http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Назови цену своей жизни...


Назови цену своей жизни...

Сообщений 1 страница 45 из 45

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png
http://s7.uploads.ru/t/56e7E.png
[audio]http://d.zaix.ru/8Vuh.mp3|[/audio]

Участники: Римма Дильшат и Фирриат Винтрилавель
Время: Недалёкое прошлое
Место: Гульрам и его окрестности

http://s3.uploads.ru/t/j9wRy.png
   Прошло уже несколько столетий с того момента, как меня вышвырнули в Верхний мир подыхать под раскалённым ярким солнцем, но то, что меня не убило сразу - сделало лишь сильнее и злее. Пытаясь понять новый для себя мир я продолжал путешествовать из одного города в другой, занимаясь привычным для себя делом. Дорога привела меня в Гульрам, где я вновь попробовал найти для себя спокойное место. Я успел кое-чему научиться и кое-что понять о Верхнем мире, но многие вещи всё ещё оставались за гранью моего извращенного мировоззрения.
   Иногда, чтобы подобраться к цели, нужно обойти множество препятствий и ловушек. Взяв очередной контракт по защите толстосума, я и не предполагал, что кто-то озаботится созданием яда, который сможет вывести из игры полудемонического выблядка вроде меня. Мне казалось, что подобные методы остались в прошлом, но как же я ошибся, когда моё состояние стало резко ухудшаться и лёгкое недомогание сменилось ломотой в костях и ознобом, от которого на лбу выступила испарина. Я чувствовал, как яд пожирает и разрывает меня изнутри и на поиски противоядия оставалось не так много времени.
   Через третьих лиц мне удалось узнать о живущем в Гульраме алхимике, специализирующемся на ядах, но вот способен ли он изготовить противоядие? Это мне и предстояло выяснить.

-2

2

В тот день я отправился в таверну, чтобы как следует напиться и затащить в койку несколько симпатичных девчушек. Я уже давно перестал реагировать на косые взгляды в свою сторону и жил в своё удовольствие, наслаждаясь каждым прожитым днём под проклятым солнцем. Мой нанимать отбыл по торговым делам и должен был вернуться только через несколько дней. Этого времени было вполне достаточно, чтобы разрядить скопившееся в яйцах напряжение и как следует выспаться.
   После второй бутылки грибного шнапса я почувствовал лёгкое головокружение и даже порадовался, что наконец то нашлось хорошее поило, способное быстро ударить в голову. Неладное я почувствовал позже, когда во мне плескалась уже третья бутылка и женщину, с которой я целовался, сначала стошнило, а потом она упала на пол и задергалась в конвульсиях, обильно исходя желтой пеной изо рта.
Я слишком поздно осознал, что во мне накопилось столько яда, что простой поцелуй для человека был смертелен, а моя врожденная регенерация уже не справлялась с разваливающейся печенью и сведенными судорогой мышцами. Перед глазами плясали радужные пятна, лоб покрывали крупные капли пота, а суставы. казалось, зажаты железными тисками. Кое-как выбравшись из таверны, я добрался до осведомителя и смог узнать, что в городе обитает алхимик, специализирующийся на ядах. Наверняка у него могло бы быть противоядие, но даже если нет, он его изготовит или отправится со мной в лучшие миры.
   Я не дослушал осведомителя и, не смотря на поздний час, устремился к указанному дому. Путь оказался долгим, мне приходилось часто останавливаться и пережидать приступы и колючие спазмы, что пытались вывернуть меня наизнанку. Как я успел заметить, частота таких приступов постоянно возрастала и через час пути я останавливался едва ли не на каждом углу. Когда нужный мне дом оказался в пределах видимости, я неудачно сотворил заклинание. Рука дрогнула в последний момент и вместо того, чтобы выйти из темного вортекса в саду, я вывалился где-то под потолком второго этажа, свалившись плашмя на письменный стол, после чего скатился на пол, роняя книги и письменные принадлежности.
   С трудом ориентируясь в пространстве, я попытался подняться на ноги, но в этот момент очередная судорога свела всё мое тело, заставляя выгнуться дугой и зарычать, не столько от боли, сколько от злости.

-1

3

Люди говорят, что бытовые мелочи и составляют большие жизненные проблемы. Однако сейчас, перед широкой доской испещрённой всевозможными формулами, странными символами и надписями на различных языках, стояла девушка, мечтавшая отвлечься хотя бы на готовку. Для такой как она: это было бы новшеством, ярким впечатлением посреди бумажной волокиты, красивых слов и званных ужинов, на которые она неизменно являлась с ядом в декольте.
-Всё не то... - раздосадованно поделилась девушка с пустотой кабинета, зачёркивая очередную не жизнеспособную формулу. Неспешно стерев с пальцев следы угля, Дильшат прошлась взглядом по кабинету. Когда всё на местах - на душе спокойнее. Да и хорошие идеи охотнее приходят в голову.
Вот и сейчас Римме вспомнился один из разговоров с гази, где он делился впечатлениями от выступлений мевлевитов, которые устраивались под стеной квартала дервишей. Ей тогда это показалось... диким. Странным и неестественным. Описываемые Делмаром танцы были совсем не похожими на те,что считались уместными в высшем обществе и от того вызывали интерес.
Решив, что хочет воочию увидеть описанное, светлоокая девушка скользнула к выходу из кабинета, и уже вышла за дверь, когда вдруг за спиной раздался неестественный глухой грохот, звонкий треск - очевидно расколотой чернильницы - и рычание.
Невольно дрогнув от неожиданности девушка медленно развернулась, озадаченно глядя на развернувшуюся картину: бледно-серый мужчина, с растрепанными волосами, водопадом спадающими на плечи рычал и, по всей видимости , пытался подняться на ноги.
-Откуда... - озадаченно обронила девушка, пока в её голове привычно принималось решение о том, что делать в сложившейся ситуации. Она всегда думала быстро, с её работой - это необходимо. Да и разглядеть симптомы отравления, работая с ядами ежедневно, не требовало особого труда.
Девушка непривычно резко подошла к мужчине, стараясь оценить его состояние и одновременно успокоить:
-Всё хорошо, я помогу тебе. Но мне нужно, чтобы ты говорил со мной, это поможет правильно подобрать противоядие. - Не смотря на мягкость голоса, тон её не требовал возражений. Она могла облегчить симптомы, но без картины отравления не могла с точностью сказать, чем именно был отравлен...тифлинг?
Только теперь в глаза бросился хвост и это заставило Римму остановиться в шаге от мужчины, в коротком сомнении.
-Это сложнее. - Сказала девушка самой себе, а затем наконец сделала ещё шаг, -Я коснусь лба, позволишь? Мне нужно понять, насколько силён жар.
Женская рука нежно опустилась на горячий лоб, а вторая опустилась на плече полукровки.
-Скверно. Соберись и скажи, как видишь, какие боли, когда отравился. И посмотри на меня, мне нужно оценить состояние глаз.
Пока девушка раздавала указания, в комнату тяжелой поступью вошёл мужчина, замерев на пороге в полном непонимании.
-Ого! Эво как занятно ты тут работаешь. - Весело заметил вошедший, делая несколько шагов - Командуй, бийим.
-Мммм... На верхней полке в первом шкафу порошок, подай. Ещё раствор с синей биркой. Потом приготовь комнату и таз с холодной водой, ему нужно будет время, что бы восстановить силы, а мне, чтобы приготовить полноценное лекарство. - Приказывая, Римма не сводила внимательного взгляда с мужчины, перебирая в голове возможные яды и ингредиенты для противоядия.

словарик

бийим - «моя госпожа» (сравни франц. «мадам»)
гази - титул "воителей за веру" или старых солдат.
дервиши - «убогий», «нищий»
мевлевиты - собрание танцующих дервишей

Отредактировано Римма Дильшат (06-10-2018 22:46:01)

+1

4

Я попытался подняться, держась за край стола, но ноги предательски подкосились. В колене что-то хрустнуло, но не успел я ойкнуть, как меня накрыло очередным приступом, вторым за последние пять минут. Общие очертания комнаты размыло ещё сильнее и я не сразу смог заметить, что в комнате есть ещё кто-то. Чей-то голос с трудом пробивался сквозь шум водопадов в голове и моя попытка схватить незнакомца окончилась тем, что я схватил воздух. Лишь когда плечо и лоб обожгло холодным касанием, я на несколько мгновений уловил очертания лица, представлявшего собой набор светло бежевых, темных, красных и розовых пятен. Если бы я мог увидеть себя со стороны, то удивился тому, насколько сильно расширились мои вертикальные зрачки, став почти идеально круглыми, а алые глаза приобрели фиолетовый оттенок.

Тяжело дыша, я приподнялся на локте и прошипел сквозь стиснутые зубы.
- Мне нужен алхимик... - Я хотел сказать что-то ещё, но горло сжимало невидимым жестким ошейником, от чего каждое слово и вдох давались с большим трудом. Хвост при этом хаотично дергался из стороны в сторону и мне уже не подчинялся.
Кое-как схватив собеседника за руку, я попытался убрать ладонь от своего лица и ощутил лишь, как крупные капли пота падают на лицо и скатываются по щекам на подбородок. Странно, что собеседник сам не одернул руку, когда прикоснулся,поскольку температура моего тела поднялась настолько, что ещё чуть-чуть и на моей голове можно было жарить яичницу. Простого человека это наверняка бы убило, но моя демоническая кровь всё ещё продолжала сопротивляться.
- Рилдрир меня полюби, ничего не вижу... - Окружающее пространство всё больше размывалось и начинало тонуть в белёсой дымке. Будь мне не так хреново, я бы послал собеседника с его вопросами куда подальше, но сейчас у меня едва хватало сил, чтобы оставаться в сознании. Я понимал, что время уходит и на праздные разговоры или сочувствие времени у меня попросту нет. Если я не скажу сейчас, то алхимик будет беседовать с остывающим трупом.
- Четыре часа назад... может больше... Мышцы, суставы... Ммм... - Я застонал, ощущая, как моя печень и легкие растворяются под воздействием отравы. Через несколько секунд, отдышавшись, я закончил фразу: - Лёгкие и печень, всё внутри... горит...
Я пытался ответить на вопросы, понимая, что если я не ошибся домом, что было вполне вероятно, то собеседник передаст мои слова алхимику, а вот если ошибся, то похороны будут не за мой счёт.
Как только я договорил, меня вновь скрутило судорогой. Послышался хруст ломаемых костей и треск сухожилий. Кто-то явно постарался, желая избавиться от тифлинга раз и навсегда. Интересно, те, кто это сделал, рассчитывали, что я сдохну сразу или хотели, чтобы я помучился перед смертью?
Мысль о том, что я могу умереть, вызвала прилив упрямой злости и по бледной коже побежали черные всполохи огня, но пропали так же быстро, как и появились, поскольку ни разум, ни тело уже не контролировали их и они являлись лишь проявлением внутренней тьмы, доставшейся от родителей по наследству.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (07-10-2018 00:00:32)

-1

5

-Мне нужен алхимик - с трудом проговорил полукровка, на что гази разразился хохотом, подавая бийим мешочек с необходимым порошком и раствор. Ему было смешно всякий раз,когда он это слышал, просто оттого, что "алхимиком" Римма была посредственным. Она посвящала время весьма узкой части в этой науке, но зато в этой части равных ей не было.
-Благодарю, Делмар. И за твой бесценный комментарий тоже. - С лукавой улыбкой сказала девушка, принимая нужные ей средства и высыпая в раствор белый порошок. Со стороны могло показаться, что она не так уж спешит помочь несчастному, но на деле девушка взбалтывала пузырек, чтобы порошок полностью растворился в бурой жидкости. Когда последний ком порошка проглотил раствор, Римма жестом отправила Делмара готовить комнату.
-На вкус дрянь, но снимет боль и спазмы.
На сей раз девушка достаточно бесцеремонно толкнула мужчину в плечо, вынуждая сесть. Она не знала, насколько тифлинг сохранял сознание и не собиралась выяснять это опытным путем. Что-что, а выхаживать жертв ядов ей было достаточно привычно.
И лекарство в рот незваного гостя девушка влила не дожидаясь, пока тот в остатках сознания решит, стоит ли доверять девчонке , которую не видишь. После, убедившись, что мужчина всё проглотил, она с облегчением улыбнулась.
-Вот... теперь умничка, теперь всё будет хорошо...
Конечно, средство не действовало мгновенно, но важным было лишь то, что теперь у них обоих было время. Поднявшись с колен и быстро выйдя в коридор из кабинета, повысив тон Римма попросила:
-Делмар, зайди, будь добр! Ему нужно помочь добраться до постели.
Обернувшись и оценивающе скользя озерами глаз по кабинету, "алхимик" разочаровано вздохнула. От привычного порядка на столе не осталось и следа, да и чернила разлились по дорогому ковру - не вывести. С другой стороны... она же хотела свежих впечатлений: вот. Получила с лихвой.
-Кхм-кхм. - Раздалось бодрое покашливание из-за спины бийим, а затем на её плечо легла тяжёлая мужская рука. - Сейчас. Надеюсь, он не башенный и не укусит, а, голубка?
-Понятия не имею. - Честно ответила юная особа, пропуская друга в комнату и вновь подходя к тифлингу, сочувственно улыбаясь и мягко обещая, -Тебе нужно постараться поспать, я пока сделаю противоядие. Ты поправишься. Всё будет хорошо, и боль скоро совсем отступит.
Делмар внимательно проследил за хвостом новоиспеченного больного, хмыкнув собственным мыслям и присаживаясь рядом с парнем, дружелюбным басом сообщая:
-Давай, бедовый, держись за меня. Потащим тебя валяться в мягкой кровати. - Взяв полукровку под руку гази легко встал, не сразу поняв, что его рост слишком...выдающийся и ссутулился, чтобы гость мог сам перебирать ногами. Не то, чтобы Делмар не в силах был поднять его сам и потащить в отведенную спальню, как принцессу. Просто представления о том, что значит "быть мужчиной", как воин и бывший дервиш имел весьма четкое.
-Долго будешь лекарство ему клепать? - Поинтересовался он уже на выходе из кабинета.
-Нет. Я уже поняла, чем он отравился. Мне нужно минут двадцать... пять. А потом главное не давать температуре подниматься. Так что в тазу всегда должна быть холодная вода.
***
Когда гази покинул комнату, утаскивая с собой нежданно свалившегося на Дильшат полу-демона, она полностью погрузилась в приготовление противоядия. Конечно, одной дозой тут было не обойтись, да и организму незнакомца придется приложить серьезные усилия для восстановления функций органов. Так что первое время... ему придется пить кучу мерзких лекарств и есть исключительно полезное. С другой стороны, для полукровки этот процесс должен был пройти порядком быстрее, чем для человека.
Однако даже при таких условиях Римма не слишком любила выхаживать мужчин, они зачастую вели себя, словно капризные дети, когда болели. Поэтому, смешивая ингредиенты она уже представляла все перспективы нового знакомства.

Отредактировано Римма Дильшат (07-10-2018 06:57:36)

+1

6

С каждой секундой моё состояние ухудшалось и контролировать своё тело становилось всё сложнее. Сомневаюсь, что при других обстоятельствах я подпустил бы к себе столь близко чужаков, которым не доверял в принципе. Мне всегда было нужно контролировать происходящие процессы, держать руку на пульсе событий, а острый кинжал у горла того, кто прикасался к моему телу. Жизнь тифлинга и опыт прошлого диктовали мне именно такое поведение и я не собирался его менять, но слабость вносила свои коррективы и попытки моего вялого сопротивления пресекались на корню.
   Достаточно бесцеремонно меня толкнули в плечо и я поплыл, вращаясь в хороводе стен, мебели и размытых фигур, что находились рядом. Взгляд мой при этом был столь же безумным, сколь и пустым. Голова неуклюже моталась из стороны в сторону, рассыпая по плечам серебряные пряди волос. Чтобы влить в меня приготовленное пойло, алхимику пришлось схватить меня за челюсть, плотно сжать пальцами скулы и, просунув горлышко бутылки сквозь зубы, вылить содержимое в глотку, попутно запрокинув мне голову, чтобы лекарство не выливалось обратно, поскольку глотать самостоятельно я уже не мог. Тем не менее, какие-то глубинные рефлексы и инстинкты ещё оставались в моём затуманенном сознании и принялись лихорадочно ощупывать перевязь, стремясь найти оружие. Пальцы коснулись чего-то холодного, крепко сжались на рукояти меча, но стоило потянуть его из ножен, как стало понятно, что достать его не получится. Вес для сведенных спазмами мышц оказался практически неподъемным, а кинжал с пауком на рукояти куда-то пропал, вероятно выпал при при падении. Точно не помню, что со мной происходило в тот момент, но мне казалось, что я схватил кого-то за глотку и пытался куда-то утащить, что-то крича про алхимика и извращенную, мучительную смерть для всех представителей верхнего мира. Наверное со стороны это выглядело ещё забавнее, чем в моём, воспаленном и отравленном токсином, мозгу. Вцепившись в предплечье мужчины, я гордо вскинул голову и едва не рухнул на бок. Пытаясь встать я постоянно проседал на подкашивающихся ногах. Вреда от меня было не больше, чем от назойливой мухи, жужжащей в комнате и бьющейся в стекло своей упрямой головой. Единственной неприятностью оставался мой хвост, который бил меня и дервиша по ногам, пока он пытался меня утащить в другую комнату. Хвала Рилдиру, я потерял сознание едва оказавшись в коридоре, тем самым избавив себя и мужчину от лишних синяков и порезов. Хвост обмяк, как и всё моё тело, превратившись в беспомощное, бесхребетное нечто, крепко вцепившееся в рукоять меча и постоянно пытающееся свернуться калачиком, подтянув колени к подбородку. Сознание покинуло агонизирующее тело, едва влитое лекарство начало действовать.

   Следующая вспышка сознания и воспоминаний показала, что я нахожусь совсем в другом месте, лёжа на чём-то мягком и по прежнему сжимая рукоять оружия побелевшими и онемевшими пальцами. Вспышка была короткой и я не запомнил деталей, но за первой были и другие моменты пробуждения, в один из которых я и заметил женскую фигуру, что приближалась ко мне.
- Алхимик? Где он? - требовательно прошипел я сквозь зубы, приподнимаясь на локте и подтаскивая оружие к груди. Холодные струйки пота побежали по спине, тело отозвалось слабостью и я сглотнул, облизывая онемевшим и распухшим языком пересохшие губы.

-1

7

Закончив с противоядием девушка посвятила время уборке стола. Разбирать документы глупо доверять прислуге. Она и сама тратила на это достаточно времени. Да и гази доложил, что гость их дома потерял сознание. А вливать в него противоядие и на сей раз силком не было необходимости. Выпьет сам.
Закончив разбирать письма, соглашения и заметки Римма наконец удовлетворенно кивнула самой себе, беря пузырьки с противоядием и выходя из кабинета. За дверью её уже ждала служанка - Делмар позаботился о том, чтобы в кабинете навели порядок, когда бийим закончит необходимые приготовления.
-В какой они комнате? - Полюбопытствовала хозяйка дома, прежде чем служанка скрылась в кабинете.
-В первой гостевой, бийим. Гордый гази следит, чтобы не было ухудшений.
-Благодарю. Как закончишь, пусть мужчины выбросят ковёр. Его не отмыть.
С последним распоряжением девушка поправила выбившиеся из прически светлые пряди, направившись к комнате. Теперь она двигалась с привычной мягкостью, плавностью движений, словно бы и не шла вовсе, а плыла по воздуху, успешно скрывая это за длинным подолом. Нести себя, своё достоинство и красоту как знамя, как оружие, как меч, стало обыденным и привычным настолько, что даже в пределах собственного дома это был не слагаемый доспех.
Тень стройного силуэта первой скользнула в комнату, заставляя сидящего в кресле воина подняться.
-Он ещё не приходил в себя. - Сказал гази, подходя к девушке и беря у неё из рук пузырьки с противоядием.
-Не удивительно. Ему нужно отдохнуть и восстановить силы. - Понимающе кивнув, Римма осторожно коснулась лба мужчины, чтобы вновь оценить его состояние.
-...немного лучше. Делмар, дай распоряжение кухаркам приготовить бульон из перепелки и пусть сварят отвар из зверобоя и шиповника. Тяжёлая пища будет лишней нагрузкой на организм после пережитого.
Мужчина понимающе кивнул, оставляя бийим в комнате одну и краем изумрудных глаз замечая, как та смачивает компресс в холодной воде, опуская его на лоб тифлинга.
***
Уже к позднему вечеру мужчина стал приходить в сознание. Сначала это были минутные проблески, но через несколько часов он проснулся окончательно, вновь спрашивая об "алхимике". Римма взяла со стола пузырек с противоядием и стакан с травяным отваром, садясь на край кровати.
-Не "он", а "она". - Снисходительно улыбнувшись, ответила девушка и протянула пузырёк - Выпейте, это лекарство. Оно поможет почувствовать себя лучше. А отвар утолит жажду и успокоит желудок. Вы молодец, что сумели добраться сюда в Вашем состоянии. Теперь главное отдыхать.

+1

8

Со стороны могло бы показаться забавным то, как я спал. Свернувшись калачиком и обхватив руками подтянутые к груди колени, я пропустил хвост между колен и засунул остроконечную пику хвоста себе под щеку. В такой позе я занимал не более четверти места на кровати и казался меньше, чем есть на самом деле. Эта привычка осталась у меня из прошлого, когда приходилось спать на холодных камнях и, чтобы хоть как-то согреться, приходилось сжиматься в комок, чтобы согреться. Даже спустя годы и выбравшись на поверхность, имея возможность спать на широких и тёплых кроватях, я не смог избавиться от неё. Всякий раз, когда мне было плохо или тревожно, тело принимала такую позу, как самую безопасную и удобную. Вот и сейчас, испытывая последствия отравления, оно занимало то позу, в которой ему было комфортно.

