http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Закон небесный и земной


Закон небесный и земной

Сообщений 1 страница 45 из 45

1

http://www.wallpaperbetter.com/wallpaper/40/497/168/village-stream-1080P-wallpaper.jpg
Участники: Вей-Эст и Амарилла.

Место: Земли Ниборна. Небольшая деревушка неподалёку от родового замка барона Эриадора, находящегося между Леммином и Ариманом, в месте слияния одноимённой реки с Элайдой и далее, куда понесут попутные ветра.

Краткий сюжет: Прежде чем отправится в Лайнидор, Вей и Лила собираются выполнить своё обещание и найти Шалису.

<<< Разогреть и подавать горячим - Предыдущая глава || Следующая глава: Искра и ветер >>>

Отредактировано Амарилла (17-08-2018 19:55:05)

+1

2

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png
Сияющий огненно-красный диск заходящего солнца, ослепительно яркий и необычайно огромный, медленно тонул в густых кронах лесного моря, подрагивая в горячем мареве - где-то там, в дальней дали, среди зелёных холмов, уходящих за пылающий закатный горизонт. Последние лучи отражались в глазах Эста, приобрётших точно такой же цвет, что и пылающее вечернее небо над головой - особенность, присущая всем вивенди. Ласковый ветерок трепал рыжекудрую шевелюру миниатюрной, восхитительно фигуристой женщины, с видимым удовольствием  прильнувшей к нему - совершенно нагой, если не считать амулета с чёрным камнем, висевшим на тонкой цепочке у неё на шее, комплекта внушительных стальных кандалов и широкого ошейника. И при этом вся она так и лучилась страстным сытым довольством и негой. Атласная белая кожа женщины, покрытая следами удовольствий, приобрела румяный, нежно-персиковый оттенок, ничуть не страдая от тёплых прикосновений солнечных лучей, и лишь острые кончики удлинившихся клыков под верхней губой могли бы навести на мысль, что прелестная развратница была вампирессой, причём не какой-то там рядовой нежитью, а той самой Амариллой, древней и могущественной чародейкой, долгие века занимавшей должность советницы при вампирском Анклаве.
Впрочем, Вей почти не вспоминал об этом. Чувствуя касание округлого нежного плечика, полной грудью вдыхая окутывающий её дурманящий аромат, он растворялся в притягательной близости своей любимой женщины, которая была для него всем. Проклятие Рилдира, ставшее даром, сплавившим воедино такие разные сущности вампирессы и вивенди, продолжало увлекать их в пучину всяческих приключений, раскрываясь всё новыми жгучими желаниями, в которых любовники находили ранее неведомые, опьяняющие грани взаимных наслаждений.
Вей с Лилой стояли у самой вершины холма, скрывающего в своих недрах туннели гоблинов и святилище с разбитым алтарём, и именно отсюда начинались их новое путешествие.
Закатное светило, разукрашенное киноварью, предвещало перемену погоды. Там, далеко на западе, хозяйничали могучие ветра, и вивенди даже отсюда мог почувствовать их отголоски. Похоже, именно там расстилалась великая пустыня, в песках которой стоял город Лайнидор, куда любовники так давно стремились добраться. Перед ними лежал целый мир, и пора было отправляться в путь. 
Вей приобнял свою вампирессу и, не желая отказывать себе в удовольствии, со смачным шлепком прихватил её за упругое место пониже спины. С пальцев его сорвалась шальная искра и Лила ойкнула от неожиданности, дёрнувшись под его рукой.

Сперва они просто хотели оставить гоблинские пещеры позади, ведь где-то в окрестностях по-прежнему моги ошиваться одурманенные бравые воители «Серебряной стрелы», утащившие вампирессу Майю и наверняка основательно вкусившие её прелестей, прежде чем, без сомнения, прикончить её. Но потом Лила убедила Вея всё же отыскать ту хвостатую девицу, Шалису, оставленную ими под Гресом, и даже, вопреки ожиданиям, вновь сумела открыть портал.
Глядя на подрагивающий, нестабильный провал хаотически кипящей Тьмы, Эст преисполнился самых мрачных предчувствий. Ему живо вспомнились специфические ощущения, возникавшие при переходе – словно какая-то непреодолимая сила пытается вывернуть тебя наизнанку, растащить на части и изничтожить в бесконечной, беспросветной пустоте. Тихий голосок в глубине сознания настойчиво увещевал, что так оно и будет, стоит лишь на мгновение задержаться там, или при малейшем шансе того, что что-то пойдёт не так. И даже если портал сработает, кто знает, где они окажутся на этот раз, а ведь они были уже почти на прямом пути к желанной цели.
Отчасти опасения оправдались. Всё-таки портал «Тьмы и Хаоса» очень точно соответствовал своему названию. Их занесло в какую-то неведомую безлюдную глушь, очень далеко на север, и никакой Шалисы тут не наблюдалось. Безлюдные и нехоженые края эти, поросшие царственными кущами хвойных деревьев, дубрав, березняков и мелких согр, больше походили на ландшафты предсеверных земель, которые Вей с Амариллой пересекали по пути к Кариду, чем на те буйные изумрудные леса жаркого юга, которые они только что покинули. При этом голоса многих птиц и здешних лесных обитателей были ему совсем не знакомы. Полностью дезориентированному вивенди понадобились все его навыки следопыта, чтобы обнаружить признаки того, что хвостатая девица действительно могла проходить тут, и довольно давно. Что было странно, ведь они оставляли её в компании эльфа, успешно практикующего телепортацию. Определившись с направлением, вивенди с вампирессой налегке направились по следу, преимущественно – бегом, лишь изредка переходя на полёт, чтобы не потерять его, и Эст частенько пропускал обнажённую Амариллу вперёд, любуясь её выдающимися формами. Ей доставляло удовольствие поддразнивать его, чтоб в конце концов ощутить порывистые, жгучие прикосновения на своей гладкой коже.

Вивенди, как и вампиры, умели двигаться куда быстрее людей, преодолевая значительное расстояние, и оттого такой способ перемещения оказался весьма эффективным, хоть и значительно расходовал силы. Они бежали ночи напролёт, едва слышимые и почти неразличимые, словно тени, а на рассвете подыскивали укромное местечко, чтобы остановиться на отдых. Если такового не находилось, Лила призывала на помощь ползучие силки могильного корня и свивала из них уютное гнёздышко где-нибудь под сенью густых деревьев. Эти остановки Вей использовал, чтобы поскорее оправиться после марафона сладострастия в гоблинском святилище. Между ног, там, где остались отметины от клыков вампирессы, ещё пульсировала тягучая жгучая боль, но чрезвычайно соблазнительный вид его любовницы, красующейся в одних кандалах, то и дело выливался в неудержимо растущее напряжение, которое нельзя было не заметить, и в такие моменты лукавый взгляд Амариллы становился ещё более искушающим. При этом с пальцев Вея то и дело неожиданно с треском срывались небольшие яркие молнии, попадая во всё подряд. Лилу, кажется, это забавляло, а вот ему не раз приходилось спешно затаптывать тлеющую лесную подстилку, вспоминая Рилдира и всю его родню.   
Когда вивенди достаточно пришёл в себя и привык к ночному бодрствованию, он выточил себе новый лук из дубовой ветви, причём пару раз умудрился спалить тетиву своими молниями. С наконечниками для стрел тоже пришлось повозиться, но свою задачу они худо-бедно выполняли, так что он вновь начал охотиться, запасая провизию впрок. У них с Лилой совсем не осталось соли, и вивенди старался заменить её обилием специй и пахучих трав, но всё же это было совсем не то.
Временами им попадались неосторожные путники, в основном охотники-трапперы, которые тут же становились добычей Лилы, и порой для этого даже не требовалось никакого ментального вмешательства – сам вид Амариллы служил наилучшей приманкой, и уловив приближение жертвы она каждый раз придумывала что-нибудь новенькое. Впрочем, такие развлечения всегда оканчивались одинаково.

Наконец, когда солнце в очередной раз показалось над восточным краем небосвода, вампиресса и вивенди вышли к  излучине широкой, быстро текущей реки, преградившей им путь. На другом берегу, далеко впереди, маячили зубцы крепостной башни, а за шумом воды угадывалось отдалённое людское многоголосье – они почти добрались до человеческого поселения.

+4

3

Когда за деревьями показались первые дома и сараи, Лила стянула с верёвки в огороде чью-то стираную рубаху и вытащила из бездонной сумки одну из плетёнок, перехватив ею длинную, бесформенную одёжу, словно пояском. Уличить её в воровстве оказалось некому, потому что все жители посёлка в этот ранний час собрались на его окраине. Оттуда доносился звон металла, гомон толпы и очень уж знакомые крики.
- Сжечь ведьму!
Вампиресса широко улыбнулась и взяла Вея за руку, предвкушая развлечение. За селом, на лугу рядом с лесочком обнаружилось полсотни чистеньких, сытых крестьян и связанная, оборванная Шалиска. Лила и Вей непонимающе переглянулись. Слишком уж часто они заставали хвостатое диво в таком вот виде. Но девку надо было выручать и мелкая, юркая Амарилла проскользнула сквозь толпу, оказавшись прямо перед вздрогнувшей Шалисой и парой стерегущих её доморощенных палачей.
- Во что это ты опять вляпалась, непутёвая? – с наигранным укором осведомилась вампиресса и неодобрительно покачала головой.
- Ведьма она! – вякнул стоявший неподалёку козлобородый, тощий мужичонка, первым отошедший от удивления. – Как есть ведьма! И хвост вона торчит.
- Знаю, - Амарилла равнодушно мазнула по нему взглядом. – Это наша ведьма, - и снова повернулась к Шалисе. – Ну, так что? Как тебя угораздило?
- Ох, Лила, ты себе не представляешь, - скороговоркой выпалила та, наконец, сообразив, кто перед ней. – В Таллиноре целая прорва храмов и святилищ, но попасть в них не так-то просто, да и не учат там ничему путному. Я с десяток успела обойти, а потом меня чуть не прибили и выгнали из города. Ну, я промаялась в окрестностях до весны, всё вас ждала, а потом решила податься обратно на север.
- Чтобы тебя прибили здесь, - с усмешкой продолжила Амарилла.
- Сжечь! Сжечь ведьму! – снова загудела толпа.
В женщин полетело несколько камней. Первый просто свистнул над их головами. Второй должен был ударить вампирессу в плечо, но она поймала его на лету, развернулась лицом к собравшимся и, без каких-либо видимых усилий сжала кулак до конца. Послышался хруст и скрежет, у стоявших ближе остальных крестьян глаза сделались, как плошки, а лица перекосило в суеверном ужасе. Лила стряхнула с маленькой, нежной ладошки каменное крошево и подождала, пока до всех присутствующих дойдёт, что будет, если к ней в лапки попадёт чья-нибудь рука или голова.
Присутствующие прониклись, впечатлились и, может быть, каждый из них уже мечтал оказаться подальше от этого чудища. Люди, по-отдельности вполне разумные существа, но вот толпа, к сожалению, безмозгла. Град камней усилился и Амарилла поняла, что объяснять им что-то бессмысленно и бесполезно. Она более ничего не делала и не говорила, но сдерживаемая до того момента аура древней, тёмной твари из человечьих кошмаров развернулась во всю дарованную Рилдиром мощь, ломая волю, сметая барьеры сознания и вселяя ужас в слабые сердца, давая понять возомнившим себя вершителями чужих судеб ничтожествам, что прямо сейчас их могут перебить, слепить в единый ком мёртвой плоти и неупокоенных душ и отправить в таком виде шататься по земле. Всех вместе, ведь так они чувствуют себя лучше и уверенней.
Бесформенное тело толпы вздрогнуло, подёрнулось рябью и рассыпалось на множество бегущих человеческих фигурок. Вампиресса исподлобья недобро смотрела им вслед, но это было скорее данью традиции, нежели реальной ненавистью. Назвался Злом – сделай злобную рожу, или что-то вроде того. Чтобы даже до самого тупого пня дошло и чтобы даже этот тупень мог удрать и выжить. На самом деле, Амарилла была больше разочарована. Это же страшно представить, за тысячу лет ничего не изменилось и люди в массе своей, как были, так и остались стадом. Но всегда есть надежда, что станет лучше, пусть даже на это понадобится ещё тысяча лет, и вампиресса не собиралась убивать за отсутствие собственных мозгов. Сегодня вообще никто не должен был пострадать, если конечно эти недоумки не затопчут друг друга.
И тут её обоняния коснулся приятный и дразнящий, но такой неуместный здесь запах крови. Амарилла оглянулась и увидела лежащую на траве Шалису. Висок её был рассечён и по лицу, закрывая лоб и щёку, расползалась тяжёлая, багровая пелена. Благодаря какому-то заклинанию Эста вампирессу не коснулся ни один камень, хоть она сама о том не слишком переживала, но вот Шалисе повезло меньше. Лила присела рядом с ней и осторожно приподняла и погладила безвольно повисшую голову, но девушка была абсолютно неподвижна и уже не дышала.

Отредактировано Амарилла (12-05-2018 12:57:02)

+2

4

- Нет! - выкрикнул Вей, подлетев к бездыханной страдалице и упав на колени рядом с вампирессой. - Только не это!
Что за злосчастный рок преследовал эту хвостатую? Единственный брошенный камень, пролетевший мимо воздушного барьера, и тот угодил прямо в неё. Сначала в Гресе, теперь тут...
Вивенди склонился над нею, ужаснувшись тому, сколько крови потеряла девица. И как назло, ни он, ни Амарилла не обладали никакими целительными способностями. Сам Эст никогда не чувствовал в себе предрасположенности к целительству, предпочитая восстанавливаться в ветреном облике, а специфика Лилиных колдовских умений и вовсе больше подходила чтобы калечить, а не исцелять.
- Ей нужен лекарь!
Только вот все поразбегались в ужасе - где его теперь тут найдёшь?.. Вей рывком поднял на руки связанную измызганную фигурку, совсем как тогда, в Гресе - уже теряя шумы жизненных токов, но отказываясь признавать очевидное. Не для того они с Лилой добирались сюда столько времени, чтобы подоспеть прямо к Шалисиной кончине. Ну уж нет!
Хвост безвольно свесился вниз, рыжие волосы слиплись и окрасились в алый. Кровь тоненькой струйкой потекла на траву, и вивенди ощутил неуместно-бессознательную искорку пробудившегося вампирского голода, возникшего из самых прагматичных побуждений, оттого, как бессмысленно пропадает живительная жидкость. Амарилла не препятствовала ему, но и не пыталась как-то помочь хвостатой - да и чем тут можно было помочь?..
Пинком распахнув дверь ближайшего амбара с сеном, Вей опустил тело на сеновал у дальней стены и тут заметил ещё и рукоятку ножа, торчащего у Шалисы в боку. Видать, "стражники" напоследок постарались. Вивенди скрипнул зубами. Да что же это!?
Девица быстро становилась абсолютно тиха внутри, прямо как его вампиресса - ни сердцебиения, ни вздоха. И при этом ещё и оцепенело недвижима. Она была мертва - это было совершенно очевидно и несомненно.
Как же им теперь быть? Случившегося было уже не исправить. Или, всё-таки?.. Мысли судорожно бились в его голове, в поисках выхода. Лила ведь умеет обращаться с мёртвыми. Может, и с хвостатой ещё можно что-то сделать? Пока ещё тёплая. Может, можно вернуть Шалису, превратить в вампира? Нужно полить труп вампирской кровью? Закопать?.. Эст оторопело взглянул на свою женщину, задавшись вопросом о том, как именно это должно происходить.
Амарилла только покачала головой. Она и сама не понимала, как такое могло произойти прямо у неё за спиной и почему матер смерти не почувствовала приближения своей верной помощницы. А теперь было уже слишком поздно. И вампирессе только и оставалось, что стоять рядом, да просчитывать возможную месть.
Как же непривычно выглядела она в этом "костюме сбежавшей любовницы". Долгие месяцы прошли с тех пор, как Амарилла в последний раз прятала под плащом или одеждой свои аппетитные формы, и теперь Вею безумно странно было видеть её такой.
Вивенди вытащил из тела Шалисы острое лезвие ножа, покрасневшее от крови. Да что эти люди себе думают!? Что можно резать всех, кто отличается от них, и не важно, чем именно?
Из ладоней Эста с треском ударила разветвлённая молния, вызвав непреднамеренный пожар. Пересушенное сено занялось быстро, затягивая пространство едким молочным дымом, и Вей с Лилой бросились тушить пламя. Ещё не хватало поджариться здесь! Но когда огонь в амбаре был наконец потушен, обнаружилось, что пламя теперь снаружи, а дверь не открывается. Видать, осмелевшие крестьяне решили спалить всех "колдунов" разом, пока представилась такая возможность. Зря, что ли, костёр для хвостатки подтаскивали?
И когда они только успели? Благочестивые Имировы отродья, чтоб их! Почувствовав реальную угрозу, вивенди швырнул в стену амбара смертоносно-острые и тонкие воздушные сгустки-лезвия, прорубив в ней отверстие, достаточное, чтобы они с Лилой могли выбраться.
Снаружи всё вокруг заволокло клубами дыма - похоже, огонь перекинулся на соседние дома. Вокруг них метались фигуры горе-поджигателей. Хламида на вампирессе была вся в подпалинах и тоже дымилась. Амарилла была настроена воинственно. Вей потянул её к опушке леса, от греха подальше, когда позади послышался громкий треск и новый всплеск испуганных выкриков. Вивенди горестно охнул, сообразив, что они забыли Шалису, но вернувшись к амбару, они обнаружили только ещё один здоровенный пролом в стене, словно какая-то неведомая сила вломилась внутрь или выломалась оттуда как раз с той стороны, где они оставили хвостатую. А потом сверху с жутким треском обрушилась крыша, похоронив под собой остатки горящего строения.

