http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Искра и ветер


Искра и ветер

Сообщений 1 страница 50 из 107

1

https://pp.userapi.com/c848636/v848636266/3bc60/1EscjMuePQs.jpg
Участники: Вей-Эст и Амарилла.

Место: Переправа через реку Гелион и далее на Запад.

Краткий сюжет: Продолжение путешествия Лайнидор. Выздоровление Шалисы. Новые встречи и приключения.

<<< Закон небесный и земной - Предыдущая глава || Следующая глава: ... >>>

+2

2

- А это точно хорошая идея? - с сомнением прошептала Шалиса, обернувшись к Амарилле и Вею, а затем вновь опасливо взглянув через кусты на суетящихся на берегу вооруженных людей. - Мне это не нравится. А если ничего не выйдет, и они на нас нападут? А вдруг меня опять до смерти убьют!? Не хочу быть безмозглой тварюшкой!
Разумеется, Шалиса не могла вспомнить ничего из того двухнедельного промежутка, пока она оставалась буквально и технически - мертвой, но обстоятельств, застигших химеру в момент "оживления" было предостаточно, чтобы ее снова передёрнуло - даже хвост из-под полы выпал.
- Но ведь только у них есть плот, - резонно заметил вивенди. - И даже не один. Мы можем потерять массу времени в поисках другого способа переправы, а задерживаться здесь, в свете последних событий, просто опасно. И потом, это ведь для того, чтобы мы все втроём могли пересечь реку. Нам с Амариллой это сделать гораздо проще, чем тебе.
- Ну, отож! Колдуны… - фыркнула себе под нос Шалиса, закатывая глаза.
Тем временем смуглолицые воины на берегу, обливаясь потом, продолжали подтаскивать длинные жерди, скреплять вместе обтесанные широкие бревна, обязывая их и тщательно утрамбовывая сверху землёй, подготавливая последний плот к спуску на воду и даже не подозревая, что за ними пристально наблюдают.
Укрывшись в зарослях, Вей с Лилой быстро выяснили по обрывкам разговоров, что этот конный отряд из 25-30 человек сопровождал караван к Южному порталу, а теперь направляется в какую-то Хведру, судя по всему расположенную где-то на самом краю степей и пустыни.
Это был удачный шанс быстро и всем вместе преодолеть реку Гелион, не разделяясь, не прибегая к использованию портала и не ввязываясь в сражение, чего Вею очень уж хотелось избежать. И по возможности не привлекая внимания к тому, кем на самом деле являются его спутницы.
Эст горящим взглядом оглядел Лилу с ног до головы.
Придуманный план удовлетворял всем этим параметрам и, судя по лукавой улыбке его женщины, она имела все шансы преуспеть в отвлечении внимания.
А потому, когда закатное красное солнце почти скрылось за горизонтом, исполосовав окрестности вытянутыми, длинными тенями, а зашоренные лошади, оружие и снаряжение отряда по большей части были размещены на плотах, вивенди открыто сошёл на берег. Эст вёл под уздцы рослого вороного жеребца, через круп которого была живописно перекинута его вампиресса - попой кверху, полностью лишённая какой-либо одежды. Её тонкие изящные запястья были крепко связаны за спиной той самой веревкой из пещеры драйдера - прямо поверх рунических браслетов. То же самое касалось и щиколоток - веревка туго стянула их, прижимая друг к другу чумазые узкие стопы. Даже ротик Амариллы для полноты образа был аккуратно заткнут кожаным ремешком, чего, впрочем, было практически не разглядеть за водопадом рыжих волос, свободно свешивающихся вниз. Замыкала шествие Шалиса, по уши закутанная в непонятную хламиду и старавшаяся лишний раз не поднимать глаза на Вея. Тут и без слов было понятно, что одна должна была представлять его слугу, а вторая - его собственность.

+1

3

В краю процветающих невольничьих рынков такая картина едва ли могла насторожить кого-то. А вот тот факт, что вампиресса настолько привлекла всеобщее внимание, что шмыгнувшую следом хвостатку и вовсе почти никто не заметил, определенно вызвал у притворявшейся без сознания Амариллы всплеск игривого, дразнящего удовлетворения. Должно быть, она прекрасно ощущала стойко поднимающийся градус эмоционального фона окружающих её мужчин, поскольку эхо этих ощущений докатилось даже до Эста и ему стоило больших усилий оставаться сосредоточенным. С момента начала путешествия на Юг они с Лилой столько раз поддавались искушению - предаваться безудержной страсти при свидетелях… Пожалуй, это уже переросло в пикантную тенденцию.
- Моё имя Бурнек, Бурнек Аррандиль, - представился Вей первым попавшимся именем и кивнул на плоты, уже почти готовые отчаливать. - Могу ли я переплыть на тот берег вместе с вами?
Широконосый косматый вояка, чернявый, как и все остальные, выступил вперёд, пытливо разглядывая Вея своими глазами-бусинами.
- Я - Гурго Фан, предводитель Серых Ястребов. А ты - торговец?
Взгляд его перескочил на ту часть Амариллы, что была видна с его стороны.
- Я, скорее, охотник, - улыбнулся вивенди, легонько похлопав по торчащим кверху упругим женским ягодицам, обласканным последними нежными лучами заката. - Направляюсь на запад. Ну, так как - сговоримся?
- Зависит от обстоятельств, - Гурго обошел застывшего на месте вороного жеребца. - Я смотрю, девка-то уже в ошейнике. – Он сгреб в охапку рыжие локоны, поднимая Лиле голову, заглядывая в лицо. Взгляд его на миг остекленел, а затем воин отошёл в сторону, как ни в чем не бывало. - Впрочем, неважно. Три медяка за переправу будет довольно. На крайнем плоту как раз хватит места.
После этого у остальных и мысли не возникало, что связанная рыжая девица может быть, например, могущественной вампирессой, нежитью - как и то, что даже везущий её конь на самом деле не вполне живой. Благо, труп животного был совсем свежим и практически не отличался от живого, а вампиресса положила немало сил и стараний, чтобы играющие на чёрной шерсти закатные лучи не уничтожили так тщательно собранную нежить. Едва заметный щит Тьмы, покрывающий скакуна словно вторая кожа, справлялся прекрасно. Придерживая Амариллу, чтобы не соскользнула вниз, Вей осторожно завел коня на присыпанные землёй бревна. Остальные лошади Серых Ястребов находились на других плотах, и лишь опасливо прядали ушами, чуя присутствие мертвого сородича.
Последней забравшись на плот, Шалиса уселась у самого края, обхватив колени руками и глядя, как лёгкий степной ветерок понимает рябь на расширяющейся полоске воды между плотом и удаляющимся берегом. Рука вивенди будто невзначай скользнула по нижней стороне бедер Амариллы, мимоходом нырнула в ложбинку промеж ягодиц... и ещё чуть глубже. Лила закусила губу, сдержав нетерпеливый вздох, умоляющий о продолжении шалостей. Эст украдкой улыбнулся, почувствовав мгновенный эмоциональный отклик любимой. Как же восхитительно легко она умела преображаться из грозной хищницы, могущественной темной чародейки - в ненасытную развратницу, или в податливую, страстную невольницу. Эти перевоплощения завораживали и безумно привлекали. Ещё утром Лила плескалась в ручье, смывая с себя обильно покрывающую её кровь - так что вся вода стала красной, а теперь она казалась такой беспомощной, открытой жадным взорам, прикосновениям...

+2

4

Пальцы вивенди выскользнули из неё, и тут же вновь затрепетали у самого лона, находя местечко между плотно сведенных вместе ножек. Методом проб и экспериментов они выяснили, что лучшее средство от её боязни открытых водоёмов, это связать плавание по ним с чем-нибудь приятным.  А самым приятным для вампирессы было то, что проделывал с нею её мужчина.

Всё же хорошо, что они проявили осторожность. Недаром говорится - для любого волшебника достаточно всего лишь одной стрелы - в этом они с Лилой убедились на собственном опыте. Несколько разведчиков из ордена охотников на нежить наткнулись на них в лесу, и напали без предупреждения. Вей в последние мгновения успел заметить летящую стрелу, которая лишь чудом не пронзила его и вампирессу. Он всё никак не мог привыкнуть к тому, что некоторые живые считают вампиров, да и прочих созданий с небьющимся сердцем, недостойными существования в этом мире и готовы уничтожать их любым способом и при любой возможности без всяких правил и оговорок.
Чтобы понять, кем оказались нападавшие, хватило одного взгляда. Приметные серебристые пластины на одежде и оружии лучников были хорошо знакомы как Эсту, так и Лиле. То ли разведчики были так уверены в своих силах, то ли - в своей правоте, но после первого промаха они и не подумали отступать. По-кошачьи легко вскочив на ноги, вампиресса рванулась к ним, уворачиваясь от новых атак, и только когда хрупкая обнаженная женщина, добравшись до ближайшего стрелка, одним движением руки снесла с плеч его голову, умывшись фонтаном крови, тут уж оставшиеся, громко вопя, бросились наутёк, да так, что огромные от страха глаза едва не покатились впереди них. Пара разведчиков вскочили в сёдла, видимо пребывая в уверенности, что бегущий по земле вампир не сможет догнать скаковую лошадь, за что и поплатились. Запрыгнув прямо на спину одному из коней голая Амарилла тут же разделалась с наездником, второго же обезумевший скакун сам сбросил под копыта, где тот и встретил свой конец. Уж в этом Лила бывала неудержима!..
Последнего, очевидно спешащего предупредить основной лагерь "Серебряной стрелы", сразила стрела Эста, вонзившись беглецу в незащищённую шею. И хоть Вею и претила мысль от воровстве, но ведь эти люди покусились на самое дорогое, и ему было совершенно не жаль их. Он снял с убитых уцелевшую и подходящую по размерам одежду и сапоги, ведь его собственные за время долгого пути по лесам и долам поистрепались и изорвались практически в лоскуты. В отличие от него, Амарилла к грабежу убитых относилась так же спокойно, как и к поднятию мёртвых тел. Уж кто-кто, а она-то знала, что ни тела, ни вещи этим людям и нелюдям уже не пригодятся и не видела большой беды в том, чтобы ими воспользоваться.

+1

5

Выбравшись на стрежень, груженые плоты какое-то время боролись с течением, но наконец, шестам удалось нащупать мель и противоположный берег широкой реки стал вырисовываться всё ближе. Один за другим плоты без происшествий причаливали к берегу, но затем одному из членов отряда Ястребов вздумалось распустить руки. Должно быть, он счёл, что в суете разгрузки его поползновения останутся незамеченными. Удивительно белая кожа связанной, притворно лишённой чувств вампирессы, перекинутой через спину чёрного жеребца, так и притягивала взгляд...
Эст хотел лишь оттолкнуть блудливую руку, но тут же с его пальцев сорвался ослепительно синий разряд. Ветвистая трескучая молния поразила нескольких бойцов и те с криками попадали в воду, остальные шарахнулись в стороны, крича и хватаясь за оружие.
Теперь счёт шел на мгновения. Бесцеремонно закинув в седло ошалевшую Шалису и вскочив на коня вслед за ней, Вей послал воздушную волну, расшвырявшую ближайших темнолицых воинов, оказавшихся на пути. Несмотря на тройной вес, мертвая коняга взвилась на дыбы, одним прыжком перескочила на берег и ветром  помчалась прочь.

Недолго думая, вампиресса сотворила ещё один щит, благо, связанные вместе руки не слишком тому препятствовали. Впрочем, стрелять против заходящего солнца и так оказалось непросто. Лишь трое или четверо из Соколов оказались достаточно умелы для этого. Несущийся без устали вороной и приближающаяся ночь быстро свели на нет желание, да и возможность преследовать колдуна и его женщин. И вскоре Амарилла, ловко извернувшись, оперлась о круп лошади и уселась позади вивенди, прижимаясь к нему всем телом.
- Надо же, как ловко ты умеешь верхом, - усмехнулась она, прекрасно зная, что Вей услышит не смотря на стук копыт и шумящие в ушах порывы ветра. – Хотя, чему я удивляюсь, мы ведь с тобой столько практиковались.
Шалиса, в отличие от неё, вовсе не была в восторге от такой прогулки. Кажется, после недавних приключений она переосмыслила свою жизнь и начала основательно побаиваться людей, коих и прежде не слишком-то жаловала. Это настолько бросалось в глаза, что вампиресса даже всерьёз задумалась над тем, как бы помочь бедной девочке. Простоватая и пакостная, но в то же время сметливая и весёлая хвостатка нравилась ей и неприятно было видеть её такой запуганной.
Но пока она ничего не придумала. Собственно, Лила вообще мало на чём могла сосредоточиться, когда рядом с ней был Вей, под ними быстроногий конь, а впереди бескрайняя ночная степь. Скачка продолжалась почти до самого рассвета, но перед тем, как взойдёт солнце, путникам нужно было найти укрытие, иначе они вскоре лишатся лошади, да и Амарилле придётся испытать немало неприятных ощущений. Перекинувшись вороном, вампиресса взлетела и осмотрела плавно поднимающееся и опускающееся покрывало степи с высоты птичьего полёта. Ей на глаза попалась странного вида дыра в земле, издалека похожая на колодец, с той только разницей, что опускаемое в него ведро должно было быть размером с небольшой сарай.

+1

6

Лила заложила вираж, спикировала вниз и полетела рядом с вивенди, показывая дорогу. Ускоренный магией воздуха немёртвый скакун мчался с умопомрачительной скоростью и, если какому-то случайному зрителю довелось увидеть это удивительное зрелище, то у границ Золотой пустыни, должно быть, появилась новая легенда о чёрном всаднике на чёрной лошади с чёрной птицей, ворующим под покровом ночной тьмы прекрасных девушек. И никому бы в голову не пришло, что конь уже два дня как мёртв и всадник мог бы передвигаться куда быстрее без него, у прекрасной девушки растёт хвост с кисточкой и к наезднику она почти не имеет отношения, а настоящая его женщина это та самая птица. Воистину, реальность порой бывает куда причудливей любых сказок.
Дыра в земле оказалась не колодцем, а заброшенной медной шахтой. Она уходила вглубь на изрядную глубину, а по краю вилась спиральная тропа, от которой шли во все стороны неглубокие туннели-ответвления. На дне поблёскивала вода. Видимо, именно из-за прошедших по весне обильных дождей, заливших выработку водой и местами размывших спуск, и руду и перестали добывать. Амарилла спустилась до самого дна и, убедившись, что в шахте никого нет, вновь вернулась на поверхность и приняла человеческий облик.
- Вот здесь и устроим днёвку, - помахала она подоспевшим Вею и Шалисе, подошла к зарослям кустарника, окружавшим шахту и дорогу к ней, прошептав короткое заклинание, хлопнула в ладоши и изрядный кусок зарослей будто ножом срезало. – А это нам для костра.
- Зачем орешник загубила? Можно же было сухого насобирать, - подошла сзади Шалиса.
Вампиресса удивлённо взглянула на неё. Людей, значит, убивать это хвостатой нормально, а кусты ломать жалко. Чудная она, всё же.
- Ничего я не загубила, - покачала головой Лила и присела на корточки, разгребая срезанные ветви и сушняк. – Корни-то целы. Вот, видишь, сколько молодых побегов осталось. На будущий год всё вырастет лучше прежнего. Степь, знаешь ли, почти каждое лето выгорает пожарами, а на следующее всё снова в цвету. Лучше хворосту собери, светает уже.
Хвостатая девица потёрла переносицу и молча кивнула, соглашаясь с её доводами. Осмотревшись, Шалиса принялась собирать ветки и вдруг с воплем подскочила обратно к вампирессе. В ладонях хвостатой ничего не понимающая Лила увидела несколько обезглавленных перепёлок. Видимо, птицы ночевали в зарослях и заклинание порубило их вместе с кустами. Кажется, Шалиса собралась их зажарить. По мнению Амариллы овчинка выделки не стоила. Перепел чуть крупнее воробья, пока ощиплешь, пока выпотрошишь, ничего не останется. Хотя, они с Веем когда-то готовили похлёбку из летучих мышей, так что отговаривать она никого не стала и Шалиса бросила хворост, начав собирать маленьких птичек в подол.
- Вот же заполошная, - улыбнулась Лила и сама сгребла хворост в кучу.
С помощью Вея его попарно увязали в четыре большие охапки и перекинули связки через седло вороного. На жарку перепелов и небольшой костерок для тепла и освещения должно было хватить. Но даже если нет, то наверху оставалось достаточно срубленного кустарника, можно будет подняться сюда и набрать ещё.

+2

7

- Уж здесь-то нас точно не найдут, - произнёс вивенди, вслед за Лилой осторожно подойдя к краю провала, местами размытого водой. - Хотя уверен, погони и не будет. За ночь мы покрыли такое расстояние, что никакому живому скакуну не под силу. Всё-таки в состоянии посмертия есть масса преимуществ, я уже не раз это говорил.
Он лукаво улыбнулся своей вампирессе. Шалиса же, шурша в кустах где-то позади них, только фыркнула, явно не разделяя подобного мнения.
Как всегда бывало в предрассветных сумерках, обнажённая фигура Амариллы выглядела призрачной, перламутрово-белой. Гибкая и изящная, она казалась порождением страстных фантазий, воплощённых в реальность.
- В здешних краях ты уже вряд ли сойдешь за лесную дриаду, - с удовольствием отмерил Вей. - К счастью, теперь этого и не потребуется.
Его ладони беспрепятственно огладили покатые, упругие бёдра, открытые всем ветрам, любым горячим взорам. Принятые на Юге порядки как нельзя лучше отвечали сокровенно-страстным интересам и развлечениям Амариллы и Эста, и не было никакой нужды скрывать их от окружающих.
- Но одежда мне всё равно понадобится, - рассмеялась вампиресса, сразу же догадавшись, о чём он думает. – Даже здесь обнажённые женщины по улицам не расхаживают, а если и случается такое, то зрелище это считается не столько возбуждающим, сколько смешным. Так уж заведено у черни, что над чужим позором принято смеяться, а мне не хотелось бы, чтобы мы стали посмешищем. Но в приделах нашего собственного дома мы сможем поступать, как душе угодно. Потому что как ты верно заметил, право хозяина здесь признают и уважают.
Амарилла говорила так, будто собственный дом у них уже есть. Хотя стоило такое приобретение баснословно дорого, а у них не было никаких накоплений. Таскать с собой более необходимого в пути не слишком удобно, но в самом начале у Лилы было лишь платье, жемчужные бусы, да стопка пергамента с письменными принадлежностями, а теперь собралась целая коллекция всевозможных нужных и интересных предметов. И это без каких либо усилий с её стороны, а уж если вампиресса пожелает что-то заполучить, то можно не сомневаться, что у неё это непременно появится.
- Думается мне, наряды здесь значительно отличаются от тех, что носят на севере. Особенно барышни. Особенно - такие красавицы в кандалах... - внимая странникам и торговцам, вивенди был наслышан о чудесах далёкого Юга. Более того - собственными глазами видел изумительно тонкие, невесомые изделия искусной работы, которые и одеждой-то сложно было назвать. Разумеется, они не предназначались для черни, что ютилась в деревнях и весях вдоль Скалистых гор, но теперь, когда дорога путешествий почти привела его и Амариллу в эти удивительные края, Вей почти предвкушал, как эти украшения будут смотреться на его женщине.

