http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Искра и ветер


Искра и ветер

Сообщений 51 страница 100 из 107

1

https://pp.userapi.com/c848636/v848636266/3bc60/1EscjMuePQs.jpg
Участники: Вей-Эст и Амарилла.
Место: Переправа через реку Гелион и далее на Запад.
Краткий сюжет: Продолжение путешествия Лайнидор. Выздоровление Шалисы. Новые встречи и приключения.

<<< Закон небесный и земной - Предыдущая глава || Следующая глава: Лайнидор: Пожар соблазна >>>

Отредактировано Амарилла (10-06-2019 18:54:21)

+2

51

Ночь прошла прекрасно, как и день. Следующим вечером Амарилла и Вей как обычно рано ушли отдыхать, но, вопреки обыкновению, в этот раз они и "уснули" пораньше. Шуршание и возня в повозке прекратились, а вскоре уснул и весь лагерь, хотя ждать похитителей пришлось ещё довольно долго. Осторожные сукины дети появились ближе к полуночи и принялись воплощать свой план. Полог повозки приоткрылся и липкий сонный порошок разлетелся во все стороны, оседая на тюках, волосах и коже. Где-то впереди, за сундуками и скатками ковров хрипло закашлялась Шалиса. Вампиресса совсем про неё позабыла. Оставалось надеяться, что зелье только усыпит, а не прикончит такое странное создание, как химера. Но даже если так, разбираться с этим придётся уже после.
Запряжённая парой верблюдов повозка тихо тронулась с места и, покачиваясь на барханах, покатилась в пустыню. Тем временем, внутри закружился лёгкий ветерок. Он подхватил остатки порошка и унёс их прочь. Постепенно набрав скорость и вглядываясь в залитые лунным светом пески, похитители совершенно не обратили на это внимания. Ещё около часа они ехали вперёд, потом фургон остановился и один из погонщиков, которого Лила до этого видела всего пару раз, откинул края тента, чтобы не уснуть самому. Впрочем, это оказалось излишним, ни зелья, ни вивенди внутри уже не было, только две бессознательные женщины, Амарилла и Шалиса, сладко посапывали на одеяле.
- А где их хозяин?! – переполошился незадачливый вор, обходя небольшое пространство с фонарём.
Внутрь заглянул второй, тоже осмотрелся и, разумеется, тоже не нашёл там вивенди.
- Да пёс его знает. Может, по дороге вывалился? Пару раз нас крепко тряхнуло. На стоянке он точно не выходил, значит, остался где-то в пустыне. Пусть подыхает, ведь именно это нам с тобой и приказали.
- Нам приказали его прикончить, - проворчал первый, заглядывая под повозку.
- Ну… будем считать, что прикончили. Главное, девки у нас. Тащи сюда ящик. Две рыжие лучше, чем одна.
- А они вдвоём туда поместятся?..
- Поместятся. Наша-то вон вообще крошечная, совсем не кормят, видать.
- Ни разу не видел, чтоб она вообще что-нибудь ела, - поразмыслив, кивнул второй. – Пожалуй, мы делаем благое дело.

Когда фургон остановился в тени бархана, одиноким огоньком сияя в ночной темноте, невидимая людскому глазу фигура материализовалась на склоне огромного песчаного холма, осторожно направляясь к источнику света. Чутко улавливая каждое слово, каждый звук, Вей подобрался ближе, следя за тем, чтобы остаться незамеченным. Если его обнаружат, похищение неминуемо перейдёт в кровопролитную стычку, и шанс добраться до организатора этого коварного плана наверняка будет безвозвратно утерян.
Всё это время вивенди держался поблизости, то невесомо и бесплотно лавируя в воздушных потоках, то возвращаясь в своё тело и переходя на бег. В этот раз ветер не был попутным, смещаясь поперёк движения украденной повозки, а Эсту не хотелось отдаляться в сторону, чтобы иметь возможность быстро нагнать бандитов, увозивших свою драгоценную добычу прочь от спящего каравана. Поэтому он двигался зигзагами, скользя по воле стихии и преследуя повозку бегом, с нечеловеческой быстротой преодолевая песчаные склоны, делая себя немного легче, чтобы не увязать в нём и согреваясь на бегу. Он чувствовал, что погода неуловимо меняется. С юга, из сердца пустыни, надвигалось что-то значительное, и скоро ветра донесут до них эти перемены. Серебристая луна уже почти исчезла с ясного небосклона, и гряды барханов вырисовывали на призрачном песке длинные, вытянутые, угольно-чёрные тени. Ветер быстро заметал следы колёс и отпечатки верблюжьих мозолистых лап, но это совершенно не мешало вивенди уверенно продолжать погоню.
Благодаря магии путевого браслета он постоянно и безошибочно чувствовал направление, в котором находилась его женщина, так что не было не малейшего шанса сбиться с пути, даже если бы похитители вовсе не зажигали огня. Но, похоже, удалившись от каравана на значительное расстояние, теперь они чувствовали себя в полной безопасности, ведь за высокими спинами барханов их могла бы заприметить разве что случайно пролетающая птица.

+1

52

Эст вполне бы мог оставаться прямо в фургоне, притворяясь спящим, но благоразумие взяло верх и он решил не испытывать удачу, ведь в опрометчивом порыве он мог не совладать со своей магией или неожиданно "очнуться" раньше времени и нарушить этим все планы. Кроме того, он обещал Лиле не рисковать понапрасну, а эти бандиты явно были "с дупхлом в гхолове", как говорил Два Мешка. Они так спешили поскорее убраться из лагеря, что даже не подумали проверить, подействовал ли дурман и в каком состоянии находится их добыча. Вдруг рабыня в фургоне прикована к стене или полу, а ключи где-нибудь припрятаны? Пытаясь её освободить, они бы потеряли время. А ведь лиходеям было строго велено действовать тихо и скрытно, и вернуться в лагерь ещё до утренних сумерек.
Разумеется, цепей на Амарилле сейчас не было. Вивенди предусмотрительно снял их, разомкнув магические замки, чтобы в нужный момент ничто не помешало ей обнажить перед зачинщиком похищения свои лучшие вампирские качества и продемонстрировать их во всех красе. Поэтому теперь глазам двух пустынников представилась полностью раздетая женщина, безвольно лежащая на одеялах. Миниатюрная и изящная, безумно соблазнительная. По сравнению с более крупными смуглянками Юга, эта экзотическая рабыня не обладала особенно пышными формами, широкими бёдрами или большой грудью, но вместе с тем её обнажённая красота сияла такой яркой, умопомрачительной притягательностью, что каждым своим изгибом и выпуклостью буквально взывала к вожделенному, желанному, жгучему сладострастию. Её удивительно белая кожа была чуть припудрена кремовым порошком, густые огненные волосы рассыпались по плечам, а массивные стальные браслеты на руках, ногах и шее тускло сияли в свете единственного фонаря, озаряющего пространство фургона, подчёркивая хрупкость и беспомощность.
Разглядев "рабыню" как следует, один из похитителей пробормотал витиеватое и восторженное проклятие, и Эст ощутил тягучую, сладостную вспышку нечаянного наслаждения, прокатившегося по чувственности Амариллы и  пронзившего самую сокровенную глубину её естества. Гладкий перламутровый артефакт, подаренный Анваром Мусиром, так и остался погружённым в её расслабленное тело прямо промеж стройных ног, и теперь вампирессе, должно быть, непросто было сохранять вынужденную неподвижность под алчным взглядом погонщика, притворяясь, что она по-прежнему находится без сознания. Внешне у Амариллы получалось, но окутывающая её аура хищной сексуальности сделалась ещё насыщеннее и плотнее. И поскольку такое миниатюрное, нежное создание никак не могло быть носителем подобных эмоций, находящиеся рядом мужчины охотно принимали их за свои. Правда, реагировал каждый из них по-разному.
- Ятаган мне в рыло, вот это рабыня!.. И где только этот иноземный хмырь её раздобыл?
Второй вор ухватился за колечко ошейника и слегка приподнял её голову, задержав дыхание, вглядываясь в пленительные тонкие черты. Потом сглотнул, будто через силу отстранился и отступил.
- Это уже не наша забота. Чем меньше знаешь, тем целее будешь. У нас задание, если мы её упустим, торчать нам у варренов в пастях! Ну, чего застрял? Я же сказал, неси ящик, нам ещё обратно возвращаться.
- Не упустим! Сейчас... Как думаешь, сколько они ещё пробудут без сознания?

+1

53

Притаившись в глубокой тени, напряжённый, как струна, вивенди коснулся обода повозки и весь превратился в слух, готовый моментально вмешаться, если это потребуется. Он ощущал стремительно нарастающее эхо жарких эмоций, воспламеняющих Лилу, отчётливо слышал, как гулко бьётся сердце разбойника и каким тяжёлым, прерывистым стало его дыхание... Его собственное сердце, казалось, сейчас выскочит из груди, столь велико было охватившее Эста напряжение и тревога, причудливо смешанная с возбуждением и сокровенным томлением.
- Ещё нескоро очнутся, я подбросил им достаточно дурмана. На поездку обратно точно хватит.
- Это хорошо, - хрипло ответил первый голос. - Мы увезли их из лагеря, так что никто ничего не просёк, и теперь заслуживаем награду за свои труды! До утра ещё далеко, можно поразвлечься - никто не узнает! Если хочешь, возьми себе вторую, а эта сегодня - моя!..
Ухватив Амариллу за оковы на щиколотках, разбойник уложил её на спину и рывком подтащил её к себе, разводя ноги в стороны и поднимая вверх. А затем навис сверху, прижимая рабыню к полу, задыхаясь от нетерпения. Мозолистые мужские ладони, подрагивающие от вожделения, скользнули по упругим бёдрам, пальцы крепко стиснули восхитительно нежную, гладкую кожу…
- Халас! Стой, Убар! Думаешь, наш господин совсем ишак!? Так вот, ишак - это ты! Если попортишь рабыню, господин сразу узнает, и тогда!..
- Да хрен даю, такую красотку имели во все щели на всём пути на юг! Ещё один раз ничего не изменит! И вообще, нам же никто не говорил, что её нельзя трогать!
- Вечно ты пытаешься воспользоваться моментом! Не для тебя она. Лучше захлопни пасть и займись делом, не хочу подохнуть из-за твоей блудливой елды!
Погонщик, названный Убаром, какое-то мгновение ещё колебался, будто намереваясь послать всё к бесам и поддаться столь желанному и дикому порыву, но потом всё-таки выпустил ноги обнажённой Амариллы и недовольно отстранился, даже не заметив, как с пальцев невольницы исчезли внезапно удлинившиеся когти. Переполнявшие его желания до сих пор остро ощущались Веем, и вивенди беззвучно выдохнул, расслабив крепко сжатые кулаки и отступив от края светового круга обратно в тень. Внутри него всё кипело. Этим мерзавцам было невдомек, на волоске от какой жуткой участи они только что находились. Впрочем, им и так не светило ничего хорошего. В то же  самое время острота и пикантность ситуации, притворная податливость Амариллы и жгучие желания в мыслях и действиях похитителей, адресованные ей, дико возбуждали Эста – как случалось множество раз по пути на юг, в трюме барки Вирстейна, когда к скованной или связанной вампирессе, пребывающей в самом развратном и соблазнительном виде, наведывались многочисленные горячие «поклонники», или ещё раньше, когда она подманивала случайных путников, используя собственный вожделенный образ в качестве наживки. В последнее время в экзальтацию вивенди и его женщины оказывались в той или иной мере вовлечены все окружающие их люди, что ещё больше распаляло жар ненасытных любовников. И то, что эти окружающие потом всё равно получали по заслугам или просто становились обедом Амариллы, никак не мешало сладостному удовольствию, а даже наоборот, подстёгивало его.
Выбравшись из фургона, подельники сходили за сундуком, и Эст смог их разглядеть. Крупные, смуглокожие и черноволосые, они ничем особенно не отличались от других погонщиков каравана. Разве что на шее у каждого висела целая коллекция амулетов, а широкие штаны всё ещё ощутимо топорщились.

+1

54

Вернувшись обратно, один из них занялся бесчувственной химерой, а другой заткнул Лиле ротик куском сложенной в несколько раз ткани, а поверх затянул кожаным ремешком, туго связав концы на затылке. Затем он тщательно связал ей запястья по краю оков прочной, но мягкой верёвкой.
- Смотри-ка! Хвост! - изумлённо воскликнул Убар, обнаружив деликатную часть Шалисы и потянув за неё, поднимая повыше. - Какого варрена!?..
- Нам про хвост ничего не говорили, - нахмурился второй, крепко стягивая мотками верёвки бёдра вампирессы у самых колен. - Ведьма, наверное. И что с ней теперь делать?..
- Да ничего! - ответил первый погонщик, торопливо запихивая хвост обратно под юбку. - Без нас разберутся. Может, за двух нам больше дадут. Хотя эта, хвостатая, с той не сравнится!..
Тот, что трудился над Лилой, не успокоился, пока щиколотки вампирессы тоже не оказались крепко связанными. А затем, оставив её лежать на полу, помог своему подельнику проделать то же самое с Шалисой.
- Так. Готово!... Бери её за ноги!... Рабыню положим снизу...
Как следует связав обеих женщин, похитители закрыли их в сундуке, принайтовали сундук к верблюдам, подвесив его между ними с помощью специальной ременной конструкции, и с чувством выполненного долга двинулись обратно, взбираясь на склон бархана, обмениваясь грубыми шутками и оставив опустевшую повозку позади.
Вскоре рядом с ней прямо из воздуха материализовалась человеческая фигура в струящихся одеяниях. Несмотря на их невесомость, лёгкая ткань скрывала и тело, и лицо незнакомца, оставляя открытыми лишь глаза и кончики тонких, длинных пальцев. Поймав последние лучи заходящей луны, в них тускло блеснул металл. Это был узкий метательный нож, но он исчез так же внезапно, как появился. Незнакомец вскинул руку, указывая в сторону повозки, из пустыни налетел лёгкий ветерок, закружил рассыпанный в ней порошок сонного зелья и лёгким облачком поднял вверх. Следующий жест незнакомца был направлен в сторону удаляющихся верблюдов и вскоре их всадники один за другим уронили голову на грудь.
Лишённые возможности разойтись и более не подгоняемые животные спустились с очередного холма и устало улеглись на песок. В эту ночь хозяева занимались какой-то ерундой и совсем не давали отдохнуть, так что внезапная передышка оказалась как нельзя кстати. Загадочный гость подошёл, беспрепятственно снял ключи с пояса одного из погонщиков и откинул крышку сундука.
Запертая в нём связанная Шалиса пошевелилась и надсадно закашлялась. Видимо, сонное зелье действовало на химеру несколько иначе, чем на обычных людей. Незнакомец попытался помочь ей сесть, но натерпевшаяся всякого за последние месяцы хвостатка шарахнулась от него, как от чумы.
- Не бойся, - прозвучал из-под капюшона удивительно приятный, мелодичный голос. – Я не причиню тебе вреда.

+1

55

Ночной гость снял с лица шарф, сдвинул капюшон и, оказалось, что это была девушка. Длинные, тёмные волосы, заплетённые в причудливый тугой узел на затылке, переливались в лунном свете, выбившиеся редкие пряди падали на треугольное личико, оттеняя светлую, почти как у Амариллы, кожу и острые кончики ушей. Черты в такой темноте рассмотреть оказалось сложно, хотя было в них то ли что-то исконно южное, то ли даже эльфийское. Глаза незнакомки были так же черны, как и волосы.
- Чего тебе тогда надо? – с подозрением спросила Шалиса.
- Я хочу помочь, - слова темноволосой девушки не расходились с делом и она уже вовсю помогала химере выбраться из тесного плена. – Вот только твоя подруга, похоже, уже мертва. Мне очень жаль
- Моя подруга? – вывалившаяся из сундука химера покосилась на оставшуюся там Амариллу. – А… Ну да, точно.
Не успев удивиться такой нейтральной реакции Шалисы на скорбную весть, незнакомка выпрямилась, опираясь на колено и прислушиваясь к внутренним ощущениям: её глаза сузились. В следующее мгновение фигура Вея возникла в нескольких шагах позади, тёмным пятном вырисовываясь на фоне звёздного неба.
- Кто ты, и что ты здесь делаешь? – отрывисто спросил он, накладывая стрелу на тетиву. – Не шевелись, - сразу же попросил он мысленно, обращаясь к Лиле, стремясь уберечь её от излишнего внимания. – С тобой всё хорошо?.. Эти гады чуть тебя не оприходовали!..
- Ты же знаешь, радость моя, кто кого в итоге оприходовал бы, - мысленный голос Амариллы так и искрился весельем. – Не тревожься ни о чём. Это просто люди и их всего двое. Они даже доставили мне несколько приятных минут.
Куда больше вампирессу интересовала незнакомка. Пустыня, это такое место, где каждый сам за себя и прав тот, кто первым воткнёт кинжал в чужое горло. Рыцари и паладины здесь не водятся, если только забредают иногда из других краёв. По крайней мере, Лила всегда так считала и теперь, прямо скажем, была заинтригована. К тому же, человеком от девушки не пахло.
Услышав голос Эста незваная спасительница подскочила, как ужаленная, вихрем развернувшись навстречу.
- Могу задать тот же вопрос. – Изумление и настороженность в певучем голосе смешивалась с явной угрозой. – Я тебя не знаю.
Внезапное появление этой вивенди в самый разгар «похищения» оказалось для Вея абсолютной неожиданностью и сразу же спутало все карты. Очевидно, она тоже признала в нём сородича, ощутила его приближение в слиянии с родной стихией и теперь пристально вглядывалась сквозь тьму, силясь распознать намерения, готовая отреагировать на любое резкое движение.
- Стой, где стоишь!
Вей чуть усилил натяжение тетивы, вскидывая лук. Незнакомка наверняка обладала магией, не уступая ему в скорости реакции и, судя по всему, была готова действовать опрометчиво.
- Я тоже это почувствовал, - ответил Лиле он, продолжая следить за дочерью ветров. – Это было так… горячо! Не представляю, как тебе удалось сохранять неподвижность в таком состоянии. «Камушек» трясся так неистово – странно, что они этого не услышали… Потерпи немного, вот разберусь с этой девицей и решим, как быть с нашим «похищением».
Обуревавшие Лилу эмоции, проводником которых выступил пикантный артефакт, были стократ сильнее прямого физического воздействия гладкого перламутрового окатыша, погружённого в лоно, и если бы погонщики распалили вампирессу ещё немного, наглядные признаки её состояния стали бы заметны даже в свете единственного слабого фонаря…
Вей мысленно зажмурился и потряс головой. Такое направление его мысли только вновь раззадорит её.

