http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Закон небесный и земной


Закон небесный и земной

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://www.wallpaperbetter.com/wallpaper/40/497/168/village-stream-1080P-wallpaper.jpg
Участники: Вей-Эст и Амарилла.

Место: Земли Ниборна. Небольшая деревушка неподалёку от родового замка барона Эриадора, находящегося между Леммином и Ариманом, в месте слияния одноимённой реки с Элайдой.

Краткий сюжет: Прежде чем отправится в Лайнидор, Вей и Лила собираются выполнить своё обещание и найти Шалису.

<<< Разогреть и подавать горячим - Предыдущая глава || Следующая глава: ... >>>

Отредактировано Амарилла (14-04-2018 10:11:03)

+1

2

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png
Сияющий огненно-красный диск заходящего солнца, ослепительно яркий и необычайно огромный, медленно тонул в густых кронах лесного моря, подрагивая в горячем мареве - где-то там, в дальней дали, среди зелёных холмов, уходящих за пылающий закатный горизонт. Последние лучи отражались в глазах Эста, приобрётших точно такой же цвет, что и пылающее вечернее небо над головой - особенность, присущая всем вивенди. Ласковый ветерок трепал рыжекудрую шевелюру миниатюрной, восхитительно фигуристой женщины, с видимым удовольствием  прильнувшей к нему - совершенно нагой, если не считать амулета с чёрным камнем, висевшим на тонкой цепочке у неё на шее, комплекта внушительных стальных кандалов и широкого ошейника. И при этом вся она так и лучилась страстным сытым довольством и негой. Атласная белая кожа женщины, покрытая следами удовольствий, приобрела румяный, нежно-персиковый оттенок, ничуть не страдая от тёплых прикосновений солнечных лучей, и лишь острые кончики удлинившихся клыков под верхней губой могли бы навести на мысль, что прелестная развратница была вампирессой, причём не какой-то там рядовой нежитью, а той самой Амариллой, древней и могущественной чародейкой, долгие века занимавшей должность советницы при вампирском Анклаве.
Впрочем, Вей почти не вспоминал об этом. Чувствуя касание округлого нежного плечика, полной грудью вдыхая окутывающий её дурманящий аромат, он растворялся в притягательной близости своей любимой женщины, которая была для него всем. Проклятие Рилдира, ставшее даром, сплавившим воедино такие разные сущности вампирессы и вивенди, продолжало увлекать их в пучину всяческих приключений, раскрываясь всё новыми жгучими желаниями, в которых любовники находили ранее неведомые, опьяняющие грани взаимных наслаждений.
Вей с Лилой стояли у самой вершины холма, скрывающего в своих недрах туннели гоблинов и святилище с разбитым алтарём, и именно отсюда начинались их новое путешествие.
Закатное светило, разукрашенное киноварью, предвещало перемену погоды. Там, далеко на западе, хозяйничали могучие ветра, и вивенди даже отсюда мог почувствовать их отголоски. Похоже, именно там расстилалась великая пустыня, в песках которой стоял город Лайнидор, куда любовники так давно стремились добраться. Перед ними лежал целый мир, и пора было отправляться в путь. 
Вей приобнял свою вампирессу и, не желая отказывать себе в удовольствии, со смачным шлепком прихватил её за упругое место пониже спины. С пальцев его сорвалась шальная искра и Лила ойкнула от неожиданности, дёрнувшись под его рукой.

Сперва они просто хотели оставить гоблинские пещеры позади, ведь где-то в окрестностях по-прежнему моги ошиваться одурманенные бравые воители «Серебряной стрелы», утащившие вампирессу Майю и наверняка основательно вкусившие её прелестей, прежде чем, без сомнения, прикончить её. Но потом Лила убедила Вея всё же отыскать ту хвостатую девицу, Шалису, оставленную ими под Гресом, и даже, вопреки ожиданиям, вновь сумела открыть портал.
Глядя на подрагивающий, нестабильный провал хаотически кипящей Тьмы, Эст преисполнился самых мрачных предчувствий. Ему живо вспомнились специфические ощущения, возникавшие при переходе – словно какая-то непреодолимая сила пытается вывернуть тебя наизнанку, растащить на части и изничтожить в бесконечной, беспросветной пустоте. Тихий голосок в глубине сознания настойчиво увещевал, что так оно и будет, стоит лишь на мгновение задержаться там, или при малейшем шансе того, что что-то пойдёт не так. И даже если портал сработает, кто знает, где они окажутся на этот раз, а ведь они были уже почти на прямом пути к желанной цели.
Отчасти опасения оправдались. Всё-таки портал «Тьмы и Хаоса» очень точно соответствовал своему названию. Их занесло в какую-то неведомую безлюдную глушь, очень далеко на север, и никакой Шалисы тут не наблюдалось. Безлюдные и нехоженые края эти, поросшие царственными кущами хвойных деревьев, дубрав, березняков и мелких согр, больше походили на ландшафты предсеверных земель, которые Вей с Амариллой пересекали по пути к Кариду, чем на те буйные изумрудные леса жаркого юга, которые они только что покинули. При этом голоса многих птиц и здешних лесных обитателей были ему совсем не знакомы. Полностью дезориентированному вивенди понадобились все его навыки следопыта, чтобы обнаружить признаки того, что хвостатая девица действительно могла проходить тут, и довольно давно. Что было странно, ведь они оставляли её в компании эльфа, успешно практикующего телепортацию. Определившись с направлением, вивенди с вампирессой налегке направились по следу, преимущественно – бегом, лишь изредка переходя на полёт, чтобы не потерять его, и Эст частенько пропускал обнажённую Амариллу вперёд, любуясь её выдающимися формами. Ей доставляло удовольствие поддразнивать его, чтоб в конце концов ощутить порывистые, жгучие прикосновения на своей гладкой коже.

Вивенди, как и вампиры, умели двигаться куда быстрее людей, преодолевая значительное расстояние, и оттого такой способ перемещения оказался весьма эффективным, хоть и значительно расходовал силы. Они бежали ночи напролёт, едва слышимые и почти неразличимые, словно тени, а на рассвете подыскивали укромное местечко, чтобы остановиться на отдых. Если такового не находилось, Лила призывала на помощь ползучие силки могильного корня и свивала из них уютное гнёздышко где-нибудь под сенью густых деревьев. Эти остановки Вей использовал, чтобы поскорее оправиться после марафона сладострастия в гоблинском святилище. Между ног, там, где остались отметины от клыков вампирессы, ещё пульсировала тягучая жгучая боль, но чрезвычайно соблазнительный вид его любовницы, красующейся в одних кандалах, то и дело выливался в неудержимо растущее напряжение, которое нельзя было не заметить, и в такие моменты лукавый взгляд Амариллы становился ещё более искушающим. При этом с пальцев Вея то и дело неожиданно с треском срывались небольшие яркие молнии, попадая во всё подряд. Лилу, кажется, это забавляло, а вот ему не раз приходилось спешно затаптывать тлеющую лесную подстилку, вспоминая Рилдира и всю его родню.   
Когда вивенди достаточно пришёл в себя и привык к ночному бодрствованию, он выточил себе новый лук из дубовой ветви, причём пару раз умудрился спалить тетиву своими молниями. С наконечниками для стрел тоже пришлось повозиться, но свою задачу они худо-бедно выполняли, так что он вновь начал охотиться, запасая провизию впрок. У них с Лилой совсем не осталось соли, и вивенди старался заменить её обилием специй и пахучих трав, но всё же это было совсем не то.
Временами им попадались неосторожные путники, в основном охотники-трапперы, которые тут же становились добычей Лилы, и порой для этого даже не требовалось никакого ментального вмешательства – сам вид Амариллы служил наилучшей приманкой, и уловив приближение жертвы она каждый раз придумывала что-нибудь новенькое. Впрочем, такие развлечения всегда оканчивались одинаково.

Наконец, когда солнце в очередной раз показалось над восточным краем небосвода, вампиресса и вивенди вышли к  излучине широкой, быстро текущей реки, преградившей им путь. На другом берегу, далеко впереди, маячили зубцы крепостной башни, а за шумом воды угадывалось отдалённое людское многоголосье – они почти добрались до человеческого поселения.

+4

3

Когда за деревьями показались первые дома и сараи, Лила стянула с верёвки в огороде чью-то стираную рубаху и вытащила из бездонной сумки одну из плетёнок, перехватив ею длинную, бесформенную одёжу, словно пояском. Уличить её в воровстве оказалось некому, потому что все жители посёлка в этот ранний час собрались на его окраине. Оттуда доносился звон металла, гомон толпы и очень уж знакомые крики.
- Сжечь ведьму!
Вампиресса широко улыбнулась и взяла Вея за руку, предвкушая развлечение. За селом, на лугу рядом с лесочком обнаружилось полсотни чистеньких, сытых крестьян и связанная, оборванная Шалиска. Лила и Вей непонимающе переглянулись. Слишком уж часто они заставали хвостатое диво в таком вот виде. Но девку надо было выручать и мелкая, юркая Амарилла проскользнула сквозь толпу, оказавшись прямо перед вздрогнувшей Шалисой и парой стерегущих её доморощенных палачей.
- Во что это ты опять вляпалась, непутёвая? – с наигранным укором осведомилась вампиресса и неодобрительно покачала головой.
- Ведьма она! – вякнул стоявший неподалёку козлобородый, тощий мужичонка, первым отошедший от удивления. – Как есть ведьма! И хвост вона торчит.
- Знаю, - Амарилла равнодушно мазнула по нему взглядом. – Это наша ведьма, - и снова повернулась к Шалисе. – Ну, так что? Как тебя угораздило?
- Ох, Лила, ты себе не представляешь, - скороговоркой выпалила та, наконец, сообразив, кто перед ней. – В Таллиноре целая прорва храмов и святилищ, но попасть в них не так-то просто, да и не учат там ничему путному. Я с десяток успела обойти, а потом меня чуть не прибили и выгнали из города. Ну, я промаялась в окрестностях до весны, всё вас ждала, а потом решила податься обратно на север.
- Чтобы тебя прибили здесь, - с усмешкой продолжила Амарилла.
- Сжечь! Сжечь ведьму! – снова загудела толпа.
В женщин полетело несколько камней. Первый просто свистнул над их головами. Второй должен был ударить вампирессу в плечо, но она поймала его на лету, развернулась лицом к собравшимся и, без каких-либо видимых усилий сжала кулак до конца. Послышался хруст и скрежет, у стоявших ближе остальных крестьян глаза сделались, как плошки, а лица перекосило в суеверном ужасе. Лила стряхнула с маленькой, нежной ладошки каменное крошево и подождала, пока до всех присутствующих дойдёт, что будет, если к ней в лапки попадёт чья-нибудь рука или голова.
Присутствующие прониклись, впечатлились и, может быть, каждый из них уже мечтал оказаться подальше от этого чудища. Люди, по-отдельности вполне разумные существа, но вот толпа, к сожалению, безмозгла. Град камней усилился и Амарилла поняла, что объяснять им что-то бессмысленно и бесполезно. Она более ничего не делала и не говорила, но сдерживаемая до того момента аура древней, тёмной твари из человечьих кошмаров развернулась во всю дарованную Рилдиром мощь, ломая волю, сметая барьеры сознания и вселяя ужас в слабые сердца, давая понять возомнившим себя вершителями чужих судеб ничтожествам, что прямо сейчас их могут перебить, слепить в единый ком мёртвой плоти и неупокоенных душ и отправить в таком виде шататься по земле. Всех вместе, ведь так они чувствуют себя лучше и уверенней.
Бесформенное тело толпы вздрогнуло, подёрнулось рябью и рассыпалось на множество бегущих человеческих фигурок. Вампиресса исподлобья недобро смотрела им вслед, но это было скорее данью традиции, нежели реальной ненавистью. Назвался Злом – сделай злобную рожу, или что-то вроде того. Чтобы даже до самого тупого пня дошло и чтобы даже этот тупень мог удрать и выжить. На самом деле, Амарилла была больше разочарована. Это же страшно представить, за тысячу лет ничего не изменилось и люди в массе своей, как были, так и остались стадом. Но всегда есть надежда, что станет лучше, пусть даже на это понадобится ещё тысяча лет, и вампиресса не собиралась убивать за отсутствие собственных мозгов. Сегодня вообще никто не должен был пострадать, если конечно эти недоумки не затопчут друг друга.
И тут её обоняния коснулся приятный и дразнящий, но такой неуместный здесь запах крови. Амарилла оглянулась и увидела лежащую на траве Шалису. Висок её был рассечён и по лицу, закрывая лоб и щёку, расползалась тяжёлая, багровая пелена. Благодаря какому-то заклинанию Эста вампирессу не коснулся ни один камень, хоть она сама о том не слишком переживала, но вот Шалисе повезло меньше. Лила присела рядом с ней и осторожно приподняла и погладила безвольно повисшую голову, но девушка была абсолютно неподвижна и уже не дышала.