Отредактировано Вей-Эст (18-09-2018 19:20:08)

+2

8

- Как удачно ты нашла это место! – заметил он. – Мы бы запросто могли влететь в него на полном скаку, и ничего хорошего из этого бы не вышло.
- Наш скакун куда умнее, чем тебе кажется, - не без гордости отозвалась Лила. – При той скорости, на которую он способен, даже барсучья нора может стоить ему сломанной ноги, а всаднику – жизни, так что он точно знает, куда можно ступать, а куда нет. Но находка, действительно, удачная. Иначе пришлось бы нам дальше путешествовать пешком, а так, глядишь, ещё и завтра покатаемся. Если, конечно, ты не захочешь поступить по-другому.
- Ты предлагаешь использовать телепорт? - с внутренним содроганием осведомился Вей. - Не спорю, способ быстрый, но уж очень рискованный. На коне, по крайней мере, мы наверняка знаем, где окажемся, к тому же можно скакать без устали хоть всю ночь напролёт, навстречу ветру.
- Нет, - качнула головой вампиресса. - Я бывала в Лайнидоре, но мои воспоминания неполны, а магия нестабильна. Телепорт мне использовать не хотелось бы, но всегда можно что-нибудь придумать.
В безбрежно пустом, открытом пространстве травяных равнин свет от ночного костра, как и волшебный огонёк, был бы виден за многие мили. Кто знает, каких незваных гостей он мог бы привлечь. А потому бешеная скачка по степи прошла в полной тьме, под свист ветра и холодное сияние колких искорок далёких звёзд.
Было что-то волшебное в таком путешествии под покровом ночи, и в то же время странное - в дневных остановках в очередном убежище от палящих лучей. Впереди, к слову, таких укрытий не предвиделось вовсе, и возможно эта заброшенная медная выработка была лучшим вариантом из всех возможных.
Даже привыкшие к ночной тьме глаза Вея не могли различить дно вертикальной шахты и, чтобы спуститься, пришлось призвать на помощь магический свет. Этим занялась Амарилла, поскольку Эст всё ещё опасался прибегать к магии, чтобы не спровоцировать очередной пожар или ещё что похуже. Но и без этого со спуском возникли сложности.
Отчаянно зевая и заботливо придерживая переполненный подол, Шалиса неожиданно застряла на полпути, перед особенно большим размывом. Превратившим целый участок спирального спуска в сплошной рыхлый оползень.
- Ну и как я тут пройду? - возмутилась она, глядя на упорхнувшую вперёд Лилу. - Тут сковырнуться - как два пальца облизать. Вы-то колдуны, вам ничего не сделается, а до дна лететь наверное ещё ой-ой-ой сколько. Обязательно лезть в самую попу? И кобылу вашу вы туда не затащите. Как она только ещё ноги себе не переломала, во всей этой темнотище. Давайте лучше останемся тут - вон, по пути уже были проходы, можем забраться в любой. И отдохнуть, наконец.

Отредактировано Амарилла (18-09-2018 19:35:54)

+1

9

- Твоя правда, - согласился Эст. После стремительной ночной скачки, больше похожей на полёт над травяным морем, у него занемела половина тела и хотелось просто вытянуться у тёплого огня, чтобы земля под ногами перестала покачиваться. К тому же он здорово проголодался.
В пределах досягаемости находилось четыре боковых прохода.  Из ближайшего тянуло сквозняком, а значит, где-то на другом конце был как минимум ещё один выход на поверхность. Вей хорошенько прислушался, но, как и говорила Лила, не обнаружил ничьего присутствия - по крайней мере, никого живого. Ночная степь наверху пела и звенела природным многоголосьем, туннели же были пусты и погружены в безмолвный мрак. И всё же сквозной проход не гарантировал безопасности, а исследовать, что там, на другом его конце, не было ни сил, ни желания.
В итоге облюбовали соседний туннель, третий от поверхности. Он скорее походил на небольшую вытянутую пещеру с выщербленными стенами, где они и разместились почти с комфортом. Пока Лила с Шалисой развьючивали дохлого коня, Вей спустился за водой к самому дну шахты. И когда он не без усилий вернулся обратно, в пещере уже пылал костерок, отбрасывая на стены и потолок пляшущие янтарные тени, а пара ощипанных перепелов, насаженных на длинные веточки и прутья, подрумянивалась над огнём, распространяя аппетитный аромат.
- Знаете, а мы ведь явно не первые, кому приглянулась эта шахта, - сообщил Эст, усаживаясь на заботливо уложенный у стены валежник. - Там, у воды, я нашёл очень странные следы. Большие - никогда таких не видел. И кучу обглоданных костей в нижних проходах. Нет-нет, сейчас там никого, - поспешил добавить он в ответ на дикий взгляд хвостатки. - Видимо, нам повезло прийти сюда уже под утро, в дневное время тут должно быть пусто. Чем бы это ни было, оно, наверное, улетело. Возможно, уже давно. Наверху следов не видно, - пояснил он.
- Не тревожься, - улыбнулась Лила Шалиске. – Редкий зверь сунется туда, где надумала разместиться нежить. В давние времена мне берлогу с медведем делить приходилось и хозяин не решался не то что спорить, а даже подойти и посмотреть.
- Ну и напрасно. Посмотреть-то точно было, на что. Только медведь вряд ли бы оценил, - разулыбался Вей.
Вытянув гудящие ноги, вивенди с наслаждением вздохнул. Несмотря на то, что снаружи уже было достаточно светло, в туннеле царил полумрак. Глядя на сгустившиеся тени, уползающие от света костра, ему невольно вспомнились призрачные метаморфы, напавшие на них ещё в Гресе. Хорошо, что тут их никак не могло быть. За границей светового круга поблёскивали немигающие мёртвые глаза неподвижного коня, словно пара больших, пылающих угольев. Перед спуском в шахту Вею ещё пришлось вытаскивать стрелу, засевшую в конском крупе, и вивенди порадовался, что среди преследовавших их "Ястребов" не оказалось более метких лучников.
- Кстати, Шалиса, - обратился к хвостатой Вей. - Ты так и не поведала толком о своих приключениях. Как тебя занесло в Талинор? И что стало с тем эльфом, магом воздуха, с которым мы оставили тебя? Он очень переживал по поводу пропажи своего лука?

+2

10

Памятуя, что назвался на переправе именем Аррандиля, вивенди хмыкнул и отвёл взгляд. Ловко управляясь с перепёлками, хвостатая только пожала плечами.
- Лука? Он ничего не говорил. Ну, почти ничего. Эльфы же, они все из себя воспитанные. Даже если и переживал, то я об этом не знаю. А приключения… - Химера задумчиво посмотрела в огонь, потом на Вея и улыбнулась: - Я путешествовала телепортом. Не таким жутким, как у Амариллы, а даже приятным. Потом мы прибыли в Таллинор. Там пришлось немного замаскироваться, но это дело привычное, так что нас с Каем даже другие эльфы не раскусили, - улыбка Шалисы сделалась мечтательной и она томно вздохнула, забывшись и облизав окровавленные пальцы. – В большинстве своём они гордецы и зазнайки, но попадаются и такие как Аррандиль. И даже ещё лучше.
Лила тем временем рылась в своей бездонной сумке, содержимое которой представляло собой причудливую смесь из их любимых "игрушек" весьма однозначного применения и массы прочих полезных и нужных вещей, собранных за время долгого пути. Отыскав миски и стаканы, вампиресса выудила ещё столовый нож и флакончики со специями. Где-то в глубине звякнули цепи, из недр сумки случайно появился шарик кляпа на кожаном ремешке и был тут же запихан обратно.
Эст залюбовался соблазнительной картиной, представшей его взору. Подсвеченная пламенем костра в кандалах на голое тело, его женщина будоражила мысли и желания одним своим видом, да ещё как будоражила!.. Почувствовав, что Вей наблюдает за ней, Лила медленно коснулась коленями земли и чуть развела ножки в стороны, приняв развратную позу да ещё игриво приласкав себя у него на глазах.
Океаны эмоций коснулись друг друга, и хоть Эст был истомлён и голоден, он тут же почувствовал, как под кожей разливается восхитительный жар.
- О, первая партия пташек готова! - послышался сбоку довольный возглас хвостатки. - Я сниму их с веточек и насажу новых.
- Засади... то есть, насади - как следует... - рассеянно ответил Вей, не спуская глаз с Амариллы.
- Только об одном и думаете, - беззлобно проворчала Шалиса, ковыряясь с перепёлками и поглядывая то на отдыхающего вивенди, то на вампирессу, извлекающую из сумки скатанные одеяла.
- Какая-то ты в последнее время невесёлая, - Лила постелила Вею и уселась у него в ногах, стягивая с мужчины сапоги. – Я понимаю, что в скоропостижной кончине мало приятного, но ведь ты же в итоге осталась жива. Всё забудется, прекращай бухтеть и начинай наслаждаться жизнью.
- А может, я не хочу забывать, - девушка как-то съёжилась под испытующим взглядом вампирессы. – Может, мне понравились таллинорские эльфы.
Лила отвернулась и, тихонько посмеиваясь, принялась массировать ноги вивенди, разминая одеревеневшие мышцы голеней, потом поднялась к бёдрам, то и дело подбираясь ладонями к паху и возвращаясь обратно.С наслаждением вытянувшись, Вей блаженно прикрыл глаза.

+2

11

- Ну, чего ты смеёшься? – обиделась Шалиса. – Я же говорю, что есть и хорошие эльфы. Эневар из дома Итиль'росс, например, - глаза хвостатой испуганно округлились, она ахнула, выронила перепела и зажала рот ладошками, но было уже поздно, проговорилась.
- Та-ак, - протянула Амарилла, пододвинув Эсту тарелку с жареными птичками и бурдючок с подсолённым сквашенным молоком, одним из излюбленных местных напитков. – Что это ещё за Эневар и откуда ты его знаешь?
- Да не знаю я его! – хвостатая отчаянно залилась краской, правда, из-за перемазанных кровью щёк и полумрака разглядеть это было не так-то просто, но Лила-то видела, как от неё полыхнуло жаром смущения. – Не знаю, просто видела пару раз и всё.
- И чем же он тогда так хорош? – не унималась вампиресса.
- Ну, знатный эльф, спокойный, рассудительный… такой бы за мной с вилами гоняться не стал, - в памяти Шалисы возник образ того самого эльфа, красивого, статного и неброско, но при этом очень богато одетого.
Да, такой бы точно не стал гонять её вилами. Более того, даже представить сей сельхозинвентарь у него в руках было непросто. А ещё в воспоминаниях Шалисы было целое море эмоций и все они сводились к одному. Влюбилась хвостатая.
- Да, это многое объясняет, - спрятав улыбку, кивнула Лила, продолжая разминать бедро Эста. – Так никто же не заставляет тебя забывать вообще всё. То, что понравилось, можешь помнить. Главное, на плохом внимание не заостряй, - будто потеряв интерес к этой истории, она легла рядом с вивенди, вытянув ноги к его изголовью и положив голову Вею на колено. – А что ещё было в Таллиноре?
Обрадованная тем, что удалось сохранить свой секрет, Шалиска принялась рассказывать о том, как ходила по бесчисленным храмам и школам в поисках мудрости и правды. Как потом кто-то узнал про её хвост и химеру выставили из города. Как она отправилась в соседний, но более терпимый к нелюдям Ниборн и как не поладила с селянами. Лила слушала её вполуха, поглаживая вивенди сквозь ткань штанов и немного мешая ему завтракать, а потом прервала Шалису на середине рассказа.
- Кажется мне, не хватит нам этого хвороста на весь день. Сходи, принеси ещё. И осмотрись заодно, мало ли что.
- Поесть бы сначала, - заметила хвостатка, но потом почесала в затылке и кивнула. – Хотя да, это успеется, а оглядеться надоть бы. Я скоро.
- Не торопись, - негромко велела ей вслед Амарилла, распуская ремень на поясе вивенди и подвигаясь к нему поближе. – Я тоже хочу немного перекусить.
- Вот оно как для Шалиски – с вилами не гоняется, значит, уже хороший кавалер… - усмехнулся Эст, отставив в сторону остатки трапезы. – Скромные запросы, ничего не скажешь. И действительно - много ли надо для счастья? Ох-х!.. Собираешься сделать массаж всех твёрдых местечек, что у меня есть? – хитро улыбнулся он, почувствовав, как Лилины пальчики пробрались под одежду и обхватили тугую горячую плоть.
- Наверное, после обилия окружавших тебя матросов мне будет непросто утолить твои аппетиты. Но все способы восхитительны, и я весь твой…

+2

12

Вивенди чувствовал разрастающуюся в Амарилле тёмную бурю страстей, побуждений, хищной потребности, урчащего вампирьего голода, пробивающегося сквозь снимаемые барьеры, обычно сдерживавшие алчные порывы. Ощущал собственный трепет, разливающийся под кожей, ускоряющееся и вновь замирающее сердцебиение, промедление на грани сладостного предвкушения. На протяжении почти всего пути на юг Лила была постоянно сыта, насколько только это возможно для вампирессы. И вот теперь Жажда вновь дала о себе знать, тесно сплетаясь с вожделением. Сполна готовая вобрать в себя жизненные силы и энергию во вспышке жгучего, неукротимого наслаждения.
- Они тебе и в подмётки не годятся, - шепнула Лила. - Ни все вместе, ни каждый по отдельности. Я уже и думать забыла о тех торговцах.
Дневной свет практически не достигал дальнего уголка этого туннеля и обнажённый женский силуэт с рассыпавшимися по плечам локонами подсвечивался лишь янтарным пламенем костра, обрисовывая соблазнительные изгибы и выпуклости, мерцая на рунных оковах. И лишь глаза Амариллы сияли собственным, диким огнём, выдавая обуревающие её желания и намерения.   
Стальной браслет, плотно охватывающий запястье, мешал вампирессе глубже просунуть руку под ткань штанов Вея, не позволяя ей взяться за него как следует, и Лила нетерпеливо потянула материю на себя, высвобождая торчащий колом член, огладив его по всей длине. Но когда женская голова склонилась ниже, щекоча прядями низ живота вивенди, Эст придержал её, взявшись за колечко ошейника, и приподнял за подбородок, растворяясь в притягательном глубоком взгляде серых глаз, как множество раз до этого. Неужели когда-то могло быть по-другому?.. Дар Рилдира... Как же им повезло!..
Вей притянул Лилу поближе и коснулся приоткрытых губ, наполняя её своим дыханием, продлевая вязкое томление, лаская долгими, вкусными поцелуями. Мужские ладони будто сами собой скользнули по атласной коже и мягко обхватили упругие шарики грудей, сжимая и поглаживая торчащие соски, легонько потирая, будто перекатывая их между пальцами. Амарилла тихо застонала. Её ладонь всё ещё рассеянно поглаживала возбуждённую мужскую плоть, но вампиресса уже не стремилась поскорее добраться до неё, придвинувшись ближе и с чувством отвечая на поцелуи. Удивительно, но за всю свою жизнь и нежизнь Лила почти никого не целовала по-настоящему. Разве что родителей в далёком детстве. В возрасте, когда все девочки начинают вздыхать по парням и впервые пробуют на вкус чьи-то безусые ещё губы Лила уже жила в борделе и дожидалась достаточно щедрого покупателя на её невинность, а потом стало и вовсе не до любовных приключений.
Спустя несколько лет она сбежала и, после пары часов свободы, оказалась в новом, куда более страшном рабстве. Тогда все поцелуи превратились в укусы, а чувства практически исчезли, поглощённые одержимостью чужой кровью. Они вернулись лишь спустя много лет и Амарилла вновь смогла заинтересоваться кем-то не только как едой, но то был уже совершенно другой интерес, не располагающий к долгим, чувственным поцелуям и ласкам. Так что, в этом смысле Вей был у неё первым. И единственным.

+2

13

Вскоре они уже лежали рядышком и упоённо целовались, а руки вампирессы под распахнутой рубахой блуждали по его груди и животу, спускались до самого низа, дразнили и вновь продолжали свой путь по горячей коже. Эст будто бы весь звенел от возбуждения и с каждым прикосновением губ или пальцев Лила впитывала его эмоции, глубоко проникаясь ими и переплетая и со своими. Это было упоительно сладко и, когда вампиресса вновь начала спускаться, оставляя влажные следы на напряжённой мужской шее, она уже не просто хотела его крови и семени, но и стремилась доставить как можно больше удовольствия.
Яркие губы запечатлели поцелуй на самой вершине мужского естества, слегка приоткрылись и впустили его внутрь, сжавшись тугим кольцом у самого основания головки. Кончик языка игриво скользнул по ней из стороны в сторону, прошёлся по кругу вдоль чувствительного края, попытался забраться в плотно прикрытое отверстие. Одновременно с этим Амарилла начала покачиваться вверх-вниз и член заскользил туда-сюда, преодолевая сопротивление её губ и с каждым разом всё глубже проникая в рот.
Вскоре он уже упирался в твёрдое нёбо, снова и снова пересчитывая все его выпуклости, а чуть шершавая поверхность языка прижимала его ещё плотнее и оглажвала снизу. Поначалу нарочито медленные, движения вампирессы стали набирать темп, ладонь легла на основание члена, а на щеках стали появляться ямочки, когда она поднимала голову. Лила никуда не спешила, будто собираясь в этот раз не просто выпить вивенди, а сделать так, чтобы он сам поделился с нею.
Уговаривать Вея пришлось мучительно долго и Амарилла делала это с огромным удовольствием. Несколько раз она плотно прижималась к нему, касаясь губами собственных пальцев и позволяя члену проскользнуть под ошейник, но в основном ласки Лилы были не так настойчивы. Вампиресса намеренно продлевала наслаждение и, чем сильнее возбуждался её мужчина, тем ей становилось вкуснее. В последний момент, когда вивенди был уже не в силах сдерживаться, Лила отстранилась, как раз чтобы увидеть, как раскрасневшийся, влажно поблёскивающий член выплеснет струю густого, белого семени.
Сразу же после этого пришлось зажмуриться, чтобы горячие брызги не попали в глаза. Некоторые угодили в рот, но в основном Вей залил Лиле всё лицо от лба до подбородка. Она утёрлась ладонями, размазав всё это по щекам, шее и груди, после чего вновь улеглась на бёдра вивенди и продолжила свои игры. Он порядком раздразнил её на переправе. Вампиресса целую ночь ждала, чтобы утолить своё томление, и не собиралась на этом останавливаться.
Запустив пальцы в роскошные рыжие локоны своей вампирессы, Вей откинул голову, полуприкрыв глаза, тяжело и хрипло дыша сквозь стиснутые зубы. Ненасытно-настойчивые, безумно-дразнящие прикосновения её нежных губ и игривого язычка к его ошпаренному экстазом телу были такими пронзительными, острыми, что вивенди беспрестанно вздрагивал, судорожно напрягая ноющие мускулы и сам себе казался натянутой, вибрирующей струной. Эст не мог сдержать стонов, затопленный океаном восторга, жгучей чередой упоительных ласк, столь щедро расточаемых его страстной любовницей, его восхитительной женщиной.