+1

56

В это время, самостоятельно справившись с оставшимися путами на ногах, Шалиса потёрла лодыжки, поднялась на колени и вновь заглянула в сундук.
- Да ладно вам, - пробурчала она. – Барышня сказала, что хочет помочь! И кстати, где мы? И вообще, какого Рилдира тут происходит!?
- Ты его знаешь? – подала голос «барышня», не спуская взгляда с вивенди, хотя луна уже полностью зашла и его силуэт был едва виден.
- Конечно знаю, - охотно ответила хвостатая. – Это Эст. Я – Шалиса. А наша покойница, это Лила.
Вей нахмурился. Он не мог предупредить Шалиску, чтобы та не распускала язык, так чтобы этого не услышала незнакомка.
- Меня зовут Вей-Эст Ньен. Я не причиню вреда, - произнёс он её же слова. «Если ты не нападёшь первой»…
Снедаемый жгучей тревогой за свою женщину, Вей мимолётно подумал о свойственному вивенди чувству справедливости и их отношении к тёмным. Далеко не все сохраняли его действительно нейтральным. Да что говорить, его собственные представления когда-то были совершенно иными! Признав в Лиле вампирессу, эта великодушная «спасительница» моментально могла превратиться в карающую длань, стремящуюся освободить мир от опасного исчадия Тьмы, а ведь  она стояла ближе к открытому сундуку, чем Эст. Незнакомка не могла слышать сердцебиения, тока жизни, бегущего по венам, и увидев бездыханное тело, вполне резонно предположила, что вторая пленница мертва – что буквально соответствовало истине. И пока Амарилла оставалась неподвижной, у них была возможность сохранять это преимущество неведения. Вей лишь старался не задерживать мысли на образе обнажённой вампирессы, с кляпом во рту, крепко связанной по рукам и ногам.. – пусть биения сердца внутри «мёртвой пленницы» определённого ждать не стоило, но вот неудержимое биение кое-чего другого определённо привлекло бы сейчас ненужное внимание. Оставалось надеяться, что сама Лила уже немного отошла от острых ощущений, спровоцированных желаниями двоих караванщиков.

+1

57

Бандиты-погонщики, похитившие Амариллу, жаждали отыметь её, но им были даны чёткие указания доставить пойманную рабыню к заказчику. Эта же девица-вивенди могла отреагировать непредсказуемо, могла попытаться причинить Лиле вред, а Вей ни за что бы этого не допустил
- Ньен? – с сомнением переспросила она. – Никогда не слышала такого кланового имени… Пустынные вивенди зовутся Нот. Я - Эстрея Нот. А Великие пески всегда были нашей вотчиной.
- Я не из этих краёв, – ответил Вей и опустил лук, всё же оставаясь начеку. -  Не знал, что здесь живут вивенди. Спасибо, что помогла Шалисе, Эстрея.
Ему так давно не доводилось встречать других вивенди, что наткнуться на одну из детей ветра вот так, случайно, казалось почти невероятным. Для неё же встретить пришельца из другого клана на своих землях и вовсе, наверное, было потрясением.
- К слову, вы  так и не сказали, что вы здесь делаете? И почему она была заперта в сундуке?
- Да, почему это!? - Шалиса встала, но почти тут же запнулась о лежащего верблюда, который возмущённо всхрапнул. - Да чтоб тебя
- Ты что, работорговец? – в мелодичном голосе Эстреи прозвучало изумление, даже осуждение.
Для детей ветра такое было не просто нехарактерным – владеть кем-то казалось немыслимым. Вей постарался напомнить себе, как он изменился рядом с любимой вампирессой, и насколько его взгляды и желания, должно быть, теперь отличаются от таковых у всех прочих вивенди. Будучи жителями этих краёв, Нот наверняка были знакомы с южными порядками и процветающими невольничьими рынками, но это вовсе не означает, что они разделяли такой уклад жизни.
Притихшая в сундуке Амарилла изумлённо прислушивалась. Посвящённые стихиям магические создания, одним из которых был её Вей, огромная редкость. Это мелкую нечисть и нежить можно найти на любом кладбище, в любом лесу и болоте, рилдировы твари всегда брали числом и плодились похлеще крыс. А тут, слыханное ли дело, ещё один вивенди. Лила с трудом представляла себе, как друг к другу относятся представители этого народа, если случайно встречаются где-нибудь далеко от дома. Да что уж там, вообще не представляла. Если бы им попался пустынный вампир, то она едва ли обрадовалась бы сородичу, как и он ей. Но это и понятно, кто же захочет пускать ещё одного хищника в свои охотничьи угодья. Но у детей ветра не было причин делить землю, по крайней мере, вампиресса их не видела.

Отредактировано Вей-Эст (03-02-2019 13:14:19)

+1

58

- Само собой торговец, а вы чего подумали? Между прочим, очень даже честный и хороший, - встряла Шалиса, в самый неподходящий момент решив пересказать легенду, недавно придуманную для того, чтобы попасть в Лайнидор, и в недоумении повернулась к Эсту. – Что-то я никак сообразить не могу. Уснули, вроде, как обычно, после ужина, а как нас сюда занесло, не помню, - сокрушённо пожаловалась она, потерев виски.
Химере с её почти кошачьим зрением не слишком мешала темнота, так что она уселась на песок и принялась пристально разглядывать то новую знакомую, то господина, ожидая объяснений. Но заметила только то, что при упоминании живого товара, девушка как-то неприязненно дёрнула плечом.
- А у вас что, людями не торгуют? – искренне поразилась Шалиса.
Всё это время Амарилла честно старалась придумать, как лучше поступить, но ничего толкового в голову не шло. Согнутое в три погибели и стянутое верёвками тело ныло, требуя новой порции удовольствия, и единственное, что сейчас могло занимать вампирессу, так это желание поскорее выбраться из сундука, спровадить незваную гостью и наброситься на Вея. А если не можешь решить что-то сам, то нужно дать возможность решать кому-нибудь другому.
- Мне кажется, нужно с ней поговорить, - наконец предложила она. – И рассказать всё как есть, а там уж посмотрим, что станет делать наша благородная разбойница.
- Хорошо, - согласился вивенди. – Только выкладывать ей всё как на духу, пожалуй, не стоит, по крайней мере – сразу. Для большинства вивенди, включая эту пустынницу, наша история явно будет настоящим потрясением. Тем более что на это вся ночь уйдёт. И я не хочу подвергать тебя опасности.
Эст вновь взглянул на тёмный силуэт Эстреи. Она ничем не заслужила его доверия, более того, он совершенно ничего о ней не знал, и потому решился положиться на интуицию. Внутренне чувство едва заметных нюансов в поведении собеседников нередко помогало ему приоткрыть завесу, скрывающую их истинные намерения и стремления, и хотя сейчас он мог ориентироваться только на интонацию незнакомки, это уже говорило ему о многом. Например, о том, что она искренне хотела помочь Шалисе. И о том, с чего следует начать.

+1

59

- Вивенди людьми не торгуют, да и вообще ничем, предпочитая прямой обмен, - пояснил Вей хвостатой. – Им… Нам чуждо стяжательство. Что же до моих намерений… Предположим, что я лишь претворяюсь работорговцем, - осторожно сообщил он пустыннице. – Это позволило нам присоединиться к каравану, идущему на запад….
Вкратце он обрисовал ей события последних недель, включая путь по долине Алькоата, избегая при этом упоминания «Серебряной стрелы», событий в башне на озере и прочих инцидентов – вплоть до того, как пара безобидных, но дерзких пройдох-погонщиков, охочих до чужих женщин, попыталась под покровом ночи похитить Лилу с Шалисой.
По ходу рассказа выражение лица Эстреи несколько раз менялось, от заинтригованного до неодобрительно-удивлённого, но Вей, не видя её, мог только догадываться об этом. В конце концов, она не могла больше сдерживаться:
- «Безобидных»!? Они убили твою спутницу!! Ты же слышишь? Не можешь не слышать
- Не беспокойся за Лилу, она в порядке, - улыбнулся Эст. – Даже более чем. Она владеет магией и умеет казаться мёртвой, когда это необходимо. Теперь можем представиться ей, как полагается, - мысленно предложил он своей женщине. - А с твоим похищением разберёмся потом.
- Вот оно как!.. – в мелодичном голосе звучало облегчение, смешанное с подозрением. – Но… тогда её нужно поскорее освободить!
- С этим лучше пока повременить, - осадил её Вей. – Будет лучше, если Лила побудет «пленницей» ещё немного.
Пройдя между лежащими на песке верблюдами, он склонился над сундуком и осторожно подхватил Амариллу на руки, доставая из тесного плена. Вей ослабил ремешок на её затылке и вытащил кляп, по ходу дела отметив вновь ожившую вибрацию между ног связанной вампирессы. Наверное поэтому предложение познакомиться как положено Лила восприняла буквально.
- Почему это?.. – В словах Эстреи слышалось беспомощное непонимание. – Если она не рабыня, почему ты называешь её «своей»? И почему она в кандалах!?..

+1

60

В этот момент поддерживаемая руками Эста вампиресса внезапно растаяла сизым туманом. Верёвки осыпались на дно сундука, а она через пару мгновений оказалась стоящей позади вивенди, прижимаясь бёдрами к его спине и запустив пальцы в чёрные волосы.
- Спасибо тебе, милая девушка, - произнесла Амарилла, обращаясь к Эстрее, и в голосе против воли прорезались тягучие, возбуждённые нотки. – Мы никак не ожидали, что в этих диких краях можно надеяться на чью-то помощь и потому старались рассчитывать только на себя…
- На самом деле, в этих краях принято помогать друг другу, - раздражённо заметила вивенди. – Просто вы связались не с теми людьми. Они из города, там звериные порядки. А в пустыне не так много жителей и отказ путнику в гостеприимстве приравнивается к убийству. Чем, по сути, и является.
После такого неожиданного откровения Лила только и смогла, что похлопать ресницами. Даже если слова Эстреи соответствовали действительности, в чём у вампирессы всё ещё оставались немалые сомнения, то если так рассуждать, их троица к "жителям пустыни" тоже не имела никакого отношения и внимания не заслуживала. Впрочем, у девушки на то вполне могли быть и какие-нибудь личные причины. Вот сама Амарилла, пожалуй, точно вмешалась бы, окажись она случайной свидетельницей подобных событий. Не потому что в Тёмных землях существовали какие-то обычаи взаимопомощи, а просто из любопытства и желания перекусить лёгкой добычей.
- Ты ведь не притворяешься мёртвой?.. - внезапно произнесла вивенди, будто подслушав её мысли.
Лила бросила на неё тревожный взгляд и со вздохом отвернулась. Демон задери этих умненьких и честных детишек. Так не хотелось убивать эту славную малышку. К сожалению, сделать это придётся. Вампиресса не была уверена, что гипноз подействует, как должно, но сообщать о своём приезде всей Золотой пустыне тоже намерения не имела. Вивенди, это ведь ветер и новости разлетятся быстрее, чем испуганные воробьи.
- Верно, - негромко согласилась она, положив ладони на плечи Вею. – У нас одно живое сердце на двоих, а эти оковы не символ рабского положения. Они помогают мне контролировать себя и не причинять вреда тем, кто этого не заслуживает.
- Они, скорее, обручальные, - улыбнулся Эст. – И символизируют не только нашу глубокую связь, но и общие сокровенные интересы…
Пару минут Эстрея молча разглядывала странную парочку, будто действительно что-то могла рассмотреть в темноте. Хотя, пожалуй, она не столько смотрела, сколько слушала. Амарилла весьма неплохо умела различать ложь без всякого гипноза и чтения мыслей, просто по внешнему виду обманщика, вполне вероятно, благодаря их чуткому слуху вивенди обладали похожими способностями. После этого внимание девушки обратилось на притихшую Шалису и та истово замотала головой:
- Не-не-не, я не из этих! Меня даже не кусали ни разу! И я не любительница железок, - проворчала химера. – Когда меня нанимали, я сразу так и сказала.
Наверное, именно это бесхитростное признание и подтолкнуло Эстрею к какому-то конкретному решению.
- Вы направляетесь в Лайнидор, верно?
Амарилла молча кивнула, потом сообразила, что её не видят, и ответила вслух:
- Да, именно туда. И мы хотели бы там поселиться.
- Для тебя там будет много еды, - спокойно согласилась девушка и стало очевидно, что горожане совершенно не вызывают у неё сочувствия.

+1

61

Шальные эмоции вампирессы растекались под кожей Вея щекочущим игристым вином. Он решил не рассказывать пришлой вивенди о «даре Рилдира» и об антураже их любимых ненасытных удовольствий. Услышав такое, она вообще впадёт в ступор. 
- Мы заранее знали о готовящемся похищении… - признался Эст. – Так  и задумано. В общем, у нас с Лилой есть план.
- Что-о!? – надулась хвостатая. – Вы всё знали!? Да в пекло вас, с вашими планами!.. Я больше в этом не участвую!!
Нежданная спасительница, почувствовав, что её вмешательство, оказывается, было лишним, вспыхнула и покачала головой.
- Кстати, это хорошая мысль… - медленно произнёс Эст.
- Действительно, - согласилась Амарилла. – Если уж кто из нас и подвергается опасности, так это Шалиса. А она ведь просто ищет мудрого совета и совсем не желает сложить голову в этих поисках. Может, есть способ найти мудрость в более безопасном месте?
- Может и есть, - задумчиво отозвалась Эстрея. – И, пожалуй, я даже могла бы её проводить.
- Куда угодно, только не в сундук, - буркнула хвостатая, обхватив себя за плечи. – И поскорее, а то я ужасно замёрзла.
- Возьмите фургон, - нетерпеливо предложил Вей. – Он хорошо сохраняет тепло ночами и прохладу – днём. Правда, он остался без верблюдов, но с помощью магии наверняка что-нибудь можно придумать. Ступайте, пока погонщики не очнулись!
Шалисе не надо было предлагать дважды – она уже шустро карабкалась на высокий бархан. Эстрея на прощанье лишь покачала головой:
- Не понимаю я вас… Что ж, ещё увидимся. Удачи вам. И поспешите! Ветер поднимается, - пояснила она, и отправилась за хвостатой.
- Передавайте привет Гафуру и Кудаю! – донеслось из-за холма. – А этому, Какао… не передавайте!..

Глядя им вслед, Вей лишь рассеянно похлопал по Лилиной бездонной сумке, висящей через плечо. Всё самое нужное оставалось с ними, в целости и сохранности. Вампиресса за его спиной тихо рассмеялась.
- Какие они славные. И наконец-то они ушли. И эти горе-похитители тоже возились целую вечность. Я не могу без тебя так долго…
Её пальчики скользнули вдоль ворота куртки, но забираться под него не стали. Ночью в пустыне было слишком холодно, чтобы Эст мог по-настоящему расслабиться и насладиться плотскими удовольствиями, но если немного подумать, то всегда можно найти какой-нибудь выход. Или вход.
- А я больше не вытерплю ни мгновения!.. Иди  ко мне.
Развернувшись, он сжал её в объятиях, запустил пальцы в роскошные рыжие локоны и принялся торопливо, судорожно осыпать обжигающими, страстными, поцелуями, опаляя дыханием, снова и снова пробуя на вкус упоительно нежные лепестки ласковых, чувственных, приоткрытых губ, впиваясь в них, будто умирающий от жажды.
- Ты себе не представляешь, чего мне стоило сдерживаться всё это время… Оставаться в стороне. Когда ты, в таком виде, в таком положении, и эти погонщики вокруг, и их эмоции, и стремления!.. Каждая минута казалась мне вечностью…

Отредактировано Вей-Эст (10-02-2019 16:13:26)

+1

62

Конечно, Лила могла не только прекрасно представить себе его состояние, но и ощутить, почувствовать, испытать на себе – любым способом. В этом заключалось особенно пикантное свойство рилдировского дара, а магия артефактов только усиливала и дополняла его, делая обоюдным, практически постоянным.
В этот момент Вея совершенно не волновало, что с такого расстояния Эстрея наверняка их слышит. Как и то, что им надо поторопиться, чтобы вернуть Лилу в её изначальный вид беспомощной пленницы. Ночь была такой длинной, а сейчас его женщина так близко!.. Он просто не желал, не мог противиться всеобъемлющему, тягучему искушению. В пекло похитителей, в пекло все их планы!  Если те не вовремя очнутся, придётся каким-то образом найти другой способ отыскать таинственного «хозяина», только и всего…
Повинуясь неосознанному импульсу, вибрирующий гладкий «камушек», выпавший из Лилы в момент превращения в туман, сам прыгнул ему в ладонь со дна открытого сундука. Вивенди смутно удивился этому факту, но удивление тут же было сметено прочь потоком бушующих эмоций. Рядом с Амариллой с ним то и дело происходили неведомые чудеса…
Перламутровый окатыш дрожал в пальцах, словно большой скользкий шмель, рвущийся на волю. Вивенди прижал его к алтасной белой коже, примостив прямо  в ямку пупка, и Лила содрогнулась всем телом, замерев в кротком сладостном томлении, чувствуя, как крепкая мужская ладонь сползает всё ниже, увлекая за собой зудящий артефакт, как пальцы охватывают набухшие сочные лепестки, а «камешек» проскальзывает между ними… глубже… глубже…
Когда он полностью оказался внутри, обнажённая вампиресса дёрнулась, задохнулась, и в разгорячённый разум Эста плеснуло новой жгучей волной ослепительной экзальтации – его собственных отражённых желаний, прошедших сквозь Амариллу, затопивших её целиком, пронзивших насквозь и отразившихся вновь, словно в бесконечном зеркальном коридоре трепетного восторга объединённых эмоций. Несмотря на чувственный жар, снедавший беспомощно постанывающую Лилу, не разогретая изнутри и снаружи вампиресса за эту долгую ночь уже успела остыть, и холодок её гладкой нежной кожи создавал возбуждающий контраст жадным, пылким прикосновениям вивенди.
- Теперь я хочу тебя ещё больше, - шепнул он, жадно обнимая ладонями тонкий девичий стан.
Ищущие, скользящие пальцы сошлись на ягодицах, Вей подхватил обнажённую Амариллу под попку и одним движением подсадил выше, оторвав от земли. Лила крепко прижалась к нему всем телом, обвив ногами и тихо лязгнув оковами, а поцелуи, скользнув по щеке, спустились на подбородок, на тонкую шею, окольцованную широким рунным ошейником, а потом ещё ниже, затрепетав у самой груди.
Обжигающе холодная, леденяще пылкая долгожданная близость его восхитительной, ненасытной любовницы, во тьме под бездной распахнувшихся небес, бескрайне открытого пространства, отданного вольным ветрам всех четырёх концов земли, будоражила и пьянила, тягучим вязким волоком затмевала сознание, дрожью растекалась под кожей, подобно остро-помрачающему вампирьему укусу.  Находясь в таком распутном, бесконечно соблазнительном виде, Лила постоянно, дико воспламеняла его, а испытываемое ею при этом удовольствие действовало на Эста подобно тому распаляющему артефакту, что доводил её саму до состояния жгучего вожделения и неги. Теперь же, находясь в образе страстной невольницы, в полном антураже сладкой податливой рабыни, в окружении множества жаждущих её мужчин, Амарилла и вовсе становилась квинтэссенцией обольстительного, жгучего искушения, и одна лишь мысль об этом тут же превращала вивенди в сплошной оголённый нерв каменеющего возбуждения.
Окончательно запутавшись, где её собственные эмоции, где ментальная связь, а где ощущения от магической вещицы, вампиресса, кажется, совершенно утратила связь с реальностью. От скопившегося напряжения нужно было немедленно избавится и самым подходящим местом для этого оказался пресловутый сундук, из которого её только что извлекли. От неслабого пинка крышка захлопнулась и Вей тут припечатал Лилу к ней спиной, врываясь в то единственное отверстие, что не было занято артефактом. Получилось слишком резко и глубоко, но боль продлилась всего мгновение и только подлила масла в огонь.

