http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Любимцы ветров


Любимцы ветров

Сообщений 1 страница 50 из 56

1

http://i057.radikal.ru/1512/71/d62caf42ecde.jpg http://almarein.spybb.ru/img/avatars/0001/31/13/1365-1446638598.jpg  http://almarein.spybb.ru/img/avatars/0001/31/13/1354-1446989975.jpg
Амарилла                   Вей-Эст                        Ли Шень

Акхарос улетел в логово

Место: Скалистые горы, близ храма Рилдира
Предыстория: На краю Тёмных Земель даже воздух пропитан предостерегающей неопределённостью, предрекая нежданные встречи. Как же отразятся они на судьбах вампирессы, вивенди и дракона, чьи пути сойдутся здесь?

Следующая глава: В объятиях ветра >>

Отредактировано Вей-Эст (11-01-2016 18:32:49)

+2

2

Приняв материальный облик, он воплотился на вершине перевала, глядя на безрадостную панораму, раскинувшуюся перед ним.
Тёмные острые камни и скалы, образующие труднопроходимый лабиринт, громоздились друг на друга, спускаясь вниз, в долину, заполненную мраком. Тут и там их перекрывали небольшие островки узловатых, чахлых деревьев, местами сплетающихся корнями и ветвями так густо, что те образовывали живую стену. Хотя, вряд ли их можно назвать живыми. В этой протяжённой низменности, извивающейся между топорщащимися хребтинами обледенелых, изъеденных временем гор, жизни было мало, да и та ютилась под камнями и корнями, словно прячась от неверного сумрака, пропитывающего это место.

Вивенди окинул взором заброшенный, дикий ландшафт. В завывании родной стихии, со свистом проносящейся над перевалом, он слышал их – шорохи мелких зверьков, поскрипывание древоточцев, шевеление чёрных личинок, скрывающихся под камнями. Но куда громче он различал беседу своих новых спутников, пыхтящих и переговаривающихся на ходу.

«- …Пора устроить привал, у меня кости стынут от этого ветра.
- Сидел бы в своих копях, Гайзази, что тебя дёрнуло отправиться с нами? Грел бы сейчас свои старые косточки у доброго огня.
- Я может и старый, да буду поопытнее вас, недоросли! Надо было свернуть на тропу ещё у Неглинной, а не забираться так далеко на север! Не пришлось бы теперь прибегать к помощи этого ветродуя…»

Группа низкорослых, коренастых бородачей, закутанных в тяжёлые одежды, громко топала, позвякивая оружием и поднимаясь вслед за Веем. Там, где его подъём занял считанные минуты, им приходилось пробираться с трудом, обходя валуны и заросли.

«- Нет, мы идём верно!» - возразил один из них. – «Его схрон должен быть где-то в этом районе. Я чувствую. Да и Бурнек видел крылатую тварь, вот этими самыми глазами! Может, мы и заблудились, но какой гном пропадёт в горах? Попомните мои слова, мы будем купаться в золоте!
- Мои кишки сейчас попухнут от голода,»
- проворчал другой. – «Уже вечереет, и дальше переть я не собираюсь, пока не поем.
-Плошки-поварёжки!.. Он прав. Зови ветродуя, а я наломаю хвороста.
- Спорю на свой золотой зуб, он и так нас слышит»
, - проворчал старший.

Вей усмехнулся. Охотники, как же! Только ищут совсем иную «добычу». Что ж, это не важно. Чем скорее он выполнит обещание, тем скорее покинет это негостеприимное место.
Глаза вивенди потемнели ещё сильнее, словно впитывая сумрак наползающих туч. Погода меняется, и ночь будет тёмной...
Он вздохнул, всё так же неподвижно стоя на пронизывающем ветру, зовущем умчаться за собой. Ему не нравилось это место. Там, где живут Ньен, горы совсем другие – гостеприимные, и наполненные жизнью, а здесь - словно пронизаны дыханьем тьмы.
Эст поёжился и повернулся к охотникам, расположившимся позади, в полумиле вниз по склону. Теперь ветер дул ему прямо в лицо, и вивенди не мог последовать за ним. Один из «охотников» отмочил пошлую шутку, а острый слух Вея в мельчайших деталях донёс до него их нестройный хохот. Покачав головой, он направился в их сторону, быстро и бесшумно спускаясь вниз.

+2

3

Когда долго живёшь на одном месте, обрастаешь вещами, привычками, заботами, пускаешь корни и кажется, что так оно и надо, что так и должно быть. Конечно, случается порой, устроившись у камина или сидя в горячей ванне, замечтаешься о дальних дорогах, о чудесах, таящихся за горизонтом, но потянет сквозняком, опадёт пушистая пена, и вот уже, завернувшись в покрывало, спешишь захлопнуть окно, и глупостью кажется променять уютное постоянство на неизвестные трудности пути, бить о камни прописавшиеся в мягких тапочках ножки. Нечто похожее случилось и с Амариллой. Неспешная размеренная жизнь сделала её безразличнее, спокойнее и даже в становящиеся всё более изощрённым поиски развлечений закралась пресыщенная ленца. Те немногие, кто знал советницу достаточно хорошо, благоразумно прятались и запасались успокоительными настойками, ведь затишье у неё случалось исключительно перед бурей. Остальные пребывали в счастливом неведении и к счастью, на этот раз обошлось без жертв и разрушений.
Просто однажды у Лилы возникло желание переставить мебель, что-то убрать, что-то добавить, но увы, изменить обстановку так, как она задумала, помешало окно. Вот никогда не мешало, а тут вдруг выяснилось, что оно расположено совершенно не в том месте. Потом чем-то не угодила резьба на балюстраде, потом ещё что-то и ещё, и закончилось бы это глобальнейшим ремонтом, если бы Лила вовремя не вспомнила, что Дом Анклава всё-таки принадлежит Сифу, а не ей. Но стремление к переменам уже созрело, оформилось и требовало немедленного воплощения. Поискав, куда бы его приложить, она пришла к выводу, что неплохо бы обзавестись собственным домом. Можно было присмотреть особнячок в черте города, но самое очевидное ей как обычно в голову не пришло. Менять, так уж всё сразу. И вот Лила уже склонилась над картой, выбирая для себя подходящее местечко.
Заманчивые каменные фьорды, где ночи длятся по полгода, уединённые островки на чёрных болотах, с их коварными топями и блуждающими огнями, бездонные расселины и подпирающие небо пики Скалистых гор. Остановиться на чём-то одном только поглядев на разноцветные пятна на пергаменте, казалось невозможным, по новому месту нужно погулять, понюхать, пощупать, почувствовать подходит ли. Сказано – сделано. Тем же вечером, предупредив лишь троих вампиров, которых ни в коем случае нельзя было оставлять в неведении, Амарилла покинула Город Тёмного Ветра.
Начать она решила с предгорий. Во-первых, это ближе, обнаглевшая лень не желала так просто отступать с занятых позиций, во-вторых, надвигающаяся осень скоро прихватит морозцем болотную сырость, вот тогда уже можно будет отправляться на север, и в-третьих, обитающие в горах подземные эльфы делали роскошные паутинные шелка, которых больше ни у кого не достать, так что прежде всего побывать хотелось именно там.
Дорога пошла Амарилле на пользу. Оказалось, что за время, проведённое под магическим куполом, она почти забыла, как это здорово, отдыхать днём, бодрствовать ночью, думать о том, чем подкрепить силы и где укрыться от непогоды, а не о каких-то политических хитросплетениях, с высоты птичьего полёта казавшихся мелкими и надуманными. Она даже обрадовалась, угодив в грозу у Змеиного ущелья, настоящую осеннюю, выворачивающую крылья порывами ветра и секущую свирепыми струями ливня. Гроза промотала её до вечера и, забросив далеко в сторону Лунной пади, укатилась выше в горы, поубавив ярости и перейдя в снегопад, а мокрая, растрёпанная, но довольная Амарилла вынуждена была идти пешком. Юбка и плащ отяжелели от влаги и, хотя вся ночь была ещё впереди, прежде чем двигаться дальше следовало бы обсохнуть.

+1

4

Холодные, пустынные предгорья полностью накрыл своим саваном сумрак подступающей ночи, казавшийся густым и одновременно – подвижным, словно наслаиваясь, захлёстывая скалы и вновь отступая назад. Беспросветная облачная завеса полностью затянула небо, не давая звёздному или лунному свету проникнуть сквозь неё. Далеко на северо-востоке бушевала гроза, сотрясая ущелья  раскатами грома, а мертвенно-бледные вспышки молний изредка озаряли окрестности. Ледяной ветер всё больше крепчал,  принося с собой капли дождя, постепенно сменившиеся хлопьями мокрого снега.
Вивенди кутался в плащ, устремив взгляд в пламя костра, трепетавшего под порывами ветра. Гномы сгрудились по другую сторону,  рассказывая друг другу истории, весело гогоча над шутками, глуша горячительное и поджаривая сочные куски мяса. Пока они не разожгли огонь, Эст и не замечал, как на самом деле продрог, и как проголодался.  Теперь же живительное тепло растекалось по телу, приятно покалывая на кончиках пальцев, а аппетитные ароматы будоражили ноздри. Как бы он хотел раствориться в стихии, где не было холода, боли и усталости, но непрерывное скольжение могло унести его очень далеко – а возвращаться пришлось бы пешком. Кроме того, он не мог оставить спутников, да и компания шумных, говорливых гномов  с удовольствием делилась историями и походным опытом,  а он с интересом внимал их рассказам.

Молодой вивенди совсем недавно покинул Ньен, но стремился повидать и узнать как можно больше. Слушая рассказы путешественников и торговцев, охотников и крестьян, запоминая каждое слово, он словно бы проживал множество жизней, жадно набираясь опыта и знаний, знакомясь с бытом, культурой и поведением самых разных людей. Пройдут столетия, и его кругозор невероятно расширится, обогатится мудростью сотен существ, оставив свою печать в его чертах, навеки остающихся молодыми. Пока же он мог только предвкушать всё то, что ожидает его в будущем. Парню казалось, что весь мир раскрывается ему навстречу, и даже столь мрачное место, как это, не могло поколебать это ощущение. А его нынешние спутники были полны всяких историй. Хотя, нужно признать, в других отношениях дети гор были не самым лучшим объектом для наблюдения.

- Жёваный крот, здесь и днём-то так уныло - можно от тоски подохнуть, а сейчас и вовсе, такая тоска - хоть камни глотай, - прогудел один из них, грея руки над огнём.
- Зачем камни, сейчас будет жрачка.
- И то верно! А на сытый желудок нам и сам Рилдир не страшен!..
– икнув, заявил Озбабл, самый круглый и приземистый гном,  активнее всех налегающий на спиртное.
- Много ты понимаешь!.. – старший, называющий себя Гайзази, нахмурил кустистые сизые брови, вперив в говорившего застывший совиный взгляд. – В погоне за..  целью, мы…
- Я слышал вас с перевала, вы охотники за сокровищами, а не за шкурами животных, - негромко произнёс Эст, умостив подбородок на сцепленные длинные пальцы.
- Вот рилдиров слухач!.. Эй, Бурнек, сгоняй за полешками, ниже по склону должны быть.
- А я говорил вам, ветродуй всё слышит. И кому-то следовало держать язык за зубами!
– Гайзази зыркнул по сторонам. – Но не думай, что теперь можешь рассчитывать свою долю богатств. Всё - по изначальному уговору.
- Золото меня не прельщает, - улыбнулся Эст.
- Гмм. Что-ж, тем лучше. Так вот.  Слушайте, все. Мы подошли совсем близко к границам Тёмных земель. А это – гиблое, пропащее место, вотчина мёртвых, и оттуда - не возвращаются. За теми горами, - он наугад махнул рукой куда-то во тьму, - простирается чёрная выжженная пустыня, переполненная отродьями Тьмы, так и норовящими сожрать ваши глаза, и вырвать из груди сердца – просто, на десерт..
- Хорош бздеть, старший!
- Шивози дело говорит, не стращай нас попусту. Нету здесь никого - только коряги да голые камни. Был бы кто – ветродуй бы засёк.
- А я и не стращаю, просто предупреждаю,
- спокойно ответил Гайзази, снимая с палки румяный, прожаренный кусок. – Так что захлопнись и не перебивай старших!  Вот мы сидим на склоне перевала, греемся у огня, веселимся – а вокруг нас, повсюду, тьма вступает в свои права. И это не аллегория. Даже сквозь снег и непогоду, наш огонёк прекрасно виден за многие мили – достаточно только вглядеться – и, кто знает, Что может на него пожаловать.
Остальные гномы примолкли, вслушиваясь в завывание ветра и потрескивание поленьев, а Эст принялся за свою порцию мяса, с интересом слушая седобородого.
- В этом краю...  в этом краю обитает немало скверного. Где-то тут спрятан Храм, самое сердце тьмы, и оттуда в наш славный мир постоянно лезет всякая жуть. Помните гномов-с-искривлёнными-головами? Сотню лет назад их нашли аккурат в этих долинах, и с тех пор мы сюда не совались. А вот Стражи говорят - границы Тёмных земель стерегут Тёмные Соглядатаи – бесплотные, вот как он, – старший нацелил на Эста окорок, а затем впился зубами в сочное мясо. - Как там тебя?.. Вест?
- Вей.
- Плевать. Так вот. До тебя можно дотронуться, а они бесплотны постоянно. Они практически невидимы – так, призрачный силуэт, и неслышимы; их невозможно обнаружить. Они приходят из тьмы и приближаются к вам сзади – так, что вы начинаете ощущать словно бы чьё-то ледяное дыхание на своей шее. Но соглядатай всегда остаётся позади, сколько бы вы не оглядывались – заметить его тень можно лишь самым краем глаза. Но вы уже обречены, тень просачивается в ваш мозг и выжигает его, вы засыпаете, а проснувшись, превращаетесь в чёрного ходока – существо под властью зла, лишённое собственной воли и желаний, за исключеньем одного – вонзить зубы в чью-то плоть…
Все слушатели застыли как изваяния, внимая размеренному голосу Гайзази, но на этом душераздирающем моменте Озбабл икнул и повалился с полена наземь, сразу разрядив обстановку, а над костром разнёсся его раскатистый храп. Гномы оглушительно захохотали.
Шивози пнул его, без видимого эффекта.
- Нажрался! Налей и мне!
- И мне!  Где там Бурнека носит, давно бы сам дрова притащил! Прозас, иди найди его. Эй, хватит рассказывать всякую муть! Давайте споём!

В кружках заплескалось вино, а гномы, за исключением «павшего» товарища, принялись петь, стараясь перекрыть его храп, хрипло гудя, гогоча и притопывая в такт.

Не лгут легенды и поверья,
О том, какой большой запас
Имеют гномы Черноземья -
Что скрыт от любопытных глаз!

Своим настойчивым стремленьем
Всегда готовы поразить!
Могучи всем на удивленье,
И наш напор не отразить!

И мы войдём опять, опять,
Стоять, красавица, стоять!
Ведь ты решила не спроста
Для нас раскрыть свои врата!

Мы наше дело знаем туго
И можем враз пустить по кругу,
Проникнуть тут, проникнуть там,
И вновь пройтись по всем местам!

Мы, парни, действуем умело,
Когда берёмся мы за дело,
Вовсю гремит нестройный хор
Горячих гномов Сизых Гор!

И пусть молодка ахнет, ахнет,
А мы с тобою жахнем, жахнем!
И слезем далеко не сразу -
Мы всё заполним до отказу!..

Гномий фольклор…
Вей поднялся. Огненные сполохи плясали в его чёрных как смоль глазах. Вивенди согрелся, и решил пройтись – оглушительное немузыкальное исполнение сбивало его, да и вообще мешало услышать что-либо ещё. Те двое гномов до сих пор не вернулись, и он захотел посмотреть, что же могло их так задержать.

Отредактировано Вей-Эст (13-11-2015 18:11:59)

+1

5

В дорогу монах отправился спустя несколько дней уютного пребывания в одном из крестьянских ферм. Дом рабочего человека был старый, но надежный, вполне мог выдержать и сильный дождь, и злой ветер. А от снегов, приходивших с севера, он был защищен опилками на чердаке и хорошей печкой, которая служила еще и кроватью. Старый фермер предложил лечь на свое место однажды, но послушник отказался. Он просто укрылся своей одеждой. За завтраком крестьянин долго отговаривал Лионеля - так скромно представился Ли Шень - не идти на север.
- Исчо деда рассказывал мне, что упыри да тварюги темные там обитают, - и он сплюнул от отвращения к этим словам. Словно само упоминание темных существ оставляет на языке противную желчь. Послушник же внимал ему и кротко улыбался. Так учитель слушает своего ученика, который считает, будто он мудрее наставника по какому-то вопросу. - Все живое убивають. Все живое! Была бы моя воля, давно бы собрал свои пожитки и ушел с семьей немного южнее. Хорошо, хоть сыновья послушали больного старика. Но оставить землю не могу. Туть и отец мой жил, и дед, и отец моего деда, и его отец тоже. Земля тута всех приняла, и меня приметь, когда время прийдеть. А пока кормит она меня. И на том спасибо.
Старушка, любящая жена этого крестьянина, уже накрыла на стол. Вареная картошка с репой. Послушник поклонился, поблагодарив за угощение, и стал неспешно есть. Трапезничая, он разговаривал с небольшой семьей, а в своих планах говорил, что на Север пойти не откажется.
- В моем странствии говорили мне, мол, их предки встречали такого же, как я. Думается мне, Мудрец это был. Один из Десяти. И один из них сгинул в горах на Севере, как говорят. Найти его кости и привести домой - это пока цель для меня.
Убедить Ли Шеня никто не смог. Потому крестьянин, ворча о горячей молодой голове, решил все же ему помочь. Сумка походная была набита помимо всем необходимым еще и провизией, а крестьянин отдал послушнику свой теплый плащ. Не новый, с заплатками, местами порванный и давно потерявший свой цвет - видно, что не одному хозяину он служил - но свою оберегать носителя от холода он мог. Послушник поклонился и вышел.

Капли дождя постукивали по серому камню гор. Темное место. Но медитирующий монах на это не обращал внимание. Очищать свой разум тяжело. Послушник привык сначала вспоминать что-то и лишь потом отсоединять собственное эго от сознания. Мысль текла, подобно ручью. Сама, без препятствий, без течения, которое насильно навязывалось собственным "Я". Ощущение тела тихонько сходили на нет. Ушибы и ноющие ссадины казались уже чем-то несущественным. Но резкий звук грома оборвал концентрацию. Ли Шень открыл глаза. Костер уже потух, лишь тлеющие угольки когда-то напоминали о нем. Лионель расположился в удобном месте. Сама природа создала этот навес, в котором можно спрятаться от дождя и сильного ветра. Не пещера, но небольшое углубление. Плащ немного подсох, хотя местами все равно покрылся инеем. Он слишком хорошо впитывал влагу.
Пора было продолжать путь. Есть пока не хотелось, потому тратить драгоценные запасы Ли не стал. Есть для удовольствия - это какая-то дикость. Хотя часть его сознания твердила, что вкусная, но не слишком сытная пища, будет лучше, чем сытная, но противная на вкус. Послушник недовольно цокнул. Желание приводит к страданиям. Мне нужно медитировать, но лучше пойти дальше, пока снегопад вновь не превратился в страшный ливень.
Но обстоятельства были против этого. И все по одной причине. Стоило тихому монаху покинуть свое убежище, как он напоролся на человека. Человека ли? Послушник крепче схватил верный Чи Вей. Если она захочет напасть, он даст отпор. Если нет. Монах посмотрел обратно в свое убежище. Угольки все еще тлели, а хвороста и дров там было достаточно. Сухих дров, что немаловажно. Развести костер будет проще.
- Мое почтение, странница, - произнес Ли Шень, голыми ногами ступая по мокрому камню. Он уже привык, что местами острые тропы оставляют на его ногах кровоточащие следы. Сейчас они замерзли и были хорошо смазаны лечебной мазью.
- Мое имя Ли Шень, я странствующий послушник. Можете называть меня Лионель, если мое имя кажется вам непривычным. Я хотел бы пригласить вас к своему костру, который я сделаю буквально через пару минут. Не стесняйтесь, я буду только рад обществу, - и послушник кротко поклонился. После этого он развернулся и подошел к уголькам. Вновь разжечь их не составило труда, так что буквально через минуту в уютном углублении вновь полыхал костер.

