http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Наедине с туманом


Наедине с туманом

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png
https://i.imgur.com/lwsmWKA.png
https://i.imgur.com/QWINjEx.png

https://i.imgur.com/HF4u0xK.pnghttps://i.imgur.com/WWtY3gJ.png Майретчи'риата
https://i.imgur.com/WWtY3gJ.png Морваракс

https://i.imgur.com/bx1EaMB.pngМеж слоев времени и пространства, сразу после заточения Майретчи'риаты.

https://i.imgur.com/5b01wgH.png[indent]Тот, кто пробудит древнейшую силу, должен быть готов ощутить ее на себе. Двое драконов, без приглашения сунувшие свой нос куда не следует, не были к этому готовы, и теперь одна из них заплатит за пересечение невидимой границы. Заплатит... и вынесет из этого ценный урок.

https://i.imgur.com/AZKNDjl.png

+2

2

Скелет в золотом доспехе прислушался к чему-то и удовлетворенно кивнул головой. Проход надежно завален, одного чужака выдворили, второго оставили для поучительной беседы. Все сложилось весьма удачно.
Эти две незваные посетительницы еще были вполне приемлемы. Простое любопытство без злого умысла, и даже без жажды сокровищ и власти, - редкость по нынешним меркам. Они, конечно, были бы рады найти нечто этакое, но лезли сюда исключительно по ребяческой дурости. Вот интересно им стало, что же там в глубине.
Страж в некоторой степени любил таких вот дурных искателей, к какому бы виду те не принадлежали. Видимо потому драконы и отделались малой кровью, а ведь могли и заживо развоплотиться – рассеяться по времени и пространству. Процесс скорый, но крайне неприятный.
Скелет еще раз прислушался к вибрациям магического мира. Все в порядке, его мастер не проснулся. В общем-то и сам страж мог снова погрузиться в свое блаженное небытие. Задача выполнена, нарушители устранены. Но он когда-то был человеком, а людям свойственно любопытство. Тем более, он и при жизни любил черный цвет.
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]
- Проснись, пташка! О, ты не спишь? Весьма интересно. Обычно ваш род, вынужденный долго чего-то ждать, предпочитает вздремнуть. Но думаю, ты и сама поняла, что здесь это не сработает.
Проникнуть в запечатанный наглухо склеп для него не было непосильной задачей. Есть свои приятные моменты в служении непостижимому существу.
Внутри было темно. Однако здесь не требовался источник света, чтобы отчетливо видеть фигуру дракона. Ровно как и плененному ящеру было дозволено видеть своего костлявого собеседника. Это был только первый момент, не поддающийся объяснению. Второй заключался в том, что обсидиановый дракон не слышала мира. Не ощущала под лапами твердой поверхности, хоть и стояла на чем-то. Не ощущала границ своего склепа. А самое страшное – в плане магических ощущений она ослепла и оглохла.
Стоять в кромешной пустоте, где единственным напоминанием о существовании является улыбающийся скелет гробовщика. Некоторые сходили с ума и по меньшим причинам.
- Не возражаешь против моей компании? Смотри, откажешься, и второго раза может и не быть. Драконы в прошлом до одури любили одиночество. Может сейчас все изменилось, но тогда тем хуже для тебя. Понимаешь ли абсолютное одиночество ни одно разумное существо не будет считать благом. Рано или поздно оно тебя раздавит. Так что, хм, радуйся! Мои старые кости двигаются с трудом, но тебя я решил почтить своим вниманием!
Он либо врал, либо ловко чего-то недоговаривал. А может прямо говорил правду, которая была только его правдой. Однако двигался скелет не смотря на свою дряхлость и тяжелые доспехи весьма проворно.
Сложно сказать кем он был, но точно не порождением некромантии. Чтоб кости, не скрепленные мышцами, да таскали на себе тяжести – для устрашения и для работ лучше поднимать экземпляры посвежее. Такие нарядные косточки годились разве что для украшения залов или гробниц. Впрочем, кто сказал, что Страж должен быть уродлив?

+1

3

Тюремщик был прав, уснуть Майретчи не было суждено. На самом деле, действие ловушки закончилось в то же мгновение, когда она оказалась внутри склепа, и с того момента она целиком и полностью вернула собственное тело под свой контроль. Разум же дракона, не потерявший в своей хитрости и дальновидности, предложил притвориться, что его хозяйка все еще спит, не способная контролировать собственные лапы, но настоящий хозяин этих мест не повелся на подобную уловку. Ему хватило лишь одного взгляда, чтобы ее раскусить.
Обсидиановая недовольно посмотрела на своего тюремщика. Ухмыляющийся скелет. Подобное явление казалось дракону совершенно неестественным и ненормальным, поскольку у него не было никакого лица, которое могло бы столь нагло ухмыляться, но в этом месте все определенно работало по его правилам, поэтому он наверняка был способен на большее, чем просто строить выразительные морды.
За свои относительно долгие годы жизни Майретчи'риата повидала множество различных магических аномалий, в том числе порожденных ее собственными ошибками, поэтому совершенно черный склеп, в котором она оказалась, ее не пугал. Основной причиной тому был, собственно, сам тюремщик, ныне стоящий перед ней в неестественном невидимом свете. Желай он дракону смерти, она могла быть мертва. Желай он оставить ее в клетке на целую вечность - не стал бы с ней разговаривать. А коль он стоял перед ней, распинаясь в своих слегка приправленных пафосом речах, ему что-то было нужно, и вот кому-кому, а главе Вестников не нужно рассказывать о том, как можно использовать подобный рычаг влияния, поэтому она была готова упустить из виду и крайне неприятный метод остаться с ней наедине, и экстравагантное место встречи, и бестелесный пол под ее лапами, на котором можно стоять, но который нельзя ощутить.
Впрочем, скелет, пожелавший аудиенции у дракона, допустил значительную ошибку, полностью отрезав ту от магического мира. Если он рассчитывал на диалог, Майретчи при всем своем желании попросту не могла ему ответить ни одним из доступных ей способов. Телепатия уступила место оглушающей магической тишине, а даже если бы крылатая и смогла каким-то образом призвать перо феникса, без телекинеза написать им что-либо было бы крайне проблематично. Впрочем, Майретчи'риата решила подыграть тюремщику и воздержаться от агрессии и даже дерзостей. Подобное поведение в данной ситуации было попросту неразумно.
В ответ на его реплику она лишь наклонила голову, изображая интерес, а когда он умолк, вероятно, ожидая ответа (или ответной дерзости), обсидиановая медленно подняла лапу и постучала себя когтем по шее, там, где рождается голос. Затем она, столь же экспрессивно, приподняла оба крыла и одну из передних лап, подражая человеческому пожатию плечами. Опустив лапу на невидимую землю, Майретчи наклонила голову в другую сторону, ожидая реакции тюремщика. Он казался вполне разумным, чтобы понять подобный намек.
На самом деле, непонятно было только то, на какой ответ от дракона он рассчитывал, полностью лишая ее магии.

+1

4

Страж наблюдал на ухищрениями дракона и умилялся этакой картине. О нет, он не был дураком. Пускай про чешуйчатых он знал не так чтоб все, но уж момент с магией ему был знаком. Крылатые были уникальной расой, чья связь с магией мира была одновременно их сильнейшей стороной и пагубной слабостью. С последней они сталкивались так редко, что попав в тупик начинали дурить.
Причем у старых еще можно было наблюдать сдержанность и нежелание выставлять себя на посмешище (пускай и одного единственного скелета). Вот в более не-е-ежном возрасте, когда молодость и сила бьет по головушке, вот тогда можно ждать глупостей. В этом даже драконы от людей не отличаются.
Но новая пленница приятно удивляла. Она не прыгала с рыком на незримые границы своей тюрьмы, не отворачивалась в пустой гордости и презрении, и, вот самое важное, не постеснялась всеми доступными способами ответить своему собеседнику. И при этом даже лапой не попыталась придавить!
- Ла-а-адно, ты мне нравишься. Власти у меня не так много, но тут, думаю, все и так понятно. Кто в здравом уме будет малых наделять большими силами? Они же, бедненькие, сломаются под такой ношей! Хе-хе-хе.
Скелет то ли стал таким наглым после своей смерти, то ли после получения неведомого титула, а может и по жизни был тем еще сказителем, но замолкать он не думал. Печально, что и чисто по делу он не торопился говорить. «Сотворен» был из человека, а у них век короток. Кто знает, сколько тут эти кости скучали? Хотя по правде говоря Страж не скучал, он просто любил поговорить и не любил упускать интересных собеседников. Или слушателей.
- Смотри, тут все просто. Без магии все сидят, поскольку здесь отбывают наказание. Верни я кому чары, это же как ребенка в угол поставить и тихонько пряник всучить. Все воспитательные труды насмарку! Можно было бы правда и просто прихлопнуть – мороки меньше, да и результат сразу виден. Но я до-о-обрый, а посему…
Скелет театрально хлопнул в ладоши. Голос и магия не вернулись. Скучающий веселый мертвец еще не сказал главного – условий своей доброты.
- Даю тебе право говорить, но и только. Держать тебя с полным набором умений будет слегка так напряжно. А я только-только закончил с обязательными делами. Ленив, каюсь, не хочу снова напрягаться. Ах да, немаловажный момент! Попытки докричаться до кого-либо обречены. Не люблю этого говорить (хотя нет люблю – таким злодеем себя чувствую, что прям дрожь до костей пробирает, хе-хе), но тебя никто не будет искать. И не ищет. Да-да. Некому. И некого.
Еще один хлопок в ладоши и скелет с улыбкой наклоняет голову к плечу:
- Повторим? Добро пожаловать, Ворон!
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

5

«И негде, я предположу?» - закончила угрозу тюремщика обсидиановая, стоило ей вернуть свой бестелесный голос. Она демонстративно обвела взглядом окружающий их туман. Это место - если подобное пространство и вовсе можно назвать местом - определенно не могло находиться внутри одного из небольших склепов, которые драконы видели в подземной гробнице, и даже несмотря на то, что перенос Майретчи сюда прошел при ее полнейшей магической слепоте, использование магии не подвергалось сомнению, а значит, и открыть портал скелету не составляло большого труда. К тому же, если это место действительно использовалось для "воспитания", то множество нарушителей, определенно желающих вернуться на свободу, вполне могли устроить побег, находись они в одном месте и в одно время.
«Впрочем, я разочарована, что вы обо мне столь низкого мнения», - добавила Майретчи'риата с толикой ложной грусти.
«Коль мы с вами ведем сию беседу, я делаю вывод, что вы желали со мной что-либо обсудить, а коль вы знаете мое имя, вы наверняка проинформированы и о том, что вести беседы - моя работа и призвание. Мои партнеры редко чувствуют себя в опасности, и вполне обоснованно. Мне нет ни малейшего смысла портить отношения с тем, кто может в будущем вести со мной взаимовыгодные дела».
Красивые, продуманные слова обсидиановой на самом деле скрывали под собой бурлящее желание дикого зверя ринуться вперед и разобрать ходячий труп по косточкам, предварительно расковыряв его золотую консервную банку на разменную мелочь. Но нет, Майретчи владела собой достаточно, чтобы не проявить своих намерений. Ее терпение, что иногда казалось и вовсе бесконечным, не раз спасало ей жизнь, и, скорее всего, это был один из таких моментов.
«Впрочем, прочные и долгосрочные отношения строятся на взаимном доверии, вам так не кажется? Чтобы мы могли прийти к взаимовыгодному соглашению, вы должны доверять мне, а я - доверять вам. Конечно, с позиции силы ваше доверие ко мне ограничено лишь вашей собственной осторожностью, но, я думаю, вы вполне понимаете, что я не могу доверять тому, кто применяет силу еще до того, как он произнес первое приветствие».
Дракон дала скелету несколько мгновений, чтобы обдумать сказанное. Она отошла в сторону и попыталась прикоснуться к туману, что заменял стены черной комнаты. Мягкая, но настойчивая сила оттолкнула лапу обсидиановой до того, как та наткнулась на что-либо твердое, что только подтверждало ее догадку о том, что это место находилось... где-то еще.
До того, как тюремщик успел возобновить свою речь, Майретчи надавила со своим вопросом:
«Так что же, господин, желаете ли вы поговорить на равных и прийти к чему-то, что устроит обе заинтересованные стороны, или же вы предпочтете опуститься до дикарских методов и попытаться выбить то, что вам нужно, силой?»