+2

5

Деревенька занялась неожиданно быстро. Многие дома были каменными, но крыши крыли соломой и корой, не говоря уж о сараях, овинах, сеновалах и заборах, которые сплошь были из дерева. На одном из чердаков что-то эффектно шарахнуло и к небу, разметав искры и головешки ещё на несколько соседних подворий, взвился внушающий благоговение и трепет столб пламени. Должно быть, это рванули припрятанные рачительной хозяйкой запасы самогона. Добрых полчаса Амарилла наблюдала за тем, как борцы с Тьмой посредством пламени сами покарали себя за излишнее рвение, а потом с загадочной хитринкой в глазах взглянула на Эста.
- Скажи мне, что мой воздушный маг к этому непричастен, - попросила она, хотя видно было, что если вивенди сейчас признается, что столь быстрое распространение огня, это его рук дело, она его не то что не осудит, а напротив, будет гордиться.
Затем внимание вампирессы вновь привлёк сарай, в котором они прятались с мёртвой Шалисой. Хлипкое строеньице почти выгорело, стена пламени опала и теперь можно было различить, что происходит внутри. Глаза Амариллы светились, будто уголья угасающего пожара, пядь за пядью обшаривая то, что совсем недавно было хлевом, и через ниточку ментальной связи, протянувшуюся между любовниками, Вей наверняка улавливал отголоски её недоумения и любопытства.
- Не понимаю, - наконец растерянно покачала головой вампиресса. – Шалисы здесь нет. Палёной плотью не пахнет. И я почему-то вообще не чувствую её. Будто наша хвостатая подруга не умирала. Ну, сегодня уж точно.
Они обошли выломанною стену сарая и обнаружили цепочку следов небольших ног. Это была женщина или подросток. Причём, правая нога была босая, а на левой, похоже, осталась какая-то обувь.
- Шалиска разжилась обувкой? Что-то я не обратила внимания.
Других зацепок всё равно не было и вампиресса пошла по следам, уводящих прямиком в лес. Человек сначала просто убегал прочь от огня или, может быть, ещё чего-нибудь, но что бы это ни было, оно его сильно напугало, потому что шаги становились всё больше и больше, пока не перешли в настоящие прыжки, а потом Лила с Веем обнаружили на земле ещё и отпечатки ладоней. Кем бы или чем бы ни было это существо, оно явно походило на человека, но было столь же очевидно, что на четырёх конечностях ему передвигаться проще и удобнее. А потом следы и вовсе исчезли и только густой знакомый запах крови, тянущийся за этим созданием, указывал на то, что оно забралось на деревья.
- Ничего не понимаю… - вынужденно признала Амарилла, перебирая в уме всех известных ей существ, хоть сколько-нибудь похожих на это. – Или оно, чем бы оно ни оказалось, съело Шалису, или она не совсем то, что мы привыкли о ней думать. Вернее, совсем не то, - задумчиво добавила вампиресса, запрокинув голову и заметив на ветке кровавый отпечаток ладони.
Причём, находился он в трёх человеческих ростах над землёй и, судя по всему, существо не шло по ветке, а передвигалось вниз головой, перебирая руками и ногами. Дальше след снова пропал и обнаружился только на соседнем дереве, до которого было шагов двадцать. Личико Амариллы вытянулось ещё больше, выражая крайнюю степень удивления, а внутри уже разгорелся охотничий азарт, поймать чудну́ю зверюгу и если не разобрать по кусочкам, то рассмотреть поближе.
Но, как это часто бывает, повезло в этой охоте не ей, а Вею. Искомая тварь прыгнула на него из густой кроны, повалила на землю и попыталась укусить, но тут уж Амарилла оказалась быстрее. Она сходу налетела на нахалку, ударила её в бок и обе укатились в заросли кустарника.
Пожалуй, это и правда могла быть Шалиса. По крайней мере, размеры совпадали и одежда была её. Ну, то из одежды, что на ней ещё осталось. Рыжие волосы и хвост с кисточкой тоже оказались на месте, а вот всё остальное едва ли теперь принадлежало человеку. Руки будто вывернулись из плечевых суставов, удлинились и двигались под самыми невероятными углами, ступни сделалась плоскими и в подвижности теперь не уступали ладоням. Но больше всего изменилось лицо. Две пары узких острых клыков, чем-то похожих на вампирьи, оттопыривали верхнюю губу, уши приподнялись и прижались к черепу, собрав кожу на лбу и переносице крупными складками, и миловидная девушка превратилась в тварь из бездны, по какой-то нелепости обряженную в человеческие тряпки.
- Поймала! – послышался из кустов радостный крик Лилы.
Но поймать оказалось недостаточно, нужно было ещё удержать. Шалиса всегда была крупнее Амариллы. В нынешнем виде это не изменилось, поэтому хвостатая без особых усилий подскочила на ноги и принялась гарцевать по поляне прямо с вцепившейся в неё вампирессой.

Отредактировано Амарилла (21-04-2018 22:22:52)

+2

6

Глазам оторопевшего Вея предстала занимательнейшая картина. Сперва "одичавшая" хвостатая принялась рывками метаться из стороны в сторону, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя Амариллу, но не тут то было. Тогда она вновь опустилась на все четыре конечности и скачками припустила по краю поляны, наматывая круги, порыкивая и тряся головой, двигаясь при этом жутко неестественно. Новая Шалиса явно была необъезженной. И откуда только что взялось?.. Лила тоже временами рычала, цепляясь крепче, впиваясь когтями в нарушительницу спокойствия и разрывая на ней и без того расхристанные жалкие лохмотья, а длинные рыжие пряди обеих так и вскидывались в воздухе от их диких прыжков.
Наблюдая всё это, Эст не знал даже, тревожиться ему или веселиться. Что ни говори, а следить за происходящим было увлекательно. На ком только Лила не каталась!... Видок у воскресшей Шалисы был не просто потрёпанный и оборванный, но и изрядно подкопченный, а на полуголой вампирессе до сих пор дымились обрывки одёжи, оставляя за участницами безумного родео причудливый дымный шлейф.
Ошалевшая  Шалиса вздумала было сигануть на дерево, но с Амариллой на спине получилось не очень. Не удержавшись на стволе, хвостатая грянулась оземь, подмяв под себя Лилу, и тут же взвилась, как ошпаренная, а в сумбуре сплетённых эмоций вивенди уловил вспышку страстного вампирьего голода, вкусившего горячей крови, когда вампиресса распробовала Шалису на вкус.
Ладно, порезвились, и хватит. Сосредоточившись, Вей простёр руки, сгущая воздух вокруг обеих, делая его густым и вязким, словно патока, замедляя, затрудняя любые движения. А затем бросился на помощь своей женщине, помогая скрутить буйную Шалису, для чего как нельзя лучше подошли Лилины верёвки. Та никак не желала сдаваться, шипя и пытаясь отбиваться, и в процессе каждому досталось по нескольку ударов хвоста, но, в конце концов, дело было сделано.
Забавно. При каждой их встрече Шалиса почти всю дорогу оказывалась связанной, причём в исключительно практических целях - не то, что их с Лилой горячие развлечения, подстёгиваемые тёмными, но такими сладостными желаниями, коими так щедро наградил их старина Рилдир.
- Вот что воскрешение с людьми делает... И не совсем людьми. И совсем не людьми. Да что же она такое?
Отдышавшись, Эст развеял чары, помог вампирессе подняться и присел над обездвиженной, лежащей на земле Шалисой, пытливо вглядываясь в её жутковато преобразившееся лицо. С Лилой не случалось подобных преображений даже в самом голодном виде, а ведь выглядела она тогда знатно. Да уж, прежняя Шалиса тут едва ли угадывалась. Перед ними словно оказалось совершенно новое существо, в глазах которого плескался лишь страх да бессмысленная  агрессия. По-видимому, недовольная столь пристальным вниманием, хвостатка дёрнулась всем телом, шипя и обнажая внушительные клыки.
- Гмм... Смотри-ка, почти как у тебя. Она, случаем, не могла и без твоей помощи стать вампиром? - поинтересовался Эст. Зная силу Лилиной жажды... На двух вампиресс его точно не хватит.
Если прежний облик Шалисы порой вызывал ассоциации с испуганным зверьком, желающим забиться в безопасную норку, то нынешняя преобразилась в полноценную хищницу.
- А может, её кто-нибудь проклял? - продолжил он, уже будто сам с собой. - Или заболела... Умерла, точнее. Нет, не то. А может, те призрачные тени из Греса добрались и сюда и как-то умудрились захватить её?
По спине Вея прошёлся холодок. Кто знает, что стало с миром, ведь они с Лилой так долго отсутствовали. Может, потусторонняя скверна, наводнившая Грес, расползлась повсюду, и ещё не раз напомнит о себе?
- И что нам теперь с нею делать?..
Крепко связанная хвостатка снова рванулась из пут и перекатилась на живот, неудобно уткнувшись лицом в траву. Вивенди попробовал было перевернуть её назад, но с ладоней его вновь посыпались искры, а вслед за ними и крохотные потрескивающие молнии. Шалиса взвыла. Ощутив на себе острые иглы мечущихся, змеящихся разрядов, вонзающихся под кожу, бьющих по всем направлениями, вивенди дёрнулся и отшатнулся, подняв свои руки к глазам.
- Да что же это?..
А молний, между тем, становилось всё больше.

+1

7

- Кажется, тебе лучше пока её не трогать, - посмеялась Амарилла, слезая со связанной Шалисы. – Дотронься лучше до меня.
Она подошла ближе и мягко коснулась его искрящихся пальцев. Разряды перескочили на бледную кожу, растекаясь по ней причудливыми узорами, пощипывая и покалывая всё ощутимей. Шалиса зарычала, но Амарилла не обратила на неё внимания, свободной рукой развязав поясок и расшнуровав ворот ворованной рубашки. Мятая ткань соскользнула с её плеч и упала к ногам, а по оголившемуся телу прошлись ладони вивенди.
Это было очень странное утро. Полоумные крестьяне, сгоревшая деревня, убитая Шалика, восставшая из мёртвых в совершенно одичавшем виде, и охота на это хвостатое чудо взбудоражили вампирессу, так что непослушная магия Вея пришлась как раз кстати. Лила застонала, повернулась к нему спиной и изогнулась назад, прикрывая глаза, чтоб до поры скрыть кипящее внутри возбуждение.
Жгучие разряды хаотично впивались в спину, медленно спускаясь вдоль позвоночника, но, так и не добравшись до самых чувствительных мест, вновь поднялись к шее и начали свой путь вниз по груди и животу. Трудно сказать, что именно творилось с вивенди. Когда люди нравятся друг другу, говорят, что между ними проскочила искра, и между двумя бессмертными сейчас происходило нечто похожее, только гораздо-гораздо сильнее. По крайней мере, Лила решила именно так и намеренно продлевала это приятное томление.
Без того немалое напряжение всё возрастало и вскоре это стало невозможно терпеть. Вампиресса извернулась и толкнула Вея, прижав его к шершавому стволу и просто-таки пожирая горящими глазами. Голод пока не слишком сильно ей досаждал, куда сложнее оказалось вынести несколько дней вынужденного воздержания, потребовавшихся, чтобы вивенди восстановил силы, и сейчас Амарилла так сильно желала что-нибудь с ним сделать, что не могла выбрать, с чего бы начать.
Впрочем, выбирать не было никакой необходимости. В их распоряжении было всё время мира. А прямо сейчас пронзающая томительная боль требовала ещё большей боли и вампиресса обнажила клыки, жадно вонзив их в шею мужчины. Горячая кровь наполнила рот, а в низ живота вонзилась особенно сильная молния. Преисполненная блаженством исполненного предназначения вампиресса оставила на стволе глубокие борозды от когтей. Шалиса завистливо заскулила, видимо, тоже была голодна, но её опять не удостоили вниманием, да и вообще, едва ли заметили. Молнии постепенно погасли и погружённые в переживания друг друга любовники почти не двигались.
Наконец, Амарилла отпустила вивенди и удовлетворённо облизнулась, прижавшись к его груди и вслушиваясь в размеренные удары сердца. Рядом с Веем у неё частенько случались такие моменты, когда не хотелось больше ничего делать, никуда идти и ни о чём думать, просто остаться вот так навсегда, и это был один из них. Но, само собой, остановить время было невозможно и окружающий мир никуда не делся, напоминая о себе вознёй грызущей верёвки Шалисы.
- Я не знаю, что с ней и что она такое, - признала вампиресса, нехотя оглянувшись. – Но сердце не бьётся, стало быть, она нежить. А я всё-таки некромаг.
Понежившись ещё минутку в объятиях Эста, Амарилла склонилась над хвостатой и прочла формулу подчинения. Она действовала только на тело, наличие или отсутствие в нём разума и воли тут роли не играло и заклинание благополучно сработало. Химера перестала биться и воззрилась на вампира, словно кролик на змею.
- Вот и славно, - кивнула та, отдав несколько коротких и чётких мысленных приказов, и развязала путы. – Она больше не будет убегать и кидаться на кого бы то ни было без разрешения, но смерть и последующие события отняли много сил, её надо накормить. Козы или небольшого телёнка, думаю, будет достаточно. Ну, или оленя. Хотя не уверена, что так близко от жилья они есть.
Зато возле горящей деревни, наверняка, бегало предостаточно домашней живности, но уже было слишком светло и вампирессе не хотелось выходить на открытое место, так что она собиралась ограничиться лесом. В принципе, им сгодился бы и человек, но что-то подсказывало Амарилле, что Шалиса не будет в восторге, когда сможет соображать и узнает, что съела кого-то разумного. Ну, это при условии, что она ещё когда-нибудь сможет соображать, но Лила предпочла надеяться на лучшее.

+1

8

- Я заготовил достаточно вяленого мяса, но ей, наверное, теперь нужна только свежатина, - выдохнул Эст, прижимаясь разгорячённой спиной к шершавой коре древесного ствола. – Только кровь, или...
Может, Шалиса в теперешнем своём виде и напоминала безумного вампира, но вполне возможно, могла теперь стать полностью плотоядной, а это означало определённые проблемы. Хорошо, что заклинание сработало. Кто бы мог подумать… Всё веселее и веселее. А раньше-то он считал, что это Лилины аппетиты небезопасны для окружающих.
Вивенди горячо вздохнул, всё ещё всецело находясь под влиянием пронзительно острой, упоительной экзальтации, разлившейся по венам от её обжигающего укуса, близости обнажённого гибкого тела, гладкости кожи, судорожного сплетения пламенных эмоций. Как и всегда, чем крепче вампиресса стискивала зубы, жадно, ненасытно впиваясь в него, чем глубже вонзала свои клыки, тем отчаяннее ему хотелось, чтобы это не прекращалось. И всякий раз, отстраняясь после укуса, его женщина оставляла в нём толику дразнящей, неудовлетворённой истомы, словно растлевающее, страстное намерение продолжения. Порождающее почти неудержимое, порывистое желание самому наброситься на неё, едва только восстановятся силы.
Окутанный звенящей слабостью, Вей медленно улыбнулся, с наслаждением любуясь обнажённой, безумно соблазняющей грацией своей восхитительной любовницы. Право, ни к чему скрывать такую красоту. После нескольких долгих месяцев непрерывного ношения цепей в мире Изнанки во всех движениях Амариллы появилась особенная гармоничная плавность, захватывающая всё тело, и даже походка сделалась почти танцующей, гипнотизирующей. Вивенди просто не мог оторвать от неё восхищённого взора, и Лила улыбнулась в ответ, игриво поведя бёдрами.
А ещё прежде каждое её движение постоянно сопровождалось дразнящим, шуршащим позвякиванием цепочек, и поэтому теперь ему казалось, что чего-то не хватает.
Эст накрыл подрагивающими пальцами болезненно пульсирующее место укуса. А ведь несколько лет назад он и представить не мог, как часто в него будут впиваться вампирьи клыки, и как горячо он будет жаждать этого... Поистине, жизнь полна сюрпризов.
Молнии исчезли. Чем бы ни был вызван этот неконтролируемый каскад спонтанно прорывающейся магии, Лилино вмешательство полностью погасило недавнюю вспышку, ведь вся необузданная энергия целиком досталась ей. С какой стороны не посмотреть, это был действенный способ.
- Если я опять начну раскидываться молниями, теперь ты знаешь, что делать, - довольно отметил он.
Вей не находил причин, природы происхождения таких неожиданных, неуправляемых всплесков магии, и это тревожило его. Но раз уж Амарилла так сходу нашла практическое решение проблемы, то не стоило и беспокоиться. У них сейчас были заботы поважнее.
Почувствовав, что вновь может твёрдо держаться на ногах, вивенди прихватил свой неказистый, наскоро сделанный лук и отправился на охоту. Следовало поостеречься. Пусть уж омертвевшая Шалиса остаётся на месте, от греха подальше. Они ведь едва отошли от горящей деревни, и чуткое ухо вивенди даже отсюда отчётливо слышало возгласы и причитания горе-поджигателей.
Вернулся Эст с белой, пушистой овцой-недобитком, на своё несчастье отбившейся от отары. Лила тем временем обустроила лагерь и даже поработала над вешним видом их новоявленной хвостатой нежити, избавив ту от замызганных лохмотьев и заменив своей похищенной рубахой. Обновлённая фигура свеженькой покойницы определённо в этом нуждалась.
Хвостатая совершенно не походила на себя прежнюю, будто от былой Шалисы осталась только оболочка, послушная воле Амариллы, да буйный дикий нрав, надёжно запертый внутри - лишь глазища сверкали. И глядя, как яростно она набросилась на бедную овцу, Вей вновь наглядно убедился в этом - только клочья шерсти полетели.
Вести себя за едой новая Шалиса совершенно не умела, поэтому была спроважена в кусты, где и прикончила свой первый завтрак в новой ипостаси. Но при этом так измызгалась, что решено было снова спуститься к реке, чтобы смыть с себя кровавые потёки - это касалось и их с Лилой, хотя вампиресса, конечно, даже увлекаясь, трапезничала не в пример аккуратнее.
Широкий Эриадор стремительно увлекал за собой говорливые волны, сверкающие в солнечных лучах. Тут было довольно глубоко. Амарилла в одних тускло поблёскивающих браслетах на голое тело осталась на бережку, в тени ракитовых зарослей, устроившись на песке и опасливо поглядывая на текучую воду, а вот Шалиса бездумно и безропотно забрела в реку и принялась хлюпаться там, прямо в рубахе. Вей тоже пару раз окунулся, подрагивая от свежести кристально-чистых вод, бегущих с гор.
Случайно проплывающий мимо лодочник, разинув рот, так засмотрелся на происходящее, что врезался в заросли осоки, перевернулся и едва не утоп. После чего был вытащен на берег и допрошен, а затем познакомился с вампирессой поближе, но, разумеется, едва ли так, как он мог себе пригрезить.
В итоге Вей с Лилой выяснили, что деревенька погорельцев зовётся Лисьей Осокой, что до Ниборна отсюда  рукой подать, а на том берегу, совсем рядом, находится замок барона, и ни о каких метаморфах тут слыхом не слыхивали.
Они оказались очень далеко к северу, и путь до Лайнидора увеличился во много раз. Теперь вновь предстояло решить, как лучше туда добираться.
Самым простым решением было бы спуститься по реке - на юг, до самой пустыни, но Лиле такое путешествие вряд ли бы пришлось по вкусу. Они могли бы бежать или лететь, как и прежде, но с Шалисой это могло быть совсем не так просто. А ещё можно было попробовать прибиться к какому-нибудь южному торговому каравану, возвращающемуся домой, и проделать весь путь с относительными удобствами. Конечно, оставался ещё чисто магический способ, портал Хаоса, но Эст был уверен, что прибегнуть к нему стоит лишь в самом крайнем случае.
Всё это ещё предстояло обсудить, а пока стоило поскорее убраться отсюда, чтобы не наткнуться на конный разъезд или каких-нибудь магов. Обескровленный лодочник так и остался на берегу, а Вей в компании двух дам - обнажённой вампирессы в кандалах и одичавшей хвостатой бестии, вновь растворился под сенью леса.

