http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Песнь Карак-Дума


Песнь Карак-Дума

Сообщений 51 страница 94 из 94

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

Конец Времен

Часть I: Песнь Карак-Дума

Участники: Эреб, Эоган, Дориан (а так же маска дварфа - Гимрина), Готрек Гурниссон

Место: Карак-Дум, твердыня дварфов, западная часть Скалистых Гор, приблизительно где-то между реками Ангистри и Аламея

Время: Фимбульветр - третий год подряд непрекращающейся зимы

Организационная Тема и Описание: Конец Времен - ч.1, орг. тема

Краткое описание:

Последнюю из древних и самую западную твердыню дварфов - Карак-Дум - третий год подряд осаждает крупнейшая в описанной истории орда, собранная со всех земель севера под началом Хобгобла-хана, «Бича Божего». И хотя дварфы в своей обычной упрямой манере сопротивляются что есть сил, их число тает и они сдают землю, пропитанную кровью, пядью за пядью. Злые языки говорят про обещанный Конец Времен -  угроза уничтожения и тотальной войны нависла над всем цивилизованным миром Юга Альмарена, вокруг Карак-Дума третий год подряд не прекращается зима, силы врага только лишь приумножаются день ото дня, а дварфы, следуя старым традициям, слишком недружелюбно относятся к возможным союзникам, и многие пророчат падение древней твердыни, а с ней - и начало гибели всего сущего. И покуда боги равнодушно взирают на происходящее, их простые последователи творят историю этих дней, на поле брани и за её пределами, историю крупнейшей войны за последнюю тысячу лет, а возможно - и воистину последней...

http://wallpapersprinted.com/download/2/fantasy_battles-wallpaper-2880x1800.jpg
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=GslJjFUQPAI&list=PLZzKhgUfPukCYcjJ4QAaG4duZLvdGQuCP&index=31[/lazyvideo]

Отредактировано Готрек Гурниссон (14-01-2020 04:55:00)

+1

51

- А как давно ты путешествуешь? Что довелось тебе повидать?  Ты ведь..Помнящий? Но чей? - задал вскоре свой вопрос Дронгронти. Ленгар же ответ дал не сразу. Для продолжения диалога он счел нужным притянуть себе бочонок эля, дабы разговор вышел не только лишь познавательным, но и продуктивным. Добравшись к общей куче спиртных напитков, следопыт перевернул ближайший к нему дубовый сосуд, после чего, засунув медный черпак за пояс, взял в руки стоящий за ним бочонок и двинул к великану, вместе с тем мягко подталкивая ногой перевернутую бочку.
- Из родного поселения я ушел, наверное, уже более чем полвека тому назад, - начал свой рассказ Ленгар, одновременно с тем вскрывая бочки, - А причиной тому, как, вероятно, и у большинства дави, была жажда приключений - уж больно мне хотелось мир повидать: узреть собственными глазами степи, конца которым даже в огромную трубу с увеличительными стеклышками не разглядишь, побывать в лесах, в которых разнообразной живности не меньше, чем деревьев, стволы у которых, казалось бы, достают до неба, а также отведать огромные города, удивительная архитектура коих гипнотизирует не хуже старого мага-менталиста, занимавшегося гипнозом чуть ли не всю жизнь. - следопыт окунул черпак в бочонок, а после выпил все его содержимое одним залпом, - И я все это увидел, только в реальности эти места оказались не столь завораживающими: некогда дикие степи оказались засеянными растениями различных культур, леса либо активно вырубывались человеком, либо в них обитали элги, и вход в них был равносилен добровольному согласию на расстрел из стофунтовых луков, а города же были загрязнены настолько, что даже довольно-таки не плохая архитектура не могла компенсировать общего впечатления об селении... - гном повторил операцию с черпаком, но в этот раз разделил сосуд на два захода. - Приключений же на мой зад выпало не мало. Наверное самым впечатляющим из них был момент, когда я вместе с группой авантюристов случайно набрел на логово зеленого дракона! Представляешь? Ох, и славная же была битва - более чем пол группы тогда померло, но полегли они действительно достойно того, что б прям сейчас выпить за них! - дварф допил то, что осталось в медном черпаке, и кивнул на вторую открытую бочку, которую он притащил специально для великана. - А во время другого приключения, когда сам того не зная ввязался в поход, нацеленный на истребление одного очень хитрого и живучего вампира, судьба свела меня с во-о-он тем дварфом, - Ленгар указал жестом на Готрека, - в результате чего я стал его Помнящим и прибыл вот в эти места дабы помочь своему народу в борьбе с зеленокожей гадостью… - закончив речь, дварф показательно сплюнул на землю, после чего вновь набрал полный черпак, и, сделав глоток, внезапно для себя отметил исключительную сладость напитка. Вскоре Хримтурс, хоть и не особо охотно, но рассказал о своих мотивах, побудивших его вступить в войну с Хобгоблой. Следопыт внимательно слушал исполина, так как эта тема действительно была ему интересна.
- Как ты сам думаешь? - в окончании истории задал свой вопрос великан.
- Я думаю, что Унгриму с первых дней осады нужно было кинуть призыв о помощи во все южные и восточные королевства, поскольку в случае поражения дварфов, всему остальному миру грозит навала огромной орды, которая прокатится катком по землям, что южнее Скалистых гор. Это уже не гномо-орочья война, этой война цивилизации против недружелюбно настроенных варваров, желающих только жечь и разрушать. - окончив речь, следопыт продолжил распивать содержимое бочонка до тех пор, пока к нему не подошли трое дварфов с довольно-таки серьезными выражениями лица. Оказалось что один из них - владелец таверны, в которой всего полдня назад следопыт искал бочонки со спиртными напитками.
- Да, я там был… С медом, говоришь?... - Ленгар на мгновение задумался, а после повернул уже полупустую бочку вокруг своей оси, и, довольно крякнув, произнес, кивая на надписи на бочонке: Вот такие печати на тех бочках? Довольно не плохое питье, должен признать… - неожиданно комплименты, адресованные Оину, прервал внезапно появившийся из-ниоткуда Готрек, который узнал среди подошедших к Ленгару дварфов старого приятеля.
- Гимрин? Где-то я уже слышал это имя... - следопыт шустро подошел к названому дварфу, дабы пожать тому руку, - В любом случае, не плохо было бы выпить за встречу двух столь давних приятелей! - завершив речь, Ленгар немного отхлебнул медовухи из полупустого черпака, после чего, на правах разливающего, вручил его Гимрину.

0

52

Аэнрин молча повиновался Тириону, встретив чародея и его ученицу за врачеванием тяжело раненного воина.
Феникс хочет видеть тебя, маг. — холодный как лёд, раздался голос за спиной Дориана. Он обернулся, держа в руке небольшую склянку, наполненную наполовину жидкостью тёмно-янтарного оттенка.
Благодарю, Аэнрин. — прозвучало в ответ, после чего Дориан отправился к Тириону, оставив склянку на пустующей дубовой бочке. Через две минуты маг стоял подле Владыки, выслушивая его соображения по поводу праздника дварфов.
Так и поступлю, однако, если силы не оставят меня, надеюсь, что ещё продолжу после заниматься раненными.

***

Гимрин честно разинул рот при виде Готрека, и во многом не потому, что был рад столь неожиданной встрече, сколько прекрасно знал, насколько задница истребителя была магнитом для всяких бестий, демонов и прочих неприятностей. С одной стороны кузнец действительно был рад встрече со старым другом, а с другой он в мыслях вспомнил все ругательства подгорного народа. Впрочем, увиденный на голове Готрека орчий шлем взбодрил Гимрина – выходит истребитель уже начал собирать свою жатву.
Раздери мою старую бороду, Готрек Гурниссон! —вскричал Гимрин, потянув свои здоровые лапища к истребителю. — Следуя за этими двумя, — гном указал на Глоина и Оина. — Я думал, что нас будут ждать одни гроби, но нет же – сам Готрек, чтоб тебя!
Тут-то и Ленгар приблизился, чью руку дворф пожал крепко и от души.
Меня сюда занёс переход по южным туннелям с моими сородичами, где на нас напали крысиные ублюдки, сам знаешь какие, и оттеснили к руинам Карак-эээ-память трухлявая, всё позабыл. Вот оттуда, в общем, я и те кто выжил прибились сюда. И тут-то я и повстречал этих остолопов – Глоина и Оина.
Гимрин задумчиво почесал затылок, а затем Ленгар предложил пивка для рывка, то есть, бахнуть за встречу, ну и как тут было отказать? Не хватало только пары шлюх, пускай вокруг и можно было найти коз, но на них реку не переплыть.

***
Боль, которую ощутил Ноэль не была случайной – у аэльдари не было проблем с болезнями и недугами, если на то не было серьёзных причин. Скрививший и сжав зубы, слыша, как спускаются шаги, эльф предпочёл отступить. Ему казалось, что не следует сталкиваться со смертными, пускай природа головной боли не говорила ни о чём хорошем. Данным расследованием лучше заниматься в одиночку или с аэльдари.

0

53

С каждой минутой тихая диверсионная миссия грозила превратится в громкий трещащий костёр, пламя которого уже давно вышло за пределы костра и теперь пожирало всё на своём пути, а дым от него поднимался всё выше и выше в небо. Что-то подобное дроу уже видал во время одного из своих заказов в Кариде. Получил заказ, выполнил заказ, а дальше пошла жара. Потому что как это иногда бывает, заказчику совсем не нужны свидетели. Вот и в тот раз заказчик нанял ещё одну группу наёмников, что подняла шум и устроила пожар. Прорываться к выходу пришлось с боем, скрываться же в городе, где почти вся стража уже знала тебя в лицо - ещё труднее. Эльф привыкший делать свою работу чисто и без лишнего шума такого терпеть не мог, не удивительно что через год этот же заказчик был найден в собственной спальне с вырезанным языком.
Сейчас же когда тыл был прикрыт, Эреб увидел что выше над ним, плавно спускается к нему его новый знакомый. И он даже не против был бы с ним пообщаться, но существо доселе тёмным эльфом не видело, как в той сказке про красную шапочку, выглядело крайне гадко, имело какой-то большой пузырь и большие зубы и хоть на эльфе не было красной шапочки, направлялась оно аккурат к нему, хорошо хоть плавно, а не упало как град на голову. Тяжко выдохнув и не горя никаким желанием драться с неизведанным, он думал в сторону магии, но кажется последняя ему была совершенно не помощником ибо не похоже было что его прошлые старания возымели какой-либо эффект. А когда магия бессильна, надо использовать логику и здравый смысл, поэтому уже через пару секунд всё с помощью той же ментальной магии, эльф снова открыл окно. Сдаваться он не собирался, а вот подкинуть доблестным охотникам работы - это запросто ибо ментальная магия разнообразна и хороша не только внушением, но и другими полезными плюшками. Не сумев пробиться в разум существа, Эреб подошёл к делу творчески. Поднимать и двигать предметы у него получалось не хуже, чем проникать в чужие мысли, а тварь оказалась на удивление лёгкой. Поэтому схватив её так сказать "ментальной рукой" Эреб с силой вбросил её в открытое окно, столкнув нос к носом, и с дверью и с бочкой, создав в комнате шум, который уже нельзя было игнорировать. Сам же в это время на своём летающем подносе, переместился на ту сторону башни, где его было бы не видно из окон, и стал ждать.

- На поверхности говорят, что детей находят в капусте, предпочитаю эту версию событий, - с усмешкой отвечает Лазарь, проходя внутрь шатра, поближе к Морати, - Ты разве не слышала баек и сплетен что ходят о моём братце? А как делать подобную работу хорошо и быстро? Только если делать её не в одиночку, - Лазарь подмигивает Морати, играя с ней в его любимую игру. Начиная подозревать что почти у каждого в этом лагере есть свои скрытые мотивы и интересы, и по большому счёту Хобгобла - это эдакий грозный клоун, что ещё сыграет свою роль, но пока же всерьёз никто из союзников к нему не относится. Слова Морати лишь подтверждают его версию, о драконах Лазарь был наслышан и без её очевидных замечаний, но раз уж сам Хобгобла послал, а Энох милостиво нашёл в роли крайнего Лазаря, у последнего вроде как и выбора не осталось.
- А что здесь делаешь ты? - вопросом на вопрос отвечает Лазарь. Он бы и рад слить ей всю информацию о Энохе, чтобы Морати позаботилась о старике и решила их с Эребом проблемы, но старик озаботился чтобы не один из Предвестников не болтал языком, а их разум был защищён от любого вмешательства. В их жилах тёк сок самой Амат, если верить его бредням. Лазарь не верил, но силу Эноха ощутил уже на себе и желанием не горел, ощутить её снова, - Мы то с братцем отступники и предатели, но ты... Ты ведь не такая, - с улыбкой произносит Лазарь, - Не похоже чтоб дроу планировали расширяться или переселяться на поверхность, так зачем тебе быть здесь?

Сообщение от мага нашло Эноха довольно скоро. Друид сидел на камне, в отдалении от остальных. Все были частью плана и другие Предвестники исполняли его волю в других местах, пока сам Энох озаботился этим. Протодраконы были ближе к Амат, чем к тем созданиям что создал затем Имир. Как и Энох, они видели этот мир иначе, чем потомки иных рас теперь. Другого результата беседы он и не ждал, поэтому чем дальше он раскрывал смысл послания, тем скучнее оно становилось. Однако с середины текст разительно начал отражаться от первоначальных мыслей, чем вызвал у Эноха сомнительное фырканье. Поход Хобгоблы должен был стать смертью для живых, не важно с какой стороны трупов будет больше. Лоуренс же занимался созданием твари иного рода, используя магию, что была противна самой сути Эноха.
Амат - это жизнь. Амат - это чистая сила. Амат - это время и пространство. Однако Рилдир взял эту силу и извратил само понимание жизни, вдохнув в неё что-то тёмное и противоестественное. Придут дни, когда с нечистью будет покончено, ну а пока жрец должен был умерить свой гнев. Хобгобле не выиграть эту войну без чужой помощи, а в его победе Энох имел прямую заинтересованность. Поэтому поднявшись с камня, он направился обратно в лагерь. Круг Предвестников уже был замкнут, но это не означало что у Эноха в союзниках числились лишь те, в ком как и в нём тёк сок Первоматери. Энох сделал знак двум магам, что как и Лоуренс практиковали тёмное искусство. И вместе с ними направился на поиски Лоуренса.

0

54

Ноэль спешно ретировался в ближайший альков где некогда висел уже давно потухший факел и замер, покуда мимо него спускались мрачные люди.
Через минуту Эреб совершил свой маневр, и существо устремилось внутрь помещения. Врезавшись в бочку, его наспинный пузырь лопнул, обдав помещение каплями едкой жидкости. Грохот был слышен и на лестнице. Соломон и его охотники обернулись, но затем ушли, оставив одного дежурить в тенях на этаже ниже.
Дварфы-стражники сразу же ломанулись внутрь, и первый зашедший с криком одернул руку - коснувшись разбрызганной жидкости, он почувствовал, как она стала прожигать ему кожу, разъев перчатку. Странное существо, побрыкавшись в корчах, вскоре подохло, став сразу же испаряться, оставляя едкий запах серы.
Чертыхаясь, дварфы принялись обыскивать помещене, и даже выглянули в окно, но так ничего и не обнаружили. Вместо этого, они отправили гонца доложить, а получив ответ, принялись заколачивать окна на этаже досками. Начальник стражи Южной стороны крепости решили, что это, скорее всего, запоздалые отголоски атаки, случившейся этим днем ранее. Затем дварфы ушли. На этаже осталось четверо, двое в паре прогуливались по коридору, делая круг по уровню ниже и возвращаясь обратно, покуда вторая двойка грелась у огня в жаровне.
На этаже ниже в одной из комнат остался охотник на ведьм в качестве соглядатая, принявшись молиться.
Ноэль все ещё скрывался в своём алькове.
Ночь стремительно опустилась над крепостью, а вместе с ней усилился и холод. На пустых не прогреваемых этажах стали гулять сквозняки и легкий мороз, а за стенами Эреб оказался под влиянием поднявшегося пронизывающего до костей морозного ветра.
Со смертью непонятного существа ушло ощущение чужого присутствия, отдалившись на задний фон, как было ранее, став все тем же дальним соглядатем из-за плеча. Но теперь и Ноэль стал это ощущать, и оба эльфа могли относительно точно мысленно указать источник этого оущщения - то место, где Эреб телепортировался со своим отрядом ранее.

Слушая рассказ Ленгара, Хримтурс подпер кулаком скулу, вглядываясь в небольшого дварфа возле своей щиколотки.
- Хотел бы и я повидать все это, пусть и оно не столь впечетляюще...но увы, мой отец категорически против того, чтобы отпускать меня в путь, так что,  дальше Карак-Дума я никогда и не бывал.
- А во время другого приключения, когда сам того не зная ввязался в поход, нацеленный на истребление одного очень хитрого и живучего вампира, судьба свела меня с во-о-он тем дварфом, - в ходе своего повествования поведал дварф. Великан наклонился пониже к нему.
- Погоди...это же сам...ты Помнящий самого Гурниссона? - понизив голос, хотя он все ещё оставался низким и зычным, почтительно спросил Хримтурс. - Даже в нашем горном анклаве я слышал про него истории. И что же, он убил вампира?
Ночь тянулась, как тянулся и разговор. Ленгар изрек свою последнюю мысль.
- Это уже не гномо-орочья война, этой война цивилизации против недружелюбно настроенных варваров, желающих только жечь и разрушать.
- Да уж...и что странно, ладно, гроби, но далеко не все племена варваров ранее были столь агрессивны. В толк не возьму, что на них нашло.

Затем Ленгар продемонстрировал Оину и Глоину полупустой бочонок. Оин всплеснул руками, доставая из кармана на фартуке небольшие очки и прилаживая их на нос.
- Батюшки-Грунгни...да это ж мои! И что же, как оно вам по вкусу?
- Оин,
- ворчал позади Глоин, - кончай рекламу. Даром твоё варево никому не сдалось!
- А остались ещё эти бочонки? Я как раз закончил партию три года назад, прежде чем...  пивоварня сменила хозяина.
- Уж по что я не люблю гроби, а может у них даже варево получше твоего получится....или они потравятся, всем нам на радость.

Тем временем, Готрек, обильно благоухая алкоголем, обнял Гимрина, после чего, поставив на землю бочонок, стянул с головы шлем орочьего вождя.
- А, чтоб меня...да как же мне тут не быть, Гимрин? Такая заваруха? Про которую каждая мышь уже прослышала? Да с такой оравой и выбором врагов..., - но тут Готрек осекся на мгновение. Он хотел было сказать, что уж при таком-то масштабе побоища, он наверняка найдет славную смерть, но даже в затуманенном алкоголем сознании снова всплыло проклятие мрачнего жнеца, брошенное к Гурниссону: «Ты не найдешь на этом мире того, что ищещь больше всего!».
Но, мотнув головой, Готрек погнал прочь столь мрачные мысли.
- А, ко всем чертям в девятое пекло...Гимрин, ты мне скажи - найдешь на стене метательную машину, чтобы отправить небольшое посланьице нашим зеленым друзьям? А то они как драпали, позабыли кой-чего, - перекатывая шлем из руки в руку, кивнул на него Гурниссон. - А нука, хлопцы, дайте бумагу!
Пошла небольшая кутерьма, и на стол перед Гимрином лег почти чистый лист пергамента и ободранное, но целое перо вместе с погнутой чернильницей.
Готрек, бросив шлем землю, поставил на него одну ногу, и, обхаватив рукам живот, принялся радостно сочинять.
- Пиши...”От Дави Карак-Дума к Хобгобла-хану. Ты - бес ордынский, проклятого черта брат и товарищ, и самого дьявола секретарь! Какой ты к чёрту хан?»
Вокруг истребители и прочие дварфы немного поутихли, начав прислушиваться.
- «Чёрт выбрасывает, а твоё войско сжирает. Не будешь ты достоин сынов Грунгни под собой иметь! Твоего войска мы не боимся, на горах и под ними будем биться с тобой. Эреш-ниорский ты поваренок»...,
Кто-то из застолья решил добавить от себя.
- «Черно-болотенный пустобрех!»
Дварфы дружно засмеялись, и кто-то добавил из-за стола подальше.
- «Ржаво-дольский хвастун»!
Очередная волна смеха. Готрек, довольно поблескивая своим глазом, ткнул в сторонe пергамента свои пальцем.
- Точно! Так и запиши, Гимрин. А ещё добавь «козолюб из гибло-топья»!
Очередная волна веселья прокатилась по застолью, и даже Хримтурс издал клокочущий звук, усмехнувшись в бороду. К написанию коллективного послания присоединялись все больше и больше дави вокруг.
Ленгар же увидел, как за спинами веселящихся дварфов по ту сторону стола показался худой старик, знакомый рейнджеру - Ишмаель. Он подошел с небольшой группой любопытствующих, включая Дориана и Силиэн. Ишмаель, благодарственно приняв кружку с элем, повернувшись к своим спутникам покачал головой, грустно улыбаясь.
- Пожалуй, это не лучшее место для вашей юной спутницы, почтенный Дориан. Она явно узнает здесь много новых и лишних слов. Но...в этом все дварфы. Даже находясь на пороге уничтожения и вымирания они будут смеяться в лицо самой смерти и все когортам ада. Поразительное сочетания мрачности и силы духа. Юмор висельника, как он есть.

Камень перенесли на передний край лагеря. Соорудив из бревен помост, почти сотня рабов потащила ношу на своих спинах и за веревки. Там, уже в ночной темноте, Эоган взялся за работу. Его первая жертва - пленный дварф - лишь зло сплюнул и не проронил ни звука, даже не стал кричать, стоически перенося все манипуляции над собой до самого конца.
На просьбу Эогана ему были выделены несколько дюжин гоблинов, принявшихся рыть яму в мерзлой земле, в качестве загона для пленных. Все это время Нагаш не отлетал от камня, погруженный в его изучение, лишь на время отлучившись и вернувшись с увесистой книгой, покрытой дварфийскими рунами, и принявшись сверять страницы с вырезанными на камне изображениями, часто перелистывая и водя костлявым пальцем по каменной стенке.
По мере того, как наступала ночь, вокруг камня стала намечаться и другая деятельность. Группы ордынцев стали разводить костры вокруг, чертить примитивные пентаграммы в снегу и талой каше, и молиться, простираясь ниц в сторону камня.
По мере работы рядом с этим странным минералом, Эоган стал ощущать тупую, давящую боль в голове, не сильную, но постоянную, которая затем сменилась отдельными звуками, напоминающими то свист ветра, то плеск волны, то шипение угля - все слышимые лишь в голове. Подобный эффект постепенно стал распространяться на всех существ в лагере, наделенных сильным магическим потенциалом.
В какой-то момент к нему обратился раб-гоблин. Трясясь от страха, он едва-едва подергал Эогана за рукав.
- Хозяин...хозяин..., - отпрянув и пригнув уши к голове, он, потирая свои длинные руки, принялся быстро тараторить, - там стоит шаман Клык-Кость. Клык-Кость...не любит вас. Говорит, что не может человек занимать место рядом с Хобгоблой...он…
Гоблин обернулся. В паре шагов стоял массивный зверолюд - получеловек-полукозел, с несколькими витыми рогами и одетый в шкуры. Потрясая своим деревянным посох, он зло ткнул в сторону Эогана, а затем поодаль, в сторону бойцовых ям в центре лагеря. Позади шамана стояли другие зверолюды, по видимому - его племя, и они дружно зафыркали и заблеяли, поддерживая своего представителя.
https://pbs.twimg.com/media/Du4sxCfXgAEBHcj.jpg
- Клык-Кость вызывает вас на поединок...лишь сильный и избранный богами должен быть подле Хобгоблы, - закончил гоблин, сразу же прикрыв свою голову ладонями, опасаясь гнева Эогана.

Морати лишь фыркнула в ответ на шутку Лазаря про капусту.
- Избито...мог бы что-нибудь и получше придумать. Итак, в итоге вас двое...и кто же есть кто? А, впрочем, - она спустила ногу, сев в гамаке и подцепив следующий кусок мяса с тарелки на голове гоблина.
- Не похоже чтоб дроу планировали расширяться или переселяться на поверхность, так зачем тебе быть здесь? - спросил Лазарь.
- Именно потому, что никто и не планирует - я здесь. Защищаю наши инвестиции, так сказать. Ведь если у него не получиться пройти ордой на юг через горы - как думаешь, какой ближайший путь он выберет дальше? К тому же, ты не представляешь сколь ценный это экземпляр, сколько усилий было вложено в то, чтобы найти и вырастить этого самого Хобгоблу. Гоблины вообще плохо склонны к магии, а уж с его потенциалом и вовсе рождаются раз в столетие. И именно поэтому меня и волнует твой пастушок...видишь ли, последние два года именно я была как бы «приближенной советницей». Не то, чтобы меня устраивала такая роль няньки, но когда меня сместили в пользу этого самого, - Морати описала острием кинжала в воздух восьмерку, - Эноха, я перестала влиять на Хобгоблу. И теперь я не знаю, что ему нашептывает в ухо этот твой друид. Поэтому мне и интересно с ним познакомиться поближе...через тебя. Ты никогда не хотел вернуться домой? Вместо постоянных скитаний по поверхности?

Отредактировано Готрек Гурниссон (28-11-2019 06:09:13)

+1

55

Организовать поток пленных, настроить часы, что бы не пропускать жертвоприношения, всё это кажется лёгким делом на пару минут. А вот нет! Эоган лично руководил тем, как будет вырыт котлован, куда будут сносить трупы и что бы тупые гоблины ничего не напутали. Также он составил расписание способов убийства существ на Камне. Было интересно, как на Камень лучше лить кровь.
Поэтому он убил первую жертву максимально медленно, а вот вторую - максимально быстро. Следующие жертвы также умирали с разной скоростью. Неизменным оставалось лишь одно - кровь проливалась всегда вовремя. Из вены или артерии, из паховой области, или из живота, кровь всегда лилась. Кто то умирал от распоротых гениталий, а кто то от выпотрошенных кишок. Кровь лилась и Эоган записывал всё, что касается Камня.
И поэтому было обидно, что этот мешок с костями, оказывается знает дварфийский и переводил руны на этом самом Камне!
Кажется, придётся с Нагашем договариваться, что бы дал на переводы взглянуть. А то дварф мне вряд ли что то переведёт.- выругавшись, думал Эоган. После чего наблюдал, как местные тоже стали подтягиваться к Камню. Их знаки были примитивны и просты. Да и выполнение оставляло желать лучшего. Намного лучшего. И все же, Эоган не мог пока уделить им времени.
Отчасти потому, что голову начала терзать боль. Тупая, не слишком сильная, однако странная. Эоган знал что совершенно здоров. Нетрудно было понять что это влияние камня. Тем более что потом, он начал слышать звуки. Поначалу даже думал, что его просто сводит с ума, а потом решил не торопиться с выводами. Он также начал записывать, когда и какой звук слышит, пытаясь понять систему.
И побороть отвращение, что все же придётся разговаривать с Нагашем. Хотя не это было хуже всего.

Когда Эогана тронул какой то мелкий гоблин, он сначала даже не придал этому значения. Опять наверное, забыли как копать. Или какую жертву подводить. Или кто то провинился. Но вот когда оказалось зачем его вызвали, настроение Эогана испортилось окончательно.
У них был враг, целая крепость врагов. И к этом врагам, пришли ещё враги. И огромный враг, которого завалить, это нужно было постараться. А этот шаман, думал о том, что Эоган - человек. Ярость ударила в виски жреца, а в ушах послышался грохот падающего камня.
Вот же тварь винторогая!- обернулся Эоган к шаману, который стоял, поддерживаемый своим племенем, - Разборки тут устраивать собрался!- сначала он подумал отказаться от вызова. Но позже решил что это неразумно. Дикая, плохо организованная Орда, многое решала силой. А также авторитетом. И если Эоган откажется, то по всему лагерю пойдут слухи, что он испугался шамана.
Да, это было глупо, даже идиотически. Но подумать о том, что Эоган просто не желает распрей в собственном войске и оценивает взятие Карак Дума как цель, имеющую более высокий приоритет, они не сумеют. Испугался - просто и понятно.
И все же, Эоган решил попытаться.
Он обратился сначала к гоблину, - Можешь идти.- после чего направился прямо к шаману. Тот не вызывал у него ничего, кроме презрения. Дикий шаман, дикого племени. Им выпал шанс попасть в историю, а они занимаются такими мелочами. Эоган пытался впечатлить Богов, а этот пытается впечатлить своих соплеменников.
Я принимаю твой вызов Клык Кость.- сразу показал он, что не боится шамана. Хотя боятся у него и оснований не было, - После очередной жертвы, чьё время уже сейчас придёт, мы можем начать, у нас будет целый час, на решение разногласий.- он говорил достаточно громко, что бы слышали ближайшие. Не пытаясь докричатся до каждого в племени, а после продолжил, уже гораздо тише, - Однако прежде чем драться, предлагаю поговорить. Мы на одной стороне. А против нас - дварфы, эльфы и люди. К нашим врагам на помощь пришёл великан. Множество шансов для свершения великого подвига. Множество возможностей доказать, что ты - самый лучший.- высказав первый аргумент, Эоган добавил, - Ведь меня приблизил сам хан. И если ты силой желаешь изменить это, то Хобгобла может счесть, что ты идёшь против его воли. А через подвиги, ты докажешь ему, что достоин быть около него, больше меня. Он меня приблизил, он меня и отдалит.- сказав так, он завершил речь, - Подумай об этом. Мы на одной стороне. И сражения между нами, принесут благо нашим врагам.
После этого он оставил шамана с его племенем и мыслями. А сам отправился готовить очередную жертву. Что бы там не думал шаман, приказ хана нужно было исполнить. Выбрав жертву, Эоган провёл очередное жертвоприношение. В этот раз он выбрал среднюю продолжительность смерти, пробив провинившемуся орку сердце и спустив кровь ручейком, от его груди.
В его голове в этот момент шумел прибой.
А затем он вернулся к шаману, что бы, если тот не передумал драться, сразится с ним. И пусть победит сильнейший!

0

56

[indent] Люди и дварфы являлись союзниками, однако Ноэль счёл неблагоразумным шастать по коридорам их Карака не испросив для этого должного разрешения. Эльф имел представление о том, как оправдать себя в случае необходимости, но время сейчас было военным, дварфы были обладателями весьма горячего нрава, а последователи Культа Строителя и вовсе фанатики, более того, презренные эльфом за их былые поступки. К дварфам скаут питал больше уважения, чем к людям, во многом потому, что эльфам Таль-эт-Найны известны некоторые детали путешествия павшего Гваихира, но за последнюю его миссию, к сожалению, рассказал не он сам, а Тени Гилнара, скрывая за пределами проклятого города в ожидании возвращения воина, но он так и не вернулся. Впрочем, ходил один слушок из-за которого Ноэль крепко сжимал рукоять своего кинжала каждый раз, когда думал об этом, и хоть некоторые детали оправдывали Готрека сына Гурни - это он убил капитана Элендрим и слугу Эктелиона, если прорицатели не врут.
[indent] Основная масса дварфов ушла. Остались небольшие патрули. Они не были врагами и их следовало обойти стороной. Отбросив лишние мысли, Ноэль понял, что пришло время действовать. Странное присутствие чего-то необъяснимого действовало на него слишком сильно, и следопыт дивился тому, что знает точно откуда исходит это чувство. Оно манило его и задавало направление. Ловушка? Может быть, но отступать тогда, когда уже сделал шаг – глупо. Решился – действуй, действуя – не сомневайся, так убеждал себя эльф, покидая своё укрытие в алькове.
float:right
[indent] Чтобы обострить свои чувства в темноте коридора и хоть заодно согреться, эльф выпил настойку «Белой Совы», вернув пустую флягу в тот же карман небольшой кожаной сумочки, закреплённой на поясе. К сожалению, хоть подготовка к битве шла полным ходом, Ноэлю удалось добыть не слишком много алхимических препаратов, поэтому он довольствовался самыми простыми зельями, а с собой осталось только противоядие.
[indent] «Белая Сова» действовала не мгновенно, немного подтянув зрение эльфа в темноте и чуть лучше обострив слух. Убедившись, что зелье действует, Ноэль принялся подниматься на этаж выше. Некоторые факелы не горели или горели через один, будто хозяева замка экономили на смоле и тряпьях, берёсте или соломе. Поднявшись на второй этаж, эльф чуть не столкнулся с патрулём гномов лоб в лоб. Из-за сквозняка в небольшой дыре стены, подле которой проходил эльф, он не услышал всех шагов дварфов, но вовремя отреагировал, нырнув в тень стены с грацией кошки и пригнувшись так низко, чтобы его силуэт сложно было принять за что-то внятное и опасное. Пропустив гномов вперёд, он продолжил свой путь к источнику давления и тревоги, прошмыгнув мимо дварфов у жаровни.  Оказавшись неподалёку к цели, эльф произнёс простое заклинание школы света.
[indent] – Квалар! – шёпотом слетело с его уст и оттуда же показался маленький, светящийся шар, подобно светлячку несущийся через тьму к «разгадке», как считал Ноэль, обнажая кинжалы, притаившись где-то за углом.

***
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=WNncf7Tybds[/lazyvideo]
 

И то верно! И будь я проклят, если в какой-нибудь крупной заварушке не увижу твою рыжую мотню, – соглашался Гимрин, похлопав Готрека по плечу. – В смысле, не такую, как у этих элги – у тебя вон какая… гордая и… гмхм… дварфийская! – оправдывался и поправлял себя гном, силясь вспомнить, как ещё называют такой хохолок у истребителей.
Тут-то Готрек протянул рунному кузнецу свой трофей, от которого Гимрин довольно затрусил своей бородой.
Вот это да! Вот это я понимаю, Гримнир их раздери! Конечно, сделаем!
И тут гномы принялись писать всякую непотребщину, а что-то лучше и вовсе не озвучивать, но и Гимрин не забыл добавить свои пять чеканных.
«Ты, Хан рабов, Этот чёртов хрендельшмыгий гнилоступый задослов, чеши-ка в свои пещеры, троллелюб!»
Настроение Гимрина знатно улучшилось и захватив с собой шлем и записку, быстро засеменил к Оину и Глоину.
Ха-ха-ха! – не унимал своего смеха старый кузнец. – Вспоминаю былые деньки на перевале, когда ой отец и мои браться обратили орков в бегство! Эта будет та ещё потеха! Значит-с, надо заняться и отправить эту «посылку» – гном указал на ордынский шлем. – Вон тем зеленорылым ребятам, что сегодня «отведали» нашего гномьего мёду!

***
[indent] Дориан и его ученица преимущественно держались в стороне от гномов, наблюдая, как те потешаются над врагами. Говорили они, впрочем, не только о сегодняшней славно победе, но и о более повседневных делах и, более того, чародей не заметил, чтобы кто-нибудь вообще говорил о чём-то возвышенном, какой-нибудь философии или об искусстве. В основном все беседы сводились к «задали мы этим сракам», «пиво лучше мёда», «у меня была така-а-а-ая козочка, что я её…» - а на этом моменте Дориану пришлось закрыть уши Силиэн, отчего та ойкнула и вздрогнула, когда пальцы чародея коснулись её ушей. Как раз в этот момент старик Ишмаэль и заговорил с ним. Пожалуй, старик был одним из немногих, кто был так близок к понимаю расы гномов, их быта, культуры, манеры поведения.
Вы правы. Это не для ушей Силиэн, однако Вы сами сказали, что в этом все дварфы. Нам будет полезно узнать этот народ как можно ближе, ведь кто знает – наступит время и быть может эти простаки и горняки спасут наши жизни. Находясь на пороге смерти, при этом смеясь и вести себя так, будто это часть жизни – не каждому под силу, впрочем, надеясь понимания, я вижу между народами гномов и эльфов что-то очень общее, но в то же время, они как огонь и ветер. – чародей улыбнулся и поклонился старику, убрав руки с ушей нимфы. Силиэн недовольно оглядела мага, продемонстрировав ему свой язык и ловко выбежала к гномам, не позволив магу успеть схватить её.
Вот бесёнок! – недовольным тоном слетело с уст, крепко сжимавшего кулаки, Дориана. Зная нимф, они от природы быстро нахватываются всяческих привычек, а эта походу быстро сдружится с гномами, но чародею не хотелось слышать, как та начнёт ругаться на дварфийском при эльфах. Пока Дориан думал об этом, Силиэн успела стащить у гнома пиво, но тот, заприметив это, лишь с любопытством стал наблюдать за нимфой. Принюхавшись, она пригубила из дубовой кружки, поморщилась и… сделал ещё несколько глотков. У Дориана сердце ушло в пятки…
[indent] – Быть может... это и неплохо, но, кажется, я плохой учитель. – после этих слов, маг приблизился к своей ученице, подхватил тут под талию и оттащил от пива и ухмыляющегося гнома. Может гномы и были величественным народом, но переняв их повадки и натуру Дориан боялся, что нимфа сгорит. Её место с реками, полями, лесами, но не горы, какими бы величественными и великолепными они не казались. В этом крылась своя толика печали, поскольку при всей своей любви и уважении к одному народу, ты понимаешь, что иногда просто не можешь быть с этим народом рядом по своей природе – такова жизнь, такова путь и Дориан хорошо это уяснил за время своего путешествия до того, как осел в Вечном лесу.
– Иногда богов так сложно понять… – печально улыбнулся чародей, глядя на Ишмаеля.

Отредактировано Дориан (04-01-2020 13:40:49)

0

57

- Много ли выросло капусты у вас под землёй? – с усмешкой спрашивает Лазарь, совершенно не обращая внимание на её фырканье. Быть может он и не родился среди своего народа, быть может и народ никогда не был его, но по воспоминаниям Эреба в своё время Лазарь многое узнал. Не дальновидные, замкнутые, запертые личными убеждениями под землёй – вот что представлял для Лазаря народ дроу.
И тем не менее он с интересом выслушал рассказ Морати. Большая часть его оказалась для Лазаря чем-то нелепым. Должно быть дроу в лице Морати хотели использовать этого Хана в своих интересах, но тут появился Энох и всё им испортил. Должно быть обидно. Вот им с Эребом было обидно, когда Энох впервые нашёл их. Лазарю и сейчас было обидно, но выхода он не видел. То, что говорила Морати, было сомнительным предложением. Но когда речь заходит о поднасрать другому, тяжко устоять перед соблазном.
- Вырастила его… Научила если не всему, то многому… Вложила в его зелёную головушку определённые мысли и при том умудрилась отдать поводок какому-то незнакомцу и какие выводы я должен после этого сделать? Так ли ты хороша, как ты думаешь? По моему подобный экземпляр должен был есть чуть ли не с твоей руки, - Лазарь задумчиво чешет подбородок, - Если ты не справилась со своим ребёночком, с Энохом не справишься и подавно. Я не собираюсь рисковать собственной шкурой понапрасну. Если у тебя есть чем меня убедить, самое время сказать об этом вслух.
Энох шествуя к этому самому Лоуренсу оказался возле камня, увидев начало потасовки между Эоганом и Клык Костью. А ещё стал ощущать тупую, давящую боль в голове, не сильную, но постоянную, которая затем сменилась отдельными звуками, напоминающими то свист ветра, то плеск волны, то шипение угля – естественно всё это он стал слышать лишь в своей голове. Любопытства ради, он начал искать источник подобной аномалии, подозревая что эффект исходит из камня, который Эоган удобрял кровью.
Эреб же сделал личные выводы о твари, когда та подохла, начал изучать тех, кто патрулировал этаж. Пользуясь их зрением, но не влияя на их разум. Он аккуратно и ненавязчиво прощупывал всех, кто рядом, на предмет ментальной защиты. Чтобы внушить им нужные ему мысли и в каком-то смысле завербовать на свою сторону, прежде чем они забьют окно и уйдут из его зоны влияния. В голове его зрел дерзкий план и только энная доля риска могла помочь осуществить его.

0

58

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=ieJ-RWroR1k[/lazyvideo]
От стены Дурина маршем возвращались дварфы - молотобойцы, элитная гвардия короля. В их боевом охранении шли и царственные особы - Унгрим и два его сына, Трор и Траин.
- Поверить не могу, что ты позволил им пройти через Карак. Это было решение достйоное безбородого(1)! - негодовал старый король.
- Отец! Они привели помощь! И кто знает, если бы не они…
- Если бы не они - ничего бы страшного не случилось. Проклятие!
- Унгрим остановился, и вместе с ним весь его кортеж прямо перед Северными воротами. - Ноги поганого элги не было в этих стенах со времен той самой первой осады! И если бы не ты...а, что говорить. Трор - каковы наши потери?
- Минимальные, отец. В основном сегодня гибли умги(2). Хотя мы потеряли несколько расчетов и осадных машин.
- Видишь?
- кивнул Унгрим Траину, продолжая свой путь. - А ты говорил...мы - дети гор и камня, нас так просто не сломить!
- По правде говоря,
- прокашлялся Трор, - мы были близки к тому, чтобы потерять стену. Эти их деревянные пандусы и тролли...каждый день они придумывают новые беды и напасти. И если бы не пришествие Дронгронти, а до него, героизм отдного Истребителя.
- Истребители...да уж, дети Гримнира - наше самое сильное оружие. Дави, не боящийся смерти - это сама смерть врагам его! Что он сделал?
- Убил вождя орков и лично задержал врага на одном из пандусов.
- Отлично! Его имя достойно быть высеченым на камне в храме. Как его звали?

Кортеж вошеk под своды Карака.
- Готрек, сын Гурни.
Король Карак-Дума остановился во второй раз.
- Отец? Что-то не так?
- Готрек...Гурниссон?
- внезапно надломленным голосом сказал Унгрим, медленно обернувшись к Трору.

Манипуляции Эреба не приносили должного успеха. Дварфы от природы были устойчивы к любого вида магии, а уж после поднятой тревоги они были настороже и крайне осторожны. Попытки получить их под свой контроль были неудачны. Дварфы забили досками то окно, через которое дроу выбралася наружу на подносе, принявшись за остальные на этаже. Впрочем, Эреб смог воспользоваться их зрением и получить от них информацию. Ночь принесла мороз и ветер, и эльф стал коченеть, а сильные порывы грозились скинуть его вниз. Нужно было срочно что-то предпринимать.
Из мыслей стражников Эреб смог понять, что в Карак пришла целая сводная армия эльфов, которая сейчас находилась по ту сторону города дварфов. Это нервировало дварфов. Не смотря на прошедшие века, население Карак-Дума передавало из уст в уста предания былой войны, когда эльфы осадили их крепость на долгие десять лет.
Так же, прибывшие стражники принесли новости, что был отбит очередной штурм - благодаря прибытию эльфов, но во многом действиями двух существ - Великана шторма и одного из Истребителей.
Помимо этого, хотя сам патруль и пропустил мимо себя, но дроу заметил через их глаза Ноэля - лесного эльфа, крадущегося по коридорам. Его сознание было защищено от воздействия, но дроу смог явно прочувствовать присутствие светлого собрата, и то, как он сотворил сферу света.
Ноэль, следуя этому непонятному, враждебному чувству, выбрался на верх одной из дозорных башен, а затем поднялся по отвесной стене к тому самому месту, куда не так давно телепортировался небольшой отряд убийц. Через шар света, эльф увидел нечто необычное.
Там, среди небольшой короны из торчаших серых камней сиял портал. Впрочем, можно было с уверенностью сказать, что он был не выверенным заклинанием какого-то мага - это был разлом, случайность, рваная рана в реальности. От переливающегося цветами темной гаммы, серовато-черного овала в человеческий рост непостоянной формы несло стойким запахом серы, рыбы и тлена. Вокруг портала вились ещё трое существ, подобных тому, что напали на Эреба. Бесцельно вися вокруг, покачиваясь в ночном порыве ветра, они источали то самое чувство чужеродности, нитями тянувшееся от них обратно внутрь портала.
И Эреб, и Ноэль теперь начали слышать отдаленный шум в своей голове, напоминающий шум морского прибоя и плеск волн.