+1

6

Если бы у скелета сохранились мышцы, кожа, глаза и веки, то он воспользовался бы ими по самому прямому назначению – невинно похлопал бы глазками. Помнится при жизни это работало, а вот после смерти… с переменным успехом. Хотя бы по причине трудности определения эмоций.
«Да, дракон – это вам не человек, не эльф и даже не демон»
- А ты, как погляжу, тот еще делец, - подперев ладонью подбородок, Страж оперся о густой туман, что сформировался-сгустился до образа стола.
- Хм, не, так не пойдет, - решительно закачал головой. – С тобой не интересно играть в злодея. Ты много говоришь, а это надлежит делать хозяину положения, ну то есть мне. Ты не сильно-то и пугаешься, значит и на забаву тебя не вытянешь. Эх, все время забываю, что драконы… ваше племя слишком пестрое в своей уникальности. У каждого свои птички в голове. Вот помнится попался как-то сапфировый… ай, не будем о плохом.
Туман развеялся и вновь меж скелетом и драконом была черная пустота. Умудряя не бряцать свои косточками и блестящим доспехом, Страж величаво прошагал прямо к ящеру. Поднял голову и уставился провалами глазниц прямо в глаза.
- Ма-а-ленькое откровение. И пожалуй даже не одно. Фух! Во-первых: я за тобой не следил. Понаблюдал чутка, когда вы вторглись на мой скромный погост, но и только. Знание о твоем имени, что так удачно написали на том камешке, да и вообще о тебе… М-м-м… просто пришло ко мне. Не задумывайся. Это часть магии, древнее и тебя и меня.
Скелет начал обходить дракона по кругу. Ему туман не мешал, на какое-то мгновение он даже скрылся за ним, чтоб появиться в совершенно неожиданном месте. Магически прощупать его было нельзя, потому оставалось только гадать состоит ли он в «родстве» с окружающим миром или просто удачно им пользуется.
- Планов на тебя у меня тоже не было. Ох, ну перед кем еще покаяться и раскрыть душу, как не пред драконом, заключенным на веки вечные в пустоте? Понимаешь, пока ваши прекрасные лапки не ступили в тот зал, меня не было. Вернее я был! Когда-то давно. Так давно, что по уму даже кости мои должны были уже того – в негодность прийти. Не суть… так вот, меня не было и вдруг я появился. Меня создали с неким подобием заботы – я не помню прошедших веков и того как часто пришлось просыпаться. В памяти остаются только самые яркие моменты. До момента пока я вновь не ушел в небытие, мне бы хотелось… хм, пообщаться с живым созданием.
Может он нарочно провоцировал дракона, побуждая ту дать волю эмоциям и раздражению. Магическая тварь он или нет, а от удара лапой поплохеет и ему. Соберут ли его обратно? Может да, а может ему на замену другой любимчик встанет. Отличало от простого нахала только одно – он не боялся. Он понимал риск, но не страшился и не тянулся к нему как безумец. Может самую малость – из чисто человеческого любопытства.
- Вот скажи мне, Майра, зачем ты сюда пришла? Неужели так плохо было на поверхности? Или может ты искала нечто, м?
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

7

«Уж не свою смерть, это точно», - беззвучно усмехнулась Майретчи'риата, рассекая когтями плотный туман. Он мгновенно собирался обратно, не позволяя даже заглянуть на другую сторону черной завесы, но обсидиановая старалась вести себя расслабленно, словно оказывалась в подобной ситуации каждый день, и не раз уже из нее выбиралась. Блеф, разумеется. Продуманный и просчитанный.
«С вашей точки зрения мы вошли на территорию, куда живым вход запрещен, не так ли? Но если вы не хотите принимать гостей, то не стоит оставлять дверь открытой».
Майретчи подумала немного, и решила раскрыть истинную причину их визита. Вряд ли тюремщик обозлится на материальные побуждения драконов.
«Мы искали драконьи яйца. В первую очередь, осколки их скорлупы, но, если повезет, и живые экземпляры. Они стоят очень хороших денег в моем мире».
Все это - чистейшая правда, в этом вопросе Майретчи скрывать было совершенно нечего. Она действительно не рассчитывала встретиться с иными силами, но когда ее разума коснулся тот злосчастный вздох, любопытство взяло верх. А любопытной даме, как известно, на базаре хвост оторвали, что дракон на себе и доказала. Правда, расставаться со своим хвостом ей еще не хотелось, а значит, побороться за него следовало. Применение какой-либо силы было исключено, а значит, приходилось полагаться исключительно на красноречие, память и... внимательность.
Тюремщик решил обойти дракона кругами, оказавшись в невидимом свете под иным углом, который позволил разглядеть кое-что интересное на его золотом доспехе. На боку его нагрудника, совсем рядом с креплениями для ныне отсутствующих ремней, обсидиановая заметила надпись. Длинную строку из старых рун, протянувшуюся от пояса до самой шеи скелета.
Крылатой потребовалось несколько мгновений, чтобы прочесть их, и еще с добрый десяток секунд чтобы вспомнить, где она видела подобную письменность. Впрочем, драконья память, не подверженная магии тюрьмы, ничуть не подвела.
«А если вы хотите пообщаться с живым созданием, то я с удовольствием составлю вам компанию. Вы были столь любезны и поделились своей историей, что я просто не могу не отдать вам долг и не рассказать вам историю свою, из моей пусть и недолгой, но достаточно яркой жизни».
Перехватив инициативу в разговоре, Майретчи принялась и сама ходить широкими кругами по своей клетке, держа тюремщика в центре. Она глядела куда-то в сторону, словно не обращая особого внимания на скелета, но на самом деле краем глаза она следила за каждой его реакцией. Не сказать, что это было просто с его ограниченной или напрочь отсутствующей мимикой, но дракон делала все возможное.
«Началась сия история несколько десятилетий назад. Мой тогдашний наставник - эльф-каллиграф, старый даже по меркам их народа, отправил меня в давно заброшенный храм для изучения древнего языка. Насколько мне известно, носителей того диалекта в живых давно не осталось, но его знание пригодилось бы мне для дальнейшего познания рунной магии. У меня не было словаря, я не имела ни малейшего понятия о структуре и форме того языка, но мне нужно было познать хотя бы его основы. У меня была лишь одна подсказка, которую я поняла не сразу. История, рассказанная мастером. Он поведал ее всего раз, но он настаивал, чтобы я запомнила каждое слово, каждую букву и каждое ударение. Что я и сделала.
Он поведал мне о печальной судьбе одного мальчика. Сын капитана королевской стражи, который всегда смотрел на своего отца с гордостью и завистью. Этот мальчик никогда не отличался силой, здоровьем или светлым умом. Впрочем, чего у него было в достатке, так это готовности помочь и исполнить любую просьбу. Мать всегда хвалила мальчика за его дисциплину и послушание, соратники отца вечно шутили о том, какая смена подрастает их капитану, но все они знали, что маленькому воину не суждено вступить в ряды стражников. Он был болен. Смертельно болен. Его мать втайне готовилась к скорым похоронам ее единственного ребенка, и вся их деревня ждала черных вестей. Каково же было их удивление, когда в одно солнечное утро мальчик явился домой, закованный в прекрасные золотые латы, которые он носил без каких-либо усилий, словно они были сотканы из золотистой ткани, а не тяжелого металла.
Этот день стал самым ярким в его жизни. Внимание, которое он получил, было поистине королевским. Двое резвых парней отправились в город, чтобы сообщить об этом чуде его отцу и, быть может, самому барону, но когда они вернулись на следующее утро, ни мальчика, ни его доспехов в деревне не оказалось. Самым же странным оказалось то, что никто из деревенских жителей не помнил, что этот мальчик когда-то там жил. Даже родная мать забыла своего единственного сына.
Быть может, вам интересно, как сия история могла стать подсказкой? Очень просто. В одном из старых помещений храма я нашла скрижаль, на которой оказалась высечена именно эта история, слово слово, руна в руну, и я смогла перевести древний текст. По крайней мере, большую его часть. И все благодаря тому, что я запомнила эту грустную историю. Впрочем, я помню еще одну деталь. Имя мальчика. Его звали Емельян. Емельян, забытый даром».

Майретчи'риата остановилась в шаге от скелета и пристально посмотрела тому в пустые глазницы. Он не был глупым собеседником, он и без того прекрасно понимал, к чему дракон клонит, так что ей не пришлось помогать ему найти в истории мораль.