+1

9

За несколько дней, двигаясь вдоль границы ниборнских и таллинорских владений, путники добрались до берега Элайды. Поведение Шалисы стало более спокойным, хотя она всё ещё походила на животное своими странноватыми выходками и аппетитом обладала отменным. Её ожоги зажили, колотая рана тоже постепенно затягивалась. Тело хвостатки восстанавливалось, чего, увы, нельзя было сказать о разуме. Впрочем, возможно ему просто нужно было больше времени.
Путешествие проходило в основном под покровом темноты, потому им благополучно удавалось избегать встреч с местными жителями, хотя деревни и хутора на пути попадались периодически. Новое утро застало их в шалаше у недавно выкошенной просеки. На куске ткани Лила разложила небольшой завтрак, копчёную оленину, дикий лук, хлеб с молоком, прихваченные в соседнем посёлке, и свежесобранную землянику. Хотя саму вампирессу, конечно же, больше всего интересовал Вей. Голода она не испытывала, в этих тёплых краях людей было предостаточно, но разве можно просто сидеть и ничего не  делать, когда он рядом.
Амарилла забралась к вивенди на колени и они так долго и вкусно целовались, что завтрак мог и вовсе остаться забытым, но тут в маленькую походную идиллию вмешалась влетевшая под навес Шалиса. Чем-то невероятно довольная, она принялась скакать вокруг любовников, а потом и вовсе опрокинула обоих на травяную подстилку. В какой-то момент Лиле показалось, что она бы ещё и облизала их. Может, так и случилось бы, но рот у Шалисы был занят. Она держала в зубах кольцо колбасы.
- Угомонись, хвостатая! – смеясь, оттолкнула её вампиресса. – Где ты это взяла?
Шалиса положила колбасу и плюхнулась на задницу, задрав хвост и счастливо мотая его кончиком в воздухе. Ну, настоящая добытчица. На краю просеки послышались шаги и шумное дыхание, а потом небо в треугольном просвете двери заслонила человеческая фигура. Увидев незнакомца, девушка перестала вертеть хвостом, припала к земле, прижала уши и зашипела. Парень тоже растерялся. С Шалисой, судя по всему, он уже успел познакомиться. Видимо, именно его припасы и разграбила хвостатка. Но увидеть ещё одну обнажённую женщину незнакомец никак не ожидал, потому, вместо того, чтоб выбранить воровку, только растеряно охнул и отвернулся.
Две рыжие девицы напротив, чужака совершенно не смущались и заинтересованно высунулись из шалашика, а потом, отодвинув их в сторонку, из него показался Эст. Пришельцу на вид было немного за двадцать. Загорелый, кареглазый, с тёмно-русыми волосами до плеч, завивающимися на концах, что делало его похожим на всех прочих здешних крестьян, которых путники уже успели повидать великое множество. Но кожаные штаны и короткий лук на плече скорее выдавали в нём охотника или рыбака.
- Здравствуйте, господин, - залившись краской смущения и изредка заикаясь, начал парень. – Простите, что помешал. Я бы никогда… но  одна из ваших дриад утащила мой обед, - незнакомец понял, что только что практически обвинил Шалиску в воровстве, а если она принадлежит Вею, то, стало быть, и его тоже и покраснел ещё больше, но еду-то надо было возвращать. – Меня зовут Ноа Вирстейн. Мы идём из Ниборна в Галад-Бер. Путь неблизкий и еду приходится экономить. Я даже на берег сошёл, чтоб поохотиться, - принялся оправдываться он.
Пока Ноа произносил свою немного бессвязную речь, Лила успела влезть в его мысли. Пять небольших кораблей, гружёных тканями, кожами, вином и прочими дарами севера отправлялись к морскому побережью и путь их, действительно, ждал неблизкий. Вскоре вампиресса уже могла поимённо перечислить команду всех пяти барок и даже отметила про себя, что для такого количества грузов маловато охраны.
- Дриады, значит, - усмехнулась она, мысленно обратившись к вивенди.
Из них с Шалисой дриады получились бы ещё те, но парнишка, скорее всего, просто не знал, как ещё назвать двух таких странных особ.
- Ну, пусть будут дриады, - вампирессу явно забавляло происходящее. – Дочери леса. Одежд не носим, людей чураемся и на общем, конечно же, не говорим, - она села поудобнее, звякнув оковами. – Верни ему колбасу, что ли, - подумала и добавила: - И можем попробовать напроситься к ним в попутчики. Нам не совсем по дороге, но до гульрамских земель вполне можно спуститься и таким способом.
Природные водоёмы Амарилла не слишком жаловала, но река на самом деле не так глубока, чтобы представлять для неё какую-либо серьёзную опасность, барки достаточно велики, чтобы можно было не только не касаться, но и вовсе не видеть воды. Но больше всего её прельщала возможность забиться с Вивенди в дальний уголок трюма и провести энную часть пути в объятьях своего мужчины.

Отредактировано Амарилла (04-06-2018 18:12:38)

+1

10

- Любопытное у него представление о дриадах… - также мысленно отозвался Эст, лукаво взглянув на обеих. Если рубаха одичавшей Шалисы, совсем побуревшая от грязи и ничуть не прикрывавшая хвоста, ещё как-то напоминала элемент одежды, то Лилу незнакомец застал при полном наборе стальных украшений на голое тело, включая позвякивающие цепочки, соединяющие щиколотки и запястья с руническим ошейником. За исключением рыжих шевелюр, между двумя девицами не наблюдалось вообще ничего общего, кроме эффектности нарядов, так что предположение охотника также немало позабавило вивенди. Впрочем, сам он никогда не был в этой части Альмарена, а о дриадах и вовсе никакого представления не имел – так может, местным виднее?
- Предпочитаешь сыграть с ними в молчунью? – улыбнулся он своей вампирессе. Что-то в этом определённо было. Чем меньше будут знать потенциальные попутчики, тем крепче будет их сон. – А ты, правда, не возражаешь против путешествия по воде?
- Именно так, - без слов согласилась вампиресса. – Шалиса не разговаривает и, если я тоже буду молчать и иногда шипеть на кого-нибудь, то её поведение покажется менее странным. А вода, это не страшно. С тобой я вообще ничего не боюсь.
Лила плавно придвинулась ближе, собственнически положив ладонь на грудь вивенди, и страстно прижалась к нему, изящно изогнувшись, будто бы с видимым удовольствием принимая негласные правила игры. А затем, расшалившись, дала волю рукам, под звон оков бросая косые взгляды на пришельца, поддразнивая и откровенно наслаждаясь растущим смущением парня. Шалиса же только неразборчиво заворчала и отстранилась вглубь шалаша, сверкая глазами.
Стараясь сосредоточиться на разговоре, хоть это было ох как непросто, Вей представился и представил своих спутниц, ограничившись именами, а затем, не без мысленного вмешательства Амариллы, вытянул торчащую колбасу из цепких пальцев хвостатки и вернул хозяину пропажу, извинившись за неудобство. 
Охотнику ещё здорово повезло, что связанная заклятием Шалиса в последние дни изрядно присмирела. Её-то голодная тяга к свежей плоти никуда не делась, и вместо пропажи колбасы он запросто мог бы лишиться чего-то куда более ценного. Не подозревая о собственном везении, парень рассыпался в неуклюжих благодарностях, переводя взгляд с вивенди на Лилу и отчаянно краснея, словно маков цвет.
Похоже, этот Ноа с самого начала не принял Вея за обычного простолюдина, чему наверняка немало поспособствовали обстоятельства их встречи и недвусмысленно распутное поведение вампирессы. Сам гость, как выяснилось, был сыном Виго Вирстейна - владельца небольшой речной флотилии, и вполне мог бы замолвить за них словечко перед отцом. Что было очень кстати – ведь не так-то просто подыскать причины, чтобы взять на борт грузовых барок таких пассажиров.
Идея эта Вею понравилась. По реке они быстро смогут преодолеть изрядную часть пути, при этом не расходуя сил, да ещё и с определённым комфортом. Вот только чем заплатить столь дальнее путешествие? Денег у них почти не оставалось, так что для начала вивенди предложил Ноа помочь с пополнением запасов, как-никак лишний лук не помешает, а дичи в окрестностях водилось порядочно. Главное – попасть на борт, а дальше они что-нибудь придумают.

+1

11

Несмотря на свои мелкие шалости, Амарилла прислушивалась к мужскому разговору с живым интересом.
- Ах, какой же ты у меня скромник, - ласково прижалась она к вивенди. – Эти люди должны быть счастливы, что встретили нас. Вдвойне счастливы, что встретили нас спокойных, довольных жизнью и добродушных, а не злых и голодных. Скажи, что ты можешь попросить ветер ускорить спуск по реке. Это будет не слишком сложно. У них широкие грузовые корабли и при желании можно поставить на них паруса. И ещё скажи, что твои женщины стоят отряда охраны, но, само собой, в первую очередь будут защищать тебя, а уж потом торговцев и товары.
Короля, говорят, делает свита. Не мудрено, что Эста в окружении диковатых клыкастых красавиц приняли за кого-то знатного, даже не смотря на простую одежду. Вампиресса же считала такое к нему отношение вполне заслуженным, ведь любой маг по определению этого достоин, но сам вивенди вырос в простоте и, похоже, к такому не привык. Ничего, привычка дело наживное.
- Прекрасная мысль! А ты у меня такая великодушная... – мысленно улыбнулся он ей, по достоинству оценив всё несоответствие и глубину каламбура.
Вей благодарно обнял свою женщину, мягко касаясь горячей рукой её прохладной обнажённой кожи. Подумать только, ему и вовсе не пришло на ум предложить им магические услуги! Может, дело было в инстинктивной осторожности, которой в данном случае вполне можно было пренебречь, а может, ему просто редко доводилось использовать магию в качестве оплаты или заработка. Впервые молодой вивенди столкнулся с понятием денежного обмена уже после того, как покинул остальных Ньен и отправился в странствие, и долгое время такой способ расплаты казался ему ужасно непривычным. Конечно, он и раньше слышал от странствующих торговцев, что те в обмен на пищу и разные вещи предпочитают получать не что-то нужное или полезное, а маленькие медные кружочки, но долгое время сама идея единого мерила для всех ценностей мира казалась ему чуждой, странной и нелепой, и пусть с того времени много воды утекло, это чувство никуда не исчезло. Ведь ни зверям лесным, ни пернатым птицам, ни самим Ньен не нужны были кусочки сплющенного металла, чтобы жить. Но среди людей и других народов эта традиция оказалась распространённой практически повсеместно, так что пришлось приспосабливаться.
Так или иначе, предложение действительно было отличное, и Вей передал его гостю-добытчику. Услыхав что вивенди, оказывается, маг, Ноа ещё больше оробел, но насчёт боевых качеств «лесных дев» всё же выказал признаки некоторого сомнения. Эст же, вспоминая Амариллу, с ног до головы залитую чужой кровью, со свежеоторванной бородатой башкой, зажатой в тонких изящных ладошках, лишь криво улыбнулся. Путь впереди неблизкий, и охотничек ещё вполне может увидеть вампирессу во всей красе. Впрочем, и сейчас он лицезрел достаточно, чтобы смущаться и отчаянно краснеть.

+1

12

За время разговора ладонь вивенди, обнимающая Лилу за плечико, спустилась на спину, мало-помалу соскальзывая всё ниже и ниже, пока не примостилась на упруго выставленной попке, сминая пальцами аппетитные булочки ягодиц. А после этого парнишку ещё и пригласили к завтраку. В смысле, чтобы разделить его, а не в качестве главного блюда. Хотя для Ноа второе, пожалуй, стало бы предпочтительнее первого. В такой нескромной компании он пару раз чуть не подавился и, в конце концов, решил, что будет безопаснее вовсе ничего не есть. Говорил он тоже мало и постоянно заикался, но если передать смысл его слов в целом, то выходило, что Вею с девушками можно было найти место на кораблях, вот только вид этих самых девушек будет смущать команду.
В этом был резон и дамы милостиво согласились одеться. Вернее Амарилла одёрнула Шалисе рубашку и строго-настрого запретила задирать подол выше колен, а себе вокруг бёдер повязала свёрнутый на угол лоскут ткани. Всё остальное при этом оставалось на виду, но для дикарок из леса, за которых их принял Ноа, и того было вполне довольно.
- Это ненадолго, - шутливо заверила она. – Да и тебя такая преграда не остановит, а человечьи приличия хоть немного, но нужно соблюсти.
Это, действительно, помогло. По крайней мере, Ноа больше ничем не подавился и даже практически перестал икать. Но вот его отцу и остальным торговцам, которые не видели того, как Лила и Шалиса расхаживали прежде, легче от надетых на них тряпочек вовсе не стало. С пришвартованных у обрывистого травянистого берега барок на них уставились все, кому не лень. Один бедолага так перегнулся через борт, что не удержался и полетел в воду. А приведший их парнишка, видя такую реакцию, и вовсе готов был сквозь землю провалиться.
Барки вовсе не походили на изящные морские корабли, скорее на большущие лохани для стирки, которые кто-то додумался заколотить сверху досками и на каждой поставить по домику. Основная часть товаров скрывалась в трюмах, кое-что было уложено под навесами прямо на палубе, а между ними лежали одеяла и прочие вещи матросов, отчего всё это напоминало кочующий плавучий табор, только разве что без танцовщиц в широких цветастых юбках и стаек вороватых чумазых ребятишек.
От такого количества внимания Шалиса начала нервничать и прижалась к Лиле. Вампиресса приобняла её и погладила по голове. Матросы шептались, одни показывали пальцем, другие, постарше, ворчали и на "бесстыжих девок", и на любопытных. Оставалось попасть к Вирстейну и убедить его в том, что ему нужны столь необычные пассажиры.

+1

13

"Пивная бочка", вот как на первый взгляд можно было охарактеризовать владельца неказистых барок. Дородный и приземистый, как говорится, "поперёк себя шире", старший Вирстейн имел все шансы переплюнуть в пропорциях даже гномов, будучи при этом в полтора раза крупнее любого из них. История умалчивает, как и почему ему удалось достичь столь небывалых широт, однако это отнюдь не мешало шкиперу Виго шустро пробираться среди нагромождения ящиков и бочонков, приводя в движение весь хаотичный механизм корабельного быта. Очевидно, он знал своё дело, поскольку во всём этом кажущемся беспорядке, царящем на открытых палубах его гружёных судов, прослеживалась некая неуловимая гармония, порождающая расторопность и полезную деятельность.
Увидав сына рядом с Веем, в компании двух полуголых дам, капитан тут же двинулся навстречу и засыпал вивенди вопросами, во все глаза глядя на его спутниц. И не мудрено - ведь одна из них выглядела как лесное хвостатое диво, а другая, сверкая на солнце блестящими цепями и обнажёнными грудями, судя по всему, выступала в роли прекрасной пленницы. Тёмные глаза Вирстейна цепко разглядывали то одну, то другую, а Эст тем временем при поддержке Ноа последовательно приводил доводы в пользу необходимости совместного путешествия. Идея применения магии для создания попутного ветра сразу пришлась Виго по душе - чем быстрее пройдёт плаванье, тем выше будет прибыль, но когда прозвучала "дриадная" версия Лилиного и Шалисиного происхождения, шкипер тут же насторожился.
- Так они же... дикие. Ещё устроят чего, или товар попортят, - затряс он головой.
Амарилла в ответ демонстративно зашипела, легонько звякнув кандалами, а вивенди, мысленно улыбаясь, уверил толстяка, что такого не случится. Прижимая уши, Шалиса опасливо зыркала по сторонам, но вела себя довольно смирно. Только кисточка хвоста подёргивалась, медленно виляя из стороны в сторону.
Скрываясь от яркого солнца, вампиресса благоразумно отступила в тенёк, чтобы ненароком не задымиться, но она и без этого выглядела очень горячей, пусть и в набедренной повязке, что безусловно ощущали на себе все присутствующие, собравшиеся вокруг целой толпой. Очевидно, работа на барках встала, и не только она одна.

+1

14

Виго резонно заметил, что "дриады" будут постоянно отвлекать команду, на что Вей сообщил, что они могут разместиться в трюме, где-нибудь в уголке, и не доставят беспокойств.
- Вы и вовсе нас не увидите, - ответил он.
- А как же магический ветер? - нахмурился шкипер. - Такая поддержка нам точно нужна будет.
Вивенди пообещал, что будет подниматься наверх и помогать по первому требованию.
Это решило дело. Виртесен, протянув лапищу, встряхнул его за руку, скрепляя договор, а затем оглядел сгрудившихся вокруг моряков.
- Эй, чего слюни распустили? Ставь паруса снимай сходни и отчаливай!
Вей же, обжигая взглядом свою закованную в цепи вампирессу, тяжело сглотнул. Ох, как же ему не терпелось оказаться с ней наедине!..

Чтобы поскорее убрать двух полуголых девиц с глаз команды, не видевшей женщин уже не первый день, Амариллу и Шалису спровадили в трюм первой барки, но места там оказалось совсем мало. Тогда, к вящему удовольствию матросов, их переселили на вторую, для чего пришлось перетащить несколько ящиков с грузами на палубу. Освободившийся уголок отгородили куском парусины, соорудив импровизированную дверь, и выдали новым пассажирам пару соломенных тюфяков.
Пока Вей разбирался на палубе, Лила осмотрела их новое жилище и выудила из бездонной сумки одеяла, еду и воду, начаровала несколько призрачных огней и закуток между связками кож и рулонами ткани мигом превратился в кусочек сказки. Самым сложным оказалось объяснить Шалисе, что есть она теперь будет по расписанию. Только тогда, когда охотники будут приносить свежую дичь. Хвостатая основательно задумалась, а потом залезла на самый верх, в щель между товарами и палубой, свернулась калачиком и заснула.
С одной стороны, поведение её было логичным, не можешь восполнять энергию, то хотя бы не трать. Сон в этом смысле лучший вариант, вот только нежить на него не способна, а девушка посапывала совсем по-настоящему, иногда вздрагивая и что-то бормоча, но не пробуждаясь. Амарилла же напротив, не спала, дожидаясь вивенди, но в место него под полог заглянули двое раскрасневшихся, довольных матросов.
- А где ещё одна? – громким шёпотом спросил первый у своего приятеля.
- Не знаю, - хрипло ответил тот. – Да нам и одной хватит.

+2

15

Этот парень даже не подозревал, насколько был прав. Вампиресса приподнялась на локте и мягко улыбнулась ему, но потом улыбка её сделалась хищной, из-под верхней губы показались клыки, а глаза полыхнули алым огнём. Только что такие храбрые и удалые парни как-то скукожились, побледнели и резво попятились назад. Вот только Лила не собиралась их просто так отпускать. Издав низкое рычанье, она поднялась на ноги и медленно вышла из выделенного пассажирам закутка, заставляя героев-любовников, внезапно перешедших в разряд деликатесов, отступать всё дальше к выходу.
Если не считать сопенья этих двоих, всё происходило в полной тишине. Вампиресса ступала бесшумно, не звякнув ни единым из украшений, не произнося ни слова и даже не дыша. А потом спасительная тропка между корзинами и тюками закончилась и парни упёрлись спинами в лестницу. Чтобы забраться по ней, пришлось бы повернуться к Амарилле спиной, чего ни тот, ни другой сделать были не в состоянии, но и оставаться внизу не было никакой возможности. Дело вот-вот грозило стать мокрым. И пусть речь скорее шла о мокрых штанах, чем о кровопролитии, всё равно приятного мало.
На счастье бедолаг в этот момент люк распахнулся и, вместе с лучом солнечного света, в трюме показался вивенди. Поза Лилы мгновенно сменилась с угрожающей на покорную, она спрятала клыки и остановилась на краю светлого прямоугольника, а когда вивенди спустился вниз, заискивающе заглядывая в глаза и пряча улыбку, ласково прильнула к нему. Конечно, она могла просто внушить этим двоим что-нибудь, чтоб больше сюда не совались, но тогда явились бы другие. А теперь пойдут разговоры и все узнают, что приструнить диких девок может только Эст. У страха, как известно, глаза велики и желающих попробовать нечеловеческих плотских утех поубавится. Так и им с Веем, и торговцам будет спокойнее.
- Ишь ты, кто к нам пожаловал! Никак горе-любовники?..
Эст хмуро оглядел пришельцев, всем телом ощущая жгучую, восхитительную близость своей практически обнажённой сладострастницы, пикантно закованной в кандалы... Ухх, как она была аппетитна!.. А тут уже - первые незваные "гости". Рилдир бы побрал этих елдочёсов. Но в следующий момент ему в голову пришла одна идея.
- А знаешь... - он вновь взглянул на перепуганных матросов, застывших в молчании, словно воды в рот набрали или, точнее, воздухом подавились - что, впрочем, на самом деле было совсем недалеко от истины. - Путь у нас впереди неблизкий, и тебе нужно поддерживать силы, баловаться вкусненьким. А тут, гляди, никто ж не звал - сами к тебе явились. Сами. Удобно, не правда ли?.. - огладив вампирессу за плечико, он криво улыбнулся, глядя страдальцам прямо в глаза. - Захотели новых ощущений? Пусть же теперь пеняют на себя…

+1

16

Потешившись произведённым эффектом, Эст продолжил, уже мысленно, и с удовольствием:
- Ммм... Умеешь ты нагнать жути, моя сладкая. Эти уж точно вовек такого не забудут!.. Если им с этим не помочь, конечно. А то ещё дезертируют, чего доброго - как бы таким манером вся команда не разбежалась. Только чувствую, до того у тебя будут и другие нежданные гости, такая ты у меня соблазнительная... Так почему бы не совместить приятное с полезным? Угостись посетителями как следует, раз уж они сами так к тебе хотели. И отправь - несолоно хлебавши. Оставь им взамен приятные ложные воспоминания, образы, эйфорию от укусов... Пусть себе даже втихаря потом хвалятся воображаемыми любовными успехами - у тебя же больше "гостинцев" будет. Что же до возможности того, что в какой-то момент "посетителей" станет больше, чем того жаждет твой голод... Всегда можно отправлять их восвояси, и вовсе не пробуя на зубок. Что называется, и волки сыты, и овцы целы. Разве что Шалисе придётся потерпеть, при её-то способе питания. Вести себя за трапезой она совершенно не умеет...
Вею было ничуть не жаль матросов, пытавшихся покуситься на его женщину, но в итоге становящихся лишь обедом для неё; и в то же время в каком-то плане ему было даже лестно от мысли, что пребывание Амариллы на борту может оказаться окутано буйными эротическими фантазиями, скабрезными слухами и байками несостоявшихся "любовничков". Пожалуй... пожалуй, это только подливало масла в бушующее пламя его возбуждения. А что до искреннего убеждения ходоков в том, что им и впрямь посчастливилось вкусить запретного плода... Это будут лишь их фантазии. Лила всегда мастерски умела управляться с чужими мыслями, изменяя или подчиняя их своей воле. Как и моментально перевоплощаться из податливой, страстной развратницы в опаснейшую хищницу.
- Ну, что думаешь на этот счёт?.. - Вивенди лукаво переглянулся с ней, лаская пальцами её нежный подбородок.
- Думаю, что мой милый чуть-чуть сердит на незваных гостей, - так же мысленно отозвалась она. – И прежде, чем решать их судьбу, нужно хоть немного смягчить твой нрав.
Вампиресса взглянула на упомянутых личностей, но уже без той жуткой гримасы, с помощью которой выгнала их из отгороженного для неё и вивенди уголка трюма. Теперь Лила выглядела озорной и весёлой, что вызвало у будущих главных блюд явное недоумение, которое усиливалось тем больше, чем дольше они за ней наблюдали. А Лила тем временем совершенно перестала обращать на них внимание и вновь прижалась к Эсту, постепенно спускаясь всё ниже.