Отредактировано Амарилла (12-05-2018 12:57:02)

+2

4

- Нет! - выкрикнул Вей, подлетев к бездыханной страдалице и упав на колени рядом с вампирессой. - Только не это!
Что за злосчастный рок преследовал эту хвостатую? Единственный брошенный камень, пролетевший мимо воздушного барьера, и тот угодил прямо в неё. Сначала в Гресе, теперь тут...
Вивенди склонился над нею, ужаснувшись тому, сколько крови потеряла девица. И как назло, ни он, ни Амарилла не обладали никакими целительными способностями. Сам Эст никогда не чувствовал в себе предрасположенности к целительству, предпочитая восстанавливаться в ветреном облике, а специфика Лилиных колдовских умений и вовсе больше подходила чтобы калечить, а не исцелять.
- Ей нужен лекарь!
Только вот все поразбегались в ужасе - где его теперь тут найдёшь?.. Вей рывком поднял на руки связанную измызганную фигурку, совсем как тогда, в Гресе - уже теряя шумы жизненных токов, но отказываясь признавать очевидное. Не для того они с Лилой добирались сюда столько времени, чтобы подоспеть прямо к Шалисиной кончине. Ну уж нет!
Хвост безвольно свесился вниз, рыжие волосы слиплись и окрасились в алый. Кровь тоненькой струйкой потекла на траву, и вивенди ощутил неуместно-бессознательную искорку пробудившегося вампирского голода, возникшего из самых прагматичных побуждений, оттого, как бессмысленно пропадает живительная жидкость. Амарилла не препятствовала ему, но и не пыталась как-то помочь хвостатой - да и чем тут можно было помочь?..
Пинком распахнув дверь ближайшего амбара с сеном, Вей опустил тело на сеновал у дальней стены и тут заметил ещё и рукоятку ножа, торчащего у Шалисы в боку. Видать, "стражники" напоследок постарались. Вивенди скрипнул зубами. Да что же это!?
Девица быстро становилась абсолютно тиха внутри, прямо как его вампиресса - ни сердцебиения, ни вздоха. И при этом ещё и оцепенело недвижима. Она была мертва - это было совершенно очевидно и несомненно.
Как же им теперь быть? Случившегося было уже не исправить. Или, всё-таки?.. Мысли судорожно бились в его голове, в поисках выхода. Лила ведь умеет обращаться с мёртвыми. Может, и с хвостатой ещё можно что-то сделать? Пока ещё тёплая. Может, можно вернуть Шалису, превратить в вампира? Нужно полить труп вампирской кровью? Закопать?.. Эст оторопело взглянул на свою женщину, задавшись вопросом о том, как именно это должно происходить.
Амарилла только покачала головой. Она и сама не понимала, как такое могло произойти прямо у неё за спиной и почему матер смерти не почувствовала приближения своей верной помощницы. А теперь было уже слишком поздно. И вампирессе только и оставалось, что стоять рядом, да просчитывать возможную месть.
Как же непривычно выглядела она в этом "костюме сбежавшей любовницы". Долгие месяцы прошли с тех пор, как Амарилла в последний раз прятала под плащом или одеждой свои аппетитные формы, и теперь Вею безумно странно было видеть её такой.
Вивенди вытащил из тела Шалисы острое лезвие ножа, покрасневшее от крови. Да что эти люди себе думают!? Что можно резать всех, кто отличается от них, и не важно, чем именно?
Из ладоней Эста с треском ударила разветвлённая молния, вызвав непреднамеренный пожар. Пересушенное сено занялось быстро, затягивая пространство едким молочным дымом, и Вей с Лилой бросились тушить пламя. Ещё не хватало поджариться здесь! Но когда огонь в амбаре был наконец потушен, обнаружилось, что пламя теперь снаружи, а дверь не открывается. Видать, осмелевшие крестьяне решили спалить всех "колдунов" разом, пока представилась такая возможность. Зря, что ли, костёр для хвостатки подтаскивали?
И когда они только успели? Благочестивые Имировы отродья, чтоб их! Почувствовав реальную угрозу, вивенди швырнул в стену амбара смертоносно-острые и тонкие воздушные сгустки-лезвия, прорубив в ней отверстие, достаточное, чтобы они с Лилой могли выбраться.
Снаружи всё вокруг заволокло клубами дыма - похоже, огонь перекинулся на соседние дома. Вокруг них метались фигуры горе-поджигателей. Хламида на вампирессе была вся в подпалинах и тоже дымилась. Амарилла была настроена воинственно. Вей потянул её к опушке леса, от греха подальше, когда позади послышался громкий треск и новый всплеск испуганных выкриков. Вивенди горестно охнул, сообразив, что они забыли Шалису, но вернувшись к амбару, они обнаружили только ещё один здоровенный пролом в стене, словно какая-то неведомая сила вломилась внутрь или выломалась оттуда как раз с той стороны, где они оставили хвостатую. А потом сверху с жутким треском обрушилась крыша, похоронив под собой остатки горящего строения.

+2

5

Деревенька занялась неожиданно быстро. Многие дома были каменными, но крыши крыли соломой и корой, не говоря уж о сараях, овинах, сеновалах и заборах, которые сплошь были из дерева. На одном из чердаков что-то эффектно шарахнуло и к небу, разметав искры и головешки ещё на несколько соседних подворий, взвился внушающий благоговение и трепет столб пламени. Должно быть, это рванули припрятанные рачительной хозяйкой запасы самогона. Добрых полчаса Амарилла наблюдала за тем, как борцы с Тьмой посредством пламени сами покарали себя за излишнее рвение, а потом с загадочной хитринкой в глазах взглянула на Эста.
- Скажи мне, что мой воздушный маг к этому непричастен, - попросила она, хотя видно было, что если вивенди сейчас признается, что столь быстрое распространение огня, это его рук дело, она его не то что не осудит, а напротив, будет гордиться.
Затем внимание вампирессы вновь привлёк сарай, в котором они прятались с мёртвой Шалисой. Хлипкое строеньице почти выгорело, стена пламени опала и теперь можно было различить, что происходит внутри. Глаза Амариллы светились, будто уголья угасающего пожара, пядь за пядью обшаривая то, что совсем недавно было хлевом, и через ниточку ментальной связи, протянувшуюся между любовниками, Вей наверняка улавливал отголоски её недоумения и любопытства.
- Не понимаю, - наконец растерянно покачала головой вампиресса. – Шалисы здесь нет. Палёной плотью не пахнет. И я почему-то вообще не чувствую её. Будто наша хвостатая подруга не умирала. Ну, сегодня уж точно.
Они обошли выломанною стену сарая и обнаружили цепочку следов небольших ног. Это была женщина или подросток. Причём, правая нога была босая, а на левой, похоже, осталась какая-то обувь.
- Шалиска разжилась обувкой? Что-то я не обратила внимания.
Других зацепок всё равно не было и вампиресса пошла по следам, уводящих прямиком в лес. Человек сначала просто убегал прочь от огня или, может быть, ещё чего-нибудь, но что бы это ни было, оно его сильно напугало, потому что шаги становились всё больше и больше, пока не перешли в настоящие прыжки, а потом Лила с Веем обнаружили на земле ещё и отпечатки ладоней. Кем бы или чем бы ни было это существо, оно явно походило на человека, но было столь же очевидно, что на четырёх конечностях ему передвигаться проще и удобнее. А потом следы и вовсе исчезли и только густой знакомый запах крови, тянущийся за этим созданием, указывал на то, что оно забралось на деревья.
- Ничего не понимаю… - вынужденно признала Амарилла, перебирая в уме всех известных ей существ, хоть сколько-нибудь похожих на это. – Или оно, чем бы оно ни оказалось, съело Шалису, или она не совсем то, что мы привыкли о ней думать. Вернее, совсем не то, - задумчиво добавила вампиресса, запрокинув голову и заметив на ветке кровавый отпечаток ладони.
Причём, находился он в трёх человеческих ростах над землёй и, судя по всему, существо не шло по ветке, а передвигалось вниз головой, перебирая руками и ногами. Дальше след снова пропал и обнаружился только на соседнем дереве, до которого было шагов двадцать. Личико Амариллы вытянулось ещё больше, выражая крайнюю степень удивления, а внутри уже разгорелся охотничий азарт, поймать чудну́ю зверюгу и если не разобрать по кусочкам, то рассмотреть поближе.
Но, как это часто бывает, повезло в этой охоте не ей, а Вею. Искомая тварь прыгнула на него из густой кроны, повалила на землю и попыталась укусить, но тут уж Амарилла оказалась быстрее. Она сходу налетела на нахалку, ударила её в бок и обе укатились в заросли кустарника.
Пожалуй, это и правда могла быть Шалиса. По крайней мере, размеры совпадали и одежда была её. Ну, то из одежды, что на ней ещё осталось. Рыжие волосы и хвост с кисточкой тоже оказались на месте, а вот всё остальное едва ли теперь принадлежало человеку. Руки будто вывернулись из плечевых суставов, удлинились и двигались под самыми невероятными углами, ступни сделалась плоскими и в подвижности теперь не уступали ладоням. Но больше всего изменилось лицо. Две пары узких острых клыков, чем-то похожих на вампирьи, оттопыривали верхнюю губу, уши приподнялись и прижались к черепу, собрав кожу на лбу и переносице крупными складками, и миловидная девушка превратилась в тварь из бездны, по какой-то нелепости обряженную в человеческие тряпки.
- Поймала! – послышался из кустов радостный крик Лилы.
Но поймать оказалось недостаточно, нужно было ещё удержать. Шалиса всегда была крупнее Амариллы. В нынешнем виде это не изменилось, поэтому хвостатая без особых усилий подскочила на ноги и принялась гарцевать по поляне прямо с вцепившейся в неё вампирессой.