+1

6

В горах темнеет быстро, отражённый свет от свежевыпавшего снега позволял видеть чуть больше, но всё равно для обычных глаз она оставалась лишь нечётким силуэтом, который мог принадлежать кому угодно невысокого роста и узкому в плечах. Потому, прежде чем приближаться, Амарилла заговорила и сдвинула капюшон на затылок.
- Благодарю тебя, добрый путник, а то я, кажется, совсем заблудилась, - произнесла она и, когда Ли Шень раздул угли, присела у огня, протягивая руки, будто и в самом деле замёрзла.
От тонкой замши перчаток, а вскоре и от прихваченных завязками рукавов платья начал подниматься парок. К запаху дыма, по которому Лила и нашла это место, добавились запахи кожи и влажной ткани, а так же едва уловимый аромат миндального масла. Женщина щурилась на весёлые язычки, облизывающие кривые корневища и ветви выросшего в трещинах карагача, и сквозь пламя невзначай разглядывала пилигрима, давая и ему возможность убедиться, что эта нежданная встреча не сулит беды. Появление её, конечно, выглядело необычным, но на дороге редко что-то укладывается в рамки обыденности, тот, кто боится их покинуть, сюда не суётся, так что Лила по этому поводу не беспокоилась.
- Для здешних мест действительно редкое имя, такие вроде бы в ходу на востоке. - Амарилла смутно припоминала, что собственно именем является "Шень", а "Ли" это что-то вроде обозначения клана или семейства, а может она и путала, давно не встречалась с подобными, но в любом случае, ни то, ни другое знакомым не показалось. – А меня зовут Лила и лучше на "ты", я не принадлежу знатному роду. - Она говорила неспешно, вдумчиво подбирая удобные факты из своего богатого на события прошлого, чтобы обойтись без откровенной лжи, полностью это вряд ли удастся, но пускаться в излишние фантазии тоже совершенно ни к чему. – Я занимаюсь магией… - начала она, когда сложила более-менее правдоподобную историю, но вдруг замолкла, устремив взгляд за завесу ночи, со всех сторон обступившей трепетный светлячок костерка.
Левее того места, где они расположились, послышался шелест каменной осыпи, топот, сопение и приглушенная ругань. Двуногое существо, ещё не подозревавшее об их присутствии, с треском проломилось сквозь кустарник, но на полдороге шаги сделались тихими, крадущимися, и за стеной переплетённых голых ветвей возник красноватый ореол, а затем появился и его обладатель.
- О, так ты здесь с друзьями? – полувопросительно обратилась Амарилла к отшельнику, кивая в ту сторону.
Ли Шень уже дал понять, что путешествует один, так что нарочито громкая реплика предназначалась для прячущегося в кустах гнома, а это был именно он. Так уж устроены разумные существа, что получив высокое звание друга, невольно пытаются его оправдать и если не могут, это сразу становится заметно. Те, кто почестнее, нервничают и прячут глаза, бессовестные же раздуваются от гордости и самолюбования, не в силах скрыть злорадного превосходства над очередным наивным простачком.
Амарилла могла бы просто влезть в голову и вытащить всю подноготную, но мочь не значит делать. Она уже не единожды убеждалась, что самый короткий путь далеко не всегда лучший, и предпочитала обычное наблюдение, прибегая к безотказным грубым методам лишь при крайней необходимости. Тем более что гном был вполне себе обыкновенным, удивлённым, растерянным и немножко смущённым. Ну да, по-воровски подкрадываться к отдыхающим и мирно беседующим людям не самое благовидное, хоть и оправданное в сложившихся обстоятельствах занятие, а уж быть застуканным за этим, так и вовсе приятного мало.
- Прямо вечер встречи одиноких путников, - заметила она, но тут на склоне опять зазвучали шаги, на этот раз более уверенные и целеустремлённые, а покой скалистых пиков потревожило сердитое "Бурне-ек, где тебя носит, пёсий сын?!"
Это рассмешило Лилу, очень уж ситуация напоминала старую побасенку о том, как заплутавший пастух ходил и звал на помощь, а на встречу ему вышел тролль. "Чего орёшь?" – спрашивает. "Так это… заблудился, - просипел присевший с перепугу пастух. – Вот, зову, может, услышит кто". "Ну, я тебя услышал, полегчало, ужин ты мой?" – потёр лапы тролль. О дальнейшей судьбе пастуха умалчивалось, но догадаться было несложно. Вот и эти вопли могла услышать любая нечисть, но особенно Лилу позабавило, что она уже была здесь.

+2

7

Горы столь не приветливые и пустынные, закипели жизнью, дождь разошелся не на шутку, вот гроза, ветер, который загулял в этом краю, нес в себе запахи и легкие звуки. От столь интересного оживления горы стали более суровыми, и стихия бушевала, не давая древним спать и видеть столь прекрасные сны. Дракон занял довольно обширную пещеру, в которую загнал несколько оленей и сожрал их, теперь ему хотелось вздремнуть, хоть и пробыл в заточении многие века. Акхарос недовольно прислушался, занимать удобную позицию ему всегда удавалось прекрасно, вот и теперь любые шаги и запахи в его гнездо задувал ветер.
- Чертовы людишки. Любимая фраза, как же ненавистна была ему она, но отделаться не мог, повторял её много раз, теперь говоря с неуверенностью, убедившись, что мир изменился.
Чуть вылезая из логова, дракон поморщился, но чуть набрав больше воздуха, он издал рев, подобный рокоту гор, только в сотню раз сильнее, такой звук не с чем не спутаешь.
- Великий шепот. Акхаросу стоило только подумать, как всем в данных горах на слух попался его оглушительный рев, чтобы они понимали, кто здесь "правит балом".
Чуть расправив крылья, дракон обратился в человека и надел свою рясу и кулон, затем, направился к более шумной компании, которая была недалеко от него.
Дождь ему был нестрашен, накинув капюшон Акхарос выдвинулся, чуть насвистывая некую мелодию, он уже не помнил, откуда знает её, просто застряла в голове.
Ветер слегка вился вокруг, не давая кому попало услышать или почувствовать приближение дракона, особенно в человеческом обличье, ему хотелось поиграть с столь любопытными людишками.

+1

8

Прикрывая лицо от порывов пронизывающего ветра, Эст вновь огляделся: ничего. Только холод и мрак. Голоса гномов, сплетаясь с песней ветра, постепенно растаяли вдали, а огонёк их костра сразу затерялся в снежных вихрях – вопреки словам Кайзази.
Вивенди медленно спускался по склону, сгибаясь под напором стихии и чутко вслушиваясь в её неумолчный вой, перекрывающий все прочие звуки – словно весь мир растворился в этом ненастье. Каждый шаг стоил усилий, хоть Вей и поставил воздушный щит, отклоняющий самые сильные атаки ветра.
Странно. У него возникло ощущение, что он найдёт что-то.. или кого-то. И с детства соприкасаясь с магией, всегда бывшей неотъемлемой частью его существа, он привык прислушиваться к таким спонтанным ощущениям. Но, похоже, в этот раз предчувствия подвели его. Да и каковы шансы обнаружить заплутавших гномов или встретить одинокого путника в столь пустынном, диком месте – ночью, в горах, в снегопад? Никаких. Ни одной живой души на многие мили вокруг.
В такое ненастье даже следопыту не представлялось шанса отыскать их следы, хотя он не сомневался, что эти двое, спускаясь по склону, прошли именно здесь.
Гмм. Их таинственное исчезновение тревожило его, но Вей всё же счёл рассказы старшего лишь хорошей историей, и только. В любом случае, сейчас ему не удастся найти их.

Буря приближалась, выкатываясь из за гор, раскаты грома сотрясали каменные отроги, казалось, отзывающиеся собственным рокотом и рёвом. Ветер крепчал, постоянно дуя в лицо, поднимаясь к седловине хребта и принося с собой хлопья липкого снега с дождём. Должно быть, здесь он всегда дует в этом направлении. Вивенди окончательно промок и замёрз.
Что ж. Он впустую проделал путь к подножию перевала. Следует отдать свои ощущения на волю ветра – да и самому последовать за ним. Вей вздохнул, замер на мгновение – и растворился в вихре.

Всё изменилось – словно вивенди погрузился в сон. Из всех чувств остались лишь слух и зрение, обострившееся и приобрётшее особенную яркость. Вот только разглядеть что-либо не представлялось возможным. Скользя в потоке яростной стихии, - поднимаясь всё выше, он в считанные минуты добрался до лагеря и вновь материализовался возле костра.
Пока его не было, здесь что-то произошло – словно случился погром. Пламя почти погасло, и тлеющие головни были рассыпаны по камням. Но главное – гномов нигде не было видно. Эст обнаружил поваленные пни и раскиданные вещи, а немного в стороне – чей-то сапог.
По спине вивенди прошли мурашки. "Сперва те двое, а теперь и остальные..."
Его спутники бесследно исчезли. Хотя и не все. Толстобрюхий Озбабл всё так же лежал на спине, раскинув руки и ноги, в том же самом положении, что и раньше. Что бы ни случилось здесь, какая бы сила не забрала с собой остальных – его, очевидно, эта напасть обошла стороной - он всё проспал.
Вей попробовал растормошить храпящего бородача, но почти без толку.
- Вставай. Нам надо уходить - здесь оставаться опасно. Нужно найти укрытие и переждать бурю.
- Аэээ!.. Хрр.. Ещё вина! – пробормотал тот, не открывая глаз.
Подобрав кое-что из вещей и провизии, Эст кое-как поднял гнома на ноги, уменьшил его вес, чтобы легче было нести и усадил себе на плечи. А затем усилил воздушный щит, прикрывающий их от бури и направился к вершине перевала.

Постоянное поддерживание обоих заклинаний, как и толстых коротких ног Озбабла на своих плечах, вытягивали из него энергию. Ветер только усиливался, а подъём становился всё круче. Оставалось надеяться, что на той стороне будет легче и им удастся найти укрытие прежде, чем борьба со стихией отнимет у путников последние силы.
Дрожа от холода Вей напряжённо вслушивался и вглядывался во тьму, но сплошная завеса дождя и снега скрывала всё, заглушая все звуки, за исключением завывания ветра и рокота бури. Достигнув седловины хребта, он начал спуск в долину по каменной осыпи, предательски сползающей под ногами. Пришлось влить ещё больше сил в левитационное заклинание, но ветер здесь, по крайней мере, был не таким ураганным.

Он всё шёл и шёл, удаляясь от лагеря, где его недавних спутников настигла беда. Временами гном, сидевший у него на закорках, начинал неразборчиво гудеть, размеренно напевая «..а мы с тобою жахнем..», и заваливаться вперёд, что отнюдь не добавляло Эсту облегчения.
Неожиданно  вивенди расслышал голоса, а за очередным нагромождением скал обнаружился  поросший кустарником каменный навес, под которым горел костёр. Следовало бы проявить осторожность, но Эст просто направился к источнику тепла, радуясь неожиданной удаче.
Но ещё больше он удивился, услышав галдёж двоих гномов, бросившихся навстречу и стащивших с его плеч грузного Озбабла. Избавившись от тяжёлой ноши, Вей облегчённо вздохнул и повернулся к двоим путникам, греющимся у костра.
Навстречу ему поднялся лысый человек в странном одеянии и его спутница - молодая, миниатюрная человеческая женщина, с рассыпавшимися по плечам золотисто-рыжими волосами, пламенеющими в отблесках костра. От её сохнущей одежды поднимался пар, а значит, недавно она тоже сражалась с бурей.
Нет.. не совсем человеческая. В одно мгновение цепкий к малейшим деталям взгляд приметил почти алебастровую бледность красивого лица, изящество и утончённость черт, свойственную скорее вивенди, нежели человеку. Но особенно его привлёк бездонный взгляд её серых глаз, проникающих, казалось, в самый сокровенный уголок его души.
Мысли смешались и Эст застыл, не находя слов, погружаясь в этот зрительный контакт, но в этот момент здоровенная гномья лапища шлёпнула её по талии, и незнакомка пошатнулась, опустив взгляд на Озбабла, еле стоящего на ногах.
Тот в свою очередь смерил её мутным, бессмысленным взглядом и громко икнул.
- Это… Да будет густой твоя борода!..
И с этими словами вновь повалился навзничь.

+1

9

На благодарность путник только кротко кивнул. В голове возникали вопросы, и некоторая часть его сознания требовала ответы на эти вопросы, но сам послушник слабым усилием подавил это желание. Не стоит задавать те вопросы, ответы на которые тебя не касаются. Все же она не спрашивает, что я делаю далеко от людских селений.
У нее был приятный голос. Ей бы петь. Этому полукровка слабо улыбнулся. Костер тем временем разгорался сильнее, и Лионель подбрасывал дрова. Иногда он бросал озадаченные и несколько печальные взгляды на погоду и недовольно цокал языком. Тут проявлялась его юность и неопытность. Знания говорили, что монах должен принимать любую погоду. Но он не монах. И вряд ли поэтому я не монах. А снегопад становился сильнее и сильнее. И с каждой секундой Ли Шень понимал, что теперь надолго связан с этим местом. Нужно обсохнуть. Высушить свою одежду. Он чувствовал, как она неприятно прилипала к коже, заставляя полуэльфа немного дрожать. Определенно, нужно высушить одежду. Но сначала... Послушник взял небольшую палку и начал тихонько вытаскивать из костра подходящие угольки. При этом он кивал словам девушки, говоря таким образом, что он ее слушает. И слушал. Возможно, она была и права. Но за время своего путешествия Ли не встречал никого с именами, хоть отдаленно напоминающих имена монахов его монастыря. Через пару минут рядом с ним покоилась целая кучка тлеющих угольков. Вытащив из сумки пару картофелин, он закопал их под углями, нисколько не заботясь о том, что трогать угли приходится голыми руками. Волдыри, если они появятся, он излечит.
- Уважительного отношения достойны не только знатные люди, но если так угодно, - голос послушника отдавал хрипотцой. Ему было несколько непривычно говорить - все же не один день он шел, не произнося ни единого слова. Он откашлялся. Не хватало заболеть в этом темном и не самом приятном месте.
Лила говорила о магии. Монах, правда, не знал, зачем. Они называли магией умение дотягиваться до энергии тай и представлять ее в каком-то виде. В их понимании, он тоже был магом, раз умел исцелять, соприкасаясь с чужой тай, очищая ее и восстанавливая тело. Однако размышления прервала новоявленная спутница, которая их и навеяла. Она что-то сказала о друзьях, и тут послушник понял, что начинает ощущать стыд: он просто прослушал, что ему говорили на этот раз.
Прочистив горло, послушник уже собирался переспросить, но тут же прикусил язык, когда увидал гнома. Да мало того увидал. Он услышал еще одного. И выражение, которым он пользовался, заставлял светлого морщиться. Слишком грубо. Во многих народах он видел такое: два приятеля бранились друг с другом так, что порой монах морщился от всего сказанного, но вот у Детей Гор подобная традиция выросла чуть ли не на уровень целого искусства. Как говаривал один знакомый гном: "Подколоть ближнего своего надо уметь, святоша".
- Добро пожаловать, дети гор, - всего лишь заявил послушник, снимая с себя верхнюю одежду. Плащ рухнул возле сумки. Прилипшая к телу мокрая рубашка без рукавов тоже доставляла неудобства, пришлось снять и ее. Ли Шень недовольно оглядел свои синяки, но после переключил все свое внимание на одно - он сушил свою одежду, держа ее над костром.
И тут словно сами горы взревели то ли от ярости, то ли от боли. Монах вздрогнул. По лицу не сказать, но он перепугался. Оставалось только надеяться, что существо, способное издавать такие звуки, не найдет их скромный лагерь. Становится героем только что рассказанного анекдота ой как не хотелось.
- Никогда подобного не слышал. Мне многое рассказывали об этом месте, но в этих рассказах не было ни слова о реве посреди гор, - голос был спокойным и ровным. Монах временно положил рубашку себе на плечо и достал из-под углей картошку. - Угощайтесь, - и он бросил горячую картошку Амарилле. Другая же полетела в сторону гномов. Самому не осталось. Монах опять посмотрел на погоду, и вновь она его не порадовала. Вздохнув, Ли Шень продолжил сушить свою рубашку.
- И действительно, вечер встречи одиноких путников, - в его тоне была насмешка, когда он увидел еще двоих живых существ. Один был гном. Второй выглядел как человек. И монах искренне надеялся, что все его гости являются именно теми, кем они, собственно, и выглядят. - И, надеюсь, я сейчас не повторяю историю о старичке Верае.
Ли Шень поднялся и поклонился присутствующим. В его небольшой каморке становилось уже тесновато.
- Меня зовут Ли Шень. Те из вас, для кого мое имя кажется диким, могут называть меня Лионель. А как зовут вас, братья гномы и их сопровождающий? - Лионель поднял свой взгляд. Рубашка высохла почти наполовину, благодаря костру, но зато теперь пропахла им.