+1

17

На глазах у обалдевших матросов вампиресса опустилась перед ним на колени и, неторопливо распустив ремень, принялась покрывать вивенди поцелуями. Кто-то из парней шумно сглотнул. От них почти уже не пахло страхом. Видимо, оба сообразили, что рыжая девица во всём подчиняется своему хозяину, и хотя успели порядком его рассердить, но сейчас лишь восторженно наблюдали за представлением.
Эмоции этих двоих легко было понять. То, что вытворяла Амарилла, не смогла бы повторить не только благопристойная горожанка, но и иная обитательница борделя. Они, наверное, и не подозревали прежде, что в женский ротик можно проникнуть так глубоко и что ей самой может настолько это нравится.
Нежные лепестки её губ были столь мягки, каждое их прикосновение - таким жгучим, вожделенным и чувственным, что тяжёлое горячее дыхание вивенди то и дело перехватывало. Игривый язычок, беспрестанно скользя, оглаживая, и щекоча его снизу, творил что-то невообразимое, и по напряжённому, как струна, телу Эста раз за разом прокатывалась тугая сладостная судорога, и тут же что-то сокровенное будто бы обрывалось в самой глубине его естества, вознося на вершины острого, запредельного блаженства.
Он так желал, так жаждал её, сгорая от нетерпения, стремясь поскорее покончить с палубной суетой и плетением заклинаний, и вот теперь, одним порывом погружённый в океан пронзительных ласк, не замечал никого и ничего вокруг, для него существовала только его женщина и тот поток невероятных ощущений, что она столь щедро дарила ему. Даже неукротимое стремление сразу же, немедля овладеть ею меркло под волнами накатывающего восторга, и Вей двигался с ней в унисон, плавно подаваясь вперёд.
Стоящая на коленях обнажённая, скованная вампиресса была всецело поглощена им, вбирая его в себя до отказа, до предела, прижимаясь плотно-плотно, тихо причмокивая с таким откровенным удовольствием, будто устраивая себе настоящий пир.
Наблюдавшие всё это матросы и сами почти перестали дышать, будто языки проглотили. Почти позабыв о своём недавнем желании убежать куда подальше. По пальцам вивенди, стискивающим рыжую шевелюру, заструились синие колючие искорки потрескивающих разрядов, но даже это не могло отпугнуть увлечённых зрителей.
Очередной стремительный взлёт на пик упоения взорвался восторгом, устремляясь наружу неудержимым горячим потоком, а затем - снова. Амарилла дёрнулась, конвульсивно сглотнула и выпустила Эста из сладкого плена, а он, распалённый и донельзя разгорячённый, почти тут же ухватил её за цепь у самого ошейника, побуждая подняться, опаляя влажным дыханием. Развернул спиной, прижал к себе, порывисто стиснул мягкое белое тело и, надсадно дыша, принялся за неё как следует - так, что только груди запрыгали, как два упругих мячика.

+1

18

Царящий на палубе сумбур, шум реки, громкие разговоры заглушали доносящиеся из трюма звуки, но кто-то из старших, видимо, потеряв застрявших внизу парней, сунулся было к люку, зазывая их по именам. Однако расслышав резкий, прерывистый звон цепей, короткие возгласы и женские стоны, решил, что лучше туда не спускаться.
Непосредственные же свидетели происходящего, видя всё это прямо перед собой, совсем ошалели от вожделения и один из матросов, потеряв голову, забыв про страх и не в силах терпеть, попробовал было облапить Лилу спереди, видимо решив, что там ещё достаточно пространства для манёвра. Реакция вампирессы была молниеносной. Вонзив в него свои коготки, она рывком подтянула парня ещё ближе. Сверкнули тонкие острые клыки и Амарилла хищно впилась в бедолагу, поглощая его горячую кровь, продолжая сотрясаться в диком, неистовом урагане смачных толчков и лишь крепче стискивая зубки.
Глаза укушенного матроса широко распахнулись, а потом закатились и он, едва держась на ногах, с блаженным стоном оперся о ящики. Когда у живых созданий энергия бьёт через край, им самим это не в радость и укус вампира, который и сам по себе довольно приятен, приносит ощутимое облегчение. Второй истолковал его слабость, как нечто опасное, и видимо, рассудив, что ну их, этих магических баб, шарахнулся к лестнице. Но та оказалась слишком близко от предающейся любовным утехам парочки и Амарилла перехватила его, просто вытянув руку.
Трудно было заподозрить столько силы в руках такой маленькой женщины и парень не то что сделать что-нибудь, а даже пискнуть не успел, как оказался в её объятьях.
- Боли боишься?.. – жарко простонала вампиресса ему в самое ухо и, вместо того, чтобы укусить, ухватила за горло и прошептала несколько слов на чужом языке, режущем слух долгими шипящими звуками.
Если у половины команды внезапно появятся отметины от укусов, это будет смотреться очень подозрительно, потому Лила воспользовалась заклинанием, отнимающим силы у парня и передающем их ей. Приятных ощущений, в отличие от укуса, оно жертве не доставляло, но для вампирессы особой разницы не было. Особенно когда сзади старался Эст, похоже, всерьёз вознамерившийся пронзить её насквозь. Хотя, скорее всего, дело было всего лишь в том, что снизу в невысокую, худенькую Лилу помещалось гораздо меньше, чем сверху, и то, что она целиком и полностью могла обласкать губами, казалось просто огромным, когда проникало в неё с другой стороны.

+1

19

Совмещая приятное с приятным, Амарилла сладко постанывала. Но всё же, сколь бы ни были вампиры жадны до крови, то, что проделывал с ней вивенди, оказалось много лучше обычного насыщения. К своим добровольным игрушкам Лила не испытывала ничего, кроме мимолётного интереса, Вей же, это совсем другое дело. У парней теперь останутся укусы, царапины и смутные воспоминания о дикой ненасытной девке, чтобы ублажить которую их двоих оказалось мало и очень хорошо, что вовремя явился её хозяин, а то точно насмерть бы затрахала.
Пожалуй, одному из них это понравится больше, чем второму, ведь укус действительно был приятнее, чем магический способ, но оба запомнят, что всё же справились и не ударили в грязь лицом, потому что усилия Вея и блаженная сытость вскоре принесли столь желанные плоды. Лила изогнулась в сладострастной судороге, плотно стискивая зубы и сквозящий внутри неё член, и отпустила, наконец, свою вторую жертву, окончательно позабыв о незадачливых горе-любовниках. С них больше нечего было взять, а им с Веем ещё было, чем заняться, и за происходящим далее матросам пришлось наблюдать со стороны, поражаясь и завидуя фантазии и умениям вивенди.
Скользнув по тропкам распалённого упоения, один за другим его длинные подвижные пальцы добрались до самых жарких и мокрых местечек, заставляя разогретую страстью Лилу вскинуться и тихонько ахнуть, томно закатывая глаза. Как никто зная самые чувствительные и сокровенные струны её желаний, Эст вновь воспламенял её, беззастенчиво, порывисто, проникновенно! Он снова был в ней, заставляя трепетать, вскидываться и опадать, чутко отзываясь на каждое прикосновение.
Вытянувшись во весь свой невеликий рост, скованная цепями женщина прижалась к нему спиной, закусив губу, всем телом выгибаясь под его скользящими касаниями, плавно потираясь своей упругой попкой о напряжённый, тугой ствол пульсирующего мужского естества, и казалось, сейчас ничто на свете не могло бы принести ей большего наслаждения. Полностью обнажённая фигурка Амариллы аппетитно белела в полумраке, груди покачивались под звон оков, по сведённым судорогой ногам стекало вязкое семя… Это было поистине восхитительное зрелище.
Вей не представлял, куда подевалась та тряпица, что прикрывала бёдра вампирессы, но это было и не важно. А после того, что довелось увидеть и испытать матросам, про этот лоскуток "одежды" уже и вовсе никто никогда не вспомнит. И учитывая, что им ещё доведётся увидеть…

+1

20

В данный момент, как бы эти двое не желали принять участие в происходящем, после лилиных "страстных объятий" они явно были не в состоянии сделать этого, как не могли и отвести глаз от откровенного действа, разворачивающимся прямо перед ними.
Потирая руками заметные следы, оставленные женскими пальчиками на своей шее, второй из сегодняшних "горячих блюд" изумлённо выдохнул, увидев, как тугие кожаные ремни один за другим затянулись на теле рыжей "дриады", крепко привязывая её запястья к верхней части бёдер, не позволяя развести руки в стороны, и без того ограниченные звенящей цепью. Как янтарный шарик кляпа заполнил её рот, стягиваясь ремешком на затылке, а длинная рукоять ножа медленно погрузилась в пульсирующее лоно, так что наружу осталось торчать лишь острое лезвие.
Вивенди сгрёб её в охапку, повалил на пол и устроился сверху. Сдвинув в сторону цепь, тянущуюся от ошейника, мужские ладони сжали наливные яблочки грудей, пальцы судорожно стиснули набухшие соски сладко постанывающей пленницы сладострастия, а затем напряжённо подергивающийся член заскользил в ложбинке её грудей, всё быстрее и напористее, обнимаемый с обоих сторон мягкой упругой плотью.
Уносимый на крыльях вожделения, Вей вновь задыхался, захлёбывался ураганом экстаза, сливающегося воедино, в вихре жгучих эмоций, блеске родных серых глаз, хищном урчании утолённого голода, в пламени единения, в сполохах разметавшихся, слипшихся рыжих волос. Всё яростнее, всё быстрее, всё жарче!.. Яркий каскад острых сверкающих молний впился в нежное тело вампирессы, пронзая до основания, а затем  обильный поток семени выплеснулся на скованную Амариллу, мутными дорожками растекаясь по атласной белой коже.
Вампиресса потянулась к нему, всем видом демонстрируя, как сожалеет о трате столь драгоценной субстанции, но рот был занят куском янтаря и сделать что-нибудь оказалось не в её силах. Оставалось только смириться и Лила откинулась на просоленные доски пола, сливаясь с эмоциями Эста и чувствуя, как семя стекает по груди и шее. Тяжело дыша, вивенди встал на колени рядом с ней и, казалось бы, всё было кончено, но дальше изумлённые матросы могли наблюдать, как тело рыжеволосой распутницы поднялось над полом на половину ладони и плавно начало раскачиваться взад-вперёд, отчего рукоять воткнутого в пол ножа то почти выскальзывала из неё, то глубоко проникала в исходящее соком лоно.
Не уставая поражаться тому, что в умелых руках может сотворить воздушная магия, Лила закусила кляп и откинула голову назад. Вивенди стоял рядом и вновь наливающийся вожделением член касался то её плеча, то шеи, то щеки, а на кончиках пальцев Вея разгоралось голубоватое свечение. Парящая вампиресса поднялась чуть выше и руки Эста легли ей на грудь, одарив небольшим разрядом молнии. Кляп заглушил надломленный стон. Амарилла изогнулась всем телом, уворачиваясь от его жгучих ласк, но, не имея опоры, лишь изменила позу, так и не сдвинувшись с места.

Отредактировано Вей-Эст (11-06-2018 19:30:13)

+1

21

Одной рукой Вей плавно огладил её плечи и шею, в то время как другая спустилась по животу. Вампиресса стонала и извивалась, а когда наэлектризованные пальцы сомкнулись на лезвии ножа, выгнулась дугой и на стискивающих янтарный кляп губах выступила пена. Выпучившие глаза, покусанные парни ошалело таращились на такое. Впрочем, их взорам предстала нижняя часть вампирессы и оценить мучительное наслаждение, отражающееся на её лице, они не могли. Зато с технической стороной происходящего ознакомились в полной мере.
Амарилла же и вовсе позабыла об их присутствии. Наслаждение перемежалось с болью, обостряясь всё больше, и целиком захватило её, не оставив ничего, кроме рук Эста. Лила сосредоточилась на них, на его эмоциях и постепенно опалённые нервы и напряжённые мышцы будто бы начали плавится. По крайней мере, именно так это чувствовала сама Амарилла. Тело исчезло, а вместе с ним исчезла и боль, оставив лишь чистое удовольствие от каждого нового прикосновения. Вампиресса извивалась и стенала всё меньше, становясь податливой и мягкой, и, в конце концов, стала выглядеть так, будто действительно основательно подтаяла.
Не отрывая взглядов от обнажённого, практически неподвижного женского тела, пикантно лежащего на полу в самой впечатляющей и безвольно-расслабленной позе, моряки лишь судорожно сглотнули, тяжело и неровно дыша. Должно быть, со стороны казалось, что рыжую ненасытную развратницу всё-таки затрахали до беспамятства, и эти двое явно считали, что приняли в этом самое непосредственное и активное участие.
Впрочем Вею не было до них никакого дела. Эмоции Амариллы, утопающей в исступлённо-блаженной, остро-жгучей истоме, захлёстывали, ласкали и обнимали его собственные, сливаясь воедино, и пусть вампирам несвойственно терять сознание, казалось, его женщина действительно близка к этому. Связанная, в оковах и обильно залитая спермой, она буквально вся олицетворяла собой апогей воплощённого сладострастия, растворяющегося в безграничной неге. И должно быть, даже не заметила, как очутилась на большой, опрокинутой на бок дубовой бочке, лёжа поперёк и выгнувшись луком, так что поблёскивающие цепи свесились вниз между раскинутых ножек Амариллы, а рыжая шевелюра на противоположной стороне теперь едва ли не касалась дощатого пола. Протянувшаяся цепь, лежащая на гладкой коже вампирессы, нашла себе уютное пристанище прямо промеж её упругих бёдер, а скользкие звенья умостились между лепестков раскрытого лона, полупогружённо поблёскивая в нём и будто ненароком продолжая будоражить и без того опалённую чувственность. Лила едва заметно пошевелилась, ладони медленно сжались в кулачки и с губ, обнимающих янтарный кляп, тут же сорвался невнятный, упоительный стон. Беспрепятственно скатившись по животу, бедру и голени, мутная дорожка растёкшегося семени скользнула по кромке стального браслета, плотно охватывающего нежную изящную щиколотку,  а затем оборвалась вниз чередой вязких белёсых капель.

+1

22

Хрипло дыша, Вей медленно обошёл свою полностью оприходованную "пленницу", наслаждаясь пикантным зрелищем. Впрочем, полностью ли?.. Одним своим видом она добела распаляла его желания, что уж говорить об эмоциях! Обуревавшие её страсти буквально пронизывали Эста насквозь, были почти физически ощутимы. А уж мягкость и податливость шикарной, скованной кандалами женщины, его женщины, и вовсе доводила вивенди до исступления. О, его милая прямо-таки напрашивалась на продолжение!...
Лукаво улыбнувшись, Вей порылся в бездонной сумке вампирессы и извлёк оттуда очень крупные и необычные чётки. То, что надо. Каждый округлый, гладко отполированный камешек размером чуть больше ореха, вместо бус нанизанный на прочную разомкнутую  нить, имел неправильную округлую форму и несколько отличался по размеру и цвету, а вместо креста или кулона по центру ожерелья располагался большой и широкий изогнутый коготь, чёрный и гладкий, со стёсанным, скруглённым кончиком. Эти чётки он нашёл в одном из ларей, стоявших в той башне в мире Изнанки, где они с Лилой провели долгие зимние месяцы в полном уединении. Уютном и горячем - посреди вьюжной, суровой зимы. У него всё не было случая пустить их в ход, и вот теперь он собирался исправить это.
Пальцы коснулись прохладной обнажённой кожи вампиресы и Лила замерла, не видя происходящего. Эст плавно отвёл в сторону стальную цепь, скользнул по кромке набухших лепестков, затем вдруг спустился ниже, раздвинул мягкие ягодицы и легонько протолкнул внутрь первый камешек. За ним последовал ещё один, и ещё. Скованная Амарилла затрепетала, чувствуя, как округлые камешки заполняют её изнутри, проскальзывая всё глубже, но Вей не остановился, пока половина всей нити не оказалась в ней. Тогда вивенди взялся за коготь и плавно ввёл его в пульсирующее лоно, медленно погружая всё глубже, пока тот не уместился в вампирессе практически целиком. Оставшаяся половина "ожерелья" теперь свободно свисала вниз из попки постанывающей Амариллы. Словно внося завершающий штрих, Эст легонько похлопал по основательно заполненной промежности вампирессы, и вместе с этим движением разом вытянул из неё весь воздух, отчего внутренние стеночки сжались, ещё плотнее обнимая округлые камешки и коготь. А затем плавно потянул чётки на себя, медленно-медленно преодолевая сопротивление, вытягивая их наружу.
Вампиресса всхлипнула и испустила протяжный, приглушённый стон, ласкающий слух донельзя возбуждённого Вея, и когда камешки и коготь, наконец, выскользнули из неё, окончательно обмякла, полностью утонув в океане экзальтации. Запустив пальцы в густые мягкие локоны, он приподнял безвольную головку Лилы и избавил от скользкого кляпа, заполняющего рот. А потом вновь подарил ей огонь своего вожделения, в порывистом несдержанном ритме, да так, что стройные голые ножки вампирессы, открытые жадным взорам обделённых вниманием зрителей, принялись конвульсивно подёргиваться.