- Она? - Несколько недоверчиво переспросил я, а потом утвердительно кивнул. После подземного мира я уже не удивлялся тому, что самыми искусными убийцами и отравителями были именно женщины. Сколько мне довелось слышать историй о коварных заговорах и успешных избавлениях от неугодных конкуретнов при помощи самых изощренных способов, среди которых яды занимали не последнее место.

Приподнявшись чуть выше на локте я почувствовал, как мокрая от пота одежда отлипает от кожи и неприятно холодит её. Вертикальные зрачки сузились и взгляд сконцентрировался на протянутой бутылке. Хвост пришел в движение, приподнялся и скользнул вперёд, обвился вокруг горлышка пузырька, потом и вокруг запястья женщины, подтащил поближе поближе. Откупорив склянку свободной рукой, я принюхался к содержимому и провёл языком по самому краю стекляшки, пробуя на вкус предложенное пойло. Мысли мои при этом путались, пытаясь найти ответ на вопрос: “Почему я ещё жив?” Если бы меня хотели убить, то для этого были все возможности и укладывать на кровать, чтобы потом отравить, было крайне глупо. Гораздо проще было кинуть в сточную канаву, где я бы захлебнулся экскрементами.

Не отрывая алых глаз от женского лица, я прижал к губам холодное стекло и принялся лакать содержимое бутылки, не особо заботясь об изысканности и утонченности вкусовых ощущений. Были в моей жизни времена, когда приходилось жрать и пить более отвратительные и омерзительные вещи.
Ослабив хватку хвоста и уронив пузырёк на кровать, я потянулся за вторым напитком и так же отправил его в желудок, в котором ощущалась пустота, требующая заполнения.
- Мне нужно идти… - тоном не терпящим возражений, сообщил я собеседнице, отпустил запясться и стал подниматься, пока головокружение и слабость не опрокинули меня обратно на кровать.
- Сколько я вам должен? - потянувшись к поясу, я попытался нащупать кошелёк, но пальцы нашли лишь пустоту. Похоже, сладкие кошечки оказались крысками и срезали с меня золотишно в счёт платы за ночные услуги. Возмущение и гнев вспыхнули моментально, словно искра перекинулась на сухой хворост. Возмущенно сопя, я рывком поднялся на ноги, нервно дернул головой из стороны в сторону и… тут же рухнул обратно на кровать. Силы стремительно покинули меня и только злость не давала мне потерять сознание.
- Прикончу этих шлюх, а потом и того, кто их подослал… - Зарычал я чуть громче и посмотрел на алхимика мутным взглядом.
- Как долго я буду таким беспомощным? Говори!

-1

9

Речь — это зеркало души человека... А поведение и манеры — отражение его личных качеств. Во всяком случае именно так воспринимала окружающую действительность девушка, сидя в кресле и внимательно наблюдая за гостем.
Если бы было возможно заглянуть ей в голову, то Вы наверняка открыли бы для себя почти бесконечную картотеку, идеально систематизированную и постоянно восполняющуюся. Даже сейчас, сию секунду в ней появлялись новые записи о тифлинге напротив.
Хвост обвил руку и потянул её к мужчине, заставляя и деву чуть податься вперед, впрочем - ни взглядом, ни жестом она не дала понять, как относится к этому поступку. Лишь молчаливо сделала выводы. Однако дальше...
Мужчина решил отправиться в ему одному известные дали, а вместе с тем ему захотелось вдруг всю свою воспитанность отправить к чертям собачьим. Хотя... может её и не было?
- Сколько я вам должен? - Прозвучал вопрос, ответом на который была спокойная снисходительная улыбка. Вот и помогай полукровкам, ни тебе спасибо...
Впрочем, это вовсе не злило. Римма относилась к таким вещам много легче из-за гази, что с детства оберегал её. Делмар нередко говорил, что плохие манеры — это свобода. Хотя... девушка видела в этом несколько больше. Бравада грубой речи, грубостью в манерах,  – распространённейшее явление. В нём она всегда видела страх, слабости. Видела способ защиты. И быть может от того не злилась.
С детства ей был присущ ум твёрдый и проницательный. Она не признавала грубости как таковой; не собиралась нападать или брать денег за свою помощь в момент нужды. Однако то было не благородство. Просто она была выше этого.
-Ваша манера выражаться мне очень нравится. Лаконичная и дегенеративная. - Холодно заметила она в ответ на бестактно повышенный тон, а затем мягко продолжила. -Давайте по порядку. Этого противоядия мало, но пить разом три порции не позволительно. Если, конечно, не хотите убить печень. Вам придется остаться тут хотя бы на неделю. Организму нужно восстановить силы и сейчас Вам необходима специальная диета. А потом будете убивать "шлюх", сколько душа пожелает, хорошо?
Эта агрессия отчасти веселила девушку. Сама она...не выражала своих чувств столь открыто и ей нравилось наблюдать за полукровкой. Он был сейчас сущий мальчиша — вдохновленный возможностью что-то сломать, кого-то убить. Это заставляло её улыбаться, смягчая нрав.
-И Вы ничего мне не должны. Главное, чтобы поправились. Поэтому, прошу Вас, не нужно так рваться с места. Позвольте себе немного отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы Вам принесли чистую удобную одежду. Когда отступит головокружение, сможете сами попросить слуг наполнить ванную. - Римма неспешно встала, убирая пустой сосуд из под противоядия и стакан на стол, а затем вновь обернулась, интересуясь,- Вы голодны? Кухарка приготовила бульон из перепелки, он будет Вам полезен. Конечно, если захотите.

Отредактировано Римма Дильшат (14-10-2018 22:58:13)

+1

10

Слова женщины прозвучали как приговор, заставив меня заскрипеть зубами и приподняться на локте.
- Я говорю то, что думаю. Если не нравиться, то мне плевать. Я не собираюсь более пресмыкаться... хватит!
Вновь недовольно засопев, я попытался ещё раз осмыслить услышанное и оно мне совершенно не понравилось.
- Неделю? Ты хочешь сказать, что я буду мешком дерьма валяться на кровати и зависеть от твоих слуг, которые могут прикончить меня в любой момент?
Зная нрав жителей поверхности и ощутив на своей шкуре все прелести своей половинчатой крови, я не сомневался, что кто-то обязательно придёт и попытается завершить кем-то начатое дело. Более того, наниматель должен был вернуться через три дня. Один день я прокутил в таверне, второй в борделе, а на третий день оказался в доме алхимика не в состоянии самостоятельно передвигаться. Мелком глянув в окно, я попытался понять сколько сейчас времени, но и эти знания не принесли успокоения. Солнце перекатилось за полдень и день шел к концу, а это значило, что наниматель вот-вот вернётся и, не имея рядом телохранителя, будет убит. Откровенно говоря, мне было наплевать на него, как и на весь людской род, но дурная слава плохого наёмника в купе с дурной славой тифлинга были гремучей смесью, способной послать к Рилдиру моё пребывание в двух мирах и превратить в бродячего убийцу, грабителя и вора. При таком повороте судьбы о спокойном наслаждении жизнью можно было бы забыть. С другой стороны, оценивая свою жизнь и чужую, я всегда отдавал предпочтение своей. При любом, даже самом поганом, раскладе я выживу. Пройдёт сотня лет и все кто помнил обо мне - подохнут. Ну и разумеется, что в мире полно мест, где меня не знают.

- Хмм... - задумчиво протянул я, прикрыв один глаз и почесав затылок кончиком хвоста.
- В чём подвох? - Вцепившись в женщину взглядом, я смотрел на неё с явным недоверием. - Так не бывает. У всего есть своя цена.
Догадка пришла неожиданно, заставив гаденько улыбнуться.
- Ааа... я понял, алхимик. Тебе ненужно золото, ты хочешь чего-то другого. Назови свою цену... Моя кровь? Может быть чужая? Или ты хочешь чьей-то смерти? Может быть у тебя иные желания и ты хочешь удовольствий или власти?
И почему я сразу не додумался, что платой может быть что-то другое? Осознание приятно согрело и я даже немного успокоился, понимая, что не останусь должен. Улыбка на моём лице стала шире и пока женщина убирала склянки, я принялся раздеваться. Стащил с себя броню, промокшую рубашку, принялся стаскивать штаны и всю одежду, что находилась под ними, но вот оружие я по прежнему держал под рукой. Когда женщина обернулась, то я уже сидел на кровати поджав под себя одну ногу, а на вторую, подтянутую к груди, устроил подбородок. Не смотря на свою наготу и открытость взору всех деталей моего тела, смущения я не испытывал, только лёгкую слабость, головокружение и жар.
прислушавшись к собственным ощущениям, я кивнул головой и провёл остроконечной пикой хвоста по поге.
- Да. Последний раз я ел два дня назад. Что-то нужно закинуть в желудок... - Облизнувшись, я опустился на кровать, вытянувшись во всю длину и повернулся на бок, чтобы лучше видеть собеседницу. Забираться под одеяло я не торопился, поскольку испарина неплохо охлаждала полыхающее жалом тело. Глаза немного слезились, но я всё же наконец смог разглядеть женщину. Она оказалась вполне симпатичной, для человека и это обстоятельство всколыхнуло мою бурную, полудемоническую фантазию, в которой присутствовал алхимический стол и бутылочки всевозможных форм и размеров, которые можно было бы использовать не по назначению.

-1

11

- Я говорю то, что думаю. Если не нравиться, то мне плевать. Я не собираюсь более пресмыкаться... хватит! - Вдруг заявил тифлинг, давая девушке понять, что та задела что-то личное и явно не приятное. Что же, ещё чуточку больше информации.
Дальше гость вновь стал негодовать на свою беспомощность и злиться почем зря. Он был всерьез убежден, что его могут и, что любопытнее, хотят убить. Конечно, никто из прислуги в доме Дильшат не сделал бы подобного, просто потому, что были до крайности верны юной бийим. Но что важнее, у них не было на то причин. Это был не первый полудемон, что им доводилось лицезреть в стенах дома,не первый грубый мужлан, что проявлял свой характер во всех красках, и потерпеть его неделю они все вполне могли.
Однако Римма уже складывала в своей голове мозаику из информации о новом госте. Она понимала, что за всем этим скрывается что-то любопытное, быть может ужасное, но оттого невероятно интересное.
Покуда девушка убирала склянки и раздумывала над дальнейшими действиями, в её словах незнакомец нашел несуществующий подтекст и "альтернативную" цену её помощи. Сделав тихий, но глубокий вдох, блондинка обернулась к гостю, оглядывая того ледяным взглядом.
Конечно она видела, что тело мужчины красиво и не лишено привлекательности, но её внимание было сосредоточено на другом: тело было покрыто испариной, а значит возвращался жар, что было не слишком хорошим знаком, а кроме того - она заметила рубцы на теле полукровки. Кажется некогда это были глубокие раны,действительно глубокие. И это ужасало.
Пройдя к двери, Дильшат отдала пробегавшей мимо служанке приказ принести сменную одежду, а сама вновь прошла к тазу с водой, смачивая в нём компресс и вновь садясь на край кровати.
- Вас тут никто не убьет и не попытается. Полудемоны и раньше посещали этот дом. Вам не нужно ни о чем беспокоиться, просто позвольте себе отдохнуть и набраться сил. А если всё же опасаетесь, то я отдам приказ не входить в комнату без Вашего разрешения и буду сама приносить лекарство, и еду. - Римма постаралась улыбнуться как можно мягче, а затем вежливо поинтересовалась, - Позвольте, я наложу Вам на лоб компресс? У Вас снова начинается жар, а это сейчас будет совсем не кстати. Ложитесь на спину. Мне действительно ничего от Вас не нужно, а Вам нечего предложить. У меня хватает денег, хватает власти и хватает мужчин, или женщин. Я просто могу Вам помочь и хочу этого.
Ненадолго замолчав, голубые глаза девушки вновь проскользнули по рубцам, а затем она внимательно посмотрела в глаза полукровке.
-И ещё одно. Прошу прощения, я не хотела задеть Вас. В вашей манере речи нет ничего такого, просто она немного непривычна, что я и озвучила. Это вовсе не значит, что я хочу, чтобы Вы её изменили, или "пресмыкались". Просто высказала мнение.
Стоило договорить, как раздался стук в дверь и девушка вновь поднялась, выглядывая за неё и принимая у служанки чистую сухую одежду, которую тут же положила на край кровати.
-Оденьтесь, будьте любезны. И отдыхайте, я распоряжусь, чтобы Вам подогрели ужин.

Отредактировано Римма Дильшат (21-10-2018 22:23:20)

+1

12

Поймав изучающий и оценивающий взгляд я усмехнулся, провёл рукой по груди и почувствовал, как испарина, собравшись в крупные капли, устремляется сквозь пальцы на покрывало, змейкой огибая наиболее крупные шрамы на теле. Да их было много, достаточно, чтобы написать историю моей непокорности, спеси и ненависти. Были среди шрамов следы от дровского кнута боли, от мечей и стрел, ожоги заклинаний, язвы от кислот и ядов обитателей подземного мира. От них можно было избавится, благо демоническая природа позволяла исцелять тело, но мне это было ненужно. Каждый след служил напоминанием о прожитых в заточении днях и не позволял забыть ни единой секунды.

- Вздор! Если кто-то кроме тебя, алхимик, переступит порог этой комнаты, то умрёт долгой и мучительной смертью...
Щелкнув хвостом, я хотел наглядно продемонстрировать, что может случится с незваным визитёром, но заклинание почему-то не сработало. Кто-то основательно подготовился, желая не только ослабить меня, но и лишить магических сил и возможностей защищаться. Но кем бы он ни был, одного он не учёл - моей вспыльчивости и ненависти, что питала меня в борьбе за существование.
- Фииииррррр... - зло зарычал я сквозь зубы и резко поднялся с кровати. Хвост дернулся из стороны в сторону восьмёркой, дважды щелкнул по обнаженному телу от чего по нему побежали языки черного пламени, которые сразу устремились к дверному проёму и окнам, запечатывая их тонкой мутной пеленой.
- Никто не войдёт и не выйдет, кроме тебя! - Процедил я сквозь зубы и, подойдя к женщине, схватил за руку, чтобы провести языком по ладони и оставить метку-пропуск.

Вкус женского тела оказался столь приятным, что злость немного отхлынула, лишая меня сил. Попятившись назад, пришлось спешно сесть на кровать. Склонив голову и тяжело дыша я выгонял из лёгких раскалённый воздух.
- Что бы им ночью было светло, как днём!
Обрушив проклятие на головы своих недоброжелателей, я посмотрел на собеседницу, потом на одежду, что лежала на краю кровати.
- Слишком много любезностей для незнакомца. Что ты задумала, женщина? Почему хочешь помочь тифлингу?
Как оказалось, магия, отравление и желание не показывать слабостей дорого обошлись моему организму. Израсходовав остатки сил, я едва держался в сознании. Яд был силён и первая доза противоядия лишь немного замедлила его действие, но не устранила полностью. Алые глаза с вертикальными зрачками закатились куда-то под черепушку, тело мелко задрожало, а губы зашептали что-то на непонятном дровском языке, перемежая слова нежности и проклятий. Такое состояние продлилось несколько мгновений прежде чем я вновь смог совладать со своей слабостью.
- Я надену только верх. В штанах мне будет тесно... - Хвост подцепил рубашку, а штаны спихнул на пол. - человечья одежда не подходит для тифлинга.
Поднявшись на ноги, я усадил женщину на кровать, отпустил руку и принялся натягивать рубашку через голову, стоя прямо перед ней. В какой-то момент сознание вновь поплыло и покинуло меня, уронив тело на пол, а голову на женские колени.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (23-10-2018 21:05:48)

-1

13

- Вздор! Если кто-то кроме тебя, алхимик, переступит порог этой комнаты, то умрёт долгой и мучительной смертью... - вскинулся тифлинг и стал совершать один импульсивный поступок за другим. Он наложил странное заклинание, которое откровенно разозлило девушку, хотя на мягком юном лице отразилось изумление, а не злость.
Этот мужчина вынуждал её нянчиться с ним, словно с ребенком. А ведь у Дильшат были планы и обязанности, была работа, которую теперь она должна бы отложить, из-за того, что полукровка не думал головой.
В этом доме опаснее неё был лишь гази, что перенёс сюда тифлинга. Но и опасность эта была разной.
Римма могла легко отравить гостя так, что тот бы и не заметил,как умер. Она могла бы сделать это прямо сейчас - это было так просто...
Но её интересовало, что скрывалось за этим его поступком. "Возможно незнакомец просто недалек умом и недооценил её? А возможно счел достойной доверия. Но тогда почему? Из-за красивой фигуры и приятного лица, или была причина более глубокого тона?" Он был импульсивен и странен. Совсем не понимал, когда переступал границы дозволенного.
Он казался ей драчливым мальчишкой, только на сей раз его игры зашли дальше разбитых коленок и синяков. Конечно, видя следы от ран на теле полудемона это сравнение было не уместным. Но именно таким был его характер,в глазах девушки. "Незамутненным". Моралью, приличиями, устоями. Такой, какой есть. Мужчина отличался от своих сородичей, что попадались на глаза бийим ранее.
- Слишком много любезностей для незнакомца. Что ты задумала, женщина? Почему хочешь помочь тифлингу? - Спросил гость, и на лице девушке возникла лукавая улыбка. Она хотела было ответить, когда вдруг мужчину начала бить дрожь и белокурая красавица лишь утомленно вздохнула.
"Сложно с ним будет..." - думала она - "Постельный режим он явно соблюдать не намерен, слушается с трудом, а теперь ещё и ночь с ним сидеть придется, жар сбивать. Не оставишь же теперь одного."
Не торопя с ответом, тиф вдруг усадил девушку на кровать. На сей раз Римма не сдержала раздражения. Он не был неприятен ей сам по себе, но она не любила чужих прикосновений. Такое обращение было не принято в Гульраме. Девушки здесь были "неприкосновенными гуриями", которым дари шелка, драгоценности, породистых жеребцов. Они были созданы для того, чтобы принадлежать мужу и быть красивыми. А ещё, чтобы развлекать гостей светскими беседами, но никогда - касаться. Исключением был муж.
Кроме того была и другая причина, по которой она не любила прикосновений мужчин и подолгу привыкала к ним, но о ней в этом доме не говорили и не вспоминали.
-Как угодно, хотя я могла бы дать приказ рас...
"-шить их под хвост." - Хотела сказать девушка, но не успела. Мужчина рухнул с глухим грохотом, а тяжелая голова больно приземлилась на колени. Вздрогнув, Дильшат медленно выдохнула, не позволяя себе разозлиться.
-Ох... Теперь и Делмара не попросить на кровать уложить...
В этот момент раздался настойчивый стук в дверь и сиплый голос гази:
-Голубка, у тебя всё хорошо? Мне помочь?
-Всё благосно! - Быстро отозвалась девушка, вздохнув, - Прикажи никому не входить в комнату, Делмар. Он наложил какое-то заклинание, только я могу передвигаться спокойно. Пусть подогреют еду и оставят поднос у комнаты, я возьму сама.
-Слушаюсь. - Безропотно подчинился мужчина, не смея возразить своей бийим.
Оставшись один на один, Дильшат внимательно смотрела на лицо мужчины, а затем, опустив на ковёр подушку и одеяло, как могла устроила его. Она бы не подняла тифа на кровать, а потому это было единственным пришедшим в голову решением. Устроив голову полукровки на подушке и накрыв того одеялом,она наконец опустила ему на лоб холодный компресс, сев на колени рядом и стала успокаивающе гладить его по голове.
Это позволяло ей обдумать ситуацию и отгоняло усталость с желанием скорее уснуть. Она не знала, сколько мужчина будет без сознания, но знала, что теперь на её плечи ложится забота о его жаре и покое.

Отредактировано Римма Дильшат (23-10-2018 22:37:16)

+1

14

Если наблюдать за мной со стороны, то я в сознании и я без сознания разительно отличались друг от друга. В периоды бодрствования мне была присуща дерзость и колючесть, напряженность и импульсивность, которые в периоды сна отступали, обнажая мою какую-то непосредственность и беззащитность. Стоило телу коснулось пола и ощутить твёрдую поверхность, как оно тут же свернулось в небольшой комок, пытаясь защититься и оградиться от внешнего мира. Хвост протиснулся между колен и привычно лёг под щеку, ограждая голову от холодного камня. Хотя нет, сырые и холодные камни остались в прошлом, но привычка осталась. Даже не смотря на несколько сотен прожитых лет на поверхности, она ещё не скоро исчезнет, хотя я всячески пытался от неё избавиться.
- Nin'dyn vel’uss... kyorl nind ratha... thalra elghinn dal... lul alust...*
Тихий шепот лишь едва нарушал царящую в комнате тишину. Растворяясь в круговороте жара и кровавой пелены перед глазами, я видел странные образы темных фигур с паучьими лапками, которые тянулись ко мне со всех сторон. Судя по ощущениям, я крепко завяз в паутине и никак не мог из неё выбраться. На ощупь она была мокрой и липкой, неприятно холодила кожу и звенела натянутой струной на низкой ноте.

Да, я во многом отличался от других тифлингов, как по рождению, так и по событиям прошлого, что оказали на меня влияние в период моего становления. Знавал я тифов, что родились на поверхности и были любимы своими родителями, были среди знакомых и торговцы, и убийцы, были красавицы и откровенные уродцы. Встречались слишком серьезные и мудрые тифлинги, а вот я, похерив своё детство и юношество в борделе и кровавых ямах, как-то застрял в стадии пубертатного периода и юношеского максимализма, не желая воспринимать окружающий мир как-то иначе, чем игру со смертью. Серьезность наводила на меня тоску и от того я проживал каждый день так, словно он был для меня последним.
"- Эххей! Посмотри! Я снова обманул тебя, прожив этот день!" - Так, или примерно так я думал каждый раз перед сном и эти мысли вызывали улыбку на моём лице.  Было приятно осознавать, что жизнь продолжается и день грядущий принесёт мне ещё больше свободы, чем прежде. Достаточно сложно привыкнуть к тому, что мной более никто не помыкает и не распоряжается. Чувство свободы было с родни опьянению и я не обращал внимания на то, что своим поведением могу кому-то доставлять неудобства. Плевать! Жизнь у меня была одна и в ней не было никого и ничего, что могло меня затормозить.