+1

8

- Ну, душенька, все окна-двери не заколотишь, а то так и будешь жить как в склепе, - скелет хихикнул, наслаждаясь своими не оригинальными шутками и каламбурами. – Давай будем считать, что старушка по возрасту запамятовала двери затворить. Но почему на ее просьбу покинуть дом, непрошенные гости не обратили внимания?
Страж говорил без какой-либо агрессии или упрека. Скорее даже с искренним любопытством. Невольно, крайне невольно он вспоминал сказанные сокрушающей разум пустотой слова: «Ты – человек. Человеческим разум позволяет смотреть на вещи иначе?» Почему пустота тогда так выразилась?
При жизни он не шибко ратовал за свою родную расу, видя в ней и пороки, и мерзость и все благое. Но он никогда не стремился меняться. Не грезил о величии магов, дикой охоте оборотней, великом полете драконов или мудрости непостижимых эльфов. Он был просто собой, и намеревался таковым прожить свой краткий срок (куда короче, чем у остальных). Может это привлекло пустоту? А может то же, что почти сгубило двоих драконов, - кому-то не достаточно получить прямой отказ.
Впрочем, об этом он дракону рассказывать не намеревался. Отчасти потому что пустота заботливо убрала лишнее, оставив остов, свое благословение и четкую цель.
Не комментировал болтливый скелет и откровения о цели визита крылатых ящеров. Хотя и хотел бы отшутиться, мол, и много вы жизни на погосте нашли? Да, деньги, богатство – крылатые своего не упустят, отыщут выгоду везде и во всем. Даже его собеседница пока и шарила в темноте, но уже кой-чего нащупала. И как это бывает, отыскав – уже не отпускала.
Страж склонил голову к плечу, слушая историю. Такую знакомую, такую родную до боли сожалений, и в то же время совершенно чужую. Эмоции – это то, что помешает живым и некогда живым выполнять возложенные обязанности. Благой хозяин не убирал память, не лишал своих слуг личности и осознания самих себя, но делал с ними нечто… иное.
И все же, слушая соблазнительные речи дракона, Страж ощущал… радость. Ну или нечто с тем схожее. Он сам пошел на сделку с неведомым, нечего винить в жесткости установленные рамки и правила. Да, по сути он сам себя вычеркнул из жизни, из памяти родных и любимых. От него не должно было остаться ничего. Но осталось.
История. Почти сказка. Красивая и пугающая легенда. Кто-то сказал бы, что скучная и пустая, ведь в ней не было ни великого героя, ни коварного злодея, ни сражения за справедливость и мирных жителей. Был молодой человек и не стало его. Даже могилки и той не найти, не то что какой-нибудь морали.
- Продолжай, Ворон. Твоя история ведь так похожа на историю об этом юноше, и даже кульминация схожа. Но о нем больше вспомнить и нечего, верно? Чего не скажешь о тебе.
Скелет улыбался. Но что-то для себя уже решил.
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

9

Майретчи'риата выразительно наклонила голову, всем своим видом выражая удивление.
«Я думаю, вы что-то перепутали. Кульминация в рассказе происходит незадолго до его завершения, это его наиболее насыщенный и захватывающий момент, после которого наступает финальная развязка. Я же вовсе не собираюсь закончить рассказ о моей жизни в вашей скромной компании. И уж тем более не сейчас».
Дракон отошла в сторону от тюремщика и задумчиво посмотрела по сторонам, словно оценивая окружающую обстановку. Она действительно размышляла, но не о том, о чем могло показаться скелету. Майретчи прилагала все свои усилия, чтобы расколоть характер ее собеседника, пыталась понять, куда лучше всего вести разговор и как заставить его сделать то, что нужно ей. Правда, до сих пор это удавалось с большим трудом. Да, обсидиановой удалось захватить его внимание, перехватить инициативу, и теперь оставалось лишь надавить на правильное место. Но какое?
"Поговорить любишь, значит..."
Определившись с курсом действий, Майретчи посмотрела на скелета через плечо.
«Я могу рассказать вам множество историй из своей жизни. О войне, интригах, приключениях, магии, даже любви, если желаете. Но мой талант рассказчика не слишком желает показывать себя в подобном месте. Я бы с удовольствием покинула его, добавив этот день в копилку драконьих историй, и в качестве благодарности я могла бы предложить вам свои лучшие истории. Но здесь... здесь я чувствую себя опустошенной. Эта клетка вовсе не помогает моему вдохновению».
Она демонстративно улеглась у туманной стены, подтянула хвост и положила голову на лапу, всем своим видом показывая, что диалог закончен до того момента, пока ее ультиматум не будет выполнен. Подобное поведение, конечно, обладало немалой долей риска. Скелет мог принять его слишком близко к давно сгнившему сердцу и оставить Майретчи наедине, чего она, разумеется, совершенно не добивалась.
Переложив голову поудобнее, дракон случайно прикоснулась носом к черному туману, что окружал клетку, и в то же мгновение она ощутила нечто странное. Все ее тело, от когтей до самого кончика хвоста, пронзила резкая боль, которая ушла еще быстрее, чем появилась. Обсидиановая успела только непроизвольно дернуть задней лапой от сей неожиданности, но подобная деталь заставила ее обратить большее внимание на этот туман. Прикасаться к нему она более не желала, но вот пристальный взгляд янтарных глаз заметил удивительное сходство с ее собственной магией. Черным же туманом, что покрывал фигуру дракона, когда та пожелает обратиться в Эльзу Безмолвную, либо же вернуть себе истинный облик. До сего момента эта деталь ускользала от внимания Майретчи'риаты, но теперь она всерьез задумалась, что общего может быть у двух проявлений магии. С одной стороны, конечно, это похоже на обычное совпадение, ведь различных магических школ в мире несметное множество, но с другой - ощущения, которые дракон испытала во время своего заточения, показались ей до боли знакомыми...

+1

10

«Неужели обидел?»
Пусть мертвый и проклятый благословением, но скелет оставался человеком. Его берегла дарованная сила, но далеко не от всего. Драконы проживали сотни человеческих жизней, потому научились лететь через этот туман смертных без боли и сожалений. Но опыт… опыт в общении они собирали. Даже нелюдимые дикари знали о людях больше, чем те сами о себе.
Было бы смешно, не попробуй Ворон нащупать нужную ниточку и потянуть за нее.
Вот только не она первая проделывала этот фокус. Страж стоял на своем посту столько, сколько не «живет» ни один поднятый из могилы мертвяк, не говоря уже о простых людях. Он как тюремщик встречался со множеством заключенных, и некоторые из них стремились всеми правда и неправдами вырвать себе свободу.
Похвальная целеустремленность. Можно сказать, что то – естественное желание любого существа вырваться из заключения.
Так что уж удивляться, что раскусить его так скоро не получилось?
- Ты молода, Ворон. Забавно такое слышать от мертвого человека, верно? Это не спесь и не гордость, - скелет уселся напротив морды дракона, скрестив ноги. – Ты уже пережила многих из людей. Сколько мы там в среднем живем? В лучшем случае лет шестьдесят. Это я не о магах, которые так любят сохранять себе красивое личико и обманывать собственную природу. В худшем случае представители моей расы могут дожить до двадцати. В самом худшем их сгубит что-нибудь еще в младенчестве, но не о том речь. Можешь посчитать скольких чужих жизней ты уже обошла? Да, в сравнении с маленькой расой ты просто монстр-долгожитель. Но! – тут скелет печально улыбнулся. – Твои обиды и выдвигаемые условия делают тебя похожей на девушку из моей бывшей расы. Умную, хитрую, расчетливую, но все равно молодую и это забавляет.
Вспышки гнева не последовало, хотя втайне Страж ее ожидал. Крылатые ящеры как-то не особо любят, когда что-то идет не по их плану. Причем эта их черта была своего рода «расовой», присущая казалось даже только что вылупившимся деткам. То, что заключенная до сего момента была если не на пике, то в рамках самоконтроля, делало ей честь.
Ну и Стражу она просто нравилась.
Такая симпатия тюремщика к заключенному ничем хорошим обернуться не могла. В первую очередь для самого сторожа. Как и всякому «невечному» ему было даровано право на ошибку – на один поступок ради другого, но что в таком случае будет с ним самим?
Скелет не боялся смерти, не боялся заслуженной кары. Он боялся потерять доверие своего хозяина, подвести того, кто сделал для него невозможное. Но рано или поздно он должен был встретиться со своей судьбой, которая была так схожа с линией жизни одного дракона.
- Я не выпущу тебя. Однако декорации и впрямь немного мрачноваты. Сказки о непорочных девицах в неприступной башне все еще на слуху у народа?
Взмах руки и туман прыснул во все стороны, стремясь оторваться от скелета и дракона. Казалось, что под лапами разверзлась ослепительно-яркая пропасть, в которую падаешь, но и остаешься на месте. Живые краски били по глазам, дуновения ветра казались такими естественными, голоса приятно ласкали слух, невольно подталкивая к мысли, что вот она – cвобода.
Только дракон могла понять, что это еще один хитрый ход ее тюремщика. Она не чувствовала мира, ровно как мир не чувствовал ее.
- Вычеркнуть кого-то из мира можно. Вырвать из памяти все воспоминания о нем. Знаешь, что слишком опасные легенды или слишком позорные моменты так и принято выкорчевывать? Смешно, право слово… Да, отторжение из мира можно сделать, но… Но следы твоего пребывания в мире все равно останутся. Понимаешь, в этом заключается ирония. Каждый твой шаг, каждое слово, каждый поступок или мысль – все это вырезается на скрижалях мира.
Тебе может показаться, что не сделано ничего, а чужие судьбы уже подвергаются изменениям. Брошенная монетка кому-то спасает жизнь, а стыдливо отвел взгляд – и уже горит деревня. Никто не может угадать как все повернется, к чему все приведет.
В истории, которую встретила дракон, не было детальных описаний. Да кому нужны такие детали в легенде или сказке? Простое правило, если деталей слишком много, значит они что-то да значат, ну или просто кто-то не умеет сказывать. Однако обсидиан чувствовала, что суетящиеся вокруг люди – это те самые жители деревни, откуда вышел Страж, а вон та женщина – его мать.
- Раз не хочешь говорить ты, то давай поговорю я.
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

11

Туман неожиданно расступился, прерывая исследование Майретчи’риаты. Одарив тюремщика быстрым взглядом, обсидиановая поднялась на все лапы и двинулась куда-то вперед, внимательно рассматривая суетящихся вокруг людей. Все они спешили по своим делам, совершенно не замечая присутствия дракона, но в то же время обходя ее по кругу, а не проходя сквозь нее. Это означало, что если весь этот образ и был какой-то иллюзией, то создан он был мастерски, с обилием излишних деталей.
Родная деревня скелета выглядела именно так, как рассказывала история Майретчи. Она не стала упоминать всех деталей, которые ей поведал наставник во время ее обучения, но сейчас дракон не видела ничего, что противоречило бы полной версии. Количество домов, старая каменная церквушка странной формы, петляющий ручей неподалеку и восходящее утреннее солнце. Словно списано с драконьей памяти.
Постепенно продвигаясь вперед, Майретчи’риата заметила и то, что стены ее клетки отступили и, казалось, не собирались ее останавливать. Но в то же время присутствие тюремщика и полная магическая слепота однозначно намекали о том, что на самом деле крылатого ящера выпускать никто и не собирался. Конечно, тот факт, что никакие методы убеждения и красноречия не сработали против ухмыляющегося скелета, обсидиановую совершенно не порадовал, но подобная смена обстановки заставляла прийти к выводу, что хоть какого-то продвижения в их диалоге Майретчи добилась.
Добравшись до матери тюремщика в его прошлой жизни, дракон внимательно осмотрела ту с ног до головы в поисках… чего-нибудь. Зацепки или намека, которые ей могли оставить. Но нет, ничего подобного она не нашла. Женщина, одетая в простое серое платье, умело заштопанное в двух местах, все также не замечала присутствия чужаков, уставившись куда-то вдаль и прикрываясь от солнца ладонью. Проследив за ее взглядом, Майретчи увидела нечто золотое, что сверкало на горизонте. Блестящая точка медленно спускалась с холма, ритмично подпрыгивая около раза в секунду.
Здравый смысл и базовая логика подсказывали, что это - никто иной как главный герой истории, маленький Емельян, гордо вышагивающий в своих новых золотых доспехах. Через несколько минут он доберется до дома, его мама удивленно вскинет брови и воскликнет: “Где ты это взял?!”. Мальчик хитро улыбнется и что-то прошепчет ей на ухо. Мама рассмеется, обнимет сына и объявит уже собравшимся вокруг крестьянам, что Емельяна официально приняли в королевскую гвардию! Толпа разразится поздравлениями, утащит ребенка в дом, где его уже ждет горячая куриная похлебка, а двое быстрых ребят отправятся в город, чтобы сообщить об этом чуде его отцу.
”Или…”
Через несколько минут он доберется до дома, его мама удивленно вскинет брови и воскликнет: “Где ты это взял?!”. Мальчик грустно улыбнется и что-то прошепчет ей на ухо. Удивление на лице матери уступит место тревоге, и она, игнорируя вопросы уже собравшихся вокруг крестьян, затолкает ребенка в дом, где его еще с вечера ждет давно остывшая куриная похлебка, а двое быстрых ребят из толпы прильнут к окну, надеясь услышать, о чем они будут говорить.
Два набора противоречащих друг другу образов переплетались в голове дракона, сбивая ее с толку. Она все еще стояла на месте, золотая точка на горизонте оставалась далеко, но она ощущала себя так, словно она уже успела пережить оба варианта развития событий. И… даже больше, чем два.
Стоило Майретчи копнуть глубже в свою память, она вспомнила и другие истории, которые начинались точно так же, а заканчивались… далеко не столь прекрасно, как начинались. Она вновь посмотрела на тюремщика, и во взгляде дракона читались совсем иные эмоции, чем минуту назад. На место собранности пришла растерянность, а вместо решительности появился страх.
Но через несколько мгновений к ним присоединилось понимание.
«Мы не в первый раз ведем с вами эту беседу, не так ли?»
Бестелесный голос дракона звучал совершенно отрешенно и настолько тихо, насколько он вообще мог. Майретчи перевела взгляд на золотую точку, шагающую вдалеке, и добавила столь же мрачно:
«Сколько времени я уже здесь?»