+2

14

Податливо нежная, лакомая, вожделенная, украшенная кандалами, нагая и перемазанная семенем Амарилла, сладко подрагивая, льнула к нему. Не дыша, дышала страстью, была буквально пропитана ей, будто вся, целиком, от пальчиков изящных стоп до рыжей макушки, была создана для ласки, неги, наслаждения!.. И взглянув сейчас на вампирессу, никто бы ни за что не усомнился в этом.
Вей подтянул её ближе, обхватил за талию и приподнял, судорожно насадив на свой влажно поблескивающий, стоящий колом член. Распалённая донельзя Лила тихонько ахнула, опускаясь вниз под собственным весом, чувствуя, как тугое пылающее копьё глубоко вошло в неё, заполняя и растягивая изнутри. Залитые спермой груди, как два наливных плода, мягко всколыхнулись, когда Амарилла начала плавно покачиваться взад и вперёд, выгибаясь и закусив губу.
Но Вей не дал ей войти в раж. Горячие мужские руки скользнули по её спине, охватывая тонкий стран, побуждая улечься прямо на вивенди. Спустились ниже, мягко огладив аппетитные округлости ягодиц. Эст медленно, по-хозяйски стиснул их, и тут же последовал сочный шлепок. Вампиресса томно, игриво ойкнула и Вей вновь припечатал ладонью её мягкую упругую попку. А затем ещё, и ещё, и ещё... С каждым новым шлепком Лила подрагивала, лишь крепче сжимая погруженный в неё член  и теснее прижималась к Вею. Отстранённо наблюдающий за всем этим зомби-конь всхрапнул и повел ушами, реагируя на хлёсткие звуки, разносящиеся по туннелю.
Костёр выбросил вверх яркий сноп рубиновых искр, алым заревом обрисовывая фигуры любовников. Длинные пальцы вивенди раздвинули отшлёпанные Лилины ягодицы, огладили тугое колечко сжимающегося отверстия и медленно поскользнули внутрь - сперва один, затем второй и третий...
- Тише-тише!.. – Лила приподняла голову, озорно поглядывая на него. – Двух вполне достаточно.
Вампирессе нравилось, когда Эст тратил всё время и силы лишь на неё, нравились долгие, мучительные ласки на грани физических возможностей живых существ и даже заходящие за эту грань, близость с надрывом, поглощающая любовников без остатка. Но сегодня вивенди устал и, хотя желание его было велико, нынешние возможности не позволяли удовлетворить его привычным способом. Но у них оставалось множество других.
Пальцы Вея скользили у неё в попке, сначала вызвав тянущее и даже немного саднящее ощущение, но чем больше на них было соков и чем больше разгоралось желание, тем приятнее становились эти проникновения. Лила склонилась к нему и поцеловала, одновременно немного приподняв бёдра. Сделала небольшое усилие, намеренно сжав член как можно сильнее, и вновь опустилась, вынуждая распалённую мужскую плоть с усилием прокладывать себе дорогу. Это требовало определённой концентрации и не слишком быстрого ритма, ведь лоно при этом сжималось точно так же, как бывало при оргазме, и Амарилла тоже испытывала немало приятных ощущений.
Впрочем, её шалости продолжались недолго. Поэкспериментировав, вампиресса поняла, что этим утром ласки, при которых приходится что-то преодолевать, им не очень подходят, а вот что-нибудь нежное и податливое будет в самый раз. Опустившись до конца и почувствовав, как Вей основательно её заполнил, Лила вновь сжала его и медленно поднялась. Теперь походило на то, что она не хотела выпускать вивенди, а пульсирующее лоно будто вознамерилось выжать из него все соки.

+2

15

Такое поведение куда больше подходило сущности и темпераменту вампирессы. Движения её постепенно ускорялись, впрочем, так и не перейдя в бешеную скачку. Амарилла наслаждалась моментом, страстно целуя Эста и мелко вздрагивая каждый раз, когда его пальцы и член встречались внутри неё. Это была упоительная пытка, в процессе которой вампиресса даже не заметила, когда перестала прилагать усилия для такого внутреннего массажа.
Хотя самые чувствительные места располагались вовсе не так глубоко. Вею достаточно было лишь слегка шевелить рукой и всё остальное происходило уже само по себе. Чем настойчивее ласки, тем быстрее они пресыщают чувственность, а бережная нежность наоборот вызывает ненасытное желание тянуться к ней, чтобы получить ещё больше. И сейчас, когда вивенди уделял основное внимание поцелуям, а не непосредственно соитию, произошло именно это. Не прекращая плавных движений бёдрами, Лила блаженно застонала. Руки её вплелись в волосы Вея и, запрокинув его голову, вампиресса вонзила клыки в бледную кожу вивенди.
Укус-поцелуй получился таким же медленным и сладким. Жизнь Вея вливалась в Амариллу, а её жизнь давно уже принадлежала ему. И может быть член при этом оказался не так глубоко, как это возможно, но это не имело ровным счётом никакого значения, ведь едины были сами сущности любовников. Лила пила очень маленькими глотками и казалось, этому не будет конца. Одно наслаждение усиливалось другим, порождая состояние бесконечного экстаза, из которого не хотелось возвращаться. Но постепенно и оно уступило место реальности. Лила открыла глаза и увидела дремлющую у затухающего костерка Шалиску.
- А я думала, что вы уснули… прямо так, - встрепенулась хвостатая, почуяв движение, и стыдливо отвернулась. – Я ведь больше часа, как вернулась, а вы так ни разу и не пошевелились.
Вампиресса только улыбнулась и с нежностью взглянула на Эста. Уж она-то знала, что они точно не спали.
- Порой самое горячее как раз таки скрыто от взора, - томно произнёс Эст, пошевелив пальцами, погружёнными в сочную попку вампирессы. Улыбнувшись своей женщине, будто разделяя с ней общий секрет, он блаженно вздохнул и прикрыл ярко-голубые глаза, купаясь в экзальтации, ощущая звенящую, вязкую эйфорию и острое покалывание в месте необычайно продолжительного укуса.
- Привыкла, значит, что мы слишком шумные? – осведомился вивенди у хвостатки и потянувшись к Амарилле легонько потёрся носом о её нос. – Ещё увидишь и услышишь нас во всей красе!.. Когда я возьмусь за тебя как следует, - интимно пообещал он на ушко Лиле и неожиданно вновь звонко припечатал её смачным шлепком по упругим ягодицам. – Задействуем весь арсенал… Но - не сейчас, не сейчас… Эти моменты я бы не променял ни на что другое, - с удовольствием добавил он, любуясь восхитительными чертами обнажённой вампирессы, прильнувшей к нему, наслаждаясь весом её аппетитного тела, всё так же насаженного на его разгорячённый член.
Шалиса тем временем накинулась на остатки еды. Вей же перекатился на бок вместе с Амариллой, обнимая и прижимая её к себе. Уж сегодня они полакомились всласть!.. Даже трудно было сказать, кто на этот раз выступал в качестве главного блюда. Теперь же можно было совершенно расслабиться и безмятежно отдохнуть…

+2

16

Путешественники покинули шахту ещё до сумерек, без происшествий выбравшись на поверхность. Кем бы ни был хозяин огромных следов, оставленных на дне центрального колодца, он так и не объявился, что было только к лучшему.
Напоённая полуденным зноем степь даже теперь, под темнеющим небом, дышала благодатным теплом и Эст невольно задумался, каково же им будет дальше, среди бесконечных песков пустыни. Мёртвый конь вновь стрелой помчался на запад, в огненное зарево угасающего заката. Он будто летел по плоской как стол равнине, едва касаясь копытами поверхности травяного моря, а на весь окружающий мир медленно наползала бархатная бездонная тьма, всюду вступая в свои права.
Чем дальше они удалялись от Гелиона, тем земля суше становилась, а растительность скуднее и реже. При каждом дуновении ветра в воздух вздымались облака пыли, серым саваном оседая на одежде и коже. Находить воду и места для дневного отдыха становилось непросто, но по крайней мере, дичи было в избытке, и тисовый лук, добытый Веем в их последней стычке с охотниками на вампиров, неизменно приносил отличные пернатые трофеи.
Дважды у вивенди вновь случались неконтролируемые магические приступы, порождающие выбросы сверкающих вспышек, отчего визжащая Шалиса тут же пускалась наутёк, и только вмешательство Лилы помогало совладать с трескучими молниями. При этом вампирессе доставалось по полной, причём не только обжигающих разрядов. Вся её попа пикантно сверкала потёками подсохшего семени, при этом лицо так и сияло от удовольствия, будто она откровенно наслаждалась и тем, и другим.
В скором времени местность вокруг стала неровной, холмистой, поднимаясь то вверх, то вниз. Местами среди холмов начали появляться скалистые выступы, порой сходясь вместе, громоздясь друг на друга, образуя причудливый лабиринт небольших ущелий, почти лишённых растительности, за исключением низкорослого можжевельника. Раскалённое дыхание великой пустыни теперь чувствовалось совсем близко, и могучие ветра, проносящиеся в вышине: днём - на запад, ночью – на восток, казались Эсту прибоем невидимого океана.
Рассвет уже позолотил восточный край хрустального небосклона, когда путешественники добрались до скалистой гряды, протянувшейся в обе стороны и преграждающей им путь. Вей с вампирессой спешились и подошли к краю обрывистого ущелья, словно клином рассекающего скалистый массив, выискивая подходящий спуск. Других проходов на ту сторону видно не было. Вблизи линия разлома выглядела куда более ломаной и выщербленной. Дно находилось в паре десятков локтей, и выглядело довольно широким и ровным. Там было даже что-то, похожее на тропу.

+3

17

- Может, тебе подняться на крыло и взглянуть сверху? - предложил Эст Амарилле. - Выясним наверняка, куда она ведёт...
- Знаете, ваша коняга, по-моему, уже протухла, - сообщила им из-за спины Шалиса, морща нос. - На жаре скоро совсем провоняет..
- Ш-шш!.. - Поднял руку вивенди, - кажется, я что-то слышу.
И в самом деле, чуткий слух вивенди уловил отдалённый шум. Лила тоже навострила уши. Определив направление, путники осторожно двинулись влево, по-над краем ущелья, всё больше походившего на каньон, и вскоре уже отчётливо могли слышать крики и звон металла.
Обогнув небольшой отрог они вновь приблизились к краю и обнаружили, что внизу идёт яростное сражение. Десятки воинов, вооружённых пиками и кривыми мечами схватились друг с другом не на жизнь, а насмерть, обильно орошая алой кровью белёсые камни. Большинство было пешими, но часть сражалась верхом на невиданных приземистых ящерах с большущими пастями, полными острых зубов. Сверкали вспышки огненных шаров, с шипением проносящихся по воздуху и оглушительно взрывающихся брызгами пламени. В стороне от побоища в клубах пыли виднелась длинная вереница повозок и носилок, вокруг которых метались кричащие люди. Часть из повозок и паланкинов уже занялась огнём.
- Ой, батюшки, - шепнула Шалиса, отползая от обрыва. - Давайте уйдём отсюда поскорее?
Где-то в стороне прогремел воинственный клич и отряд конников в тёмных кожаных доспехах вылетел из-за поворота проходящей внизу тропы, стремительно приближаясь к месту схватки. Почувствовав движение воздуха, Вей поднял голову и обнаружил, что по верхнему краю ущелья прямо на них тоже скачет группа воинов, и вид у них чрезвычайно свирепый.
В кои-то веки раз Амарилла была с ней согласна. Когда понятия не имеешь кто, с кем и из-за чего бьётся, лучше в это не ввязываться. Особенно если видишь как минимум три стороны и не можешь быть до конца уверен, к какой из них принадлежит тот или иной воин. Но спрятаться было негде, да и наверняка поздно уже, а уходить – только если обратно в холмы. Они бы успели. Но при ближайшем рассмотрении всадников на краю ущелья оказалось не так уж много, основная их часть двигалась по его дну, а от тех, что оставались наверху, можно было и вовсе не бегать, не такая уж серьёзная они угроза.
- Подожди немного, - осадила вампиресса разнервничавшуюся Шалиску, - нельзя же постоянно ото всех прятаться. Давайте подождём и узнаем, что им надо.
На самом деле, от Вея, Лилы и хвостатки никому ничего нужно не было. Всадники просто проскакали мимо, растянулись цепью по краю обрыва и поддержали своих собратьев внизу прицельной стрельбой. Оставалось только диву даваться, как в этой свалке удавалось определить, в кого именно стрелять. Но выходило у них это довольно неплохо и за те пару минут, на которые отстала основная часть отряда, от стрел с полосатым жёлто-чёрным оперением полегло более десятка человек.

+1

18

- Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то это обоз или опять какие-то купцы, - кивнула Лила на вереницу повозок, верблюдов и варренов. – Кто и зачем на них напал, не имею представления, но вот эти ребята в чёрном, наверное, здешние стражи порядка. Мне даже кажется, что одежда и оружие у многих из них одинаковые, будто делались одной большой партией, а не просто дело рук единственного мастера на деревне. А наличие формы означает, что это отряд какого-то не мелкого землевладельца или вовсе городская стража. – Она задумчиво взглянула на Вея: - Как думаешь, нам уже пора познакомиться с здешней властью и влиться в общество или, действительно, лучше будет уйти?
- Пока подождём. Вряд ли нас оставят без внимания после того, как закончится заваруха, а похоже, это вот-вот произойдёт, - ответил вивенди, зачарованно глядя вниз. Кем бы ни были налётчики, атаковавшие караван, удача сегодня явно отвернулась от них, а прибытие подмоги в чёрных одеждах окончательно решило дело. Ровное дно ущелья в клубах дыма и пыли было просто усеяно неподвижными фигурами. Многие пали, сражённые стрелами. Оставшаяся в живых малочисленная группа горе-захватчиков отступила к самому краю каньона, отчаянно обороняясь и размахивая сверкающими клинками, но плотная стена защитников, сжимаясь вокруг них не оставляла возможности уйти живыми. Тем временем часть караванщиков из тех кто не сжимал в руках оружие уже деловито сновала вокруг обозов, занимаясь ранеными, тушением огня, запрягая и успокаивая животных, как будто и не было никакого яростного сражения буквально в двух шагах от них. Помимо громадных приземистых ящеров среди повозок виднелись тонконогие скакуны и какие-то совсем уж несуразные твари.
- О, ты только глянь, какие смешные горбатые лошади! - подивился Эст. Кривые, косматые, с обвисшими боками и длинной шеей... Возникало впечатление, что Имир, Амат или кто ещё, когда создавал этих существ, имел очень смутное представление о конях, вот и получилось то, что получилось.
- Они называются верблюды, - улыбнулась Лила, - а ящеров зовут варренами. Они бывают с собаку, когда молодые, а вырасти могут размером с дом. Первые едят здешние колючки и сухостои и пить могут всего пару раз в месяц, а вторые вообще глотают всё подряд, но чаще всего им достаётся падаль, поэтому они сами в пищу не годятся. И ещё, как ездовых животных их не использует никто, кроме пустынников, так что всадники и погонщики точно местные.

+1

19

- Думаю, нам не стоит опасаться этих людей. Победа определённо останется за караванщиками и их защитниками, а значит можно рассчитывать на сохранение относительного порядка. Вот если бы победили захватчики, они бы наверняка тут же попытались бы завладеть тобой, и тогда стычки было бы не избежать. - Вей вкрадчиво взглянул на свою вампирессу и погладил ладонью её обнажённое бедро. - Даже под слоем пыли твои прелестные формы заставят потерять голову любого бедуина... Я в переносном смысле имел в виду! - усмехнулся он. - Хотя, в этих краях запросто могли бы покуситься и на Шалису в придачу, да что там, на всех нас сразу...
- Не надо на меня кусаться, - буркнула хвостатая.
- Здесь, должно быть, не только продают невольниц для плотских утех, но и рабов в качестве рабочей силы, слуг, бойцов или Рилдир-знает-кого-ещё... И в окрестностях могут быть и другие налётчики. Может, прибиться к каравану будет неплохой идеей. Если они направляются на запад, мы можем попробовать присоединиться к ним и продолжить часть пути вместе. В пустыне почти наверняка нам негде будет прятаться от палящего солнца и добывать себе пропитание, а у них тут есть укрытия, вода и провиант. Всё что нужно для дальнего путешествия. Осталось только придумать, как уговорить их поделиться всем этим.
- Продают, - кивнула вампиресса. – Но их далеко не каждый может себе позволить. А другим они просто не нужны. За раба ведь придётся отвечать и кормить его, а еда, как ты верно заметил, одна из главных ценностей в пустыне. О, взгляни туда, кажется уже всё, - немногие оставшиеся разбойники ударились в бегство, но их почти сразу же догнали чёрно-жёлтые стрелы.
Вивенди порылся в бездонной сумке, проверил мешочек на поясе и обнаружил, что у них совсем не осталось монет и ценностей. Помимо Лилиных украшений и "игрушек" там были одеяла, посуда, небольшие запасы провизии и приправ, книга-дневник эльфийского мага и несколько безделушек, ценность которых оставалась под вопросом - в общем, ничего подходящего для оплаты. Впрочем, Амарилла всегда могла просто попробовать внушить кому надо эту мысль, так что решили отложить этот вопрос на потом.
Достав из сумки верёвку, Вей для виду, но в то же время с потаённым удовольствием старательно связал Лиле запястья. Крест-накрест, поверх браслетов. Как-никак обнажённая женщина в кандалах не должна гулять сама по себе.
- И ещё лоскуток какой-нибудь достань, - весело хихикнув, шепнула Лила. – Завяжем мне на бёдра, как делали перед речными торговцами. А то решат, что ты обо мне совсем не заботишься. Это будет скверно, потому что если торговец не заботится о своём товаре, он ничего не сможет продать.
- Да и ладно, - встряла Шалиса. – Я, конечно, тоже не в восторге от того, что ты срамом перед всеми сверкаешь, но это уж точно не из-за того, что от этого цена упадёт.
- Тебе стыдно? – вампиресса широко улыбнулась. – Так и всем остальным, кто смотрит, тоже стыдно. Это здесь, на дороге, каждый сам себе правила устанавливает – у кого меч, тот и прав. А в Лайнидоре за такое запросто камнями забить могут. Замужние курочки мигом ор поднимут, что их мужей совращают и из семьи сманивают, а без них деток кормить нечем станет и пошло-поехало. Не переживай, - подмигнула она хвостатке. – В городе я во что-нибудь завернусь. А пока нам с Веем нравится смотреть, как все вокруг плюются и отворачиваются.
- Что ж в этом хорошего? – не поняла химера.
- Ну… как тебе объяснить? – Лила задумчиво покусала нижнюю губу. – Вот представь себе сотню мужчин. Например, тех, которых мы на переправе видели. Десять из них развратники и будут на голую женщину во все глаза таращиться и облизываться. А все остальные обычные люди, но им тоже деваться некуда. Приходится смотреть и их мысли бывает довольно весело послушать. Одни начинают молиться и убеждать своих богов, что не поддадутся соблазну и с честью выдержат ниспосланное им испытание. Другие понимают, что даже если уже любишь одну женщину, встать может и на другую. При этом они себя чувствуют так, будто предают свою возлюбленную, это очень забавно. Третьи представляют, что на моём месте, в кандалах и без одежды, может оказаться их сестра, мать или дочь и смотрят на Вея, как на бессердечного изверга. Поэтому в нас так охотно начинают стрелять, а не только из-за его непослушных молний.
- Из того, что мне довелось видеть и слышать, практически все мужчины - развратники, - усмехнулся Эст. - По крайней мере те, кто оказывался рядом с тобой - вспомни матросов Вирстейна! Разве только те, что уже совсем не могут... А лицедеев, ханжей и святош здесь не так много. Кроме того, везде свои порядки. То, что нетерпимо в одних краях, совершенно привычно в других. Хотя как мне кажется, на Севере куда больше чопорного люда, чем на Юге. - Продолжая рыться в сумке, вивенди извлёк наружу пару прямоугольных кожаных лоскутов, сохранившихся, похоже, ещё с Аменда, от кузнечного фартука. Перехватив Амариллу поперёк талии, он с удовольствием прижал её к себе и деловито обвязал тесёмками, так что один лоскут оказался спереди, свисая до колен, второй прикрывал попку, в то время как стройные бёдра оставались открытыми по всей длине.
- Ну вот, теперь у окружающих появится возможность раздевать тебя взглядом, - подмигнул Вей. - И Шалису смущать не будем... Какое-то время.