- Погоди, погоди! - прежде чем отдавать шлем, сказал Готрек пишещему Гимрину. - А закончи так! «Вот так тебе дави ответили, плюгавому. Не будешь ты даже свиней у нас пасти. Этим кончаем, поскольку числа не знаем и календаря не имеем, месяц в небе, год в книге, а день такой у нас, какой и у вас, за это поцелуй в сраку нас! Подписали: Истребитель Готрек Гурниссон со всем лагерем дварфийским!» Теперь все. Эх, Гимрин, а ведь я скучал по нашим временам у Морского копья, - и Готрек хлопнул по плечу второго дварфа.
Все остальные вокруг дружно загоготали и даже великан добавил басистый оглушающий смешок. После чего шлем перекочевал к Гимрину, а истребители подняли Готрека на руки и принялись качать.
- Гот-рек! Гот-рек! Гот-рек!
Старый кузнец же пошел отдавать шлем Глоину и Оину.
- Значит-с, надо заняться и отправить эту «посылку. Вон тем зеленорылым ребятам, что сегодня «отведали» нашего гномьего мёду!
- Да без проблем...требушет,
- начал Оин.
- С чего вдруг? Скорпион и только.
- Нет, если мы зарядим надвратный в самом Караке, и добавим веса...
- Как тебя, остолпа, вообще приняли в Гильдию Инженеров? Сидел бы себе и дальше свою пчелиную мочу готовил! Чем выше получиться дуга - тем меньше дистанция! Скорпион - прямой наводкой с двойным натяжением!

Споря и пререкаясь, оба дварфа стали удаляться в сторону Карака.
Когда Дориан оттаскивал нимфу прочь он запнулся и чуть было не упал на спину, но вместо этого обперся хребтом обо что-то твердое. Великан, Хримтурс, вовремя протянул свою руку и подушечкой указательного пальца предотвратил падение. Заметив, что человек смог выравнять равновесие, он лишь улыбнулся ему из темноты и поспешно убрал огромную длань прочь.
Иногда богов так сложно понять… – печально улыбнулся чародей, глядя на Ишмаеля.
- Если бы...говорят, что многие боги сейчас молчат, - снова грустно улыбнулся Ишмаель. - Вот уже третий год, - старик обернулся и посмотрел обратно, на статую Гримнира высеченную над вратами. - Но я слышал, что дварфы твердят будто в час нужды к ним вернеться Гримнир...и рыцари Строителя уверены, что близок судный день. Не те это вести, которые хотелось бы услышать от богов в это смутное время, ой не те, - придерживая свою сухую левую руку, Ишмаель побрел в сторону стены Дурина.

Спонтанное празденство продолжалось до поздна. Дориан ушел чуть рfнее, забрав с собой нимфу. К этому моменту ей было позволено взабратьcя на руку Хримтурса, и великан поднял её до уровня своих плечей, откуда было видно и стену Дурина, и лагерь орды.
Гимрин успел набраться, и Глоин и Оином, вернувшиеся обратно из Карака уже без шлема, под руки провели своего начальника в отведенные ему покои.
Но ночь ещё не открыла все свои сюрпризы.
За полночь в лагере эльфов началась суматоха. Дориана разбудил посыльный, который отвел его в шатер Тириона. Принц эльфов, Белый Феникс, при помощи Аэнрина вновь облачался в доспехи.
- Не беспокойся, Талайт. Нет, нас не ждет вторая атака. Скорее, несколько необычное событие...я понимаю, что ты и твоя подопечная легли спать довольно поздно, но я получил приглашение на событие, которое довольно редко даже для самих дварфов. Я думаю, вам двоим будет полезно увидеть это. Буди юную нимфу, - принц принялся застегивать плащ поверх доспеха. - Аэнрин - два отряда Белых львов мне в сопровождение. Пока я не вернусь - исполняешь мои обязанности. Удвой часовых и следи за лагерем людей - они тоже остануться до утра без своеге командира. Заодно, у меня будет возможность посмотреть на Волка поближе.
В пустых залах ушедшего из Карака клана раздался настойчив стук. За дверями комнаты Гимрина стоял невероятно старый дварф -  Верховный жрец Гримнира, Скальф Небохранитель.
Щуря свои молочные глаза, ощупывая воздух перед собой трясущейся рукой, он сказал.
- Ты, Гимрин, мастер-инженер над машинами на стене Дурина...ты знал Готрека, и сейчас ему нужна твоя помощь...ты должен будешь рассказать правду. Сына Гурни арестовали и утром свершится суд в зале храма Гримнира.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=f_17CXWE_Bo&list=PLBC32442DAE47A884&index=4&t=0s[/lazyvideo]
Из своих наблюдений Эоган смог уяснить не многое. Не важно было, как и сколько лилась кровь, но каждый раз шумы в голове становились отчетливее, пока среди них не стали пробиваться вполне ясные одиночные звуки букв и возгласов.
Пока темный жрец был занят своим делом, он заметил, что в определнный момент Нагаш резко захлопнул свою книгу и спешно удалился обратно к своему шатру.
- Подумай об этом. Мы на одной стороне. И сражения между нами, принесут благо нашим врагам, - закончил свою речь Эоган.
Ответом ему послужил сгусток слюны, попавшиq прямо в лицо. После чего Клык-Кость яростно заблеял, тряся своей головой и подняв вверх посох, украшеный костями. И удалился прочь, вместе со своим племенем.
По окончанию очередного жервтоприношения, Эоган без труда смог найти своего оппонента у одной из бойцовых ям. Вырытые в земле, выложенные растащенными камнями бывших дварфийских строений ямы венчались наспех склепанными клетками. Вокруг одной их них уже стопились зверолюды, яростно блея, рыча и потрясая своим оружием.
http://104.236.151.57/wp-content/uploads/2017/08/background7.jpg
Внизу, внутри было пространство неровной округлой формы, метров тридцать в диаметре, выложенное талым снегом, землей, отдельными кирпичами и костями с прошлых поединков. Клык-Кость уже ждал. Он что-то говорил на своем не разборчивом наречии, потрясая посохом, а когда Эоган спустился вниз, то вперил свой ненавидящий взгляд в него. Начали бить барабаны.
Магия шаманов рас и народов Севера была крайне примитивной, и зачастую довольно слабой. На в таком месте пересечения сил, как осада Карак-Дума, многие шаманы и ведуны смогли значительно увеличить свой потенциал.
Клык-Кость не стал ждать. Он издал протяжный вой и звуковая волна, усиленная магической силой, обдала Эогана, заставив отступить на несколько шагов и выдавить слезы на глазах человека.
Затем зверолюд воткнул свой посох в землю, и от него пошла трещина, протянувшаяся прямо к темному жрецу. По мере продвижения трещины, камни, комья земли и кости стали выстреливать вверх, как под воздейстием взрыва, разлетаясь осколками во все стороны.
Зверолюды, облепившие прутья клетки, радостно взвыли, наблюдая, как начал поединок их лидер.

В лоб Лазаря прилетела небольшая косточка, которую Морати вытащила из кусочка мяса.
- Моим ребеночком? Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть, мужчина. Это слишком сложный проект. Предсказала одна. Нашла другая. А растила вообще третья. И когда она попробовала кормить его с руки - он задушил её. И сбежал. И даже более - он выжил в арктической пустыне. И стал вождем всего этого объемного цирка. Меня послали разгребать все это уже после, - поигрывая острием кинжала, обводя подушечки пальцев второй руки, Морати села поудобнее в своем гамаке. - Видишь ли, есть большое подозрение, что обладая столь мощным потенциалом, этот хобгоблин стал чем-то вроде...портала, средоточия, притягивающим разрушительные силы. И моя задача - чтобы когда он схлопнется - а это неизбежжно, сам понимаешь, - это произошло в безопасном месте от нашего - твоего - дома. И ещё лучше - если это как-то заденет кого-нибудь ещё. Государства людей, или даже сам Арисфей.
Он встала и обошла вокруг Лазаря, принявшись наливать себе вина из серебрянного графина.
- И не переоценивай своего друида. Водоворот, входя в силу, всегда утягивает за собой все рядом - будь ты хоть королем, хоть дерьмочерпием. Так что решайся. Расскажи мне про своего дружка-друида, кто он, откуда, как ты его встретил и что он хочет - и я сделаю так, что ты сможешь вернуться домой на правах законного сына своего дома.

Предположение Эноха оказалось верным - странные ощущения исходили от камня, и по мере удобрения оного кровью, они лишь становились все сильнее. Среди шумов и звуков стали пробиваться отдельные звуки и возгласы, вполне отчетливые.
Лоуренса в лагере не было, но сам друид наблюдал одовременно две картины - оживление в бойцовых ямах, по мере того, как там началась потасовка между Эоганом и Клык-Костью. И действия Нагаша неподалеку.
Лич, парящий над землей, руководил и поторапливал отведенных ему гоблинов. Рабы выносили из шатра нежити весь его скарб, складывая его в сундуки и ящики снаружи, пока другая группа подгоняла поближе телегу с запряженными в него быками.
___________________________________________________________
1 - Безбородый - Выражение среди дварфов означающее - 1) гном возрастом до 50 лет, считающийся не достигшим совершеннолетия, и обычно имеющий слишком короткую бороду, 2) Юнец, неопытный, дурак, помеха
2 - Умги (кхазалид) - человек, люди

Отредактировано Готрек Гурниссон (14-01-2020 04:52:38)

0

59

Опыты с кровью и камнем ничего не дали. Камень становился активнее, шум сильнее, однако Камню нужна была лишь кровь. Похоже он просто выпивал жизненные силы, не вступая во взаимодействие с разумом жертвы. Однако следующую жертву Эоган именно замучил, разорвав её на кусочки щипцами. И тому была понятная причина, у которой даже было имя.
Клык - Кость, примитивный шаман, примитивного племени. Его вызов раздражал, однако его плевок раздражал ещё более. От дикаря с гор трудно было ожидать манер, но вот до такого он опустился явно зря. И теперь Эоган решил, что точно убьёт этого шамана. При чём лёгкой смерти этому винторогому выродку не видать, подохнет хуже чем его жертвы на Камне.
Он помолился, перед тем как идти на бой, набираясь магических сил. А затем направился к бойцовой яме. И когда в него упёрся взгляд Клык-Кости, он узрел в нём ненависть. И был удивлён этому. Они не встречались ранее, неужели этот шаман так хочет быть рядом с Хобгоблой, что ненавидит любого, кто покусился на внимание его кумира? Эоган начал подозревать, что этот двуногий козёл к хану неровно дышит.
Прав я, или нет, ты всё равно умрёшь здесь и сейчас.- подумал Эоган, сосредоточившись на схватке.
Когда шаман послал звуковую волну, Эоган притворился что поражён ею. Ему, уже мёртвому, столь слабый удар не мог ничего сделать. А вот трещина в земле, это было уже серьёзнее.
Для защиты от трещины в земле, Эоган наполнил своё тело тёмной энергией. увеличивая его прочность и отошёл в сторону. Так что трещина пройдёт мимо него, а если его заденет осколком, то не причинит ему вреда. Также он отошёл так, что бы быть подальше от камней, а комок земли ему не причинил бы вреда, даже если бы тело не было никак защищено. Хотя доставил бы неудобства.
Ответ же Эогана был в одном, классическом заклинании магии жрецов - огненном столбе. Однако он не стал атаковать им классически - снизу вверх, а напротив. Основание столба было в воздухе, он бил в шамана сверху. Таким образом, Эоган решил застать его врасплох. Также, если шаман попытается увернуться от удара, Эоган сможет развернуть основание, перенаправив удар адского пламени.
Главный фокус столба был в том, что не огонь нёс основную опасность. Эоган желал своими руками убить наглого урода, поэтому сделал так, что центр столба, который будет бить по шаману, был сравнительно холодным. Основной жар будет по краю столба. Так что когда шаман выставит защиту, столб не будет её пробивать.
Диаметр столба был взят так, что бы накрыть шамана и 2 метра вокруг него. Именно исходящий от края столба жар будет основным противником Клык Кости. Огонь раскалит землю под его ногами и воздух. Он окажется заперт на некоторое время в цилиндре из пламени, доступа воздуха не будет, а тот воздух, что у него будет, раскалиться так, что дышать будет невозможно.
Жар быстро проникает в тело, легко наполняя его. Заставляя голову кружиться, желудок извергаться, а мускулы стать мягкими и слабыми. Северное происхождение шамана сыграет с ним злую шутку, ибо оно на стороне Эогана.
А затем, когда из за жара шаман уже не сможет сопротивляться, его можно будет обезвредить и, со всем наслаждением, убить.

0

60

[indent] Увиденное Ноэлем на мгновение поразило эльфа, однако это мгновение длилось не долго. Кем бы те создания ни были, они определённо не являлись гостями дворфов, если только последние не занимались окультизмом и не плодили в самых холодных глубинах крепости порталы от которых веет некой мерзостью. Нарастающий в голове эльфа шум не мало беспокоил его, вызывая некое недоумение, будто те твари или тот портал пытаются или копаются в его голове. И пускай любопытство узнать побольше было велико, Ноэль здраво рассудил не обладает всем необходимым для того, чтобы и дальше погружаться сапогами в пучину неизвестности. Может быть, в другой раз, когда Тирион освободит его от службы ему в этом походе, а другие эльфы будут далеко и в безопасности, он бы позволил себе рискнуть, как это делал много раз в охоте за дроу, но риск должен оправдываться и эльф это знал.
«Я должен сообщить Фениксу». — мелькнуло в его голове. Ноэль не понял, когда это преследование преступника, убившего дворфа обернулось в типичную разведывательную миссию. Он так же не улавливал связь этих тварей с убийцей: «Они убийцы?, но откуда у них клинок дроу и как они с таким телом это провернули? Дворфа убили и совершили жертвоприношение, чтобы вызвать этот портал и этих тварей, тогда, где жертвенный круг и почему тело сбросили, оставив в нём орудие убийства?», всё не складывалось. Тем не менее, перед уходом Ноэль решил испытать судьбу ещё раз. Сменив укрытия, он ещё раз призвал маленький светоч, отдалив от себя на некоторое расстояние и дожидаясь часовых дворфов, чтобы направить их в ту комнату с тварями. С одной стороны, это казалось настоящей подставой для союзников, но в крайнем случае эльф сможет им помочь, а в другом, если угроза покажется слишком серьёзной, отступить и доложить своим.

[indent] Спор Глоина и Оина вызывали у Гимрина мигрени в голове. Кабы двое бестолочей не забросили шлем так, чтобы тот не разбился к чёртовой матери. Однако, старый дворф доверял их способностям, пускай и выражал своё доверие через ворчливость, а потому просто предпочёл остаться со старым другом Готреком, его помнящим Ленгаром и остальными, потребляя пиво и прочее пойло, которое можно было найти так, будто завтра последний день жить.

[indent] Перед тем, как закрыть глаза и увидеть царство снов, перед глазами Дориана предстал тот самый великан, что не дал ему упасть, когда тот оттащил нимфу от дворфа. Доселе чародей не видел таких и Хримтурс вызвал у него не мало профессионального любопытства. Он хотел побольше узнать о нём и его народе, где живут, много ли их обитает? В Арисфее живёт на мало дивных существ и разумных рас, однако из великанов там встречаются, разве что, древолюди и прочие древни, энты, пускай их и не заприметить невооружённым глазом. К словам Ишмаеля Дориан тоже остался не равнодушным. Во всяком случае, размышления старика о судном дне, о возвращениях древних героев, среди которых был некий Гримнир – всё это было последнее, о чём ещё успел поразмыслить маг перед тем, как окунуться в царство вечных снов… жаль, что не на долго.
Пробуждённый необходимостью, Дориану дало не просто даже просто сесть, не говоря уже о том, чтобы подняться со своего ложе. Но чародеи не так просты, как может казаться, а любовь мага периодически спать лишь несколько часов и вставать рано, чтобы найти очередное редкое существо, дало свои плоды в вопросах быстрого подъёма. Он быстро привёл себя в чувства: отчасти холодной водой, а отчасти чарами, после чего вышел к посыльному и последовал за ним. Тем временем Силиэн продолжала сопеть как не в себя. Чародей посчитал ненужным брать с собой нимфу, как оказалось позже, зря.
Сначала Дориан был обеспокоен таким ранним пробуждением, но принц быстро со всей своей уверенность вернул в сердце чародея былое спокойствие и вскоре тому пришлось вернуться за своей ученицей, которая уж точно не любила такие ранние и неожиданные подъёмы. В итоге Дориану пришлось окатить её чистой водой из деревянного ведёрка.
Суровые времена – требует суровых решений! — как можно строго выразился Дориан, старая скрыть самодовольную улыбку. Однако, нимфа знала своего учителя слишком хорошо и потом смотрела на него как на идиота, планируя скорую месть, в мирное время, разумеется. Одевшись и завернувшись в свой любимый красный плащ, Силиэн, зевая, последовала за Дорианом.

[indent] Аэнрин исполнил указания Тириона, выделив принцу два отряда белых львов для сопровождения, а сам занялся организацией эльфийского стана. Удвоив часовых, эльдалиэ дал указание «Идущим в тени» рассредоточиться небольшими группами по региону, в контакт с кем-либо по возможности не вступать и особенно пристально наблюдать за людьми. Наверное, больше всего эльф не доверял людям и во многом за то, что они в прошлом учинили в крепости Морское копьё. Нельзя было допускать повторения подобного, но даже если такое и случится, в центральных землях у высших эльфов влияния и сил больше. Казалось странным, что их лорды не призвали Грес выдать виновников, с другой стороны, локальных союзных обязательств у эльдалие Гвионы и Айны Нумиторы не было, вероятно потому, что каждый из них мог сам за себя постоять. Чтобы там люди не натворили, «Молоты» и их «Строитель» уже, скорее всего, не найдут себе приюта и поддержки на востоке, если только не у Ниборна или Леммина. Впрочем, Таллинорские пуританские радикалисты будут только рады подобному ордену с поправкой, что у них будет всеглавенствующим божеством Имир. 
Никогда не понимал фирьяр*. Живут мало, что объясняет их суету, но не объясняет их поступки и трату времени на поклонения идолам и войны во славу чего-то неясного, абстрактного, эфемерного, что способно в мгновение око чужой сталью оборвать их жизни почти сразу же, как только они только перестали пить грудное молоко у своих матерей.
Аэнрин расположился на сооружённой эльфами деревянной башне, откуда наблюдал за окрестностями вместе со стражами. Конструкция была сооружена недавно, но несмотря на это эльфийские зодчие демонстрировали невероятные навыки в обращении с инструментами и материалами, в частности, белым деревом. Подобно древним, эльфы не просто стояли лагерем, они укрепляли его, постепенно превращая в настоящий форт и не везде, как можно было бы подумать, что будет большим заблуждением, фигурировала только древесина, но и земляные насыпи и даже камни. Для людей Арисфейцев звали «лесными» эльфами, а в народе аэльдари они являлись «высшими» и от них пошли все остальные эльфийские народы, даже треклятые дроу – в семье не без уродов.

[indent] Гимрин был дворфом, а оттого совсем не стеснялся своего храпа, способного чуть ли не камни трясти. Гном развалился на своём ложе абы как, вертясь, крутясь во сне и про себя то бормоча, то напевая во сне что-то про руду и науку: «руду туда, нажми сюда и в этом вся наука, чтоб получилось ремесло, сумей справляться с литевой – иди работай, с#%а!» - как раз в конце этого предложения Гимрина и разбудили. Ну как разбудили – назвать это лёгким подъём было нельзя. Старый кузнец, буквально, полз к двери, а потом ему ещё нужно было подняться и рявкнуть:
КТОЭ ТЭАМ?!!! — и только затем гном отварил дверь и быстро ощутил стыд – ещё никто не обращался так к Верховным жрецам… но это не точно. Услышанная новость ошеломила дворфа настолько, что весь хмель и всю сонливость будто черти унесли.
Чтоб мою горелую бороду! — выругался рунный кузнец. — Давай поспешим, Скальф Небохранитель! — Гимрин набрался мужества, а его слова обзавелись привычной твёрдостью. И хоть он видел слабость старика, но не подавал виду, тем самым считая, что проявляет к нему уважение. Даже в старости упрямство и гордость дворфа сильна – они становятся только мудрее.
Всё расскажу и, если надо, жизнь отдам! Да, троллья харя, мы чуть ли не из одной кружки пиво пили! 

----------------------
Фирьяр* - люди.

Отредактировано Дориан (17-01-2020 12:53:28)

+1

61

"Пиииив…Кааа…Приии….НееееСсссиии" – Энох не был уверен, что он понял всё правильно, поэтому ещё раз посмотрел в сторону камня. Магия несомненно была древней и тёмной, кровь лилась рекой. А звуки исходящие от камня, были похожи то на шум моря, то на шелест ветра в высокой траве. Иногда звук становился слишком громким, а потом резко становился тихим. Будто камень что-то пытался ему сказать, но язык его пока был грубым и непонятным. Камень всего лишь средство, как и Хобгобла.
В сторону камня тёмный друид не пошёл, как и в сторону ямы, где отчаянные полузвери дрались с такими же полумагами. Местная иерархия порою смешила Эноха, но сам старик предпочитал молчать. Местного Хобгоблу он звал никак иначе, как дитя Кодзимы, когда было ничего не понятно, но очень интересно. К слову об интересном, один из сильнейших личей, что были в этом великом тёмном воинстве, собирал свои скромные пожитки, чтобы поспешно ретироваться. Вот это Энох счёл любопытным.
- Куда-то торопишься Нагаш? – полюбопытствовал Энох, оказавшись на расстоянии трёх метров рядом с личом, - Не знал бы что ты давно распрощался с плотью и жизнью, сказал бы что ты бежишь от смерти, - Энох недовольно фыркнул, создания смерти были противны воле первоматери, мерзкая рилдировая магия извратила саму магию Амат и вот сейчас он вынужден вести переговоры с тем, кто должен был стёрт с лица земли.
- Так ты уборщица? – Лазарь улыбался. Всё конечно было очень серьёзно, его так сказать названный брат, тоже был в своё время уборщиком. Опасная профессия. Лазарь бы сказал неблагодарная, но навыки у таких вот уборщиков всегда очень пугающие. Вот только в сравнении с Энохом, его пугал и настораживал разве что древний протодракон. А тут дроу, не дракон и даже не хвост дракона, и уж точно не его яйца, - Прости! – примирительно поднимая руки, но не переставая улыбаться, произносит Лазарь, - Высокопоставленная уборщица… Так звучит правильнее? – не нуждаясь в её одобрении спрашивает Лазарь.
- Как всё это интересно…наверное? Если бы не этот друид, меня бы тут не было. За годы странствий я на всякое дерьмо насмотрелся. Большой и прекрасный мир – это сказочка для наивных мечтателей. Я исходил его вдоль и поперёк. Везде одно и тоже.  Беготня по сути бессмысленна. Жизнь – это маленькие удовольствия, если ты понимаешь о чём я. А ещё мне нравится убивать, но мне не нравится делать это по чужим приказам. Вот такая вот я сложная натура, - Лазарь разгуливает по шатру, нарезая круги в меру узкого пространства, через каждых три шага вынужденный разворачиваться обратно, - Этот ваш Хобгобла… Всё и правда нужно так усложнять? Телепортировать этот недопортал в Арисфейские леса и дела с концом, разве нет? К тому же если всё так сложно, ты наверняка должна была знать дату этого взрыва ядрёного или нет? Может твои именитые матроны послали тебя на смертоубийственную миссию? Не думала об этом? Тогда уж это тебе надо отсюда сваливать, а не меня приглашать в наш родной чудо-городок, - Лазарь фыркает и пожимает плечами.
Убедить его у Морати явно не получилось. Ну они хоть чудно поболтали. Лазарь бы предпочёл поболтать о чём другом, но болтовня о Энохе и Хобгобле тоже темы не из скучных. Он бы наверное и сам предпочёл устроить бум, в который утянет и Эноха, вот только у Эноха есть средство, чтобы взять его за… Лазарь нахмурился, изменившись в лице. После этих мыслей, всё встало на свои места. Не ему, не тем более Эноху ничего не грозит. То, что сделал старый больной друид, быть может и правда воля Амат, что убережёт его Круг от любых напастей. В этот самый момент, в его голове раздался чужой голос. Эреб что-то показывал ему и обрывками говорил.
Тёмный эльф мог быть близок к окоченению, если бы не колечко-кольцо. Только совсем не то, про которое пели песни в тавернах. Колечко что когда-то досталось ему на юге, регулировало и сохраняло его теплообмен в норме, благодаря ему эльфу было не жарко и не холодно. Отличное колечко и своеобразная полезная вариация бытовой магии, которую многие недооценивали. Эреб явно был необычным тёмным эльфом и как сказали в одном из анекдотов, если гора не идёт к дроу, дроу идёт за второй порцией чудогрибов. Грибов конечно под рукой не было и это означало лишь одно, надо было идти по самому нелепому пути.
Вернувшись к забитому окну, он уселся на подоконник и начал стучать в окно, - Любите молотками стучать, любите и гвозди отдирать! Сволочи! Думали это вы меня закрыли? Выкусите, это я вас тут закрыл, и вашего короля недомерка. Как там его зовут Унгрим три дырки или ничего не значащий король? Открывайте сукины дети! У меня тут уже ледышка между булок, сколько вас можно ждать? Где мои кандалы и пики точёные? – тук-тук-тук. Эреб орал что есть мочи, но ветра такие ветра. Может быть гномы что-то не расслышали, а у эльфа было очень плохое настроение и очень хорошая память. Поэтому он мог пойти на второй круг и третий.

+1

62

Ноэль смог успешно спрятаться и призвать вторую сферу света, и пролететь ей в комнату, где только что заколотили окно наружу. Дварфы, дежурившие на этаже, встрепенулись было, завидев очередное явление чего-то необычного, но затем Эреб затарабанил снаружи в забитое окно, и это перетянуло внимание на себя.
Стражники замешкались, но затем их сержант скомандовал. Пятеро дварфов набились в комнатку. Пока двое взводили арабалеты, третий приготовил длинную пику-багор, а четвертый, после котороткой передышки, принялся рубить топором доски.
Быстро сломав их он отскочил, и во вновь открытое окно, запустившие внутрь сильнейший порыв ветра, полетели арбалетные болты, а затем в дело пошел багор. Старый дварф смог ухватить и втащить дроу внутрь за шею. Арбалетчики сразу же навалились на эльфа, придавив его к полу.
На окрики уже спешили другие стражники.
- Ну надо же, кого мы словили, хлопцы, - довольно сказал командир, смотря на прижатого, как рыба ко льду, дроу. И отвесил смачный пинок прямо в челюсть.
Ноэль наблюдал всю эту сцену, а сам Эреб так же прекрасно чувствовал второго эльфа рядом.

В предрассветный час от стены Дурина направились две процессии. Помимо обычной смены часовых, к Северным вратам шли группа людей, во главе с тем самым приснопамятным Волком, и эльфы, ведомые Тирионом. Отряд вечноживуших, в основном, состоял из Белых Львов - эльфов, вооруженных двуручными секирами и носящих на себе шкуры убитых львов. Люди же, в основном, были выскородными рыцарями или высшими должностями Ордена Строителя.
Рядом с Тирионом, одетым в свою полную броню и удерживающем шлем на сгибе локтя, шёл и Дориан.
- Талайт, ты только посмотри...нам, похоже, вновь придеться делить место с палачами и убийцами. И с самым главным из них - комтуром де Вульпе...человек, отказавшийся передавать пленных из целого захваченного города и просто прирезавший всех до последнего...соблюдай приличие, - процедил он, и величаво кивнул. Старый рыцарь, так же ответил ему кивком. Поравнявшись, две небольшие группы прошли сквозь арку массивных Северных ворот.
- Нам выслал приглашение сам король Унгрим. Предстоит суд. Не то, чтобы суды у дварфов были редкостью...но суд над одним из них, да ещё над Истребителем...я сам такого не видел, а, возможно, и не увижу. Дань традициям дави требует, чтобы для справедливости все присутствующие правители или их представители были на суде. Что же, возможно это действительно Конец времен, раз эти самые времена подкидывают нам подобные события, - Тирион принялся рассматривать высокие потолки, высеченные в пещерах подгорного города. - Не думал, что спустя столько веков я вновь окажусь здесь...да ещё и войду в Карак, с Севера, по такому...кхм...особому случаю. Следи за своей ученицей, - эльф покосился на нимфу.
Две группы встретила гвардия короля и повела дальше по переходам Карака.

Эреба сковали по рукам, и в окружении десяти стражников повели вниз. Грубо, особо не церемонясь, с тычками и натягиванием цепей так, что кандалы врезались в запястья. Спустившись по лестницам и переходам, они оказалися в одном из центральных залов.
https://i.pinimg.com/originals/d3/ea/2a/d3ea2acc674f0c67e941f4108904c08c.jpg
Пленного свели вниз по округлой лестнице с левой части залы и остановились.
Внутри было очень людно. В основном, галдящая толпа была Истребителями, столпившимися у входа в храм Гримнира, выполненного в виде трех голов первых королей Карака в северной части залы. Толпа полуголых, похмельных дварфов недовольно скандировала и потрясала оружием, пока у дверей их сдерживали молотобойцы - гвардия короля.
Эреб успел наметанным глазом увидеть много необычных вещей. Прежде всего - в зале был и великан. Хримтурс, присев на колено, возвышался у южного входа в зал, уперев острие своего огромного меча в пол. Хотя помещение и было больших размеров, великан мог ходить в нем только сгорбившись.
Так же, дроу смог заметить процессию людей и эльфов, с Тирионом и Дорианом, как раз конвоируемые сквозь толпу в оцеплении молотобойцев ко входу.
Стражники Эреба стали пытаться что-то выяснить у ближайших дварфов. Из их языка дроу несколько раз смог выцепить слова «Унгрим», «Готрек», «Гримнир» и жесты рук в стороны входа в храм.
Гримнир, божество войны и отмщения, часто ассоциировался с огнем. И его храм, как покровителя Карак-Дума, находился в центральной кузнице, построенной над подземным вулканом. Северную часть помещения образовывал провал, на дне которого булькала лава, источая поднимающийся жар.
http://s01.riotpixels.net/data/89/ea/89eacb31-b0b1-40f6-b986-ffc80c1ec141.jpg.1080p.jpg/artwork.warhammer-online-age-of-reckoning.1195x1080.2006-12-06.444.jpg
Под резными головами героев прошлого находились балконы, по периметру провала. По коридорам в стенах храма из центрального зала туда провели приглашенных гостей. Как Тирион и предсказывал, им достался один общий балконс людьми по правую руку от центральной ложи. Белый Феникс занял отведенное ему место, позволив на нескольких оставшихся разметиться своим сопровождающим.
Волк, проходя мимо Дориана, внимательно посмотрел на него своим пронизывающим взглядом.
- Человек среди эльфов...уж не думал, что увижу тех, кто настолько не ценит собственный род, - он перевел свой холодный взгляд на маленькую Силиэн. - Или тебя связывают узы полукровства? - и презрительно скривил свои губы.
К этому моменту все присутствующие в Караке и обладающие магическим даром - включая Дориана, Эреба и Ноэля - стали слышать в голове вполн различимые отдельные звуки и возгласы. Силиэн же стала и вовсе различать отдельные слова - «Кро...ви...боль...ше кро...ви. Чере...па, кро...ви...мне...уже...не...мно...го...ско...ро»
Белый Феникс покосился на Дориана и наклонился в его сторону.
- С тобой всё в порядке, Талайт?
В центральной ложе, под ликом самого Гримнира, прямо напротив круглой платформы над самым сердцем вулкана находился король - Унгрим Железный кулак, со своим старшим сыном - Трором. Король выглядел крайне угрюмо, даже для своего скверного характера.
https://66.media.tumblr.com/d46c7d2ebffd3a05ef82ef1bcf22d8cc/tumblr_p23zwox3BC1skjsqyo3_r1_500.jpg
Остальные балконы и пространство в храме перед центральной платформой уже заполняли высокородные дварфы и главы Гильдий.
Скальф Небохранитель подошел значительно позже, вместе с Гимрином. Они пробирались через толпу Истребителей, пока не достигли кордона молотобйцев. По пути к ним подлшли Глоин и Оин.
- Гимрин? Что происходит? - сказал Оин.
- Да, какого черта? Мы только сами улеглись, а тут, смотрим - большая часть Истребителей снялась с лагеря за стеной Дурина и уже здесь. В чем дело-то?
Их также встретили Ишмаель и Траин, младший сын Унгрима. Дварф лишь кивнул Скальфу.
- Все готово...надеюсь, у вас все получится. Истребители сильно на взводе из-за происходящего, как бы не дошло до непоправимого.
Скальф обернулся и поднял свой посох, призывая к тишине, но, толпа Истребителей не спешила успокаиваться.
- Мне нужны те, кто знал и странствовал вместе с Готреком, сыном Гурни., - проговорил старик на всеобщем. Траин повторил его слова, уже более громко и вскоре фраза пошла передаваться по всему залу. Несколько Истребителей протиснулись вперед.
Затем группа вместе со жрецом спешно прошли кордон и уже в храме Скальф остановился справа от платформы, после чего обратился тихо к своим сопровождающим.
Это - дом нашего бога, и бога довольно скорого на расправу. Говорите только правду, ибо он видит насквозь.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=Osh9caIXxhI[/lazyvideo]
В наружной зале началось небывалое оживление, когда двойное кольцо молотобойцев стало прокладывать путь к дверям храмам. Крики стали громче, часть Истребителей попробовала прорваться, начались одиночные потасовки, но гардия смогла пройти и соединится с кордоном у дверей. Дроу заметил вроде бы знакомый ему ирокез в оцеплении стражников.
Двери храма отворились. На цетральную платформу за толстые цепи буквально выволокли Готрека. Гурниссон являл собой плачевное зрелище - вчерашний герой, которого чевствовали на пиру в зените славы - сегодня был покрыт свежими синяками и кровопродтеками, местами перекрывавшими его татуировки, его ирокез покосился на бок, часть рыжей краски с него слегла, показывая седеющий русый цвет волос. Истребителя окутывали многочисленные цепи по рукам и ногам. Буквально выкинутый на платформу, он упал на колени.
Унгрим поднялся со своего места.
- Готрек, сын Гурни - в сводчатом зале зычно раздся его хриплый голос. - Потерявший свою семью и принявший клятву Истребителя. Славный воин. Герой. Победитель, который так и не нашел покуда свою смерть.
Готрек поднял свою голову, вытирая кровавые сопли с носа.
- Ложь! - вскричал Унгрим, ударив кулаком по барьеру перед собой. - Растираживанное вранье! Знайте же, что 14 лет назад этот дави убил своего собственного тана и весь его двор! Готрек - это маньяк и убийца!
В сторону Истребителя вперился обвиняющий палец. Готрек поправил повязку на своей пустой глазнице, вернув её на место и медленно поднялся на ноги, позвякивая цепями. Обвиненный напоминал побитую собаку. Он начал говорить, хрипло, но набирая громкость.
- Я сделал то, что было нужно сделать...мой...тан...должен был защищать мою семью, покуда меня не было дома. А когда я вернулся - там было лишь пепелище. Свора гроби напал и сожгла поселение, покуда этот самый тан отсиживался в своей крепости.
- И ты поэтому ты посмел поднять руку на собственного правителя?! - Унгрим начал свирепеть.
Готрек сплюнул прямо на платформу.
- Нет, что ты, Унгрим...я пришел просить его о справедливости. О мести. Чтобы он отправил со мной отряд настигнуть этих самых гроби и перебить, как того требовали наши обычаи. Но он отказал…
- Это не давало тебе права вершить самосуд! Шла война, и свободных воинов не было! Ты совершил страшнейшее преступление!
Готрек и сам начала переходить на зычный крик. Он вперил взгляд своего единственного глаза в Унгрима. Хоть сын Гурни и был подобен побитой собаке, сейчас он походил на яростную побитую собаку.
- По его вине моя жена и дочь остались не отмщенными! Хотя эти гроби ещё были видны уходящими на горном склоне! Этот тан убил своим бездейтвием мою семью и не позволил их душам оберсти покой в загробном мире! И КТО ТЫ ТАКОЙ ЧТОБЫ ОБВИНЯТЬ МЕНЯ?
- ЭТОТ ТАН БЫЛ МОИМ РОДНЫМ БРАТОМ! - взъярился Унгрим. Повисла пауза, покуда эхо его окрика затихало, слышимое даже в залах снаружи.
- Что же, значит я избавил твою семью от урода. Я сделал то, что требовала моя честь!
- Тогда Я совершу то, что требует моя! Убийство дави себе подобного - тяжчайший грех! И посему...
- Гримнир хоть и является богом отмщения,
- вдруг отозвался Скальф, выступаю вперед. - Но он бог справедливого отмщения. А посему - негоже вершить скорую расправу, не узнав всех деталей дела.
- Скальф...тебя позабыли спросить, - Унгрим огрызнулся, но, одернутый за рукав старшим сыном, отступил на шаг от бортика.
- Как верховный жрец Гримнира - я должен соблюсти процедуру. И она требует - справедливости. Ни один дави не может быть осужден, покуда про него не будет известно все в совокупности. Пусть выступят вперед те, кто знали Готрека, сына Гурни, и расскажут про его жизнь и деяния, и про него самого. Может статься - его поступки перевешывают его преступление.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=E37vef23OLE&t=100s[/lazyvideo]
После молитвы Эоган почувствовал прилив сил, и, что необычно, его магический потенциал многократно возрос, до такой степени, которой ранее ему было невозможно достичь. То, на что могли бы потребоваться годы обучения, теперь давалось легко и непринужденно.
Поэтому его заклинания давалидаже больший эффект, чем можно было рассчитывать.
Столб огня накрыл Клык-Кость и шаман стал попросту зажариваться вживую. Зрители поутихли, ошарарешеные таким поворотом. Впрочем, и противник Эогана оказался накачан магией больше собственного максимум. К тому же, он был всего лишь зверолюдом - а потому и действовал, как зверолюд. Обычный маг, вышколенный и вырощенный в духе этикета и дуэльных обычая Юга продолжил бы магический поединок. Но зверолюди севера - нет.
Клык-Кость зарычал, потом заблеял, а потом перешел на дикий рев боли. Ему стали вторить, раскачиваясь а на прутьяя вокруг ямы остальные зверолюды. А потом шаман попросту выбежал из столба огня, пройдя свкозь его край.
Клык-Кость был порядком обожжен, кожа слазила с него, подкожный жир в местах закипал и пузырился прямо на нем, вены лопались, кровоточа по всему телу. Казалось, зверолюд плавился прямо на глазах. Но его энергия и какая-то неприродная злоба продолжали гнать. Стремильно сократив дистанцию, он врезался в Эогана. К тому моменту темный жерц получил лишь несколько рассечений и разрезов кожи от летевших в него камней от трещины в земле. Шаман сграбастал его за голову и поднял над землей.
Больши когтистые пальцы Клык-Кости вдавились в глаза Эогана. Принявишсь их выдавливать, пока шея человека напряглась под весом остального тела, болтающегося над полом ямы. Шаман страдал от невыразимой боли, но продолжал сдавливать череп Эогана своими обугленными и обоженными руками, дико рыча и блея, плюяясь кровью и слюной.
В голове темного жреца раздался вкрадчивый голос, нашептывающий отдельные слова.
«Да...да...убей...разорви...изничтожь...»
Племя зверолюдов неистовствовало, принявишсь подбадривать своего важака многолосым криком.
К этому моменту все маги в лагере стали отчетливо слышать уже слоги, складываемые в слова.
«Крови...нужно... больше крови...ярость...битвы...час...мести...смерть...всех»

- Куда-то торопишься Нагаш? – полюбопытствовал Энох, оказавшись на расстоянии трёх метров рядом с личом, - Не знал бы что ты давно распрощался с плотью и жизнью, сказал бы что ты бежишь от смерти
Нагаш, перебирая четки одной рукой, покосился пустыми глазницами в сторону Эноха.
- Смерть? О, ну что вы, уважаемый Энох. Нет, смерть я, скажем так, пережил довольно давно. Но...есть вещи и похуже смерти, разве нет? И вот их, особенно в данный момент, мне, как бы, не очень хотелось переживать. И, в некотором роде, я вынужден сменить сейчас род деятельности и дислокацию. А вас что-то беспокоит, уважемый? Я бы и вам настоятельно рекомендовал оказаться, хотя бы на время, немного подальше от сего чудного места.

- Высокопоставленная уборщица… Так звучит правильнее? – не нуждаясь в её одобрении спрашивает Лазарь.
Как только Лазарь поднял руки, в его правую полетел кинжал Морати, пронзив ладонь насквозь.
- Не забывайся, мужчина! Что позволено женщине, кому попало - не доступно.
Морати встала на ноги. Выглядела она как разъяренная кошка. 4 стражника в шатре так же напряглись, выставив свои глефы вперед немного под углом.
- Мы пробовали его телепортировать. Круг магов попросту разорвало в клочья. И никто не знает, когда случится эта самая перемена. А, что ты можешь понимать...выродок. Проваливай, и найди себе свою собачью смерть сам, раз ты не хочешь внять доводам разума!
Два стражника весьма настойчиво вытолкали Лазаря за полог шатра, тем самым прервав аудиенцию.