Отредактировано Амарилла (21-04-2018 22:22:52)

+2

6

Глазам оторопевшего Вея предстала занимательнейшая картина. Сперва "одичавшая" хвостатая принялась рывками метаться из стороны в сторону, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя Амариллу, но не тут то было. Тогда она вновь опустилась на все четыре конечности и скачками припустила по краю поляны, наматывая круги, порыкивая и тряся головой, двигаясь при этом жутко неестественно. Новая Шалиса явно была необъезженной. И откуда только что взялось?.. Лила тоже временами рычала, цепляясь крепче, впиваясь когтями в нарушительницу спокойствия и разрывая на ней и без того расхристанные жалкие лохмотья, а длинные рыжие пряди обеих так и вскидывались в воздухе от их диких прыжков.
Наблюдая всё это, Эст не знал даже, тревожиться ему или веселиться. Что ни говори, а следить за происходящим было увлекательно. На ком только Лила не каталась!... Видок у воскресшей Шалисы был не просто потрёпанный и оборванный, но и изрядно подкопченный, а на полуголой вампирессе до сих пор дымились обрывки одёжи, оставляя за участницами безумного родео причудливый дымный шлейф.
Ошалевшая  Шалиса вздумала было сигануть на дерево, но с Амариллой на спине получилось не очень. Не удержавшись на стволе, хвостатая грянулась оземь, подмяв под себя Лилу, и тут же взвилась, как ошпаренная, а в сумбуре сплетённых эмоций вивенди уловил вспышку страстного вампирьего голода, вкусившего горячей крови, когда вампиресса распробовала Шалису на вкус.
Ладно, порезвились, и хватит. Сосредоточившись, Вей простёр руки, сгущая воздух вокруг обеих, делая его густым и вязким, словно патока, замедляя, затрудняя любые движения. А затем бросился на помощь своей женщине, помогая скрутить буйную Шалису, для чего как нельзя лучше подошли Лилины верёвки. Та никак не желала сдаваться, шипя и пытаясь отбиваться, и в процессе каждому досталось по нескольку ударов хвоста, но, в конце концов, дело было сделано.
Забавно. При каждой их встрече Шалиса почти всю дорогу оказывалась связанной, причём в исключительно практических целях - не то, что их с Лилой горячие развлечения, подстёгиваемые тёмными, но такими сладостными желаниями, коими так щедро наградил их старина Рилдир.
- Вот что воскрешение с людьми делает... И не совсем людьми. И совсем не людьми. Да что же она такое?
Отдышавшись, Эст развеял чары, помог вампирессе подняться и присел над обездвиженной, лежащей на земле Шалисой, пытливо вглядываясь в её жутковато преобразившееся лицо. С Лилой не случалось подобных преображений даже в самом голодном виде, а ведь выглядела она тогда знатно. Да уж, прежняя Шалиса тут едва ли угадывалась. Перед ними словно оказалось совершенно новое существо, в глазах которого плескался лишь страх да бессмысленная  агрессия. По-видимому, недовольная столь пристальным вниманием, хвостатка дёрнулась всем телом, шипя и обнажая внушительные клыки.
- Гмм... Смотри-ка, почти как у тебя. Она, случаем, не могла и без твоей помощи стать вампиром? - поинтересовался Эст. Зная силу Лилиной жажды... На двух вампиресс его точно не хватит.
Если прежний облик Шалисы порой вызывал ассоциации с испуганным зверьком, желающим забиться в безопасную норку, то нынешняя преобразилась в полноценную хищницу.
- А может, её кто-нибудь проклял? - продолжил он, уже будто сам с собой. - Или заболела... Умерла, точнее. Нет, не то. А может, те призрачные тени из Греса добрались и сюда и как-то умудрились захватить её?
По спине Вея прошёлся холодок. Кто знает, что стало с миром, ведь они с Лилой так долго отсутствовали. Может, потусторонняя скверна, наводнившая Грес, расползлась повсюду, и ещё не раз напомнит о себе?
- И что нам теперь с нею делать?..
Крепко связанная хвостатка снова рванулась из пут и перекатилась на живот, неудобно уткнувшись лицом в траву. Вивенди попробовал было перевернуть её назад, но с ладоней его вновь посыпались искры, а вслед за ними и крохотные потрескивающие молнии. Шалиса взвыла. Ощутив на себе острые иглы мечущихся, змеящихся разрядов, вонзающихся под кожу, бьющих по всем направлениями, вивенди дёрнулся и отшатнулся, подняв свои руки к глазам.
- Да что же это?..
А молний, между тем, становилось всё больше.

+1

7

- Кажется, тебе лучше пока её не трогать, - посмеялась Амарилла, слезая со связанной Шалисы. – Дотронься лучше до меня.
Она подошла ближе и мягко коснулась его искрящихся пальцев. Разряды перескочили на бледную кожу, растекаясь по ней причудливыми узорами, пощипывая и покалывая всё ощутимей. Шалиса зарычала, но Амарилла не обратила на неё внимания, свободной рукой развязав поясок и расшнуровав ворот ворованной рубашки. Мятая ткань соскользнула с её плеч и упала к ногам, а по оголившемуся телу прошлись ладони вивенди.
Это было очень странное утро. Полоумные крестьяне, сгоревшая деревня, убитая Шалика, восставшая из мёртвых в совершенно одичавшем виде, и охота на это хвостатое чудо взбудоражили вампирессу, так что непослушная магия Вея пришлась как раз кстати. Лила застонала, повернулась к нему спиной и изогнулась назад, прикрывая глаза, чтоб до поры скрыть кипящее внутри возбуждение.
Жгучие разряды хаотично впивались в спину, медленно спускаясь вдоль позвоночника, но, так и не добравшись до самых чувствительных мест, вновь поднялись к шее и начали свой путь вниз по груди и животу. Трудно сказать, что именно творилось с вивенди. Когда люди нравятся друг другу, говорят, что между ними проскочила искра, и между двумя бессмертными сейчас происходило нечто похожее, только гораздо-гораздо сильнее. По крайней мере, Лила решила именно так и намеренно продлевала это приятное томление.
Без того немалое напряжение всё возрастало и вскоре это стало невозможно терпеть. Вампиресса извернулась и толкнула Вея, прижав его к шершавому стволу и просто-таки пожирая горящими глазами. Голод пока не слишком сильно ей досаждал, куда сложнее оказалось вынести несколько дней вынужденного воздержания, потребовавшихся, чтобы вивенди восстановил силы, и сейчас Амарилла так сильно желала что-нибудь с ним сделать, что не могла выбрать, с чего бы начать.
Впрочем, выбирать не было никакой необходимости. В их распоряжении было всё время мира. А прямо сейчас пронзающая томительная боль требовала ещё большей боли и вампиресса обнажила клыки, жадно вонзив их в шею мужчины. Горячая кровь наполнила рот, а в низ живота вонзилась особенно сильная молния. Преисполненная блаженством исполненного предназначения вампиресса оставила на стволе глубокие борозды от когтей. Шалиса завистливо заскулила, видимо, тоже была голодна, но её опять не удостоили вниманием, да и вообще, едва ли заметили. Молнии постепенно погасли и погружённые в переживания друг друга любовники почти не двигались.
Наконец, Амарилла отпустила вивенди и удовлетворённо облизнулась, прижавшись к его груди и вслушиваясь в размеренные удары сердца. Рядом с Веем у неё частенько случались такие моменты, когда не хотелось больше ничего делать, никуда идти и ни о чём думать, просто остаться вот так навсегда, и это был один из них. Но, само собой, остановить время было невозможно и окружающий мир никуда не делся, напоминая о себе вознёй грызущей верёвки Шалисы.
- Я не знаю, что с ней и что она такое, - признала вампиресса, нехотя оглянувшись. – Но сердце не бьётся, стало быть, она нежить. А я всё-таки некромаг.
Понежившись ещё минутку в объятиях Эста, Амарилла склонилась над хвостатой и прочла формулу подчинения. Она действовала только на тело, наличие или отсутствие в нём разума и воли тут роли не играло и заклинание благополучно сработало. Химера перестала биться и воззрилась на вампира, словно кролик на змею.
- Вот и славно, - кивнула та, отдав несколько коротких и чётких мысленных приказов, и развязала путы. – Она больше не будет убегать и кидаться на кого бы то ни было без разрешения, но смерть и последующие события отняли много сил, её надо накормить. Козы или небольшого телёнка, думаю, будет достаточно. Ну, или оленя. Хотя не уверена, что так близко от жилья они есть.
Зато возле горящей деревни, наверняка, бегало предостаточно домашней живности, но уже было слишком светло и вампирессе не хотелось выходить на открытое место, так что она собиралась ограничиться лесом. В принципе, им сгодился бы и человек, но что-то подсказывало Амарилле, что Шалиса не будет в восторге, когда сможет соображать и узнает, что съела кого-то разумного. Ну, это при условии, что она ещё когда-нибудь сможет соображать, но Лила предпочла надеяться на лучшее.

