http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Глоток мрака


Глоток мрака

Сообщений 1 страница 36 из 36

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

http://s02.yapfiles.ru/files/974134/SkulptFentazi02.png

Участники: Морваракс, Ригель и Амарилла.

Время: 10 лет назад, весна.

Место: Южная часть плоскогорья Золотого ветра, древнее русло безымянной иссохшей реки.

Краткий сюжет: История, повествующая о завершении поисков и получении ответов на вопросы.

(Продолжение событий, описанных в эпизодах "Иногда параллели пересекаются" и "Неучтенный фактор")

http://s02.yapfiles.ru/files/974132/SkulptFentazi01.png

+4

2

Палящие лучи жарко и страстно ласкали эту землю на протяжении дня. Ночью песок хранил молчание о произошедшем. Он схоронил в себе много тайн, забрал к себе много неосторожных жизней, и о каждодневной любви света молчал. Лишь воздух трепетал, рябил и все еще бился, желая продолжения, не желая отдыхать, не желая остывать.
Но сейчас он дрожал не только от разлуки с дневным светом. Портал, построенный магией ветра, появился почти незаметно. Было то желанием дракона ступить в эти земли как можно мягче, не привлекая внимания, или стремлением показать, что ее дороги могут быть различны. 
Первой на песок ступила дракон. Обсидиановая сделала глубокий вдох и довольно фыркнула, «выгоняя» из легких настырные песчинки. Даже ночью в этих местах было тепло. Может под темным небом было немного прохладно, но и этому обстоятельству дракон радовалась. Жар этого места мог «залюбить» неосторожного посетителя до смерти, если то был не дракон. А ласковые лучи, к сожалению, могли навредить той, что вышла следом из портала.
Первый и нынешний визит разделяла едва ли не сотня с лишним лет. Но драконья память услужливо подносила увиденное некогда, чтобы Мор могла сравнить с настоящим. Да, она была здесь. Но в то время на этом самом месте с ней общались люди, не имевшие никакого отношения к культу мертвого бога. Впрочем, «общались» - громко сказано. Ее всеми правда и неправдами пытались выпроводить куда подальше, даже золото предлагали. Тогда в ней еще была жива юношеская гордость и вредность. И улетела она только получив весьма щедрое подношение. Почему ее столь настойчиво гнали? Тогда ее это не волновало – она была просто путником. Сейчас это могло показаться забавным совпадением.
«Старые места. Сложно наложить на твою карту»
Дракон повернулась к спутнице, давая той возможность оценить местность и возможно угадать направление, в котором им следует двигаться.
Ныряя в воду Морваракс все же не удержалась и дотянулась до своей «таверны». Надо же было оценить радушие, с коим встречали новую гостью. Обе стороны сдержали слово. Йохан не выказал ни малейшего неудовольствия по поводу нынешней гостьи и скоро сыскал одежду для женщины. Судя по тому как он быстро с этим управился, нечто подобное он предполагал. Либо на всякий случай имел сундук с одежкой, что не жалко продать посетителям. Амарилла тоже честно поступила: не ответила на нахальство со стороны некоторых и отправилась на встречу с Мор не «позавтракав».
Если им повезет, а кое от кого отвернется удача, то крови прольется достаточно. Как раз чтоб утолить голод вампира и заглушить жажду дракона. Лично обсидиановая не видела ничего такого уж противного, чтобы глотнуть соленой алой жидкость. Привкус во рту, правда, оставался, словно железные доспехи лизала. Специфичная добавка, но люди на вкус пробовали и более странные вещи.

+4

3

Босые ноги коснулись раскалённого песка, уложенного ветром аккуратными ровными волнами, и Амарилла тревожно взглянула на небо. Они выждали достаточно, чтобы на всём Альмарене наступила ночь, но ей всё рано казалось, что ещё рановато. Небесная синь уже окрасилась сумрачным индиго и румяная полоска зари постепенно остывала на горизонте. Они стояли на самой границе плоскогорья. К Югу отсюда простиралась Золотая Пустыня, место, где по слухам когда-то росли деревья и звенели ручьи, а потом братья-боги рассорились и всё изменилось. Ныне безжизненная пустошь в четверть мира надёжно хранит свои секреты. Они давно манили вампирессу, но сегодня этим древним тайнам суждено было остаться под слоем пыли. Их час ещё не настал, а Амарилла и Морваракс развернулись в другую сторону.
Там были такие же иссохшие скалы, вершины которых были будто бы срезаны чем-то острым. Бурые, жёлтые и голубые тона пейзажа постепенно сменялись серебряными и тёмно-синими. В небе загорались невероятно крупные и яркие звёзды. А между скал вдаль уходило глубокое ущелье с округлым дном и полосатыми стенами.
- У тебя под крылышком хорошо, - улыбнулась Амарилла. – Но нужно подняться выше, - и из чёрной тени дракона выпорхнула чёрная птица.
Поднимающийся от земли горячий воздух позволял парить почти не прилагая усилий. С высоты было видно, что скалы, это вовсе не скалы, а изъеденный ветрами край огромного плато. Оно тоже выглядело практически безжизненным. Дыхание пустыни добралось и сюда. Но зато было так же хорошо заметно длинную изгибающуюся расселину, делящую плато пополам.
- Кра! – изрекла вампиресса. – Это здесь, ты была права. Вон, смотри.
И ворон заложил вираж, вычерчивая ту самую букву "S", что они видели на карте. Но вот куда им двигаться дальше? Раз за разом Лила повторяла про себя стих, что прочла в гробнице, особенно вторую его часть, которая, вроде бы указывала на место, но пока ничего не ёкнуло, и её так и не озарило.
Песчаные ветры они нашли, а вот о каком начале и конце речь, так и не узнали. Практика показывает, что если ищешь и не находишь, значит, нужно поискать по-другому. Вниз головой перевернуться, например. Или заняться загадкой с другой стороны. У чего здесь вообще может быть начало и конец? Амарилла огляделась. Первым делом ей пришло на ум время. Временной отрезок имеет начало и конец. Вот только двигаться в обратном направлении едва ли получится.
Значит, речь шла о чём-то материальном. Вампиресса посмотрела вниз. Тут ничего не было, только камни, песок, редкие колючки и давным-давно высохшая река. Ну конечно, река! Двигаясь по течению, отдаляешься от искомого, но если повернуть к истоку, то найдёшь его. Всё сходится. Осталось только не пропустить это.
- Летим к началу! - ворон круто спикировал и полетел между отвесными стенами каньона.
Русло реки оказалось узким и длинным, лететь пришлось долго. Амарилла опасалась утратить внимательность, потому почти всё время молчала и, как оказалось, не зря. Потому что первые признаки необычного она не увидела, а услышала. Это была музыка. Между обветренных стен, когда-то омываемых водами реки, теперь текла приятная, протяжная мелодия. Зурна, барабаны и что-то струнное, пожалуй. Точнее вампиресса едва ли бы могла сказать.
А вскоре дракон и ворон увидели расколотую скалу. Похоже, это и был самый исток реки, её начало и конец их пути. Со скалы, судя по всему, прежде падал водопад, он сейчас она была сухой, как и всё вокруг. Древний поток вымыл довольно большую котловину, частично засыпанную песком, на котором было расставлено около десятка просторных шатров. Рядом с ними горели костры и воткнутые в землю факелы на длинных рукоятях, лежали верблюды и ездовые ящеры, а в центре собрались люди. Именно оттуда доносилась музыка.
[AVA]https://dl.dropboxusercontent.com/s/f3lr6ut1ih77mle/%D0%92%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%20%284%29.jpg?dl=0[/AVA]

+4

4

float:left

оворят, что нет ничего прекрасней, чем лететь высоко в небе, наслаждаясь расстилающимся внизу пейзажем. Но если всюду, куда ни глянь, расстилается бескрайняя пустыня, то полет из удовольствия превращается в скучную рутину, призванную исключительно сократить время путешествия. Маленький сапфировый дракон стремительно нёсся вперёд, ловя потоки прохладного на такой высоте воздуха и изредка поглядывая вниз. Его зрение прекрасно различало мелкие сухие деревья и редкие кусты перекати-поля, скользившие по барханам. С поверхности же, наверное, было видно лишь сияющую на солнце яркую голубую звезду, быстро направлявшуюся к горизонту.
  Его путь пролегал вдоль русла давно иссохшей реки, название которой не было ему известно. Но подобные вещи всегда интересовали Ригель. Как случилось, что бурлящий поток внезапно прекратил своё движение, замер и исчез? Почему именно здесь теперь царят бесконечные пески? Он помнил рассказы Первого Лорда о древних временах, когда повсюду были лишь зелёные деревья, не было ни жарких пустынь, ни ледяных пустошей. Это частенько занимало разум, заставляя углубляться в столь пространные размышления, что даже Арис Тотэль, известный философ, чьими трудами дракон не уставал искренне восхищаться, вряд ли смог бы выплыть из их пучины.
  Меж тем взгляд летящего ящера вновь упал на опустошённую землю. Там, внизу, на иссушенной пустыней и временем скале, когда-то бывшей истоком реки, а ныне – всего лишь расколотым камнем, остановился караван. Казалось бы, ничего необычного, но люди ожесточённо размахивали руками и, по-видимому, спорили о чём-то важном. И если драконье зрение позволяло разглядеть все в мельчайших деталях, то услышать хоть что-нибудь не представлялось возможным.
  Яркой вспышкой Ригель спикировал вниз. Какой-то караванщик показал в небо и что-то крикнул остальным. Прикрывая глаза от палящего солнца, люди устремили свои лица в небо, силясь что-то увидеть. Судя по всему, они заметили падающую прямо на них синюю звезду. Удивительно, но они не бежали от страха, а лишь стояли и смотрели, словно не переживая за своё благополучие. Заложив крутой вираж, дракон сделал красивый круг вокруг стоянки и приземлился прямо перед толпой. Принимать «вертикальную» форму он не хотел, да и в том не было нужды, - он не планировал оставаться здесь надолго. Но ему было интересно постигнуть суть спора людей посреди почти безжизненных земель.
Приветствуем Вас, благородный, - вперёд вышел пожилой мужчина. С первого взгляда было заметно, что жизнь его изрядно потрепала: лицо уже давно прорезали глубокие морщины, а на обнажённом торсе красовалось множество шрамов. Ригель с лёгкостью различал удары, нанесённые мечами, клевцами, стрелами, даже огнём. Меж тем незнакомец учтиво поклонился и продолжил. — Мы смиренно просим Вас, благородный, даруйте нам милость, лёгкую смерть от магии или клыков священного дракона, избавьте от мучительной смерти от жажды.
  На какое-то мгновение сапфировое милейшество опешил, даже не зная, что сказать. Впервые в жизни его просили оборвать жизни стольких людей сами эти люди. Впрочем, он быстро взял себя в руки:
Прежде чем просить меня о подобном, расскажи, что побудило вас принять это решение, - ментальная речь дракона лилась мягкой рекой под звёздным небом, проникая в разум человека. — Зачем вы просите смерти?
Мы отправились в ежегодное паломничество к святым местам, но те ручьи, где мы обычно набирали воду, пересохли, - склонил голову мужчина. — Многие уже умерли, а те, кто ещё живы, - безмерно страдают. И потому мы просим даровать нам милость лёгкой смерти.
Знаешь, человек, - если бы Ригель стоял на двух ногах, он бы с недоумением посмотрел на собеседника, почесал голову и красноречиво вздохнул. Но сейчас он был в своей истинной форме, и потому лишь слегка склонил голову набок. — Я не убью никого из вас, - на лице мужчины появилась гримаса боли и отчаяния. — Но я дарую вам свою милость.
  Паломник, определённо, ничего не понимал: ни о какой милости говорил дракон, ни почему он не собирался никого отправлять в последнее путешествие по ту сторону жизни. Благородный крылатый ящер списал это на продолжительное воздействие жары и солнца. Но внезапно случилось то, что заставило мужчину упасть на колени и заплакать. Из ниоткуда прямо над толпой возник огромный шар, сотканный из холодной воды, что, казалось, обжигала сильней, чем раскалённый песок.
Спасены, спасены, спасены, - только и шептал человек, все ещё стоявший на коленях. Все вокруг ликовали, радовались и разве что не водили вокруг миниатюрного дракона хороводы.
  Люди настояли на том, чтобы их спаситель остался до следующего дня – они обещали ему вкусной еды, коей у паломников было в достатке, и приятную компанию. Не соглашаться на дармовый ужин причин не было, и Ригель решил задержаться у очага гостеприимного каравана подольше. [AVA]https://i.imgur.com/U9Q0TF4.png[/AVA]

Отредактировано Ригель (07-01-2018 20:28:13)

+3

5

Дракон фыркнула, не то выгоняя песчинки, не то посмеиваясь над ситуацией. Шанс, что они свалятся прямо в нужную точку, был минимален настолько, что им впору пренебречь. Так и случилось, чувство разочарования не посетило. Да и какая радость получать все и сразу? Иногда это может разочаровывать, но куда больше обсидиановую не устраивали цепочки событий, что подносили ей желанное слишком быстро или слишком легко.
«С одеждой можно было не торопиться», подумалось Мор, когда Амарилла обернулась вороном. Она видела превращение уже второй раз, но все равно дивилась тому как просто у новой знакомой выходит менять свой внешний вид. Просто в голове не укладывалось. Сейчас ведущей будет женщина, у нее в руках и карта и «ключи-подсказки». Лучше ей не мешать. Но как будет возможность, Морваракс обязательно поинтересуется нюансами смены облика.
Птица в сгущающейся темноте становилась все меньше по мере того как летела вперед. Оценив скорость и непринужденность, с которой Амарилла летела, можно было сделать вывод, что сил у нее и впрямь достаточно. Хорошо. Мор и не была бы против пешей прогулки, но сколько времени уйдет на то? Да и с высоты открывается прекрасный вид на земли, сколь измененными и высушенными те ни были.
Дракон в своих путешествиях не застала тех времен, когда здесь были цветущие земли. Отчасти это было крайне печально, так как порадовать свой взор красотой обсидиановая любила. Но мир меняется быстрее, чем некоторые привыкли думать. Тогда почему бы не полюбить то, во что все превратилось? Сложно любить пустыню вместо живой зелени, любить жар дня вместо прохлады рек. Но что-то вернуть нельзя. Зеленого величия Мор здесь никогда не видела, потому наслаждалась тем, что других отвращало – дыханием пустыни и золотом песков.
Амариллу во время полета дракон не отвлекала. Телепатически легко касалась сознания, показывая, что все слышит, все видит, все запоминает, но от комментариев воздерживается. Казалось, прошло не так уж и много времени с ее последнего визита. Но, посматривая вниз, Мор отмечала мелкие, но изменения. Пустыня медленно, но неотвратимо наступала, легко, игриво и жестоко дышала в затылок тем землям, что некогда были ей «родней». Как старуха она пыталась отравить жизнь еще молодым и здоровым потомкам. Не до всего могла дотянуться, но до чего дотягивалась, то сминала в сухих ручонках. Источником воды стало заметно меньше.
Не беда для дракона – жажду можно и переждать, а духота ее не смущала. Но ужас для маленьких созданий, проходящих по пескам. Обсидиановая видела тела тех, кто остался один на один с палящим светом. Того мяса, что оставалось на костях хватило бы разве что вирмлингу, да и то – одному и небольшому. Все живое рисковало здесь быть выпитым до дна. Просто интереса ради: сколько еще сушеных тел похоронено под песками из-за исчезновения воды?
Погрузившись в размышления Мор не сразу поняла, что что-то изменилось. Музыка вплелась так естественно, будто была неотъемлемой частью всего сущего. Не удивительно, что ящер не сразу поняла, что где-то кто-то радуется жизни. Это было как-то странно, неуместно, особенно в свете жизненных изменений сих мест. Но музыка играла, кто-то пел. Да все так ладно, так правильно…
«Гармонично», одарила высшей со своей стороны похвалой Мор.
Взмахнула крыльями и стала забираться выше. До сего она старалась лететь немногим выше Амариллы и чуть поодаль, чтоб своими крыльями не сбить попутчицу. Судя по всему радующиеся жизни были очень близки к тому месту, куда так спешила пара темных дам. Но эта радость в голосах и мелодичность музыки стоили того, чтобы не пугать караванщиков. Тем более, если ее не обманывает «нюх на магию» и собственное зрение, там был кто-то из собратьев. Вот уж с кем точно для всеобщего блага конфликтовать сейчас не стоит. Если Амарилле будет чем поделиться, то телепатически сможет дотянуться до дракона. Или дракон дотянется до нее.
«Буду в небе. Не хочу встречаться с «родней».
В прошлый раз темная чешуя не слишком помогла или быть может Морваракс слишком низко спустилась, дабы полюбоваться пожаром в городе. Собрат скорее всего ее тоже «почувствовал» и раз не спешит навстречу, значит и провоцировать не стоит. Взлетит повыше и в ветре будет ловить обрывки музыки и пения. Или заберется так высоко, что не услышит всей мелодии до конца. Печальная утрата, но не критичная. Особенно на фоне их с Амариллой дела.