+1

10

От большого количества народу и галдежа гномов в маленьком скальном кармане сразу сделалось тепло и шумно. Оказалось, что это ещё не вся компания и тут же начались выяснения кто куда подевался и стоит ли немедленно отправиться на поиски оставшихся. Ли Шень, уединённое убежище которого разом превратилось в вертеп, отличался завидным спокойствием. Амарилла вообще в разговор не вмешивалась и даже когда один из малоросликов, собрав в кучу разъезжающиеся глазки и сосредоточив взгляд где-то в районе её пупка, с чувством пожелал, чтоб там отросла борода, она лишь весело прыснула в кулак, представив эдакую красотищу с завитушками чуть ли не до колена.
Пропажа гномов Лилу не встревожила, судя по состоянию её благожелателя, они просто перепились и разбрелись в разные стороны, что учитывая крепость предпочитаемых подгорным народом напитков было вовсе неудивительно. Малых и пьяных боги жалеют, так что проспятся в какой-нибудь трещине, а утром либо сами приползут, либо отыщутся по ору и запаху перегара. Гораздо интереснее было узнать, каким ветром их сюда занесло. Если дела Ли Шеня казались чем-то малопонятным, как впрочем обеты и поступки любых жрецов и рыцарей, с которых вполне станется не разговаривать, не мыться, не стричься, не пить вина или носить к примеру только розовое до исполнения определённых, пожалуй только им важных и понятных, условий, то прижимистых и практичных гномов сюда явно привели дела мирские, а вот какие именно Лила как раз и собиралась узнать.
Из их перебранки этого не выяснилось, зато пока суд да дело она успела тихонечко подсунуть картофелину обратно к угольям, вроде как пропустили одну. Ей-то без надобности, но и отказываться сразу тоже не годилось, всё таки неизвестно сколько проблукавшая по горам путница должна бы проголодаться. Да и обычай угощать случайных попутчиков вёлся ещё с молодости мира. Считалось, что даже сам Рилдир не навредит, случись ему преломить с тобой хлеб, вот с тех пор традиция и осталась. Правда Лила этого не застала, её век уже пришёлся на времена, когда внутренняя тьма стала куда опаснее наружной. Ту гостинцем и добрым словом не утихомирить, да и не распознать никак, пока поздно не станет. Оттого так удивлялась вампирша, когда слышала о необходимости сохранить в себе человека. Присоветовать подобное мог лишь тот, кто людей не видел и не бывал на невольничьем рынке или в портовом квартале любого приморского города.
Драконий рёв, эхом заметавшийся между скал, заставил всех встрепенуться и притихнуть. Лила так и не поняла, что же это было, но порадовалась уже тому, что оно урезонило бородатых горлопанов.
- И куда вы сейчас собрались? Там же собственных сапог не разглядеть. Не найдёте никого и сами сгинете, - она подошла к выходу из пещерки и выглянула наружу, в круговерть крупных снежинок, облепляющих валуны или исчезающих сразу после соприкосновения с землёй. – Такое ненастье не может бушевать долго, выдохнется через несколько часов, тогда и пойдёте, - Амарилла повернулась к пришедшему с гномами парню, он был трезв, приволок одного из них и складывалось впечатление, что чувствует ответственность за своих спутников.

+1

11

В словах девушки чувствовалась уверенность бывалой путешественницы, успевшей многое повидать и испытать на себе. Пусть она выглядела его ровесницей - в этом мире, полном самых удивительных существ, возраст и сущность редко соответствовали внешности – во всяком случае, не у людей. Живя среди вечно молодых Ньен, Вей с самого детства усвоил этот урок, учась распознавать поведение и опыт богатого и многогранного внутреннего мира. А такого глубокого взгляда, как у неё, молодому вивенди и вовсе не доводилось встречать, поэтому незнакомка всё сильнее интриговала его.
- Согласен. Осыпь занесло снегом, и при встречном ветре вы не доберётесь даже до перевала. Ваши следы вмиг заметёт; кроме того, неизвестно, что произошло с остальными. Это слишком опасно, - добавил Вей, прислушиваясь к завыванию бури и вспоминая разнёсшийся над горами рёв. – Я чувствую, к утру погода вновь переменится - тогда и разыщем их.
Гномы переглянулись.
- А холодина-то какая.. И я жрать хочу, – скис Бурнек.
- Да, стоило жопу морозить.. – пробурчал Прозас и плюхнулся на камень, поближе к огню.
Эст взглянул на девушку.
- Их порой нелегко урезонить. Спасибо за помощь…?
- Амарилла. Можно просто Лила.
- Амарилла… – повторил вивенди, словно пробуя слово на вкус. - Приятное звукосочетание. А я – Вей-Эст.
Странница была очень красива и ею хотелось любоваться, но многим расам претило столь пристальное внимание, поэтому Вей лишь улыбнулся ей и обратился к Ли Шеню:
- Спасибо за приют. Мы погреемся и переночуем у твоего костра, а завтра отправимся своей дорогой. Я никак не ожидал встретить путников в таком месте. И если не возражаешь, я буду звать тебя Лионелем.
Пилигрим в ответ чуть склонил голову, приглашающим жестом предлагая разделить тепло его очага.
Гномы в подобном приглашении не нуждались – заметив шкурки картофеля,  они уже вовсю шурудили в золе в поисках печёных клубней.
- Вот, держите мясо – я прихватил из лагеря, - Вей раскрыл мешок с провизией и поделился со всеми крупными, сочными кусками. Лила вежливо отказалась, а остальные с аппетитом принялись за еду.

Хотя тесный мирок походного костра случайно свёл их пути в эту ненастную ночь, никто не торопился рассказывать о себе и своих планах – оно и понятно, учитывая место, в котором они оказались. Неспешный разговор касался общих тем или шёл о разных мелочах, а обычно шумные дети гор уделяли больше внимания поглощению мяса, нежели участию в беседе.
Путники собрались укладываться спать, а Эст вызвался посторожить и вышел наружу, на самый край круга, освещённого отблесками огня, в объятья ветра, зовущего его за собой. Вивенди внимательно вслушивался, вглядывался во тьму, гадая, что же всё-таки случилось по ту сторону перевала.
Скалы и заросли кустарника прикрывали навес от буйства стихии, создавая естественное укрытие. Им повезло отыскать его.

- Ик.. Парни, мне надо отлить.. Айда сходим до ветру, а то меня что-то это... ноги не держат.
- Ещё бы, столько вина вылакал! ..
Таща под руки Озбабла, гномы протопали мимо и скрылись в кустарнике, чертыхаясь и оскальзываясь на припорошенных снегом камнях. А Вей просто не мог их не слышать.
- Видал эту девку? Тонкая, как тростник! Прямо как ветродуй.
- И не говори! Это как надо упиться, чтобы её с гномом спутать, Оз?
- Не знаю.. увидел что-то.. рыжее
- Были бы сиськи нормальные, уж я бы её оприходовал!..

«Да уж,  чего гномам не хватает, так это – чувства такта…»
Вскоре они приволокли своего товарища назад и стали шумно устраиваться на ночлег. Эст поплотнее закутался в плащ, уже облепленный снегом. Ветер выл по-прежнему, будто и не думая утихать, а мрак за пределами лагеря словно сгустился ещё больше.
Вивенди было решил, что все уже уснули, но тут услышал за спиной тихие шаги. Лила подошла к нему и встала рядом, сцепив затянутые в перчатки пальцы.

+1

12

Буря, сшибающая все со своего пути, только не мужчину, даже в человеческом обличье все как будто не касалось его, ветер слегка огибал его и, создавая подобие шита. Акхарос особо не торопился, он уже услышал, что за ним наблюдают, ему не хотелось особо показывать свою силу, он подпускал поближе. Видимо кому-то показалось, что больно похож мертвяка, а дракон шел не спеша, наконец, остановился в более открытой местности. Практически тут же с нескольких сторон на него вышли странные маленькие людишки, сначала мужчина даже не понял что за раса, но сразу же понял.
- Дети гор. Акхарос слегка осмотрелся, видимо они поняли, что совершили ошибку, но отступать не хотели, поэтому начали сближаться, неторопливо, видимо не понимая на кого нарвались.
- Воздушный кулак. Одна мысль и стихия тут же повинуется приказу, но заклинание применено в землю, часть силы расселась, эффект же был не столько сильным. Лишь небольшая волна воздуха слегка сбивая с ног, давая время на то, чтобы сбросить с себя одежу и превратится в дракона, такого поворота они точно не ожидали.
Убивать их не было смысла, просто раскидать по местности, что и было предпринято, небольшой поворот и удар хвостом, вот небольшие человечки отправились в полет. Слегка хохоча, Акхарос обратился обратно и оделся, устремив свой взор к убежищу остальных, он понимал, что это была случайность. Видимо никто не подозревал, что гномы окажутся простыми пронырами и охотниками за легкой наживой, почему то это вызывало отвращение.
- Ладно, пойдем, посмотрим.
Слегка вздохнув, его привлек этот мимолетный, даже неуловимый запах, среди них была женщина. Почему то именно она привлекла древнего дракона, он чувствовал нечто столь же забытое, как он сам, видимо это некое чутье, верно подсказывало дорогу. Вот Акхарос видит легкий блеск огня, а около пещеры стоит незнакомец и та самая женщина, дракон слегка замедлился.
Вскоре он показался перед ними, слегка сбрасывая капюшон, он сделал небольшой поклон, после улыбнулся, осматривая незнакомцев, особенно тщательно осмотрел объект противоположного пола.
- Здравствуйте путники. Меня зовут Акхарос. Дракон слегка осмотрелся,  стихия вокруг как будто утихла, это было странно, но видимо, новый путник не так уж прост.

0

13

Совместно с Вей-Эстом

Вивенди было решил, что все уже уснули, но тут услышал за спиной тихие шаги. Лила подошла к нему и встала рядом, сцепив затянутые в перчатки пальцы...
- Да будет густой твоя борода, - улыбнулась она, когда парень обернулся. – Собираешься провести на улице всю ночь?
- Это вряд ли. - Вей улыбнулся в ответ. - Тогда пришлось бы принять меры для согрева. А в горах это... проблематично. Нам действительно повезло набрести на это убежище - в такую непогоду чувства подводят меня..
Лицо Лилы сейчас показалось ему особенно бледным - лишь ярко горели на нём лихорадочно блестящие глаза, казавшиеся тёмными звёздами. Эст испытующе взглянул на неё.
- Действительно, - согласилась она со всем сразу. - Ненастье не ко времени, но оно мне нравится. В бесконтрольной стихии есть что-то непреходящее, основательное и каждый справляется с ней по-своему, легковесный мусор мечется, следуя за порывами ветра, камень ещё больше врастает в землю, подставляя бурям иссечённый бок, а живые ищут тепла, - Лила протянула руку и взяла его ладонь в свои. – Прости моё любопытство, но ты не похож на гнома, абсолютно ничем. Что тебя с ними связывает?
Это неожиданное, мягкое прикосновение эхом отозвалось где-то глубоко в душе Вея. Что-то.. магнетическое,  как беззвучный зов; словно предчувствие, не оформившееся, но явлённое как свершившийся факт. На мгновение Эсту даже показалось, будто он видит себя со стороны, но в следующий миг эта искра безвозвратно затерялась в тёмном блеске её глаз.
- Я рад, что не похож, - тихо рассмеялся вивенди – словно зазвенели серебряные колокольчики. - Так получилось, что я стал их проводником в этом походе. Мы встретились несколько дней назад. Это именно то, чем я лучше всего мог им помочь. К тому же, всегда интересно познакомиться с новой расой. Хотя.. гномы есть гномы, - Вей вновь улыбнулся. - Я постоянно путешествую, стихия зовёт меня.
Его голос неуловимо изменился, отзываясь на вечно меняющуюся песнь ветра, звучащую среди этих заледенелых скал.
- Но я до сих пор не встречал никого, похожего на тебя, Лила. А что сподвигло тебя отправиться в это странствие?
Тонкие пальчики  в замшевых перчатках пробежались по резному браслету на его руке, изучающее скользя по замысловатым переплетениям рельефных линий, а Вей осторожно сжал узкое запястье, впервые коснувшись её оголённой кожи. Задержавшись на миг, он стянул с её руки перчатку и спрятал изящную кисть в своих ладонях.
- Ты не замёрзла? У тебя такие холодные руки..

+1

14

Совместно с Амариллой

- Ты не замёрзла? У тебя такие холодные руки..
- К холоду постепенно привыкаешь и он перестаёт мешать, - пожала плечами Лила. - Но тем ценнее становится возможность согреться.
Она говорила уже не о погоде. Когда только начинаешь понимать, что мы не созданы для одиночества, хочется видеть рядом кого-нибудь опытного и надёжного, способного научить, поддержать, исправить ошибки и седина в висках кажется лучшим украшением.  Но походит каких-то пару столетий, появляется собственный опыт и то, что прежде выглядело мудростью, превращается в старческое брюзжанье, а казавшихся зелёными юнцами ровесников неожиданно открываешь совсем с иной стороны. А потом однажды оглядываешься на следующие поколения, которые, оказывается, тоже успели вырасти, и замечаешь преимущества молодости, что не ценила в других, пока обладала ими сама. И вот вместо того, чтобы просто удовлетворить любопытство, разузнав про гномов, Амарилла заинтересовалась их проводником.
- Я искала место, где можно поселиться. Правда, пока без особого успеха, - уронила вампиресса заранее заготовленную фразу и, хотя сама не отпускала его взгляд, предупредила: - Нельзя так смотреть на женщину, - Лила поднесла их сплетённые руки к губам и коснулась длинных пальцев с чётко обозначенными суставами, - Иначе неизвестно к чему это может привести.
Она приблизилась почти вплотную, и Эста окутал слабый аромат миндаля, казавшийся неуместным в окружающей их ледяной мгле, и от этого - ещё более манящим.
- Я не могу перестать смотреть на тебя, - слова слетели с губ прежде, чем он успел их обдумать. Все чувства вивенди были напряжены, что-то неуловимое казалось ему.. странным, неправильным – но тут руки Лилы обвили его плечи, а его ладони скользнули ей под плащ. Изящное тело податливо изогнулось, отзываясь на прикосновение, но тут же напряглось, и она отступила на шаг, заметив проявившиеся в вихрящемся мареве бури нечёткие очертания.
- Здравствуйте, путники. Меня зовут Акхарос, – принёс им ветер.
Вей услышал бы его приближение значительно раньше, но всё его внимание было направлено на девушку, и лишь когда та отстранилась – он  заметил пришельца, откидывающего капюшон.
Больше не стоило полагаться на удачу – слишком много встреч случилось этой ночью – в месте, где это как раз наименее вероятно. По нервам  кольнуло сожаление об утраченном миге, не выпущенным на волю желаниям... Вивенди сосредоточился, формируя вокруг воздушный щит, вливая в него всё больше энергии. Снег и ветер внутри прозрачной сферы тут же улеглись, а Лила скользнула ему за спину, то ли стремясь избежать ненужного внимания, то ли в поисках защиты.
- И мы приветствуем тебя, - настороженно ответил Эст. – Ты пришёл с перевала? Что заставило тебя преодолеть этот спуск в такую непогоду?..
«Может, ему что-то известно о случившемся?..»

+1

15

Кажется, сопровождающий больше заметил девушку, нежели монаха. Послушник от этого улыбнулся себе под нос. Где-то в Рузьяне он слышал такую замечательную фразу - губа не дура. И, наверное, он бы сказал ее, но вовремя спохватился. Лионель должен говорить только то, что не приведет к конфликту. А он в такую погоду был путнику лишним.
Но Вей ему ответил. Представился и попросил звать Лионелем. Монах пристально посмотрел на него и кивнул в знак своего согласия, после, понимая, что новоприбывший скорее поспешит пообщаться с Лилой, чем с лысым полуголым полуэльфом, Ли продолжил свое нехитрое дело сушки вещей. Рубашка почти высохла, и, не дожидаясь, пока последняя влага исчезнет из предмета одежды, монах оделся. И он довольно поморщился. Хоть одежда и отдавала приятным запахом костра, но она была теплая. По крайней мере ровно первые несколько секунду. После все тепло уйдет далеко и недолго, потому лучше начать сушить и плащ.
Тем временем все собирались ложиться есть. Эст любезно предложил свое мясо, к чему быстро притронулись гномы. Шень благодарно взял свою порцию. Когда гномы поели, они начали собираться спать. Послушник вызвался тем, кто будет сторожить костер. Кто-то должен был это делать, и по лицам детей гор, они явно не горели желанием заниматься подобным.
Вскоре он услышал громкое храпение и довольно этому улыбнулся. Вновь себе под нос. Улыбку он скрывал довольно часто, вспоминая слова одного из наставников, что лицо монаха должно быть спокойным и кротким в любой ситуации. Так показывается его выдержка. И вот, в поисках собственного пути, далеко на севере, под оглушительный храп не самых высоких существ этого мира, он сушил свою одежду. Да, и правда великолепный путь для просвещения. Эст уединился вместе с Амариллой, однако их разговор вполне можно было услышать. Спасибо папочке за эльфийские уши. Подслушивать он не любил, но ничего не мог поделать, если все же слышал. В разговор он не влезал, не будет же он прерывать эту пару от созерцания друг другом. Почему-то захотелось посмеяться от этой мысли. Горы. Ужасная погода. Одинокая девушка и парень в сопровождение гномов. У нас есть прекрасный принц, принцесса и парочка гномов - чем тебе не сказка, Ли? Да и место самое подходящее для чего-то сказочного.
- Я думаю, что его привело тоже самое, что и привело всех вас, как и меня, к этому скромному природному навесу, - мягко ответил монах, бесшумно возникший рядом. Что-что, а это он умел, не зря сорок пять лет ходил мимо очень чутких наставников, когда они медитировали. - Нам всем было предрешено оказаться здесь. Вот только для чего?
Ли Шень поправил свой плащ и сильнее в нем укутался. Уже инстинктивно, помня, какая страшная буря вокруг, но... но тут он понял, чего не заметил ранее. Природа словно стихла, застыла в немом ожидании предстоящего. Ладони зачесались - плохой знак. Шень сильнее сжал свой Чи Вей.
- Слава Бессмертному, погода утихла. Видать, это наш шанс тронуться в путь, - говорил лысый путник мягко, как, впрочем, и всегда. Теперь не было нужды поднимать тон, чтобы перекричать бурю. Он посмотрел на дракона. - Мое имя Лионель, путник. И я хотел бы пригласить тебя к своему костру, но погода словно зовет продолжить наш путь. Так почему бы и не принять ее предложение?

+2

16

Это чувство, ветер, Акхарос на миг перевел взгляд на незнакомца, от которого пошла волна, воздушного шита, Стихия успокоилась лишь в пределах этого небольшого купола, поэтому дракон слегка усмехнулся. Монах нисколько не заинтересовал дракона, лишь небольшой поклон в его сторону.
- Вивенди, а ты хорош, но непогоду разгоняют вот так. В тот же миг мужчина отошел от всех присутствующих, смысла скрываться больше не было. Дальнейшие действия были довольно странны, мужчина снял с себя кулон, его ауру больше ничего не сдерживало, он слегка вздохнул ложа предмет в рясу. Предмет одежды также легко был снят, тело было покрыто неким подобием ожогов, только превратившиеся в темные участки кожи и непонимающие что пришлось пережить.
Зрелище превращения было неприятным, как будто с мужчины сходила кожа, выросли крылья и звук хруста костей, однако это уже не причиняло столько боли как впервые. Пред всеми предстал серебряный дракон, еще немного отойдя, он, вышел за пределы шита, оставляя в некотором недоумении, затем расправлены крылья создали сильный поток ветра. Взлет, довольно долгий из-за сопротивления стихии, но вот Акхарос на довольно хорошей высоте.
- Поток. Мысль и вот огромное древнее создание виднеется среди облаков, слегка разметав часть бури, но этого было недостаточно, было видно, что ветер собираться около дракона.
-Великий поток ветра. Собранная стихия начала расходится, сначала очень слабо, а потом рев дракона в момент разметал облака в стороны, прекращая бушевание стихии.
Акхарос прилетел прямо около уже зевак, которые наблюдали за всем происходившим с земли, ему не хотелось никого пугать, просто показать, что он не так прост.
- Я уже давно обитаю тут, это мой дом. Что вас привело в богом забытое место? Еще находясь в облике дракона слова, лились как будто не естественно, слегка рыча, они исходили из пасти.

