http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Песнь Карак-Дума


Песнь Карак-Дума

Сообщений 51 страница 66 из 66

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

Конец Времен

Часть I: Песнь Карак-Дума

Участники: Эреб, Эоган, Дориан (а так же маска дварфа - Гимрина), Готрек Гурниссон

Место: Карак-Дум, твердыня дварфов, западная часть Скалистых Гор, приблизительно где-то между реками Ангистри и Аламея

Время: Фимбульветр - третий год подряд непрекращающейся зимы

Организационная Тема и Описание: Конец Времен - ч.1, орг. тема

Краткое описание:

Последнюю из древних и самую западную твердыню дварфов - Карак-Дум - третий год подряд осаждает крупнейшая в описанной истории орда, собранная со всех земель севера под началом Хобгобла-хана, «Бича Божего». И хотя дварфы в своей обычной упрямой манере сопротивляются что есть сил, их число тает и они сдают землю, пропитанную кровью, пядью за пядью. Злые языки говорят про обещанный Конец Времен -  угроза уничтожения и тотальной войны нависла над всем цивилизованным миром Юга Альмарена, вокруг Карак-Дума третий год подряд не прекращается зима, силы врага только лишь приумножаются день ото дня, а дварфы, следуя старым традициям, слишком недружелюбно относятся к возможным союзникам, и многие пророчат падение древней твердыни, а с ней - и начало гибели всего сущего. И покуда боги равнодушно взирают на происходящее, их простые последователи творят историю этих дней, на поле брани и за её пределами, историю крупнейшей войны за последнюю тысячу лет, а возможно - и воистину последней...

http://wallpapersprinted.com/download/2/fantasy_battles-wallpaper-2880x1800.jpg
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=GslJjFUQPAI&list=PLZzKhgUfPukCYcjJ4QAaG4duZLvdGQuCP&index=31[/lazyvideo]

Отредактировано Готрек Гурниссон (14-01-2020 04:55:00)

+1

51

- А как давно ты путешествуешь? Что довелось тебе повидать?  Ты ведь..Помнящий? Но чей? - задал вскоре свой вопрос Дронгронти. Ленгар же ответ дал не сразу. Для продолжения диалога он счел нужным притянуть себе бочонок эля, дабы разговор вышел не только лишь познавательным, но и продуктивным. Добравшись к общей куче спиртных напитков, следопыт перевернул ближайший к нему дубовый сосуд, после чего, засунув медный черпак за пояс, взял в руки стоящий за ним бочонок и двинул к великану, вместе с тем мягко подталкивая ногой перевернутую бочку.
- Из родного поселения я ушел, наверное, уже более чем полвека тому назад, - начал свой рассказ Ленгар, одновременно с тем вскрывая бочки, - А причиной тому, как, вероятно, и у большинства дави, была жажда приключений - уж больно мне хотелось мир повидать: узреть собственными глазами степи, конца которым даже в огромную трубу с увеличительными стеклышками не разглядишь, побывать в лесах, в которых разнообразной живности не меньше, чем деревьев, стволы у которых, казалось бы, достают до неба, а также отведать огромные города, удивительная архитектура коих гипнотизирует не хуже старого мага-менталиста, занимавшегося гипнозом чуть ли не всю жизнь. - следопыт окунул черпак в бочонок, а после выпил все его содержимое одним залпом, - И я все это увидел, только в реальности эти места оказались не столь завораживающими: некогда дикие степи оказались засеянными растениями различных культур, леса либо активно вырубывались человеком, либо в них обитали элги, и вход в них был равносилен добровольному согласию на расстрел из стофунтовых луков, а города же были загрязнены настолько, что даже довольно-таки не плохая архитектура не могла компенсировать общего впечатления об селении... - гном повторил операцию с черпаком, но в этот раз разделил сосуд на два захода. - Приключений же на мой зад выпало не мало. Наверное самым впечатляющим из них был момент, когда я вместе с группой авантюристов случайно набрел на логово зеленого дракона! Представляешь? Ох, и славная же была битва - более чем пол группы тогда померло, но полегли они действительно достойно того, что б прям сейчас выпить за них! - дварф допил то, что осталось в медном черпаке, и кивнул на вторую открытую бочку, которую он притащил специально для великана. - А во время другого приключения, когда сам того не зная ввязался в поход, нацеленный на истребление одного очень хитрого и живучего вампира, судьба свела меня с во-о-он тем дварфом, - Ленгар указал жестом на Готрека, - в результате чего я стал его Помнящим и прибыл вот в эти места дабы помочь своему народу в борьбе с зеленокожей гадостью… - закончив речь, дварф показательно сплюнул на землю, после чего вновь набрал полный черпак, и, сделав глоток, внезапно для себя отметил исключительную сладость напитка. Вскоре Хримтурс, хоть и не особо охотно, но рассказал о своих мотивах, побудивших его вступить в войну с Хобгоблой. Следопыт внимательно слушал исполина, так как эта тема действительно была ему интересна.
- Как ты сам думаешь? - в окончании истории задал свой вопрос великан.
- Я думаю, что Унгриму с первых дней осады нужно было кинуть призыв о помощи во все южные и восточные королевства, поскольку в случае поражения дварфов, всему остальному миру грозит навала огромной орды, которая прокатится катком по землям, что южнее Скалистых гор. Это уже не гномо-орочья война, этой война цивилизации против недружелюбно настроенных варваров, желающих только жечь и разрушать. - окончив речь, следопыт продолжил распивать содержимое бочонка до тех пор, пока к нему не подошли трое дварфов с довольно-таки серьезными выражениями лица. Оказалось что один из них - владелец таверны, в которой всего полдня назад следопыт искал бочонки со спиртными напитками.
- Да, я там был… С медом, говоришь?... - Ленгар на мгновение задумался, а после повернул уже полупустую бочку вокруг своей оси, и, довольно крякнув, произнес, кивая на надписи на бочонке: Вот такие печати на тех бочках? Довольно не плохое питье, должен признать… - неожиданно комплименты, адресованные Оину, прервал внезапно появившийся из-ниоткуда Готрек, который узнал среди подошедших к Ленгару дварфов старого приятеля.
- Гимрин? Где-то я уже слышал это имя... - следопыт шустро подошел к названому дварфу, дабы пожать тому руку, - В любом случае, не плохо было бы выпить за встречу двух столь давних приятелей! - завершив речь, Ленгар немного отхлебнул медовухи из полупустого черпака, после чего, на правах разливающего, вручил его Гимрину.

0

52

Аэнрин молча повиновался Тириону, встретив чародея и его ученицу за врачеванием тяжело раненного воина.
Феникс хочет видеть тебя, маг. — холодный как лёд, раздался голос за спиной Дориана. Он обернулся, держа в руке небольшую склянку, наполненную наполовину жидкостью тёмно-янтарного оттенка.
Благодарю, Аэнрин. — прозвучало в ответ, после чего Дориан отправился к Тириону, оставив склянку на пустующей дубовой бочке. Через две минуты маг стоял подле Владыки, выслушивая его соображения по поводу праздника дварфов.
Так и поступлю, однако, если силы не оставят меня, надеюсь, что ещё продолжу после заниматься раненными.

***

Гимрин честно разинул рот при виде Готрека, и во многом не потому, что был рад столь неожиданной встрече, сколько прекрасно знал, насколько задница истребителя была магнитом для всяких бестий, демонов и прочих неприятностей. С одной стороны кузнец действительно был рад встрече со старым другом, а с другой он в мыслях вспомнил все ругательства подгорного народа. Впрочем, увиденный на голове Готрека орчий шлем взбодрил Гимрина – выходит истребитель уже начал собирать свою жатву.
Раздери мою старую бороду, Готрек Гурниссон! —вскричал Гимрин, потянув свои здоровые лапища к истребителю. — Следуя за этими двумя, — гном указал на Глоина и Оина. — Я думал, что нас будут ждать одни гроби, но нет же – сам Готрек, чтоб тебя!
Тут-то и Ленгар приблизился, чью руку дворф пожал крепко и от души.
Меня сюда занёс переход по южным туннелям с моими сородичами, где на нас напали крысиные ублюдки, сам знаешь какие, и оттеснили к руинам Карак-эээ-память трухлявая, всё позабыл. Вот оттуда, в общем, я и те кто выжил прибились сюда. И тут-то я и повстречал этих остолопов – Глоина и Оина.
Гимрин задумчиво почесал затылок, а затем Ленгар предложил пивка для рывка, то есть, бахнуть за встречу, ну и как тут было отказать? Не хватало только пары шлюх, пускай вокруг и можно было найти коз, но на них реку не переплыть.

***
Боль, которую ощутил Ноэль не была случайной – у аэльдари не было проблем с болезнями и недугами, если на то не было серьёзных причин. Скрививший и сжав зубы, слыша, как спускаются шаги, эльф предпочёл отступить. Ему казалось, что не следует сталкиваться со смертными, пускай природа головной боли не говорила ни о чём хорошем. Данным расследованием лучше заниматься в одиночку или с аэльдари.

0

53

С каждой минутой тихая диверсионная миссия грозила превратится в громкий трещащий костёр, пламя которого уже давно вышло за пределы костра и теперь пожирало всё на своём пути, а дым от него поднимался всё выше и выше в небо. Что-то подобное дроу уже видал во время одного из своих заказов в Кариде. Получил заказ, выполнил заказ, а дальше пошла жара. Потому что как это иногда бывает, заказчику совсем не нужны свидетели. Вот и в тот раз заказчик нанял ещё одну группу наёмников, что подняла шум и устроила пожар. Прорываться к выходу пришлось с боем, скрываться же в городе, где почти вся стража уже знала тебя в лицо - ещё труднее. Эльф привыкший делать свою работу чисто и без лишнего шума такого терпеть не мог, не удивительно что через год этот же заказчик был найден в собственной спальне с вырезанным языком.
Сейчас же когда тыл был прикрыт, Эреб увидел что выше над ним, плавно спускается к нему его новый знакомый. И он даже не против был бы с ним пообщаться, но существо доселе тёмным эльфом не видело, как в той сказке про красную шапочку, выглядело крайне гадко, имело какой-то большой пузырь и большие зубы и хоть на эльфе не было красной шапочки, направлялась оно аккурат к нему, хорошо хоть плавно, а не упало как град на голову. Тяжко выдохнув и не горя никаким желанием драться с неизведанным, он думал в сторону магии, но кажется последняя ему была совершенно не помощником ибо не похоже было что его прошлые старания возымели какой-либо эффект. А когда магия бессильна, надо использовать логику и здравый смысл, поэтому уже через пару секунд всё с помощью той же ментальной магии, эльф снова открыл окно. Сдаваться он не собирался, а вот подкинуть доблестным охотникам работы - это запросто ибо ментальная магия разнообразна и хороша не только внушением, но и другими полезными плюшками. Не сумев пробиться в разум существа, Эреб подошёл к делу творчески. Поднимать и двигать предметы у него получалось не хуже, чем проникать в чужие мысли, а тварь оказалась на удивление лёгкой. Поэтому схватив её так сказать "ментальной рукой" Эреб с силой вбросил её в открытое окно, столкнув нос к носом, и с дверью и с бочкой, создав в комнате шум, который уже нельзя было игнорировать. Сам же в это время на своём летающем подносе, переместился на ту сторону башни, где его было бы не видно из окон, и стал ждать.

- На поверхности говорят, что детей находят в капусте, предпочитаю эту версию событий, - с усмешкой отвечает Лазарь, проходя внутрь шатра, поближе к Морати, - Ты разве не слышала баек и сплетен что ходят о моём братце? А как делать подобную работу хорошо и быстро? Только если делать её не в одиночку, - Лазарь подмигивает Морати, играя с ней в его любимую игру. Начиная подозревать что почти у каждого в этом лагере есть свои скрытые мотивы и интересы, и по большому счёту Хобгобла - это эдакий грозный клоун, что ещё сыграет свою роль, но пока же всерьёз никто из союзников к нему не относится. Слова Морати лишь подтверждают его версию, о драконах Лазарь был наслышан и без её очевидных замечаний, но раз уж сам Хобгобла послал, а Энох милостиво нашёл в роли крайнего Лазаря, у последнего вроде как и выбора не осталось.
- А что здесь делаешь ты? - вопросом на вопрос отвечает Лазарь. Он бы и рад слить ей всю информацию о Энохе, чтобы Морати позаботилась о старике и решила их с Эребом проблемы, но старик озаботился чтобы не один из Предвестников не болтал языком, а их разум был защищён от любого вмешательства. В их жилах тёк сок самой Амат, если верить его бредням. Лазарь не верил, но силу Эноха ощутил уже на себе и желанием не горел, ощутить её снова, - Мы то с братцем отступники и предатели, но ты... Ты ведь не такая, - с улыбкой произносит Лазарь, - Не похоже чтоб дроу планировали расширяться или переселяться на поверхность, так зачем тебе быть здесь?

Сообщение от мага нашло Эноха довольно скоро. Друид сидел на камне, в отдалении от остальных. Все были частью плана и другие Предвестники исполняли его волю в других местах, пока сам Энох озаботился этим. Протодраконы были ближе к Амат, чем к тем созданиям что создал затем Имир. Как и Энох, они видели этот мир иначе, чем потомки иных рас теперь. Другого результата беседы он и не ждал, поэтому чем дальше он раскрывал смысл послания, тем скучнее оно становилось. Однако с середины текст разительно начал отражаться от первоначальных мыслей, чем вызвал у Эноха сомнительное фырканье. Поход Хобгоблы должен был стать смертью для живых, не важно с какой стороны трупов будет больше. Лоуренс же занимался созданием твари иного рода, используя магию, что была противна самой сути Эноха.
Амат - это жизнь. Амат - это чистая сила. Амат - это время и пространство. Однако Рилдир взял эту силу и извратил само понимание жизни, вдохнув в неё что-то тёмное и противоестественное. Придут дни, когда с нечистью будет покончено, ну а пока жрец должен был умерить свой гнев. Хобгобле не выиграть эту войну без чужой помощи, а в его победе Энох имел прямую заинтересованность. Поэтому поднявшись с камня, он направился обратно в лагерь. Круг Предвестников уже был замкнут, но это не означало что у Эноха в союзниках числились лишь те, в ком как и в нём тёк сок Первоматери. Энох сделал знак двум магам, что как и Лоуренс практиковали тёмное искусство. И вместе с ними направился на поиски Лоуренса.