+1

8

- Я заготовил достаточно вяленого мяса, но ей, наверное, теперь нужна только свежатина, - выдохнул Эст, прижимаясь разгорячённой спиной к шершавой коре древесного ствола. – Только кровь, или...
Может, Шалиса в теперешнем своём виде и напоминала безумного вампира, но вполне возможно, могла теперь стать полностью плотоядной, а это означало определённые проблемы. Хорошо, что заклинание сработало. Кто бы мог подумать… Всё веселее и веселее. А раньше-то он считал, что это Лилины аппетиты небезопасны для окружающих.
Вивенди горячо вздохнул, всё ещё всецело находясь под влиянием пронзительно острой, упоительной экзальтации, разлившейся по венам от её обжигающего укуса, близости обнажённого гибкого тела, гладкости кожи, судорожного сплетения пламенных эмоций. Как и всегда, чем крепче вампиресса стискивала зубы, жадно, ненасытно впиваясь в него, чем глубже вонзала свои клыки, тем отчаяннее ему хотелось, чтобы это не прекращалось. И всякий раз, отстраняясь после укуса, его женщина оставляла в нём толику дразнящей, неудовлетворённой истомы, словно растлевающее, страстное намерение продолжения. Порождающее почти неудержимое, порывистое желание самому наброситься на неё, едва только восстановятся силы.
Окутанный звенящей слабостью, Вей медленно улыбнулся, с наслаждением любуясь обнажённой, безумно соблазняющей грацией своей восхитительной любовницы. Право, ни к чему скрывать такую красоту. После нескольких долгих месяцев непрерывного ношения цепей в мире Изнанки во всех движениях Амариллы появилась особенная гармоничная плавность, захватывающая всё тело, и даже походка сделалась почти танцующей, гипнотизирующей. Вивенди просто не мог оторвать от неё восхищённого взора, и Лила улыбнулась в ответ, игриво поведя бёдрами.
А ещё прежде каждое её движение постоянно сопровождалось дразнящим, шуршащим позвякиванием цепочек, и поэтому теперь ему казалось, что чего-то не хватает.
Эст накрыл подрагивающими пальцами болезненно пульсирующее место укуса. А ведь несколько лет назад он и представить не мог, как часто в него будут впиваться вампирьи клыки, и как горячо он будет жаждать этого... Поистине, жизнь полна сюрпризов.
Молнии исчезли. Чем бы ни был вызван этот неконтролируемый каскад спонтанно прорывающейся магии, Лилино вмешательство полностью погасило недавнюю вспышку, ведь вся необузданная энергия целиком досталась ей. С какой стороны не посмотреть, это был действенный способ.
- Если я опять начну раскидываться молниями, теперь ты знаешь, что делать, - довольно отметил он.
Вей не находил причин, природы происхождения таких неожиданных, неуправляемых всплесков магии, и это тревожило его. Но раз уж Амарилла так сходу нашла практическое решение проблемы, то не стоило и беспокоиться. У них сейчас были заботы поважнее.
Почувствовав, что вновь может твёрдо держаться на ногах, вивенди прихватил свой неказистый, наскоро сделанный лук и отправился на охоту. Следовало поостеречься. Пусть уж омертвевшая Шалиса остаётся на месте, от греха подальше. Они ведь едва отошли от горящей деревни, и чуткое ухо вивенди даже отсюда отчётливо слышало возгласы и причитания горе-поджигателей.
Вернулся Эст с белой, пушистой овцой-недобитком, на своё несчастье отбившейся от отары. Лила тем временем обустроила лагерь и даже поработала над вешним видом их новоявленной хвостатой нежити, избавив ту от замызганных лохмотьев и заменив своей похищенной рубахой. Обновлённая фигура свеженькой покойницы определённо в этом нуждалась.
Хвостатая совершенно не походила на себя прежнюю, будто от былой Шалисы осталась только оболочка, послушная воле Амариллы, да буйный дикий нрав, надёжно запертый внутри - лишь глазища сверкали. И глядя, как яростно она набросилась на бедную овцу, Вей вновь наглядно убедился в этом - только клочья шерсти полетели.
Вести себя за едой новая Шалиса совершенно не умела, поэтому была спроважена в кусты, где и прикончила свой первый завтрак в новой ипостаси. Но при этом так измызгалась, что решено было снова спуститься к реке, чтобы смыть с себя кровавые потёки - это касалось и их с Лилой, хотя вампиресса, конечно, даже увлекаясь, трапезничала не в пример аккуратнее.
Широкий Эриадор стремительно увлекал за собой говорливые волны, сверкающие в солнечных лучах. Тут было довольно глубоко. Амарилла в одних тускло поблёскивающих браслетах на голое тело осталась на бережку, в тени ракитовых зарослей, устроившись на песке и опасливо поглядывая на текучую воду, а вот Шалиса бездумно и безропотно забрела в реку и принялась хлюпаться там, прямо в рубахе. Вей тоже пару раз окунулся, подрагивая от свежести кристально-чистых вод, бегущих с гор.
Случайно проплывающий мимо лодочник, разинув рот, так засмотрелся на происходящее, что врезался в заросли осоки, перевернулся и едва не утоп. После чего был вытащен на берег и допрошен, а затем познакомился с вампирессой поближе, но, разумеется, едва ли так, как он мог себе пригрезить.
В итоге Вей с Лилой выяснили, что деревенька погорельцев зовётся Лисьей Осокой, что до Ниборна отсюда  рукой подать, а на том берегу, совсем рядом, находится замок барона, и ни о каких метаморфах тут слыхом не слыхивали.
Они оказались очень далеко к северу, и путь до Лайнидора увеличился во много раз. Теперь вновь предстояло решить, как лучше туда добираться.
Самым простым решением было бы спуститься по реке - на юг, до самой пустыни, но Лиле такое путешествие вряд ли бы пришлось по вкусу. Они могли бы бежать или лететь, как и прежде, но с Шалисой это могло быть совсем не так просто. А ещё можно было попробовать прибиться к какому-нибудь южному торговому каравану, возвращающемуся домой, и проделать весь путь с относительными удобствами. Конечно, оставался ещё чисто магический способ, портал Хаоса, но Эст был уверен, что прибегнуть к нему стоит лишь в самом крайнем случае.
Всё это ещё предстояло обсудить, а пока стоило поскорее убраться отсюда, чтобы не наткнуться на конный разъезд или каких-нибудь магов. Обескровленный лодочник так и остался на берегу, а Вей в компании двух дам - обнажённой вампирессы в кандалах и одичавшей хвостатой бестии, вновь растворился под сенью леса.

+1

9

За несколько дней, двигаясь вдоль границы ниборнских и таллинорских владений, путники добрались до берега Элайды. Поведение Шалисы стало более спокойным, хотя она всё ещё походила на животное своими странноватыми выходками и аппетитом обладала отменным. Её ожоги зажили, колотая рана тоже постепенно затягивалась. Тело хвостатки восстанавливалось, чего, увы, нельзя было сказать о разуме. Впрочем, возможно ему просто нужно было больше времени.
Путешествие проходило в основном под покровом темноты, потому им благополучно удавалось избегать встреч с местными жителями, хотя деревни и хутора на пути попадались периодически. Новое утро застало их в шалаше у недавно выкошенной просеки. На куске ткани Лила разложила небольшой завтрак, копчёную оленину, дикий лук, хлеб с молоком, прихваченные в соседнем посёлке, и свежесобранную землянику. Хотя саму вампирессу, конечно же, больше всего интересовал Вей. Голода она не испытывала, в этих тёплых краях людей было предостаточно, но разве можно просто сидеть и ничего не  делать, когда он рядом.
Амарилла забралась к вивенди на колени и они так долго и вкусно целовались, что завтрак мог и вовсе остаться забытым, но тут в маленькую походную идиллию вмешалась влетевшая под навес Шалиса. Чем-то невероятно довольная, она принялась скакать вокруг любовников, а потом и вовсе опрокинула обоих на травяную подстилку. В какой-то момент Лиле показалось, что она бы ещё и облизала их. Может, так и случилось бы, но рот у Шалисы был занят. Она держала в зубах кольцо колбасы.
- Угомонись, хвостатая! – смеясь, оттолкнула её вампиресса. – Где ты это взяла?
Шалиса положила колбасу и плюхнулась на задницу, задрав хвост и счастливо мотая его кончиком в воздухе. Ну, настоящая добытчица. На краю просеки послышались шаги и шумное дыхание, а потом небо в треугольном просвете двери заслонила человеческая фигура. Увидев незнакомца, девушка перестала вертеть хвостом, припала к земле, прижала уши и зашипела. Парень тоже растерялся. С Шалисой, судя по всему, он уже успел познакомиться. Видимо, именно его припасы и разграбила хвостатка. Но увидеть ещё одну обнажённую женщину незнакомец никак не ожидал, потому, вместо того, чтоб выбранить воровку, только растеряно охнул и отвернулся.
Две рыжие девицы напротив, чужака совершенно не смущались и заинтересованно высунулись из шалашика, а потом, отодвинув их в сторонку, из него показался Эст. Пришельцу на вид было немного за двадцать. Загорелый, кареглазый, с тёмно-русыми волосами до плеч, завивающимися на концах, что делало его похожим на всех прочих здешних крестьян, которых путники уже успели повидать великое множество. Но кожаные штаны и короткий лук на плече скорее выдавали в нём охотника или рыбака.
- Здравствуйте, господин, - залившись краской смущения и изредка заикаясь, начал парень. – Простите, что помешал. Я бы никогда… но  одна из ваших дриад утащила мой обед, - незнакомец понял, что только что практически обвинил Шалиску в воровстве, а если она принадлежит Вею, то, стало быть, и его тоже и покраснел ещё больше, но еду-то надо было возвращать. – Меня зовут Ноа Вирстейн. Мы идём из Ниборна в Галад-Бер. Путь неблизкий и еду приходится экономить. Я даже на берег сошёл, чтоб поохотиться, - принялся оправдываться он.
Пока Ноа произносил свою немного бессвязную речь, Лила успела влезть в его мысли. Пять небольших кораблей, гружёных тканями, кожами, вином и прочими дарами севера отправлялись к морскому побережью и путь их, действительно, ждал неблизкий. Вскоре вампиресса уже могла поимённо перечислить команду всех пяти барок и даже отметила про себя, что для такого количества грузов маловато охраны.
- Дриады, значит, - усмехнулась она, мысленно обратившись к вивенди.
Из них с Шалисой дриады получились бы ещё те, но парнишка, скорее всего, просто не знал, как ещё назвать двух таких странных особ.
- Ну, пусть будут дриады, - вампирессу явно забавляло происходящее. – Дочери леса. Одежд не носим, людей чураемся и на общем, конечно же, не говорим, - она села поудобнее, звякнув оковами. – Верни ему колбасу, что ли, - подумала и добавила: - И можем попробовать напроситься к ним в попутчики. Нам не совсем по дороге, но до гульрамских земель вполне можно спуститься и таким способом.
Природные водоёмы Амарилла не слишком жаловала, но река на самом деле не так глубока, чтобы представлять для неё какую-либо серьёзную опасность, барки достаточно велики, чтобы можно было не только не касаться, но и вовсе не видеть воды. Но больше всего её прельщала возможность забиться с Вивенди в дальний уголок трюма и провести энную часть пути в объятьях своего мужчины.