Отредактировано Готрек Гурниссон (31-01-2020 04:31:58)

+1

63

Зверолюду не стоило бросать Эогану вызов, однако теперь для него было слишком поздно. В магической схватке шансов у него было немного, но они всё же были. А вот в рукопашной не было, ведь Эоган не собирался в неё вступать. Когда Клык Кость выбрался из ревущего пламени, что зажаривало его, к немалому удивлению самого Эогана, именно удивление не дало ему сразу ударить ещё раз и добить противника.
Но к тому времени как Клык Кость приблизился к жрецу, тот уже был готов его встретить. И заранее укрепил своё тело, хотя ему, мертвецу, было наплевать на выдавливаемые глаза и череп. Это было скорее временное, косметическое неудобство. Однако Эоган укрепил это место, так что давить Клык Кость мог бы долго. Эоган мог бы позволить себе даже повисеть в его хватке и подумать о вечном. Если бы это не давало противнику шанс опомнится и применить что то более эффективное.
Так что Эоган решил воспользоваться глупостью своего врага и не стал вырываться из его хватки. Он схватил шамана за руки, используя их как точку опоры, что бы ногами обхватить его торс. Свои руки он положил на его руки, также крепко схватившись за него. А затем он применил свои способности призрака, начав активно, каждым квадратным сантиметром своей кожи, что прижималась к шаману, вытягивать его магические и жизненные силы.
И теперь, что бы продолжить магический поединок, шаману придётся сначала отцепить от себя Эогана, ведь сотворить заклинание теперь практически невозможно. Да и давление на череп Эогана ослабло, сила, покидала шамана вместе с магией и самой жизнью. Конечно, Эоган не собирался сразу убивать его. Как и при первой атаке, он собирался сначала сделать его беспомощным, а лишь затем расправиться с ним.
Время, что бы стряхнуть с себя жреца, стремительно утекало от шамана. И даже если он всё же додумается это сделать, шанс победить в этой схватке, потеряв много энергии в пользу Эогана, также стремился к нулю.

Эоган даже сумел обратить внимание на голос в своей голове. Это было не слишком неожиданно, поэтому от боя он не слишком отвлёкся, продолжая пожирать все возможности шамана драться и даже двигаться.
Хм, какой кровожадный голос. Интересно, я один его слышу? Все таки жертв на камень резал именно я. Спросить бы у шамана, так он ведь не скажет. Знаю! Хотя вариант неприятный. Опять Нагаша нужно спрашивать. Да что же за злой рок! Всё ведёт меня к тому, что я что то должен узнавать у лича! Тем более у высокомерного! Ладно, закончу с этим козлом, во всех смыслах, принесу очередную жертву и схожу к Нагашу. Может, прояснит чего.- подумав так, Эоган обратил своё внимание на крики зверолюдов, что подбадривали шамана. Сейчас эти голоса уже даже не раздражали, как вначале. Он даже подумал о том, стоит ли что то говорить им после гибели их шамана? И решил что лучше отобрать из них пару десятков жертв. Как плату за их наглость.

0

64

«Вот так сюрприз» - проскользнуло в мыслях эльфа. «Не думал, что друкей сам выйдет на свет». Неожиданные действия дроу, где он решил сдаться гномам, на мгновение, удивили Ноэля. Он ещё не видел ничего подобного в своей жизни, ведь в большинстве стран эльфов подземелья придавали смертным казням. Это была ловушка? Ноэлю хотелось крикнуть гномам, чтобы они убили дроу на месте, однако, он чувствовал, что гномы не очень могут обрадоваться тому, что по их крепости ходит ещё один эльф, пускай и союзник, да и не любили они эльфов. С другой стороны, возможно у «чёрного» выбьют что-нибудь ценное, однако будь на месте стражи сам Ноэль, то он бы просто убил его, убил бы потому, что просто не мог принять и поверить в то, что возможный убийца так просто сдался. Зачем он отвлёк внимание на себя… или… он отвёл внимание от тех странных висящих в воздухе штук?
Ещё немного понаблюдав за картиной, где гномы скручивает дроу, Ноэль почувствовал, что начинает замерзать – нужно было принять уже какое-нибудь решение и он принял его достаточно быстро. Эльф решил всё же обратить внимание гномов и на те штуки в той комнате, но для этого нужно было обыграть их и показать свою лояльность.
—  Сюда! — выкрикнул он, выйдя из тени. — Этот дроу колдун и кажется открыл у нас портал! — указал он острием кинжала в сторону той самой комнаты с непонятным отродьями.
«Только я умею наступать ногой в грязь по самое колено, да ещё и по собственной воле. Возможно, придётся побегать».

***
Дориан рядом за Тирионом, молча слушая его слова. Чародея мало что знал о политике за пределами Арисфея, однако новости о том, кто просто взял и убил всех пленных из целого города в некоторой степени его задевали. Эльфы редко лгут или привирают о подобном, если только не за редким исключением. Однако Дориан понял, что не сможет доверять людям, пускай они в некотором роде и были близки кровью к магу.
Я буду мудр. — лаконично ответил Дориан и повторил поклон Тириона, когда мимо проезжал Вульпе.
Не беспокойтесь о моей ученице. Я прослежу за ней. — ответил Дориан, продолжая путь и держа руку нимфы ещё крепче, чем прежде, отчего она слегка поморщилась, издав лёгкий стон и тогда маг слегка ослабил хватку. — Ты всё слышала и эта кратковременная боль ничто в сравнении с тем, с чем мы можем тут столкнуться.
Зал был весьма просторный и не куда величественнее, чем чародей себе мог представить. В былые времена гномы точно не жалели средств и сил на столь умелое, пускай и грубоватое, зодчество, но всё впечатление путала толпа.
Слишком много людей. — жаловалась Силиэн, прижавшись к магу вплотную и обхватив его талию руками. Дориан даже не моргнул и не сводил глаз с окружения. До этого мига он казался наивным и добродушным простаком, но чародеи его лет и побывавшие там, где и вовсе никто бывал, никогда не так просты, как кажутся. Они могут улыбаться, могут казаться идиотами или трусливыми, но саму их суть, самую истину и силу сокроют глубоко внутри, показав клыки лишь тогда, когда оно будет нужно. Так и Дориан – его привычная беспечность и некоторая доля суетливости будто улетучилась, оставив место едва ли не орлиной наблюдательности с лёгкими нотками хмурости, будто полукровка находился уже в стане врагов. Вся натура Дориана казалась противоречивой и обманчивой, но это ему было даже на руку.
Человек среди эльфов...уж не думал, что увижу тех, кто настолько не ценит собственный род, — голос принадлежал человеку, которого называли Волком. Дориан слышал о нём и питал к нему чувств не больше, чем сапог к насекомому, наделив Волка не менее холодным и безразличным взглядом. — Или тебя связывают узы полукровства? — в какой-то мере это был для мага удар ниже пояса и дело было не только в неких узах, а в обязательстве перед эльфами, более того, всё усугубил презрительный взгляд Волка в сторону юной нимфы. Внутри архимага зародилась та маленькая искорка, желание, таившееся глубоко внутри, спрятанное туда намеренно, чтобы не мешать ему созидать – разрушительное желание. Стоит высвободить стихию и остановиться будет сложно, и чем сильнее она будет, тем больше её сила будет пьянить и совращать и только осознание большой ответственности перед такой силой удерживало Дориана от пагубных воздействий на мир как в прошлом, так и в настоящим, и, как он надеялся, в будущем тоже удержит.
Во мне действительно не только кровь человека, но во мне нет крови эльфов. — согласился Дориан с Волком, одновременно с тем разрушив некую его возможную теорию. — А она, — вопреки всему, вопреки зарождающемуся внутри гневному чувству, Дориан состроил доброжелательно улыбку, кротко скосив глаза на немного напуганную Волком нимфу. — Моя ученица.
И стоило Дориану подумать, что всё будет в порядке и успокоится, как к нему вдруг пришло странное чувство, а вместе с ними и звуки, которые он едва был способен различать. Сначала маг подумал, что ему послышалось, что ему только кажется. Возможно, то были некие магические отголоски, однако, стоило ему взглянуть на Силиэн и он сразу всё осознал. Нимфа выглядела бледнее снега, её зрачки были расширены, рот слегка приоткрыт, а тело дрожало.
Злое… — простонала Силиэн. — Очень! — по её щеке потекла слеза и в этот момент озадаченный и обеспокоенный маг услышал голос Феникса.
Нет, мой лорд! — не очень громко, но твёрдо и резко ответил маг, оглядываясь по сторонам. — Но я не могу понять, что чувствую.
Че…ре…па…боль...ше...кро...ви... — начала повторять нимфа. Дориан крепко обхватил её плечи, проведя свободной рукой вдоль спины и прочитав некое заклинание, отчего нимфе немного полегчало, но она всё ещё была напугана.
Чтобы там ни было, но прошу Вас, мой лорд, держаться рядом.
Дориан не хотел терять время впустую. Концентрируя в руках потоки магии, он про себя читал заклинание, отсылая в разные сторону сгустки магической энергии, которая вернётся к нему, если вдруг обнаружит что-нибудь подозрительное – не самая лучшая поисковая магия, учитывая то, что расстояние до магического колебания может быть колоссальным, как и их создатель, но оно лучше, чем бездействие.

***
Срака тролля над нами – вот что происходит! — небрежно и злобно ответил Гимрин любопытствующему Оину. — Готрека Гурниссона - хотят пустить под топор, как какую-то ненужную и болеющую чумой, сифилисом, проказой и рузьянским гриппом шлюху в грязных бандитских притонах в Ниборне! — по правде говоря, Гимрин понятия не имел, были ли такие притоны в Ниборне, однако его, буквально, распирало, но собрав всю свою волю в могучий кулак и потеребив немного уже седеющую бороду, гном унялся. Далее началась сама процессия суда из чего старый кузнец многое узнал о своём друге – Готреке. Он не мог понять, кто прав, а кто нет, ведь это дело не касалось его, но Гимрин мог представить себе, что мог чувствовать, если бы стоял на месте Унгрима – ярость и жажду отмщения. Тем не менее, старый Скальф был прав – суд должен быть справедливым, ведь так гласит закон.
Гимрин испытывал волнение и тревогу, когда Скальф пригласил тех, кто знал Готрека выступить вперёд, однако дело чести требует смелости и стойкости, что старый кузнец демонстрировал не раз во многих своих делах и иногда с титаническими усилиями, а значит и сейчас не отступит!
Храбрее и отважнее Готрека я видел мало воинов и среди народа дави. — начал Гимрин, выступив вперёд. Его голос был наполнен твёрдостью, становясь громче и сильнее с каждым словом. — Я не знаю в чём он согрешил в деяниях прошлых, ибо не застал их, и не потому о них держать слова я не могу, но могу о говорить за его будущие деяния! И если бы, — голос старого гнома стал срываться и местами переходить на рык. — Грунгни меня дери, Гримнир был среди нас, то поставил бы этого воина рядом с собой! Какой бы грех не совершил он, я видел, как он искупить его намеревался, бросаясь на многочисленный стан врага подобно урагану, ища искупление в сечи и смерти, но находил её лишь враг. Если он виновен, то пускай ответит за свои грехи перед предками и богами, когда они сами призовут его, ведь избрав тот путь, которым следует сейчас, он уже несёт своё бремя и наказание – СМЕРТНИК! Так пусть Гримнир решит его судьбу на поле боя, как и любого истребителя, ведь такова судьба их!  — уняв свою громогласность, Гимрин смягчил речи и не забыл упомянуть также крепость Морское Копьё и все свершённые там Готреком подвиги.

0

65

https://funkyimg.com/i/33123.png
Ноэль вышел из тени, пытаясь обратиться к дварфам. На его несчастье, никто особо разбираться не спешил.
- Стоять! - в его сторону направились взведенные арбалеты. - Да тут ещё один! Оружие на пол и руки за голову! - вскричал командир, покуда Эреба уже уводили на нижние уровни.

Шло судебное заседание, и магические поиски Дориана дали весьма странный результат. Они показывали, что буквально всюду куда они направлялись была слабая, но отчетливая аура воздействия на разум, плотным колпаком облегающая весь Карак-Дум и его окрестности. И его кольнуло присуствие чужеродного портала на горных склонах Карака. Из портала тянуло злобой, ненавистью и тем самым чужим присутствием.

Короткая речь Гимрина вызвала смешанную реакцию. Таны и главы гильдий разделились. Часть заплодировала, поддерживая дварфа, а часть стала неодобрительно переговариваться между собой.
Готрек же стоял, все ещё вперив взгляд в Унгрима. Король отвечал ему таким же ненавидящим взором. Едва ли Гимрин закончил, как Унгрим снова подошел к бортику своего балкона.
- Что же, мы все слышали про Морское копье....но, насколько я знаю, среди присутствующих здесь там были не только дварфы. Де Вульпе, поведай нам, что ты там видел и что там делал Готрек.
Волк поднялся со своего места и прошел к краю балкона.
- Многое сказанное - правда. Действительно, краснолюд, известный как сын Гурни, сражался яростно и достойно, положив многих неугодных. И он был одним из тех, кто закончил осаду, сломав стену. Более того - он участвовал в той битве без платы, в отличии от многих своих собратьев, ища лишь славы и смерти. Но в пылу битвы он забывал себя и других, становясь кровожадным.
Волк перевёл взглд на Гурниссона, внизу на платформе.
Одновременно, искра ненависти Дориана к комтуру де Вульпе лишь стала разгораться. Теперь и он стал слышать отчетливые слова, пусть и по слогам. «У...бей...ис...пе...пе...ли...сож...ги...по...ку...да...он...не...сжег...те...бя»

- Однако это была не единственная моя встреча с этим дварфом. В месте, именуемым Руиной, в мертвом городе, полном нечисти и магической заразы, мы пересеклись повторно. Он проник туда преступив закон, с группой таких же преступников. Мне не ведомо, что произошло там на самом деле, но когда мы нашли Готрека и его спутников - часть их них была мертва, а сам дварф стоял над трупом эльфа, вытаскивая свой топор из его груди. Тот эльф, именуемый Гваихиром, ранее был встречен мною за пределами Руины, как член группы этого Истребителя. Не мне выносить суждение, но факты говорят за себя - этот дварф убил собственного сотоварища.
Волк уселся, и зал снова заполнил недовольный галдеж, уже более громкий. Готрек же выглядел отрешенным, ушедшим в себя. Скальф был вынужден постучать своим посохом, чтобы унять шум.
- Это не единственный свидетель его деяний. Пусть выступит вперед ещё один - сказал старый жрец Гримнира.
Человек, сухой старик из лагеря Волка, пришедший на суд вместе с дварфами, вышел на место Гимрина.
- Зовите меян Ишмаель. Я - врач. Я пересекся с Готреком, когда он направлялся с экспедицией по ту сторону Скалистых гор. Мы попали во владения вампира, и чуть было все не погибли, если бы не деяния этого дварфа.
Унгрим, явно начиная терять терпение, подошел к бортику своего балкона.
- Он убил вампира?
- Вампира...нет...не совсем. Это сделала остальная группа...мы, оставшиеся в живых. Мы оказались разъеденены, из-ла лукавства порождения этой нечисти.
- Тогда где же был этот... «славный» герой?
- с издевательским тоном продолжал допытывать Унгрим.
- Он...он сражался с...со своей Помнящей.
Дварфы в зале недовольно забубнили.
- Почему же?
- Вампир превратил её в себе подобную...и она скрывала этот факт до последнего...а когда открылось, то Гурниссон решил, что его долг убить её.
- И как все закончилось?

Ишмаель, явно поддерживавший Готрека, теперь поник в плечах, тише заканчивая свой рассказ.
- Когда мы мышл из логова вампира, дварф нанёс последний удар.
Повисла тягостная пауза. Унгрим, почти торжествующе вытянул руку в сторону Готрека, все так же вызывающе молчавшего.
- Думаю, теперь многие видят закономерность...он убил собственного тана, собственного спутника и даже Помнящую...такие как он - опасны, особенно в это время войны. Есть ли что сказать ещё присутствующим?
Тирион лишь коротко ответил со своего места.
- Это дело - дело самих дави. Даж если на его руках кровь эльфов - более давнее преступление требует первого воздаяния.
Тем самым устранив себя из принятия коллегиального решения.
- Что же, - Унгрим почти торжествовал победу. - В таком случае, как Король этого Карака, я приговариваю Готрека Гурниссона к СМЕРТИ!

Клык-Кость, хотя и слабел, но все так же держал в хватке Эогана, продолжая сдавливать того. Что-то подпитывало зверолюда извне, не давая тому упасть. Возможно, ненависть, возможно, что-то его природный магический потенциал. Его хватка лишь усилилась, когда жрец вцепился в него.
Один глаз темного жреца лопнул, под давлением шамана.
«Да, да. Чем больше крови - тем я сильнее» - продолжал вкрадчиво сообщать голос в голове. В этот момент в затылок шамана что-то упало сверху, пошатнув того и заставив опасть на колени, потеряв свою концентрацию. Вся жизненная сила Клык-Кости почти мгновенно оказалась у Эогана, и зверолюд тяжело опустился на чвтерньки, сипло дыша и капая слюнйо с кровавой пеной себе под ноги.
Повисла тишина. Затем племя зверолюдей по краям ямы вновь взорвалось блеянием и криками. Был вытолкнут и брошен вниз гоблин. Щурясь и согнувшись в три погибели, гоблин опасливо подполз к паре бойцов, огибая премдет, решивший исход поединка - шлем вожака орков, внутри которого был тщательно свернутый пергамент.
Подползя к Эогану, гоблин простерся ниц.
- О, великий...зверолюды видят, что ты сильный, что тебе благовjлят боги...их шаман повержен, и теперь, по их обычаям - ты их шаман. Они повинуются тебе, и только тебе.
«Да...добей его. Больше разрушениq и больше крови. Дай мне ещё силы»
В этот момент по бойцовым ямам пронесся порыв сильнейшего ветра, задувший факелы и костры, и огромная тень накрыла на мгновение все происходящее.

Готрек дернулся в своих цепях.
- Тогда почему бы тебе самому не привести это в жизнь? Со мной, в честном бою?
Поднялся шум и галдежь среди дварфов на балконе.
Скальф выступил вперед.
- Истребитель есть мертв с момента приняти клятвы Истребителя, и он не может быть подвергнут смертной казни. Его смерть найдет его тогда, когда ей будет это угодно!
Унгрим был явно в ярости. Перекрывая общий шум, он поднял руки к потолку, со сжатыми кулаками.
- Тогда я лишаю его того, что он ищет больше всего! До окончания войны Готрек будет заточен под стражей и лишен возможности погибнуть в бою! Таково моё слово!
Поднялся невообразимый шум. Дварфы вскакивали со своих мест и переругивались друг с другом со своих балконов. Стража стала оттаскивать Готрека прочь, и теперь Гурниссон пытался сопротивляться, уязвлённый в самое больное место - раздвая вслепую удары налево и направо, покуда его тащили прочь из зала за цепи, повалив на пол и протаскивая по каменному полу храма. Гурниссон орал что-то нечленораздельное, отчаянно сопротивляясь.
Унгрим поспешил удалиться прочь со своей свитой.
Тирион повернулся к Дориану.
- Ты свел знакомство с человеком по имени Ишмаель? Я боюсь, из-за этой битвы гордыней вся война может обернуться очень плачевно. Иди и будь вместе с теми, кто поддерживает этого Истребителя. Доложишь мне, что там происходит. Я же...попробую чуть позднее поговорить с Унгримом.
Снаружи храма остальная толпа последователей Гримнира обступила появившихся, ожидая новостей. Готрека только что проволокли через толпу. И когда решение суда было озвучено, повисла гнетущая пауза. А затем глухой стук железа об пол. Ближайший Истребитель проговорил.
- Ежели местный король думает, что может отобрать у нас нашу свободу встретить смерть так, как мы того желаем - пусть утрется! Я не буду сражаться за него! А мое оружие он может оставить себе, если мнит себя палачом!
В поддержку на пол стали бросать оружие и остальные дварфы. Вскоре, перед дверями храма уже скопился холм из топоров, молотов, булав и прочего, с чем расставались разневанные Истребители. Раздался даже оглушительный лязг, когда на пол в центре помещения лег меч Хримтурса. Великан глухо проговорил из своего угла, потупив взгляд.
- Мой меч был откован предками Унгрима. Но если он решил пойти против вековечных устоев - то...мой народ и наша клятва верности...стоят ли они чего -нибудь теперь? - велиrан явно выглядел потерянно и подавленно.
Глава стражи молотобойцов принял решение  - оружие надлежало быть переданным в арсенал Карака, и слуги короля стали его уносить, включая и меч Хримтурса, так же отнесенный на плечах нескольких десятков дварфов.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=CCUl36McfhI&list=PLWyzvhN8cnjQ0Zw4tFmyRpo_ZlOVU8z-X&index=1[/lazyvideo]
Часовой дварф на стене Дурина маялся от безделья. После вчерашней победы орде потребовалось бы ещё два-три дня, прежде чем они бы ринулись снова в атаку. Так что, убивая время, дежуривший потягивал трубочку. Он только набил её свежим табаком и поднес лучину, как порыв ветра задул её. Чертыхнувшись, дварф попробовал зажечь её снова, поднес лучину к факелу, но её опять задуло. А затем на пол стены Дурина упали и лучина и трубка, выроненные от удивления. Из предрасветного тумана на стену обрушился мощнейший поток огня, а следом за ним - огромная крылатая тень врезалась в одну из надвратных башен, оторвав кусок и утащив с собой в когтях, чтобы потом выронить его, в лагерь людей за стеной.
Скъяландир, великий пра-дракон севера, наконец-то решил явить себя. Сделав короткий круг, в несколько взмахов он поднялся в воздух, показывая себя во всей своей мощи и огласив окрестности мощнейшим рыком.
Пра-дракон был ужасающим зрелищем, много больше любого из ныне живущих огнедышащих ящеров. О трех головах на длинных шеях, он больше напоминал виверну, не имея передних лап, но размах его крыльев покрывал почти что треть стены Дурина, а огромные пасти каждая были размером, чтобы поглотить конного.
https://1.bp.blogspot.com/-VBshyYpicfA/XPQDF381adI/AAAAAAABzDE/tHjriKTS3h8idDWrypZ8VRnfx0aUQsS5QCLcBGAs/s1600/King-Ghidorah-700x500.png
Издавая рев, слышимый по всей долине Карака, и даже внутри толстых горных стен, чудовище спикировало вновь на стену, обдавая её огнем по всей длине, чтобы затем своим лапами вцепиться в сам камень, вырывая его цельные куски.
За считанные мгновения, вся стена была покрыта горящим слоем пламени, уничтожая машины и дежуривших там стражников. Гарнизон гибнул в бушующем инферно.
В лагере эльфов настало оцепение. Стражникн на башне вместе с Аэнрином застыли, смотря на разворачивающийся у них на глазах кошмар. Никто не ожидал увидеть здесь дракона, да ещё настолько ужасного. Сама башня ходила ходуном от порывов ветра, издаваемых крыльями Скъяландира, а затем в её основание упал брошенный из лапы кусок стены, сломав большую часть фундамента, и сторожевое строение стало медленно заваливаться на бок, падая.

Высоко в башнях Карак-Дума, Ноэль мог различить, как внизу в рассветном плотном тумане зажглась полоса огня, покрывшая всю стену Дурина, над которой пронеслась расправив крылья огромная тень дракона, и долину залил трехголосый мощный рев.

+4

66

Этот зверолюд оказался настоящей занозой в пятой точке! Он категорически не желал подыхать! Эоган пожирал его силу, однако что то заставляло его держаться на ногах, что то давало ему силы не только стоять, но и сдавливать его череп сильнее. Он даже сумел выдавить один из глаз Эогана! Поразительная сила. Которая имела лишь один возможный источник - внешний. Звук в голове не позволял забыть, что есть ещё некое существо, чьё присутствие не столь явно, как их, но неоспоримо. И видно что это существо не давало шаману сдохнуть. Возможно наслаждаясь его муками, шансов одолеть Эогана у Клык Кости уже не было. И тем не менее он всё ещё был жив.
И тут наконец их поединок завершился, шаман наконец упал, даже как то резко. Эоган огляделся одним оставшимся глазом и быстро понял что его что то ударило по голове. И этим оказался, вот неожиданно, шлем! И, кажется, не зверолюдов. А ещё в шлеме была какая то записка! И адресована она была, как понял Эоган, не ему, а Хобгобле! У кого то оригинальная почтовая служба.
И вот к нему вытолкнули гоблина. Почему именно его, Эоган не понял, ведь сообщение о том, что они теперь - его племя и возражения не принимаются, могли бы и сами сказать. Но, это дело прошлое. Поначалу Эоган растерялся, что ему с этой оравой зверолюдов делать, он ведь даже не знает сколько их! Решив что было бы мясо, а куда его пустить найдётся, он решил не отказываться. Однако сначала он решительно добил шамана.
Эоган схватил его за голову, пожирая не только остатки жизненных сил, но и часть самой души шамана, лишая его возможности остаться на этой земле даже нежитью! Полностью уничтожив своего соперника, он обернулся к племени, - Идите к жертвенному камню! Я прибуду позже.- после чего он взял записку и понёс её к хану. Читать чужое он не желал. Да и быть заподозренным в измене не хотелось.
Поэтому он, принеся очередную жертву и имея запас времени, понёс письмо Хобгобле хану.

Отредактировано Эоган (28-03-2020 09:54:45)

0

67

Собственно, Ноэль и не надеялся на то, что гномы его поймут. Упрямые, не любящие эльфов настолько, что не способны отличить союзника от врага или же не желающие видеть это отличие, они навели на него арбалет. С другой стороны, никто не предоставил эльфу право свободной ходьбы по Караку, но как ещё можно было навести этих олухов на нужный след?
Ну что же, оставался лишь один выход.
Как скажете. — слетело с уст эльфа. Медленно и спокойно он опустился на одну колено, пряча руки за голову, но волею случая зоркий глаз эльфа заприметил вдали нечто невероятное.
Стена горит! — увиденное на миг отбило желание у Ноэля устроить побег, но в тоже время тот портал и твари интересовали его не меньше и эльф просто желал, чтобы гномы их заметили, чувствуя едва ли не маниакальную важность этого, поэтому едва воин опустился на колени, как его тело обмякло и с эльфийской ловкостью покосилось набок, дабы совершить перекат за ближайшее укрытие и оттуда устремиться к чудищам. От такого мероприятия трудно что было ожидать. С одной стороны эльфийский скаут отличался поразительной ловкостью и укрытие было близко, с другой в него целились отменные и легендарные самострелы гномов, чьи болты способны развивать невероятную скорость и быть может пробить самый крепкий камень. Было важно, насколько внезапным вышел эльфийский финт и обратили ли гномы внимание на пламя внизу?

***
Дела складывались плохо и не в пользу истребителя, более того магические колебания лишь сильнее давили на чародея. К счастью, возможно Дориан и не был легендарным воином и человеком непоколебимой воли, но он был владельцем высокого искусства магии и будет ошибочно считать, что самую высшую ступень магических искусств занимают лишь слабые, но талантливые люди. Многие даже не осознают, насколько трудным является обучение магии, а на телах многих из них и вовсе можно заметить множество шрамов от магических ошибок и просто обучения. Дориан же относился к той касте чародеев, что укрепляло своё тело и дух, так как первое способствовало тому, чтобы выдержать всякую усталость от использования магии, а второе концентрации, ведь не просто так многие маги кончают свои жизни оттого, что получили лёгкое ранение, но из-за непривычности к боли не способны были прочесть или сотворить даже простое заклинание. Поэтому, осознавая серьёзность происходящего чародей взял себя в руки, сделал глубокий вдох и выдох, не позволяя гневу распространяться по его сознанию, дабы не повторить то, что случилось почти сто лет назад. Мало кто знает на что способны обезумевшие маги и поэтому, взывая светлому началу своей души, Дориан молил богиню милосердия о помощи. Он не отличался высокой верой, но такие внутренние обращения нередко помогали ему собраться с духом. 
Я окажу им помощь, Владыка, но то, что я ощущаю – как бы не странное магическое влияние разжигало ненависть в сердцах дварфов и остальных, ибо то, что я слышу – призывает к насилию. — обхватив плечи нимфы свободной рукой, чародей поклонился Тириону и отправился к сторонника дварфа по имени Готрек.

Весть о казни Готрека возмутила Гимрина, но, с другой стороны, он был лишь простым рунным кузнецом и даже не наследником своего рода, пускай это мало на что повлияло бы. Все дварфы отличались твёрдым и непреклонным характером и в особенности Унгрима, решение которого оспорить было крайне сложно, если сказать, невозможно. Вероятно, изменить тут что-то мог лишь рунный жрец или сами боги, но всё чаще старому гному казалось, что боги оставили их.  Гимрин поник.
Не опускай плечи. — раздался рядом высокий, но властный голос. Рядом с дварфом возник одетый в чудную робу человек с посохом в левой руке, а в правой он вёл с собой девочку.
Тут, между прочим, война, а не приют для малявок, умги! — сердито ответил Гимрин. Закинув свой молот себе на плечо.
Прятать свою беспомощность за чужаком и его спутницей? — пристыдил чародей дварфа. — Оглянись и протри глаза – Карак терпит крах, Карак падёт, ибо Карак – это не его крепкие и неприступные стены, а его воины, которые… — Дориан замялся, широко раскрыв глаза. По его щеке скатилась одинокая капелька пота.
Что, язык проглотил?! Так щас я тебе его вытащу! — не унимался Гимрин, но вскоре и он ощутил грохот и рёв, что пусть и приглушённый стенами крепости, но заливал весь Карак.
Я чувствую эту силу! — признался маг, на этот раз ощущая некий ужас.
Да что, чёрт подери, сегодня творится? Там что, закатили голую попойку орда огров?! — Гимрин хотел было покинуть зал, чтобы узнать, что происходит, но Дориан остановил его, положив руку на плечо.
Погоди, не торопись, если хочешь спасти своего друга. Пусть нам поможет тот, кто возможно знает твоего друга уж поболее твоего - Ишмаель.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=cyVgnid_Ipc[/lazyvideo]

***
Увиденный принесённый драконом хаос едва не выбил весь дух из Аэнрина, а кто-то из эльфов и вовсе припал на колени, будто ноги не держали их. Сила дракона была непомерной, а его столь величественные размеры вызывали лишь одно желание – бежать, однако закалённый в боях разум эльфа напомнил ему о его долге, а также о Фениксе, что сейчас находился не в эльфийском стане, а значит уйти – значит бросить его и покрыть себя вечным позором, пускай дело было не только в этом.
Пусть и прочная, но эльфийская башня покосилась. Заорав во всё горло, Аэнрин призвал стражу покинуть башню вместе с ним. Кто-то просто спрыгнул в низ, кто-то полез к лестнице, хоть и было уже поздно, но сам смотритель лагеря со всей своей сноровкой выбрался через окно и буквально побежал по склону башни и за миг до её падения спрыгнул на землю, перекатившись через левое плечо. На такой трюк был способен не каждый аэльдари, не говоря уже о людях, впрочем, наибольшую роль сыграл опыт скитаний в горах, где эльф несколько раз находился на волоске, рискуя разбиться на крутых каменных склонах.
Сняв с пояса боевой рог и протрубив в него, Аэнрин принялся организовывать воинов. Эльфы – не люди. Многие из них уже видели драконов, пускай, быть может, не таких огромных, а потому ещё была надежда восстановить в лагере порядок и принять все нужные меры. Нет, они были просто обязаны это сделать.
Приготовиться к бою!  там Тирион Фениксиец и наши братья! Мы поможем им! Несите аркбалисты и Иврэсильских скорпионов! Не создавать кучи, рассредоточиться. Приблизимся и обрушим на него лавину из стрел и копий!
Используя систему сигналов через флейты и барабаны, эльфы приводили себя в порядок. Их строй назывался «три копья», целью которого было атаковать дракона с трёх сторон. Целью данного мероприятия было желание отвлечь его от Карака, чтобы дать защитникам крепости подготовиться к бою. Более того, эльфы держали держали друг от друга дистанцию, дабы пламя дракона не охватило их всех. Одно лишь беспокоило Аэнрина – у аэльдаре было мало опытных магов, чтобы защитить всех, а потому наибольший приоритет отдавался орудиям, что способны были причинить дракону наибольший дискомфорт. Но начальном этапе основная роль отдавалась кавалерии, пока силы эльфов будут готовы принять бой. Аэнрин же, седлав коня и в сопровождении десятка всадников поскакал в Карак, дабы найти владыку Тириона.

0

68

Маневр Ноэля был прост, и именно этим застал дварфов врасплох. Плюс, сыграло появление на стене Дурина прадракона. Стража растерялась, и упустила лесного следопыта.
Эльф оказался за выступающей колонной, после чего пустился прочь.
Дварфы не прореагировали, как заворожённые уставившись на происходящее внизу.
Ноэль вышел за пределы внутренних помещений, на горные склоны Карака, и вскарабкался наверх, обратно к тому небольшому уступу, где и обнаружил портал.
С его последней проверки он стал шире, странных пузыреобразных существ вокруг него стало больше, и ещё появилось щупальце. Небольшое, склизкое, ощутимо пахнущее серой и рыбой, оно высунулось из портала, извиваясь между камней. В голове Ноэля отчётливо стали формироваться слова.
- «Я...иду...скоро...ещё...немного...»
В этот момент долину Карака огласил громогласный рев Скъяландира в три глотки.
 
Снаружи храма Гримнира творилась сущая вакханалия. Истребители продолжали шуметь, сыпя проклятиями и угрозами. Против них, перед двойными дверями принялись выстраиваться молотобойцы в несколько рядов, намереваясь потеснить их прочь.
В этом гаме и толчее образовалась небольшая группа из Скальфа, Гимрина, Глоина и Оина, Имшаеля. Вкоре к ним подошел и Дориан с нимфой. Обращение мага к старику-врачевателю заставило последнего несколько смутиться.
- Знаю...по правде сказать...не то, чтобы близко. Я лишь был с ним в одном походе...насколько я понимаю, он присоединился, потому что ему пообещали встречу с высшим вампиром - и он рассчитывал обрести смерть в бою, эм, достойную, - старик поправил свою сухую левую руку, которая была меньше и тоньше его правой. - Но, увы...как я и рассказывал, вампир обыграл нас, и заставил Готрека поднять оружие на свою Помнящую, ту, которая должна была запечатлеть смерть Истребителя. А получилось так, что он выжил, а она умерла. Это...изменило его. Путь обратно он практически не разговаривал, уйдя в себя. А теперь, когда его лишили и цели его оставшейся жизни...я, признаться, даже не знаю, что делать...я думал, у вас могут быть идеи, - Ишмаель грустно покачал головой. - А теперь, видя, что Истребители и даже великан отказываются сражаться против общего врага…боюсь, наш друг - он кивнул на Дориана, - может оказаться прав...Карак падет.
Скальф лишь постучал посохом. И, подслеповато ощупывая рукой воздух перед собой произнес.
- Иметей веру. Гримнир сойдет к своим сынам в час нужды. Действуйте там, где вы сейчас нужнее всего.
Ворота храма открылись, и кордон молотобойцев стал проталкиваться, ведя внутри группу дварфов, включая и Унгрима, решительно двигающегося прочь. От него отделился старший сын, уже в броне, и почти бегом ушел по боковому коридору.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=YGMPrFtW6JE[/lazyvideo]
Скъяландир сел на стену, прямо посреди пламени, одной лапой сломав и обрушив вниз крыло от шлема головы- надвратной башни, и издал свой громогласный рык, на мгновение перекрыв даже рев пламени на стене вокруг себя. Расправив крылья, казалось, закрыв собой само солнце - он воплощал ужас.
https://i.pinimg.com/originals/0b/c2/6d/0bc26d39af6d801f4e2bbe62abaa72d4.jpg
- Я- Скъяландир, погибель городов и народов! Узрите меня - и отчайтесь! Конец Времен - близок! - пробасила одна голова.
Затем повисла пауза, после рева и голоса дракона, заполнившаяся ощутимой тишиной. Даже полыхающий огонь не был настолько громок. А затем дракон обрушил своё пламя на подножие стены, на лагеря людей и эльфов.
Пандемониум сошел на землю. Люди и эльфы в броне сгорали практически заживо, падая пеплом внутри оплывшей металлической защиты. Осадные машины превращались практически в золу. Огни стали распространяться по пристенным поселениям.
Эльфов спасло то, что они разделились на три отряда, действуя много слаженней и организованней, чем люди, сократив количество своих смертей. Но имеющиеся маги едва ли были способны накрыть защитой от огня всех,  их хватало лишь на небольшие куполы тут и там. Лошади в панике стали разбегаться.
А затем люди дрогнули. Сводная армия младшей расы стала массово бежать. На местах среди пылающего лагеря оставались лишь самые фанатичные группы рыцарей, или те, кого парализовал страх.
Скорпионы эльфов не давали значимого эффекта. Болты либо отскакивали, либо застревали в брони прадракона, на что он отвечал лишь раскатистым смехом.
Покуда Аэнрин несся во весь опор, он заметил, как врата Карак-Дума раскрылись, и на помощь уже спешили свежие силы дварфов. Вел их старший сын Унгрима, в мифрильной броне. За ним показались группы Волка и Тириона.
Оставленный за командира эльф не успел доскакать до Карака. Оглушительный рев и мощный порыв ветра предвосхитили страшное - Скъяландир сорвался с места и стал приближаться к Караку.
Тирион встретил Аэнрина на части пути. Отбросив любую грациозность и царственность, он спешно оббежал группу дварфов, на ходу срывая свой плащ.
- Глупец! Что ты тут делаешь? Кто командует силами? Стена осталась без охраны! Возвращайся и удерживайте укрепления, покуда начинаете отступление! - с холодным гневом проговорил Белый Феникс. - Стой. Дай мне свой лук. Теперь скачи!

Свернутый пергамент у Эогана принял один из черных орков. Мрачный детина удалился в шатер.
Эоган уже собирался вернуться к камню. Он явно чувствовал желание находиться рядом с ним, пульсирующее и слабое. И отчётливые слова.
«Больше...крови...больше...боли...и я...вернусь...вновь»
Когда его остановила лапа орка на плече.
- Босс требует тебя.
Хобгобла-хан сидел, прислонившись к спине своего белого варга.
- Ты...читай! - он швырнул скомканную записку к ногам жреца. Сам же хобгоблин сноdа достал свой кинжал и принялся отрезать кусок мяса. Судя по острому зеленому уху - пища на  блюде перед Хобгоблой была когда-то его собственны собратом. Как оказалось, существо, сейчас представлявшее, возможно, самую значимую угрозу для всего цивилизованного мира, не знало банальной грамоты, зато предавалось каннибализму.
В записке на всеобщем наречии значилось следующее.
«От Дави Карак-Дума к Хобгобла-хану. Ты - бес ордынский, проклятого черта брат и товарищ, и самого дьявола секретарь! Какой ты к чёрту хан? Чёрт выбрасывает, а твоё войско сжирает. Не будешь ты достоин сынов Грунгни под собой иметь! Твоего войска мы не боимся, на горах и под ними будем биться с тобой. Эреш-ниорский ты поваренокЧерно-болотенный пустобрех! Ржаво-дольский хвастун! Ты, Хан рабов, Этот чёртов хрендельшмыгий гнилоступый задослов, чеши-ка в свои пещеры, троллелюб!
Вот так тебе дави ответили, плюгавому. Не будешь ты даже свиней у нас пасти. Этим кончаем, поскольку числа не знаем и календаря не имеем, месяц в небе, год в книге, а день такой у нас, какой и у вас, за это поцелуй в сраку нас! Подписали: Истребитель Готрек Гурниссон со всем лагерем дварфийским.»

По мере прочтения, Хобгобла стал менятсь в лице. Вскочив на свои короткие ноги, он оказался перед Эоганом и вырвал пергамент как раз в момент, когда жрец зачитывал подпись.
Разодрав бумагу, он прошелся по шатру и вернулся к жрецу.
- Это то, что там написано? Что они написали? - нож уперся в грудь человека. - Ты меня не обманываешь, червь? - красные глаза были на выкате, и даже можно было различить пульсирующую фиолетовую жилку в о одном.
Затем Хобгобла упал, обмяк, и стал кататься по полу, обхватив голов, тихо скуля.
- Боль, много боли...нужно больше боли, тогда она уйдет.
Затем он так же резко подскочил и вышел наружу. В этот момент Скъяландир пролетелел, направляясь к стене.
- Жалкие недосущества...я покажу...я вам всем покажу...трубите наступление! Всем! Каждому! - вскочив на большой барабан перед своим шатром, Хобгобла-хан заверещал тоненьким голоском, от усилия даже разбрызгивая слюну.
- Тот, кто перейдет эту чертову стену - я отдам во власть всю долину! И любое желание взявшему это поганое укрепление! - и добавил уже тише, но так, что окружающие слышали. - И камень...передвиньте камень за стену! Он должен быть там, откуда его когда-то забрали!
Когда Эоган наконец-то смог вернуться к своему камню и задаче, зверолюды уже стопились вокруг. Их было коло пяти сотен. Все были отдаленной пародией на человека - прямоходящими, но с обратным коленным суставом и копытами. Большинство было полукозлами, баранами, более крупные - полубыками. Многие были нагими, кто-то носил подобие одежды из шкур. Кто был посильнее и расторопнее - разжился оборванной кольчугой, шлемом или фрагментами трофейных доспехов.
Оружие тоже разнилось. Большинство уже достало за три года настоящую сталь и железо, но кто-то ещё использовал простейшие костные и каменные дубины и топоры, хотя, учитывая что в среднем зверолюд был сильнее и выносливее человека - не сказать, чтобы это было сильным недостатком. Единично встречались луки и копья. Так же, зверолюды не могли говорить на всеобщем из-за строения гортани, но большая часть понимала сказанное им. Именно для этого они и использовали рабов-гоблинов, которые обладали таким навыком.
Племя толпилось, нервно блея и поглядывая на пылающую стену Дурина. В несколько заходов Скъяландир смог уничтожить всю оборону на самой стене. Конечно, оставались ещё каменные укрепления и запертые врата, и лагеря людей и эльфов за стеной, но на самой преграде не было ничего, кроме пламени.
Вокруг лагерь приходил в движение. Не как в прошлый раз, когда атаковал лишь один клан орков. Вся, буквально вся Орда сорвалась с места, видя возможность добраться до ещё не разграбленной территории перед самим Караком.
Мимо спешно прошёл отряд закованных в тяжелую броню варваров Эрика Рыжего - того самого, который привез камень вместе с шефанго. Стремительно, он вырвался вперед в общей суматохе, уже двигаясь по ничейной земле мимо развалин пивоварни. Его люди вели в поводу боевых мамонтов и других огромных зверей севера, видимо, намереваясь сломать ворота грубой сило, или просто перемахнуть стену, и  забрать обещанную награду.
https://steamuserimages-a.akamaihd.net/ugc/840336590123973598/B1FCF75D402D6EA2D977836E8F4F2FE359AE73D5/
За ними стали собираться и остальная масса существ. Несколько десятков зверолюдов не удержались и, влекомые общей жаждой крови, направились бегом за остальными, но остальное племя стояло, приветствую темного жреца довольным криками и блеяньем.
В общей суматохе Эоган разглядел Нагаша, вместе с неколькими повозками двигающегося в противоположном направлении, на Север. Лич удалялся к черте лагеря. Перед жрецом так же оставалась задача, как двигать камень, учитывая его массивный размер. И слова в голове Эогана были тем отчетливее, чем ближе он был к камню.
- Верни меня...дай мне крови...много...постоянно...всегда...и я...вернусь...на место...там...где был...