0

54

Ноэль спешно ретировался в ближайший альков где некогда висел уже давно потухший факел и замер, покуда мимо него спускались мрачные люди.
Через минуту Эреб совершил свой маневр, и существо устремилось внутрь помещения. Врезавшись в бочку, его наспинный пузырь лопнул, обдав помещение каплями едкой жидкости. Грохот был слышен и на лестнице. Соломон и его охотники обернулись, но затем ушли, оставив одного дежурить в тенях на этаже ниже.
Дварфы-стражники сразу же ломанулись внутрь, и первый зашедший с криком одернул руку - коснувшись разбрызганной жидкости, он почувствовал, как она стала прожигать ему кожу, разъев перчатку. Странное существо, побрыкавшись в корчах, вскоре подохло, став сразу же испаряться, оставляя едкий запах серы.
Чертыхаясь, дварфы принялись обыскивать помещене, и даже выглянули в окно, но так ничего и не обнаружили. Вместо этого, они отправили гонца доложить, а получив ответ, принялись заколачивать окна на этаже досками. Начальник стражи Южной стороны крепости решили, что это, скорее всего, запоздалые отголоски атаки, случившейся этим днем ранее. Затем дварфы ушли. На этаже осталось четверо, двое в паре прогуливались по коридору, делая круг по уровню ниже и возвращаясь обратно, покуда вторая двойка грелась у огня в жаровне.
На этаже ниже в одной из комнат остался охотник на ведьм в качестве соглядатая, принявшись молиться.
Ноэль все ещё скрывался в своём алькове.
Ночь стремительно опустилась над крепостью, а вместе с ней усилился и холод. На пустых не прогреваемых этажах стали гулять сквозняки и легкий мороз, а за стенами Эреб оказался под влиянием поднявшегося пронизывающего до костей морозного ветра.
Со смертью непонятного существа ушло ощущение чужого присутствия, отдалившись на задний фон, как было ранее, став все тем же дальним соглядатем из-за плеча. Но теперь и Ноэль стал это ощущать, и оба эльфа могли относительно точно мысленно указать источник этого оущщения - то место, где Эреб телепортировался со своим отрядом ранее.

Слушая рассказ Ленгара, Хримтурс подпер кулаком скулу, вглядываясь в небольшого дварфа возле своей щиколотки.
- Хотел бы и я повидать все это, пусть и оно не столь впечетляюще...но увы, мой отец категорически против того, чтобы отпускать меня в путь, так что,  дальше Карак-Дума я никогда и не бывал.
- А во время другого приключения, когда сам того не зная ввязался в поход, нацеленный на истребление одного очень хитрого и живучего вампира, судьба свела меня с во-о-он тем дварфом, - в ходе своего повествования поведал дварф. Великан наклонился пониже к нему.
- Погоди...это же сам...ты Помнящий самого Гурниссона? - понизив голос, хотя он все ещё оставался низким и зычным, почтительно спросил Хримтурс. - Даже в нашем горном анклаве я слышал про него истории. И что же, он убил вампира?
Ночь тянулась, как тянулся и разговор. Ленгар изрек свою последнюю мысль.
- Это уже не гномо-орочья война, этой война цивилизации против недружелюбно настроенных варваров, желающих только жечь и разрушать.
- Да уж...и что странно, ладно, гроби, но далеко не все племена варваров ранее были столь агрессивны. В толк не возьму, что на них нашло.

Затем Ленгар продемонстрировал Оину и Глоину полупустой бочонок. Оин всплеснул руками, доставая из кармана на фартуке небольшие очки и прилаживая их на нос.
- Батюшки-Грунгни...да это ж мои! И что же, как оно вам по вкусу?
- Оин,
- ворчал позади Глоин, - кончай рекламу. Даром твоё варево никому не сдалось!
- А остались ещё эти бочонки? Я как раз закончил партию три года назад, прежде чем...  пивоварня сменила хозяина.
- Уж по что я не люблю гроби, а может у них даже варево получше твоего получится....или они потравятся, всем нам на радость.

Тем временем, Готрек, обильно благоухая алкоголем, обнял Гимрина, после чего, поставив на землю бочонок, стянул с головы шлем орочьего вождя.
- А, чтоб меня...да как же мне тут не быть, Гимрин? Такая заваруха? Про которую каждая мышь уже прослышала? Да с такой оравой и выбором врагов..., - но тут Готрек осекся на мгновение. Он хотел было сказать, что уж при таком-то масштабе побоища, он наверняка найдет славную смерть, но даже в затуманенном алкоголем сознании снова всплыло проклятие мрачнего жнеца, брошенное к Гурниссону: «Ты не найдешь на этом мире того, что ищещь больше всего!».
Но, мотнув головой, Готрек погнал прочь столь мрачные мысли.
- А, ко всем чертям в девятое пекло...Гимрин, ты мне скажи - найдешь на стене метательную машину, чтобы отправить небольшое посланьице нашим зеленым друзьям? А то они как драпали, позабыли кой-чего, - перекатывая шлем из руки в руку, кивнул на него Гурниссон. - А нука, хлопцы, дайте бумагу!
Пошла небольшая кутерьма, и на стол перед Гимрином лег почти чистый лист пергамента и ободранное, но целое перо вместе с погнутой чернильницей.
Готрек, бросив шлем землю, поставил на него одну ногу, и, обхаватив рукам живот, принялся радостно сочинять.
- Пиши...”От Дави Карак-Дума к Хобгобла-хану. Ты - бес ордынский, проклятого черта брат и товарищ, и самого дьявола секретарь! Какой ты к чёрту хан?»
Вокруг истребители и прочие дварфы немного поутихли, начав прислушиваться.
- «Чёрт выбрасывает, а твоё войско сжирает. Не будешь ты достоин сынов Грунгни под собой иметь! Твоего войска мы не боимся, на горах и под ними будем биться с тобой. Эреш-ниорский ты поваренок»...,
Кто-то из застолья решил добавить от себя.
- «Черно-болотенный пустобрех!»
Дварфы дружно засмеялись, и кто-то добавил из-за стола подальше.
- «Ржаво-дольский хвастун»!
Очередная волна смеха. Готрек, довольно поблескивая своим глазом, ткнул в сторонe пергамента свои пальцем.
- Точно! Так и запиши, Гимрин. А ещё добавь «козолюб из гибло-топья»!
Очередная волна веселья прокатилась по застолью, и даже Хримтурс издал клокочущий звук, усмехнувшись в бороду. К написанию коллективного послания присоединялись все больше и больше дави вокруг.
Ленгар же увидел, как за спинами веселящихся дварфов по ту сторону стола показался худой старик, знакомый рейнджеру - Ишмаель. Он подошел с небольшой группой любопытствующих, включая Дориана и Силиэн. Ишмаель, благодарственно приняв кружку с элем, повернувшись к своим спутникам покачал головой, грустно улыбаясь.
- Пожалуй, это не лучшее место для вашей юной спутницы, почтенный Дориан. Она явно узнает здесь много новых и лишних слов. Но...в этом все дварфы. Даже находясь на пороге уничтожения и вымирания они будут смеяться в лицо самой смерти и все когортам ада. Поразительное сочетания мрачности и силы духа. Юмор висельника, как он есть.

Камень перенесли на передний край лагеря. Соорудив из бревен помост, почти сотня рабов потащила ношу на своих спинах и за веревки. Там, уже в ночной темноте, Эоган взялся за работу. Его первая жертва - пленный дварф - лишь зло сплюнул и не проронил ни звука, даже не стал кричать, стоически перенося все манипуляции над собой до самого конца.
На просьбу Эогана ему были выделены несколько дюжин гоблинов, принявшихся рыть яму в мерзлой земле, в качестве загона для пленных. Все это время Нагаш не отлетал от камня, погруженный в его изучение, лишь на время отлучившись и вернувшись с увесистой книгой, покрытой дварфийскими рунами, и принявшись сверять страницы с вырезанными на камне изображениями, часто перелистывая и водя костлявым пальцем по каменной стенке.
По мере того, как наступала ночь, вокруг камня стала намечаться и другая деятельность. Группы ордынцев стали разводить костры вокруг, чертить примитивные пентаграммы в снегу и талой каше, и молиться, простираясь ниц в сторону камня.
По мере работы рядом с этим странным минералом, Эоган стал ощущать тупую, давящую боль в голове, не сильную, но постоянную, которая затем сменилась отдельными звуками, напоминающими то свист ветра, то плеск волны, то шипение угля - все слышимые лишь в голове. Подобный эффект постепенно стал распространяться на всех существ в лагере, наделенных сильным магическим потенциалом.
В какой-то момент к нему обратился раб-гоблин. Трясясь от страха, он едва-едва подергал Эогана за рукав.
- Хозяин...хозяин..., - отпрянув и пригнув уши к голове, он, потирая свои длинные руки, принялся быстро тараторить, - там стоит шаман Клык-Кость. Клык-Кость...не любит вас. Говорит, что не может человек занимать место рядом с Хобгоблой...он…
Гоблин обернулся. В паре шагов стоял массивный зверолюд - получеловек-полукозел, с несколькими витыми рогами и одетый в шкуры. Потрясая своим деревянным посох, он зло ткнул в сторону Эогана, а затем поодаль, в сторону бойцовых ям в центре лагеря. Позади шамана стояли другие зверолюды, по видимому - его племя, и они дружно зафыркали и заблеяли, поддерживая своего представителя.
https://pbs.twimg.com/media/Du4sxCfXgAEBHcj.jpg
- Клык-Кость вызывает вас на поединок...лишь сильный и избранный богами должен быть подле Хобгоблы, - закончил гоблин, сразу же прикрыв свою голову ладонями, опасаясь гнева Эогана.

Морати лишь фыркнула в ответ на шутку Лазаря про капусту.
- Избито...мог бы что-нибудь и получше придумать. Итак, в итоге вас двое...и кто же есть кто? А, впрочем, - она спустила ногу, сев в гамаке и подцепив следующий кусок мяса с тарелки на голове гоблина.
- Не похоже чтоб дроу планировали расширяться или переселяться на поверхность, так зачем тебе быть здесь? - спросил Лазарь.
- Именно потому, что никто и не планирует - я здесь. Защищаю наши инвестиции, так сказать. Ведь если у него не получиться пройти ордой на юг через горы - как думаешь, какой ближайший путь он выберет дальше? К тому же, ты не представляешь сколь ценный это экземпляр, сколько усилий было вложено в то, чтобы найти и вырастить этого самого Хобгоблу. Гоблины вообще плохо склонны к магии, а уж с его потенциалом и вовсе рождаются раз в столетие. И именно поэтому меня и волнует твой пастушок...видишь ли, последние два года именно я была как бы «приближенной советницей». Не то, чтобы меня устраивала такая роль няньки, но когда меня сместили в пользу этого самого, - Морати описала острием кинжала в воздух восьмерку, - Эноха, я перестала влиять на Хобгоблу. И теперь я не знаю, что ему нашептывает в ухо этот твой друид. Поэтому мне и интересно с ним познакомиться поближе...через тебя. Ты никогда не хотел вернуться домой? Вместо постоянных скитаний по поверхности?

Отредактировано Готрек Гурниссон (28-11-2019 06:09:13)

+1

55

Организовать поток пленных, настроить часы, что бы не пропускать жертвоприношения, всё это кажется лёгким делом на пару минут. А вот нет! Эоган лично руководил тем, как будет вырыт котлован, куда будут сносить трупы и что бы тупые гоблины ничего не напутали. Также он составил расписание способов убийства существ на Камне. Было интересно, как на Камень лучше лить кровь.
Поэтому он убил первую жертву максимально медленно, а вот вторую - максимально быстро. Следующие жертвы также умирали с разной скоростью. Неизменным оставалось лишь одно - кровь проливалась всегда вовремя. Из вены или артерии, из паховой области, или из живота, кровь всегда лилась. Кто то умирал от распоротых гениталий, а кто то от выпотрошенных кишок. Кровь лилась и Эоган записывал всё, что касается Камня.
И поэтому было обидно, что этот мешок с костями, оказывается знает дварфийский и переводил руны на этом самом Камне!
Кажется, придётся с Нагашем договариваться, что бы дал на переводы взглянуть. А то дварф мне вряд ли что то переведёт.- выругавшись, думал Эоган. После чего наблюдал, как местные тоже стали подтягиваться к Камню. Их знаки были примитивны и просты. Да и выполнение оставляло желать лучшего. Намного лучшего. И все же, Эоган не мог пока уделить им времени.
Отчасти потому, что голову начала терзать боль. Тупая, не слишком сильная, однако странная. Эоган знал что совершенно здоров. Нетрудно было понять что это влияние камня. Тем более что потом, он начал слышать звуки. Поначалу даже думал, что его просто сводит с ума, а потом решил не торопиться с выводами. Он также начал записывать, когда и какой звук слышит, пытаясь понять систему.
И побороть отвращение, что все же придётся разговаривать с Нагашем. Хотя не это было хуже всего.