Отредактировано Амарилла (04-06-2018 18:12:38)

+1

10

- Любопытное у него представление о дриадах… - также мысленно отозвался Эст, лукаво взглянув на обеих. Если рубаха одичавшей Шалисы, совсем побуревшая от грязи и ничуть не прикрывавшая хвоста, ещё как-то напоминала элемент одежды, то Лилу незнакомец застал при полном наборе стальных украшений на голое тело, включая позвякивающие цепочки, соединяющие щиколотки и запястья с руническим ошейником. За исключением рыжих шевелюр, между двумя девицами не наблюдалось вообще ничего общего, кроме эффектности нарядов, так что предположение охотника также немало позабавило вивенди. Впрочем, сам он никогда не был в этой части Альмарена, а о дриадах и вовсе никакого представления не имел – так может, местным виднее?
- Предпочитаешь сыграть с ними в молчунью? – улыбнулся он своей вампирессе. Что-то в этом определённо было. Чем меньше будут знать потенциальные попутчики, тем крепче будет их сон. – А ты, правда, не возражаешь против путешествия по воде?
- Именно так, - без слов согласилась вампиресса. – Шалиса не разговаривает и, если я тоже буду молчать и иногда шипеть на кого-нибудь, то её поведение покажется менее странным. А вода, это не страшно. С тобой я вообще ничего не боюсь.
Лила плавно придвинулась ближе, собственнически положив ладонь на грудь вивенди, и страстно прижалась к нему, изящно изогнувшись, будто бы с видимым удовольствием принимая негласные правила игры. А затем, расшалившись, дала волю рукам, под звон оков бросая косые взгляды на пришельца, поддразнивая и откровенно наслаждаясь растущим смущением парня. Шалиса же только неразборчиво заворчала и отстранилась вглубь шалаша, сверкая глазами.
Стараясь сосредоточиться на разговоре, хоть это было ох как непросто, Вей представился и представил своих спутниц, ограничившись именами, а затем, не без мысленного вмешательства Амариллы, вытянул торчащую колбасу из цепких пальцев хвостатки и вернул хозяину пропажу, извинившись за неудобство. 
Охотнику ещё здорово повезло, что связанная заклятием Шалиса в последние дни изрядно присмирела. Её-то голодная тяга к свежей плоти никуда не делась, и вместо пропажи колбасы он запросто мог бы лишиться чего-то куда более ценного. Не подозревая о собственном везении, парень рассыпался в неуклюжих благодарностях, переводя взгляд с вивенди на Лилу и отчаянно краснея, словно маков цвет.
Похоже, этот Ноа с самого начала не принял Вея за обычного простолюдина, чему наверняка немало поспособствовали обстоятельства их встречи и недвусмысленно распутное поведение вампирессы. Сам гость, как выяснилось, был сыном Виго Вирстейна - владельца небольшой речной флотилии, и вполне мог бы замолвить за них словечко перед отцом. Что было очень кстати – ведь не так-то просто подыскать причины, чтобы взять на борт грузовых барок таких пассажиров.
Идея эта Вею понравилась. По реке они быстро смогут преодолеть изрядную часть пути, при этом не расходуя сил, да ещё и с определённым комфортом. Вот только чем заплатить столь дальнее путешествие? Денег у них почти не оставалось, так что для начала вивенди предложил Ноа помочь с пополнением запасов, как-никак лишний лук не помешает, а дичи в окрестностях водилось порядочно. Главное – попасть на борт, а дальше они что-нибудь придумают.

+1

11

Несмотря на свои мелкие шалости, Амарилла прислушивалась к мужскому разговору с живым интересом.
- Ах, какой же ты у меня скромник, - ласково прижалась она к вивенди. – Эти люди должны быть счастливы, что встретили нас. Вдвойне счастливы, что встретили нас спокойных, довольных жизнью и добродушных, а не злых и голодных. Скажи, что ты можешь попросить ветер ускорить спуск по реке. Это будет не слишком сложно. У них широкие грузовые корабли и при желании можно поставить на них паруса. И ещё скажи, что твои женщины стоят отряда охраны, но, само собой, в первую очередь будут защищать тебя, а уж потом торговцев и товары.
Короля, говорят, делает свита. Не мудрено, что Эста в окружении диковатых клыкастых красавиц приняли за кого-то знатного, даже не смотря на простую одежду. Вампиресса же считала такое к нему отношение вполне заслуженным, ведь любой маг по определению этого достоин, но сам вивенди вырос в простоте и, похоже, к такому не привык. Ничего, привычка дело наживное.
- Прекрасная мысль! А ты у меня такая великодушная... – мысленно улыбнулся он ей, по достоинству оценив всё несоответствие и глубину каламбура.
Вей благодарно обнял свою женщину, мягко касаясь горячей рукой её прохладной обнажённой кожи. Подумать только, ему и вовсе не пришло на ум предложить им магические услуги! Может, дело было в инстинктивной осторожности, которой в данном случае вполне можно было пренебречь, а может, ему просто редко доводилось использовать магию в качестве оплаты или заработка. Впервые молодой вивенди столкнулся с понятием денежного обмена уже после того, как покинул остальных Ньен и отправился в странствие, и долгое время такой способ расплаты казался ему ужасно непривычным. Конечно, он и раньше слышал от странствующих торговцев, что те в обмен на пищу и разные вещи предпочитают получать не что-то нужное или полезное, а маленькие медные кружочки, но долгое время сама идея единого мерила для всех ценностей мира казалась ему чуждой, странной и нелепой, и пусть с того времени много воды утекло, это чувство никуда не исчезло. Ведь ни зверям лесным, ни пернатым птицам, ни самим Ньен не нужны были кусочки сплющенного металла, чтобы жить. Но среди людей и других народов эта традиция оказалась распространённой практически повсеместно, так что пришлось приспосабливаться.
Так или иначе, предложение действительно было отличное, и Вей передал его гостю-добытчику. Услыхав что вивенди, оказывается, маг, Ноа ещё больше оробел, но насчёт боевых качеств «лесных дев» всё же выказал признаки некоторого сомнения. Эст же, вспоминая Амариллу, с ног до головы залитую чужой кровью, со свежеоторванной бородатой башкой, зажатой в тонких изящных ладошках, лишь криво улыбнулся. Путь впереди неблизкий, и охотничек ещё вполне может увидеть вампирессу во всей красе. Впрочем, и сейчас он лицезрел достаточно, чтобы смущаться и отчаянно краснеть.

+1

12

За время разговора ладонь вивенди, обнимающая Лилу за плечико, спустилась на спину, мало-помалу соскальзывая всё ниже и ниже, пока не примостилась на упруго выставленной попке, сминая пальцами аппетитные булочки ягодиц. А после этого парнишку ещё и пригласили к завтраку. В смысле, чтобы разделить его, а не в качестве главного блюда. Хотя для Ноа второе, пожалуй, стало бы предпочтительнее первого. В такой нескромной компании он пару раз чуть не подавился и, в конце концов, решил, что будет безопаснее вовсе ничего не есть. Говорил он тоже мало и постоянно заикался, но если передать смысл его слов в целом, то выходило, что Вею с девушками можно было найти место на кораблях, вот только вид этих самых девушек будет смущать команду.
В этом был резон и дамы милостиво согласились одеться. Вернее Амарилла одёрнула Шалисе рубашку и строго-настрого запретила задирать подол выше колен, а себе вокруг бёдер повязала свёрнутый на угол лоскут ткани. Всё остальное при этом оставалось на виду, но для дикарок из леса, за которых их принял Ноа, и того было вполне довольно.
- Это ненадолго, - шутливо заверила она. – Да и тебя такая преграда не остановит, а человечьи приличия хоть немного, но нужно соблюсти.
Это, действительно, помогло. По крайней мере, Ноа больше ничем не подавился и даже практически перестал икать. Но вот его отцу и остальным торговцам, которые не видели того, как Лила и Шалиса расхаживали прежде, легче от надетых на них тряпочек вовсе не стало. С пришвартованных у обрывистого травянистого берега барок на них уставились все, кому не лень. Один бедолага так перегнулся через борт, что не удержался и полетел в воду. А приведший их парнишка, видя такую реакцию, и вовсе готов был сквозь землю провалиться.
Барки вовсе не походили на изящные морские корабли, скорее на большущие лохани для стирки, которые кто-то додумался заколотить сверху досками и на каждой поставить по домику. Основная часть товаров скрывалась в трюмах, кое-что было уложено под навесами прямо на палубе, а между ними лежали одеяла и прочие вещи матросов, отчего всё это напоминало кочующий плавучий табор, только разве что без танцовщиц в широких цветастых юбках и стаек вороватых чумазых ребятишек.
От такого количества внимания Шалиса начала нервничать и прижалась к Лиле. Вампиресса приобняла её и погладила по голове. Матросы шептались, одни показывали пальцем, другие, постарше, ворчали и на "бесстыжих девок", и на любопытных. Оставалось попасть к Вирстейну и убедить его в том, что ему нужны столь необычные пассажиры.