Отредактировано Готрек Гурниссон (14-04-2020 03:45:28)

0

69

Итак, простой передачей дело не закончилось.- с грустью подумал Эоган, когда лапа одного из чёрных орков опустилась на его плечо. Первым желанием было просто снять кожу с этой самой ладони, что смела быть столь бесцеремонной. Но Эоган сдержался и направился к Хобгобле. Где с некоторым удивлением узнал, что у этого хана не нашлось ни одного чтеца в распоряжении. Впрочем, достаточно дикий гоблин страдающий странными припадками, да ещё и жрущий собственных соратников, явно не претендовал на звание умника.
А вот письмо из Карака разочаровало его. Он ожидал от дварфов чего то более осмысленного, чем просто куча ругательств. И сам бы он не обратил на подобное внимания, а вот Хобгобла понял. Мда, его скудного ума не хватило на то, что бы обзавестись толмачом, а вот понять ругательства - хватило. Хорошо хоть Эогану не пришлось ему объяснять, что именно имели ввиду дварфы. Эоган представил, как Хобгобла хватает пленного дварфа и пытает его, что бы тот ему объяснил смысл всех этих ругательств. Он бы хихикнул, если бы хан не был в такой ярости. И если дварфы хотели спровоцировать его на новую атаку, у них прекрасно получилось.
Да как же ты смог организовать такой поход?- всё думал Эоган, понимая что одной ярости и грубой силы не достаточно для столь маленького существа. Было очевидно что за ним кто то стоит. Хотя и кто стоит, предположить было можно. Раз сюда притащили камень, через который кто то с ним, Эоганом разговаривает.
Но всё это потеряло значение, когда Скъяландир решил явить себя миру. И, ради этого зрелища стоило торчать под этими стенами все эти месяцы, терпя этого, на весь череп странного, хана, со всей этой сворой дикарей. Ибо трёхголовый дракон, поливающий пламенем всю стену, это захватывало дух. Не многое в душе Эогана порождало такой трепет.
И тем сильнее был контраст этого великого зрелища и того, что представляло из себя оставленное ему "племя". Существа настолько жалкие, что Эогану захотелось кинуть им медяк. Шкуры, дубины, кое у кого трофейные доспехи, кусками. В общем, разбойники и то получше выглядят. Проведя перекличку и оценив примерную численность, Эоган решил что пока число - единственное их достоинство. Хотя бы много, хоть и сброд. Ничего, сгодятся.
Только вот пришло время первого урока. Когда племя от племени зверолюдов отделилась группа, что решила ударится за остальными, Эоган сразу среагировал на это. Взмах, короткое заклинание и сгустки тёмной энергии устремились за кровожадными и слишком глупыми что бы жить. Каждый сгусток ударил в спину, поражая спинной мозг и парализуя зверолюда, делая его беспомощным, каким бы сильным он ни был.
Сюда их!- рявкнул Эоган свой первый приказ и готовый также уничтожить на месте любого, кто посмеет подобное оспорить. Несколько десятков кровожадный сразу пошли на "корм" камню. Эоган не стал делать аккуратно, а практически выпотрошил жертв, заливая камень их кровью.
Ты желал крови? Так вот, получи её.- весело обратился он к неизвестному, а затем дал речь зверолюдям, - Значит так, я - ваш новый вождь. Раз вы меня выбрали. И раз так, то теперь вы делаете то, что я скажу. Тогда, когда скажу. И сейчас вы делаете следующее. - он указал на камень, - Этот камень нужно доставить в Карак. И сейчас вы его туда потащите. Берите верёвки!- он указал на верёвки, что были заготовлены для пленников. А сам начал колдовать. Он обратился к жреческой магии, воздействуя на шкуры тех, кого только убил. Три десятка попытались бежать и три десятка шкур, под воздействием колдовства, срослись в одно огромное полотно, достаточно прочное.
Зверолюды взяли верёвки и положили их на землю, как указывал Эоган. Куски верёвок он также срастил между собой, что бы получить достаточно длинную верёвку. А также саму верёвку он наполнил магией, укрепляя её. На верёвки положили полотно из шкур, мясом в небо. А на полотно уже осторожно положили камень.
Эоган выстроил зверолюдов вокруг камня, после чего они схватились за концы верёвок, что были продеты под камнем и потащили этот жертвенник в сторону Карака. Благодаря силе и количеству зверолюдов, движение камня было достаточно быстрым и уверенным, Эоган следил за состоянием зверолюдов и у него всегда было кем заменить уставших.

Отредактировано Эоган (21-04-2020 14:07:18)

0

70

Храни меня Ваул! — взмолился эльф, глядя на плавно извивающиеся щупальца. Если подойти слишком близко, такие могут и утащить, и эльф не хотел испытывать судьбу. То, что он видел определённо не были званными гостями на пирушки гномов и не друзьями эльфов, более того, портал появился не на самом видном месте, что говорило о намерениях неизвестных не показываться на глаза защитникам Карака. Таким образом, по своей собственной логической цепи Нальтаэлон пришёл к выводу, что перед ним скорее враги, чем друзья и такое мнение укрепляло наличие жгущего крепость дракона, потому любимые сюрпризы в тылу не очень желанны собой.
Эльф обнажил лук, легко и просто наложил стрелу на тетиву сразу же её оттягивая назад, вскинул орудие и пустил снаряд в одного из «стражей» портала. Стрелять по порталу и щупальцам ему показалось плохой идеей, когда как пузыреобразные существа могли были быть связаны с порталом напрямую. Ноэлю не нравились те слова, что начал различать, он чувствовал угрозу и не собирался останавливаться на одной стреле.

Тем временем у храма намечалось своё веселье, едва не грозящее учинить мордобой между гномами, да ещё и в такой опасный для Карака час.
Старик говорит верно! — отвечал Гимрин. — Вот только где мы сейчас нужнее всего. Не метать же молот в дракона?!
Молот нет, но чары, возможно. Хотел бы я оставить свою ученицу в безопасном месте, но, судя по всему, в Караке такого больше нету. И всё же прошу старцев присмотреть за ней. Держись Ишмаэля и Скальфа, Силиэн, а мы к стенам.
Дориан покрепче сжал свой посох и собирался было покинуть зал, но едва обернувшись в сторону выхода, ощутил, как его талию обхватываю тоненькие ручки.
Я должен, Силиэн. Я не могу тебе ничего обещать, но не за смертью я иду туда, а побороться за жизнь каждого в этой крепости. — маг старался говорить уверенно и твёрдо, но его голос, скорее, преобладал нежными тонами. Его терзала мысль, что он оставит свою ученицу одну, когда как мог бы прибегнуть к чарам, создать портал и покинуть эту крепость, но такой поступок, был бы поступком труса. Дориан нужен Караку, нужен эльфам и этим странным, угрюмым, бородатым табуреткам, что называют себя дворфами. Табуретки… маг улыбнулся такому удачному эпитету.
Что ты там улыбаешься, умги?! — негодовал Гимрин, считая, что сейчас не время для трогательных прощаний, когда как крепость плавят, как руду в плавильне. — Оставь его девчонка. Я прослежу, чтобы твой муженёк вернулся целым.
Было неясно от чего нимфа отпустила мага: то ли от смущения или же от осознания, что им нужно идти и защищать Карак всеми силами-не силами. Дориан почувствовал облегчение, отгоняю любую возможную тоску. В конце концов, он не какой-нибудь заурядный маг и найдёт, что противопоставить врагам, а близость старого кузнеца Гимрина вселяла в него некую уверенность.
Береги себя и не ищи неприятностей! — наставлял напоследок Дориан нимфе перед тем, как уйти.

  [lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=C59RNihMwMU[/lazyvideo]

Аэнрин отдал свой лук Фениксу. Резкость принца не сильно изумила или шокировала его, поскольку эльф должен был убедиться в его сохранности, когда как сформированные группировки эльфов могли некоторое время действовать самостоятельно. Тем не менее, эльдалиэ не стал терять время и поскакал к войску, попутно снимая с пояса боевой рог. Протрубив в него некий понятный только эльфам сигнал, он повернул коня в сторону полыхающей местами стены.
Камень не дерево – гореть не будет! — утешал себя эльф, но то, что не горит, может плавиться и потому утешение было почти бесполезным. Аэнрин не знал, как можно бороться с таким гигантом, когда как даже скорпионы и баллисты эльфов не причиняют ему никакого вреда. Магией? Но драконы сами являются частью магии и только архимаги могли бы что-то им противопоставить, да вот где только таких найти? Эльф вспомнил о Дориане и заметил, что рядом с принцем его не было. Неужели маг сбежал или опять где-то почивал, пока шла битва? Он ошибся, ошибся, ибо как увидел мага в числе тех, кто шёл к стене, но Дориан не бежал, как многие другие, а именно шёл, шёл спокойно и вырисовывал некие непонятные символы прямо в воздухе. Затем маг опустился на одно колено, сжал в кулаке горсть земли и выпрямил руку в сторону дракона, продолжая читать некое заклинание. Кулак разжался, и земля посыпалась вниз, но не одна её частица, подхваченная порывами ветра так и не упала, унесённая вверх. В небе раздался мощнейший громовой раскат и над Караком начал образовываться некая воронка от которой сначала тоненькой серой струйкой опускался поток воздуха, а затем он стал расти подобно смерчу или торнадо, но то, что коснулось земли не было не тем и не другим: у него были Руки и даже некое подобие головы, и он был огромен, почти не уступая в размерах дракону. В его подобиях глаз яростно бил гром. Глаза Дориана тоже застилал подобный свет, будто он впустил в себя грозу.

http://forumfiles.ru/uploads/0001/31/13/2046/927971.jpg

Что это, Гримнир нас побери, такое?! — выругался стоящий рядом с магом Гримнир. — Сурово, но не мог бы ты бросить в ящера какое-нибудь заклинание-убивака драконов?!
Нет! — голос мага наполняла некая сила, и будто говорил не только он один, а несколько голосов в нём сразу. — Драконы не чувствительны к магическим атакам, но этот – грозовой элементаль другое дело. Пламя ему не страшно и когти тоже. Это конфронтация магий. Всё зависит от того, кто из них истощится раньше. Поэтому, пока элементаль ещё не зависим от моей магии, мне нужно успеть сделать якорь и образовать место силы, иначе скоро он распадётся, а меня покинут остатки ясности или даже сознания.
Я ничерта не понял, но что тебе нужно для этого, умги?
Защити меня! — констатировал Дориан, покачиваясь от значительной потери магических сил. Маг приблизился к некой старой каменной статуи гномьего воина, бросив на землю свою сумку и принимаясь буквально высыпать всё её содержимое на грязную землю. Чародей выглядел бледнее мертвеца и Гимрину казалось, что он помрёт и без чужого вмешательства, но дворф продолжал нести свою стражу, изумляясь тому, что Дориан создал на этом поле боя.
Значит ты у нас етот, как ево – Архимаг?

Аэнрин уже не наблюдал за тем, как некое существо из туч, грозы и ветра движется по направлению к дракону, чтобы объяснить ему, что тот неправ. Эльф и раньше видел элементалей чародея, да и свою ученицу тот спас при помощи оного, но в сравнении с этим другие не шли. Помнится, Дориан упоминал грозового элементаля под именем «Торъярд», рассказывая, что столкнулся с ними в своём искусстве в грозовом мире «Бъёрлсил». Тем не менее, казалось, что одного элементаля на такого титана среди драконов не хватит, но время элементаль выиграет, на время – это то, что нужно эльфам сейчас больше всего.
У стены Аэнрин столкнулся с первым корпусом эльфов. Многие воины выглядели помятыми, но в их глазах всё ещё теплилась надежда на победу или даже чудо, что разберётся с этим трёклятым драконом. Похоже, они тоже не сильно верили в могущество того грозного элементаля.
Занять стену. Если враг и нападёт, то сейчас самое благоприятное для этого время! — командовал эльф, гадая куда пропал Ноэль, но пропажа товарища была сейчас меньшей из всех проблем.
Задача магов не меняется – оказывайте поддержу нашим силам. Маэнсиль… — обратился эльф к одному из чародеев. — Иди вдоль стены, к Дориану – окажи ему поддержку. Подобные призывы не проходят без последствий. Возможно, ему понадобится твоя помощь, а если нет – возвращайся.
Другие эльфийские крылья направлялись к стене с разных направлений, дабы с бить с толку дракона и закрыть всевозможные бреши. Впрочем, гигантскому ящеру сейчас было не до них.

+1

71

Скальф нащупал плечико Силиэн и сжал его своей трясущейся рукой.
- Не бойтесь...в час нужды Гримнир снизойдет к нам!
Ишмаель лишь кивнул Дориану и Гимрину.
Оин и Глоин же увязались следом за своим начальником.
- Босс, это самое, а нам что делать?
- Ага, все ж наши машины остались на стене Дурина. Ну, не считая тех, что в самом Караке?

По мере того, как Эоган приносил жертвы из зверолюдов, он чувствовал, как его начинает переполнять сила. Первородная, клокочущая. Казалось, сейчас он мог бы расколоть пополам сам мир.
-Да, да...верни меня туда, где я был...в начало-начал!
Почти пять сотен зверолюдов, обступив и волоча камень, влились в общий поток наступления. Вся Орда сорвалась по зову в атаку. Каждый военачальник старался оказаться первым за пределами стены, так как это позволяло бы награбить побольше, снискать расположение Хобгоблы или своих темных богов.
https://2.bp.blogspot.com/9fETngWk0dGCBPhOMKVUnR8g9Kf7S4YxG3-e1LDzfbsYzPNX2wvyItY2UFRhFNrMT82kWzUoHQ8Tbg=s1600
Среди все этой массы зверолюды вытолкнули гоблина-переводчика поближе к Эогану.
- Хозяин...вы сказали доставить камень к Караку. Но ворота ещё стоят. Как мы его перенесем? - и тщедушный раб протянул свою руку в сторону стены Дурина.
А стена, подобно волнорезу, встречала новую, много большую волну нападающих. Толкая друг друга вперед, не в состоянии преодолеть пока что врата, местами даже вступаю в драки между собой, сплошное покрывало тел разных рас и народов, металла и дерева, накатывало на укрепления дварфов, поднимаясь вверх, к самым зубцам, где уже начинал угасать драконий огонь. Вековая ненависть обделенных, тех, кому достались суровые края Севера, где сложно было выжить, не то, чтобы жить в достатке и благополучии, сейчас выливалась, стремилась вперед, чтобы восстановить то, что Орде казалось справедливостью, и покарать тех, кто веками удерживал их от более сытой жизни, обрушившись волной первородного гнева и уничтожения.
https://2.bp.blogspot.com/xs2t4h7XTo2BRyipxluYezhg0GgVDD0CYliRF3zxMwETHz1hwKihO8HWuqZszkKWSisnlIjmv6YALQ=s1600

А на саму стену уже взошли первые смертные воины Орды. Это все-таки оказался Эрик Рыжий и его варвары, нашедшие и принесшие в Карак тот самый странный камень, вокруг которого хлопотал сейчас Эоган.
На огромных мамонтах они поравнялись с укреплениями, и Эрик первый прыгнул со спины животного в пламя.
Пройдя его он оказался на лестнице по ту сторону огня. Подняв меч к небу он воззвал: - Боги, узрите меня!
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=u98WNhQipc0[/lazyvideo]
И вождь прыгнул вниз, со ступеней, сминая своим тяжелым телом в черной броне строй эльфов и размахивая своим исполинским мечом. Его сталь, явно заговоренная, легко резала доспехи и оружия вечноживущих. За ним последовали и остальные воины севера, поддержав своего предводителя криком и бросившись прямо вниз. Они так же запели, протяжную, заунывную песнь, восхвалявшую их темных и жестоких богов Севера.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=GT_Eq2djroI&list=PLPfHaI9XqTnEyNJIGL68URic6QhzEbGwC&index=1[/lazyvideo]
Эльфы не успели взойти на стены. Более того, их единый строй оказался слишком разрозненным и разделённым на несколько отрезанных друг от друга групп. Их было слишком мало, чтобы противостоять всей той Орде, что сейчас ломилась на стену, следом за варварами Эрика.
Сам же вождь смог в одиночку оттеснить отряд копейщиков прочь от ступеней, разметав и убив почти половину. А затем он заметил Аэнрина на коне. Вытянув своё оружие, Эрик обратился к нему на всеобщем.
- Вечноживущий! Сразись со мной и испытай на прочность свою силу жизни!
Остальные варвары не стали бросаться на Аэнрина, соблюдая древний обычай вызова на дуэль, вместо этого разбегаясь в стороны, охватывая ещё сопротивляющиеся группы эльфов в клещи и методично тесня и убивая их. Эльфы были много искуснее, их выпады были реже и точнее, а движения быстрее и стремительнее, на их  стороне была дисциплина. Но людей севера было больше, они все продолжали пребывать из пламени на стене. На их чаше весов была ярость, и что-то слишком нечеловеческое - сила, броня, много прочнее обычной стали, и оружие, легко пробивающие доспехи самих эльфов.

Дориан призвал грозового элементаля между стеной Дурина и Караком. Скъяландир не стал сбавлять скорости, и влетел прямо в оживший шторм, скрывшись от виду. Вверху, над головами был слышен лишь рев ящера, гром шторма и отдельные сполохи драконьего пламени. На мгновение дракон смог вырваться и оказался прямо перед Северными вратами Карака.
https://i.pinimg.com/originals/aa/24/d9/aa24d9b8045926230de42a8a0c1f10c7.jpg
Его три головы обдали укрепление пламенем, сея смерть и пожары, но затем шторм вновь утянул его обратно. Барахтаясь в нём, как птица в воде, Скъяландир яростно ревел.

Рядом с Эоганом остановился Хобгобла-хан, натянув поводья своего белого варга.
- Жрец! Что это такое? - он указал на элементаля шторма свернутой нагайкой. - Он все портит...убери его. Сейчас же! - срываясь почти на визг проговорил хан, устремившись вперед, к стене Дурина в потоке Орды.

Перед Караком, отступающие люди стали останавливаться и сбиваться в отряды, перегруппировываясь вокруг Волка. Старый последователь Строителя яростно раздавал команды, пытаясь построить оборону в горной долине. Справа от него Трор, старший сын Унгрима, выстраивал своих дварфов в стену щитов.
Белый Феникс, предводитель эльфов, натянул лук Аэнрина, и стал целиться в разразившуюся в небе над ними схватку. Чтобы сделать этот выстрел, нужен был опыт, опыт многих веков. Тирион не просто так остался на месте, отправив вместо себя командовать другого. У него был шанс повлиять на разворачивающуюся битву, и только у него одного.
- Аэнрин, глупец, что ты там до сих пор делаешь...я же сказал отступать, - проговорил принц эльфов, отправив стрелу в полет.
Единственный снаряд преодолел расстояние, и в нужный момент пронзил глаз правой головы Скъяландира. Дракон взревел, и мощными взмахами крыльев разогнал элементаля шторма на время, вырвавшись вперед.
Он вцепился крыльями и лапами в надвратное извание Гримнира, и, оглашая окрестности рыком, потянул на себя, отталкиваясь от горы, помогая себе взмахами крыльев. Послышался рокот, треск, и памятник вскоре треснул в коленях, отделившись от Карака.
Скъяландир отпустил свою ношу, и стал удаляться обратно к стене Дурина. Гримнир же стал падать вниз, распадаясь на несколько частей, прямо на войска людей и дварфов, включая Дориана с его стражником. Элементаль шторма стал возвращаться в свою единую форму, но Дориан чувствовал, как он теряет контроль над этим существом, как он обретает свою собственную волю. Или чью-то чужую, направленную лишь на разрушение и уничтожение.
Тирион заметил падающую на них огромную статую, закричав.
- Все в укрытие!
Вековая глыбы, часть выточенной горы, обрушилась вниз, давя под собой многих, подняв облако из снежной крошки и пыли, и оглушительный рокот на всю долину.
Выжившие в этом стихийном нападение дварфы были в шоке. Оторопело оглядываясь в поднятой завесе из снежной крошки, сидя на снегу, не обращая внимания на собственные ранения, они лишь смотрели на разрушенную статую.
- Гримнир...пал, - стал разноситься неуверенный шепот из разных концов разбитого войска. - Гримнир пал! - полное отчаянье, тихое пока что, от осознания апокалиптических масштабов случившегося.
Кто-то с уцелевших надвратных укреплений Карака закричал.
- Наш бог пал! Конец Времен воистину близок!
Во всей этой суматохе пока что не заметили одну из важных потерь - под головой божества покоился Трор. Лишь его помятый шлем, да выглядывающая из под монолитного блока простертая рука помогли бы обознать старшего сына Унгрима.

Стрелы Ноэля разили без промаха, и он смог попасть в нескольких странных существ. От каждой стрелы они буквально разрывались, оставляя после себя брызги едкой кислоты и неприятный запах тухлой рыбы и воска.
«Смелый...иди сюда...», - внезапно раздалось в голове эльфа. Портал стал втягивать в себя, сильным порывом ветра затягивая внутрь, сгребая снег и все перед ним. Ноэля стало волочь ближе к этой ране в ткани мира, а затем его спеленали щупальца. Удерживая за руки и ноги, они затащили эльфа внутрь.
Вокруг была непроглядная темнота и невероятный холод, много хуже того, что был в зимнем Караке. Щупальца сдавливали конечности эльфа.
А затем перед ним открылись два глаза без зрачков. Поток чужого сознания, чужеродного, злого, создающего ощущение неправильности, захлестнул разум Ноэля.
https://i.pinimg.com/originals/a8/bb/79/a8bb79ac6e76b1b47408e30e801270fb.jpg
«Вечноживущий...ты будешь моим глашатаем. Когда-то меня смог изгнать полубог-смертный. Но ничто не может быть сильнее меня. Его время истекает, и Я вернусь, совсем скоро. Я обреку ваш жалкий мир на уничтожение, сметя и перекроя все по образу и подобию своему. И ваши живые позавидуют мертвым. Иди, и расскажи им, что мой час близок. Я вернусь туда, где я был сражен. И вам этого не остановить. Ваш Конец Времен близок»
Затем Ноэль начал падать и оказался снова на горных слонах, снаружи Карака, прямо перед порталом, полный ощущения ужаса и отчаянья.

+1

72

Эоган шёл спокойно и даже степенно. Перенос важных реликтов не требовал низкой суеты и смешной поспешности. Стена Дурина стояла, хотя орки, гоблины, варвары и прочие бросились на неё, словно стая голодных волков на раненную лань. Она даже ещё сопротивлялась и сам огонь, что смёл защитников со стены, заменил их, как бы извиняясь за свою грубость. Варвары же, презрев пламя все же взобрались на стену, потушив часть огня и не обращая внимания на жар камня. Никогда им не было так тепло как сейчас, на стене после пламени дракона.
Сам путь Эогана проходил немного в стороне, он не собирался сражаться, не сейчас. И когда гоблин задал ему вопрос, он лишь махнул рукой в сторону бегущего потока Орды.
Скоро стена падёт и ворота будут отрыты перед нами.- прост был его ответ. Он не стал говорить, что если стена не будет взята и врата устоят, тогда камень придётся нести снова в лагерь. Не стал не только потому, что это было и так ясно, но и потому что не верил в устойчивость стены. Дварфы, люди, эльфы, их было слишком мало. И сейчас, когда укрепление, что не давало войску реализовать преимущество в численности, пало, им конец. Им не устоять против дракона сверху и Орды снизу.
Взгляд на грозового элементаля поколебал эту уверенность. Скъяландир не мог ничего сделать с существом и ветра и молнии. И хан, проявив поразительное благоразумие, обратился к нему. Тон гоблина был неприятен, но терпим. Хоть ножом в глаз не угрожает.
А затем Эоган принялся исполнять приказ хана. Благо, сила в нём плескалась сейчас огромная, заполняя всё его существо, кровавые жертвы давали эффект, кровь лилась и могущество прибывало. Эоган дал знак процессии остановится. Пока ворота не будут открыты, не стоит приближаться к стене.
Сам же жрец решил испытать ту силу, что дал ему камень. Ощущения от силы были, теперь увидим что эта сила может на практике. И он нараспев начал творить чары изгнания. Элементаль - часть иного мира, призванная в этот магом. И если не дать магу создать якорь, между элементалем и этим миром. Или разрушить этот якорь, то это изгонит элементаля обратно на его План существования. Именно это и попытался сделать Эоган. Изгнать элементаля, не дав ему обрести якорь в этом мире. Или сломав этот якорь, если он уже есть.

+1

73

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=2jNuJXoKFvI[/lazyvideo]

Храни нас Иша, защищай Ваул, рази с нами Корноус!

Эльфов почти смяли. Казалось, что всё потеряно, но эльдалиэ продолжали схватку, словно не думая о том, что их ждёт неизбежный конец. Благородные и опытные воины, прошедшие множество битв и стычек с врагами мира, но возможно даже непревзойдённый эльфийский клинок нашёл свой камень, свой рок, свою быстро поедающую его коррозию. И тем не менее, несколько раз над полем битвы пролетал боевой клич аэльдари: то из уст обычных воинов, то из уст знаменосцев или командиров. Врагов было слишком много и как только они стали давить бессмертных ратников, те инстинктивно, организованно принялись отступать. Аэнрину не нужно было ничего приказывать – всё было очевидно, а он хотел лишь выиграть время и возможно он выиграл бы больше, не появись тот огромный рыжебородый варвар в чёрных, как уголь доспехах.
Вечноживущий! Сразись со мной и испытай на прочность свою силу жизни!  — сорвалось мощным и твёрдым голосом уст чужака. Он был невероятно высок и будто сама противоположность Аэнрину. Другие аэльдари отступали перед ним, не способные ничего сделать или сокрушённые стальной волей гиганта, однако именно поэтому Аэнрин должен был сразиться с ним – выиграть время… или победить и вызвать у варваров смятение – почти глупость. Дуэльф едва ли назовёшь честной, ибо человек не полагался не только на свою природную силу, но и на свои доспехи и разящее любые доспехи оружие. Впрочем… именно с такими титанами, отступниками, демонами ли бес знает с кем сражались воины Короля Теней. Люди видели в аэльдари очередного воина, пускай и заправляющего гарнизоном эльфов на стене, а эльфы видели Мастера войны, который сражается в первую очередь своей стойкостью и верой в неизбежную победу. Сотня лет обучения на полях Мок’наэль кан’ан эдиль и ещё больше веков в настоящих битвах. Магия? Волшебное оружие? Что это не больше, чем простая палка в руках заигравшихся в воителей смертных глупцов.

Аэнрина окружала небольшая свита из нескольких мечников и одного мага, что отступили к своему командиру. Образованный для дуэля круг в некотором роде поспособствовал ослаблению давления эльфов на этом участке стены и некоторые отряды отступали уже более легко, чем прежде, стремясь объединиться с другими защитниками в надежде образовать единый фронт, либо чтобы вернуться за своим лидером, либо, чтобы отступить. Но вдруг… вдруг схватка Аэнрина вдохновит их? Ведь боги войны любят храбрецов, а павшие только кормят их самолюбие, признавая лишь достойных. Аэльдари чувствовал, будто принц Тирион призывает его и…
«Простите меня, владыка» — с горечью подумал эльф. — «В следующий раз… в следующий раз.»

Как благородно! — с усмешкой ответил эльф, с лёгкостью покинув седло своего скакуна и вынимая из ножен полуторный, ровный клинок. Меч не был сабельным типом мечей, как у многих других эльфов, он чем-то даже напоминал бастард, а на его сильной части отблёскивали лёгким фиолетовым тоном две маленький руны… Лоэка и Кхейна. — Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, и мы хорошо проведём с тобой время. — улыбаясь, говорил Аэнрин, медленно направляясь к гиганту. Эльф выглядел так, будто его совсем не заботила сложившаяся ситуация или даже судьбы его воинов. Нет, это не уверенность, в его медленной, лишённой какой-либо суеты походке таило некое коварство, будто к человеку кралась ядовитая и смертоносная змея. А ведь как иронично – из них двоих Ноэль более всех походил на змею внешне с его-то бледной подобно снегу кожей и чёрными, как смоль волосами.
Аэнрин не стал ждать ярости варвара, он атаковал первый, коротким, не сложным прямым выпадом. Он видел, как вожак варваров прорубался вперёд грубой силой, но сила – это ещё не всё. Где-то должно было быть слабое место, в сочленении доспехов или даже шея и голова. Нужно было лишь найти такое.

Ноэль прибывал в смятении. Увиденное им подкосило эльфа. Возможно, кто-нибудь другой уже давно лишился бы рассудка, но эльф всё ещё осознавал реальность, пускай едва держал лук в своих руках.
Невероятно… — слабо сорвалось с его уст. Кто бы мог представить, что происходящие события в Караке куда более важные для мира, чем могло показаться на первый взгляд. Аэльдари не верил во всякие басни про конец времён, едва ли он и вовсе ощущал подобное, если только сам Рилдир не обретёт новое воплощение, чтобы вернуться в этот мир, однако сейчас это чудовище по ту сторону портала представляло угрозу как для него, так и для союзных сил внизу. Возможно, пора предупредить принца, предупредить «идущих в тени» и принять срочные меры. Страшно хотелось опустить руки, упасть и закрыть глаза, чтобы отдохнуть, но Ноэль удержался от этой мысли – не сейчас. Кое-как собрав волю в кулак, он отправился прочь, дабы найти своих сородичей и послать весть «Светлому владыке» в Аэль Линдоне. Неважно, какой хаос творится в крепости, но любая тьма должна познать насколько сильным и твёрдым может быть ответный удар.

Дориан ощутил, как теряет контроль над элементалем, но ему было приятно видеть, как эффективен он оказался супротив дракона. Был риск, что элементаль сорвётся на союзные войска, однако, он был воссоздан умыслами стихийного мага, а оттого его гнев изначально был направлен на дракона и силы по ту сторону стены. Нужно было закончить якорь.
Что там, кошки-лукошки, умги?! — волновался Гимрин, видя наседающие вражьи силы. Оин и Глоин были рядом, но при таком патоке вражин идти на стену было безумием. У ног дворфа уже развалилась кучка незадачливых варваров, сражённых мощным молотом гнома.
Немного, однако… — маг ощущал сильные колебания в ветрах магии. Его мутило и уже скоро вырвало тем, чем он успел вообще перекусить за последние сутки, тем не менее Дориан продолжал работать над ритуалом. — аргх…ннн… —  напрягался чародей. — Чужая магия. Было бы странно, если бы у них не было чародеев! — отчаянно, даже с некой ноткой безумия ухмыльнулся маг.
Чёрт бы их подрал – чёрных магоплясов! Сейчас, держись умги! — проворчал Гимрин, вынув из походной сумки, что прочно крепилась на перекинутой через плечо портупеи, горсть маленьких отсвечивающих зелёным камушков. — Это «детища» Валайи! Я хотел приберечь их для себя, но тебе, напитанные жизненной силой, пригодятся больше!
Упавшие наземь, рунные камни засветились ярким зелёным светом из которой тонкой струйкой тянулась к Дориану магия. Тем временем ещё больше варваров устремилась к гному и магам.
Миньятрор, дубекар! — взревел Гимрин и по его молоту прокатилась волна энергии из которой о землю бились эдакие молнии, а затем… затем статуя Гримнира стала падать.
Дориан осознавал, что не сумеет ещё и защищать своих, однако случилось чудо – каменные глыбы стали биться о некое светлое защитное поле и вскоре группа увидела рядом с собой посланного ранее Аэнрином мага для их поддержки.
Я укрою вас, однако на нас воздействует чужеродная тёмная магия! — кричал под грохотом камней аэльдари.
Оставь его мне!!! — едва не рыча, отвечал Дориан. Из его носа текла кровь. Якорь стихийного мага имел необычную структуру. Если многие чародеи делали один единый мощный якорь, до Дориан разделял его по кругу на три части, образуя эдакий треугольник, что позволяло печати жить дольше при попытки разрушения чужеродной магией, поскольку врагу придётся ломать каждую часть поочерёдно. Однако, чародей успел закончить лишь две части и только-только совладал с третий. Если не камни жизни… Дориан невольно вспоминал свою ученицу, но не позволял тоске и мрачным мыслям охмурять его разум. Он обещал вернуться и вернётся, даже если сойдёт с ума и превратит всё поле боя в настоящий грозовой ад. Внутри него вскипела ярость, а в глазах виднелась только яркая и безжалостная гроза.
Не сходи с ума, умги! Верь в Валайю - она выведет и защитит тебя! — кричал ему Гимрин, но маг едва ли слышал его слова.
«Испепелить… испепелить... испепелить их...»

Отредактировано Дориан (15-05-2020 01:05:48)

+1

74

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=it815cF2ScI&list=PL5F2qmn3WOPzwBt3kxSODcHBHZ6lKqVqR&index=8[/lazyvideo]
Короткий выпад Аэнрина Эрик даже не стал блокировать. Лезвие вошло в сочленение доспехов на его бедре, и вышло, выдернутое, оставив после себя струйку крови, индевеющую на морозе.
- Ха, глупец! - вождь же, словно не замечая ранения, нанес мощный удар сверху-вниз, а затем сразу же горизонтальный, едва острие меча коснулось земли, разметая вокруг снежную пургу.
Столпившиеся вокруг варвары стали методично бить своим оружием о свои доспехи, всё так же продолжая заунывное восхваление своих темных богов.
Сверху прошёлся порыв ветра и Скъяландир вернулся на стену, усевшись сбоку от ворот. Дракон был несколько потрепан, его кожаные перепонки крыльев зияли дырами и прорехами, а из пробитого глаза тек ихор.
Рядом с ним ворота стены сотрясались от ударов зверей Севера, пока варвары снимали перекладины изнутри. Ещё несколько усилий, и вскоре створки с грохотом распахнулись.
- Ты слышишь, альв? Конец времен идет, но ты этого уже не увидишь! - проговорил Эрик, явно смакуя момент. Точечные выпады Аэнрина оставляли порезы и прорехи в его сочленениях доспехов, но, не похоже, чтобы потеря крови как-то утомляла его. Рыжебородый продолжал наносить мощные удары по большим дугам, взметая снежное крошево. - Вы веками держали нас там, где мы едва могли жить и кормиться. Теперь мы отберем эту плату назад, кровью!

Громовой элементаль, схваченный между двумя силами - Дориана и Эогана - не выдержал и разорвался на части с оглушительным грохотом. Якори Дориана удержали его часть в реальном мире, и это выразилось в неприродной и резкой смене погоды. Поднялся ветер, тучи разразились молниями и громом, а на землю стал проливаться дождь.
Отдача от уничтожения элементаля опрокинула Эогана буквально на колени. Какое-то время он не воспринимал происходящее вокруг, пока гоблин не стал дергать его за рукав.
- Хозяин...хозяин...ворота открыты. Зверолюди хотят идти вперед и грабить, брать своё. Они голодные
Одновременно в голове Эогана раздался знакомый голос Скъяландира.
- Жрец...ты дал обещание служить мне. Время пришло. Иди ко мне.

Дориан не потерял сознание и смог устоять на ногах, благодаря камням Гимрина. Но он был слишком истощен, чтобы совершить какую-либо магию прямо сейчас.
Глоин рядом помогал встать на ноги Оину.
- Начальник...что за дичь твориться-то?
Оин же продолжал шептать, смотря круглыми от страха глазами на осколки каменного изваяние вокруг вокруг.
- Гримнир пал...Гримнир пал…
Дварф-инженер не задумываясь собрал пальцами несколько капель дождя со лба. Они были темно-бурого цвета, густые и липкие. Зачем-то лизнув их, Оин ощутил неприятный металлический привкус. Кровь. Дождь проливался не водой, но кровью на Карак-Дум.
Затем Глоин заметил что-то и толкнул Гимрина.
- Слушай, это же..., - он наклонился, разгребая завал, и достал помятую и окровавленную корону со шлема. - Трор...старший сын Унгрима...твою-ж мать-растудыть - вдруг севшим голосом сказал он.

Белый Феникс, принц Тирион, осматривал поле боя. Ситуация стремительно катилась в пропасть. Орда вскрыла ворота стены Дурина и ломилась вперед, растекаясь по полю перед крепостью. Теперь им оставалось менее километра, чтобы достичь самого Карак-Дума. Конечно, на какое-то время они задержаться, грабя лагеря людей и эльфов, но этого будет им мало.
Дварфы справа перед Караком напоминали потерянных и напуганных детей. Те, что были на стене погибли. Те, что пережили падение на них изваяние Гримнира, бродили разрозненными группами. Кто-то сидел на снегу, контуженный, кто-то механически пытался откапывать мертвых из-под фрагментов статуи. Выведшего их наружу сына короля Карака нигде не было видно.
Эльфы, как оставшиеся сражаться под стеной, понесли значительные потери. Часть с боями методично отходила назад, оставляя после себя на снегу трупы в изящных снежно-белых одеждах, но в центре этого нестройного фронта сводное войско эльфов остались стоять. Там, где Аэнрин вступил в схватку с Эриком, его окружение все ещё стояло, надеясь на чудо? На победу? Орда уже была по эту сторону стены. Тирион отчетливо понимал, что Аэнрин принял ошибочное решение. Столь болезненное и столь дорого им стоящее.

Слева Волк собрал людей, и, похоже, собирался идти в контратаку. Надрываясь, размахивая мечем, он строил людей свиньей, сверкая своими доспехами в сполохах молний.
- И мы обрушимся на них, как молот Строителя, сметая неверных и еретиков! Карою господнею! Разите всех - Строитель отличит своих!
- Нет,
- перебил его эльф. - Мы должны отходить внутрь Карака.
- Эльф...не тебе повелевать детьми Строителя.
- Если ты хочешь пустить своих детей на убой - твое дело!
- А что насчет твоих? Твои вечноживущие все ещё под стеной Дурина.
- Кто успеет - отойдет, кто нет...мы должны зайти внутрь и закрыть врата. Это даст нам время перегруппироваться.
- Откуда тебе знать это, эльф!
- с явным презрением проговорил Волк, делая шаг навстречу Фениксу.
- Я осаждал эти стены! Тысячу лет назад, десять лет подряд я руководил осадой Карак-Дума! Врата самого Карака достаточно прочны, чтобы защитить на время даже от дракона. А сейчас -поступай, как знаешь! Но оставаясь снаружи мы потерям то немногое, что ещё осталось!
Феникс взял у сопровождавшего его эльфа рог и начал трубить сигнал об отходе, одиноким звуком разносящийся по долине Карака в надвигающейся какофонии Орды.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=_0X-dJrQW8s[/lazyvideo]
- Внутрь, все внутрь!  - кричал он.
Глоин и Оин отчетливо услышали окрик Феникса. Как и Гимрин с Дорианом.
- Слышь, начальник...может это, внутрь, действительно? А то, что ещё тут делать?

- Так вот как выглядит прославленный воин...мне всегда было интересно, является ли упрямство обязательным качеством прославленных героев?
Высокая фигура в черном глухом балахоне сказала, наклонившись над полом.
Готрек с трудом разлепил свой глаз, лежа на боку.
- У тебя поразительное упрямство, Готрек, сын Гурни. Я ведь тебе сказал однажды - ты не найдешь на этом мире того, что ищешь больше всего! А ты, не смотря ни на что, продолжаешь бросаться в самые безумные и отчаянные места, в поисках одного и того же.
Покачав головой и издав цыкающий звук, фигура наклонилась ещё ниже.
Готрек лежал на полу, возле вскрытого бочонка. Унгрим приказал бросить Истребителя в самое глубокое помещение Карака, и им оказались какие-то старые пивные подвалы. Прикованный к стене, в кромешной темноте, разгоняемой лишь уже догорающей одинокой свечой, Готрек стал придаваться своему пороку, не имея возможности делать что-либо ещё. Он пил. Беспробудно, не имея счета времени, опустошая бочонок за бочонком с помощью помятой жестной кружки.
И сейчас он не знал, который день, или ночь, и что было реальностью, а что - бредом его воспаленного воображения.
- Пошел прочь, - пробубнил дварф, пуская пузыри по луже то ли эля, то ли его собственной слюны вокруг бородатого лица.
- Даже так? А я-то думал, что ты будешь несколько более благосклонен к старому знакомому, - фигура подошла ещё на шаг, опираясь на длинную рукоять косы. - И все-таки, мне вот просто любопытно. Зачем? Зачем, зная, что я не заберу тебя ни сегодня, ни завтра - ты упрямо продолжаешь пытаться сделать одно и тоже ?
Готрек, недовольно крякнув, сел, облокотившись спиной на холодную стену позади.
- Пошел прочь...или тебе было мало в прошлы раз?
Неизвестный лишь коротко расхохотался.
- Ну что ты...это я тебе буду припоминать ещё очень долго, - и из под балахона показалась широкая улыбка, в которой отсутствовал один из клыков. - Подумать только - смертный, которы смог выбить мне зуб. Мне! О, уверен эта история будет в веках.
- Про неё никто не знает. Я не рассказывал, - морщась и протирая затекшее лицо ладонью, сказал Истребитель.
- Отчего же? Я нахожу то происшествие...забавным. Все ещё терзаешься тем, что, в пылу своей ярости ты убил того эльфа?
Гурниссон хмуро посмотрел на фигуру напротив. Был ли он реальным? Было ли это все реальным или всего лишь белой горячкой?
- Он был...другом...пить будешь?
- Не откажусь, - оглядевшись, неизвестный присел на ближайший бочонок, придерживая свои одежды и поставив косу к стене. - Хотя, надо сказать, у тебя довольно странное представление о дружбе, Истребитель.