Холодный компресс подействовал не сразу, но принёс успокоение горячей голове, предоставив женщине достаточно времени, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию и даже немного вздремнуть. Пару раз я приходил в сознание, обценивал окружающую обстановку и, убедившись, что ничто пока ничто не угрожает моей жизни, вновь погружался в липкую паутину отравленного тумана. Где-то под утро, хотя судить о времени было сложно, я вновь открыл глаза и с ощущением сильной жажды попросил выпить.
- Принеси мне выпить, женщина. Самогона или чего-то другого крепкого, что есть в твоём доме. И не забудь про вторую порцию лекарства.
Приподнявшись на локте, я посмотрел на собеседницу. Похоже, она задремала в кресле. Подобравшись к ней поближе иприсев присел у её ног, скрестил руки на её коленях и положил сверху голову.
- Почему ты не ушла, ябре? Ждёшь, что станет с тифлингом? - усталая улыбка коснулась моих губ и я, склонив голову на бок, полюбопытствовал.
- Давай поиграем?.. Ты любишь игры?.. - мутная пелена ненадолго прояснилась и я заглянул в глаза алхимика. Пальцы мои при этом неспешно ласкали женские колени, словно провоцируя на необдуманный ответ.
- Ставка - желание. Выиграешь и я исполню твоё, проиграешь - выполнишь моё.
Ехидная, в чём-то гаденькая ухмылка поселилась на моём лице, а хвост скользнул по щиколотке собеседницы.


*- Кто оглядывается, к тому смерть придет спереди
* Ябре - женщина, которая руководит выполнением какой-либо задачи или находящаяся на какой-либо должности

-1

15

За всю ночь девушка позволила себе только лёгкую дрёму. Она очень боялась, что жар с новой силой одолеет её гостя, а это могло значительно ухудшить и без того далёкое от совершенства состояние. Раз за разом открывая глаза , мягкая женская ладонь опускалась на лоб тифлинга, а несколько раз за ночь, на лоб опускался свежий прохладный компресс. В конечном итоге, только ближе к утру Римма опустилась в кресло, сдаваясь усталости и вновь погружаясь в дрёму.
Утро подкралось подлой змеёй, вползая в комнату тёплыми лучами, которые совсем не радовали сейчас. Девушка хотела спать, хотела лечь на мягкую постель сокрытую балдахином , забраться в шёлковое одеяло и уснуть. Впервые ей приходилось выхаживать пациента самой, вместо того, чтобы поручить это слугам, приходя лишь за тем, чтобы вручить противоядие.
Это было странным, не привычным и несколько обременяющим.
Голос полукровки стал причиной открыть глаза, а тяжесть на коленях вызвала лёгкую улыбку. Ей нравилось наблюдать за ним. Однако следующее прикосновение заставило девушку вздрогнуть, по змеинному качнув головой в знак неодобрения.
- Алкоголь Вам сейчас нельзя. Конечно,если не хотите сделать лекарство бесполезным. Пока Вам придется питаться исключительно лёгкой и полезной пищей. А осталась я, потому что Вам могло стать хуже, я тревожилась о Вашем самочувствии.- Ладонь вновь коснулась лба мужчины и молодая бийим с удовольствием отметила, что температура полудемона спала.
- Вы ничего не знаете о традициях Гульрама, так? У нас не принято касаться женщин без их позволения. И, прежде чем женщина его даёт, она должна хотя бы начать доверять мужчине. Вы гость, можете рассчитывать на заботу, помощь и радушие. Но, прошу Вас, не переходите границ самовольно. Хотя бы в качестве благодарности за мою помощь.
На лице девушки отразилась снисходительная, но вместе с тем теплая улыбка. Она надеялась, что её слова не заденут полукровку, но и не могла пойти у него на поводу, просто потому, что ей требовалось время привыкнуть к новому человеку, прежде чем подпустить того ближе. Да и самому тифлингу следовало хотя бы научиться ей доверять. Пока же, он просто бравировал желаниями своего тела, что хоть и нравилось Дильшат своей честностью, было слишком чуждым её воспитанию.
- Сейчас я принесу Вам завтрак. И, быть может, вы хотите искупаться? Я могу приказать наполнить для Вас купель.

Отредактировано Римма Дильшат (04-11-2018 17:49:55)

+1

16

Облизав пересохшие губы я с прищуром уставился на женщину. Известие о том, что придётся отказаться от алкоголя и питаться чем-то лёгким и полезным, вызвало приступ недоумения, а в голове возникли образы капусты, морковки и прочей ботвы, которой кормили исключительно домашний скот. Нет-нет, были времена, когда и мне приходилось питаться корешками, ягодами, грибами и насекомыми, но те времена давно прошли. Сейчас я не отказывал себе во вкусных и сытных блюдах, превративших моё тощее и исхудавшее тело в нечто более приятное на вид и на ощупь.
- Фиррр... - недовольный шепот сорвался с моих губ и я прикрыл глаза, прислушиваясь к вибрациям тела алхимика. Я не ощущал напряжения и злости в тембре её голоса, как не чувствовал отторжения её тела. Усталость, тревога, лёгкий испуг и недоверие, но всё это были ожидаемые реакции на моё присутствие.
Когда женщина коснулась моего лба, я лениво приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, что и как она делает. Мои чувства приятно плыли на волнах спокойствия и было совсем не сложно настроиться на волну её тела и желаний. Дом тысячи удовольствий научил чувствовать и исполнять желания других, но не в этот раз. Теперь я был свободен и сам мог выбирать, что делать, а что нет. Улыбнувшись, я покосился на окно, за которыми занимался рассвет, потом перевёл взгляд на женщину и подмигнул ей. В этот момент наложенное на окна и двери заклинание активизировалось, лёгкая мутная поволока потемнела ещё больше, стала менее прозрачной и погрузила комнату в приятный полумрак. Мелочь, но почему бы не подарить женщине немного приятных мгновений?
- С твоей стороны это очень необычно, проявлять тревогу и заботиться о тифлинге... Обычные люди так не поступают!
Перестав ласкать пальцами колени, я приподнял голову и задумчиво произнёс.
- У вас не принято касаться женщины без её одобрения, а я никому не позволяю касаться себя. Как же нам поступить, ябре, если мы уже нарушили традиции?...
Улыбка на моём лице приобрела хищные очертания, но достаточно быстро смягчилась.
- Может быть стоит отринуть в сторону чужие мнения, традиции и убеждения, позволить себе делать то, что хочется? В противном случае, мне пришлось бы отрезать тебе руки...
Тихонечко рассмеявшись, я уткнулся лбом в раскрытую ладонь, показывая своё доверие и расположение к чужачке.
- Тебе не стоит переживать, женщина, как видишь я готов сделать исключение, если правило противоречит моим желаниями. Разве это не достойно доверия с твоей стороны, ябре?
Тихий шелест моего голоса прозвучал мягко и чарующе, нашептывая мысли спокойствия и безопасности. В следующее мгновение я поднялся на ноги и отошел к окну, где стояла ваза с цветами. Выкинув бесполезный веник со страшненькими цветами, а в моём извращенном представлении все цветы наземного мира выглядели жуткими уродцами, я принялся пить воду прямо из вазы. Напившись, я хотел было грохнуть сосуд об пол, но нарушать волны спокойствия, исходящие от женщины, мне почему-то не хотелось. Несколько секунд я молча смотрел на неё, а потом поставил вазу обратно на подоконник.
- В качестве благодарности за твою помощь... - утвердительно согласился я с доводами алхимика не став уточнять, что из благодарности, а может из-за собственной усталости, я её не насилую на стоящей рядом кровати.
Приблизившись, я остановился перед креслом, скрестил руки на груди и склонил голову чуть на бок.
- Да, ты можешь принести еды и распорядиться наполнить купель, но... - неспешным шагом я двинулся вокруг женщины, скользя пальцем по подлокотнику и изголовью кресла, остановился за её спиной и положил руки на плечи.
- ... я чувствую твою усталость. Ты слишком долго находилась в этом кресле...
То, что происходило дальше осталось только в памяти алхимика и самого тифлинга. Сильные и упругие пальцы пришли в движение, алые глаза вспыхнули яростным огнём, который сопротивлялся отравлению.
"Я так хочу!" - злобно думал я и наполнял руки магическими потоками, которые унимали боли в мышцах и дарили наслаждение и покой. На какое-то время я наплевал на чужие правила, чтобы наполнить уставшую женщину своей энергией. Действо продолжилось всего несколько минут, но их хватило, чтобы ябре почувствовала себя отдохнувшей.

Вновь обойдя кресло, я улыбнулся, устало зевнул и прилёг возле кровати на подушку. Рубиновые глаза померкли, теперь мой взгляд был спокойным и заинтересованным. Маленькая услуга за услугу, чтобы женщина и дальше могла оставаться рядом и заботиться обо мне.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (04-11-2018 19:55:26)

-1

17

Новость о трезвости и полезном питании полукровку очевидно не обрадовала. Хотя Римма не намеревалась держать его на морковной диете. Полезная пища могла быть вкусной и сытной, хотя конечно жаренного мяса мужчине заменить не могло. Но сейчас здоровье тифлинга было на первом месте и сильно противиться он этой новости не стал. А ведь молодая Бийим ожидала обратного.
Затем полудемон вновь сказал о том, что её поведение кажется ему странным. Это вызвало очередную лукавую улыбку.
- В Гульраме хватает темных и полукровок. Ненавидеть каждого никаких сил не хватит, не думаете? Вы пришли, Вам было больно и плохо. Разумеется, что это тревожило. А я не настолько жестока, чтобы просто отвернуться от умирающего. Неужели до этого о Вас не заботились? - голубые глаза внимательно смотрели на мужчину, в попытке понять.
Лоб мужчины неожиданно упёрся в раскрытую ладонь, это вызвало изумление, но всё же в нежном прикосновении ладонь заскользила от лба по волосам, мягко пропуская серебристые пряди сквозь пальцы. Это был жест доверия со стороны незнакомца, простой и трогательный. Так проявляли доверие животные, без лукавства, открыто. Это было столь же странно, сколь мило. Однако он ждал доверия в ответ.
Льдинки глаз скрылись под пушистыми ресницами, пока девушка раздумывала над ответом.
-Достойно, конечно. Однако позвольте мне прежде узнать Вас несколько больше. Не часто мои пациенты или гости ждут от меня доверия в ответ. И, меж тем, не касайся я Вас, Вы бы уже умерли. - Закономерно заметила девушка, раскрывая глаза и видя, как мужчина обходит кресло. Его руки коснулись плеч, заставляя на мгновение напрячься, но уже через минуту девушка поняла, что он пытается помочь. Конечно не слишком ясно, пытался он помочь ей, снимая усталость,или себе, добиваясь того, чтобы именно она продолжила хлопотать о его уюте и здоровье. Нельзя было упрекнуть в этом тифлинга, любому хотелось бы быть окружённым теми, кому доверяешь хотя бы частично, особенно когда болезнь и усталость берут своё. И она понимала.
-Ложитесь на кровать. Так Вам будет теплее и уютнее. А я вскоре вернусь.
Поднявшись с постели девушка вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь и отправилась в кухню. По пути она успокоила встревоженно но гази, который был совсем не в восторге от происходящего. Ему не нравилось ,  что он не может войти в комнату, ведь это значило , что он не мог защитить свою Бийим. Но девушка заверила друга, что всё хорошо, попросив наполнить купальню, а сама дождалась,когда кухарка наполнит поднос явствами. Благо, что Делами догадался убрать прошлый поднос от порога комнаты и позаботился о свежем завтраке.
Тарелка свежего перепилинного бульона с овощами, от которой подымалась приятная дымка, блюдце с таким же теплым хлебом и злаками, небольшая тарелка полная сладостей, приготовленных из фруктов и стакан горячего травяного отвара. Взяв поднос Дильшат без особого удовольствия отметила его тяжесть, но выбирать особенно не приходилось и потому она просто зашагал с ним по лестницам и коридорам, возвращаясь в комнату и опуская тот на низкий столик у кровати.
-Вот, завтракайте и набирайтесь сил. - Взяв с комода пузырек со второй дозой противоядия Римма положила тот рядом с подносом, - И это, перед едой. Яркого вкуса Вам.

+1

18

"В Гульраме хватает темных и полукровок? Так вот почему продажные кошечки с такой охотой ластились в моих объятиях. Похоже, это не такой уж плохой город. Во всяком случае лучше, чем южные или западные..."
- Заботились? - Нервный смешок сорвался с моих губ и я отрицательно затряс головой. - Сомневаюсь, что такое отношение можно было назвать заботой. Скорее желанием пользовать... как можно дольше.

Моё упрямство- моё проклятие. Потакая своему желанию я вновь прибегнул к магии и почти сразу за это поплатился. Ещё не восстановившийся от яда организм жалобно застонал, пытаясь ввергнуть меня в сон. Именно по этой причине мне пришлось прилечь на подушку, что лежала на полу и поджать ноги к груди. Кровать для меня была слишком неприятна и вызывала в памяти те воспоминания и ассоциации о которых не принято говорить открыто. Поглядывая на женщину, я старался расслабиться, но лишь нервно сопел. Если бы она только знала сколь сильно я ненавидел кровати из-за того что на них пришлось пережить в прошлом.
- На полу удобнее и безопаснее... - процедил я сквозь зубы, видя как алхимик поднялась на ноги и направилась прочь из комнаты. Должен сказать вовремя, мне уже начало казаться, что через миг я потеряю самообладание и наброшусь на женщину, чтобы она сама смогла ощутить все прелести "постельной жизни". Нет, всё таки отравленный разум и тело плохо поддавались контролю и я поспешил провалиться в медитативную дрёму, опасаясь, что убью алхимика раньше, чем она вылечит меня.

Из состояния покоя меня выдернули приближающиеся шаги за дверью. Ожидая неприятностей и подвоха я поднялся, поправил одеяло и подушку так, чтобы казались спящим человеком и отошел к двери, где меня не сразу можно заметить.
Войдя в комнату, женщина подошла к столику и опустила на него поднос с едой, я же двигался по пятам и когда её руки освободились, обнял за плечи, устроив голову на плече.
- Ты же разделишь со мной эту еду, верно? - елейным голосом поинтересовался я и пнул "куклу" лежащую на полу, после чего развернул женщину лицом к себе и, усадив на край кровати, присел рядом, поджав под себя ноги.
Подхватив склянку с лекарством и откупорив её одним ловким движением, принюхался и сразу вылил содержимое в рот. Состряпав некое подобие угощения из предложенных продуктов, вложил бутерброд в ладонь женщины, а сам набросился на перепелиный отвар, жадно лакая горячий бульон и перемалывая хрупкие косточки острыми зубами.

- Мне уже значительно лучше, ябре. Ты хороший алхимик и приятная женщина, поэтому я тебе расскажу. Ненужно предлагать мне кровать, если только ты не хочешь, чтобы я расплатился за твои услуги своим телом.
Отставив в сторону опустевшую миску, я стащил с себя рубашку и провёл когтистым пальцем по шраму на лице и на груди, опустив голову на колени, подставил спину, на которой кнут боли расписался в моей непокорности.
- Видишь? Всё это сделали со мной на кровати и я предпочитаю отдыхать где-то ещё, чтобы лишний раз не тревожить воспоминания. Пока я не сплю, я себя ещё могу контролировать, хотя и не всегда, но во сне... неприятные кошмары всегда возвращаются...
Поднявшись, я надел рубаху и вернулся к еде.
- Я больше никогда не буду рабом, уж лучше смерть, чем ошейник покорности.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (05-11-2018 17:45:52)

-1

19

Руки полудемона легли на плечи блондинке, отчего та едва уловимо вздрогнула, но после улыбнулась, согласно кивая.
-Неужели мой гость не любит есть в одиночестве? – Спросила она, лукаво улыбаясь и щуря внимательные голубые глаза.
Конечно, она подумала о том, что он, возможно, не столько «не любит есть в одиночестве», сколько всё же опасается быть отравленным. Но эту мысль тифлинг тут же опроверг, начав за обе щеки уплетать предложенный бульон, вручив при этом девушке странный бутерброд, в котором, кажется, затесалась и конфета из сухофруктов.
Опустившись в кресло, девушка выложила конфету обратно на поднос, в намерении съесть её после, отдельно, и легким кивком головы поблагодарила гостя за бутерброд.
Обычно Дильшат не завтракала, утром она была слишком занята собой и приятными сердцу делами: полежать в купели, наслаждаясь ванной с различными травяными маслами; заплести из кос очередной интересный узор; подобрать платья на грядущий день (она привыкла менять их как минимум три раза в сутки); выйти проведать своих псов, к воспитанию которых девушка питала большую слабость.
Но вот она всё с той же прической, что вчера днем, сидит и поедает бутерброд в обществе незнакомого мужчины, всё в том же платье, что так и не довелось сменить. Она ощущала от всего этого определенный дискомфорт, но всё же понимала, не сегодня – завтра гость уже не будет нуждаться в постоянном присмотре и она вернется к обыденному для себя распорядку.
Покончив с завтраком, полукровка сказал, что ему лучше. Это заставило девушку вновь улыбнуться. Однако того, что произойдет дальше, она не ожидала.
- Ненужно предлагать мне кровать, если только ты не хочешь, чтобы я расплатился за твои услуги своим телом. – Сказал полукровка и стянул с себя рубаху, демонстрируя ещё больше шрамов, чем успела заметить Римма до этого.
- Видишь? Всё это сделали со мной на кровати и я предпочитаю отдыхать где-то ещё, чтобы лишний раз не тревожить воспоминания. Пока я не сплю, я себя ещё могу контролировать, хотя и не всегда, но во сне... неприятные кошмары всегда возвращаются...
До сих пор привычно ледяные глаза изменились. Они смотрели мягко, с пониманием и сочувствием. Однако опытный взгляд разглядел бы в них ещё одно чувство: страх. Эти шрамы напугали девушку, ей было искренне страшно даже представлять, что пережил этот незнакомец. Рука сама по себе легла на спину, нежно проведя пальцами по одному из рубцов.
- Мне жаль… Это ужасно… -тихо произнёс женский голос, а рука в миг отнялась от кожи. В одно мгновение этот жест показался девушке слишком фривольным.
- Простите, я вовсе не желала напоминать Вам о подобном. И больше не стану. – На миг закрыв глаза, обдумывая нечто, известное только ей, девушка поднялась, захватив свою конфетку.
-Вас проводит в купальню любой из слуг, полотенца и сменная рубаха… длиннее этой тоже уже приготовлены для Вас. А мне следует заняться делами. Если чего-то захотите, Вам так же достаточно будет выглянуть за дверь и попросить прислугу. Отдыхайте.
Надкусив конфету, девушка направилась к двери, обдумывая услышанное.

Отредактировано Римма Дильшат (07-11-2018 17:55:25)

+1

20

Изящно изогнув бровь, я покосился на женщину и языком подобрал несколько крошек прилипших к моим губам.
"- Ошпарившись на молоке, будешь дуть и на воду..."- подумалось мне, но вместо того, чтобы озвучить свои мысли, я озвучил свои желания.
- Гость любит красивых женщин. Они разжигают приятный голод внутри... - И утолить этот голод можно не только за столом, но в постели. Жаль, что моё самочувствие оставляло желать лучшего и приходилось довольствоваться только визуальным наслаждением, прокручивая в голове образы ниспадающего с плеч платья. Да-да, я откровенно раздевал алхимика взглядом, представляя изгибы её тела в совершенно различных позах. Скажете я извращенец? Нет, мне просто так проще общаться, поскольку в начале своей жизни одетых людей я видел не так уж и много. Да и сама нагота была чем-то откровенным, истинным и настоящим, не скрывавшим недостатков тела и души. Многие из тех, кого мне доводилось знать, выглядели напыщенными гордецами и надменными снобами, но стоило снять с них одежду, как взору представал кто-то другой. Не такой подтянутый, со складками лишнего жира, диспропорциями тела, с плешивыми клочками волос по всему телу или обрюзжим брюхом, толстыми руками или тоненькими ножками...

- Вздор!- я вновь нервно фыркнул. - Не твоя рука поднимала кнут и не твои пальцы закрывали замок ошейника покорности на моей шее. Вероятно, тогда, даже твои дед с бабкой ещё не родились, так к чему извинения? Они не изменят прошлого, а в настоящем не имеют никакого значения!
Прикосновение женщины было приятным и на краткий миг мне захотелось задержаться и испытать это ощущение немножечко дольше. Пришлось взять себя в руки и напомнить, где я нахожусь, кто передо мной и какие последствия могут быть, тем более, что женщина отказалась от небольшой сладости, что вызвало в моей голове бурю подозрений и недоверия, которые смогли утихнуть только когда она отправила конфету в рот. Но и тут моя паранойя не оставила меня в покое, нашептывая очередные гадости о том, что собеседница уходит, чтобы принять противоядие. Захотелось схватить её за волосы и заставить есть всё, что она принесла. И только разум позволил мне удержаться от скорой расправы. Пару сотен лет назад, эта девочка бы уже лежала связанная на кровати и нафаршированная угощениями во всех мыслимых и немыслимых местах. Со своей природой сложно совладать, но жизнь на поверхности меняет многих. События и время накладывают свой отпечаток и то, что раньше казалось правильным, сейчас выглядело несколько поспешным.