+1

63

Вампирессе казалось, что стоит Эсту оказаться в ней и оргазм будет неизбежен. Но это не принесло облегчения, напротив, обжигающе-острое возбуждение продолжало расти, не просто игнорируя все попытки его выплеснуть, а только усиливаясь из-за них. Задыхаясь от упоения, Вей нависал сверху, вонзаясь в неё сериями резких толчков, насаживая на окаменевший член, и аппетитные шарики грудей так и прыгали в неистовом ритме. Пожалуй, сейчас верёвки пришлись бы весьма кстати, а без них вивенди приходилось прилагать немало усилий, чтобы удержать на месте извивающуюся Амариллу.
Вопреки ночному морозцу, Вей весь покрылся испариной. Заниматься этим в одежде было жутко неудобно. Подрагивающие ножки вампирессы всё норовили соскользнуть с его плеч, и Эст сжимал её всё
крепче, не выпуская, напористыми смачными шлепками  врываясь в сладкую упругую попку. В конце концов, она всё же едва не выскользнула из-под него и Вей перевернул маленькую женщину на живот, вновь неистово вторгаясь в судорожно напряжённое тело. Несмотря на ночную прохладу, у вампирессы внутри всё горело, а округлый камешек бился так сильно, будто норовил проделать себе новый выход. Кажется, она совершенно явно ощущала, как он прямо сквозь плоть задевает крышку сундука и вонзающийся до основания член. И горячее, вязкое семя, заполнившее её изнутри в этот раз не потушило пожар, а лишь разожгло его ещё больше.
Похоже, утолить снедавший её пыл теперь не смогла бы и целая бадья мужского семени.
Заметив яркую золотую вспышку, Эст решил было, что ему мерещится, но нет – по белеющей во мраке спине обнажённой Лилы змейкой скользнула золотая лента неведомых символов, прошла вдоль позвоночника, сделала игривую петлю на левой ягодице и перетекла на внутреннюю сторону бедра, покрытую следами горячей страсти. Какой-то момент Вей озадаченно следил за ней, а потом сообразил, что раз вибрирующий окатыш в момент превращения оказался на дне сундука, среди мотков верёвок, то и амулет защиты от света остался там же. Оставалось только подивиться количеству разнообразных магических воздействий, окутавших Лилу с тех пор, как она всецело стала принадлежать ему, стала его женщиной. Впрочем, и физических – тоже…

+1

64

Долгое воздержание явно не шло вампирам на пользу и после короткой передышки, что понадобилась Вею, Амарилла жаждала продолжения, но в этот момент пошевелился один из похитителей. Действие сонного зелья заканчивалось и если она сейчас не вернётся в свой тесный плен, то попытку вычислить главного злоумышленика можно будет считать провалившейся и придётся всё начинать сначала. А ведь вивенди едва вошёл в раж!.. Надо же было этим остолопам просыпаться именно сейчас! Торопливого, краткого погружения в океан восторга было совершенно недостаточно! Огромным усилием воли влюблённые оторвались друг от друга и Эсту пришлось возвращать на прежнее место все узлы и верёвки.
Пожалуй, точного их положения он так и не повторил, но зато подошёл к делу со всей обстоятельностью и связал Амариллу так, что она беспрестанно ёрзала и постанывала. Впрочем, точность была не так уж важна, ведь погонщики потеряли время, и когда очнутся, им придётся спешить…  Надев на Лилу ожерелье с чёрным камнем, Эст вновь потушил светящуюся змейку с таинственными письменами, после чего вернул на место тряпичный кляп и крепко затянул кожаный ремешок на затылке обнажённой «пленницы». Надо было привести всё в изначальный вид и вновь запереть сундук, чтобы затею с похищением всё-таки довести до конца.
- Потерпи ещё немного, моя сладкая. Я буду рядом…
Склонившись над Лилой, Вей коснулся её округлого плеча, прихватил густые, длинные локоны… Ладонь огладила обнаженное, связанное тело. Кожа была такой гладкой на ощупь, такой мягкой, нежной, зовущей… Едва успокоившийся перламутровый окатыш вновь дал о себе знать, заливая вампирессу порцией трепетно-незваного восторга, заставив приглушённо застонать. Вивенди вновь чувствовал снедавший её жар. Мысли были тягучими, тяжёлыми, а пальцы, будто сами собой скользнули в уютную ложбинку между упругих ягодиц, прихватили набухшие лепестки и принялись медленно проникать между ними, двигаясь навстречу внутренней потаённой вибрации.
У вивенди прямо-таки был талант, особое чутьё, куда и как протянуть верёвку и где затянуть узел. Он даже сейчас умудрялся крайне удачно воспользоваться ситуацией. Длинные пальцы нащупали трепещущий камень и вдавили его до упора. Амарилла судорожно всхлипнула, это было не то, чего она хотела, но ощущения тоже оказались очень сильными. Глаза её закатились и перед сомкнутыми веками поплыли разноцветные вспышки. В этот момент один из разбойников вновь завозился и вивенди пришлось спешно захлопнуть сундук. Глухо щёлкнул замок и изнутри послышалось раздосадованное рычание вампирессы. Ох, и не повезёт тому главнюку, по вине которого она так надолго вынуждена была остаться без сладкого!
Пробуждение двух сонных тетерь, казалось, заняло целую вечность. Пока они продрали глаза, пока бестолково топтались вокруг, пытаясь определить своё местоположение и понять, почему же их так
внезапно сморило. В итоге всё почти правильно списали на сонный порошок и даже догадались, что его принесло сюда ветром. Правда, решили, что это случайность. Вивенди тем временем прятался неподалёку и Лила нутром чувствовала, что он тоже сейчас предпочёл бы держать её в объятьях, а не мотаться по промёрзшему песку. Вампиресса тоже тихо негодовала, надеясь внушить им прямо из сундука, что ночь не резиновая и надо бы поторапливаться. Наконец, то ли её шипение возымело действие, то ли до джигитов самостоятельно дошёл сей неоспоримый факт, но верблюды всё же поднялись и тронулись с места, неумолимо приближая встречу Амариллы с новым хозяином.

+1

65

Покачиваясь на кожаных ремнях, висящих на горбах кораблей пустыни, сундук с бесценной добычей похитителей возвращался обратно в лагерь. Погонщики спешили, как могли, понукая верблюдов, но когда почти добрались до каравана, звёзды на бархатно-чёрном небосклоне уже начали бледнеть, предвещая приближение нового дня. На подходе к стоянке им наперерез бросилась целая группа всадников, с ног до головы укутанных в просторные тканевые одежды, так что открытыми оставались лишь глаза. Всадники не зажигали огня, и их силуэты вместе с фигурами верблюдов казались тёмными бесформенными пятнами на фоне песков.
- Где вас носило, шакальи выродки, в лагере вот-вот начнётся подъём! – угрожающе прогудел предводитель новоприбывших, подъехав совсем близко. – Две вонючих кучи ослиного навоза! Вы должны были вернуться два часа назад!! Надеюсь, вы разобрались с фургоном и владельцем?
Вей, припавший к песку за гребнем ближайшего бархана, узнал низкий густой голос, роняющий слова словно чугунные болванки. Это был тот самый организатор похищения, велевший разбойникам использовать дурман.
Те попытались было оправдываться, но он их и слушать не стал.
- Тащите сундук к хозяину, не стойте столбом! Если нас кто-нибудь увидит, всыплю по десять плетей! А если из-за вас хозяин не получит желаемого, я вас выпотрошу, как бешеных собак, и заставлю сожрать собственную требуху!!
Окружив горе-похитителей, караванщики направились в лагерь в обход бархана, стараясь двигаться как можно тише.
Несмотря на серьёзность ситуации, связующая нить эмоций, владеющих Амариллой, заставила Эста улыбнуться. Похоже, её снедало жгучее нетерпение и жажда, и можно было бы только посочувствовать таинственному «хозяину», которому предстояло скорое и весьма близкое знакомство с рыжеволосой красавицей. Вот только сочувствия к наглецу вивенди не испытывал. Попытавшись покуситься на Лилу, тот сам избрал свою судьбу. Эротическое томление вампирессы тоже ощущалось сейчас значительно слабее – видимо, только троим караванщикам было известно содержимое сундука, но сейчас им было не до страстных фантазий о белокожей рабыне.
Неслышный и незаметный, словно тень, вивенди скользнул следом, стараясь держаться как можно ближе, оставаясь необнаруженным. Он знал, что Лиле, даже связанной в окружении целой группы крепких мужиков, не грозит опасность. Они лишь следовали приказам своего господина, те же, кто был посвящён в нюансы удавшегося похищения, видели в ней великую ценность, объект вожделения и источник наслаждений, а значит, навредить ей - это последнее, что пришло бы им в голову. И всё же, близость стольких мужчин, преисполненных недвусмысленными желаниями… Ощущая разрастающееся возбуждение, моментально передающееся и Лиле, вивенди прочувствовал всю остроту момента. Он не сомневался, её сегодня ждёт настоящий пир!

+1

66

Обычно караван поднимался чуть свет, отправляясь в путь ещё до зари, чтобы успеть преодолеть большее расстояние до дневного привала, пока удушающий зной не вынудит их остановиться и спрятаться в тень. Но пока лагерь всё ещё спал, и похитители воспользовались этим. Пробравшись вдоль кибиток, палаток и фургонов, они достигли одного из самых больших, белых шатров, разбитых на краю лагеря, и аккуратно затащили сундук с пойманной рабыней внутрь, мимо застывшей у входа стражи.
- Где вы пропадали так долго? – услышала Амарилла бархатистый мужской голос, про такие говорят, будто мёдом поливает. – Были какие-то трудности?
- Нет, господин, - даже из сундука вампирессе было понятно, что её похитителей потряхивает от страха.
А с виду были такие смелые джигиты, в какой-то момент даже на интересы хозяина наплевать собирались, лишь бы одноглазого змея в тёплую норку пристроить. С другой стороны, их тоже можно было понять, ведь рассказывать о настоящей причине задержки господину было нельзя. Чтобы уснуть от собственного же зелья, это ведь действительно ослиный навоз вместо мозгов должен быть, да и того, судя по всему, недодали.
Но трудности этих двоих Лилу уже не интересовали, пусть хоть прикончат их тут же. Самое главное, того, кто им платил, она уже узнала. Звали его, кажется, Джафар и, судя по тому, что продолжение имени было длинным, как след бегущего по песку шакала, кто-то из его предков успел отметиться на государственной службе и был пожалован титулом, а то и землями.
Вообще, не самый плохой хозяин, надо сказать. Если бы Амарилла была невольницей, которую охотник-одиночка вёз на рынок и держал впроголодь, этот дядечка, пожалуй, выглядел бы в её глазах настоящим спасителем. Но на его беду всё было с точностью до наоборот и чем теперь закончится нынешняя ночь, наверное, даже сама богиня судьбы не взялась бы предсказать.
Тесную темницу вампирессы открыли, но она по-прежнему якобы спала и потому даже не пошевелилась. Бандиты, видимо тоже заглянувшие в сундук, удивлённо зашикали друг на друга, видимо, недоумевая, куда подевалась вторая девица, но виду перед господином не подали. Тот осмотрел неподвижно лежащую на дне фигурку, туго стянутую верёвками и пренебрежительно хмыкнул.
- Понятно, что вас задержало, зайцы пустынные. Маленькую женщину, да ещё и спящую, связали так, будто она настоящий дракон и, того и гляди, норовила вырваться и всех сожрать.
Губ вампирессы коснулась скромная, смущенная улыбка. Ну, не дракон, конечно, но всё остальное она вполне могла устроить и тогда верёвки едва ли спасли бы эту парочку ротозеев. Но тут Джафар опустил в сундук флакончик с нюхательной солью и настала пора "просыпаться".

+1

67

В притворном ужасе Лила широко распахнула глаза и попыталась сесть, что, естественно, у неё не получилось.
- Тише, тише, - проворковал над ней новый хозяин. – Успокойся. Никто тебя больше не обидит.
Ну, надо же! Желающим спасти вампира сегодня прямо-таки в очередь нужно было вставать. Джафар помог ей подняться и сесть на край ящика, а потом принялся неторопливо распутывать верёвки. Впрочем, путы на щиколотках и связанных за спиной запястьях хитрозадый купец так и не тронул, но зато от остальных избавлял рыжую очень старательно и даже, пожалуй, не без удовольствия. Впрочем, Амарилла не слишком-то обольщалась. Никакие благородные порывы тут были ни при чём, просто свою добычу, особенно столь желанную, нужно было как следует осмотреть.
Казалось, Джафар изучал её всю, с ног до головы, не упуская из внимания каждый изгиб, каждую выпуклость обнажённого тела, упругую грудь, стройные ножки, рассыпавшиеся по плечам огненные локоны, будто стремился запечатлеть её образ в мельчайших деталях, как нечто удивительное и уникальное. И поистине драгоценное. Разумеется, для них она такой и была – и для него в особенности, раз уж родовитый купец решился на похищение. Безо всяких сомнений, у него на неё были большие планы.
- Ш-ш-ш… Ничего не бойся, здесь ты в безопасности. Ты можешь полностью довериться мне.
Но похищенная невольница и так не пыталась бежать или вырываться, хотя неосознанное сопротивление крепким путам сделало бы представшую перед мужчинами картину лишь ещё более соблазнительной. Джафар осмотрел широкие стальные несъёмные оковы, украшавшие запястья, щиколотки и шею пленницы, и одобрительно поцокал языком. Похоже, рыжая уже давно носила кандалы, а значит, успела не только свыкнуться со своим положением, но и обрести соответствующие навыки. Рядом с поймавшим её охотником она, определённо, выполняла роль одалиски, и, несомненно, выполняла её постоянно… 
- Превосходно, превосходно… Как тебя зовут, красавица? Впрочем, неважно
Подхватив вампирессу, купец уложил её на спину, на пушистый ковёр, покрывающий пол просторного шатра, так, что обнажённая фигурка оказалась со всех сторон освещена тёплым пламенем фонарей. Припав на одно колено, Джафар низко склонился над ней, проводя кончиками пальцев по восхитительно гладкой, атласной, белой коже, будто усладив взор, принялся исследовать наощупь.
- Иль Эвереу… Аллигра… Аллигра. Искушение… - Ты – воплощённое искушение! – сладкоречиво произнёс он, сверкая горящим взглядом из-под полуприкрытых век. – Здесь, на Юге, тебе предначертано великое будущее. Я знаю, упавшая звезда предсказала мне это. Ведь золотые Пески -  это край, где мужчины всегда обладали женщинами полностью, и любили сладко!.. Многими женщинами, и тебе предстоит затмить собой их всех!

+1

68

Пальцы вельможи огладили верёвочный поясок, всё ещё стягивающий тонкую талию Амариллы. скользнули по верёвке, тянущейся от пупка вниз и исчезающей в промежности, в глубине которой отчаянно трепетал перламутровый окатыш, захлёстывающий сознание Амариллы потоками тягучих, восхитительных эмоций, заставляющий её связанное тело легонько подрагивать под жаркими прикосновениями, покачивая всхолмьями дерзко торчащей вперёд груди…
Распространяемая Лилой аура сладострастия и жгучих, всепоглощающих желаний могла поглотить любого, кто дерзнул бы задержаться в её присутствии слишком долго. Не говоря уже о том, чтобы оказаться близко. Так близко…
Джафар склонился ещё ниже и его горячие губы коснулись наливной бусины соска. С пронзительной вспышкой упоения – попробовали на вкус…
- Ты – настоящий дар судьбы, Аллигра. Знак, что пора действовать… Пора Джафару Мумбали-Асанбосаму-Нурси-Лакабу-Фаститокалону показать, чего он стоит. Я… преподнесу тебя моему радже, и в награду он сделает меня визирем… Если же нет – благодаря тебе у меня будет столько золота, что я смогу купить эту должность… - медовый голос мужчины дрогнул. – Но для этого недостаточно быть обычным купцом, нет… Сперва надо разделаться с караван баши, и занять его место.  Довольно скрываться, претворяться! Прятать тебя ото всех. Не желаю больше пресмыкаться перед этим хитрым лисом Анваром. Я вполне способен занять его место, просто обязан сделать это, и сделаю…
Услышав такое, оба незадачливых погонщика ахнули и отступили к самому порогу, закрывающему вход. Стоявшие же на страже охранники и бровью не повели, оставаясь неподвижными, как два каменных монолита. То же касалось и чернобородого верзилы, организовавшего Лилино похищение. Тот лишь крепче сжал зубы, готовый выполнить любой приказ своего господина.
Но Джафар не обращал на них внимания, всецело сосредоточившись на своей добыче. Склонившись над связанной, распростёртой на ковре Амариллой, он жадно припадал к ней, словно к оазису, щекоча губами, лаская языком, опаляя горячим дыханием роскошную обнажённую женщину, и сам того не зная, обрушивал на неё весь ураган своего вожделения и фантазий. Ставшая предметом внимания множества мужчин, вампиресса концентрировала в себе квинтэссенцию похоти, объединяя множество направленных на неё желаний и подпитываясь ими, будто живой кровью.
Вечно стремящаяся к превосходству и могуществу чёрная магия и вечный голод проклятия переплелись так прочно и основательно, что одно от другого уже было не отличить, и с жадностью поглощали всё, что несли ей многочисленные поклонники. Сила жарких, влажных грёз, наполненных болью и наслаждением, практически не находя выхода, всё это время скапливалась внутри Амариллы и, помноженная на вампирье хищное очарование, теперь захлёстывала разум любого, кто осмелился поднять глаза на обворожительную невольницу или подойти слишком близко.