Когда Эогана тронул какой то мелкий гоблин, он сначала даже не придал этому значения. Опять наверное, забыли как копать. Или какую жертву подводить. Или кто то провинился. Но вот когда оказалось зачем его вызвали, настроение Эогана испортилось окончательно.
У них был враг, целая крепость врагов. И к этом врагам, пришли ещё враги. И огромный враг, которого завалить, это нужно было постараться. А этот шаман, думал о том, что Эоган - человек. Ярость ударила в виски жреца, а в ушах послышался грохот падающего камня.
Вот же тварь винторогая!- обернулся Эоган к шаману, который стоял, поддерживаемый своим племенем, - Разборки тут устраивать собрался!- сначала он подумал отказаться от вызова. Но позже решил что это неразумно. Дикая, плохо организованная Орда, многое решала силой. А также авторитетом. И если Эоган откажется, то по всему лагерю пойдут слухи, что он испугался шамана.
Да, это было глупо, даже идиотически. Но подумать о том, что Эоган просто не желает распрей в собственном войске и оценивает взятие Карак Дума как цель, имеющую более высокий приоритет, они не сумеют. Испугался - просто и понятно.
И все же, Эоган решил попытаться.
Он обратился сначала к гоблину, - Можешь идти.- после чего направился прямо к шаману. Тот не вызывал у него ничего, кроме презрения. Дикий шаман, дикого племени. Им выпал шанс попасть в историю, а они занимаются такими мелочами. Эоган пытался впечатлить Богов, а этот пытается впечатлить своих соплеменников.
Я принимаю твой вызов Клык Кость.- сразу показал он, что не боится шамана. Хотя боятся у него и оснований не было, - После очередной жертвы, чьё время уже сейчас придёт, мы можем начать, у нас будет целый час, на решение разногласий.- он говорил достаточно громко, что бы слышали ближайшие. Не пытаясь докричатся до каждого в племени, а после продолжил, уже гораздо тише, - Однако прежде чем драться, предлагаю поговорить. Мы на одной стороне. А против нас - дварфы, эльфы и люди. К нашим врагам на помощь пришёл великан. Множество шансов для свершения великого подвига. Множество возможностей доказать, что ты - самый лучший.- высказав первый аргумент, Эоган добавил, - Ведь меня приблизил сам хан. И если ты силой желаешь изменить это, то Хобгобла может счесть, что ты идёшь против его воли. А через подвиги, ты докажешь ему, что достоин быть около него, больше меня. Он меня приблизил, он меня и отдалит.- сказав так, он завершил речь, - Подумай об этом. Мы на одной стороне. И сражения между нами, принесут благо нашим врагам.
После этого он оставил шамана с его племенем и мыслями. А сам отправился готовить очередную жертву. Что бы там не думал шаман, приказ хана нужно было исполнить. Выбрав жертву, Эоган провёл очередное жертвоприношение. В этот раз он выбрал среднюю продолжительность смерти, пробив провинившемуся орку сердце и спустив кровь ручейком, от его груди.
В его голове в этот момент шумел прибой.
А затем он вернулся к шаману, что бы, если тот не передумал драться, сразится с ним. И пусть победит сильнейший!

0

56

[indent] Люди и дварфы являлись союзниками, однако Ноэль счёл неблагоразумным шастать по коридорам их Карака не испросив для этого должного разрешения. Эльф имел представление о том, как оправдать себя в случае необходимости, но время сейчас было военным, дварфы были обладателями весьма горячего нрава, а последователи Культа Строителя и вовсе фанатики, более того, презренные эльфом за их былые поступки. К дварфам скаут питал больше уважения, чем к людям, во многом потому, что эльфам Таль-эт-Найны известны некоторые детали путешествия павшего Гваихира, но за последнюю его миссию, к сожалению, рассказал не он сам, а Тени Гилнара, скрывая за пределами проклятого города в ожидании возвращения воина, но он так и не вернулся. Впрочем, ходил один слушок из-за которого Ноэль крепко сжимал рукоять своего кинжала каждый раз, когда думал об этом, и хоть некоторые детали оправдывали Готрека сына Гурни - это он убил капитана Элендрим и слугу Эктелиона, если прорицатели не врут.
[indent] Основная масса дварфов ушла. Остались небольшие патрули. Они не были врагами и их следовало обойти стороной. Отбросив лишние мысли, Ноэль понял, что пришло время действовать. Странное присутствие чего-то необъяснимого действовало на него слишком сильно, и следопыт дивился тому, что знает точно откуда исходит это чувство. Оно манило его и задавало направление. Ловушка? Может быть, но отступать тогда, когда уже сделал шаг – глупо. Решился – действуй, действуя – не сомневайся, так убеждал себя эльф, покидая своё укрытие в алькове.
float:right
[indent] Чтобы обострить свои чувства в темноте коридора и хоть заодно согреться, эльф выпил настойку «Белой Совы», вернув пустую флягу в тот же карман небольшой кожаной сумочки, закреплённой на поясе. К сожалению, хоть подготовка к битве шла полным ходом, Ноэлю удалось добыть не слишком много алхимических препаратов, поэтому он довольствовался самыми простыми зельями, а с собой осталось только противоядие.
[indent] «Белая Сова» действовала не мгновенно, немного подтянув зрение эльфа в темноте и чуть лучше обострив слух. Убедившись, что зелье действует, Ноэль принялся подниматься на этаж выше. Некоторые факелы не горели или горели через один, будто хозяева замка экономили на смоле и тряпьях, берёсте или соломе. Поднявшись на второй этаж, эльф чуть не столкнулся с патрулём гномов лоб в лоб. Из-за сквозняка в небольшой дыре стены, подле которой проходил эльф, он не услышал всех шагов дварфов, но вовремя отреагировал, нырнув в тень стены с грацией кошки и пригнувшись так низко, чтобы его силуэт сложно было принять за что-то внятное и опасное. Пропустив гномов вперёд, он продолжил свой путь к источнику давления и тревоги, прошмыгнув мимо дварфов у жаровни.  Оказавшись неподалёку к цели, эльф произнёс простое заклинание школы света.
[indent] – Квалар! – шёпотом слетело с его уст и оттуда же показался маленький, светящийся шар, подобно светлячку несущийся через тьму к «разгадке», как считал Ноэль, обнажая кинжалы, притаившись где-то за углом.

***
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=WNncf7Tybds[/lazyvideo]
 

И то верно! И будь я проклят, если в какой-нибудь крупной заварушке не увижу твою рыжую мотню, – соглашался Гимрин, похлопав Готрека по плечу. – В смысле, не такую, как у этих элги – у тебя вон какая… гордая и… гмхм… дварфийская! – оправдывался и поправлял себя гном, силясь вспомнить, как ещё называют такой хохолок у истребителей.
Тут-то Готрек протянул рунному кузнецу свой трофей, от которого Гимрин довольно затрусил своей бородой.
Вот это да! Вот это я понимаю, Гримнир их раздери! Конечно, сделаем!
И тут гномы принялись писать всякую непотребщину, а что-то лучше и вовсе не озвучивать, но и Гимрин не забыл добавить свои пять чеканных.
«Ты, Хан рабов, Этот чёртов хрендельшмыгий гнилоступый задослов, чеши-ка в свои пещеры, троллелюб!»
Настроение Гимрина знатно улучшилось и захватив с собой шлем и записку, быстро засеменил к Оину и Глоину.
Ха-ха-ха! – не унимал своего смеха старый кузнец. – Вспоминаю былые деньки на перевале, когда ой отец и мои браться обратили орков в бегство! Эта будет та ещё потеха! Значит-с, надо заняться и отправить эту «посылку» – гном указал на ордынский шлем. – Вон тем зеленорылым ребятам, что сегодня «отведали» нашего гномьего мёду!

***
[indent] Дориан и его ученица преимущественно держались в стороне от гномов, наблюдая, как те потешаются над врагами. Говорили они, впрочем, не только о сегодняшней славно победе, но и о более повседневных делах и, более того, чародей не заметил, чтобы кто-нибудь вообще говорил о чём-то возвышенном, какой-нибудь философии или об искусстве. В основном все беседы сводились к «задали мы этим сракам», «пиво лучше мёда», «у меня была така-а-а-ая козочка, что я её…» - а на этом моменте Дориану пришлось закрыть уши Силиэн, отчего та ойкнула и вздрогнула, когда пальцы чародея коснулись её ушей. Как раз в этот момент старик Ишмаэль и заговорил с ним. Пожалуй, старик был одним из немногих, кто был так близок к понимаю расы гномов, их быта, культуры, манеры поведения.
Вы правы. Это не для ушей Силиэн, однако Вы сами сказали, что в этом все дварфы. Нам будет полезно узнать этот народ как можно ближе, ведь кто знает – наступит время и быть может эти простаки и горняки спасут наши жизни. Находясь на пороге смерти, при этом смеясь и вести себя так, будто это часть жизни – не каждому под силу, впрочем, надеясь понимания, я вижу между народами гномов и эльфов что-то очень общее, но в то же время, они как огонь и ветер. – чародей улыбнулся и поклонился старику, убрав руки с ушей нимфы. Силиэн недовольно оглядела мага, продемонстрировав ему свой язык и ловко выбежала к гномам, не позволив магу успеть схватить её.
Вот бесёнок! – недовольным тоном слетело с уст, крепко сжимавшего кулаки, Дориана. Зная нимф, они от природы быстро нахватываются всяческих привычек, а эта походу быстро сдружится с гномами, но чародею не хотелось слышать, как та начнёт ругаться на дварфийском при эльфах. Пока Дориан думал об этом, Силиэн успела стащить у гнома пиво, но тот, заприметив это, лишь с любопытством стал наблюдать за нимфой. Принюхавшись, она пригубила из дубовой кружки, поморщилась и… сделал ещё несколько глотков. У Дориана сердце ушло в пятки…
[indent] – Быть может... это и неплохо, но, кажется, я плохой учитель. – после этих слов, маг приблизился к своей ученице, подхватил тут под талию и оттащил от пива и ухмыляющегося гнома. Может гномы и были величественным народом, но переняв их повадки и натуру Дориан боялся, что нимфа сгорит. Её место с реками, полями, лесами, но не горы, какими бы величественными и великолепными они не казались. В этом крылась своя толика печали, поскольку при всей своей любви и уважении к одному народу, ты понимаешь, что иногда просто не можешь быть с этим народом рядом по своей природе – такова жизнь, такова путь и Дориан хорошо это уяснил за время своего путешествия до того, как осел в Вечном лесу.
– Иногда богов так сложно понять… – печально улыбнулся чародей, глядя на Ишмаеля.

Отредактировано Дориан (04-01-2020 13:40:49)

0

57

- Много ли выросло капусты у вас под землёй? – с усмешкой спрашивает Лазарь, совершенно не обращая внимание на её фырканье. Быть может он и не родился среди своего народа, быть может и народ никогда не был его, но по воспоминаниям Эреба в своё время Лазарь многое узнал. Не дальновидные, замкнутые, запертые личными убеждениями под землёй – вот что представлял для Лазаря народ дроу.
И тем не менее он с интересом выслушал рассказ Морати. Большая часть его оказалась для Лазаря чем-то нелепым. Должно быть дроу в лице Морати хотели использовать этого Хана в своих интересах, но тут появился Энох и всё им испортил. Должно быть обидно. Вот им с Эребом было обидно, когда Энох впервые нашёл их. Лазарю и сейчас было обидно, но выхода он не видел. То, что говорила Морати, было сомнительным предложением. Но когда речь заходит о поднасрать другому, тяжко устоять перед соблазном.
- Вырастила его… Научила если не всему, то многому… Вложила в его зелёную головушку определённые мысли и при том умудрилась отдать поводок какому-то незнакомцу и какие выводы я должен после этого сделать? Так ли ты хороша, как ты думаешь? По моему подобный экземпляр должен был есть чуть ли не с твоей руки, - Лазарь задумчиво чешет подбородок, - Если ты не справилась со своим ребёночком, с Энохом не справишься и подавно. Я не собираюсь рисковать собственной шкурой понапрасну. Если у тебя есть чем меня убедить, самое время сказать об этом вслух.
Энох шествуя к этому самому Лоуренсу оказался возле камня, увидев начало потасовки между Эоганом и Клык Костью. А ещё стал ощущать тупую, давящую боль в голове, не сильную, но постоянную, которая затем сменилась отдельными звуками, напоминающими то свист ветра, то плеск волны, то шипение угля – естественно всё это он стал слышать лишь в своей голове. Любопытства ради, он начал искать источник подобной аномалии, подозревая что эффект исходит из камня, который Эоган удобрял кровью.
Эреб же сделал личные выводы о твари, когда та подохла, начал изучать тех, кто патрулировал этаж. Пользуясь их зрением, но не влияя на их разум. Он аккуратно и ненавязчиво прощупывал всех, кто рядом, на предмет ментальной защиты. Чтобы внушить им нужные ему мысли и в каком-то смысле завербовать на свою сторону, прежде чем они забьют окно и уйдут из его зоны влияния. В голове его зрел дерзкий план и только энная доля риска могла помочь осуществить его.

0

58

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=ieJ-RWroR1k[/lazyvideo]
От стены Дурина маршем возвращались дварфы - молотобойцы, элитная гвардия короля. В их боевом охранении шли и царственные особы - Унгрим и два его сына, Трор и Траин.
- Поверить не могу, что ты позволил им пройти через Карак. Это было решение достйоное безбородого(1)! - негодовал старый король.
- Отец! Они привели помощь! И кто знает, если бы не они…
- Если бы не они - ничего бы страшного не случилось. Проклятие!
- Унгрим остановился, и вместе с ним весь его кортеж прямо перед Северными воротами. - Ноги поганого элги не было в этих стенах со времен той самой первой осады! И если бы не ты...а, что говорить. Трор - каковы наши потери?
- Минимальные, отец. В основном сегодня гибли умги(2). Хотя мы потеряли несколько расчетов и осадных машин.
- Видишь?
- кивнул Унгрим Траину, продолжая свой путь. - А ты говорил...мы - дети гор и камня, нас так просто не сломить!
- По правде говоря,
- прокашлялся Трор, - мы были близки к тому, чтобы потерять стену. Эти их деревянные пандусы и тролли...каждый день они придумывают новые беды и напасти. И если бы не пришествие Дронгронти, а до него, героизм отдного Истребителя.
- Истребители...да уж, дети Гримнира - наше самое сильное оружие. Дави, не боящийся смерти - это сама смерть врагам его! Что он сделал?
- Убил вождя орков и лично задержал врага на одном из пандусов.
- Отлично! Его имя достойно быть высеченым на камне в храме. Как его звали?