+2

23

И такие своеобразные меры сразу же привели в чувства, казалось бы, бессознательную вампирессу. Её губы плотно сомкнулись на ходящем туда-сюда стволе и кончик языка заскользил по его горячей поверхности. Полыхнула вспышка голубого огня и яростного наслаждения, поток семени ударил в горло Амариллы, угостив её ещё и десертом, а потом наступила звенящая тишина.
Связанная, распятая на бочке Лила почти не могла двигаться, но она мысленно дотянулась до Вея и два сознания вновь переплелись, словно пальцы влюблённых. Мысли вампирессы текли неторопливо и плавно, лаская, нежа и наполняя уверенным спокойствием, потому что не было сейчас на свете счастливее женщины, чем она. И оставалось только благодарить судьбу и Спящего за то, что они свели её с таким понимающим, терпеливым и бесконечно желанным мужчиной.
Теперь утомлённым любовникам хотелось лишь избавиться от непрошенных гостей и уединиться, наслаждаясь объятьями друг друга. Но для этого нужно было навести порядок в головах парней и Лила немедленно собиралась заняться этим, но, прежде чем освободить её окончательно, Эст подобрал ожерелье и снова и один за другим протолкнул камешки в лоно вампирессы. Та удивлённо взглянула на него, ожидая объяснения или продолжения, но вивенди лишь хитро улыбнулся и развязал ей руки.
Зачем он оставил чётки в ней, Лила поняла только когда встала и смогла сделать несколько шагов. Стоило только начать двигаться, как они тоже пришли в движение, задевая друг об друга, перекатываясь туда-сюда и толкаясь изнутри. Там всё ещё не успокоилось после бурного соития и вампиресса едва устояла на ногах от нахлынувших ощущений. Ко всему прочему, из промежности у неё теперь свисал симпатичный хвостик.
Амарилла с игривым осуждением оглянулась на своего проказника и всё-таки пошла к матросам, но теперь уже более медленно и осторожно. Чтобы убрать кое-что лишнее из их памяти и усыпить, понадобилась всего минута, но теперь Лила стояла у лестницы, плотно сведя ноги, чтобы не выронить пытающиеся ускользнуть камешки, и не знала, как быть.
- Оставим этих здесь, пускай отдыхают. Через часок сами проснутся, если кто-нибудь раньше пинками не поднимет, - улыбнулась она, протягивая руки Вею. – Только тебе придётся проводить меня до нашего убежища, иначе я растекусь лужицей прямо по дороге.
Она сделала шаг, другой, стараясь ставить ноги крест-накрест и плавно покачивая бёдрами. Так потерять окатыши было почти невозможно, но и внутри сделалось теснее, отчего ощущения только усилились и колени то и дело норовили подогнуться. К тому же, шажки получались мелкие, а до отведённого им уголка предстояло пройти добрую половину трюма.

Отредактировано Амарилла (21-06-2018 19:05:20)

+2

24

- Ты потрясающе смотришься, - восхищённо заметил Эст, с удовольствием оглядывая свою вампирессу. Горячая мужская ладонь собственнически сжалась на её аппетитной попке. – И "хвостик" тебе идёт. Ммм... Интересно, долго ли ты сможешь удержать его в себе, в таком состоянии? Давай поверим?.. - Лукавая улыбка озарила его лицо.
Истомлённая, затраханная, обильно залитая семенем сладострастница, сверкая в полумраке кандалами и белой кожей, выглядела столь соблазнительно, что член вивенди тут же вновь встал колом, а шаловливые ручки любимой ещё и обхватили его сквозь ткань штанов, будто в качестве дополнительной точки опоры, что делало ощущения совместной «прогулки» ещё более жгучими. Разлитое в воздухе наслаждение, окутывающее Амариллу, было концентрированным, плотным, физически ощутимым. Соблазнительно позвякивая цепями, она переступала с ноги на ногу очень размеренно и плавно, то и дело вздрагивая, ахая и облизывая приоткрытые губки, бросая на Вея такие взгляды, что его тут же омывало волнами жара. При этом каждое глубоко прочувствованное движение обнажённого женского тела получалось невероятно развратным.
На подходе к их уединённому уголку в дальнем конце трюма, Амарилла запнулась, зажмурилась, на миг стиснув пальчики на мужском естестве и испустив тихий стон, а затем ножки её подломились и она мягко упала прямо в объятия вивенди, всё же не потеряв при этом ожерелья, свисающего из заполненной промежности.
Подхватив любимую на руки, Эст утянул её в отведённый им закуток, озарённый светом магических огоньков, порывисто прижал в уголке и принялся осыпать сладкими, чувственными поцелуями, теребя, покусывая торчащие соски, обжигая дыханием и прикосновениями прохладную гладкую кожу в тех местах, что ещё не была залита глазурью семени. Чувствуя, как ладони Эста свободно скользят по всему её телу, вампиресса выгнулась, томно постанывая и ещё крепче сжимая в себе нить крупных скользких камешков, а вивенди ласкал её всё жарче, всё требовательнее, и шикарная, нагая, скованная кандалами женщина растекалась и таяла в его объятиях, открываясь навстречу, всецело отдаваясь феерическому единению, пламенея и сгорая в плену упоительной страсти.

+1

25

День померк, сменился ночью, и она была долгой, очень долгой, но спящая на тюках Шалиса так и не проснулась. Её голые чумазые ноги торчали под самым потолком, довольно низким, да кисточка хвоста свешивалась вниз, а всё остальное терялось в тенях укромного лежбища одичавшей девицы, которую команда матросов прияла за дриаду. Впрочем, и в последующие дни и ночи она практически не выбиралась оттуда, пребывая в оцепенелом состоянии затяжной голодной спячки, а когда всё же просыпалась, только шипела да ворчала неразборчиво, временами высовывая нос из закутка, принюхиваясь к запаху снующих по палубе матросов, которых явно считала теперь потенциальным и доступным источником питания. И всё же, сдерживаемая магией Амариллы, новоявленная нежить вела себя смирно, только забивалась подальше в свой угол, когда в поисках женских ласк вампирессу навещали очередные "любовники".
Тихие шепотки довольных матросов постепенно распространились среди команды, и спустя какое-то время все, у кого не отпала охота, знали, что одна из дриад, принадлежащих  "милсдарю волшебнику" - закованная в цепи голая рыжая девка в трюме корабля, с удовольствием сделает их ночь незабываемой, и не только ночь, причём охотно управится и с двумя, и с тремя "кавалерами" за раз. Ходоки даже сошлись во мнении, что она потому и закована в цепи, чтобы не затрахать до смерти всю команду. Вею, призывающему в паруса судёнышек попутный ветер, уже не раз уже доводилось улавливать краем уха обрывки горячих историй, которые моряки в деталях смаковали друг другу, пребывая в восторге от развратной дриады и от себя самих, при этом поглядывая на вивенди даже с каким-то скрытым уважением, глубоко впечатлённые тем, что он проделывал с нею у них на глазах. И то, что они были убеждены в том, что являлись  непосредственными участниками этих скабрезных историй, что в самом деле вновь и вновь оприходовывали ненасытную рыжую развратницу, их горячие фантазии с её участием - всё это только сильнее распаляло и возбуждало Эста, и он не мог дождаться, когда вновь спустится к своей вампирессе и возьмётся за неё как следует.
Временами "гости" появлялись в присутствии Эста, временами - без него, и тогда он ощущал острую вспышку упоения поглощённой кровью и энергией урчащего утолённого вампирского голода. Трудно сказать, каких именно воспоминаний лишала их Амарилла после каждого раза, но на следы укусов как-то никто не обращал внимания, а капитан Вирстейн был слишком занят навигацией и заботой о грузе, чтобы интересоваться, чего это у половины команды такие довольные рожи.

+1

26

Когда Амарилле приходилось подолгу дожидаться вивенди, скованной, а то ещё и связанной в какой-нибудь замысловатой позе, она прислушивалась к тому, что происходит на корабле и хитренько улыбалась. Матросские байки раз за разом обрастали всё новыми красочными подробностями и вампиресса даже позаимствовала из них некоторые любопытные идеи. Оставалось только диву даваться, насколько изобретательной может быть людская фантазия, особенно учитывая, что почти ничего из этого не происходило в реальности.
Вот уж правду говорят, что семьдесят процентов любого дела, это умение правильно создать его видимость. Так у них и получалось. Увидев крохотный кусочек бурных развлечений Эста и Лилы, остальное люди додумывали сами, пересказывали друг другу, добавляли новые подробности и после четвёртого или пятого повторения слухи эти практически не имели с самими развлечениями ничего общего и вот-вот грозили превзойти их по размаху и изощрённости.
Более того, на этой почве у вампирессы даже появились поклонники. К счастью, освобождать её никто не порывался, здраво рассуждая, что покушаться на имущество столь сильного мага себе дороже, но разговоры о том, что Вей мог бы обращаться со своей собственностью и получше, а не держать постоянно в трюме и кормить непонятно чем, она слышала уже не раз. На самом деле Амарилла была очень довольна тем, что не приходится выходить на палубу, но спустя несколько дней пути тоже призадумалась об этом и ей стало любопытно взглянуть, как сильно изменялась река, по мере их продвижения на юг.
Прогулку, само собой, пришлось согласовать с капитаном. Вирстейн почесал бороду и решил, что выгуливать девок иногда и правда нужно, но чтобы не отвлекать корабелов, делать это распорядился ночью, когда все, за исключением стражи и рулевого, будут спать, а ещё лучше, когда барки пристают к берегу. Так Вей с Лилой и поступили. Темнота вампирессе совершенно не мешала, а пустая палуба и тишина вокруг ей даже нравились.
Вот и сейчас она сидела на борту пришвартованной возле лесочка барки, свесив ноги в воду, придерживая кувшин с пахнущим мёдом и яблоками травяным взваром и не забывая подливать оттуда Вею. Густо высыпавшие на небо звёзды отражались в реке, иногда мимо проносилась ночная бабочка или птица, стрекотали цикады и казалось, что весь мир принадлежит двоим влюблённым, потому что только они не спали в этот поздний час.

+1

27

Поглядывая на воду, Лила испытывала приблизительно то же самое, что чувствуют неспособные летать создания, видя пейзаж с высоты птичьего полёта. Это непривычно, странно и что-то будто замирает внутри, но вообще-то не так уж страшно. Конечно, если уверен в крыльях, что тебя несут, и в том приспособлении, что держит тебя над водой. Пожалуй, сидеть на барке и слушать плеск волн, было даже приятно, только свалится в них Амарилле бы не хотелось.
Но, как это часто бывает, стоило только подумать о чём-то и оно тут же случилось. Что-то обвило щиколотки вампирессы и сдёрнуло её вниз, быстро утаскивая под воду. Поначалу жутко перепугавшись, через мгновение Лила поняла что, кто бы её ни схватил, на самом деле он не так уж и силён. Плавало это создание прекрасно, но крепкой хваткой похвастать не могло, по крайней мере, сил его было явно маловато, чтоб удержать взрослого вампира. Тогда Амарилла перестала брыкаться, прикинувшись побеждённой, извернулась и перехватила удерживающую её руку. Да, это оказалась именно рука. Тонкая, маленькая, с небольшими острыми коготками и покрытая перламутровыми чешуйками, которые, постепенно редея, поднимались до самого плеча.
Поняв, что само попалось в ловушку, существо само принялось вырываться, но Амарилла держала куда надёжней. Правда делать что-либо в чуждой вампирам стихии ей было сложно и, пользуясь этим, водная тварь направилась на глубину. Может быть, из этого что-нибудь и вышло бы, но глубины той у берега было всего несколько десятков локтей и вскоре тварюшка поняла, как сильно просчиталась. Земля даже под водой остаётся землёй и, встав на песчаное дно, вампиресса дёрнула наглое создание на себя и прижала к песку коленом.
Добыча оказалась небольшой миловидной девушкой с длинными светлыми волосами, в которые были вплетены нити жемчужных бус и какие-то водные растения. Рыбьего хвоста, который ожидала увидеть Лила, у неё не оказалось, а ниже пояса были вполне обычные ноги, только как и руки покрытые чешуёй и сросшиеся ниже колен, а вот широкие ступни с длинными полупрозрачными выростами, действительно, чем-то напоминали рыбьи плавники.
Недовольное таким бесцеремонным обращением, создание разинуло рот, продемонстрировав скрывающийся за пухленькими губками внушительный набор острых треугольных зубов, и вцепилось в руку вампирессы, чем и решило свою судьбу. Оторвав кусачую пакость вместе с куском плоти, Лила ухватила её за косу, обмотала ту вокруг плавников и, свернув деву-рыбу пополам, поволокла на берег.
- Веюшка, - позвала она, вышагивая по дну аки посуху. – Не тревожься, тут всё хорошо. Сейчас, только найду, где склон положе, и на сушу выйду. Да ещё и с уловом.

+2

28

- Ты цела!? – тихо воскликнул вивенди, сбегая по сходням, всматриваясь в то место, где макушка вампирессы показалась над поверхностью тёмных вод. Миг – и он растворился в ночном воздухе, а затем возник неподалёку, по колено в воде, торопливо пробираясь навстречу. -  Я так рад, что всё обошлось!.. Почувствовал, что ты движешься, и хотел перехватить… А это ещё… кто?
Облегчение в его голосе смешивалось с нескрываемым изумлением. Подумать только, любимая даже под водой умудрилась найти себе приключение, потенциальное развлечение и ужин.
- Это она на тебя напала!? Покусала, ещё! Надо же…Вот так «рыбка», – выдохнул Эст, глядя на впечатляющий трофей. Даже в потёмках можно было различить, что напавшее на неё создание определённо не человек. Как и то, что оно имеет выраженные женские формы.
- Никогда ничего подобного не видел. Похоже, подводных барышень тянет к тебе не меньше, чем наземных удальцов, - улыбнулся он. – Ты ведь у меня такая сладкая…
Подхватив слабо трепыхающуюся Лилину добычу, Вей помог выволочь её на мелководье и в конечном итоге вытянуть на песок.
- Она просто защищала свою территорию, - объяснила Амарилла, потирая почти затянувшуюся рану на руке. – Почувствовала ещё одного хищника, а силу его определить не смогла, вот и напала. Молодая ещё, глупая. Вон, даже хвост до конца не сформировался.
Оказавшись на берегу, «русалка» беспомощно задёргалась, поблёскивая чешуйками, вскидываясь и мотая сросшимися ногами, отчего гибкие кончики удлинённых ступней странно заколыхались. Эст внимательно и с некоторым опасением следил за ней, а потом опустился на песок чуть поодаль, усадил на себя мокрую Амариллу и принялся выбирать длинные скользкие ленты водорослей, налипшие на её цепи.
- Ух, какая ты холодная стала, сразу!.. Да-а, вот не знал, что в этих водах может обитать такое «чешуйчатое диво»! – шепнул он на ушко вампирессе. – По-видимому, это одна из причин, почему ты не хотела, чтобы я называл тебя «рыбкой»? Тогда, в Аменде, - шутливо добавил он, смакуя яркие воспоминания. Вивенди заботливо исследовал место укуса на руке вампирессы, но оно уже сгладилось под его пальцами и практически исчезло без следа. Пресыщенная энергией и живительными соками, Амарилла восстановилась очень быстро.
Рука Вея, перебиравшая звенья Лилиных цепей, добралась до низа живота и он принялся вытягивать водоросли, обвившиеся вокруг верхней части бёдер вампирессы, тянущиеся за ней подобно верёвкам. – Ну-у, не ёрзай, а то ведь сама в тине вся, как болотница…
Соблазняя своей обнажённой близостью, Амарилла вздыхала и выгибалась под его руками, и Эст поминутно отвлекался от этого занятия, но, наконец, привёл свою женщину в надлежащий вид. Больше на ощупь, конечно, потому что небо затянуло облачностью и вокруг стало ещё темнее.
Теперь надо было разобраться с зубастой девой-рыбой, по-прежнему валяющейся на берегу. Лила назвала её мавкой, но Вею это ни о чём не говорило.
- Ты ведь не для того вытащила её на сушу, чтобы тут же выпускать обратно? – мысленно усмехнулся он, критически разглядывая силуэт лежащей девицы. Похоже, на воздухе та чувствовала себя не лучшим образом. Прыти-то поубавилось. Во всяком случае, перестала брыкаться и скалить зубы-колышки. - Уж я-то знаю, что бывает с теми, кто пытается покуситься на тебя… Сами становятся добычей. Значит, у тебя уже есть какие-то планы на её счёт? – полуутвердительно произнёс он. - Везёт же нам на диковинных.. и диковатых. Сперва Шалиса враз одичала, как померла, теперь вот эту зубатку из воды вытащили. Ладно, давай для начала возьмём её на борт. В бочку с водой, например, а то же, поди, засохнет вся. Надеюсь, капитан не будет против.
Раньше Вей никаких дел с водным народом не имел, более того, даже не догадывался об их существовании. Поди разбери, как с ними обращаться. Но очевидно было, что в воде этой «мавке» будет лучше.

+1

29

Закинув на плечо квёлую русалку, вивенди отнёс её на их корабль и спустился в трюм, чтобы подыскать пустую бочку подходящего размера, куда можно было бы пристроить «гостью». Амарилла же чуть подотстала, плавно ступая по деревянной палубе, между штабелями прикрытых парусиной грузов, чтобы не звенеть цепями и не разбудить команду. И всё же у самой лестницы, ведущей в трюм, она ощутила прикосновение грубых мужских ладоней, порывисто сжавших её попку, и хриплый голос рулевого у себя над ухом.
- Ну что, прелесть, искупаться ходила? Не удивительно, парни тебя знатно оприходовали!.. Подаришь и мне немного ласки? Ночь впереди ещё длинная...
Матрос прижал её к себе, тиская и учащённо дыша. Отличная позиция для вампирьей трапезы, чем Лила сразу же и воспользовалась.
В таком виде их и застал Вирстейн-младший, появившись в дверях кубрика с фонарём в руке, разом осветившим немую сцену. Парень застыл, вытаращив глаза, а заметив Лилины клыки, ойкнул и отшатнулся.
- Эй, чего это, чего… Ты какая-то неправильная дриада, – бессвязно залопотал он, пятясь назад. - И вообще, на чужой кровоток не разевай роток!..
- Разве я тебя чем-то обидела или напугала? – Амарилла исчезла из рук очередного незадачливого "любовничка" и появилась позади Ноа, не давая ему покинуть палубу и поднять шум. – Члены команды, - продолжила она, сделав ударение на первом слове, - уделяют мне очень много внимания. Должна ведь я как-то уберечь имущество моего господина от посягательств. К тому же, за то время, которое мы путешествуем с вами, никто не погиб и не исчез. Разве это не доказывает, что мы с подругой и наш хозяин не желаем никому навредить?
- Н-напугала, - шёпотом признался Ноа, нервно вцепившись в рубаху на своей груди. Сложно было сказать, что его больше шокировало: кровавая трапеза Лилы, то, что Веева обнажённая дриада внезапно «заговорила» или тот факт, что он оказался с нею наедине. Совсем рядом. В темноте.
Остановившись в шаге от парня и стараясь не делать ничего такого, что могло быть принято за агрессию, вампиресса внимательно смотрела на него, дожидаясь, пока он осознает её правоту и с лица пропадут мелкие признаки страха. Ноа больше не собирался бежать, но и не успокоился до конца, похоже, просто не зная, как реагировать на подобные откровения. Лила его прекрасно понимала, к тому же у неё уже созрел план очередной шалости и, выждав ещё пару минут, вампиресса продолжила мысленный монолог, но теперь уже совершенно на другую тему.
- К слову, я собиралась тебя искать, - невинно улыбнувшись, Лила коснулась его руки. – Мне очень нужна твоя помощь. Идём, покажу.
Вирстейн-младший какое-то время колебался, поглядывая то на неё, то на лежащего на палубе обессиленного рулевого. Но, в конце концов, видимо решил, что убивать его, действительно, ни к чему, а всё остальное, что бы там ни случилось, до свадьбы заживёт. Вместе с парнем Амарилла спустилась в трюм и нашла там Вея, без особого успеха пытающегося подобрать для мавки подходящую ёмкость. Но в условиях тотальной экономии места пустой посуды такого размера на корабле попросту не было. Вампиресса начаровала несколько тусклых зеленоватых светляков и указала Ноа на квёло распластавшуюся на полу деву-рыбу.
- Вот что я сегодня выловила из реки. – Парень присел на корточки с любопытством и лёгкой брезгливостью рассматривая непонятное существо, а Лила стала объяснять дальше: - В таких созданий иногда превращаются человеческие девушки, которые из-за несчастной любви не ценят дарованную богами жизнь и решаются утопиться. Их проклятие заключается в том, чтобы весь век искать себе возлюбленного. Появляясь перед охотниками и рыбаками, они очаровывают их и увлекают в омут, не понимая потом, отчего те гибнут под водой, и искренне тоскуя по каждому. Расколдовать мавку просто. Нужно только вытащить её на берег и полюбить, но очарованные мужчины не могут противиться водным девам и тонут, отправляясь за ними под воду. Я не мужчина, эти чары на меня не действуют, потому она смотрит с такой ненавистью. Но на самом деле, мавки существа не злобные, просто несчастные и я хотела попросить тебя помочь её расколдовать.