0

17

Кипящие в перевёрнутом котле неба тучи будто размешало огромной ложкой, раскидало по сторонам и в просветах между ними показались редкие звёздочки. От плещущейся там магии становилось не по себе, а вдоль позвоночника колючей изморозью рассыпались крохотные иголочки. Два противоположных воздушных потока, изначальный и магический столкнулись, породив яркую белую вспышку, и молния кривым клинком вонзилась в ближайшую горную вершину. Дракона осветило на мгновение, обрисовав до мельчайших деталей, и он снова превратился в крылатую тень, затмевающую звёзды.
Амарилла едва сдержала желание попятиться под ненадёжную защиту давшей им приют скалы. Это был не первый виденный ею дракон, но равнодушно взирать на подобных существ попросту невозможно. Оглушительный раскат грома накрыл их, а затем сделалось так тихо, что она уж засомневалась, не лишилась ли слуха на самом деле. Благоговейное молчаливое созерцание нарушила какая-то возня за спиной и негромкое прочувствованное гноме восклицанье:
- Вот же ж разедрить твою в гранитную породу…
Она оглянулась, но у гаснущего костра уже никого не было, гномы куда-то подевались. И тут Лила поняла, что не знает, как ответить на вопрос дракона. Возможно, далеко не все путники оказались здесь волей случая. У подгорного народца хватало недостатков, но трусов среди них никогда не водилось, не иначе задумали что-то.

0

18

Когда незнакомец начал трансформироваться, Эст напрягся, стягивая воздух перед собой в плотный сгусток и готовясь дать отпор. Он уж было решил, что на них натолкнулся один из обитателей Тёмных земель, какое-то неведомое и опасное существо.
Но слабо различимый силуэт в ошмётках кожи быстро вытянулся, с зубодробительным хрустом преображаясь в дракона. Огромного длинношеего ящера, поблёскивающего серебристой чешуёй.  Ему ещё не доводилось встречать «Хозяев неба»…  И вивенди не представлял, что они могут обращаться в людей. Потрясение быстро сменилось настороженностью. То, что Вей слышал об этой расе, по большей части обросло легендами и поверьями, но всё равно часто свидетельствовало не в их пользу.

Алчные и злобные, стремящиеся к золоту и трепетному преклонению самим себе, драконы были абсолютно чужды его пониманию. Многочисленные истории  о несокрушимом величии древних ящеров, как и рассказы об их нарциссизме и  ненасытной жадности,  сама мысль о подобном существовании одновременно забавляла и отталкивала Эста.
Пришелец тут же подтвердил его подозрения, решив первым делом продемонстрировать свою силу и мощь. Поднимая ветер своими огромными кожистыми крыльями, дракон подпрыгнул и взмыл ввысь, быстро растворяясь в снежной мгле.
- Буря не стихнет до утра, - повернулся к Лионелю Эст, тут же перехватив неизъяснимый взгляд Лилы, застывшей прямо перед собой. – Лучше переждать и погреться у костра, пока есть возможность… если она ещё у нас есть.
Непрерывное завывание бури прорезал раскатистый рёв, разнёсшийся под пеленой туч, и прищурившемуся  Вею даже показалось, что среди них появился просвет, открывающий окно в чёрный колодец звёздного неба, отразившегося в его глазах. Вспышка молнии, прочертившая небо, на мгновенье высветила крохотную фигурку дракона, словно застывшую в небесах.

Всё же он не был Проклятым или лишённым души. Несущийся на крыльях стихии, он был таким же сыном ветра, как и вивенди, и это  связывало их народы печатью общего начала. Вопрос в том, чего им ждать от древнего ящера?..
Тот шумно спустился, и на его рокочущий голос вылезла трезвая парочка гномов.
- Я уже давно обитаю тут, это мой дом. Что вас привело в богом забытое место?..
- Если боги существуют, то где-то здесь сосредоточена тёмная сущность самого злобного из них. Ты знаешь, что стало с гномами по ту сторону перевала?
- Это он! Эту крылатую ящерицу я видел у Неглинной! – загудел Бурнек, тыча пальцем в сторону пришельца.

Отредактировано Вей-Эст (25-11-2015 19:21:21)

0

19

Акхарос слегка насторожился, ведь гномы были из одной компании, но в драконьем облике его это мало волновало, они бы ничего ему не сделали, поэтому он слегка посматривал на них.
- Темная сущность? Что-то такое ему уже попадалось на ухо, но в голове все ещё было много пробелов, заключение не очень хорошо подействовало на него.
- Дети гор, видел, они приняли меня за темного, но я их утихомирил, и они отправились куда-то. Дракону не хотелось упоминать тот факт, что на него напали и ему пришлось отправить в полет нескольких гномов.
Все-таки женщина позади, вызывала интерес, в ней говорило, что она явно не человек, но она пытается это скрыть, видимо тёмная душа, но почему при виде её в голове всплывали не собранные воспоминания.
Пять сотен лет кануло, но все это время Акхарос существовал с мыслью убить всех людишек, которые посмели заключить его на столь долгий срок, да ещё неудачно. К проблемам шрамов дракон отнесся спокойно, но вот частичная забывчивость, его это напрягало, но ему все-таки хотелось узнать, почему она настолько знакома ему.
- Это он! Эту крылатую ящерицу я видел у Неглинной! Размышления были прерваны мелким писком, слегка разъярив Акхароса, кровь слегка вскипела.
- Я дракон, ты невежда. Слегка клацая зубами, как просто заглотнуть этого маленького человечка целиком, даже не подавится, почему-то мысль об этом развеселила дракона.

0

20

У вынырнувшего непонятно откуда Бурнека аж борода затряслась и брови ходуном заходили от таких новостей. Лила на всякий случай наступила ему на ногу, вдруг он в запале запамятует, что не стоит злить того, кто в несколько десятков раз тебя крупнее и может угробить просто чихнув. Вообще вампирша почувствовала себя здесь самой наивной и простодушной. Вот заблудилась, зашла на огонёк, а тут… Молчаливый и загадочный пилигрим с заострёнными ушками, ровно принимающий любого, что казалось Амарилле чем-то из ряда вон выходящим. Компания гномов, видевших дракона и, похоже, не слишком удивившаяся очередной встрече, да и пропавшая их часть наверняка отыщется в логове древнейшего в качестве кладоискателей или в качестве консервов на долгую зиму. Бесстрашный выходец из ветреного народа интересующийся Рилдировым святилищем, даже упоминание о котором вызывало косые взгляды. И собственно дракон, у которого все они невольно оказались в гостях.
Столько интересного, что впору пополам разорваться, чтоб за всем поспеть. Или отовсюду. Ведь если гномы пришли потрошить дракона, то лучше в этот момент оказаться от них подальше, чтоб не попасть под горячую лапу или гномью секиру. А ещё Амарилле хотелось уберечь от неосторожных шагов Эста, вполне способного встать на сторону своих непутёвых спутников. Как это сделать она понятия не имела, но и запросто отдавать то, что уже стала считать своим, тоже не собиралась. Хотя лучше всего, конечно, не портить такую прекрасную ночь ссорами.
- Не сердись на гномов, великий, - обратилась она к дракону. – Об этих местах ходят жуткие слухи и немудрено, что они впотьмах не разобрались и попытались от тебя защищаться. Ведь так? – глянув на подгорных жителей, спросила она нетерпящим возражений тоном. – Утром их отыщете. Скажи, ты сверху не видел, в какую сторону они направились?

Отредактировано Амарилла (28-11-2015 06:10:16)

+1

21

- Что ты с ними сделал!? – вклинился Прозас, стискивая рукоять висящего на поясе топора, но всё же не покидая круга, освещённого отблесками костра.
- Думаю, они в порядке. Дети гор – крепкий народ, - негромко отозвался Вей, положив руку на его широкое плечо. – Они знают, как переждать ненастье. Предлагаю вернуться к огню. Бродить в потёмках по горам – не лучшая затея.
Амарилла согласно кивнула, кутаясь в плащ. «Она ведь так и не успела согреться…»
Вивенди перевёл взгляд на драконью морду, вглядываясь в хищные черты, полускрытые тьмой, горящие во тьме янтарные угли глаз. В отличие от людей, трудно было понять его эмоции и намерения. Чуткий слух заполняло  его размеренное рокочущее дыхание, да гулко бьющееся в груди сердце. Неумолчный вой ветра, несущего за собой  предвестники новой кавалькады снежных вихрей, словно отошёл на второй план. Оставалось надеяться, что древний ящер не помешает им расположиться на ночлег.

+1

22

Немного оффтопа

Прошу прощения, мой провайдер явно был против моего решения написать пост

Иногда приходится молчать. Иногда лучше не встревать. Иногда лучше забыть, что вообще знаешь язык смертных. Монах, казалось, начал прислушиваться к этим почти давно забытым советам, которые всплыли в голове тут же, как только пришлось услышать хруст костей. Метаморфоза. Жуткая вещь. Один отшельник, живущий недалеко от монастыря, тоже был драконом. И именно он давал такие советы: порой лучше забыть даже собственное имя. Еще приговаривал, что его слова однажды спасут жизнь послушнику. Тогда полуэльф лишь усмехался. Он искал знаний, как невежество могло спасти его? Но сейчас он понимал, что дракон говорил вовсе не о невежестве.
А после погода стала благоприятной. Казалось, нужно бы радоваться этому. Но Ли смерил дракона взглядом, которым одаряют настоятели ничего не знающего ученика. Глупого малыша, который нашел себе новую игрушку, открыв собственный тай.
- Какое бесполезное использование тай, - тем не менее голос звучал спокойно. Да, он был недоволен подобным. Надо же, так просто! Взять и уничтожить творение природы! Разогнать непогоду! Нарушить и без того хрупкий баланс из своего эгоистичного желания! И ради чего? Чтобы показать свою силу? Лягушка в колодце нередко воображает себя львом. Но озвучить свои слова монах не стал - он не глуп.
- Мой бог ничего не забывает. И всегда рядом.
У монаха была цель. Вот только он не представлял, куда мог отправиться Мудрец много лет назад. Сгинуть в этих горах, исчезнуть навеки. Его тай теперь вокруг, в каждом камне, по которому он ступал, в каждой траве, которую хоть раз он коснулся или на которую попали капли его слез и пота. Но тай никогда не помогает найти мощи, смертную оболочку. Шень потер переносицу, а после отгородил Бурнека от дракона своим посохом, защищая гнома.
- Монахи говорят, что тот, кто умнее, не обращает внимания на слова человека глупого, благородный дракон, - это нужно говорить поучительным тоном. Но он говорит мягко, спокойно, даже немного ласково. Одинаково относится как к огромным ящерицам, так и к маленьким гномам - вот его принцип.
Вей предложил отойти к костру. Вспомнив, что о нем никто не смотрел, послушник беспокойно огляделся. Костер перестал таковым быть, лишь некоторые угольки напоминали о некогда бушевавшем локальном пламени. Дрова кончались, но на эту ночь хватит. Гном, "спрятанный" за посохом, зашевелился, деликатно давая понять, что хочет выйти из опеки странного лысого остроухого. Ли мешать не стал. Он лишь поправил свою одежду и крепче сжал верный Чи Вей.
- Прекрасная идея. Я пока вновь разведу костер. Надеюсь, дракон к нам присоединится, - все тем же невозмутимым тоном произнес монах и отошел. Вскоре в убежище вспыхнуло пламя, которое очень скоро превратится в полноценный костер.

+3

23

Акхарос слегка ухмыльнулся, насколько можно было утверждать по его морде, чуть отойдя, он опять преобразовался в человека, с такими же эффектами. Хруст, звук ломающихся костей, это все было не очень приятно, хотелось отвернуться, но уже через какое-то время все прекратилось.
- Я, пожалуй, присоединюсь к вашему огню, бога в этих местах давно нет. Одеваясь и выходя к толпившимся у пещеры, было видно, что такие слова слегка задели дракона, ему показались они примитивными.
- Просто Акхарос, побудьте в заключение пять сотен лет, радуйтесь, что мне скучно и хочется узнать больше о новой эпохе. Видимо Акхарос не воспринимал озлобленных гномов и монаха, ему просто хотелось немного общения, да и информация.
Всё-таки нужно понимать в каком мире теперь придется жить, да и дракон стал старше на пол тысячелетия, особо ввязываться в бой ему не хотелось, лишняя морока была не к чему.
- Огонь и вправду лучше развести. Слегка натянув свой капюшон, казалось, дракон чувствует холод, на самом деле ему хотелось скрыть свои шрамы и ожоги.

+1

24

Второй раз понаблюдав за превращением, Амарилла так ничего и не поняла. Насколько она знала, драконы достаточно легко меняли облик, этот же что в одну, что в другую сторону перекидывался будто оборотень. Впрочем, кто его знает, может, разучился за время заточения.
- История мира за пять веков… это до или после появления шефанго? Вроде бы после. Древность-то какая, – задумчиво протянула Лила и, благодарно улыбнувшись Ли Шенью, вернулась на прежнее место возле огня. – Но ты почти ничего не пропустил, - вновь глянула она на дракона. – У людей всё по-прежнему, развлекаются, скандалят, мирятся, опять веселятся, что-нибудь не поделят и снова шумят. Правда, кроме их самих это никого не волнует.
Рилдировы дети тоже между собой что-то не поделили. Говорят, какой-то некромант собирался их объединить и вести на светлые земли, да силёнок не хватило. Чем дело кончилось, не знаю, но по сути ничего не изменилось. Через Скалистые Горы война не перешагнула, а по ту сторону как было опасно, так и осталось.
Вот у эльфов сейчас безобразие какое-то твориться, светлолесье ядовитый туман окутал, то ли живы они там, то ли нет. Спасать их тоже никто особо не рвётся, даже собратья. По-моему, люди, да и все остальные просто выжидают, чтоб убедиться, что их точно не осталось, и начать Арисфей корчевать, столько места полезного пропадает.
И глядя на всё это невольно начинаешь думать, что ни Тьмы, ни Света в чистом виде уже не осталось, а главным пороком сейчас стало безразличие. Это, пожалуй, и всё, что я слышала за последнее время,
- немного грустно закончила вампиресса и по очереди обвела всех взглядом, предлагая дополнить свой рассказ.

Отредактировано Амарилла (03-01-2016 18:53:10)

+2

25

Трепещущие языки пламени с жадностью набрасывались на тонкие ветки, скользя по ним, колыхаясь, словно причудливые силуэты невиданных существ, возможно - самих духов этой чуждой, но завораживающей стихии. Образы непрерывно преображались, сменяясь, перетекая один в другой, отпуская на волю воображение. Вей не мог не любоваться этим бесконечным танцем, пронзающим мрак ночи и одновременно -  уносящим его во тьму времён, к изначальной сути древних сил, что царили на Альмарене с самого момента сотворения.
Должно быть, каждый видел и находил в нём что-то своё - опасное, но вместе с тем - притягательное. И всё же, парень уже согрелся, и больше не стремился находиться так близко к пламени.

Преображённый дракон, прикрывающий капюшоном давние увечья, избороздившие лицо, протянул ладони к огню. Сейчас он походил на обыкновенного человека – являя собой идеальный пример того, сколь обманчива может быть внешность. Парочка гномов расположилась по другую сторону костра, подальше от него, бросая на пришельца косые взгляды и тихонько переговариваясь между собой. Здоровенные сапоги их спящего товарища торчали из кустов неподалёку – видимо, тому было совершенно всё равно, где спать. Девушка и пилигрим замыкали круг, будто отгораживая этот маленький мирок от окружающей тьмы.
Отсев в сторонку, подальше от огня, Эст прислонил свой длинный лук с колчаном у основания тёмной гранитной скалы, сформировавшей навес – естественное укрытие, ставшее им приютом в эту ненастную ночь. Буря возвращалась, и вивенди уселся поудобнее, вслушиваясь в её неумолчный зов, в потрескивание хвороста горящего костра, в приятный, размеренный голос Амариллы.

Она говорила так, словно была очевидицей всех тех событий, и Вей был склонен поверить в это. Её глубочайший взгляд, пронизывающий до самой сокровенной частицы души, никак не мог принадлежать такой юной человеческой женщине. Она уж точно не человек. Мысль о том, что маленькая рыжеволосая красавица, кажущаяся такой хрупкой и беззащитной, уже многие десятилетия, если не века, путешествует по миру, ещё сильнее разожгла его симпатию и интерес.

Озбабл зашевелился и с шумом выбрался из кустов, осоловело глядя на новоприбывшего.
- Э.. А это что за хрен с горы?..
Монах поспешил разрядить обстановку, а вивенди откинулся назад, глядя, как неверные красноватые отблески пляшут по своду грота. "Эти горы, непогода и тьма – всё это так непохоже на Ньен.." Вей прикрыл глаза и тихо, мелодично запел.

В краю мерцающих озёр
Объятых золотом лесов,
Где в отражении – простор
Багряной далью расцветёт

Тебе милее и родней
Осенней красоты оплот,
И сердце бьётся всё быстрей –
Ведь здесь твоя душа поёт

Ты – этих далей самоцвет
Сюда твоя душа зовёт
Найти приют, встречать рассвет
По звёздам северных широт.

Следуя переливам мелодии, его  голос то поднимался, то опадал,  звеня и растворяясь в ночи, заполняя собой его собственное сердце и мысли - пока окончательно не угас. Вей огляделся и обнаружил, что Амарилла расположилась совсем рядом, а в её тёмно-серых глазах вновь появился лихорадочный блеск.

Отредактировано Вей-Эст (01-12-2015 18:26:04)

+2

26

- Мой Бог всегда со мной, - упрямо ответил монах, но сделал это тихо, словно повторяя эти слова самому себе. Он тихонечко пару раз хлопнул себя по груди, словно успокаивая начинающуюся внутри бурю. Тай вокруг, он это чувствует. Он это знает. Единения с ней он не достиг, но всему свое время. Его час еще придет.
- Как я и говорил, все предопределено, - вновь подал голос Ли Шень. Что было бы, если Акхарос не был заточен? Как он отнесся бы к путникам? Зажарил бы? Сбросил с утеса? Или одарил? Никто не знает. И никто не узнает. Все было предопределено еще за сотни лет до этой встречи. Заточение и свобода. Две стороны одной монеты. Драконы мудры, я уверен, что он это понимает. Но принимает ли он свое заточение, чтобы сильнее прочувствовать вкус свободы? Этого мне не дано понять.
Огонь тем временем был достаточно хорош, чтобы согревать всю разношерстную компанию. Полуэльф снял с себя плащ и аккуратно сложил его, после чего положил на колени, оставшись в монашеском одеянии и в серой потрепанной рубашке под ней. Тем временем Амарилла решила удовлетворить любопытство старого существа и начала все рассказывать. Сам Лионель тоже с интересом вслушивался в слова девушки. Последние года он провел, стараясь не влезать в большие события. Есть история, что в одной деревне был великан и силач, искренне считавший, что он сможет поднять любой молот, сотворенный руками человека. Но когда он пришел в другую деревню, он увидел, что ростом он лишь по пояс самым низким жителям той деревни. Но поднять молот он решился. И поднял. Но не выдержал, и этот груз обрушился на его голову. Монахи любят повторять эту историю, когда кто-то начинает брать на себя роль, с которой может не справиться.
- Я тоже слышал, что собратья эльфы нуждаются в помощи. Но безразличие вселилось лишь в сердца сильных мира сего. Чем больше власти у существа, тем бездарней он ею пользуется. Тем чаще идет на поводу своих желаний, а не тех, чьи жизни были ему доверены. Многие существа продолжают вести обычный образ жизни и помогают друг другу, когда это необходимо. Как пример еще оставшейся добродетели, можно посмотреть на мой плащ: старый крестьянин отдал его мне, а еще накормил, напоил, приютил у себя. Хотя мог этого не делать, - Лионель не стал добавлять, что он сам работал не покладая рук, помогая крестьянину. Это было лишнее.
- Э, а это что за хрен с горы?.. - внезапно проснулся гном. Ли улыбнулся ребенку гор.
- Вместо того, чтобы ругаться, лучше бы помоги мне последить за костром, - его голос всегда звучал мягко, но теперь в нем было немного настойчивости. Гном повиновался, хоть и пробурчал что-то нечленораздельное. Но грубость голоса резко сменилась приятным тоном вивенди, который запел. Песни послушник любил. Он закрыл глаза, наслаждаясь чем-то спокойным, степенным, под небом и в окружении приятной мелодии. Когда она закончилась, монах бросил взгляд благодарности вивенди и поднялся.
- Вынужден вас временно покинуть, - Ли сделал поклон и отошел, захватив свой плащ. Его он расстелил на земле недалеко от костра и присел. Закрыв глаза, он начал говорить:
- Тай, что берет корни в земле, да унесет тебя водный поток в нужное русло, да сгорят все твои преграды и да развеешься ты на ветру, - все напряжение от встречи с драконом, от перехода по горам начинало сходить на нет. Его маленькие раны исцелялись благодаря его магии. А сознание не контролировало поток мыслей. Он окунулся в медитацию.