Кортеж вошеk под своды Карака.
- Готрек, сын Гурни.
Король Карак-Дума остановился во второй раз.
- Отец? Что-то не так?
- Готрек...Гурниссон?
- внезапно надломленным голосом сказал Унгрим, медленно обернувшись к Трору.

Манипуляции Эреба не приносили должного успеха. Дварфы от природы были устойчивы к любого вида магии, а уж после поднятой тревоги они были настороже и крайне осторожны. Попытки получить их под свой контроль были неудачны. Дварфы забили досками то окно, через которое дроу выбралася наружу на подносе, принявшись за остальные на этаже. Впрочем, Эреб смог воспользоваться их зрением и получить от них информацию. Ночь принесла мороз и ветер, и эльф стал коченеть, а сильные порывы грозились скинуть его вниз. Нужно было срочно что-то предпринимать.
Из мыслей стражников Эреб смог понять, что в Карак пришла целая сводная армия эльфов, которая сейчас находилась по ту сторону города дварфов. Это нервировало дварфов. Не смотря на прошедшие века, население Карак-Дума передавало из уст в уста предания былой войны, когда эльфы осадили их крепость на долгие десять лет.
Так же, прибывшие стражники принесли новости, что был отбит очередной штурм - благодаря прибытию эльфов, но во многом действиями двух существ - Великана шторма и одного из Истребителей.
Помимо этого, хотя сам патруль и пропустил мимо себя, но дроу заметил через их глаза Ноэля - лесного эльфа, крадущегося по коридорам. Его сознание было защищено от воздействия, но дроу смог явно прочувствовать присутствие светлого собрата, и то, как он сотворил сферу света.
Ноэль, следуя этому непонятному, враждебному чувству, выбрался на верх одной из дозорных башен, а затем поднялся по отвесной стене к тому самому месту, куда не так давно телепортировался небольшой отряд убийц. Через шар света, эльф увидел нечто необычное.
Там, среди небольшой короны из торчаших серых камней сиял портал. Впрочем, можно было с уверенностью сказать, что он был не выверенным заклинанием какого-то мага - это был разлом, случайность, рваная рана в реальности. От переливающегося цветами темной гаммы, серовато-черного овала в человеческий рост непостоянной формы несло стойким запахом серы, рыбы и тлена. Вокруг портала вились ещё трое существ, подобных тому, что напали на Эреба. Бесцельно вися вокруг, покачиваясь в ночном порыве ветра, они источали то самое чувство чужеродности, нитями тянувшееся от них обратно внутрь портала.
И Эреб, и Ноэль теперь начали слышать отдаленный шум в своей голове, напоминающий шум морского прибоя и плеск волн.

- Погоди, погоди! - прежде чем отдавать шлем, сказал Готрек пишещему Гимрину. - А закончи так! «Вот так тебе дави ответили, плюгавому. Не будешь ты даже свиней у нас пасти. Этим кончаем, поскольку числа не знаем и календаря не имеем, месяц в небе, год в книге, а день такой у нас, какой и у вас, за это поцелуй в сраку нас! Подписали: Истребитель Готрек Гурниссон со всем лагерем дварфийским!» Теперь все. Эх, Гимрин, а ведь я скучал по нашим временам у Морского копья, - и Готрек хлопнул по плечу второго дварфа.
Все остальные вокруг дружно загоготали и даже великан добавил басистый оглушающий смешок. После чего шлем перекочевал к Гимрину, а истребители подняли Готрека на руки и принялись качать.
- Гот-рек! Гот-рек! Гот-рек!
Старый кузнец же пошел отдавать шлем Глоину и Оину.
- Значит-с, надо заняться и отправить эту «посылку. Вон тем зеленорылым ребятам, что сегодня «отведали» нашего гномьего мёду!
- Да без проблем...требушет,
- начал Оин.
- С чего вдруг? Скорпион и только.
- Нет, если мы зарядим надвратный в самом Караке, и добавим веса...
- Как тебя, остолпа, вообще приняли в Гильдию Инженеров? Сидел бы себе и дальше свою пчелиную мочу готовил! Чем выше получиться дуга - тем меньше дистанция! Скорпион - прямой наводкой с двойным натяжением!

Споря и пререкаясь, оба дварфа стали удаляться в сторону Карака.
Когда Дориан оттаскивал нимфу прочь он запнулся и чуть было не упал на спину, но вместо этого обперся хребтом обо что-то твердое. Великан, Хримтурс, вовремя протянул свою руку и подушечкой указательного пальца предотвратил падение. Заметив, что человек смог выравнять равновесие, он лишь улыбнулся ему из темноты и поспешно убрал огромную длань прочь.
Иногда богов так сложно понять… – печально улыбнулся чародей, глядя на Ишмаеля.
- Если бы...говорят, что многие боги сейчас молчат, - снова грустно улыбнулся Ишмаель. - Вот уже третий год, - старик обернулся и посмотрел обратно, на статую Гримнира высеченную над вратами. - Но я слышал, что дварфы твердят будто в час нужды к ним вернеться Гримнир...и рыцари Строителя уверены, что близок судный день. Не те это вести, которые хотелось бы услышать от богов в это смутное время, ой не те, - придерживая свою сухую левую руку, Ишмаель побрел в сторону стены Дурина.

Спонтанное празденство продолжалось до поздна. Дориан ушел чуть рfнее, забрав с собой нимфу. К этому моменту ей было позволено взабратьcя на руку Хримтурса, и великан поднял её до уровня своих плечей, откуда было видно и стену Дурина, и лагерь орды.
Гимрин успел набраться, и Глоин и Оином, вернувшиеся обратно из Карака уже без шлема, под руки провели своего начальника в отведенные ему покои.
Но ночь ещё не открыла все свои сюрпризы.
За полночь в лагере эльфов началась суматоха. Дориана разбудил посыльный, который отвел его в шатер Тириона. Принц эльфов, Белый Феникс, при помощи Аэнрина вновь облачался в доспехи.
- Не беспокойся, Талайт. Нет, нас не ждет вторая атака. Скорее, несколько необычное событие...я понимаю, что ты и твоя подопечная легли спать довольно поздно, но я получил приглашение на событие, которое довольно редко даже для самих дварфов. Я думаю, вам двоим будет полезно увидеть это. Буди юную нимфу, - принц принялся застегивать плащ поверх доспеха. - Аэнрин - два отряда Белых львов мне в сопровождение. Пока я не вернусь - исполняешь мои обязанности. Удвой часовых и следи за лагерем людей - они тоже остануться до утра без своеге командира. Заодно, у меня будет возможность посмотреть на Волка поближе.
В пустых залах ушедшего из Карака клана раздался настойчив стук. За дверями комнаты Гимрина стоял невероятно старый дварф -  Верховный жрец Гримнира, Скальф Небохранитель.
Щуря свои молочные глаза, ощупывая воздух перед собой трясущейся рукой, он сказал.
- Ты, Гимрин, мастер-инженер над машинами на стене Дурина...ты знал Готрека, и сейчас ему нужна твоя помощь...ты должен будешь рассказать правду. Сына Гурни арестовали и утром свершится суд в зале храма Гримнира.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=f_17CXWE_Bo&list=PLBC32442DAE47A884&index=4&t=0s[/lazyvideo]
Из своих наблюдений Эоган смог уяснить не многое. Не важно было, как и сколько лилась кровь, но каждый раз шумы в голове становились отчетливее, пока среди них не стали пробиваться вполне ясные одиночные звуки букв и возгласов.
Пока темный жрец был занят своим делом, он заметил, что в определнный момент Нагаш резко захлопнул свою книгу и спешно удалился обратно к своему шатру.
- Подумай об этом. Мы на одной стороне. И сражения между нами, принесут благо нашим врагам, - закончил свою речь Эоган.
Ответом ему послужил сгусток слюны, попавшиq прямо в лицо. После чего Клык-Кость яростно заблеял, тряся своей головой и подняв вверх посох, украшеный костями. И удалился прочь, вместе со своим племенем.
По окончанию очередного жервтоприношения, Эоган без труда смог найти своего оппонента у одной из бойцовых ям. Вырытые в земле, выложенные растащенными камнями бывших дварфийских строений ямы венчались наспех склепанными клетками. Вокруг одной их них уже стопились зверолюды, яростно блея, рыча и потрясая своим оружием.
http://104.236.151.57/wp-content/uploads/2017/08/background7.jpg
Внизу, внутри было пространство неровной округлой формы, метров тридцать в диаметре, выложенное талым снегом, землей, отдельными кирпичами и костями с прошлых поединков. Клык-Кость уже ждал. Он что-то говорил на своем не разборчивом наречии, потрясая посохом, а когда Эоган спустился вниз, то вперил свой ненавидящий взгляд в него. Начали бить барабаны.
Магия шаманов рас и народов Севера была крайне примитивной, и зачастую довольно слабой. На в таком месте пересечения сил, как осада Карак-Дума, многие шаманы и ведуны смогли значительно увеличить свой потенциал.
Клык-Кость не стал ждать. Он издал протяжный вой и звуковая волна, усиленная магической силой, обдала Эогана, заставив отступить на несколько шагов и выдавить слезы на глазах человека.
Затем зверолюд воткнул свой посох в землю, и от него пошла трещина, протянувшаяся прямо к темному жрецу. По мере продвижения трещины, камни, комья земли и кости стали выстреливать вверх, как под воздейстием взрыва, разлетаясь осколками во все стороны.
Зверолюды, облепившие прутья клетки, радостно взвыли, наблюдая, как начал поединок их лидер.

В лоб Лазаря прилетела небольшая косточка, которую Морати вытащила из кусочка мяса.
- Моим ребеночком? Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть, мужчина. Это слишком сложный проект. Предсказала одна. Нашла другая. А растила вообще третья. И когда она попробовала кормить его с руки - он задушил её. И сбежал. И даже более - он выжил в арктической пустыне. И стал вождем всего этого объемного цирка. Меня послали разгребать все это уже после, - поигрывая острием кинжала, обводя подушечки пальцев второй руки, Морати села поудобнее в своем гамаке. - Видишь ли, есть большое подозрение, что обладая столь мощным потенциалом, этот хобгоблин стал чем-то вроде...портала, средоточия, притягивающим разрушительные силы. И моя задача - чтобы когда он схлопнется - а это неизбежжно, сам понимаешь, - это произошло в безопасном месте от нашего - твоего - дома. И ещё лучше - если это как-то заденет кого-нибудь ещё. Государства людей, или даже сам Арисфей.
Он встала и обошла вокруг Лазаря, принявшись наливать себе вина из серебрянного графина.
- И не переоценивай своего друида. Водоворот, входя в силу, всегда утягивает за собой все рядом - будь ты хоть королем, хоть дерьмочерпием. Так что решайся. Расскажи мне про своего дружка-друида, кто он, откуда, как ты его встретил и что он хочет - и я сделаю так, что ты сможешь вернуться домой на правах законного сына своего дома.

Предположение Эноха оказалось верным - странные ощущения исходили от камня, и по мере удобрения оного кровью, они лишь становились все сильнее. Среди шумов и звуков стали пробиваться отдельные звуки и возгласы, вполне отчетливые.
Лоуренса в лагере не было, но сам друид наблюдал одовременно две картины - оживление в бойцовых ямах, по мере того, как там началась потасовка между Эоганом и Клык-Костью. И действия Нагаша неподалеку.
Лич, парящий над землей, руководил и поторапливал отведенных ему гоблинов. Рабы выносили из шатра нежити весь его скарб, складывая его в сундуки и ящики снаружи, пока другая группа подгоняла поближе телегу с запряженными в него быками.
___________________________________________________________
1 - Безбородый - Выражение среди дварфов означающее - 1) гном возрастом до 50 лет, считающийся не достигшим совершеннолетия, и обычно имеющий слишком короткую бороду, 2) Юнец, неопытный, дурак, помеха
2 - Умги (кхазалид) - человек, люди

Отредактировано Готрек Гурниссон (14-01-2020 04:52:38)

0

59

Опыты с кровью и камнем ничего не дали. Камень становился активнее, шум сильнее, однако Камню нужна была лишь кровь. Похоже он просто выпивал жизненные силы, не вступая во взаимодействие с разумом жертвы. Однако следующую жертву Эоган именно замучил, разорвав её на кусочки щипцами. И тому была понятная причина, у которой даже было имя.
Клык - Кость, примитивный шаман, примитивного племени. Его вызов раздражал, однако его плевок раздражал ещё более. От дикаря с гор трудно было ожидать манер, но вот до такого он опустился явно зря. И теперь Эоган решил, что точно убьёт этого шамана. При чём лёгкой смерти этому винторогому выродку не видать, подохнет хуже чем его жертвы на Камне.
Он помолился, перед тем как идти на бой, набираясь магических сил. А затем направился к бойцовой яме. И когда в него упёрся взгляд Клык-Кости, он узрел в нём ненависть. И был удивлён этому. Они не встречались ранее, неужели этот шаман так хочет быть рядом с Хобгоблой, что ненавидит любого, кто покусился на внимание его кумира? Эоган начал подозревать, что этот двуногий козёл к хану неровно дышит.
Прав я, или нет, ты всё равно умрёшь здесь и сейчас.- подумал Эоган, сосредоточившись на схватке.
Когда шаман послал звуковую волну, Эоган притворился что поражён ею. Ему, уже мёртвому, столь слабый удар не мог ничего сделать. А вот трещина в земле, это было уже серьёзнее.
Для защиты от трещины в земле, Эоган наполнил своё тело тёмной энергией. увеличивая его прочность и отошёл в сторону. Так что трещина пройдёт мимо него, а если его заденет осколком, то не причинит ему вреда. Также он отошёл так, что бы быть подальше от камней, а комок земли ему не причинил бы вреда, даже если бы тело не было никак защищено. Хотя доставил бы неудобства.
Ответ же Эогана был в одном, классическом заклинании магии жрецов - огненном столбе. Однако он не стал атаковать им классически - снизу вверх, а напротив. Основание столба было в воздухе, он бил в шамана сверху. Таким образом, Эоган решил застать его врасплох. Также, если шаман попытается увернуться от удара, Эоган сможет развернуть основание, перенаправив удар адского пламени.
Главный фокус столба был в том, что не огонь нёс основную опасность. Эоган желал своими руками убить наглого урода, поэтому сделал так, что центр столба, который будет бить по шаману, был сравнительно холодным. Основной жар будет по краю столба. Так что когда шаман выставит защиту, столб не будет её пробивать.
Диаметр столба был взят так, что бы накрыть шамана и 2 метра вокруг него. Именно исходящий от края столба жар будет основным противником Клык Кости. Огонь раскалит землю под его ногами и воздух. Он окажется заперт на некоторое время в цилиндре из пламени, доступа воздуха не будет, а тот воздух, что у него будет, раскалиться так, что дышать будет невозможно.
Жар быстро проникает в тело, легко наполняя его. Заставляя голову кружиться, желудок извергаться, а мускулы стать мягкими и слабыми. Северное происхождение шамана сыграет с ним злую шутку, ибо оно на стороне Эогана.
А затем, когда из за жара шаман уже не сможет сопротивляться, его можно будет обезвредить и, со всем наслаждением, убить.