+1

69

Холёные смуглые руки, украшенные многочисленными перстнями, скользили по её коже, поднимаясь от коленей вверх. Да, обижать вампирессу здесь явно не собирались. Судя по всему, Джафар отлично умел обращаться с прекрасными пери. Но всё спокойствие и благодушие мгновенно улетучилось, когда он высвободил верёвку, которую Эст пропустил Лиле между ног.
Вся она была насквозь мокрой, чего во время действия сонного зелья быть попросту не могло. К тому же, семя изрядно отличается от женских любовных соков и последствий слабости мочевого пузыря, так что ошибиться с происхождением этой влаги было трудно. Перевернув Лилу на живот и разведя в сторону её ягодицы, Джафар поднял взгляд на наёмников, пялящихся на исполосованную следами витой верёвки попку вампирессы, и лицо его потемнело от гнева.
- Ах вы, недоношенные ублюдки шелудивой собаки… – злобно прошипел он, разом растеряв всю свою сдержанность и обаяние. – Вы, что же, думали, что я этого не замечу?!
Ничего не понимающие степняки уставились на него, словно пара козодоев. Несмотря на накатывающую время от времени отчаянную смелость, невольницу они не трогали и теперь не могли взять в толк, из-за чего же негодует хозяин. А тот не взял на себя труд что-либо объяснять, а просто вскочил на ноги, перехватил верёвку на манер плети и принялся хлестать обоих по чему ни попадя.
- Бесполезные, безродные, вшивые куски ишачьего навоза!.. – в голосе Джафара звучала ледяная ярость. – Да будет проклят тот день, когда опаршивевшие шавки в вонючей выгребной яме вздумали произвести вас на свет!.. Вам бы крыть бешеных шакалих в пыльной пустыне, всё равно ума не больше, чем у дикого зверья!.. Вам было приказано украсть рабыню, а не трахать её!!!
- Мы ничего не… - проблеял один из погонщиков в полном ужасе, прикрываясь руками от гнева господина. – Мы делали лишь то, что нам велено!
- Это всё Убар! – выдавил второй, обречённо решив, что напарник развлекался с пленницей, пока тот спал.
- Забит! – рявкнул Джафар, жестом подзывая к себе чернобородого. – Ты должен был организовать похищение, и подвёл меня, доверив дело пустоголовым мулам, которые даже не способны доставить мне женщину, предварительно не отымев её!
Забит бухнулся перед ним на колени.
- Я виноват, господин! – прогудел он.
Схватив бугая за кончик бороды, купец вытащил из-за пояса длинный кривой кинжал, острый и тонкий, словно змеиный клык, и замахнулся им. И взгляд господина был так страшен, что громила безмолвно съёжился и закрыл глаза, будто младенец. Амарилла повернула голову и из-под полуприкрытых век наблюдала за происходящим. О, она бы и сама сейчас с огромным удовольствием пустила бы кому-нибудь кровь! Хотя едва ли во всех топчущихся здесь людишках её набралось бы столько, чтобы утихомирить полыхающую в вампирессе жажду. Разве что, вместе с этим над её попкой вновь старался бы Вей.
А когда кинжал, прочертив резкую дугу, опустился, в руках Джафара остался лишь клок бороды, наискось отсечённой под самым подбородком. Повисла напряжённая тишина. В глазах Забита плескалось такое потрясение, что глядя на эту сцену со стороны невольно возникала мысль о том, что такой позор для него, возможно, даже хуже смерти. Но всё же не было пролито ни капли крови и под сводами шатра прозвучал полный разочарования и неудовлетворённости стон. Он был едва настолько тих, что едва ли различим человеческим ухом, но при этом Джафар прямо-таки на себе ощутил, как страдает его драгоценная Аллигра.

+1

70

- Вон! - Бросил купец. – И забери с собой этих двоих. Втолкуй им, чтоб больше не совали свои причиндалы в моих рабынь без моего приказа и ведома. И постарайся, чтобы они запомнили свой урок.
Поднявшись на ноги, Забит безмолвно поклонился. Там, где раньше была густая ухоженная борода, теперь торчали лишь жалкие ошмётки и клочки чёрных волос.
- Пошли! – рыкнул он и вытолкал наёмников из палатки, оставив Лилу с Джафаром наедине. Не считая стражей, но те были столь неподвижны, что казались статуями, частью интерьера.
- Ну что ж… - купец тяжело дышал, то ли от гнева, то ли от возбуждения, вновь склоняясь над связанной вампирессой. – Они не смели тебя трогать, Аллигра, и поплатятся за свою дерзость. Столь ничтожные шакалы не достойны осквернять тебя своими жалкими потугами, тебе предназначено гораздо, гораздо большее…
Джафар помог ей сесть, опираясь на связанные руки, и взялся за колечко ошейника, мягко привлекая пленницу к себе. Время словно замедлило бег, стало вязким и тягучим. Горячие пальцы вновь заскользили по её обнажённому телу, медленно, со знанием дела отыскивая и воспламеняя самые чувствительные места. Артефакт между ног Амариллы трясся как бешеный, дурманя мысли, будоража чувственность, не давая спокойно усидеть на месте. Украшенные драгоценным металлом чужие пальцы скользили по её спине и плечам, путались в волосах, сжимали грудь. Сам Джафар при этом стоял на коленях, нависая над женщиной, будто коршун над добычей, и внимательно всматривался в её лицо, ловя отражающиеся на нём чувства.
Этот чудесный пустынный мак дурманил не хуже целого поля настоящих алых цветов и торговец настолько проникся желанием во что бы то ни стало доставить вампирессе наслаждение, что готов был потратить остаток своих дней, выясняя, как это можно сделать. Но он знал Амариллу гораздо хуже Вея, да и, что уж там, привлекал её гораздо меньше вивенди и совсем в ином смысле. Джафар был просто очередным холёным сосудом с кровью, а не бесконечно желанным любовником, так что нынешние старания приносили больше удовольствия ему самому, нежели Амарилле. Впрочем, её они тоже не оставили равнодушной. Правда, чем дальше, тем больше вампиресса хотела проделать с этим южным красавцем нечто совершенно не свойственное его гордому нраву и высокому положению.
- Тебе предстоит украсить собой самые лучшие гаремы Лайнидора! – шептал тем временем Джафар, постепенно проникаясь бродящими в голове Амариллы мыслями и склоняясь всё ниже. – А пока путь туда не близок, я займу место караван баши, и ты будешь моей наградой... Ну, что там ещё!?
В шатёр опять ввалился Забит, волоча за собой… упирающегося Два Мешка. Стражи ожили и выхватили оружие.
- Этот хмар подслушивал, господин! – пробасил верзила. – Он видел, как мы возвращались, и знает о ваших планах!

+2

71

***
Вивенди застыл, скрытый от глаз рваным пологом навеса у потухшего костра. Он весь превратился в слух, ловя каждое движение, каждое слово, выделяя их из прочих шумов спящего лагеря. Хотя звёзды на небе уже начали меркнуть, до рассвета было ещё далеко. И стражи вокруг шатра Лилиного «возжелателя» и не думали спать, бдительно охраняя своего господина. Эст приметил шестерых, нет – семерых. Сопроводив двоих бандитов и сундук с пленницей, они не стали расходиться, будто ожидали дальнейших приказов. И несмотря на темноту, могли засечь его, поэтому подходить ближе было слишком рискованно. Впрочем, ему и отсюда было всё слышно.
Итак, вопреки незваным «спасителям» и скудоумию наёмников, план сработал, им с Амариллой удалось выяснить, кто стоял за похищением. Оставалось выведать его мотивы и дальнейшие шаги, и тут надо было действовать с осторожностью. Ведь если даже Убар с напарником были увешаны амулетами, кто знает, с какой магической защитой  придётся столкнуться теперь. Поэтому вивенди ничуть не удивился, что Лила продолжила изображать сладкую невольницу даже после своего «пробуждения». Это был самый безопасный и изящный способ выведать всё, что надо, особенно – для бесконечно соблазнительной женщины, лишённой одежды и всякой скромности. Вей ожидал, что похитивший её «господин», раз уж пошёл на такие отчаянные меры, окажется властным, несдержанным и грубым, что, разумеется, осложнит попытку хищной могущественной вампирессы притворяться белым пушистым кроликом, но медовое красноречие бархатного, обволакивающего голоса Джафара выбило вивенди из колеи.
Он не мог не узнать его. Рослый и статный вельможа, сопровождающий Анвара Мусира во главе каравана, в любом разговоре проявлял образцовую учтивость и такт, ловко обходя любые завуалированные намёки и неясные угрозы, которыми пестрили бесконечные пышные иносказательные беседы высокородных и влиятельных господ, одновременно тревожащие душу и ласкавшие слух.
И теперь всё это бархатное сладкозвучие досталось пленённой Амарилле. Даже отсюда Эст чувствовал переполнявшую её жажду и страсть. Того быстротечного, скоропалительного экстаза под ночными небесами было совершенно недостаточно ни ему, ни ей. Особенно ей – постоянно распаляемой пикантным артефактом, затапливаемой вожделением и фантазиями окружающих её мужчин. От продолжительного томления оно лишь усилилось, а по прибытию в шатёр, когда обнажённая, связанная пленница предстала пред жаждущими очами велеречивого Джафара, и вовсе вспыхнуло тёмным огнём.
Сосредоточившись на происходящем внутри шатра, Вей не сразу заметил, что не он один следит за похитителями. Темнокожий здоровяк Два Мешка, должно быть, приметивший позднее возвращение отряда с добычей, прокрался с другой стороны, миновал кольцо стражей и успел подобраться гораздо ближе, почти к самому шатру. То ли неуёмное любопытство, то ли какие-то личные интересы толкнули его на это – вивенди не знал, и мысленно чертыхнулся, проклиная неуместное появление джигита. Только его здесь не хватало! Если Два Мешка сейчас обнаружат, ситуация явно осложнится, а если в шатре станет жарко, тот может оказаться лишь помехой. В любом случае, Вей не мог предупредить его, даже с помощью магии, не рискуя при этом обнаружить их обоих, а человечий слух Какао не позволил бы ему рассылать что-либо из происходящего в шатре с более безопасного расстояния.

+2

72

Между тем, Джафар, окрылённый покорностью и пленённый соблазном Лилы, сам принялся выкладывать ей свои планы, от который у Эста волосы встали дыбом. Он никак не мог предположить, что услышит в откровениях вельможи о готовящемся перевороте. Если оно удастся, им придётся иметь дело не с одним амбициозным купцом, а с целым караваном! Нужно было предупредить Мусира, и срочно. Тем временем, судя по яростным крикам, «новый хозяин» добрался до Лилиной залитой семенем попки и вышел из себя, обвинив в непотребстве  горе-похитителей. Слушая всё это, Вей не сдержал улыбки. Вскоре полог поднялся и оба были вытолканы наружу тем самым бугаём – Забитом, который просто трясся от гнева, сграбастав обоих, словно малых щенков. Прорычав что-то нечленораздельное, он отволок их в сторону и выхватил оружие, словно собираясь разделаться с погонщиками на месте, но те вывернулись и бросились наутёк. Правда, далеко им убежать не удалось. Одного, стараясь не шуметь, схватил один из дежуривших стражей, а другой погонщик, судя по звукам, ринулся вдоль стенки шатра, налетел прямо на припавшего к земле Два Мешка и оказался сбитым с ног. Послышался стон боли, возня, глухой удар, падение тела. Кто-то рванул прочь, Забит и большинство стражей бросились следом, а Вей беззвучно растворился в воздухе, чтобы спустя какое-то время возникнуть на другой стороне, позади того охранника, что удерживал брыкающегося вора.
Эсту трудно было посочувствовать трепыхающемуся наёмнику, но тот тоже слышал о планах Джафара, и в случае чего его можно было использовать как свидетеля. Кроме того, другие стражи отвлеклись, и не стоило упускать такой шанс. Не теряя времени даром и положившись на удачу, вивенди заткнул стражу рот сгустком воздуха и ухватил за шею. Несколько секунд продолжалась молчаливая борьба. В то же время Вей чувствовал вспышки ментального жара, исходящего от Амариллы, и противоречивые ощущения слились в неведомый калейдоскоп. Когда хватка стражника ослабла, бандит, тот самый Убар, вновь попытался удрать, но ему ли было тягаться в скорости с вивенди. Забит же с оставшимися стражами, кое-как скрутив Два Мешка, поволок его обратно в шатёр.

+1

73

Смуглокожий великан ввалился под навес, обозрел творящееся там непотребство и, прежде чем Джафар успел что-нибудь сказать или сделать, повалился на колени перед Амариллой. Сверху тут же насели стражники, но он будто не обратил на это внимания.
- О, гхоспожа, накхонец-то я тебя нашёл!
От такого заявления направленный на него взгляд вампирессы даже стал более осмысленным. Хозяин же палатки, напротив, смотрел на нового пленника, как на безумца.
- Что такое ты говоришь, полоумный смерд? Какая из неё госпожа, - всё ещё тяжело дыша, вопросил Джафар.
Занятно, но у Амариллы сейчас был тот же вопрос.
- Что такхое? Неужели никто из вас не заметхил, что этха жгенщина – пхленённый ифхритх? – преувеличенно поразился Какао, украдкой подмигнув Лиле. – Окхотник поймал её и надел эти окховы, запхерев внутри вхсю магию. Я хогтел освобходить её, а взагмен получхить испхолнение гжелания. Ихфриты ведь могхут сделать всё что угходно.
Вампиресса и не подозревала, что этот простоватый разговорчивый здоровяк на самом деле настоящий пройдоха и так замечательно умеет заговаривать зубы. Хотя, жить захочешь и не такое выдумаешь. Лилу очень забавляло, что вампира представили духом огня. Желания она, пожалуй, исполняла лучше ифрита. Те слишком уж злобные и непредсказуемые. Но сейчас Амарилле было совсем не до того. Скорее она предпочла бы, чтобы кто-нибудь исполнил её желание.
Из-за её близости Джафар был приблизительно в таком же состоянии. Он был мужчиной практичным и прагматичным и не принимал сказки всерьёз, но и желаний у него имелось немало, а поверить так хотелось. Тем более, вот же она, Аллигра. Глядя на неё, и правда, закрадывались мысли о сверхъестественном. Пока он размышлял, Лиле почему-то вспомнился Великий Кацарг и та богиня, которая вызвала у великана Страбона такую основательную эрекцию, что её сила смогла поднять из песка целый храм. Чем она хуже этой парочки? В конце концов, она здесь приблизительно тем же занимается. И вполне успешно. Даже широкие одежды здешних мужчин не всегда могут скрыть последствия этих стараний.
Джафар, кажется, что-то решил и, развязав ремешок на затылке вампирессы, он осторожно вынул кляп, видимо ожидая, что сейчас Амарилла развеет его сомнения в ту или иную сторону, но та только улыбалась и поглядывала на мужчин потемневшим от вожделения, ненасытным взглядом. Какао был ей симпатичен, но не как мужчина, а просто по-человечески, как бы странно это не звучало по отношению к вампиру. Джафар тоже, вроде, был неплох, но и он в этом плане Амариллу не заинтересовал. Быть может, в какой-то иной ситуации её предпочтения сложились бы иначе, но прямо сейчас вампиресса хотела одного конкретного мужчину и заменить его никем было невозможно.

+1

74

Притаившийся снаружи Эст в это время лихорадочно размышлял о последствиях разных опрометчивых действий, которые  он жаждал предпринять. Срочно, немедленно! События развивались так стремительно и непредсказуемо! То, что он услышал... Заговор и покушение, амбициозные планы, вожделение... Впрочем, меньшего и не следовало ожидать. Лила ещё и не так влияла на окружающих, одним своим видом побуждая действовать весьма и весьма... импульсивно, а кровь южан и без того была очень горяча.
Оглушив беглого Убара и оттащив его с глаз долой, на телегу с припасами, вивенди упустил Два Мешка, и теперь тот тоже попал в переплёт. Но каков плут!.. Джигит не мог знать, что в шатре обнаружится пленённая Амарилла, в таком виде и положении, и при этом тут же сочинил какую-то хитрую историю про ифрита, исполняющего заветные желания - Вею даже подумалось, уж не сама ли вампиресса вложила ему в голову столь заманчивую идею? Но учитывая силу пропитавших её страстей, эмоций и рвущихся наружу жгучих желаний истомлённого ожидания, вивенди вообще сомневался, что в таком состоянии можно связно мыслить...  Он сам горел стремлением тут же добраться до неё, прижать к себе, увлечь в бездну наслаждения и овладевать, снова и снова, захлёстывая потоками экстаза, до полного, помрачительного изнеможения! Это желание было столь сильно, затмевая собой все остальные мысли, что, не в силах терпеть промедление, Эст был готов просто ворваться в шатёр, и будь что будет. Если бы они были одни!.. Но пробиваясь сквозь волны желания голосок здравомыслия подсказывал обождать, обдумать варианты и хотя бы поймать подходящий момент... Так или иначе, нужно будет разобраться с похитителями и по возможности спасти шкуру пройдохи  Какао, тот уж точно оказался не в том месте и не в то время.
Сдерживая внутренние горячие порывы, вивенди застыл на месте, улавливая отголоски эмоций, волнами прокатывающихся под кожей. Сейчас Амариллу окружало столько мужчин...
Джафар, Забит, Два Мешка, целая группа стражей - все они лицезрели её, безумно обворожительную, обнажённую, связанную и в кандалах, подрагивающую от вожделения, порождённого эмоциями, опалённого чувственностью, долгим томлением, дикими жаркими фантазиями, артефактом, беснующимся внутри пропитанного соками лона...  Податливая, страстная невольница, наречённая "Аллигрой", с удивительной внешностью, столь нечеловечески соблазнительная, столь  желанная!..  Ифрит или нет, она находилась в самом центре их внимания, и испытывала его последствия на себе, во всей полноте, уже не в силах сдерживаться, выгибаясь, содрогаясь и томно, сладко постанывая...
Казалось, вездесущий эфир, заполняющий шатёр, сделался насколько горячим, звенящим и плотным, что подуй на распалённое тело, и неминуемо последует взрыв.
- Ну, что же ты молчишь!? - пророкотал голос Забита. - Ты можешь... Можешь исполнить желания?..
- О, в этом вся её суть, - выдохнул Джафар, прикрывая рукой глаза. Вельможа с трудом сглотнул, казалось, он борется сам с собой.
- Ещё кагх можгет! - уверено заявил Два Мешка. - Сакхтар мне сам расскхазывал!
Его реплика осталась без ответа. Искушённые женскими прелестями взоры вновь и вновь скользили по плавным изгибам дивной упругой фигурки. И столь сильна была аура соблазна и плотских желаний, окутывающая обнажённую пленницу, что лишь присутствие господина не давало мужчинам тут же накинуться на неё. Пустынники неосознанно придвинулись ближе, позабыв обо всём, тяжело дыша; частокол напряжённых членов буграми выделялся на одежде. Два Мешка больше никто не держал, но он и сам так увлёкся, что не заметил этого.