- Хорошо. Я непременно воспользуюсь предложением, а то... - подняв руку я понюхал собственную кожу и брезгливо наморщил нос. - я пахну, как свинья в загоне...
Могло показаться, что я потерял к женщине всякий интерес и сосредоточился на еде, но краем глаз я неотрывно наблюдал за ней и, когда она едва переступила порог, я бесшумно поднялся на ноги, скинул с себя одежду и направился следом, чтобы вызнать, куда же она направляется и что собирается делать. Не то чтобы я не доверял ей, но природное любопытство диктовало свои правила и этого не могли изменить даже два флакона с противоядиями, которые я уже выпил из её рук. Эх, верно говорят, что горбатого могила исправит, но лично мне требовалось что-то большее, чтобы начать доверять людям. Даже не так, не доверять, а чувствовать себя с ними расслабленно и непринужденно.
Проследив за женщиной какое-то время и убедившись, что подозрения напрасны, я направился искать слуг, а вместе сними и купель, поскольку хотелось смыть с себя всю ту гадость, которой успела покрыться моя пепельно серая, с небольшим фиолетовым оттенком, кожа.
- А когда-то она была более темной... - задумчиво проговорил я собственному отражению в купели и погрузился в воду с головой.

В комнату я вернулся через несколько часов, как следует наплескавшись, отмывшись и отстирав одежду. Укутавшись в одеяло, я закатился под кровать, свернулся клубком и задремал.

+1

21

Выйдя из комнаты полукровки, девушка отправилась заняться делами. Она очень не любила всю эту скучную бумажную волокиту: написание писем с отказами от приемов, хотя обычно отвечала согласием хотя бы на два или три, принятием даров всевозможных потенциальных женихов, которым следовало обязательнейшее ответить пару строк на пергаментной бумаге, пропитанной каким-нибудь маслом, затем следовало проверить накладные и отчисления от торговцев. Всё это занимало много времени, и так же много сил. И было совершенно неинтересно юной бийим.
Через несколько часов в комнату вошёл Делмар, ставя на стол поднос со сладостями и чашкой отвара шиповника.
-Хватит на сегодня? – Он как всегда спросил, хотя на деле, в очередной раз приходил спасать её от скуки, как и множество лет до того.
Девушка улыбнулась, мягко и устало одновременно. Она чувствовала себя легче в  его обществе. Даже не смотря на то, что их отношения нельзя было как-то конкретно охарактеризовать. Она обычно употребляла «как отец», но на деле…всё было сложнее. Это просто были люди, которые всегда заодно. У них не было плотского притяжения друг к другу, не было общей крови, но было удивительное всепоглощающее понимание.
-Хватит, конечно. – Ответила она, беря конфету и с удовольствием надкусывая. Она любила сладкое. Хотя в детстве ей его почти никогда не разрешали. – Мммм. Чудесно, благодарю тебя. А теперь рассказывай, что за тревога поселилась в твоих глазах.
-Меня ничего не тревожит. Я уверен, что ты лучше всего понимаешь, что делаешь. Но мне неспокойно от того, что я не смогу войти в комнату, если тебе потребуется помощь.
Девушка кивнула. Она понимала причины тревог гази, знала их источник и потому не стала говорить никаких лишних слов, молча пообещав себе поговорить с гостем о снятии…того, что бы он ни наложил.
-Он уже закончил с водными процедурами? – Поинтересовалась она вместо этого.
-Да. Давно уже. В комнате, может, спит, а может и ещё чего. Что приготовить на обед и ужин? Я дам распоряжение.
-Ммм.. На обед пусть будет овощное рагу. Можно добавить куриного мяса. А на ужин… даже не знаю. Пусть Марго сама решит. Главное – не жирное и без излишества специй.
Мужчина кивнул, поднимаясь из кресла и покидая кабинет.
Римма встала, прошла к зеркалу, оглядывая себя. Ей хотелось, наконец, сменить платье. И прическу.
Закономерно решив, что препятствий к тому нет, она удалилась в свою комнату, стянув голубое длинное платье без корсета, с множеством изящной изумрудной вышивки по рукавам и подолу. Затем девушка  распустила длинные, едва ли не до колен, волосы, и принялась неспешно расчесывать их, сплетая в косы, и закрепляя шпильками в высокую прическу, на подобии пучка, с выпущенными прядями. Затем так же неспешно девушка стала украшать волосы жемчужинами, возвращаясь мыслями к последнему разговору с тифлингом.
Римма не то, чтобы не любила рабство. Обычно оно было ей достаточно безразлично. И она знала хороших рабовладельцев, которые заботились о своей собственности. Но следы, оставленные  на теле её гостя… о, они определенно были едва ли не шуткой, по сравнению со следами в его сознании. Она сочувствовала ему.
Закончив с прической, девушка некоторое время ещё думала об этом, а затем сходила в кухню, за ещё парой кружек отвара и блюдцем сладостей. Ей хотелось немного порадовать тифлинга и ничего другого на ум ей не пришло.
Однако, войдя в комнату, она не увидела в ней мужчину, чему порядком удивилась. Поставив на стол угощение, Дильшат уже развернулась к двери, когда услышала посапывание из под кровати. Это вызвало улыбку. Сев в кресло, она задумчиво слушала дыхание незнакомца, не желая тревожить его сна.

+1

22

Сонная тишина лопнула неожиданно резко и очень громко, словно кто-то невидимый щелкнул огромной плетью. Мутная пелена на окнах и мерцание дверного проёма моментально разлетелись серыми дымчатыми комочками, чем-то напоминающими вату, и почти моментально растворились в лучах солнца с негромким “Пссссшшш...”. За долгие годы тренировок моя магия стала достаточно сильной и я вполне ловко научился управляться с собственным даром, но в тот злополучный день яд сделал своё коварное дело и, не смотря на всю злость, что переполняла меня, защитное заклинание вышло достаточно посредственным и слабым. Настолько слабым, что даже неофит школы Светлой Магии мог её с лёгкостью разрушить. Я изначально знал, что реши кто либо войти в комнату без метки, наложенное заклинание не сработает должным образом. Это был всего лишь блеф, но иначе я не умел жить и защищать себя. Вот и сейчас, кто-то поддался на мою уловку и вложил в разрушающее барьер заклинание гораздо больше сил, чем требовалось, но именно это было мне на руку.
Резко распахнув глаза, я сжался в комок и пристально проследил взглядом вдоль пола оценивая обстановку. Туфельки на женских ногах я узнал сразу, точнее сами ножки, поскольку туфельки алхимик успела сменить, а вот несколько пар сапог, что возникли в сером мареве, не оставляли вариантов для двоякого трактования. Кто-то всё же пришел за мной и лязг металла по полу намекал, что пришли с целью добить ослабленного полукровку.
Выбрав краткий миг между ударами в куклу-пустышку, которую я оставил лежать вместо себя, я кубарем выкатился из под кровати, сбив с ног ближайшего убийцу и схватил стоящий на столе канделябр. Как оказалось, оставлять оружие даже у кровати слишком беспечно, но кто же мог знать, что алхимик не защищает свой дом должным образом? Якх! Это могло бы стоить ей жизни, поскольку один из убийц уже занёс клинок для удара по задремавшей женщине. И хотя звон в ушах ещё не стих, а женщина проснулась, но была дезориентирована происходящим и вряд ли сама успела защититься. Лезть в чужую судьбу по меньшей мере глупо, но от её жизни зависела и моя. Если она не даст мне очередную порцию противоядия, то я могу не успеть найти ещё одного алхимика, чтобы избавиться от дряни, что бурлила в моей крови.
“Дззззииииньььь”
Изогнутый клинок с лязгом ударился в подставленный канделябр, остановившись в ладони от лица женщины.
- Ой ей… - растянув лицо в широкой улыбке я гаденько захихикал и перехватил второй удар, а затем и третий.
- Ты двигаешься, как беременная гусыня! - рассмеялся я и крутанулся вокруг, резко присев и нанося хлесткий удар хвостом по ногам противника. Над головой просвистела пара клинков и я был вынужден переключить своё внимание на второго нападавшего, пока первый с грохотом падал на пол.
- Опять промахнулся! - весело взвизгнул я, когда клинки поочередно вспороли воздух у моего живота и груди.
- Ну же, бей! Быстрее! Ещё быстрее! - Продолжая подначивать противника, я перемещался по комнате оказываясь то с одного его бока, то с другого, периодически отвешивая удары канделяброй по рукам и бёдрам. Но больше всех доставалось лежащему, которого я упорно не хотел подпускать к женщине и одаривал канделябром по затылку каждый раз, когда тот приподнимал голову от пола.
- Лежать! Мы ещё не закончили!
Да, они лишили меня магии, но и без магии Фирриат Винтрилавель был опасным противником в Кровавых ямах. Правило “Ты или тебя!” не было забыто за прожитые столетия и, наигравшись со своими убийцами, я сначала ослепил их, полоснув пикой хвоста по глазам, а затем перехватил чужое оружие и ударом снизу вверх, пригвоздил к потолку, оставив висеть и дергаться, словно жука в коллекции энтомолога. Второму, что лежал на полу, повезло чуточку меньше. Выломав ему руки из суставов, я встал на него. Оной ногой на горло, второй на пах. Ловко балансируя на теле, я не давал ему ни умереть, ни кричать. Долгая, болезненная и мучительная смерть, без возможности кричать и дышать. Впрочем, пытка продлилась недолго. Босой ногой я раздавил гортань убийцы, а затем, подобрав один из своих клинков, отмахнулся от второго, распоров ему глотку, от чего с потолка потёк кровавый ручей.
- Дилетанты… - презрительно фыркнув, я воткнул клинок в обмякшее тело, упёрся руками в подлокотники кресла и склонился над алхимиком.

- Прикажи служкам приготовить воды и прибрать в комнате. Я немного намусорил…
Оглянувшись, я посмотрел на залитую кровью половину комнаты и поправил мокрые, липкие, алые волосы.
- Сильно намусорил...

-1

23

Почему Дильшат не защищала дом? Всё просто. Убивать её было не выгодно. Девушка была под протекцией Халифа и имела хорошие отношения с придворными и множество торговых соглашений. Какой воспаленный мозг мог бы убить одного из самых выгодных торговых партнеров?
Кроме того, гази, что служил в её доме, легко приходил на помощь в любой момент, а проклятие, что тот вынужденно носил, делало его чрезвычайно опасным противником. И союзником опасным не менее.
Однако вторженцы, очутившиеся в комнате, свидетельствовали о том, что недальновидных глупцов хватает. До того погруженная в размышления женщина открыла глаза, намереваясь извлечь шпильку из волос, когда нерадивый убийца окажется достаточно близко. Она не сомневалась в своей скорости и подготовке. Не сомневалась и в собственной сноровке.
Римма была истинной женщиной – не любила шума и крови. Не любила кавардака. Предпочитала действовать изящно и тонко, но…
Тифлинг видимо имел свои планы на произошедшее. Выскочив из под кровати он тут же учинил самый настоящий хаос, от которого девушка едва удержала порывающуюся упасть челюсть. Она наблюдала, молча и с некоей досадой. В пару минут полукровка превратил гостевые покои в самую настоящую бойню. Забрызганные кровью шелковые простыни, ковер, измятый канделябр, даже на потолке не обошлось без пятен.
Но вот тифлинг был, очевидно, доволен собой.
-Это просто ужасно. Какой урон дорогим вещам, а каков урон репутации – теперь ведь предстоит избавляться от трупов. – Римма совершенно не скрывала досады в голосе. Она осторожно поднялась с кресла, подняв подол платья, брезгливо перешагнула через одно из тел.
-Что же. Хорошо, что Вы, хотя бы, не пострадали. Думаю, Вам придется сменить комнату.
Молодая госпожа могла бы подумать о том, кто был глупее, наниматель этих головорезов или исполнители – вломиться в дом уважаемой женщины и вместо того, чтобы попробовать договориться с ней о выдаче мужчины, которого она могла вновь отравить с невероятной легкостью, явились убивать их обоих. Более недальновидного, глупого, не рационального и абсурдного поступка она не могла и представить.
Однако произошедшее значительно подпортило настроение девушки. Такого рода зрелища приходились на любителя, в число которых Дильшат не входила.
И всё же понимание того, что мужчина, пусть по своим причинам, но защитил её, вынудило смягчиться уже у порога комнаты. Обернувшись и отпустив одну сторону платья, Римма мягко обратилась к гостю:
-Идёмте, Вам тоже не следует тут оставаться. Подберем Вам новые покои, и, быть может, Вы пожелаете отобедать, - у самой девушки после всего аппетита не было совершенно. - Благодарю за то, что защищали меня, хотя Вы и делали это из необходимости.

+1

24

Отстранившись, я облокотился на комод. Что-то внутри меня зашевелилось и поганенькое чувство слабости, головокружения и тошноты подступило к горлу, но я был слишком упрям и своеволен, чтобы показывать слабость окружающим. Пожалуй, мне не стоило пренебрегать светом алхимика и не совершать резких движений, но что я ещё мог сделать, когда за мной пришли? Положиться на волю случая и терпеливо ждать, когда парочка нанятых головорезов прикончат меня пока яд бурлил в моих венах и лишал доброй половины возможностей. Нет и нет. Я никогда не полагался на случай, не ждал милости и снисхождения от других, у меня не было друзей, которым можно доверять, зато было полно противников и врагов, жаждущих моей смерти. Как бы мне не было погано сейчас, но давать кому-то повод отпраздновать победу я не собирался. Рассчитывать на чужой дом и его хозяйку, которых я видел впервые в жизни, было так же неблагоразумно. Доверял я лишь себе, а чтобы довериться другим должно было произойти нечто особенное. Да, алхимик пока не давал поводов сомневаться в своих намерениях, но выросший среди Дроу я прекрасно знал двойственную и переменчивую женскую натуру, обманчивые улыбки и холодный расчет в потаенных интригах. Скорее всего меня не раздумывая разменяют на золото, спокойствие или нечто более подходящее.

Предложение сменить комнату я встретил без особой радости. Что толку менять стены, если очередная попытка добить меня лишь вопрос времени. За мной обязательно придут вновь и одна, две или десять комнат не спасут меня, это лишь вопрос времени, когда я уже не смогу держать оружие.
- Мне нужно идти. Скоро они вновь придут за мной…
Мутная пелена перед глазами сгустилась, очертания комнаты поплыи в сером мареве. Коснувшись пальцами виска, я недовольно фыркнул, но даже злость и ненависть не смогли прояснить моего сознания.
- Приготовь лекарство. Я возьму его с собой… нужно… успеть запутать... следы… - Мой голос начал подрагивать, а слова разделялись паузами в несколько секунд. Стащив через голову промокшую от пота и крови рубашку, я вытер лицо и откинул её в сторону. Подобрав оружие, я направился за женщиной, но стоило мне поравняться с ней, как моё тело сотряс сильный спазм, согнувший меня пополам. В этот момент я и ощутил жжение в области поясницы. Один удар я всё таки пропустил и не заметил в пылу боя. Сейчас же, когда возбуждение спадало и чувство собственного тела возвращалось, полученная рана дала о себе знать.
- Разрази вас свет… - Дрожащими пальцами, я провёл по кровоточащей полосе. В своём обычном состоянии такое ранение вряд ли было серьезным, природная регенерация и магия могли достаточно быстро исцелить, но сейчас я чувствовал себя, как последний смертный, подыхающий в вонючей подворотне.
Странно, но я не испытывал страха перед смертью.  Слишком часто я целовал её в дёсны, смотрел в пустые глазницы и дразнил острой сталью, чтобы теперь волноваться о её приближении. Рассмеявшись, я посмотрел на испачканные собственной кровью пальцы, на женщину, улыбнулся шире и склонив голову на бок прошелестел.
- Похоже, сегодняшний обед… я пропущу…
Алые зрачки закатились под черепушку, сознание стремительно покинуло меня и я провалился в беспамятство, став невольным заложником воли хозяйки дома и потеряв возможность хоть как-то повлиять на дальнейшие события.

-1

25

Гость дома Дильшат на сей раз оказался действительно бедовым. Столько разрушений, одним лишь своим присутствием, до сих пор никто не приносил. И хотя Римма отчасти, в душе, сетовала на все эти свалившиеся на неё неприятности, она всё же была склонна радоваться тому, что мужчина идёт на поправку, даже при том, что раз за разом нарушает постельный режим.
- Мне нужно идти. Скоро они вновь придут за мной… - сказал тифлинг, и девушка тут же вознамерилась возразить, сказать, что это невозможно и слишком опасно в его состоянии, но стоило ей повернуться к гостю, как губы тут же сомкнулись в печальной, понимающей улыбке.
«Конечно, ему вновь стало плохо.» - Удрученно подумала девушка, наблюдая, как серая кожа теряет цвет и становится всё белее.
-Приготовь лекарство. Я возьму его с собой… нужно… успеть запутать... следы… - Продолжал твердить гость, не смотря на явное ухудшение самочувствия. Римма хотела как-то поддержать его, помочь, объяснить, что всё будет хорошо и ему просто стоит довериться ей, но все эти слова так и остались не сказанными, так как мужчину вновь одолела слабость, а тело свело спазмом. Почти мгновенно молодая бийим развернулась к нему, мягко поддерживая за плечо, глядя на несчастливого гостя с немым беспокойством. Она не сразу поняла, откуда кровь и что произошло.
- Разрази вас свет… Похоже, сегодняшний обед… я пропущу…- было последним, что голубоглазая красавица услышала от незнакомца, перед тем, когда тот начал падать. Она постаралась ухватить его, но едва ли сумела бы удержать сама, а потому лишь сумела немного смягчить падение.
Мягко опустившись рядом с мужчиной, Римма быстро, придирчиво осмотрела рану, на ходу, повышенным тоном отдавая приказ:
-Ко мне, все. Немедленно.
Таким тоном обычно не говорят хрупкие девушки в платьях. Так говорят военные, полководцы. Коротко, четко, чеканя слог. Пропало из её речи привычное журчание и мягкость. Пропала легкость и красота слога. Сейчас явно было не до этого.
Из комнат и с первых этажей тут же повысовывались носы многочисленных служанок и слуг, а впереди всех уже тяжелой поступью, не шёл вовсе, а скорее летел, гази.
-Бийим, что случилось?
-На него напали в МОЁМ доме. – Ледянящим тоном ответила девушка, а глаза её неотрывно смотрели из под пушистых ресниц как-то чудно. Ни то в них читалась невероятная злоба, ни то тоска, ни то нежность.
– Пусть Али выйдет по следу тех господ, что проникли в дом. Кто бы их не нанял… пусть решит этот вопрос согласно привычкам семьи Дильшат. – Сказала она молодой девушке, стоящей перед ней. – Организуй прислугу. Тела из гостевой нужно вынести, как и все вещи. Всё сжечь. Сокрыть иллюзиями, разумеется. Ещё не хватало шума. И пусть мне принесут немедленно горячую воду, нитки, иглу и спирт из лаборатории.
Затем внимание молодой хозяйки дома вновь отошло к Делмару.
-Быстро отнеси его в комнату напротив моей, я приду через минуту.
Делмар тут же с осторожностью подхватил полукровку и все мигом ринулись исполнять приказы, ничего не обсуждая и не оспаривая. Сама же Дильшат ушла к себе, спешно снимая платье,меняя то на изящную, но не стесняющую движений тунику, которую ей не жаль было испачкать в крови. Туника едва ли доходила до колена, и оттого девушка чувствовала себя не комфортно, едва ли не голой, но рядиться не было времени.
Когда она вошла в комнату напротив, там, у стены, нервно ждал Делмар, на столике при кровати покоилось всё, что требовалось девушке, а так же горели свечи в канделябре.
-Спасибо.
Первым делом, накалив иглу, продезинфицировав её, продев нитку, девушка смочила спиртом пару тряпок, одной она протерла свои руки, а второй принялась обрабатывать рану.
- Делмар, придержи за плечи.
Сев на бедра мужчины, придавив те своим весом, Римма начала быстро, привычно зашивать рану. Та вовсе не была такой уж страшной сама по себе. Но в совокупности с недавним отравлением, излишней горячностью полудемона - становилась опасной. Благо, хозяйка дома была достаточно знакома с медициной, хотя и обычно не занималась подобным. Но бежать сейчас к целителю… Нет. Было практичнее самой. Вымазавшись в крови, но, всё же закончив зашивать рану, девушка смочила в горячей воде ткань и осторожно, как можно нежнее, смыла кровь со свежего шва, кожи вокруг и собственных рук.
-Нужно перевязать.
Делмар, отпуская мужчину, кивнул, интересуясь:
-Мне остаться следить за ним?
-Нет, я сама. Сходи к целителю, пусть явится завтра утром к нам, как можно раньше. Заплатишь, сколько будет нужно.
Кивнув, гази не на долго удалился за тканью для перевязи, а Римма мягко провела ладонью по шрамам мужчины, к которому сейчас прибавлялся ещё один. Она, со свойственной ей человечностью, сочувствовала его невзгодам и конечно беспокоилась за его жизнь.
Когда же Делмар возвратился, то помог с перевязкой, сохраняя молчание и не тревожа девушку, что углубилась в собственные мысли. Он знал, что в такие моменты она не любила говорить. Предпочитала обдумать всё, немного остыть и составить план для дальнейших действий.
Когда друг покинул комнату, а служанки унесли лишние вещи, оставив лишь новый таз с горячей водой на травах и маслах - для успокоения больше, чем для лечения, и несколько тканей для припарок, Римма села на край кровати, успокаивающе опустив ладонь на лоб мужчине.
-Отчего же Вам столь не везет… -она вздохнула, прикрывая глаза, а затем пообещала, ни то мужчине, ни то себе, - Всё будет хорошо. Я позабочусь о Вас, просто отдыхайте...

Отредактировано Римма Дильшат (13-12-2018 07:56:23)

+1

26

Находясь где-то между двух миров я отчаянно цеплялся за короткие вспышки сознания и пытался выкарабкаться из липкой паутины забытья, но в отличии от разума, моё тело было столь слабым, что в короткие моменты пробуждения, я мог лишь безвольно наблюдать за тем, как мое тело уносят прочь из безопасной комнаты. коридор, лестница, дверь, тускло освещенная комната, вот пожалуй и всё, что я запомнил и чему не смог сопротивляться, находясь на руках у мужчины. Был ли то враг или друг я не понимал, но попыток обвить его хвостом я не оставлял ни на секунду, каждый раз сжимая тугие кольца вокруг его запястий и каждый раз срываясь в чернильную пустоту при попытке напрячь мышцы.