+1

75

Изгнать элементаля не удалось. Хотя порванный на куски, он уже не представлял той угрозы, что собранный. Не такого ожидал Эоган, не такого. Тяжёлый удар, что заставил его преклонить колени, был также неожиданным. Эоган привёл мысли в порядок, с трудом различая происходящее вокруг. Главное - дело сделано, элементаля больше нет. И теперь нужно заняться его кусками.
Знаешь- недовольно обратился жрец к камню, - Если желаешь выбраться, стоит быть более щедрым. Или сильным. Надеюсь что поддерживал этого элементаля действительно могущественный маг.- после чего он обратил внимание на гоблина и его просьбу.
Окинув взглядом стену, он быстро понял что внутренний двор дворфов обречён. Врата пали, стена Дурина захвачена, на контр атаку сил нет. И, что удивительно, нигде не видно великана, как и смешных гребней этих самых Истребителей. И это вводило в некоторое смятение.
Не думаю что последователи Гримнира струсили.- думал жрец, хоть этот вариант и был ему желанным, - Ходячие мертвецы, что ищут смерти, упускают просто прекрасный шанс её обрести. Что то тут не чисто. Возможно, гномы Дума замыслили что то. И Истребители нужны для какой то опасной, практически обречённой атаки. Да, больше похоже на правду. Не стоит расслабляться. Карак ещё стоит.
После этого жрец обратился к гоблину, - Скажи всем. Внесите Камень во внутренний двор крепости, за ворота. И установите где нибудь, где много места. После этого даю вам время грабить, убивать и жрать. Однако ходить осторожно, вы во вражеской крепости. И после, собраться около камня. Всех раненных врагов, что найдёте - не добивать, если они не могут сопротивляться. Тащите их к камню, свяжите и оставьте. Они нам понадобятся. - осада осадой, победа победой. А жертвы Камню приносить надо, этого жрец не забывал, по прежнему тщательно отслеживая время. Хотя сила, данная камне и разочаровала его, он ожидал большего.
После этого он уже желал заняться остатками элементаля, когда ощутил призыв дракона.
Кажется, всем придётся потерпеть плохую погоду. Ну что же, хотя бы помоются. Пусть и под дождём. Меньше вонять будут.- со смесью презрения к вонючим дикарям и жалости к ним же, думал Эоган. И направился к протодракону. Он дал обещание. И пока это не противоречит его священному долгу, он исполнит приказанное ему.
Трупы, обгоревшие и истекающие кровью, воняли не лучше чем дикие племена. И даже дождь был не в силах погасить эту вонь. Сморщив нос и даже позавидовав тем, для кого подобные запахи были нормой, Эоган поднялся к дракону.
А ведь у драконов ощущения ещё острее моих.- раздумывал он, - Каково же ему нюхать подобный букет запахов? Наверное, отвращение держало его в пещере всё это время.
И вот, поднявшись, он обратился к дракону.
Великий Скъяландир! Я приятно поражён твоей мощью и величием! Ты гроза тех, кто лишён крыльев, а твоё дыхание заставляет дух трепетать от смеси ужаса, восторга и изумления, что существует в подлунном мире такая мощь.- без капли лести сказал Эоган дракону, приветствуя его поклоном. Ему было действительно крайне приятно смотреть на проявление могущества дракона, он насладился этим зрелищем. И бережно хранил его в своей памяти. Лебезить перед чудовищем он не собирался.
Хотя сейчас дракон выглядел не столь устрашающе, как в тёмной пещере. Виной тому свет, что рассеивает темноту, украшавшую дракона. Или дыры в крыльях, а также течение ихора на месте глаза убавляло ему внушительности. Однако он всё равно оставался могучим и величественным созданием.
Итак, я жду твоего слова.- Эоган развёл руками, демонстрируя свою готовность исполнить приказ своего господина. В меру своих сил и убеждений.

Отредактировано Эоган (26-05-2020 16:13:06)

0

76

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=8PMLq_zmZWM[/lazyvideo]
Несколько  раз Аэнрин пытался достать Эрика, но казалось будто варвар абсолютно не обращает никакого внимания на атаки эльфы. Тем не менее, эльф продолжал свой напор и только когда по окрестностям от пения рога разнёсся призыв к отступлению, эльф отскочил от варвара.
Ты очень много говоришь. — заключил эльф. На его клинке погасла руна Иши.
Никто вас не держал там, откуда вы пришли. Вероятно это всё ваш страх и ваша трусость. Даже сейчас ты смеёшься надо мной и моим богом, но мой бог… — лицо эльфа преобразилось со спокойного, до ухмыляющегося, а в глазах горела некая злоба. —…он всегда смеётся последний, варвар.
Аэнрин взмахнул клинков и ударил тупой его частью о кусок камне, что когда-то являлся частью стены и тогда погасла последняя его руна. В последний миг из окружённого ордой отряда вышел маг, затем случилась яркая вспышка, итак усугубляя уже скверную погоду. На месте отряда эльфов и Аэнрина осталось ничего, кроме свежих следов на снегу.

Гимрин был согласен со своими помощниками, да и делать, собственно, тут было нечего. Все вокруг отступали, передовая линия защиты рухнула, а грозный маг был слишком слаб, чтобы выкинуть ещё парочку фокусов. Более того, корона Трора… это был поистине печальный день.
Заберём корону, вернём в крепость. Не позволю этим грязным ублюдкам с гор забрать гномью реликвию!— Гимрину было что сказать её, но он понимал, что время не на их стороне. Орда приближается, Трора, вероятно, погребло под камнями. С ними был эльфийский маг, но да надеяться на него одного одно и тоже, что жрать огород с хреном самому.
Уходим! Найдите куда воздрузить мага и валим нахрен отсюда!

Когда Феникс вступал в Карак, его уже ожидал Ноэль. Эльф выглядел бледным, хотя куда было бледнее его естественной бледноты? Его окружали Бегущие по теням из числа его личного отряда и те, кто не принимал бой на передовой. Ноэль кратко рассказал о том, что видел, избегая подробностей - сейчас было не до того. Среди отступающих он так и не увидел Аэнрина и многих других. Злоба и обида поселилась в его сердце. С другой стороны он не мог поверить, что поборник и сторонник Лоэка так просто погибнет. Возможно, он что-то задумал, что-то опасное для него, но того стоящее?
Мы прибыли, милорд, на пир безумия. Но я всё ещё служу вам и жду ваших указаний.

В Карак Гимрин и его соратники вошли на вид помятые. Весь молот гнома был заляпан кровь, на его доспехах виднелись вмятины и порезы, но в целом значительных повреждений не имели. Из всех чистеньким оставался только эльфийский маг, однако гном видел и оценил его помощь в другом. Волшебник легко ткал заклинания защиты, всякие уловки для отвлечения внимания или дел что-то от чего гномам было легче идти. Очень удобно… пускай эльф был неразговорчив. Казалось, будто ему и вовсе наплевать на происходящий вокруг хаос. Таков был Маэнсиль - холодный, как звезда чародей. В этом эльфе был некий странный секрет.
Найдите для вашего друга тёплое место, лучше всего, если это будет рядом с вашим захоронением  или рунным капищем(эльф не знал, как называются многие местечковые комнаты и так далее, потому говорил своими словами).
Чееегооо?! Ты похоронить его в “камне” решил, как наших сородичей что ли?! — негодавал Гимрин.
Отнюдь - близость мест силы способствует нашему магическому восстановлению. Позвольте магии пропитать его.
А что в это время будешь делать ты, остроух?!
Мне не поступали новые указания, более того наши с Дорианом пути однажды уже пересекались. Но сначала я должен найти Владыку и поведать обо всё, что знаю.

Найти Принца Феникса было не сложно. Все отступали и занимали позиции исключительно только в одном месте, а больше отходить было некуда. Конечно, в Караке на время образовался некий хаос от скопления людей, эльфов, гномов., однако в этом сером или уставшем сброде Владыка Феникс выделялся очень хорошо, будто яркая горящая звезда. Возможно, он был той самой надеждой на спасение от бедственного положения.

0

77

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=l7VcuAYRQxA&list=PL5F2qmn3WOPzwBt3kxSODcHBHZ6lKqVqR&index=4&t=0s[/lazyvideo]
Отряд Аэнрина и его эльфов телепортировался, исчезнув из своего окружения перед стеной. Впрочем, магия больше не работала ожидаемым и предсказуемым образом в окрестностях Карак-Дума. Вместе с начавшимся дождем из крови, что-то необратимо менялось в самом мироздании. Эльф оказался в кромешной, холодной и пронизывающей саму душу темноте.
Он увидел то же самое, что видел ранее Ноэль. Два больших, светящихся красных глаза, уставившихся в самую суть вечноживущего пронизывающим взглядом, создавая ощущение, что с него медленно сдирали кожу живьем.
- Ты решил бежать? Глупец. От Конца Времен нельзя уйти. Он настигнет вас везде. Я настигну вас везде, где бы вы ни были. Нет, ветра магии в окрестностях Карак-Дума теперь в моей власти, и я буду решать, куда и как они направятся.
И потусторонний смех сотряс сам мозг Аэнрина, пронизывающей болью. После чего его снова выбросило в реальный мир.

- После этого даю вам время грабить, убивать и жрать. - зверолюды встретили разрешение Эогана радостным многоголосым воем и с усиленным рвением потащили камень в ворота, проталкиваясь в общей толчее Орды, а где надо даже вступая в противостояние.
Покуда жрец поднимался по ступенькам на стену, минуя проносящихся мимо воинов Хобгобла-хана, его подопечное племя уже протащило жертвенный камень внутрь, и стало поднимать за веревки посреди руин эльфийского лагеря.
Вокруг царила настоящая вахканалия. Ордынцы растаскивали бывшие лагеря эльфов и людей на все, хоть сколько-нибудь ценное. Многие предавались каннибализму, особенно орки и огры, принявшись пожирать трупы убитых защитников крепости и павших лошадей. Тут и там стали сводиться старые счеты, в отдельных дуэлях и коротких потасовках.
Скъяландир, восседая на обугленной стене Дурина подле ворот, явно был не в лучшем расположении духа. Придерживая крылом свою крайнюю голову, средней он зубами старался вытащить стрелу из глазного яблока.
“Оставь своё лебезение другим, жрец”, - отозвался прадракон. Сейчас, на удивление, он предпочел говорить телепатией, вместо прямой речи, транслируя свои слова сразу же в сознание Эогана. “Конец Времен близок. Он уже свершается, как и было предначертано. Время и сам мир будет меняться. Осталось лишь его подтолкнуть и придать форму”, - прадракон поднял свою крайнюю правую голову к небу. Дождь из крови продолжал изливаться на землю, оседая крупными каплями на золотистой чешуе ящера. Затем глаз его правой головы наёшл фигурку жреца на лестнице стены под собой. “Осталась лишь малость...когда я скажу тебе” - голова на длинной шее опустилась, нависнув почти впритык над Эоганом. “Ты убьешь Хобгобла-хана” и дракон перевел свой взгляд на пространство за стеной.
Там, среди Орды, начавшей заполнять собой отвоеванное пространство выделялся белй варг со своим небольшим всадником.  Хобгобла завывал и откровенно радовался, насколько это было возможно. Он размазывал по своему лицу кровавый дождь, и отдавал короткие приказы тонким голоском, размахивая своим ятаганом.
Теперь не было головной боли. Не было этой давлеющей тупой зудящей боли. Все было ясно и понятно. Голос в голове Хобгоблы давал ему простую четкую цель. “Иди и утопи их в собственной крови”.
Вокруг белого варга стояла личная охрана хобгоблы - черные орки. Почти сотня в тяжелой броне и кольчугах, со щитами и топорами, они были выше, крупнее и сильнее обычных орков. А так же намного свирепее, умнее и дисциплинированнее. Разгоняя вокруг остальную Орду, они уверенно вели своего повелителя вперед, учиняя кровавую расправу над неумышленными на потеху Хобгобле.
https://i.4pcdn.org/tg/1516900191879.jpg
Скъяландир мотнул свой головой. “Теперь иди. И будь готов. Осталось совсем недолго.”
Когда Эоган вернулся обратно в толчею своих зверолюдов, он неожиданно застал эльфов. Отряд Аэнрина телепортировался, или, вернее, был выброшен обратно. С две дюжины вечноживущих оказались внезапно в небе метрах в двадцати над землей, и стремительно упали, прямо в скопление племени эогана. Разбросанные порознь, многие покалечились от падения и потеряли своё оружие.
Сам Анэнрин упал прямо перед Эоганом, выбив собственное колено об подвернувшегося зверолюда. Меч эльфа воткнулся в снег и топтанную землю в двух метрах от эльфа. Подопечные темного жреца застыли в недоумении, пока что ещё не осознав, что произошло. Дезориентированные кромешной темнотой и непонятным пространством за секунду до этого эльфы приходили в себя, зверолюды явственно ощутили их запах - другой, но вкусный и взывающий к крови.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=ydm_QTfieDc&list=PLCEA3D1E7E7B4344A&index=11[/lazyvideo]
Защитники Карак-Дума, те, кто смог уцелеть на стене, спешно зашли внутрь, и массивные Северные Ворота стали двигаться на закрытие, приближаясь друг к другу.
Белый феникс устало снял свой шлем, смотря на сужающуюся полоску света, когда к нему подошел Ноэль.
Предводитель эльфов угрюмо выслушал короткий доклад, даже не смотря в сторону говорившего, вместо этого осматривая своё сильно поредевшее войско. Треть...едва ли треть от всех эльфов, пришедших днем ранее на помощь Карак-Думу теперь оставалась живой. И едва ли каждый пятый был вообще без серьезных ранений.
- Боюсь, здесь действительно происходит нечто на порядок более зловещее, чем мы предполагали. Некая темная сила, явно могущественная, стоит за всем происходящим. Мне нужно поговорить с Унгримом. Пока...помоги раненым и будь готов. Орда нанесла нам сильный урон. И вскоре они прийдут пробовать на прочность ворота с поредевшим гарнизоном. Хотя...постой. Есть у меня для тебя отдельное задание.

Траин встречал отступающие силы, и он заметил Гимрина с его сопровождающими.
- Что там произошло? Скольких мы потеряли? Стена Дурина? Она все ещё сто..., - но осекся, заметив в руках дварфа помятую и окровавленную корону своего старшего брата. Траин молча принял её и отвернулся, став неспешно удаляться прочь. Печать глубокой скорби осела на его челе.

Не смотря на столь внезапное ухудшение ситуации, в ближайшее время король Карак-Дума не принимал ни кого, отказав в совете даже Белому Фениксу. Заперевшись в своих покоях, Унгрим предавался тяжелейшей скорбе. Сидя на ступеньке перед своей кроватью, он держал в руках корону своего умершего сына. Единственный, кто присутствовал, был только Траин, младший сын. И последний уцелевший.
- Отец...я прошу тебя. Подумай над моим предложением.
Унгрим молчал.
- Ты погубишь всех нас. Послушай...мы должны... оставить Карак-Дум. - слова давались Траину с трудом, но он должен был сказать их.
Король поднял свой тяжелый взгляд на сына.
- Ты предлагаешь мне сдаться? И оставить твердыню моих предков? - с нескрываемым отвращением проговорил, медленно выцеживая слова.
- Я предлагаю тебе подумать про свой народ! Мы потеряли слишком многих на стене! У нас практически не осталось воинов. Люди и эльфы так же потеряли многих. Сейчас мы вынуждены спешно поднимать на стены наших длиннобородых стариков и женщин, чтобы выставить хоть какой-то гарнизон!
- И мы выставим. Эта крепость выдержала осаду в 10 лет, когда эти треклятые элги стояли под нашими вратами! Выстоит и сейчас! Я никуда не уйду из своего родного дома!
Разговор уже переходил на повышенные тона.
- Но ты же понимаешь, что и остальные кланы так же останутся! Все таны кланов присягали на верность тебе, и покуда ты будешь стоять здесь, убивая себя понапрасну - они так же останутся! Со всеми своими детьми, стариками, женщинами! Ты заставляешь их оставаться, а по сути - ждать сосбвтенного убоя!Отец, я прошу тебя - образумься! Или хотя бы выпусти ты наконец этого чертвого Готрека! Нам нужны Истребители, а они отказываются сражаться! Нам нужен великан!
- Ты всегда был наименее смышленным из моих детей, Траин. Самым своевольным и свободолюбивым...это у тебя в мать...Но дави является таковым благодаря стойкости своих традиций и верований. Убийца будет наказан, а убийство - отмщено! Готрек может сгнить в подземельях, мне без разницы. И если уже действительно, наш бог оставил нас и это конце времен - я предпочту встретить его под моей родной крышей, но не позволю оставить свой дом на поругание. А теперь  - ступай прочь!

В Карак-Думе наступило весьма угрюмое настроение. Дварфы были явно все ещё в шоке. Падение надвратной статуи их бога явно подорвало мораль. Многие не знали что делать и куда себя деть, выглядя потерянными. Пытались собраться в отряды, но теперь эта армия Карак-Дума выглядела довольно плачевно. Воины, только что ушедшие на побывку со стены, спешно снова снаряжались. К ним присоединялись женщины в доспеха своих погибших мужей и братьев, и длиннобородые старики, давно отложившие оружие.
Ходили мрачные разговоры, что это действительно был Конец. Конец Времен. Кто-то даже заводил разговоры на тему, что нужно было уходить, пока было время, в Хенеранг или любые другие ближайшие поселения дави. Шепотом, обсуждали, что стоило взять с собой, а что попробовать спрятать в дальних подгорных залах и пещерах. Кто-то лишь угрюмо отмахивался. Если это действительно Конец Времен - то куда бежать? Как от этого можно убежать? Истребители оккупировали одну из уцелевших таверн, и мрачно пили, ожидая дальнейшего развития событий. Среди них происходили быстрые драки и потасовки, но большая часть попросту хотела досмотреть, чем все это закончиться, попытаться все-таки найти свою славную смерть, или попросту бросить все и уйти прочь.
Люди собирались на молитву, под руководством Волка. Эльфы же предавались медитации и залечивали раны, тихо вспоминая погибших товарищей. Место внутри было более, чем предостаточно - многие залы кланов стояли пустыми, потеряв своих хозяев за прошедшие три года войны. Подземные чертоги лишь усугубляли общий упадок, контрастируя своими пустыми и огромными размерами с числом горстки ещё живых.

Дориан с помощью Гимрина, Оина и Глоина был принесен в храм Гримнира, где не так давно судили Готрека, и положен в одном из боковых альковов на спешно сооружённую лежанку.
Он пришел в себя, и первое, что увидел - суровый лик Гримнира, выдающйийся барельеф дварфийской головы, уставившийся на человека с неодобрением.
Рядом с ним была и его нимфа, Силиэн.
Неподалёку Ишмаель перевязывал очередного обгоревшего раненого, которых сейчас в храме было слишком много.
- Что там такое? Ах, живой. - старик подошел и склонился над магом. - Что же вы, голубчик, не бережете себя. Если бы вы выложились ещё немного - от вас бы и в вовсе ничего не осталось, мой дорогой. Нужно ведь рассчитывать свои силы.
Вскоре, в храм зашел Ноэль, отправленный сюда по приказу Тириона.
А от алтаря отошел Скальф. Старый жрец, медленно двигаясь и прощупывая пол посохом, приблизился к группе вокруг Дориана.
- Мне было новое видение...Гримнир, может и пал, но не покинул нас. Его частица все ещё с нами. И в близящийся час нужды, он проявит себя. - прошамкал он, подслеповато уставившись куда-то вдаль.
- Хотелось бы верить, жрец, - сказал подошедший сзади Траин. Единственный оставшийся в живых наследник трона Карак-Дума выглядел мрачнее тучи. Он внимательно осмотрел собравшихся, после чего отвел взгляд в сторону.
- Нам нужен Готрек. И как бы это было мне противоестественно...я знаю, куд а его приказал заточить отец. Это один из старых пивных подвалов, в районе старых выработок. Кто-то должен пойти, и освободить его. И ещё...Унгрим забрал его топор себе, расположив в своих покоях. Истребителю нужно его оружие. - Траин мялся и тянул, как будто ему было тяжело говорить то, что он сообщал - Орда снова выдвигается вперед. Скоро они пойдут на приступ. Учитывая, что с н ими это древнее чудовище...нам нужны Истребители. Я не могу пойти против собственного отца, я и так сейчас нарушаю свои клятвы, рассказывая вам это, но..., - Траин протянул ключ на веревке. - Вот, от покоев отца. Но там стоит охрана молотобойцев, верная клятв до конца. Как и возле подвала с Готреком. Они не сойдут с места и не поддадутся уговорам. Дварф не может убить дварфа...так что сейчас, чужеземцы, нам нужна ваша помощь,  - и Траин осмотрел Дориана и Ноэля.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=PZfaSNoZ6L0[/lazyvideo]
- Знаешь, в чем твоя проблема, Готрек? - спросил внезапный собутыльник Гурниссона.
Истребитель лишь угрюмо молчал, опрокидывая очередную порцию алкоголя в себя.
- В твоем слишком большом себялюбии. Ты ведь уже сколько носишь свой ирокез? Два года, пять? Все десять? Да нет, больше, много больше...а ведь многие твои собратья едва ли могу похвастаться тем, что прожили более двух лет на тропе Истребителя, - балахон качнулся, когда фигура наклонилась, побултыхав эль в надколотой кружке. - Но не ты...а всё почему? Потому что тебе не подходит любая смерть. О, нет, что ты. Готреку Гурниссону нужна славная смерть. Самая славная из всех возможных! Ты готов умереть только так, чтобы про тебя затем вечно слагали легенды!
- Да пошел ты…
- Нет, скажи что я не прав? - говоривший развел руками, задев свою косу у стены, но вовремя ее перехватив одной рукой, худой и костлявой, прежде чем она упала. - И заметь, это твоё себялюбие началось задолго до моего проклятия. Но вот в чем дело...есть ли те, кто будут тебя действительно вспоминать, Готрек? У тебя остались друзья? Приятели? Где все те, кто готов тебе помочь, вот прямо сейчас, когда ты сидишь в этих четырех стенах? Где хотя бы твой Помнящий?
Он развел руками, охватывая руками маленькое пространство вокруг.
- А ведь все дело в том, что ты никогда даже не задумывался о подобном...ты никогда ни о ком не пекся и не беспокоился, никогда не думал, что станет с теми, кто следует за тобой, и как твои собственные действия могут повлиять на других!
Ржавая цепь звякнула, и хлестким движением руки Гурниссон бросил её, метя в голову в балахоне. Но неизвестный успел вовремя увернуться. Звенья зацепили вытесанную каменную стену, родив несколько искл. В их отсвете стало видно  лицо в капюшоне, лицо человеческого скелета с вечным оскалом и отсутствующим клыком среди зубов. Он наклонился, и тихо и вкрадчиво проговорил.
- Скажи мне, что я не прав, Истребитель? Скажи мне, что ты хотя бы раз задумывался о ком-то ещё, кроме себя любимого и собственной славной смерти? Скажи мне, что твоё себялюбие - лишь моя ложь?
https://sagesandgames.files.wordpress.com/2018/07/diablo-2-art.jpg?w=750

Отредактировано Готрек Гурниссон (19-06-2020 05:43:50)

+1

78

Лебезение?- жрец был оскорблён в лучших чувствах, - Ах ты!- однако сейчас дракон решил связать их телепатией. И мысли о том, что подобное определение оскорбительно, жрец решил оставить при себе. Да, отчасти было похоже, но лишь тот, кто не знает жреца хорошо приняли бы его слова за попытку угодить.  Мысли о том, что драконы излишне самоуверенны, он решил оставить при себе. Раз дракон считает его слов лишь лестью, значит, больше ни одного доброго слова о своей силе не услышит.
И вот, пришло время получить задачу, на которую он согласился ещё тогда, в пещере. И она была, крайне удивительна.
Убить Хобгоблу?- нет, самого гоблина Эогану было не жаль. Учитывая что тот пытался выколоть ему глаз ещё вчера. Однако он также посмотрел на всю эту Орду. И понимал - без Хобгоблы, всё это месиво из кланов и племён, просто развалится на куски. Великой Орды не станет в тот же миг, как остановится сердце Хана. И если это произойдёт, до того как падёт Карак Дум падёт, то дварфы одолеют ордынцев. Многочисленные, но без руководства, они падут поодиночке.
Хотя, если изменится весь мир, то гибель этой Орды уже не будет иметь значения. - решил Эоган, - Тем более, что даже от этого можно будет извлечь свою выгоду.- убедившись, что кроме этого дракон не желает ему ещё что то сказать, он отправился к своим зверолюдам.
По пути он измышлял план, как ему исполнить волю Скъяландира, да при этом остаться целым. Нет, уничтожение тела для него уже не было проблемой, однако гибнуть в самоубийственной атаке в его планы также не входило.
Ответ пришёл, можно сказать с неба, в виде падающих на голову эльфов.
А кто то скажет, что кровавый дождь - что то удивительное!- успел подумать Эоган, пока оправлялся от шока. Но на это у него ушла доля секунды, после чего он отдал резкий приказ, что ударил по ушам зверолюдов. И горе тому, кто решит ослушаться.
Схватить! Схватить их!- после чего сам тёмный жрец вскинул руки и магическая энергия в виде тёмных верёвок сорвалась с них, опутывая, сначала эльфа перед ним, а позже и всех остальных.

И тут в голове Эогана родился план, как и задание Скъяландира выполнить, да и самому в выигрыше остаться. Для начала нужно было схватить эльфов, однако это было не трудно, ведь заклинание жреца быстро связывало их. Да и зверолюды крупнее и тяжелее эльфов, а потому вырваться из подобного захвата, для эльфа практически невозможно. Тем более в таком состоянии.
Далее, по плану, нужно было устроить из эльфов массовое жертвоприношение Камню, что бы тот даровал больше Силы. Всю эту Силу, плюс часть лично своей, жрец заключит в трупе последнего эльфа. И из этого эльфа, лучший повар огров приготовит блюдо для Хобгоблы. Кажется, эльфийские ноги считаются деликатесом у диких народов. А у огров отличные повара, ибо всех кто им попадаются, огры готовят. И когда Хобгобла сожрёт это блюдо, то вместе с мясом он наполнится Силой. Которой будет управлять Эоган. Поначалу эта Сила будет сделает Хобгоблу крепче, что убережёт его от ранней смерти. Ведь он должен умереть тогда, когда скажет Скъяландир. Но как только дракон скажет, Эоган, управляя силой в теле гоблина, убьёт его.
Это не будет явная смерть, вроде свёрнутой шеи, это будет остановка сердца. Да, его охрана сильна, организована и храбра. Однако не образована. И медицинский осмотр тела, что бы выявить сердечный приступ, им не под силу.
Тем более что, по плану Эогана, Хобгобла не умрёт для них. Остановив сердце гоблина, он обратит его в свою марионетку. Сначала гоблин будет кровавой марионеткой, а позже - нежитью. Таким образом, Хобгобла хан обратиться в куклу, под контролем Эогана. Что не позволит Орде развалится сразу. Даже если ничего не выйдет, попытаться стоило ибо куш - власть над огромной армией дикарей. Пусть даже временная, она может принести свои плоды.
Таким образом, всё будет как надо. Благодаря Силе, Хобгобла не погибнет ранее. Благодаря ей же, он погибнет точно в ту секунду, как Эоган получит приказ. И благодаря ей же, для всех, кроме Эогана, дракона, а позже и магов, Хобгобла останется жить.
Важно сделать контроль куклы более тонким, что бы примитивные шаманы не заметили подмены. Маги заметят, но с этим разберёмся позже. Или договоримся, Эоган не жадный.

+1

79

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=lStF8Lhgpag[/lazyvideo]

Аэнрин не ожидал такого поворота. Вмешательство сил столь грозных в его затею выбило эльфа из колеи. Повреждённое колено болело, его отряд был разбит, а единственный маг пытался соорудить хоть какое-то подобие магической защиты. Это был конец? Он подвёл свой отряд, подвёл Феникса, подвёл Ноэля, одако… он не растерял своей гордости. Он видел голодные взгляды чудищь, но как он умрёт он знал уже наверняка - с гордо поднятой головой. Кое-как поднявшись на ноги, не способный идти или бежать, эльф оглядел всю орду презрительным и решительным взглядом.
Однажды, вы подавитесь оружием эльдар. Проклинаю вас всех отродия тьмы, — Аэнрин взглянул на стоящего перед ним человека полными ярости глазами. —  А тебе… я предвижу иную судьбу, но не будет в ней ничего хорошего покуда ты стоишь на тёмном пути, дхойне!

Ноэль внимательно слушал Траина. Он осознавал важность всей той затеи, которую ему предстояло выполнить. Он переживал за своего друга, зная его импульсивность и что это рано или поздно могло погубить Аэнрина, тем не менее времени для страха, сомнений или скорби не было. Теперь эльдалиэ знал с кем и с чем они столкнулись.
—  Не хочу убивать тех, кто на нашей стороне. —  молвил он гному, крепко сжимая рукоять своего кинжала. —  Но если нет другого выбора…
—  Выбор есть всегда. —  отозвался слабый, но полный уверенности голос Дориана. Маг уже пришёл в себя. Он всё ещё испытывал слабость от недавнего колдовства, но место силы постепенно наполняло его магией. Более того, он понимал, что некая сила мешала использовать чары, однако природа мага наполовина принадлежала детям ветра и стихия его была из того же ядра, что и могло мешать силам могущественным, но не всемогущим влиять на его магию. Нимфа была сильно встревожена и переживала за мага, но знала, что её наставник не отступит, покуда ещё может что-то сделать.
— Я знаю, как мы сможем проникнуть внутрь. Вместе у нас всё получится.
Дориан с нескрываемым подозрением и любопытством глядел на Маэнсиля. В этом чародее было что-то неправильное, неестественное и таинтсвенной. Он будто был не тем, кем казался. Будучи щуплым и слабым на вид, Маэнсиль таил в себе силу, которую словно нарочно пытался утаить ото всех. Знал ли об это Аэнрин, знал ли об этом Фениксиец? В любом случае помощь мага не была лишней.
Я последую за вами, как и говорил прежде. — отозвался эльф, опираясь на свой посох.
—  Я не видел тебя ранее. — Ноэль был напряжён при виде чародея. —  Но если ты служил моему другу, я доверюсь тебе.
Гимрин также не оставался в стороне, но прежде, чем высказать своё мнение, гном попросил Оина и Глоина помочь ему и другим гномам подготовить последний рубеж к обороне, когда Готрек будет освобождён и если хватит времени.. Даже если установить какой-нибудь самострел в коридоре или залах - свою эффективность они покажут. Враг не сможет эффективно воспользоваться преимуществом в количество живой силы без посторонней помощи, например магии, но старый кузнец постарался выбросить все плохие мысли из своей головы. Добравшись до Траина, он наклонился к нему, тихо шепча важные вещи:
Мой брат - Гвалин не успел прибыть в Карак, но как тан клана он обещал прибыть с подмогой. Может быть не всё потеряно. Нам нужно лишь продержаться, пока Гвалин, а там и Готрек смогут принять участие в последней битве.

—  Остался лишь один вопрос - стоит ли нам разделиться? —  поинтересовался Ноэль.
Нашего друга - Готрека могу освободить и я.—  встрял Гимрин. —  У меня есть парочка идей, как это сделать, да и я знаю эту крепость лучше всех. Глоин и Оин помогут мне.
Решено. —  выносил вердикт Маэнсиль. — Отныне все вы “Братство Гримнира” и последняя наша надежда на победу, а я вместе с вами. — эльф произнёс имя бога гномом столь уверенно, будто бы лишён каких-либо предрассудков касательно данного божества, словно сам был гномом или хорошо понимал их. В его глазах таилась вековая мудрость и может быть веков там было не меньше, чем у старейших из народа эльдар.
Тем временем, медленно, но упрямо Дориан встал со своего ложа. Молча поблагодарив всех, маг выступил вперёд.
Тогда не будем терять времени. Вы говорили, уважаемый Траин, что я не берегу себя, но в час нужды только готовность к самопожертвованию может привести нас к победе.
Маэнсиль едва заметно улыбнулся, обойдя Дориана и направляясь туда, где хранился топор Готрека. Ноэль молча выступил за чародеем, а Дориан замыкал отряд, но замешкался, когда девичья ладонь его ученицы на миг задержалась на рубахе мага.
Не волнуйся, прекрасная. Если боги хоть каплю справедливы, то мы по крайней мере выживем, а за славой пускай гонятся другие безумцы. —  пожалуй, Готрек был тем самым безумцем, но потом Дориан и был готов помочь ради того, чтобы пускай один, но непреклонный гном выиграет им время.

В коридорах Кара в основном царил мрак, но отряд и не собирался прятаться. Ноэль возник на другом конце коридора. Он видел отряд гномов, что неустанно стоит на страже, но они не пугали его. Натянув лук и уверенно пустив стрелу к ногам одного из гномов, он грубо выразился о их росте и бородах, ожидая нужной реакции. Даже будь у них самострелы, эльф легко найдёт укрытие за основанием одной из стены, пока чародеи сделают свой следующий ход. Ключ был у Дориана и его защита являлась основной задачей. Кровопролития хотелось избежать и отряд надеялся на то, что гномы поведутся на уловку исходя из своего упрямста и хотя бы частично разделяться, в ином же случае…

Гимрин, Глоин и Оин следовали в указанное Траином место. Гномы были экипированы настолько, насколько могли себе позволить. В подвалах была та ещё тьма, потому они не побрезговали факелами. Оставалось надеяться, что какой-либо охраны у Готрека не было или, по крайней мере, Гимрин смог бы попытаться найти общий язык с соратниками, обмануть их или оглушить. В конце концов, старый кузнец, как и Траин придерживался традициям своего народа.

0

80

Зверолюды, прийдя в себя, принялись исполнять приказание их нового вождя. Схватка была неравной. Кто-то их эльфов ещё сопротивлялся, убивая  за раз нескольких, но большее количество попросту сминало и давило. С эльфийским магом даже вышла оказия - в своем усердии, его забили до смерти, пока он плел заклинание.
После уничтожения элементаля, сил Эогана хватило спеленать нитями тьмы только самого предводителя эльфов перед собой. Тонкие путы из темной материи опутали запястья и шею раненого воина, сдавив и заставив опуститься на больно колено перед жрецом.
Вокруг Аэнрина его ещё боеспособный отряд быстро сократился только до мертвых, покалеченных и пленных. Впрочем, у богов был весьма своеобразный юмор в эти дни.
- Это - моя добыча! - раздался рев рядом.
Расталкивая зверолюдов, к Эогану направлялся Эрик Рыжий, в сопровождении нескольких варваров. Вождь не церемонился - его рука в латной перчатке сомкнулась на горле Эогана, и одним движением он поднял жреца в воздух, заставив повиснуть над землей.
- Ты смеешь красть у меня, жалкий волшебит? Я пролил его кровь первым - это моё право принести его во славу наших богов!
Зверолюды вокруг напряглись, начав скалиться и поднимая своё оружие. Варвары в глухих шлемах отвечали им не менее агрессивными действиями.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=EhI6rP0m3UE[/lazyvideo]
Защитники Карак-Дума кое-как стали пытаться организовать свою оборону. Не смотря на огромные потери, цитадель дварфов все ещё была горой, не поселением с построенной вокруг стеной, а именно горой с вытесанным внутри городом. Северные ворота, сработанные из цельных блоков камня, окованные сталью и покрытые защитными рунами были пока непреодолимой преградой. По слухам, они были одним из последних творений самого бога Гримнира, когда он ещё ходил по земле среди своих детей. Поистине истинное проявление ремесленного искусства дварфов старины - Северны врата были достаточно большими и широкими, чтобы сквозь них без труда прошел ранее великан, выглядели как естественная часть самой горы, а многочисленные резные барельефы изображали памятніе события истории Карак-Дума. Эти врата не поддались, когда сотни лет назад их пытались преодолеть эльфы, выдерживая штурмы десять лет подряд. Поистине, последний рубеж крепости олицетворял собой саму расу дварфов - непреклонных, стойких, и несущих свою культуру сквозь века. Впрочем, достаточно ли этого было, чтобы выстоять в предстоящем?
Кровавый дождь оставлял подтеки на поверхности врат, блестящие в зареве догорающего пожара и огней Орды, и, казалось, предки оплакивали длинными красными слезами участь своих ещё живых потомков.
https://i.pinimg.com/originals/cc/85/0f/cc850f28dde19d8559cd08ca4709e16d.png
По бокам ворот было множество альковов, бойниц, нависающих балконов и барбаканов. И сейчас, защитники крепости пытались выйти на них, ожидая, казалось, неизбежного. Снаряжая оставшиеся в их распоряжении осадные машины.
Орда не стала ждать. Передовые отряды - племена кентавров уже неслись во всю прыть, собираясь напасть первыми. А за ними, в надвигающейся ночной темноте, в сполохах бывших лагерей людей и эльфов, высилась захваченная стена Дурина. У её подножия роилась по истине тьма существ. Похоже, Хобгобла не собирался теперь сидеть ещё три года в изнуряющей осаде. Вместо этого он хотел двинуть все свои силы разом. И над всем этим клокочущим ненавистью воинством возвышался Скъяландир, восседая на обугленной и разрушенной стене, озирая будущее поле битвы голодным и злым взглядом.
Над ними опускалась ночь и сгущались тучи, предвещая большую непогоду.
Внутри Карак-Дума мрачное настроение лишь усугублялось. Дварфы были слишком потеряны и разобщены. Кто-то уже взбирался к бойницам и осадным машинам вокруг врат. Кто-то пытался построить баррикады по эту сторону ворот, во что внес вклад и Гимрин с его инженерами. А какие-то таны стали отсылать своих женщин и молодежь паковать вещи и спешно готовиться покинуть пределы крепости. Их шествие сопровождалось свистом и улюлюканьем пьяных Истребителей.
Тирион и Волк, лидеры эльфов и людей, спешно держали совет в зале одного из погибших кланов. Не смотря на взаимную ненависть, оба понимали, что нужно было действовать, но, как это бывает обычно, оба тянули в свою сторону - высокомерие и презрение столкнулось в патовом поединке.

Мой брат - Гвалин не успел прибыть в Карак, но как тан клана он обещал прибыть с подмогой. Может быть не всё потеряно. Нам нужно лишь продержаться, пока Гвалин, а там и Готрек смогут принять участие в последней битве.
Траин будто не расслышал слов Гимрина, лишь устало кивнув.
- Отныне все вы “Братство Гримнира” и последняя наша надежда на победу, а я вместе с вами. - сказал эльфийский маг Мансиэль.
Оин и Глоин переглянулись.
- Ты тоже это слышал? Теперь элги будут нас учить нашим же преданиям?
- Оставь его, Глоин. У нас сейчас и без того проблем навалом. Хотя, интересно, а если мы все-таки выживем и победим...пьют ли эльфы мед...
- Оин...даже не начинай, или я лично выскублю тебе бороду до состояний лысой коленки! Конец Времен, кто о чем - а пьяница о своем пойле!

Два эльфа и маг могли наблюдать, как перед спальней короля остались четверо молотобойцев.
https://i.pinimg.com/originals/77/8d/b0/778db0d2dfdcd9890a83f167f97f17db.jpg
На упавшую и отсткочившую прочь стрелу Ноэля, один из дварфов ринулся было навстречу стрелявшему, но его удержали товарищ. Дварфы вместо этого встали плотным строем, плечом к плечу, перекрывая дверной проем позади себя и взявшись за оружие двумя руками.
- Что это значит, элги? - грозно спросил один из них.

Среди шахт и штолен старой выработки, Гимрин и его товарищи добрались наконец до указанной Траином пещеры. В её углубление виднелась покосившаяся деревянная дверь, перед которой в свете одинокого факела стояли двое молотобойцев, пока что не заметивших дварфов.

Отредактировано Готрек Гурниссон (26-06-2020 06:09:27)

+1

81

Уничтожение элементаля утомило его сильнее, чем он рассчитывал и Эоган снова помянул недобрым словом Камень, что ощущения давал прекрасные, а вот с реальной силой всё было не так радужно. А сила ему сейчас была нужна, будь она у него, удалось бы спеленать всех эльфов, без жертв среди своих. И одного мага не пришлось бы превращать в кровавую кашу! Эоган едва не взвыл, понимая, что столь лакомый кусок для жертвоприношения утерян. Винить в этом зверолюдов было бессмысленно, они не умели захватывать, да и сам он оказался слабоват. Тем более что на горизонте появился ещё менее приятный персонаж.
Эоган относился к Эрику с уважением, ему действительно нравился этот суровый воин, ведущий свой народ к победам. Жёсткая дисциплина варваров, особенно выгодно смотрелась на фоне разнузданности орочьих кланов, если конечно не брать чёрных орков. Варвары Эрика были диковаты, но всё таки в них чувствовался воинский дух, сила воли и даже некое достоинство.
Но как бы он не уважал этого могучего воина, как бы не ценил, сейчас он отвечал ему взглядом, полным злобы. Эрик сейчас проявил себя как любой иной орк, как глупое животное, что сначала орёт, а потом думает. И похоже что он, Эрик, его, Эогана, принял за какого то дикого болвана, что не понимает ничего, кроме удара в зубы.
Повсюду послышались звуки оружия, ситуация становилась только хуже. И похоже самого Эрика не волнвоало, что он практически один. Да, воин он может и могучий, но вот зверолюдов гораздо больше. И это не лёгкие эльфы, что опасны для него лишь пока у них есть место для манёвра. Даже удар средней комплекции зверолюда, переломит ему пару костей. И смеяться, как над порезами эльфа, тут не выйдет. А с ним всего парочка варваров, да их просто забьют такой толпой. И даже воинская дисциплинированность не поможет!
Самым же худшим было то, что это будет опять бойня между союзниками, между теми, у кого есть общий враг. Который ещё не сломлен! Он ещё сидит за твердыми стенами, он вооружён, у него есть резервы. В виде тех же Истребителей и великана. Да и помощь к ним всё ещё может прийти. И этой бойней, их враги непременно воспользуются. Дварфы может и упрями как каменные статуи, но не глупы, отнюдь не глупы. Так что эту бойню, Эоган был намерен предотвратить. Он резко вскинул руку, давая зверолюдам сигнал успокоиться.
Спокойнее, мы на одной стороне с ними!- дал он приказ, нисколько не беспокоясь о руке Эрика. После чего он повернулся к Эрику, придав своему голосу максимально спокойно выражение, - Почему ты обвиняешь меня в воровстве, Эрик? Разве я взял их из твоего лагеря? Или стащил этого эльфа когда ты ушёл за верёвками, что бы его связать? Этот эльф- короткий рывок рукой, что бы подтянуть пленённого эльфа к ним. Другая рука Эогана, в этот момент покоилась на кисти варвара. Жрец немного подтягивал себя, что бы было удобнее говорить, - И раз ты упустил его, значит твоей добычей он так и не стал. Ведь лишь твоё оружие коснулось его, но не верёвка.- тут короткий жест, верёвки на эльфе натянулись, показывая, что пленил его Эоган. А Эрик лишь предпринял попытку, неудачную попытку, - Так что не стоит так реветь о том, что это твоя добыча.
После чего пришла пора второго аргумента.
Эти эльфы, попытались исчезнуть, однако Тёмные боги не дали им этого сделать. И раз, волей Богов, эти эльфы оказались у меня, то Боги отдали их мне. Они ведь могли оказаться и у тебя, но этого не случилось. Возможно ,ты сейчас идёшь против воли богов.- конечно, возможно это простая случайность, но не вызовешь же бога, что бы у него это уточнить? А если это действительно воля Богов, то кары от них, за подобное поведение, не избежать. Ведь Эоган жрец. И эльфы оказались у служителя Богов. Так что их воля вполне проглядывается в этом.
Если ты желаешь получить этого эльфа, то это вполне возможно.- сказал Эоган, подводя итог своей речи, - Но тогда для начала - опусти меня на землю.
Что за привычка у вас всех меня за горло хватать!? Сначала Клык - Кость, потом ты. Это что, какая то общая фантазия?- думал он, ожидая ответа вождя.
Если кому то могло показаться, что Эоган собирается поторговаться за эльфа, то это впечатление совершенно ошибочно. Когда у жреца в руках целый отряд, эльфом больше, эльфом меньше, разница уже нет. И Эоган отдаст этого длинноухого в любом случае. Потребует ли этого Эрик, или попросит, станет ли угрожать, или извинится за своё поведение, не важно. Эоган отдаст эльфа.
Смысл всего этого монолога был в проверке самого Эрика. Он вызывал у Эогана уважение, он ему даже нравился. И сейчас решалось, как Эоган будет относиться к новому владетелю Долины, в будущем. Если Эрик плюнет на все доводы Эогана и просто потребует эльфа, угрожая ему, это одно. Значит, Эрик такой же тупой кусок мяса, как другие дикари. Лишь выглядит чуть более цивилизованно. А так - тупое животное, понимающее лишь боль и силу. Значит, он не способен к диалогу, у него нет границ дозволенного, а потому и отношение к нему будет такое же. Более того, если Эрик таков, то Эоган запомнит эту его хватку и отомстит.
Всё сложится иначе, если Эрик всё таки разумен и не склонен пороть горячку, полагаясь всегда лишь на свою силу и размеры. Если он поставит Эогана, извинится, признает в нём равного, это совершенно меняет дело. Тогда и Эоган будет относится к нему с симпатией, выделяя его среди остальных. Он забудет о его поведении сейчас. Эрик будет для него собратом по вере и союзником. А не просто мясом, которое можно спокойно пустить в расход, нужно лишь выбрать время.
А время Эоган выбрал бы удобное для себя. Ведь пока Эрик его держал, Эоган использовал свою силу, что бы его кровь, немного конечно, впитывалась в руку Эрика. И там, этот маленький подарок заснёт, что бы проснуться, когда Эоган будет в своей полной силе. Тогда Эрик Рыжий, за свою дерзость и поступки, станет Эриком Одноруким. Скорее всего, после этого, другой претендент на место вождя забьёт его насмерть, без руки воин уже не воин. Это будет прекрасная месть. Получить власть над Долиной, получить так много! Что бы пользовался этим кто то другой. Перенести все тяготы ради приза, протянуть к желанному плоду руку. И узреть, как эта рука усыхает. И уже чужая рука, забирает всё, ради чего ты столько выстрадал. И ты можешь лишь выть, в бессильной злобе, тоскуя по могучей руке, что была у тебя. 
А если Эрик поведёт себя достойно, уважая жреца, то Эоган заберёт свой гибельный дар. И Эрик даже никогда не узнает о том, чего ему мог стоить вот этот вот хват горла тёмного служителя.