+1

75

Джафар с силой провёл по лицу ладонями, будто пытаясь прояснить мысли.   
- Говоришь, освободить... Но эти оковы - несъёмные, - наконец, произнёс он, и вновь взглянул на Лилу. - Может, ты и пери, может - нефрит. Или сама богиня наслаждений, ниспосланная мне в награду. Но ты - "Аллигра", я сразу почувствовал это. Ты - моя, ты сама - воплощение желаний. И прекрасно можешь воплощать их, оставаясь моей невольницей и наложницей... Начнём прямо сейчас. А что касается тебя, смерд,  - повернулся он к Два Мешка. - Забит, говоришь, он всё слышал?..
Протянув руку, купец сорвал с пояса Какао белоснежную плеть и заткнул за собственный.
- Вы не смогжете устроить покхушение, - пробормотал джигит, пожирая взглядом Амариллу. - Мой гхосподин не допхустит этого...
- Возможно. А вот ты - сможешь. Приведите Фатиму, - махнул рукой Джафар. - Она погрузит тебя в транс, и ты без вопросов выполнишь, что должно. А я займусь моей дорогой Аллигрой...
Вельможе пришлось повторить дважды, прежде чем одержимые вожделением стражи, наконец, повиновались.
Где-то снаружи шатра лагерь уже начал пробуждение. Им предстояло пройти как можно больше до дневного привала. Эст вытащил нож и перехватил его поудобнее. Услышав последние слова Джафара, он резко выдохнул - по нервам прокатился отголосок непреодолимой, неудержимой волны экзальтации. Вивенди скрипнул зубами и тут же растворился в воздухе.

Южные мужчины, привыкшие чувствовать себя хозяевами положения, не могли даже представить той опасности, в которой сейчас находились. Грань между жизнью и смертью, агонией и сладострастным экстазом истончилась настолько, что всех захватило близкое к одержимости состояние. Не все могли его распознать, но это было так. Одно-единственное стремление завладело каждым из них и даже крепкий и выносливый Два Мешка поддался общему помешательству, неотрывно глядя на извивающуюся на ковре огненнокудрую невольницу и напрочь позабыв о своём хитром плане спасения себя и господина Мусира.

+1

76

Невольница была так измучена жаркими желаниями, что казалось милосердным помочь ей, наконец, избавиться от этого безумия и провалиться в блаженное забытьё. Ах, если бы сердобольные мужчины с переполненными чреслами знали, что к забытью Амарилла не стремится, а жаждет их крови и своего ненаглядного вивенди… но каждый видит то, что видеть хочет и Джафар нетерпеливо расхаживал из стороны в сторону, буквально зверея от необходимости ожидания.
- Скоро, уже совсем скоро… - склонился он над Амариллой, увещевая то ли её, то ли себя.
Но вампиресса больше не могла этого терпеть. Она распахнула глаза и поймала бегающий взор мужчины, намертво приковав его к себе. В свинцово-серых холодных озёрах блуждали багровые отсветы, завораживая и подчиняя несчастную жертву. Но сделать это оказалось не так легко, ведь Джафар уже стал рабом своих бесконтрольных желаний. Более не обращая ни на кого внимания, он провёл ладонью по плечу лежащей на боку Амариллы, спустился дальше и погрузил пальцы в нетерпеливо пульсирующее лоно, вдавливая ещё глубже трепещущий окатыш.
Один из перстней, которыми были унизаны пальцы преступника, оказался обжигающе горячим. Должно быть, он был зачарован на выявление опасности или нечто похожее и давно уже предупреждал владельца, что жизнь его висит на волоске, но тот не обращал внимания. Амарилла сдавленно застонала и Джафар закатил глаза, едва не помутившись рассудком, вновь и вновь повторяя одно и то же и наслаждаясь издаваемыми ею звуками.
Какао всё это время был рядом, шумно сопя и прижимая к ноге вытянувшийся чуть ли не до колена член. Пожалуй, Шалиса правильно делала, что побаивалась оставаться наедине с этим гигантом. И тут в шатре появилось новое действующее лицо. Забит вернулся и привёл с собой пышно одетую полноватую женщину. Едва ли её можно было назвать красавицей из-за крупноватых черт лица и характерной горбинки на носу, но достоинства и стати незнакомке было не занимать.
Увидев творящееся прямо на полу непотребство, женщина брезгливо фыркнула, чем и привлекла к себе внимание Джафара.
- А Фатима. Входи, - удивительно спокойно произнёс он, в то же время продолжая делать всё, чтобы Амарилла не замолкала, будто руки торговца жили своей, более чем приятной жизнью и к голове никакого отношения не имели. – Я хочу, чтобы вот этот человек, - он указал на Какао, - отправился сегодня к Анвару Мусиру и непременно убил его.
Помедлив пару мгновений, Фатима кивнула и, преодолевая неприязнь, приблизилась к мужчинам. Но, чем ближе она подходила, тем больше её захватывало общее безумие. Губы женщины приоткрылись, сердце забилось чаще. Не понимая причин происходящего, она приблизилась к смуглокожому великану, но, вместо того, чтобы загипнотизировать его, сама будто заворожённая уставилась на побелевший от напряжения кулак, прижимающий к ноге внушительное полено, и судорожно сглотнула.
- Чего же ты ждёшь! – недовольно одёрнул женщину Джафар.
- А ты? – впервые подала голос Амарилла. Ей надоел этот напыщенный индюк, носящийся со своими грандиозными планами, как кошка с салом, и не способный решить, за воплощение какого из своих желаний первым делом хвататься. - Иди скорее ко мне, мой господин...

+1

77

***
Воздушный поток, неумолимо скользящий прямо к пологу шатра, внезапно остановился и затих, будто наткнувшись на невидимую преграду. Неспособный оставаться в ветреном облике, будто споткнувшись, вивенди вновь вернулся в своё тело посреди пробуждающегося лагеря, тяжело дыша, озираясь по сторонам, влекомый единым стремлением как можно скорее попасть внутрь шатра.
- Что?...
Краткий миг озадаченности был прерван странным воздушным завихрением, возникшим на самой периферии зрения. Чья-то рука перехватила занесённый нож, выбила из рук и дернула Эста в сторону, под прикрытие соседнего фургона.
- Тише! Не здесь
Это была Эстрея Нот. Вей моментально узнал этот мелодичный голос, и в сумраке нарождающегося утра смог явственно различить свойственные всем вивенди черты. Он не ожидал ещё когда-либо вообще столкнуться с ней, и вот, встретил вновь, спустя всего несколько часов. И в тот момент, когда меньше всего хотел бы видеть её. Он жаждал вернуться к Лиле, не мог терять ни секунды, ни одного мгновения, дикое нетерпение захватило всё его существо. Эст резко высвободил руку и изумлённо воззрился на девушку.
- Что ты здесь делаешь?
Страстные, непрекращающиеся стоны Амариллы, полные вожделения, обжигали слух, распаляли чувственность до предела, прокатываясь под кожей эхом крупной неудержимой дрожи...
- О, я бы никогда… - вивенди покосилась на шатёр и быстро огляделась по сторонам. - Мне нужна твоя помощь!
Её голос был тих, как порыв ветра. Тёмно-сапфировые внимательные глаза, того же самого оттенка, что и его собственные, смотрели с напряжённым ожиданием.
- Что?.. Почему ты не с Шалисой?
Жгучие мысли о том, что прямо сейчас делают похитители с его пленённой Амариллой, одержимые соблазнами её остро-обнажённой, податливо-желанной и столь открытой близости, заставляли Вея буквально содрогаться от сладостного возбуждения и нетерпения. Он едва мог сосредоточиться на чём-то другом.
- С ней всё в порядке, она с другом. И я узнала… Тот ветер, что идёт с юга, это вовсе не… Это один из наших, один из молодых Нот, не совладавших с воздушным обликом, - зачастила Эстрея. – Он в опасности, и может развоплотиться! Он не прошёл посвящения и покинул дом, не смог удержать собственную магию и теперь превратился в пустынный смерч, кольцевой вихрь, вращающийся  наподобие воронки и втягивающий в себя всё вокруг. И если мы его сейчас не остановим, он будет поглощать энергию, становясь всё больше и больше, пока не превратится в бушующую бурю, затмевающую небо сплошными облаками песка, а когда она развеется, не останется больше ничего!.. Нет, стой!
Вей услышал, что Лила призывает его, всё глубже утопая в безудержной экзальтации, и рванулся было навстречу, но Эстрея вновь удержала его.
- Далеко не все бури и ураганы – порождение нашей стихии. Порой это сами вивенди, попавшие в ловушку собственного дара. Похоже, так случилось и в этот раз. Но если действовать без промедления, если добраться до него, его ещё можно будет спасти! По крайней мере, я надеюсь… Но одна я не смогу, а другие не успеют! Только ты можешь помочь!
Вей отстранённо подумал о собственных бесконтрольных молниях, вспомнил о полёте к Арисфею через леса южных отрогов Скалистых гор, в попытке обогнать время и вернуть юных вивенди, попавших в ловушку воздушных течений… Всё это казалось ему таким далёким, словно произошло в другой жизни. А прямо сейчас, чувствуя ураган пылающих ощущений и эмоций, захлёстывающих стонущую вампирессу, Эст весь превратился в оголённый нерв сплошного вожделения. Оставить её в такой момент было абсолютно, совершенно немыслимо!.. Всё его существо восставало против этого, и ничто иное не имело значения, пусть хоть весь мир треснет пополам, выпустив Рилдира, и тот трахнет Имира в зад..
- Прости, я не могу последовать за тобой, - отрывисто ответил Вей, разворачиваясь в сторону. – Уверен, ты справишься и сама.
Мысли о происходящем в шатре, в этот самый момент, дико, неистово возбуждали его…
- Одна не смогу! Потому и прошу о помощи!.. Нет, погоди!
- Я не смогу тебе помочь. Только не сейчас.
- Почему!? - Острый взгляд Эстреи скользнул ниже, её глаза расширились. - Из-за неё!?
- Да.
- Но ты должен помочь!.. Нет!.. – Эстрея вновь удержала его. - Он же погибнет!
- Ты этого точно не знаешь.
- Нельзя же бросать его!
- Ты что-нибудь придумаешь, непременно.
- Но он же тоже вивенди! Наш родич, наша семья!
- Лила – моя семья. А теперь - оставь меня.
Погружённый в эхо острых ощущений, Вей просто не мог сейчас думать ни о чём другом. Вся его сущность буквально звенела и вибрировала в унисон сладостным стенаниям его безумно желанной, ненасытной, страстной женщины… С немым изумлением Эст расслышал рассеянный голос Два мешка, убеждённо повторяющего вслед за Фатимой, что он должен отправиться к Анвару Мусиру и непременно оприходовать того…
- Ступай, не теряй времени, – Вей отвернулся и огляделся в поисках упавшего ножа. – Желаю тебе удачи, и попутного ветра.
- Не понимаю я тебя, - в голосе вивенди прозвучала горечь, а затем ветер унёс её слова.

+1

78

***
- Иди скорее ко мне, мой господин.
Охваченный безумным вожделением Джафар Фаститокалон был абсолютно уверен в том, что обворожительная Аллигра взывает именно к нему, и более не мог сдерживаться, не мог заставить себя ждать ни единого мгновения. Подхватив связанную невольницу, он рывком перенёс её на своё ложе, ограждённое балдахином и занавесками от остальной части шатра, уложил её на спину, на связанные руки, и одним скользящим движением перерезал путы на щиколотках. А затем холёные мужские пальцы с крупными перстнями вновь погрузились в Амариллу, проскальзывая в пульсирующее лоно ещё сильнее и настойчивее, оглаживая, прихватывая и ещё глубже заталкивая дико вибрирующий окатыш. Господин склонился над стонущей наложницей, жадно, порывисто прихватывая губами дивную мраморную кожу, и всё, что теперь могли видеть его слуги, это две стройные обнажённые Лилины ножки, согнутые в коленях и украшенные стальными браслетами. Волны опаляющей экзальтации теперь почти безостановочно раз за разом пронзали всех присутствующих,  расходясь, как круги на воде, от пронзённой сладострастием, подрагивающей вампирессы. Сорвав с пояса белоснежную плеть, отобранную у Два Мешка, Джафар крепко стиснул её в кулаке. Гладкая витая рукоять, оплетённая кожей, протиснулась между аппетитных ягодиц, медленно входя в скользкую от семени попку Амариллы, проталкиваясь дальше и дальше, пока, наконец, не погрузилась вся целиком, оставив снаружи лишь плотную связку белых кожаных ремешков. Жаркие, ненасытные поцелуи между тем спускались всё ниже, от покачивающихся мягких грудей, через ложбинку пупка – к самому низу живота... Ухватившись за упругие женские бёдра, купец склонился ещё ниже и мягкие, обжигающе горячие губы припали к раскрытому цветку наслаждений, жадно прихватывая нежные набухшие лепестки, легонько оттягивая их на себя, порывисто лаская их трепещущим языком, в унисон внутренней пульсации проскальзывая между ними и вдоль них, двигаясь по кругу – снова и снова… и снова… Разведя их в стороны ещё немного, Джафар добрался до плотного отвердевшего бугорка, притаившегося в пропитанном нектаром бутоне, обхватил его губами, сжал…потянул… посасывая… теребя языком…
Ремень от штанов мягко упал на ковёр. Тугой горячий ствол, подёргивающийся от вожделения, скользнул по внутренней стороне бедра Амариллы и лёг на раскрытое лоно, плавно пройдясь по самой кромке набухших лепестков. Вампиресса приподнялась ему навстречу и жарко шепнула несколько слов.
- Что ты говоришь, моя красавица? – думая, что не расслышал, Джафар наклонился ниже.
Губы вновь разомкнулись, но в этот раз Амарилла не издала ни звука. Из её рта выскользнуло тончайшее дымное колечко, колыхнулось в воздухе и затянулось на шее мужчины. Оно не душило и даже, как будто, не касалось кожи, но последние слова торговца сошли на нет, будто ему не хватало воздуха. Лила же напротив, медленно, глубоко вдохнула и дымок начал втягиваться обратно.
Но прошла секунда, другая, третья, а этот процесс и не думал прекращаться. Серебристый туман собирался с кожи Джафара и будто подпитывал колеблющуюся струйку. И, собственно, так оно и было, потому что тёмная магия сейчас извлекала из него столь неистово бурлящие жизненные силы. И Амарилла жадно пила их, вместе с невидимым лассо, крепко обвивая ногами своего несостоявшегося похитителя. Наслаждение на грани агонии пронзало насквозь, Джафара мелко трясло, более несдерживаемое его волей перезрелое семя растекалось по животу вампирессы. Лицо мужчины на глазах посерело и осунулось, нос и скулы заострились, на губах выступила пена и он в изнеможении повалился набок.

+1

79

Под полупрозрачным пологом балдахина воцарились тишина и неподвижность. Но вот Амарилла снова пошевелилась и томно застонала. Жизни одного никчёмного человечишки ей было явно недостаточно. Вампиресса приподнялась и осмотрела оставшихся в шатре стражников, Забита, Фатиму и ещё не успевшего покинуть их Какао. Ах, какая славная компания! Мужчины уже давно принадлежали ей, поэтому взгляд Амариллы устремился на женщину. Она не собиралась никого упускать.
Тут уж выяснилось, что Фатима была ментальным магом. Не слишком умелым, едва ли выше среднего уровня. Но вампиресса вообще никогда не училась этому искусству и они оказались примерно равны. Встретив неожиданно толковый отпор, Лила только усмехнулась и поманила к себе Два Мешка.
- Богиня сладострастия одарила тебя сверх всякой меры, - качнула она головой, устраиваясь на ложе так, чтобы кожаные "хвосты" не путались в ногах. – Мне было бы очень любопытно узнать, каково почувствовать внутри такую штуковину. Но, боюсь, это едва ли возможно. Может, ты сделаешь это с Фатимой, а я хотя бы полюбуюсь со стороны? Ведь она же сама велела тебе кого-нибудь сегодня поиметь, - глаза южанки округлились и она попятилась к выходу из шатра, но сбежать так и не сумела. – И вы идите сюда, - щедро предложила вампиресса стражам. – Пока хозяин спит, никто не запретит вам прикасаться ко мне. Только красавицу тоже прихватите, очень уж мне хочется посмотреть, как будут выполнять её повеление.
Хозяин спал мёртвым сном, но никого сейчас это не волновало, как и согласие Фатимы. Вот только зрелище Амарилла получила совсем не то, которое ожидала. Какао, похоже, не умел быть жестоким с девушками и, вместо того, чтобы просто взять то, чего ему сейчас без сомнения очень хотелось, он склонился к смуглянке и принялся нашёптывать ей что-то успокаивающее, ласково поглаживая по плечам и спине. "Тоже что ли гипнотизировать пытается?.." – с усмешкой подумала Лила и на время утратила к парочке интерес. Пожалуй, Два Мешка сейчас был единственным из всей этой братии, к кому она относилась хорошо и не собиралась ни к чему принуждать. Зато остальной троице досталось по полной. Не утруждая себя предварительными ласками, вампиресса выпила их одного за другим и небрежно столкнула с ложа. Как раз вовремя, чтобы услышать, как Какао пообещал Фатиме, что не обидит её. Ну что ж, пусть так.
- Не бойся, - успокоила её вампиресса, извернувшись и освободив стянутые за спиной запястья. – Никто не причинит тебе вреда. А то, что принадлежало твоему хозяину, будет твоим, если сможешь придумать объяснение всему этому, - Лила обвела рукой трупы на ковре. – Ты ничем меня не обидела и я не желаю тебе зла. Сейчас я желаю только одного, чтобы здесь оказался мой господин.
В это самое время Вей как раз разделался с последними стражниками, оставшимися снаружи шатра, и ворвался внутрь. Тяжело дыша, вивенди замер на мгновение, обозревая лежащие на коврах бездыханные тела вокруг смятого ложа, на котором возлежала обнаженная Амарилла.
Жарко вздыхающие в уголке Два Мешка с Фатимой, целиком поглощённые друг другом, по всей видимости, оставались последним живыми из всех присутствующих, не считая самого вивенди.
И единственным объяснением тому, почему темнокожий великан предпочёл Фатиму Амарилле были последствия недавней ментальной обработки. Эст не сомневался, что в любом другом случае после всего происходящего ничто иное не смогло бы удержать его от соблазна угостить Лилу своим выдающимся достоинством.