+2

27

Акхарос тихонько достал из пространственного кармана небольшое полотно, положив около незанятого места у огня, чуть дунув огонь слегка непослушно разгорелся. Всего лишь небольшой поток воздуха, направленного и сжатого, эффектно только для некоторых, ветер казался послушным слугой в руках столь древнего существа.
- Мир почти не поменялся. Вечная борьба, теперь я понимаю, почему драконы не хотят всего этого. С небольшой грустью в голосе, мужчина провел по своему лицу, он уже слегка забыл урок, который усвоил на всю жизнь.
Песня была кстати, слегка перебивая омраченное состояние, хотелось забыться, просто стать кем-то другим, иногда вечная жизнь играет злую шутку с её обладателями.
Акхарос лишь слегка улыбнулся, смотря на огонь ему наконец-то вспомнилась девушка сидящая, напротив, для древнего она была ещё юной, те старые деньки.
- Время все летит, но мы не меняемся. Только уже пожившие на этой земле могут говорить так, это ещё раз говорило, насколько стар дракон, пусть выглядел всего на сорок.
Молитва монаха, она была знакома не только ему, но Акхарос предпочел слегка замолчать, предоставляя некую вольность, все-таки в некоторые вещи необходимо верить.

0

28

Амарилла пожала плечами. Может, драконы и не меняются, но у вампирессы каждое десятилетие было отмечено каким-нибудь важным событием, а то и не одним, и уж конечно они не оставляли её неизменной. Но посвящать здесь присутствующих в дела давно минувших дней не было ни малейшего желания. Вышло бы очень долго и бесполезно, писать её житие они вряд ли собираются. Да и утомительно, особенно для самой Лилы, ведь стоило окружающим узнать о её природе, как тут же просыпалось недоверие и на женщину мгновенно свешивали все грехи сказочных кровососущих чудовищ, большинство из которых ни имели под собой никакой реальной основы, а были лишь порождением неугомонной фантазии рассказчиков.
Ещё бы, сочинять всякие гадости много ума не нужно, а вот придумать подходящее слово, обозначающее таких как она, до сих пор никто не удосужился. "Нежить", "нежить"… а что это такое, по сути никто не знает. Вот и ограничились тем, что просто отделили их от знакомой и привычной всем "жизни", и шарахаются теперь, как от всего непонятного. Потому Лила не брала на себя труд, объяснять каждому, что нежить разная бывает и ровнять их под одно, это то же самое, что всех живых мерять одной меркой, а предпочитала лишний раз умолчать о своих особенностях.
Присутствие древнейшего и так могло помешать её планам. Амарилла не собиралась охотиться сегодня ночью и, вероятнее всего, действительно не стала бы, останься они вдвоём с монахом. Попытаться нащупать слабости у Ли Шеня было бы сложно и интересно, но такие задачки с наскоку не решаются, требовались время и вдумчивый подход. Одной ночи для этого уж точно недостаточно. Но с Эстом было совсем иначе. Её так и тянуло к сладкоголосому вивенди и помнить об осторожности становилось всё сложнее.
По её внутренним ощущениям было уже далеко за полночь, когда разговоры закончились и все стали располагаться на отдых. Для Лилы только наступало самое активное время и можно бы было предложить последить за огнём и за тем, чтобы до утра нежданно нагадано опять чего-нибудь не случилось, но она последовала общему примеру. Все места в пещерке были приблизительно равно удобными или неудобными, в зависимости от умения засыпать на гладком голом камне или слежавшемся мелком песке, покрывающем кое-где его поверхность. Вампиресса и вовсе не смогла бы по-настоящему отдохнуть, но совсем не из-за неудобного ложа, для того чтобы забыться ей требовались покой, безопасность и одиночество, которых здесь не было и в помине. Зато был Эст и Лила обосновалась поближе к нему, закутавшись в плащ и делая вид, будто и правда собирается вздремнуть.

+1

29

Совместно с Амариллой

Вей прикоснулся к браслету, погружаясь в его путеводную магию, ниточкой тянущуюся сквозь пространство. «Ньен..» Он чувствовал их - на юго-востоке, по ту сторону гор. Родичей по крови и стремлению, близких и далёких, кому хотя бы раз довелось примерить его резной запяст. Своего наставника, старших, маленькую человеческую девочку из горной деревни.. Чувствовал он и прежних владельцев, но лишь едва. Чем прочнее была эмоциональная связь, тем яснее вивенди ощущал направление и расстояние. Этот браслет уже не раз сослужил ему добрую службу, помогая не сбиться с пути, ощутить связь с родным народом. С ним он всегда сможет отыскать путь к тем, кто ему дорог – сколько бы лиг не пролегло между ними.
Его новые спутники окончательно расположились на ночлег. Сперва Эсту подумалось, что Лила подсела к нему, привлечённая песней. Петь для него было столь же естественно, как и дышать, но люди нередко проявляли к песням вивенди определённый интерес. Сон не шёл, и Вей надеялся, что она ещё посидит с ним, но девушка просто устроилась у каменной стены и укуталась в плащ, подыскав местечко для сна. 
Над лагерем постепенно воцарилась тишина. Молитва монаха незаметно сошла на нет, пилигрим застыл как изваяние, закрыв глаза и упираясь руками в колени. Дракон свернулся калачиком у самого огня, как, наверное, привык засыпать, находясь в своём естественном облике. Даже гномий храп поутих, сменившись мерным посапыванием.

Амарилла лежала так тихо, что даже чуткий слух вивенди не мог расслышать её за потрескиванием поленьев костра и далёким завыванием бури. Лишь мягкий мерцающий взгляд из-под полуприкрытых век выдавал её бодрствование. Казалось, девушка украдкой наблюдает за ним, но скорее всего ложное ощущение создавалось уютным полумраком, сгустившимся на краю светового круга.
Удивительно, но здесь, вдали от знакомых мест, в горах на краю Тёмных земель, Эст почувствовал уют. Ему ещё не доводилось бывать в столь гиблых, сумрачных краях – где вероятность столкнуться с демонами ночи, с приспешниками зла была как никогда велика. И всё же, после всех сегодняшних нежданных встреч он ощущал покой и умиротворение. Во многом – благодаря рыжеволосой страннице, всколыхнувшей его душу.
Танцующие блики отбрасывали пылающий отсвет на бледную кожу её лица, окрашивая его в закатные тона, цвета нежного персика. Мысли вивенди смешались, сменяясь влечением, разгорающимся, словно пожар. Вею не хотелось тревожить путешественницу, но повод тут же нашёлся: девушка скорчилась на голом камне, и тонкий плащ никак не спасал её от оков могильного холода, тянущегося снизу, сквозь стылое нутро горы. Не лучшее место для ночлега.
Эст снял с плеч собственный плащ, согретый теплом его тела, и присев рядом с Амариллой, тихонько коснулся её плеча.
- Возьми. Подложи под себя, а то к утру совсем окоченеешь, - шепнул он.
- Может лучше укрыться им? - вместо того чтобы взять плащ, Лила расстегнула брошь в виде когтистой птичьей лапы, удерживающую её накидку, и чуть подвинулась, освобождая место рядом, - тогда нам обоим будет тепло.
- Заманчивое предложение, - улыбнулся Вей. - Лучший способ переждать ненастье - греться друг о друга.
Вивенди устроился рядом с девушкой, накрыв её и себя плотной тяжёлой материей. Они оказались так близко, что почти соприкасались лбами.
- Да ты совсем замёрзла! - заметил он, мягко коснувшись её щеки. - Тепло тебе сейчас особенно необходимо.
Тонкий аромат миндаля, исходящий от Лилы, вновь окутал его, будоража чувственность. Вивенди обнял её и покрепче прижал к себе, желая согреть, но тут она сама потянулась ему навстречу, обвивая руками, а горячие губы Эста слились с её зовуще приоткрытыми губами в страстном поцелуе.
Спрятав их с головой, вампиресса запустила пальцы в тёмные волосы парня. Казалось, прижавшись к нему, она сразу же согрелась, так что в их маленьком укрытии сделалось даже жарко. За первым поцелуем последовал второй, третий. Лила целовала его, мягко касаясь шеи, покусывая мочку уха, стараясь не шуметь, чтоб им не помешали в самый интимный момент, и прислушиваясь к учащающемуся дыханию Эста. Ноготки прошлись по шее, справились с завязками рубашки. Лила не торопилась, будучи не вполне уверенной, что молодой вивенди вообще понимает, что она собирается сделать, и как далеко можно будет зайти.
За один короткий миг кровь вскипела, всё быстрее проносясь по жилам, воспламеняя кожу и всё сильнее разжигая страсть. Сердце рвалось из груди, его ускоряющийся ритм заполнял Эста, гулом отдаваясь в висках, заглушая все прочие звуки. Вивенди целовал девушку, снова и снова, обдавая её гладкую кожу своим горячим дыханием. Единственное, о чём он мог мечтать - так это полностью раствориться в этом восхитительном единении, единственное, чего желал - это Лилу.
Непослушные пальцы путались в мудрёной шнуровке её платья, стремясь поскорее приласкать упругое, податливое тело, но наконец, ворот разъехался, увлекая за собой свободную нижнюю сорочку, обнажая плечи, а затем и грудь. Едва не выскользнув из-под плаща, Амарилла стянула с Вея рубашку и откинулась на спину, обвивая его ногами. Подол поднялся и теперь единственным, что удерживало на ней одежду, оставался широкий пояс, но помешать парню он не мог. Ловкие пальцы забрались под юбку и Лила бы перебудила всех своих случайных попутчиков, если бы ей не закрыли рот поцелуем.

+1

30

Совместно с Вей-Эстом

Подвижная и сильная ладонь Эста беспрестанно поглаживала, сжимала, ласкала её, продвигаясь всё дальше. Лила металась и дёргалась, но вивенди навалился сверху, вжимая девушку в пол, не давая ей сбросить скрывающий их плащ, а долгие, упоительные поцелуи заглушали любой готовый вырваться стон. Ощутив, как длинные гибкие пальцы один за другим погружаются в её трепещущее лоно, Лила едва не вскинулась, всецело подаваясь навстречу, но крепкая ладонь тут же сжала её упругую грудь, пресекая неконтролируемый импульс.
Будоражащий холодок обнажённой, гладкой кожи распалял Вея ещё сильнее, вызывая напряжение каждого мускула и заставляя всё глубже проникать в девушку, лаская её изнутри. Давно забытое ощущение, будто это она попалась ему, а не наоборот, заставило Лилу вжаться в скалу. Желание вырваться смешалось с радостью, что бежать некуда, и породило мелкую дрожь, прокатившуюся волной вдоль позвоночника. Они оба, несомненно, знали, что делают, и теперь Лила была уверенна, что не спугнёт его неосторожным порывом. Разом окрепшие ноготки оставили четыре параллельные отметины между лопаток парня и потянули его ещё ближе, развязали ремень. Не в состоянии больше ждать, Лила надавила ему на спину, привлекая к себе и всем телом подаваясь навстречу.
За один судорожный вздох распалённое сосредоточие страсти Эста вторглось в неё, заполняя до основания, узкие ладони обхватили её тонкий, изогнувшийся луком стан. Вивенди скользил в ней, проталкиваясь глубже, прижимаясь, всё сильнее стремясь в неё. Не в силах сдержать сладкий стон, Лила вцепилась в парня, сдавливая его ногами с недюжинной силой, которую никак нельзя было ожидать от столь маленькой и хрупкой девушки.
Витавшее в воздухе напряжение, казалось, в самом прямом смысле готово было прорваться наружу – что и случилось. Молнией скользнув по обнажённым нервам, искорки крохотных разрядов сорвались с кончиков пальцев Вея, сверкнув слабой вспышкой в тёмном, заполненном горячим дыханием пространстве, змеясь и вонзаясь в нежную кожу Амариллы. Перехватив его запястья, она оказалась сверху. Плащ всё-таки сполз и взлохмаченные волнистые волосы красноватым облаком рассыпались по плечам. Костёр почти догорел, а ночная буря всё не унималась, шумя снаружи.
- А у нас своя маленькая гроза, - не переставая двигать бёдрами, промурлыкала Лила в самое ухо Эста и вновь укрылась с головой, прячась от потока холодного воздуха. – Того и гляди, грянет гром.
Она обвела кончиком языка завиток ушной раковины, спустилась вниз по плечу и вернулась к шее, хмеля от близости и двигаясь всё быстрее. Для полноты наслаждения Лиле не хватало какой-то малости – густой пряной жидкости, бурлящей сейчас внутри её любовника, которую так хотелось заполучить.
Руки Вея скользили по гибкому, податливому телу девушки, снова и снова льнущей к нему, сладко сжимающей в себе его перевозбуждённое естество. По-хозяйски расположившись на нём, Лила двигаясь всё неистовее - щекоча язычком, мягко прикусывая его шею своими удлинёнными клыками, так похожими на его собственные - словно желая попробовать вивенди на вкус. На миг то самое чувство чего-то.. неправильного кольнуло парня, но тут же растворилось в подступающей волне экстаза, скручивающей мускулы в тугой жгут. Его пальцы судорожно сжались на обнажённых ягодицах Лилы, дыханье пресеклось и Вей прижал девушку ещё крепче, до предела вонзаясь, насаживая её на себя.
В тот самый момент, когда вязкая квинтэссенция несдерживаемого наслаждения хлынула в лоно вампирессы, а по рукам вивенди вновь засверкали крошечные молнии, ударяя в напряжённое, подрагивающее тело, Лила припала к шее Эста и её удлинившиеся клыки прокололи бешено бьющуюся вену. Одно неверное движение, одно усилие с её стороны и парень лишился бы сознания, а после, возможно, и жизни, но Лила была нежна, целиком погружаясь в заполняющий её поток горячей пульсации и не желая, чтобы всё так быстро закончилось. Вей же, уплывая на волнах сокрушительного экстаза, лишь прижал её к себе ещё сильнее. Едва заметный укол удивил его, не более – его и самого так и тянуло куснуть свою сладкую партнёршу – но затем растворился в крепнущей, разливающейся по телу эйфории, вызывающей всё новые и новые вспышки наслаждения, продлевая и продлевая пик сотрясающего тела оргазма. Постепенно пылающий под кожей жар схлынул с него, сменяясь покалыванием в пальцах, что повлекло за собой новую волну возбуждения и всеохватной дрожи. Сжимая Лилу в объятиях, Вей мечтал, чтобы это никогда не прекращалось. Но девушка чуть отстранилась, её укус снова перешёл в поцелуи, напоследок из двух небольших отверстий на коже выкатилось по капле крови. Она слизнула их и блаженно вытянулась, устроившись в объятиях парня.
Лила улеглась сверху, пристроив голову на его груди. Вей запустил пальцы в её густые волосы и, наконец, вышел из её расслабившегося тела. Теперь, казалось, они поменялись местами – это он согревался её теплом, нежностью и уютом объятий.

+1

31

Акхарос прекрасно слышал все то, что творилось среди всего этого, поэтому слегка ухмыльнулся, вставая, он подобрал свое полотно и вышел наружу, чуть расстегивая рясу.
- Выбирайтесь отсюда, пока ещё живы. Это не было угрозой, в этих местах может оказаться что-то не столь дружелюбное, дракон отошел всего метров на десять.
Скидывая с себя одежду, Акхарос резко превратился в дракона, ему нестрашна такая буря, лишь немного обернувшись, он взлетел, делать здесь было уже нечего. Наблюдать за охотой вампира не было желания, остальные присутствующие нагоняли скуку, возвращение в свое логово было довольно быстрым.
- Значит, драконов это не касается. Акхарос уже обдумывал информацию, услышанную этим вечером, в его мозгу резко рисовался план, как вернуть хотя бы часть своего богатства. Ему стала интересна ситуация в мире, теперь всё складывалось и стоило собрать драконий созыв, чтобы обсудить положение в этой ситуации.
- Надо было нормально попрощаться. Опять резкое изменение, всё-таки заключение изменило это древнее существо, ему стал интересен мир, пусть на это ушло пять сотен лет.

+1

32

Пробуждение было тихим и резким. Очнувшись, Эст сразу же почувствовал на себе вес прильнувшей к нему Амариллы, объятия изящных, мягких рук, гладкость и тёплую упругость её обнажённой кожи. То, что произошло между ними, было поистине  удивительно и прекрасно. За одну ночь случайно встреченная незнакомка подарила ему невыразимое наслаждение, поделилась чем-то сокровенным, чудом единения, способным перерасти в  нечто куда более важное и воистину бесценное. Вивенди не доводилось ещё испытывать подобного, и его сердце на миг замерло, купаясь в недавно пережитом наслаждении.
Его отголоски он ощущал и до сих пор. Тягучую истому, некоторую слабость в теле, покалывающие мурашки в конечностях;  и вместе с тем - звенящую ясность сознания.

Ощутив сладкое напряжение его естества, Лила тут же приподняла голову и улыбнулась ему. В этот же самый миг Вея настигла волна тревожащего понимания. Та искра зачатков псионики,  что он нередко списывал на совпадения, наблюдательность ли, здравый смысл или наитие - предостерегающий голосок, сумевший-таки достучаться до его сознания. Эст понял, что именно его смущало: девушка была совсем тиха. Каждое существо, простое иль бесконечно сложное, большое или малое представляло собой слаженный механизм, отголоски работы которого невозможно было не услышать. Непрерывный ток жизни, её ритм и пульсация - эта бесконечная фоновая мелодия сопровождала Вея в окружающих его живых существах – повсюду, сколько он себя помнил. Амарилла же была совсем другой. Ни дыхания, ни биения сердца – словно её и вовсе не было здесь. Противоречие подводило слух и будоражило сознание, вызывая мрачные предположения, никак не вяжущиеся с пережитой действительностью.
Сомкнув руки на голой спине своей любовницы, Эст перевернулся, подмял её под себя, сжимая её ноги своими, упираясь в аппетитные округлости грудей; сведя тонкие скрещенные запястья у неё за головой и удерживая в этом положении.
- Почему я не слышу тебя? – выдохнул он, глядя в мягко мерцающие серые глаза и почти касаясь её кончиком носа. – Кто ты?..