+4

6

- Хорошо, - легко согласилась вампиресса. Нежелание встречаться с сородичами было ей вполне понятно.
Амарилла сделала круг над одним из нанесённых ветром на дне котловины песчаных холмов, выбрав его из множества таких же, и крылатый силуэт расплылся, опускаясь на землю зыбкой колышущейся лентой, в которой, становясь всё чётче и осязаемей, проявлялись женские черты.
Осторожно ступая по шершавому песку, Амарилла прошлась вдоль скал и остановилась неподалёку от одного из шатров, прислушиваясь к происходящему. Здесь были мужчины и женщины самого разного достатка и возраста, но не было детей. Не похоже ни на торговый караван, ни на кочующее племя. Она ожидала увидеть ещё одного дракона. В истиной форме его было бы заметно сразу, потому Лила искала кого-то двуногого.
Вампиресса пошла немного вперёд, наткнулась на целующуюся парочку и торопливо сменила направление. Она всё больше задавалась вопросом, что здесь вообще происходит, и не находила ответа. Какой-то праздник, судя по всему. На Амариллу не обращали внимания и постов охраны она не заметила. Эти люди чувствовали себя спокойно и совершенно утратили бдительность, что для столь пустынных и опасных мест было более чем странно.
Крупный, покрытый чёрными полосами на голубовато-зелёной шкуре варрен зарычал на неё, но, стоило взглянуть в его выпученные глазищи, и зверь благоразумно отошёл в сторонку. Амарилла не могла взаимодействовать с разумом животных, да и мозгов там было как раз с его глаз, но то, что с неживым и немёртвым созданием связываться не стоит, зубастая зверюга всё-таки понимала.
Вампиресса присматривалась к каждому встречному, но дракона нашла совершенно неожиданно. Но если бы Морваракс не предупредила его заранее, что это дракон, то пожалуй, Лила приняла бы его за кого-нибудь духа или элементаля, навроде саламандр. Но те были огненными, а этот, пожалуй, ледяным. Явление для пустыни не то чтоб редкое, а просто-таки невероятное. Не удивительно, что оно вызвало столь бурное веселье.
Вокруг дракона собралось около десятка парней и девушек, в этом возрасте ещё нет ни страха перед чудесами, ни настоящей осторожности. Люди постарше не подходили так близко и держались с бо́льшим почтением, а четверо убелённых сединами мужчин и вовсе сидели особняком на потёртой кошме, пили чай и покуривали трубки.
- Морваракс, ты это видишь? – мысленно спросила Амарилла, полагая, что если драконица не взглянула на стоянку лично, то сейчас вполне могла бы воспользоваться её глазами. Оно того стоило.
Другой дракон был шесть, может семь шагов в длину и втрое меньше в холке. Его полупрозрачная чешуя переливалась всеми оттенками лазурного, василькового и небесного с переходом в сапфировою синь, играя золотистыми бликами от костра. Острая мордочка, рога, не такие роскошные, как у Морваракс, но всё же они были, хотя такому маленькому, вроде бы, не полагались. Впрочем, Амарилла хоть и не слишком разбиралась в драконах, но этот малышом не выглядел.
Дети, хоть драконьи, хоть чьи-либо ещё, не только маленькие, но ещё и неуклюжие, беззащитные и совершенно бестолковые. Именно это заставляет более сильных существ заботиться о них, независимо от того, чьё это потомство. Своеобразный защитный механизм, взятый на вооружение многими хищниками. Вампирами в том числе, так что Амарилла могла отличить настоящего ребёнка от того, кто лишь похож на него.
А вот могли ли эти люди, она не знала. Впрочем, так ли уж это важно? Драконы, вроде бы, могут есть всё что угодно, но не похоже, чтобы ему тут приносили жертвы. Слишком уж радостные лица для добровольного жертвоприношении. Или слишком мало наркотических трав, это с какой стороны посмотреть. Веселья здесь хватало и без зелий. Если вампиресса чем и выделялась из общей массы, то только своей неуместной серьёзной сосредоточенностью.

Отредактировано Амарилла (17-12-2017 23:17:30)

+4

7

float:left

скренняя благодарность людей, которые не надеялись обрести спасение, всегда очень тёплая, исходящая из самой глубины души. Она расцвечивается яркими огоньками радости – горячим оранжевым и солнечным жёлтым. Караван, оставшийся без воды на, как рассказали Ригелю, бесконечно долгую неделю, проведённую в жаркой пустыне, сразу же оживился. Паломники и их ездовые животные, а также пара маленьких домашних енотов были напоены, бурдюки, фляги и свободные ёмкости наполнены чистой жидкостью, и больше смерть от жары и обезвоживания никому не грозила.
  Все присутствующие без исключения отвесили перед драконом земной поклон. И вновь вперёд вышел человек, несколькими минутами ранее просивший смерти.
Простите меня, благородный, за минуту слабости, - он вновь поклонился перед крылатым ящером. — Отчаяние овладело мной. Но Вы не иначе как посланник самой Матери-Земли. Вы прибыли в минуту нужды и даровали нам спасение. Меня зовут Рахман, а это… - старец принялся перечислять имена всех присутствующих. Разумеется, со всеми полагающимися префиксами и надстройками, что продлилось добрых десять минут. Дракон уже начал было скучать, ожидая, когда же седовласый наконец-то прервётся и соизволит распорядиться подать обещанный ужин, однако тот, к счастью, окончил свою тираду и задал вполне ожидаемый вопрос. — А как мы можем называть Вас, благородный?
Ригель.
Ригель? – удивился человек. — Просто Ригель? Никаких имён, воспевающих Вашу красоту и мудрость, благородный? – казалось, он был слегка разочарован.
Ригель, - дракон слегка задумался и вспомнил старого знакомца, которого знал одну ночь, Навигатора Эльдрада. — Ригель, Северная Звезда, Путеводный Свет Небес.
Я так и думал, что Ваше имя так же прекрасно, как и Вы, благородный, и состоит больше, чем из двух слогов, - старик довольно улыбался, словно только что получил подтверждение каким-то своим мыслям. Сам же Ригель предпочёл промолчать и просто кивнуть, не желая расстраивать обрадованного человека. Возможно, у него просто появилась навязчивая идея из-за банального многодневного перегрева на солнце. Такое часто бывало и обычно лечилось прикладыванием большого куска свежего льда к голове. Но вряд ли присутствующие бы оценили внезапно появившуюся сосульку у виска умудрённого жизнью старца. Впрочем, дракон подозревал, что попроси он сейчас принести в жертву себе непорочную юную деву, его желание было бы моментально исполнено. Что уж говорить про гораздо более гуманную исцеляющую ветвь магии воды.
  Грустить, однако, долго не пришлось – гостеприимные паломники очень быстро образумились и накрыли обеденный стол, если, конечно, так можно назвать огромный плоский камень. Как и ожидалось, здесь было достаточно много вяленого мяса, прекрасно сохранявшегося в условиях любых температур и какое-то непомерное количество сушёных фруктов, судя по всему, ещё пару недель назад бывших вполне себе свежими. Кое-кто из людей даже взялся за музыкальные инструменты. После утомительного долгого перелёта в сияющей холодной вышине, сытная еда, горячий воздух песков и приятная музыка навеяли на дракона какую-то сонливость, и он, вежливо откланявшись, отправился вздремнуть на прогретых солнцем камнях.
  Его сон был прекрасен и безмятежен. Даже молодёжь, что в восхищении обступила сапфировое сокровище, не была помехой его отдыху. Но все имеет свойство изменяться, и, как налетевший в штиль бриз заставляет корабль двигаться вперёд, так и сладкая дрёма дракона была прервана появлением рядом кого-то нового. Открыв глаза, Ригель потянулся, расправил свои крылья, развернулся и встретился взглядом с миниатюрной девушкой. Она с интересом разглядывала его, а он, в свою очередь, невозбранно пялился на неё. Копна огненных волос, пожаром рассыпавшихся по плечам, тонкая, словно выточенная из берёзки фигура, особенно удачно подчёркнутая лунным светом, выраженные глаза, будто завораживающие тех, на кого они смотрят, на месте. И аура, выдававшая в гостье вампира.
Доброй ночи, - если бы Ригель был в своей вертикальной форме, он бы обязательно улыбнулся. — Она сегодня хороша, но меркнет в сравнении с Вами.
  Незнакомка так увлекла дракона своим появлением, что он едва не упустил ещё кое-кого, скрытого в вышине. Одного из своих сородичей. Крайне заинтересованный, сапфировое милейшество поднял взгляд в тёмное небо. Даже его острое зрение с трудом поймало чёрную, слегка отливавшую металлом тень. А уж разглядеть детали совсем не представлялось возможным – слишком далеко был второй дракон. И вновь Ригель взял инициативу на себя, обратившись к парящему в небесах ящеру с традиционным для их народа приветствием. [AVA]https://i.imgur.com/U9Q0TF4.png[/AVA]

Отредактировано Ригель (07-01-2018 20:27:39)

+3

8

Да, Мор видела. Со своей высоты она могла наблюдать и караван, если то был он, и радостных людей и своего собрата. При желании могла бы чуть спуститься и попытаться разглядеть другого дракона более пристально. Но желания не было. Потому на ящера Морваракс смотрела глазами Амариллы. Это не было грубым вмешательством, скорее дракон воспользовалась не озвученным приглашением. Если вампир не желала пускать в свой разум обсидиановую, то предприняла бы меры предосторожности. Дракон не скрывала своего присутствия, показывая, что да – она здесь, смотрит, наблюдает, а не проползает змеей, не тихо крадется по чужому разуму.
А собрат был странен. Во всяком случае таковых ранее темнокрылая не встречала. Сапфировые ящеры ей попадались, и краткие пересечения были весьма приятны. В том плане, что большинство этих драконов придерживались позиции слова прежде грубой силы. Их нельзя было назвать однозначно «светлыми», но и на почитателей Рилдира никак не тянули. Этакая золотая середина. Хотя «сапфировая середина» будет звучать и красивее и уместнее.
Замечая обсидиановую словом – грубым, но чаще вежливым – ее просили убраться или спрашивали зачем она явилась на чужие владения. Мор хоть и избегала любых контактов с сородичами, вовсе избавиться от них не могла. А уж воспитание древней вопреки советам отца толкало отвечать добром на добро и словом на слово. Не увиливая, и не махая приветственно хвостом, молодая объясняла, зачем она пожаловала. Кто-то считал ее заносчивой и просил удалиться, кто-то верил и позволял полетать по округе, запоминая местность, или позволяя напиться и утолить голод. Но общая картина о данных «собратьях» осталась весьма приятной.
Лежащий в лагере людей дракон выделялся не своим отношением к вампиру и обсидиановой «сестрице», но, как ни странно, размерами. Сапфиры были малыми, но не до такой степени. Мор могла бы счесть этого ящера юнцом, кабы не взгляд. Уж отличить вирмлинга от юного она могла. Здесь же и вовсе был взрослый дракон. Точно определять возраст собрата обсидиановая не бралась, но предполагала, что разница у них в летах не столь огромна, как могло показаться из-за разницы в размерах.
«Сапфировый», озвучила очевидное Мор. «Не агрессивны. В бою не пересекались»
То ли он почувствовал магию, пусть и ненавязчиво, но связывающую Мор с Амариллой, то ли счел, что обсидиановая подлетела слишком близко, но Мор почувствовала обращение лично к ней. Вежливое, традиционное для драконов. Ничего необычного. Пока поведение некрупного ящера не отличалось от того, к чему была готова «темная». Помыслить, что сапфировый собрат спокойно дремал в свое удовольствие, Мор не могла. Как вообще можно спать в окружении людей? С этой мыслю она примирится, но потом – когда ее личный «зверинец» станет богаче и наберет «цвет». Сейчас обсидиановая полагала, что ящер ее заметил, но просто подпустил, не торопя события. Действительно, вдруг она мимо летит? У каждого есть свои личные дела-заботы, и пока на твоем пороге не точат когти, то можно и отвернуться.
Морваракс откликнулась. Ровно в той же манере, в какой с ней поздоровались. Драконий язык, драконье приветствие и пожелания. И дураку ясно, что на этом беседа не кончится, но способствовать ее развитию будет определенно не темнокрылая. Пока простой обмен любезностями, вроде того как люди кидают друг другу «доброе утро» и бегут кто на работу, кто с работы.
С какой-то стороны Морваракс понимала, да что там – на своем опыте знала, что общаться с двумя собеседниками одновременно жутко неудобно. И даже было капельку интересно, как поступит собрат? Будет разрываться меж двух дам (другой дракон наверняка же понял, что в небе не самец кружит) или отдаст кому-то предпочтение? Амарилла ближе, да и разговаривать, глядя собеседнику в глаза приятнее. Но списывать со счетов чернокрылую тень в небе? Кто же так рискнет?