В очередной раз сознание вернулось и я обнаружил себя лежащим на чём-то мягком. Острая боль и жжение прокатились волной по телу, в ноздри ударил терпкий аромат дистиллята, напоминая времена, когда у меня ещё не было имени. В бреду или наяву кто-то вновь пытался оседлать меня и растерзать в угоду своим причудливым страстям. Отстраниться от чувства боли было не сложно, гораздо сложнее было разделить воспоминания прошлого и настоящего. Чуть приоткрыв глаза я всё же смог сфокусироваться на женском лице и узнать в нём алхимика. Стоит ли говорить, что мои мысли разрывало противоречиями и страсть боролась с разумом за право принять решение убивать её или нет?
Лежащее неподвижно тело никак не откликалось ни на проникавший в рану спирт, ни на иголку, что протыкала кожу и  и грубой нитью стягивала края раны. Боль можно терпеть, с ней можно жить, её можно не замечать, но единственное, что я не мог игнорировать это чужое желание подчинить меня своей воле. И пусть женщина думала, что я лёгкая добыча, но мой хвост уже плавно подобрался к бёдрам и смотрел остроконечной пикой прямо в лоно, готовый в любую секунду устремится вверх, пробивая насквозь внутренности до самого сердца, если она... Нет, то чего я ожидал не случилось. Методично заштопав меня, женщина смыла остатки крови и принялась перевязывать меня. Напряжение постепенно спадало и мой хвост едва ощутимо вздрогнул, легонько коснулся её промежности и отступил, позволяя закончить начатое. Когда бедра совсем перестали удерживать меня, я всё ещё продолжал наблюдать за ней сквозь мутную пелену перед глазами.
"Она не послушала меня и вместо стола или пола уложила на кровать. Что же, пусть её слова расходятся с делом, но за оказанную услугу можно немного потерпеть и расплатиться ответной услугой - расплатиться собой. Пожалуй, я постараюсь, чтобы ябре осталась довольна, испытав все возможные наслаждения, которые только доступны человеческому телу. Не так часто я вспоминаю свои особые таланты и ещё реже пользуюсь ими ради других. Но сейчас совершенно особый случай. Моя жизнь стоит дороже нескольких ночей жаркой страсти, которые я смогу подарить этой женщине."
- Отчего же Вам столь не везет…
Положив руку мне на лоб, женщина могла заметить, что я за ней пристально наблюдаю сквозь прикрытые веки, хотя внешне я по прежнему не проявлял никаких признаков сознания, во всяком случае до этого момента.
- Всё будет хорошо. Я позабочусь о Вас, просто отдыхайте...
Ресницы дрогнули и я открыл глаза чуть шире с любопытством наблюдая за женщиной. Пошевелив рукой, я положил её на бердо сидящей рядом хозяйки дома и несильно сжал.
- Всё зависит от того, что считать везением... - немного приподняв голову я поцеловал её руку в центр ладони. - Я всё ещё жив, ябре, а остальное не так важно...
Улыбнувшись, я обвил женщину хвостом, притянул к себе и прошелся вереницей поцелуев от щеки до ключицы, попутно лаская упругое тело. Остановился я лишь когда губы подобрались к губам женщины, а ладонь забралась под короткую тунику.
- Тссс... Молчи...
Мне не хотелось разочаровывать женщину и поэтому пришлось отложить основные ласки до момента, когда я наберусь достаточно сил. Устроив женщину рядом с собой, я прижался лбом к её щеке и закрыл глаза.
- Я отблагодарю тебя, ябре, так, как ты пожелаешь. А пока просто побудь рядом...
Губы всё же оставили след на губах женщины и я, согреваемый теплом её тела, погрузился в безмятежный сон.

-1

27

Прикосновение хвоста мужчины заставило девушку заметно напрячься. Она едва удержалась от того, чтобы уколоть его иголкой. Но самообладание – как и всегда – подчинило раздражение. Так она была воспитана. Всякое чувство её было подчинено воле, подчинено разуму. Ничего не могло прорваться через стену воспитания и привычки держать лицо. Такой и положено быть благородной леди. 
К тому же она была не лишена понимания своего раздражения. Дильшат с двенадцати лет подпускала к себе только «своих». Кого знала, кому доверяла. Ещё после того, как её дражайшая матушка, решив научить дочь быть хорошей супругой и слушаться мужчину, подослала к ней в комнату солдата, позволив развлекаться с дочуркой, как тот пожелает. Римма не замкнулась тогда. Не начала бояться мужчин или секса. Она росла в семье, где… требовалось уметь играть по чужим правилам, она умела. Хотя, всё одно, с тех пор предпочитала постоянных любовников, которым доверяла и к которым была привычна.
Стоило ли говорить, что между ней и гостем, речи о доверии не шло?
Лишь когда губы мужчины заскользили по её шее, она поняла, что даже не удосужилась спросить его имя. И тут же поняла, прочему он делает то, что делает.
Конечно, она действовала сейчас исходя из своей привычки, совершенно позабыв о том, что тифлинг не любил кроватей. Мягко отстранив его от своего тела, в попытке сказать, что тот может перелечь, она тут же попрощалась с этой возможностью, так как мужчина запечатал её губы поцелуем, на который она, впрочем, не отозвалась.
Когда мужчина, наконец, отстранился, она тоже не смогла ничего сказать, так как его просьба «побыть рядом», опередила намерения девушки, которая начинала чувствовать себя в такой близости откровенно не комфортно.
Горячий, немного влажный от пота лоб уткнулся в щёку. Мужчина уснул почти мгновенно, и Римма сумела облегченно выдохнуть. Это прикосновение казалось ей достаточно позволительным, в сравнении с прочими, и его она даже могла понять. Конечно, в такой ситуации, хочется, чтобы рядом кто-то был. Поддержка… необходима людям. И демонам, и полукровкам – всем.
Недолго поразмыслив, девушка пришла к выводу, что и правда вполне может побыть рядом. Она ведь уже обещала позаботиться об этом бедовом полудемоне. Но так же она решила, что лежать рядом, ещё и в этой тунике, в которой она чувствовала себя едва ли не ногой – не позволительно.
Осторожно выбравшись из кровати,  девушка прошла к себе, скидывая испачканную тунику и надевая легкое платье без корсета, но всё же со шнуровкой на спине, изящного золотого цвета, без лишних украшений. Распустив волосы (голова устала от тугих причесок) она позволила им спасть по плечам изящными волнами, а затем вернулась к мужчине.
Опустившись рядом с ним на кровать, Римма осторожно укрыла тифлинга, мягко устраивая ладонь на его волосах, обозначая свою близость и немую поддержку.
Девушка слышала, как суетятся в коридоре слуги. Слышала запах крови выносимых тел и ковров. Слышала и думала о чем-то своём. Быть может, в голову закрадывались мысли об этом чуднОм незнакомце, которого девушка постепенно начинала понимать, а может, она думала о новом яде, или тратах на ковры. Так или иначе, она осталась рядом с мужчиной на весь оставшийся день и вечер, даже ужинала в комнате, парой пирожков, а затем неизменно возвращалась к постели. У неё всю жизнь был тот человек, который неизменно был на её стороне. Им был Делмар. И понимание, что у тифлинга такого человека не было, вызывало печальную улыбку. Римма считала, что если есть возможность поддержать кого-то, то к ней стоит прибегнуть и она искренне пыталась позаботиться о своём госте, хотя судя по всему, что с ним происходило в стенах её дома… заботилась она не слишком успешно. Ведь если первоначально мужчина попал к ней только с отравлением, то сейчас ситуация становилась несколько сложнее.
К тому же ей придется объясниться с мужчиной и по поводу… недоразумения с кроватью, и в отношении допустимых между ними прикосновений. Она не собиралась быть грубой или отталкивать его, но и чувствовать себя не комфортно из-за очередного такого порыва тоже не хотела. В конце концов, за её помощь Дильшат хватило бы обычного «благодарю».
К ночи девушка так и задремала, перебирая волосы полукровки, оперевшись на стенку кровати. С утра её разбудил голос Делмара, который настойчиво напоминал, что целитель, как ему и было велено, прибыл с самого утра.
С трудом открыв глаза, всем телом ощущая затекшие от неудобного положения мышцы, девушка устало улыбнулась, мягко погладив тифлинга по голове.
-Сейчас, Делмар, пусть он немного подождет, я вскоре спущусь принять его.
Гази с улыбкой кивнул, быстро исчезая из комнаты, пока девушка мягко выскальзывала из постели, нежными прикосновениями тревожа полукровку.
-Просыпайтесь, к Вам пришел целитель. Он залечит рану. Не переживайте, Вы ничего не будете должны, кроме, разве что, «спасибо».

+1

28

Не имея дома, друзей или каких-то привязанностей, на протяжении долгих лет я учился радоваться мелочам и наслаждаться тем, что преподносила мне жизнь. По настоящему меня возбуждали только женщины и драки, но сегодня, получив и то и другое, я не чувствовал былого восторга, радости и возбуждения. Яд делал свое гнусное дело, лишая меня физических и магических сил, а также либидо. Оно и к лучшему, наверно. В противном случае я не упустил бы возможности как следует пошалить с алхимиком и сбросить накопившееся напряжение не взирая ни на что.

Пальцы дрогнули и  несильно сжались, пытаясь остановить женщину, когда та выбралась из моих объятий. Сквозь мутную поволоку сна и токсичного дурмана я ощутил, как отдалилось тепло и на его место пришло легкое дуновение могильного холода. Знакомое чувство из прошлого заставило сжаться в комок, подтянуть колени к груди и просунуть хвост под щеку, чтобы сохранить частичку тепла. Странно, обычно холод каменного пола пробирал до костей очень быстро, а в этот раз время шло, но озноб всё не приходил.
Через какое-то время я согрелся, ощутил мягкое и нежное прикосновение, приятную тяжесть сверху и что-то теплое рядом. Приоткрыв один глаз я с трудом разглядел алхимика. Этого было достаточно чтобы окончательно успокоиться и расслабиться. Если бы я знал, что женщине будет неудобно выбранное положение, я бы к взаимному удовольствию притянул её к себе, просунул руки под тело и устроил на себе. О да, я умел быть комфортным и подстраивать себя под чужие желания, но далеко не каждому я готов был предоставить такое удобство. Чаще всего люди натыкались на колючки и лезвия, находя смерть в моих объятиях. Но Алхимик… Она была исключением. Маленьким исключением из  большого правила и, в качестве ответной услуги для неё, можно было наступить на горло собственным воспоминаниям.

Прижавшись носом к ладони, я вдыхал аромат её тела и продолжал блуждать в пустоте, бороться с токсином в собственной крови. Внутренности нестерпимо жгло, болела печень и лёгкие, но чем больше проходило времени в дурмане, тем легче мне становилось. Противоядие и врожденная регенерация постепенно восстанавливали меня, но недостаточно быстро, чтобы вскочить утром на ноги и набросится на женщину, желаяя как можно скорее отблагодарить.

- Целитель? Фииир! Порази гром его уши! - Моему возмущению небыло предела. - Ты хочешь моей или его смерти, ябре? - Приподнявшись на локте и наморщив нос я отрицательно замотал головой. - Противоядие не даёт тебе права распоряжаться моей жизнью, хотя я и сказал, что отблагодарю.
Разлепив глаза и оглядевшись по сторонам, я не нашел своего оружия и вновь перевёл взгляд на хозяйку дома. - Только тебе, ябре, дозволено прикасаться ко мне…- И тут в моей памяти всплыл образ мужчины, что переносил меня из одной комнаты в другую. - Фиииирррр… Я убью его! Где моё оружие, женщина? Я убью их всех, одного за другим…
Изрядно нервничая, напрягаясь и недобро сверкая глазами, я пытался сесть на край кровати и свесить ноги. Борясь с накатывающей слабостью и головокружением мне хотелось добраться до любого предмета, который можно использовать как оружие, даже если это будет стул или канделябр.
- Целитель не поможет тифлингу... целитель убьёт тифлинга своими заклинаниями. Мне нужна кровь… много крови... отведи меня обратно, женщина. В комнате было достаточно крови, чтобы восстановить силы для боя… Фиииррр… Я убью их, потом отблагодарю тебя, а затем найду остальных. Найду всех, кто создал яд, кто отравил и кто подослал убийц… Фиииррр!
Злость, ярость и ненависть закипали всё сильнее. Природа тифлинга брала своё и в какой-то момент я даже хотел схватить женщину за руку, притянуть и перехватить за горло, чтобы свернуть ей шею.
- Ты будешь сидеть рядом со мной, ябре, и если я почувствую, что-то неладное… - Растянув губы в жутковатой ухмылке, я всё же притянул к женщину и заглянул в глаза. - то благодарить мне будет некого...
К своему счастью, я обуздал кипящую кровь и страстно поцеловал женщину в плечо, давая выход эмоциям.
- Прикажи принести моё оружие и можешь звать своего целителя… - выпуская женщину из цепкого захвата пальцев прошелестел я, откидываясь на кровать. До очередных неприятностей оставалось совсем немного времени и нужно было собраться силами, чтобы встретить их достойно.

-1

29

Когда Римме только стало казаться, что она поняла своего гостя, как тот в очередной раз удивлял, если не шокировал. Слова о целителе не только разбудили мужчину, но вызвали реакцию совершенно дикую и неожиданную и озадачившую.
Вначале он замотал головой, начав забавно рычать, угрожая смертью целителю, затем он услужливо вручил право прикосновений к нему исключительно Дильшат (что даже льстило), а затем вновь начал рычать об убийствах неких «всех», пытаясь подняться в постели, что выглядело довольно нелепо и совсем не устрашающе. Впрочем, даже при всей этой картине, девушка не была настроена на утренние смертоубийства в её доме.
Тифлинг и без того принес немало урона и потакать его буйствованиям в планы молодой бийим не входило.
Когда мужчина притянул девушку к себе, заглядывая в глаза, он встретился с лукавой улыбкой. Голубые глаза мягко сощурились в ответ, проследив за поцелуем, а затем ладонь мягко коснулась лба мужчины, успокаивающе скользя по коже.
-Всё хорошо. С теми, кто подослал убийц, разберутся и без Вас. А целитель давно работает на мою семью и он не причинит Вам никакого вреда, это совершенно безобидный старик. Просто постарайтесь доверять мне чуточку больше. Я забочусь о Вас, и ни кто из моих людей не причинит Вам вреда. Согласитесь, если бы мы были опасны для Вас, то могли убить уже не единожды. – Выбравшись из постели и оправив платье, девушка поддерживающее улыбнулась, садясь на край кровати, - Вам принесут оружие, если так Вам будет комфортнее. А пока, стоит прояснить ещё кое-что. Не нужно «благодарить» меня своим телом. Вчера Вас уложили на кровать исключительно потому, что я опасалась за Вашу жизнь и, уж простите, забыла о Ваших…. Взаимоотношениях с этим предметом мебели. Мысли были немного о другом. Сейчас же, коли пожелаете, Вы можете перелечь.
Не поймите не верно, Вы очень привлекательны. Однако я не завожу разовых любовников. И прикосновения, вроде поцелуев, что Вы позволили себе вчера, я предпочитаю от мужчин, к коим привыкла и которым безоговорочно верю. А мне пока тяжело безоговорочно верить мужчине, что буквально ежедневно грозит смертью моей семье и моим людям. Кроме того, мне даже не ведомо Ваше имя.

Мягко улыбнувшись, девушка заправила золотистую прядь волос за ухо, поднимаясь с постели.
-Мне вполне хватит «благодарю», когда Вы, наконец, поправитесь и окрепните. Не за всякое хорошее отношение требуется плата. Порой люди могут помочь и позаботиться, просто потому, что так правильно. А теперь отдыхайте.
Легко выскользнув из комнаты, девушка тут же повелела служанке принести оружие в комнату и поставить у кровати, а сама спустилась вниз по лестнице, чтобы как подобает встретить целителя.
-Господин Сезар! – Мягко улыбаясь, воскликнула девушка, подходя и позволяя поцеловать себе руку, - Я счастлива, что Вы столь скоро нас посетили. Простите, право, мой гость… немного вспыльчив и капризен из-за своего недомогания.
Высокий худой старик закивал, лучезарно улыбаясь и проходя за девушкой.
-Так кого наша голубка приютила на сей раз? – Каркающим голосом поинтересовался старик, медленно поднимаясь по лестнице.
-Тифлинга. – Честно ответила девушка, - Именно поэтому, обратилась к Вам. Мне ведомо, что для некоторых темных и полукровок светлая магия может стать проблемой не меньшей, чем яд. А он столь часто порывается сбежать от меня подальше, что думаю, ничего лучше целительной воды друидов, я ему не могу предложить.
-Понима-а-аю. – Нараспев согласился мужчина, - Но Вы же понимаете, что даже так ему понадобится хотя бы ещё день отдыху?
-Разумеется. И смею надеяться, что он не станет тут же соскакивать с постели и уходить. В конце концов, я вовсе не против, чтобы гость отдохнул и набрался сил. Напротив, именно этого и пыталась от него добиться эти пару дней.
-И что же он?
Девушка по-змеиному гипнотично, качнула головой, печально улыбаясь.
-Вы знаете, дорогой Сезар, что я предпочитаю магии медицину, однако… Полагаю, что этот мужчина чувствует себя не комфортно в Моём доме. Хотя, может, просто длительное пребывание в постели удручает его. Право, если бы не его порывы уйти, я бы, разумеется, лечила его так, как привыкла. Но боюсь, если он всё же решится покинуть мой дом в таком состоянии… – Девушка замолчала, задумчиво замерев на вершине лестницы в ожидании друида, что поднимался неспешно, но вовсе не из-за старости, а потому, что привык так жить. Со вкусом, вдумчиво, медлительно и по-своему.
-В общем, я тревожусь, что он уйдет и ему резко станет хуже, даже если он возьмет с собой лекарства. Быть может, когда Вы излечите его, он сможет чувствовать себя спокойнее здесь, будучи здоровым и, наконец, просто отдохнёт, позволит себе набраться сил.
-Вот оно как. – Старик по-доброму хитро улыбнулся, - Понимаю, понимаю. Вы правы. Не привязывать же гостей верёвками к постели.
Римма невольно хмыкнула, иронично отвечая.
- О, думаю, как раз в этом случае, он бы почувствовал себя «как дома».
До комнаты целитель с молодой госпожой дошли, беседуя уже на темы отвлеченные, перешучиваясь, как и положено давним знакомым, о своём. Молодая служанка давно успела принести тифлингу оружие, конечно не удержавшись от того, чтобы немного его поразглядывать, а затем быстро вернулась к делам.
Войдя в комнату, Римма села рядом с тифлингом, мягко улыбнувшись.
-Этого почтенного господина зовут Сезар. Он светлый друид и занимается целительством. Если Вы тревожитесь, то я первой выпью заговоренную воду.
Уже зная настороженность полукровки ко всему новому, сказала девушка. Она доверяла старому магу, как себе. Знала бийим его давно, прибегая к услугам, из рода всяческих друидических колдунств, улучшающих урожай редких для этих мест растений, что были нужны для ядов или лекарств. Но и как хорошего целителя она иной раз могла звать его, в ситуациях, вроде этой, когда не было времени лечить кого-то самой.
-Он исцелит Вас, и Вам останется только немного отдохнуть. Я надеюсь, что хотя бы для этого Вы ещё останетесь в моём доме. В конце концов, быть может, когда к Вам вернутся силы, Вы наконец сможете почувствовать себя здесь в безопасности.
Сезар весело улыбнулся, отстегивая с пояса походный бурдюк.
-Здравствуйте, молодой человек. – Старик протянул бурдюк Римме, - И правда, и тебе здоровия не помешает, голубка. Заговорённая вода исцеляет почти мгновенно. Милая Дильшат, для демонстрации, могу я просить Вас о большом одолжении?
Римма приняла бурдюк, понимающе кивнула, а затем, приподняв подол платья, сняла с крепления катар, легко надавив острием на свою ладонь, чтобы тот вонзился в плоть, пуская кровь и заставляя закусывать от боли губу.
Девушка не любила боли, но понимала, что мужчина рядом с ней, ставит под сомнение каждое слово и поступок. Принцип "доверяй, но проверяй" - был ей знаком, и всё же она считала, что сделала за эти дни достоточно, чтобы верить ей на слово. И едва ли понимала, почему заходит и дальше.
Несколько алых капель упали на простынь, девушка тяжело выдохнула, морща носик от противной тянущей боли.
-Вы бы не могли открыть?
-Конечно-конечно! – Старик, довольно крепкой, хотя уже порядком морщинистой рукой, откупорил бурдюк и протянул девушке.
Дильшат быстро сделала несколько глотков, и рана стала медленно, на глазах, зарастать, оставляя единственным следом после себя сворачивающуюся на воздухе кровь.
-Ну что, молодой человек, будем лечиться? – Поинтересовался Сезар, смеясь.