+1

30

- Да что ты такое говоришь, женщина? – удивлённо уставился на неё Ноа. – Как же можно полюбить эдакое чучело?
- Точно так же, как меня любит почти вся команда твоего отца.
- Так то ты. Ты – другое дело. А это скользкое, зубастое… утопленница, как есть утопленница. – Он попытался подыскать ещё какие-нибудь аргументы, но выходило скверно и, в конце концов, сын капитана по самые уши залился краской и пробубнил: - Да на такое и не поднимется даже.
- Ну, с этим я тебе помогу, - пообещала Лила. – И подержу её, чтобы не кусалась. Соглашайся. А если нет, то прикончить её, чтоб не мучилась да людей понапрасну не губила и дело с концом.
Вей следил за происходящим, невольно улыбаясь. Ритуал «расколдовывания» наклёвывался крайне любопытным.
- Как видишь, тебе предстоит ответственная миссия, - сообщил он, похлопав ладонью парня по плечу и кивнув на квёлую «русалку». – Ты можешь стать для неё избавителем. Так, или иначе. И только ты – я для этого не гожусь, даже рыбе будет понятно, что я уже «занят».
- Но как я могу? Она же не человек!..
Эст хитро переглянулся с вампирессой.
- Можешь. Не ты первый, не ты последний. У вас тут почти каждый первый интенсивно посещает мою милую «дриаду», отбоя от гостей не стало. А она тоже не человек. – Шагнув к Лиле, оказавшись позади, вивенди обнял её за талию. - И ведь никто не жалуется, совсем наоборот.
- Их можно понять! – запальчиво возразил парень. – На борту женщин не бывает месяцами, а она… Ты… Такая!.. - Под хитреньким взглядом Лилы Ноа зарделся и скис. – А эта… Может, попросить кого-нибудь ещё, а?
Эст  медленно покачал головой.
- Считай, сама судьба привела тебя сюда сегодня. Сделать благое дело.
Младший Вирстейн насупился.
Всё ещё влажная, покрытая чешуйками кожа дево-рыбы в зеленоватом свете магических огней приобрела тусклый, болотно-бутылочный оттенок. Растрепавшиеся волосы и водоросли из косы прилипли к плечам, придавая кусаке вид совсем чудной и нечеловеческий.
- Так вот, значит, кто такие мавки! – добавил Вей на ушко своей вампирессе. – Завлекают женихов в омут. Кажется, это как раз о них поют менестрели. Даже я что-то такое слыхал.  «…Ах, зачем же умер он», - процитировал Эст строфу из старинной баллады.
Мавка на полу шевельнулась, будто даже с укором поглядев на него. И снова поникла.
- Ну, ладно, - буркнул Ноа, наконец решившись. - И… как её надо… любить?
- А ты не знаешь, как? – шутливо поднял бровь вивенди. – Может, нам с Амариллой тебе показать?..
- Нет!.. То есть…  да знаю я! – Совсем покраснел Ноа. – Но, любить, в смысле - в том самом?..
- Не в бровь, а в глаз! – жизнерадостно подтвердил Вей. – Дерзай. Видишь, Лила даже пообещала тебе помочь... достичь нужного настроя.
- Но в сказках-то всегда говорится, что любят по-другому! – жалостливо сообщил Вирстейн. – Ну, вздыхают вместе, улыбаются
- Можешь повздыхать и поулыбаться, но с нею это только под водой. Думаешь, так будет лучше? – с самым невинным видом спросила вампиресса.
Она присела рядом с мавкой и с интересом приелась её разглядывать. Ну да, обычная такая нежить. Бессловесная, мало-мальски соображающая, но более всего ведомая инстинктами и тем, что требовало от неё проклятие. Водные девы, как и вампиры, очаровывали людей и утаскивали их в омут, чтоб съесть, из-за того видимо два этих вида проклятых так не любили друг друга. Прежде Амарилла уже встречалась с водной нежитью, только было это очень давно и ничем хорошим не кончилось. Но теперь она была не просто вампиром, а ещё и весьма недурным некромагом, потому разглядывала странное создание с совершенно другим интересом.
Не то чтобы вампиресса как-то выделяла сына капитана среди множества других людей, но всё же парень он был неплохой и ничем не заслужил в столь молодые годы стать калекой. Довольно и того, что по её милости Ноа предстояло лишиться невинности с эдаким чудищем. Потому Амарилла приложила некоторые усилия и подчинила деву-рыбу своей воле точно так же, как за несколько дней до этого сделала с Шалисой. В воде этого сделать было невозможно, ведь заклинание под водой не прочтёшь, а тут хватило лишь тихого шепотка.
"Рыбка" престала дичиться, без толку шипеть на вампирессу, ведь всё равно сделать ей ничего не выйдет, и только жалобно смотрела то на Ноа, то вивенди. Лила поманила парнишку пальцем, иди мол, сюда, познакомься хоть, прежде чем расколдовывать. В том, что столь нехитрый ритуал может снять проклятие и вернуть нежить к жизни, у Амариллы были большие сомнения. Изначально всё это затевалось, чтоб припугнуть водоплавающую пакость, наказав тем самым за укус и внезапное ночное купание, но чем дальше, тем больше эта затея нравилась вампирессе, и отступать от задуманного она уже не собиралась.

+1

31

Самое интересное, что Амарилле и делать-то больше ничего не пришлось. Соблазнять мужчин мавка прекрасно умела сама и, как только Ноа приблизился, сосредоточила внимание на нём. Тот долго разглядывал странное создание, видимо прикидывая, как в такое можно влюбиться, а потом принёс полведра воды и принялся отмывать от налипшего песка и сора. Лила не стала ему мешать. Можно было, конечно, внушить ему что-нибудь и ускорить процесс, но внушение внушением, а так-то куда интереснее. Потому вампиресса устроилась неподалёку и они вместе с Веем в четыре руки занялись тем же самым, потому что после купания и валянья на траве она выглядела не лучше мавки.
От этого увлекательного и приятного занятия парочку оторвало деликатное покашливание, приминающегося с ноги на ногу Ноа.
- Господин колдун, а дальше-то что с нею делать? – кивнул он на притихшую мавку. – Ну, то есть, что – я и сам знаю, а… как?
- Всё-таки придётся ему показать, - весело подмигнула Лила вивенди.
Благо, ничего сложного в этом не было. Если связать женщине ноги в коленях и около ступней, то получалась почти та же самая мавка, разве что без чешуи. Вампиресса пошевелила получившимся "хвостом", поймала вивенди за руку и притянула к себе. Прежде чем показывать как, нужно было продемонстрировать чем, и Лила играючи прикусила кожу на его животе. Сначала в одном, потом в другом месте, там, где могла дотянуться из своего сидячего положения. В перерывах между показываниями она приспустила с него штаны и обласкала член, да так, будто это её, а не мавку будут сейчас расколдовывать.
Малиновый до самых кончиков ушей, Ноа не без зависти наблюдал за всем этим. Ведь превосходя господина волшебника в ширине плеч, парень заметно уступал ему в другом месте. Да и с его зубастой возлюбленной такие ласки устраивать было всё же страшновато, а хотелось бы. Так бы он, наверное, и не осмелился, но мавка сама обвила его ногу и принялась повторять за Амариллой. Когда водная нежить справилась с ремнём и приоткрыла полный острых треугольных зубов рот, вампиресса даже ненадолго оторвалась от своего занятия, не слишком-то веря, что Ноа всё-таки рискнёт сунуться в этот капкан.
Похоже, водная дева тоже это понимала, потому вместо того, чтоб проделывать такие штуки, осторожно поцеловала и немножко пощекотала кончиком языка выглядывающую из-под кожной складки плоть. Впрочем, и того можно было не делать. Ноа хоть и боялся её до мурашек, но дело-то молодое, горячее. Верхняя голова боится, а нижняя ничего знать не хочет, а хочет только поскорее найти, куда бы приткнуться. Эст оторвал Лилу от этого увлекательного зрелища и своего члена. Впрочем, только затем, чтобы познакомить с ним с другой стороны. Он опрокинул вампирессу на спину, поднял ноги-хвост повыше и медленно вошёл между ними, сорвав с губ своей любовницы сладострастный вздох.

Отредактировано Амарилла (29-07-2018 16:44:28)

+1

32

Теперь уже мавка удивлённо наблюдала за тем, что делают с вампирессой. Но безучастной зрительницей она оставалась недолго, потому что тут же сама оказалась на спине, сложенная едва ли не пополам. Трясущейся рукой Ноа ощупал чешуйчатые бёдра и, отыскав некое сходство с устройством женского тела, торопливо, будто боясь передумать, сунулся в единственное найденное отверстие. От такого неласкового обращения водная дева дёрнулась и светло-жёлтые глаза её сделались огромными, словно две полные луны. Но более ничего необычного не произошло, ни зубов, ни чего похуже у мавки в том месте не оказалось и парень, облегчённо вздохнув, бережно погладил её по волосам, без слов пообещав впредь быть поделикатнее.
Амарилле с этим повезло гораздо больше. Вей никуда её не торопил и лишь неторопливо двигал бёдрами из стороны в сторону, позволяя сначала насмотреться и удовлетворить своё любопытство.
Последние дни (и ночи) этот корабельный трюм повидал немало восхитительно распутных и шокирующих сцен, более того, даже в присутствии многочисленных свидетелей и участников событий, в чьих жадных взорах и фантазиях оприходованная вампиресса представала во всей своей красе и в откровенно-вожделенных подробностях. Вот и сейчас она вновь оказалась лежащей на полу, плавно соскальзывая в пучину экзальтации и сжимая в себе отвердевший член. Только на этот раз она была не одна. Сейчас колоритная сцена будто раскололась надвое, на две зеркальные составляющие, в которой одна пара повторяла за второй, стараясь не отставать и подсматривая всё самое вкусное, ловя в ответ заинтересованные взгляды Амариллы, которой всегда нравилось понаблюдать со стороны, в том числе  и себя саму – в самом разгаре процесса. Вей же, как и всегда в моменты жгучей близости, полностью уделял внимание только ей одной.
Длинные мужские пальцы проникли в Лилу по соседству с пульсирующим членом, по ту сторону тонкой внутренней стеночки. Постепенно проникая всё дальше, они заставляли рыжую сладострастницу ахать и вздрагивать всем телом, ведь они были куда подвижнее «ожерелья» из камушков-чёток.
Со связанными ногами получалось теснее, что только добавляло яркости ощущениям. Примостив стройные Лилины ножки себе на плечо, вивенди вторгался в трепещущее тело вампирессы, покачиваясь вверх-вниз, медленно подаваясь вперёд, насаживая её на себя, чувствуя изнутри и заполняя своим тугим, горячим присутствием. Холодок упругой мокрой кожи распалял Эста, и на смену ему приходил жар нетерпеливого скольжения по волнам наслаждения. Игривая податливость и пикантность положения скованной, связанной Амариллы ещё больше раздували пламя вожделения, охватывающего его каждый раз при взгляде на свою женщину, а уж когда он оказывался в ней, как сейчас!..
Мавке с её парнем повезло меньше. Впрочем, водная нежить, в любом случае, едва ли смогла бы оценить его старания, потому Лила немного поделилась с ней своими эмоциями. Эффект получился неожиданный, водной деве и правда будто бы понравилось происходящее и, видя, что магия действует, Ноа стал прикладывать вдвое больше усилий. Какое-то время вампиресса беспокоилась, что если она отвлечётся, то может утратить контроль над мавкой, но рано или поздно это всё равно случилось бы.
Вскоре взаимные переглядывания практически прекратились, сменившись тяжёлым дыханием, сочными шлепками и надломленными возгласами. Ноа сосредоточился на своей чешуйчатой барышне, налегая на неё и закусив губу от усилий, Вей же отдался урагану экстаза, и его рывки стали столь нечеловечески быстры, что со стороны казались почти размытыми. Сотрясаясь на распалённом члене, Амарилла извивалась и стенала всё громче, пока копьё страсти не пронзило её чередой глубоких рывков, захлестнув обилием вязкого семени.

+1

33

Жар залил вампирессу изнутри, по телу прокатилась последняя судорога и Лила расслабленно распласталась на полу, чуть повернув голову и прижав колени к груди. Надсадное сопение где-то в стороне оборвалось приглушённым стоном и только мавка не издала ни звука, потому что не была способна на это вне родной стихии. Лила скосила глаза на рыбообразное создание и решила, что стараниями Ноа всех утопленных этой тварюшкой мужчин можно считать отмщёнными.
- С этой рыбалкой у нас сегодня всё как-то впопыхах, - улыбнулась она Эсту, поглаживая его по колену.
Она хотела сказать что-то ещё, но тут подал голос капитанский отпрыск:
- А скоро она обратно превратится?
- Не знаю, - невозмутимо отозвалась Лила. – Зависит от того, насколько крепко ты её полюбил.
Парень опустил глаза, видимо, понимая, что к любви произошедшее между ним и луноглазой девой-рыбой не имело никакого отношения. Похоже, Ноа сделалось неловко сидеть рядом с ней, он заёрзал и снова повернулся к Амарилле, которая вновь заинтересовалась коленом вивенди.
- Но нельзя же её тут оставить. Вон и хвост уже по краям высыхать начал…
- Так выпусти, - больше в шутку, чем всерьёз посоветовала вампиресса.
Но Ноа, видимо действительно обеспокоенный состоянием своей рыбки, вскинул её на руки и полез наверх. Послышался скрип люка, тихий всплеск и Лила почувствовала, как связь с мавкой постепенно слабеет. Видимо, та уплывала и вода нарушала чары. Именно поэтому вампиры не связываются с плавучей нежитью, её нельзя было удержать под контролем хоть сколь-нибудь долго.
- Он, и правда, выпустил её, - усмехнулась Лила. – Хотя, действительно, что с ней ещё делать? Думаю, после такого мы её больше не увидим.
Но вампиресса ошиблась. В девушку мавка конечно же не превратилась, но спустя несколько дней, во время очередной ночной прогулки Амарилла и Вей снова увидели её. Водная дева сидела на застрявшей на отмели коряге, будто дожидалась кого-то. Потом с корабля к ней спустился Ноа и оба скрылись за зарослями камыша. Лила решила было, что эта ночь станет последней для парня. Утянет его мавка под воду и поминай как звали. Но перед утром сын капитана вернулся и Лила едва смогла поверить в то, что тогда подсмотрела в его мыслях.
Одни боги ведают как, но парень сумел договориться с водной девой и после их первой встречи парочка уже несколько раз повторяла "ритуал", пытаясь её расколдовать. Ну, по крайней мере, Ноа пытался. Зачем это было нужно мавке Амарилла не знала, но водная нежить с тех пор неотступно следовала за караваном барок.

+1

34

По мере продвижения на юг извилистая Элайда становилась всё шире и глубже, постепенно замедляя свой бег. Леса же по берегам сделались более пышными, раскидистыми и изумрудными, подступая ближе к реке и порой даже заходя в неё, образуя сплошное переплетение извилистых выбеленных корней, торчащих над поверхностью и уходящих под густую шелестящую сень. Причудливые колоннады древесных стволов громоздились прямо над текучей водой, а кроны соприкасались так тесно, что казались сросшимися воедино. Эти диковинные леса просто кишели скрытой от глаз жизнью, но острый слух Эста различал мириады странных, а порой и угрожающих голосов неведомых лесных обитателей.
В таких местах причалить к берегу не представлялось никакой возможности, и капитан Вирстейн, хмуря широкий лоб, командовал править к фарватеру, подальше от плотной стены таинственного леса. И всё же Виго был доволен. Благодаря стараниям вивенди, попутный ветер почти постоянно наполнял паруса пяти кораблей, подгоняя их и позволяя покрывать за сутки почти на четверть большее расстояние.
- С твоей помощью мы прибудем в Галад-Бер на добрую неделю раньше запланированного, - одобрительно кивал шкипер, глядя как Вей привычными пассами формирует над палубой незримый воздушный поток, захватывающий  все пять шхун. - Успеешь не торопясь пристроить своих девок, куда следует. В Галаде хороший невольничий рынок, и знатные бордели. За них наверняка отвалят кучу золота. Слушай, может, устроишься к нам? За щедрое жалование. Обратно подниматься на вёслах придётся, тут бы твои умения в самый раз пригодились..
Вивенди обескуражил Вирстейна, ответив, что продавать "дриад" не станет, да и в Галад-Бер не собирается. Эст сообщил, что они сойдут на берег гораздо раньше, и "человек-бочка" опечалился.
Ноа же, несмотря на периодические свидания со своей "рыбкой", последние дни тоже ходил какой-то надутый, можно сказать - "как в воду опущенный", и Вей не мог понять, почему. В конце концов парень набрался смелости и обратился к нему с просьбой -  не гнать караван так шибко, а то мавка не поспевает за барками и сердится, а ещё у них остаётся совсем мало времени на уединение. Пряча улыбку, вивенди пообещал немного ослабить магический ветер и Ноа сразу же воодушевился, отчаянно краснея при этом.
Следить за тем, чтобы ветер всё время дул в паруса, было тривиальной, но довольно обременительной задачей, постоянно требующей к себе определённого внимания и сил. Эст не раз думал о том, что тут бы пригодился хороший артефакт, который достаточно было бы только подзаряжать время от времени. Тогда бы он смог проводить гораздо больше времени со своей вампирессой.
Постоянно чувствуя, слыша её, воспринимая шальные эмоции, Вей представлял в воображении, как она дожидается его там, внизу, в самом роскошном, распутном виде - скованная, а то и крепко связанная в какой-нибудь безумно соблазнительной позе - в зависимости от того, как далеко прошлой ночью успели зайти их страстные развлечения. Вей преисполнялся горячим предвкушением, думая только о том, как вновь возьмётся за неё, ведь с каждым часом ожидания томление становилось всё более пылким.
Снующие по палубе матросы отлично видели направление его мысли и обменивались понимающими ухмылками, уверенные, что и им сполна достанется Лилиных прелестей. Доставалось им конечно немало - укусов да жгучих образов-фантазий напополам с ложными воспоминаниями, но не имея недостатка в посетителях, сытая-услаждённая Лила никого не выпивала досуха - лишь слегка надкусывала в тесноте мимолётных объятий, пробуя на кончиках клыков. Эст же, наслушавшись за день  довольных стонов очередных "любовничков", в вихре восторженно-хищных эмоций вампирессы, набрасывался на неё, как порыв стихии, словно это он был ненасытным охотником, а Амарилла - его вожделенной добычей. Тогда звон кандалов, шлепки  и жаркие стоны заполняли всё пространство тёмного трюма, и конвульсивно подрагивающее упругое тело обнажённой, скованной вампирессы покрывалось новым слоем пикантной глазури. А потом они растворялись в блаженной истоме, нежась в объятиях друг друга, и время словно замирало, растворяясь в вечности. И только тихий шёпот, смешки да легонькое позвякивание цепей нарушало тишину сонной ночной реки.