0

82

Аэнрина раздражало такое обращение к себе со стороны тёмного мага. Эльф хоть и находился под воздействием его чар, но был одним из последних, кто мог бы покориться этому самоуверенному носителю нечистот тёмных богов.  Человек вёл себя так, будто каждый день сражался с эльдалиэ Арисфея, знает их отвагу и видал их силу. Присутствие Эрика, как ни странно, вселило в эльфа больше уверенности, и возможно тому причиной была их ратная солидарность, поскольку к магам, особенно тёмным, Аэнрин любви не питал абсолютно, находя их трусами и слабаками. Несомненно, эльф и сам не чурался колдовства, однако недавний фокус он стремился применить дабы сохранить жизнь своим людям, а не только себе и пускай план провалился, а то “нечто” сумело повлиять на магию эльфа, выбив из него всю спесь, воин ещё не утратил веры в своих богов, в Лоэка и в тех, кто сумел укрыться в крепости.
Стоило тёмному магу потянуть за верёвку и Аэнрин резко напряг уцелевшую ногу, упираясь ею в землю. Конечно, без своих двух ходить или хотя бы сохранить равновесие едва ли было возможно, но и эльф не был маленьким, хилым учеником с полей Моэн’Анрота. Будучи высоким и крепким, повидавший виды, эльф умел и демонстрировал своё упорство и независимость. Вывих - это больно, но боль лишь доказывает о том, что воин ещё жив и пускай он был окружен, его судьба решалась между двумя серьёзными врагами прямо перед его носом, вера эльфа не была сломлена. Возможно, для них, кто пришёл к вратам Карака с оружием сия вера - эльфов и дварфов - ничего не значила, но для Аэнрина это был фундамент благодаря которому он сумел прожить достаточно долго. Он не был трусом и не потерял надежды, прямо сейчас пытаясь найти выход из, фактически, смертельного положения. Если ему суждено умереть - об этом уже нет смысла беспокоится. Нужно беспокоится лишь о том, что не сумеешь принести еще одну пользу для всё ещё живых братьев в крепости.
В конце концов, Аэнрин почувствовал раздражение, что его судьбой, как и всего отряда распоряжаются через некую волю богов, хотя эльф не был уверен, что недавно увиданная им тварь была именно тем, кому поклоняются эти двое. Будь что будет - нужно было подлить масла в огонь:
Кто сильнее, тот и прав, Эрик! — усмехнулся эльф, словно не замечая своего пленителя. — Этого… — эльф сплюнул на землю в сторону тёмного мага. — Я мог бы располовинить даже тупым клинком. Но трусы всегда бояться сражений, но твой БОГ… — повысил интонацию Аэнрин. — Не Бог трусов! Воина должен убить воин, а не этот зазнавшийся сопляк!
Аэльдари понимал, что чересчур наглеет. Возможно ему бы снесли голову прямо на месте, но смерть его заботила меньше всего.

***
Дварфы отреагировали очень просто, даже слишком. Испытывающий лёгкое напряжение Ноэль на мгновение удивился, но сразу же взял себя в руки, выдохнув. Так было даже проще. Эльфу не хотелось вступать в бой с воинами союза, даже если внутри крепости царила вражда между фракциями. Конфликт между эльфами и дварфами в нынешней обстановке не нужен. Видимо, оставалось надеяться лишь на магов.
Недавно в Караке я столкнулся с лазутчиком и он умело использовал иллюзии - я хотел убедиться. — частично соврал эльф. — Поэтому умышленно промахнулся, желая увидеть вашу реакцию.
Убедить в чём-либо дварфов дело не лёгкое, но быть может выйдет сыграть на их гордости?
Жаль только то, что посты стражи выставлены не там, где нужно, когда враг уже подошёл к нашим стенам и штурмуют оплот. Там нужны воины и скоро я сам отправлюсь в битву ради победы моего и вашего народа. Надеюсь увидеть и вас там.

Дориан и Маэнсиль понимали, что уловки Ноэля тут мало чем помогут, но полукровка уж точно не хотел учинять кровопролития, уничтожив те малые узы, что ему удалось установить с народом гор. Они пил вместе с дварфами и слушал их истории - ему нравился этот народ. Маг был слишком добр и мягок, чтобы переступить черту. Его съедали сомнения и совесть. Он понимал, что с магией может учинить невероятные вещи, но вместе с этим к нему давно пришло осознание великой ответственности, которую несёт маг за свои деяния.
От пронзительных глаз Маэнсиля не укрылась робость и сомнения Дориана. В отличии от полукровки, эльф не испытывал угрызения совести или сомнений, он вообще ничего не испытывал. Внутри него жил хладнокровный и рассудительный дух. Он также питал некое уважение к дварфам, но его миссия была слишком важной, чтобы личные чувства могли ему помешать. В защите крепости он полагался на своего брата, и хоть его стратегия и взгляды на мир отличались, он ему полностью доверял, в то же время следуя своим, сокрытым от чужих глаз, путём именем Хоэта - бога знаний и мудрости.
Навеем иллюзию. — спокойно слетело с уст эльфа. У него было несколько идей, при этом он был готов действовать по обстоятельствам, пойти на крайние меры, случись нечто непредвиденное. — Дварфы слабы в магии, но и более стойкие к ней, особенно, если рядом есть рунный жрец. К счастью, пред нами лишь воины. — резюмировал он, удобно перехватив свой посох и выступив вперёд. — Держись позади меня и ничего не бойся. — с этими словами эльф произнёс заклинание и вышел из-за угла прямо на дварфов, чем поразил Дориана. Ноэль тоже удивился, однако почуяв магию не проронил не слово. Успокоенный словами соратника, Дориан выше вслед за Маэнсилем.
Дварфы не видели перед собой никого, кроме Ноэля, при этом эльф и полукровка не исчезли. Через ловкое магическое сплетение, Маэнсиль исказил восприятие дварфов, прибегнув к иллюзии. Для гномов они не существовали, их не было слышно и они даже не испускали запахов. Поражённый таким фокусов, Дориан в очередной раз задался вопросом, кто этот эльф, что обладал магией, которая не присуща чародеям эльфийских когорт? Нет, среди эльфов мог находится различный магический контингент, да и более того они нередко нанимали стихийных магов среди людей, поскольку сами, например, не могли использовать магию огненной стихии. С другой стороны, одно дело боевая магия, а другая ментально составляющая. Кроме того, Дориан осознал, что Маэнсиль владел не только одним магическим путём, что уже подтверждало его догадки, что эльф не являлся магом средней пробы на службе какого-нибудь лорда. Ему страшно хотелось узнать секрет эльфа и он собирался себе напомнить расспросить его, как только появится такая возможность… и если они выжут, разумеется.
Маэнсиль и Дориан подошли вплотную к гномам. Некоторые из них стояли едва ли не вплотную друг к другу, но даже это не остановило их. Эльф оглянулся через спину, ухмыльнувшись.
Дай нам полёт. — сказал он так, будто Дориан умел летать, но в этом была доля правды - маг стихии воздуха способен на подобное.
Не долго думая, Дориан сотворил заклинание полёта, однако это больше походило на “воздушный мост с одной точки - в другую и прямо над головами дварфов. Сами же дварфы ощутили лишь лёгкое дуновение ветра, однако в длинных коридорах Карака и без того сквозило.
Пройдя заслон воинов, Маэнсиль и Дориан очутились прямо подле двери. Вставив ключ в замочную скважину и провернув его, Дориан оглянулся, боясь, что дварфы услышат его, но они ничего не видели. Даже когда дверь отворилась, для них всё выглядело так, будто она всё ещё была закрыта.
Ноэль  всё ещё оставался на месте, давно опустив лук и размышляя над своей бесполезностью в сложившейся ситуации. И, тем не менее, он был готов оказать любую поддержку, если вдруг что-то пойдёт не так.

***
Гимрин заметил молотобойцов впереди. Дварф не может убить дварфа - он хорошо это знал и помнил, однако это не остановит его, как рунного кузнеца. Вообще-то, кузнец не любил применять магию и мусорить ей налево и направо, как это любят делать хитрые элги, поскольку считал путь Валайи святым и потому применял колдовство преимущественно в ковке и прочих подобных обстоятельствах. Однако, сейчас ситуация требовало от него отойти от своих принципов, чтобы помочь другу и спасти крепость, а после Гимрин проведёт ритуал смирения и покояния перед предками за то, что навлечёт на себя это бесчестие. Оин и Глоин уже видели его магию и знают, как не молодой дварф кропотливо относится к своим деяниям, будто он был среди истребителей, но им есть чему поучиться у него, пускай осознают, что такое готовность к самопожертвованию через бесчестие или личную жизнь, если нужно защитить то, что тебе дорого, а ведь не каждый дварф способен преодолеть свою гордыню на благо всего народа. Впрочем, большая часть мудрости Гимрина пришла уже к его старым годам.
Отложив молод в сторону, прислонив его к стене, Гимрин опустился на одно колено, коснувшись руками каменного пола. Он что-то тихо забормотал себе под нос, а затем земля под двумя молотобойцами задрожала, исказилась и вследующее мгновение дварфов накрыл каменный купол, заключив их в своеобразную тюрьму. Внутри купола было весьма тесно и дварфы не смогут его сломать, однако со временем он сам распадётся, а пока проход был свободен.
Вперёд. — твёрдо произнёс Гимрин. Давно он не был таким серьёзным и хмурым, как сейчас. Казалось, будто никто и ничто не помешает ему пройти к его другу вытащить того из бессмысленного заключения.
Подойдя к двери и не долго думая, Гимрин со всей приложил её молотом… потом ещё раз и ещё, пока не разбил вдребезги, а затем уверенно перешагнул её порог.
Жаль, что это лишь кусок древесины, — состроив злобную мину, притопнул дварф по обломку доски, что когда-то являлась частью разбитой двери. — А не голова орка!

0

83

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=jufLeTCODKU&list=PLVRWUl6xEwyVg74PntSvjpl-DdIBzftwG&index=11[/lazyvideo]
- Так что не стоит так реветь о том, что это твоя добыча, - сказал темный жрец.
Пальцы Эрика впились в бледную мертвую кожу Эогана, покуда зрачки вождя варваров сузились, а губы сжались в тонкую полоску . Зверолюды не стали предпринимать более активных мер, но все ещё озлоблено фыркали, тихо взревывали и скалились, обступаю эту странную делегацию.
- Возможно, ты сейчас идёшь против воли богов, - продолжал Эоган.
”Да, убей его...убей их всех. Почему бы и нет? Больше крови -больше силы. Разве нет? И потом...что если он прикончит тебя сейчас? Или потом?” - поинтересовался тихий, вкрадчивый шепот в голове Эогана.
- Но тогда для начала - опусти меня на землю.
Варвар не заметил, как капли крови темного жреца проникли в сочленение его латной перчатки, впитываясь в кожу. Повисла тягостная пауза, после чего Эрик все-таки отпустил - отшвырнул Эогана прочь. Жрец не упал, сразу же подхваченный стоящими позади зверолюдьми.
- Боги говорят с тобой? У меня был шаман в племени, жрец. Он тоже утверждал, что слышит глас богов. Он говорил, что моя жена и моё дитя в её  чреве поправятся и болезнь уйдет, - Эрик ухмыльнулся, холодной и жестокой ухмылкой. - Он лгал. Как и все вы, волшебиты. Я - Эрик Рыжий! Я прорубился сквозь льды Сияющего льда, я ступил на Призрачный остров, я сражался с тем, что ты даже не можешь представить себе! Я нашел тот камень, которому ты теперь приносишь свои жертвы - и боги одарили меня! - Эрик отступил на шаг, разведя руки в стороны, показывая свой воронёный латный доспех, покрытый рунами и барельефами в виде морд демонов. В отсвете костров и пожаров, казалось, что эти лики двигались и были живыми, не зависимо от своего владельца. - Я получил эту броню и оружие богов. И они говорят со мной! Я слышу - по настоящему слышу их глас, а не твои пустые утверждения! И они говорят - я пролил кровь этого эльфа - и его жизнь принадлежит мне!
Эльф неожиданно подал голос.
- Не Бог трусов! Воина должен убить воин, а не этот зазнавшийся сопляк!
Эрик почти сразу же отвесил оплеуху свой перчаткой, заставив Аэнрина дернуться в бок, в натянувшихся веревках тьмы и оросить снег кровью из разбитой губы.
- Твоё время и твое слово прошло - вечноживущий - после чего Эрик снова повернулся к Эогану, вытащив свой длинный меч из ножен. - Мы перейдем Скалистые горы, чтобы построить новый - лучший мир. В нём дети моих людей не будет забыты и не будет выживать день ото дня в проклятых землях. И среди моих потомком не будет жрецов и волшебитов, дурманящих умы своими пустыми сказками. К тому же, - варвар скривился в гримасе презрения и понизил свой голос так, что его слышал только Эоган, - южанин не может толковать волю богов Севера.
Меч варвар взвился вверх и упал, разрубив путы эльфа. После чего вождь сграбастал свободной рукой горжет Аэнрина и потащил его прочь, но дорогу ему все ещё заступали зверолюды. Варвар снова напрягся, похоже, собираясь, если потребуется, прорубить себе дорогу вперед, как и его люди.

Попутно, у Эогана стал намечаться проблема в его плане. Отдав Аэнрина, он вполне мог приготовить любого другого эльфа, благо, огры уже перетащили своё походное святилище за стену Дурина и стали разводить костры под котлами. Но Хобгобла не собирался пировать или давать хоть какой-то передых.
”Не останавливайся! Всего немного. Перейди горы. Затопи кровью эту цитадель - и тебе откроется могущество, о котором ты даже не мог мечтать! - твердил теперь явный голос в его голове. Не отдельные звуки или обрывки слов. Нет. Вполне четко понятные наставления и советы. Каган Орды, восседая на своём белом варге, окруженный черными орками, взобрался на фрагмент головы статуи Гримнира и отдавал приказы, размахивая длинным копьем, увешанным черепами. В его выкриках, на первый взгляд, не было какой-то сложной тактики, но они заставляли двигаться Орду вперед, дальше, на приступ. Это аура безумной жестокости стала нарастать, распространяясь на окружающих, вселяя ярость берсерка даже в самых малых существ возле Хобгоблы. Телохранители кагана будто не замечали, что иногда тело хобгоблина сотрясали судороги и спазмы мышц.
По мере того, как вечер стала опускаться на крепость, вместе с кровавым дождем из низко нависших туч стал сыпать снег, сбивающийся в кашу на земле. Скъяландир укрылся собственными крыльями, спрятав под них свои головы, заснув или просто отдыхая. Но, от его тела исходила всё возрастающее тепло, растапливающее снег возле массивного прадракона. А Орда пошла дальше, на приступ Карак-Дума. Хобгоблины, подойдя почти вплотную к горе, стали осыпать уступы и барбаканы горящими стрелами. Соти оранжевых точек в надвигающейся темноте взмывали вверх, осыпаясь снопами искры по скальным стенам. Скейвены - крысолюди - принялись карабкаться слева от ворот наверх.
Некоторые из примитивных осадных машин, сейчас собираемые по эту сторону стены Дурина - стали запускать первые снаряды. Бывшая фортификация двафов стала хорошим источником снарядов, которые сейчас летели дальше, разбиваясь об уступы горы и монолитные Северные врата. Створки массивных дверей мелко сотрясались от каждого удара, но покуда стояли.
Дварфы пока что не отвечали огнем. То ли из-за отсутствия единого командования, подорванного боевого духа, или просто экономя снаряды перед настоящим наступлением.

Внутри все так же было настроение неопределённости. В храме Гримнира, от каждого удара снаряда по вратам, с высокого потолка сыпалась каменная крошка и раздавался раскатистый приглушенный гул.
Скальф Небохранитель, верховный жрец, стоял на центральном постаменте, где не так давно судили Готрека, и что-то вычитывал в массивной книге.
Старик Ишмаель, лекарь, пришедший с людьми, заканчивал очередную перевязку.
- Принеси мне воды, дитя, - попросил он нимфу Силиэн.
Но когда она направилась к дверям, внутрь вошел Волк в сопровождении нескольких рыцарей, включая беловолосого Соломона. Комтур молотов, старик, со славой яростного ксенофобского фанатика и палача, остановился. Мясник, как его прозвали после геноцида всех пленных крепости эльфов Морское Копье. Его взгляд, тяжёлый и неприятный, вперился в нимфу.
- Ты...ты не человек, - он осмотрелся вокруг, - и я не вижу рядом твоего сопровождающего. Что ты здесь делаешь? - рука Волка опустилась на рукоять его меча.

- Надеюсь увидеть и вас там, - Сказал Ноэль.
Говоривший с эльфом дварф лишь сжал своё оружие ещё сильнее.
- Наша война - наше дело. Вас сюда изначально никто не звал. Как бы не Траин...так что проваливай, и я сделаю вид, что не видел тебя здесь, как и твоей косой стрелы, - набычившись, проговорил молотобоец.
https://i.pinimg.com/originals/35/ad/8d/35ad8db0990e44027e92af8a36970122.jpg
Внутри Дориану и Мансиэлю предстала не самая обычная картина. В королевской спальне, на ступеньке к широкой кровати, сидел сам Унгрим Железный Кулак. Старый дварф был почти в полной боевой броне. Его шлем, обрамленный короной, лежал на ступеньке рядом. На коленях Унгрим держал топор Готрека, рассматривая тяжелое оружие.
Когда двери отворилась, он поднял свой полный скорби и тяжелой думы взгляд на вошедших. Иллюзия Мансиэля была направлена на стражей, и не успела распространиться на самого короля.
- Что вы здесь делаете, элги? - глухо спросил король некогда одной из величайших крепостей дварфов.

Оин с интересом остановился у одного из каменных куполов, и постучал по нему согнуты пальцем.
- А он там не задохнется?
На что ему ответил Глоин.
- К нам сейчас ворвется вся Орда со своими родственниками на челе с драконом, а ты какими-то мелочами интересуешься?
Внутри помещение было довольно угнетающим на вид. Это был один из старых, глубоких и ранних пивоваренных складов - стены были не обтесанным камнем, тут и там стояли старые, иногда пустые, иногда уже гниющие бочки.
Внутри не было никого. Лишь ржавая цепь, одним кольцом вбитая в стену, змеилась по полу, уходя в темноту между двумя особенно большими бочками.
- Что ещё за черт? Опять пришёл потешаться, а, Газул*? Мало было?
_____________________________
Газул - младший Бог-Предок дварфов, покровитель умерших.

Отредактировано Готрек Гурниссон (14-07-2020 01:31:51)

0

84

Аэнрин не ожидал к себе какого-то особого отношения или снисхождения. Он молча сплюнул кровь после удара варвара. Когда Эрик схватил его и понёс, как мешок с картошкой, эльф не сильно сопротивлялся, пускай это и раздражало его. У него не было сил вырваться и тем более сбежать. С другой стороны, он услышал любопытную историю, которая предала ему уверенности. Он уже заведомо знал судьбу людей севера, что вздумали отстроить свои чертоги на юге, пройдясь по головам дварфов. Их участь будет незавидной и ещё более незавидной, если они уйдут на юго-восток, в ином же случае они столкнуться с оппозицией Аменда и Кирад - народов, которые также строили свои земли не без звона стали о сталь. И тогда, какие у них будут шансы: без твердынь, городов, какого-никакого государственного фундамента? Нашествие? Глупости. Это страшно до тех пор, пока к этому не готовы, однако осада Карака длится уже слишком долго, чтобы южане ничего не знали. Удивительно, что на помощь к дварфам подоспело так мало смертных, однако многие рудники из этих мест богатили не один город на западе и юге.
Аэнрин ухмыльнулся. Он также ощутил то напряжение, которое витало вокруг, но результат этой “маленькой” ссоры в орде его уже мало чем волновал, как и то будет ли он жить или погибнет здесь, ведь родных у него нет, есть только те, кто могут отомстить - братство теней.

***
Силиэн помогала с ранеными. Их было так много, что девушка не знала куда ей деваться. Раньше она никогда ещё не сталкивалась с подобным. Она не понимала, почему одни люди причиняют боль другим, за что они сражают и ради чего. Ей было трудно понять мысли и думы воинов, поэтому она предпочитала полагаться лишь на своего учителя.
Ишмаэль внушал нимфе сильное доверие. Он определённо повидал не мало на своем веку и подобные гибельные сражения тоже. Однако, было внутри старика некое приятное тепло и быть может даже доброта, сопровождаемая непомерной мудростью лет и опыта.
Я сделаю. — слетел нежным, тонким голоском ответ с уст девушки. Всё это время она стояла на коленях подле лежащего на полу раненого, которого вот уже которое время мучила лихорадка и девушка вытирала пот с его лба.
Кроватей страшно не хватало, поэтому раненых укладывали куда только можно. Наверняка, глубоко внутри крепости найти лежанки труда не составит, тем не менее солдатам просто напросто было некогда заниматься поисками всех благ для больных и этим приходилось заниматься врачевателям.
Нимфу поднялась на ноги и медленно побрела за водой, пока вдруг ей не преградил дорогу высокий человек - по мнению невысокой Силиэн - со скверным - опять же по её мнению - хмурым лицом. Его вопрос и его тон сразу же не понравились девушке. Она ощутила страх, несмотря на то, что люди сражались бок о бок с эльфами и дварфами. Испытывая большое давление, девушка невольно оступилась, однако не сводила глаз с того, кого звали Волком. Она слышала об этом прозвище, однако была далека от политики и многих других новостей, поэтому не знала о ученённой людьми Волка резне.
Помогаю господину Ишмаэлю с ранеными - иду за водой. — искренне ответила девушка. Несмотря на страх, её голос не дрожал, так как она верила в скорое возвращение Дориана. Тем не менее, небольшая капля пота таки скатилась по щеке девушки. Ей хотелось как можно скорее уйти от человека, от которого веяло кровью. Сама аура нимфы отторгала мужчину перед ней.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=RUg2RkE3T7Y[/lazyvideo]

***
Сердце Дориана чуть было не ушло в пятки, когда он увидел короля дварфов перед собой. Это была очень неловкая и сложная ситуация, однако уверенный и невозмутимый вид Маэнсиля внушал ему необъяснимое спокойствие. Чародей увидел в руках короля корону, которая принадлежала его сыну и будто в тот же миг ощутил всю туже скорбь, что и Унгрим.
Мы пришли за топором Готрека. —  прямо и с присущим ему холодным тоном в голосе ответил эльф. Дориан побледнел от такой дерзости товарища.
Время пришло, властитель Карак-Дума. Мы ещё можем отбросить врага и вернуть славу этому некогда великому месту. —  продолжал он, сделав уверенный шаг вперёд.
Однажды вы сумели дать нам отпор тысячу лет назад - я видел это лично, но не способны дать отпор кучке неотёсанных варваров, чудовищ и прочим служителям тёмных богов.
Маэнсиль сдержал паузу, крепко и удобно перехватив посох. Дориан видел глаза эльфа - в них будто был многовековая ледяная гладь. Полукровка хотел сбежать уже от одного его взгляда, не говоря уже о том, насколько могущественным магом мог оказаться его товарищ.
Больше колебаться нельзя. Прямо сейчас, владыка Унгрим, Вы должны решить, кем являетесь: могущественным королём и вождём своего народа или же просто страждающий над своим горем отцом, когда  дух его сына просит отмщения?
Опешивший от таких слов Маэнсиля Дориан принялся быстро перебирать в памяти ряд боевых заклинаний, готовясь встретить отряд разъярённых дварфов в покоях короля. Он не ожидал, что слова эльфа будут иметь такую силу из-за которой чародей уже вынужден представлять, как прорывается к своей ученице на выручку, и когда Дориан ожидал в напряжении, инстинктивно согнув правую руку в кулах, Маэнсиль оставался всё также спокоен, будто его вообще не волновало, что сейчас может произойти. Одно Доиарн знал точно, что гибель короля уж точно не способствует победе, однако его спутника это никак не волновало. Полукровка не нашёл слов, чтобы попытаться сгладить углы или же у него просто не было шансов перед древним и обточенным вековым опытом сознанием, настолько подход Маэнсиля был прямым и прагматичным.
— Позвольте Готреку сражаться. — неожиданно выступил вперёд Дориан. В отличии от эльфа, голос полукровки звучал менее властно, более доброжелательнее, словно молитва с которой он обращался к самому Унгриму. — Позвольте выполнить своё предназначение, а после, если мы все ещё будем живы, вы сможете решить его судьбу.
Ноэль понял, что больше ждать нельзя и придётся уступить, но на всякий случай решил подстраховать товарищей, спрятавшись за углом в одной из многочисленных теней.

***
И суток не прошло, дави, а ты рассудком помутнился? — весело слетело с уст Гимрина. Старый дварф был рад видеть своего друга хоть и поехавшего кукухой, но целого и невредимого. — Поднимайся! Нас ждёт сеча и без твоей крепкой руки не обойтись. Правда, я вот переживаю за наших друзей - стащить топор из покоев самого Унгрима! 
На мгновение дварф задумался, а что если в покоях, помимо топора и сам Унгрим? Наверное, это будет конец. Но Гимрин решил отогнать дурные мысли, полагаясь на своих друзей. Больше всего он переживал, что кто-то из них причинит вред дварфам.
Оин, Глоин. Возьмите мои инструменты и освободите его. Мне нужно заняться рунами.
Гимрин не знал, что их ждёт внизу, поэтому взял собой всю походную сумку, впрочем, он итак с ней почти не расставался, получив эту привычку от горняков. Исключением, как правило, являлись битвы, где сражаться с сумкой на плечах было не очень удобно, если только там не хранились взрывные снаряды, чтобы закидывать ими противника и если орда пробьётся через врата, такие снаряды очень сильно пригодятся, хотя бы для того, чтобы учудить обвал на главном пути. Гимрин уже вёл переговоры с гильдией инженеров по этому поводу, однако потолки залов зачастую слишком высокие и потому нередко величие гномов оборачивается против них самих. Удобно лишь то, что в грубых коридорах Карака врагу едва ли где будет развернуться, тем не менее дварф считал, что если орда пробьётся внутрь, то, вероятней всего, это будет означать конец.

Отредактировано Дориан (14-07-2020 22:29:28)

0

85

Голос в голове всё не унимался, он шептал, манил, подстрекал. Однако сейчас Эогану было не до странного шёпота, исходившего от Камня. Или кого то иного. Эоган был здесь не ради Камня, у него были свои интересы. Более широкие чем просто пролить как можно больше крови.
Он ещё нужен.- подумал жрец, отмахиваясь от дурманящего шёпота, - В его смерти мне нет большой выгоды. Врата Карака ещё стоят, крепкие как и всегда. Как во времена тех битв и осад, что этот Карак уже выдерживал. Истребители затаились, но мы не знаем, возможно они готовят свой последний удар, дабы пасть, обескровив наше войско. И этот проклятый великан неизвестно где! Возможно он сейчас вкатывает на гору огромный булыжник, что бы придавить Скъяландира, лишив нас помощи дракона! Ведь Стену Дурина мы взяли именно благодаря ему. И сейчас - отвратительное время, для междоусобной резни.- а потом в его голосе была даже лёгкая усмешка, - К тому же, данной тобой силы хватило лишь на одну атаку. И то, элементаля не удалось даже изгнать, лишь сломить целостность. А сейчас от этой силы остались жалкие капли, которых хватило лишь на одного эльфа. Связать одного эльфа, с раненой ногой. А ведь была ещё моя личная сила, дарованная не тобой! И всего этого теперь нет!- в мысленном голосе Эогана была насмешка, но потом он ответил уже вполне спокойно, - Я не стану сражаться с этим воином в таком состоянии. Лишь восстановив силы, я смогу его одолеть. Так что если желаешь больше крови - вся она за вратами Карака. И чем скорее врата падут, тем скорее твой аппетит будет удовлетворён.
Хотя Эоган сомневался что эту жажду вообще можно удовлетворить. Кажется, Камень был слегка безумен, так что даже не желал различать, чья именно кровь будет литься. И, что более важно, совершенно не смотрел в будущее, даже самое недалёкое. Подобная жажда, глупая и ослепляющая, не повышала статус Каммня в глазах жреца. Он воспринимал это существо скорее как могущественного демона, которому можно дать крови, что бы получить силу. Выгодная сделка, не более того.
Смешно, но похоже что подобный "покровитель", подходил именно Истребителям. Пролить как можно больше крови, что считается заслугой, после чего умереть, пролив свою.
Боги сообщают мне то, что следует знать.- не стал хвастать своей связью с Богами жрец, - Я не отвечаю за всех шаманов, жрецов и друидов что ты встречал, Эрик. И понимаю твоё недоверие. Однако зря ты думаешь что обойдёшься без нас. Да, с нами сложно. Но без нас, ещё хуже.- сохранял спокойствие Эоган, хотя Эрик и бросил его. Но хоть отпустил.
Взглянув на доспех, Эогна восхитился работой, но у него и мелькнула мысль, - Боги ли говорят с тобой? Или этот доспех просто умнее своего владельца?- но ничего говорить не стал.
Даже слова Эрика не задели его. Несмотря на свою грубость и неотёсанность, Эрик продолжал импонировать Эогану. Да, упёртый, но для варвара он показывал достаточно высокий интеллект. Лучше чем ничего. Кровь впиталась под кожу вождя, заснув там небольшим, незаметным подарком, что при внешнем осмотре не виден. И даже если есть в его племени шаманы, они это не почуют. Эоган решил последить за вождём, было интересно, что он вообще за человек.
Зверолюды не желали отпускать делегацию, но и тут Эоган вмешался, что бы предотвратить сражение между своими, хоть они и не совсем ему нравились, - Не задерживаем Эрика Рыжего, славного вождя, что доблестно сражался на Призрачном острове. Он лишь забрал у нас то, что ему отдали боги.- после чего сказал так, что бы слышал лишь Эрик, - Боги вездесущи, Эрик. Они не на Севере или Юге, они везде, для того кто способен слышать.
И напоследок, когда был дан знак и зверолюды расступились, выпуская Эрика, Эоган сказал, уже не особенно таясь, - Думаю, в свой следующий визит, могучий вождь будет более сдержан и вежлив. Не все проблемы нужно решать криками и бряцанием оружия. И не всё возможно так решить.- в его тоне не было насмешки, в глазах же - хитрых огоньков. Эоган сказал совершенно честно и действительно, как бы это ни звучало, желая Эрику добра. Желая посмотреть на то, что он собирается построить.

Отредактировано Эоган (17-07-2020 09:43:23)

0

86

На весь длительный внутренний монолог Эогана ответ был весьма лаконичен. Голос в его голове лишь рассмеялся, тихо, с небольшим эхом.
А затем жрецу, как и всем владеющим магическим даром в окрестностях Карак-Дума, на мгновение предстала картина - нечто огромное, древнее и могущественное, будто сотканное из сплошной тьмы, медленно расправляло свои кольца щупалец в непроглядной темной бездне, устремляясь к небольшим прорехам света. Это видение было сопряжено c ощущениями отвращения, бессилия, почти что животного страха перед чем-то поистине чужеродным.
https://monsterlegacy.files.wordpress.com/2013/03/ogdrujahadfreed4.jpg
"Ты поймешь, как ты заблуждаешься, смертный. Скоро. Я. Вернусь” - сказал голос Эогану, после чего затих.
По приказу темного жреца зверолюды, пусть и не хотя, но расступились, давая людям уйти.
Эрик бросил недовольный взгляд через плечо на Эогана, после чего направился прочь со своей добычей.
Зверолюды вернулись к предыдущей своей рутине. Подходила очередь следуюего часа жертвоприношений, и пленные эльфы были предназначены своей участи. Наступала ночь, тучи сталу сгущаться, дождь из крови и не думал ументшаться, а на месте бывших лагерей людей и эльфов стали разводить костры и зажигать факелы.
Эоган так же стал замечать, что его подчинённые, после столкновения с варварами, стали бросать более частые взгляды в его сторону, уже не торопясь отводить глаза прочь, явно показывая невысказанный вызов. По их мнению, жрец показал слабость перед Эриком. И Эоган уже знал, как относились к слабым сами зверолюды.
Помимо этого оставался вопрос Хобгоблы. Каган будто впал в какой-то боевой транс. Без устали, окруженный своими черными орками, он посылал на приступ все новые и новые силы.

Эрик Рыжий вернулся к своей временной стоянки. Его воины заняли, как по злому умыслу, бывший шатер Белого Феникса. Аэнрина впихнули в клетку - узкую и длинную, позволявшую либо стоять во весь рост, либо сидеть, просунув ноги снизу сквозь прутья черного железа. Клетку подвесили на столбе. Эрик остался стоять под столбом, оперевшись на свой меч и разглядывая казавщуюуся неприступной горную цитадель.
- Я не убью тебя сейчас, вечноживущий...ты не можешь мне пока  что противостоять на равных. А в таком поединке мало чести. К тому же, я хочу чтобы ты увидел, как начнется конец вашего мира, как падут твои другие собратья и сестры. Увидел, что я прав - за моим народом будущее. Скажи мне, кто ваш вождь?

Тем временем, уже большее количество осадных машин Орды развернулось перед горой, и теперь снаряды из камней и бревен летели почти без остановки. Древние барельефы, статуи и башни, вытесанные прямо из тела скальных стен рушились на глазах, обращаясь в пыль и крошево, опадающее под дождем из крови вниз, к подножию, убивая других воинов Орды. Но, казалось, будто их от этого не становилось меньше.
Дварфы наконец-то стали отвечать, и в нападающих так же полетели снаряды осадных машин с барбаканов. Арбалетчики стали разряжать свои оружия в самые близкие отряды врага, а в отдельных местах, где крысолюды смогли взобраться наверх, уже начали затеваться рукопашные схватки.
Постепенно стал виден замысел Хобгоблы - сейчас он отправлял на приступ более многочисленные и менее боеспособные расы и племена. Крысолюды и гоблины не были самыми опасными существами орды, совсем далекими от черных орков или варваров Севера.

Пока что Карак все ещё стоял неприступно, но это было пока что. Дварфам удавалось сталкивать вниз штурмующих, и их болты успешно прореживали ряды лучников у подножия. Но сколь долго это могло продолжаться? Сложно было сказать, но каждое удачное попадание, заставляющее содрогнуться могучие Северные Врата, вызывало приступ довольного волчьего воя из глотки Хобгобла-хана. Сложно было поверить, но постепенно его аура первобытной ярости распространялась на окружающих. С ней так же передавались те самые ощущения, что были в видении несколько мгновений назад -  отвращения и животного страха.

Внутри самого Карака стоял почти постоянный гул. Попадание осадных машин врага, рев его рогов и барабанов глухо передавались в подземные чертоги. Дварфы наконец-то стали организовываться для какой-никакой обороны. Во всяком случае, те из них, кто пока что решил остаться. Принц Траин, проводив один из уходящих кланов на юг, пытался собрать всех, кто ещё мог держать оружие на защиту, но у него не хватало ни опыта, ни знаний, ни качеств лидера.
Многие запасы провизии в лагерях эльфов и людей погибли. То немногое, что оставалось у самих дварфов, сейчас распределялось скудными порциями. Где-то семейству подгорных жителей удалось поймать крысу, и водянистая похлебка из животного распределялась между голодными желающими, которых было на удивление много.

Помогаю господину Ишмаэлю с ранеными - иду за водой, - сказала нимфа
Глаза Волка недобро сощурились.
- Ты пришла с эльфами...и именно после вашего прибытия появилось это чудовище. Этот...дракон...мы несколько месяцев сдерживали Орду у стены Дурина...и потеряли столько верных сынов человечества всего лишь за пару часов.
Сопровождающие комтура люди обступили Силиэн. Соломон, юный человек, но уже с полностью седыми волосами и острыми чертами лица, положил свою руку в перчатке на плечико нимфы.
Волк посмотрел на Соломона.
- Сможешь ли ты достать древесину для костра?
- Я позабочусь об этом, комтур.
- Мой лорд...что происходит?
- раздался возглас Ишмаэля, заметишего происходившее в дверях.
- Правосудие, лекарь, - ответил Волк, вперив свой взгляд в сторону старика.
- Мой лорд...мне кажется, вы совершаете ошибку, - Ишмаель спешно стал спускаться от своего импровизированного операционного стола, направляясь к дверному проему.
- Я несу веру в Строителя. А Строитель нас учил - самый главный искуситель человечества - Трикстер - скрылся в диких чащобах леса, когда потерпел поражение от нашего мессии. Эти эльфы...они пришли из лесу. И принесли с собой поражение. Мы забираем её с собой сейчас, чтобы восстановить баланс. Этого хочет наш бог.
Ишмаель спешно протянул свою здоровую правую руку, пряча сухую левую в складках одежды.
- Мой лорд, - он успел ухватиться за край плаща, но Волк резким движением сбросил пальцы, и повернулся, вперив взгляд полный фанатичной злобы в Ишмаеля.
- Занимайся ранеными, лекарь. Искоренение зла оставь тем, кто посвятил этому жизнь.
- Но я тоже искоренял зло, и в этой юной особ...
- То, что ты видел, как убили вампира - далеко от умение выявлять и бороться с ним.  Трикстер может принимать разные формы. Тем более, если ты действительно видел события, про которые ты говоришь - должен понимать, что мы делаем - во благо.

Соломон положил обе руки на плечики девушки, сжав пальцы и толкая её вперед.

Отсюда, с большой высоты, все маневры Орды казались лишь бушующим морем, наплывающим и откатывающимся волнами от монолитных Северных Врат и укреплений. Но даже здесь было тяжело дышать. Не столько от разряженного воздуха, сколько от поднимающихся столбов дыма и пепла.
Принц Тирион устало поморщился, и провел рукой по тыльной стороне шеи. Его пальцы на свету показали следы размазанной сажи и крови, и несколько хлопьев пепла. Не его собственной, но...к эльфам не приставала грязь. Одна из особенность вечноживущих. И то, что Тирион сейчас видел, полностью опровергало эту спефицику, действующую веками. Возможно, это действительно Конец Времен, когда многие устоявшиеся вещи должны были закончиться.
Тирион отпустил пепел на горный ветер, давая ему улететь прочь, как бабочке.
Столь многое сейчас изменялось и уходило прочь. Ещё вчера утром, он привел сюда могущественную армию эльфов в несколько тысяч, сынов разных народов но одной крови. Там, внизу, осталось слишком много тех, кто уже никогда не вернется под сень леса или на берег океана. Белокожие, прекрасные, способные. Мертвые. Обугленные, уничтоженные, растерзанные. Аэнрин...глупец. Ему следовало отходить как только Тирион скомандовал. Сразу же. Теперь под командованием Белого Феникса оставалась едва ли треть. Слишком мало...слишком.
Тирион повернулся к небольшому уступу, который ранее обнаружил Ноэль. Сейчас здесь уже было три разлома в реальность, зияющих подобно свежевскрытым ранам. Из одного высовалось несколько щупалец, пульсирующих, медленно продвигающихся вперед, оставляя за собой склизкие следы на камне. Из двух других появлялись все новые и новые странные парящие существа с пузырями, заполненными газом.
Вокруг этого странного действа стоял круг эльфийских магов. Один из них подошел к Тирион.
- Мой принц...мы смогли установить барьер, но...мы не сможем сдерживать их вечно. Что-то мешает и путает нашу магию. Такое впечатление, что кто-то телепортировался сюда ранее, и своим порталом открыл путь этим разломам в ткани мира. А с ними...
- Нерожденным,
- устало кивнул Тирион. Демонам, дьяволам, духам...их называли по разному. Но суть была одна. Потусторонним существам, не принадлежащим Альмарену. - На сколько нас хватит?
Тирион сейчас взвешивал в уме непростое решение. Ему нужны были маги, там, внизу, за Вратами. Когда Орда прорветься...с другой стороны, эта аномалия могла быть предвестником чего-то много более страшного...
- Делайте, что должно. И будь что будет. Продержитесь, насколько вас хватит. - сказал Тирион, снова протирая свою грязную шею. Он чувствовал себя уставшим...эльф, уставший до смерти...чего только Конец Времен не нес с собой, каких новых и невероятных напастей.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=btqMcQexHtU[/lazyvideo]
Унгрим поднялся во весь свой дварфийский рост, невероятно широкий в плечах в броне, все ещё сжимая в руках топор Готрека, и встрели холодный взгляд Маэнсиля своим, вытесанным из камня.
- Однажды вы сумели дать нам отпор тысячу лет назад - я видел это лично, но не способны дать отпор кучке неотёсанных варваров, чудовищ и прочим служителям тёмных богов, - сказал эльф.
- Однажды...нас было больше. Мы были сильнее. На нашей стороне были ныне утерянные знания. И ваши драконы...не чета тому чудовищу, что сейчас терзает наши врата.
Больше колебаться нельзя. Прямо сейчас, владыка Унгрим, Вы должны решить, кем являетесь: могущественным королём и вождём своего народа или же просто страждающий над своим горем отцом, когда  дух его сына просит отмщения?
Унгрим задумался, опустив свой взгляд на оружие в руках. Но затем вперед выступил неожиданно Дориан.
Позвольте Готреку сражаться. Позвольте выполнить своё предназначение, а после, если мы все ещё будем живы, вы сможете решить его судьбу.
Лицо короля ожесточилось в порыве решительности. На мгновение, он снова наполнился тем же праведным гневом, когда он выносил приговор Истребителю в храме Гримнира. Но, затем будто осунулся, постарел и ослаб буквально на глазах.
- Карак-Дум не тот, что был ранее...мы потеряли слишком многих...слишком многое...где наши могучие боевые хирды? Где звонкого рога пение? Отгремел горной грозой, отшумел степным ветром. Сгинули дни былые в закатной тени, за холмами. Как мы дошли до этого? Умги и элги пришли просить свободы для кровопрестуника...да уж...похоже, это воистину Конец Времен...и если так...то что толку? Время дави проходит. Мы все канем в небытие. Нам остается лишь выбрать, как это случиться.
Король Карак-Дума протянул оружие Гурниссона вперед.
- Берите...и идите. Но поторопитесь, похоже этому Караку осталось уже недолго. И не волнуйтесь...свой конец я встречу как нас учил Гримнир - с оружием в руках!