+4

9

Предостережение Морваракс поначалу показалось Амарилле излишним. С сапфировыми драконами она едва ли сталкивалась прежде. Бо́льшая часть самоцветных вообще были теплолюбивы и недолюбливали Тёмные Земли. Вампиресса слышала, что они живут под землёй в тёплых пещерах и причиняют немало неудобств подземным народам, но видела одного из них, пожалуй, впервые. О размерах этих созданий она тоже имела весьма смутное представление. Потому тот факт, что этот дракон значительно меньше Морваракс, не слишком-то удивил вампирессу.
Сапфировый выглядел гораздо безобиднее других драконов, но едва ли стоило его недооценивать. Во-первых, он был не так уж мал и, наверняка, достаточно силён. Во-вторых, небольшой размер позволял выиграть в подвижности и ловкости. А общеизвестная драконья устойчивость к магии превращала его в весьма и весьма серьёзного противника. Большие драконы уступали вампирам именно из-за своих размеров. Могучим, но неповоротливым, им было проще уничтожить город, чем попасть по шустрой нежити. Но с этим синим очарованием Лила поостереглась бы связываться. Её магия ему почти нестрашна, как и когти или иное оружие, а вот ему самому не составит труда откусить вампиру голову или ещё что-нибудь. Если задуматься, этот небольшой сапфировый дракон был гораздо опаснее своих огромных собратьев. И очень хорошо, что он оказался настроен дружелюбно.
- Благодарю, - несколько растеряно улыбнулась Амарилла, уже успевшая привыкнуть к простоте общения с Морваракс и не ожидавшая встретить здесь такую почти придворную обходительность. – Поначалу я удивилась веселью посреди пустыни, но теперь понимаю, чему так радуются эти люди. Увидев вас, мне захотелось к ним присоединиться. Позволите? – она кивнула на свободный пятачок песка, неподалёку от дракона, где и села, получив разрешение.
Амарилла даже не стала пытаться солгать на счёт того, что она сразу была в караване или имеет какое-то отношение к этим людям. У драконов феноменальная память и, если он провёл с пустынниками хотя бы несколько часов, то наверняка знает их наперечёт, точно так же, как вампиресса знала своих слуг и рабов. Да и не только своих, если на то пошло.
Скрывать свою сущность Амарилла тоже не стала, иначе было бы трудно объяснить, каким образом она оказалась здесь в одной рубашке, босая и без припасов. К тому же, ей вообще не слишком нравилось скрываться и обманывать, да и к магии иллюзий она относилась с некоторой неприязнью, видимо, потому до сих пор и не освоила её. Мир сам по себе слишком прекрасен и удивителен, чтобы искажать его удобной, но куцей и убогой выдумкой.
- Меня зовут Амарилла, - представилась она и, без лишних проволочек, начала свой рассказ. – Я прибыла с края мира в поисках ответа на загадку, дошедшую до меня из глубины веков. Давным-давно почивший маг много интересовался Прародительницей всего сущего, известной ныне под именем Амат, и оставил указания о том, что где-то здесь, в пустыне, всё ещё почитают память о ней и её саму. Мне хотелось бы найти этот храм и её поклонников и хотя бы взглянуть на них. Может быть, вы или эти люди слышали о такой богине? А если нет, то может, знаете о каких-нибудь священных местах, расположенных неподалёку? Возможно, этих землях она известна и под другими именами.
Подозревать самоцветного дракона в поклонении первородному Хаосу было нелепо, потому вампиресса не сомневалась, что если он что-то знает, то непременно поделится информацией. Не за просто так, конечно, но обязательно поделится.

+4

10

float:left

ыло похоже, что только что прибывшая вампиресса была слегка удивлена поведению дракона. Казалось, что она ничуть не привыкла слышать подобные речи от крылатых созданий. Что уж там, даже сам Ригель не так часто встречал учтивых сородичей. И если поначалу он отнёсся к девушке весьма настороженно, опасаясь за здоровье и безопасность паломников, то вскоре стал менее подозрительным. Возможно, тому способствовал абсолютно мирный настрой гостьи, а, возможно, свою роль сыграла вежливость парящей в небесах драконицы. Она не выставляла свои манеры напоказ и отвечала сапфировому собрату, скорее, зеркально, но это, определённо, было хорошим знаком. Во всяком случае, появись они с недобрыми намерениями, здесь бы уже кипел ожесточённый бой. Или царило побоище, если бы Ригель предпочёл не ввязываться в потасовку.
  Меж тем, огненноволосая дева решила, что пора переходить от слов к делу и сразу же взяла крошку-дракошку за его драгоценные рожки. В метафорическом смысле, разумеется. Она как на духу вывалила причины, которые привели её в это богами забытое место. Ригель, бесспорно оценил такую откровенность. Но это заставляло задуматься над некоторыми вещами. Всё же, он знал несколько больше, чем его новая знакомая, и сложить элементарные вещи в единую картинку умел. Вот паломники, идущие к храму Матери-Земли, а вот вампиресса и драконица, ищущие какие-то святые места и почитателей древней богини Амат. Он прекрасно знал историю и о различных религиозных культах был наслышан. Но зачем ночные гостьи на самом деле так жаждали достигнуть своей цели? Ответа на этот вопрос сапфировый ящер не знал. Конечно, он мог бы покопаться в разуме тёмной гостьи, но это было бы в высшей степени бесчестно по отношению к ней. Она пришла без меча в руке и назвала своё имя, не таясь ни от кого. Решение назрело, казалось, само собой. Не стоило разменивать фальшивыми монетами полновесный золотой.
Моё имя – Ригель, - дракон обратился сразу к двум своим собеседницам: той, что сидела подле него, и той, что предпочла высь компании собрата и людей. Благо, его способности позволяли проделать такой фокус с лёгкостью. — И я, вероятно, могу Вам помочь. И я, пожалуй, был бы рад, если бы Вы, Летящая-В-Ночи, всё же, приземлились рядом. Думаю, эти люди обрадовались бы Вашему появлению, - ящер слегка потянулся, окончательно сбрасывая с себя дремоту. — Что же до Вашей просьбы, прекрасная Амарилла, то всё невероятно просто. Да, я знаю кто такая Амат. И я даже знаю, где найти её последователей, - он прервался на какой-то миг, словно подогревая интригу. — Собственно, все эти милые люди – паломники, направляющиеся в храм Матери-Земли. Учитывая истории о создании мира, я думаю, это именно то место, что вы ищете. И, знаете, пожалуй, я не против составить вам компанию. Думаю, это будет интересной прогулкой. А пока следуйте за мной, я познакомлю Вас с Рахманом. Он явно тот самый человек, с которым стоит поговорить на эту тему.
  Поднявшись на четыре лапы, к восхищению и восторгу окружавшей его молодёжи, Ригель неспешно направился к кошме, за которой чаёвничали старейшие из паломников, включая и старца, несколькими часами ранее молившего о скорой смерти для всех. Увидев приближающегося дракона, они, слегка покряхтывая, встали со своего места и отвесили учтивый поклон.
Чем мы можем помочь Вам, о, благородный Ригель, путеводной звездой осветивший наш путь и благословивший на удачное завершение пути? – спросил за всех Рахман.
Видите ли, уважаемые, — голос дракона звучал теперь ещё и для стариков. — Моя спутница крайне заинтересована в том, чтобы поближе познакомиться с вашей религией и открыть для себя новые горизонты в познании тонких граней мироздания. И я думаю, что вы сможете помочь ей наилучшим образом.
О, благородный Ригель, мы почтём за величайшую честь оказаться полезными для нашего спасителя, - старец вновь поклонился и повернулся к Амарилле. — Приветствую Вас, для нас честь познакомиться с Вами. Чем скромные паломники могут быть Вам полезны? Мы с радостью ответим на Ваши вопросы. [AVA]https://i.imgur.com/U9Q0TF4.png[/AVA]

Отредактировано Ригель (07-01-2018 20:25:26)

+3

11

Сапфировый не стал лукавить и поражать сородича изобретательностью. Кто поверит, что два темных существа оказались в столь не подходящем для них месте одновременно, но совершенно случайно? Совпадений не бывает, вопреки всеобщему заблуждению. Морваракс в них не верила, потому и не удивилась проницательности собрата.
Дракон обращался к обеим дамам сразу. Получался милая телепатическая беседа на троих. В своих небесах Мор недовольно фыркнула, она, признаться честно, пребывала в хорошем настроении и была не против поддразнить сапфирового собрата. Но коли тот так быстро разобрался в ситуации, идею следить за разговором совсем со стороны, как непричастное к происходящему лицо, пришлось сложить.
«Морваракс», - представилась обсидиановая, улучив момент, когда в беседе Амариллы и Ригеля наступит пауза.
Вампиресса и так знала имя своей спутницы, дракон мог и выкинуть из головы «грубость» темнокрылой, в конце концов черная братия не всегда блистали манерами и ответной вежливостью. Морваракс, однако, уже решила не показывать себя с совсем уж отвратительной стороны. Таковая у нее имелась, и иной раз могла взять верх, но кто же будет хвастать своей дикостью? Уж точно не эта жительница Скалистых гор. Во всяком случае, не сейчас, когда необходимость отсутствует.
«Не сочтите за грубость, но откажусь»
Объяснять причины отказа не потрудилась. Их было достаточно. Начиная от банальной обсидиановой осторожности – не хотелось терять преимущество в высоте. И заканчивая небольшой любезностью – ей не хотелось пугать собравшихся людей. Даже сейчас, после уверений, что они будут ей рады (в этом у нее были огромные сомнения) и что они, возможно, и были теми, кого искали обсидиановый дракон с Амариллой. В последнем, правда, все равно была часть эгоизма. Если люди ей обрадуются или испугаются, то прекратят играть. Кем бы они ни были, но их музыка была приятна.
Что касается откровения Ригеля о караване, то в первое мгновение Мор оторопела. А потом, не будь она столь сдержанной даже наедине с собой, то расхохоталась бы. Данное открытие в очередной раз доказало, как сильно обсидиановая ошибается в людях, как мало она их знает. Мало понимать язык и угадывать мотивы поступков. Морваракс ожидала фанатиков, приносящих кровавые жертвы, совершенно упуская из внимания иные формы поклонения.
Вроде и не вирмлинг, вроде на своих столетиях повидала не мало, но так ошибиться! Это смешно. И это печально. Ведь пока, на данном этапе, все эти люди могли условно считаться врагами. Поливать радующийся жизни караван огнем Морваракс не собиралась, но смотрела на людей уже иначе. Без прежнего благодушия.
Может их поклонение не несло с собой ничего страшного. В конце концов, Амат и впрямь стоило чтить как создательницу. И все же, пару раз она уже видела как люди, веря в свою правоту, с искренней улыбкой творили такое, что дракон была склонна считать не добрыми поступками.

+4

12

Старейшины встретили Амариллу учтиво и приветливо. После рекомендации их спасителя иначе и быть не могло. Даже её необычная для здешних мест бледность и странная одежда не вызвали вопросов. Но вот незадача, вампиресса не понимала ни слова на здешнем наречии. А единственный из пустынников, неплохо говоривший на общем, строил такие витиеватые фразы, что она только диву давалась. Вкладывать смысл прямо в голову было бы гораздо удобнее, но Амарилла намеренно не прибегала к этому, лишь осторожно подслушивая мысли, чтоб хоть как-то справиться с языковым барьером. Большинство разумных существ мыслят сразу двумя способами, на языке, на котором привыкли говорить, и на языке образов. Последний универсален, в переводе не нуждается и передаёт информацию быстрее и точнее, ведь представить что-нибудь визуально гораздо проще, чем описать это же словами, да ещё и так, чтобы тебя верно поняли.
Поначалу культ матери-земли казался типично светлым. Пустынники с одухотворёнными лицами вещали о божестве, дарующем пророчества на благо своего народа, ниспосылавшем утешение скорбящим и отдохновение измученным. А Амарилла слушала их и вспоминала монстров из древних книг, порождённых той же самой Амат, которые после её гибели ещё долго шатались по миру, прикрываемые своим младшим братцем Рилдиром. Одно настолько не вязалось с другим, что вампиресса усомнилась в том, а действительно ли речь идёт об одной и той же богине. Оказывается, она не требовала кровавых жертв и завоевательных войн, а учила смирению, принимая в дар ткани, еду, посуду и прочую бытовую мелочь. Если это и была Амат, то после официальной смерти она основательно пересмотрела свои взгляды.
Но от затеи взглянуть на её святилище Амарилла всё же не отказалась. Пустынники твердили, что до него ещё сутки пути по высохшему руслу. И всё бы ничего, но вампиресса сама видела сверху, что русло заканчивается здесь. Она пыталась выяснить, как такое возможно, но в ответ получала лишь рассуждения о том, что боги указывают путь истинно верующим. К таковым вампиресса себя не относила, но всё же сумела выудить нужные сведения из головы Рахмана.
Желание Ригеля присоединиться к поискам показалось ей немного странным, но в свете последних открытий возражать Амарилла не стала. Как и Морваракс, она ожидала наткнуться на пропахшее падалью капище, а выходило что-то совершенно несуразное. Впрочем, выводы делать было ещё рановато, сначала следовало взглянуть на всё самой, а не глазами верующих.
- Дальше нам предстоит спускаться под землю, - сообщила она драконам. – И откровенно говоря, я не знаю, как поступить. Конечно, хорошо бы отправиться туда самим, без паломников, но пещеры могут разветвляться и не факт, что мы сможем найти нужную дорогу.
Амарилла задумалась, а не забрать ли одного из людей, чтобы он показал дорогу, но добровольно он едва и согласится отстать от своих. Скорее всего, им предложат отправиться с караваном дальше. Вот только как в этом случае быть с Морваракс? Это ведь всё же дракон, её не замаскируешь под повозку или ездовую зверушку. Да и Амарилла не собиралась нарушать привычный уклад жизни пустынников, пусть кажущийся ей странным, но тем не менее, простой и, по-своему, правильный.
- Пожалуй, лучше пропустить их вперёд. Так они покажут нам дорогу, даже не подозревая об этом.
Говоря о "нас" она имела в виду только себя и Морваракс. У ригеля был выбор, чью компанию предпочесть. Конечно, выбор был и у вампирессы. Её не боялись и не гнали, но Амарилле не хотелось оставлять обсидиановую одну. Хорошо знакомые ей пещеры Скалистых гор и ледяных фьордов были не самым приятным местом для прогулок даже для дракона. Пустынный климат тоже весьма суров и подземье могло стать прибежищем для хищников, а то и чего похуже.
- Благодарю за рассказ, - вслух произнесла Амарилла, обращаясь уже к людям. – Чуть позже я, пожалуй, тоже отправлюсь поклониться вашей богине...
- Конечно, - закивал один из сухощавых детей пустыни, сидевший по правую руку. – Должно быть, именно поэтому она и привела тебя к нам, дитя. Мы отправляемся утром.
- Нет-нет, - вампиресса улыбнулась такому обращению. – Я не смогу пойти с вами, но с удовольствием переночую в вашем лагере, если позволите.
Мужчины явно не одобрили её решение проделать этот путь в одиночку и вновь заговорили между собой на здешнем гортанном наречии. Вникать в смысл обсуждения Амарилле было не слишком интересно, но, в конце концов, один из пустынников встал и ушёл куда-то. Вернулся он через несколько минут с ещё одним человеком, с ног до головы укутанным в цветную накидку.
- Это Тахо, - объяснил он вампирессе. – Мы уже заплатили ей, но дальше сможем идти сами и она согласилась проводить до места тебя.
- Я тоже могу ей заплатить, - начала было Амарилла, нащупав узелок с монетами, но отчего-то эта фраза вызвала всеобщее веселье.
- Не можешь, дитя, - усмехнулся Рахман. – Тахо берут плату не серебром.
Лила чуть было не возмутилась насчёт того, что у неё вовсе не серебро, да и вообще, не смотря на потрёпанный вид, сумма на руках имеется весьма приличная, но вовремя сообразила, что речь шла о деньгах в целом. Она заглянула в разум проводника и была вынуждена согласиться со старейшиной. Она, действительно, не смогла бы заплатить, по той простой причине, что кочевницы рода Тахо брали плату не бесполезными для них богатствами, а потомством. Они просто выбирали одного из мужчин в караване и, исполнив взятые на себя обязательства, уходили, унося под сердцем его ребёнка.
Вампиресса заёрзала на кошме, не зная, как поступить, с одной стороны, проводник пришёлся бы очень кстати, с другой, таскаться с беременной, пусть она трижды отменный войн и знает пустыню, как свои пять пальцев, это всё равно хлопотно.
- Это… - "лишнее" собралась было сказать Амарилла, но ещё раз подумала и ответила просто: - Спасибо.