+1

12

- А что такое, боишься куда-то опоздать?
Скелет сидел на лавочке и удивительно гармонично вписывался в деревенскую суету. По сторонам он смотрел с куда большим интересом, нежели на дракона. Ответ получился не столько издевательским, сколько рассеянным.
Люди любят страдать, любят когда их истязают. У каждого свой наркотик, которым он может упиваться до пресечения разумных пределов. У Стража это было его прошлое. Ему было невыносимо смотреть на кусочек жизни – его жизни! Но он все равно приходил сюда, когда подворачивался случай. И именно сюда он привел обсидиановую.
- Сколько? Хм… если честно, то я не считал. У тебя данная информация не задерживается чтобы не свести с ума. Пределы есть даже у вашей расы, хоть и тянутся почти до бесконечности. Я же просто не люблю лишнего. «Здесь и сейчас» расплывчатое определение, но все же в некотором смысле оно имеет место быть.
Страж оторвал взгляд от спящего на солнце кота и повернулся к пленнице.
- Как много ты увидела? Как много осознала? Поверь, это далеко не все варианты развития событий. Проблема в том, что прелестного юношу мастер вычеркнул из всех временных линий и то, что ты видишь, это его различные миры. Похожи, но такие различные. С тобой история иная. Хочешь посмотреть?
Не давая дракону ответить, скелет поднялся, и первый же его шаг развеял образ деревушки. Второй призвал туман, который казался на диво приветливым. Третий – смена декораций.
- Тебя пленили в, как бы выразиться, главном потоке. Если суждено остаться в заключении, то это будет печально, но практически не отразится на других твоих, ммм, жизнях. Я могу показывать тебе уроки из многих линий, потому что могу и потому что в итоге ты этого не запомнишь даже при всей своей памяти. Но как уже убеждался не раз – учит только свой личный опыт.
Обсидиановая не могла не узнать места, где они оказались. Это был ее дом, вернее то был дом ее родителей. Здесь он немного отличался, был излишне очеловечен. И причина тому не заставила себя ждать. В шагающем существе можно было заподозрить демона, но что-то глумливо хихикало, говоря – это дракон, да-да, точно дракон.
Странная помесь человека и дракона. Человек с чешуей и крыльями или дракон с измененными лапами? Одежда или доспехи напоминали обсидиановую чешую с редкими бронзовыми «вставками». Шлем или голову венчали изогнутые рога, вполне естественные для обсидианового рода.
Узнать в этом создании себя-другую Майретчи'риата могла с большим трудом. Но скелет утвердительно кивнул и даже дал пояснение по «миру»:
- В этой линии род драконов был изменен. После создания одним братом и изменением другим, вас посчитали слишком опасной расой и низвергли до такого вот состояния. Впрочем, вы лишились массивных и потрясающе красивых тел, но остались драконами. Чуть более человечными, но драконами. Пожалуй, в этой ветке вы более опасны, нежели в «нашем» мире, ибо ваше преимущество не в размерах и крепкой чешуе.
Страж отошел и привалился к стене, словно с момента пленения дракона все искал место где бы вновь улечься и упокоиться, но никак не находил. На картину он смотрел с легким интересом, любопытно же чему научиться обсидиановая за первый урок?
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

Отредактировано Морваракс (09-12-2018 16:15:59)

+1

13

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png
Обсидиановая угрюмо уткнулась взглядом в землю. Ее догадка оказалась верной, и это означало, что она уже проиграла, причем не один раз. Если сила тюрьмы столь велика, что она может стирать память, заставляя заключенного думать, что их срок лишь начался, то тюремщик попросту знал все, что Майретчи могла выкинуть. Он видел и то, как она заговаривает ему зубы, и ее убеждение, и все ее попытки в манипуляцию. И он успешно всему этому сопротивлялся. Дракон наверняка не в первый раз вспомнила свои прошлые временные линии, и даже мысли о поражении в ее голове появлялись далеко не в первые.
Нечто тяжелое словно шевельнулось под черной чешуей, глубоко в груди ее хозяйки. Отчаяние. Это холодное, противное чувство схватило Майретчи'риату изнутри, превращая сильное и вольное создание в нечто иное. Пустое. Так и замерев на месте, дракон почти не слышала речи скелета где-то за ее хвостом. Она не заметила того, как деревня вокруг нее растворилась в тумане, она не увидела новых декораций, она даже не заметила собственного отражения из иного мира.
Последнее, впрочем, оказалось взаимным. Двуногая Майретчи не обратила никакого внимания на гостей в своем доме и прошла мимо, усевшись на каменный стул. Вся мебель в комнате была узнаваемой и обладала чертами, похожими на мебель из реального мира, но в то же время казалось совершенно чужой. Не в последнюю очередь благодаря тому, что основным материалом для всех декораций стал камень столь черный, что обсидиановая чешуя драконов казалось блеклой на его фоне. Даже окно в углу комнаты было настолько темным, что разглядеть что-либо на другой его стороне не представлялось возможным, хотя не стоило и отбрасывать той возможности, что скелет попросту решил не тратить сил на поддержание иллюзии за пределами четырех стен.
Иная Майретчи'риата тем временем приоткрыла ящик стала и извлекла оттуда предмет, который, казалось, осветил все помещение едва заметным янтарным светом. Мутный взгляд настоящего дракона сфокусировался на ладони своей копии, узнав янтарную брошку, когда-то давно подаренную ей Т'риком. В тот день обсидиановая поблагодарила своего управляющего за подарок и попросту бросила украшение в дальний ящик, но сейчас, в этой черной тюрьме, мягкий янтарный свет напомнил ей, что где-то там еще остались те, кому важна ее жизнь. Вестники. Пусть среди них полно тех, кто работает на дракона лишь ради денег или преследуя свои личные цели, всегда найдутся и те, кто последует за Майретчи, куда бы она не отправилась. Они разделяют ее идеалы, они не раз убеждались, что обсидиановая всегда награждает тех, кто остается с ней на одной стороне, и они прекрасно знают, что для главы Вестников члены ее гильдии всегда стоят на первом месте. Ровно так же, как и для Вестников Майретчи'риата - нечто большее, чем просто хозяин почтовой службы.
Она не останется в этой тюрьме. Она не оставит свою жизнь позади. И она сотрет эту наглую ухмылку с костей наглого скелета.
С новоприобретенной уверенностью во взгляде, дракон сделала шаг вперед и ухватила собственную копию за руку. Невидимая молния мгновенно пробежала по телу настоящей Майры, от когтей до кончика хвоста, подтверждая ее догадку. Иллюзии тюремщика сотканы из черного тумана, а этот туман отвечает на зов дракона, словно старый знакомый. Быть может, именно это он и пытался ей показать, но Майретчи решила, что ей нет смысла пытаться перехитрить скелета, если он знает все ее шаги наперед. Вместо этого она попытается стать сильнее, и ключом к этому станет единственный источник магии, ей доступный. Черный туман.
Отражение дракона резко повернулось, выронив янтарную брошь, и встретилось с Майретчи взглядом. Встретилось с собой взглядом. Они смотрели друг на друга с удивлением, но без какого-либо следа страха. Спустя несколько мгновений, клочки тумана принялись медленно опутывать обе чешуйчатые фигуры, так и замершие в одной позе. Для них обеих мир попросту перестал существовать, растворившись в бесконечной черноте. Реальными остались лишь их собственное "я", да отдаленно знакомое отражение из иного мира...

Когда туман рассеялся, в комнате остался лишь один дракон. Схватившись когтистыми руками за спинку каменного стула, она тяжело дышала, нервно помахивая длинным хвостом. Ее крылья опускались и поднимались в такт напряженного дыхания, а на ее чешуе еще виднелись угасающие фиолетовые руны. Спустя всего несколько мгновений от них не осталось ничего, кроме жжения где-то глубоко под обсидиановой броней, но Майретчи'риата не обращала ни малейшего внимания на свое внешнее преображение. Она вспомнила. Она вспомнила все их диалоги со Стражем, все ветви прошлого и будущего, которые он ей показал, и всю ту боль, что он ей причинил.
Отодвинув тяжелый стул в сторону, дракон присела и осторожно подобрала янтарное украшение с пола. У подобного аксессуара на самом деле не было подходящего названия. Отдаленно напоминающий заколку для волос, этот камень обладал особым креплением, позволявшим дракону легко закрепить его на одном из ее рогов, что она ловко и сделала.
Оценивающе посмотрев на свою когтистую руку, которую все еще любовно облизывал черный туман, обсидиановая, наконец, перевела холодный взгляд своих янтарных глаз на Стража:
«Что еще ты хочешь мне показать?»