Готрек высунулся из своего угла между бочками, покрытого темной тенью, так, что на отсвете факелов, снаружи двери, показался его мясистый нос и живой глаз.
- Гимрин? Что, старый дурак в короне и тебя сюда закинул? Ну, присоединяйся, третьим будешь, бха - и Гурниссон похлопал по деревянному боку бочки рядом. Оин и Глоин спешно опустились возле конца цепи, вбитого в стену пещеры, и принялись доставать свои инструменты. Глоин принёс факел от дверей и присел над своим товарищем. Вскоре от их действий стал доноситься тихий металлический лязг.
- Поднимайся! Нас ждёт сеча и без твоей крепкой руки не обойтись. Правда, я вот переживаю за наших друзей - стащить топор из покоев самого Унгрима!
- Ха! - Истребитель лишь опять откинулся назад, исчезнув в тени, положив свои крупные ладони на колени. - Скажи мне, старый друг - зачем мне это делать? Что толку поднимать мою крепкую руку на защиту...кого? Половина моего народа лишь рады тому, что я оказался здесь, в заточении. Какой смысл выходить на бой за тех, кто отказал мне в том малом, что осталось в моей жизни - моей собственной смерти? Моем последнем смысле? И это были дварфы...дави...мои собственные братья и сестры...мы все дети наших Богов-Предков...или я так думал...а теперь оказалось - что одни, могут решать судьбу других...так что толку теперь-то? - горько закончил Гурниссон, покачав своей головой, из-за чего его рыжий покосившийся ирокез несколько раз мелькнул на свету. -За что мне сражаться теперь?

Отредактировано Готрек Гурниссон (25-07-2020 03:55:10)

0

87

Ощущение чужеродного существа не понравились Эогану. Жрец не любил чувствовать себя слабым перед кем то, кого не признавал достойным такой силы. Боги были исключением, но вот можно ли было назвать это существо богом? Скорее тварь из глубин Тьмы. Хотя странно было ощущать его как чужеродное, ведь даже дети Амат были братьями Рилдира и все же не чужими даже самому жрецу. Но вот это, похоже было из иного измерения. Эоган сбросил с себя это наваждение. Его разум сильнее многих и ощущения иных, более могущественных сущностей ему не в новинку. Сейчас настала пора заняться более насущными проблемами.
[indent] И первой из них стал Хобгобла, что видимо, решил принять пост. И не спать, не есть, пока Карак не падёт. Глупо, но что взять с этого дикаря. Хоть его и коснулась, немного, цивилизация. Блюдо Эоган ему всё же приготовит, вот только нужно создать пару запасных планов.
[indent] Ещё одной проблемой стали зверолюды. Эоган даже чуть забыл, что эти дикари слишком жаждут боя, неважно с кем. И явно желали разорвать Эрика на части. А Эоган не дал. Потерев виски, жрец пожелал, что бы более никто из других вождей не попытался создать ему проблем. Настроение его портилось. И если Эрик ему хотя бы нравился, то вот другие ничего, кроме презрения и жалости не вызывали. И хоть зверолюды не были ему особенно нужны, но сейчас они были полезны. Так что больше падения авторитета допускать нельзя. А с этими тупыми зверями, это сложно, ибо придётся убивать своих соратников. Чья смерть даже в этих глупых попытках штурма, принесёт больше пользы.
Так что сейчас Эоган решил отвлечь зверолюдей пиром. Взяв нож, он дал команду, которую им было приятно выполнять.
Готовьте котлы! Это мясо сегодня будет угощением на пиру в честь падения стены Дурина. И позовите повара из огров, нужно сделать блюдо нашему кагану.- после чего началось обычное жертвоприношение. И вот тут предстояло проверить, насколько силён камешек сейчас, оказавшись на "своём" месте.
Итак, сначала нужно было приготовить блюдо для хана, есть он когда нибудь захочет. Даже без пира, просто перекусить ему потребуется. На голодный желудок много не навоюешь. Если же нет, то у Эогана созрел запасной план. Не нуждаясь в пище, он оставил пировать эльфийским мясом зверолюдов. Заодно он устроил соревнование, кто из них наиболее сильный, за самые вкусные куски. И выявил своих потенциальных противников.
После чего, оставил их пировать, даже добавив в суп частичку Силы, что бы они чувствовали себя более сытыми и довольными. А сам, вознаградив повара, отправился к полю прошедшей битвы. План был прост - найти болт от гномьего арбалета, или стрелу от эльфа. Если будет нужно, с помощью магии, запустить этот снаряд и убить Хобгоблу им. А если вложить в снаряд немного магии, то можно реализовать предыдущий план и попробовать взять его труп под контроль, сохранив наступательный импульс Орды. А на случай, если Хобгоблу слишком хорошо охраняют, хотя это маловероятно, Эоган заготовил ещё один план. Он приготовил крупный камень, под руку Великана. Что бы, если что, им придавить Хобгоблу, вместе с ближайшей охраной. Но это на самый крайний случай.
Сделав все приготовления, Эоган вернулся в лагерь, первым делом осведомившись, не было ли новых приказов от Хобгоблы, пока он уходил. На случай, если кто то спросит о его отсутствии, он бы сказал, что уходил осмотреть Стену Дурина. Он это действительно сделал, ведь именно там были болты дварфов, приготовленные для отражение атаки Орды. И когда пламя дракона сожгло большую часть защитников, то запасы болтов остались в своих помещениях в стене. Мародёрить стену Хобгобла ведь не дал.

Отредактировано Эоган (28-07-2020 18:23:25)

0

88

Для Аэнрина слова варвара не были приговором. Вступивший на ратный путь много лет назад воин не был подвержен отчаянию, поскольку понимал, как сильно способны чаши весов поменяться местами. Он осознавал, что совершил критическую ошибку на поле боя, не уведя все эльфийские подразделения назад, пускай тот огромный элементаль и поглотил под своим телом задержанных воинов врагов. Однако, он, как и Ноэль был приспособлен и обучен больше партизанской войне, быстрым и точным атакам с последующим отступлением, нежели управлением целого фронта. Впрочем, в отличии от него Ноэль уже имел опыт оправления целым войском в общей компании с эльфами Таэль’эт’Найна, но как назло соратник пропал куда-то в самом Караке. Интересно, был ли он ещё жив? Быть может Ноэль попытается совершить дерзкую атаку на лагерь под покровом ночи, чтобы освободить своего друга? Абсурд. Силы врага были слишком велики, чтобы растрачивать силы эльфов на такой пустяк. Хотя, Ступающие в тени определённо сохранили большую часть своих сил, поскольку изначально старались лезть на передовую, предпочитая манёвры за рядами союзников и последующим обстрелом вражеских позиций, но сейчас их не было тут. Одно лишь являлось эльфу отрадой - варвару придётся подольше подождать, если он хочет убить его в честном бою. Не то чтобы Аэнрин хотел умирать, но сражение с Эриком дало ему некоторое понимание своего врага, а значит быть может у него и были шансы, хотя маловероятно, что даже в случае победы его отпустит племя.
Посмотрим… — с презрением в голосе ответил варвару эльф и отвернул свой взгляд в сторону. Смертные всегда лопочут всё, что захотят, торопятся, суетятся, но в отличии от них эльфы никуда не спешат - они смогут ждать вечность. На лице Аэнрина показалась лёгкая довольная улыбка.

Силиэль не совсем понимала, что от неё хотят, куда ведут, зачем им древесина? Девушка была слишком далека от насилия, однако на почве волнения она перестала держать контроль над своей природной аурой. Её ментальное очарование принялось распространяться на людей, делая её в глазах слабых слишком очаровательной и прекрасной. На всех такое воздействие могло иметь разные эффекты. Глуппая нимфа не понимала, что могла породить конфликт или даже насилие внустри стен карака между теми, кто начинал её созерцать. Магическое влияние нимфы ещё было слабым, однако, чем сильнее она переживала, тем сильнее оно росло, набирая силу и даже самые отпетые фанатики, не обладающие крепкой волей могут сойти с ума и пока Силиэль не ощущала изменений, она твердила всё себе о том, чему научил её учитель, чтобы защитить себя. Она не обладала боевой магией, однако владела природными аспектами. Возможно людям предстоит увидеть чудо, но на самом деле просто-напросто природа была благосклонна к своим детищам. Не каждый день смертные видят нимф и не каждый день они созерцают последствия своих деяний в отношение природы.
Один из толчков в спину подтолкнул неподготовленное сознание нимфы к осознанию чего-то плохого, чего-то, что люди готовят именно для неё. Волнение усилилось и ей очень сильно захотелось сбежать, найти своего учителя. Она знала, где его искать, но люди не собирались давать ей и шанса.

Дориан не мог поверить одобрению Унгрима, однако оно было получено. Каким-то образом он и Маэнсиль сумели убедить гордого и могучего правителя крепости, когда как обычно все попытки переубедить дварфа разбивались, как волны о неприступные скалы.
Благодарю Вас, господин! — выдохнул чародей, поклонившись, когда как его спутник стоял прямо, лишь слегка кивнув головой.
Времени нет. — повторил ранее сказанное эльф, указывая на топор. — Бери его полукровка, как проводник между двумя народами.
Дориан молча согласился, подходя к легендарному оружию и с трепетом обхватив рукоять. Он поднял топор, держа его под лезвием, но даже так он казался ему тяжёлым. В левой руке чародей держал свой посох, который он так ещё и не применил в борьбе против сил врага.
До встречи, Владыка Унгрим. — сказал на прощание Маэнсиль, легко улыбнувшись и пойдя прочь.
... По ту сторону двери всё также стояла стража. Чары ещё действовали, а испытывать удивление гвардии на себе маги не хотели, поэтому прошли всё также мимо дварфов под илюзией. За поворотом их ждал Ноэль. Рейнджер был удивлён, но умел скрыл своё удивление за непроницаемой маской безразличия. Не говоря ни слова, ведь на него илюзия не распространялась, он побрёл прочь за магами. 
По мере продвижения, Дориан стал ощущать некое волнение вокруг. Что-то было не так. Он переживал, но не понимал почему. Но раньше Дориана остановился Маэнсиль.
Найди Готрека. — спокойно сказал эльф.
Что? — не сразу понял Дориан, оступившись на шаг.
В обычной ситуации разделять итак малые силы не логично, однако твоя и моя магия слишком ценный ресурс, чтобы концентрировать его в одном месте. — пояснил Маэнсиль. — Не волнуйся. Оружие в твоих руках это одна из причин по которой мы, вероятно, ещё встретимся.
Набравшись решимости, Дориан кивнул, соглашаясь с доводами коллеги.
В таком случае, прошу вас найти мою ученицу. Под крылом бессмертных она будет в наибольшей безопасности. — переживал чародей, воображая, как наивная девка сейчас мечется между ранеными, применяя целительные чары или ещё чего под руководством старика. Однако, кое-что его всё ещё не оставляло в покое и этим что-то были люди Волка, помятую встречу с оным до начала битвы. В отличии от Силиэн Дориан был знаком с деяниями этих людей и находил их самым худшим союзником из возможных. В любом случае, потаённая клятва внутри мага не лгала. Если с его ученицей что-нибудь случится, он обрушит весь гнев стихии на этих проклятых фанатиков. Понимая, что гнев и ярость постепенно захватывают его, Дориан крепко сжал рукоять топора, будто был готовым броситься в бой воином, а затем он почувствовал лёгкую боль в голове и ошарашено отшатнулся в сторону, с непониманием поглядывая на Маэнсиля.
Держи свой гнев и неуверенность в узде. — прозвучал высокий и могучий голос эльфа. — Не дай тьме поглотить тебя, иначе любая месть не утолит твоей жажды и ты станешь “жнецом”, всего лишь тенью самого себя, пожинающий жизни других. Я знаю. Я видел. Оставь строителей нам. — с этими словами, эльфы развернулись и побрели прочь, оставив Дориана наедине со своим смятением, однако чем-то слова эльфа подкрепили волю мага, будто выставили барьер между его нынешним Я и тем, кем он мог бы стать, если позволит гневу захватить себя.
Выдохнув, и продумав свой маршрут, чародей ринулся дальше, в темницу, где держали Готрека.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=Ha-FS_CHmGw[/lazyvideo]

Что б тебя, Готрек! — выругался Гимрин, однако на этом его лимит негодования за сегодня был исчерпан. Старый дварф просто уселся рядом, одолжив у друга его пойло и залив оное себе в рот. — Хорош! — довольно протянул кузнец, запустив лёгкую отрыжку.
За что тебе сражаться говоришь? — кажется нытьё Готрека совершенно не проняло Гимрина. Старому вояке надоели все эти напыщенные героические и воодушевляющие словечки, ведь было достаточно просто, но даже чёртов Готрек умудрился наступить в это дерьмо сомнений.
Дерись за себя, Гримнир тебя дери, — спокойно, даже с некой язвительностью заявил кузнец. — Дерись за... — дварф задумчиво почесал бороду. — За меня? За вот этих вот моих остолопов, за тех умги и элги, которые вот-вот притащат тебе твой топор. За дави, что не прочь с тобой выпить, как я. А знаешь Готрек? Иди ты в задницу! Каждому из нас ныне очень тяжело, а среди верных друзей находится и парочка предателей, понимаю, леший их за ногу, и мы иногда вот так вот собираемся компанией и сетуем. Хочешь посетовать, хочешь поплакать немного на моём плече? Давай… но сначала давай разгребём всё то огриное дерьмо, что скопилось наверху. Ты и я! Как тебе? Смена закончилось - уборщики ушли или валяются ранеными в коридорах карака, поэтому сегодня нам с тобой нужно поработать за них и убрать весь этот мусор. И сейчас я пришёл к тебе не чтобы сопли жевать или указывать за что тебе драться, а сделать предложение. Либо ты на время оставляешь свой пьяный бред со всеми белками в этой темнице и тащишь свой могучий зад наверх, где ищешь свою самую славную смерть… — Гимрин сдержал паузу, пытаясь найти свою курительную трубку. Искал он не долго и более того заранее наполнил её табаком, обернув в пергамент, чтобы всё это дело не рассыпалось и не похренилось. — Или я пойду туда один, паду со всеми славными защитниками крепости, предоставив своё тело врагу на растерзание, а ты так и останешься тут… давший клятву…. но её нарушивший и прослывший трусом. — закинув в трубку небольшой рунный уголёк,  Гимрин принялся её раскуривать и скоро сделав глубокую затяжку, пустил в сторону густой дым. — Вот те и причина - живи ради клятвы! Хе-хе! — не сдержавшись. Гимрин разразился смехом, да таким будто сейчас было мирное время. — Враги яростные, предатели повсюду, будто наши боги отвернулись от нас. Что мы можем сделать с ними?.. — дварф поднялся на свои двои, представ перед Готреком уже не полоумным и сумасшедшим стариком, а могучим воином, крепко держащим свой молот и смотря на истребителя твёрдым и полным решительности взглядом.  — Крушить их!

+1

89

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=72AQHdRcI5o&list=PLCEA3D1E7E7B4344A&index=1[/lazyvideo]
Устроенное Эоганом небольшое пиршество и соревнование было встречено зверолюдьми с невероятным одобрением. Самые крупные, и, как правило, с самыми массивными рогами, стали вступать в схватки, совсем как дикие бараны и козлы, бодаясь и расшибая головы друг друга, пока один не выходил победителем. Таких набралось несколько десятков, самых беспринципных и сильных.
Огр, забравший себе часть пленных эльфов в качестве платы, охотно приготовил намеченного мага, зажарив его живьем, привязав к вертелу. Остальные же пленные пошли под нож. Кровь вновь оросила ещё не засохшую от прошлого жертвоприношения поверхность странного камня.
Руны, вырезанные в черном теле этого жертвенника, стали светиться слабым, красноватым светом, вполне различимым в наступившей ночной темноте. И темного жреца вновь наполнило ощущение эйфории, сила снова стала прибывать к нему, наполняя чувством, что он мог бы сейчас свернуть сами горы одной только своей мыслью. Он чувствовал себя небольшой плотиной, сдерживающей целый океана где-то вовне. И вместе с этим - снова чувство той само чужеродности, как будто кто-то запускал мокрые щупальца в самое его нутро. Как ощущение вторжения, так и чувство подпитки магической силой стало постоянным.
“Ощущаешь, смертный? Это лишь малая часть того, что я могу дать тебе. Иди и используй. Разрушай. Сей хаос. Готовь почву для меня”. Голос в голове был все ещё тих, но уже весьма отчетлив, без каких-либо длинных пауз или посторонних звуков.

Стена Дурина, на удивление, оказалась весьма оживленной. Гоблины, скейвены и прочие, более мелкие и слабые существа, сейчас придавались открытому мародерству. То немногое, что уцелело в драконьем пламени, не расплавленное или разрушенное из внутренних помещений укрепления, сейчас безжалостно растаскивалось. Большинство жителей южных земель посчитали бы это мусором. Но для впроголодь существующих народов Севера - это были настоящее сокровище.
Помимо этого, часть “добычи” отдавалась дракону - в виде подношения у подножия лестницы той части стены, где впал в спячку Скъяландир. Там уже образовалась порядочная горка из всевозможных остатков и останков, и именно там Эоган нашёл колчан с дварфийскими болтами. Сам колчан оплавился и был единым целым с трупом погибшего арбалетчика, но внутри было ещё несколько кротких и пригодных болтов, пусть и с отсутствующим оперением.
Рядом же лежал камень, который Эоган мог бы использовать для Хримтурса - часть головы каменного изваяния, венчавшего стену Дурина.  Подле осколка осталась стоять одна из тех странных машин, которые привели с собой Строители - десятиметровый железный великан. От машины веяло чем-то немного странным, как будто у неё была аура живого существа.
https://vignette.wikia.nocookie.net/warhammer40k/images/e/eb/Knight_Gallant_War_Strider.jpg
Когда жрец взялся за свою находку, прадракон ожил и задвигался. Он вновь раскрыл свои крылья, и выпростал свои три головы. Одна посмотрела на Эоган внизу.
- Будь готов, жрец, время близко. И помни...когда я скажу, - пробасил прадракон. После чего, взмахом крыльев он поднял себя в воздух, и вновь направился к Караку, создавая волну ветра, черной тенью проносясь в ночи, и рождая довольные возгласы Орды под собой.

По возвращению, Эогана ждал один из темных орков. От Хобгоблы пришёл приказ - выдвигаться вместе с камне в одни из первых рядов.

Эрик поднялся со своего места, приветствую порыв ветра и массивное тело Скъяландира, пронесшееся над ними, а затем постучал своим мечом по прутьям клетки Аэнрина, заставив ту вращаться вокруг своей оси и ходить ходуном, причиняя неудобства эльфу внутри.
- Ха, не хочешь говорить? Или не можешь, вечноживущий? Боишься, что ваш вождь так же погибнет или попадет в плен? Будь моя воля - я сам нашёл бы и убил его! Вы, южане - слабы. Скажи мне - доводилось ли тебе бывать за Скалистыми горами? Знаешь ли ты, что такое - выживать там?

Прадракон достиг Карака, и низвергнул на него свое пламя. Не так много, как на саму стену Дурина, лишь одной головой. Но безжалостно выжигая балконы и барбаканы, как с дварфами, так и со скейвенами внутри. После этого Скъяландир отлетел прочь, сделав небольшой круг в воздухе, и вновь вернулся, бомбардируя поверхность скалистой стены, уничтожая очаги сопротивления и добавляя в ночной темноте новые источники света и огня. Орда сопровождала каждый новый столб огня довольным ревом. Зазвучали рога и огромные барабаны осаждающих. Прадракон пошел на третий заход.

Силиэн привели в один из бывших клановых залов, где собрались выжившие силы людей, рядом с привратным холом Северных ворот.
Уставшие рыцари и их копья, свободные воины Гресса, Карида, Кримеллина, Элл-Тейна и прочих собрались здесь. Кто-то смог увести из огня своих коней, кто-то был буквально в ночной рубашке. Уставшие, голодные, продрогшие, грязные. Здесь так же стояло пятеро машин строителей - металлических-конструктов исполинов.
На небольшом возвышении посреди зала уже были приготовлены несколько каменных столбов, вокруг которых были уложены дрова и доски.
Силиэн провели к одному из столбов и Соломон стал привязывать её. Рядом уже были привязаны несколько порядком избитых людей.
Волк вышел вперед, один из конструктов опустился на колено и предводитель людей взобрался ему на спину. Железный великан распрямился, и люди почти мгновенно притихли.
- И в начал мы жили подобно ворам, крадя мех и клык у зверей для выживания, но потом пришёл Строитель и дал нам молот, а с ним мы выковали новый способ жизни. Мы обуздали пламя, и стали возводить дома из камня и стекла. Мы прогнали прочь Трикстера в лесные дебри - искусителя, повелителя хаоса и дикого леса. И Строитель повелел нам и впредь жить так - в труде, и давая отпор первобытному злу. Сегодня, днём, мы понесли тяжелые потери. Многие погибли. Ваши товарищи и командиры остались там, сожженные пламенем этого чудища!
Волк простер свою руку, показывая в направлении Северных Врат.
- Но знайте, что это было не спроста. Ибо каким бы не был тот дракон, то порождение бездны - праведным словом и сталью мы сможем сокрушить его. Гораздо опаснее тот враг, что внутри нас, что проникает в наши ряды и несет с собой разложение и погибель. Агенты Трикстера. Именно это случилось - тлетворное влияние среди наших рядом стало тем, что позволило застать нас врасплох. Слабость духа и разума, и то, что мы забыли заповеди Строителя дало трещину, а не мощь укреплений!
Тирион, возвращаясь обратно к своим силам, остановился в проходе кланового зала людей, заметив фигуру Волка верхом горбу металлического чудовища. Чудовище...да, Волк был по настоящему ужасен. Фанатик до мозга костей, не чурающийся ни геноцида, ни показательных казней, даже среди себе подобных. И при этом...он был нужен. Как бы не была горька эта правда, но его харизма и религиозность, чувство толпы были тем, что могло сейчас удержать людей, все ещё самую многочисленную амию защитников Карак-Дума. О, ирония, подумал принц эльфов. Существо, много кровожадней тех, кто стоял сейчас по ту сторон Ворот, было меньшим злом...впрочем, меньшим ли? Принц эльфов не видел импровизированной сцены и столбов на ней, за головами  собравшихся.
- Пусть мы сделали шаг назад, но мы потесним нашего врага! Прямо здесь и сейчас! Когда они вернуться - а они обязательно вернуться - мы обрушимся на них пламенем и сталью! Мы, дети Строителя, мы - те, кому он оставил этот мир! Мы отбросили Трикстера из наших жилищ - и мы не позволим ему войти в них вновь! Вспомните ваших павших - и используйте эту ярость против врага вашего! Заставьте их заплатить! И не бойтесь более - слабость духа привлекает агентов Трикстера, но в нашей власти молот - в нашей власти, выявить и устранить их! Искореним врага среди нас и внутри нас - и уничтожим его вовне! Станьте дланью возмездия!
Многие из людей стали поднимать своё оружие в одобрительном гуле! В первых рядах, с трудом пробившись, старик Ишмаель пытался воззвать к Волку, но тщетно, рев подогретой толпы воинов вокруг напрочь заглушал его речь.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=s7ltal5DStY&list=PLWyzvhN8cnjQ0Zw4tFmyRpo_ZlOVU8z-X&index=15&t=0s[/lazyvideo]
Скъяландир стал удаляться прочь от Карака, чтобы затем развернуться, и начать набираться скорость, по прямой устремившись прямо на врата. Он выпустил вперед себя пламя из всех трех голов, развеяв ночную мглу и осветив последние укрепления дварфов, а затем прошел сквозь плотное облако огня, ударив своими лапами и массой всего тела в створки крепости.

Врата содрогнулись, натянулись цепи запорных механизмов, и мощь удара прошлась вибрацией по всему подземному городу.
Волк повернул свою голову в сторону новой опасности.
- А теперь - соберитесь, братья и сестры! Враг уже здесь - но теперь мы - готовы! Вперед, к бою!
Подогретая толпа, которой показали и наказали виновных в провале, стала спешно собираться и выдвигаться в главный зал Карака, позади Северных Врат.
Волк оглянулся на Соломона внизу, у сложенных костров.
- Сверши начатое, брат Соломон. Пусть Строитель увидит - мы - все ещё верны его наставлениям.
После чего, понукаемый старым комтуром рыцарей, железный великан стал удаляться прочь, сотрясая полы, следом за уже выстраивающимися людьми.

Скъяландир пошёл на второй заход, и снова ударил во врата. Они содрогнулись, слегка приоткрывшись и пустив внутрь морозный воздух, но устояли.

Простая речь Гимрина поначалу не возымела действия на Готрека. Но когда дварф дошел до следующего:
а ты так и останешься тут… давший клятву…. но её нарушивший и прослывший трусом
Готрек приосанился и слегка выдвинулся из своего темного угла.
- Трусом? Никто не смеет называть меня трусом. Бродягой, убийцей меня обзывали, но трусом…
В этот момент удар прадракона о врата дошел до подземелья. С низкого пещерного свода посыпалась крошка и пыль.
- Это что ещё?
- Дракк*, небось. Махина эта..., - отозвался Оин.
- Ага, о трех головах, урод. Жертва аборта. И откуда оно только взялось? - вторил ему Глоин.
- Дракк..., - Готрек поднялся, используя руку Гимрина.- У них что...есть дракк? - его единственный глаз вновь налился и заблестел жизнью.
Дракон...среди Истребителей достаточно давно установилась некая условная кастовость. Обычно, славной смертью считалось полечь в бою с большим количеством врагов. Вполне приемлемы была смерть от какого-либо опасного чудовища, например, тролля - частых обитателей Скалистых гор и подгорья. Те Истребители, кто умудрялся пройти через это, обычно искали уже более опасных противников, чтобы наверняка и точно уже обрести проход в загробный мир. Такими считались великаны и им подобные. И лишь два вида существ, как противников и погибель Истребителей занимали самую верхушку это странной иерархии. Драконы были предпоследними в силу своей редкости и сложности в бою.
- Дракк…, - сказал снова Готрек. Он буквально на виду оживал. Со звонким звуком Глоин и Оин смогли отсоединить его цепь от стены, но Готрек не дал им закончить, шагнув вперед и беря Гимрина за плечи. - А, может ты и прав, старый друг...но, мне понадобиться мой топор. Давай, наверх.
Глоин и Они лишь переглянулись, и Глоин выразительно постучал согнутым пальцем себе по виску.
А позади этой парочки, лишь на мгновение, Гурниссону показалась та самая странная фигура, с лицом-черепом и в балахоне.

Скъяландир обрушился на врата ещё раз, приоткрыв их ещё чуть чуть. Сквозь узкую щель, в палец шириной, внутрь стал заходить ветер и невероятна какофония рева и барабанов.
https://cdnb.artstation.com/p/assets/images/images/003/232/767/large/ilya-nazarov-horn-room-topdown.jpg
Зал за Северными вратами был широким естественным мостом, обтесанным дварфами за веками. Немного дальше от ворот, путь расширялся, обходя небольшую низкое мощёное возвышение с зубцами, прежде чем направиться дальше, вглубь горы. По бокам всей протяженности входного пути, за небольшим провалом тянулись в несколько уровней открытые галереи проходов в жилые помещения и лавки.
Тирион спешно строил ряды эльфов на правом фланге, рядом с ним по центру собирались дварфы на платформе и  за баррикадами и осадными машинами, оставленными предусмотрительно Гимрином ранее. Принц заметил Ноэля и Мансиэля, и жестом подозвал их к себе, показывая на ряды эльфийских воителей вокруг.
Люди подтягивались следом, занимая левый фланг, и среди них высились их странные железные машины.

Готрек и его компания вышли с нижних уровней в несколько поворотов главного зала, подальше от ворот, как раз недалеко от таверны, занятой Истребителями. По толпе ирокезных воинов пошло удивление.
- Гурниссон...
- Где?
- Да вон же!
- Лопни моя селезенка!

Врата снова содрогнулись, одна из запорных цепей опускающего механизма лопнула, и противовес полетел в пол, створки приоткрылись ещё чуть-чуть, и внутрь донесся рев чудища из трёх глоток.
Готрек словно не видел ничего вокруг, ни обступивших его Истребителей, ни сотоварищей. Он смотрел только в направлении Северных врат.
- Дракк...чтоб меня, настоящий дракк..., - в этот момент подоспел Дориан. Гурниссон сделал шаг к нему.
- Мой...не может быть...мой топор, - и протянул руку. Взяв его, он долго смотрел на оружие. Долго, любовно, почти как на собственного ребенка. Затем прислонил холодное лезвие ко лбу, на мгновение, а потом обернулся.
- Э-ге-гей, ротозеи! Что, соскучились? Не знаю как вы, а если уж это действительно Конец Времен - я собираюсь успеть найти свой славный рок!
Ответом ему был дружный рев.
- Только, я смотрю, вы все голые и босые?
- Мы сдали оружие, как тебя заключили! Наша свобода выбора должна оставаться до конца!
- А яйца свои ты не сдал? Хватайте что есть под руками, сейчас будет жарко, чую! Так, ты! - палец Готрека уперся в великана шторма. Хримтурс, даром что был огромен, приподнялся на колено из сидячего положения, и неуверенно пожал плечами. - Я слышал, у вас тут дракк завелся. И нам понадобиться кто-то его подержать, пока мы будет пилить ему голову. Так что, айда к воротам! Хотел помочь - вот тебе шанс!
- Я...ну..., - Хримтурс тяжело вдохнул. - Я ещё слишком молод. Я не могу призывать молнии без моего меча.
- А, чтоб тебя...а твой где?
- Там же, где и оружие сих достойных Истребителей...я полагаю, в оружейне короля.
Готрек лишь зло сплюнул. Ворота сотряс ещё один удар, и внутрь ворвался порыв пламени, заставив передовые ряды дварфов отойти назад.
- Ладно..Гимрин, собирай свою банду. Вскрывайте оружейню, дайте этому дуболому его железку. И остальным до кучи. А я пока пойду, хе-хе, чуть подзадержу гостей, - и Готрек развернулся, затем выхватил кружку у ближайшего дварфа, вылакал все одним мощным глотком, бросил себе за спину, и резвой рысцой направился по коридору к Северным вратам.

Главная оружейня  находилась глубже и ближе к центру Карака. У её ворот стоял целый отряд в десяток молотобойцев, преграждающих путь, и обеспокоенно оглядывающихся при каждой вибрации стен от ударов прадракона.

В зале, занимаемо людьми, Соломон обернулся к привязанной нимфе и прочим приговоренным. Его подручные, в длинных плащах и шляпах, неуверенно замялись.
- Она...брат Соломон...но она такая красивая...как он может быть винов…
Но взгляд молодого последователя Строителей был все так же холоден.
- Это все лишь происки Трикстера..., - Соломон вырвал факел у своего ошеломленного подчиненного и приблизился к нимфе.
- Признаешь ли ты себя порождением владыки лесных дебрей? - тихо, почти что прошипел он с неестественной ненавистью.

В это время, в ночной темноте, с Востока, клан Гимрина, воины отправившиеся на помощь Карак-Думу под предводительством Гвалина, продирался сквозь ночную пургу. Поднявшийся ветер гнал сплошную стену снега, почти начисто обрывая любую видимость на протяжении нескольких метров. Чтобы успеть как можно раньше, дварфы шли на легке. И по горным дорогам и перевалам.
- Мы сбились с пути, - прокричал ведущий вперед рейнджер, борясь с ветром, пожирающем его слова - Я не вижу пути! Как мы найдем Карак-Дум сейчас?
С одной стороны высилась почти отвесная стена, с другой зияла пропасть горного склона, и далекая земля была скрыта постоянной пургой.
_______________________________
Дракк (кхазалид) - Дракон

Отредактировано Готрек Гурниссон (15-08-2020 03:13:34)

+2

90

Итак, потенциальные соперники были намечены, теперь оставалось подождать, когда один из них, со временем, одолеет остальных и будет сочтён достаточно могучим, что бы бросить вызов Эогану. Но пока их были десятки, Эоган не беспокоился. Сейчас были дела поважнее.
Ощущая чужеродное присутствие, Эоган поспешил оборвать влажные фантазии существа, - Спокойнее! Я твой союзник, а не слуга.- душа Эогана принадлежала другому Богу, ради которого он и был здесь. То, что было в Камне, или говорило через него, пока для Эогана было лишь достаточно могучим, но слишком уж обманчивым союзником.
Эйфория от силы захлестнула разум, жрецу пришлось приложить усилие воли, что бы держать себя в руках. Да, сила пьянила, в этом был её недостаток. Сейдж предпочитал действовать с трезвой головой. Не рискуя увлечься схваткой и использованием магии, что бы оказаться обессиленным в самый неподходящий момент. Он принимал силу как плату за свои услуги, не более того. Хаос, в своём чистом виде, не интересовал Эогана. Его интересовала крепость. И то, что поможет её сломать.
[indent] Слова дракона он принял кивком и ответил, - Только предупреди меня, великий дракон, о своём приказе. Моя сила не так велика, что бы прервать жизнь кагана в тот же миг, как ты скажешь это сделать. Чем раньше я узнаю о точном сроке его смерти, тем точнее по времени, будет его смерть.
Как бы Эоган ни уважал, или боялся, дракона, он просто физически не был способен убить Хобгоблу в любой момент. И надеялся, что в трёх головах дракона найдётся достаточно мозгов, что бы это понять.
[indent] Найденные предметы удовлетворили его. А машину, что он нашёл, Эоган решил забрать с собой. Слишком ценный трофей, что бы отдавать его в лапы тупых орков или гоблинов. Они его разломают, расплавят или сделают ещё какую штуку. А Эогану было интересно, что это за устройство. И если выпадет время, он с ним обязательно поиграет. Поэтому он наложил на него заклинание, что ставило любого, покусившегося на машину, в известность, это собственность Эогана. Сам же жрец сразу узнавал о попытке свою новую игрушку утащить.
Но позже, ибо сейчас пришло время снова исполнять приказы хана. А также делать первые попытки его уничтожить. Эоган дал команду зверолюдам, что пока проявляли лишь скрытое недовольство. И сам, взял блюдо, направился в сторону Хобгоблы.
Великий хан- спокойно подошёл Эоган к кагану, - На пустой желудок много врагов не убьёшь. Вам стоит поесть. Это как раз из нежного мяса ваших врагов.- блюдо не остыло, напротив, оно распространяло аромат горячего, активно взывая к лежащим в глубине нутра инстинктам. Есть, одна из базовых потребностей. И этим собирался воспользоваться Эоган, считая что хан, не будучи обременён интеллектом, не станет противится своему инстинкту.
Давай, будь хорошим гоблином.- думал Эоган, ожидая ответа, - Голодный ты ведь и правда много не сделаешь. Так что поешь и не провали этот штурм!

Отредактировано Эоган (26-08-2020 23:33:51)

0

91

Провокации варвара набирали обороты, давя на честолюбие эльфа, однако Аэнрин осознавал, что пользуясь правом победителя Эрик наверняка попытается испытать его дух на прочность через унижения и упреки в слабости. Однако, это не первый плен, в котором оказался следопыт, пускай в этот раз он совершил ошибку и потерял своих воинов, а спасением даже не пахнет. Тем не менее, это была яростная битва, а в подобных даже у бессмертных может пойти не всё по плану, во всяком случае, ещё во время начала похода эльф считал, что военный контингент бессмертных слишком мал и разношерстный. Несмотря на высокую военную выправку и опыт, в армии было недостаточно ветеранов, слишком много свободных эльфов “Залесья”, чьи военные стратагемы подверглись большому влиянию людей, и лишь горстка хранителей троп. Да, как бы Аэнрин не пытался оправдать себя, он понимал, что мог спасти многие жизни, но его подвело собственное честолюбие, на то самое, на которое напирал Эрик. Теперь многие были “поданы на стол” зверям и диким людям. Эльф надеялся, что молва об этом дойдёт до северных границ леса, да попадёт в уши самого хранителя севера, Владыки Эдд Гинваэля. Зная, насколько тому ненавистны тёмные, наверняка он переменит своё мнение, пускай и был против прямого похода без дозволения короля. Уже очень давно эльфы не занимались экспансией, считая лишние конфликты большой роскошью, однако одним ожиданием тьму не одолеть, что Эктелион прекрасно понимал. Знал ли он, насколько плачевной может оказаться ситуация в Карраке?
Ты смеёшься надо мной? — решил подыграть варвару эльф, терпя причинённые ему неудобства. Аэнрин одарил человека презрительным взглядом. — Кто я по твоему? Просто белка в клетке? Да, ты сразил некоторых моих сородичей, но так ли эта сила была твоя? — эльф всё ещё помнил то неприятное чувство о соприкосновении с доспехами.
Мало, кто из аэльдари ступал в земли по ту сторону, но и там есть долины и рощи пригодные для жизни. Может вы плохо искали? — усмехнулся эльф. — И не говори мне о выживании, варвар, ибо напрашивается встречный вопрос - доводилось ли тебе охотится на дроу в этих самых горах и пещерах? — эльф медленно повернул свою голову в сторону человека, прислонившись лбом к клетке, одарив смертного пронзительным и полным некой болью взглядом. Эта боль была о-очень старой. — Не говори мне о лишениях - я о них знаю предостаточно. — эльф отвернул свой взгляд в сторону. — В битвах нет места прошлому. Как ты и говоришь - всё достанется сильнейшему. И мне бы очень хотелось послушать твои бахвальства о силе тебя и твоего народа, когда найдётся кто-нибудь посильнее… если ты ещё будет жив, разумеется.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=c8wqpQ78sx0[/lazyvideo]

Гимрин был доволен, что Готрек наконец обрёл былой дух. Старый дурак не сразу додумался, что только достойный противник сумеет разжечь пламя в душе этого безумного, но столь необходимого для победы воина. Быстро собрав свои пожитки и инструменты, дварф ринулся следом за другом, по дороге удостоверившись, что со стражей всё в порядке. Кузнец знал, что воздуха там хватит до того момента, как каменные саркофаги рассыпятся, а к этому времени след Готрека, Гимрина, Глоина и Оина уже потерялся в каменных коридорах крепости.
Оказавшись среди таких же повернутых на голову, как и Готрек, Гимрин испытал некое странное облегчение, будто только именно эти ребята могли спасти Карак от полного уничтожения. Вскоре показался и Дориан, без каких-либо церемоний вручив Готреку его топор. Чародей испытывал смешанные чувства, но воцарившаяся вокруге радостная атмосфера вселила в него неописуемое спокойствие и радость, будто он собрался в компании друзей. В этот момент, слыша Готрека и остальных, Дориан почувствовал в себе частично порушенную прошлыми тяготами уверенность, он начал вспоминать, кто он такой и на что способен. Врагам следует стеречься владеющего магией стихий чародея, ведь именно его магия доставило дракону свою порцию проблем.
Мне нужно найти мою ученицу. — бросил чародей Гимрину и Готреку. Он чувствовал, что самое важное вот-вот случится и именно потому он желал увидеть свою ученицу и держать подле себя, ведь кто защитит её лучше, чем сам учитель?
Гимрин понимающе кивнул Дориану, ведь главную свою помощь чародей уже оказал и теперь пришла пора дварфам показать на что они способны, когда сплочены.
При приближении к оружейной, Гимрин вскинул над собой свой молот, Арнсингир, руны которого ярко засияли и от него принялись в разные стороны бить электрические разряды.
Пропустите, братья! Мы возьмём своё оружие и вступим в бой с врагом — не сбавляя темп бросил Гимрин. — Время пришло, наши воины хотят взяться за дело.

Происходящее окончательно разбило ту хрупкую наивную стену, возведённую нимфой. Силиэн была напугана, ей было страшно. Нимфы никогда не знали настоящего насилия, никогда не причиняли боль другим и уж тем более она не знала и отрицала, что кто-то может причинить боль ей самой, ведь ей само сама по себе была не ясна суть насилия и для чего оно вообще нужно. Она отвергала этот путь, как и все её сёстры, где вдобавок к природному миролюбию прибавилась юная невинность и незнание всех тёмных сторон мира. Она не понимала высоких речей человека, но они определённо не нравились ей. Краям глаза девушка уловила знакомые эльфийские фигуры где-то в стороне, но на миг остановившись, они отвернулись и пошли прочь. Неужели её бросили, неужели её гибель так необходима? Но ведь учитель говорил ей о древнем договоре аэльдари и духов леса и что чтя древние заветы и сосуществую с духами, Арисфей всё ещё стоит целым и невредимым, ведь эльфов недостаточно много, чтобы в одиночку защищать такие просторы, да даже если бы там жили все южные сородичи Гвионы.