Отредактировано Амарилла (27-12-2017 21:57:14)

+4

13

float:left

игель никогда не был зависим от общества. Социально компетентный – да, его можно было так охарактеризовать. Он с лёгкостью находил общий язык с кем угодно, да и мог уболтать даже холодный труп. Но зависимости от большого количества людей вокруг у него не было. Даже сейчас, когда все спасённые им паломники могли бы поднять его на руках к небу, попроси он их. Скорее, его душу грела мысль о том, что в этот жаркий день он смог помочь этим людям. И при этом не потратить ни единого золотого. Последнее, скорее, доставляло дракону некое извращённое удовольствие. Пусть он и был воспитан благородными эльфами, меркантильная сторона вопроса никогда не была ему чужда.
  Удобно устроившись на остывающем песке, он внимательно слушал разговор Амариллы и стариков. Их беседа уходила всё дальше и дальше в такие глубокие аспекты их веры, что дракона понемногу начала посещать та особая дремота, что так часто присуща студентам, слушающим скучную лекцию. И пусть истории были хороши, но он слышал подобное десятки, а то и сотни раз. Каждый из таких культов при этом считал своим долгом донести своё единственно правильное мнение до остальных. Кое-кто даже рисковал стучаться в двери добропорядочных граждан. Ригель даже был свидетелем одному такому случаю. Правда, закончилось все очень плачевно. Стоило гостю сказать фразу «нет ли у вас минутки поговорить о Всеотце нашем, Имире», как в его голову прилетел тяжёлый арбалетный болт. Бывший тогда в вертикальной форме ящер нашёл это слегка ироничным – так скоро получить возможность встретиться со своим создателем. Впрочем, последователи философии Матери-Земли подобным пока что не отличались. Они не пытались ни склонить дракона к какому-либо поклонению, ни даже не заговаривали с ним на эту тему, пока он сам у них об этом не спросил.
  Меж тем, Рахман и рыжеволосая девушка пришли к логическому завершению их диалога. Старец подозвал проводницу, с ног до головы закутанную в тёмные одежды. Та покорно склонила голову, принимая волю мужчины. Что же до Ригеля, то и он был готов отправляться немедля, о чём и сообщил присутствующим. Признаться, ему хотелось оказаться в компании одной из своих «сестёр» по небу. Он настолько давно не общался с другими драконами, что иногда ему казалось, будто он забыл, как они вообще выглядят. Потому возможность побыть рядом с Морваракс была значительно предпочтительней шумного общества людей.
  Однако старцы, похоже, были не очень рады подобному заявлению и о чём-то тихо по-свойски зашушукались. Судя по обильной жестикуляции, они решали какой-то невероятно важный вопрос. Обсуждение закончилось достаточно быстро, и один из мужчин отправился к толпе молодёжи, весело шумевшей у кострища. Вернулся он с симпатичной девушкой лет шестнадцати на вид. Подойдя к дракону, они отвесили земной поклон.
Милостивый Ригель, мы бесконечно благодарны Вам за наше спасение. Не передать словами, сколь значимо Вы нам помогли, - старец выпрямился и подтолкнул девушку к сапфировой крохе. — И в знак нашей признательности, просим Вас принять эту юную деву. Она чиста и невинна, как слезы Матери-Земли, и потому послужит хорошим ужином!
  Стоит отдельно остановиться на реакции того, кому предназначался столь необычный подарок. Ригель был невероятно удивлён: будь он уточкой, он бы, несомненно, крякнул. Однако уточкой он не был. Звук, вырвавшийся из пасти сапфирового милейшества вообще нельзя было охарактеризовать с обычной точки зрения. Девушка ойкнула.
Я не ем людей, - склонил голову набок Ригель. — Совсем не ем. Даже по праздникам. Даже по очень большим.
Это не так важно, - покивал старик, одновременно и соглашаясь, и не принимая позицию собеседника. — Теперь она Ваша собственность.
Меня зовут Аллира, - поклонилось новообретённое драконье имущество. — Позаботьтесь обо мне, господин! Или съешьте, но только не насмерть!
О, Мать-Земля, - вздохнул самоцветный ящер. Находись он в обличии эльфа, то обязательно закатил бы глаза. — Что ж, следуй за мной и не отставай.
Слушаюсь, господин! – Аллира, похоже, была очень рада, что сегодня её никто не съест.
  Проводница Тахо, тем временем, направилась в нужном направлении. И Ригель справедливо решил, что не стоит задерживаться почём зря в этом чересчур гостеприимном лагере. Мало ли что может произойти? Массовых самоубийств в свою честь он точно не хотел. [AVA]https://i.imgur.com/U9Q0TF4.png[/AVA]

Отредактировано Ригель (07-01-2018 20:37:23)

+3

14

Морваракс ни разу не пожалела о своем решении остаться в небе. В какой-то момент даже начала испытывать нечто схожее с весельем. Естественно, что в силу сдержанности, выказывать свое отношение к чужим бедам не стала. Но настроение определенно улучшилось.
Плюс, будучи все же весьма любопытным драконом, беспардонно подслушивала чужой разговор и пополняла свою личную библиотеку о мире, народах и культуре. Хотя стоит признать, что зачастую понять, что вещает тот человек, было крайне трудно. Да, будь она ближе к говорившим, то смогла бы залезть в голову и просто собрать все, что интересует, одним махом. Правда «источник» бы тогда вмиг «пересох», лишившись сил и разума (неизвестно в каком порядке – тут каждому по своему везло). Приходилось на благо переговоров и репутации парить в вышине и слушать диковатый говор чужими ушами.
Иное восприятие Амат дракона не сильно удивило. В вопросах веры всегда так, искать здесь истину невозможно. Но можно выбрать ту грань, которая больше нравится. Эти люди предпочитали видеть создательницу мира именно как создательницу. Правда Морваракс ни разу не могла припомнить, чтоб данная дама была склонна к излишне созидательной деятельности, да и дары были какими-то… странными. Дракон, который выбрал позицию наблюдателя, заподозрила, что кто-то мог дурить голову людям. Все эти столовые приборы, ткани, красивые побрякушки при умелом подходе можно было бы сбыть и выручить приличную гору золота и серебра.
Что мешает какому-нибудь продуманному существу изобразить богиню (тем более что и изображать-то не часто приходится) и собирать угодную дань, а потом просто сбывать? А что, доход не частый, но постоянный. Будь все так, то Мор бы восхитилась такой схемой, а потом умертвила бы излишне хитрое создание. Нет-нет, не только чтоб присвоить золото. А чтоб вот таких слухов об Амат поменьше возникало. Сохранение мира в целостности – это не шутки, а очень благо дело, коим не стоит пренебрегать даже «созданиям Рилдира».
Но какими бы соблазнительными ни были мысли о золоте и красивых тканях, их пришлось отогнать прочь. Слишком сладко и просто, чтоб быть правдой. Куда больше обсидиановая склонялась к мысли, что помимо этих прекрасных даров паломники своей «Матери» подносили и что-то еще. Молодая горячая кровь – чем не дар? Как хищник Мор могла сказать, что это весьма вкусно. Как теоретик могла предположить, что такой дар был ничуть не хуже вилок и кувшинов. Пожертвуй доброй «матушке» парочку девиц и мужчин в самом соку, а она одарит плодородием и благодатью. Чем не сделка? Но опять же – пустые слова. Никаких доказательств на лапах у Морваракс не было.
«Не факт, что кое-кто из нас туда пролезет», беззлобно и с ноткой «мурлыканья» отозвалась Мор.
Да, по меркам своих сородичей она была миниатюрной. Если не сказать грубее – в сравнении со здоровой самкой все той же обсидиановой породы Морваракс была карликовым уродцем. Но даже при этом прискорбном факте она оставалась драконом рослым. Если ход под землю рассчитан для людей, то ей будет туда не протиснуться. Сапфировый собрат тоже может испытать трудности, но явно не такого размаха. Оставалась надежда, что Мать-Земля почиталась до такой степени, что и ход в ее святилище строилось с учетом габаритов всех потенциальных паломников.
Пока обсидиановая прикидывала совместимость подземных коридоров и своей фигуры, произошло еще два события, вызывавших в первом случае интерес, а во втором еще одну волну веселья. И оба под легкую растерянность вампира и дракона. И таки да – это было основной причиной, почему Мор радовалась своему отказу приземлиться. А вдруг и ее бы одарили человеческим подношением? Так – чтоб не обидно было.
Амарилле еще повезло. Грубо говоря, ей дали проводника, что позволит путницам (Мор еще сомневалась, присоединится ли Ригель к ним) не ждать движения каравана, а идти вперед без теплой людской компании. Время, господа, если есть возможность, его лучше не тянуть.
И тем приятнее был этот дар, что позволил дракону добавить в свою копилку информацию о Тахо. Странные традиции, лично Мор предпочла бы хорошо изучить потенциального партнера прежде чем способствовать появлению на свет новых обсидиановых ящеров. Но у нее есть века (и убеждение, что драконов и так развелось слишком много), а у этой женщины всего пара десятков лет. И потом, никто же не озвучивал по каким критериям она принимала «плату». При первой же возможности Морваракс решила покопаться в мыслях проводницы. Вдруг еще что интересное найдется?
Ригелю меж тем повезло куда меньше. Темнокрылая не могла припомнить, употребляли ли сапфировые собратья в еду другие разумные расы, но судя по обрывкам фраз, что обсидиановая выцепила из разговора старейшин с ящером, выходило, что их новый попутчик не жалует такие блюда. Уже исходя из этого, Морваракс предположила, в какой степени удивления пребывал Ригель, когда его одарили «ужином». Последний был представлен в виде миловидной девочки, принимающей свою роль, и радующейся, что не попадет в желудок ящера в ближайший час.
Морваракс не была привередливой в выборе еды, но есть людей и эльфов предпочитала лишь от безысходности (т.е. от сильного истощения, что уже крайне тревожный знак) или в качестве устрашения/наказания. Сейчас в этом отсутствовала нужда, так что подари ей кто девушку, наверняка бы тоже была обескуражена и отказалась. А потом, учитывая убежденность в избранности «несчастной», утащила бы в логово и припрягла бы к обязательным работам. От некоторых живых толку куда больше, чем от них же, но мертвых.
Процессия из сапфирового дракона и трех женщин двинулась вперед. По мере отдаления от каравана, Морваракс опускалась все ниже. Не излюбленное стремительное приземление, а плавное снижение. Не черная точка где-то в ночном небе, а очень узнаваемая тень над головой. Сапфировый знает, что она здесь, а Амарилла и подавно ничего против такой компании не имеет. Единственными «жертвами» появления обсидиановой могли стать девочка и проводница.

Отредактировано Морваракс (17-01-2018 15:42:56)

+4

15

Вот, это уже больше походило на поведение почитателей Амат. Подарить человека, словно кружку или пару сандалий. Интересно, а что было бы, если б Ригель сказал, что хочет мальчика, или просто указал на кого-нибудь из паломников. Почему-то Амарилле казалось, что ему всё равно отдали бы требуемое и ещё были бы благодарны. Ну, как перед таким устоять? К тому же, именно в этом и кроется настоящая суть культа Матери. Для них жизнь не дар богов, которым следует распорядиться с умом. Она даётся взаймы и принадлежит дающему, мол, пользуйся, пока есть возможность, но если потребуют обратно – отдай. Отсюда и фатализм, и покорность. Амарилла одобрительно покачала головой, она на верном пути.
Правда, путь предполагалось проделать налегке, а не увести за собой половину случайно встреченного каравана, но в этом смысле на трёх новых попутчиков пенять не приходилось. Дракон, он и есть дракон. Тряпичный кокон, что им подсудобили в качестве проводника, тоже пригодится. По прямому назначению или ещё как-нибудь. А девчонка… ну, кому подарили, тот за ней пускай и следит. Оставалось надеяться, что Морваракс будет того же мнения. Хотя, пожалуй, так оно и было. Ведь если бы обсидиановой что-то не понравилось, она бы наверняка уже сказала об этом.
К слову, Тахо оказалась совсем не так проста, как выглядела. Под накидкой пряталась просто, но толково пошитая и зачарованная одежда, берегущая от жары и песка, а небольшой набор вещей, что имелся у женщины с собой, позволял достаточно долго выживать в пустыне в одиночку. Лила тихонько подглядывала в её мысли, надеясь разузнать что-нибудь о том, что пустынники делают со своими умершими. Здесь негде было взять дров для сожжения и, как практикующего некромага, этот вопрос её очень интересовал. Но Тахо думала о чём угодно, только не о смерти.
Больше всего женщину занимали пришельцы и если "ледяной дракон" вызывал исключительно восхищение, то Амарилла скорее настораживала. Каким-то неведомым чутьём Тахо без всякой магии опознала в ней нежить и, если б могла, то вообще никуда не пошла бы в такой компании. Но какие-то особенности договора с караванщиками не позволяли ей этого и женщина молча вела всех в сторону высохшего водопада.
Поначалу казалось, что это самая обычная отвесная скала, совершенно голая и отшлифованная водой и песчаным ветром сначала до керамической глянцевости, а затем до крупных мурашек. Но когда лагерь паломников сделался едва заметным в ночной мгле и путники подошли вплотную к камням, стало заметно, что на самом деле ложе водопада не монолитно, а состоит из нескольких плит, заходящих одна за другую. Между ними оставался проход, извилистый, но достаточно широкий, чтобы могла проехать телега, а вверху он постепенно становился уже и плиты соприкасались верхними краями.
Тахо вынула из складок накидки неровный дымчато-жёлтый кристалл размером с кулак, потёрла о ткань и, когда внутри возникло свечение, положила его в плетёный сетчатый мешочек. Свет стал немного тусклее, но всё равно очерчивал мягкий желтоватый круг на пару шагов в любую сторону. Амарилле он только мешал и она отошла подальше, а вот Аллира наоборот обрадовалась, хотя близко к Тахо всё равно подходить не стала.
Этих странных женщин побаивались и слухи о них ходили совершенно дикие. Каннибализм в числе прочего среди них тоже числился. Лила невольно усмехнулась. Она без малого тысячу лет питалась разумными существами, а теперь уже была достаточно сильна, чтобы есть себе подобных, что случалось нечасто, но никаких моральных терзаний у вампирессы не вызывало, потому все рассуждения на эту тему казались ей несколько надуманными. Для Амариллы всё упиралось в практическую сторону вопроса. Она вампир и для неё такой рацион нормален, а для человека, к примеру, есть других людей противоестественно и опасно. Пользы от этого минимум, зато вреда предостаточно. Так передаётся множество болезней, к тому же, каннибализм частенько вызывает безумие – достаточные причины, чтобы от него воздержаться.
К драконам это, конечно же, отношения не имело и нелюбовь Ригеля к такому мясу, наверное, объяснялась как-то иначе. В любом случае, вампиресса не усмотрела в том ничего особенного. Если есть возможность выбора, то почему бы ею не воспользоваться. К примеру, все люди могут есть рыбу, но не всем она нравится, а некоторые эльфы вообще предпочитают обходиться исключительно растительной пищей из-за неприятия убийства ради пропитания. Вполне обычное дело.
Тем более что от такого подарка может быть польза и помимо гастрономической. Спинку потереть, например, когти отполировать или что там ещё драконы делают, чтобы не стать похожими на замшелый валун. Лила вот, даром что вампир, обожала горячие ванны, вычурные наряды, украшения и различные художества на теле, которые сам себе не всегда нанесёшь. Может, и у Ригеля найдутся подобные увлечения, да и чего уж, владеть кем-нибудь просто приятно, хоть порой и хлопотно.
По-змеиному извилистый ход привёл их в обширную пещеру, когда-то вымытую подземными водами. Высохший водопад был лишь местом выхода подземных вод на поверхность, а своё начало безымянная река брала где-то в другом месте. Источник пересох и подземное русло тоже, теперь путники стояли в просторной галерее, до стен которой не дотягивался маленький светлячок Тахо. Амарилле темнота ничуть не мешала, но даже она не видела дальний конец туннеля, просто потому, что он был очень далеко.
Им сказали, что до храма ещё день пути со скоростью пешего человека. Не близко, но если бы знать точное место назначения, она не торопясь добралась бы в течение часа, а так придётся подстраиваться под темп самых медленных спутников. К тому же, прежде чем отравляться дальше, следовало дождаться ещё одного из них.
- Постой, - обратилась Амарилла к Тахо, тронув её за плечо, чем вызвала в женщине бурю негодования. – Мы пока не можем идти... - начала было объяснять вампиресса, но её всё равно не понимали и Лила только указала назад, на расселину, по которой они попали внутрь пещеры, и демонстративно уселась на камень.
Молчаливая Тахо так и не издала ни звука, просто отошла в сторону и тоже опустилась на песок, будто разговор с чужеземкой был ниже её достоинства. Амарилла не стала настаивать. Она начаровала несколько зеленоватых блуждающих огоньков, чтоб те, кто не видит в темноте, чувствовали себя спокойнее, и обратилась к Ригелю:
- Поздравляю с приобретением, - вампиресса окинула подарочную девушку придирчивым взглядом, - весьма удачным, надо заметить.
Есть там, конечно, было нечего, но Лила видела её у костра и успела оценить не только с этой точки зрения. Молодая, здоровая, гибкая, выносливая, послушная. Хоть в танцовщицы, хоть в прислугу, хоть на развод. Впрочем, разведением рабов занимались далеко не везде. Ни к чему было, люди и сами прекрасно плодятся.
- Что вы собираетесь с ней делать, если не секрет? – не то чтобы это было очень уж важно, скорее Амарилле просто хотелось скоротать время ожидания за беседой и, кто знает, если нежданно-негаданно свалившийся на Ригеля подарок ему всё же не нужен, то, может быть, за одно и избавить дракона от лишних хлопот.