+1

35

В ясные ночи Вей с Лилой устраивались на палубе, под звёздами, и предавались страсти, или просто подолгу смотрели в бездонный купол неба и на проплывающие мимо берега, тёмными полосами окаймляющие ленту реки. В лунном и звёздном свете изящная фигурка вампирессы казалась жемчужной, а глаза сияли особенным, упоённым огнём. Вся она будто воистину становилась каким-то волшебным, нереальным, сказочным существом, и сердце Эста сладко замирало, когда Амарилла прижималась к нему, податливо выгибаясь навстречу, позволяя его рукам и губам делать с собой всё, что только захочется. Все эти дни вивенди мало спал, но разве с нею уснёшь!..
После знакомства с мавкой Лила уже не так опасливо поглядывала на текучую тёмную реку, окружающую барки со всех сторон, и частенько устраивалась у самого борта, болтая скованными ножками над водой. Видимо, разок побывав на дне и собственноручно выловив оттуда зубастую рыбу-деву, вампиресса сочла, что даже если снова нырнуть туда, она вряд ли встретит в реке что-то похуже того, что уже успела повидать. Всё же в одну из серебристых ночей, когда всё вокруг было залито ярким призрачным светом полной луны, Вей с изумлением различил в реке мелькающие неясные силуэты. Стройные длинноволосые женщины, совершенно прозрачные, как текучий хрусталь, невесомо скользили в толще воды, то исчезая в тёмной глубине, то поднимаясь к самой поверхности, и лунный свет свободно проходил сквозь их сверкающие гибкие фигуры.
Посмеиваясь, Амарилла пояснила, что это речные наяды, живое воплощение водной стихии, и они почти никогда не показываются обитателям суши. Мало кому довелось увидеть их своими глазами, да и те скорее считали, что это лишь побочное проявление какой-то магии или просто бестелесные образы, порождённые горячей фантазией. Однако, похоже, они были вполне реальными - одна из наяд, невесомо скользя по течению рядом с бортом корабля, перевернулась на спину, разглядывая из под воды обнажённую вампирессу, и Эст мог поклясться, что различил на прозрачном лице широкую улыбку. Некоторое время группа наяд плыла рядом с барками, словно почётный эскорт, а затем бесследно растворилась в глубине вод, и Вей с Лилой вновь погрузились в блаженное уединение.
Их почти никогда никто не тревожил, а если и находился полуночный ходок, жаждущий любовных приключений, Лила ловко управлялась с ним, порой даже не вставая с места. Большинство моряков украдкой наведывалось к ней в дневное время, да ещё приходили с других барок, когда караван приставал к берегу. Однажды заявилось сразу пятеро - чуть Шалису не оприходовали. И всё же никто не ушёл обездоленным, а вампиресса потом прямо-таки сияла от сытости и довольства.
Рыжая хвостатка тоже получила возможность пополнить силы. Изредка на берегу попадались селения, и опережающий график караван торговых барок останавливался там, чтобы предложить свои товары местным жителям. А ещё были короткие остановки для пополнения провизии, и в ночное время Эст с Амариллой украдкой выводили свою одичавшую спутницу на берег и отпускали поохотиться в лесах, т.к. оголодавшей химере не хватало скромных запасов неживого мяса, которые им выделял капитан. Шалиса явно желала чего-то более горячего, свежего и трепещущего и, судя по её виду после ночных прогулок по лесам, с успехом находила искомое.
Однажды она не вернулась с охоты, когда был дан сигнал к тому, что пора отчаливать, и вивенди опасался, что заплутавшая хвостатая уже не вернётся вовсе. Однако при следующей ночной остановке она как ни в чём не бывало выскочила из подлеска, тенью метнувшись напрямик через кусты и пуганув Ноа с мавкой, притаившихся в зарослях осоки. Послышался шелест травы, громкий бульк, и глядя как Вирстейн-младший удирает по берегу, придерживая полуспущенные портки, Вей не мог удержаться от смеха.
Шалиса, как обычно, была ужасно измызгана и чумаза, вся в крови, шерсти, перьях и Рилдир-знает-в-чём ещё, так что срочно потребовалось купание. Амарилла тоже приняла участие, лениво смывая с себя засохшее семя и устроив Эсту из этого целое представление, поддразнивая и улыбаясь.

+1

36

Вместе с дальнейшим продвижением на юг климат постепенно менялся, а с ним и погода. Воздух становился всё более влажным, а над рекой частенько стелился туман. Со временем он становился всё гуще и, в конце концов, караван оказался в сплошном белёсом мареве. Вивенди попробовал было развеять туман, но радиус действия заклинания был недостаточно велик, чтобы охватить собой все пять кораблей. Кроме того, Эст не мог одновременно поддерживать воздушную сферу и продолжать наполнять паруса магическим ветром, так что капитан предпочёл скорость ясному обзору, и дальше барки двигались в молочной мгле, почти на ощупь.
Конечно, это было рискованно. Существовала угроза сесть на мель или напороться на морёные стволы древесного топляка, или даже столкнуться с другой баркой – ведь вокруг было не видно ни зги. Чтобы избежать этого, караван растянулся длинной цепью, и только звон колокола при приближении к очередной стоянке позволял кораблям собраться вместе и не проплыть мимо.
Туман окутывал, постоянно лип к коже и странно искажал любые звуки, отчего порой и не понять было, что именно улавливает слух.
Весь мир сузился до границы видимости, проступая во мгле тёмными, неясными силуэтами. Это походило на давешнюю молочную кисею, в которую Вей с Лилой попали недалеко от Карида, и вивенди невольно прислушивался, опасаясь уловить хлопанье кожистых крыльев стаи зубастых бесят.
По словам капитана Вирстейна, на подступах к долине Алькоата такой туман был обычным делом в это время года, но, так или иначе, следовало сохранять предельную осмотрительность. И не без причины.
При очередной остановке они не досчитались одного корабля. Одинокие удары колокола разносились над водой несколько часов кряду, но последняя, пятая барка, замыкающая караван, так и не появилась. Отправившиеся на разведку матросы вернулись ни с чем - корабль пропал бесследно, словно его никогда и не было, и даже чуткий слух Вея ничем не смог помочь. При этом все пребывали в уверенности, что мимо он тоже не мог пройти.
Окутывающий реку туман сразу же стал казаться более таинственным и враждебным, и Виго распорядился, чтобы оставшиеся барки впредь двигались ближе друг к другу, то и дело обмениваясь звуковыми сигналами. Кроме того, стремясь поскорее выбраться из предательски плотной мглы, он потребовал плыть без остановок.
Так прошло несколько дней. Наконец, туман потихоньку начал редеть, и шхуны вновь собирались причаливать к берегу.

Когда Эст спустился в трюм, Амарилла уже поджидала его. Она всегда чувствовала его приближение и ощущала нетерпеливое, разрастающееся желание, заранее предвкушая встречу.
Сидя на опрокинутой набок бочке в окружении магических огоньков, вампиресса легонько перебирала сверкающие звенья своих позвякивающих "украшений", собирая их в кулачок и вновь расслабленно отпуская, так что протянувшийся вниз отрезок цепи скользил по самой промежности, провисая между стройных, чуть разведанных в стороны ножек, задевая самые чувствительные местечки. В контрасте ощущений была своя особая прелесть и прикосновение холодного металла распаляло любовный голод, с двойным нетерпением заставляя ожидать проникновения твёрдого, разгорячённого члена.
Увидев горящий взгляд вивенди и топорщащийся бугор на его штанах, Лила лукаво улыбнулась, прикусив краешек алых губ, и двинулась навстречу, призывно покачивая бёдрами. Будто выбирая, как именно она сегодня хочет обласкать господина своих желаний. Или гадая, как именно он захочет взять её.
Последние пару недель, окружённая горячим вниманием стольких мужчин и представая перед ними в образе бессловесной, бесконечно распутной дриады, отдающейся своему любовнику прямо у них на глазах, Амарилла прямо-таки пылала страстью и соблазном, откровенно наслаждаясь своей пикантной ролью и с удовольствием принимая её. Каждым движением своего обнаженного тела невольно заставляя сердца срываться в бешеный ритм, а члены - наливаться тугим напряжением. Всё путешествие вниз по реке слилось для неё в череду множества бурных оргазмов, постоянного эротического томления и восхитительного разврата, приправленного всеобщим вожделением. И Лила всецело отдавалась урагану страстей, восторженно и ненасытно раскрываясь навстречу.

+1

37

Вот и сейчас вампиресса игриво протянула скованные руки, коснувшись Эста сквозь ткань штанов, и мужские ладони порывисто обхватили её за тонкую талию. Вей вновь оглядел Амариллу с ног до головы, его взгляд стал почти хищным.
- Иди ко мне, - выдохнул он, ухватив её за цепь у самого ошейника, и ожег страстным поцелуем, впиваясь в нежные губки и опаляя прерывистым дыханием... Её ответный поцелуй был сладок, как мёд, и вся она растекалась и таяла в его объятиях, делая затопившее его желание ещё более неудержимым, почти свирепым...
Вей подхватил ее, поднял, прижал к себе. Упругие бёдра стиснули его с обеих сторон, рыжие локоны завесили лицо. Лаская губами атласную кожу, вивенди спешно, торопливо подался вперёд, не разбирая дороги, пока Лила не упёрлась голой спиной в широкое основание корабельной мачты.
- М-м-м… То, что надо. Где ключи от кандалов? - задыхаясь, спросил он.
Изготовленные мастером Куртом ключи нашлись в Лилиной бездонной сумке. Вей так давно не снимал цепи, что отсыревшие замки протестующе скрипнули, но открылись, и сверкающие вериги, звеня, упали к ногам вампирессы. Однако Эст тут же поднял самый короткий отрезок и вновь сковал ей руки за спиной, вокруг мачты, так что теперь его великолепная женщина оказалась полностью открыта любым порывам его рвущегося наружу вожделения.
Взгляд Вея открыто прошёлся по изгибам её обнаженного тела.
- Ну вот, так-то лучше, - довольно произнёс он, целуя её в шею.
Стильные мужские пальцы огладили пупок вампирессы, спустились по животу и ещё ниже, заставив Амариллу подняться на цыпочки, теснее прижаться к мачте и испустить блаженный, надломленный стон. Впрочем, жгучая ласка оказалась удручающе короткой. Вивенди отступил на пару шагов и ещё раз оглядел её, будто скульптор, собирающийся добавить что-то к своему шедевру. Лила потянулась за ним, но цепь не пустила её и вампирессе снова пришлось прислониться к мачте, покорно ожидая своей участи.
Её всегда поражало, выдержка Вея в такие моменты. Вампиресса бы уже давно просто и бесхитростно набросилась на него, избавилась бы от одежды и сотворила бы всё, чего требовала её неугомонная фантазия. Вивенди был не таков. Он мог чуть ли не до бесконечности продлевать удовольствие близости, до тех пор, пока сладкая мука не сжигала дотла все мысли, чувства, намеренья и поступки, пока не оставалось ничего. И после этого, лёжа в объятьях друг друга, любовники снова возрождались к жизни, наполняя её новым, единым на двоих смыслом.
Эст ненадолго отлучился, а потом вернулся с двумя кусками верёвки и обломком шеста, которым матросы обычно отталкивались от берега, но недавно сломали и с тех пор две половины отполированной множеством ладоней палки валялись в трюме без дела. Вивенди положил её к ногам Амариллы, а затем привязал к концам ступни так, чтобы они были на расстоянии полутора шагов друг от друга. Стоять в таком положении оказалось не слишком удобно, но вампиры, в общем-то, и не нуждаются в удобстве. В поисках надёжной опоры, Лила поднялась на носочки, прижалась лопатками к мачте и замерла, с вожделением глядя на Вея.
Тот подошёл, жадно поцеловал её и, встав ногами на палку, ворвался в раскрытое лоно. Маленькую, лёгкую вампирессу подкинуло вверх, но верёвки и гибкий шест вернули её обратно, буквально насадив на торчащий колом член. Амарилла вскрикнула, а Вей снова подбросил её, поймал таким же образом и, видя, что удержаться от криков она не в состоянии, опустил вокруг купол тишины. Теперь можно было делать всё что угодно, не опасаясь потревожить не то что команду, а даже крыс в трюме, одних из немногих животных, не чуравшихся соседства с нежитью.

+1

38

Следующие несколько минут прошли в яростном споре воли богов с напором страсти. Создав Лилу такой мелкой, Рилдир будто нарочно связал её с высоким и весьма одарённым мужскими достоинствами вивенди, причём речь шла не только достоинствах характера, но и о тех, что заметны с первого взгляда. Его член просто не помещался в ней целиком, хотя они действительно очень старались.
В итоге Эст отпустил измученную Лилу, но, как выяснилось, она была не готова отпустить его.  Вампиресса согнула колени и сползла вниз по мачте, практически усевшись на пол, и сразу же обхватила губами упруго пульсирующий стержень. Под нежной раскрасневшейся кожей шумела кровь и Амарилла жадно облизывала его, едва сдерживаясь, чтобы не пустить в ход клыки. Впрочем, этого всё равно было недостаточно. Привыкшая за время плавания к хорошему и разбалованная постоянным вниманием и сытостью вампиресса терзалась нетерпением, которое, будучи привязанной, никак не могла утолить.
Торговцы и команда тем временем готовились ко сну. К вечеру зеленоватый, висевший над загадочными лесами туман поредел, но его быстро сменяли сумерки, так что легче от этого матросам не становилось. Все соскучились по горячей пище и свежему мясу, потому Вирстейн позволил сегодня причалить к берегу и развести костры. Хотя охотиться, да и вообще отходить далеко от стоянки капитан запретил категорически. На ночь была выставлена усиленная охрана и самое главное, никому из команды не выдали ни капли спиртного. Новички роптали на столь суровый подход капитана, а те, кто уже не в первый раз ходил до устья Элайды только качали головами и тревожно озирались, понимая необходимость этих мер.
Но укрывшимся в трюме любовникам до того не было никакого дела. Наверное, так страстно и неистово, как сегодня Лила ещё никогда не ласкала Эста, выпрашивая у него продолжения экзекуции. Плотно обхватывая губами горячий, напряжённый ствол, Лила порывисто скользила по нему трепещущим язычком, причмокивая и обнимая теснее, с каким-то пылким восторгом снова и снова поспешно вбирая его в себя, выпуская и прихватывая вновь, торопливо и жадно проглатывая, пока то, что не помещалось в неё снизу, всё-таки не оказалось внутри.
Основательно заполняя её своими значительными  габаритами, распалённый член, выделяясь бугром, пульсировал в нежном горлышке вампирессы, растягивая изнутри, погружаясь всё глубже, пока не проник под край ошейника, оказавшись зажатым в тесной, узкой глубине. В таком положении вампиресса умудрялась ещё и поглаживать Вея языком, натягивая цепь, сковывающую запястья, обжигая вспышками пленительно-острых эмоций и образов, полностью овладевших ею.
Прикованная к мачте Амарилла, туго насаженная на подрагивающее мужское естество, заполучив его в себя целиком и теперь алчно сжимая и удерживая, затуманенным взором глядела на Вея снизу вверх. Сейчас, обзаведясь самым внушительным и основательным кляпом, до предела погружённым в её ласковый ротик, Лила могла испускать лишь еле слышные, придушенные сипы. Сковавший горло спазм отпустил, и Эст подался назад, но вампиресса не собиралась просто так его отпускать. Каждый раз, когда с лёгким чмоканьем член выскальзывал наружу, она тут же опять игриво ловила его и обжигающе острый каскад ощущений повторялся вновь, становясь ещё ярче и всеохватнее.
От всего этого у самого Эста резко перехватывало дыхание, и сладостно-неудержимая дрожь раз за разом прокатывалась по взмокшей коже, растекаясь жидким огнём по окаменевшим от напряжения мускулам. Жгучее пламя в эпицентре напряжения обрывалось дикой, безудержной дрожью, а ведь Лила находилась на самом его острие. Два порождённых магией существа истово ласкали друг друга и то, что вытворяла его безудержно-ненасытная, восхитительно-развратная женщина, доводило вивенди до помрачения. Вею казалось, что он вот-вот воспламенится, и это, судя по янтарному свечению, проступившему на горле вампирессы, было недалеко от истины.

+1

39

Стиснув пальцами шикарные рыжие локоны своей любовницы, прижав её затылок к мачте, Эст принялся врываться в неё сериями резких, напористых, смачных толчков, всё быстрее и быстрее, балансируя на гребне волны подступающего экстаза, растущей с каждым мгновением, возносящейся до небес, пока не взорвался апогеем восторга, ринувшись в зияющую бездну сладострастия. Поток горячей спермы ударил в горло вампирессы, захлёстывая и переполняя своим обильным напором. Лила захлебнулась им, судорожно сглотнула, вивенди порывисто вышел из неё и эссенция страсти хорошенько окропила личико и рыжие волосы довольно жмурящейся Амариллы, стекая по груди, по животу, покрывая брызгами и густыми вязкими дорожками великолепное, обнажённое, подрагивающее в оковах тело.
Прикованная к столбу, оттраханная в ротик и обильно залитая спермой, сейчас она полностью соответствовала образу распутной пленницы страсти, истомлённой и пикантно кроткой, что всегда только подстёгивало безудержное вожделение Вея. Поэтому едва придя в себя, задыхающийся вивенди рывком запрокинул ей голову, одарив вампирессу таким взглядом, что сладостная ответная дрожь охватила её целиком, а лоснящиеся чёрные щупальца, возникнув словно из ниоткуда, принялись скользить по атласной коже, по-хозяйски охватывая и стягивая податливое упругое тело.
Поднимаясь от ступней, обвившись вокруг широких ножных браслетов, они быстро добрались до колен и потянулись выше, вынуждая Лилу со стоном подняться на ноги и закусить губу, чувствуя, как подвижные тяжи подбираются к самым чувствительным местечкам, ведь сейчас она была не в силах остановить их настойчивое продвижение. В такой развратной позе, по скованными за спиной руками и широко разведёнными ногами, Амарилла будто сама приглашала их куда следует, а затопившее её сладострастие и необузданные желания Эста, ощущавшиеся как свои, не позволяли сопротивляться искушению.
Толстые, тугие щупальца добрались до низа живота, охватили ягодицы и одно из них пылающим гибким копьём ткнулось между ними, протискиваясь всё дальше. В то же время два других проскользнули в лоно вампирессы, растягивая его изнутри. Вей ещё поддал жару, принеся вторую часть шеста, обломав до нужной длины и протолкнув её между щупалец и набухших лепестков, установив вертикально в пол и привязав другой конец к той половине, что удерживала ноги Амариллы разведёнными в стороны. Колени стонущей вампирессы подгибались и подрагивали, но от этого она только сильнее насаживалась на гладкий шест, быстро покрывшийся её соками.
Блуждающие по телу щупальца туго обвились вокруг грудей и теперь те дерзко торчали вперёд, как два упругих шарика. Язык и губы Эста полностью завладели ими, с такой же жадностью, как сама Лила, недавно смаковавшая отвердевший член своего любовника. Зубы болезненно прикусили сосок, а с пальцев вивенди посыпались искры, нарастая неудержимым каскадом.
Поглаживающие движения щупалец распирали изнутри, но они совсем не походили на безудержный напор Вея. Потому внимание Амариллы всё равно было сосредоточенно исключительно на нём. Искрящиеся крохотными электрическими разрядами пальцы касались губ, шеи, груди, спускались к самому сокровенному, заставляя её вздрагивать и вжиматься спиною в шершавое дерево. Сеть витых тёмных тяжей, размеренно пульсируя, всё плотнее оплетала вампирессу, глубоко врезаясь и проникая в тело, и Амарилле впервые пришло в голову, что эта странная смесь заклинаний вполне может разорвать её на куски.
Вампиресса постепенно перестала чувствовать руки и ноги, только вспышки молний сотрясали её тело, отдаваясь где-то глубоко внутри. Если бы не удерживающая её поперёк живота чёрная лоснящаяся змея, то колени вампирессы подогнулись бы и вошедший между ног конец шеста вполне мог выйти где-нибудь возле ключицы, прекратив её земное существование. И, пожалуй, Амарилла бы сейчас даже не заметила этого.