+1

80

Избавленная от кляпа и пут роскошная огненнокудрая невольница, обильно забрызганная мужским семенем,  томно подрагивала, раскинув в стороны стройные ножки, и даже успела обзавестись впечатляющим хвостиком в виде пучка кожаных полосок, торчащих промеж ягодиц. Капли густой вязкой спермы поблескивали на белоснежной атласной коже, стекая дорожками по животу, к раскрытому лону... Стоило Эсту узреть всё это, и неистовое безудержное сладострастие вспыхнуло с новой силой, воспламеняя едва затихший артефакт, затолкнутый в Амариллу до самого основания...
Будто ошпаренный ударом молнии, Вей устремился к ней, перешагивая через лежащие тела. Задыхаясь от вожделения, он провел дрожащими взмокшими пальцами по гладкому упругому бедру, склоняясь над своей женщиной.
- Прости, что не пришел раньше, - выдохнул он.
Смутные мысли о том, что совсем недавно творилось в шатре, жгли его, как огнём. Осознание того, что он так непростительно задержался, в то время как Амарилла утопала в жгучей экзальтации, в окружении своих похитителей, испытывая на себе все их неудержимые желания и, очевидно, действия... Эти пикантные образы дико, неистово возбуждали его!..
Лила чуть опустила ресницы, будто мимолётно признавая сам факт присутствия окружающих её мертвых мужчин, но тут же выудила у Вея скользкий от крови кинжал и демонстративно, со вкусом облизала сверкающее лезвие, не спуская с вивенди горящего взгляда, полного бесконечного соблазна.
О, Эст мечтал взяться за неё как следует, крепко связать и довести до изнеможения, до исступления, по капле переполняя чашу вожделения, запертого в истомлённом сладострастием теле, бесконечно оттягивая желанный момент всепоглощающего восторга... Но сейчас.. сейчас он хотел её немедленно, безумно!..
Больше не в силах выдержать и секунды промедления, Вей налетел на неё, словно шквальный порыв. Горячие ладони жадно охватили гибкий стан, торопливыми, прерывистыми движениями скользя по коже. Пальцы стиснули, судорожно выкрутили соски, разом выдавив из груди Амариллы весь воздух, а в следующий миг Эст резко вошёл в неё, пронзив пылающим копьём.

+1

81

Пригвоздив стонущую вампирессу к постели, стискивая её в жадных объятиях и надсадно дыша, Вей принялся врываться в неё сериями мощных рывков, не обращая ни малейшего внимания на тоненько ахнувшую Фатиму, когда Два Мешка, наконец, пустил своё главное орудие в ход. Проталкиваясь рядом с рукоятью кожаной плети Эст всё увеличивал темп, смачно, быстро, жадно, горячо трахая свою сладострастную обольстительницу, судорожно вонзаясь в её скользкое от соков лоно. Всё глубже и глубже вбивая неистово вибрирующий окатыш, грозя прорвать преграду эластичных внутренних стеночек и в конце концов протолкнуть артефакт туда, оттуда его и вовсе будет не достать.
На улице уже давно должно было начать светать, но утро сегодня почему-то задержалось. На самом деле, причина тому была проста и очевидна. Погода портилась, на лагерь надвигалась ужасная песчаная буря. Первыми её приближение почувствовали варрены, улавливая мельчайшие колебания наэлектризованных трением песчинок. Потом заволновались верблюды и лошади, а за ними и погонщики, хорошо знавшие своих животных.
Вся стоянка почти мгновенно пришла в движение. Люди закрепляли палатки и повозки, поплотнее увязывали тюки, укладывали поближе еду и воду. Бури в этих местах коварны и непредсказуемы, они могут пронестись мимо за пару часов, зацепив лишь краем пыльного облака, а могут бушевать несколько суток кряду, поддразнить временным затишьем и продолжать ещё несколько суток.
Начало урагана Амарилла даже не заметила. Шатёр трепало ветром, где-то раздавались крики, хлопала ткань, но её куда больше занимала буря собственных эмоций и ощущений. Даже несмотря на то, что названный Эстреей смерчем поток воздуха оказался гораздо больше, чем можно было представить и, собственно, стал причиной приближающегося ненастья, но с Веем ему было не сравниться.
Вивенди был поистине неутомим. Даже Два Мешка, куда более осторожный и медлительный, сплошь покрылся каплями пота, а его внезапная подруга и вовсе разомлела до такой степени, что едва могла дышать. Наверное, Фатиме нечасто удавалось заполучить внимание хозяина и привычки к долгим и глубоким ласкам женщина совсем не имела.
К счастью, шатёр Джафара выдержал первые порывы ветра, а потом сверху насыпало песка, придавив и без того тяжёлый полог, и сорвать его сделалось в разы труднее. Фатима и Какао давно уже притихли в своём уголке, а вампирессе всё никак не удавалось достигнуть пика. Желание томилось в ней слишком долго и теперь не могло вырваться наружу.

+1

82

Словно стена всего неутолённого вожделения, бесконечно растущего на протяжении всей этой долгой ночи - предвкушения, неизвестности, крепких верёвок, упруго стягивающих распалённое тело, неистово вибрирующего окатыша, разжигавшего пожар меж дрожащих ног и в помраченных страстью мыслях... диких фантазий похитителей, неприкрытого, отчаянного желания овладеть ею, горящего в их глазах...  чужих поцелуев на обнажённой гладкой коже, ненасытных ласк, крепких рук, пальцев, раз за разом проскальзывающих в раскрытое лоно... Всё это, как и пьянящий хищный восторг поглощённой энергии только что выпитых жертв - словно укрепило барьер, лежащий на пути к всепоглощающему экстазу, не позволяя достигнуть вершин, низринуться в пропасть исступления и раствориться в сокрушительной, блаженной неге, превращая вампирессу в заложницу собственной страсти. Резкие, глубокие, пронзающие толчки лишь туже затягивали пылающий жгут недосягаемого вожделения, владеющего Лилой, перешагнувшего все пределы и переросшего в отчаянную потребность. Неудержимое стремление как можно скорее достичь пика схлестнулось с неистовым напором вивенди, сносящим и затмевающим всё, не позволяя шаг за шагом дойти до пылающей, звенящей, манящей грани. Вей, разделяя с Амариллой всё неистовство бушующих страстей, тоже не мог разразиться квинтэссенцией наслаждения, но и не мог, просто не мог остановиться, сжимая зубы, стискивая пальцы, до жжения в ноющих мышцах - и трахал её как заведённый, захлёбываясь желанием, не снижая темп, врываясь в неё, насаживая на стоящий колом член, сотрясая её до основания, отчего смачные шлепки лишь ещё больше размазывали чужое семя по телу стенающей в голос вампирессы, заставляя колышущиеся груди выписывать круги в такт бешеным рывкам. 
Неизвестно, сколько бы могло продолжаться это восхитительно-неистовое безумие, быть может, пока вивенди не рухнул бы от изнеможения, так и не достигнув пика вожделенного экстаза, или вампиресса, отчаявшись получить столь желанную разрядку, не устроила бы кровавый пир... Но первым не выдержал шатёр. Ветер усилился пуще прежнего, вырвал растяжки и колья и просто снёс его, внезапно налетев сплошной стеной, повалив поддерживающие шесты, разметав всё содержимое. Хлопая пологом, огромное полотно взмыло в воздух, словно какое-то неведомое летающее чудовище. Кто-то пронзительно взвизгнул, Два Мешка моментально обхватил Фатиму и скорчился, сжался в комок, прикрывая её от бури, и Эст задохнулся, едва устояв на ногах, окаменевших от напряжения. А вот лёгонькой Амарилле его было вполне достаточно, и её чуть не унесло. Лилу подбросило в воздух и только удержав её за ноги Вей не дал своей обнажённой восхитительной невольнице отправиться в неожиданный полёт.

+1

83

Вокруг бегали, суетились люди, что-то кричали, подгоняли фургоны, закрепляли вещи, согнувшись в три погибели под натиском стихии. Караван спешно собирался в путь, стремясь уйти от надвигающегося ненастья У Эста же внутри всё горело и пульсировало от неутолённых желаний. Крепко прижимая к себе Амариллу и кое-как натянув штаны, он двинулся в сторону больших крытых повозок и при содействии Айвенкура вскоре они с Лилой оказались в одной из них, наполовину загруженной тканным товаром. Плотно натянутая материя хлопала на ветру, но каркас был крепким, и тяжёлый полог сразу приглушил шум бури, а любовники, наконец, остались наедине.
Изнеможенная томлением вампиресса тут же едва не набросилась на него, сверкая белой кожей в свете фонаря, но теперь Вей жаждал не просто спешно овладеть ею, но и сокрушить стену, не дающую достигнуть пика, ошпарить терзающее её вожделение... Поэтому, приметив крепления на передней стенке фургона, он поймал недавнюю пленницу и один за другим приковал браслеты на её запястьях к металлическим скобам. Замки пришлись как раз впору. Видимо, эта повозка прежде служила для перевозки невольников. Теперь изнывающая от страсти Амарилла могла лишь стоять, подрагивая, покачиваясь на носочках в сотрясаемом ветром фургоне, вытянувшись вверх, с высоко вскинутыми, разведёнными в стороны руками, а Вей наконец-то мог заняться ею по-настоящему.
Тяжело дыша, он застыл, наслаждаясь представшей перед ним картиной. В его глазах, горящих тёмными страстными желаниями, отражалось неистовство урагана... Взгляд прошёся по изгибам обнажённой фигурки, задержался на пучке кожаных полосок, до сих пор свисающих между ног вампирессы, скользящих по напряжённым бёдрам.
Крепкая витая рукоять была основательно, целиком погружена в Лилину попку - очевидно, дело рук Джафара. Эст судорожно сглотнул. Кожистый "хвостик" плотно засел в тесной глубине промеж сочных ягодиц, но уступая давлению пальцев, начал медленно выскальзывать из тугого плена.
Целиком вытянув наружу кожаную плеть, вивенди сжал её в кулаке, качнул в руке, примериваясь. И следом на упругое трепещущее тело обрушился первый хлёсткий, сочный шлепок...
Лила вздрогнула, внутри у неё всё сжалось и гладкий, уже почти прижившийся там артефакт выскользнул и со стуком упал на доски пола. Какое же это оказалось облегчение! Больше не было всех этих липких желаний, десятков вожделеющих её мужчин, был только Вей, мысли которого она по-прежнему слышала и разделяла словно свои. Его тягучее томление пульсировало, билось, проникая в разум, захватывая эмоции, отзываясь горячим, сладостным предвкушением.... Резко вздохнув, вивенди потянулся к ней, запустил пальцы в густые рыжие локоны и с горячностью сжал их, потянув вниз, заставляя Лилу запрокинуть голову. Эст замер, вглядываясь в прелестные черты любимого лица, совершенного в своей чувственной притягательности. Такая податливая, обворожительная, аппетитная!.. Снедавшее её неистовство страстей и ненасытная жажда дикого, распутного экстаза могли сравниться разве что с кротостью и нежностью облика, подобно контрасту крепких кандалов и хищной неудержимости желаний...  Пойманная в оковы роскошная женщина, пленённая наслаждением, опьянённая вожделением и негой... Стройные ножки, гладкость алебастровой кожи, напряжённо выгнутая спина. Дивные пепельно-серые глаза неотрывно следили сквозь длинные ресницы за бьющейся на его шее жилкой. Мягкие губы, приоткрытые в немом стоне, в молчаливой пылкой мольбе, жажде продолжения...

+1

84

Склонив голову, Вей приник к ласковым устам, жадно пробуя их на вкус, растворяясь в поцелуях... Пучок кожаных полосок скользнул по коже, а затем тугая рукоять вновь оказалась у вампирессы между ног, потираясь о внутреннюю часть бёдер и набухшие лепестки. Умопомрачительно неспешно проскальзывая между ними, но не погружаясь внутрь. Прижав Амариллу к стенке фургона, Вей обжигал её сверху и снизу, заполняя горячим дыханием, осыпая страстными поцелуями, воспламеняя раскрывшийся, пропитанный нектаром бутон возбуждения. В прошлый раз всё было слишком ненасытно, слишком спешно и резко. Теперь же её распалённая чувственность всецело принадлежала лишь ему одному…
- Стало быть, тебя нарекли Аллигрой?.. «Искушением». Звучное имя. Неудивительно, искушения у твоих отчаянных похитителей было предостаточно, - жарко шепнул Эст, живо вспоминая страстные стоны пленённой вампирессы, едва её избавили от кляпа. По спине мужчины прокатилась крупная дрожь. Пока Амарилла находилась в шатре, обнажённая, связанная, в образе пойманной рабыни, Джафар действительно считал её своей собственностью. Негодяи были уверены в своём праве делать с ней всё, что заблагорассудится, и судя по красноречивым потёкам семени на белоснежной коже, преуспели в этом… Лила предстала перед ними настоящим демоном соблазна, практически суккубой, бьющейся в судорогах экзальтации от их собственных похотливых стремлений… Тут и нечего было думать о том, чтобы проверять на прочность их выдержку – та была снесена прочь в первые же мгновения, стоило лишь поддаться искушению близости.
При мысли об этом буря противоречивых эмоций поднималась в тёмном океане сознания Вея, но ярче всего - свирепое, жгучее возбуждение и неистовые, неукротимые желания, затмевающие собой всё остальное.

+1

85

Вивенди медленно провёл плетью по обнажённому телу своей скованной любовницы. Мягкие кожаные полоски защекотали живот, грудь... Хлестнули по бёдрам. Последовал новый смачный шлепок, отозвавшийся дрожью потаённого упоения. Затем ещё и ещё. Белая, искусно сделанная плеть, изысканная вещица, созданная скорее с символической или церемониальной целью, просто никак не могла причинить существенного вреда даже самой нежной коже. К тому же казалось, сочные упругие формы и округлые выпуклости женской фигурки будто специально были созданы для того, чтобы их шлёпали.
Плеть прошлась по бокам, не причиняя боли, только напоминая, что Лила ещё жива. А тело тем временем нашло применение части поглощённой энергии, затягивая царапины и ссадины, возвращая всё в первоначальное состояние, хотя вампиресса, кажется, уже позабыла, каково это – быть целой.
В то же время Амарилле казалось, что регенерация слишком перестаралась, и теперь внутрь не поместится даже тот маленький перламутровый камушек, что недавно покинул её без всякого сопротивления. Но возбуждение никуда не делось. Неистовым тёмным пламенем оно бушевало в душе, то и дело вспыхивая под полуопущенными ресницами, словно огрызаясь на свист плети. Но вампиресса уже распробовала эту мощь, почти сроднилась с нею и теперь медленно, но верно придавала направление этому постоянно усиливающемуся потоку, то загоняя его вглубь, то заставляя скручиваться спиралями и пока не пуская в опалённый бесконечно долгим ожиданием разум.
Но теперь Эст был здесь, совсем рядом. О, как же Амарилла его хотела! И где-то на краю сознания недоумевала, почему в прошлый раз этого оказалось недостаточно. Плеть взвивалась вверх всё более яро и опускалась на бледную, будто светящуюся изнутри кожу, стряхивая с неё налипшие на подсыхающее семя песчинки и прочий сор. На Вее его тоже было немало. Вспомнив, где они оба так выпачкались, вампиресса закусила губу.
Смачные резкие шлепки пикантно будоражили слух, заставляя её выгибаться, вскидываться, вздрагивать, трепетать и стонать от возбуждения, почти повисая на прикованных к стене запястьях. Мягкие кожаные полоски снова и снова припечатывали обнажённое тело, приходясь по бёдрам, животу, груди и бокам, по голеням и промежности, распространяя волны дрожи по натянутым нервам, так что почти невозможно было предсказать, куда придётся следующий сочный удар.

+1

86

Веер кожаных хвостов ожёг уже весьма ощутимо, подогревая страсть подступающей злостью. Вивенди подошёл ближе и Лила полуосознанно оскалилась, норовя достать до его горла. Вей же медленно опустился на колени, лаская губами напряжённые бёдра, окутывая живым дыханием атласную кожу, исполосованную слабыми следами от плети. Огладив напряжённые Лилины ножки, он потянулся к дорожной сумке, вытащил оттуда отрезок цепи и один за другим защёлкнул замки на окольцованных браслетами лодыжках, крепко сковав их блестящими веригами, тяжело звякнувшими о дощатый пол. Затем достал янтарный кляп и вернул его на положенное место, туго затянув кожаный ремешок на затылке вампирессы, так что полированный шарик лишь едва выпирал наружу между тонких, острых, белоснежных клыков. Отступив на шаг и с удовольствием оглядев дело рук своих, Эст вновь наклонился, подобрал уже успевший остыть и обсохнуть перламутровый камешек и прижал любовницу плетью к стенке фургона. Амарилла вытянулась, поднимаясь на носочки, насколько позволял её невеликий рост, а мужские пальцы медленно проникли ей в лоно, возвращая трепещущий окатыш на место, и долго и старательно устраивали его там. Так долго, что вампиресса не смогла удержаться и стала помогать, плавными движениями бёдер насаживаясь всё глубже.
В какой-то момент они вообще позабыли о камне. Эст просто ласкал её, а Амарилла ластилась и приглушённо урчала, как требующая ласки кошка. Похоже, её требования даже были услышаны, но не тут-то было. С пальцев вивенди сорвался короткий разряд, прошивший её до самой макушки и заставивший придушенно всхлипнуть. Эта искра окончательно действительно воспламенила и без того терзаемую желанием Амариллу. Глаза её полыхнули алым, под кожей разлилось мерцающее багровое сияние, будто вампиресса и в самом деле горела изнутри.
Казалось, ещё немного и она вырвется из пут. Тогда вивенди точно было бы несдобровать. Но только его эта перспектива, кажется, совершенно не пугала. С влажным чавканьем он высвободил руку, распустил завязки штанов, явив алчущему взору вампирессы торчащий колом разгорячённый член.