Отредактировано Амарилла (12-01-2018 21:01:06)

+4

16

float:left

ахо чем-то напоминала эльфов. Пожалуй, не лесных или сумеречных, но существуй в природе некая «песчная» их разновидность, дракон бы, не раздумывая ни мгновения, приписал бы её именно к ним. Тихая, почти неслышная поступь, особая грация, какой не было у других паломников. Женщина шла, вроде бы, неспешным шагом, но достаточно скоро. Это не бросалось в глаза и совершенно не беспокоило никого из древних созданий, но Аллире требовалось приложить ощутимые усилия, чтобы не отстать. На счастье девчушки, проводница наконец-то вошла в пещеру, ведущую к внутреннему святилищу Матери-Земли и стала ступать осторожней, а потом и вовсе остановилась, послушавшись Амариллу. Рыжеволосая вампиресса, равно как и сапфировая кроха, похоже, не хотела уходить вперёд без обсидиановой драконицы.
  Ригель воспользовался возникшей паузой, чтобы на какое-то время принять свой «вертикальный» облик. Ему почему-то захотелось размять не лапы, но ноги. Удивительно, но совсем никто не обратил внимания на перевоплощение. Казалось, что совсем никто не заметил, как десятифутовый ящер стал эльфийским юношей и удобно устроился на камне, скрестив ноги. Он смотрел своими звёздными глазами на своих спутников, на каменный свод пещеры, размышляя о неведомых переплетениях линий жизни. Ведь, по сути, что случилось? Он просто направлялся домой, в Сумеречный Мирдайн, но волей судьбы ввязался в какую-то новую авантюру, спас группу людей и даже стал владельцем слегка напуганной девушки. Из раздумий его вырвал голос Амариллы, задавшей вопрос про пресловутое приобретение. И впрямь, что ему было с ней делать? Съесть? Конечно, когда-то давно дракон питался сырым мясом белых медведей и чёрными сердцами шефанго, но то были тяжёлые времена. Хотя, если говорить откровенно, то главную мышцу в теле гермафродитов он с удовольствием съел бы и сейчас, уж очень подобный деликатес был вкусен. Но Аллиру в качестве обеда использовать он точно не собирался. А вот служанка ему бы пригодилась. Его апартаменты частенько покрывались слоем пыли в его отсутствие, и хозяйская рука была бы весьма кстати. Сама же объект обсуждений, казалось, слегка съёжилась, будто чувствуя, что сейчас решается её судьба.
Знаете, я ещё не думал об этом в должном объёме, - юноша почесал затылок. — Думаю, что отдам её на обучение, а потом оставлю в качестве прислуги. Мне бывает совершенно не до того, чтобы вытирать пыль по углам.
Ой, - девушка испуганно обернулась на голос. Видимо, она привыкла к мыслям дракона, так мягко и ненавязчиво звучащим внутри её головы. Однако она тут же озарилась улыбкой. — Господин, Вы такой… такой!
  Аллира моментально очутилась рядом со своим хозяином и принялась восхищённо его рассматривать со всех сторон. Нельзя сказать, что подобные взгляды не льстили самолюбию Ригеля. Определённо, ему нравилось, когда смертные реагировали на него подобным образом.
Ох, господин, Ваши глаза как в сказках, - щебетала собственность дракона. — Я впервые вижу эльфа так близко! Я слышала столько историй! Вы такой! Такой!
Я не совсем эльф, - улыбнувшись, рассмеялся юноша. — Я дракон, пусть даже сейчас выгляжу как эльф. А истории – их много. Что-то выдумка, что-то – нет.
Ох, господин, надеюсь, что когда-нибудь я услышу хотя бы одну из них, - девушка устроилась под камнем, на котором гордо восседал её хозяин.
Я могу рассказать одну прямо сейчас, - после небольшого раздумья сказал Ригель. То ли ему, и правда, хотелось рассказать что-то своему приобретению, то ли он просто хотел немного её успокоить.
Да! – Аллира довольно захлопала в ладоши и обрадованно уставилась на эльфа. — Я с радостью послушаю, господин!
Что ж. Эта история будет про эльфийских мастеров мечей, - начал рассказчик. — Когда-то давно в зелёных чащах Арисфея существовал древний род мечников, настолько легендарный, что вместе с младенцем из чрева матери появлялся и меч, предназначенный будущему воину. Клинки росли вместе с эльфами и к зрелости своих хозяев достигали нормального размера. Но однажды, - Ригель загадочно поднял палец. — Появился тот, чей меч был намного короче, чем у сверстников. Поначалу никто этого не замечал, но однажды юноши собрались вместе на обряд совершеннолетия и по старой традиции обнажили свои мечи, чтобы выяснить чей же клинок длиннее. И малая длина вызвала лишь смешки. Опечалился Тот-Чей-Обнажённый-Меч-Был-Короче и отправился искать способ увеличить размер лезвия. Долго скитался он по лесам и полям, деревням и городам, но ни талантливые алхимики, ни великие маги не были в силах решить его проблему. Окончательно предавшись грусти, эльф решил умереть в одиночестве в пустыне, но, - дракон прервался ради должного эффекта. — Но в пустыне он наткнулся на храм безымянного бога, что был Богом Черепицы, Невысушенной На Берегу Из-за Цунами, Сломавшего Ветви Вишни На Побережье. И охранял тот храм бронзовый дракон. И так испугался эльф вида ящера, что со страху обнажил свой меч. Неизвестно, как это вышло, но помимо обычной металлической части, у клинка была ещё и магическая невидимая. Именно поэтому хвост дракона внезапно оказался отсечён от тела, а обрадованный мастер меча принёс этот обрубок в жертву на алтаре в том же храме. И отправился он домой. И когда вновь кто-то попытался пошутить насчёт длины его клинка, эльф наглядно продемонстрировал её полностью, обнажив свой меч. С тех пор его стали называть Мастер Неиллюзорного Меча. Такая, вот, история, - Ригель покачал головой.
Как здорово! – восторженно воскликнула Аллира. Дракон лишь вздохнул. Кажется, ему придётся привыкнуть к тому, что каждое его действие будет вызвать восхищение и поклонение.

+3

17

Так повелось, что относительно крылатых ящеров вообще ничего конкретного сказать было нельзя. Только, казалось бы, убедишься в одном незыблемом факте, а ящеры берут и опровергают, легко, непринужденно и совершенно естественно. Что до слухов – простаки им верили. Более серьезные люди (и не люди) предпочитали относиться к драконам настороженно – всяко лучше слепому доверию непроверенной информации.
Если верить некоторым слухам, драконы были ценителями прекрасного. Морваракс могла бы кивнуть, мол, это правда. И умолчать, что представление о прекрасном у каждого свое, поскольку это было столь явным фактом, что выделять его лишним упоминанием не имеет смысла. Кто-то находил великолепие в последних мгновениях жизни (чужой, само собой), кто-то видел прекрасное во всем. Кого-то очаровывала сила боевых коней, кто-то разводил кроликов (и упаси вас Имир, спросить, сколько стоит мясо или шкурка этих зверьков). Лично Мор могла найти прекрасное во многом. От непостижимых и любимых небес до внешнего очарования молодой девушки.
В молодости обсидиановая находила людей какими-то… одинаковыми. Даже драконья память, упорно твердившая о несоответствии этого лица от того, что было увидено две недели назад, не искореняла у Мор это ощущение неправильности. Видимо в этом крылось стремление драконов с возрастом обособиться в каком-нибудь убежище: зачем контактировать с теми, кого ты уже изучил – ничего нового они тебе не подарят, ничего нового от них ждать не приходится.
Благо, Морваракс до таких глубин еще не нырнула. За счет того, что ящер начал присматриваться более пристально к бескрылым только сейчас, дело обещало двигаться очень медленно. К лицам-то привыкаешь, а вот характер, эмоции, воспитание – это все такое пестрое, и чрезвычайно интересное. Одно плохо – к себе в сокровищницу не утащишь. Только запоминать и наслаждаться пойманным моментом.
Аллира в этом плане была наподобие только что найденного камешка. Может сокровище – вон как одна грань сверкает, а может очередной кусочек «ложного золота» - блеска нет и тока никакого. Наблюдать за ней было интересно. В этом чудном флаконе сочетались детские непосредственность и любопытство, небольшой страх (а вдруг и впрямь съедят?) и то, что перекрывало все остальное, - восхищение перед своим хозяином. На памяти дракона мало кто из «рабов» так радовался своему владельцу.
Наблюдая за девушкой (она явно не поспевала за скорым шагом проводницы), Морваракс парила в ночном небе. Но любование чужим имуществом было одной из причин, почему обсидиановая до сих пор не присоединилась к компании. Вторая заключалась в том, что выныривающие из тьмы монстры – сказка, присущая практически всем народам, в любом конце мира. Страх мог либо сковать, либо так разгорячить кровь, что та же Аллира понесется в караван быстрее Тахо. Право, к чему сотрясать эту чудесную ночь страшными криками? К чему портить другим праздник?
Для своего появления надо выгадать время и место. С последним повезло. Хотя бы начало пути Морваракс пройдет со всеми. Тут обсидиановая почувствовала теплое чувство осознания собственного великолепия. Будь она ростом с отца, то пришлось бы на манер сторожевого пса сидеть снаружи (и обрадовать караван, ежели тот решит поспешить за сапфировым драконом и своей проводницей).
Покружив снаружи еще немного, давая своим спутникам осмотреться и подготовиться, обсидиановая опустилась на землю. Нет, до чего же обидно, что в этой прекрасной, дышащей жаром, местности не встречается достойных гор и вулканов (грубо говоря они тут вообще не встречались). Прекрасные же условия для логова!
Морваракс особо не таилась, заходя в пещеру, но с каждым шагом старая привычка ступать тихо и осторожно возвращалась. Естественно, что передвигаться абсолютно бесшумно чешуйчатая не могла, но ее не приметили с первых же мгновений. То была не ее заслуга, а сапфирового собрата. Обсидиановая остановилась и прислушалась. К началу истории она опоздала, но конец с отсечением драконьего хвоста и истинной длине эльфийского клинка уловила.
Тахо, казалась спокойной, но и она невольно прислушивалась к чудной истории. Девочка же и вовсе слушала, открыв рот. Потому на негромкое драконье фырканье (почти аналог человеческому смешку) отреагировала в первую очередь тем, что забавно подпрыгнула.
«Прелестная история», обратилась сразу и ко всем обсидиановая.
«Удачное приобретение», прищурив янтарные глаза, «кивнула» на Аллиру (от чего та плавно и совершенно незаметно спряталась за спину «эльфу»)
Если дамы в свой момент не заинтересовались сменой формы сапфирового, то Морваракс такого момента не упустила бы. Обычно крылатые собратья «чуяли» ее приближение и на встречу вылетали в крылатом облике (что существенно осложняло переговоры). Даже некоторые знакомые драконы, знавшие о «безобидности» Морваракс, предпочитали покрыться чешуей. Темнокрылую это устраивало, ее собеседников, надо полагать, успокаивало. Сапфировый же удивил уже тем, что так скоро обернулся эльфийским мальчиком. И… не спешил обратно. Доверял? Или был уверен в себе?
Припомнив рассказанную историю и сопоставив ее с обликом сородича, Мор с трудом удержалась от вопроса, уж не про его ли клинок была речь. Но решила оставить глупые шутки и не менее глупые провокации при себе.
«Надеюсь, дальнейший путь не будет становиться ниже и уже. Не горю желанием обдирать чешую, ползая на животе», поделилась с Амариллой «чисто женскими» переживаниями дракон.
Ей правда хотелось забраться поглубже, сунуть свою черную морду в самую суть. Про чешую она «пошутила» конечно – та была достаточно крепкой, чтоб не «облетать» так легко. Тут скорее выказанное беспокойство, что по определенным причинам ее могут оставить в хвосте. Тогда придется возлагать надежды только на Амариллу, что та поделиться увиденным.