+1

14

«Ну надо же, у тебя наконец-то получилось!»
Скелет сломанной куклой лежал у стены. До драконов, вернее до дракона, которая наконец-таки приблизилась к тому, к чему он упорно ее подталкивала все эти… времена, ему словно дела не было. Однако как только обсидиановая получила обжигающее касание родной, но чужой магии, Страж подобрался и резво вскочил на ноги.
- О-ча-ро-ва-тель-но! – хлопая в ладоши, провозгласил скелет. – Ты все же увидела то, что лежало перед самым твоим носом. Нет-нет, не обижайся. Поверь мне, у других, ммм, заключенных, да и не только у них, возникают те же проблемы. Как сложно заглянуть в суть вещей, верно? Сложно признаться самому себе о их значимости. Последнее и вовсе всегда на поверхности, но его все игнорируют.
Скелет беспардонно ткнул костлявым пальцем в одну из чешуек. Касание было простым, никакого тебе лютого холода или адского жара. Но от того места, где соприкасалась кость и чешуя, по последней пробежало легкое темное свечение, обрисовывая руну. Стоило Стражу убрать руку и руна потухла. Но она была там, она вгрызлась в суть и сущность дракона, стала не просто рисунком на теле, не следом письменности из иных временных линий, она стала неотъемлемой частью крылатого обсидиана.
«Печать тумана», украшавшая рунами чешую непрошенной гостьи, сплелась так плотно и так естественно с магической сутью ящера, что вернись сейчас Ворон к себе, то ни один из драконов бы не сказал откуда на ней такое украшение, и никто бы не сказал, что это налет откуда-то извне. Данная магия была естественная для конкретно этого дракона. Страж это видел, и не желал зарывать редкий талант меж страниц историй.
- Ты знаешь, я все же при жизни был человеком. И при том далеко не самым дурным. Честь, справедливость, хех, доброта и сострадание – все это не пустой звук, не глупости. Это то, что отчасти меня сгубило, и то, от чего я так и не отвернулся.
Темных не то чтоб не люблю, они по большей части думают только о себе. Особенно те, кто живут слишком долго. Некоторые, угодившие ко мне, все же раскусили мою слабость. И попытались на ней сыграть. Знаешь ведь сказ о волке в овечьей шкуре, ну вот так же и они хотели сплясать нужный мне танец, не отворачиваясь от себя и не меняя своих взглядов. Они урока не усвоили.
Но ты… ты темный дракон. Ваша кровь вторит корыстным желаниям, а жажда власти и силы велика. Не призываю всех и каждого отворачиваться к Имиру, это попросту невозможно. Но я ждал… тысячелетиями я ждал исключения. И вот, дождался тебя.
Скелет сел на стол и как ребенок стал болтать ногами:
- Знаешь, там – в своем времени – ты так и будешь считаться уродцем. Да, тем самым вороненком с белыми перьями. Но это здорово! Правда! Ты так любишь своих друзей, так дорожишь этими связями, прекрасно зная, что переживешь их всех. Ты готова бороться за них и за себя - не впадать в крайности с самопожертвованием, но подтолкнуть к спасению их, и тем спастись самой. Возвышенно говорю, верно? Как какой-нибудь священник. Но я искренне рад за тебя и за них.
А магия… вот эта темная туманность, знаешь, она по сути всегда была с тобой. Раскрыть ее, дать чуть больше возможностей для действий – пожалуй мне простят этот ход. А если и нет, мне не жалко. Это – твой дар, твоя особенность. Примерно как у твоей эгоистичной подруги ее талант брать под контроль зверушек. Возможно ты встретишь тех, кто так же несет в себе зерно этих чар. Но… ты сравни сколько у тебя ушло времени на освоение!
Скелет спрыгнул, прищелкнул пальцами вновь меняя декорации. Лес, даже не так – лесок, тихий спокойный, красивый. Рядом с драконом и скелетом огромные камни, вгрызающихся в землю, покрытых землей, травой и мхами. Чуть дальше одинокая могилка. Ни оградки, ни метки, ни знака. Но чувствуется, что вот этот холмик с мелкими неприхотливыми цветочками – чья-то могила.
- Теперь показывать буду не я, а ты. Чуточку практики как вишенка на сластях. Не бойся, не сковывай себя рамками – им тут не место. Эти истории – они уже все рассказаны, и они цикличны – замкнуты. Изощренное наказание, которому ты положишь конец. Для кого – решать тебе, я лишь дам выбор и капельку истории о заключенных.
Шорох травы возвестил, что к месту упокоения кто-то приближается. Из-за деревьев вышла женская фигура. На вид ведьме было не больше двадцати. Одета в черное платье, подол которого уже испачкан в земле и соке трав. Волосы убраны под капюшон, руки прячутся в длинных рукавах. На месте захоронения светло и тепло, но ведьма всеми силами избегает тепла.
Шаг за шагом она приближается к могиле. Не доходит до нее пары шагов и замирает.
- Позволь познакомить: Франческа «Порочная». При рождении просто Франни. Прекрасный пример того как власть кружит голову и сворачивает шеи. А еще редкий случай искреннего раскаяния. Как ты можешь чувствовать, она – маг. Красивое личико, верно? Молодо выглядит. На деле ей больше трех тысяч. Догадываешься как человек могла получить такой срок? Верно, за ее идеальной мордашкой, за ее тельцем, будто созданным для греха, лежат сотни и тысячи чужих жизней.
Талантливый маг, способная ученица… послушала демона, соблазнилась его речами. И сама не поняла как покатилась в пропасть. Сначала она убивала тех, кого считала злом – насильников, убийц, продажных чиновников. Потом – тех, кого не жалко, бродяг, воришек, беспризорников. Потом решила «очиститься», пожиная тех, кто был болен или сломан. Она тешила себя мыслю, что облегчает их участь. И так далее… Она сгубила стольких, что в ее «мире» прокатилась дурная слава. Ее имя и история написаны кровью на страницах проклятых книг. Она – идеал для магов крови. Она – кошмар и ужас для всех остальных.
Такие как она не меняются. Прикрываются со временем мнимой мудростью и прожитыми веками. Может быть чуток скорбят о своих жертвах, но зачастую не помнят их имен и лиц.
Малышка Франни была проклята бессмертием. Именно в тот момент, когда обернулась и увидела пройденный путь. Ее мучают кошмары. Каждую ночь она видит чью-то жизнь и момент смерти. Она давно сошла бы с ума, но ей и этого не дают. Это – ее наказание. Теперь она приходит сюда, на могилку одной из своих жертв. Как она смеялась над влюбленным в нее мальчишкой!
Я видел все: как она билась в истерике и захлебывалась слезами, как она проклинала небеса и Богов, как раздирала свою плоть ногтями. Франни ненавидит себя. Прекрасно знает, что все добрые дела никогда не вернут погибших, и горечь утраты всегда будет в сердцах их близких. Франни хочет умереть. Но убить себя не может. Как думаешь, стоит ей помочь?
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

15

Мягкое крыло Майретчи'риаты нежно приобняло фигуру поникшей духом женщины, словно пытаясь ее приободрить, но она не обратила на чужое прикосновение ни малейшего внимания. Дракон медленно обошла ту, кого Страж на сей раз назвал Франческой, и заглянула в ее небесно-голубые глаза. Взгляд женщины, опущенный в горьком смирении, действительно говорил о ее боли и страдании. Спокойно скрестив руки, она стояла, словно зная, что приготовили ей невидимые гости, и попросту ждала столь сладкого дыхания смерти.
«Скажи, Емельян. Какой смерти ты ей желаешь?»
Обсидиановая прикоснулась острым коготком к пульсирующей жилке на ее шее.
«Быть может, позволить источнику ее молодости самостоятельно покинуть ее тело?»
Рука дракона скользнула вниз, едва задевая бархатное платье ведьмы, и ткнула ту чуть ниже груди.
«Или выколоть ее мертвое черное сердце?»
Сделав шаг в сторону, Майретчи провела ладонью по руке Франчески и на мгновение ухватила ее за кончики пальцев. Холодных, словно лед.
«А может, ты пожелаешь согреть ее? Во всеочищающем пламени».
Дракон усмехнулась. Ее пасть, пусть все еще и не человеческая, обладала несколько большим уровнем экспрессии, нежели ее истинный облик, что позволяло ей показывать куда больший спектр эмоций, не прибегая к широким жестам.
«Признаться, мне не нравится ни один из этих вариантов. У убийцы нет права судить других за его собственные преступления. Мои когти и без того отняли слишком много жизней, и далеко не все мои жертвы заслуживали подобной участи. К тому же...»
Резкий свист разрезаемого воздуха, едва различимый звук раздираемой ткани и тихий выдох жертвы. Длинная ясеневая стрела вонзилась в спину Франчески, заставив ту изогнуться и обрушиться на колени.
«...ты и сам знаешь, что мне не нужно ничего делать. Здесь и сейчас, этой женщине суждено найти покой рядом с могилой того, кто стал ей столь дорог. И не важно, какую историю ты выберешь на сей раз. Будь это могущественная колдунья, скорбящая вдова или оставшаяся без отца сиротка, во всех мирах ее ждет один и тот же финал. Даже здесь, в тюрьме, тебе подвластной, ты не можешь этого изменить».
Майретчи'риата подняла взгляд на двух приближающихся всадников. Один из них, с ног до головы закованный в золотые доспехи, держал в руках длинный мощный лук, а за его спиной трясся почти пустой колчан. Лишь одна стрела оставалась в его арсенале.
Посмотрев на своего тюремщика, обсидиановая заметила в нем совершенно иные черты. Каждый раз, просыпаясь в окружении черного тумана, она видела перед собой ухмыляющегося скелета, могущественного и всевластного стража, которого она пыталась перехитрить, но теперь она поняла, что он просто ребенок. Столь же могущественный, несомненно, и почти столь же старый, как драконьи горы, но за все свои годы он так и остался точно таким же мальчиком из простой деревни, которому случайно выпал чудесный шанс проявить себя.
Всадники тем временем добрались до невидимых гостей, спешились, бросив лошадей в поле, и неуверенно двинулись в сторону Франчески, что так и стояла на коленях перед могилой. Она не пыталась убежать, не пыталась защищаться. Она уже приняла свою судьбу. Закованный в золото охотник тяжело вздохнул и вложил в свой лук последнюю стрелу, целясь в сердце женщины, но его руки дрожали от сомнений.
Второй мужчина, прибывший с ним, смотрел на Франческу с явным презрением. Он не сомневался бы ни единого мгновения, но нечто незримое удерживало его от попытки взять все в свои руки. Он сказал что-то спутнику, но внезапный порыв ветра скрыл его слова от драконьего слуха. Охотник в золотых доспехах, впрочем, его услышал. На его лице отразилась гримаса боли, но он кивнул, выдохнул и отпустил стрелу...
Завершения же истории Страж не увидел. Резко расправленное крыло Майретчи скрыло последние мгновения жизни женщины, которую он назвал ведьмой.
«Это не та реальность, в которой тебе хочется жить, не так ли?»
Дракон выждала несколько мгновений, задумчиво глядя вслед удаляющимся охотникам. Они сделали свое дело, а тело женщины в прекрасном бархатном платье так и осталось лежать лишь в одном шаге от могилы того, кто стал ей так дорог. Брошенное без какой-либо заботы. Потерянное среди миров и времен.
«Покажи мне его. Мир, в котором все произошло правильно. Мир, в котором ты хотел бы остаться».