+1

20

Пока они говорили, схватка в ущелье закончилась. Лучники, что растянулись по его краю, разделились на две группы. Часть куда-то ускакала. Наверное, на разведку или чтобы объединиться с основным отрядом. А малая часть из шести всадников направилась к Вею, Амарилле и Шалисе.
- А сейчас, - понизив голос, продолжила вампиресса, - моя стоимость очень важна, потому что мы будем меня продавать. – Глаза хвостатой удивлённо округлились. – Нам нужно добраться до города и найти того, кто поможет устроиться, что непросто, учитывая, что мы здесь никого не знаем. А те торговцы знают и захотят выручить как можно больше. Потому можешь не сомневаться, что смазливую невольницу, явно предназначенную для плотских утех, абы куда не поведут. Так что, Вей просто скажет, что хочет меня продать. Сейчас у купцов едва ли найдётся столько денег, потому нас довезут до поселения, куда бы они ни направлялись, а потом вас снабдят деньгами, а меня отведут к новому хозяину. Там и встретимся, после того, как я поговорю с ним по душам.
Пальцы Эста сжались на округлых плечах Лилы, бугор на штанах упёрся в талию.
- Какой... интересный план, - горячо выдохнул вивенди, порывисто разворачивая женщину к себе. - Пожалуй даже идеальный, в нынешних обстоятельствах, - медленно произнёс он. - Тогда и без всякого внушения обойдёмся. Никто не заподозрит в тебе угрозу, а с твоими талантами "новый хозяин" и не вспомнит потом, что вообще когда-либо видел тебя. И заодно мы обзаведёмся необходимыми ресурсами, чтобы обустроиться в Лайнидоре, даже подыскать себе такой дом, какой захотим. Из всего этого мы можем провернуть великолепный трюк. Но ты правда этого хочешь?.. 
- Ты сам сказал, это лучший вариант, - улыбнулась Лила. – Я тоже так считаю.
Глядя на свою вампирессу, Вей чувствовал неизъяснимое волнение и дико растущее, обжигающее возбуждение. Конечно, у него возникали неясные мысли на сей счёт - в этих краях, где люди покупаются и продаются так же просто, как любые товары и услуги, его женщину, обнажённую и в кандалах, однозначно должны были воспринимать именно как его прекрасную одалиску, наложницу, его собственность, и вопросы о её... приобретении наверняка прозвучали бы - скорее рано, чем поздно. Но то, что Лила сама с готовностью подала пикантную идею принять в этом участие, предложить себя, выступить в качестве объекта вожделения, чтобы в итоге элегантно обвести вокруг пальца кого-то из наделённых влиянием и властью.. Почему-то одна мысль об этом чрезвычайно распаляла вивенди. Руки его будто сами собой скользнули под кожаную материю бывшего фартука, заставив Лилу медленно подняться на цыпочки, закусив губу.

+1

21

- Что ж, учитывая твоё влияние на мужчин... - горящий взгляд Вея скользнул по обворожительным изгибам её тела. - Чувствую, среди жарких песков пустыни вскоре взойдёт самая яркая звезда.
Рабыня рабыне рознь. Его вампиресса одним своим видом, одним взглядом могла вскружить голову кому угодно, даже не нарочно и вовсе не прибегая к магии. Здесь были куда более действенные и древние чары - чувственная женственность во всей своей обнажённой красе и великолепии, подкреплённая тысячелетним опытом, ненасытной страстью, соблазном и желанием. И ни дорожная пыль, ни растрёпанный вид не могли стать помехой, наоборот, делая облик более живым и настоящим. Что стоит вспомнить способы, которыми она "ловила" себе ужин по пути к Ниборну - потрясающе эффективно и эффектно! А уж кандалы на руках, ногах и шее делали ситуацию ещё более пикантной... Вей лукаво улыбнулся. Местные явно вряд ли были готовы к такому.
Тем временем шестеро конников окружили их, не слезая с коней и внимательно разглядывая без малейшей опаски. Каждый бедуин был с ног до головы закутан в чёрные тканевые одежды, перехваченные кожаными накладками на руках, ногах и торсе. Мягкий тряпичный обруч вокруг головы плотно охватывал капюшон, не давая ему слетать под порывами ветра, а отдельный лоскут с петлицей позволял при случае полностью прикрыть лицо, оставив лишь узкую щель для глаз. Такой наряд совершенно не стеснял движения и, должно быть, хорошо защищал от палящего дневного зноя. Помимо луков каждый воин был вооружён кривым мечом с изогнутой рукоятью.
Вивенди развёл руки в стороны и вышел вперёд, показывая, что не представляет угрозы. После чего попросил встречи с предводителем каравана и последовал за всадниками, демонстративно ведя Лилу перед собой. Шалиса с мёртвым конём тащилась позади.
Наклонная осыпь, спускающаяся ко дну каньона, находилась примерно в километре от места последнего сражения, и когда путники достигли каравана, первые солнечные лучи уже вовсю золотились на вершинах скалистых отрогов, вздымающихся над ущельем.
Дым уже развеялся, но в воздухе пахло кровью. Тела разбойников никто не убирал, и на них уже начали слетаться падальщики, оглашая окрестности пронзительными криками. Хвостатка сморщила нос, замедлив шаг и с ужасом глядя на отрубленную бородатую голову, принайтованную к седлу одного из вояк. Вей же с Амариллой двинулись вперёд, мимо кибиток, фургонов и лёгких шатров, и очень скоро оказались пред ясными очами Анвара Мусира - главного купца и владельца всего каравана, окружённого свитой родовитых особ и стражей.

+1

22

Смуглый, темноволосый и кареглазый, как и все они, Анвар Мусир, повидимому, отличался ясным умом и прозорливостью, поскольку сразу смекнул, что к чему.
- Собираешься продать свою рабыню, значит... - понимающе улыбнулся он Эсту, поглаживая свои многочисленные разномастные  амулеты, свисающие с шеи. - Путь через пустыню в одиночку - верная смерть. А с нами ещё и безопасней - сам видел наверное, как мы разделались с песчаными крысами.
Уделив всё своё внимание Амарилле, он неторопливо обошёл вокруг неё, оценивающе, изучающе разглядывая со всех сторон, словно редкостный экспонат. Полуобнажённая, со связанными руками, рассыпавшимися по плечам волосами, Лила застыла на месте, будто впитывая в себя окружающие взоры и откровенно наслаждаясь ими. Вампиресса смотрелась столь обольстительно, что Вей опять почувствовал нарастающее напряжение между ног, совсем некстати, надо отметить. Холёная рука почтенного Анвара коснулась колечка ошейника, скользнула ниже, явив под слоем пыли яркую белизну атласной кожи. Глаза купца довольно сверкнули.
- Приведи её на аукцион в Лайнидоре, и тебя озолотят. От покупателей отбоя не будет, да станет сам Луноликий свидетелем моим словам! Мы как раз туда направляемся. Торжественно гарантирую защиту, кров, пропитание и неприкосновенность на всём протяжении пути - тебе и твоим спутникам. За моё же личное и безраздельное покровительство и помощь любезнейше попрошу всего лишь... четверть от той суммы, что выручишь за продажу рабыни.
- Грабёж! - прозвучал возмущённый голос откуда-то из-за спины Вея. - Хватит с тебя и десятины!
Все обернулись. Шалиса, по всей видимости, оторопевшая от собственной наглости, ойкнула и прикрыла рот рукой, пятясь в сторонку.
- Десять, так десять! - провозгласил купец, подозрительно легко согласившись на внезапное предложение.  - Десять золотых с каждой сотни, не будь я Анвар Мусир!
- Но господин!.. – начал было стоящий позади купца, бритый наголо седобородый мужичок в полосатом халате, но хозяин оборвал его, просто подняв вверх руку, и тот умолк, покорно склонившись чуть ли не до земли.
- Найди женщинам место в повозках, Хаким, - распорядился Анвар. – А наш гость поедет со мной.
Белоборотдый склонился ещё ниже и махнул Лиле и Шалиске, чтоб следовали за ним. Мыслей владельца каравана вампиресса не слышала, но в голову Хакима заглянуть было проще. Помощник Мусира думал о том, что выглядела и пахла Лила так, будто её имели всем караваном. Причём не только торговцы, погонщики и охранники, а ещё и варрены, собаки и верблюды. Не удивительно, что господин спровадил её подальше. О том, что продать её получится в лучшем случае в общественные бани и много там точно не выручишь.
Пожалуй, вампиресса могла бы разобидеться на него за подобное, но не обиделась, потому что Хаким был прав. Вкусы здешних богатеев сильно отличались от предпочтений Эста и будь ты трижды красавица, а шансов попасть к ним в дом было немного. Потому что женщин кругом полно, а благородный господин такой один-единственный. И если им хоть что-то не понравится, то от покупки предпочтут отказаться. А Амарилла собиралась попасть не на скотный двор и даже не в прислугу, а ни много ни мало в спальню.
Именно для этого ей и понадобились купцы. И, глядя на реакцию Анвара Мусира, вампиресса поняла, что не прогадала. Хороший торговец знает, что даже подпорченный товар можно выгодно продать, если красиво завернуть и правильно расхвалить. У них даже имелся способ создать иллюзию девственности. Никакой магии, просто немного свиной или бараньей крови, которую нужно было впрыснуть внутрь, чтобы она натурально отпечаталась на простынях, и особое зелье, после смазывания которым лоно сжималось так, что попасть туда становилось ничуть не проще, чем в первый раз.
Ощущения после этого средства, правда, далеко не из приятных, но ради будущей счастливой и обеспеченной жизни один раз можно было и потерпеть. Другой вопрос, что на вампирессу это средство едва ли подействует, но Мусир этого знать не мог. Так что Амарилла, в принципе, неплохо представляла себе, что с ней собираются делать и, можно сказать, даже ждала этого. Не так часто ей в последний год выпадала возможность помыться, одеться и причесаться. Право слово, чтобы получить такую возможность, стоило быть проданной в рабство.

+1

23

Когда караван вновь тронулся, продолжая своё неторопливое продвижение по ущелью, постепенно вытянувшись длинной цепью, Вею ещё добрых пару часов пришлось сопровождать Мусира и других господ в авангарде, внимая высокопарным речам купцов и осторожно отвечая на многочисленные вопросы. Господа были сладкоречивы и на редкость словоохотливы. Их интересовало, кто он, откуда, в каких краях успел побывать и что слышно по ту сторону степных земель Долины Алькоата, которую купцы величали не иначе как Восточным Травяным Морем. Самые важные и влиятельные из них восседали под балдахинами на спинах самых крупных из ящероподобных тварюг – варренов, как назвала их Лила. У почтенного Анвара был даже большой богато украшенный паланкин с откидными краями, за которыми тот мог полностью укрыться при надобности. Остальные же караванщики ехали на конях, на верблюдах и в повозках под простыми навесами. Фургоны с товарами, слугами и, вестимо, невольниками, катились в самом хвосте колонны, и Вей то и дело поглядывал туда, дожидаясь, когда же поток красноречия утихнет и он сможет вернуться к своей женщине.
Амариллу, в отличие от обычных рабов нужно было беречь от солнца, чтобы кожа, не приведи боги, не обгорела и не потемнела, поэтому их с Шалисой определили в одну из крытых повозок. Но нельзя сказать, что выцветшая потёртая ткань повозки позволяла вампирессе чувствовать себя в безопасности. В такие минуты она начинала жалеть об отсутствии одежды и хвостатка отдала ей свой плащ. Лила завернулась в него, свернулась калачиком, притихла и слушала болтовню Шалисы с погонщиками, которые были довольны появлением новой женщины своего сословия и охотно рассказывали, что везут, куда направляются и какие тяготы пути преодолели, расспрашивали о том, откуда взялась такая рыжая красавица, правда, имея в виду Шалису, а не Амариллу. Кто-то даже посочувствовал последней, мол, перед купцом стояла такая гордая, а теперь сжалась в комочек и не показывается. Стыдно, должно быть, бедняжке.
Так странно было продолжать путь в светлое время суток, под лучами солнца. Вивенди вновь оседлал мёртвого скакуна, пронёсшего их на себе от самых берегов Гелиона. Путешествие действительно сказалось на нём не лучшим образом, и сейчас, при свете дня, это было особенно заметно и ощутимо. Благо, верблюды несли за собой такой шлейф ароматов, что гниловатый запашок вороного полностью терялся среди них, легко уносимый ветром.
Отвечая на неудобные вопросы, Эсту пришлось сочинять на ходу, разбавляя свою историю полуправдой, чтобы не вызвать подозрений, кем они с Лилой являются на самом деле и как получилось, что он привёз сюда пленницу столь необыкновенной внешности. Купцы ни о чём не спрашивали прямо, но судя по неясным намёкам у вивенди сложилось впечатление, что их сильно заинтересовал этот вопрос. И не мудрено. Глядя на уроженцев этих знойных краёв Эст отчётливо понимал, что Амарилла отличается от них как день и ночь, только наоборот (как бы ни было забавно такое сравнение), и предводитель каравана сразу же сумел разглядеть это даже под слоями пыли и следами от насыщенного пути, обильно покрывающими вампирессу. Вей всегда хорошо подмечал малейшие нюансы в поведении и мимике людей, и мог сказать, что Анвар Мусир очень хитёр и никогда не упустит своей выгоды, но сейчас им нечего опасаться.

+1

24

Лила успевала и там. Сначала она только слушала беседу Вея с торговцами и старалась уберечь лошадь от лучей палящего солнца. Но делать это становилось всё труднее и, в конце концов, стало понятно, что от неё придётся избавиться. Нехитрый план заключался в том, что вивенди найдёт причину ненадолго спешиться, а лошадь "внезапно испугавшись" рёва варренов, убежит прочь. Так в итоге и произошло. Мёртвого коня пытались нагнать, но безуспешно. Куда уж живым до него. Только ближе к полудню кому-то из караванщиков попалось на глаза седло с порванной подпругой и притороченной к нему кладью. Вещи вернули Эсту, а лошадь так и не нашли, о чём с сочувствием ему и сообщили, временно предложив воспользоваться одной из своих. Но вместо этого вивенди предпочёл поехать в повозке, чему все были только рады, Вей получил предлог постоянно быть рядом с Амариллой, а охраннику, упустившему сбежавшую немёртвую лошадь, не пришлось во имя гостеприимства расставаться со своим скакуном.
Внутри обтянутого холстиной фургона царил уютный полумрак, а тень дарила прохладу. Полностью предоставив купцов и торговцев самим себе, вивенди с облегчением забрался в повозку и после яркого солнца даже не сразу разглядел притаившуюся под плащом Амариллу. От привычки ночного бодрствования теперь Эста постоянно клонило в сон, и он с удовольствием устроился рядом со своей женщиной, походя попросив Шалису приглядеть, чтобы их не беспокоили до темноты. Уж той-то почему-то было по шарабану – что день, что ночь.
Хвостатка отмахнулась – мол, уяснила, а Вей укрыл себя и Лилу одним плащом и вознамерился хорошенько вздремнуть, но сон тут же отступил прочь. Как это обычно бывало, обнажённая близость вампирессы действовала на него пьяняще, распаляюще, почти помрачительно, сладким жгучим соблазном растекаясь под кожей, и он просто не мог отказать себе в удовольствии прежде поделиться этой страстью с любимой, а уж поспать всегда успеется. Эмоции вспыхивали, воспламенялись от тесных прикосновений, словно гладкая, атласная кожа Амарилы служила проводником, усиливающим глубокую ментальную связь. А уж податливость и нежность, пикантная беспомощность... Руки Вампирессы всё ещё были связаны, Лила даже не думала самостоятельно избавляться от пут, и это возбуждало вивенди ещё сильнее.

+1

25

Неужто она так влияет на всех мужчин, оказавшихся рядом?.. О, да, и не только на мужчин – на женщин тоже. Уж Вею прекрасно было известно, какой хищной и порывистой, ужасающе могущественной могла быть его женщина - когда сама того хотела. И тем слаще был разительный контраст, пьянящая игривая покорность внушительной крепости оков. Как много неистовых ласк, пронзительных воздействий успела испытать на себе вампиресса рядом с ним, и сколько ещё их предстояло ей впереди!.. Подумать только - и вот они вместе движутся в Золотую пустыню с торговым караваном, направляясь в Лайнидор, а обнажённая, скованная кандалами Амарилла собирается очутиться на невольничьем рынке  в образе его сладострастной пленницы...
По напряжённой фигуре Эта прокатилась жгучая дрожь. Попытка сдержать свои порывы приносила почти болезненный физический отклик, звенящим эхом отдаваясь в мускулах, но Вей, будто идя против ветра, против течения,  намеренно преодолевал томление, стремясь во всей полноте разделить его с Амариллой, распалить её саму добела, до тёмного безумия, горя желанием увидеть, как далеко они смогут зайти в этой восхитительной игре, и как долго смогут сопротивляться искушению.
Так что вместо того чтобы провалиться в дрёму или наброситься на связанную Лилу, как голодный хищник, вивенди занялся совсем другим.
Вей по-хозяйски стиснул её в самых аппетитных местах и притянул к себе.
- Теперь моя очередь сделать тебе массаж, - горячо шепнул он ей на ушко. Зазвенев в темноте цепями, вивенди извлёк из сумки один из отрезков и с удовольствием скрепил стальными звеньями браслеты на изящных щиколотках вампирессы. А затем ладони Вея заскользили по женскому телу, основательно, горячо и настойчиво раздувая пламя неистовых страстей, откровенно дразня и бесконечно оттягивая вожделенный момент пронзительного единения.
Обычно растирание напряжённых мышц дарит ощущения тепла и покоя, но для окружённого незнакомыми людьми вампира, отделённого от лучей гибельного солнца лишь ненадёжным тканевым пологом, они в принципе были недоступны. Амарилла вроде бы не испытывала явного страха, но инстинкты нежити вопили об опасности, не давая расслабиться и забыться, и чтобы полностью сконцентрировать её внимание на себе, Эсту пришлось быль довольно грубым.
Вивенди заставил её распрямиться и лечь на спину, закинув связанные запястья за голову и открывая незащищённый живот. Сильные мужские руки бесцеремонно, будто вампиресса уже оказалась на том самом невольничьем рынке, придали ей нужную позу, и болезненно стиснули грудь, выкручивая соски. Лила содрогнулась всем телом и зашипела, взглянув на него так, будто вот-вот готова была растерзать. Постоянные, пусть и не совсем осознанные мысли о близкой и неотвратимой гибели порядком утомили её и привели в не лучшее расположение духа, оттого внезапная, хоть и не сильная боль вызвала такую агрессивную реакцию.
Вивенди в ответ смачно шлёпнул её и, ухватив за бёдра, рывком подтянул к себе, так что чаши грудей всколыхнулись, а цепь загремела по дощатому полу. Затем он по-хозяйски устроился сверху, усевшись Амарилле на живот и сжимая бока коленями. Вставший колом член прочертил дорожку по атласной коже и уютно лёг в ложбинку между грудей, а напряжённые пальцы Вея единым порывом вновь стиснули упругие шарики, прижимая их друг к другу и обнимая тугой пульсирующий ствол. Эст принялся мять их, круговыми движениями, с двух сторон охватывая, скользя по собственному пылающему жаром естеству, так и напрашивающемуся на то, чтобы в конце концов целиком оказаться внутри подрагивающего тела стонущей, связанной вампирессы. Дыхание вивенди стало тяжёлым, горячим. Взмокшие сильные пальцы то и дело прихватывали, ощутимо пощипывали наливные бусины торчащих сосков, и короткое позвякивание цепи на лодыжках Амариллы сопровождало сладкие протяжные стоны.