+1

13

"Пивная бочка", вот как на первый взгляд можно было охарактеризовать владельца неказистых барок. Дородный и приземистый, как говорится, "поперёк себя шире", старший Вирстейн имел все шансы переплюнуть в пропорциях даже гномов, будучи при этом в полтора раза крупнее любого из них. История умалчивает, как и почему ему удалось достичь столь небывалых широт, однако это отнюдь не мешало шкиперу Виго шустро пробираться среди нагромождения ящиков и бочонков, приводя в движение весь хаотичный механизм корабельного быта. Очевидно, он знал своё дело, поскольку во всём этом кажущемся беспорядке, царящем на открытых палубах его гружёных судов, прослеживалась некая неуловимая гармония, порождающая расторопность и полезную деятельность.
Увидав сына рядом с Веем, в компании двух полуголых дам, капитан тут же двинулся навстречу и засыпал вивенди вопросами, во все глаза глядя на его спутниц. И не мудрено - ведь одна из них выглядела как лесное хвостатое диво, а другая, сверкая на солнце блестящими цепями и обнажёнными грудями, судя по всему, выступала в роли прекрасной пленницы. Тёмные глаза Вирстейна цепко разглядывали то одну, то другую, а Эст тем временем при поддержке Ноа последовательно приводил доводы в пользу необходимости совместного путешествия. Идея применения магии для создания попутного ветра сразу пришлась Виго по душе - чем быстрее пройдёт плаванье, тем выше будет прибыль, но когда прозвучала "дриадная" версия Лилиного и Шалисиного происхождения, шкипер тут же насторожился.
- Так они же... дикие. Ещё устроят чего, или товар попортят, - затряс он головой.
Амарилла в ответ демонстративно зашипела, легонько звякнув кандалами, а вивенди, мысленно улыбаясь, уверил толстяка, что такого не случится. Прижимая уши, Шалиса опасливо зыркала по сторонам, но вела себя довольно смирно. Только кисточка хвоста подёргивалась, медленно виляя из стороны в сторону.
Скрываясь от яркого солнца, вампиресса благоразумно отступила в тенёк, чтобы ненароком не задымиться, но она и без этого выглядела очень горячей, пусть и в набедренной повязке, что безусловно ощущали на себе все присутствующие, собравшиеся вокруг целой толпой. Очевидно, работа на барках встала, и не только она одна.

+1

14

Виго резонно заметил, что "дриады" будут постоянно отвлекать команду, на что Вей сообщил, что они могут разместиться в трюме, где-нибудь в уголке, и не доставят беспокойств.
- Вы и вовсе нас не увидите, - ответил он.
- А как же магический ветер? - нахмурился шкипер. - Такая поддержка нам точно нужна будет.
Вивенди пообещал, что будет подниматься наверх и помогать по первому требованию.
Это решило дело. Виртесен, протянув лапищу, встряхнул его за руку, скрепляя договор, а затем оглядел сгрудившихся вокруг моряков.
- Эй, чего слюни распустили? Ставь паруса снимай сходни и отчаливай!
Вей же, обжигая взглядом свою закованную в цепи вампирессу, тяжело сглотнул. Ох, как же ему не терпелось оказаться с ней наедине!..

Чтобы поскорее убрать двух полуголых девиц с глаз команды, не видевшей женщин уже не первый день, Амариллу и Шалису спровадили в трюм первой барки, но места там оказалось совсем мало. Тогда, к вящему удовольствию матросов, их переселили на вторую, для чего пришлось перетащить несколько ящиков с грузами на палубу. Освободившийся уголок отгородили куском парусины, соорудив импровизированную дверь, и выдали новым пассажирам пару соломенных тюфяков.
Пока Вей разбирался на палубе, Лила осмотрела их новое жилище и выудила из бездонной сумки одеяла, еду и воду, начаровала несколько призрачных огней и закуток между связками кож и рулонами ткани мигом превратился в кусочек сказки. Самым сложным оказалось объяснить Шалисе, что есть она теперь будет по расписанию. Только тогда, когда охотники будут приносить свежую дичь. Хвостатая основательно задумалась, а потом залезла на самый верх, в щель между товарами и палубой, свернулась калачиком и заснула.
С одной стороны, поведение её было логичным, не можешь восполнять энергию, то хотя бы не трать. Сон в этом смысле лучший вариант, вот только нежить на него не способна, а девушка посапывала совсем по-настоящему, иногда вздрагивая и что-то бормоча, но не пробуждаясь. Амарилла же напротив, не спала, дожидаясь вивенди, но в место него под полог заглянули двое раскрасневшихся, довольных матросов.
- А где ещё одна? – громким шёпотом спросил первый у своего приятеля.
- Не знаю, - хрипло ответил тот. – Да нам и одной хватит.

+2

15

Этот парень даже не подозревал, насколько был прав. Вампиресса приподнялась на локте и мягко улыбнулась ему, но потом улыбка её сделалась хищной, из-под верхней губы показались клыки, а глаза полыхнули алым огнём. Только что такие храбрые и удалые парни как-то скукожились, побледнели и резво попятились назад. Вот только Лила не собиралась их просто так отпускать. Издав низкое рычанье, она поднялась на ноги и медленно вышла из выделенного пассажирам закутка, заставляя героев-любовников, внезапно перешедших в разряд деликатесов, отступать всё дальше к выходу.
Если не считать сопенья этих двоих, всё происходило в полной тишине. Вампиресса ступала бесшумно, не звякнув ни единым из украшений, не произнося ни слова и даже не дыша. А потом спасительная тропка между корзинами и тюками закончилась и парни упёрлись спинами в лестницу. Чтобы забраться по ней, пришлось бы повернуться к Амарилле спиной, чего ни тот, ни другой сделать были не в состоянии, но и оставаться внизу не было никакой возможности. Дело вот-вот грозило стать мокрым. И пусть речь скорее шла о мокрых штанах, чем о кровопролитии, всё равно приятного мало.
На счастье бедолаг в этот момент люк распахнулся и, вместе с лучом солнечного света, в трюме показался вивенди. Поза Лилы мгновенно сменилась с угрожающей на покорную, она спрятала клыки и остановилась на краю светлого прямоугольника, а когда вивенди спустился вниз, заискивающе заглядывая в глаза и пряча улыбку, ласково прильнула к нему. Конечно, она могла просто внушить этим двоим что-нибудь, чтоб больше сюда не совались, но тогда явились бы другие. А теперь пойдут разговоры и все узнают, что приструнить диких девок может только Эст. У страха, как известно, глаза велики и желающих попробовать нечеловеческих плотских утех поубавится. Так и им с Веем, и торговцам будет спокойнее.
- Ишь ты, кто к нам пожаловал! Никак горе-любовники?..
Эст хмуро оглядел пришельцев, всем телом ощущая жгучую, восхитительную близость своей практически обнажённой сладострастницы, пикантно закованной в кандалы... Ухх, как она была аппетитна!.. А тут уже - первые незваные "гости". Рилдир бы побрал этих елдочёсов. Но в следующий момент ему в голову пришла одна идея.
- А знаешь... - он вновь взглянул на перепуганных матросов, застывших в молчании, словно воды в рот набрали или, точнее, воздухом подавились - что, впрочем, на самом деле было совсем недалеко от истины. - Путь у нас впереди неблизкий, и тебе нужно поддерживать силы, баловаться вкусненьким. А тут, гляди, никто ж не звал - сами к тебе явились. Сами. Удобно, не правда ли?.. - огладив вампирессу за плечико, он криво улыбнулся, глядя страдальцам прямо в глаза. - Захотели новых ощущений? Пусть же теперь пеняют на себя…

+1

16

Потешившись произведённым эффектом, Эст продолжил, уже мысленно, и с удовольствием:
- Ммм... Умеешь ты нагнать жути, моя сладкая. Эти уж точно вовек такого не забудут!.. Если им с этим не помочь, конечно. А то ещё дезертируют, чего доброго - как бы таким манером вся команда не разбежалась. Только чувствую, до того у тебя будут и другие нежданные гости, такая ты у меня соблазнительная... Так почему бы не совместить приятное с полезным? Угостись посетителями как следует, раз уж они сами так к тебе хотели. И отправь - несолоно хлебавши. Оставь им взамен приятные ложные воспоминания, образы, эйфорию от укусов... Пусть себе даже втихаря потом хвалятся воображаемыми любовными успехами - у тебя же больше "гостинцев" будет. Что же до возможности того, что в какой-то момент "посетителей" станет больше, чем того жаждет твой голод... Всегда можно отправлять их восвояси, и вовсе не пробуя на зубок. Что называется, и волки сыты, и овцы целы. Разве что Шалисе придётся потерпеть, при её-то способе питания. Вести себя за трапезой она совершенно не умеет...
Вею было ничуть не жаль матросов, пытавшихся покуситься на его женщину, но в итоге становящихся лишь обедом для неё; и в то же время в каком-то плане ему было даже лестно от мысли, что пребывание Амариллы на борту может оказаться окутано буйными эротическими фантазиями, скабрезными слухами и байками несостоявшихся "любовничков". Пожалуй... пожалуй, это только подливало масла в бушующее пламя его возбуждения. А что до искреннего убеждения ходоков в том, что им и впрямь посчастливилось вкусить запретного плода... Это будут лишь их фантазии. Лила всегда мастерски умела управляться с чужими мыслями, изменяя или подчиняя их своей воле. Как и моментально перевоплощаться из податливой, страстной развратницы в опаснейшую хищницу.
- Ну, что думаешь на этот счёт?.. - Вивенди лукаво переглянулся с ней, лаская пальцами её нежный подбородок.
- Думаю, что мой милый чуть-чуть сердит на незваных гостей, - так же мысленно отозвалась она. – И прежде, чем решать их судьбу, нужно хоть немного смягчить твой нрав.
Вампиресса взглянула на упомянутых личностей, но уже без той жуткой гримасы, с помощью которой выгнала их из отгороженного для неё и вивенди уголка трюма. Теперь Лила выглядела озорной и весёлой, что вызвало у будущих главных блюд явное недоумение, которое усиливалось тем больше, чем дольше они за ней наблюдали. А Лила тем временем совершенно перестала обращать на них внимание и вновь прижалась к Эсту, постепенно спускаясь всё ниже.