0

60

[indent] Увиденное Ноэлем на мгновение поразило эльфа, однако это мгновение длилось не долго. Кем бы те создания ни были, они определённо не являлись гостями дворфов, если только последние не занимались окультизмом и не плодили в самых холодных глубинах крепости порталы от которых веет некой мерзостью. Нарастающий в голове эльфа шум не мало беспокоил его, вызывая некое недоумение, будто те твари или тот портал пытаются или копаются в его голове. И пускай любопытство узнать побольше было велико, Ноэль здраво рассудил не обладает всем необходимым для того, чтобы и дальше погружаться сапогами в пучину неизвестности. Может быть, в другой раз, когда Тирион освободит его от службы ему в этом походе, а другие эльфы будут далеко и в безопасности, он бы позволил себе рискнуть, как это делал много раз в охоте за дроу, но риск должен оправдываться и эльф это знал.
«Я должен сообщить Фениксу». — мелькнуло в его голове. Ноэль не понял, когда это преследование преступника, убившего дворфа обернулось в типичную разведывательную миссию. Он так же не улавливал связь этих тварей с убийцей: «Они убийцы?, но откуда у них клинок дроу и как они с таким телом это провернули? Дворфа убили и совершили жертвоприношение, чтобы вызвать этот портал и этих тварей, тогда, где жертвенный круг и почему тело сбросили, оставив в нём орудие убийства?», всё не складывалось. Тем не менее, перед уходом Ноэль решил испытать судьбу ещё раз. Сменив укрытия, он ещё раз призвал маленький светоч, отдалив от себя на некоторое расстояние и дожидаясь часовых дворфов, чтобы направить их в ту комнату с тварями. С одной стороны, это казалось настоящей подставой для союзников, но в крайнем случае эльф сможет им помочь, а в другом, если угроза покажется слишком серьёзной, отступить и доложить своим.

[indent] Спор Глоина и Оина вызывали у Гимрина мигрени в голове. Кабы двое бестолочей не забросили шлем так, чтобы тот не разбился к чёртовой матери. Однако, старый дворф доверял их способностям, пускай и выражал своё доверие через ворчливость, а потому просто предпочёл остаться со старым другом Готреком, его помнящим Ленгаром и остальными, потребляя пиво и прочее пойло, которое можно было найти так, будто завтра последний день жить.

[indent] Перед тем, как закрыть глаза и увидеть царство снов, перед глазами Дориана предстал тот самый великан, что не дал ему упасть, когда тот оттащил нимфу от дворфа. Доселе чародей не видел таких и Хримтурс вызвал у него не мало профессионального любопытства. Он хотел побольше узнать о нём и его народе, где живут, много ли их обитает? В Арисфее живёт на мало дивных существ и разумных рас, однако из великанов там встречаются, разве что, древолюди и прочие древни, энты, пускай их и не заприметить невооружённым глазом. К словам Ишмаеля Дориан тоже остался не равнодушным. Во всяком случае, размышления старика о судном дне, о возвращениях древних героев, среди которых был некий Гримнир – всё это было последнее, о чём ещё успел поразмыслить маг перед тем, как окунуться в царство вечных снов… жаль, что не на долго.
Пробуждённый необходимостью, Дориану дало не просто даже просто сесть, не говоря уже о том, чтобы подняться со своего ложе. Но чародеи не так просты, как может казаться, а любовь мага периодически спать лишь несколько часов и вставать рано, чтобы найти очередное редкое существо, дало свои плоды в вопросах быстрого подъёма. Он быстро привёл себя в чувства: отчасти холодной водой, а отчасти чарами, после чего вышел к посыльному и последовал за ним. Тем временем Силиэн продолжала сопеть как не в себя. Чародей посчитал ненужным брать с собой нимфу, как оказалось позже, зря.
Сначала Дориан был обеспокоен таким ранним пробуждением, но принц быстро со всей своей уверенность вернул в сердце чародея былое спокойствие и вскоре тому пришлось вернуться за своей ученицей, которая уж точно не любила такие ранние и неожиданные подъёмы. В итоге Дориану пришлось окатить её чистой водой из деревянного ведёрка.
Суровые времена – требует суровых решений! — как можно строго выразился Дориан, старая скрыть самодовольную улыбку. Однако, нимфа знала своего учителя слишком хорошо и потом смотрела на него как на идиота, планируя скорую месть, в мирное время, разумеется. Одевшись и завернувшись в свой любимый красный плащ, Силиэн, зевая, последовала за Дорианом.

[indent] Аэнрин исполнил указания Тириона, выделив принцу два отряда белых львов для сопровождения, а сам занялся организацией эльфийского стана. Удвоив часовых, эльдалиэ дал указание «Идущим в тени» рассредоточиться небольшими группами по региону, в контакт с кем-либо по возможности не вступать и особенно пристально наблюдать за людьми. Наверное, больше всего эльф не доверял людям и во многом за то, что они в прошлом учинили в крепости Морское копьё. Нельзя было допускать повторения подобного, но даже если такое и случится, в центральных землях у высших эльфов влияния и сил больше. Казалось странным, что их лорды не призвали Грес выдать виновников, с другой стороны, локальных союзных обязательств у эльдалие Гвионы и Айны Нумиторы не было, вероятно потому, что каждый из них мог сам за себя постоять. Чтобы там люди не натворили, «Молоты» и их «Строитель» уже, скорее всего, не найдут себе приюта и поддержки на востоке, если только не у Ниборна или Леммина. Впрочем, Таллинорские пуританские радикалисты будут только рады подобному ордену с поправкой, что у них будет всеглавенствующим божеством Имир. 
Никогда не понимал фирьяр*. Живут мало, что объясняет их суету, но не объясняет их поступки и трату времени на поклонения идолам и войны во славу чего-то неясного, абстрактного, эфемерного, что способно в мгновение око чужой сталью оборвать их жизни почти сразу же, как только они только перестали пить грудное молоко у своих матерей.
Аэнрин расположился на сооружённой эльфами деревянной башне, откуда наблюдал за окрестностями вместе со стражами. Конструкция была сооружена недавно, но несмотря на это эльфийские зодчие демонстрировали невероятные навыки в обращении с инструментами и материалами, в частности, белым деревом. Подобно древним, эльфы не просто стояли лагерем, они укрепляли его, постепенно превращая в настоящий форт и не везде, как можно было бы подумать, что будет большим заблуждением, фигурировала только древесина, но и земляные насыпи и даже камни. Для людей Арисфейцев звали «лесными» эльфами, а в народе аэльдари они являлись «высшими» и от них пошли все остальные эльфийские народы, даже треклятые дроу – в семье не без уродов.

[indent] Гимрин был дворфом, а оттого совсем не стеснялся своего храпа, способного чуть ли не камни трясти. Гном развалился на своём ложе абы как, вертясь, крутясь во сне и про себя то бормоча, то напевая во сне что-то про руду и науку: «руду туда, нажми сюда и в этом вся наука, чтоб получилось ремесло, сумей справляться с литевой – иди работай, с#%а!» - как раз в конце этого предложения Гимрина и разбудили. Ну как разбудили – назвать это лёгким подъём было нельзя. Старый кузнец, буквально, полз к двери, а потом ему ещё нужно было подняться и рявкнуть:
КТОЭ ТЭАМ?!!! — и только затем гном отварил дверь и быстро ощутил стыд – ещё никто не обращался так к Верховным жрецам… но это не точно. Услышанная новость ошеломила дворфа настолько, что весь хмель и всю сонливость будто черти унесли.
Чтоб мою горелую бороду! — выругался рунный кузнец. — Давай поспешим, Скальф Небохранитель! — Гимрин набрался мужества, а его слова обзавелись привычной твёрдостью. И хоть он видел слабость старика, но не подавал виду, тем самым считая, что проявляет к нему уважение. Даже в старости упрямство и гордость дворфа сильна – они становятся только мудрее.
Всё расскажу и, если надо, жизнь отдам! Да, троллья харя, мы чуть ли не из одной кружки пиво пили! 

----------------------
Фирьяр* - люди.

Отредактировано Дориан (17-01-2020 12:53:28)

+1

61

"Пиииив…Кааа…Приии….НееееСсссиии" – Энох не был уверен, что он понял всё правильно, поэтому ещё раз посмотрел в сторону камня. Магия несомненно была древней и тёмной, кровь лилась рекой. А звуки исходящие от камня, были похожи то на шум моря, то на шелест ветра в высокой траве. Иногда звук становился слишком громким, а потом резко становился тихим. Будто камень что-то пытался ему сказать, но язык его пока был грубым и непонятным. Камень всего лишь средство, как и Хобгобла.
В сторону камня тёмный друид не пошёл, как и в сторону ямы, где отчаянные полузвери дрались с такими же полумагами. Местная иерархия порою смешила Эноха, но сам старик предпочитал молчать. Местного Хобгоблу он звал никак иначе, как дитя Кодзимы, когда было ничего не понятно, но очень интересно. К слову об интересном, один из сильнейших личей, что были в этом великом тёмном воинстве, собирал свои скромные пожитки, чтобы поспешно ретироваться. Вот это Энох счёл любопытным.
- Куда-то торопишься Нагаш? – полюбопытствовал Энох, оказавшись на расстоянии трёх метров рядом с личом, - Не знал бы что ты давно распрощался с плотью и жизнью, сказал бы что ты бежишь от смерти, - Энох недовольно фыркнул, создания смерти были противны воле первоматери, мерзкая рилдировая магия извратила саму магию Амат и вот сейчас он вынужден вести переговоры с тем, кто должен был стёрт с лица земли.
- Так ты уборщица? – Лазарь улыбался. Всё конечно было очень серьёзно, его так сказать названный брат, тоже был в своё время уборщиком. Опасная профессия. Лазарь бы сказал неблагодарная, но навыки у таких вот уборщиков всегда очень пугающие. Вот только в сравнении с Энохом, его пугал и настораживал разве что древний протодракон. А тут дроу, не дракон и даже не хвост дракона, и уж точно не его яйца, - Прости! – примирительно поднимая руки, но не переставая улыбаться, произносит Лазарь, - Высокопоставленная уборщица… Так звучит правильнее? – не нуждаясь в её одобрении спрашивает Лазарь.
- Как всё это интересно…наверное? Если бы не этот друид, меня бы тут не было. За годы странствий я на всякое дерьмо насмотрелся. Большой и прекрасный мир – это сказочка для наивных мечтателей. Я исходил его вдоль и поперёк. Везде одно и тоже.  Беготня по сути бессмысленна. Жизнь – это маленькие удовольствия, если ты понимаешь о чём я. А ещё мне нравится убивать, но мне не нравится делать это по чужим приказам. Вот такая вот я сложная натура, - Лазарь разгуливает по шатру, нарезая круги в меру узкого пространства, через каждых три шага вынужденный разворачиваться обратно, - Этот ваш Хобгобла… Всё и правда нужно так усложнять? Телепортировать этот недопортал в Арисфейские леса и дела с концом, разве нет? К тому же если всё так сложно, ты наверняка должна была знать дату этого взрыва ядрёного или нет? Может твои именитые матроны послали тебя на смертоубийственную миссию? Не думала об этом? Тогда уж это тебе надо отсюда сваливать, а не меня приглашать в наш родной чудо-городок, - Лазарь фыркает и пожимает плечами.
Убедить его у Морати явно не получилось. Ну они хоть чудно поболтали. Лазарь бы предпочёл поболтать о чём другом, но болтовня о Энохе и Хобгобле тоже темы не из скучных. Он бы наверное и сам предпочёл устроить бум, в который утянет и Эноха, вот только у Эноха есть средство, чтобы взять его за… Лазарь нахмурился, изменившись в лице. После этих мыслей, всё встало на свои места. Не ему, не тем более Эноху ничего не грозит. То, что сделал старый больной друид, быть может и правда воля Амат, что убережёт его Круг от любых напастей. В этот самый момент, в его голове раздался чужой голос. Эреб что-то показывал ему и обрывками говорил.
Тёмный эльф мог быть близок к окоченению, если бы не колечко-кольцо. Только совсем не то, про которое пели песни в тавернах. Колечко что когда-то досталось ему на юге, регулировало и сохраняло его теплообмен в норме, благодаря ему эльфу было не жарко и не холодно. Отличное колечко и своеобразная полезная вариация бытовой магии, которую многие недооценивали. Эреб явно был необычным тёмным эльфом и как сказали в одном из анекдотов, если гора не идёт к дроу, дроу идёт за второй порцией чудогрибов. Грибов конечно под рукой не было и это означало лишь одно, надо было идти по самому нелепому пути.
Вернувшись к забитому окну, он уселся на подоконник и начал стучать в окно, - Любите молотками стучать, любите и гвозди отдирать! Сволочи! Думали это вы меня закрыли? Выкусите, это я вас тут закрыл, и вашего короля недомерка. Как там его зовут Унгрим три дырки или ничего не значащий король? Открывайте сукины дети! У меня тут уже ледышка между булок, сколько вас можно ждать? Где мои кандалы и пики точёные? – тук-тук-тук. Эреб орал что есть мочи, но ветра такие ветра. Может быть гномы что-то не расслышали, а у эльфа было очень плохое настроение и очень хорошая память. Поэтому он мог пойти на второй круг и третий.