Ноэль видел, что случилось с нимфой. Являясь другом Дориана и знающим девочку лично, он хотел было выступить на её защиту, обратившись за помощью к Тириону, но его неожиданно остановила упавшая на плечо ладонь Маэнсиля. Эльф бросил непонимающий взгляд на чародея, однако холод глаз мага будто одарил воина мудростью. Ноэль всё понял и не позволил печали даже зародиться в его сердце, подавив любое слабое чувство ещё в зародыше, ведь сейчас важнее было защитить крепость. И тем не менее, отворачиваясь и следуя за остальными аэльдари, он не мог не сказать: — Это слишком жестоко…
Это не конец. — последовал незамедлительный ответ Маэнсиля, на лице которого отобразилась едва заметная дружелюбная улыбка. — После тьмы всегда приходит свет.
Но эта девочка его уже не увидит. — холодно бросил Ноэль.
Ты так много смотрел на сражения, что разучился видеть мир. Не нужно быть друидом, чтобы немного подумать и только после сделать верные выводы.
Не сразу Ноэль осознал, что пытается ему сказать маг, но оглядевшись и немного подумал, он вдруг нашёл для себя ответ. Впервые за долгие дни, а то и года, воин позвоил себе искреннюю, дружелюбную улыбку и тот же миг лёд на его сердце стал не столь холодным.
Восхволяя Имира, мы забываем о Играсиль. Думая о богах, мы забываем о духах. — Маэнсиль сделал лёгкую паузу, словно наслаждаясь моментом. Он заметил перемены в своём попутчике. — Думая о том, что впереди, мы забываем то, что позади.
Вскоре эльфы настигли владыка, приблизившись к нему. Они оглядели позиции своих соратников и уже знали, что будет дальше. Ноэль нашёл взглядом отряды “Идущих в тени”. Большинство из них избегало прямого столкновения с врагом, так как боевая доктрина этих воинов делала упор на изматывание врага и своевременно отступление, поэтому потери среди этих воинов были невелики. К сожалению, отступать больше было некуда, да и изначально столь элитных воинов было не очень много, но в тоже время все они были закалёнными в боях ветеранами. Для Ноэля было честью сражаться и погибнуть со своими людьми. Но Маэнсиль не разделял мнения ни одного из ратников. Продать себя дорого - это хорошо, но это бессмысленно без победы. Даже ослабив смертных и чудовищ по ту сторону стены сейчас, со временем они снова окрепнут и не было никаких гарантий, что кто-то попытается выбить из этих долин, как они выбивают сейчас дварфов и их союзников.

Волк ушёл, как множество воинов для последней битвы, а Соломон остался. Стоило человеку взять в руки факел и подойти близко, как страх полностью сковал девушку. Её ноги подкосились, но крепко связанная, девушка не могла упасть. Понимая к чему всё идёт, она стала в спешке перебирать в своей голове разные заклинания, которым научил её учитель, но все они были во многом безобидны, пускай если и подумать, то можно было что-то сделать. Она уже вступала в контакт с малыми духами леса, общалась с ними, но никто из них не подготовил её к подобному сценарию, да и будучи связанной, она мало что может сделать. Ей не хватит сил даже на побег. По её розоватым щекам потекли слёзы.
Отпустите! Я ничего не сделала! — простонала она. — Учитель! — звала она Дориана, но кроме людей Соломона рядом не было никого. Одна, слабая, брошенная, её воля была сокрушена, а неизбежность и странная жестокость людей давилис с большей силой, словно некая неведомая сила решила посмеяться над ней, помучить перед тем, как пламя коснётся белезны её кожи. Однажды она случайно получала ожоги и знала, насколько это неприятно и больно, да и являясь самой частью леса, огонь был противен ей от природы. Она воротила взгляд от факела и от Соломона. Нимфа вдруг ощутила, что и сам человек был ей до безумия мерзок и неприятен. Вся эта аура кровожданости и насилия вокруг сводили её с ума. Она понимала, что ещё немного и сознание покинет её и тог, быть может, она больше не проснётся.

Остановись. — будто подхваченный ветром, по залу пронёсся чей-то голос. Среди людей Соломона показалась фигура, слегка опирающаяся на посох, но стоящая прямо и гордо.
Как только твой факел коснётся хвороста под её ногами, мы все пожалеем. — заключил маг. Дориан даже не пытался напасть на кого-то или остановить чарами. Ему была ведома тайна, которую не ведали люди, ведь, впрочем, не каждый день им приходилось сжигать детей Играсиль, а у такого поступка может быть своя цена. Впрочем, чародей припас один туз в рукаве на всякий случай, если всё пойдёт не по плану и благодаря Маэнсилю придумал один фокус.
Быть может ваш бог требует жертвы, и вы можете судить друг друга сколько хотите, но эта жизнь не принадлежит никому из нас. — выражение лица мага было каменным, а его глаза были подобны холодному зеркалу, отражающему каждый источник света в этом зале и от этого смотрелись зловеще.
Остановись пока не поздно, ибо настоящая тьма не снаружи, а внутри нас. — чародей направил свой посох на Соломона. — Прошу, поступи мудро.
Увидев своего учителя, Силиэн было испытала радость, но страх всё ещё оставался с ней, ведь было неизвестно, как поведут себя люди, а воспламениться, чтобы подтвердить некую теорию ошибочности их действий нимфе не хотелось, тем не менее она полностью отдалась той самой крупице надежды, что возникла перед ней. Однако сам Дориан не был уверен, что сможет что-либо вразумить фанатикам, но помешать им силой, помешать выиграть сражение против всех тех орд снаружи. Во всяком случае, он не терял веры в маленький шанс, что люди Строителя не являются законченными психопатами, что, впрочем. никого бы не удивило.

***
Поход гномов, это не просто какой-то там обычный поход, а целое событие. Во всяком случае, клан Рарин Дорн были в этом деле мастерами, поскольку славились в своём искусстве по горному делу и добычи руды, а для этого требовалось очень много двигать своими ногами по самым неудобным местам в горах, в пещерах или шахтах.
Чёрт бы подрал эту пургу, гроби мне под ноги!! — выругался Гвалин. Новости рейнджера его совсем не обрадовали, но подобное было типичной практикой в горах.
Это потому, что нужно было идти южнее! — орал он, чтобы его расслышали. — Я знаю, что долиной быстрее, но в это время года тут хоть закопайся в снегах!
Дварфы осознали, что нужно спешить, но толку от спешки будет никакой, если целое войско потеряется в горах.
Если нет дороги, нам придётся проделать её самим. Ибун, возьми своих ребят, обвяжите друг друга верёвками и попробуй пройти дальше вдоль стены. Пускай следопыты ищут дорогу, а заодно и место, где можно будет укрыться, если не удасться найти путь. Во всяком случае, если пойдём ниже, то будет проще. Эта метель не может быть вечной! — Гвалин был очень упрямым дварфом. Несмотря на то, что путь был опасен и тяжек, он знал, что защитникам Карака может быть сейчас не легче. Но, к сожалению, если путь не будет найден, то Гвалину ничего не останется, кроме как переждать или пойти в обход, что займёт больше времени, чем он расчитывал.

Отредактировано Дориан (01-09-2020 02:23:17)

0

92

Черные орки окружали в несколько колец фрагмент каменной головы Гримнира, на которой, на своем белом варге, восседал Хобгобла-хан. Отсюда открывался хороший вид на Северные врата, периодически омываемые волнами драконьего пламени и Орду, уже выстраивающуюся у подножия горы, готовящуюся к штурму внутренностей города.
Тучи над долиной, вновь разразившиеся дождем из крови, так же добавили раскаты грома в своем нутре.
https://cdna.artstation.com/p/assets/images/images/003/232/962/large/ilya-nazarov-9.jpg
Эогана презрительно осмотрели, но пропустили внутрь личной стражи. По мере приближения, жрец начинал явственно ощущать, как маленький хобгоблин источал невероятно сильную ауру, напоминающую ту же, что была вокруг жертвенного камня.
Первородная ярость и агрессия, помноженная на животный ужас. Простой и понятный призыв рвать и убивать все на своем пути.
Когда каган обратил свой взор на Эогана, его маленькие глазенки явственно светились красным светом, а само его тело периодически сотрясали конвульсии и спазмы мышц, на лбу пульсировало несколько вен.
Хлестким ударом Хобгобла выбил блюдо из рук жреца, а затем его варг повалил Сейджа на землю, наступив двумя лапами на грудь.
- Еда? ЕДА? Сейчас? Ты совсем потерял свои мозги, волшебит? - брызжа пенной слюной взревел предводитель орды. Его голос приобрел небольшое, но явственное рычащее и отдалённое эхо, уже меньше напоминая голос простого смертного гоблина. - Я приказал тебе - идти в первые ряды. Я приказал тебе перетащить туда жертвенный камень! Какого дьявола ты всё ещё здесь?
Варг оскалил свои внушительные клыки, нависая прямо перед лицом Эогана.
- Тот, кто не следует за мной - будет костями под моими ногами, - оскалившись, сказал Хобгобла.
В голове жреца вновь раздался вкрадчивый голос из камня.
- Ха-ха-ха, - булькающий, утробный смех - Ты все ещё думаешь, что ты действительно союзник кому-либо здесь? Что ты сам волен выбирать и делать, что ты хочешь, а не следовать воле других существ? Хобгобла, прадракон...Ты всего лишь пешка. Пешка богов. Ты бы хотел это изменить, жрец?

Врата сотряс очередной массивный удар и внешнюю поверхность Карака оросила очередная порция драконьего пламени. Дварфы, кто был ещё жив, стали оставлять свои позиции на балконах и барбаканах снаружи, и бежали сейчас внутрь.
По ту сторону, на верхних галереях вдоль входного моста показались первые отступающие, измотанные и перепачканные сажей воины.

У дверей оружейни,  отряд молотобойцев сплотился, став стеной перед дверями, при приближении Гимрина и толпы Истребителей за ним. Переходы возле оружейни были слишком малы, так что Хримтурс остался возле таверны. Каждый сполох молнии заставлял дварфов-стражников сильнее сжимать своё оружие.
Их командир заговорил.
- У меня приказ от самого короля - оружие истребителей теперь собственность Карака. И никто не имеет права его взять без дозволения Унгрима.
- У вас есть такое дозволение,[/u] - раздался голос Траина, шествующего сквозь толпу истребителей.
- Принц, но...
- Время пришло. Отдайте Истребителям их оружие. Это приказ от самого Унгрима
- и Траин поднял свою ладонь, демонстрируя королевский перстень.
Стражники переглянулись, но отступили, с помощью ключа открыв массивные двери.
https://www.moodvisuals.com/wp-content/uploads/2018/05/God_Of_War_Concept_Art_Giants_Shaft.jpg
Оружейня была сделана в одной из самых первых шахт, в уступах спиралевидной галереи, образовавшейся вокруг зияющего бездонного провала. Обычное оружие стояло в нишах на галереях, боле редкие образцы из мифрила, громрила и покрытые рунами - покоились под хрустальными ящиками на каменных мостках.
На одном из таких переходов располагалась и Наковальня Рока - древняя реликвия, покрытая рунами для рунической же магии дварфов, по легендам, созданная ещё самим Гримниром.
Меч великана Хримтурса, почти сорок метров отменной стали, был временно оставлен на полпути на его предназначенное место - на нескольких массивных цепях он был поднят и сейчас висел, покачиваясь, под потолком прямо над черным провалом, чтобы затем быть спущенным в бездну оружейни.
Истребители деловито взялись обшаривать стойки, забирая оружие. Глоин и Оин встали по бокам от Гимрина, засунув руки за пояс, и рассматривая скептически стальное чудовище, которым орудовал великан.
- Ну, кхм...и как мы эту дуру спустим? - спросил Глоин.
- И главное - доставим обратно нашему непутевому? - спросил Оин.
В этот момент гора сотряслась от массивного удара, в помещении с потолка посыпалась каменная пыль, некоторое оружие попадало на пол, или, отскочив, улетело вглубь провала. Меч великана опасно закачался, как маятник, со скрежетом натягивая цепи.

Тирион нашел глазами рядом с собой Ноэля.
- Бери ищущих в тени и выдвигайтесь на боковые галереи вдоль моста. Когда врата падут - вы будете бить по флангам, - сказал Белый Феникс с некоторой горечью. - Когда-то, я предполагал что мы войдем через эти же Врата и сами угодим под угрозу похожей ловушки. Теперь...мы должны остановить их здесь.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=iKHUF7e0hK0[/lazyvideo]
На галереях была толчея и суматоха. Поднимающиеся эльфы встречались с идущими снаружи отрядами дварфов. И, среди всего этого хаотичного столпотворения, показался одинокий рыжий ирокез, упрямо взбирающийся все выше и выше, к проходам наружу.
- С дороги! Пошли прочь! Вон, кому сказал!
Так, продвигаясь и проталкиваясь, Готрек столкнулся на узком перешейке с Ноэлем. Эльф узнал одноглазого Истребителя - убийцу многих морских эльфов у “Морского Копья”.
- Ну, чего вылупился? Пошел прочь, бесово племя! Никто не смеет стоять между мной и моей славной смертью! - Готрек был на взводе. Его мощный рык, усиленный эхом предвратного зала, разнесся внезапно по всему помещению.
Собравшиеся в привратном зале непроизвольно обратили внимание на происходящее. Дварфы стали показывать пальцами, вытягивая руки в сторону галереи.
- Что ты глазами хлопаешь? Даже если это будет последнее что я сделаю в своей жизни - я дам бой этому ползучему гаду снаружи! А вы - хоть сдавайтесь, хоть сами ему в пасть ложитесь!
Добившись прохода, Готрек поспешил дальше, и вскоре на верхних лестницах вдоль внутренней стороны горы осталась только одинока фигурка Истребителя.
Взбираясь по крутым ступенькам, он бубнил себе под нос, в перерывах между пролетами и шумными выдохами.
- Гримнир! Впервые обращаюсь к тебе с мольбой. Я не умею красиво говорить. Никто, даже ты не вспомнишь - какими мы были дварфами - плохими ли, хорошими. За что мы боролись, за что мы отдали свою жизнь. Запомнится главное - нас было мало, немногие противостояли множеству. И потому, Гримнир, прошу тебя об  одном. Даруй мне славную смерть!
Последний пролет, несколько коротких коридоров, и впереди показался проем на внешний барбакан возле врат. Готрек ускорился.
- А если отвергнешь мою просьбу - тогда пропади ты пропадом!

Соломон обернулся на возглас Дориана. И уголки его губ опустились в недовольной гримасе.
- Ты...предатель. Человеку уготовано наследовать Альмарен - а ты якшаешься с эльфами и им подобными пособниками Трикстера. Не слушайте его братья! Он - следующий! Покайся, пока можешь - и участь твоя будет быстра! Ибо этого хочет Строитель!
К Дориану стали подходить пятеро молотов, в долгополых плащах и с мечами наголо. Соломон же стал опускать факел, но его рука замерла.
Неведомым образом рядом оказался старик Ишмаель, и сейчас своей сухой левой рукой он удерживал запястье Соломона. Хотя старый врачеватель был бледен и выглядел много слабее последователя Строителей, Соломон не мог вырваться из хватки, хотя и прилагал усилия.
- Ты, жалкий знахарь...пошел прочь! То, что ты видел вампира вживую не дает тебе понимания сути зла! Волк был прав!
- Не совсем,
- легким движением руки, Ишмаель отшвырнул Соломона с возвышения в центре комнаты. Факел упал, и его языки пламени подожгли хворост и доски под Силиэн. Пламя жадно стало разгораться, - Я понимаю суть зла много больше вас.
Ишмаель был невероятно бледен. Его глаза покраснели, но далеко не от усталости. Соломон резко встал, доставая свой меч. Ишмаель оскалился, и в его раскрытом рту показались вполне различимы острые клыки.
- Ты больше не причинишь никому вреда.
- Братья...зло среди нас! Уже внутри Карака!

Очередной удар прадракона по крепости вдруг прервался на середине и раздался внезапно оглушительный рев, полный боли. От последнего сотрясения даже пол задвигался и покрылся трещинами под ногами собравшихся в зале.

Готрек оказался как раз на левом надвратном барбакане. Совсем рядом, Скъяландир поливал пламенем ворота, нагревая и размягчая камень.
- Ха-ха-ха, - раздался заливистый, безумный смех Готрека, и он прыгнул. Маленький силуэт одинокого дварфа на фоне полыхающего пламени пронесся в ночном воздухе. Поднятый и заведённый за спину топор обрушился вниз, прямо в раненый эльфийской стрелой глаз, загоняя древко ещё глубже.
И Скъяландир взревел от боли. Готрек не останавливался. Свою тюремную цепь он, хлестким ударом, обмотал за клык верхней челюсти. Натянув цепь одной рукой, двумя ногами дварф уперся прямо в темя черепа прадракона. А  затем вновь обрушил свой топор, прямо на купол головы ящера. Метеоритный стальной сплав блеснул в отсвете огня прадракона, руны на оружие вспыхнули внутренним светом. Над долиной родилась и ударила в склон горы молния, озарив происходящее ярким сполохом света. Топор Готрека пробил чешую и достал до кости. Скъяладир огласил долину неподдельным воплем боли и злобы. Прекратив поток огня, он стал отлетать прочь от врат.
Дварф, вся так же стоя на голове, овеваемый набегающим ветром, наносил удары, один за другим. Оглушительный рев трех голов раздавался над Ордой, и вплетался в него все такой же безумный, счастливый, сумасшедший рычащий смех Готрека.
Дварфы, ещё остававшиеся на внешних укреплениях, оставили бегство, наблюдая заэтой необычной сценой, освещаемой периодическими молниями. Одинокая маленькая фигурка сражалась, даже более, она наносила боль и урон много большему вековому чудовищу. Слышались отдельные выкрики среди дварфов.
- Гримнир? Сам Гримнир спустился к нам?
Истребитель продолжил наносить удары, уже двумя руками удерживая топор, намотав цепь на предплечье, пока дракон отлетал прочь. В ход пошла кость - метеоритный сплав крошил её, как сухое дерево. Скъяландир уже ревел от непередаваемой боли, и он стал непроизвольно обрушивать пламя вниз, под себя, прямо на Орду.
Через пару мгновений, Готрек добрался до мозга. Несколько коротких ударов, и правя голова прадракона обмякла, раскрыла челюсти и застыла, безвольно колеблясь на ветру.
Готрек, не останавливаясь, цепляясь за чешую и роговые наросты, сбросил цепь, приготовился, и, собрав всю свою силу, прыгнул, оглашая долину очередным дьявольским смехом.
Все присутствующие следили затаив дыхание. Разразилась самая сильная молния, и в её свет четко было видно несущуюся в воздухе одинокую фигурку, силуэт дварфа с топором, намеревающуюся поразить среднюю голову чудища.
Скъяландир раскрыл пасть левой головы и приближающийся в прыжке силуэт пропал. Настала звенящая тишина. В одно единственное мгновение Готрека Гурниссона не стало. Его победный смех прервался, уйдя в горло дракона. Казалось, в этот момент во всем мире пропало что-то крайне важное и неотъемлемое.Следующий сполох молнии был много глуше и дальше. Похоже, славная смерть всё-таки нашла Истребителя, даже против проклятия самого Мрачного Жнеца. .
Дварфы, наблюдавшие за происходящим, застыли на своих укреплениях, объятых пламенем, пораженные этим коротким, но столь фантастическим зрелищем.

Случайный сполох пламени прадракона пришёлся на бывший лагерь эльфов. Эрик метнулся в сторону. Небольшой взрыв опрокинул шест, на котором крепилась клетка Аэнрина, она упала, покатилась по склону холма вниз, остановившись и ударившись об несколько камней. При этом, замок клетки оказался выбит внутрь, вместе с несколькими погнутыми прутьями.

- Нет! НЕТ! Что происходит! - взревел Хобгобла, и его варг спрыгнул с Эогана. - Что это ещё такое? Нет! Жрец! Что это?

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=ZGqeBGQs_fs[/lazyvideo]
Скъяландир же, сделав крутой разворот, с утроенной яростью вновь обрушился на врата. Набрав скорость, он врезался всем телом и наконец-то выбил их. Створки отворились, ударившись о стены рядом, покрывшись трещинами и вызвав дождь из каменной крошки и пыли с потолка привратного зала. Цепи запорного механизма разорвались и массивные звенья полетели во все стороны, сшибая насмерть случайных прохожих.
- Стойте, сыны Гримнира! - пробасил голос Унгрима. На круглом щите, удерживаемом двумя щитоносцами, в полной боевой броне, подняв над головой свой фамильный молот, король Карак-Дума поднялся на возвышение по центру зала.
https://4.bp.blogspot.com/-3iKcCWNbNVg/Uu6jXiASLaI/AAAAAAAANL0/hifBww1Z8Ho/s1600/3414505alrik_illo.jpg
- Стойте насмерть! Сейчас слишком многое зависит от нас, столь немногих!
Прадракон, яростно и утробно рыча, стоя на лапах и согнутых крыльях в открытых вратах, средней головой принялся перегрызать шею мертвой правой.
- Мы не сдали свой дом после десяти лет осады эльфам, - продолжал Унгрим, подняв своё оружие ещё выше над собой. - Не сдадим его без боя и сейчас.
Неожиданно, Тирион, слабо улыбнувшись, поднял и свой меч кверху.
- Сыны Гримнира! Ваши предки дали нам достойный бой тысячи лет назад! Покажите, что их потомки все ещё сделаны из камня!
Скъяладнир, закончив свою кровавую работу, обронил откушенную голову вниз, и, все так же громко рыча и набирая воздуха в легкие для очередного порыва пламени, стал продвигаться внутрь.
- Дракк! Найди себе кого-то по размеру! - привратный зал сотрясся, по мере приближения великана Хримтурса.
Прадракон поднял две оставшиеся свои головы.
- Надо же, великан шторма! Что же, наша битва будет воистину легендарной!
Хримтурс был безоружен, но это не умаляло его почти пятидесяти метров роста.
Перешагнув расступившиеся армии защитников, он стал быстро приближаться ко вратам. Скъяландир встал на дыбы, намереваясь выпустить пламя, но не успел. Хримтурс врезался со всего разбега в ящера, подняв его с пола. Казалось, что две столь различных стихии сошлись в поединке с оглушительным гулом соприкосновения - как цунами во время землетрясения.
https://66.media.tumblr.com/3d5b101d9bc6c221cb20c482d00a318b/tumblr_mjcid7nsrW1s7x60do1_1280.jpg
Скъяландир распустил свои крылья, зацепившись за проем Северных врат и не давая выдавить себя наружу. Его средняя голова впилась зубами в плечо Хримтурса. Левая попробовала сделать то же самое с другим, но великан ухватил её за шею, и со всей силы ударил об створку врат. Вновь посыпалась каменная крошка с потолка привратного зала.

Хобгобла выглядел переполненным экстазом. Вскочив на ноги на своём варге, он поднял свой ятаган над головой.
- Вперед! Ваш путь на юг - открыт!
Не смотря на сцепившихся в проходе врат великана и прадракона, ударяющихся о дверной косяк и сами врата, под ногами этих чудовищ было ещё достаточно пространства. Орда, как неумолимый прибой океана, ринулась в узкое открывшееся пространство, утробно зазвучав рогами и барабанами.
Хобгола снова уселся на своего варга, лягая его ногами, и посмотрел на Эогана.
- Ну, чего разлегся? Выполняй мой приказ! Камень должен войти вместе с нами! В первых рядах! Или ты будешь следующей жертвой на нём же!
И Хобгобла, со своим охранением, направился к основной массе Орды.

Первыми прорвались внутрь кентавры. Часть оказалась затоптана случайно переставленной ногой Хримтурса, часть разметал хвост Скъяландира, но большая прорвалась внутрь и направилась на правый фланг, на позиции эльфов.

Ибун последовал приказу Рарина, и дварфы стали медленно, но верно продвигаться. Метель лишь усиливалась, и идти приходилось буквально на ощупь.
Послышался окрик, и передовой отряд провалился куда-то вниз, утащив всех связанных веревкой, пропав из виду. Ледяной каркас обломился, и дварфы упали в пещеру. Рядом виднелись несколько ответвлений и переходов.
Будучи кланом шахтеров, они довольно быстро нашли направление, и, решено было рискнуть. Проблуждав немного, вскоре вышли на природный балкон, на одном из склонов, как раз над позициями Орды, над жертвенным камнем и племенем зверолюдов Эогана внизу, в тот самый момент, когда Готрек прыгнул на Скъяландира. Ибун, рейнджер и сам Гвалин смогли наблюдать всю короткую схватку и дальнейшие события с пробитием Врат.
- Проклятие! Гвалин, мы вышли слишком севернее, чем планировали! - сказал рейнджер, оторопело смотря на происходящее. - И...кто был тот безумец верхом на этом чудище? Он вообще на чьей стороне?

+1

93

По мере приближения к Хобгобле, всё более явственно ощущалась та же самая аура, что исходила от Камня. Это не вызывало удивления, Эоган подозревал подобное. А потому надеялся, что эта первобытная сила пробуждает и аппетит. Но как только удар выбил еду из его рук, он понял что сильно недооценил одержимость Хобгоблы. И от того, что его план так бестолково развалился, он пришёл в ярость.
[indent] Маг был зол на всех. На себя, за поспешное и опрометчивое решение. И на Хобгоблу, за его одержимость и ярость. Больше на себя. И он не ощущал сейчас страха, в его жилах бурлил тёмный поток ненависти. На какой то миг и он оказался погружён в пучину безумия и ярости.
[indent] Разорвать эту тварь! Порезать на ремни! Снять с него шкуру, что бы визжал от боли и беспомощности! Я желал что бы твоя смерть была более полезной для остальных. Что же, видно Орде суждено передраться между собой после гибели Карака. Ну и пусть режутся, если им так угодно. Но сначала они должны взять Карак! И ты! Ты! Такой план испортил! Сварить бы тебя самого в крови твоего варга!- с десяток видов жестокой расправы, пронеслись в разуме Эогана. Он представлял, с наслаждением, как убивает этого гоблина. И даже его аура не пугала его. Хотя и играла роль в удержании от атаки прямо сейчас. Но ятаганы чёрных орков удерживали его сильнее.
Каган, Врата ещё и не думают падать. А даже когда падут, там внутри дварфы, эльфы и люди, что не сдадут Карак без боя. И с ними Великан. До того, как Камень можно будет внести внутрь, ещё немало времени.- он говорил это без лести или мягкости в тоне. Зубы скрипели, в голосе был хрип и доля рыка. Эоган понимал свою уязвимость, так что в глаза Хобгобле не глядел. Однако жаждал, внутренне даже жаждал схватки. Но этому не суждено было случится.
[indent] Словно ответ на эти ощущения, явился голос Камня, который Эоган уже устал так называть, насмехаясь над ним. И Эоган даже поддержал этот смех. Сейчас, лёжа под варгом, как жена под мужем, он был смешон сам себе. Гнев переходил в весёлую, даже лихую злобу.
[indent] Я пришёл сюда не потому. что меня позвал этот гоблин, или дракон. И я пешка, потому что есть то, что мне нужно. Я волен уйти в любой момент. И гнев кагана не страшит меня. Хотя уйти с племенем будет труднее. А бросать их, это слишком расточительно.- Эоган вздохнул, вспоминая, что удержать племя будет не просто, - Ты делаешь заманчивое предложение. Только перестань меня уже жрецом звать. Зови Эоган. И назовись уже сам. Думаю, мы уже достаточно болтаем тут, что бы назвать по именам собеседника.- после чего он перешёл к делу, - Хочу ли я это изменить? Не знаю. Пока я получаю то, что мне нужно, можно и побыть пешкой. Зависит от того, что ты предлагаешь. И конечно, что желаешь взамен?- мысленно, тёмный оскалился, а мысленный голос его, наполнился лёгкой иронией, - Ведь ты тоже желаешь использовать меня. Не говори, что готов мне что то дать, просто потому что я красивый очень. Назови свою цену. И посмотрим, по моей ли мошне товар.

А события пока приняли совершенно иной оборот. Поначалу Эоган растерялся, когда услышал не яростный рык, а рев боли от прадракона. Он не знал, что остались ещё те, что способны причинить вред этому существу. И даже забыл встать с земли, когда увидел то, что уже вряд ли забудет. Когда молния, своей яркой вспышкой, очертила силуэт маленького дворфа, что прыгал на голову Скъяландира, поначалу Эоган принял это за игру воображения. Он посчитал что аура начинает сводить его с ума, вот и мерещится всякое. Но безвольно повисшая голова дракона подтверждала это. И, Эоган не желал в это верить, была не оглушена, а мертва.
Кажется храбрость одного дворфа сравнима лишь с его глупостью. А глупость - лишь с его удачей.- проговорил он кагану, даже не пытаясь понять, чего же в этом дворфе больше. Впрочем. он ничего не изменил, ведь дракон всё равно выбил врата Карака. И Эогану действительно пришлось идти, заботится о переноске Камня. Он не боялся угрозы Хобгоблы. Просто понимал, что если не выполнит приказ, то Хобгобла точно исполнит её. Всегда можно убежать, но не для того он явился сюда и провёл столько времени в этом гадюшнике, что бы бежать безо всякой награды. Поэтому он лишь сказал, - Как прикажет каган- и удалился. Теперь ему действительно хотелось убить Хобгоблу. И он с радостью выполнит приказ дракона. Гоблин не пожелал есть мясо, так отведает дварфийской стали, или горного камня, тут уже как получится.
И пока он шёл, он думал о том, что сказало неизвестное существо. И не знал он, ждать ли ответа с трепетом, или содроганием.

[indent] Маг не был уверен, что существо не запросит больше, чем он готов выложить. Нет смысла в любом могуществе, если ты теряешь слишком большую часть души, теряешь право выбора. Служить тому, кого ты выбрал - одно. А попасть в рабство, из которого нет хода назад - совсем другое. И Эогана устраивал лишь первый вариант.
А пока он ждал ответа существа, - Да как же тебя звать?!, - он пришёл к своим зверолюдам, что уже кончили приём пищи и обратился к ним с речью, - Племя! Думаю вам понравилось эльфийское мясо. И жаль что его так мало. Но это можно поправить. Там- взмах руки в сторону Карака, - много мяса. Свежего, с ещё тёплой кровью в жилах. Эльфы, дварфы и люди! Там много разного мяса, что лишь ждёт, пока вы забьёте его! Вас ждёт великий пир! И, если повезёт, отведаете даже мяса великана. Нечасто выпадает возможность откусить такой редкий кусок. Поэтому хватит рассиживаться, пока другие идут убивать и жрать. Берите Камень- Эоган сверился с часами, убеждаясь, что время жертвы ещё не пришло и приказал, - И идём в Карак! Идём на великий пир!
Вносить Камень внутрь, пока идёт сражение было безумием. И Эоган решил пока перенести Камень ближе к Караку. Как только защитники будут смяты, Камень сразу отправится в Карак и войдёт, как сказал Хобгобла, в первых рядах. Ссоры с каганом в его интересах не было.
Если же защитники сумеют обратить Орду в бегство, Эоган просто отнесёт Камень назад, не допуская его захвата врагами. Ведь если Камень захватят по вине самого Хобгоблы, вину он наверняка возложит на Эогана.

Отредактировано Эоган (19-09-2020 09:59:18)

+1

94

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=dngwUyqXXt8[/lazyvideo]

Достать оружие Хримтурса была задачкой не из лёгкой, но плох тот гном, который с ней не справится.  Гимрин оценивающе взглянул на здоровенное оружее и задумчиво почесал бороду.
Ну, кхм...и как мы эту дуру спустим? — спросил Глоин.
И главное - доставим обратно нашему непутевому? — спросил Оин.
Я, чёрт подери, рунный кузнец, а потом уже инженер, но предполагаю, что тем же путём, коим он и пришёл.  Воспользуемся краном. Коль не своей силой, то силой искусства нашего народа, но потянем эту ношу. Вот только… — стены опасно сотрясались от невероятного удара там - на поверхности. — Выйдет ли у нас? На всё воля богов.
Гимрин не был одним из тех, кто сильно уповал на силы всевышних, однако его руны кончались, да и не были способны решить данную задачу, если только...
Наковальня Рока... — тихо произнёс дварф, потирая ладони и глядя в никуда неким безумным взглядом. Своего рода, пришедшая ему в голову идея была святотатством, но при всех иных обстоятельствах она была весьма здравой, поскольку принцип рунизации у рунных жрецов и кузнецов был примерно одинаковым, отличаясь лишь тем, что первые более погружались в начертательную сторону рун, а вторые в заложение основ, но объединяло их то, что они были способны, буквально, "выбивать" руны. Однако все рунные кузнецы считали себя ближе к Гримниру, нежели их собраться по искусству.
Глоин, Оин. Если я выбью руны на наковальне в нужно мне порядке, то мы вытащим этот меч прямо к его хозяину!
Не долго думая, Гимрин зашагал к тому самому каменному мосту, где стояла такая наковальня. Нет, он едва ли не бежал, спотыкаясь от предвкушения. Дай дварфу игрушку и он её сломает, но дай дварфу конструкт для созидания и он создаст нечто великолепное!
Приблизившись к Наковальне Рока, Гимрин вознёс руки вверх, подняв в такт им и свою голову.
Боги! Услышьте меня! Я творю в вашу честь и честь нашего народа!
Наковальня не была какой-то обычной мелкой наковальней, а потому дварфу пришлось подняться по найденной им в спешке лестнице, подложив под опоры камни и всякие тяжёлые штуки, чтобы не упала. Потянувшись к поясу, он выхватил оттуда грубый и тяжёлый кузнечный молот. Прежде, чем сталь молота ударилась о ставь наковальни, кузнец принялся указательным пальцем левой руки вырисовывать руны на поверхности наковальни, где краской ему служила сама магия. Никогда ещё Гимрину не доводилось иметь дело с Наковальней Рока, но не ему учителю, который в своё время прожужал ему все уши об этом могучем артефакте и что сопровождал самого Властителя рун в бой против зелёнокожих отродий. Поэтому теории дварфу хватало, как и испытываемой им эйфории от того, что он сейчас делает.
Раздался первый удар, выбив искры, но искры те назывались "искрами маны", так как руна выбивалась на покрывале самой магии, словно он творил нечто в сути самого мироздания. Второй удар был сильнее и разнёсся по всей галерее, уходя и в самую бездну, выбивая очередной сноп искр, но уже другого, синеватого оттенка. И третий удар, затем четвёртый. Каждый отличался друг от друга силой удара, направлением, даже звучанием, которое отличали лишь сами кузнецы.
Сток! — вместе с ударами, Гимрин принялся произносить слова на древнем языке дварфов. — Жарр! — ещё удар, накаливший молот до предела, когда казалось бы, что нечему его накалять. — Брин! —, и молот засиял и заблестел, как в свете факелов блестят изумруды или отражает свет чистейшие слитки золота. —Гром!
После Гимрин произнёс ещё несколько слов, но затем его молот замолчал, а на наковальне красовались и мерцали выбитые им руны.
Если я прославлюсь, брат меня придушит! — закатив губу, усмехнулся дварф, которому было отчасти чуждо само понятие славы... если только это не касается его кузнеческой гильдии, где Гимрин всегда оставлял на выкованном эмблему своих гильдии и рода.
Последние штрихи! —, и дварф принялся по очереди бить о каждую руну на наковальне, с интервалом в несколько секунд, своим искусством задавая направление магическим потокам. Сначала ничего не происходило, но затем держащие меч Хримтуса цепи сами натянулись. Вокруг меча великана принялись скапливаться невероятные объёмы магической энергии, издавая шум подобно вихрю в самую скверную погоду, да сама магия кружилась, как вихрь, сдув несколько ящиков в бездну и пошатнув парочку дави, но тем удалось удержаться. Огромный клинок замерцал, то исчезая, то снова появляясь на прежнем месте, что говорило о некой магической нестабильности, однако рунная магия была независимым магическим элементом на который повлиять из вне было фактически невозможно, потому против магов дварфы всегда выставляли рунных жрецов, накладывая на славные рати рунические заклинания отрицания, игнорируя тем самым множество заклинаний врага.
Иди, иди к своему хозяину! — Гимрин нанёс последний удар по наковальне, да с такой силой, что свалился с установленной им лестницы. У него больше не осталось сил, чтобы продолжать, но открыв глаза, он увидел, что меча уже не было.

Ноэль поклонился Фениксу и поторопился исполнить данные ему указания, приказав своим людям занять необходимые позиции. Близилась последняя битва, где на кон ставилось все земли Карака, да и сама крепость. Эльф понимал какие Тирион ныне испытывает чувства, однако время шло и случалось так, что враги становятся союзниками, а союзники врагами, пускай пришедших в эту долину северян нельзя было назвать друзьями даже близко, ибо бились они на стороне сил тёмных и аэльдари чуждых.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=lXBxKPia_kk[/lazyvideo]

Дориан чувствовал гнев Соломона. Этот человек был потерян во тьме собственных предубеждений, ведомый фанатичной слепой верой в то, что жаждет насилия через очищение. По мнению чародея эта была большая ложь и прежде всего себе.
Наблюдая за неизбежным, Дориан был готов пойти на крайние меры, уже представляя в своём разуме, как справляется с молотами и освобождает свою ученицу, но его опередили и, более того, удивили. Чародей не понимал как и почему не смог ощутить поблизости и рядом навеки вечные проклятого человека. Вампир. Ишмаэль, тот, кому помогала Силиэн, которая тоже не ощутила исходящей от него тьмы и угрозы. Неужели помыслы способны убедить даже нимф в абсолютной безопасности или вокруг творилось столько зла и магии, что природа старика скрылась от взора мага в общем хаосе? Во всяком случае, это было уже неважно. Важно то, что старик заступился, возможно, за самое невинное и чистое существо на свете. Когда тьма защищает свет - это почти чудо. Дориан не мог так быстро свыкнуться с тем, что старик оказался ужасом всех ночей и теней, но был благодарен ему и пока между молотами и стариком нарастала боевая атмосфера, чародей не стал бездействовать. Первое заклинание, которое слетело с уст мага был водяной купол вокруг него, заклинание защиты, вытягивая всю влагу едва ли не из воздуха или ближайших сосудов, а второе заклинание называли “шаг ветра”, позволившее заклинателю переместиться к своей ученице. Вода купола зашипела от соприкосновения с огнём. Дориан неустанно, шагал к Силиэн.
Я обещал вернуться. — с некой силой и твёрдостью слетело с его уст.
На глазах нимфы навернулись слёзы. Она почти не верила, что дождётся того, кто уже однажды спас её от чудовищного зверя в лесу и вот теперь снова встал подле её.
Глаза чародея горели непомерной уверенностью и величием. Он осознал, что самое ценное в этой крепости не её храбрые и бравые защитники, ибо чистые и крепкие сердца всегда встанут на защиту беззащитных и слабых, отобьют свои дома и вернут врагам причитающееся. Дориан думал, что он нужен Караку, но это Карак был нужен ему, чтобы осознать свой путь..
Трудно было видеть, что происходило в магическом куполе, но уже в скором времени он развеялся, цепи были разбиты заклятием, а в руках Дориана покоилась уставшая и напуганная ученица. Маг наметил себе путь, желая не обращать внимание на то, что происходит вокруг него. Пусть только попробуют встать на пути чародея и его цели. Разряды молний опасно закружились вокруг мага. Что теперь? Недавний драконий рёв наполнил сердце Дориана былой доблестью. Возможно, не всё было потеряно.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=KGFMxxGuUFg[/lazyvideo]

Развернувшаяся перед Ноэлем сцена была достойна упоминаниям в легендах. Подобное удалось лицезреть за свою жизнь даже немногим бессмертным. Было сложно не оцепенеть от того, как два великана, словно сошедшие со страниц старых книг, пытаются порвать друг друга на части, топча всё, что попадётся к ним под ноги. Встретить подобное было великой удачей… или горем, ведь победивший гигант может обречь на гибель противную его натуре сторону, чего не желал никто из защитников крепости.
Tangado a chadad!* — вскрикнул Ноэль при виде приближающейся орды. Настал час последней битвы. Отступать было некуда, да и нельзя. Либо победят силы союза, либо дикари с севера и чудовища.
Аэльдари опасно натянули свои луки, готовясь обрушить на рвущихся вперёд кентавров настоящую лавину из стрел. Выручка бессмертных была безупречной, однако несколько тактических преимуществ в начале сражения далеко не будут решающими и весь основной сценарий определённо развернётся в ближнем бою, где эльфам предстоит продемонстрировать всю свою доблесть.
Воины Ноэля заранее запаслись стрелами из эльфийского огня - звёздные стрелы, которые изготавливают только в Арисфее. Количество таких магических снарядов было ограничено и потому Идущие в тени держали их на самый крайний случай, которым, как думали все, должно было стать то нападение дракона, но атака врага была слишком стремительной и непредсказуемой, вынудив эльфов отступить и перегруппироваться. Теперь Ноэль был рад, что не бросил такой козырь в тот невыгодный бой. Эти стрелы способны разрывать плоть, превращая внутренности в кашу - лучшего оружия против тяжёлой пехоты или гигантов не сыскать.

Гвалин был вне себя от счастья, когда его рейнджерам удалось найти путь к Караку. К сожалению его клановое войско вышло не там, где рассчитывал дварф, но он был готов к такому повороту.  Но не был готов увидеть того психа - Готрека - рассекающего черепушку настоящему, чёрт его подери, дракону!
Это Готрек, сукин сын, Гурниссон! Я видел его однажды, но мне не довелось лично пожать ему руку, ведь этот могучий воин побывали с моим братом в настоящем аду в своё время.
От увиденного Гвалин испытал настоящую гордость за то, что народ дварфов имеет таких вот героев. Будь их чуточку больше и дикари уже давно бы дали заднюю. К сожалению, довольство дварфов было недолгим, ведь смельчаком немного… отобедали.  Гвалин выругался. Но, как владыка своего клана и воин с опытом, он не стал пускать сопли, а скорее наоборот - это раззадорило его дух. Готрек Гурниссон показал, как надо биться - до самого конца, с отвагой и неважно кто твой враг! Ведь от Кельмира и Гульрамских морей, дварфийские рати всех сильней!
Не тереяем времени - у нас его нет. Горняки сюда. Приготовьте подрывные заряды и те, что гасят магию тоже! Устроим им огненное представление, чудеса подгорной алхимии и ремесла! — принялся раздавать команды  Гвалин. Пройдёт некоторое время, прежде чем гномы спустятся вниз,  построятся и ринутся на выручку к крепости.
Ибун, продолжайте искать путь! Любая секунда на счету!.

Аэнрин никогда не верил в удачу, ведь удача - это совокупность навыков и различных обстоятельств, а не какое-нибудь случайное везение просто потому что. Но сейчас эльф был очень удивлён и был готов поверить в удаче, если только она поможет выбраться ему из этой смердящей ямы. Он потянулся наружу, буквально выползая из клетки. Его нога всё ещё плохо себя ощущала, однако это ничего не меняло. Останься он тут и быть может он будет обречён. Попытайся он сбежать и быть может тоже будет обречён, однако в побеге у него больше шансов, чем надежда на освобождение в стане врага.  Вопрос был в другом - куда идти? Дикари были заняты штурмом крепости, что давало эльфу определённое преимущество. Нужно было только раздобыть оружие и варварское тряпьё, чтобы замаскироваться под врага и пройти мимо них. К счастью, тут никто сильно не заботился о телах погибших и их вещах, будто угроза чумы была для дикарей каким-то пустяком. В любом случае эльф прихрамывал в поисках укрытия, силясь не забыть по дороге обмазаться грязью или даже какими-нибудь отходами жизнедеятельности, чтобы отбить от себя характерный ему запах.

Tangado a chadad!* - приготовиться стрелять.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Песнь Карак-Дума