+1

87

Эст вновь прижал её к стене и подёргивающееся естество заскользило по коже вокруг очага возбуждения. Тугая набухшая головка медленно раздвинула лепестки лона и остановилась, едва-едва погрузившись внутрь. Выскользнула наружу и вновь двинулась вперёд, уступая давлению между дрожащими телами, соединёнными пульсирующей, горячей плотью. И снова едва крупная горячая «ягода» протолкнулась в лоно, скрывшись внутри, последовало возвратное движение, высвободившее её. Удерживая изнывающую Амариллу на месте, Вей вновь и вновь безмерно дразнил её и себя, едва проникая в пропитанное соками лоно, скользя по грани лепестков, замирая у самого входа, доводя прикованную к стене Лилу до исступления. В какой-то момент пробуждённая из небытия чёрная блестящая субстанция метаморфа выплеснулась наружу, охватывая распалённое тело скованной вампирессы, но вместо того, чтобы стянуть его тугими витками подвижных лоснящихся щупалец, спустилась вниз и растеклась по коже, со всех сторон охватывая напряжённые ножки сплошным упругим покровом, словно парой гладких чулок.
Чем дольше Вей растягивал это восхитительно-возмутительное промедление на грани проникновения, тем резче и бессвязнее становились приглушённые стоны и рывки его изнывающей от желания любовницы. Затопившие её эмоции, казались, способны были прожечь металл. Наконец, резко подхватив такую хрупкую с виду женщину за бёдра, Вей так обстоятельно насадил её на вздыбленный кверху член, заполнив собой изнутри, что пленённая Амарилла содрогнулась  всем телом, едва не забившись в сладких конвульсиях.
Внутри оказалось неожиданно горячо и с каждым новым толчком становилось жарче. Войдя сначала лишь на две трети, он постепенно проталкивал вибрирующий камушек всё дальше, пока наконец не поместился целиком, хоть это и казалось невозможным.

+1

88

Вампиресса замерла в этом положении, будто пронзённая очередной молнией, но сейчас дело было не в этом. В том месте, где между нею и Веем был зажат мелко вибрирующий артефакт, происходило что-то невообразимое. Амарилле казалось, что внутри всё переплавляется и течёт, принимая какую-то совершенно новую форму, и это доставляло ей неизъяснимое наслаждение. Всполохи глубинного свечения стали вырываться наружу, плясать по коже, перетекать на вивенди и окружающее предметы. Кажется, нечто подобное уже бывало с ней в трюме торговой барки.
Тогда погибло очень много народу и Лила запрокинула голову, направляя поток лютого пламени в затянутое тучами песка небо. Смешивая красное с чёрным, голодный вихрь рванулся в небеса и тут же вернулся обратно, принося с собой новые, невиданные ощущения. В вампирессу разом влилось целое море сил, которые она тут же разделила с Веем. Пожалуй, эта незнакомая на вкус магия предназначалась именно для него, но наполняла их обоих и Амарилла забилась, как наколотая на иглу бабочка.
Пронзающие рывки тугого распалённого члена становились всё неистовее и окончательно захлебнулись в потоке неудержимого экстаза. Внутри прикованной к стене вампирессы словно произошло настоящее бурное извержение, и горячее семя потекло по ногам, захлестнув и без того до отказа переполненное лоно. Вей же, едва придя в себя после череды сладостных конвульсий, сдвинул в сторону взмокшие локоны, разомкнул замки на запястьях своей женщины и, опустившись с ней на пол, навис сверху, тяжело дыша, непослушными пальцами расшнуровывая завязки кляпа, готовясь к следующему заходу. Теперь, прорвав плотину оргазма и вкусив столь желанного упоения, он уже не мог остановиться, жаждал заполнить её своим семенем со всех сторон...
А бушующая вокруг каравана буря внезапно начала затихать. Бурая пыль ещё долго сыпалась на повозки, людей и животных, металась крошечными смерчами по волнистому песку, но ураган растерял весь свой запал и более был не страшен. Погонщики с замотанными лицами дивились такой прихоти богов и, оставив позади несколько похороненных в песке иссохших мумий, спешили дальше, на рынки Лайнидора.
Приоткрыв глаза, Амарилла направила полуосмысленный взгляд на Эста. Сейчас она была где-то внутри себя. Или внутри него. Границы между ними, вроде бы, всё ещё оставались, но сейчас вампиресса не могла их определить. Пока вивенди колдовал над ней, вампиресса лежала неподвижно, только по впалому животу то и дело прокатывались ритмичные волны. После того, как Вей закончил, почти освободив её, Амарилла с тихим стоном села и прижалась к его ногам.
Пол повозки иногда покачивался и каждое движение отдавалось в ней тягучей истомой, но после первой вспышки безудержного, неистового удовольствия вампиресса постепенно приходила в себя и уже тянулась к тому, что причинило ей столько наслаждения. Рыжие кудри щекотали обнажённые мужские бёдра. Лила окончательно избавила Вея от штанов и прикоснулась кончиком языка к раскрасневшемуся члену. Он казался таким горячим, что в пору было осторожничать, чтоб не обжечься. Именно так вампиресса и поступила, осторожно целуя и посасывая, даже несмотря на удлинившиеся клыки. Они были у Амариллы очень давно, да и знакомство с Веем длилось уже не первый год, потому она мастерски научилась делать так, чтобы одно другому не мешало.

+1

89

Язычок становился всё настойчивее, яркие губы лишь слегка приоткрывались и теперь вивенди приходилось прилагать усилия. Лила положила ладони чуть ниже спины вивенди и выпустила коготки. Так она лучше могла чувствовать ритм, а Эст – настроение своей рыжей кошечки. Впрочем, угадать его и без того было несложно, однажды достигнув пика возбуждения, вампиресса снова собиралась подняться туда, а без него сделать это было невозможно.
Внутри вивенди растекался жидкий пульсирующий огонь, и сидевшая у его ног Амарилла находилась на самом его острие, на самом пике, пронзительно нежными ласками лелея его, старательно будоража и воспламеняя неистовым пламенем своих тёмных желаний, которые становились всё более ненасытными, требовательными и жадными.
Укол острых коготков ошпарил тягучее томление и по напряжённому телу Эста вновь растеклись искорки колких разрядов, брызнув на алебастровую атласную кожу обнажённой женщины, покрытой многочисленными следами страсти. Мягкая, нежная, податливая распутница заполучила его себе и теперь творила своим игривым язычком и губками такое, отчего взор вивенди поминутно помрачался, расцветая яркими вспышками, а звон цепи и смачные причмокивания обволакивали пылающее сознание, окутанное сладостной неудержимой дрожью. Намотав на кулак роскошные рыжие локоны он порывисто прижал её к себе, судорожно входя глубже, проскользнул в тесное горло, после чего замер в таком положении, позволяя Лиле сполна почувствовать тугое биение, пульсацию неудержимой горячей жизни внутри себя. Не обременённая необходимостью дышать, она могла оставаться в таком положении сколь угодно долго, содрогаясь и захлёбываясь волнами вожделения, сжимая скользкое распалённое мужское естество, глубоко погружённое в своё нежное горлышко как самый основательный и внушительный кляп. Но Вей не мог больше терпеть и вскоре на смену дрожащему оцепенению пришли напористые резкие толчки, всё повышавшие скорость и амплитуду, смачным чмоканьем отмечавшие каждое острое проникновение, когда тугой напряжённый член выскальзывал из горла вампирессы и вновь с усилием врывался в него, погружаясь на всю длину.

+1

90

Неистовый напор вивенди заставил Амариллу прижаться к дощатой стенке фургона, но это совершенно не доставляло ей неудобств. После первой, невероятно бурной разрядки тело вампирессы сделалось мягким и податливым. Пальцы Вея туго сжимали её и Лила находила какое-то особенное удовольствие в том, чтобы просто подчиняться ему. Чутко прислушиваясь к малейшим желаниям своего господина, Лила позволила себе утратить связь с реальностью, оставив ему заботиться обо всём и полностью растворившись в действе.
Рот у вампиров место особенное, именно благодаря ему в их бессмертном существовании возможны самые главные удовольствия: кровавые пиршества и поцелуи. И трудно сказать, какое из них приносит большее наслаждение. Вот и сейчас происходило приблизительно то же самое, к тому же Амарилла как всегда стремилась проникнуться эмоциями Эста. И ей удавалось. Чем больше становилось возбуждение, тем явственнее становились его признаки.
В какое-то мгновение мужская плоть будто окаменела, нога Вея оказалась между бёдер Амариллы, не давая двинуться с места, и вивенди оперся рукой о тюки с тором, всем весом вгоняя её как можно глубже. Вампиресса обхватила его гладкими, обтянутыми чёрной, лоснящейся плёнкой ножками и запрокинула голову, содрогаясь при каждом толчке. Если бы кому-то сейчас довелось увидеть этих двоих, то он, пожалуй, принял бы ласки бессмертных за изощрённую попытку убийства, а судороги и закатившиеся глаза рыжей прелестницы, не иначе как за предсмертную агонию.
Но Лила испытывала ощущения, точно не имеющие с гибелью ничего общего. Хотя… пожалуй, это можно было назвать приближением конца, но речь бы тут шла совсем не о смерти. Ступня вивенди плотнее вжалась в её лоно, будто норовя проникнуть внутрь, но явно была слишком велика для такого отверстия. Но чёрная субстанция морфа обволокла её и вампиресса всё же немного соскользнула, чему немало поспособствовал врывающийся в неё сверху член. Он вбивался в горло до самого конца, обозначаясь внушительным бугром на натянутой тонкой шее, и пойманная таким образом Лила вцепилась когтями в ковёр, чтобы не сползти ещё ниже.

+1

91

Вею казалось, что каждая частичка его сущности превратилась в пылающее пламя, в дикий огонь, и на какой-то миг он поразился, как столь распалённое тело всё ещё способно сохранять целостность, удерживать в себе такую энергию, рвущуюся наружу. Но эта мысль была тут же снесена гигантской волной подступающего безграничного восторга, вздымающегося всё выше и выше. С каждым глубоким, резким, смачным толчком, сотрясающим Амариллу с головы до пят, мускулы Эста всё туже скручивались в раскалённые жгуты. Сладостные судорожные конвульсии пронзённой страстью женщины не позволили ей удержаться на месте, стройные ножки, затянутые в тугую чёрную плёнку, постоянно соскальзывали и под напором окаменевшего члена, неистово врывающегося в горло, вампиресса могла ощутить, как залитое соками и семенем податливое тело постепенно уступает сплошному распирающему давлению в переполненной промежности, всё больше раскрывается навстречу, впуская в себя дальше и дальше. Как мужская ступня проскальзывает вперёд, к беснующемуся в глубине артефакту, вдаваясь глубже… ещё глубже… и ещё!...
С шипящим треском воздух прошила слепящая жгучая молния, вонзившись в Амариллу, найдя свою сокровенную цель. Мужская ступня рывком вдавилась глубже, Лила дёрнулась, затряслась, неистово забилась пуще прежнего, выгибаясь дугой, не в силах издать ни звука из-за тугого горячего члена, протиснувшегося прямо под ошейник. Звенящая пустота разбилась на мириады острых осколков, разлетаясь вдребезги, растворяясь в бесконечности и безвременье. Цунами всеохватного экстаза окончательно накрыло любовников, обрушивая их в бездну исступления, и обильный поток вязкой спермы хлынул прямо в горло вампирессы, затапливая изнутри, переполняя, заставляя захлебнуться им, ведь свободного места в ней больше просто не оставалось. С густым сочным чавканьем пульсирующая плоть резко выскользнула из объятий нежных губ и семя щедро окропило гладкую кожу, покрывая жемчужными нитями щёки, плечи и грудь. 
Политая им, словно сиропом, Аммарилла медленно завалилась набок. Влажные, скрутившиеся в тугие локоны волосы упали на лицо, но вампиресса ничего не сделала, чтобы убрать их, дожидаясь, пока Вей отпустит её, но сделать это было затруднительно покуда морф не отпустит вивенди. Впрочем, постепенно клубок разгорячённых тел и странных субстанций распутался и Эст смог, наконец, прилечь. Лила ласково заползла ему под бок и свернулась калачиком, прижав колени к груди. А неугомонный морф переплёл чёрными, лоснящимися жгутами всё её тело, будто тоже хотел свою порцию внимания. На самом деле, он всё ещё был голоден и собирал то, что не успевало поглотить вампирье проклятье.

+1

92

С бледной кожи вампирессы постепенно исчезали следы ударов плетью и ломаные дорожки от вонзавшихся в неё молний. Всё снова становилось как было, за исключением подсыхающих потёков любовных соков и самоощущения Амариллы, которая впервые за без малого тысячу лет позабыла, что она вампир. А впрочем, нет, не впервые. Кажется, у них с Веем уже такое бывало. Сейчас она не могла вспомнить, как не могла и думать о чём-либо другом, просто наслаждаясь состоянием, когда нечего больше желать.
Повозка мерно покачивалась, со скрипом пробираясь сквозь рыхлые наносы песка, переговаривались караванщики, рычали животные, а совсем рядом билось живое сердце вивенди, которое Лила уже считала своим, и в эту минуту она была абсолютно счастлива. Ближе к полудню, когда люди и животные подыскивали место, чтобы укрыться от дневной жары, в повозку заглянул Два Мешка и с лёгкой завистью посмотрел на открывшуюся картину. Он не стал возвращать себе изысканную белую плеть, которой нашлось столь активное применение, и оставил её Амарилле и Вею. Как объяснил Какао, она действительно имела символически-ритуальное назначение, была своего рода талисманом, но теперь по всем признакам было очевидно, что вещица обрела нового хозяина. Джигит оставил утомлённым любовникам стопку кукурузных лепёшек с кувшином кислого молока и, что-то подсказывало вампирессе, что он направился к Фатиме, доводить её до такого же состояния.
Откровенно говоря, Лила немного сочувствовала молодой южанке, да и самому Какао, ибо без одежды он не просто впечатлял, а смотрелся откровенно устрашающе. Не удивительно, что он нередко посещал храм сладострастия. Уж опытных-то жриц этим было не напугать. А вот с обычными женщинами наверняка приходилось непросто. Как говаривал главный герой одной очень старой и очень неприличной истории: "Отсосать я его и сам могу, мне б трахнуть кого ". Впрочем, Амарилла не сомневалась, что они обязательно что-нибудь придумают.

+1

93

Постоянное пребывание рядом с пустынниками, хотя большую часть времени Вей оставался в фургоне, наедине с Лилой, всё же давало ему возможность ближе познакомиться с их укладом жизни, мировоззрением, постепенно проникнуться их внутренними порядками и ярким обозначением ролей мужчин и женщин в обществе. Оно казалось настолько выраженным, контрастным в своих противоположностях, что северянам, скрупулёзно впитывавшим моральные устои своего окружения, было бы крайне трудно постичь его как нечто само собой разумеющееся. И хотя Эст пока мог наблюдать лишь небольшой мирок бредущих по пустыне караванщиков, было очевидно, что женщины здесь прежде всего выступают как источники всевозможных удовольствий, и как говорил Два-Мешка, «призваны усхлаждать и взгляд, и тело, и дхушу». К тому же каждая рассматривается как наложница – действительная или потенциальная, в зависимости от того, будь это жена, рабыня или пленница. Более того, некоторые вообще не видели в этом особой разницы, следуя распространённой в золотых песках философии «расслабься и получай удовольствие». Женщины всецело принадлежали мужчинам, отдавались им с какой-то особенной южной, дикой, неистовой страстью, стремились найти себе покровителя. И если и находились недовольные таким положением вещей, вивенди пока их не встречал. Даже несколько «ничейных» рабынь, перевозимых в отдельном фургоне, очевидно для дальнейшей продажи на рынках Лайнидора, как будто бы сами стремились, наконец, попасть в город и особо не возражали против визитов доблестных стражников господина Мусира, жаждущих тепла долгими морозными ночами. Или, по крайней мере, оставляли такие возражения при себе. А ведь острый слух вивенди порой позволял расслышать происходящее в подробностях, разве что шум крови в ушах, стоны и вздохи Лилы под ритмичный звон цепей заглушали все остальные звуки. И всё же при всём при этом вивенди до сих пор поражало, что Два-Мешка воспринимал как само собой разумеющемся, что Аллигра (ныне он величал её только так), была собственностью Вея, затем некоторое время принадлежала господину Джафару, а после этого вновь перешла к своему прежнему хозяину. Казалось, Какао и сам видел и подразумевал в этом свой шанс, ведь яркая экзотическая внешность вампирессы сразу же вызвала ажиотаж, а тягучий соблазн, окутывающий её, довершал дело, и очень многие караванщики так или иначе жаждали заполучить себе столь желанную огневолосую красотку с жемчужно-белой кожей. К тому же он имел неосторожность наблюдать её в самом вожделенном виде, преисполненную жгучими желаниями, одним из которых, вестимо, несмотря на миниатюрность нагой прелестницы, было его собственное внушительное распалённое достоинство. О, она не была обычной женщиной, и даже нисколько не испугалась его…Тут уж никто бы не удержался, и только внезапное горячее появление Фатимы в жизни темнокожего гиганта помогало ему запрятать крамольные мысли куда подальше и надеяться, что обнажённая Аллигра не будет являться ему во снах самым беззастенчивым образом.