+3

18

Всё-таки каждый из драконов уникален. По крайней мере, Амарилле хотелось так думать. Иначе придётся допустить тот факт, что мужчины у самоцветных драконов в пять раз меньше женщин, что казалось несколько неправдоподобным, но вампирессе не хватало опыта общения с этими существами, чтобы однозначно утверждать обратное. Точно так же у неё не поворачивался язык делить их на "самцов" и "самок". Так не принято говорить даже об орках, не то что об этих величественных существах.
Перевоплощение Ригеля вызвало у вампирессы те же эмоции, что и у Аллиры, с которой по забавному стечению обстоятельств они оказались почти что тёзками. Справится с желанием схватить и потискать оказалось не так-то просто и вовсе не удалось бы, если бы Амарилла встретила его сначала именно в таком виде, но с драконом это было бы как-то не солидно.
Ригель в его четвероногом облике тоже был настоящей прелестью. Хотя его история показалась вампирессе странной. В ней, определённо, имелся какой-то подтекст, но слишком основательно запрятанный, чтобы она могла его распознать. Похоже, у сапфирового был знакомый, компенсирующий физические недостатки магией. Это было сказано витиевато, но более-менее понятно. А вот какого "бога черепицы" тому пришлось оприходовать, чтоб открыть в себе сей талант, для вампирессы так и осталось загадкой. Впрочем, долго размышлять об этом ей не пришлось.
Появление Морваракс пробрало даже Тахо. Один дружелюбной к людям дракон, это удивительно, но два сразу, это совершенно немыслимо. Если некоторые из магических ящеров милостиво терпят младшие двуногие расы и порой заботятся о них, то их стремление к обособлению друг от друга было общеизвестно и считалось чуть ли не основой основ знаний о драконах. Почему-то Тахо связала исключение из этого неписаного правила с появлением Амариллы и из-за этого прониклась к ней настороженным уважением.
В какой-то мере она была права. Конечно, не сама вампиресса собрала драконов вместе, а идея, принесённая ею, но всё же это произошло не без её участия. В пору было загордиться, но Лила только отметила, что теперь общаться с проводником будет проще. Ну, не общаться, а скорее воспринимать друг друга. Тахо не разговаривала ни с нею, ни с кем-либо ещё, но и это уже кое-что. По крайней мере, их проводник не сбежит из-за того, что Амарилла не так на неё взглянула.
- Что там, дальше в пещерах? – спросила она, уже не таясь, чем, пожалуй, дала ещё один повод поскорее отделаться от их чу́дной компании.
Тахо, похоже, вовсе не понимала общего, но мыслеречь этого и не требовала. Женщина поняла, чего от неё хотят и принялась вспоминать путь, по которому ходила уже множество раз. Размеры Морваракс её не обеспокоили. Вернее, некоторое беспокойство имело место, но причина его точно заключалась не в том, что дракон может застрять. Скорее ей не хотелось попасть ему под ноги и ненароком сплющиться.
Вампирессе даже стало обидно за обсидиановую. Из-за собственного небольшого роста, Амариллу раздражали всяческие предрассудки, связанные с размером. Мелкое существо вовсе не обязательно должно быть слабым, а большое – неуклюжим. Болотные большезубы или ошо, как их называли аборигены, могли без особых усилий нести в пасти лошадь и при этом протискивались в щели между поваленными деревьями и камнями, куда не каждый человек пролезет, поворачивали морду боком, так она была уже, и просто "втекали" в отверстие.
По строению они не слишком отличались от драконов, разве что крыльев не имели. Но спорить Амарилла не стала. Раз проход достаточно широк, то и говорить не о чем, а в ловкости драконов Тахо повезло убедиться не с её слов, а на наглядных примерах.
- Ну, раз теперь все в сборе, то можем отправляться, - вслух произнесла она, на всякий случай, сопроводив слова соответствующим жестом для двуногих девушек, и с интересом взглянула на Ригеля-эльфа: - Поделитесь с нами ещё какой-нибудь историей? Или давайте рассказывать по очереди? – осенило её. – Путь неблизкий, а интересная беседа всегда сокращает дорогу.

+4

19

float:left

ноша закончил свою историю как раз к тому моменту, когда в пещере появилась Морваракс. Он чувствовал её приближение и наблюдал какое-то время её тень в небе, а теперь видел воочию. Нельзя сказать, что драконица поражала своими размерами, напротив, по меркам крылатого народа, она была не такая уж и большая. Среднего размера, если сравнивать с теми из сородичей, с кем Ригель вообще когда-либо сталкивался. Нельзя также сказать, что она была самой привлекательной из встреченных им особей. Тем не менее, визуально обсидиановая оставляла приятное впечатление. Кто-то, наверное, мог бы описать её не самыми лестными эпитетами, удивившись некоторой угловатости её фигуры. Кто-то мог бы испугаться и убежать без оглядки. Как, например, Аллира, которая сразу же спряталась за внешне хрупкой спиной своего хозяина. Кто-то, чьи вкусы весьма специфичны, мог бы восхититься шрамами, украшавшими её тело. Эльф же не привык выделять из цельного какие-то кусочки и потому рассматривал Морваракс всю, как она есть. Каждая чешуйка и каждый изгиб, по его мнению, были на своём положенном месте, образуя причудливую гармонию. Ригель настолько засмотрелся, что едва не пропустил похвалу в адрес рассказанной истории и своей новой собственности.
Благодарю Вас, сударыня, - он расплылся в улыбке. — К слову, я, признаться, весьма впечатлён Вашим видом. Вам, правда, стоит чаще спускаться вниз, чтобы радовать не только ясное небо.
  А Аллира, несмотря на ободряющие слова своего хозяина, так и не рискнула выйти из-за его спины, лишь уважительно склонилась в реверансе. Приближаться к Морваракс она не осмелилась из-за банального страха. Не нужно быть магом, чтобы понять это. Тахо, похоже, тоже разделяла подобное намерение, однако, скорее, исключительно из практических соображений. Огненноволосая вампиресса, меж тем, предложила скрасить пеший путь историями, а проводник молча направилась вглубь пещер. Идея Амариллы была Ригелю по душе.
А почему бы и нет? Если каждый расскажет историю-другую, путь станет короче и приятней, - он ловко спрыгнул с камня, на котором сидел, увидев, как жительница пустынь свернула в тёмный проход. Сняв с пояса флягу с особой настойкой на красно-белых грибах, юноша сделал пару больших глотков. — И, если никто не против, я начну.
Господин, а можно мне тоже попробовать Ваш напиток? – шёпотом спросила его собственность.
От этой штуки тебе будет плохо, - покачал головой эльф.
Пожалуйста, господин, - она приняла максимально жалостливый вид.
Только не говори потом, что я не предупреждал, - Ригель протянул девушке ёмкость. Разумеется, Аллира щедро отхлебнула, желая распробовать вкус настойки. Первые пару мгновений всё было более чем хорошо, а потом она смертельно побледнела, ещё через миг кровь прилила к щекам, а карие глаза, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит и убегут жить к троглодитам. Впрочем, оно и не мудрено – внутри её тела сейчас бушевало настоящее жидкое пламя, вырвавшееся прямиком из Пекла. Ещё чуть-чуть – и история бы узнала первое перевоплощение человека в полноценного дракона.
Сх-сх-сх-сх-спасибо, гх-гх-гх-гх-господин, - прохрипела девчушка, возвращая хозяину флягу. Бутыль чистой воды, которую она достала из походной сумки, моментально оказалась пустой, а стоило сделать шаг, как её тело безвольным мешком завалилось прямо на миниатюрного эльфика. Эльфик крякнул от праведного возмущения, но свою собственность удержал.
Так вот, история, - задумчиво начал Ригель, не давая Аллире упасть и относительно неспешно двигаясь за Тахо. — История будет про единственного в мире гоблина-вампира. Когда-то давно, когда леса были гуще, а небеса – синее, жил да был на свете гоблин, чьей профессией было ремесло карманника и вора. Он был невероятно хорош. Не было того, кто мог бы похвастаться, что он украл даже у короля. Но гоблин мог. И хвастался. И однажды вечером, когда он возвращался домой с очередного задания, к нему приблизился незнакомец в темных одеяниях и предложил простенькую и непыльную работёнку. Нужно было всего-то…
Обнять гх-хг-гх-господина! – прервала историю девчушка, обхватившая дракона руками за шею и запечатлевшая на его щеке пьяный поцелуй. — Гх-хгх-господи-и-и-и-н Ригхгель!
Нужно было всего-то украсть алый, как кровь, рубин из опочивальни одного маркиза, - как ни в чём не бывало продолжил юноша, аккуратным ментальным прикосновением успокоив Аллиру и вернув её в прежнее положение рядом с собой. — А в награду гоблин мог пожелать всё, что угодно. Любое желание бы исполнилось. Стоит ли говорить, что мастер-вор с лёгкостью справился? И загадал он стать бессмертным, - эльф на мгновение прервался. — И незнакомец выполнил желание гоблина, превратив того в вампира. Ярость и горе обуревали гоблина, ведь теперь он не мог вернуться к своему народу. Долго блуждал он по миру, пока его не посетила гениальная идея – нужно было построить…
Нашу любо-о-о-овь, - девушка вновь оказалась на шее у своего хозяина.
Нужно было построить Зиккурат. А для этого нужна была древесина и больше золота, чем вообще было у гоблина, - Ригель в очередной раз провернул ментальный трюк с разумом своей собственности. — И тогда он принялся грабить всё больше и больше, попутно выпивая кровь у своих жертв и превращая их в безвольных рабов. Через сотню лет упорного труда его Зиккурат был завершён. Он, правда, вышел похожим на огромную чёрную двунаправленную пирамиду с усечённой нижней частью. Гоблин ласково назвал его Монолит. Монолит был столь огромен, что воздвигся почти до небес. И когда гоблин забрался на самую вершину, внезапно перед ним возник тот самый незнакомец. Он предложил купить у него Зиккурат за желание. Но гоблин-вампир, наученный горьким опытом, отказался. И тогда незнакомец проклял гоблина и всех его слуг, превратив в мыслящие скелеты из живого металла, неспособных даже умереть, и отправил их в другой мир. Больше никто не слышал ни про Зиккурат-Монолит, ни про гоблина-вампира. А незнакомца, говорят, и сейчас можно встретить. Вот и конец этой истории.
  Закончив рассказ, дракон посмотрел на поддерживаемую им девушку. Та со счастливой улыбкой шла рядом и смотрела на своего обожаемого господина. Эльф лишь вздохнул.

Отредактировано Ригель (30-01-2018 12:29:26)

+6

20

Ее появление по большому счету не вызвало бурной реакции. Амарилла и Ригель о ней знали, так что с их стороны негативных эмоций и необдуманных поступков, порожденных страхом, обсидиановая не ждала. Вот глянуть на смертных девушек стоило, хотя бы потому что они смогли приятно удивить дракона. Тахо до сих пор не проронила ни слова. Да, появление той, у кого чешуя черна как ночь (добрые такую по определению не носят), ее «впечатлило», но эмоций женщина так и не проявила. За что была вознаграждена неким подобием уважения от Морваракс. Та тоже старалась много не говорить и встреча с еще одной молчаливой особой… почти как родственную душу найти, кабы Мор верила в существование таковых.
Аллира в силу обстоятельств (возраста, характера и образа жизни) радовала в ином ключе. Сейчас она походила на мышонка, попавшегося на глаза кошке. Вернее не она, а вся ситуация на то смахивала. Морваракс откровенно забавляло поведение девушки и ее пугливость. Та сама того не зная провоцировала дракона на продолжение «игры». Обычно Морваракс не приветствовала пытки и жестокие игры, что были распространены у ящеров ее «породы», но сейчас стала чуточки ближе к пониманию сородичей. Иногда удержаться действительно сложно.
Впрочем, молодую девушку, прям как в сказке, от злого чудища спас прекрасный герой. Хотя и нестандартным способом. Спасаемых дам в историях не спаивают сомнительными напитками, чтобы те не мешали заниматься темными делами. Или, как в данном случае, не мешали взрослым разбираться со странным культом.
Понаблюдав за реакцией девушки и ее попытки сесть на шею дракону, Морваракс еще раз порадовалась, что лично ей никаких дам, да и вообще людей, не подарили. Она бы точно не была бы такой аккуратной со своей новой собственностью. По причине отсутствия опыта ухаживания за мелкими созданиями деликатного сложения.
«Не по этой ли причине ее отдали дракону? Может, надеялись, что он ее съест и двумя проблемами в мире станет меньше» Мор отнюдь не считала молодых людей ядовитыми и сомневалась, что те могут встать поперек горла, как бы ни грозились. Но почему-то все считали, что сытый дракон – добрый дракон, а Ригеля караван очень сильно хотел оставить в хорошем расположении духа.
Сапфировый, кстати, в оном оставался и выходить из себя не спешил. Маленький дракон, обернувшийся эльфом (вроде даже симпатичным) стойко переносил нападки своей собственности и явление чешуйчатой «сестрицы». Мор непонимающе посмотрела на сменившего облик дракона, стараясь распознать скрытый смысл в его словах.
Редко, когда внешность является отражением характера. Но в Морваракс, по мнению мирных и не склонных к лишнему риску жителей, отлично сочетались злой характер (а какой он еще может быть у темного-то дракона?) и отталкивающая внешность. Лично дракона такое положение дел ничуть не трогало, отчасти даже забавляло (да, приносило иной раз проблемы, но те были до поры до времени вполне решаемы). В себе крылатая не видела критических недостатков, но мнение большинства слушала.
Ригель же, как и Амарилла, внезапно отличился в этом плане. Либо у этих двоих было свое представление о прекрасном, либо сапфировый собрат шутит.
«Льстец», беззлобно, но с отчетливым недоверием фыркнула обсидиановая.
Если кто-то в компании и боялся, что во тьме коридоров Морваракс наступит на него, то напрасно. Крылатая замыкала их процессию – это первый момент. Старалась держаться подальше (старая привычка) – второй. Всегда шагала аккуратно, смотря куда лапу ставит – третий. Вообще бояться, что дракон случайно наступит, все равно что пытаться давить крысок босыми ногами – глупо и результата никакого.
Пока места, по которым шла пестрая компания, не впечатляли и интереса не вызывали. Склонная к изучению всего непонятного и коллекционированию всего красивого (хотя бы в памяти увиденное отложить) Морваракс начала скучать. Не критично, конечно. Но идею Амариллы разбавить шествие рассказами чешуйчатая молчаливо поддержала.
Первым вызвался сапфировый собрат. Историю обсидиановая посчитала больше выдумкой, нежели преданием. Впрочем, она и в прошлом сказе не все поняла. То ли Ригель и впрямь верит в сказанное, то ли искусно прячет в выдумке намек и скрытый поучительный смысл. Однозначно Морваракс могла сказать одно – обращался в эльфа этот дракон не напрасно. И видимо представлял собой тот самый пример гармонии внутреннего и внешнего куда лучше обсидиановой.
«Интересно, почему все неудачное, шибко отвратное или сомнительное во всех историях стремятся выкинуть в другой мир? Придание шарма? Нет доказательств, нет и опровержений, а сказка уже играет иными красками. Или это тонкий намек на нежелание разбираться в последствиях своих действий?»
Так же дракона слегка заботила мысль, что случилось со всеми этими «иными» мирами, которым неизвестно откуда прилетел подарок в виде опасного «мусора». Хотя стоит признать, что мысль про живой металл показалась дракону притягательной. Некроманты заставляют мертвую плоть двигаться, так почему бы не привести в движение то, что не должно и более того – никогда не двигалось. Опять же интересно, в какую сторону пойдет развитие отдельных народов и как высоко будут цениться кузнецы.
Ожидать третью историю от Ригеля было как-то странно. Ему нравилось делиться этими историями, но ведь было предложение по очереди что-нибудь рассказывать. От молоденькой девушки добиться чего-то вразумительного сейчас было невозможно, она даже имя своего господина выговаривала через раз, хотя да – старалась. Тахо продолжала хранить молчание, не привлеченная идеей еще и развлекать путников легендами и тайнами своего народа. Сама Морваракс больше предпочитала слушать, нежели говорить. Да и историй у нее было в запасе не так много. Из тех, что реально произошли. А выдумывать красивые сказы она никогда не умела. Потому отгородилась молчанием, которое как бы намекало, что следующей в очереди стала Амарилла.