+1

17

На глазах у обалдевших матросов вампиресса опустилась перед ним на колени и, неторопливо распустив ремень, принялась покрывать вивенди поцелуями. Кто-то из парней шумно сглотнул. От них почти уже не пахло страхом. Видимо, оба сообразили, что рыжая девица во всём подчиняется своему хозяину, и хотя успели порядком его рассердить, но сейчас лишь восторженно наблюдали за представлением.
Эмоции этих двоих легко было понять. То, что вытворяла Амарилла, не смогла бы повторить не только благопристойная горожанка, но и иная обитательница борделя. Они, наверное, и не подозревали прежде, что в женский ротик можно проникнуть так глубоко и что ей самой может настолько это нравится.
Нежные лепестки её губ были столь мягки, каждое их прикосновение - таким жгучим, вожделенным и чувственным, что тяжёлое горячее дыхание вивенди то и дело перехватывало. Игривый язычок, беспрестанно скользя, оглаживая, и щекоча его снизу, творил что-то невообразимое, и по напряжённому, как струна, телу Эста раз за разом прокатывалась тугая сладостная судорога, и тут же что-то сокровенное будто бы обрывалось в самой глубине его естества, вознося на вершины острого, запредельного блаженства.
Он так желал, так жаждал её, сгорая от нетерпения, стремясь поскорее покончить с палубной суетой и плетением заклинаний, и вот теперь, одним порывом погружённый в океан пронзительных ласк, не замечал никого и ничего вокруг, для него существовала только его женщина и тот поток невероятных ощущений, что она столь щедро дарила ему. Даже неукротимое стремление сразу же, немедля овладеть ею меркло под волнами накатывающего восторга, и Вей двигался с ней в унисон, плавно подаваясь вперёд.
Стоящая на коленях обнажённая, скованная вампиресса была всецело поглощена им, вбирая его в себя до отказа, до предела, прижимаясь плотно-плотно, тихо причмокивая с таким откровенным удовольствием, будто устраивая себе настоящий пир.
Наблюдавшие всё это матросы и сами почти перестали дышать, будто языки проглотили. Почти позабыв о своём недавнем желании убежать куда подальше. По пальцам вивенди, стискивающим рыжую шевелюру, заструились синие колючие искорки потрескивающих разрядов, но даже это не могло отпугнуть увлечённых зрителей.
Очередной стремительный взлёт на пик упоения взорвался восторгом, устремляясь наружу неудержимым горячим потоком, а затем - снова. Амарилла дёрнулась, конвульсивно сглотнула и выпустила Эста из сладкого плена, а он, распалённый и донельзя разгорячённый, почти тут же ухватил её за цепь у самого ошейника, побуждая подняться, опаляя влажным дыханием. Развернул спиной, прижал к себе, порывисто стиснул мягкое белое тело и, надсадно дыша, принялся за неё как следует - так, что только груди запрыгали, как два упругих мячика.

+1

18

Царящий на палубе сумбур, шум реки, громкие разговоры заглушали доносящиеся из трюма звуки, но кто-то из старших, видимо, потеряв застрявших внизу парней, сунулся было к люку, зазывая их по именам. Однако расслышав резкий, прерывистый звон цепей, короткие возгласы и женские стоны, решил, что лучше туда не спускаться.
Непосредственные же свидетели происходящего, видя всё это прямо перед собой, совсем ошалели от вожделения и один из матросов, потеряв голову, забыв про страх и не в силах терпеть, попробовал было облапить Лилу спереди, видимо решив, что там ещё достаточно пространства для манёвра. Реакция вампирессы была молниеносной. Вонзив в него свои коготки, она рывком подтянула парня ещё ближе. Сверкнули тонкие острые клыки и Амарилла хищно впилась в бедолагу, поглощая его горячую кровь, продолжая сотрясаться в диком, неистовом урагане смачных толчков и лишь крепче стискивая зубки.
Глаза укушенного матроса широко распахнулись, а потом закатились и он, едва держась на ногах, с блаженным стоном оперся о ящики. Когда у живых созданий энергия бьёт через край, им самим это не в радость и укус вампира, который и сам по себе довольно приятен, приносит ощутимое облегчение. Второй истолковал его слабость, как нечто опасное, и видимо, рассудив, что ну их, этих магических баб, шарахнулся к лестнице. Но та оказалась слишком близко от предающейся любовным утехам парочки и Амарилла перехватила его, просто вытянув руку.
Трудно было заподозрить столько силы в руках такой маленькой женщины и парень не то что сделать что-нибудь, а даже пискнуть не успел, как оказался в её объятьях.
- Боли боишься?.. – жарко простонала вампиресса ему в самое ухо и, вместо того, чтобы укусить, ухватила за горло и прошептала несколько слов на чужом языке, режущем слух долгими шипящими звуками.
Если у половины команды внезапно появятся отметины от укусов, это будет смотреться очень подозрительно, потому Лила воспользовалась заклинанием, отнимающим силы у парня и передающем их ей. Приятных ощущений, в отличие от укуса, оно жертве не доставляло, но для вампирессы особой разницы не было. Особенно когда сзади старался Эст, похоже, всерьёз вознамерившийся пронзить её насквозь. Хотя, скорее всего, дело было всего лишь в том, что снизу в невысокую, худенькую Лилу помещалось гораздо меньше, чем сверху, и то, что она целиком и полностью могла обласкать губами, казалось просто огромным, когда проникало в неё с другой стороны.

+1

19

Совмещая приятное с приятным, Амарилла сладко постанывала. Но всё же, сколь бы ни были вампиры жадны до крови, то, что проделывал с ней вивенди, оказалось много лучше обычного насыщения. К своим добровольным игрушкам Лила не испытывала ничего, кроме мимолётного интереса, Вей же, это совсем другое дело. У парней теперь останутся укусы, царапины и смутные воспоминания о дикой ненасытной девке, чтобы ублажить которую их двоих оказалось мало и очень хорошо, что вовремя явился её хозяин, а то точно насмерть бы затрахала.
Пожалуй, одному из них это понравится больше, чем второму, ведь укус действительно был приятнее, чем магический способ, но оба запомнят, что всё же справились и не ударили в грязь лицом, потому что усилия Вея и блаженная сытость вскоре принесли столь желанные плоды. Лила изогнулась в сладострастной судороге, плотно стискивая зубы и сквозящий внутри неё член, и отпустила, наконец, свою вторую жертву, окончательно позабыв о незадачливых горе-любовниках. С них больше нечего было взять, а им с Веем ещё было, чем заняться, и за происходящим далее матросам пришлось наблюдать со стороны, поражаясь и завидуя фантазии и умениям вивенди.
Скользнув по тропкам распалённого упоения, один за другим его длинные подвижные пальцы добрались до самых жарких и мокрых местечек, заставляя разогретую страстью Лилу вскинуться и тихонько ахнуть, томно закатывая глаза. Как никто зная самые чувствительные и сокровенные струны её желаний, Эст вновь воспламенял её, беззастенчиво, порывисто, проникновенно! Он снова был в ней, заставляя трепетать, вскидываться и опадать, чутко отзываясь на каждое прикосновение.
Вытянувшись во весь свой невеликий рост, скованная цепями женщина прижалась к нему спиной, закусив губу, всем телом выгибаясь под его скользящими касаниями, плавно потираясь своей упругой попкой о напряжённый, тугой ствол пульсирующего мужского естества, и казалось, сейчас ничто на свете не могло бы принести ей большего наслаждения. Полностью обнажённая фигурка Амариллы аппетитно белела в полумраке, груди покачивались под звон оков, по сведённым судорогой ногам стекало вязкое семя… Это было поистине восхитительное зрелище.
Вей не представлял, куда подевалась та тряпица, что прикрывала бёдра вампирессы, но это было и не важно. А после того, что довелось увидеть и испытать матросам, про этот лоскуток "одежды" уже и вовсе никто никогда не вспомнит. И учитывая, что им ещё доведётся увидеть…

+1

20

В данный момент, как бы эти двое не желали принять участие в происходящем, после лилиных "страстных объятий" они явно были не в состоянии сделать этого, как не могли и отвести глаз от откровенного действа, разворачивающимся прямо перед ними.
Потирая руками заметные следы, оставленные женскими пальчиками на своей шее, второй из сегодняшних "горячих блюд" изумлённо выдохнул, увидев, как тугие кожаные ремни один за другим затянулись на теле рыжей "дриады", крепко привязывая её запястья к верхней части бёдер, не позволяя развести руки в стороны, и без того ограниченные звенящей цепью. Как янтарный шарик кляпа заполнил её рот, стягиваясь ремешком на затылке, а длинная рукоять ножа медленно погрузилась в пульсирующее лоно, так что наружу осталось торчать лишь острое лезвие.
Вивенди сгрёб её в охапку, повалил на пол и устроился сверху. Сдвинув в сторону цепь, тянущуюся от ошейника, мужские ладони сжали наливные яблочки грудей, пальцы судорожно стиснули набухшие соски сладко постанывающей пленницы сладострастия, а затем напряжённо подергивающийся член заскользил в ложбинке её грудей, всё быстрее и напористее, обнимаемый с обоих сторон мягкой упругой плотью.
Уносимый на крыльях вожделения, Вей вновь задыхался, захлёбывался ураганом экстаза, сливающегося воедино, в вихре жгучих эмоций, блеске родных серых глаз, хищном урчании утолённого голода, в пламени единения, в сполохах разметавшихся, слипшихся рыжих волос. Всё яростнее, всё быстрее, всё жарче!.. Яркий каскад острых сверкающих молний впился в нежное тело вампирессы, пронзая до основания, а затем  обильный поток семени выплеснулся на скованную Амариллу, мутными дорожками растекаясь по атласной белой коже.
Вампиресса потянулась к нему, всем видом демонстрируя, как сожалеет о трате столь драгоценной субстанции, но рот был занят куском янтаря и сделать что-нибудь оказалось не в её силах. Оставалось только смириться и Лила откинулась на просоленные доски пола, сливаясь с эмоциями Эста и чувствуя, как семя стекает по груди и шее. Тяжело дыша, вивенди встал на колени рядом с ней и, казалось бы, всё было кончено, но дальше изумлённые матросы могли наблюдать, как тело рыжеволосой распутницы поднялось над полом на половину ладони и плавно начало раскачиваться взад-вперёд, отчего рукоять воткнутого в пол ножа то почти выскальзывала из неё, то глубоко проникала в исходящее соком лоно.
Не уставая поражаться тому, что в умелых руках может сотворить воздушная магия, Лила закусила кляп и откинула голову назад. Вивенди стоял рядом и вновь наливающийся вожделением член касался то её плеча, то шеи, то щеки, а на кончиках пальцев Вея разгоралось голубоватое свечение. Парящая вампиресса поднялась чуть выше и руки Эста легли ей на грудь, одарив небольшим разрядом молнии. Кляп заглушил надломленный стон. Амарилла изогнулась всем телом, уворачиваясь от его жгучих ласк, но, не имея опоры, лишь изменила позу, так и не сдвинувшись с места.