+1

16

На этот раз скелет молчал дольше. Провожая взглядом облаченного в доспехи человека и его спутника. Франческа лежала неподвижно. И одному спящему мастеру ведомо, останется ли она здесь – на могиле единственной своей жертвы, которую удосужилась похоронить и запомнить, или же пройдет день-два и женщина снова встанет, дрожа от легко желанного прикосновения смерти, но не принятая ею.
Подошел и игриво щелкнул пальцами по оперению стрел. В бою такие не попользуешь. Металл мягкий, дорогой – такими судьбой уготовано либо висеть как игрушка в чьей-то коллекции, либо быть символичным дорогим подарком, либо… либо быть золотом в ином смысле. Лично Страж отдавал больше предпочтения мечам.
- Твоя правда, дракон. Кто выносит приговор, тот и должен его вершить. Спрятаться за бумажками и правилами, хе-хе, при-ли-и-ичия – это так просто. Никто не стремится делать грязную работу, потому как кровь и нечистоты так впитываются в руки, что отравишься и не заметишь. Однако…
Костлявые пальцы цепляются за ткань. Скелет ведет рукой вроде бы нежно, но материя гниет, истлевает, обращается в ничто, будто ведьма лежит здесь не пару мгновения, а века. Касается кожи и она исчезает. Но стоит ему оторвать руку и плоть вновь цела, а одежда невредима. Легкое переплетение времени в его костлявых руках.
- Сейчас ты – не убийца. Не судья. Не ты выносишь приговор. Все уже сказано до тебя. Твоя роль – орудие. Все, что ты можешь – отказаться или согласиться с историями и судьбами.
Пустые глазницы не способны выразить все чувства, что Страж испытывает. Но вот в этот момент, когда он словно ныряет в ответный взгляд дракона, той становится понятно. Это не блажь, это не прихоть или каприз – это правило, навязанное кем-то иным, это закон, которому подчиняется Страж, это плата, которую она должна выплатить за свой новый дар.
- Если тебе от этого легче, то мне это тоже не любо. Но в отличие от тебя я несу лишь замки, запирающие этих несчастных в клетке. Быть Стражем, хм… не так-то просто. Легкое проклятье позволяет привыкнуть, но не дает смириться. Зачитываю приговор, глядя им в глаза. Отпустить – это не моя роль.
Воздух дрожит словно в знойный полдень. Ветер несет сонмы шепотков – голоса пленников и мертвецов, иногда вплетаются каркающие крики – самые громкие и беспокойные пытаются докричаться до Стража. Всего мгновение – всего лишь малая толика того, что чувствует скелет весь тот отрезок своего существования, что не проводит в небытии.
- Твой новый дар требует практики. Сделай шаг или чужие труды будут напрасны. Проверь, на что способен твой туман.
Отойдя от тела Франчески, скелет задирает голову и вглядывается в голубое бездонное небо. Ему нравится эта погода. Такая же стояла тогда, когда принял судьбоносное решение, когда ушел из мира. Он чувствует все, что происходит за спиной. Раскаявшаяся ведьма – случай уникальный, ведь те искусства, к которым они прикасаются, калечат души и умы. Понять и принять совершенный кошмар, в какой-то мере проклясть самих себя, - это дано не каждому. Такая сила воли…
Ему было жаль Франни, на сколько ему было позволено испытывать к заключенным подобные чувства. Возможно, будь у него право, он даже отказался от своего существования, чтобы подарить ей окончательную смерть. Но он не может. Ее смех, когда ведьма понимает, что он ее не убьет, что она встанет снова, вгрызается в память. Напоминание от мастера, что его законы писаны не просто так.
- Ты не всесилен. Ты такой же пленник Богов, мира, магии, тех кто устроил это заключение. Дрянная игра, а ты – ты не игрок, ты такая же пешка. Бесполезная фигурка для их увеселения, - слова, выплюнутые ведьмой ему в лицо, обжигаю кислотой разочарования. Больше он таких ошибок не совершал. Но искренне желал Франни освобождения.
- Совершенного мира не существует. Его можно надумать, даже воплотит в своих мечтах. Но это означает отвернуться от себя и того, что тебя породило. Мне духу не хватает сделать этот шаг, а тебе?
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

17

Очертания декораций на мгновение расплылись, восстанавливая исходное состояние мира. Франческа, вновь целая и невредимая, стояла в нескольких шагах от безымянной могилы, а двое всадников еще не успели приблизиться на расстояние полета стрелы. Страж сделал свои намерения кристально чистыми: он требовал крови и зрелищ, и гладиатором на туманной арене стала дракон, которая не отпускала из жизни даже злейших своих врагов. О нет, смерть всегда казалась ей слишком мягким наказанием, да и после смерти никакого толку от человека уже не будет. В конце концов, мертвецы ведь долгов не возвращают.
Но при всем этом Майретчи'риата не страдает муками совести, когда ее лапы покрыты жизненным соком. Скорее, оказавшись в конфликтной ситуации, она заставляет себя сдержаться, не совершить чего-то, о чем потом пожалеет. Сама ее сущность неизменно стремится вцепиться в глотку обидчика, доказать, на чьей стороне сила, но невероятное терпение обсидиановой позволяет ей удержаться на месте и решить проблему иначе. Однако, если верным и единственным решением является насилие...
Дракон остается драконом.
Резкий свист разрезаемого воздуха, едва различимый звук раздираемой ткани, и... звон металла о чешую. Резкий взмах руки Майретчи отбил стрелу, что стремилась пронзить спину ведьмы, и в ту же секунду мир вновь расплылся, подстраиваясь под новые условия. Дракон вмешалась в течение событий, она более не является сторонним наблюдателем, и теперь история пойдет в совершенно ином направлении.
Дождавшись приближения охотников и позволив им вдоволь насмотреться на двуногого дракона, Майретчи взмахнула хвостом, поднимая облако черного тумана, который тотчас же скрыл ее крылатую фигуру. Всего на мгновение, но этого хватило ей, чтобы принять иной облик. Наиболее уязвимый. Облик девушки, которую обычно звали Эльзой. И ее уловка сработала.
Емельян - вернее, человек, носивший его имя и разделявший часть его истории, - застыл на месте, широко распахнув глаза. Быть может, ему и хватит сил выстрелить в спину женщине, в злодеяниях которой он уверен, но сражаться с простой девушкой, пусть и чародейкой, он не сможет. Впрочем, его спутник, как и всегда, не колебался. Спрыгнув с лошади, он выхватил тяжелый меч и с громким криком устремился в атаку. Майретчи же и не собиралась убегать.
Туман резко сгустился на ее правой ладони, сформировав четыре острых когтя. Отпрыгнув в сторону в последнее мгновение, она полоснула врага по груди и животу, раздирая его рубаху и кожаный дублет, совершенно не предназначенные для боя. Меч мужчины задел лишь воздух, и его хозяин, казалось, сумел сохранить равновесие, пусть и с большим трудом, но через секунду он все же обрушился на землю, придавленный весом черной туманной волчицы. Клыки Майретчи, пусть и непривычные, но все же достаточно острые, глубоко впились в шею жертвы, раздирая все жизненно важные ткани. Охотник пытался кричать, но вместо его голоса волчица слышала лишь прерывистое бульканье.
Услышав за спиной топот лошадиных копыт, дракон оставила еще живого мужчину на земле в покое и вернулась в свой человеческий облик. Отражение Емельяна ее, на самом деле, не интересовало, поэтому она лишь посмотрела ему вслед. Единственной целью, на которую указал Страж, была Франческа, и двое всадников просто мешали Майретчи исполнить указ. Ведьма же, услышав шум за спиной, наконец, обернулась, и теперь с недоумением в глазах смотрела на приближающуюся к ней девушку. Она не пыталась применить силу, она не пыталась сбежать... но она хотела понять.
«Я подарю тебе то, чего ты желаешь», - пояснила обсидиановая, протягивая ладонь к груди женщины.
Черный туман выскользнул из правого рукава плаща Майретчи'риата, покрывая ее руку привычной черной чешуей. Острые когти на ее пальцах уткнулись в платье ведьмы, словно нацеливаясь для удара.
«Знай, что твоя смерть не станет напрасной».
Резкий замах, мощный удар. Когти дракона пронзили кость столь же легко, как и ткань платья. Франческа замерла, и невероятная боль отразилась на ее лице. Впрочем, она не кричала. Она готова принять смерть достойно. Обсидиановая выдернула застрявшие когти и с некоторым удивлением посмотрела на густую черную кровь, что стекала по ее чешуе.
Бездыханное тело женщины рухнуло на холодную траву. Ее черное сердце, наконец, освободилось.

+1

18

Точка поставлена. Книга закрыта.
История одной женщины, которую можно в равной степени как жалеть, так и ненавидеть, была заботливо убрана на полку чьей-то памяти. Не Стража, но того, кто с жадностью коллекционирует все миры, порожденные временными парадоксами. Ему было чуждо человеческое – он не любил ни один из миров, хотя четко знал, какому принадлежит и даже в некоторой степени был готов его беречь. Но вот все остальное… люди, демоны, драконы, нимфы и др. – великое разнообразие жизни, подаренное Богами, для существа были фигурками, прыгающими по игральной доске. Чаще он просто наблюдал, но иногда давал себе волю и уделял им чуть больше своего внимания.
Что станет с Франческой Страж не знал. Возможно, она будете теперь вечно в памяти людей как величайший маг крови, а может само ее существо исчезнет из мира. В момент, когда тело упало, была поставлена точка. И судьба ведьмы перестала интересовать давно мертвого мужчину.
- Пошли, Ворон. У тебя еще много работы. Если управимся, хех, в срок, то так и быть, покажу тебе свой идеальный мирок.
От говорливого скелета можно было ожидать широкий взмах рукой или очередного шутовства, дабы переместить дракона, ставшую палачом, к новой истории. Но Страж предпочел идти. Реальность все так же расплывалась черным туманом от каждого его шага. А обсидиан была обязана все так же следом идти за ним.
То, как Страж открывал переходы, менялось. Туманный темный коридор, без потолка и пола, но увешанный «картинами». Живыми картинами – отрывками из жизни незнакомцев. Стоило ему протянуть руку и облюбованная картина прыгала ему навстречу как послушный песик. Но как жадный зверь проглатывала скелета и девушку, утягивая в себя.
В другой раз это могла быть библиотека. По оформлению одна из тех, что часто встречаются в больших городах. Идеальный порядок на полках, удобные кресла, широкие столы и блуждающие меж стеллажей тени. Иные стражи или всего лишь шутка тумана, для лучшего погружения в атмосферность чудного места? Скелет садился на табурет и позволял дракону побродить и выбрать книгу. На вид – все обычные, молчаливые и скучные, но ровно до тех пор, пока закрыты. Под каждой обложкой очередной обреченный.
Один раз был до того пестрый водоворот, что даже у магического создания зарябило в глазах. Их несло течением, утягивало вглубь непостижимой воронки и выкидывало в очередное подобие мира реального. Такого живого, естественного, красивого… но чужого.
Истории и главные действующие лица менялись. Иногда они были очень похожи на Франческу, до жути и боли, или вернее до неприятного зуда под чешуей – словно Страж опять тыкает Ворона носом в ту историю. Все так, но только на первый взгляд. Кто-то встречал долгожданный конец, кто-то вызывал жесткое отторжение (когда Майретчи'риата понимала, что вот здесь лучше оставить все как есть). Был даже случай, когда путников поприветствовал еще один заключенный дракон и воспользовался неким «старым даром», указав на того, кого готов спасти вместо себя.
Это была не доброта, не щедрость. Красная чешуя давно потускнела, но не изменила своего содержаний. Там – под толстой чешуей – все еще был расчетливый и алчный ящер. Почему он решил остаться в своем кольце – его дело.
Сколько ушло времени? Пара минут, пара веков, сотни тысячелетий? Не сосчитать, не запомнить… Эти бесконечные истории могли чередоваться столько, сколько было нужно – Стражу ли или его непостижимому хозяину. Но в какой-то момент скелет заговорил и каждое его слово… было живым, прям как тогда – в самом начале, когда он вышел поприветствовать новую заключенную.
- Не устала? Последний сказ, Ворон. Ее историю рассказывать не буду. Но от тебя требуется все то же самое – убить или отвернуться.
Самая обычная комната. По «магическому» и простому запаху принадлежащая скорее всего оборотням. Фигуры родителей, братьев, прочих родственников какие-то блеклые, размытые. Герои сказки – не они, а вот то маленькое создание, закутанное в ткань и непрерывно пищащее на руках у матери.
Ребенок, совсем маленький ребенок… Только вместо человеческих ушек – звериные, кончик носа черный, да и в чертах лица есть что-то звериное. Если выхватить сверток и развернуть его, можно убедиться в наличие намечающихся коготков на руках и ногах, и совсем крошечный смешной хвостик-морковкой.
Дитя внезапно перестает капризничать и вполне осознанно смотрит на непрошенных гостей. Время замирает.
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