+1

26

Ненадолго отпустив свою вампирессу, Вей вновь позволил ей подтянуть колени к животу, а потом взялся за соединяющую щиколотки цепь и перекинул её Амарилле за голову, практически сложив её пополам. Связанные руки он наоборот опустил, раздвинул нижние губы, раскрывая розоватое влажное лоно, и прижал к ним пальцы вампирессы, так чтобы она сама могла удерживать их в таком положении. Надо ли говорить, что подобная акробатика отвлекла Лилу от невесёлых мыслей, а шлепок по раскрытой промежности и вовсе заставил её позабыть про солнце.
Из бездонной сумки было извлечено масло и массаж продолжился, но уже такой, будто Вей собирался как следует подготовить её для собственного удовольствия. Он больше не делал резких движений, согревая, разминая и смазывая внутри и снаружи, уделив этому занятию гораздо больше внимания, чем оно того требовало, и сделав ожидание Амариллы невыносимым. Наконец в его руках появилась крупная янтарная бусина, которая нередко использовалась в качестве кляпа, но чаяния вампирессы вновь оказались напрасными. Вместо того чтобы оказаться у неё во рту, шарик погрузился в лоно. Сначала слегка, потом немного глубже и так пока не исчез окончательно, так что только ремешок остался торчать наружу.
Разогрев и смазав заднее отверстие, Вей со звучным "чпок" извлёк его обратно. И как раз вовремя, потому что лежать тихо вампиресса была уже не в состоянии. Она нетерпеливо ёрзала, украдкой лаская себя и истекая соком. Вивенди развернул её, но вместо того, чтобы взнуздать кляпом, распустил ремень и поднёс к лицу вампирессы стоящий колом член, а янтарный шарик вновь исчез между её ног. Лила всхлипнула и жадно обхватила искусанными губами горячее мужское естество. В таком положении она почти не могла шевелиться и всё, что оставалось Амарилле, это ласкать его языком, пока пальцы вивенди всё резче и глубже проникали в неё с другой стороны.
Улавливая нарастающую волну бешеного вожделения, полностью завладевшего вампирессой, Вей непростительно долго задерживался на ней, то ускоряясь, то замирая, постоянно ускользая от накатывающего девятого вала безудержной экзальтации. Отвердевший член, покрытый сеточкой пульсирующих вен, выскальзывал из объятий мягких губ и ложился на искажённое страстью лицо вампирессы, скользил по волосам, упирался в окольцованную шею, так что Лила никак не могла поймать его. Потом возвращался, позволяя ухватить большую горячую ягоду, сжать её в плену нежного рта, и всё начиналось сначала, доводя вампирессу до исступления. Умасленные пальцы хозяйничали у неё между ног, настойчиво сжимая, лаская и пошлёпывая, скользя по самой грани, подбираясь всё ближе, суля столь желанное наслаждение, но не заступая за неё, причиняя этим сладостные страдания, не давая им обоим сорваться в пучину жгучего конвульсивного восторга. Чувствуя, что Лилу вот-вот накроет с головой, он приостанавливался, содрогаясь от упоения, всё продлевая и продлевая восхитительную пытку невыносимого предвкушения, отчего до краёв наполненная чаша буквально вспыхивала бушующим пламенем, страсть скручивалась в туго затягивающийся узел, а губы скованной Амариллы, причмокивая, жадно стискивали ствол распалённого скользкого члена, глубоко погружённого в рот.

+1

27

Но им так не дали вкусить поспевшего нектара Желания, к тому времени переросшего все мыслимые пределы. В самый ответственный момент, когда Лила уже едва не каталась по полу от затопившего её всеобъемлющего неистового вожделения, беспрестанно подрагивая и горя каждой частичкой своего распалённого тела, как натянутая струна - в этот самый момент фургон остановился и, вопреки увещеваниям, косматая голова Шалисы бесцеремонно возникла в щели откинутого полога. Хвостатка принюхалась и поморщилась, моргая и тараща глаза в царящий внутри полумрак.
- Эй, кончайте уже, а то Гафур говорит, всю кибитку ему разломаете. Сейчас будет остановка. Мы добрались до края пустыни, тут хорошее место и есть вода. Здесь тенёк, так что, наверное, вам можно спокойно выйти.
И впрямь, когда Вей с лоснящейся Амариллой на подкашивающихся ногах выбрались из фургона, оказалось, что караван преодолел протяжённую скальную гряду и обрывистые стены ущелья остались позади. Солнце уже клонилось к закату. Люди, повозки и ездовые животные вновь собрались группой в тени отвесных скал, на небольшом плато, террасами спускающемся вниз, к поросшему зеленью водоёму, окружённому лабиринтами каменистых нагромождений. А дальше, насколько хватало глаз, раскинулась Великая Пустыня. Больше всего это походило на штормовое море, внезапно застывшее на месте. Огромные песчаные барханы, будто водяные валы, величественно сверкали на солнце, гряда за грядой уходя за жемчужный горизонт. И насколько хватало глаз, золотым пескам не было конца и края.
Но Вею некогда было любоваться видами. Застигнутые врасплох, они с Лилой вынуждены были остановиться в шаге от безудержного экстаза, а вы можете себе представить, что такое ненасытная вампиресса, изнывающая от неутолённой страсти!?  Бурлящий котёл её желаний и эмоций грозил сварить Эста живьём, а может даже им одним не ограничиться. Взгляд Лилы призывно сверкал, глаза горели и смотрелась она до крайности развратно. Казалось, ещё немного, и она запрыгнет на ближайшего погонщика или купца без разбору и оприходует на месте, оставив вивенди на десерт.
Чтобы не доводить до такого, Вей увлёк её за собой вниз, к водоёму, стараясь всё время держаться в тени. Караванщики и их слуги уже вереницами стягивались туда - похоже, это местечко было хорошо им знакомо.  Перед походом в пустыню люди наполняли бурдюки и бочки с водой, вели на водопой коней, верблюдов и варренов. Многие устраивали омовения, смывая с себя грязь и пот. Шалиса радостно пошлёпала к воде, придерживая подол. Эст же буквально весь горел, от макушки до пят, и окунуться в прохладную воду было бы райским удовольствием, ведь они с Лилой несли на себе всю пыль степей от самого Гелиона. Конечно, на одежде Вея это было не так заметно, как на белой коже нагой вампирессы. Вот только для Амариллы такой вариант явно не подходил, и, прислушавшись к чему-то, Вей отвёл её в сторону от шумящего каравана, где среди зелёных кущ отыскался маленький чистый водопад, скрывающийся с каменного уступа всего в паре метров над их головами. Сверкающие брызги, ударяя по камню, растекались ручейками, образуя небольшой омут с абсолютно прозрачной водой чуть в стороне.
- Идеально, - улыбнулся Вей, приглашая Лилу к водопаду. - Это, наверное, поможет немного остудить твой пыл после того, что я устроил тебе в повозке. Ну как, потереть тебе спинку?

+1

28

- О, да! – нетерпеливо выдохнула вампиресса, становясь лицом к скале и призывно прогибаясь назад.
Чёрные кожаные завязки кляпа всё ещё выглядывали из неё, а бёдра и ягодицы лоснились от масла. Брызги воды попадали на припудренное пылью тело, скатываясь по коже и оставляя за собой светлые дорожки. Вивенди подошёл и, глубоко просунув пару пальцев в её попку, согнул их и потянул вверх, приподняв маленькую женщину и поставив так, как ему удобно. Кляп был извлечён наружу и занял положенное ему место, туго прихватив щёки и волосы Амариллы. Вивенди достал из-под плаща обломок меча, когда-то найденный парочкой в разбойничьей башне, и с усилием вставил его рукоять туда, где только что побывали его пальцы.
Вампиресса приглушённо охнула, а Вей толкнул её под водопад и усадил так, чтобы сломанное лезвие застряло в расщелине между камнями. Со связанными руками и скованными щиколотками, Лила полулежала на скале, пританцовывая на цыпочках и держась за неё весьма необычным способом, а струи маленького водопада стекали на её грудь и живот. Вивенди встал над ней, раздвинул рыжей колени, лишив последней точки опоры кроме длинной витой рукояти, и, придержав за плечи, основательно насадил на член.
Глаза Лилы закатились, ноги судорожно подрагивали от каждого толчка, до отказа заполняющего лоно, а требовательные руки Эста размазывали по коже скопившуюся за время путешествия грязь, стекавшую теперь мутными потоками. Шум воды и плотно подогнанный кляп заглушали её стенания, а завеса водопада скрывала от чужих любопытных взоров. Захваченная ураганом объединённых ощущений, Амарилла билась в экстазе, не обращая внимания на ещё не зашедшее солнце, туго стянутые запястья, звенящие цепи кандалов и саднящую попку. Сейчас для неё существовал только Вей и, определённо, вампирессу так ещё никогда не мыли.
Добравшись, наконец, до самого сладкого, столь долго и мучительно оттягиваемого наслаждения, вивенди выпустил сжигавшее его вожделение, целиком направив его на свою бесконечно желанную женщину. Задыхаясь от напряжения, Эст был неудержим. Вонзаясь в неё сериями бешеных толчков, он едва не рычал от яростного упоения, буквально вбивая Амариллу в скалу, снова и снова неистово сплющивая её упругие ягодицы о гладкий скользкий камень. До предела насаженная на два внушительных эфеса, два клинка, проникших в неё с двух сторон, полностью оприходованная вампиресса извивалась под струями воды, звеня оковами и приглушённо стеная сквозь кляп, но шум водопада заглушал эти звуки, смывая остатки грязи, пыли и масла, оставляя лишь дикое обнажённое вязкое сладострастие во всём своём восторженном великолепии.

+1

29

Гигантскую плотину, воздвигнутую предвкушением, резко прорвало и могучий поток рванулся наружу, вздымаясь на пике столь желанного, ослепительного экстаза, хлестнувшего по пылающим нервам и ударившего в лоно Амариллы. Поток семени был столь обилен и необычайно силён, что в этот раз её буквально подбросило вверх, сбивая с рукояти обоих мечей, разом выскользнувших наружу. Издав хриплый возглас, Вей вновь подхватил её, зацепился ногой за цепь, качнулся назад и вместе с Лилой повалился на спину – прямо в озерцо кристально прозрачной воды, собравшейся в чаше подле водопада.
Вода ударила им в уши, вскипая мириадами пузырьков, и охватила со всех сторон разгорячённые страстью тела любовников. Их закрутило, прижало ко дну и в следующий миг Лила оказалась снизу, вжимаясь спиной в мягкий песок. Вей навис над ней, заслоняя собой слабый свет уходящего дня, густые волосы вивенди расплылись чёрным облаком. Неотрывно глядя в серые, широко раскрытые глаза, он стиснул её, опускаясь сверху, но вместо того, чтобы оттолкнуться от дна, всплывая на поверхность, развёл в стороны ножки вампирессы и вновь засадил в неё свой распалённый член.
Озерцо на краю пустыни совсем не похоже на жуткий бездонный океан в глубинах которого можно затеряться навсегда, оказаться в брюхе у морского чудовища, а то и свалиться с края земли, оно не вызывало у вампирессы такого же дикого ужаса. Но вода и там, и там обладала практически одинаковыми свойствами, а человеческое тело совершенно не приспособлено к долгому в ней нахождению. Лёжа на спине, нос закрыть можно только руками, которые у Амариллы были связаны, а плотно сомкнуть губы помешал кляп, поэтому воздух постепенно вышел из неё и всё, что ещё не было заполнено семенем, заполнились водой.
Впрочем, ощущения оказались необычными, но не более. Они с Веем уже проделывали нечто подобное, только наполнителями служили какие-нибудь напитки. Вода в отличие от них не имела вкуса и это, определённо, следовало записать ей в достоинства. В остальном же, всё было так же, как и тогда. Отчего-то в переполненном теле всё ощущалось гораздо острее. Каждый толчок и каждый спазм будто разносились эхом, иногда перекрывая друг друга, а иногда попадая резонанс и усиливаясь.
Вампирам опасно терять контроль над собой. Как только разум отпускает поводья, требующие крови инстинкты идут в разнос, устраивая непотребства. Амарилла всегда гордилась своим самообладанием. Она приручила своих монстров, вкусно и своевременно их кормила, потому они верой и правдой служили ей, а не рвались с цепи, как бешеные псы, норовящие сожрать всех вокруг, включая хозяйку. Лила охотно потакала своим прихотям, но не пускала этого на самотёк, всегда помня о границах, за которые заходить не стоит, чтобы общее веселье не превратилось в праздник одного обезумевшего вампира.
С тех самых пор, как Амарилла научилась контролировать Жажду, вивенди стал единственным, с кем она позволила себе забыться. Конечно, это произошло далеко не сразу и сначала неоднократно, хоть и не намеренно, проверялось самыми разнообразными способами. Но теперь уже можно было с уверенностью утверждать, что в моменты, подобные этому внезапному купанию, вампиресса совершенно не помнила себя. Трудно переоценить значение всего нескольких мгновений забытья для той, кто постоянно чего-то опасался: солнца, воды, толкающего на безумства и норовящего лишить рассудка проклятия, священных мест, чужих домов, светлых существ и жрецов, их реликвий, дневного паралича и слишком бойкой добычи, у которой внезапно окажется серебряный кинжал.
Даже под крылом собственного клана безопасность была относительной. Обращённые тобой птенцы были не в состоянии навредить создателю, но все как один желали от него избавиться и запросто могли помочь тому, кто сможет это устроить. Поэтому Амарилла по сей день не создала своего клана, но Вею она доверяла. Своим терпением и изобретательностью он сумел отнять вампирессу у её страхов и сделать так, чтобы она принадлежала только ему. Порой тысячелетние кошмары возвращались, окольными путями вновь пробираясь в её разум, но у этих непрошенных гостей не было ни единого шанса задержаться там надолго.

+1

30

Прохладная водная стихия хлестала по ошпаренным нервам, проникая повсюду, обволакивая со всех сторон и придавая каждому движению или прикосновению неповторимый окрас ощущений, объём, особенную упругость и скользкую гладкость. Пикантная фигурка крепко скованной, связанной вампирессы, прижатая ко дну усилиями Вея, колыхалась под водой, непрерывно сотрясаясь в такт резким толчкам, в облаке рыжих волос и взвеси мелких песчинок, поднятых со дна. Возможно, оприходованная Лила лишь отчасти осознавала это, ведь её в который раз вновь отнесло на грань беспамятства, блаженного забвения - её, буквально потонувшую в омуте сладостного трепета и дрожи, оставляя лишь отрешённый от всего ураган пронзительных ощущений и жгучий восторг на краю неизбежно подступающего экстаза. Задержав дыхание, Эст полностью разделял с ней эту бурю эмоций, увлекая за собой в пучину ещё более помрачительного исступления. Кто они? Где они? В каком времени и месте?.. Всё это теряло всякий смысл перед мощью объединённого наслаждения взаимной близостью, и только пикантность физических ощущений, целиком затопивших скованную Амариллу, привносила в наслаждение обоих особенную, распаляющую, восхитительную остроту. Крепко насаживая вампирессу на себя, Вей полностью овладел ею, скользя изнутри и снаружи, сжимая в тисках вожделения, раз за разом опрокидывая в бездну экстаза и судорожно-сладких конвульсий.
Под водой движения были более плавными и вместе с тем, более размашистыми. Тугой горячий член снова и снова напористо вонзался в упругое белое тело, с усилием прокладывая себе дорогу, неукротимо проталкиваясь промеж её ног, между набухших лепестков раскрытого лона, погружаясь всё глубже, растягивая внутренние стеночки и до конца заполняя собой, заставляя шикарную, залюбленную до помрачения женщину в кандалах, пронзённую пылающим копьём страсти, выгибаться дугой, неосознанно царапая грудь и живот Вея коготками туго связанных рук. В то же самое время кляп во рту и вода, затопившая вампирессу, не давала ей издать не звука.
Несколько раз Эст резко поднимался во весь рост, показавшись над поверхностью, стараясь отдышаться. Поставив ногу Лиле на живот, не давая всплыть следом, он начинал ласкать её пальцами другой стопы, неторопливо скользя в промежности, по округлостям груди. Живописно лежащая на дне кристально прозрачного омута, его восхитительная связанная утопленница смотрелась будоражащие беспомощной и аппетитной, и даже сумерки не могли помешать ему разглядеть её соблазнительную фигурку. А затем он вновь опускался к ней, устраиваясь промеж стройных скованных ножек, приглашающе разведённых в стороны, насколько позволяла длина цепи, и ненасытно врывался в горящее лоно и попку, доводя Амариллу до изнеможения.
Что ни говори, эффект от непростительно долгого томления в закрытом фургоне превзошёл все ожидания. А ещё Вей не сомневался, что такого купания у его вампирессы не случалось, пожалуй, за всю тысячу лет. Только когда совсем стемнело они, наконец, выбрались из воды. Мокрый, уставший, но довольный вивенди и едва шевелящаяся, но зато чистенькая до скрипа внутри и снаружи Амарилла. После этого вампиресса ещё долго лежала у прибрежной кромки, пока всё, что не затекло в неё, не вытекло наружу. Не смотря на ощущение переполненности, воды там оказалось немного. Вероятно, так получилось, потому Лила сама по себе была маленькой и стройной, да ещё и принадлежала к вампирьей породе, у которой свободного места в теле в принципе не так уж много. Ведь чем оно больше, тем больше с таким трудом добываемых сил требуется на поддержание работоспособности, так что у нежити, особенно взрослой и сформировавшейся, всё устроено экономно и функционально.