+4

21

Похоже, все истории Ригеля до конца понимала только Аллира. Или она просто была в восторге от того, что дракон говорит. И не только говорит, а даже, вроде бы, с ней. Хотя под конец ей, кажется, было достаточно только того, что он просто есть, иначе девушке было бы затруднительно удерживать вертикальное положение.
Пожалуй, ели бы Амарилла была в таком же состоянии сознания, она бы поразмышляла над этим вволю. Расспросила бы Ригеля о значении непонятных слов, о том, почему история именно о вампире и так далее, и тому подобное. Сейчас же её мысли крутились вокруг повествования, но не слишком углублялись в его смысл.
- Когда-то давно у нас вышел спор о том, можно ли обратить в вампира орка и, если получится, то как это существо будет пить кровь. С таким-то капканом вместо рта. В общем, по итогам размышлений и зная орочьий нрав, пришли к выводу, что так и будет – оторвёт голову и выпьет. Теперь вот я иду и думаю, как это выглядело у гоблинов. Они ведь тоже жаборотые. – Лила нахмурила брови, отчего, даже не смотря на свою рыжину, сделалась очень похожа на птицу, в которую так часто превращалась, и закончила совершенно неожиданно: - А незнакомца этого я, наверное, знаю.
Она отправила один из болотных огней вперёд и он осветил часть пещеры, норовя поспорить со светляком Тахо. Та посторонилась, неодобрительно глянув на холодную магию, но вампиресса сделала вид, что не обратила внимания. Она прикидывала, что бы такое рассказать. А выбрать оказалось не так-то просто. Прежде всего, потому что за тысячу лет их накопилось изрядно. К тому же, она понятия не имела, что будет интересно драконам.
- Ну, что ж… вот недавно был случай. В Сгирде. Поселился там один человек и открыл скорняжную мастерскую. Ботинки, куртки шил, ножны и доспехи лёгкие ладил. Только успел вывеску и уличный прилавок смастерить, как заявился к нему некий тифлинг из здешних. Огромный, чёрный, страшный, рога во-оттакенные, - Амарилла раскинула руки в разные стороны, демонстрируя степень рогатости. – Ну, говорит он скорняку, ты тут недавно, знать ничего не знаешь, пропадёшь в нашем неспокойном городе. Плати мне двадцать монет серебром каждую новую луну, а я буду тебя защищать. К вечеру, говорит, чтоб деньги были.
Само собой, это было предложение, от которого нельзя отказаться. Сидит скорняк у себя в лавке, грустит, печалится. Где такие деньги раздобыть, когда ещё не заработал ничего? Зашёл к нему тогда один оборотень. Сапоги ему понадобились. А перекидывался он в медведя и сам на медведя основательно походил. И вот видит этот детина, что лавочник в печали. Что стряслось, спешивает. Ну, тот ему и рассказал, как было.
Почесал оборотень макушку, подумал. Ты, говорит, парень, не беспокойся ни о чём, а вечером, как чернорожий придёт, спроси у него, где его панама. Сказал так и ушёл. Ясное дело, лавочника это не успокоило и не обрадовало. Сидит он у прилавка, чуть не плачет, смерти своей дожидается.
После заката явился чёрный. Про деньги спрашивает. Скорняк мялся, мялся, денег нет, отвечает, отдавать нечего. Ну, раз так… тифлинг закатал рукава. Погоди, взмолился скорняк, скажи мне перед смертью, где твоя панама. Панама? – удивился тот. Нет у меня никакой панамы. Тут позади него непонятно откуда появляется оборотень с мельничным жерновом в руках и с размаху надевает его тифлингу на голову. У бедолаги аж рога в разные стороны поотлетали, а медведь и говорит: вот, стало быть, твоя панама!
– Вампиресса с любопытством взглянула на Аллиру, которую всё никак не отпускало, но комментировать не стала, ведь нужно было закончить историю. – Так вот. Прошло с того дня несколько месяцев. Скорняк толковый оказался, работал исправно, цены не задирал. Его к тому времени уже полгорода знало. Но в один из дней снова появился у лавки тот самый безрогий тифлинг. Попался, говорит, не надо мне больше от тебя никаких денег, повешу ночью на собственных кишках, чтоб другим неповадно было.
Сидит торговец опять, бледный, аки умертвие. Идёт мимо оборотень, увидал это, спросил, в чём дело. Скорняк рассказал. Всё, говорит, теперь мне точно конец, даже сбежать никуда не успею. Погоди, успокоил его медведь, вот придёт чёрный, спроси у него, где его ремень. И преспокойно пошёл себе дальше.
Наступила ночь, заковывает скорняк лавку и вот является к нему тифлинг, всем своим видом демонстрируя, что пришёл порешить торговца. Тот даже и защищаться не пытался, только вздохнул обречённо и говорит, мол, ладно, убивай, раз пришёл, только скажи сначала, где твой ремень. Ремень?.. – усмехнулся чёрный, задрав безрукавку, - вот мой ремень. Тут сзади выходит медведь с жерновом, надевает его тифлингоу на голову и говорит: А вот твоя панама!
– Лила снова взглянула на распьянючий драконий ужин и не выдержала: - Чего она такого хлебнула, дай и мне попробовать?

+5

22

float:left

ем дальше вперёд продвигалась странная компания, тем больше Ригель проникался мудростью тех, кто построил храм Матери-Земли, с такой тщательностью выбрав его расположение. Путь был словно создан для того, чтобы показать многогранность этой почти забытой богини. Мелкая галька под ногами вскоре сменилась мягким песком, а затем – чистым гранитом. Но и это продлилось недолго. Монолит вновь уступил место щебню. Отдельным удовольствием было наблюдать за игрой отблесков света на стенах пещеры. Лучи то и дело норовили выхватить из темноты очередную жеоду или рудную жилку и придать ей совершенно невероятный вид. Своды этого подземного комплекса явно не были созданы природой. Уж больно чёткими и ровными были многочисленные грани. Слишком правильные, они очень походили на творения мирдайнских мастеров, так помешанных на строгой геометрии и идеально выверенных линиях. Юноша находил это место прекрасным, пусть его красота и была не для каждого. Изменчивая и непредсказуемая, но монолитная и приветливая, как сама земля. Он иногда поглядывал назад, чтобы убедиться, что его обсидиановая сестра тоже может насладиться удивительным зодчеством неизвестных архитекторов. Всё же, не каждый день доводится побывать в столь занимательном путешествии.
  Весьма странно, но голос Амариллы в этом месте звучал совершенно иначе. Причиной тому была, конечно же, уникальная акустика системы пещер, придававшая звуку дополнительной глубины и объёма. А рассказанная вампирессой история от этого лишь приобрела атмосферности, будучи и без того убедительно рассказанной. Правда, у Ригеля возникло смутное ощущение, что где-то он уже слышал что-то подобное. Однако это ничуть не помешало ему искренне рассмеяться, когда огненноволосая девушка завершила рассказ.
Да уж, я бы не хотел оказаться на месте того тифлинга, - улыбаясь, сказал эльф. — Пусть и говорят, что драконьей голове нипочём даже удар боевым молотом со всей силы, проверять это я совершенно не горю желанием.
  Странно, но восхищаться зрелищем и наслаждаться историей не мешала даже почти висящая на нём Аллира. Можно сказать, что он в какой-то мере к ней привык. Даже её постоянные попытки обнять или поцеловать своего хозяина перестали доставлять ему дискомфорт. Что поделать, такого было влияние концентрированной настойки на красно-белых грибах на человеческий организм. В конце концов, она была создана парой талантливых алхимиков с единственной целью: стать средством, способным устроить качественное опьянение и жуткое похмелье на утро даже самому большому дракону. И, надо отдать должное, эликсир удался на славу: вопрос заключался лишь в количестве выпитого и чистоте самого состава. То же, что плескалось во фляге у Ригеля, было, что называется, пойлом высшей пробы. И теперь Амарилла просила дать ей попробовать сию воистину адскую смесь. С одной стороны, эльф был не против подобного расклада, с другой стороны, перед глазами был наглядный пример в виде юной девушки, висевшей сейчас на нём едва ли не мёртвым грузом и счастливо улыбавшейся, стоило ему просто посмотреть на неё. Опять же, вампиры никогда не были ровней кому-то живому, но то же самое можно было сказать и про драконов. В итоге нешуточной внутренней борьбы и взвешивания всех «за» и «против» победило желание посмотреть, что же случится, если настойки хлебнёт тот, кто ни мёртв, ни жив, и потому он протянул ёмкость вампирессе.
Но я не гарантирую, что это вообще как-нибудь на Вас сработает, - покачал головой Ригель. — И исключительно положительных моментов в случае успеха тоже не гарантирую.
  Дракон искренне надеялся, что с Амариллой не случится того же, что произошло с его собственностью, стоило той попробовать сногсшибательной, в прямом смысле этого слова, выпивки. Разумеется, он бы с лёгкостью и с удовольствием, что уж лукавить и скрывать, поухаживал за обеими дамами. В конце концов, компания-то подобралась невероятно приятная. Кивнув собственным мыслям, эльф повернулся к Морваракс.
А Вы, сударыня, расскажите какую-нибудь интересную историю? Думается мне, у Вас их накопилось изрядное количество, - улыбнулся юноша, лукаво смотря прямо в глаза обсидиановой драконицы.

Отредактировано Ригель (01-02-2018 17:55:18)

+3

23

Признаться Морваракс разочаровала своего сапфирового собрата, если тот ожидал, что она восхитится храмом Матери-Земли. Дело было не в том, что она не впечатлилась, а в том, что вообще не сразу поняла, что они находятся не в дороге, а уже непосредственно в месте, которое искали. Так уж вышло, что обсидиановая далеко не всегда была высокого мнения о маленьких расах и их достижениях. Со временем ветер и вода в потоке времени сделали углы не такими острыми, но что-то все еще оставалось.
В своих давних путешествиях дракон больше уделяла внимания природе и тому, какое место в ней занимает та или иная раса. Грубо говоря поверхностно осматривала достопримечательности мира, в котором вылупилась. И к сожалению далеко не все можно было понять драконьим умом, особенно без упора на культуру.
Забавно, но зачастую в вопросе лежит ответ, всего и надо, что обратить на него внимание. Храм Матери-Земли. Морваракс по привычке обратила внимание только на первую составляющую, и ожидала собственно увидеть храм таким, каким его обычно создают в честь Богов настоящих и выдуманных. А следовало бы уделить внимание не храму, а той, чьим «домом» он служил. Потому, пока обсидиановая не поймала взгляд сапфирового «эльфа», она честно считала, что идет по коридору – темному и неинтересному.
Единственное, что спасало положение и не так сильно било по самомнению, была драконья природа. Точнее идеальная память, которая была свойственна всем крылатым ящерам этого мира. Прибавить к этому внимательность дракона, то при желании она могла вспомнить каждый шаг и каждый камень под лапой. После пойманного взгляда собрата, Морваракс насторожилась. Она хорошо знала этот блеск в глазах, когда видишь нечто прекрасное и желаешь, чтоб кто-то понял и разделил с тобой восторг. Она истолковала взгляд именно так и после стала выискивать причину.
К чести обсидиановой стоит отметить, что свой промах она осознала довольно быстро. Пробежалась по собственным воспоминаниям, поняла свою ошибку и смотрела на стены коридора уже совершенно иначе. Поразительно до чего дошли мастера, поклоняющиеся своей Богине. Если смотреть с этой позиции, то они превзошли все, что ранее встречала дракон. Храм был велик, но не привлекал лишнего внимания, скорее всего делился подобно городу на районы. Но самое главное, он отражал суть своего божества. Это было красиво, это было интересно.
Изучение стен новым взглядом не мешало Морваракс слушать Амариллу. Если истории собрата хранили в себе скрытое послание и намеки на что-то (или скорее на кого-то), то рыжеволосая рассказала забавную историю, в конце которой рассмеялся Ригель, а Мор чуть приоткрыла пасть, демонстрируя свою обычную, но редкую улыбку. Вот в возможности того, что такое могло случиться, дракон уже меньше сомневалась. Хотя бы по причине, что ранее уже слышала нечто похожее и не единожды. Менялись действующие персонажи, причем в зависимости от рассказчика, но суть оставалась прежней. Кем бы ни был терпеливый мастер, жадный вор и справедливый защитник, а история нравилась народу. Каждый ее только слегка правил под свои «правильные» взгляды.
Может быть в действительности все было не так весело, но сейчас чужая жизнь стала поучительным примером для нового поколения. По своему забавный вариант бессмертия, превратиться в историю, охватившей большую часть мира.
Как бы обсидиановая не хотела увильнуть от сомнительной чести быть следующей сказительницей, выхода не было. Тахо продолжала идти вперед, Аллира продолжала находиться в полудреме и периодически предпринимала попытки обнять и лизнуть своего господина (у людей это как-то иначе называется, но призвано показать огромную симпатию), Ригель же с Амариллой отчасти сосредоточились на фляжке со странным питьем, но и ждали, когда крылатая поделится своей историей.
«Говорят, что по миру ходил один человек, что пугал одним своим появлением самых закаленных воинов и самых бесчестных убийц. Не многие могли выдержать его взгляд, не многие могли выйти к нему навстречу. Его боялись и ненавидели, ведь он мог появиться где угодно. Ни верная стража, ни могучие маги, ни золото, ни сталь не могли спасти, если он пришел за кем-то. Меч его забирал жизни с одинаковой легкостью у честного фермера, у храброго воина, у древнего дракона, а взгляд был полон печали. Ибо Смерть всегда ходит по миру один», Морваракс была не самым хорошим рассказчиком. В лично ее исполнении данный отрывок сомкнулся бы в паре сухих фраз. Потому дракон слукавила и по памяти цитировала слова той, что поделилась этим преданием. Эмоциональности не хватало, но выходило все равно уже не так сжато и скупо.
«Всегда в пути, всегда с мечом, всегда рядом с живыми, но чужой им. Человек искал того, кто добровольно согласился бы встать на его место, взять его меч и продолжить его дело. Сам же человек хотел просто жить. Не скитаться вечность по миру, а прошагать отмеренный срок. Человек хотел счастья, человек не хотел быть одним. Но никто не соглашался на его просьбу. Никто не хотел обрекать себя на такое существование.
Когда печаль достигла краев чаши, человек решился. И нанес себе удар мечом, что забрал столько жизней. Смерть хотел уйти, но это было невозможно. Его работа завершится тогда и только тогда, когда в мире не останется ни одного живого существа. Смерть не исчез, но разделился, а меч его раскололся. Одна часть стала копьем, что подхватила женская рука. А вторая – клаками черного змея, свивающего кольца вокруг девы. Смерть не исчез из мира, но больше не был одинок.
Дева концом копья несет облегчение от страданий, забирает тех, чей срок пришел, кто готов уйти. Клыки змея рвут и отравляют тех, кто бросился бежать, противясь неизбежному. Кто-то смог убежать от девы и змея. Но бегство – не спасение. Рано или поздно, но беглецы второй раз встретятся с той парой, ведь они умеют ждать, и умеют встречать»