Отредактировано Римма Дильшат (19-12-2018 13:45:05)

+1

30

Горячая полудемоническая кровь всегда была моим благословением и проклятием. Благодаря ей я попадал в самые  отчаянные и безумные ситуации и благодаря ей же мне удавалось выйти из них победителем. Стоит ли говорить, что за пять сотен лет жизни в Верхнем мире я повидал многое и выработал ряд привычек среди которых был и обман. За внешне несдержанной, шутовской и дерзкой внешностью я удачно скрывал собранность и прозорливость, предпочитая неприятно удивлять противников тем, что они никак не могли разглядеть за пылью пускаемой в глаза.
- Ябре, тебе не следует лезть в дела, которых не понимаешь… - понизив тембр голоса я подобрался поближе к женщине. - Ты молода и красива, но  пытаясь “разобраться” с теми, кто подослал убийц, рискуешь навлечь беду на свой дом и тогда тебя уже ничто не спасёт. Сначала умрут твои слуги, потом приближенные, а когда не останется никого, кто мог бы защитить тебя, они придут за тобой.
Оперевшись рукой на край кровати и скрестив ноги, я немного помолчал и продолжил.
- Мой страх умер много сотен лет назад, но я не потерял здравомыслия и осторожности. Попытка убить меня стоит слишком дорого, а ты не похожа на человека, готового рискнуть всем ради сомнительного удовольствия.
Сидя рядом с женщиной и слушая её пояснения я улыбался всё шире. Она действительно верила в то, что говорила, но то были лишь кандалы и цепи, которые были навязаны ей статусом, положением, именем, занимаемой должностью и социальной ролью. За всеми этими словами оправдания я не слышал её собственного голоса. Не имей она ничего, кроме собственного тела и мыслей, стала бы она говорить и действовать так же?

- Скажи, ябре, а если бы у тебя не было ничего, кроме собственного тела и мыслей и ты хотела поблагодарить кого-то, поделившись сокровенным… - повернувшись к собеседнице я сверкнул глазами и склонил голову на бок. - а этот кто-то просто не оценил и отказался принять дар. Тебя бы это сильно расстроило? Ты говоришь о доверии, но сама готова ли принять его…
Прикрыв глаза, я откинулся на кровати и устремил свой взгляд к потолку.
У всего в этом мире была цена. Было время, когда у меня не было ничего, даже собственного имени, мной распоряжались и потакали, силой отбирая то, что хотели. С тех пор многое изменилось, но неизменным осталось убеждение, что только лишаясь всего существа показывают свою истинную сущность. Не имея ничего ты становишься собой. Тебя не опекают слуги, не охраняют стражники, твои подвалы не ломятся золотом и даже влиятельные покровители не спешат прийти на помощь, ты сам по себе, наедине с огромным миром, которому на тебя плевать и которому тебе нечего предложить. Одни ломаются, другие выживают. Мне повезло, я выжил в доме тысячи удовольствий, в кровавых ямах, я пережил глубинные рейды и войны великих домов, даже изгнание в Верхний мир не убило меня, а только выжгло кожу, сделав её пепельно серой. Но понимала ли женщина смысл сказанных мною слов?
- Откуда тебе знать, женщина, сколь щедрую плату тебе предлагают, если не с чем сравнивать? Никогда не зная золота и алмазов они будут для тебя бесполезными железками и камнями, разве не так?
Усмехнувшись, я безразлично махнул рукой.
- Даже приманка в ловушке оплачивается охотником, а зверь платит за дармовое угощение своей жизнью. Всё имеет цену, ябре, но не всегда её можно измерить в драгоценностях или разовых любовниках.
Устало вздохнув и задумавшись о своём прошлом, я вспомнил тех немногих существ, что оказали влияние на моё становление и отнеслись ко мне не как к вещи и подарив нечто большее, чем бесполезное золото.
- Пусть твои слуги скорее несут оружие, я устал ждать… - проговорил я прежде, чем дверь за женщиной закрылась.

Оставшись наедине с собой и своими мыслями, я соскользнул с постели на пол и кое-как подобрался к окну. Цепляясь за подоконник я выглянул в окно и стал наблюдать за людьми, что суетились во дворе дома. Через некоторое время шаги за дверью привлекли моё внимание и заставили обернулся. Это был слуга с моим оружием. Оставив его на столе, служка так же быстро исчез, как и появился. А ещё через какое-то время пришел алхимик в сопровождении старика. И хотя моё чувство магии было подорвано токсином, но даже в таком состоянии я ощущал проблески светлой магии исходящей от визитера.
- Ты кого привела, ябре?.. - зло зашипел я, когда спало оцепенение от осознания того, что сейчас меня, возможно, будут долго и методично выжигать изнутри. Ранее я сталкивался с последователями светлых сил и эти воспоминания не несли ничего хорошего, как и текущая встреча.
- От него же разит светлой магией… - перехватив бурдюк и принюхавшись, я осторожно лизнул капельку содержимого языком и тут же сплюнул, ощутив привкус едкой кислоты на языке. Уж лучше бы женщина поделилась собственной молодой кровью, уронив капли не на простыни, а на мои губы. Но она лишь дразнила меня.

- Лечиться? Ты привела мучителя и убийцу, ябре! О таком доверии ты говорила? - резко дернувшись к женщине, я ощутил как затрещали швы. Сквозь белую ткань проступили алые пятна свежей крови, а хвост неистово заметался из стороны в сторону. Было больно и неприятно, а скоро станет совсем невыносимо, если колдун начнёт творить свою волшбу, а я как на зло был лишен не только магии, но и оружия. Резко оглянувшись, я посмотрел в окно, прикидывая, как быстро я смогу добраться до кого-то из людишек, чтобы насытиться их кровью. Но ситуация была такова, что выпрыгнув я мог потерять сознание при приземлении. Что же, любой, даже самый плохой бой, лучше покорной смерти. Улыбнувшись, я прижал хозяйку дома спиной к своей груди. Одна рука устроилась у неё на шее, другая придерживала за талию, а пика хвоста упёрлась между рёбер.
- Жизнь за жизнь, алхимик. Ты не дала мне умереть сразу и только поэтому я не убью тебя сейчас. Возможно в другой раз…
Начинать бой было глупо, особенно в присутствии носителя светлой магии. Несколькими днями ранее это не было бы большой проблемой, но яд привнес обстоятельства с которыми следовало считаться.
Очередное предательство не стало неожиданностью, чего-то подобного я ожидал изначально и, когда всё встало на свои места, я лишь укрепился в мысли, что все города и люди Верхнего мира одинаковы и верить лживым словам успокоения или доверия будет только последний глупец.
- Прикажи принести одежду и противоядие… А ты, целитель, не делай глупостей. Я отпущу твою госпожу, как только покину дом, в противном случае, мы умрем вместе.
Кровь продолжала сочиться сквозь тугую повязку, пропитывая платье женщины.
- А ведь тебе почти удалось обмануть меня, ябре. Я почти поверил… - склонившись к ушку прошептал я едва слышно.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (23-12-2018 17:38:08)

-1

31

В словах мужчины был смысл, но от мастера ядов он оставался далеким. Слишком далеким. Он утверждал, что попытка убить его стоила бы слишком дорого, но на деле – она не стоила бы ничего. Он первые несколько дней едва был в сознании и всё что требовалось, оцарапать его ядом. И в распоряжении бийим яды были куда сильнее, чем тот, коим отравили полукровку. Не говоря уж о том, что Дильшат просто могла не помогать ему с первого же мгновения.  Но она помогала. Помогала и искренне не понимала, почему мужчина вдруг разозлился, когда в доме оказался друид. Разозлился настолько, что решил взять её в заложницы.
Сезар, конечно, даже не шелохнулся. Этот человек привык жить в покое, и сейчас предпочитал оставить мирские разборки молодой женщине и её гостю. К тому же он никогда не использовал своей магии во вред, таким был, должно быть, главный его принцип.
Римма же внимательно заглянула в глаза мужчины, пытаясь понять, что происходит.
-Прекратите рычать и угрожать, у Вас швы разошлись. – Спокойным и твёрдым тоном произнесла девушка, - Я не лгала Вам.
Девушка понимала, что в своём состоянии мужчина опасен, опасен не только для неё, но и для себя, однако она не привыкла играть в полумеры. А идя у него на поводу… всё могло прийти к тому, что ей пришлось бы зашивать его заново где-то в антисанитарии, в лесу. Рука, с остатками крови, легла на щёку мужчины, успокаивающе поглаживая кожу пальцами.
-Если что-то не так, просто скажите. Вот, о чем я говорила. То, что с Вами происходит, это не доверие. Я не пытаюсь причинить Вам вреда, друиды обладают нейтральной магией, она не светлая и не темная, и не должна была навредить Вам. Но если это не так, мы откажемся от его помощи и Вам, всё же, придется потерпеть моё общество, пока Вы не оправитесь. Если Вы и впрямь думаете, что я хочу Вам смерти, убейте меня. Сезар не шелохнется, он не применяет магию для боя и причинения вреда.
Римма понимала, что мужчина, хоть и говорил о собственном бесстрашии, сейчас поступал именно как напуганный зверёк – кидался и рычал – хотя никто не желал обидеть его. Чего она не понимала, так это того, почему он применяет речь исключительно для угроз, а не для того, чтобы объяснить, что она сделала столь подлого в его адрес.
Внимательные взгляд не отрывался от алых глаз мужчины, а платье пропиталось кровью настолько, что стало мерзко прилипать к коже.
-Вам ведь больно. – С явным сочувствием сказала девушка, - Прошу Вас, доверьтесь мне. Знаю, Вам сложно, Вы многое пережили, но сейчас Вам ведь больше некому доверять. А уйдя, Вы просто истечете кровью, и никакое противоядие Вам не поможет.
Переведя взгляд на старика, девушка мягко попросила:
-Сезар, прошу Вас, принесите противоядие со стола в кабинете. Никому ничего не говорите о происходящем, не нужно поднимать панику.
Старик спокойно кивнул, так же спокойно вставая и выходя. Он не слишком переживал о происходящем, потому как не он взял на себя крест заботы о столь капризном создании, и не ему было нести его.
Взгляд голубых глаз вернулся к тифлингу, девушка спокойно, не боясь, отстранилась от раны.
-Он принесёт противоядие и сюда более никто не войдет, хорошо? Я ведь не обманывала Вас до сих пор, так постарайтесь сейчас прислушаться ко мне. Неужели Вам кажется, что я не честна сейчас? Можете держать нож у моего горла, пока я буду затягивать шов, но дайте мне помочь.
Второй рукой Римма мягко скользнула к повязке, осторожно разматывая ту, без резких движений, чтобы полукровка мог спокойно следить за тем, что она делает.
Сезар спокойно вошёл в комнату, оставляя уже знакомую тифлингу склянку с противоядием на столике.
-Мне выйти? – тактично поинтересовался он.
-Решать Вам. – Спокойно сказала полукровке женщина, желая отдать тому управление ситуацией и хоть немного успокоить, - Я могу зашить Вас и при нём.

Отредактировано Римма Дильшат (24-12-2018 08:22:56)

+1

32

- Прекратите рычать и угрожать, у Вас швы разошлись. Я не лгала Вам.
Когда стоит выбор между жизнью и смертью, то обычно выбираешь жизнь, но что делать, если выбор стоит между долгой смертью от яда и мучительной смертью от носителя светлой магии? В моём случае выбор уже не выглядел столь очевидным и простым.
- Плевать… - огрызнувшись, я чуть сильнее сжал горло женщины и покосился на друида. - Я не хочу проверять твои слова на своей шкуре. Всё, что я знаю о светлой магии - она приносит только страдания. И столь важно в бою или нет. Фиииррр!
Презрительно фыркнув и отстранив пику хвоста от женского тела я вновь задумался. Доверять незнакомому человеку было верхом глупости даже в моём текущем состоянии. Неважно, каким бы были действия женщины до, но сил на последний рывок у меня бы хватило в любом случае. Останавливало ли её именно это или причина была в чём-то другом? Знала ли она природу тифлингов? По всему выходило, что нет, иначе зачем было приводить светлого? Осели свет весь его род!

Подхватив хвостом оставленное у столика оружие я ловко вытащил один из метательных ножей и отправил его в косяк двери, когда друид отправился за лекарством.
- Это не промах, ябре, а предупреждение. У меня не было повода сомневаться, поэтому ты ещё жива, но доверять тебе полностью… “Малейшее сомнение и уверяю, моя рука не дрогнет.”
Спокойно выдержав взгляд бездонных голубых глаз я позволил женщине немного отстраниться. Ровно настолько, чтобы видеть её руки и улавливать малейшие движения.
- Если женщина хочет обмануть, то мне не понадобиться нож… - сжав пальцы в кулак до хруста, я вполне наглядно показал, что станет с её очаровательной шеей и гортанью в случае обмана. Долгая, болезненная и мучительная смерть, гораздо хуже той, что можно принять от ножа.
- Но если женщина говорит правду и честна? Разве правильно держать нож у её горла, когда она помогает? Не думаю, что это поможет ей сделать работу лучше, скорее будет мешать.
Улыбнувшись, я немного склонил голову на бок, разглядывая пятно собственной крови на прилипшем платье, сделавшим силуэт женской фигуры более чётким.
Алхимик обладала восхитительным телом и скрывать его под одеждой было просто грешно. Такая красота была достойна восхищения и зависти, нежных и страстных ласк, прозрачных одежд и изысканных украшений, но триклятые обычаи обитателей Верхнего мира почему-то считали, что нужно скрывать тело, даже если  оно великолепно и подобно произведению искусства. Странно, почему то на обнаженные статуи в фонтанах это правило не распространялось.

Мысли о “прекрасном” немного успокоили, сместив акцент эмоций с ярости на похоть и к приходу старого целителя, я успел вдоволь насладиться видом хозяйки дома. Наверно по этому я достаточно спокойно отреагировал на его свободное перемещение по комнате, хотя минутами ранее точно пригвоздил бы его к двери, заставив ждать, пока женщина занимается мной. Стыда и смущения во мне было не больше, чем грехов у святого, так что было абсолютно наплевать сколько человек глазеют на происходящее.
- Шей… - Рука легла на женское плечико и требовательно надавила, вынуждая алхимика опуститься на колени, чтобы рана оказалась на уровне её глаз. Вряд ли ябре было удобно стоять нагнувшись и оттопырив попку, хотя лично я бы от такого зрелища не отказался. Впрочем, зная дурное восприятие жителей Верхнего мира, они и в подобной позе могли найти что-то постыдное. Тяжело вздохнув, мне пришлось присесть на кровать и откинуться на локте, открывая доступ к своему подбрюшью. Если женщина была честна со мной, она могла простить дерзость и даже унижение, но урон своей репутации в глазах слуг, насколько я знал людей, она бы точно не простила. Продолжая удерживать женщину за плечо, я грозно посмотрел на старика и поудобнее перехватил метательный нож.
- Далеко не уходи, друид. Когда она закончит настанет твой черёд и моли всех своих светлых богов, чтобы слова ябре оказались правдой, в противном случае мы все умрём. Кто-то раньше, а кто-то позже.
Играя между пальцев клинком, я стал ждать, когда женщина сделает свою часть работы. Боль меня нисколько не волновала в отличии от мыслей присутствующих, которые я хотел прочитать по их лицам и жестам.

0

33

Поначалу гость в очередной раз зарычал, но очевидно, что-то из слов бийим достигло его разума и он, задумался о том, что делает, отводя пику хвоста чуть дальше от девушки. Это не спасло дверь от метательного ножа полукровки, и Римма едва сдержалась. Чтобы не зашипеть самой. Мужчина, очевидно, не имел и малейшего уважения к чужой собственности, то и дело, портя её с превеликой охотой.
- Это не промах, ябре, а предупреждение. У меня не было повода сомневаться, поэтому ты ещё жива, но доверять тебе полностью… - Предупредил он, на что ответом ему стал лукавая улыбка.
-Да прекратите Вы, наконец, рычать. Бояться больше я Вас от этого не стану, а с таким поведением можно лишиться единственного человека, который делает всё, чтобы помочь.
Судя по всему, смерть от яда или кровопотери – не привлекала тифлинга, и к голосу разума мужчина, наконец, прислушался. Прогресс был не большим, но даже это радовало девушку в достаточной мере и она, в тысячный раз за свою, не такую уж длинную, жизнь поблагодарила своё самообладание. В конце концов, пойди она на поводу у ситуации и полу-демона, всё могло бы закончиться достаточно скверно для них обоих.
Только вот одно удручало, рычать, ворчать и угрожать полудемон не переставал. Может, конечно, то было в его природе, но природа – плохое оправдание. Дильшат сама была снедаема собственными страстями. Она могла быть жестокой, могла быть подлой и коварной, могла показать зубки и нетерпение к попытке мужчины властвовать над ситуацией, но как всякая фигура на политической доске – она умела держать желания и страсти в руках. Умела трезво оценивать ситуацию и действовать исходя из необходимости.
Сейчас необходимостью была забота и ласка. Тифлинг был ранен, был отравлен, был на чужой территории и был совсем один. Не говоря уже о том что, то немногое, известное девушке из жизни полукровки, вполне давало ему причины не доверять и злиться на весь мир.
Спокойно склонившись над раной, Дильшат терпеливо убрала руку от плеча, мягко скользнув пальцами по ладони.
-Вы ограничиваете мои движения, так не слишком удобно и я могу причинить больше вреда, чем пользы. – Стянув со столика оставшуюся с ночи иглу и обработав ту спиртом, девушка мягко добавила, - Потерпите, прошу Вас. И постарайтесь сидеть смирно.
Продев в иглу нитку, девушка начала спокойно заново сшивать вместе края раны, стягивая их и в очередной раз, вымазываясь в чужой крови.
Сезар же спокойно наблюдал, отстраненно, думая о чем-то своем и очевидно предпочитая, как и сама девушка, игнорировать ворчание полукровки.
Когда последний стяжёк стянул кожу, девушка заново завязала узел, убирая иголку.
-Вот так, теперь лучше. И если Вы, наконец, перестанете скакать, как ужаленный, появится шанс, что он больше не разойдется. – Спокойно присев рядом с полукровкой на кровати, Римма мягко улыбнулась, - Вам правда не обязательно пить это, если Вам не нравится, если Вы не доверяете Сезару, или мне, или если эта вода может Вам навредить. Не важно, какой у Вас мотив, я не стану принуждать Вас к чему либо. Хорошо? Но только, прошу Вас, прислушивайтесь к моим рекомендациям. Иначе мне начнет казаться, что Вы просто совсем не хотите покидать этот дом и специально делаете всё, чтобы не лечиться.
Девушка спокойно качнула головой, вставая и вытирая кровь с рук о полотенце, а затем так же спокойно вернулась к мужчине, стирая кровь и с его кожи вокруг шва, стараясь причинить как можно меньше неприятных ощущений.
-Ну, так, что Вы решаете? Мы отпускаем Сезара, и Вы продолжаете лечиться у меня? Но если Вы так решите, то учтите, я больше не потерплю пренебрежения, неуважения и порчи моего имущества. Я хочу помочь, ничего не прошу взамен, но за эти несколько дней от Вас урона больше, чем от саранчи на плантациях! – С легким укором заметила женщина, -  Так же можете выпить заговоренную воду или убить всех нас, коли так хотите, хотя сомневаюсь, что Вам удастся убить всех, прежде чем яд даст знать о себе или шов вновь разойдется. Можете взять противоядие и уйти.
Сделав глубокий вдох, Римма тепло улыбнулась, ласково погладив тифлинга по волосам, перебирая пряди.
-Может мне стоило посоветоваться с Вами прежде, чем я пригласила друида, но, даже если это решение было поспешным, то только от того, что я боялась за Вашу жизнь и пыталась проявить заботу. Вы ведь совсем не слушаете и каждый раз, из-за Вашего перенапряжения, яд снова дает о себе знать. А теперь ещё эта рана, которая для ослабленного организма довольно серьезна. И… если вы продолжите вести себя так же активно и агрессивно, то я просто не смогу Вам ничем помочь, как бы ни старалась.

+1

34

- Да прекратите Вы, наконец, рычать. Бояться больше я Вас от этого не стану, а с таким поведением можно лишиться единственного человека, который делает всё, чтобы помочь.
Глупость или отчаянная дерзость? Женщина вела себя достаточно безрассудно и неосмотрительно, что могло стоить ей не только жизни, но и долгих недель или месяцев мучений. Единственное, что её сейчас оберегало от моей ярости - необходимость в исцелении и её покорность, которой я верил с трудом. Сложнее всего довериться кому-то, когда не знаешь иного отношения, кроме предательства и презрения, ожидая каждый миг подлого удара в спину.
- Твой язык слишком длинный, ябре. Как бы ему не оказаться длиннее моего терпения… - с ноткой угрозы прошелестел я в ответ на дерзость и с подозрительным прищуром посмотрел на алхимика, убравшей мою руку со своего плеча. Напрягшись, я хотел было схватить её за горло, но нашел более подходящий ситуации вариант, как можно себя обезопасить и не мешать женщине делать свою работу. Остроконечная пика остановилась немного в стороне на уровне шеи и нетерпеливо задрожала.
- Потерпите, прошу Вас. И постарайтесь сидеть смирно.
- Фиииррр! - возмущенно фыркнул я. Женщина сомневалась во мне? ВО МНЕ? Что же, пусть увидит, как игрушка Дома тысячи удовольствий и боец Кровавых ям относится к боли.
Откинувшись на кровать, я с безразличием наблюдал за тем, как игла прокалывает плоть, как тянется сквозь неё игла, как смыкаются края раны и всё повторяется по новой. Игла не нож и не железные крючья, такой мелочью меня было не пронять. За всё время, что женщина штопала меня, я не обронил ни звука, не дернулся и даже не наморщил носа. И только когда она присела рядом со мной на кровать, я повернулся на бок и задумчиво посмотрел в голубые глаза. Взяв алхимика за руку, я поднес её руку к своему лицу, уткнулся губами в центр ладони и прижался лбом к кончикам пальцев.
- Ты права. Я не хочу покидать тебя, пока долг жизни не оплачен. - высунув язык, я провёл им по ладони, слизывая собственную кровь в знак признательности.