+1

40

Вся она, затопленная ураганом пронзительных воздействий, со всех сторон обрушивающихся на конвульсивно подрагивающее тело, почти потеряла связь с реальностью. Погружаясь всё глубже в неистовство страстей, целиком отдаваясь им, Лила вновь оказалась на грани беспамятства, и хоть такое казалось недостижимым для вампиров, Эст ощущал, как звенящий поток её сознания, её эмоций становится всё более бессвязным, отрывочным, меркнущим. В этой бархатной пустоте была какая-то особая, острая, упоительная сладость, сродни обволакивающему свирепому восторгу от вампирьего укуса, в тисках сжимающихся клыков, ощущения, как горячая кровь покидает жилы, подменяясь концентрированным, диким наслаждением.
Каскад трескучих молний, сыплющихся с пальцев вивенди, стал ещё обильнее, обжигая обнаженную фигурку стенающей в голос Амариллы. Блестящие упругие щупальца, туго оплетающие её тело, вздрогнули и отступили, уходя, уклоняясь от колких, ослепительно синих разрядов, пока не исчезли вовсе. Шипящая молния угодила и в кусок скругленного шеста, погруженного в лоно вампирессы, с сухим треском переломила отполированную рукоять, оставив лишь скользкий от соков обломок длиной в пару ладоней, торчащий у Лилы между ног.
Светящиеся пальцы вивенди плотно обхватили его и потянули на себя, затем вновь протолкнули до предела, задавая новый, неистовый темп, потом отбросили прочь и заняли его место, проскальзывая все дальше внутрь вампирессы, пока вся ладонь Эста целиком не оказалась в ней, доводя едва держащуюся на ногах Амариллу до исступления.
Сверкающие, жгучие каскады разрядов теперь полностью окутывали тела любовников, искрились в волосах, потрескивали на остриях клыков и гранях кандалов. Длинные ветвящиеся молнии бесконтрольно били по всем направлениям, озаряя дальние уголки трюма яркими вспышками. Барьер сферы тишины лопнул, исчез, и сквозь гул шумящей крови и треск разрядов до Вея донеслись отдаленные крики, удары и топот матросов, но сейчас это его едва ли волновало.
Одна из змеящихся молний ударила рядом с забившейся в угол Шалисой, и та, агрессивно шипя и повизгивая, рванулась к выходу. Шарахаясь из стороны в сторону и уклоняясь от беспрестанных вспышек, хвостатая нежить взлетела по трапу и, столкнувшись с бегущим навстречу матросом, сшибла его с ног и исчезла из виду. Эст же, вновь бешено насаживающий Амариллу на вертел вожделения, так и сыпал жгучими молниями. Он никак не мог остановить это, не мог контролировать, и их становилось всё больше и больше.

+1

41

А на палубе приставшей к берегу барки, полускрытой пеленой тумана, оказывается, уже шло настоящее сражение. За то время, что Вей и Амарилла выпали из корабельной жизни, успело произойти немало событий. Началось всё с бесшумного исчезновения нескольких часовых, а потом на отдыхающую на берегу команду из леса гурьбой высыпали странные, похожие на людей существа. Все они были краснокожи, черноволосы и практически голы. Обнажённые тела покрывали только белые, чёрные и синие рисунки и местами куски шкур и какие-то украшения.
Многочисленные силуэты вопящих от боли и ярости матросов и лязгающих оружием и издающих воинственные кличи дикарей беспорядочно метались во мгле. Прибрежную полосу леса оглашали стоны раненых и предсмертные хрипы. А зычные приказы Вирстейна кое-как поддерживали дисциплину в воцарившемся хаосе. И, стоило только исчезнуть куполу тишины, как к этому многообразию звуков прибавилось сухое потрескивание разрядов и стенания Амариллы.
Мало кто из когда-либо живших на Альмарене созданий слышал, как кричит ударенный молнией вампир. От подобных звуков кровь стынет в жилах, а разум съёживается до размеров горошины и у любого обладающего им существа остаётся одно-единственное желание – бежать как можно дальше и как можно быстрее, пока с ним не случилось то же самое, что с этим вампиром. Матросам было легче, они хотя бы знали, кто так завывает в их трюме и почему, собственно, это происходит. А краснокожие аборигены, повидавшие в своём лесу всякое, к подобному оказались не готовы.
В ночной мгле светящийся изнутри, орущий дурным голосом корабль напоминал то ли водное чудовище, то ли взбесившегося дракона, да ещё и туман, в котором всё казалось не совсем таким, каким являлось на самом деле, подлил масла в огонь возбуждённого воображения. Но к чести дикарей они не испугались "чудовища", а сбились в кучу и решили одолеть монстра, вздумавшего покушаться на их законную добычу. Торговцам хватило ума не вставать у них на пути и вот вся полуголая, вооружённая медным и каменным оружием орава воинов хлынула на пришвартованную первой барку, в то время как хозяева корабля стремились поскорее его покинуть.
Облазив всё вокруг, чудовищ аборигены не обнаружили и собрались гурьбой у открытого трюмного люка, заглядывая вниз и шумно обсуждая то, что там происходит. А происходило следующее. Вивенди, вновь утратив контроль над своей магией, едва не запёк Амариллу до хрустящей корочки, но самым удивительным казалось то, что вампиресса была от этого в восторге. В какой-то момент, в промежутке между двумя ударами молний она открыла глаза и увидела над собой полтора десятка раскрашенных рож. Самой Лили они, пожалуй, ничем особо не угрожали, но рядом с ней был Эст и желание уберечь его от стрелы в спину сработало раньше, чем в рыжей вампирьей головушке успела оформиться хотя бы одна связная мысль.
Чистая энергия Смерти расплескалась вокруг Амариллы, обняв волной могильного холода сначала содержимое трюма, а потом и весь корабль, высасывая из всего, что попадалось у неё на пути, жизнь, силы и тепло. Бесконечное Ничто мгновенно поглотило мечущиеся по трюму молнии, потушило занявшиеся от их ударов доски и товары. Собравшиеся на палубе дикари один за другим падали замертво. Один из них, не удержавшись на краю люка, рухнул прямо позади Вея, но вивенди было не до того. Яростными толчками он продолжал насаживать на себя Амариллу и, с хрустом преодолев внутренний барьер, ворвался в неё целиком, до отказа заполнив собой и, одновременно с тем, наконец-то, достигнув пика удовольствия.
Пришпиленная к мачте вампиресса вновь забилась в бесконтрольных судорогах. Внутри неё Смерть столкнулась с Жизнью, порождая неистовый водоворот кипящих энергий, грозящий разорвать на куски куда быстрее и легче, чем неугомонные чёрные щупальца. Но не вполне живая плоть выдержала этот напор. Всё стихло и любовники замерли, погружённые в темноту, тишину и друг в друга...

+1

42

Оглушительная, внезапная тишина, давящая на уши, постепенно сменилась тихим звоном, сквозь который начал нерешительно просачиваться плеск воды, собственное дыхание и сердцебиение вивенди. Звуки мира украдкой возвращались и вместе с тем всё ещё казались отстранёнными, безумно далёкими.
На миг Вею показалось, что они снова в чертогах Храма Рилдира, на каменном алтаре, где-то глубоко в недрах гор - столь непроглядным был безмолвный мрак после неистовства слепящих каскадов шипящих молний, ничем не сдерживаемых, отчаянных стенаний. И столь же абсолютным было проникновенное единение.
Измученная страстью Амарилла, в кандалах и в глазури вожделения, с широко разведёнными, окаменевшими от напряжения ногами, всё также целиком насаженная на распалённый член, мелко подрагивала с ног до головы и льнула в объятия Эста - опустошённая, и одновременно услажденно-переполненная. Всем телом прижимаясь к нему, Лила размазывала обильно покрывающие её соки и нектар, и теперь подсыхающая плёночка семени стягивала обнаженную кожу.
- Прости, ячуть не изжарил тебя своими молниями, опять, - повинился Вей, осторожно прихватив свою женщину за бёдра. Впрочем, чувство дикого восторга, обуревавшего её во время всего процесса, не позволяло ему в должной мере прочувствовать раскаяние. Конечно, эти приступы неконтролируемой магии давно тревожили парня, но коль уж Лиле это было в удовольствие... К тому же Эст не сомневался, что Рилдирово "благословение" просто не позволит его магии причинить Амарилле хоть малейший вред - с поправкой на вампирью регенерацию и выносливость.
- Тебе как-то удалось погасить их, даже не вонзая клыки мне в шею... или куда-нибудь ещё, - улыбнулся он, выдыхая стойкий, дурманящий аромат близости, смешанный с горьким запахом дыма. - Или это получилось случайно?
- Да, почти случайно… - слабо отозвалась она, приоткрыв глаза. – Одна вспышка неконтролируемой силы поглотила другую.
Так или иначе, Лиле вновь удалось справиться с его бесконтрольно бушующей магией, хоть и пришлось пропустить её через себя, в процессе оказавшись насаженной на его член - сверх всяких разумных пределов.
- Какая ты у меня голосистая, - горячо шепнул вивенди на ушко Амарилле, наощупь сдвинув в сторону влажную прядь её густых волос, попутно игриво огладив торчащую грудь. - И ведь и не скажешь, что в тебя столько помещается... Похоже, сегодня мы вышли на новую глубину.
- По-моему, сегодня ты достиг дна, - усмехнулась она и охнула, ощутив, как от малейшего движения всё внутри вновь сжалось.
Вей попробовал было выскользнуть из её тела, но это получилось только со второго раза - Лила продолжала бессознательно удерживать его в себе, как в тисках, будто не желая выпускать, и только когда вивенди шутливо предложил ей взамен вернуть туда крупные камешки чёток, да так и ходить с ними, вампиресса рассмеялась и полностью расслабилась.

+1

43

Стоило Вею отпустить её и Лила тут же сползла на пол. Подрагивающие пальцы не слушались и, чтобы снять цепь с запястий и распустить тугие узлы на щиколотках, Эсту потребовалось определенное время. Когда магические светляки вновь разогнали мрак, царящий в задымленном трюме, вивенди смог присмотреться к последствиям их с Лилой безудержных развлечений и узреть неподвижно лежащие тела. Будучи полностью поглощённым Амариллой, он едва ли заметил их появление, как и всё, что за этим последовало.
- Вот это тебя проняло!.. - впечатлился Вей. – От меня-то только молнии бывают…
- Я что-то заметила. Вернее, кого-то, - смутно припомнила она. – Не хотела, чтобы они помешали… твоему погружению.
- Никогда не видел таких людей, - заметил вивенди, разглядывая полуобнажённые фигуры краснокожих, их разрисованные физиономии, бронзовые ножи и побуревшие от крови, заточенные костяные топоры. - Кем бы они ни были, вряд ли их привлек к тебе зов плоти, как наших матросов. Похоже, мы многое пропустили. Думаю, дольше здесь оставаться нельзя. Идём, осмотримся и отыщем Шалису.
Поблизости по-прежнему могла таиться опасность, так что Эст не стал возвращать цепи Амариллы на положенные им места, а просто сложил в "бездонную" сумку вместе с чётками, верёвками и обломком шеста. Прихватив остатки провизии и лук с колчаном, он вслед за Лилой на нетвёрдых ногах поднялся на палубу, настороженно прислушиваясь и озираясь по сторонам.
Тут были ещё тела. Дикари лежали вповалку, будто неведомая сила Лилиного экстаза моментально сразила их одного за другим. Вивенди ожидал увидеть среди них и тушку многострадальной хвостатки, но Шалисы здесь не было. Зато начали попадаться погибшие матросы. А дальше палуба стала скользкой от крови, в воздухе висел ее кислый запах. Похоже, тут случилось настоящее сражение.
На берегу тел было ещё больше - как дикарей, так и защитников барок. Некоторых из них Вей узнавал в лицо и по имени, кое-кто явно был из Лилиных постоянных посетителей. Один оказался ещё жив, привалившись спиной к стволу упавшего дерева и зажимая рукой кровавую рану на боку.
- Пить... Мне бы вина в глотку, господин волшебник. Есть у тебя? - прохрипел бедолага и, когда Эст протянул ему фляжку, жадно припал к ней, не спуская глаз с голой вампирессы, пока не вылакал ёмкость до дна. - Дерьмо, а не вино. Чтоб им пусто было! - неожиданно выругался он, обтирая губы дрожащими пальцами. - Подстерегли в тумане, уроды хреномазые. И ведь твердили же мне, оставайся в Ниборне, как есть оставайся - так нет же, понесло мою пригоревшую задницу через весь Альмарен ко всем чертям собачьим! - Матрос скривился от боли. - Всё-таки бабы на корабле - к беде, это всем известно. Хотя сладкая попка твоей рыжей дриадки определённо стоила риска, - криво ухмыльнулся он. - Мертвеца на ноги подымет. И передок - что надо! Охх.. кончаюсь! - заголосил он, прижимая рану. - Отыщи парней, скажи им... Ох, перемать!..
Амарилла опустилась на колено и закрыла только что преставившемуся бедолаге глаза. Казалось, что ей даже было немного грустно, но может быть, это было всего лишь безразличие бессмертного существа, мимо которого пронеслась жизнь очередного однодневки.

+1

44

Туман ограничивал видимость, искажал звуки, но ни дикарей, ни команды Вирстейна поблизости не было только, странные голоса каких-то местных птиц перекликались в притихшем лесу. И все же Эта не оставляло смутное ощущение, что за ними следят.
Вей с Лилой пробирались по берегу, обходя погибших. Вампиресса шла у самой кромки воды, и отпечатки её босых ступней во влажном песке медленно заполнялись водой. Где-то рядом послышался всплеск и Вей вновь насторожился, но это всего лишь была мавка, огромными глазами наблюдавшая за ними из-за стены камыша. Но тут его внимание привлекло другое.
- Глянь-ка! - позвал он Лилу, указывая на ещё одного покойника. Этот выглядел так, словно его загрыз дикий зверь - зрелище, мягко говоря, отвратительное. - Как думаешь, не могла ли Шалиса?..
- Зубки у неё острые, - уклончиво ответила Лила, умолчав о том, что именно их отпечатки остались на трупе.
Хвостатая была где-то неподалеку, но больше не слушается мысленных приказов, что пока казалось необъяснимым. В поисках одичавшей нежити Эст с Амариллой углубились в лес, пока, наконец, не наткнулись на неё - Шалиса сидела под кустом, сжавшись в комочек, пряча лицо и обвив хвостом голые ноги - вся в крови, и выглядела она совершенно потерянной.
Услышав шаги, девушка вскинула голову и тут же с радостным вскриком бросилась обнимать Амариллу и Вея. Она не помнила, как оказалась в лесу, и очень обрадовалась, увидев знакомые лица. Вампиресса прижимала её к себе, гладила по волосам и не могла поверить в случившееся, потому что Шалиса вновь дышала, у неё билось сердце, а тело становилось всё более и более тёплым. Хвостатая засыпала парочку вопросами, а услышав краткий пересказ об их путешествии, вновь плюхнулась на землю и разревелась.
- Да что же это?.. – тихонько подвывала она, размазывая по лицу грязь и слёзы. – Что же я тако-о-ое?
- Успокойся, - покачала головой Лила. – Ты то же самое, чем была и год, и три назад. Ничего не изменилось, а потому именно сейчас рыдать нет никакого смысла, – вампиресса подняла её и повела к реке, умываться. – Я не знаю, кто ты, но мы обязательно это выясним. Обещаю, - увещевала она, обтирая чумазые Шалисины щёки.
Умывание постепенно превратилось в полноценную помывку с элементами стирки, благо Амарилла прекрасно видела в темноте. Вей тем временем разыскал в сумке сухую рубаху и, к тому времени, как они привели внезапно ожившую нежить в порядок, уже наступила глубокая ночь. На берег вернулись побитые, но довольные остатки команды, которые оказывается перебили дикарей, а потом погнались за ними вглубь леса и так увлеклись, что с трудом отыскали дорогу обратно. Шалиска спряталась от них, но Лила объяснила, что никто её здесь не тронет, а чтобы не смущали лишний раз, так можно вообще с ними не разговаривать. Как они и делали всю дорогу.

+1

45

Капитан Вирстейн был ранен. Вампиресса помогла ему, Ноа и ещё нескольким матросам вынуть стрелы и остановить кровь. Торговцы так о том и не узнали, но её магия пришлась очень кстати, остановив и действие яда, иначе вместо трети команды они потеряли бы половину. А потом Амарилла с Веем посоветовались и решили, что отсюда продолжат путь дальше на запад, река же несла свои воды на юг и, стало быть, пришло время прощаться.
Команда расставалась с "господином волшебником и его дриадами" со смешанными чувствами. С одной стороны, в их жизни теперь значительно поубавится странностей, с другой, значительно прибавится проблем, которые помогала решить эта своеобразная компания. Вивенди и вампиресса тоже по-своему привыкли к этим ребятам. Только ничего не помнящая Шалиса уходила от "толпы похотливых мужиков" с самой что ни на есть искренней радостью и даже опасности дикой и неизведанной чащи её не пугали. Хотя, с другой стороны, рядом с такими покровителями, что были у неё, можно позволить себе ничего не бояться.
В первую ночь троица ушла совсем недалеко от реки. Во вторую и третью они преодолели гораздо большее расстояние, но всё равно, вынужденные подстраиваться под скорость Шалисы, двигались очень медленно. Но вскоре компания набрела на труп какого-то крупного хищника, черты которого выдавали его родство с обычными домашними кошками, и Амарилла соорудила хвостатой ездовое животное. Тот факт, что животное было мертво, позволял двигаться всю ночь без устали, а потом леса стали настолько дремучими и кроны деревьев переплелись так плотно, что стало возможно идти даже днём, не опасаясь, что ездовая нежить пострадает от солнечного света.
Пожалуй, это путешествие через долину Алькоата выдалось одним из самых лёгких и приятных. Большинство животных избегали близости древнего  вампира, а те, что всё-таки осмеливались нападать, ничего не могли противопоставить магии. Действительно же опасных существ путники сами старались обходить стороной. Иногда им попадались местные племена или древние постройки, да и дремучие леса радовали разнообразием невиданных доселе удивительных созданий. Но всё же дикая жизнь постепенно наскучила всем троим и они были рады, когда лес постепенно начал редеть, а ровная, как стол, поверхность стала подниматься холмами и редкими каменистыми сопками. Почва стала песчаней, погода суше, буйствующая до того растительность поумерила свой пыл и это означало, что они преодолели половину пути от берегов Элайды до Лайнидора.

= КОНЕЦ =

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Закон небесный и земной