+1

62

Ноэль смог успешно спрятаться и призвать вторую сферу света, и пролететь ей в комнату, где только что заколотили окно наружу. Дварфы, дежурившие на этаже, встрепенулись было, завидев очередное явление чего-то необычного, но затем Эреб затарабанил снаружи в забитое окно, и это перетянуло внимание на себя.
Стражники замешкались, но затем их сержант скомандовал. Пятеро дварфов набились в комнатку. Пока двое взводили арабалеты, третий приготовил длинную пику-багор, а четвертый, после котороткой передышки, принялся рубить топором доски.
Быстро сломав их он отскочил, и во вновь открытое окно, запустившие внутрь сильнейший порыв ветра, полетели арбалетные болты, а затем в дело пошел багор. Старый дварф смог ухватить и втащить дроу внутрь за шею. Арбалетчики сразу же навалились на эльфа, придавив его к полу.
На окрики уже спешили другие стражники.
- Ну надо же, кого мы словили, хлопцы, - довольно сказал командир, смотря на прижатого, как рыба ко льду, дроу. И отвесил смачный пинок прямо в челюсть.
Ноэль наблюдал всю эту сцену, а сам Эреб так же прекрасно чувствовал второго эльфа рядом.

В предрассветный час от стены Дурина направились две процессии. Помимо обычной смены часовых, к Северным вратам шли группа людей, во главе с тем самым приснопамятным Волком, и эльфы, ведомые Тирионом. Отряд вечноживуших, в основном, состоял из Белых Львов - эльфов, вооруженных двуручными секирами и носящих на себе шкуры убитых львов. Люди же, в основном, были выскородными рыцарями или высшими должностями Ордена Строителя.
Рядом с Тирионом, одетым в свою полную броню и удерживающем шлем на сгибе локтя, шёл и Дориан.
- Талайт, ты только посмотри...нам, похоже, вновь придеться делить место с палачами и убийцами. И с самым главным из них - комтуром де Вульпе...человек, отказавшийся передавать пленных из целого захваченного города и просто прирезавший всех до последнего...соблюдай приличие, - процедил он, и величаво кивнул. Старый рыцарь, так же ответил ему кивком. Поравнявшись, две небольшие группы прошли сквозь арку массивных Северных ворот.
- Нам выслал приглашение сам король Унгрим. Предстоит суд. Не то, чтобы суды у дварфов были редкостью...но суд над одним из них, да ещё над Истребителем...я сам такого не видел, а, возможно, и не увижу. Дань традициям дави требует, чтобы для справедливости все присутствующие правители или их представители были на суде. Что же, возможно это действительно Конец времен, раз эти самые времена подкидывают нам подобные события, - Тирион принялся рассматривать высокие потолки, высеченные в пещерах подгорного города. - Не думал, что спустя столько веков я вновь окажусь здесь...да ещё и войду в Карак, с Севера, по такому...кхм...особому случаю. Следи за своей ученицей, - эльф покосился на нимфу.
Две группы встретила гвардия короля и повела дальше по переходам Карака.

Эреба сковали по рукам, и в окружении десяти стражников повели вниз. Грубо, особо не церемонясь, с тычками и натягиванием цепей так, что кандалы врезались в запястья. Спустившись по лестницам и переходам, они оказалися в одном из центральных залов.
https://i.pinimg.com/originals/d3/ea/2a/d3ea2acc674f0c67e941f4108904c08c.jpg
Пленного свели вниз по округлой лестнице с левой части залы и остановились.
Внутри было очень людно. В основном, галдящая толпа была Истребителями, столпившимися у входа в храм Гримнира, выполненного в виде трех голов первых королей Карака в северной части залы. Толпа полуголых, похмельных дварфов недовольно скандировала и потрясала оружием, пока у дверей их сдерживали молотобойцы - гвардия короля.
Эреб успел наметанным глазом увидеть много необычных вещей. Прежде всего - в зале был и великан. Хримтурс, присев на колено, возвышался у южного входа в зал, уперев острие своего огромного меча в пол. Хотя помещение и было больших размеров, великан мог ходить в нем только сгорбившись.
Так же, дроу смог заметить процессию людей и эльфов, с Тирионом и Дорианом, как раз конвоируемые сквозь толпу в оцеплении молотобойцев ко входу.
Стражники Эреба стали пытаться что-то выяснить у ближайших дварфов. Из их языка дроу несколько раз смог выцепить слова «Унгрим», «Готрек», «Гримнир» и жесты рук в стороны входа в храм.
Гримнир, божество войны и отмщения, часто ассоциировался с огнем. И его храм, как покровителя Карак-Дума, находился в центральной кузнице, построенной над подземным вулканом. Северную часть помещения образовывал провал, на дне которого булькала лава, источая поднимающийся жар.
http://s01.riotpixels.net/data/89/ea/89eacb31-b0b1-40f6-b986-ffc80c1ec141.jpg.1080p.jpg/artwork.warhammer-online-age-of-reckoning.1195x1080.2006-12-06.444.jpg
Под резными головами героев прошлого находились балконы, по периметру провала. По коридорам в стенах храма из центрального зала туда провели приглашенных гостей. Как Тирион и предсказывал, им достался один общий балконс людьми по правую руку от центральной ложи. Белый Феникс занял отведенное ему место, позволив на нескольких оставшихся разметиться своим сопровождающим.
Волк, проходя мимо Дориана, внимательно посмотрел на него своим пронизывающим взглядом.
- Человек среди эльфов...уж не думал, что увижу тех, кто настолько не ценит собственный род, - он перевел свой холодный взгляд на маленькую Силиэн. - Или тебя связывают узы полукровства? - и презрительно скривил свои губы.
К этому моменту все присутствующие в Караке и обладающие магическим даром - включая Дориана, Эреба и Ноэля - стали слышать в голове вполн различимые отдельные звуки и возгласы. Силиэн же стала и вовсе различать отдельные слова - «Кро...ви...боль...ше кро...ви. Чере...па, кро...ви...мне...уже...не...мно...го...ско...ро»
Белый Феникс покосился на Дориана и наклонился в его сторону.
- С тобой всё в порядке, Талайт?
В центральной ложе, под ликом самого Гримнира, прямо напротив круглой платформы над самым сердцем вулкана находился король - Унгрим Железный кулак, со своим старшим сыном - Трором. Король выглядел крайне угрюмо, даже для своего скверного характера.
https://66.media.tumblr.com/d46c7d2ebffd3a05ef82ef1bcf22d8cc/tumblr_p23zwox3BC1skjsqyo3_r1_500.jpg
Остальные балконы и пространство в храме перед центральной платформой уже заполняли высокородные дварфы и главы Гильдий.
Скальф Небохранитель подошел значительно позже, вместе с Гимрином. Они пробирались через толпу Истребителей, пока не достигли кордона молотобйцев. По пути к ним подлшли Глоин и Оин.
- Гимрин? Что происходит? - сказал Оин.
- Да, какого черта? Мы только сами улеглись, а тут, смотрим - большая часть Истребителей снялась с лагеря за стеной Дурина и уже здесь. В чем дело-то?
Их также встретили Ишмаель и Траин, младший сын Унгрима. Дварф лишь кивнул Скальфу.
- Все готово...надеюсь, у вас все получится. Истребители сильно на взводе из-за происходящего, как бы не дошло до непоправимого.
Скальф обернулся и поднял свой посох, призывая к тишине, но, толпа Истребителей не спешила успокаиваться.
- Мне нужны те, кто знал и странствовал вместе с Готреком, сыном Гурни., - проговорил старик на всеобщем. Траин повторил его слова, уже более громко и вскоре фраза пошла передаваться по всему залу. Несколько Истребителей протиснулись вперед.
Затем группа вместе со жрецом спешно прошли кордон и уже в храме Скальф остановился справа от платформы, после чего обратился тихо к своим сопровождающим.
Это - дом нашего бога, и бога довольно скорого на расправу. Говорите только правду, ибо он видит насквозь.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=Osh9caIXxhI[/lazyvideo]
В наружной зале началось небывалое оживление, когда двойное кольцо молотобойцев стало прокладывать путь к дверям храмам. Крики стали громче, часть Истребителей попробовала прорваться, начались одиночные потасовки, но гардия смогла пройти и соединится с кордоном у дверей. Дроу заметил вроде бы знакомый ему ирокез в оцеплении стражников.
Двери храма отворились. На цетральную платформу за толстые цепи буквально выволокли Готрека. Гурниссон являл собой плачевное зрелище - вчерашний герой, которого чевствовали на пиру в зените славы - сегодня был покрыт свежими синяками и кровопродтеками, местами перекрывавшими его татуировки, его ирокез покосился на бок, часть рыжей краски с него слегла, показывая седеющий русый цвет волос. Истребителя окутывали многочисленные цепи по рукам и ногам. Буквально выкинутый на платформу, он упал на колени.
Унгрим поднялся со своего места.
- Готрек, сын Гурни - в сводчатом зале зычно раздся его хриплый голос. - Потерявший свою семью и принявший клятву Истребителя. Славный воин. Герой. Победитель, который так и не нашел покуда свою смерть.
Готрек поднял свою голову, вытирая кровавые сопли с носа.
- Ложь! - вскричал Унгрим, ударив кулаком по барьеру перед собой. - Растираживанное вранье! Знайте же, что 14 лет назад этот дави убил своего собственного тана и весь его двор! Готрек - это маньяк и убийца!
В сторону Истребителя вперился обвиняющий палец. Готрек поправил повязку на своей пустой глазнице, вернув её на место и медленно поднялся на ноги, позвякивая цепями. Обвиненный напоминал побитую собаку. Он начал говорить, хрипло, но набирая громкость.
- Я сделал то, что было нужно сделать...мой...тан...должен был защищать мою семью, покуда меня не было дома. А когда я вернулся - там было лишь пепелище. Свора гроби напал и сожгла поселение, покуда этот самый тан отсиживался в своей крепости.
- И ты поэтому ты посмел поднять руку на собственного правителя?! - Унгрим начал свирепеть.
Готрек сплюнул прямо на платформу.
- Нет, что ты, Унгрим...я пришел просить его о справедливости. О мести. Чтобы он отправил со мной отряд настигнуть этих самых гроби и перебить, как того требовали наши обычаи. Но он отказал…
- Это не давало тебе права вершить самосуд! Шла война, и свободных воинов не было! Ты совершил страшнейшее преступление!
Готрек и сам начала переходить на зычный крик. Он вперил взгляд своего единственного глаза в Унгрима. Хоть сын Гурни и был подобен побитой собаке, сейчас он походил на яростную побитую собаку.
- По его вине моя жена и дочь остались не отмщенными! Хотя эти гроби ещё были видны уходящими на горном склоне! Этот тан убил своим бездейтвием мою семью и не позволил их душам оберсти покой в загробном мире! И КТО ТЫ ТАКОЙ ЧТОБЫ ОБВИНЯТЬ МЕНЯ?
- ЭТОТ ТАН БЫЛ МОИМ РОДНЫМ БРАТОМ! - взъярился Унгрим. Повисла пауза, покуда эхо его окрика затихало, слышимое даже в залах снаружи.
- Что же, значит я избавил твою семью от урода. Я сделал то, что требовала моя честь!
- Тогда Я совершу то, что требует моя! Убийство дави себе подобного - тяжчайший грех! И посему...
- Гримнир хоть и является богом отмщения,
- вдруг отозвался Скальф, выступаю вперед. - Но он бог справедливого отмщения. А посему - негоже вершить скорую расправу, не узнав всех деталей дела.
- Скальф...тебя позабыли спросить, - Унгрим огрызнулся, но, одернутый за рукав старшим сыном, отступил на шаг от бортика.
- Как верховный жрец Гримнира - я должен соблюсти процедуру. И она требует - справедливости. Ни один дави не может быть осужден, покуда про него не будет известно все в совокупности. Пусть выступят вперед те, кто знали Готрека, сына Гурни, и расскажут про его жизнь и деяния, и про него самого. Может статься - его поступки перевешывают его преступление.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=E37vef23OLE&t=100s[/lazyvideo]
После молитвы Эоган почувствовал прилив сил, и, что необычно, его магический потенциал многократно возрос, до такой степени, которой ранее ему было невозможно достичь. То, на что могли бы потребоваться годы обучения, теперь давалось легко и непринужденно.
Поэтому его заклинания давалидаже больший эффект, чем можно было рассчитывать.
Столб огня накрыл Клык-Кость и шаман стал попросту зажариваться вживую. Зрители поутихли, ошарарешеные таким поворотом. Впрочем, и противник Эогана оказался накачан магией больше собственного максимум. К тому же, он был всего лишь зверолюдом - а потому и действовал, как зверолюд. Обычный маг, вышколенный и вырощенный в духе этикета и дуэльных обычая Юга продолжил бы магический поединок. Но зверолюди севера - нет.
Клык-Кость зарычал, потом заблеял, а потом перешел на дикий рев боли. Ему стали вторить, раскачиваясь а на прутьяя вокруг ямы остальные зверолюды. А потом шаман попросту выбежал из столба огня, пройдя свкозь его край.
Клык-Кость был порядком обожжен, кожа слазила с него, подкожный жир в местах закипал и пузырился прямо на нем, вены лопались, кровоточа по всему телу. Казалось, зверолюд плавился прямо на глазах. Но его энергия и какая-то неприродная злоба продолжали гнать. Стремильно сократив дистанцию, он врезался в Эогана. К тому моменту темный жерц получил лишь несколько рассечений и разрезов кожи от летевших в него камней от трещины в земле. Шаман сграбастал его за голову и поднял над землей.
Больши когтистые пальцы Клык-Кости вдавились в глаза Эогана. Принявишсь их выдавливать, пока шея человека напряглась под весом остального тела, болтающегося над полом ямы. Шаман страдал от невыразимой боли, но продолжал сдавливать череп Эогана своими обугленными и обоженными руками, дико рыча и блея, плюяясь кровью и слюной.
В голове темного жреца раздался вкрадчивый голос, нашептывающий отдельные слова.
«Да...да...убей...разорви...изничтожь...»
Племя зверолюдов неистовствовало, принявишсь подбадривать своего важака многолосым криком.
К этому моменту все маги в лагере стали отчетливо слышать уже слоги, складываемые в слова.
«Крови...нужно... больше крови...ярость...битвы...час...мести...смерть...всех»

- Куда-то торопишься Нагаш? – полюбопытствовал Энох, оказавшись на расстоянии трёх метров рядом с личом, - Не знал бы что ты давно распрощался с плотью и жизнью, сказал бы что ты бежишь от смерти
Нагаш, перебирая четки одной рукой, покосился пустыми глазницами в сторону Эноха.
- Смерть? О, ну что вы, уважаемый Энох. Нет, смерть я, скажем так, пережил довольно давно. Но...есть вещи и похуже смерти, разве нет? И вот их, особенно в данный момент, мне, как бы, не очень хотелось переживать. И, в некотором роде, я вынужден сменить сейчас род деятельности и дислокацию. А вас что-то беспокоит, уважемый? Я бы и вам настоятельно рекомендовал оказаться, хотя бы на время, немного подальше от сего чудного места.