- Ну, так, что Вы решаете?
Посмотрев на старика, потом на женщину, на оружие, в окно, снова на оружие и на женщину, я перевёл взгляд на бурдюк и недовольно поморщился. Обвив женщину за талию хвостом и обняв другой рукой за плечи,  свободной я откупорил бурдюк и поднес к губам.
Неотрывно глядя в голубые глаза, я принялся неспешно пить, надеясь, что успею определить по взгляду подвох.
На мой вкус пойло казалось достаточно мерзким. Не знаю, может быть всему виной была моя полудемоническая кровь и отголоски светлой магии неприятно щекотали глотку и желудок, вызывая легкое чувство тошноты и изжоги. Впрочем, бывали времена, когда приходилось пить и более мерзкие напитки. Следом за бурдюком, я опустошил склянку с противоядием и только потом медленно выдохнул.
- Ты слишком много говоришь, ябре. - икнув, я замотал головой от чего могло показаться, что я сам подставил голову под ласки. Совру, если скажу, что мне не понравилось её прикосновение. Я сам разрешил женщине прикасаться ко мне и, сравнивая ощущения от шитья и ладони на волосах, я нашел их приятными. Раньше меня тоже гладили по голове, но ощущения были несколько иными.
- Посиди со мной, пока маг делает своё дело. Ты пригласила старика и нужно воспользоваться его услугами, прежде, чем выпроводить за дверь. Мне правда любопытно, как далеко распространяется твоя правда… - сощурив глаза, я недоверчиво оглядел друида и поменял позу, устроив голову на коленях женщины и обняв рукой за талию с зажатым в ней клинком, а пику хвоста пристроил сзади между рёбер. Маленькая и неприятная предосторожность для окружающих, но очень важная для меня.
- Я возмещу тебе убытки, женщина. Это всего лишь дерево, шерсть и камни, у них нет души. У этих вещей нет мыслей, они ничего не чувствуют. Они уже мертвы… - насупившись, я вспомнил отношение Дроу к живым вещам. Если бы хоть кто-то из них относился с подобным трепетом к тому, чем обладает, то жизнь раба была бы значительно лучше и легче. Но нет, живые вещи ценились меньше, чем выкованный из стали клинок или украшение. Рилдир меня полюби, даже цветочные и ночные горшки стоили и ценились дороже, чем моя жизнь.
- Давай скорее закончим и посмотрим, что же будет дальше. Мне очень любопытно, где закончиться правда и начнётся ложь.
Немного приподнявшись, я тихонечко прошептал, чтобы только женщина могла услышать.
- Я слышу биение твоего сердца, ты взволнована, но это не страх. Что ты задумала, женщина? Почему волнуешься? Если говорила правду, то сталь не тронет твоей кожи и тебе нечего опасаться.

Было сложно понять, а еще сложнее поверить в то, что простая смертная женщина может переживать за жизнь какого-то безродного полукровки. Судя по убранству дома и количеству слуг она занимала хорошее положение в социальной иерархии. Проще было поверить в то, что она помогает ради получения некой выгоды, чем в её альтруизм и гуманизм. Но как же я тогда ошибался.
Предоставив свое тело старику, я вполглаза наблюдал за его действиями, вполглаза любовался женщиной и откровенно наслаждался её прикосновениями. Даже если она - смерть, то даже от смерти нужно уметь получать удовольствие и наслаждение.

-1

35

Удивительно, но то, что женщина зашила рану, не сделав ничего лишнего, кажется, наконец, вселило в мужчину немного спокойствия. Во всяком случае, рычать он на неё перестал и даже уткнулся лбом в руку, правда затем, отчего-то, лизнул её. Римма находила ужасно странными такие его манеры и то, как он выражал благодарность – совершенно по животному. С другой стороны, это позволяло ей выбирать и для себя манеру соответствующую. Она сама вела себя так же, как ведет себя человек, приручающий, например, собаку. Поначалу он прикармливает её, сокращает расстояние, затем приучает к рукам и запаху. Животные, даже самые испуганные и забитые жизнью, хотят ласки, участия и понимания. И в глазах Дильшат, язык нежности и заботы был универсальным. Особенно, когда дело касалось мужчин.
Однако того, что полукровка обнимет её, девушка не ожидала и адресовала тому взгляд немного озадаченный. Этот жест не «переходил границ разумного», но всё же, привычным его - она назвать не могла.
Покуда полукровка взвешивал все за и против, девушка и друид молчали, давая тому время на принятия решения. Римма, как и сказала, не намеревалась ни к чему принуждать мужчину, а друид и вовсе не был заинтересован в происходящем. Он мог, как помочь, так  уйти по своим делам, и ничто из этого не выбило бы старика из колеи.
- Посиди со мной, пока маг делает своё дело. – Наконец прозвучало решение, и тифлинг опустился на девичьи колени. Пусть мужчина и обнял её за талию, с кинжалом в руках, пусть по-прежнему угрожал пикой хвоста, девушка уже видела, что он не столь уж тревожится. И в сравнении с тем, что происходило прежде, молодая бийим даже чувствовала от него толику доверия.
- Я возмещу тебе убытки, женщина. Это всего лишь дерево, шерсть и камни, у них нет души. У этих вещей нет мыслей, они ничего не чувствуют. Они уже мертвы… - Сказал мужчина, отчего-то насупившись. Вряд ли его столь огорчало сравнение с саранчой, и всё же девушка понимающе кивнула, ободряюще улыбнувшись.
-Вы правы, это только вещи. Но я покупала их с любовью и забочусь об их сохранности, потому как они часть моего уюта. Не беспокойтесь. Я смогу позволить себе купить вещи взамен, главное, чтобы впредь Вы ничего не ломали.
Выпив воду, мужчина позволил, наконец, магу заняться делом. Сезар не исцелял волею богов, неважно каких – темных или светлых – он действовал совершенно иначе. Как всякий друид, Сезар смотрел вглубь, использовал внутренние резервы мира вокруг, и мужчины перед ним. Слова заклинания были, кажется, совершенно непереводимыми, и звучали как повторяющийся короткий куплет какой-то спокойной, умиротворяющей песни. Магия друидов была нейтральной, именно потому, что основывалась на имеющийся вокруг энергиях. Сейчас же он использовал энергию самого тифлинга, заставляя ту усилить регенерацию организма. Конечно, такого рода фокус сказывался на количестве сил, как мага, так и полукровки, но усталость, в обмен на здоровье… на взгляд Сезара и Риммы, была плата разумная.
Покуда маг занимался своим делом, сама девушка продолжала ласково гладить полукровку по волосам. Она слышала его слова, но ей нечего было ответить. Римма не была образцом благочестия и доброты, но она не была и злым человеком, предпочитая просто помогать, когда такие возможности есть. А у неё они, как правило, были.
Однако она солгала бы, скажи, что судьба полукровки ей совсем безразлична, как-никак, девушка выхаживала его уже несколько дней. Он часто казался ей слишком капризным. Доставил много неприятностей, и всё же она успела чуточку привыкнуть к своему необычному гостю.
И конечно, она боялась, что всё же, действия друида станут причиной ухудшения в состоянии тифлинга, или причинят ему боль, но рана затягивалась, зарастая на глазах, пока лишь тонкий рубец и нити не остались напоминанием о недавно глубокой ране.
-Полагаю, Делмар рассчитается? – со спокойной улыбкой поинтересовался друид, поднимаясь. Римма кивнула ему в ответ.
-Я не стану Вас провожать, если Вы не возражаете. Благодарим за помощь.
Сезар кивнул, медленно выходя из комнаты и оставляя гостя с хозяйкой дома одних.
-Вы можете перелечь на ковер, он достаточно мягкий. Подушка и одеяло в Вашем распоряжении. Теперь отдохните… Вас никто не станет тревожить до вечера. – Тепло улыбнувшись, девушка скользнула пальцами по виску мужчины, щеке, а затем ласково убрала серебристую прядь за ухо, - Теперь Вы поправитесь быстрее.
Проследив взглядом за рукой мужчины, в которой было оружие, а затем, оглянувшись на хвост, девушка лукаво добавила:
-Вы не могли бы меня пустить? Я всё же ещё наделась заняться делами. Конечно, если вы не намерены таки меня убивать, или запирать в комнате заклинаниями.

+1

36

Наконец то, дождавшись завершения процесса исцеления и последующего ухода друида, я смог вздохнуть с облегчением. Присутствие чужаков всегда нервировало и напрягало, особенно, когда я не мог в полной мере постоять за себя. Алхимик же, заручившись моим доверием в первый вечер нашего знакомства, не выглядела серьезной угрозой и не внушала опасений, более того, своими действиями женщина подтвердила отведенный ей статус, как минимум она была достаточно благосклонно настроена ко мне, не пыталась визжать и кидать в меня предметами, позволяя прикоснуться и насладиться ответными прикосновениями. С представительницами тёмных рас, особенно дроу, я вёл себя совершенно иначе, сказывалось прошлое и понимание их лживой сути. Но в любом правиле есть исключения и мои темные наставницы тому пример. С людьми всё было легче и сложнее одновременно. Все они были разными и убить их порой было проще, чем пытаться понять.
Слабость и усталость медленно подбирались к моей голове, обволакивая тело. Напряженные мышцы сводило судорогой, но я старался не обращать на них внимания. Около десяти минут я просто лежал и изучал черты женского лица, которые до этого были скрыты размытой пеленой токсина. Хвост незаметно отполз в сторону и вытянулся вдоль ноги на кровати, рука сжимающая клинок уронила его на кровать и теперь только пальцы скользили по ткани платья алхимика.

- Я обещал, что не трону тебя, ябре, и я сдержал своё слово. - Оголив белые острые зубки я улыбнулся, взял женщину за руку и принялся внимательно изучать тонкие пальчики, ноготки и узоры на ладони. - Ты хочешь уйти? Ты можешь уйти! Я не держу тебя... - лёгкий укол тревоги и беспокойства коснулся моего сознания поскольку я отпускал единственного заложника и гарант своей безопасности. Но с другой стороны рана в боку более не беспокоила и в случае необходимости я уже мог позаботиться о себе самостоятельно. Приподняв голову, я уперся локтем в кровать и поднялся. Сначала сев на край кровати, а затем и встав на ноги, я прошелся по комнате до двери и обратно, остановился перед женщиной и заключил её голову в свои ладони. Склонившись, я заглянул в голубые глаза и пальцами повторил жест, заправляя выбившиеся локоны за ушки после чего прижался к её лбу своим.
- Я найду где устроиться, ябре, но с магией или без, только тебе разрешаю войти в комнату и выйти из неё живой… Прикажи слугам, чтобы не входили иначе мне придётся испортить твоё имущество...  - Опустив голову хозяйки дома, я отстранился и отступил на шаг, освобождая путь..
- А теперь иди, если дела требуют твоего вмешательства. Мне нужно отдохнуть. - Дернув хвостом, я направился к окну, попутно подобрав с постели оружие.

Когда женщина покинула комнату, я соорудил из одеял и подушек на полу обманку и забрался в кровать, устроив оружие под боком. Свернувшись калачиком, задремал, размышляя о прикосновениях, теле и словах алхимика.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (30-12-2018 15:53:38)

-1

37

Реакция гостя и на сей раз оказалась неожиданной. Девушка растерянно хлопала пушистым веером светлых ресниц, пытаясь понять, то ли действительно полукровка, наконец, понял, что ему ничего не угрожает в её доме, то ли играет какую-то роль. Во всяком случае, его отношение заметно переменилось, вместо пошлых намеков и не в меру распущенных рук, в его жестах сквозило признание, забота и…благодарность?
Бийим не пыталась отстраниться, когда его пальцы убрали пряди волос, скользнув по коже ушек, не отстранилась и тогда, когда мужчина уткнулся в её лоб. Внимательные льдинки глаз наблюдали недвижимо, испытующе. Она продолжала анализировать его действия и на сей раз чувствовала себя вполне спокойно.
Наконец гнетущее положение пленницы собственного дома менялось, возвращая ей статус хозяйки положения, к коему молодая газель успела привыкнуть с самых юных лет.
-Я рада, что Вам лучше. – Спокойно сообщила девушка, когда  тифлинг отстранился и отступил на шаг. Простой жест. Очень простой. Но столь же ценный, учитывая то, как прежде незнакомец удерживал её всеми возможными и невозможными методами.
- Разумеется, отдыхайте. Если Вам что-то потребуется, можете покинуть комнату и попросить помощи любого из слуг. Если потребуется что-то от меня, Вас так же проводят.
Легко выйдя из комнаты, девушка отправилась на первый этаж, желая утолить голод и приказать наполнить её купальни. В конце концов, кровь на одежде не украшала её, не говоря уже о дискомфорте, который доставляла налипшая к телу ткань. Да и её профессиональный интерес теперь был удовлетворен. Полудемон не был болен и наверняка покинет пределы дома сразу, как отоспится и восполнит силы. Во-всяком случае, это казалось ей разумным, поскольку полукровка рвался уйти даже находясь на смертном одре.
Посему оставшийся день Дильшат посвятила себе. Привела себя в порядок, приказала избавиться от испорченного платья и послала к своему портному, с требованием пошить новое, затем она разделила с Делмаром обед, обсуждая накопившиеся дела, коими и занялась после трапезы. К полукровке девушка более не заходила, лишь слуги тревожили его, не входя в комнату, но нарушая покой легким стуком в дверь и осведомляясь, не требуется ли ему что-нибудь.

+1

38

Остаток вечера прошел спокойно и женщина могла заняться делами, привести себя в порядок и решить накопившиеся проблемы, требовавшие её внимания. Беспокойный гость ни разу не дал о себе знать, не покинул комнаты и даже не позвал слуг. На принесенную и предложенную снедь он так же никак не откликался из чего был сделан вполне очевидный вывод, что он спит.
На следующий день ситуация повторилась и, когда он не отозвался на обед, а после и на ужин, слуги сообщили о происходящем своей госпоже, не рискуя войти в комнату. Когда же дверь открыли, то комната оказалась пуста и в ней наблюдалось некое подобие порядка, который в меру своих скромных сил и возможностей попытался навести тифлинг. Кровать была заправлена, вещи разложены и расставлены в странной, но вполне логичной последовательности, шторы задернуты, а предложенная пижама аккуратно свернута и уложена на стул. Все вещи, что принадлежали гостю пропали и чувствовался только его запах, что почти сразу был развеян небольшим сквозняком и смешан с запахом женского парфюма.

Это была долгая и беспокойная ночь. Несколько раз я просыпался, беспокойно бродил по комнате раздираемый сомнениями и противоречиями. Тяжелые мысли о произошедшем вновь и вновь накатывались мутными, холодными волнами, окуная с головой в пучину безумия. Кто-то хотел моей смерти, кто-то пришел за мной в чужой дом и этот кто-то остался должен мне и хозяйке за испорченное здоровье и имущество. И если судьба должника была предопределена, то с ябре всё было более чем неоднозначно. Я не привык оставаться в долгу, а по тому покинул дом следующей же ночью, отправившись искать тех, кто хотел моей смерти. Какая ирония. Желая смерти другому они позвали её к себе в гости. Хотя, смерть приходит без приглашения, как и я.

Несколько дней ушли на то, чтобы разыскать должников и оплатить накопившиеся счета. О да, это было невероятно приятно, наблюдать, как они корчатся от боли, пока я срезал с них куски плоти и скармливал диким псам. Мольбы о пощаде, угрозы и проклятия звучали музыкой в моих ушах, позволяя насладиться кровавым спектаклем и утолить жажду мести. Они умирали долго, так что только спустя неделю, я завершил кровавое пиршество и был готов вернуть ещё один долг. Найденного золота и драгоценностей в доме убийц хватило с лихвой, чтобы привести себя в порядок, купить новую одежду и расшить её серебристыми нитями так, как я это любил. Даже собственные волосы я привёл в порядок, посетив цирюльника. Пусть я был безродным выродком, но выглядел я не хуже городских щеголей из подземного мира.

Скорее всего за прошедшую неделю про меня успели благополучно забыть в доме алхимика и я не собирался напоминать о себе, но хотел не оставлять долгов. Жизнь за жизнь, услуга за услугу. Посетив ювелира, а потом навестив магов, я дополнил украшение небольшим магическим свойством. Когда всё было готово, я выбрал подходящую лунную ночь и открыл портал перехода в уже знакомый дом, который успел изучить за время своего пребывания в нём.

Двигаясь бесшумной тенью, ступая мягко по коврам и паласам я осматривал одну комнату за другой, пока не нашел должника, точнее должницу. Она спала в своей кровати и я решил дождаться её пробуждения, не нарушая безмятежного сна. Усевшись на стул в будуаре, я стал разглядывать стоящие на нём баночки и скляночки со всевозможной косметикой. Да, с годами я не потерял любопытства и мне было очень интересно узнавать что-то новое. Бутылочки и баночки тихонечко позвякивали, будучи встревоженными моей рукой, но обнаружив краску для лица, я с интересом уставился в зеркало и начертил на нём сначала одну линию, потом другую, третью… ромбик вокруг одно глаза… Красиво и… безумно. Черный арлекин, который обожает кровавые спектакли с трагическим финалом.
Чуть отстранившись, я покосился на спящую женщину, усмехнулся и стёр незавершенную маску. Поднявшись на ноги, подошел к кровати, присел у изголовья и провёл ладонью по волосам. Тихонечко позвал.
- Проснись, ябре… проснись...
Склонившись, коснулся губами щеки.

-1

39

Гость ушел так же неожиданно, как появился. Словно призрак, которого никогда вовсе и не существовало под небом, кроме как в воображении самой бийим, и, быть может, Сезара с Делмаром. Последний, впрочем, решил, что этот уход к лучшему.
Оглядев оставленный за тифлингом порядок, наводимый очевидно по какой-то его личной системе, девушка лишь улыбнулась, отдала распоряжение об уборке и вернулась к привычному образу жизни.
За пару дней всё произошедшее стало казаться бредом переутомленного сознания. Дильшат посетила пару приемов, что откладывала до сих пор, вновь обменялась условными любезностями с высшим обществом,  привычно отклонила предложение визиря Абду-Дабби Рахнида о создании союза и прилагающегося к нему продолжения рода.
Не то, чтобы Римме так уж не нравился визирь – тот был удачной партией. Но слишком… мало перспектив. К тому же формулировка: «Я предлагаю тебе пожизненное еждевение на основе моногамного союза», - казалась ей максимально не привлекательной. Хотя должное оригинальности она отдавала.
Вернувшись с очередного приема, девушка отказала себе в ужине, лишь выпив чашечку ароматного травянистого чая с гази и советницей, за неспешным обсуждением прошедшего дня. Она порядком любила их общество, достойные и верные люди, несмотря на то, что происходили из дервишей.
-И каковы планы на завтра? – осведомилась Лейла, разламывая пряник, - Торговцы прислали отчеты, я могла бы сама заняться ими.
-Займись. – Согласилась хозяйка дома, делая очередной глоток, - Распорядитесь, чтобы завтра к столу доставили свежих фруктов. Я намерена провести день в саду.
-Будет исполнена, гурия. - Кивнула советница, закидывая пряник за щёку.
-Садовника отпустить? – поинтересовался Делмар, разбавляя чай содержимым своей фляжки и делая глоток.
-Нет нужды. Пусть Али работает, как работал. Мне вовсе не помешает компания. – Допив чашку, бийим поднялась из-за стола, мягко закончив, - Я пойду спать. Благодарю Вас за компанию, она приятна мне. Доброй ночи.
Пара привычных улыбок в ответ, учтивые кивки и взаимное пожелание доброй ночи, под которое девушка уже покинула кухонный островок, поднимаясь в свои покои. Её комната отличалась простором и была образчиком восточной пестроты. Сняв платье и выкинув то в коридор – слуги заберут в стирку – девушка надела легкий полупрозрачный пеньюар, распустила волосы и забралась в постель, зарывая усталость в куче подушек, вместе с собственной головой.
Ей ничего не снилось. Тишина, пустота, тепло одеял. И касание губ к щеке оказалось очень неожиданным. Светлые ресницы мгновенно распахнулись, а льдинки глаз удивленно замерли на лице тифлинга.
«Неужели снится? Я, конечно, думала о нем, но чтобы так...» - подумалось девушке, ладонь мягко коснулась щеки полукровки, стремясь убедиться в его реальности.
«Не снится… Но почему он вернулся?» - Непонимание явственно отражалось в глазах девушки, но она не поднимала шума, не делала резких движений, просто внимательно разглядывала гостя, который явно окреп за прошедшее время и сейчас…. Выглядел весьма красивым.
-С возвращением. – Тихо прошептала Римма, привставая в кровати и устраиваясь на той в пол оборота, давая понять, что она слушает.

+1

40

Я сидел на краю кровати поджав под себя одну ногу, а вторую свесив на пол. Мой длинный хвост, кожаной плетью, обвивал одну из ножек стоящего рядом стула, а ладони упирались в мягкое покрывало пока я нависал над женщиной, готовый в любую секунду зажать ей рот, если она вздумает кричать.
Белые волосы играли переливами в лунном свете, а вплетенные в пряди серебристые паучки поблескивали в них небольшими алмазами и при каждом движении головы казалось, что они живые, перебирают своими крошечными лапками, пытаясь удержаться. Женщина открыла глаза, но не закричала. Узнала?
Моя улыбка стала шире. Склонив голову чуть набок, я отстранился и выпрямился, почти зеркально копируя жесты и движения алхимика. Наши взгляды встретились.
- Здравствуй, ябре… - едва слышно проговорил я в ответ, не нарушая тишины Гульрамской ночи. - Ты узнала меня…
Сейчас я был спокоен, не зависел от других, был полон сил и, на сколько мог, контролировал ситуацию, не будучи беспомощной игрушкой чужой воли и желаний.