Отредактировано Вей-Эст (11-06-2018 19:30:13)

+1

21

Одной рукой Вей плавно огладил её плечи и шею, в то время как другая спустилась по животу. Вампиресса стонала и извивалась, а когда наэлектризованные пальцы сомкнулись на лезвии ножа, выгнулась дугой и на стискивающих янтарный кляп губах выступила пена. Выпучившие глаза, покусанные парни ошалело таращились на такое. Впрочем, их взорам предстала нижняя часть вампирессы и оценить мучительное наслаждение, отражающееся на её лице, они не могли. Зато с технической стороной происходящего ознакомились в полной мере.
Амарилла же и вовсе позабыла об их присутствии. Наслаждение перемежалось с болью, обостряясь всё больше, и целиком захватило её, не оставив ничего, кроме рук Эста. Лила сосредоточилась на них, на его эмоциях и постепенно опалённые нервы и напряжённые мышцы будто бы начали плавится. По крайней мере, именно так это чувствовала сама Амарилла. Тело исчезло, а вместе с ним исчезла и боль, оставив лишь чистое удовольствие от каждого нового прикосновения. Вампиресса извивалась и стенала всё меньше, становясь податливой и мягкой, и, в конце концов, стала выглядеть так, будто действительно основательно подтаяла.
Не отрывая взглядов от обнажённого, практически неподвижного женского тела, пикантно лежащего на полу в самой впечатляющей и безвольно-расслабленной позе, моряки лишь судорожно сглотнули, тяжело и неровно дыша. Должно быть, со стороны казалось, что рыжую ненасытную развратницу всё-таки затрахали до беспамятства, и эти двое явно считали, что приняли в этом самое непосредственное и активное участие.
Впрочем Вею не было до них никакого дела. Эмоции Амариллы, утопающей в исступлённо-блаженной, остро-жгучей истоме, захлёстывали, ласкали и обнимали его собственные, сливаясь воедино, и пусть вампирам несвойственно терять сознание, казалось, его женщина действительно близка к этому. Связанная, в оковах и обильно залитая спермой, она буквально вся олицетворяла собой апогей воплощённого сладострастия, растворяющегося в безграничной неге. И должно быть, даже не заметила, как очутилась на большой, опрокинутой на бок дубовой бочке, лёжа поперёк и выгнувшись луком, так что поблёскивающие цепи свесились вниз между раскинутых ножек Амариллы, а рыжая шевелюра на противоположной стороне теперь едва ли не касалась дощатого пола. Протянувшаяся цепь, лежащая на гладкой коже вампирессы, нашла себе уютное пристанище прямо промеж её упругих бёдер, а скользкие звенья умостились между лепестков раскрытого лона, полупогружённо поблёскивая в нём и будто ненароком продолжая будоражить и без того опалённую чувственность. Лила едва заметно пошевелилась, ладони медленно сжались в кулачки и с губ, обнимающих янтарный кляп, тут же сорвался невнятный, упоительный стон. Беспрепятственно скатившись по животу, бедру и голени, мутная дорожка растёкшегося семени скользнула по кромке стального браслета, плотно охватывающего нежную изящную щиколотку,  а затем оборвалась вниз чередой вязких белёсых капель.

+1

22

Хрипло дыша, Вей медленно обошёл свою полностью оприходованную "пленницу", наслаждаясь пикантным зрелищем. Впрочем, полностью ли?.. Одним своим видом она добела распаляла его желания, что уж говорить об эмоциях! Обуревавшие её страсти буквально пронизывали Эста насквозь, были почти физически ощутимы. А уж мягкость и податливость шикарной, скованной кандалами женщины, его женщины, и вовсе доводила вивенди до исступления. О, его милая прямо-таки напрашивалась на продолжение!...
Лукаво улыбнувшись, Вей порылся в бездонной сумке вампирессы и извлёк оттуда очень крупные и необычные чётки. То, что надо. Каждый округлый, гладко отполированный камешек размером чуть больше ореха, вместо бус нанизанный на прочную разомкнутую  нить, имел неправильную округлую форму и несколько отличался по размеру и цвету, а вместо креста или кулона по центру ожерелья располагался большой и широкий изогнутый коготь, чёрный и гладкий, со стёсанным, скруглённым кончиком. Эти чётки он нашёл в одном из ларей, стоявших в той башне в мире Изнанки, где они с Лилой провели долгие зимние месяцы в полном уединении. Уютном и горячем - посреди вьюжной, суровой зимы. У него всё не было случая пустить их в ход, и вот теперь он собирался исправить это.
Пальцы коснулись прохладной обнажённой кожи вампиресы и Лила замерла, не видя происходящего. Эст плавно отвёл в сторону стальную цепь, скользнул по кромке набухших лепестков, затем вдруг спустился ниже, раздвинул мягкие ягодицы и легонько протолкнул внутрь первый камешек. За ним последовал ещё один, и ещё. Скованная Амарилла затрепетала, чувствуя, как округлые камешки заполняют её изнутри, проскальзывая всё глубже, но Вей не остановился, пока половина всей нити не оказалась в ней. Тогда вивенди взялся за коготь и плавно ввёл его в пульсирующее лоно, медленно погружая всё глубже, пока тот не уместился в вампирессе практически целиком. Оставшаяся половина "ожерелья" теперь свободно свисала вниз из попки постанывающей Амариллы. Словно внося завершающий штрих, Эст легонько похлопал по основательно заполненной промежности вампирессы, и вместе с этим движением разом вытянул из неё весь воздух, отчего внутренние стеночки сжались, ещё плотнее обнимая округлые камешки и коготь. А затем плавно потянул чётки на себя, медленно-медленно преодолевая сопротивление, вытягивая их наружу.
Вампиресса всхлипнула и испустила протяжный, приглушённый стон, ласкающий слух донельзя возбуждённого Вея, и когда камешки и коготь, наконец, выскользнули из неё, окончательно обмякла, полностью утонув в океане экзальтации. Запустив пальцы в густые мягкие локоны, он приподнял безвольную головку Лилы и избавил от скользкого кляпа, заполняющего рот. А потом вновь подарил ей огонь своего вожделения, в порывистом несдержанном ритме, да так, что стройные голые ножки вампирессы, открытые жадным взорам обделённых вниманием зрителей, принялись конвульсивно подёргиваться.

+2

23

И такие своеобразные меры сразу же привели в чувства, казалось бы, бессознательную вампирессу. Её губы плотно сомкнулись на ходящем туда-сюда стволе и кончик языка заскользил по его горячей поверхности. Полыхнула вспышка голубого огня и яростного наслаждения, поток семени ударил в горло Амариллы, угостив её ещё и десертом, а потом наступила звенящая тишина.
Связанная, распятая на бочке Лила почти не могла двигаться, но она мысленно дотянулась до Вея и два сознания вновь переплелись, словно пальцы влюблённых. Мысли вампирессы текли неторопливо и плавно, лаская, нежа и наполняя уверенным спокойствием, потому что не было сейчас на свете счастливее женщины, чем она. И оставалось только благодарить судьбу и Спящего за то, что они свели её с таким понимающим, терпеливым и бесконечно желанным мужчиной.
Теперь утомлённым любовникам хотелось лишь избавиться от непрошенных гостей и уединиться, наслаждаясь объятьями друг друга. Но для этого нужно было навести порядок в головах парней и Лила немедленно собиралась заняться этим, но, прежде чем освободить её окончательно, Эст подобрал ожерелье и снова и один за другим протолкнул камешки в лоно вампирессы. Та удивлённо взглянула на него, ожидая объяснения или продолжения, но вивенди лишь хитро улыбнулся и развязал ей руки.
Зачем он оставил чётки в ней, Лила поняла только когда встала и смогла сделать несколько шагов. Стоило только начать двигаться, как они тоже пришли в движение, задевая друг об друга, перекатываясь туда-сюда и толкаясь изнутри. Там всё ещё не успокоилось после бурного соития и вампиресса едва устояла на ногах от нахлынувших ощущений. Ко всему прочему, из промежности у неё теперь свисал симпатичный хвостик.
Амарилла с игривым осуждением оглянулась на своего проказника и всё-таки пошла к матросам, но теперь уже более медленно и осторожно. Чтобы убрать кое-что лишнее из их памяти и усыпить, понадобилась всего минута, но теперь Лила стояла у лестницы, плотно сведя ноги, чтобы не выронить пытающиеся ускользнуть камешки, и не знала, как быть.
- Оставим этих здесь, пускай отдыхают. Через часок сами проснутся, если кто-нибудь раньше пинками не поднимет, - улыбнулась она, протягивая руки Вею. – Только тебе придётся проводить меня до нашего убежища, иначе я растекусь лужицей прямо по дороге.
Она сделала шаг, другой, стараясь ставить ноги крест-накрест и плавно покачивая бёдрами. Так потерять окатыши было почти невозможно, но и внутри сделалось теснее, отчего ощущения только усилились и колени то и дело норовили подогнуться. К тому же, шажки получались мелкие, а до отведённого им уголка предстояло пройти добрую половину трюма.

Отредактировано Амарилла (21-06-2018 19:05:20)

+2

24

- Ты потрясающе смотришься, - восхищённо заметил Эст, с удовольствием оглядывая свою вампирессу. Горячая мужская ладонь собственнически сжалась на её аппетитной попке. – И "хвостик" тебе идёт. Ммм... Интересно, долго ли ты сможешь удержать его в себе, в таком состоянии? Давай поверим?.. - Лукавая улыбка озарила его лицо.
Истомлённая, затраханная, обильно залитая семенем сладострастница, сверкая в полумраке кандалами и белой кожей, выглядела столь соблазнительно, что член вивенди тут же вновь встал колом, а шаловливые ручки любимой ещё и обхватили его сквозь ткань штанов, будто в качестве дополнительной точки опоры, что делало ощущения совместной «прогулки» ещё более жгучими. Разлитое в воздухе наслаждение, окутывающее Амариллу, было концентрированным, плотным, физически ощутимым. Соблазнительно позвякивая цепями, она переступала с ноги на ногу очень размеренно и плавно, то и дело вздрагивая, ахая и облизывая приоткрытые губки, бросая на Вея такие взгляды, что его тут же омывало волнами жара. При этом каждое глубоко прочувствованное движение обнажённого женского тела получалось невероятно развратным.
На подходе к их уединённому уголку в дальнем конце трюма, Амарилла запнулась, зажмурилась, на миг стиснув пальчики на мужском естестве и испустив тихий стон, а затем ножки её подломились и она мягко упала прямо в объятия вивенди, всё же не потеряв при этом ожерелья, свисающего из заполненной промежности.
Подхватив любимую на руки, Эст утянул её в отведённый им закуток, озарённый светом магических огоньков, порывисто прижал в уголке и принялся осыпать сладкими, чувственными поцелуями, теребя, покусывая торчащие соски, обжигая дыханием и прикосновениями прохладную гладкую кожу в тех местах, что ещё не была залита глазурью семени. Чувствуя, как ладони Эста свободно скользят по всему её телу, вампиресса выгнулась, томно постанывая и ещё крепче сжимая в себе нить крупных скользких камешков, а вивенди ласкал её всё жарче, всё требовательнее, и шикарная, нагая, скованная кандалами женщина растекалась и таяла в его объятиях, открываясь навстречу, всецело отдаваясь феерическому единению, пламенея и сгорая в плену упоительной страсти.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Закон небесный и земной