- Высокопоставленная уборщица… Так звучит правильнее? – не нуждаясь в её одобрении спрашивает Лазарь.
Как только Лазарь поднял руки, в его правую полетел кинжал Морати, пронзив ладонь насквозь.
- Не забывайся, мужчина! Что позволено женщине, кому попало - не доступно.
Морати встала на ноги. Выглядела она как разъяренная кошка. 4 стражника в шатре так же напряглись, выставив свои глефы вперед немного под углом.
- Мы пробовали его телепортировать. Круг магов попросту разорвало в клочья. И никто не знает, когда случится эта самая перемена. А, что ты можешь понимать...выродок. Проваливай, и найди себе свою собачью смерть сам, раз ты не хочешь внять доводам разума!
Два стражника весьма настойчиво вытолкали Лазаря за полог шатра, тем самым прервав аудиенцию.

Отредактировано Готрек Гурниссон (31-01-2020 04:31:58)

+1

63

Зверолюду не стоило бросать Эогану вызов, однако теперь для него было слишком поздно. В магической схватке шансов у него было немного, но они всё же были. А вот в рукопашной не было, ведь Эоган не собирался в неё вступать. Когда Клык Кость выбрался из ревущего пламени, что зажаривало его, к немалому удивлению самого Эогана, именно удивление не дало ему сразу ударить ещё раз и добить противника.
Но к тому времени как Клык Кость приблизился к жрецу, тот уже был готов его встретить. И заранее укрепил своё тело, хотя ему, мертвецу, было наплевать на выдавливаемые глаза и череп. Это было скорее временное, косметическое неудобство. Однако Эоган укрепил это место, так что давить Клык Кость мог бы долго. Эоган мог бы позволить себе даже повисеть в его хватке и подумать о вечном. Если бы это не давало противнику шанс опомнится и применить что то более эффективное.
Так что Эоган решил воспользоваться глупостью своего врага и не стал вырываться из его хватки. Он схватил шамана за руки, используя их как точку опоры, что бы ногами обхватить его торс. Свои руки он положил на его руки, также крепко схватившись за него. А затем он применил свои способности призрака, начав активно, каждым квадратным сантиметром своей кожи, что прижималась к шаману, вытягивать его магические и жизненные силы.
И теперь, что бы продолжить магический поединок, шаману придётся сначала отцепить от себя Эогана, ведь сотворить заклинание теперь практически невозможно. Да и давление на череп Эогана ослабло, сила, покидала шамана вместе с магией и самой жизнью. Конечно, Эоган не собирался сразу убивать его. Как и при первой атаке, он собирался сначала сделать его беспомощным, а лишь затем расправиться с ним.
Время, что бы стряхнуть с себя жреца, стремительно утекало от шамана. И даже если он всё же додумается это сделать, шанс победить в этой схватке, потеряв много энергии в пользу Эогана, также стремился к нулю.

Эоган даже сумел обратить внимание на голос в своей голове. Это было не слишком неожиданно, поэтому от боя он не слишком отвлёкся, продолжая пожирать все возможности шамана драться и даже двигаться.
Хм, какой кровожадный голос. Интересно, я один его слышу? Все таки жертв на камень резал именно я. Спросить бы у шамана, так он ведь не скажет. Знаю! Хотя вариант неприятный. Опять Нагаша нужно спрашивать. Да что же за злой рок! Всё ведёт меня к тому, что я что то должен узнавать у лича! Тем более у высокомерного! Ладно, закончу с этим козлом, во всех смыслах, принесу очередную жертву и схожу к Нагашу. Может, прояснит чего.- подумав так, Эоган обратил своё внимание на крики зверолюдов, что подбадривали шамана. Сейчас эти голоса уже даже не раздражали, как вначале. Он даже подумал о том, стоит ли что то говорить им после гибели их шамана? И решил что лучше отобрать из них пару десятков жертв. Как плату за их наглость.

0

64

«Вот так сюрприз» - проскользнуло в мыслях эльфа. «Не думал, что друкей сам выйдет на свет». Неожиданные действия дроу, где он решил сдаться гномам, на мгновение, удивили Ноэля. Он ещё не видел ничего подобного в своей жизни, ведь в большинстве стран эльфов подземелья придавали смертным казням. Это была ловушка? Ноэлю хотелось крикнуть гномам, чтобы они убили дроу на месте, однако, он чувствовал, что гномы не очень могут обрадоваться тому, что по их крепости ходит ещё один эльф, пускай и союзник, да и не любили они эльфов. С другой стороны, возможно у «чёрного» выбьют что-нибудь ценное, однако будь на месте стражи сам Ноэль, то он бы просто убил его, убил бы потому, что просто не мог принять и поверить в то, что возможный убийца так просто сдался. Зачем он отвлёк внимание на себя… или… он отвёл внимание от тех странных висящих в воздухе штук?
Ещё немного понаблюдав за картиной, где гномы скручивает дроу, Ноэль почувствовал, что начинает замерзать – нужно было принять уже какое-нибудь решение и он принял его достаточно быстро. Эльф решил всё же обратить внимание гномов и на те штуки в той комнате, но для этого нужно было обыграть их и показать свою лояльность.
—  Сюда! — выкрикнул он, выйдя из тени. — Этот дроу колдун и кажется открыл у нас портал! — указал он острием кинжала в сторону той самой комнаты с непонятным отродьями.
«Только я умею наступать ногой в грязь по самое колено, да ещё и по собственной воле. Возможно, придётся побегать».

***
Дориан рядом за Тирионом, молча слушая его слова. Чародея мало что знал о политике за пределами Арисфея, однако новости о том, кто просто взял и убил всех пленных из целого города в некоторой степени его задевали. Эльфы редко лгут или привирают о подобном, если только не за редким исключением. Однако Дориан понял, что не сможет доверять людям, пускай они в некотором роде и были близки кровью к магу.
Я буду мудр. — лаконично ответил Дориан и повторил поклон Тириона, когда мимо проезжал Вульпе.
Не беспокойтесь о моей ученице. Я прослежу за ней. — ответил Дориан, продолжая путь и держа руку нимфы ещё крепче, чем прежде, отчего она слегка поморщилась, издав лёгкий стон и тогда маг слегка ослабил хватку. — Ты всё слышала и эта кратковременная боль ничто в сравнении с тем, с чем мы можем тут столкнуться.
Зал был весьма просторный и не куда величественнее, чем чародей себе мог представить. В былые времена гномы точно не жалели средств и сил на столь умелое, пускай и грубоватое, зодчество, но всё впечатление путала толпа.
Слишком много людей. — жаловалась Силиэн, прижавшись к магу вплотную и обхватив его талию руками. Дориан даже не моргнул и не сводил глаз с окружения. До этого мига он казался наивным и добродушным простаком, но чародеи его лет и побывавшие там, где и вовсе никто бывал, никогда не так просты, как кажутся. Они могут улыбаться, могут казаться идиотами или трусливыми, но саму их суть, самую истину и силу сокроют глубоко внутри, показав клыки лишь тогда, когда оно будет нужно. Так и Дориан – его привычная беспечность и некоторая доля суетливости будто улетучилась, оставив место едва ли не орлиной наблюдательности с лёгкими нотками хмурости, будто полукровка находился уже в стане врагов. Вся натура Дориана казалась противоречивой и обманчивой, но это ему было даже на руку.
Человек среди эльфов...уж не думал, что увижу тех, кто настолько не ценит собственный род, — голос принадлежал человеку, которого называли Волком. Дориан слышал о нём и питал к нему чувств не больше, чем сапог к насекомому, наделив Волка не менее холодным и безразличным взглядом. — Или тебя связывают узы полукровства? — в какой-то мере это был для мага удар ниже пояса и дело было не только в неких узах, а в обязательстве перед эльфами, более того, всё усугубил презрительный взгляд Волка в сторону юной нимфы. Внутри архимага зародилась та маленькая искорка, желание, таившееся глубоко внутри, спрятанное туда намеренно, чтобы не мешать ему созидать – разрушительное желание. Стоит высвободить стихию и остановиться будет сложно, и чем сильнее она будет, тем больше её сила будет пьянить и совращать и только осознание большой ответственности перед такой силой удерживало Дориана от пагубных воздействий на мир как в прошлом, так и в настоящим, и, как он надеялся, в будущем тоже удержит.
Во мне действительно не только кровь человека, но во мне нет крови эльфов. — согласился Дориан с Волком, одновременно с тем разрушив некую его возможную теорию. — А она, — вопреки всему, вопреки зарождающемуся внутри гневному чувству, Дориан состроил доброжелательно улыбку, кротко скосив глаза на немного напуганную Волком нимфу. — Моя ученица.
И стоило Дориану подумать, что всё будет в порядке и успокоится, как к нему вдруг пришло странное чувство, а вместе с ними и звуки, которые он едва был способен различать. Сначала маг подумал, что ему послышалось, что ему только кажется. Возможно, то были некие магические отголоски, однако, стоило ему взглянуть на Силиэн и он сразу всё осознал. Нимфа выглядела бледнее снега, её зрачки были расширены, рот слегка приоткрыт, а тело дрожало.
Злое… — простонала Силиэн. — Очень! — по её щеке потекла слеза и в этот момент озадаченный и обеспокоенный маг услышал голос Феникса.
Нет, мой лорд! — не очень громко, но твёрдо и резко ответил маг, оглядываясь по сторонам. — Но я не могу понять, что чувствую.
Че…ре…па…боль...ше...кро...ви... — начала повторять нимфа. Дориан крепко обхватил её плечи, проведя свободной рукой вдоль спины и прочитав некое заклинание, отчего нимфе немного полегчало, но она всё ещё была напугана.
Чтобы там ни было, но прошу Вас, мой лорд, держаться рядом.
Дориан не хотел терять время впустую. Концентрируя в руках потоки магии, он про себя читал заклинание, отсылая в разные сторону сгустки магической энергии, которая вернётся к нему, если вдруг обнаружит что-нибудь подозрительное – не самая лучшая поисковая магия, учитывая то, что расстояние до магического колебания может быть колоссальным, как и их создатель, но оно лучше, чем бездействие.

***
Срака тролля над нами – вот что происходит! — небрежно и злобно ответил Гимрин любопытствующему Оину. — Готрека Гурниссона - хотят пустить под топор, как какую-то ненужную и болеющую чумой, сифилисом, проказой и рузьянским гриппом шлюху в грязных бандитских притонах в Ниборне! — по правде говоря, Гимрин понятия не имел, были ли такие притоны в Ниборне, однако его, буквально, распирало, но собрав всю свою волю в могучий кулак и потеребив немного уже седеющую бороду, гном унялся. Далее началась сама процессия суда из чего старый кузнец многое узнал о своём друге – Готреке. Он не мог понять, кто прав, а кто нет, ведь это дело не касалось его, но Гимрин мог представить себе, что мог чувствовать, если бы стоял на месте Унгрима – ярость и жажду отмщения. Тем не менее, старый Скальф был прав – суд должен быть справедливым, ведь так гласит закон.
Гимрин испытывал волнение и тревогу, когда Скальф пригласил тех, кто знал Готрека выступить вперёд, однако дело чести требует смелости и стойкости, что старый кузнец демонстрировал не раз во многих своих делах и иногда с титаническими усилиями, а значит и сейчас не отступит!
Храбрее и отважнее Готрека я видел мало воинов и среди народа дави. — начал Гимрин, выступив вперёд. Его голос был наполнен твёрдостью, становясь громче и сильнее с каждым словом. — Я не знаю в чём он согрешил в деяниях прошлых, ибо не застал их, и не потому о них держать слова я не могу, но могу о говорить за его будущие деяния! И если бы, — голос старого гнома стал срываться и местами переходить на рык. — Грунгни меня дери, Гримнир был среди нас, то поставил бы этого воина рядом с собой! Какой бы грех не совершил он, я видел, как он искупить его намеревался, бросаясь на многочисленный стан врага подобно урагану, ища искупление в сечи и смерти, но находил её лишь враг. Если он виновен, то пускай ответит за свои грехи перед предками и богами, когда они сами призовут его, ведь избрав тот путь, которым следует сейчас, он уже несёт своё бремя и наказание – СМЕРТНИК! Так пусть Гримнир решит его судьбу на поле боя, как и любого истребителя, ведь такова судьба их!  — уняв свою громогласность, Гимрин смягчил речи и не забыл упомянуть также крепость Морское Копьё и все свершённые там Готреком подвиги.