+1

33

- Не так давно меня было отлично слышно и, наверное, не только тебе. Или уже забыл? – тихо засмеялась Лила. – Впрочем, ничего удивительного, кажется и меня тоже местами подводит память или я путаю сон с реальностью, но то, что мне запомнилось слишком хорошо для правды.
Она так и не сомкнула глаз, прижавшись к груди Вея, сторожа его сон и думая о своём. На Лилу снизошло умиротворение, столь редкое для мятущейся сущности вампирессы, вечно ищущей и не находящей чего-то утраченного в момент обращения. Она не скучала не по вкусу пищи, не по солнечным лучам, не по многому другому, чего лишилась, оказавшись по иную сторону жизни. Легко отказавшись от этих мелочей, она получила взамен новые удовольствия, но ровного света благословенной искры, теплящейся в каждом живом существе, не могли заменить ни пожары страстей, ни тёмное пламя магии. Этой ночью Амарилла вновь обрела её, пусть не внутри, а только рядом, но даже иллюзия возвращения давней утраты наполняла блаженным теплом и спокойствием. Минуты утекали в небытие и хотелось задержать приближающийся рассвет, чтобы не разрушать зыбкое волшебство.
Но вивенди проснулся задолго до него и ничего не рассыпалось. Лила всё так же нежилась рядом с ним и эти восхитительные ощущения можно было продлить, но следовало хорошенько подумать, каким способом. Отшучиваться до бесконечности не получится. Амарилла и не надеялась так надолго, но она, несмотря на спокойное отношение ко многим неоднозначным и даже мерзким вещам, терпеть не могла неведения и недоговорок. Прежде всего, конечно, когда дело касалось её, но поняла бы, если бы и Эсту это не понравилось. С другой стороны, вываливать на парня правду целиком и полностью тоже не годилось. А ещё очень трудно было соображать когда Вей нависал над ней и длинные тёмные волосы, свесившись вперёд, щекотали ей лоб.
- Я могу быть для тебя кем захочешь, - мягко шепнула она, отвечая на невысказанную мысль вивенди.
За Амариллой водилось много секретов и необычностей, которые слишком трудно объяснить, да и принять было бы не легче, так что следовало начать с чего-то попроще.

Отредактировано Амарилла (13-12-2015 06:57:03)

+1

34

- Ты можешь стать для меня всем.. – прошептали в ответ уста вивенди.
Слова Амариллы затронули самые сокровенные струны его души. Столь безоглядно и всецело отдаться ему – столь доверчиво, открыто… Эст не смел и мечтать о чём-то подобном, что таилось в самой глубине изначальных, сладостных желаний его мужской сущности. Альмарен населяло множество рас, и ему не доводилось слыхивать даже о половине из них, но все они, вне зависимости от магических способностей,  возраста, цвета кожи, формы или размера - были едины в двух полюсах изначальных противоположностей, вечно стремящихся обрести целостность друг в друге. И Лила подарила ему это величайшее упоение. Вей всегда считал эмоциональный опыт, обмен мыслями и чувствами, субъективное восприятие мира во всех его проявлениях самым интригующим и ценным, именно это всегда манило и привлекало его, позволяя в полной мере ощутить себя живым. И всё же ему ещё не доводилось испытывать этого с такой пронзительной ясностью, как в эту чудесную ночь.

Лишенная подвижности, вжимаемая в скалу, девушка даже не пробовала освободиться, оставаясь расслабленной и податливой перед напором его напряжённых мышц, не проявляя ни малейших следов той необузданной, несвойственной её маленькой фигурке силы и энергии, что вырывалась наружу в моменты накала страстей. Полная загадок и тайн, она, в то же время, готова была безраздельно открыться ему, и осознание этого просто опьяняло Вея. Не выпуская из рук её скрещенных запястий, он чуть наклонил голову, накрывая манящие губы Лилы долгим поцелуем, вновь распаляясь от её близости.

Длинный подол платья, вконец запутавшийся и зажатый где-то между ног девушки, оказался плотно обёрнут вокруг его бёдер, ещё крепче прижимая его к ней, и нужно было постараться, чтобы высвободить измятую ткань. Прочая одежда сбилась комом, а плащ давно съехал в сторону, но Вей не замечал этого.
Он совсем забыл о своих спутниках! Хотя, стоило ли удивляться – Лила поглощала всё его внимание. Должно быть, они успели услышать, если не увидеть, достаточно – кто знает, как чутко спят драконы, и спал ли вообще пилигрим. А уж Бурнек, нахохлившийся у очага и раздувающий угли потухшего костра, и вовсе не мог их не заметить.

+1

35

Вей целовал её и их эмоции, попадая в резонанс, наполняли Амариллу какой-то новой незнакомой, притягательной и в то же время пугающей силой. Казалось, стоит пожелать, и растекающаяся патокой, затягивающая в свои сети реальность навсегда остановится на этом моменте. Этот час перед осенним рассветом в стылой каменной пещерке мог прекрасно заменить все остальные, полные азарта, торжества – всего того, что Лила веками считала своими радостями. И дело было вовсе не в том, где она была и что с ней происходило, дело было в нём, в молодом вивенди, вместе с которым они разбудили первейшую из магий, положившую когда-то начало всему сущему.
Вокруг вроде бы ничего не изменилось, зыбкий свет несмело окутывал землю, всё так же мчались по небу в своём бесконечном странствии тучи и ветер-погонщик свистел им в след, не успевая за косматым стадом, редкой капелью звенел выпавший за ночь и тающий теперь снег. Но что-то тревожное витало в воздухе и это коснулось всех, включая самых толстокожих, заставляя настороженно притихнуть или убраться подальше, пусть и не совсем понимая, что гнало их прочь. Даже старый гном обошёлся без метких замечаний и только кряхтел от разыгравшейся из-за сырости ломоты в костях.
Озноб беспокойства не коснулся двоих, тех, к кому сейчас никакие горести не могли подступиться, обращаясь в пепел лишь приблизившись. Трудно было предположить, чем обернётся подобная неконтролируемая мощь в руках древнего вампира. Впрочем, сейчас её руки были заняты, Вей легко удерживал их, обхватив ладонью, а Лила ёрзала, то ли пытаясь устроиться поудобнее, то ли норовя выбраться из-под него, но особого рвения не проявляла и только больше дразнила их обоих. Может всё пошло бы по второму кругу и неизвестно, когда закончилось бы, но ворчание гнома сделалось до того назойливо громким, что не замечать его стало попросту невозможно.
Лила всё же отодвинулась, насколько позволяло её положение, и несколько мгновений молчала, пытаясь облечь намерение в слова, но оборвать это одним махом никак не получалось.
- У нас ещё будет возможность, - почти физически преодолевая собственное сопротивление, наконец, пообещала она. – Я никуда не денусь.

Отредактировано Амарилла (03-01-2016 18:55:15)

+1

36

Вивенди улыбнулся, с сожалением высвободил её запястья и нежно провёл тыльными сторонами ладоней по девичьим щекам.
- Я не смогу теперь тебя потерять. Такое чувство, словно часть меня живёт в тебе. Это так удивительно и необычно... Да и я уж тебя не выпущу. - Его посветлевшие глаза сияли новообретённым счастьем.
- В этих пустынных горах, надеюсь, найдётся местечко, где мы сможем остаться наедине, - Эст прислушался к шакранью гнома, взявшегося будить своих товарищей. - А пока придётся потерпеть..
Он попробовал привстать, но отстраниться от Амариллы просто так не получалось - ещё и потому, что сперва надо было выпутаться из подола её платья. Плащ уже не прикрывал их, и сообразив, что у костра собирается всё больше бодрствующих, Вей сосредоточился и создал воздушную линзу, преломляющую рассеянный свет и  скрывающую их обоих от любопытных глаз.
- Ну вот, теперь нас никто не видит, - шепнул он так, чтобы услышала только она. - Если бы нам пришлось распутывать одежду лёжа, ютясь под одним плащом, я бы уж точно не удержался..
Приподняв Лилу за талию, Эст вытянул прижатый подол и слегка отодвинувшись, замер, упоённо любуясь обнажённым блеском её гладкой, мерцающе-бледной кожи, впервые всецело открывшейся его взору. Тусклый свет зарождающегося утра создавал налёт нереальности, словно её тонкое, изящное тело было соткано из лунного света.
Такая удивительная, притягательная и загадочная... Трудно было поверить в эту восхитительную реальность, и оттого она становилась ещё ценнее.
Вивенди снял с руки свой резной браслет и надел на девушке на запястье.
- Пусть побудет у тебя. Это не просто украшение. С ним ты всегда сможешь почувствовать меня.
Он помог ей сесть и облачиться в платье, скрывшее из виду почти все аппетитные подробности маленькой ладной фигурки, и потянулся за своими вещами.
"Удивительно, сколько необузданной энергии и силы скрывается в ней." Парень до сих пор чувствовал боль в тех местах, где её ножки вжимались в него. Коснувшись шеи в том месте, где Лила в порыве страсти куснула его, он усмехнулся. Почему-то это было безумно приятно... Кем бы ни была эта загадочная девушка с манящим, глубоким взором - он мечтал вновь испытать это.
- Эй, вертодуй! Ты где там? Ползи сюда, и девку свою позови.
Троица гномов уже устроилась у очага, вновь разводя потухший огонь и вглядываясь вглубь грота,  явно не видя их с Амариллой.
Вей убрал воздушную линзу и вышел к ним, заправляя завязки ворота рубашки.  Странно - монах и дракон куда-то пропали, и вивенди нигде не слышал их.
- Етить-колотить, видок у вас помятый.
Парень переглянулся с Лилой: "Ну, теперь начнётся.."
Озбабл, уже жующий что-то, не сводил с них горящих глаз.
- Быстро ты её оприходовал! Не знаю, правда, чего в ней нашел - по мне, так даже ухватиться не за что. Хотя, в этой глуши...  Ну, думаю, вам двоим не пришлось сегодня помёрзнуть! - широко улыбнувшись в бороду, он захохотал.
- Везучий, - хмыкнул Прозас. -  А мы вот всю ночь с камнями обнимались...

Отредактировано Вей-Эст (19-12-2015 15:35:46)

+1

37

До чего же приятно, когда о тебе заботя. Если человеку от тебя что-то нужно и он старается угодить, эти жалкие потуги больше раздражают, чем радуют, ведь власть это потребность унижать и способность унижаться. Но если от тебя ничего не ждут взамен, то возникают совсем другие ощущения и погружённая в них Лила не обращала внимания на похабные подколки бородачей. Её скорее позабавило, что их больше занимает времяпровождение Вея, чем пропажа приятелей и столь долго разыскиваемого дракона.
- Кто-то с камнями, а кто-то с ветром, - отшутилась Лила. – Каждому своё.
Она действительно уже стала считать вивенди своим. Хотелось забрать его отсюда, спрятать в безопасном месте и никому не отдавать, а лучше даже не показывать. Но опыт подсказывал, что так ничего не хорошего не получится, что если в попытке удержать, слишком сильно сжимать объятья, то можно сломать то, что тебе дорого. Начался извечный спор между внушёнными проклятьем неудержимыми желаниями и холодным разумом тысячелетнего существа.
Потребуй кто-нибудь от Амариллы немедленного решения, она поддалась бы сиюминутному порыву и, возможно, всё испортила бы, но к счастью, у вампирессы была возможность подумать. Она оправила одежду и, достав из сумки вычурный костяной гребень, принялась расчёсывать спутанные волосы. Медные пряди скользили между редкими изогнутыми зубьями и женщина, постепенно успокаиваясь, начала исподлобья поглядывать на Эста, немного бледного и растрёпанного после ночного приключения. Он казался таким хрупким, впрочем, как и каждое живое существо. Но Эст был не каждым. Лила едва не потянулась к нему, чтоб поправить торчащий собачьим ухом клок волос, но вовремя удержалась от того, что могло показаться излишней опекой. Как бы ни хотела она оградить парня от всех невзгод и тревог, но так было нельзя. Он не игрушка, жил как-то до встречи с ней и продолжал бы дальше, если б их не свела буря.
Трудно сказать, что задевало Амариллу больше, то ли то, что с Веем может произойти что-нибудь нехорошее, то ли то, что с решением проблем он может справиться сам. Как всё запутано, но, не смотря ни на что, от этой встречи она ни за что бы не отказалась. Вампиресса погладила резное дерево браслета, будто оставленного в залог счастливого финала, и постаралась сосредоточиться на болтовне гномов, шумно обсуждавших дальнейшие планы.

Отредактировано Амарилла (03-01-2016 18:56:50)

+1

38

-… А я вам говорю, нужно отправляться немедленно! Уже светает, и здесь ловить нечего. Похоже, немного распогодилось, буря прошла дальше.
- Будет тебе, Бурнек! Если парни не пришли сюды, значит, нашли, где переждать ненастье. Тогда уж за пару часов с ними ничего не приключится!
- А если нет? Ты купился на россказни крылатой ящерицы-оборотня? Всем известно, что его племя - отъявленные лгуны.
- Он тогда паясничал и вряд ли стал бы приуменьшать случившееся.
- Ну, наверно. Свалил в буран, туды ему и дорога!
Бурнек потянул носом влажный воздух, а Вей прислушался в немолчному шуму родной стихии, царящей всюду вокруг них.
- Вы не знаете, почему они ушли? - спросил он.
- Поди не захотели вам мешать! - хохотнул Озбабл.
- Ну, вы-то остались.
- А мы не такие щепетильные, чтобы расшаркиваться на каждом шагу, когда кого-то припрёт поласкаться!
- Да уж, я заметил, - улыбнулся вивенди.
- Кроме того, ты обещал отвести нас к драконьему схрону. Вполне возможно - той самой каракатицы, что надысь похвалялась здесь. Поди, почуяла, чем запахло, вот и сдрыснула по тихой. А лысый хрен просто ушёл своей дорогой - в гробу он нас всех видал!
- Интересный вы народ. Самый непосредственный из всех, что я встречал, - развеселился Эст.
- Заглядывай к нам в Черноземье, тебе там понравится! И даму свою приводи - будем только рады! - Прозас по-свойски похлопал его по плечу.

Несмотря на пропажу товарищей, гномы находились в приподнятом настроении. Вообще им был свойственен вечно неунывающий настрой и дружный подход к делу - и Вей ценил эти их качества. Но судьба оставшихся по ту сторону перевала всё же тревожила его, как и исчезновение новых спутников. Парня бередили нехорошие предчувствия назревающих событий, но здравый смысл подсказывал ему, как правильнее поступить. Следовало привести себя в порядок, перекусить остатками ужина и собраться в дорогу, а не срываться в путь очертя голову. После ночи восхитительного единения у него очень разыгрался аппетит, да и вообще следовало подкрепиться, чтобы избавиться от тягучей вялости, холодящей кожу. Парень вытащил остатки провианта и поделился с остальными, но Лила вновь, поблагодарив, отказалась от угощения.

Глядя, как девушка неторопливо расчёсывает свои яркие, пылающие, словно закат, густые пряди; вновь растворяясь в умиротворённом блеске её серых глаз, он задался мыслью, какой палитрой ощущений наполнена потаённая чаша её мудрости и опыта, каким она видит его в череде надежд и воспоминаний, она - прошедшая по тропе жизни куда дальше, но остававшаяся вечно юной – и душой, и телом. Очевидно, как и вивенди, Амарилла принадлежала к нестареющему роду существ, наделённых долгой, очень долгой жизнью. Сколько восходов и закатов встретила она под вечно изменчивым небом, сколько раз прошёл над ней огненный солнцеворот? Эст не мог и гадать. Все их удивительные сходства и интригующие различия неудержимо манили его. И что за череда случайностей свела их вместе,  в одной всепоглощающей вспышке бросив в объятия друг другу?  Вей чувствовал, что для неё это значит так же много, как для него самого, и знал, что такое - не повторяется.
Порой, чтобы обрести эту сокровенную целостность, может уйти целая жизнь, что особенно значимо для бессмертных… Могли пройти многие годы скитаний, а он так и не нашёл бы её, и Эст всё ещё боялся поверить в это хрупкое чудо воплощённых надежд, словно держал на ладонях хрупкий цветок, готовый рассыпаться в пыль от малейшего дуновения ветра…
Какой-то посторонний, настойчивый звук отвлёк его, просачиваясь в омытое счастьем сознание. Едва слышное шуршание, шелест, ширящийся и захватывающий пространство, нарастающий, приближающийся... Что-то явно было не так.

Вей поднялся и отошёл ко входу в грот, вслушиваясь в тревожный шум, нарастающий, подобно лавине. Запоздалая догадка пронзила мысли подобно молнии. Обвал. Он должен был понять раньше. Но почему не слышно грохота камнепада?..
Стелящийся по перевалу ветер сыграл с ним злую шутку.  Вся осыпь, потерявшая сцепление с породой, сползала вниз, двигаясь куда быстрее обычного обвала. Вивенди не ожидал этого и не успел среагировать. Всё случилось так внезапно. Он вскрикнул, попытался сформировать воздушный щит, но волна песка и мелкого щебня ударила по ногам, швырнув о скалу, хлынула под навес, затапливая их укрытие, ставшее ловушкой. Померкшим от удара взором Эст увидел округлившееся глаза гномов,  неуловимо резко вскочившую Лилу. Девушка двигалась удивительно быстро, но и этого оказалось недостаточно. Он увидел, как волна сшибла её, повалила наземь и, накрыла с головой, наслаиваясь всё выше и выше, сдавливая массой, и окончательно погребла её под своей толщей.
«Нееет!...»
Поднявшая стена чёрного ужаса в разуме вивенди утонула в пучине беспамятства.