+1

31

Удивительно, но столь нелюбимая Амариллой вода в небольших количествах пошла исключительно на пользу, смыв пыль, песок и грязь с кожи, волос, из-под ногтей и даже из лёгких. Из-за этого вампиресса некоторое время не могла разговаривать, но зато посвежела и похорошела просто до неузнаваемости, вновь обретя свои роскошные яркие цвета. Молочно-белая кожа и кудри красного золота до того неуместно смотрелись в сочетании с сыромятной набедренной повязкой, что сначала не хотелось её одевать. Но образ рабыни следовало поддерживать, потому это всё-таки пришлось сделать, но руки Эст ей освободил и снова связывать не стал.
- Пусть думают, что за хорошее поведение, - тихонько посмеялась Амарилла, когда они шли в лагерь.
Но потом ей снова пришлось умолкнуть и скромно брести за своим господином, опустив голову, потому что, где бы они ни проходили, всюду неизменно привлекали всеобщее внимание. Разговоры стихали, погонщики и торговцы прекращали жевать и подбирали отвисшие челюсти глядя на то, какой стала подобранная поутру замарашка. Теперь уже никто не осмеливался сомневаться в уме и прозорливости досточтимого Анвара Мусира, пустившего в свой караван этих бродяг.
Не смотря на то, что все молчали, уже давно Амарилла не слышала в свой адрес столько комплиментов. На этот раз рассматривающих её мужчин совершенно не смущал тот факт, что она рабыня. Ни у одного не промелькнуло сочувствия. Потому что, по сути, обручальные браслеты, которые носят здешние женщины, ничуть не лучше кандалов и сулят долю, не слишком отличающуюся от рабской. Более того, многие из их жён ещё бы позавидовали рыжей вампирессе. Ведь теперь, когда Амарилла смыла грязь, стало заметно, что на ней не только нет следов от палок и плети, но не видно даже синяков и царапин. Худощавость её вовсе не выглядела болезненной, да и с чего бы, учитывая, что всю дорогу Лила не просто хорошо питалась, а практически ни в чём себе не отказывала. И как-то не верилось, что эта цветущая женщина по какой-то причине испытывает недовольство своей судьбой.
У повозки, в которую определили женщин, Амариллу с Веем тоже встретила потрясённая тишина. Возница Гафур и двое охранников сидели у разведённого из кизяка костерка и до появления парочки расспрашивали о чём-то Шалису, которая впервые за долгое время не чуралась мужского общества, а охотно отвечала им, бурно при этом жестикулируя и в лицах изображая персонажей своего повествования. До того, как все четверо заметили вампирессу и умолкли, она успела услышать, что речь шла о приснопамятном путешествии в Таллинор. Но слушатели отвлеклись и рассказ прервался.

+1

32

- А вот и вы, - первой опомнилась Шалиса, которая достаточно давно путешествовала с необычными влюблёнными, видела их всякими и успела к этому привыкнуть. – Я вам каши и лепёшек на ужин раздобыла. Правда, наверное, уже остыло всё. Может, подогреть?
Надо признать, химера не просто вжилась в роль служанки, а и с обязанностями неплохо справлялась. Порядок она знала, дела у неё спорились и, наблюдая за хвостатой, Амарилла пришла к выводу, что такая работа, скорее всего, была той не в новинку. А потом она вдруг выдала какое-то "хашельме-кельме" на здешнем наречии, отчего степняки ожили и подвинулись, давая вновь прибывшим место у костра. Вампиресса не сдержалась и удивлённо заломила бровь. Она далеко не первый раз посещала эти места, но такой язык слышала впервые.
- Это Гафур, Сактар и Курайберген, - представила хвостатка своих собеседников Амарилле, потом спохватилась и быстренько повернулась к Эсту, благо к перечисленным мужчинам она стояла вполоборота и едва ли кто-нибудь обратил на это внимание. – Они работают на господина Мусира. И не ошень хорашо говорят на общий языка, - с густым акцентом весело передразнила она.
На самом деле девушка немного преувеличивала. Днём Лила имела возможность убедиться, что говорят они вполне нормально, разве что словарный запас был невелик и вместо звонких согласных парни иногда вставляли глухие или гортанно произносили некоторые звуки. Но Шалиса, безусловно, успела познакомиться с ними лучше и, вполне возможно, акцент проявлялся явственнее при быстром разговоре или от волнения. Вампиресса обвела взглядом всех троих и поклонилась. Это действие возымело странный эффект, один из парней вскочил и шустро убежал куда-то, оставив Лилу гадать, чем она его напугала. Правда, вернулся он быстро и протянул вампирессе небольшой тряпичный свёрток. Окончательно перестав понимать, что происходит, та вопросительно взглянула на Вея. Что бы там ни было, а принимать подарки без разрешения рабыня бы не посмела.
- Подарок для рыжий-золотой рабыня-девушка, - пояснил степняк, взглянув на Вея, потом опять на Лилу, и расплылся в широкой улыбке. – Шалис говорит, я мочь дать это прямо тебе. Прекрасный подарок для прекрасный девушка, с кожа белый, как молоко белый верблюд, с пламень в волосах, тонкий талия и дивный соблазнительный грудь!..

+1

33

В мыслях Эста тут же возник образ бегущего в закат горящего мохнатого верблюда-альбиноса, и он не смог сдержать веселья.
- Можешь, можешь, - кивнул парню вивенди. Он видел, какими глазами теперь смотрели на Лилу окружающие, и восхищение в их взглядах наполняло Вея смесью гордости, довольства и возбуждения. Его вампиресса затмила всех. А теперь в свете костра атласная кожа Лилы действительно приобрела ласковый персиково-золотистый цвет обнаженного соблазна, и отвести от неё взор было весьма непросто.
В свёртке обнаружился длинный халат из тонкого красного шёлка, расшитый звёздами. Материя скользила и перетекала между пальцев вампирессы, играя в бликах пламени и разительно отличалась от всего, что обычно носили северяне.
- Блестящий шёлк из Галад-Бер – лучший из всех! – довольно сообщил Кудайберген Амарилле. – Взял это домой, но когда я увидел твой красота, я очень-очень захотеть подарить это тебе. Красота должна быть с красота, в это ты будешь ещё соблазнительнее.
Забавно, что щедрый дар был сам по себе призван эту красоту прикрывать, но среди десятков окружающих Лилу мужчин это может было и к лучшему. А ещё Эст с любопытством подумал, сколько на ней продержится этот элемент одежды, прежде чем повторит судьбу всех предыдущих, когда его женщина вновь и вновь с завидным постоянством в конечном итоге оказывалась совершенно без одежды.
Халат тут же примерили, благо скованные щиколотки этому никак не помешали. Шёлк мягко облёк точёную фигурку вампирессы, а узкий пояс лишь подчеркнул изящество её талии. Приподняв ножку с тянущейся за ней блестящей цепью, Амарилла крутанулась на месте, демонстрируя себя окружающим её довольным мужчинам. Шалиса тоже выразила своё одобрение, смешанное даже с некоторой завистью.
Но оказалось, дары на сегодня не закончились. Когда вивенди плотно поужинал, доедая, наверное, уже седьмую горячую хрустящую лепёшку, к Вею и к устроившейся подле него Амарилле подошёл высокий и очень смуглый посланец, представившийся Айвенкуром.
- Подарок от господин Мусир, господин, - поклонившись, произнёс он, протянув Эсту небольшую резную шкатулку, и сразу удалился. Удивившись, Вей открыл её и Шалиса вытянула шею, пытаясь разглядеть, что там.

+1

34

Внутри, на тканевом ложе лежал овальный перламутровый камень. Гладко отполированный, вытянутый и слегка изогнутый, помещающийся на ладони, он при этом был лёгким, как дерево, и слегка сжимался под пальцами, так что Эсту было даже трудно предположить, из чего же он сделан. К тому же он никак не намекал о своём предназначении. Однако свежие воспоминания о недавнем восхитительном купании, как и присутствие рядом Амариллы, настраивали вивенди на эротический лад, ориентируя мысли в совершенно определённом направлении. И лишь только в его голове вспыхнули мысли о Лиле, связанные со страстными образами, странный камень на его ладони начал мелко, еле ощутимо дрожать. По-видимому, ко всему тот был ещё и магически зачарованным. Изумление Вея сменилось пониманием. Он лукаво взглянул на свою вампирессу, картинки в его мыслях стали ярче и горячее, и тут же усилилась дрожь камня. Чтобы проверить свою догадку, Эст с усилием постарался абстрагироваться, избавившись от соблазнительных картин, и камешек тоже успокоился. Занятный артефакт…
С самого начала вид Амариллы недвусмысленно намекал на её "предназначение", и владыка Анвар, должно быть, таким образом решил выказать Вею своё расположение, чтобы его сладкая "рабыня" постоянно находилась в "разогретом" виде, или же рассчитывая привести её в более сладострастное состояние перед грядущим аукционом.
- Погляди-ка, что нам подарил досточтимый Мусир, - улыбнулся Эст Лиле. – Думаю, его тоже стоит примерить, как считаешь?
Отведя Амариллу в пространство между повозками, вивенди прижал её к стенке фургона, застыв в каких-то дюймах от её аппетитной фигурки. Сжав в кулаке продолговатый, беспрестанно зудящий  камень-артефакт, Вей коснулся им гладкой упругой кожи, провёл округлым концом под нижним краем поблёскивающего стального ошейника вампирессы, чувствуя, как дрожь тут же передаётся ей, замершей под его руками, вызывая ответный внутренний трепет. Перекатив камушек в ладонях, Вей ласково прижал его к щеке Амариллы, к её страстным губам, тут же игриво обхватившим гладкий кончик. Продолжая удерживать за свободный край, вивенди направил его глубже, позволяя проскользнуть в колечко губ, в объятия нежного рта, мягкими поступательными движениями проталкивая на всю длину и возвращая обратно, пока тот не сделался скользким и блестящим.
Горячо взглянув на свою женщину, Эст медленно отнял артефакт, опустив его ниже, а затем резко подхватил её за бедро, приподымая ножку. Дрожащий "камушек" в руке Вея плавно скользнул по внутренней стороне бедра Амариллы, оставляя за собой влажную дорожку, неторопливо, но неуклонно подбираясь к промежности, ещё больше усиливая трепет. До тех пор, пока пальцы вивенди не поместили артефакт в предназначавшееся для него место, медленно погрузив его в тесное лоно, пока тот не вошёл полностью. Ладонь Эста на миг порывисто сжалась у Лилы между ног, а затем он ещё и похлопал по заполненной промежности, будто проверяя дело своих рук. Всё это время, воспламенённый жгучими образами в голове парня, камешек ощутимо дрожал, и судя по виду вампирессы, не перестал этого делать даже когда руки вивенди выскользнули из-под полы шёлкового халата.
- Ну как, нравится подарочек? – выдохнул Эст, вновь прижав её к стенке фургона. - До чего магия дошла, надо же! Не думал, что такие бывают… - и накрыл готовый сорваться с её губ стон страстным поцелуем.
Амарилла тоже не знала, что это за штука, хотя Вей, определённо, нашёл ей очень интересное применение. С его пальцами этому приспособлению, конечно, было не сравниться, но ведь возбуждают не столько прикосновения, сколько бурные фантазии, а это у них с вивенди всегда получалось прекрасно. Более того, в последнее время к ним невольно присоединялись и все, кто находился поблизости. Поэтому уж чего-чего, а этого было в избытке.
Они всего лишь стояли рядом, но вивенди думал о том, что хотел бы сотворить со своей женщиной, и тело Лилы феерически ярко отзывалось на эти желания. Немного отстранившись, вампиресса взяла его руку и опустила обратно. К внутренней вибрации присоединилась внешняя и этого оказалось достаточно, чтобы растревоженное недавним удивительным купанием лоно отзывалось ответной пульсацией. Рассыпав медные кудри по плечам, вампиресса запрокинула голову, упиваясь этим тягучим наслаждением с терпкой ноткой сожаления.
Она сожалела о том, что Вей уже отдал ей всё у водопада и теперь ему нужно было поесть и отдохнуть. Ничего не поделаешь, так уж устроены мужчины. А вот для Лилы всё это могло продолжаться, покуда она в сознании. Вампиры, даже самые ранимые и томные, не падают в обморок, и лишить её сил таким образом едва ли было возможно, но кажется Вей надумал попробовать довести её до беспамятства потоком удовольствия и похоже ему удавалось.

+1

35

Нетвёрдо ступая и позвякивая цепью на лодыжках, Лила вслед за Веем вернулась к остальным и расположилась у костра, откинувшись назад, опёршись руками о землю. Её спина была очень прямой, глаза блестели, губки были чуть приоткрыты, и накатывающий волнами отзвук её эмоций лишь сильнее подстёгивал воображение Эста.
Другие не заметили перемен и вернулись к прерванной беседе. Гафур подбросил в огонь ещё кизяка, попутно рассказав, что тот совсем не воняет благодаря особому способу приготовления, с добавлением мелкой угольной пыли. А затем продолжил расспрашивать хвостатую о её приключениях, дивясь, в каких дальних краях они успели побывать, и сколько всего повидать. И всё же Шалиса не оставалась единолично в центре внимания. Роскошно выглядевшая Амарилла смотрелась настолько притягательно, что выдержка окружающих её мужчин явно подвергалась серьёзному испытанию. Вивенди заметил, что на поведение нового Лилиного артефакта, похоже, влияют определённые мысли не только его, но и всех остальных.Караванщики то и дело бросали на неё пылкие взгляды, в которых ясно читалось неприкрытое желание, и всякий раз, как это случалось, эхо объединённых эмоций будоражил очередной горячий всплеск.
- Мне кажется… это должно быть снаружи… а не внутри… - подумала Амарилла. – Возможно… оно определяет… нравится ли товар покупателю… и насколько он ему нравится.
Даже мысленно она с трудом говорила связно и то и дело запиналась. Теперь, когда у вампирессы было некое подобие одежды, ведь шёлк на голое тело едва ли мог полной мере таковой считаться, она без зазрения совести сидела в обществе мужчин. Хотя всё равно при этом обязательно находилась в пределах видимости и досягаемости Эста. Впрочем, от нескромных взглядов это её не спасало. Наоборот, если полная нагота провоцировала обычную похоть, то полуприкрытая подстёгивала воображение, которое у степняков оказалось неожиданно изобретательным.
Они мотаются месяцами по дорогам и тропам, не видя не только женщин, а вообще человеческого жилья и новых лиц, почти как моряки в дальних плаваниях. Город должен был быть для караванщиков своеобразным аналогом порта и ни для кого не секрет, что многие моряки проводят всё свободное время в пьяном угаре и обществе шлюх, стремясь наверстать упущенное после долгого воздержания. Но южане мыслили совершенно иначе. У них была иная философия жизни.
Почему-то каждый здесь понимал, что натрахаться впрок невозможно, точно так же, как невозможно выспаться на месяц вперёд. Так решили боги и, пытаясь проделать подобное, человек пойдёт против их воли, чем наверняка навлечёт на себя гнев великих, лишится удачи и подорвёт здоровье. Не всегда есть возможность сразу получать желаемое, но когда возможность наконец появляется, чтобы вознаградить себя за терпение лучше устроить настоящий пир, а пьяное соитие на скорую руку, это всё равно, что поесть из одного корыта с животными. Конечно, кому-то и овца для утех сойдёт, но всё же уважающий себя человек такого не допустит. Вампиресса же казалась им более чем достойным угощением.

+1

36

В этом состоял свой особенный дух, пропитывающий всё вокруг, присущий здешним жителям. Они высоко ценили дары и удовольствия жизни, принимали и вкушали их с особенной обстоятельностью, полнотой и наслаждением, будь то хмельная сладость огненного вина, сверкание самоцветов, звон монет, тень и прохлада в полуденный зной, сияние гладкого шёлка, страсть горячего танца или восхитительные женские прелести. И чем особеннее и уникальнее была награда, тем ценнее и желаннее становилась она в их глазах. Что уж говорить, что появление в их краях обворожительной белокожей невольницы с роскошными волосами цвета огненного золота, столь непохожей на местных красоток, разжигало в караванщиках едва ли не благоговейное вожделение. Впрочем, как и все южане, они брали от жизни те удовольствия, что были им доступны, и просто наслаждались уже тем, что имели возможность находиться в её присутствии, любоваться  столь помрачающе соблазнительной женщиной и давать волю своим фантазиям. При том им было невдомёк, что Лила могла подглядеть эти картины прямо в их головах, более того, немедленно ощущала последствия прямо внутри себя. Знай они об этом, и число напряжённо вставших колом членов быстро бы сравнялось с количеством мужчин у костра, окружающих млеющую вампирессу.
Довольно наблюдая за тем, в каком состоянии находилась его женщина, вивенди по-достоинству оценил подарок Анвара. Внешние признаки были неявными, скрытыми, и оттого лишь ещё более возбуждающими. Полуприкрытые глаза, подрагивающие длинные ресницы, за которыми сиял отблеск костра, или же отсвет собственного внутреннего тёмного пламени. Лёгкая дрожь и невольные краткие движения, поджатые пальчики напряжённых стоп... Позвякивание цепи, пляска огня на широких стальных браслетах. Лила всё чаще облизывала и покусывала губки, запрокидывая голову, встряхивая шикарными рыжими кудрями и словно не замечая, что халатик немного сполз в сторону... Вспышки ментальных потоков будто прокатывались по ней, живо находя физический и эмоциональный отклик, захватывая её, захлёстывая, наслаиваясь и усиливая друг друга - без всякого предупреждения, равномерности и ритма. А благодаря тому, что сам Вей знал о происходящем, его ментальный вклад только подстёгивал активность погружённого в лоно артефакта, повышая безмолвный накал страстей, владеющих телом и разумом Лилы.

+1

37

Чувствуя всего лишь отголоски этого жара, Эсту с трудом удавалось следить за беседой, и отвечал он невпопад. Впрочем, интерес погонщиков это никак не умаляло, всё-таки редко какой "господин" снисходил до того, чтобы сидеть с ними у одного костра, разделить трапезу и рассказывать о дальних краях, а словоохотливая Шалиса успела приглянуться им ещё днём. К тому же именно им выпало удовольствие лицезреть его невероятно сладострастную рабыню с удивительной внешностью, и степняки и не думали расходиться, вовсю совмещая приятное с приятным.
Увидеть Амариллу во всей красе успели многие, но караван был большим, а все костры, мерцающие в темноте и разбросанные по низине вокруг озера, казались одинаковыми. Поди определи, где расположились новоприбывшие. И всё же какие-то толки и слухи помогли отдельным степнякам найти сюда дорогу, и количество слушателей и зрителей, заглянувших на огонёк, несколько увеличилось, что значительно повлияло на полноту ощущений, испытываемых вампирессой.
Присоединившись к Гафуру, Сактару и Кудайбергену, караванщики расположились у костра, постелив наземь собственные рубахи. Кто-то принялся за лепёшки, кто-то за выпивку, раскупорив притороченный к поясу бурдюк, или занялся копчением пойманной в озере рыбы. Но все как один разглядывали вампирессу с живейшим интересом, не в силах отвести от неё восхищённых глаз. И, очевидно, мыслей - тоже, поскольку Лила прямо-таки полыхнула ментальным упоением и даже легонько заёрзала на месте, запрокинув голову назад и поочерёдно напрягая стройные скованные ножки, тесно прижимая их друг к другу. Наградив Вея томным, горящим, откровенно зовущим взором.
Если так пойдёт и дальше, его женщина забьётся в экстазе прямо тут, у всех на виду… От переполняющих Лилу ощущений в кончиках пальцев вивенди начало ощутимо покалывать. А ведь он сам ещё недостаточно восполнил запасы жизненной энергии, чтобы утолить её жажду. Чтобы немного разрядить обстановку, Эст  попытался отвлечь кочевников-торговцев беседой и выяснить для начала, кто есть кто.
Среди пришедших был недавний посланец Айвенкур, выполняющий поручения Анвара Мусира. Пара таких же погонщиков, как Гафур и компания, ответственных за перевозку другого фургона с невольницами. Кажется, они были братьями-близнецами - Вей едва мог отличить одного от другого. Был здесь ещё лысый бородач в смешных матерчатых туфлях-лодочках, назвавшийся Хамазом, и мускулистый белозубый парень с блестящей кожей, тёмной, как жжёный сахар.
- Меня зовхут Два-Мешка Какао, гхосподин, - улыбаясь, бойко представился тот, чуть поклонившись и ударив себя в грудь. - Но обычно меня зовут просто Два-Мешка. Я угже пять лет в усхлужении гхосподина Мусира, и путешествовал с ним по разным городам. Если боги будут благоволить нам и не случится пхыльной бури, мы достигнем Лайнидора до новой луны. Охо, ни один гхород не сравнится с величием Лайнидора!.. Легхенды гласят, что он вынесен из подземного мира на плечхах титана-бедуина, а сам хграм бокгини сладостхрастия на заре времён был вознесён из пескхов на фаллосе великана Страбона!..