+1

94

Чудесным образом избежав пыльной бури, караван продолжал своё движение, повернув на север, к Плоскогорью Золотого ветра. Следуя вдоль него, можно было добраться прямиком до Лайнидора, и сейчас этот путь был предпочтительнее всех прочих. Иссушающая мощь бескрайней пустыни, раскалённой днём и леденящей ночью, жадно поглощала любую доступную влагу, вынуждая людей и животных активно расходовать драгоценные запасы воды, и чем дальше в пустыню, тем яростнее становилось её опаляющее дыхание. Поэтому купцы с надеждой и растущим нетерпением всматривались в далёкий горизонт, в поисках гряды вздымающихся возвышенностей. Если идти по краю Плоскогорья, изрезанного каньонами, они точно не собьются с пути. Там протекали ручьи, имелась скудная растительность, там можно было найти тень и укрытие от непогоды.
На фоне недавних передряг караванщики не сразу недосчитались пропавших. В путешествии по Великой пустыне потеря людей и товаров была не только объяснимой, а почти неизбежной. Исчезновение Шалисы и вовсе осталось практически незамеченным, и только Кудайберген с Гафуром выглядели опечаленными отсутствием разговорчивой попутчицы.
Только однажды караван останавливался на сутки в небольшом оазисе у подножья одинокой горы, в окружении золотых дюн. В тот день тогда, выглянув на закате из-под полога повозки, Амарилла поняла, почему пустыня получила такое богатое название. Несколько погонщиков неподалёку устраивались на ночлег и попутно рассказывали какому-то любознательному пареньку, видимо, впервые отправившемуся в путь с караваном, что это за место и почему остановка здесь так важна.
Оказалось, что дело вовсе не в источнике. Хотя, и пополнить запасы воды, разумеется, тоже не помешало бы. Но основная ценность его заключалась в том, что здесь пересекались караванные пути. Оказывается, всё это время купцы двигались по широкой дуге, оставляя плоскогорье к северу. Ближе было бы пройти напрямую, но те места считались священными у диких обитателей пустыни и цивилизованные жители городов, кто из уважения к чужим традициям, а кто из страха получить стрелу в глаз, старались обходить их стороной.

0

95

Иногда пустынники сами выходили навстречу купцам, чтобы продать им шкуры животных, поделки из кости, змеиный яд и прочие ценимые алхимиками гадости, а также новых рабынь. Лила припомнила, что именно там находился храм Великой Матери и приблизительно могла предположить, откуда тех рабынь брали. И тот факт, что в этот раз к ожидающим в оазисе торговцам никто не вышел, только подтверждал её догадки. Ведь после того, как в храм наведалась некая рыжая вампиресса с парой знакомых драконов, место это сделалось необитаемым.
Впрочем, торговцы вовсе не потеряли время напрасно. Внутри горы, оказывается, тоже скрывались свои обитатели. Это и был тот самый Жатаркал посёлок-шахта, о котором Лила слышала ещё у переправы, что-то около недели назад. Но, откровенно говоря, из-за на редкость бурного времяпровождения в пути, совершенно успела позабыть об этом. Поэтому, не особо задумываясь о том, что поблизости может находиться кто-то ещё, помимо привычных уже купцов и их работников, вампиресса обернула бёдра полупрозрачным платком, взяла кувшин и направилась к ручью.
Вода, тонкой струйкой вытекавшая из щели в камне, наполнявшая небольшое, мелкое озерцо и почти сразу вновь исчезавшая под землёй, медленно наполнила кувшин. Помыться таким её количеством не было никакой возможности, но и налипшие на тело пыль и песок уже начинали мешать, попадая на чувствительные места в самый неподходящий момент, так что Амарилла смочила ткань и принялась стирать их с кожи, стараясь разливать не слишком много драгоценной влаги, но в то же время и почиститься как следует.
Крупные песчинки смывались легко, стоило только к ним прикоснуться. А вот слюдяные чешуйки, которыми изобиловали местные дюны, пристали основательно и, ни в какую не желая отмачиваться, поблёскивали в лучах заходящего солнца, делая белокожую вампирессу похожей то ли на водного духа, то ли на какую-то загадочную человекообразную рептилию. Отчаявшись справиться с этой напастью, Лила решила смыть хотя бы то, что удастся, когда округлый камешек в её лоне вновь мелко завибрировал, намекая на то, что за рыжей опять кто-то наблюдает.
Она уже успела привыкнуть ко всеобщему вниманию и к своей реакции на него, потому не стала разыскивать любопытствующего, а просто продолжила заниматься своим делом, разве что движения скользящих по телу ладоней сами собой сделались плавными и будто ласкающими. Подаренная Мусиром безделица тут же отозвалась более сильной вибрацией. А потом вампиресса подняла голову и увидела на скалах над источником дюжину довольных буро-коричневых рож с вытянутыми рыльцами и разлапистыми острыми ушами, слегка просвечивающими от последних солнечных лучей.
Оказывается, внутри горы жили не люди, а кто-то порядком похожий на гоблинов. Только кожа у них была не зелёная, как обычно, а красная, с крупными тёмными и светлыми пятнами на мордах и по всему телу и, кажется, покрыта какими-то бляшками. И теперь полтора десятка таких вот созданий с интересом разглядывали обнажённую вампирессу.

+1

96

- А ну, пхошли прочь! – услышала она очень знакомый голос, оглянулась и действительно, на том берегу озерца стоял Два Мешка.
Здоровяк был один и мелкие пятнистые созданья, пожалуй, могли бы попытаться с ним справиться. Но они оказались вполне мирными, просто любопытными и, не желая сердить Какао, ретировались обратно в свои норы.
- Мусир что, торгует с гоблинами? – искренне поразилась Амарилла.
- С кхем? – не понял Какао. – А, ты про этих ушасхиков. Нет, конечно! Они назхываются "кобольды" и едхва ли пхальцы на ркухках сосчитают. Господин привозит товары их хозяевам, такхим же людям, как мы с тхобой.
- Понимаю… - вампиресса тонко улыбнулась оттого, что её причислили к людям, и пошла к нему. – А ты что здесь делаешь? За водичкой пришёл?
- Вах! – шутливо поцокал языком Два Мешка. – Кхрасивая, да ещё и умная. Разоришь ты кого-то в Лайнидоре.
- Очень может быть…
Лила подходила всё ближе и, чем меньше оставалось расстояние между ними, тем сильнее трепыхался зачарованный камушек. Его движения волнами истомы, с каждым шагом становившиеся сильнее, разносились по всему телу и остановится, не сделав следующий, оказалось не так-то просто. Вампиресса подошла вплотную и подняла голову, разглядывая великана, которому была едва по грудь, и прислушалась к собственным ощущениям.
Обычно взгляд инстинктивно упирался в шею. Особенно тогда, когда что-то мешало Амарилле мыслить ясно, но в этот раз такого не случилось. Удивительно, но она не хотела крови, даже не смотря на то, что сегодня вечером поесть ещё не успела. Голод при этом чувствовался как обычно, но за время, проведённое с Эстом, вампиресса усвоила, что есть и другие способы его утолить. К тому же, люди отдают куда больше и охотнее, когда делают это добровольно.
- Похоже, ты и сам бы не отказался  ради меня разориться, - её ладошка легла на широкие штаны Какао и без церемоний ощупала отвердевшее доказательство того, что он находил рыжих весьма привлекательными.

Отредактировано Амарилла (28-04-2019 05:03:45)

+1

97

- Никто не откхазался бы от такой услады очей, - великан всё ещё улыбался, умудряясь сохранять обычную весёлость и невозмутимость.
А вот Амарилле это давалось весьма непросто, потому что камешек внутри прямо-таки взбесился. Казалось, ещё немного и вибрация её небольшого, секретного украшения станет заметна снаружи. Впрочем, в каком-то смысле это уже произошло, ведь женское возбуждение хоть и не так заметно, как мужское, но тоже вещь вполне явная. Впрочем, вампирессу, как и Два Мешка, это абсолютно не смущало. Наигравшись с ним через ткань штанов, Лила ослабила широкий пояс, над которым сразу же показалось устрашающее навершие члена, наверное, с её кулак размером.
Обнажённая проказница провела языком по ладони и принялась поглаживать его, словно котёнка. Какао хрипло вздохнул, положил ладони ей на плечи и запрокинул голову, вперившись взглядом в темнеющее небо. Тонкие чуткие пальчики со знанием дела порхали по набухшей плоти, пышущей жаром, словно сама Пустыня в полуденные часы. По телу великана прокатывалась крупная дрожь, у Лилы же весь низ живота был охвачен сокровенно-тягучим зудом. Так они стояли несколько минут, он – погружённый в свои фантазии, она – занятая чтением заклинания, что в таком состоянии тоже давалось весьма нелегко. Живительная сила, буквально бившая фонтаном из огромного человека, потекла к вампирессе.
- Ох, Аллигра… - выдохнул Какао, спустил штаны и вывалил огромный член ей на грудь, зажав его ладонями между припухших, мягких округлостей. Тугой шоколадный ствол резко контрастировал с жемчужной белизной нежной кожи, с ареолами отвердевших сосков… То же касалось и тёмных пальцев, охвативших наливные упругие мячики, так что теперь сочные груди с обеих сторон плотно обнимали внушительное мужское достоинство.
От первого же движения оно упёрлось Амарилле под подбородок, заставляя тоже запрокинуть голову. А после нескольких резких рывков оттуда выстрелила горячая струя и вся шея и плечи вампирессы вновь оказались покрыты потёками семени.
- Что? – хитренько усмехнулась та. – Фатиме достанется немножко меньше. Не думаю, что она заметит.
- О-ох, Аллигра… - хрипло повторил здоровяк, словно потрясённый внезапно свалившимся на него счастьем. – Услада мхоего естхества. Сакхтар был прав, тхы – настоящий ифрит, испхолняешь желания…   - Какао широко улыбнулся. Широкие ладони мягко спустились по её обнажённому телу, скользнув на талию и удобно устроившись на ягодицах. – Не тревхожься, даже жрицхы храма всегда оставались довольными... А Фатхима быстро устаёт, и поэтому получхает немного… Она такая нхежная. Но мы стархаемся…В тебе же я чхувствую настоящий огхонь, такхой же, как в твоих удивитхельных волосах, пламенных будто корячая кровь зхемли, будто закхатное солнце. И нет награды превысше той, чтобы испить некхтар твоей близости, о, родник моих желаний!..

+1

98

Два-Мешка задохнулся, в его глазах тоже горел огонь. Точёные крылья его широкого носа раздувались, словно у бегового скакуна, готового сорваться в галоп. Пальцы великана нырнули в роскошные рыжие локоны, перебирая и лаская их с каким-то почтительно-священным трепетом. Затем прошлись по тусклому металлу ошейника, огладили колечко и перетекли на грудь, вновь с упоением сминая аппетитные округлости, теребя соски, размазывая брызги вязкого семени, щедро окропившего атлас обнажённой кожи. Несмотря на мощь и силу, Два-Мешка действовал нежно и осторожно, хотя чем дольше продолжалось действо, тем больше он входил во вкус, смакуя реакцию Амариллы. Гладкий и лоснящийся, Какао нависал над ней, словно тёмная скала, а его тугой распалённый член после недавнего извержения и не думал опадать, вжимаясь колом в живот вампирессы, хотя тут скорее подошло бы сравнение с дубиной. Амарилла поглотила часть его энергии, побудила выплеснуть на себя порцию страсти, столь расточительно разлитой по коже, но казалось, это нисколько не убавило сил здоровяка. Задыхаясь от наслаждения, мужчина провёл своими скользкими от спермы пальцами по краешку ярких нежных губ вампирессы, приоткрытых в жарком стоне, проник между ними, аккуратно проскальзывая внутрь. Сейчас Лилины клыки были ничуть не длиннее человеческих, отражая то, что в этот момент бурлящая в ней ненасытная жажда нашла совсем иной способ утоления. А затем Два-Мешка подогнул колени и его свободная длань скользнула к самому низу живота упоительной невольницы, пока не оказалась у неё прямо между ног, где прямо сквозь плоть чувствовалось биение округлого артефакта.
- Вижху, вы исполхзовали пходарок госпходина Мусира по назначению…
- Кажется, да, - самодовольно улыбаясь, пожала плечами Амарилла. – Я точно не знаю, что это такое, но действие мне понравилось.
- Ехщё бы, - рассмеялся Какао, поглаживая её бледную кожу над тем местом, где находился зачарованный камешек. – Их испхользуют, чтобы полухчать наслаждение без похследствий.
- Последствий?.. – не поняла вампиресса.
- От блихзости мужчины и женхщины бывают дети, знаешь ли. Эхти вещицы помохгают избежать подобнохго, прехпятствуя зачатию или позволяя вовсе обхойтись без соихтия.
Амарилла запрокинула голову, с сомнением заглядывая в лицо великана. Каким образом перламутровый окатыш действует на женское тело она уже поняла, но как-то не верилось, что мужчины готовы были позабыть о своём удовольствии, лишь бы случайно не наплодить детишек. Но как артефакт может быть полезен для них, вампиресса не понимала.

+1

99

- Не верихшь? – догадался Два Мешка. – Тогда смотри.
Он чуть отстранил руку и камешек потянулся за ней, обозначившись бугорком внизу живота. Амарилла охнула, а Какао повёл ладонью из стороны в сторону и бугорок последовал за ней, повинуясь мысленным командам и вибрируя то быстрее, то медленнее.
- Он не просто трепыхается, а дехлает то, что пожехлаешь. Мохжно даже предхставить, что это тоже часть мужхчины.
Легко приподняв маленькую вампирессу, Два Мешка развернул её спиной и усадил на свой член так, чтобы он полотно скользил между бёдрами, не проникая внутрь, а потом повёл бёдрами, будто действительно собирался в ней оказаться. Этого не произошло, но проехавшись самыми чувствительными местами по внушительному, политому любовными соками орудью, Амарилла едва сдержала стон. Более того, хитрый артефакт похоже сговорился с великаном и теперь следовал не за его рукой, а за его членом, туго упираясь в самое дно её лона и не прекращая вибрировать.
Какао шумно вздохнул, отчего вибрация усилилась, и медленно отодвинул женщину от себя, а потом снова вернул обратно. Камешек проделал то же самое внутри неё, заставляя вампирессу извиваться всем телом от новых, неожиданных ощущений. И почему она в своё время не уделяла должного внимания созданию артефактов? Надо будет обязательно заняться этим на досуге. Но пока она наклонилась вперёд и обняла показавшийся между ног огромный член ладонями, пощекотав кончиком языка.
Какао одобрительно погладил Лилу по спине и движения его стали постепенно ускоряться. Впрочем, великан явно не стремился поскорее со всем покончить. Со знанием дела он продолжал неспешную парную мастурбацию, то нежно сжимая груди вампирессы, то массируя пальцем отверстие выставленной кверху попки. Поначалу Лила поддразнивала его в ответ, но её движения становились всё непродуманнее и хаотичней. Вместе с накатившей волной удовольствия палец Какао всё-таки проскользнул в неё, прижимая артефакт сквозь тонкую стеночку и заставляя рыжую придушенно стенать. Член великана тоже пульсировал, хотя на этот раз не выделилось ни капли семени, сколько не наглаживала его Амарилла.
Может дело было в том, что Два-Мешка действительно пытался сдерживаться, не собираясь заводить от неё потомков, или же просто излияние человека, даже такого здоровяка, как Какао, никогда не могло быть столь обильным, как у вивенди. Но эрекция оказалось просто каменной, во многом благодаря её собственным сумбурным и страстным ласкам...

+1

100

- Оо, усхлада моего члена!.. Твои прелести схтоль же лакомы, скхоль желанны взору. Ты сдхелала меня счастхливейшим из смертных!
Два-Мешка судорожно вздохнул, упиваясь наслаждением. Мог ли он мечтать, что его ладони будут сжимать эти аппетитные округлости, упругие, как наливные персики! Что вот она, обворожительная, восхитительная невольница из дальних стран, с волосами цвета пламени и удивительной кожей белее сарамвейского шёлка, та самая Аллигра - предмет пьянящего вожделения всех окружавших её мужчин, столь щедро одарит его усладой своей близости, будет сладко постанывать в его объятиях, тесно прижимаясь, сверкая своим обнажённым искушением... Но несмотря на то, что они были одни, и Аллигра сама возжелала его, всё же джигит проявлял определённую сдержанность, мудро наслаждаясь текущим моментом и тем, что уже есть в его распоряжении. Ведь если сдержать некоторые порывы в первый раз и не заходить немножко дальше, чем следует -  кто знает?.. Вдруг недоутолённый соблазн позволит в дальнейшем рассчитывать на большее? Однако жаркое искушение также действовало в обе стороны, и разум страстно жаждал поддаться желаниям тела..
Палец мужчины погрузился до предела и зудящий артефакт в лоне вампирессы совсем распоясался, скользя вместе с ним, крутясь,  взрываясь волнами неистовой дрожи, в то время как перст великана скользил внутри Лилной попки, всё быстрее и быстрее. Вот он чуть согнул его, словно крючком, другой рукой обхватил Амариллу за бёдра, чтобы те ещё теснее обнимали распалённый член, и вновь принялся рывками подаваться вперёд, скользя по пропитанной соком промежности.  Большое тугое навершие раз за разом выскакивало у Лилы между ног, вибрирующий окатыш, послушный его воле, теперь и вовсе выделывал нечто несусветное, в унисон тараня Лилу изнутри, заходясь в бешеном ритме, заставляя её извиваться и стенать, оглашая мелодией страсти предсумеречный воздух.
Привлечённые шумом кобольды вновь высунули свои мордочки, с живостью наблюдая за происходящим, и надо заметить, не только они. Приподнявшись в седле белой верблюдицы, Анвар Мусир со свитой остановился поодаль, лицезрея действо. Рассеянно потирая скосы аккуратной бородки, караван-баши улыбался. Пылкость и сладострастие необыкновенной рабыни только расцвели от его дара, тем желаннее будет она в глазах лайнидорских владык.  Без сомнений, она станет великолепной наложницей! А владыки охотно озолотят поймавшего её охотника, и его, Анвара Мусира, за то что доставил её к ним.
- Будет тебе, Два-Мешка, - благодушно произнёс Мусир, подъезжая ближе, окидывая парочку хитрым взглядом. - Рабыне давно пора возвращаться к своему хозяину. А ты следуй за мной - в Жартакале твои услуги мне понадобятся.
- Да, гхосподин, - выдохнул Какао, с сожалением выпуская обмякшую Амариллу.
Внимательный, довольный взор Анвара остановился на млеющей вампирессе.
- Ступай к себе, красавица. Да не задерживайся более по пути, даже если возжелаешь этого. Кровь южных мужчин горяча - не хочу, чтобы мои джигиты передрались между собой из-за тебя.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Искра и ветер