- Я вернулся отдать долг, но… - взгляд алых глаз скользнул по полупрозрачному одеянию собеседницы. Её даже не требовалось раздевать взглядом, невесомые одежды едва ли скрывали и десятую часть изящного и красивого тела.  - ...всё ещё размышляю, чем можно отблагодарить за твою помощь…
Немного поёрзав, я запустил руку в карман и извлек из него небольшую коробочку. Открыв крышку, я вытряхнул на ладонь перстень и, взяв женщину за руку, притянул к себе.
- Услуга за услугу, ябре. Жизнь за жизнь. Мне кажется справедливым, если за спасение своей, я смогу спасти твою… - Развернув женскую ладошку тыльной стороной вверх, я надел на безымянный палец перстень выполненный в форме паука, чьи лапки плотно обхватывали пальчик, а вместо брюшка был крупный красный камень, в котором переливалась багровая полудемоническая кровь. Жвала паучка прокололи кожу и впитали капельку выступившей крови, завершив заклинание и активировав его. Желая показать, что не стоит опасаться странных подарков от малознакомых тифлингов, я развернул руку и прижался лбом к центру ладони хозяйки дома.
- В этом перстне находится моя кровь. Ты можешь использовать её по своему усмотрению, но когда тебе будет грозить опасность, поверни кольцо камнем внутрь, сожми его в ладони и… - губы коснулись центра ладони- … откроется двусторонний портал. Ты сможешь прийти ко мне или призвать меня к себе по желанию. Можешь продать его или оставить как сувенир. Перстень знает только нашу кровь и в руках других будет простым украшением…
Отстранившись, я провёл кончиками пальцев по скуле женщины, коснулся губами щеки и поднялся на ноги, соскользнув с покрывала на пол. Черная, расшитая серебряными нитями рубашка блеснула узорами тончайшей пауты, очертив темный силуэт на фоне окна.
- Ничего лучше  и интереснее мне не удалось придумать. Глупый тифлинг. - крутанувшись вокруг своей оси, я подхватил с будуара припасенную бутылку розового вина и ловким движением хвоста сорвал сургучную печать благородного эльфийского дома. На несколько мгновений задумавшись, шлепнул себя ладонью по лбу.
- Глупый… взял бутылку, но не взял бокалов… - Щелкнув пальцами, я исчез в мареве портала.
Нет, я не был настолько глуп и не предусмотрителен, как хотел казаться окружающим. Да, я часто импровизировал не имея четкого плана, но сегодня я хотел играть по чужим правилам. По правилам Верхнего мира, к которому принадлежала ябре Ри, и нужен был предлог оставить её на некоторое время одну, дав возможность одеться и привести себя в порядок.
Переместившись в гостиную, я неспешно обыскал её, выбрав подходящие бокалы, а потом направился в кухню, чтобы раздобыть фрукты. Как мне казалось, я отсутствовал достаточно долго, чтобы женщина не чувствовала себя дискомфортно в чужих руках, прямо как я, находясь в её власти, и успела накинуть на плечи хотя бы что-то.
Прежде, чем вернуться, я щелкнул когтем по висящей сковороде.
Где-то в доме что-то тихонечко звякнуло, а потом чернильная клякса портала уплотнилась у изголовья кровати. В своих руках я удерживал по бокалу, а бутылка была зажата хвостом. Наполнив оба бокала, один протянул хозяйке дома.
- Возможно ты скажешь, что сейчас неподходящее время для вина, но другого может не быть. - Приблизившись к женщине, заглянул в бездонные голубые глаза.
-  Ты другая, не такие как те, снаружи, которых встречал раньше...

Как выглядит Артефакт

https://akamaicdn4.shoplc.com/LCProdImage/LCProdImage/25/8/2584408.jpg

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (23-03-2019 19:31:36)

-1

41

Девушка лишь улыбнулась в ответ полукровке. Конечно, она его узнала. Не часто она проводит ночи у постели незнакомых мужчин, выхаживая их самолично. И не так слаба была её память, чтобы всё стерлось за неделю-другую.
-Я же говорила, что Вы ничего не должны мне… - Мягко заметила девушка, впрочем, не вырывая руки и лишь наблюдая за тем, как мужчина извлекает из коробочки перстень. Это казалось ей весьма милым и трогательным, особенно учитывая, что возвращения полудемона девушка не ждала. Она была уверенна, что мужчина ушел, более не вспоминая о произошедшем.
В конце концов, он чувствовал себя неуютно в её доме и знал, что женщина не ждет от него ответной услуги. Он мог быть свободен.
Позволив мужчине надеть перстень, молодая бийим мгновенно поморщилась от легкого укола. Это было настолько неожиданно, что на миг тифлинг мог увидеть испуг в её глазах. И, видимо, желая убедить девушку в её безопасности, он уткнулся лбом в её ладонь.
Римма улыбнулась. Этот жест и впрямь успокоил её.
Девушка ведь уже успела подумать, что полукровка решил отравить её столь занятным образом, а затем, скажем, дать противоядие. Чем не «жизнь за жизнь»?
- В этом перстне находится моя кровь. Ты можешь использовать её по своему усмотрению, но когда тебе будет грозить опасность, поверни кольцо камнем внутрь, сожми его в ладони и откроется двусторонний портал. Ты сможешь прийти ко мне или призвать меня к себе по желанию. Можешь продать его или оставить как сувенир. Перстень знает только нашу кровь и в руках других будет простым украшением… - Сказал полукровка, и тонкие пальцы мягко заскользили по его щеке, нежно, успокаивающе.
-Я его не продам. – Ответ прозвучал, необдуманный, но искренний. Девушка и впрямь не намеревалась продавать подарка. Он был приятен ей, был ценен и памятен, хотя она и надеялась, что не случится такой беды, в которой ей понадобится бежать, или понадобится убийца.
Римма не противилась и поцелую в щёку, что последовал за подарком. Более того, после всех намеков и таких фривольных прикосновений, что позволял себе мужчина болея, это казалось ей уместным и приятным.
- Ничего лучше и интереснее мне не удалось придумать. Глупый тифлинг.
-Это очень трогательный и ценный дар. Благодарю Вас. – Тепло поблагодарила Дильшат, наблюдая за визитером. Он припас вино… Это что же, ночное свидание?
Когда мужчина исчез, Дильшат поднялась, извлекая из шкафа простое светлое платье, и быстро переодеваясь. Её вовсе не смущало то, в каком виде застал её гость – она гордилась своим телом и любила его, но всё же, коли сейчас он желал смотреть не на тело… Она хотела дать им возможность на приятную ночь.
Только и успев, что собрать волосы в слабую косу, Римма обернулась на голос вернувшегося с бокалами мужчины. Он подошел, заглядывая в льдинки голубых глаз, и отчего-то девушка поймала себя на мысли, что рада его возвращению.
-Ты другая, не такие как те, снаружи, которых встречал раньше... – Произнес он, и в голубых глазах заиграло изумление.
-Я рада, что Вы вернулись. И что Вы поправились. – Мягкая, теплая улыбка, внимательный взгляд. Пытливо изучающий каждый жест полукровки, - В чём же разница?

+1

42

Сделав небрежный жест рукой, я разжал пальцы отдавая изящный стакан с вином женщине. Поджав под себя одну ногу, опустился на край кровати и сделал несколько небольших глотков, как того требовали приличия. С задумчивым видом я облизал губы, ощущая мягкий и сладковатый привкус фруктов, через который едва улавливались лёгкие пряные нотки трав и специй. Странная традиция пить вино была не совсем понятна, ведь крепость алкоголя почти не ощущалась и, чтобы захмелеть, нужно было выпить очень много, во всяком случае мне.
- Вещь теперь принадлежит тебе и мне всё равно, как ты ей распорядишься… - с некоторой долей дерзости и вызова ответил я, начиная разговор, старательно прогоняя мысли и ассоциации со своим прошлым, когда вещью был я.
- Но мне будет приятно, если она пригодиться хозяйке и сможет когда-то помочь. Видишь ли, ябре… У всего есть цена. Люди и нелюди чего-то хотят, чего-то желают. Даже совершая те или иные поступки они ждут своей выгоды. Никто не делает ничего просто так. Когда цена названа, её можно сравнить и понять насколько она приемлема. Но, когда люди молчат, то они предлагают определить цену самому. Чужой жизни, вещи или услуге её назвать просто, как и оплатить то, что нужно тебе. Но как можно назвать цену собственной жизни? Сможешь ли ты сказать, во сколько ты оцениваешь свою? - Взгляд рубиновых глаз с интересом устремился к хозяйке дома, ожидая услышать ответ или увидеть смущение, сомнение или задумчивость на миловидном лице.
- Для тебя твоя жизнь бесценна, а для меня она стоит не дороже одного взмаха хвоста или оружия, что отнимет её.  И обе эти цены не верные. Когда я был вещью и принадлежал хозяевам, я даже не мог представить, сколько за меня платили продавая и покупая. Мне казалось, что за миску мясной похлебки я готов сделать что угодно… Сейчас я сам могу назначить цену за свои услуги, но по прежнему не могу назвать цены своей жизни. Ты, сохранила её и она должна была бы принадлежать тебе, но…
Недовольно фыркнув, я сделал ещё несколько глотков вина, успокаивая зарождающуюся ярость и злость.
- Но я свободен и более никому не принадлежу, а значит никому не должен. И не хочу быть обязан. Ты сказала, что тебе ничего не нужно, возможно, так оно и есть, сейчас. Но пройдёт время, всё изменится и ты вспомнишь должника, захочешь получить с него, назовёшь цену, которая будет неприемлемой. Именно поэтому я решил так, как решил…
Протянув ладонь и взяв женщину за руку, я провёл пальцем по перстню.
- Теперь мы оба знаем цену и она справедлива. Разве ты так не считаешь?
Подцепив хвостом персик, мне не составило труда разделить его на несколько частей при помощи одной свободной руки и хвоста, после чего предложить угощение хозяйке дома. Несколько мгновений прошли в тишине, а мои ушки зашевелились, прислушиваясь дыханию спящего дома.
- Ты молода, красива по человечьим меркам, образована, если смогла создать противоядие. У тебя есть статус и власть, но… Поверь старому тифлингу. Нож лучше иметь в рукаве и не воспользоваться им, чем не иметь, когда он понадобиться…
Веселая и беззаботная улыбка, по детски добрая и безмятежная, в чём-то наивная и лукавая появилась на пепельно сером лице. Тонкие, проворные и сильные пальцы прошлись по скулам женщины, поднимаясь к ушкам и зарываясь в светлые пряди, поправляя их. Мне показалось неправильным, что женщина выглядит неподобающим образом и я решил исправить положение. Взлохматив собственные волосы и вспоров пуговицы на груди, обнажил грудь, отчего стал похож на разбуженного посреди ночи человека. Более того, скинув с себя сапоги, я забрался с ногами на кровать и принялся заплетать женские локоны в причудливую прическу, попутно массируя голову осторожными прикосновениями коготков. Я никогда ранее не ухаживал за женщиной, не знал, как это делать правильно, но я знал, как делать приятно или доставлять удовольствие.
- Я буду твоим клинком в рукаве, ябре… Когда придёт время, ты сможешь им воспользоваться, как я воспользовался твоими услугами, чтобы не умереть...

-1

43

Дильшат приняла напиток, но не спешила пить, внимательно слушая и наблюдая. Тифлинг дерзил, рассуждал и злился ни то на неё, ни то на свои рассуждения, он зачем-то сводил всё к некоторому эквиваленту к - как он выражался, - цене, которой как не было раньше, так и не могло быть сейчас.
Разве не казалось ему самому глупостью, что она станет искать одного конкретного наемника, о котором, кроме сложного характера, она ничего не знает. Даже его имени. Неужто появись у неё столь серьезная проблема, требующего столь радикального решения, она не обратиться к кому-то, кто ей ближе? К кому-то, кого знает, как профессионала?
Чем больше думала Римма,тем больше понимала, что злится и дерзит полукровка не столько ей самой, сколько себе. Своему восприятию. Даже за этот несуществующий "ценник" тифлинг хватался как за нечто, что могло помочь объяснить её отношение. Лоскуток привычной картины. Но хотел ли он на самом деле такого объяснения?
Римма так не думала. Она видела, уверена была, что он сейчас нуждается совершенно в другом. И быть может этот вечер единственная её возможность показать ночному гостю иную картину мира, другие его краски.
Бийим наконец сделала несколько глотков вина, вкус которого оказался весьма приятным. Пить ей, впрочем, не хотелось и на деле же эти глотки были нужны для того, чтобы занять минутку и сформулировать то, что она хотела передать, но несказанные слова утонули в изумленном вздохе.
Незнакомец вдруг зачем-то растрепал собственные волосы, а затем расстегнул рубашку и забрался на кровать, начав заплетать девушке локоны.
- Я буду твоим клинком в рукаве, ябре… Когда придёт время, ты сможешь им воспользоваться, как я воспользовался твоими услугами, чтобы не умереть... - закончил он и слова эти прозвучали как-то уж слишком неуместно в созданной им ситуации.
Девушка растерянно покрутила сосуд с вином в тонких пальчиках, а затем отставила его на прикроватный столик, мягко начав:
- Я понимаю Вашу точку зрения. И всё же, надеюсь, Вы выслушаете мою. Я не воспользуюсь этим кольцом так, чтобы подвергнуть Вас хоть какой-то опасности. Когда Вы оказались у меня в доме, нуждаясь в помощи, я согласилась помочь исходя из того, что могла сделать это и хотела. Я не ждала ни ответной услуги, ни благодарности. Будь иначе, то я обозначила бы это сразу, как только Вы могли меня понимать.
Идя на этот шаг, я была готова как к тому, что Вы пожелаете отблагодарить меня, так и к тому, что вы просто покинете поместье и более мы не встретимся. Оба исхода были равноценны для меня до самого конца. Я не знаю, как Вас зовут, не знаю, сколь Вы хороши или плохи, как наемник, хотя не оспорю, что с канделябром обращаетесь умело. Но, позвольте. Возникни у меня потребность, я бы обратилась к тому, кого уже знаю с этой стороны, к кому-то проверенному.
Полагаю, Вы и сами это понимаете. Не говоря уж о том, что я не стала бы утруждать своих людей разыскивать мужчину, коего я несколько раз видела, и едва ли не каждую такую встречу Вы грозили мне смертью, или моим людям.
Посему, не стоит вести разговора о цене. Вы пожелали поблагодарить меня, как я пожелала помочь. И я принимаю эту благодарность - от неё мне теплее на сердце.
Но Ваша жизнь, спасенная мной,теперь для меня столь же бесценна, сколь для Вас и я не употреблю действие кольца таким образом, чтобы поставить её под угрозу снова.

Дильшат обернулась, голубые глаза внимательно посмотрели в глаза её ночного гостя, а ладонь мягко легла ему на щёку.
-Вы пришли сюда, потому что так хотели. И если Вы желаете быть моим клинком... что же. Я приму и это. Как и то, что Вы вновь пожелаете уйти. Но не нужно выставлять всё произошедшее сделкой. Назначая цену случившемуся, Вы все обесцениваете. И, моё имя Римма.
Пальцы нежно погладили мужчину по щеке, прежде чем девушка отняла ладонь, спокойно улыбнувшись.

+1

44

Женщина какое-то время молчала, но меня это нисколько не смущало. Продолжая работать цепкими и ловкими пальцами я плёл тончайшую вязь из косичек, превращая светлые локоны в произведение искусства. Но стоило ей заговорить, как ладони скользнули на шею, а пальцы едва не сжались. Глаза вспыхнули безумием и причина этого была вовсе не в том, что говорила хозяйка дома и женщина, что не дала мне подохнуть, сколько в том, что она вновь обращалась ко мне… на “Вы”, хотя сказанное тоже добавляло негодования и злости.
Тихонько сопя, я ерзал на кровати и слушал. Слушал всё от первого слова до последнего. В какой то момент пальцы разжались, опустились на плечо, скользнули по груди и остановились на талии. С задумчивым и отрешенным видом я смотрел куда-то в пустоту, копаясь на задворках собственной памяти. Молчание затягивалось и чтобы хоть как-то заполнить тишину, я утвердительно кивнул.
- Пусть так… - только сейчас я обратил внимание на то, что женщина коснулась моей щеки и я тут же накрыл её руку своей. Нежные пальцы заскользили по щеке, а потом наши руки вместе опустились.
- Римма… - повторив необычное имя и заглянув в голубые глаза, неопределенно фыркнул и представился сам. Во всяком случае это можно было считать представлением, поскольку имени я не имел. - Фирр’Иат Вин‘Трил’Авель, что значит: “Темный огонь, танцующий вихрь клинков” на понятном тебе наречии. Или просто Фир.
Склонив голову на бок, я широко улыбнулся, обнажив ряд острых зубов.
- Этому прозвищу более пятисот лет, ябре, и получено оно в Кровавых Ямах. Твои сомнения разжигают во мне злость, но тебе простительно не знать… иначе бы ты не желала иного клинка в своей руке… - На секунду я вновь задумался. - Найти меня… непростая задача, но теперь у тебя есть кольцо, которым ты можешь воспользоваться, чтобы призвать танцующую смерть. Да, Смерть, она великолепна, я даже знал её младшую сестру и она была хороша…

Чужие сомнения бурлили во мне желанием показать и доказать, что лучше меня ей не найти никого, но к счастью прошли те времена, когда я хватался за оружие всякий раз, когда кто-то проявлял сомнения. Теперь я действовал иначе, предпочитая дурачить людей обманчивой небрежностью, неуклюжестью и… показной глупостью. Именно по этому, я остался сидеть на кровати и опрокинул женщину на спину, чтобы склонившись над ней, поцеловать. Сплетая собственные пальцы с пальчиками женщины и прижимаясь к её бедрами своими, подобрался к ушку и зашептал.
- Нельзя обесценить то, что не имеет цены. Твои страхи, опасения и тревоги напрасны. Не за меня тебе стоит переживать, Ри, а за тех, кто разозлит меня. И поверь, если тебя кто-то обидит, то я буду очень и очень зол.
Хвост заскользил вдоль тела, обвиваясь вокруг стройных ножек и исследуя их миллиметр за миллиметром.
- И перестань обращаться ко мне на "Вы", ябре Ри. Я знаю, что являюсь бастардом и вижу твоё благородное происхождение. Незачем о нём постоянно напоминать. - язычок горячей волной прошелся по краю ушка, а в следующее мгновение губы сомкнулись на мочке уха. Темное пламя пробежало по коже, окутывая нас с ног до головы и ограждая непроглядным и непроницаемым покровом от окружающего мира. Закрыв глаза, я растворился в ощущениях, концентрируясь на том, как женщина реагирует на прикосновения к тем или иным участкам своего тела. Кажется, я немного увлекся и позволил несколько больше, чем планировал, но как же она была хороша. Губы заскользили по шее вниз, лаская ключицы и плечи. Ладони прошлись по талии едва ощутимыми прикосновениями, а пальцы описали причудливый узор на предплечьях. Мгновение и хвост мягкими волнами обнимает бёдра, пика хвоста нежно скользит по коже и внутренней поверхности ножек, но не нарушает интимного пространства, не беспокоит, не пугает.  Всё происходящее похоже на расслабляющий массаж и… желание ввергнуть в пучину тех чувственных наслаждений, что недоступны смертным.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (24-03-2019 17:25:16)

-1

45

Мужчина накрыл руку девушки своей и представился. Римма лишь мягко кивнула. Имя показалось ей странным, оно куда более напоминало какое-то заклятие или стиль боя в данном тифлингом переводе. Впрочем, она вовсе не возражала. Пусть так.
Улыбка мужчины казалась непривычной. Конечно, отравленные и бессильные люди редко улыбаются, и всё же… Дильшат с интересом оглядела ряд острых клыков, едва уловимо кивая на очередную браваду. Бийим сложно было представить тот мир, в котором жил мужчина. Он был чужд ей. Жестокий и очевидно опасный. Нет, разумеется ей была знакома опасность и смерть, но полукровка, казалось, получал от неё удовольствие, чего Римма определенно не испытывала.
Неожиданный жест мужчины заставил пышные ресницы широко распахнуться. Голубые льдинки глаз следили за Фирриатом, но девушка не остановила его. Позволив сплести пальцы, Дильшат  раздумывала над тем, что происходило сейчас и том, что нашептывал полукровка.
- Нельзя обесценить то, что не имеет цены. Твои страхи, опасения и тревоги напрасны. Не за меня тебе стоит переживать, Ри, а за тех, кто разозлит меня. И поверь, если тебя кто-то обидит, то я буду очень и очень зол.
Очевидно, он всерьез намеревался защищать её, даже ценой жизни. Но не слишком ли великая это цена? Девушке думалось, что она знает ответ. Ей тяжело давались привязанности и ещё тяжелее была перспектива потерять того, к кому привязалась. И речь была вовсе не о расставании. Если тифлинга смерть веселила, то девушку - ничуть. Они были знакомы и это знакомство походило на вынужденное сотрудничество.
По коже ног заскользил хвост, отчего молодая хозяйка дома невольно вздрогнула. Но тут же вернулась мыслями к происходящему.
- И перестань обращаться ко мне на "Вы", ябре Ри. Я знаю, что являюсь бастардом и вижу твоё благородное происхождение.
Девушка лукаво улыбнулась в ответ. Она находила странной такую реакцию на уважительное обращение.
По кромке ушка заскользил язык, оставляя за собой влажный след и завершился сомкнувшимися на мочке губами. Римма позволила себе шумно выдохнуть. Однако она уже знала, как это всё закончится.
Мягко притянув мужчину, она подарила ему поцелуй, долгий и нежный, но для неё он имел вкус горечи и печали. Она не собиралась позволять себе таких слабостей и привязанностей. Она хорошо знала, как пройдет её жизнь. Выгодный брак, супруг - союзник, а не возлюбленный и лишь усиливающееся влияние. Когда девушка отстранилась, она заглянула в глаза мужчины и твердо произнесла:
-Мы в расчете. Никто, никому и ничего не должен. - Тонкая мягкая ладонь отстранила мужчину окончательно и девушка выскользнула из постели, - Я отправляюсь выпить кофе. Это прощание, Фирриат Винтрилавель. К моему возвращению… я надеюсь видеть спальню пустой.
Более она не смотрела на него и ничего не говорила, дверь чуть скрипнула, девушка сделала шаг прочь. Уже в кухне, отдав приказ не спящему слуге приготовить кофе, она сняла перстень, повертев тот в руке и сказала, словно бы в никуда:
-Твоё место будет в шкатулке… - Она отодвинула украшение от себя и, приняв кофе от слуги, мягко сказала, - Прибери его к другим украшениям.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Назови цену своей жизни...