+1

38

Вполуха слушая их разговоры и всё больше погружаясь в собственные ощущения, Амарилла тихонько сидела рядом с ним. Наверное, она могла бы усилием воли прекратить это, но после того, что произошло у водопада уже не хотела. Опустившееся за горизонт солнце в буквальном и в переносном смысле развязало ей руки и вампиресса стала чувствовать себя гораздо раскованнее.
А может причиной тому было не столько отсутствие солнца, сколько присутствие Вея. Поёрзав на месте пока это было возможно, Амарилла не утерпела, подвинулась ближе и положила голову ему на колени, что отозвалось новой вспышкой буйства мужских фантазий. Щека вампирессы коснулась потёртой ткани штанов, сквозь которую чувствовалось тепло вивенди. Лила поджала колени к животу и смежила веки, мелко подрагивая всякий раз, как кто-нибудь бросал на неё очередной заинтересованный взгляд.
Внешне это почти никак не выражалось, разве что вампиресса сделалась совсем мягкой и податливой, только белое острое плечико выглядывало из-под соскользнувшей ткани халата. Методичная сладкая пытка продолжалась ещё около часа и всё это время Амарилла старалась не шевелиться. Караванщики наверное думали, что она уснула, но на самом деле она знала, что если сделает хоть что-нибудь, то уже не сможет остановиться и до Лайнидора многие из торговцев не доедут.
Когда настало время расходиться отдыхать, пригревшийся рыжий комочек Вею пришлось на руках отнести до повозки. Только тогда вампиресса открыла глаза и утянула вивенди вместе с собой на одеяло. Ему, конечно, нужно было поспать, но сначала Лила хотела получить поцелуй. Но тут по другую сторону полога послышался какой-то шум, отвлёкший её от этого важного дела.
- Хей, пэрсик… - прозвучал громкий шёпот Сактара.
Амарилла переглянулась с Эстом и приоткрыла полог, выглянув наружу. Степняк переминался с ноги на ногу и как-то воровато оглядывался. Отчего ему не спится вампиресса понимала, но это, право слово, не повод мешать отдыхать остальным. В последний раз внимательно осмотревшись, Сактар подошёл совсем близко и торопливо продолжил:
- Хочешь, я подарю тебе свободу, красавица?
Если бы Лила не была так возбуждена, она пожалуй закатила бы глаза и презрительно фыркнула. Далась им всем эта свобода, как коню пятое копыто. Человек всегда и везде от чего-то зависит. Даже там, где вообще никого нет, ему всё равно нужно есть, спать и дышать, а значит, приходится работать не потому, что хочется, а потому что надо. Поэтому менять что-то имеет смысл, только если тебе не нравится нынешнее положение и хотелось бы зависеть от чего-то другого. Амариллу же всё более чем устраивало и ей казалось, что это хорошо заметно.

+1

39

Так с чего же этот парнишка решил, что может предложить ей что-то лучше? Более того, она наверняка знала, что выполнить такое обещание ему не по силам. Не говоря уж обо всём остальном, разве сможет какой-то погонщик варренов снять оковы, надетые самим Рилдиром? А без этого ни о какой свободе не могло быть и речи. Тонкая белая рука с массивным рунным браслетом высунулась из-под ткани полога и ухватила куртку степняка, притягивая его ещё ближе. Следом показалась и Лила, склоняясь к самому его лицу.
Ненадолго их мысли смешались и вампиресса мягко и быстро позаимствовала у него излишек сил, побудивших развернуть столь бурную деятельность по спасению прекрасной незнакомки. Амарилла собиралась сразу же отправить парня спать, но он не пожелал уходить и вместо того, чтобы разорвать связь, сам потянулся к ней. Чувствительный к сладострастным фантазиям амулет внутри вампирессы забился, как сумасшедший. Она тихо охнула, а когда к нему присоединились пальцы вивенди, и вовсе забылась от наслаждения.
В себя она пришла лишь много позже и первым делом увидела Сактара, мирно спящего под повозкой. Кажется, она взяла у него чуть больше, чем собиралась. Ну, и ладно. Главное, что живой. Вампиресса плавно втекла под навес кибитки и заползла под бочок к Эсту. Умостив голову у вивенди на плече, Лила зарылась носом в его рубашку и то ли подумала, то ли сказала вслух, что на сегодня с неё точно довольно. Это надо же было довести вампира до такого состояния.
***
Караван отправился в путь ещё до рассвета, оставив всех конных всадников, участвовавших в недавней стычке, позади. Лошади просто не обладали достаточной выносливостью и проходимостью, чтобы продолжать путь в этих знойных рыхлых песках. Поэтому отряд облачённых в чёрное воинов вернулся назад, в каньон, и вскоре исчез на перевалом. Остальные же, привычно растянувшись длинной цепью, двинулись на штурм песков, и вскоре тёмная зазубренная полоска скал окончательно исчезла за морем барханов. Они вступили в Золотую Пустыню.
Этот момент Вей благополучно проспал. Он очнулся уже значительно позже, под мерный топот тяжёлых лап впряжённых в повозки варренов, скрип колёс и людской гомон, в мягких объятиях растрёпанной Амариллы, прикорнувшей прямо на нём.
Сонно улыбаясь, вивенди провёл рукой по её спине, подхватил под колено и притянул её ближе, оглаживая восхитительные изгибы и выпуклости расслабленной фигурки. Руки будто сами собой скользнули под и без того полусорванный шёлковый халатик, с удовольствием стискивая нежное белое тело предовольной вампирессы.

+1

40

Ночное уединение подарило ей блаженную передышку, но стоило Эсту только подумать о её пикантном положении, как новообретённый особенный артефакт тут же ожил,  отзываясь в теле неудержимой дрожью, а в мыслях – горячим томлением. Подаренная Мусиром «игрушка» пришлась прямо к месту, в этом они успели убедиться в первую же ночь... И не только они, на самом деле.
Слегка помятый Сактар отныне поглядывал на Лилу с благоговением и даже некоторой опаской, и Вею было любопытно, что же вампиресса успела внушить не в меру горячему поклоннику, выплеснув наружу снедавшее её сладострастие, прежде чем сама окончательно затерялась в нём. То же самое она делала с матросами на барке на всём протяжении их долгого путешествия на юг. Только теперь, кажется, эффект был даже сильнее, ведь чаша её возбуждения пополнялась практически постоянно и буквально перехлёстывала через край.
Большую часть пути, особенно в светлое время суток, Лила проводила внутри фургона, но даже сплошные матерчатые стенки не мешали чужим мыслям и фантазиям беспрепятственно проникать внутрь, подпитывая чувствительный артефакт, основательно погружённый в лоно вампирессы. Разве что вспышки эти были разрозненными, потому что она была скрыта от глаз. И до тех пор, пока полуобнажённая, скованная цепью «рабыня» с белой, как снег, кожей и с огнём в волосах не оказывалась на всеобщем обозрении, этот эффект не был каскадным.
Страсть, переполнявшая Амариллу, подстёгиваемая постоянным воздействием артефакта, становилась просто опаляющей. Вивенди как никто ощущал это и не спешил извлекать его наружу, с игривым удовольствием продлевая умопомрачительно распаляющее состояние, целиком захватившее его женщину. Тем более что, помимо всего прочего, оно практически больше не давало ей испытывать тревоги о ярком солнце, например – такого рода беспокойство просто не могло пробиться сквозь могучий поток наслаждения и жгучих желаний, захлёстывающих её с ног до головы, вновь и вновь, пронзая пылающим остриём экзальтации.
Отныне участившиеся моменты близости сделались ещё более феерическими, но, кажется, не имели ни шанса пресытить Амариллу или хотя бы как-то утолить снедающий её эротический жар. Даже когда вивенди оказывался опустошён истомой, скруглённый гладкий цилиндрик между ног вампирессы продолжал свою пикантную работу, обрушивая Лилу в новую пропасть плотских желаний, будто поджаривая на медленном огне предвкушения. Когда они оставались наедине, стенающая в голос Амарилла (конечно, когда её ротик не был туго заткнут кляпом или чем-нибудь поинтереснее) испытывала целые серии ослепительных оргазмов, сотрясаясь в объятиях вивенди, прежде чем провалиться в сладостное забытьё, оставляя ему лишь своё соблазнительное и безвольное тело в самом развратном виде. Вот уж воистину удивительно, до чего сила экстаза способна довести даже вампирессу.
Всецело и откровенно наслаждаясь обстоятельствами совместного путешествия Эсту, тем не менее, казалось, что они будто потерялись во времени и пространстве, и теперь вовсе никуда не движутся, оставаясь на месте. Это происходило оттого, что их со всех сторон окружали сплошные, неотличимые друг от друга барханы, песчаные горы, тянущиеся до самого горизонта, и оценить пройденное за день расстояние не представлялось никакой возможности. Только солнце, ветер, песок и пронзительно-голубое небо, отражавшееся в глазах вивенди.

+1

41

Собственно, днём, в самое знойное пекло, они как раз останавливались на привал, как и глубокой ночью, когда становилось слишком холодно, и продолжали движение лишь в предрассветные и закатные часы. Не имея никаких заметных ориентиров, кроме положения солнца и звёзд, караван каким-то образом умудрялся следовать одному ему известному маршруту, сперва углубившись в пустыню, а затем постепенно сворачивая в сторону ещё далёкого Плоскогорья Золотого Ветра, вдоль которого и планировалось дальнейшее продвижение на запад.
Закатные сумерки на исходе одного из особенно жарких дней застали Вея с Амариллой в повозке. Полог был откинут и вивенди с вампирессой устроились у самого края. Придерживая на коленях миску, Эст не спеша, с большим аппетитом ел сварганенную Шалисой похлёбку, наслаждаясь благодатной прохладой, ещё не успевшей превратиться в мороз. Сладко жмурившаяся Лила улеглась на одеяле, на животе, покачивая ножками и позвякивая цепью на щиколотках. Игривые пальчики вампирессы теребили его ремень, материю рубашки и штанов, вырисовывая на них прихотливые невидимые узоры. Позади приоткрытой повозки верхом на верблюде ехал тот самый парень, Два Мешка, и они с удовольствием слушали его бесконечные байки.
Покачиваясь на горбе «корабля пустыни», темнокожий караванщик увлечённо рассказывал о своих приключениях на службе караван-баши, о том, что довелось повидать в дальних краях, о порядках на Юге, между делом бросая на Лилу жгучие, пронзительные взгляды. Взгляды эти, как и мысли вивенди, определённо достигали цели, потому что пальчики Амариллы временами подрагивали, а эмоции затапливала очередная горячая волна. Более того, Два Мешка попутно ещё успевал цветасто и безо всякого смущения открыто восхищаться её прелестями. Похоже, выражение этого во всеуслышание считалось здесь в порядке вещей, но его внезапные реплики всё равно всякий раз заставали Вея врасплох.
- Женхщины – очхень ходовой товгар, особенно у нас, в Лайнодоре, - заявил он, откровенно пялясь на вампирессу. – И всегхда были. Среди всегх гхородов Юга там самый большхой невольничий рынок, где мхожно подыскхать рабыню на самый изыскханный вкус. Такхую, что украсит собой лучшие гхаремы блистательных владхык. Такхие рабыни стоят дорого, и ценятся на вес золотха. Образно выражаясь, - добавил он, раздевая взглядом Лилу. – Они могут иметь особое положение и больше влияния, чем многие мужи когда-либо мечтхали бы заполучхить. Я, кхонечно, говорю о рабынях, призванных услаждать и взгляд, и тело, и душу. А ты явхно из такхих, красавицха, - улыбнулся он Амарилле.

+1

42

Вею было удивительно думать, что то, что они задумали как хитрый элегантный план, демонстративно придав Лиле образ рабыни, который она удивительно легко, даже более того – с видимым наслаждением примерила на себя, великолепно вживаясь в него, на самом деле представлялось окружающим вполне привычным и понятным порядком вещей. И то, как они воспринимали её положение, к тому же, чрезвычайно возбуждало Эста. Всё это превосходно дополняли кандалы, ошейник и обширный набор их самых горячих развлечений. Задержавшись на этой мысли, так что по телу вампирессы вновь прокатилась лёгкая дрожь, Вей приметил притороченный к седлу парня довольно любопытный предмет – аккуратную плеть из белой кожи, с толстой рукоятью и густым пучком длинных мягких кожаных полосок, собранных в пышный хвост – также абсолютно белых. В отличие от тех грубых приспособлений, которыми караванщики погоняли толстошкурых варренов, эта вещь выглядела изысканной, ухоженной и совсем неиспользуемой, будто имела какое-то декоративное или символическое значение. Не замечая его внезапного интереса, Два Мешка продолжал разглагольствовать, обращаясь уже к вивенди:
- ...К нам привозят рабынь со всего юга, и не только. Полногрухдых и хкудосочных, пышных и стройных. Даже эльфиек. В обхщем, на любхой вкхус и цвет. И чем уникхальнее находка, тем она цхеннее и желаннее. А твоя вызовхет настоящий ажиотаж. При виде неё вельмохжи забудут свои имена, воины забудут, какхим местом следхует думать, да что там – верблюды забудут, как пердеть! Да за её жемчужную кожу и сладкую попку, нежную, кхах спелый наливной медовый пэрсик, сорванный в ясную лхунную ночь, вполне могли бы развязать небольшхую войну!.. И можхет, даже не одну, - заговорщически подмигнул он Лиле. – Покхоже, тебе предстоит многхо работы, красавицха. Хрен даю на отсечхение, нховый гхосподин захочет видеть тебя на своём ложе много, много лхун подряд... Кагх говаривал один мой приятхель… Он, кхстати, долгхое время обретхался в Доме Блаженств, покха его не выгнали за... В общем, неважно. Тагх вот, он всегда гховорил: «В любой непонятной ситуации – расслабься и получхай удовольствие...»
Кажется, Два-Мешка сильно приукрашивал Лайнидор. Амарилла, конечно, допускала, что за последние годы город мог сильно измениться, но не до такой же степени. Она запомнила его как большую саманную деревню, где не было ни одного здания выше трёх этажей, а по улицам бегали красные сорные куры, козы и молодые варрены. Выделялись из этого однообразия только резиденция правителя, которую назвать дворцом язык не поворачивался, казармы, тюрьма, несколько святилищ и школа следопытов, существовавшая там уже как пару веков. Пожалуй, изначально именно она и послужила основной причиной появления поселения – мирного островка со своими порядками и правилами на стыке земель пустынных кочевников и степняков с плоскогорья. Наступает такой момент, когда даже самый лютый бандит и разбойник, разбогатев или состарившись, начинает искать себе тихое местечко, и таким местом для многих сделался Лайнидор.

+1

43

Впрочем, вампиресса о том никому не сказала. Вот приедут и она сама увидит, что стало с городом со времени её последнего визита. А пока она всё больше улыбалась и помалкивала, иногда ленясь, а иногда и откровенно не зная, что говорить. Ведь Вей совершенно не удовлетворил интерес караванщиков и торговцев к её истории. Многих по-прежнему интересовало, откуда взялась огненноволосая рабыня и почему на ней такие странные кандалы. У Амариллы не было ответов на эти вопросы, по крайней мере, таких которые она готова была озвучить, потому она скрывалась за плохим знанием языка и предпочитала их "не понимать". Это оказалось удобно, да к тому же, в её состоянии вообще не очень-то хотелось разговаривать. А вот Шалиса наоборот расспрашивала Два-Мешка с огромным интересом.
- А тот храм, про который ты рассказывал в прошлый раз. Ну, тот который вырос на пипиське у великана. В нём есть жрецы? – допытывалась химера, идя рядом с огромным колесом повозки, которое как раз закрывало её с головой так, что Амарилле была видна только макушка, обмотанная светлой тканью на манер тюрбана.
- Есть. Только жрицхы, - посмеявшись, кивнул Какао.
- Ну, я и говорю
- Нет, жрицхы, - повторил он. – Женхщины. Это же хграм повелительницы страстей.
- Вон оно как, - чувствовалось, что Шалиса не очень улавливала связь одного с другим, но, в конце концов, решила не отвлекаться на особенности местных обычаев. – А мудрые среди них есть?
- Кхонечно, - улыбка мужчины слегка изменилась и это заставило Амариллу тоже прислушаться, потому что так улыбаются, только вспоминая о чём-то очень приятном.
- Замечательно! – отозвалась тем временем химера. – Вот к ним-то я, значит, первым делом и схожу.
- А тебе что, непременно нужен мудрец? – не выдержав, подала голос вампиресса. – Вон, смотри сколько в караване красавцев, - и она полушутя кивнула на Два-Мешка.
Шалиса выглянула из-за колеса, смерила ошарашенным взглядом сначала Амариллу, потом огромного темнокожего погонщика и выразительно всплеснула руками:
- Совсем уже семя вместо мозгов! Только об одном думать и можешь. Он же меня насквозь проткнёт! И вообще, мне совет нужен и наука, а не вот это вот всё.
Тихонько посмеиваясь, вампиресса прижалась к Эсту, а Два-Мешка задумчиво потёр подбородок. Кажется, сказанное ему польстило, а идея выяснить, действительно ли проткнёт или это просто фигура речи, пришлась по вкусу.
Эст лишь широко улыбнулся и запустил пальцы в густые рыжие локоны своей женщины. Да если б Шалиска хоть отдалённо представляла, в каком бушующем океане страстных желаний находилась Лила в последнее время, ей бы скорее стоило дивиться, как та вообще может о чём-то думать и при этом сдерживать свои порывы. Благодаря ментальной связи Вей имел постоянную возможность хотя бы отчасти ощущать это, и в полной мере испытывать на себе в кипучие моменты близости, сливающиеся в тягуче-сладостные, восхитительные часы. Уж тогда-то Амарилла была неутомима!..