+1

39

Горный склон ещё долго гудел и содрогался под яростью селевого потока, но давление мокрой массы песка и щебня перестало нарастать, а значит, основная волна миновала их стоянку. Амарилла на успела к Вею. Её подхватило как пушинку и сразу же погребло с головой. Грязь облепила лицо и зажала со всех сторон, не давая открыть глаза и даже разобраться где верх, где низ. Она дёрнулась, но каменный мешок держал крепко. Нужно было выждать, пока стихнет шум оползня, определиться с направлением и выбираться, но это Лила могла позволить себе ждать, остальные они попросту задохнутся и у такой возможности нет… у Вея её нет.
Оставалась слабая надежда, что вивенди каким-то чудом успел принять нематериальную форму, но сегодня ночью для них уже случилось одно чудо и вампиресса не стала тешить себя надеждой на второе. Она выгнулась, раздвинув тесные стены так, что стало возможно подтянуть руки к груди, а потом закричала. Высокий звук в замкнутом пространстве резанул по барабанным перепонкам и разошёлся в камне эхом, почти сразу же оборвавшимся где-то позади и слева. Там должна была быть поверхность или, по крайней мере, достаточно большой воздушный пузырь.
Лила вновь пошевелилась, подогнула колени и, приложив на этот раз направленное усилье, вырвалась наружу. Но это оказалась ещё не свобода, а всего лишь часть их пещерки. Темень стояла непроглядная даже для вампира, зато рядом кто-то шумно возился и маячил красноватый силуэт, правда, весьма странной формы, в котором, присмотревшись, удалось опознать засыпанного по пояс гнома.
- Похоже, вы настолько понравились камням, что они теперь не хотят вас отпускать, - ухватив за шиворот, Лила выдернула его, как морковку из грядки, и поставила на ноги. – Что скажешь, шахтных дел мастер? Что делать в таких случаях?
- Ну, так это… копать, только аккуратно, - задумчиво изрёк Озбабл.
- Копать? – переспросила вампиресса. – Чем? Как? И главное, куда?
Она сидела на осыпи, чутко ловя каждый шорох, но ничего кроме сопения гнома слышно не было. Тот лазил вокруг, видимо, пытаясь найти ответы на её вопросы, но пока ничего путного не предлагал.
- Вей… - тихо позвала Лила, чувствуя, что он здесь, что жив, но не зная, как до него добраться.
Её отвлёк Озбабл, толкующий про какие-то трещины и смещения пластов. Ничегошеньки не понимая, она создала блуждающий огонёк, решив, что будет лучше один раз увидеть. Гном замолк, уставившись на клубящийся зеленоватым туманом шар, словно зачарованный.
- Ух ты! – он запустил в бороду грязную пятерню. – А чего ещё могёшь?
Вампиресса едва не взвыла от досады. Трудно было придумать что-то, что ей не по силам, но всё это работало только для неё одной. Помочь своему вивенди Лила никак не могла.

+1

40

Очнувшись, Эст глубоко вдохнул и тут же надсадно закашлялся, пытаясь избавиться от пыли, забившей дыхательные пути. Он оказался в тесном тёмном пространстве, прижатый к гранитному монолиту скалы, запертый в тисках сплошной массы острого щебня, сдавливающего нижнюю половину тела так, что онемели ноги. Парень дёрнулся, но завал не шелохнулся, будто литой. Нечего было и думать высвободиться таким способом. Даже руки так не удалось бы вытащить.
- Лила...
Хрипловатый голос прозвучал глухо, поглощённый неровным камнем, обступающим его со всех сторон. Всё тело саднило от ссадин и ушибов. Во рту чувствовался привкус крови; тёплая кровь сочилась из колотой раны на плече и уже успела пропитать рубашку. Казалось, вместе с ней из тела по капле вытекает сама жизнь, сменяясь могильным холодом.

Первая мысль вивенди была о ней. Пульсировала в голове, мучительно разрываемой в подступающем отчаянье. Почему, почему это произошло!? Неужели он обрёл её только для того, чтобы в одночасье потерять, так внезапно, так ужасно. Погребённая под сплошным слоем камня, она ведь ни вздохнуть, не пошевелиться не сможет! Сколько он пролежал без сознания? А сколько могла продержаться она - чувствуя, как отпущенное ей время неумолимо утекает сквозь пальцы? И в этот момент его не было рядом, чтобы помочь, чтобы спасти её. Да у него даже не было браслета, чтобы почувствовать, найти её. Браслет остался на ней, вместе с ней сошёл в могилу. Какая причуда, жестокая насмешка судьбы оставила его в живых, только чтобы обрушить на него это сокрушительную правду? Не застрянь он в расщелине где-то на краю навеса, и его бы, потерявшего сознание, накрыло с головой. И он бы уже не очнулся. Теперь же вивенди не мог сделать ничего, чтобы приблизить или отсрочить неизбежный конец.
Почему они остались тут, почему не ушли сразу?.. Хотя, стоит ли думать о том, что могло бы быть.. "Моя Лила..." Едкая горечь поднималась из груди, готовая вот-вот затопить его с головой. Перед глазами снова и снова возникал её образ, милое лицо в обрамлении огненных волос, проникновенный взгляд, гладкость упругой кожи...  Вею казалось, что он до сих пор чувствует её аромат.

. Сколь тонка нить, связующая нас с миром живых, как легко и просто она может оборваться, навеки потушив трепетный огонёк души? Прожить сотню лет, может - даже больше - и погибнуть от такой нелепой случайности? Всё его существо восставало против такого исхода. Больше всего на свете Эст ценил жизнь,  и если существовал хоть малейший шанс, он не намерен был сдаваться.
Нужно было сразу принять ветренный облик. Почему он не сделал этого? "Потому что не хотел оставлять её," - ответил сам себе Вей. Но возможно, он просто растерялся. У старших Ньен слияние со стихией происходило на уровне рефлексов, но не у него...
Если бы в этом каменном мешке существовала хотя бы крохотная щёлочка, ведущая наружу, он смог бы выбраться. Но если маленькое пространство полностью изолировано - почему он до сих пор не задохнулся? Вивенди дышал судорожно и неровно, но скорее от душивших его эмоций, а не от нехватки живительного эфира.Воздух не казался спёртым, а значит, у него был шанс.

Морщась от боли, Вей попробовал извернуться, подвинуть голову, и действительно обнаружил крохотное отверстие, сквозь которое почти не проникал свет. Оставалось лишь дождаться малейшего дуновения, проникшего в эту ловушку, чтобы он мог последовать за ним.
Хотя холодная тяжесть со всех сторон сдавливала грудь, парень попробовал дышать глубже, медленно вбирая в себя воздух и резко выдыхая, надеясь создать хотя бы слабенький поток. Его собственная магия тут вряд ли бы помогла. И наконец, ему удалось. Почувствовав лёгкое, но устойчивое дуновение, вивенди слился с ним и перетёк в щель. Заполняя возникшую пустоту, щебень сразу же осел, выталкивая его из западни.

Снаружи разгулялось утро, а в горах всё так же шумел ветер, выпевая свою бесконечную песнь, безразличный к недавней трагедии. Оказавшись на свободе, Эст тут же материализовался, и на него вновь обрушилась боль от ран и многочисленных ушибов. Но не это заставило его замереть в неподвижности, с отчаяньем глядя на место их недавнего ночлега. Оползень завалил навес полностью, до самого верха, под углом врезаясь в скальный потолок. Под таким слоем сплошного камня у остальных не было и шанса..
В глазах потемнело, и парень пошатнулся. Боль, ожёгшая его истерзанную душу, не шла ни в какое сравнение с физической. Хотелось исчезнуть, раствориться в стихии - навсегда, чтобы только не испытывать этого. Ну уж нет, он будет искать её, будет! Даже если придётся пробивать горы насквозь, до самой рилдировой вотчины!
Шагнув вперёд, Вей воздел руки, и воздух заполнился летящими камнями и пылью.

+1

41

- Вот смотри, - Озбабл, прихрамывая, расхаживал туда-сюда и сопровождал свой рассказ бурной жестикуляцией. – Судя по уклону, обвал начался в той стороне. Нас не завалило окончательно благодаря навесу и основная масса камня сейчас упирается в него, так что если он не выдержит и поедет нас просто разотрёт, как между жерновами.
- Очень познавательно, - поторопила его Амарилла. – Только нам-то от этого какая польза?
- Не перебивай, раз не смыслишь, - взъершился тот.
У Лилы возникло дикое желание встряхнуть его как следует, чтоб мозги на место встали и начали уже, наконец, соображать. Она могла покинуть пещеру давным-давно и оказаться в практически любом знакомом месте, но достать из-под завала людей это бы не помогло, а вот Озбабл, сего знанием недр, мог бы чего-нибудь придумать. Был бы он ещё хоть чуточку порасторопнее.
- Так вот, - тем временем продолжал гном. – Если, не трогая крышу, проделать отверстие в противоположной стене, то камни посыплются туда. Но не все, а постепенно, как песчинки в часах, и тогда можно будет отыскать своих, - короткие, будто обрубленные, пальцы землекопа ощупали скалу. – Здесь как раз есть подходящий разлом. Только долбить надо снаружи.
- Что?! – зазвенел под покатым сводом рассерженный голос вампирессы. – Столько болтовни и всё впустую!
Бледная, перепачканная Лила при свете болотного огня и без того выглядела жутковато, а теперь на её лице читалось намерение раздербанить первого попавшегося на несколько некрупных кусков, да читалось так отчётливо, что даже не особо чувствительный ко всевозможным устрашающим тёмным штучкам гном невольно отступил.
- Так невидно отсюда, где разлом кончается, - выдавил он.
Вампиресса надвинулась на него, но прошла мимо, к той самой трещине, которую он назвал подходящей, положила на неё ладони и принялась нараспев читать давно не используемое, но пока незабытое заклинание. Даже тот, кто никогда не слышал запретных слов, ощущает скрытую в них силу, и Озбабл сжался, ожидая, что сейчас как минимум разверзнется бездна, но заклинание смолкло, а ничего не произошло.
- Киркой тебя по голове четыре раза… - буркнул гном, но Амарилла не обратила на него внимания, под её ладонями из расщелины проклюнулся маленький желтоватый росток, обвивая запястья и запуская усики под кожу. – Ох… лучше бы киркой, - скривился Озбабл.
Скорее всего, для него так оно и было, когда сквозь тебя что-то прорастает, это весьма болезненно, но у Лилы с болью давно сложилось некоторое взаимопонимание. И эта малютка, называемая Ниловой сетью, частенько берегла её покой, когда приходилось останавливаться на дневной отдых в каком-нибудь ненадёжном месте. Безлистное растение сливалось с хозяином, в мгновение ока послушно разрасталось везде, где не было света и имелось хоть немного влаги, и начинало охоту на всё, что казалось ему съедобным. Обычно его тонкие, легко рвущиеся нити были безвредны, но стоило подкормить их магией, как они становились куда прочнее и могли удержать даже хитрого двуногого зверя или, по крайней мере, предупредить о его появлении.
Впрочем, Лилу интересовало другое их свойство, как и любое растение, Нилова сеть могла забираться в самые крохотные щёлочки и сейчас расползалась в толще скалы, увеличивая и расширяя природные трещины. Побегов становилось всё больше, пока камень с другой стороны преграды не выдержал давления и, глухо ухнув, загрохотал по склону, за ним покатился следующий, а потом насыпь под ногами будто вздохнула и понемногу начала оседать.

+1

42

Новые и новые порции камней раз за разом поднимались в воздух и улетали вниз по склону, словно отброшенные могучей дланью незримого великана. Воздух потемнел от клубящихся, непроглядных пылевых облаков, расползающихся во все стороны. Со стороны можно было подумать, что тут ведутся выработки горной породы. Посреди всего этого стоял Эст, широко расставив ноги, по щиколотку завязшие в песке и щебне, осыпанный пылью с ног до головы, но не прекращающий свою работу. Парень прищурился, защищая глаза от вездесущей пыли. Он жалел, что не обучен пользоваться светлой магией. Среди Ньен не было целителей, которые могли бы стать ему наставниками. Наверное, стоило обработать или перевязать рану, но вивенди, ведомый единственной целью, не желал отвлекаться даже на секунду. Заскорузлая рубаха, пропитавшаяся кровью и пылью, засохла и затвердела на пронизывающем ветру.

Оползень упирался в козырёк навеса под углом. Если внутри остался воздушный карман, могли быть и выжившие. Если гномам повезло, их не завалило с головой, как Лилу, и они могли выкопать её, пока.. пока было ещё не поздно. Там они по-прежнему в ловушке, но, по крайней мере, могут дышать. Окрылённый надеждой, Вей лихорадочно и без передышки манипулировал разрушительными силами воздушной стихии, концентрируя их в одной точке, вгрызаясь в каменную преграду.
Вслед за песком и щебнем из образовавшегося проёма посыпались всё более крупные куски скалы, крошащиеся и улетающие вниз по склону. Хороший знак. За шумом камнепада не удавалось расслышать, есть ли кто живой по ту сторону завала, но вивенди удвоил усилия, позабыв про залитое кровью плечо, концентрируя и направляя воздушные потоки. Ноги засыпало почти по колено, а пыли стало ещё больше - теперь он практически ничего не мог разглядеть и на расстоянии вытянутой руки. Но в тот момент, когда из расширившегося проёма хлынул поток щебня, увлекая Вея за собой, что-то схватило его за ногу, погружённую в каменное крошево, обвилось вокруг лодыжки и хищно впилось в неё, рванув его на себя.

+1

43

Убедившись, что такое, тёмное и страшное на первый взгляд, заклинание не сулит ничего ужасного, Озбабл осмелел и даже начал давать советы, но вдруг радостно завопил и, припадая на правую ногу, ускакал из поля зрения Лилы. Она высвободила одну руку и тоже смогла оглянуться. Из-под осыпи показался скомканный кусок материи, гном лихо раскидал камни вокруг него и вытащил одного из своих приятелей.
- Живой, только в отключке! – объявил хромоножка, оттаскивая его подальше. – А вот Бурнека и ветродуя не видать. Сделай хоть свет поярче, что ли!
Амарилла мельком поразилась такой практичности и тому, как быстро он освоился. С другой стороны, когда прижмёт, даже спящему богу рад будешь, лишь бы выручил. Она хотела создать второй огонёк, но в этот момент в сеть кто-то попался. По ощущениям было похоже, будто она нащупала мышку в норе – разросшееся растение ухватило нечто маленькое, мягкое и шевелящееся, а затем наткнулось ещё на что-то очень похожее, но неподвижное.
- Я тоже одного нашла, только снаружи. А другой вон там, - она указала на ничем не примечательную кучу сора, которая немедля вздулась пузырём и ржавые витые побеги вытолкнули на поверхность ещё одного бессознательного гнома.
Озбабл кинулся туда и тут же попался в их цепкие щупальца.
- Не дёргайся, - предупредила Лила. – Чем больше сопротивляешься, тем сильнее они сжимаются.
Гном, хоть и с явным недоверием, но всё же перестал брыкаться и сеть разжалась.
- Эта штука, что тебя не слушается? - буркнул он, потерев шею, и принялся осторожно вытягивать второго.
- Случается иногда такое, - неохотно ответила вампиресса, очень не любившая признавать, что что-то происходит не так, как было задумано. – Чем больше ветвей, тем сложнее её контролировать. Попробуй делать двумя руками два разных дела одновременно, и посмотрим, как у тебя это получится. Да ещё и на глупые вопросы при этом отвечать.
Гном умолк, наскоро проверяя насколько цел второй его друг. Гранитное крошево под ногами тем временем просело окончательно, между острых осколков пробился робкий сизый лучик, окреп, сделался шире и в стене открылся ненадёжный рваный проход. Озбабл покосился на торчащие из земли закручивающиеся стебли, на оплетённую ими ладонь вампирессы и, видимо, догадался, что произойдёт, когда она их отпустит. Поэтому он подхватил Бурнека подмышки и кряхтя полез в дыру, а Лила осталась, ей предстояло выбираться последней.

+1

44

Взмахнув руками, Эст рухнул на спину, на острые осколки щебня, но почти не почувствовал боли. Задохнувшись от неожиданности, он попробовал вырваться, но неведомая тварь не отпускала, сдавливая ногу сквозь сапог. Нечто тянуло его к себе, а осыпь продолжала сползать вниз, грозя накрыть вивенди с головой. Не для того он выбирался из под завала, чтобы вновь попасть под него - теперь, когда появилась надежда. Борясь с потоком каменного крошева, парень попробовал приподняться, дотянуться до лодыжки, но тут новые щупальца, похожие на тонкие корни растений, вцепились в него, беспорядочно скользя по одежде, разрывая рубаху, обвивая руки и ноги. Вей вскинулся, яростно сопротивляясь. С его ладоней сорвались острые, как бритва, потоки сжатого воздуха, разрезающие чрезвычайно плотные нити, но из под камней вылезали всё новые, жадно набрасываясь на раненого вивенди, оставляя на его теле длинные тонкие порезы.
Стремясь лишь к тому, чтобы добраться до выживших, и столкнувшись с неожиданной угрозой, Эст вновь допустил ошибку, безоглядно вступив в противостояние и не думая о возможных последствиях. Осознав это, он тут же растворился в ветре, моментально выскользнув из цепкой хватки неведомого растения.

После бешеной схватки покой и благоденствие ветренного облика показались ему особенно нереальными, словно это не он, а кто-то другой наблюдает со стороны за всем происходящим.
Скользнув немного в сторону, Вей тут же материализовался, настороженно глядя под ноги, напряжённо ожидая повторного нападения ползучих корней. Но пока всё было спокойно. Облако пыли над проломом медленно оседало, и из него как раз показалась хромающая фигура пузатого гнома, волочащего за собой бесчувственного товарища.
- Озбабл! - воскликнул парень, устремившись к ним. - Где Лила? Что с ней!?
- Там она, - пропыхтел гном, поудобнее перехватывая руку Бурнека. – Она, это...
Не дослушав, Вей бросился вперёд, оскальзываясь на продолжающих осыпаться камнях и совсем позабыв про рилдировы корни, только что доставившие ему столько неприятностей. Свод проёма вновь начал крошиться и обваливаться, исторгнув наружу новую порцию щебня и клубящейся пыли. Вивенди придержал его воздушным щитом и уже хотел нырнуть внутрь, в чёрный развёрстый зёв, но тут Амарилла сама выбралась на волю, пригибаясь и придерживаясь за каменную стену, жмурясь на свету  – вся в пыли и грязи. На её запястьях, словно обрывки цепей, висели иссохшие, скрученные жгутами нити той самой ползучей лозы.
- Лила!..
Устремившись к ней, Эст заключил девушку в объятья, крепко прижимая к залитой кровью груди, к бешено колотящемуся сердцу, оглушённый силой обуревавших его эмоций, трепета, радости и бесконечного облегчения. Он не потерял её!..
- Ты жива!.. Я думал, больше тебя не увижу..
Кажется, до этого момента парень сам ещё не осознал, как она стала ему дорога – всего за несколько быстротечных часов..
- Ужасно выглядишь... - улыбнулся он, окунаясь в ясное сияние её серых очей, нежно взяв в свои ладони её покрытое грязью, бледное личико, приобрётшее ровный землистый оттенок. Платье прилипло к телу, а рыжие волосы застыли колтуном, нелепо топорщась от забившейся в них вязкой грязи.