19

Эти истории не имели продолжения. Дракон и Страж могли потратить дни на наблюдение за очередной жизнью, но в какой-то момент, независимо от их действий, мир застывал во времени, оставляя главного героя наедине с его палачом. Кто-то из них молил о пощаде, а кто-то принимал смерть достойно. Кто-то пытался бежать, но туман неизменно возвращал их обратно, как бы они не старались сбежать от своей участи. Но были и те, кто так и не узрел лица своего палача. Души, поглощенные горем утраты, потерявшие разум от жестокости истории, героем которой они стали. Эти смерти более прочих давили на Майретчи. Ее когти, пусть и сотканные из черного тумана, казались тяжелыми и липкими от запекшийся крови десятков, сотен разных тел, и в ее взгляде едва ли осталась хоть капля прежней уверенности.
Подобранные Стражем истории никогда не были простыми. Жертвы Майретчи'риаты никогда не были обычными убийцами или предателями. У каждого из них была своя история, и каждый из них был по-своему прав. Быть может, он действительно убил свою жену, но побудило его старое письмо, в котором она призналась, что отравила собственного малыша, потому что не хотела иметь детей. Так кто же этот человек, хладнокровный убийца или любящий отец?
Обсидиановая не понимала, зачем ей устраивают подобный урок. Она лишь молча исполняла то, что было ей приказано, принимая весь груз ответственности за каждую отнятую жизнь. Она понимала, что едва ли все происходящее на самом деле имеет какой-либо вес, но эмоции людей, переживающих последние мгновения своего существования, оставались реальными, искренними, и даже создание вроде Майретчи, которой положено быть жестокой и злобной по натуре, не смогло отмахнуться от подобного. Впрочем, пусть количество жертв дракона и не поддавалось исчислению, всех их объединяло одно. На их душе лежал грех. Будь то большой или малый, но за свою жизнь все они успели совершить нечто, что позволит привести приговор в исполнение. Поэтому, увидев перед собой ребенка столь малого, что он попросту не мог совершить ничего значимого, Майретчи'риата замерла.
Путешествуя преимущественно в человеческом облике, дракон предпочитала использовать туман в качестве основного орудия для исполнения приговора, но, медленно приблизившись к ребенку, она спрятала туманные когти. Звериные ушки выдавали в младенце нечеловека, но даже с его когтями невозможно было представить, как он отбирает чью-то жизнь.
Вернее, она. Внимательнее присмотревшись к чертам лица ребенка, Майретчи поняла, что это девочка. Невероятно прекрасная девочка. Ее яркие глаза словно сверкали в неестественном магическом освещении, завораживая любого, кто допустит оплошность и заглянет в них. Дракон совершила, и дракон не смогла найти в себе сил выпустить свои когти. Быть может, бесконечная боль и страдания обострили чувства Майретчи к иным эмоциям, и теперь, увидев нечто милое, она провалила испытание Стража... но ей было все равно. Она не желала проливать еще больше крови. Она не могла поднять руку на... неё.
Но этот мир работал по другим правилам. Майретчи знала, что все истории здесь заканчиваются одинаково, как бы она не хотела их изменить. Эти мгновения в любом случае будут последними в жизни девочки, которой едва ли исполнилась неделя. И у дракона не было власти этому помешать.
Она отвернулась, бессильно сжав кулаки. Она не сможет помешать тому, что произойдет, но хотя бы ей не придется на это смотреть. По крайней мере, она на это надеялась.

+1

20

Дракон с каждым освободившимся чувствовала себя… иначе. Страж наблюдал такие картины и ранее, но всякий раз выход у палача, пускай и подневольного, был различный. Кто-то закрывался в себе и монотонно наносил удар, с каждым взмахом и каждой пролитой кровью все более отдаляясь от проблемы и от себя (как бы парадоксально это не звучало). Кто-то был как норовистая лошадка – брыкался и сопротивлялся, демонстративно и честно отбрасывая противные ему обязанности.
Тем удивительнее было, что урок усваивать стала только дракон. Не золотой или серебряный и даже не сапфировый, а обсидиановый.
За тысячи лет рождались и будут рождаться так называемые «исключения» - те, кто идут против природы, кто идет против голоса своей крови. Но со временем они все же становились тем, кем должны были стать. Серебряный, как бы не интересовался некромантией и не презирал человеческие жизни, в конечном итоге становился защитником, пускай и судил чуточку иначе. Красный же, как ни пытался любить весь мир и быть честным, превращался в хищника, жадного до сражений и богатств. Настоящих исключений было мало. Настолько мало, что Страж не чаял его встретить на самом деле.
Скелет смотрел, иногда настаивал, много говорил или напротив – провокационно молчал, но по факту оставался беспристрастным. Объяснять простую сложность испытания и роли палача было бы главной ошибкой, которая бы в итоге сыграла злую шутку со всеми участниками этого пути. Страж наблюдал… Кому как не ему знать, что ошибки допускают зачастую на пороге успеха.
Последнее испытание. Не воли, не силы, не навыка… Испытание на, хе-хе, такую банальную и такую тщедушную человечность.
- У оборотней, у настоящих – рожденных, есть уникальная сила, практически недоступная всем прочим. Кто-то зовет это благословением Зверя, кто-то – глубоким истинным пониманием себя и своей сущности. Не просто человек, оборачивающийся зверем, и не зверь в шкуре человека.
В общем-то в мире, из которого пришла дракон, слухи о силе оборотней строились не на пустом месте. Настоящий страх внушали именно «гибридные» облики. Большинство считало их отвратительными, оборотни считали их прекрасными. Но все сходились во мнении, что силы и сноровки этим тварям не занимать. Хотя бы потому что мало было прожить сотни лет и наловчиться облик менять как капризная барышня перчатки. Этой формой обладали только сильнейшие – единицы, альфы.
Страж при жизни испытывал страх и отвращение перед переходной формой, да и вообще перед оборотнями. Он тогда не видел в них полноценную расу, но наблюдал только сошедших с ума людей, бегающих ночами в поисках крови невинных. Сейчас… он видел их иначе.
Что до дракона… она тоже могла понять сцену, которая неспешно разворачивалась в комнате семейства оборотней. У совершенно обычных членов стаи родился… «уродец». Для них девочка была прекраснейшим чудом, небывалым чудом – она родилась в переходной форме, не убив мать. Она отмечена Зверем, она несет в себе огромный потенциал, она станет альфой. Возможно самой великой из всех.
Но запоздало до оборотней начинает доходить страшная мысль. Вожаки заботятся о стае, следят за порядком и… и готовы сражаться за свое место. Что будет когда до главного дойдет слушок о родившейся девчонке? Вариант, что ее, радостно виляя хвостом, начнут обучать годится разве что для сказки. Сильных претендентов душат до того, как те наберутся сил и опыта.
Семья шепчется, мать прижимает дитя, отец мерит комнату шагами. Как лучше поступить? Донести вожаку и показать себя верными членами стаи? Или промолчать в надежде, что девочка наконец сменит облик на человеческий? Большинство склоняется ко второму варианту. Традиция – родом из очень далеких времен – позволяет прятать новорожденную и никому ее не показывать. Но не всю же жизнь таиться? Если тянуть слишком долго остальные могут подумать, что семья хочет возвыситься.
Кто-то порывисто встает и утверждает, что не надо тянуть зверя за хвост. Таких никогда не рождалось – это не естественно, это не правильно. Скорее всего мать проклял кто-то из колдунов, или сглазили – отравили чрево, заставили произвести на свет урода. Это просто страшное создание, а не отмеченная Луной. Выродка надо убить и лучше сделать это на глазах у всех.
Мать рычит, даже в человеческом облике напоминая самку хищника, готовую порвать на клочки хоть самого Рилдира, если тот посмеет протянуть руку к ее девочке. Отец бьет родича, но чувствуется, что он полон сомнений. Ведь действительно – чтобы держать переходную форму нужна Сила. Откуда она у ребенка? Может и впрямь… уродец?..
Семья волнуется, одно дело защищать своего, и совсем другое – выгораживать позор. А девочка неотрывно смотрит на невидимую другими гостью. Щенок чует, что она – не их крови, но в чем-то близка. Она может помочь, научить… Смена облика не убережет девочку от всех жизненных невзгод, но спасет сейчас, когда ее судьба зависла на волоске.
Страж смотрит на все с тоской и отворачивается. Этот оборотень, коли выживет, может стать проблемой для очень многих. Она же может стать лучом лунного света – надежды и силы. Выносить приговор детям нельзя, слишком много дорожек расходится от этого начала.
Но палачи, к сожалению, не всегда принимают верное решение. До этого момента никто не оставил девочку-оборотня в живых. Кто-то сам убил, кто-то отвернулся и тем обрек на погибель, никто не подумал… помочь. Совсем чуть-чуть, достаточно в силу своих способностей подсобить ей в том, что она потенциально может.
А за дверями слышатся шаги. Может соседи услышали и решили проведать, может знахарка-шаман решила благословить в ночь новорожденную… а может к порогу идет матерый зверь.
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]

+1

21

"Чего еще ему нужно?"
Майретчи приняла решение. Она отвернулась, как и сказано в ее задании. Это был ее выбор, ее решение, но мир и не собирался развеиваться в тумане. Напротив, он пришел в движение. Тени оборотней ожили и взгляд дитя более не был направлен на невидимую гостью, словно обсидиановая и не появлялась в темной комнате. Или же ее решение впервые оказалось верным.
Дверь открылась, и на пороге оказался, к сожалению родителей ушастой девочки, некто, вовсе не похожий на шамана-знахарку. Его дыхание, тяжелое, словно все горы мира, и сжатые в кулаки ладони, по которым стекала свежая кровь, не оставляли сомнений в его намерениях. За его спиной виднелось тело молодого мужчины, который, вероятно, попытался остановить вожака. Чтобы разделаться с препятствием, последнему не пришлось даже обращаться в свой звериный облик, так что до полусмерти перепуганные родители девочки никак не смогут с ним справиться.
Майретчи'риата, невидимая для его взора, отрешенно посмотрела на туманные когти, мгновенно сформировавшиеся на ее руке.
"Вот, значит, что тебе нужно..."