0

65

Ноэль вышел из тени, пытаясь обратиться к дварфам. На его несчастье, никто особо разбираться не спешил.
- Стоять! - в его сторону направились взведенные арбалеты. - Да тут ещё один! Оружие на пол и руки за голову! - вскричал командир, покуда Эреба уже уводили на нижние уровни.

Шло судебное заседание, и магические поиски Дориана дали весьма странный результат. Они показывали, что буквально всюду куда они направлялись была слабая, но отчетливая аура воздействия на разум, плотным колпаком облегающая весь Карак-Дум и его окрестности. И его кольнуло присуствие чужеродного портала на горных склонах Карака. Из портала тянуло злобой, ненавистью и тем самым чужим присутствием.

Короткая речь Гимрина вызвала смешанную реакцию. Таны и главы гильдий разделились. Часть заплодировала, поддерживая дварфа, а часть стала неодобрительно переговариваться между собой.
Готрек же стоял, все ещё вперив взгляд в Унгрима. Король отвечал ему таким же ненавидящим взором. Едва ли Гимрин закончил, как Унгрим снова подошел к бортику своего балкона.
- Что же, мы все слышали про Морское копье....но, насколько я знаю, среди присутствующих здесь там были не только дварфы. Де Вульпе, поведай нам, что ты там видел и что там делал Готрек.
Волк поднялся со своего места и прошел к краю балкона.
- Многое сказанное - правда. Действительно, краснолюд, известный как сын Гурни, сражался яростно и достойно, положив многих неугодных. И он был одним из тех, кто закончил осаду, сломав стену. Более того - он участвовал в той битве без платы, в отличии от многих своих собратьев, ища лишь славы и смерти. Но в пылу битвы он забывал себя и других, становясь кровожадным.
Волк перевёл взглд на Гурниссона, внизу на платформе.
Одновременно, искра ненависти Дориана к комтуру де Вульпе лишь стала разгораться. Теперь и он стал слышать отчетливые слова, пусть и по слогам. «У...бей...ис...пе...пе...ли...сож...ги...по...ку...да...он...не...сжег...те...бя»

- Однако это была не единственная моя встреча с этим дварфом. В месте, именуемым Руиной, в мертвом городе, полном нечисти и магической заразы, мы пересеклись повторно. Он проник туда преступив закон, с группой таких же преступников. Мне не ведомо, что произошло там на самом деле, но когда мы нашли Готрека и его спутников - часть их них была мертва, а сам дварф стоял над трупом эльфа, вытаскивая свой топор из его груди. Тот эльф, именуемый Гваихиром, ранее был встречен мною за пределами Руины, как член группы этого Истребителя. Не мне выносить суждение, но факты говорят за себя - этот дварф убил собственного сотоварища.
Волк уселся, и зал снова заполнил недовольный галдеж, уже более громкий. Готрек же выглядел отрешенным, ушедшим в себя. Скальф был вынужден постучать своим посохом, чтобы унять шум.
- Это не единственный свидетель его деяний. Пусть выступит вперед ещё один - сказал старый жрец Гримнира.
Человек, сухой старик из лагеря Волка, пришедший на суд вместе с дварфами, вышел на место Гимрина.
- Зовите меян Ишмаель. Я - врач. Я пересекся с Готреком, когда он направлялся с экспедицией по ту сторону Скалистых гор. Мы попали во владения вампира, и чуть было все не погибли, если бы не деяния этого дварфа.
Унгрим, явно начиная терять терпение, подошел к бортику своего балкона.
- Он убил вампира?
- Вампира...нет...не совсем. Это сделала остальная группа...мы, оставшиеся в живых. Мы оказались разъеденены, из-ла лукавства порождения этой нечисти.
- Тогда где же был этот... «славный» герой?
- с издевательским тоном продолжал допытывать Унгрим.
- Он...он сражался с...со своей Помнящей.
Дварфы в зале недовольно забубнили.
- Почему же?
- Вампир превратил её в себе подобную...и она скрывала этот факт до последнего...а когда открылось, то Гурниссон решил, что его долг убить её.
- И как все закончилось?

Ишмаель, явно поддерживавший Готрека, теперь поник в плечах, тише заканчивая свой рассказ.
- Когда мы мышл из логова вампира, дварф нанёс последний удар.
Повисла тягостная пауза. Унгрим, почти торжествующе вытянул руку в сторону Готрека, все так же вызывающе молчавшего.
- Думаю, теперь многие видят закономерность...он убил собственного тана, собственного спутника и даже Помнящую...такие как он - опасны, особенно в это время войны. Есть ли что сказать ещё присутствующим?
Тирион лишь коротко ответил со своего места.
- Это дело - дело самих дави. Даж если на его руках кровь эльфов - более давнее преступление требует первого воздаяния.
Тем самым устранив себя из принятия коллегиального решения.
- Что же, - Унгрим почти торжествовал победу. - В таком случае, как Король этого Карака, я приговариваю Готрека Гурниссона к СМЕРТИ!

Клык-Кость, хотя и слабел, но все так же держал в хватке Эогана, продолжая сдавливать того. Что-то подпитывало зверолюда извне, не давая тому упасть. Возможно, ненависть, возможно, что-то его природный магический потенциал. Его хватка лишь усилилась, когда жрец вцепился в него.
Один глаз темного жреца лопнул, под давлением шамана.
«Да, да. Чем больше крови - тем я сильнее» - продолжал вкрадчиво сообщать голос в голове. В этот момент в затылок шамана что-то упало сверху, пошатнув того и заставив опасть на колени, потеряв свою концентрацию. Вся жизненная сила Клык-Кости почти мгновенно оказалась у Эогана, и зверолюд тяжело опустился на чвтерньки, сипло дыша и капая слюнйо с кровавой пеной себе под ноги.
Повисла тишина. Затем племя зверолюдей по краям ямы вновь взорвалось блеянием и криками. Был вытолкнут и брошен вниз гоблин. Щурясь и согнувшись в три погибели, гоблин опасливо подполз к паре бойцов, огибая премдет, решивший исход поединка - шлем вожака орков, внутри которого был тщательно свернутый пергамент.
Подползя к Эогану, гоблин простерся ниц.
- О, великий...зверолюды видят, что ты сильный, что тебе благовjлят боги...их шаман повержен, и теперь, по их обычаям - ты их шаман. Они повинуются тебе, и только тебе.
«Да...добей его. Больше разрушениq и больше крови. Дай мне ещё силы»
В этот момент по бойцовым ямам пронесся порыв сильнейшего ветра, задувший факелы и костры, и огромная тень накрыла на мгновение все происходящее.

Готрек дернулся в своих цепях.
- Тогда почему бы тебе самому не привести это в жизнь? Со мной, в честном бою?
Поднялся шум и галдежь среди дварфов на балконе.
Скальф выступил вперед.
- Истребитель есть мертв с момента приняти клятвы Истребителя, и он не может быть подвергнут смертной казни. Его смерть найдет его тогда, когда ей будет это угодно!
Унгрим был явно в ярости. Перекрывая общий шум, он поднял руки к потолку, со сжатыми кулаками.
- Тогда я лишаю его того, что он ищет больше всего! До окончания войны Готрек будет заточен под стражей и лишен возможности погибнуть в бою! Таково моё слово!
Поднялся невообразимый шум. Дварфы вскакивали со своих мест и переругивались друг с другом со своих балконов. Стража стала оттаскивать Готрека прочь, и теперь Гурниссон пытался сопротивляться, уязвлённый в самое больное место - раздвая вслепую удары налево и направо, покуда его тащили прочь из зала за цепи, повалив на пол и протаскивая по каменному полу храма. Гурниссон орал что-то нечленораздельное, отчаянно сопротивляясь.
Унгрим поспешил удалиться прочь со своей свитой.
Тирион повернулся к Дориану.
- Ты свел знакомство с человеком по имени Ишмаель? Я боюсь, из-за этой битвы гордыней вся война может обернуться очень плачевно. Иди и будь вместе с теми, кто поддерживает этого Истребителя. Доложишь мне, что там происходит. Я же...попробую чуть позднее поговорить с Унгримом.
Снаружи храма остальная толпа последователей Гримнира обступила появившихся, ожидая новостей. Готрека только что проволокли через толпу. И когда решение суда было озвучено, повисла гнетущая пауза. А затем глухой стук железа об пол. Ближайший Истребитель проговорил.
- Ежели местный король думает, что может отобрать у нас нашу свободу встретить смерть так, как мы того желаем - пусть утрется! Я не буду сражаться за него! А мое оружие он может оставить себе, если мнит себя палачом!
В поддержку на пол стали бросать оружие и остальные дварфы. Вскоре, перед дверями храма уже скопился холм из топоров, молотов, булав и прочего, с чем расставались разневанные Истребители. Раздался даже оглушительный лязг, когда на пол в центре помещения лег меч Хримтурса. Великан глухо проговорил из своего угла, потупив взгляд.
- Мой меч был откован предками Унгрима. Но если он решил пойти против вековечных устоев - то...мой народ и наша клятва верности...стоят ли они чего -нибудь теперь? - велиrан явно выглядел потерянно и подавленно.
Глава стражи молотобойцов принял решение  - оружие надлежало быть переданным в арсенал Карака, и слуги короля стали его уносить, включая и меч Хримтурса, так же отнесенный на плечах нескольких десятков дварфов.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=CCUl36McfhI&list=PLWyzvhN8cnjQ0Zw4tFmyRpo_ZlOVU8z-X&index=1[/lazyvideo]
Часовой дварф на стене Дурина маялся от безделья. После вчерашней победы орде потребовалось бы ещё два-три дня, прежде чем они бы ринулись снова в атаку. Так что, убивая время, дежуривший потягивал трубочку. Он только набил её свежим табаком и поднес лучину, как порыв ветра задул её. Чертыхнувшись, дварф попробовал зажечь её снова, поднес лучину к факелу, но её опять задуло. А затем на пол стены Дурина упали и лучина и трубка, выроненные от удивления. Из предрасветного тумана на стену обрушился мощнейший поток огня, а следом за ним - огромная крылатая тень врезалась в одну из надвратных башен, оторвав кусок и утащив с собой в когтях, чтобы потом выронить его, в лагерь людей за стеной.
Скъяландир, великий пра-дракон севера, наконец-то решил явить себя. Сделав короткий круг, в несколько взмахов он поднялся в воздух, показывая себя во всей своей мощи и огласив окрестности мощнейшим рыком.
Пра-дракон был ужасающим зрелищем, много больше любого из ныне живущих огнедышащих ящеров. О трех головах на длинных шеях, он больше напоминал виверну, не имея передних лап, но размах его крыльев покрывал почти что треть стены Дурина, а огромные пасти каждая были размером, чтобы поглотить конного.
https://1.bp.blogspot.com/-VBshyYpicfA/XPQDF381adI/AAAAAAABzDE/tHjriKTS3h8idDWrypZ8VRnfx0aUQsS5QCLcBGAs/s1600/King-Ghidorah-700x500.png
Издавая рев, слышимый по всей долине Карака, и даже внутри толстых горных стен, чудовище спикировало вновь на стену, обдавая её огнем по всей длине, чтобы затем своим лапами вцепиться в сам камень, вырывая его цельные куски.
За считанные мгновения, вся стена была покрыта горящим слоем пламени, уничтожая машины и дежуривших там стражников. Гарнизон гибнул в бушующем инферно.
В лагере эльфов настало оцепение. Стражникн на башне вместе с Аэнрином застыли, смотря на разворачивающийся у них на глазах кошмар. Никто не ожидал увидеть здесь дракона, да ещё настолько ужасного. Сама башня ходила ходуном от порывов ветра, издаваемых крыльями Скъяландира, а затем в её основание упал брошенный из лапы кусок стены, сломав большую часть фундамента, и сторожевое строение стало медленно заваливаться на бок, падая.

Высоко в башнях Карак-Дума, Ноэль мог различить, как внизу в рассветном плотном тумане зажглась полоса огня, покрывшая всю стену Дурина, над которой пронеслась расправив крылья огромная тень дракона, и долину залил трехголосый мощный рев.

+2

66

Этот зверолюд оказался настоящей занозой в пятой точке! Он категорически не желал подыхать! Эоган пожирал его силу, однако что то заставляло его держаться на ногах, что то давало ему силы не только стоять, но и сдавливать его череп сильнее. Он даже сумел выдавить один из глаз Эогана! Поразительная сила. Которая имела лишь один возможный источник - внешний. Звук в голове не позволял забыть, что есть ещё некое существо, чьё присутствие не столь явно, как их, но неоспоримо. И видно что это существо не давало шаману сдохнуть. Возможно наслаждаясь его муками, шансов одолеть Эогана у Клык Кости уже не было. И тем не менее он всё ещё был жив.
И тут наконец их поединок завершился, шаман наконец упал, даже как то резко. Эоган огляделся одним оставшимся глазом и быстро понял что его что то ударило по голове. И этим оказался, вот неожиданно, шлем! И, кажется, не зверолюдов. А ещё в шлеме была какая то записка! И адресована она была, как понял Эоган, не ему, а Хобгобле! У кого то оригинальная почтовая служба.
И вот к нему вытолкнули гоблина. Почему именно его, Эоган не понял, ведь сообщение о том, что они теперь - его племя и возражения не принимаются, могли бы и сами сказать. Но, это дело прошлое. Поначалу Эоган растерялся, что ему с этой оравой зверолюдов делать, он ведь даже не знает сколько их! Решив что было бы мясо, а куда его пустить найдётся, он решил не отказываться. Однако сначала он решительно добил шамана.
Эоган схватил его за голову, пожирая не только остатки жизненных сил, но и часть самой души шамана, лишая его возможности остаться на этой земле даже нежитью! Полностью уничтожив своего соперника, он обернулся к племени, - Идите к жертвенному камню! Я прибуду позже.- после чего он взял записку и понёс её к хану. Читать чужое он не желал. Да и быть заподозренным в измене не хотелось.
Поэтому он, принеся очередную жертву и имея запас времени, понёс письмо Хобгобле хану.

Отредактировано Эоган (Сегодня 09:54:45)

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Песнь Карак-Дума