+1

45

- Могу себе представить, - прижавшись щекой к его ладони, улыбнулась Лила в ответ.
Всклокоченные, измученные и перепачканные, они все выглядели как восставшие покойники, но это было последнее, о чём она сейчас задумывалась. Прошедшие с того момента, как их накрыло обвалом, минуты показались наполненной неизвестностью и дурными предчувствиями вечностью, и хотелось поскорее забыть о них. Лила обладала счастливой способностью изгонять из памяти события, которые не желала помнить. То же самое касалось и людей, хотя с ними порой приходилось повозиться, прежде чем удавалось избавиться окончательно. Но портить прошлому своё настоящее она никогда не позволяла, иначе оно давно превратилось бы в кошмар. Вей был здесь, жив и рад её видеть, а остальное пусть горит синим пламенем.
- Только о себе и думаете! – ворчливо прозвучало снизу и Озбабл чуть не сбил парочку с ног, спеша к выходу из каменной ловушки. – Прозаса внутри оставили?!
На самом деле третий гном лежал тут же, но был до того покрыт грязью, что не слишком отличался от валуна. Амарилла, не особо церемонясь, выволокла его за ногу, да так и бросила у расщелины, когда увидела Вея. Убедившись в несправедливости своих упрёков, Озбабл прекратил сердито сопеть, бережно приподнял друга и уложил его рядом с Бурнеком.
Теперь можно было осмотреться и подсчитать потери. Лила путешествовала налегке, все её вещи умещались в кошеле, который, к счастью, уцелел. В завале остались только длинная шпилька, которой она сутра прихватила волосы, да кусок подола, так что платье теперь красовалось разрезом едва ли не до пояса. Ссадины и порезы уже исчезли, оставленные растением круглые отверстия на руках тоже постепенно затягивались, оставив после себя лишь лёгкое онемение. Остальным досталось куда серьёзнее, хорошо хоть обошлось без переломов, но Бурнеку, похоже, здорово прилетело по голове. К тому же гномы лишились почти всех припасов. Появившаяся было мысль слазить и поискать их тут же была отвергнута, во-первых, вход мог обвалиться, во-вторых, вряд ли удастся их откопать, и в придачу ко всему пока не развеется магия, соваться к голодной лозе было нежелательно. Хотя Озбабл не преминул напомнить, "кто наколдовал эту зловредную пакость".
Гном, настроение которого сильно испортилось то ли с похмелья, то ли от голода, то ли от того, что он последний остался на ногах, начинал понемногу раздражать Лилу. Она уже собралась устроить ему хорошую отповедь, чтоб впредь неповадно было, но не успела даже начать. Едва уловимый шорох отвлёк вампирессу, то тут, то там замаячило движение и вокруг, как из-под земли выросли полтора десятка косматых, явно недружелюбных карликов, обёрнутых в шкуры и вооружённых каменными и костяными копьями.
- Везёт мне сегодня на сердитых голодных гномов… - вырвалось у Амариллы.
- Это не гномы, - шёпотом поправил Озбабл.
- Ну, цверги, - безразлично отозвалась она. – Всё равно маленькие, злобные и смотрят на нас как на обед.

Отредактировано Амарилла (03-01-2016 18:57:52)

+1

46

- Вы и есть - обед! - пробрюзжал один из карликов хриплым, скрежещущим голосом.
- Чужаки! А ну, не рыпайтесь! - воскликнул другой, нацелив на Вея с Амариллой своё копьё.
Поддержав нестройным гомоном, кольцо пришельцев сомкнулось плотнее. Озбабл где-то позади заворчал и подполз ближе, волоча за собой беспомощных товарищей и не желая находиться близко к недружелюбным лилипутам. "Цвергам", как назвала их Лила. Безупречная память вивенди впитывала новую информацию, как песок пустыни - воду, но ему точно не доводилось слыхать о подобных созданиях.

Покрепче прижимая к себе девушку, словно его истерзанные руки могли быть сейчас надёжной защитой, Эст огляделся. Со всех сторон: нахмуренные лица, алчущие глаза, древки копий, нацеленных прямо на них.
«Ну, что за дела?..» Они ведь только преодолели одну смертельную опасность, как тут же возникла другая. Неужели в этих диких пустынных краях и шагу не ступить, чтобы не наткнуться на кого-то?..
Испытав за последний час всю палитру эмоций, от сокрушительного отчаянья потери до всепоглощающей радости и облегчения от того, что Лила в порядке, Вей чувствовал себя опустошённым и измотанным. Сейчас им всем необходимо было восстановить силы и заняться ранами, а не вступать в неравный бой. Двое гномов были без сознания, Озбабл, похоже, потерял под завалом свой топор, а численность противника превосходила их в несколько раз. Конечно, Лила была полна сюрпризов, но и она выглядела измученной. Вей мог бы в любой момент принять воздушный облик, но он не собирался оставлять её. Стоило потянуть время и дождаться благоприятного момента. Но кое-что всё же можно было сделать.
- Мы не враги вам. И не хотели потревожить вас. Мы просто путники, и не представляем угрозы.
- Вы устроили обвал и осквернили камни этих гор! Вы заплатите своей плотью и кровью!..
Заведя руку Лилы за спину, так, чтобы это выглядело естественно и не привлекло внимания, Эст освободил её от иссохших остатков ползучей лозы, (которую, по словам гнома, призвала она сама) и снял с тонкого запястья резной браслет Ньен. Ему нужно чувствовать её, когда дойдёт до столкновения.
- Мы тут ни при чём, уверяю вас.
- Это уже не важно. Вы попались!..
Вей надел браслет на себя.
- Отведите нас к вашему главному. Мы объясним ему, почему нас лучше не трогать.
Странно. Эсту показалось, что эту мысль вложила в него Лила, безмолвно уткнувшаяся ему в плечо, предоставив возможность самому вести переговоры. Словно была способна и на такое…
- Это угроза?.. – раздался гневный выкрик. Карлики затрясли копьями, а затем на несколько секунд воцарилась тишина: слышен был лишь неумолчный шум ветра, тяжёлое дыхание да дробный перестук сердец пришельцев, наполненных жаждой боя.
- Пойдёте с нами. Вам повезло, что мы предпочитаем свежатину.

Осклабившись, цверги обступили их, отстранив друг от друга; грубо заломили руки за спиной, туго стянув запястья верёвкой. Эста мало беспокоила эта мнимая неволя – никакие оковы не  способны удержать вивенди. Озбабл громко бранился, цверги отвечали тем же, но гном не предпринял активного сопротивления – и на том спасибо. Амарилла стояла очень прямо, не шевелясь, устремив на незнакомцев неизъяснимый взгляд.
Один из карликов прищурился и подозрительно оглядел её с ног до головы.
- Тухлячка?.. – настороженно спросил он, шумно втянув воздух своим мясистым, едва ли не расплющенным носом.
- Лид, а с этими что? – прогудел кто-то, пнув неподвижно лежащих Бурнека с Прозасом. – Нам дохлятина ни к чему.
- Они не сдохли, ты, тупорогий пень!! – подал голос Озбабл.
- Их тоже тащите. Очухаются – пожалеют, что вообще пришли в себя!..
Один, особенно уродливый карлик нацелил на Вея копьё, требуя двигаться вперёд.
- Всё, попёрли! Но не надейтесь, что побалакаете с нашим вожаком!.. Пошёл!..
Костяной наконечник кольнул в бедро и вивенди развернулся, следуя за вытянувшимся цепью отрядом. Лила шла впереди, и он постоянно видел перед собой её крепко связанные запястья и аппетитную, несмотря на грязь, ножку, выглядывающую из порванного платья при каждом её шаге.

+1

47

Путь по крутым скользким склонам завершился в длинной извилистой пещере, со множеством рукотворных ответвлений. Пленников затолкали в один из боковых проходов и карлы, радостно гогоча, столпились вокруг них.
- Вот Рилдирово отродье, - процедил сквозь зубы Озбабл.
- Они твоя родня, между прочим, – заметила Лила, до того молчавшая и лишь изредка переглядывающаяся с Веем.
- Ещё чего! – сплюнул гном, не в состоянии со связанными руками сделать отводящий недоброе знак.
Историю о трёх соперничавших гномьих кланах, один из которых не довольствовался честным трудом и попытался прибегнуть к помощи магии, Лила знала в нескольких вариантах, но никогда не задавалась целью выяснить кто там на самом деле прав, а кто виноват. Для неё цверги были всего лишь ещё одним проклятым народцем, доигравшимся с потусторонними силами и вынужденным искать убежища в Тёмных землях.
Поговаривали, что солнечные лучи обращают их в камень, такой дорогой ценой заплатили за небывалую искусность своих мастеров. Не учли они только того, что другие гномы не простят им превосходства, обретённого сверхъестественным способом. Живя в изгнании, цверги не растеряли своего мастерства, но прекрасными изделиями кузнецов и ювелиров не насытишься. Подземные жители их избегали, а наземные побаивались тех, кто мог выходить на поверхность только по ночам или под постоянно затянутым пеленой облаков северным небом. В поисках пропитания племя разбрелось и одичало, практически утратив всякое сходство с гномами. Косматые, тонконогие и длинношеие создания одетые меховые и кожаные одежды, стали больше напоминать гоблинов. Цверги забросили горное дело, все их поделки сводились к каменным мискам, топорам и копьям. Меню у них тоже изменилось и пятерых путешественников сегодня пригласили к столу в качестве главного блюда.
На гвалт соплеменников из занавешенной шкурой дыры вылез сгорбленный, опирающийся на такую же кривую палку дед. Судя по оценивающему взгляду и разукрашенной морщинистой физиономии, это был главный знаток кулинарии и он же шаман, ведун, знахарь или что-нибудь в этом роде. Не вождь конечно, древний больно, но личность тоже не последняя, а значит, подойдёт. Амарилла дождалась, пока старикашка доковыляет до неё, чуть наклонилась и заглянула в водянистые выцветшие глаза, просто представив, что может устроить в стойбище расстроенный незадавшимся утром вампир.
Разум удивительная вещь, он не различает вымысел и реальность пока в дело не вступит логика и не разделит две эти грани. Но и она справляется далеко не всегда, особенно если ей целенаправленно мешают. Старик, только что воочию увидевший гибель своего племени, сделался равномерно пепельного цвета и, выпучившись на преспокойно стоящую вампирессу, кажется, даже перестал дышать, потом набрал полную грудь воздуха и, развернувшись на пятках с завидной для своего возраста прытью, принялся лупасить вожака охотников клюкой по чему ни попадя. Из непрерывно извергающегося словесного потока, сопровождавшего сей процесс, Лила смогла разобрать только гневное "Ты кого притащил?!" и несколько явно нелицеприятных эпитетов в его адрес, которые не взялась бы перевести однозначно.
Когда дедушка, оказавшийся знатоком не только кулинарии, но и древней словесности, вроде бы выдохся, у охотника хватило глупости начать оправдываться и заикнуться о том, что вивенди говорил, будто их нельзя трогать. Деда затрясло и последовала очередная порция зуботычин и ругани, которую Лиле понять оказалось вовсе невозможно. По завершении экзекуции она рассудила, что надобности в верёвках больше нет, потянула в разные стороны и сыромятный ремешок, удерживающий запястья, с треском лопнул. Цверги настороженно замолкли, разом уставившись на вампирессу, потом будто очнулись и, подгоняемые клюкой сердитого разукрашенного дедушки, наперегонки бросились развязывать остальных.

+1

48

Цверги отвели их в небольшую уединённую пещерку с ровным полом и предоставили самим себе, тут же исчезнув из поля зрения, но оставаясь неподалёку, у выхода в центральный туннель – не желая оставаться в одном помещении со своими странными «гостями». Страх и растерянность, читавшаяся в их глазах, суетных движениях, когда шаман принялся голосить, привели Эста в смятение. Вот только что они были пленниками, которых собирались пустить на мясо, и вот, в один миг, всё изменилось. Их не пробовали насадить на вертел, засунуть в котел и тому подобное – как бы дико это не звучало; не пришлось даже принимать ветреный облик и самому избавляться от пут, не потребовалось сражаться. Одного взгляда Амариллы хватило, чтобы приструнить племя людоедов. По-видимому, она осуществила ментальное воздействие, одним махом решив проблему – так легко и изящно. Каковы же пределы её могущества, на что способна эта маленькая хрупкая девушка?.. Невольно вивенди задумался, не повлияла ли она и на него, манипулируя сознанием в собственных интересах?.. Вей отринул подобные предположения. Все его эмоции, вся глубина чувств была настоящей, его собственной. Пламя страсти, зажжённое ими, стало неотъемлемой частью его существа. Кроме того, Эст знал: даже имея такую возможность, Лила просто  не стала бы делать этого. Сладкие воспоминания о прошедшей ночи приободрили парня, едва держащегося на ногах. Его повсюду окружал мёртвый воздух, и Вей надсадно, тяжело дышал, пытаясь унять неровно трепыхающееся сердце, но ничего не мог с собой поделать. Долго в таком месте он оставаться не мог.

По двум сторонам глухих известняковых стен тянулись глубокие чашеобразные ниши неправильной формы, заполненные водой. В одни едва поместилась бы глиняная чаша – из тех, что стояли стопкой у входа; в другие, пожалуй, можно было забраться целиком. Пара факелов да грубая циновка на полу – вот и всё убранство пещерки.
Карлики принесли миску с какими-то сушёными грибами, пробормотав, что ничего другого не нашлось, и быстро ретировались. Озбабл, пытающийся привести в чувство товарищей, протестующе забурчал.
Вей расстелил на полу плащ, снял с себя заскорузлую, разодранную рубашку и порвал её на лоскуты.  В первую очередь следовало сделать перевязку, иначе он совсем ослабеет от потери крови. Тут Лила присела рядом  и, раздобыв где-то чистые полосы материи, сама занялась его ранами. Гладящие прикосновения мокрой ткани, мягкие касания её ловких тонких пальчиков приносили невыразимое облегчение, и парень прикрыл глаза, растворяясь в этом ощущении.

+1

49

Нижняя рубашка Лилы сделалась на три ладони короче и теперь едва прикрывала бёдра, но зато этого хватило, чтобы перевязать раненых. Озбабл замотал голову пришедшему в себя Бурнеку, отчего тот сделался похож на клубок ниток, а вампиресса промыла и закрыла повязкой разбитое плечо Вея.
- Отдохни немного, - посоветовала она, затягивая последний узелок. – Нам всем не помешает. После почти бессонной ночи и такого сумасшедшего утра удивляюсь, как ты вообще на ногах держишься. А когда проснёшься, болеть будет меньше.
Лила уложила парня к себе на колени и, стараясь его не тревожить, принялась приводить себя в порядок, оттёрла руки и лицо от подсохшей грязи, заплела косу. Потом появился побитый и очень серьёзный Лид, тот самый предводитель охотников, недоверчиво глянул на ладонь Амариллы, ласково поглаживающую тёмные волосы вивенди, и уселся рядом. Оказалось, его назначили главным виноватым и теперь охотник хотел узнать, что нужно сделать, чтобы бывшие пленники насовсем ушли из их гор.
- Для начала верните наши вещи, - взялась перечислять Лила. – Мне нужен длинный шнурок, что-нибудь сильно пахнущее, чтоб привести в чувства Прозаса и одежда, - кивнула она на укрытого накидкой, по пояс обнажённого Вея.
- И нам нужно найти своих товарищей, - напомнил подошедший Озбабл.
- Да, других гномов, - подтвердила вампиресса.
Лид почесал косматую шевелюру, кивнул и вышел. Он вернулся через полчаса, притащив уцелевшую часть их небогатого скарба, меховую безрукавку, плетёную верёвочку и какое-то существо, замотанное в целый кокон когда-то цветастых и ярких, а сейчас обветшавших и выцветших тряпок.
- Вещи, одежда, шнурок, другой гном, - ткнул охотник пальцем во всё по очереди. – Из пахнущего есть мои башмаки. Подойдёт?
- Не надо, - улыбнулась Лила, представив пробуждение бедолаги-Прозаса от таких ароматов.
Она взяла верёвочку и, проделав несколько отверстий в многострадальном подоле, зашнуровала слишком уж откровенный разрез крест-накрест. Хотела было разбудить Вея, но передумала и просто подозвала разговаривающих в уголке Бурнека и Озбабла.
- Разбирайте добро, - кивнула она на сваленные в кучку пожитки и только сейчас обратила внимание на толкущееся рядом существо. – Это один из ваших, что ли?
- Это, точно нет, - Гномы едва взглянули на тряпичное чудо, а Бурнек наклонился к Лиле и почему-то шёпотом добавил: - И вообще, это она, а не он.
Скорчив недовольную гримасу, вампиресса принялась пытать Лида, что это и откуда взялось, но так ничего и не добилась. Тот только виновато сопел и повторял, что остальные "другие гномы" уже кончились, но если надо, он может поискать их кости.

+1

50

«Камнепад.. Почему камнепад? Опять, снова...»
Открыв глаза, Вей увидел чуть склонившуюся над ним Лилу, её чарующий, задумчивый взгляд. Он просто задремал, а девушка вновь стерегла его сон, легонько теребя своими пальчиками густую тёмную шевелюру. Узкая ладошка скользнула под плащ и теперь покоилась у него на груди. Лежать вот так, на её коленях, ощущать лёгкие прикосновения было необычайно приятно и мягко… Но Эсту казалось, что за этой целомудренной добродетелью прячется бушующая стихия, до поры до времени скрытая от посторонних глаз. Он приподнялся и, улыбнувшись, мягко провёл ладонью по её волосам.
- С распущенными тебе больше идёт..
Тут какая-то возня отвлекла их друг от друга.
- Эть!.. Куда?! Хватай её!.. Куда рванула?..
- Бежать!.. Нужно бежать отсюда!.. Нет!.. Не хочу быть съеденной!
- Спокойно, спокойно. Никто тут тебя не съест..
На выходе из пещерки двое гномов удерживали нечто, закутанное в разноцветные замусоленные тряпицы. Похоже, оно попыталось сбежать.
- Да не будем мы тебя жрать!.. У нас тут.. грибы есть. – Бурнек скривился, покосившись на миску иссохших от времени хлопьев, выдаваемых карлами за грибы.
- Нет!..  Не трогайте меня!
Вырвавшись, существо забилось в угол и, тихо мыча, сползло на пол. Рассеянно погладив Лилу по плечу, Вей встал и подошёл поближе.
- Кто это?..
- Гнома, не из наших. Её хрыч приволок
Тяжело вдыхая застывший, мёртвый воздух подземелья, вивенди осторожно приблизился к чудно́й представительнице гномьего народа.
- Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Как тебя зовут?
- Бупу, - прогнусавила гномиха. – Из клана Блоп. Космачи застали нас врасплох, поймали и приволокли в эти вонючие пещеры! А потом..
Бывшая пленница разревелась и Бурнек подался её утешать. Но Бупу шарахнулась от него – видимо, плотно замотанная макушка гнома чем-то пугала её. Всё же постепенно тому удалось успокоить её и помочь привести себя в порядок. Правда, расставаться со своими цветастыми лохмотьями она не пожелала.
Бупу оказалась очень разговорчивой, и успела в красках поведать им о своих злоключениях. Пузатая, медведеподобная, да ещё и с бородой, гномиха представляла собой весьма колоритное зрелище. Но судя по заинтересованным взглядам, сынов земли это нисколько не смущало, даже наоборот. Вот что значит – разные вкусы.
Между тем, Лила помогла привести Прозаса в чувства, который теперь осоловело таращился по сторонам, а Эст попробовал перекусить твердокаменными грибами, размачивая их в воде. Затем он облачился в меховую, плотно облегающую безрукавку. Она была коротковата и тесна в груди, зато хорошо сберегала тепло. Разобрав возвращённую поклажу и повесив на спину лук с колчаном, вивенди выпрямился и  прислушался. Нет, ему не показалось, он действительно расслышал вдалеке шорох передвигаемых камней, и это не могло быть совпадением.
- Скорее, нам нужно выбираться отсюда. Кто-то заваливает проход.

Отредактировано Вей-Эст (03-01-2016 11:36:56)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Любимцы ветров