- Здравствуй, Емельян, - улыбнулась девочка, усевшись на скамью рядом со Стражем. - Все еще мучаешь ворону?
С ног до головы закованная в точно такие же доспехи, как и скелет, только выкованные из иного материала, она создавала яркий контраст рядом со своим, если можно так выразиться, коллегой. Иномирский металл, в отличие от тускловатого золота, блестел даже в неестественном магическом свете, словно намекая, что эти двое пусть и обладали схожими навыками, но один из них находился несколько выше в глазах их хозяина.
- Я за вами давно смотрю, на самом деле, и потрепал ты ее знатно, - буднично продолжила она, болтая ножками и не замечая яростной битвы по другую сторону туманного барьера. - Но я думаю, урок она более чем усвоила. Да и по возвращению ее ждет несколько неприятных сюрпризов, которые как раз закрепят эффект. Выпускай. С нее хватит.
Она прервалась, заметив, что битва в тумане подошла к завершению. Концовки ей всегда казались наиболее интересными, так что, уставившись в туман, она даже перестала болтать короткими ножками...

Дракон вышла из битвы победителем. Пусть потрепанным, но все же победителем. Не будь у нее преимущества неожиданности, вожак наверняка оказался бы сильнее, но теперь, упираясь коленом ему в горло, она могла нанести последний удар.
Майретчи подняла руку, окровавленную чуть ли не до самого локтя, и резко опустила ее.
Послышался хруст, и туманные когти обсидиановой застряли в деревянном полу. Оборотень презрительно усмехнулся, но его глаза, доселе наполненные ненавистью, медленно закатились. Он будет жить, созданий вроде него не так просто добить, но вреда никому в ближайшие недели он не причинит. А закончить его жизнь означало доказать, что ничего, на самом деле, дракон не усвоила.
Ослабив и свою хватку, она и сама скатилась на пол, чувствуя нарастающую боль по всему телу. Не вся кровь на одежде девушки принадлежала ее врагу. Слишком большая доля кровавых пятен была ее собственной, и этот бой отнял слишком много сил, которых и без того оставалось мало. Задрав голову, Майретчи'риата перехватила благодарный взгляд матери той девочки, ради которой она и пришла в этот мир. Через мгновение же черный туман рассеялся, оставляя от сцены лишь девушку, лежащую в одиночестве где-то между мирами. Наедине со своей болью, своими мыслями, и неестественным, магическим туманом.
Из последних сил она протянула руку к серому небу, словно пытаясь ухватиться за него, и с едва заметной ухмылкой она подумала, уже смирившись со своей судьбой:
"Все же драконы не живут вечно..."

+1

22

– Вот ты всегда так, - сокрушенно покачал головой скелет. Был бы человеком, непременно бы поморщился. – Ты хоть и мелкая, а надоедливая как моя сестра!
Страж действительно выстроил уже план и строго его придерживался в зависимости от действий плененного дракона. Но факт фактом, оставлять честно свое отработавшее Ворона было нехорошо. Но просто выставить за дверь – это ску-у-учно, и вообще не такой финал должен быть у этой небывалой истории! Скелет в золотом доспехе собирался красиво щелкнуть дракона по носу, но тут появилась мелкая…
К своему «компаньону» по вечному труду Страж относился с симпатией. Но не отметить сходство с сестрой никогда не упускал. Это была не она, конечно же нет. Просто любила как всякая девушка появиться в нужное время в нужном месте. И зачастую так совпадало, что она вольно или нет, но угадывала следующий ход, о чем тут же докладывала.
Вот и получается, что он вроде бы как по ее совету действует. Маленькие детские шалости существ, потерявших счет времени…
- Кыш-кыш отсюда!
Страж помахала руками на девочку, будто она была собакой или кошкой. Без раздражения, без экспрессии… Пусть идет, ему тут историю закрывать, гостя провожать, прибираться потом, если вдруг что, в общем совершенно не до младшей сестрицы.
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]
Естественно он не дал дракону умереть. Схватил за руку и выдернул в густой черный туман, кажущийся в тот момент таким родным и теплым. От ран, нанесенных оборотнем, не осталось и следа. Чем кончилась история маленькой девочки-оборотня? Конец, а может быть начало поглотил туман.
Но Страж не злился, не был печален, как зачастую случалось после неправильного выбора. Не совсем, конечно, то, на что рассчитывал, но малютка оборотень выжила и вдобавок невольно обзавелась защитником. Интересно, к чему это приведет в ее реальности?
- Поднимайся, Ворон. К сожалению, я уже не в том возрасте, чтоб носить девушек на руках. Да и сомневаюсь, что являюсь тем самым идеалом, который ты ждешь.
Туман постепенно светлел. Сначала в нем просто угадывались очертания предметов, потом он стал серым, блеклым, а света становилось все больше. Дракона и скелета окружали скалы, горная растительность, а в паре метрах в сторону резво ускакал горный козел. Воздух холоден и свеж, рвет своей чистотой легкие, а ветер пробирает до костей. Все слишком живое, чтоб быть очередной фальшивкой. Все слишком родное, чтоб спутать с другим миром.
- Я же обещал показать тебе свой идеальный мир? Вот он! Все эти фантазии без малейшего изъяна в конечном итоге становятся пустышкой – в них нет борьбы, а значит нет и жизни. Для кого-то кто устал, это может показаться желанным. Но мы же помним, что я давно мертв? Мертвецы не устают!
Драконьи горы. Те самые, расположенные в самом дальнем уголке Альмарена, этакая колыбель могучей магической расы. Именно здесь живут два древнейших ящера. Именно здесь, глубоко под землей дремлет некто… Именно здесь Майретчи'риата угодила в ловушку.
- Ты… свободна! – с театральной паузой и придыханием молвил скелет. Довольный фразой, положил руки на бедра. Вот идеальный конец – Страж стоит, узница улетает, все довольные. Но нет, нет-нет, разве можно не вывалить на голову ящеру еще парочку фактов сомнительной важности?
- Твое существование вновь вписано в реалии мира. Уж извиняй, но вывел тебя немного не туда, откуда забрал. Во всех смыслах. Но разве это важно для дракона, хе-хе. Действительно ценный совет: не вспоминай дорогу вниз, оно никому не надо.
Стоит ли в подземном городе склеп с именем дракона? Или он исчез как только узница отбыла свой срок и вновь видит настоящее небо над головой? Этого лучше и впрямь не знать, не проверять, не испытывать терпение того существа на прочность. Ведь совсем не факт, что обсидиану улыбнется удача во второй раз.
- Знаешь, а ведь из всего этого выйдет неплохая поучительная сказка, как считаешь?

+1

23

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png
«Ты прав. Сказка из этого может действительно стать поучительная», - ответила обсидиановая, не сводя глаз с долины у своих ног. Солнце еще не успело показаться на небосводе, но чистое и свободное от облаков небо уже осветилось достаточно, чтобы показать всю красоту раскинувшихся вокруг гор. Несмотря на наступившую уже весну, земля столь далеко на севере еще долго не освободится от снежного покрова, и белая шапка лишь придавала прекрасному виду еще большего уюта. Майретчи'риата редко вспоминала о прошлом, но именно к таким утрам она привыкла в свои младшие годы. Поздние зимние рассветы и древние горные пики. Полностью погрузившись в работу среди людей, дракон и вовсе позабыла насколько прекрасной может быть природа, но теперь, проведя полгода в искусственном мире, она не могла не признать, что этот вид поистине завораживал.
Но даже и сама Майретчи, вспоминая о прошлом, не могла не признать, что она стала совершенно иным созданием, чем в то холодное осеннее утро. Ей потребуется время, чтобы полностью осознать все то, что произошло с ней вне времени, но даже ее внешность претерпела изменения. Стоя в шаге от обрыва в своем человеческом облике, обсидиановая вовсе не обращала внимания на растрепанные холодным ветром длинные волосы, достающие ей до самой груди. До сих пор, девушка, что звала себя Эльза Безмолвная, беспрестанно появлялась на публике исключительно с короткой и аккуратной прической, но теперь она вела себя так, словно всю жизнь носила эту длинную гриву.
Вытянув вперед ладонь, дракон почувствовала, как ледяной ветер облизнул ее голую кожу. Она улыбнулась. Туманная тюрьма всегда оставалась безжизненно теплой, без каких-либо изменений или вариаций. Даже если декорации в очередной временной линии подразумевали дождь или снег, они едва ли ощущались реальными. Впрочем, туман не остался для Майретчи'риаты чем-то из прошлого. Стоило ей подумать о том, сохранил ли Страж ее новообретенные способности, несколько клочков черного тумана скользнули меж ее пальцев, подтверждая догадку дракона.
Майретчи вздохнула и опустила ладонь. Туманная магия тоже оставалась чем-то, что ей предстояло понять и обдумать.
«Еще одна в твоей бесчисленной коллекции».
Повернувшись, она увидела за своей спиной скелета, который ухмылялся еще больше, чем обычно. Не иначе как самодовольство подпирало эту ухмылку изнутри. Истинная причина для всего, что произошло между ними, для обсидиановой до сих пор оставалась загадкой, но своей цели Страж определенно достиг, иначе бы дракон так и оставалась в его тюрьме. Хотя, признаться, она не очень и хотела познавать его истинные цели и мотивы. Скорее, она желала никогда более не смотреть на эту неестественную мертвую морду.
Но перед тем, как она смогла отправиться обратно в свой мир, их одиночество нарушили. Буквально в шаге от Майретчи защелкали молнии, а через мгновение воздух разрезался, открывая портал во тьму. Дракон не успела даже отскочить в сторону когда из портала высунулась явно женская рука, хватаясь за янтарное украшение, все еще висящее в ее волосах.
- Реквизит из театра не выносят! - раздался почти детский голос по ту сторону. Его хозяйка, бесцеремонно выдрав украшение из прически бывшей узницы, помахала ей рукой с широкой улыбкой. - Удачи там, ворон! Тебе понадобится!
Захлопнулся портал столь же резко, как и появился.
Дракон недоуменно похлопала глазами. Эта девочка показалась ей знакомой... или это просто манера поведения, чем-то напоминающая Стража? Детали событий последних месяцев постепенно скрывались в тумане, но это, подумалось обсидиановой, наверное, и к лучшему. Знание возможных ветвей развития будущего, пусть даже и теоретических, несло с собой множество рисков, брать которые на себя Майретчи не хотела. Она не сомневалась, что память не покинет ее полностью, но все детали ей помнить нет необходимости. И девочка это, скорее всего, относилась к разряду малополезных деталей.
«Не переживай, Емельян. Путь в твои покои я надеюсь забыть в первую очередь».
Наградив скелета почти столь же ехидной ухмылкой, как и его собственная, дракон шагнула назад, прекрасно зная, что там ее ожидает лишь глубокая пропасть. Отдавшись ветру, она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением ледяного ветра, что пронизывал все ее до самых костей.
Клоки черного тумана, верно следующие за хозяйкой, становились все больше и плотнее, жадно облизывая ее тело. Пара мощных черных крыльев раскинулась в стороны, направляя падение в сторону от острых скал, спутанные от ветра волосы девушки уступили место длинным изогнутым рогам, а на место изящных пальцев пришли острые когти. Взмахнув длинным хвостом, Майретчи'риата изогнулась, переворачиваясь животом к земле, и ударила по воздуху своими перепончатыми крыльями.
Сегодня этому дракону предстояло вернуть немало долгов.[AVA]https://i.imgur.com/sYhQT32.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Наедине с туманом