+1

44

Довольно прикрыв глаза, вивенди потёр свои саднящие бёдра и колени.
- Ну, всегда можно совместить приятное с полезным, главное, чтоб было желание! И откуда это тебе известно, что так уж и проткнёт? - усмехнулся он, подтрунивая над хвостаткой. Та вспыхнула, от возмущения не находя слов.
- В хграме бокгини схладострастия есть ритхуал "сажания на кхол" - мужкхской, - ослепительно улыбнувшись, выдал Два Мешка. - Тхам есть галерея славы самгых величхайших владыхк. Точхнее, детхально созданные ехщё при жизни статхуи икх вхыдаюкщихся достоинств, воплохщённых в дереве, мраморе, метхалле, жемчхуге и драгоцхенных кхаменьях. Незхабываемое зрелище! Если закхотите, я вам икх покхажу... - заговорщецки пообещал темнокожий погонщик.
Покрасневшая, как свекла, Шалиса затрясла головой, заткнула уши и даже зажмурилась для верности. Вей же не сдержал шального воображения и по телу вампирессы тут же прокатилась ответная дрожь.
Надо думать, жители Лайнидора почитали не только эрекцию, но и такая причудливая традиция, судя по всему, у них водилась. Просто присутствие и вид Амариллы как-то не располагали к рассуждениям о милосердии, скромности и прочих добродетелях светлой божественной пары. Да к тому же Два-Мешка просто по нраву пришлось смущать Шалису, которая хоть и выглядела вполне взрослой и сформировавшейся женщиной, но эмоционально скорее походила на подростка. Вампиресса вполне могла его понять. Ей тоже нравилось наблюдать за химерой. До такой степени, что она стала заимствовать у неё некоторые особенности поведения. Всё-таки Амарилла как она есть на рабыню походила не больше, чем дракон на коня – покататься, в принципе, можно, но едва ли отыщется много смельчаков. Вот так и с ней, для Эста Лила могла быть кем угодно, но остальные всё равно видели в ней нечто хищное и опасное, хоть и вызывающее дикое желание. Переняв же кое-что у Шалисы, она смогла играть свою роль более достоверно.
За прошедший год Амарилла вообще очень сильно изменилась. В ней уже практически невозможно было узнать могущественного мага и советницу правителя. Теперь вампиресса практически стала олицетворением своего замешанного на инстинктах и крови проклятия. При этом Лила не утратила силу, напротив, питаясь как никогда обильно, обретала её всё больше и больше. Трудно сказать, могла ли она контролировать то, что получила, ведь в последнее время Амарилла не утруждала себя подобным. Более того, она перестала даже думать об этом. Для того, чтобы думать и контролировать у неё был Вей. Сама же вампиресса стала той, кем её изначально создал Рилдир и распространяла вокруг себя всё более плотную ауру тёмных, всепоглощающих желаний. Одним она казалась привлекательной, у других наоборот вызывала отторжение, но все живущие по природе своей стремятся к продолжению рода и каждый, так или иначе, попадал под её влияние.

+1

45

***

Когда яркая серебряная луна призрачно сияла в обсидиановом небе, а караван остановился на ночлег, в низине между огромными барханами,  Вей выбрался из фургона ради короткой вынужденной прогулки. За плотным пологом, закрывающим вход, всегда сохранялось тепло, с вампирессой же и вовсе было жарко - как бы парадоксально это не звучало. Но снаружи было очень свежо, и Эст буквально чувствовал, как ночной морозец пробирается под наспех накинутую рубашку, заставляя вздрагивать и ёжиться. Удивительно, как быстро остывает столь знойная днём пустыня.  Желая поскорее вернуться к Амарилле, вивенди сократил обратный путь, пройдя напрямик через лагерь. Несмотря на холодные ночи, костры не горели, и шатры с повозками вырисовывались во тьме чёрными, угловатыми, неподвижными фигурами. Здесь негде было достать дров, запас кизяка тоже был ограничен  и караванщики обходились тем, что имели.
По сравнению с неумолчным, постоянным гомоном вечерних и ночных переходов лагерь был практически тих, и лишь сонное шевеление и всхрапы людей и животных будоражили чуткий слух Вея. Конечно, некоторые погонщики умудрялись храпеть, как кабаны, откуда-то доносились приглушённые стоны служанок и рабынь, согревающих в постели мужчин, но за всем этим вивенди послышалось ещё что-то. Тихие, шепчущие голоса, прерываемые невнятными звуками. Вей замер на месте. Сердце в его груди стучало так гулко, что он едва мог разобрать отдельные фразы.
- ... завтра ночью. Всё должно быть сделано тихо и быстро... Вот, порошок из семян коки... И набор амулетов... Как только дурман в фургоне рассеется, рабыню связать, спрятать в сундук и доставить ко мне... Ещё раз повторяю, никто ничего не должен заметить!
- А что с её владельцем?...
- ... верблюдов... тихо.... не трогать... Чтобы никто... И отвести фургон... следы... дальше....  потом... сами знаете, как поступить...  до утренних сумерек!...
Эст прислушался изо всех сил и голос стал звучать более отчётливо.
- Сделаете всё, как полагается, и мой господин вас озолотит. Не справитесь, и я скормлю вас варренам! А господину придётся прибегнуть к более.. решительным мерам, чтобы достичь желаемого.
Голоса затихли, и Вею не удалось определить, откуда они доносились.
Заговоры, тайны, интриги... Вот что значит, вновь оказаться среди скопления людей, объединённых общими стремлениями, или сведённых вместе общими обстоятельствами.
Вивенди почувствовал, как по рукам пробежали мурашки, и это было вовсе не из-за ночной свежести. Этот разговор показался ему в высшей степени интересным.

+1

46

Амарилла дожидалась своего вивенди в повозке. С тех пор, как она стала принимать во внимание не только собственное удобство, но и потребности живых, у вампирессы проявился неожиданный талант в любом месте и практически из ничего создавать уют, так что внутри фургон выглядел ничуть не хуже, чем какой-нибудь дворец или храм. Из одеял, ковров, тюков и сундуков с товарами и припасами получилось небольшое, но очень милое и удобное гнёздышко, а после добавления небольшого количества магии, в нём вообще хотелось остаться навсегда, жаль только, что тряпичный полог был так ненадёжен. Но с другой стороны, сухой песок, это не скала, не болото и даже не жирная, переплетённая корнями лесная почва. В этих местах вампиресса могла бы найти убежище от солнца под любым барханом, просто зарывшись поглубже.
Вообще надо заметить, что пустыня нравилась вампирессе всё больше. Чёткое разделение дня и ночи, отсутствие большой воды, даже образ жизни здешних народов ей подходили как нельзя лучше. Обилие солнца Лилу больше не смущало, ведь его время было строго ограничено. Достаточно иметь на эти часы подходящее убежище и проблема, можно сказать, решена. Пустыня существовала по своим особым, не менявшимся тысячелетиями ритмам и правилам, что особенно пришлось по душе соскучившейся по стабильности и порядку вампирессе. А самое главное, здесь с нею будет Вей.
Заслышав его лёгкие шаги неподалёку от повозки, Амарилла подхватила одеяло и в мгновение ока очутилась возле открывающейся части полога. Ткань шевельнулась и Лила, как большая игривая кошка, выпрыгнула наружу, поймав своего мужчину в расшитое цветами одеяло и опрокинув его на спину.
- Тебя так долго не было, я успела соскучиться, - шепнула она, ловко забираясь ладошкой сначала под одеяло, а потом и под ремень штанов.
- Охх... И решила на меня  поохотиться, - счастливо рассмеялся Вей, пытаясь дотянуться до неё через обволакивающую со всех сторон материю. – Я весь твой.
Чувствуя, как Лилины пальчики подбираются всё ближе, он довольно прикрыл глаза, погружаясь в стремительный водоворот пикантных ощущений. Подслушанный разговор моментально отошёл на второй план - о, сейчас им было не до разговоров!..

+1

47

Очень скоро из тряпичного кокона, в который превратился вивенди, был извлечён на глазах увеличивающийся в размерах член, но пострадать от ночной прохлады ему не пришлось, потому что в следующее же мгновение он оказался в тепле. Довольная Лила прижалась к Эсту и повела бёдрами, насаживаясь как можно глубже. Впрочем, возможности её сейчас были сильно ограничены из-за находящегося внутри перламутрового окатыша, который опять начал вибрировать. Что ж, погреться таким способом у Вея не получилось, потому что полностью туда он попросту не помещался, но зато вивенди в полной мере ощутил на себе то, что последние несколько дней постоянно происходило внутри Амариллы.
Сокровенная дрожь и жар взаимного возбуждения мигом оказались практически на самом острие страсти, перекликаясь и резонируя с потоками эмоций в самой глубине естества. Желания Вея моментально находили горячий отклик в разуме и теле вампирессы, а ментальное и чувственное единение возвращало и распаляло их, только ещё больше усиливая внутреннюю вибрацию и трепет. Что ни говори, скрытый артефакт отлично вписался, дополняя восхитительный коктейль взаимно усиливающихся желаний, нарастающих безумно, беспредельно, подобно неудержимой могучей лавине тягучего сладкого восторга.
Находиться под скомканным одеялом при таком занятии было совсем неудобно, но страсть не знает преград. Ладони Эста легли на женские бёдра, локти упёрлись в песок, и он весь подался навстречу, до упора вторгаясь в Амариллу, вонзаясь в её дрожащее нежное тело, заполняя собой изнутри. То ли благодаря неугомонному магическому «камушку», то ли ещё по какой-то причине, но, кажется, внутри стало ещё ýже и теснее. Требовались дополнительные усилия, чтобы толчками пробиваться вперёд, но ощущения от этого становились только  фееричнее. Может, тому причиной была вампирья физиология или быстрая регенерация, компенсирующая последствия бесчисленных вторжений Эста, в стремлении восстановить объём и целостность… «Хорошо, что Лила не становится девственницей  всякий раз, как меч покидает ножны, - мелькнула у него шальная мысль, - иначе ей пришлось бы лишаться её неописуемое количество раз…»
Любовные игрища вивенди и вампирессы разбудили дремлющих у ближайшей повозки погонщиков. Костёр давно погас и в ночной тьме на фоне песка можно было разглядеть лишь силуэт обнажённой наездницы, но позвякивание цепей, страстные вздохи и звуки поцелуев недвусмысленно говорили о том, что там происходит. И в то же время невозможность разглядеть всё в подробностях оставляла огромный простор для воображения, которому вторил подарок Мусира.

+1

48

Яркие, мерцающие звёзды мириадами сверкали в недостижимой вышине, усыпав весь бархатно-бездонный купол ясного южного неба. Но самые яркие и сияющие светились в глазах Амариллы. Вей задыхался, с приоткрытых губ его женщины срывались короткие, тихие стоны, она двигалась с ним в унисон, и внутренняя вибрация превысила все мыслимые пределы, раз за разом пронзая волнами конвульсивно-сладостной дрожи.
Лила склонилась к Эсту, двигая бёдрами уже не ради приятных ощущений, а потому что не могла остановиться. Первая, оглушающая волна наслаждения прокатилась и схлынула, оставив после себя чувство глубочайшего единения и восхитительное тепло пролитого семени. Отпустив края одеяла, почти невесомая вампиресса прижалась к Вею, не спеша выпускать его из себя.
- Ты такой горячий, - томно шепнула она, поглаживая кончиками пальцев бледную кожу, подсвеченную золотыми и алыми отсветами внутреннего жара. – Когда мы шалили с вином, ощущения были совсем другие. Тоже приятные, но это просто переполненность и давление, а сейчас во мне будто извергается вулкан.
Конечно, извержение уже закончилось. Но вампиры прекрасно умеют сохранять то, что получили от живых, и даже если бы Вей больше не притронулся к ней, Амарилла ощущала бы это тепло ещё несколько дней. Она осторожно пошевелилась, но плотно сжимающие член мышцы лона не пожелали так легко расставаться со своей добычей. Впрочем, вампирессу это ничуть не смутило. На её взгляд сей факт лишь подтверждал, как сильно она соскучилась. Амарилла вновь приняла сидячее положение и начала плавно покачивать бёдрами, каждый раз приподнимаясь немного выше.
- Кудай говорит, через пять дней мы будем проезжать какое-то пустынное поселение. То ли Жатаркал, то ли Жахартан. Там добывают Слёзы пустыни, прозрачные камушки разных оттенков жёлтого и коричневого, и стоят ветровые ловушки. Там можно будет пополнить запасы воды. Но, кажется, его куда больше интересовало, не захочешь ли ты обменять меня там. – С влажным чмокающим звуком их тела, наконец, разъединились и аппетитный упругий маятник попки вампирессы отыскал точку покоя в ладонях Эста. – Цветные камешки нам ни к чему, но мне кажется, это было бы хорошей репетицией перед рынками Ланидора. Мне уже доводилось там бывать, но обычно я выступала в роли покупателя, а не товара и, признаться, немного волнуюсь...

+1

49

- Правда? Вот бы не подумал, что ты настроена так серьёзно, - томно улыбаясь, вивенди медленно сжал пальцы, крепче стискивая сочные мягкие «персики» своей женщины. – Подходишь к делу со всей обстоятельностью. Не тревожься, всё что нам надо, это заполучить причитающуюся оплату, а уж «вправлять мозги» особо рьяным поклонникам ты умеешь мастерски. Да и в роли наложницы ты и побыть-то, собственно, не успеешь – достаточно будет лишь оказаться с «новым господином» наедине. Хотя вживаешься в неё ты просто изумительно!.. И я буду рядом – нет такой опочивальни, куда был бы не в силах проникнуть ветер…
Конечно, повсеместно существовали лабиринты закрытых помещений за толстыми стенами, подземных пещер и укрытий, заполненных устоявшимся «мёртвым воздухом», но Эст не брал их в расчёт. В конце концов, они ведь собираются не в цитадель Лилиных сородичей, а, по меньшей мере, во дворец какого-нибудь Лайнидорского вельможи или султана, и вивенди не мог представить себе, чтобы его спальня находилась в недрах земли. Здесь, на овеянных жаркими ветрами песках Золотой Пустыни, всё дышало привольным раздольем, и ветра могли лететь в любом направлении, не встречая на своём пути никаких преград. Весь воздушный океан находился в постоянном свободном движении. Даже в часы полуденного зноя, когда раскалённый воздух дрожал над поверхностью пустыни, Эст ощущал его движение в вышине, над головой, и эта беспредельная вольница наполняла его каким-то особенным вдохновением, добавляя нотку очарования в притягательность этого удивительного края.
Выпутавшись из одеяла, Вей перекатился и вампиресса, звякнув цепями, оказалась под ним. Глаза вивенди светились лукавством, силясь выхватить из ночной тьмы её родные черты. Он склонился ниже, почти улёгся на неё, дыша глубоко и часто. Сейчас он вовсе не чувствовал ночного холода. Находясь в таком виде, в образе пленницы наслаждений, Лила постоянно безумно возбуждала его, разжигая желания. Опьянённая страстью, усердно подпитываемой новым артефактом, она и вовсе опаляла его чувственность, растекалась и таяла в его объятиях, порой обрушиваясь в блаженное беспамятство. О!.. Вей обожал наблюдать, как её великолепное белое тело, скованное кандалами и крепко связанное, бьётся в тисках яростного пронзительного наслаждения!.. А предстоящее появление Лилы на аукционе Лайнидора в роли сладострастной рабыни только подливало масло в огонь его возбуждения. Воистину, они избрали самый приятный из способов влиться в жизнь города и попутно обзавестись средствами, чтобы обустроиться там.
- Если же ты волнуешься насчёт своего выступления, то совершенно напрасно. Ты просто великолепно находишься в образе – уверен, своим появлением ты и вовсе затмишь там всех!.. Ты ведь слышала Мусира и Два Мешка, и чувствуешь, какими глазами на тебя смотрят окружающие. Точнее, моментально испытываешь это на себе… - Эст вновь улыбнулся, проведя пальцами по лепесткам приоткрытого лона, в глубине которого угнездился вибрирующий гладкий окатыш. - Да твоё появление вызовет настоящий фурор!.. Кстати, не думаю, чтобы во всём этом Жахартане хватило богатств, чтобы попытаться выкупить тебя. Судя по описанию, это просто лагерь добытчиков. Да и нам всё равно путешествовать дальше с этим же караваном, и слухи о твоей временной «продаже» могут осложнить нам жизнь. Но насчёт «репетиции» - мысль интересная… Можем попробовать при удобном случае.  Кстати, а что за ветровые ловушки? Впервые слышу о таких…

+1

50

- Это не вполне соответствует действительности… - улыбнулась Лила, пальцами одной руки зарывшись в песок, а другой блуждая по спине вивенди. – На самом деле они ловят воду. Это такая дыра в земле, устроенная там, где в пустыне есть естественные или искусственные возвышенности. Днём её закрывают, а с заходом солнце открывают и там постоянно сквозняк, отсюда и название. В пустыне на самом деле есть вода, только её не видно. Например, облака. Их затягивает под землю, воздух остывает и на стенах образуются капли, которые собираются в особый водоём. Он может быть довольно большим, если ловушек несколько или если их делали с использованием магии. Это позволяет людям жить даже там, где нет природных источников.
- Облака, затягивает под землю? Точнее, под песок? Надо же… Хорошо, что я не маг воды, - улыбнулся вивенди. - Вот же загадочный край! Наверняка Пустыня хранит в себе неисчислимое количество секретов...
Лежать, устроившись прямо на Лиле, под светом звёзд и в круге внимания погонщиков, было просто замечательно, но в конце концов ночной пробирающий холодок заставил любовников вновь забраться в тёплый уютный фургон и они с комфортом устроились на одеялах. Возбуждающие мысли о многочисленных Лилиных поклонниках вновь напомнили Вею о том, что ради обладания ею некоторые из них были готовы на самые решительные действия, причём в самое ближайшее время. Вивенди пересказал ей подслушанный разговор, попутно точно сымитировав голоса заговорщиков.
- Получается, во время следующей ночной стоянки они хотят распылить какое-то сонное зелье, выкрасть тебя, запрячь верблюдов  и тихо увезти фургон из лагеря, пока все спят, а уж потом разобраться со мной и замести следы, – подвёл итог он. - Чтобы все решили, будто под покровом тьмы мы сами покинули караван и пропали в пустыне. Вот только им невдомёк, что никакой дурман на тебя не подействует, - усмехнулся Эст. – А я могу сделать воздушный пузырь и просто не подпустить его к себе. Столь незначительное применение магии не должно вызвать очередного приступа… Если же нет – похищение закончится, не начавшись. – Вивенди чуть нахмурился. - По словам заказчика похищения, в случае неудачи он не оставит попыток, но тогда мы уже не будем к ним готовы. Вот я и подумал, что мы можем им подыграть – притвориться, что дурман подействовал, а затем проследить, кто за этим стоит, добраться до них и выяснить, какие у них планы. Вот только для того, чтобы «похищение» удалось, тебе придётся притвориться их пленницей.
- Каковы мерзавцы!.. - насмешливо тряхнула головой вампиресса.
Откровенно говоря, будущие похитители в её глазах выглядели не столько злодеями, сколько идиотами. Это же надо – так азартно и упорно охотиться за собственной смертью. Амарилла устроилась на груди вивенди, прислушиваясь к постепенно успокаивающемуся ритму сердца. Как же это было хорошо. А скоро станет ещё лучше. У них будет свой дом, сад, купальня, слуги и целый удивительный город под ногами.
- Мы сделаем, как ты решил, - согласилась она. – Только обещай не рисковать собой понапрасну. Когда мы выясним, чья это затея, я разберусь сама. Эти олухи не сделают мне ничего дурного, но вот надеяться на то же самое с моей стороны им не стоит.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Искра и ветер