+2

24

- Конечно, подействует. Когда сытые, мы почти как живые, - кокетливо улыбнулась Амарилла, продемонстрировав короткие, но острые клыки. – Если хотите, я потом устрою вам небольшой экскурс в физиологию вампиров.
Это она могла и умела, причём во всех смыслах, кои можно было вложить в эту многозначительную фразу. Интерес Лилы к устройству тел разумных и не очень существ поначалу носил исключительно прикладной характер. Ведь нужно же, в конце концов, знать, что именно ты ешь. И не только ешь, если на то пошло.
Так, постепенно Амарилла перешла к занятиям некромагией, а от них к изучению нежити, к которой причисляли и её собственный род. Изучать вампиров было сложнее всего, ведь их нельзя при этом убивать, иначе тело очень быстро иссыхало и разлагалось. Благо, чтобы заглянуть внутрь, этого и не требовалось, достаточно было вскрыть, а там уж бешеная вампирья регенерация делала всё остальное.
Ещё тогда, на своих подопытных сородичах Амарилла выяснила, какие россказни о вампирах имеют под собой реальную основу, а какие просто обычные сказки. Так вот, утверждение о том, что яды на них не действуют, чушь и ерунда. Действуют и нарушают точно те же процессы, что и в телах живых существ, при условии, что процессы эти у вампиров вообще наличествуют.
Разум у них, определённо, имелся, так что средства, на него воздействующие, работали и на клыкастом племени. Только с поправкой на то, что из желудка до пункта назначения им нужно было ещё добраться. А при небьющемся сердце и густой, практически стоячей крови такое было возможно лишь по воле хозяина. Или, в данном случае, хозяйки.
Амарилла отпила немного из драконьей фляжки, но глотать не торопилась. В отличие от живых, которые предпочитали употреблять спиртное в виде эля, вин, настоек и им подобных напитков, со всевозможными вкусовыми добавками, вампиры, испытывающие отвращение к обычной, неживой пище, предпочитали его в чистом виде.
Зелье обжигало и пахло грибами, но больше ничего особенного Лила в нём не нашла и проглотила то, что набрал в рот. Морваракс рассказывала свою историю и какое-то время вампиресса просто молча шла вместе со всеми. Если кто-то ждал, что у неё повалит пар из ушей или Амарилла вдруг начнёт изрыгать пламя, то ничего подобного не случилось. В этом плане с вампирами пить вообще не слишком-то интересно.
История вышла тяжёлая, но хорошая. В одиночку даже всемогущество не в радость и даже для Смерти найдётся подходящая компания. Вампиресса целиком и полностью поддерживала такой подход. Лила не любила одиночества, оно ассоциировалось с голодом, потому, согласно покивав, она сделала ещё глоток зелья и вернула фляжку владельцу.
- Отличная вещь, - будто подтверждая этот факт, голос Амариллы прозвучал немного ниже, чем обычно, и она задорно, заразительно рассмеялась.
Тахо неодобрительно оглянулась на шумных спутников, но опять не издала ни звука. Она вела их дальше и на стенах всё чаще стали попадаться следы человеческого вмешательства. Вот здесь скололи выпирающий кусок камня, а здесь засыпали рытвину. Воздух сделался влажным, помимо запахов пыли и подземных лишайников в нём появились горьковатые нотки дыма, впереди забрезжил свет и путники вышли в просторную пещеру, заполненную гигантскими сталактитами и сталагмитами. Правда, сейчас из-за вырезанных окон и дверей они больше напоминали жилища термитов. Тахо остановилась у входа в пещеру, молча указала на самый большой из них, развернулась и пошла обратно. По всей видимости, её обещание было выполнено.

http://coolvibe.com/wp-content/uploads/2009/11/b8a6fff0edaf93e9.jpg

Амарилла потеребила узелок с золотом, прикидывая, а не догнать ли гордую пустынную амазонку и не одарить по обычаям цивилизованных народов, но вспомнила, куда следует засунуть свой устав в чужом монастыре и не стала этого делать.
- Видимо, это оно и есть. И, раз уж это место не заброшено, начать, думаю, стоит с поисков настоятеля, жрецов или кого-нибудь ещё, кто сможет объяснить, что здесь происходит, - задумчиво протянула вампиресса, разглядывая "храм", на деле оказавшийся целым подземным поселением, в котором, судя по количеству огней, обитало не менее двух-трёх сотен человек. – Я ожидала увидеть не более пары десятков служителей. Как они умудряются кормить столько народу и держать всё это в тайне? – бормотала она себе под нос, спускаясь в пещеру. – Неужели за счёт паломников?..
О том, что трое двуногих явились сюда вместе с огромным чёрным драконом, она ни капли не тревожилась. Прежде всего, тут живёт божество, что ему какие-то драконы. И даже если не живёт, храмовники всё равно верят в его присутствие и, значит, должны чувствовать себя защищёнными. К тому же, люди, существа общественные, раз они трое не боятся дракона, то и остальные быстро поймут, что Морваракс не так страшна, как может показаться поначалу. Ну, а если не поможет, то они всегда успеют насочинять что-нибудь успокаивающее и достаточно правдоподобное.

+4

25

float:left

редложение прослушать курс лекций по физиологии вампиров было весьма интересным, однако Ригель сомневался в его целесообразности и потому просто покачал головой, слегка улыбнувшись. Ему вполне было достаточно слов Амариллы. Если она утверждала, что настойка сработает, значит, так оно и было. В конце концов, ей не было смысла обманывать кого-то, с кем она знакома меньше дня. Не в этом случае, по крайней мере, пусть даже напиток внешне ещё не оказывал никакого влияния на рыжеволосую красавицу. Зато Аллиру, что называется, развезло. Окончательно и бесповоротно. Бедная девочка, вряд ли пробовавшая в своей жизни что-то крепче «гномьего эля» или, что вероятней, вина в компании родителей (если таковые у неё вообще были), с трудом переставляла ноги, окончательно повиснув на своём хозяине. Благо, она сохранила хотя бы толику сознания, и милейшему из драконов не пришлось нести её бесчувственное тело. Все-таки, настойка на красно-белых грибах срубала под корень даже бывалых воинов.
Гос-с-с-сподин, - счастливо улыбалась Аллира, по-прежнему норовя то ли обхватить эльфа, то ли запустить игривые ручонки в неположенные места. Слушать при этом историю Морваракс было невероятно сложно. Абстрагироваться от неугомонного внешнего раздражителя, чтобы воспринять рассказ в полном объёме, так и не получилось, и потому юноше пришлось буквально выуживать смысл из обрывков доносившихся до него фраз. Удивительно, но эту притчу он уже слышал. В другом изложении, совершенно на другом языке и в другой ситуации, но герой, определённо, был тот же самый. Тот, кто хотел познать свой собственный дар в полной мере. Ригелю всегда было жалко Смерть. Бесконечно нести груз людских душ, проживать их жизни, раз за разом впитывая все чувства и эмоции… Не только положительные, но те, что причиняют страданию. Юноша находил это в какой-то мере жестоким. Ему доводилось вести беседы с призраками, давно переступившими грань жизни. Кое-кто из них проболтался про мрачную фигуру, встретившую их на пороге смерти и забравшую нечто, что делало их живыми. Впрочем, дракон скептически относился к подобным россказням, воспринимая их лишь как попытки умирающего разума ухватиться за привычный образ.
  Меж тем, на пути группы все чаще стали встречаться следы вмешательства в тонкую гармонию граней. То тут, то там были видны заделанные сколы, будто кто-то хотел унести часть святилища с собой. Ригель не одобрял подобные действия. Даже к чужому вероисповеданию следует относиться с уважением, что уж говорить про собственное. Это как нагадить в парадной зале собственного дома. Вздохнув, немного сетуя на такое кощунство, он обратил внимание на своих спутников. Обсидиановая драконица мирно шествовала, похоже, погруженная в свои мысли, а вот вампиресса, похоже, поддалась воздействию алхимического чуда. Несмотря на лёгкость походки, по мнению эльфа, её шаги стали совершенно иными. Почему-то в разум юноши закралась мысль о том, что нужно поставить опыты с выпивкой на представителях каждой разумной расы Альмарена, а потом написать об этом научно-философский трактат.
  Дорога вышла в просторную пещеру совершенно внезапно. Огромный грот напомнил о таком родном и знакомом Мирдайне. Правда, в городе сумеречных эльфов, всё же, было светлее, а потолка совсем не было видно. Впрочем, нельзя было не восхититься мастерством и тех, кто воздвиг жилища внутри огромных каменных сталагмитов. Воистину, место можно было назвать Храмом Матери-Земли. Удивительно, но сначала никто не заметил прибытия странной компании, и потому Ригель, поддерживая уже начавшую понемногу трезветь Аллиру, без лишних раздумий двинулся вперед, в последний раз взглянув на уходящую назад Тахо. Проводнице, похоже, было абсолютно всё равно, что произойдёт дальше. А к незваным гостям, забавно перебирая ногами, уже спешили несколько человек в белых тогах.
Вам, - подбежавший служитель тяжело дышал, всё же, спринт по подземелью в деревянных сандалиях не способствовал ровному голосу. — Сюда нельзя.
Почему же? – улыбнулся юноша.
Это Храм Матери-Земли, непорочное место, куда ступать возможно лишь с разрешения Оракула, - жрец уперся ладонями в колени, пытаясь восстановить дыхание. Эльфа даже позабавила подобная уверенность в словах человека. Вот так отказывать двум драконам, пусть даже один и не находился в истинной форме, было смело. И глупо. Возможно, будь на месте Ригеля и Морваракс кто-то ещё, смертному уже бы откусили голову.
А мы можем получить это разрешение? Мы, всё-таки, долго сюда добирались, и у нас… - сапфировое милейшество покосился на опирающуюся на него Аллиру. — Случились некоторые... приключения по пути.
О, Вы прошли Путём Тысячи Истин, - удовлетворённо улыбнулся человек, наконец выпрямившись. — Следуйте за мной, Оракул примет вас.
Вот так просто? – недоверчиво спросил Ригель.
Конечно. Мать-Земля принимает всех и тому же научила тех, кто следует её пути, - кивнул служитель. Не дожидаясь ответа гостей, он развернулся и направился к центральному и самому большому сталагмиту. Пожав плечами, дракон последовал за ним.

Отредактировано Ригель (15-02-2018 16:47:21)

+4

26

Обсидиановый дракон взглядом проводила уходящего проводника. Человек, каких много в этом мире. И в то же время, это было существо с совершенно непонятной культурой и традициями. Учитывая, что именно в этой сфере у Морваракс были огромные белые пятна, ей было крайне интересно повозиться с маленькими, но жутко важными делами бескрылых рас. Изучить, запомнить, припрятать эти знания глубоко в своей памяти или записать на бумагу. Такое пестрое разнообразие, такое манящее… Но выпадет ли ей шанс еще раз повстречаться с Тахо? И не лучше ли «допросить» ее прямо сейчас?
Шаг за шагом, с каждым мгновением Тахо уходила все дальше. В какой-то момент дракон была близка к тому, чтобы развернуться и последовать за уже ставшим ненужным проводником. Но в опасной близости от этого решения, отвернулась. Амарилла быть может и не обратила бы внимание на жадность обсидиановой и ее же жестокость в обращении с человеком. А вот Ригель… сапфировые драконы больше нейтралы по своей природе, но это не означало, что у них не было своих принципов и запретов. Судя по тому, что миниатюрный ящер спас незнакомых ему людей, и как мог оберегал отданную ему девушку (хотя тут может быть и банальная драконья забота о своем имуществе), к чужой жизни он относился далеко не легкомысленно.
Как бы обсидиановая ни желала пополнить свою коллекцию знаний, от поспешных действий пришлось отказаться. Прищемить свой вечный голод тем, что ситуация к его утолению совершенно не располагала. Принюхавшись, Морваракс «поймала» и запомнила запах женщины. Когда придет время, она вернется к этому ларчику. А пока…
Нельзя сказать, что пещера совсем не произвела впечатления на обсидианового ящера. Отдаленно она напоминала нижние залы под горой самой Морваракс. Только вместо уютной темноты и потоков лавы здесь было поселение. Обсидиановая оглядывала чужую территорию придирчиво. И чем дольше смотрела, тем больше ей тут не нравилось.
Дело было не в том, что «прорубая» в образованной водой и камнем красоте ходы и норы, люди сделали пещеру похожей на муравейник. Это немного портило впечатление, но в то же время вызывало уважение упорству и труду. Тем более что получилось… миленько. Морваракс не нравилась сама атмосфера. И что самое отвратное, дракон не находила слов, чтоб описать свое состояние (это еще малая беда), и не находила объяснения своему возрастающему раздражению. Будто ей в глаза магией света капали – минимальной дозой, вызывая неудобство, но не нанося урона. Это сравнение было самым близком по ощущениям и одновременно весьма неуместным.
Что еще не нравилось дракону, вернее настораживало, так это полное отсутствие какой бы то ни было реакции на пришлых. Будто сюда каждую ночь захаживают рыжеволосые красотки, от улыбки которых может застыть кровь в жилах, и парочка почти противоположных друг другу драконов. Амарилла, будучи вампиром, скорее всего умела мастерски сливаться со «стадом» и быть в чужих глазах невинной, милой, красивой, да и вообще какой ей захочется. Но драконов выдавала аура – сама магия мира невольно указывала всем, что за создание пожаловало. Присутствие никакая метаморфоза до конца не скроет. Разве что надо быть совершенно глухим к магии и миру.
Но даже с учетом глухоты – сам по себе случай исключительный – один дракон предстал в своем единственном изначальном облике. Чтобы пропустить такое надо быть либо мертвым (совсем мертвым), либо безразличным. Мертвечиной не тянуло, да и «поселение» выглядело живым да здоровым.
Судя по поведению спутников, они тоже ожидали более интересной реакции, нежели полное игнорирование. Впрочем, когда компанию все же приметили, то порадовали все тем же игнорированием их сущностей. Вот так запросто указывать «вам сюда нельзя»… и ни малейшего запаха страха. Морваракс еще поняла бы, если бы люди храбрились или в наивном порыве заступили дорогу дракону, но не чувствовала она ничего из этого. Обычно такая реакция вызывала любопытство. Сейчас она подкинула пищу подозрительности.
«Мне здесь не нравится», поделилась со спутниками своим беспокойством дракон.
Что из себя представляет этот Оракул? Почему люди ведут себя так спокойно? Что за нелепая игра? Ментально ящер коснулась разума новых провожатых, надеясь разгадать и разбить маску их уверенности. Получилось глупо, в том смысле, что должной реакции и истинных помыслов дракон не нашла. Либо людей покрывала хорошая защита, либо они свято верили в свою «реальность» и покровительство Матери-Земли.
Совершенно не вязалось «непорочное» место и принятие «всех» с теми, кто готов подарить живого человека. Пусть и дракону, спасшему множество жизней. Может они и не столь свято цеплялись за жизнь, «разумно» раскидывая ресурсы на то, что нужно. А может обсидиановому дракону просто хотелось крови и она искала к чему бы придраться. Словно мало ей было разрушений в том городке. И ведь столько себя убеждала, что отличается от отца и обсидиановой родни. А сейчас едва ли чешую не топорщит просто от того, что люди обращаются к ней без страха и ведут себя согласно своим правилам, не навязанным извне.
Понимая, что готова к действиям даже при самом шуточном намеке на опасность, обсидиановая решила не спешить. Будет глупо, если ее действия лишат всех возможности распутать этот странный клубок. Лучше успокоиться, тем более, внешне она вообще напоминает кусок скалы – такой же крупный и безэмоциональный. Вампир и сапфировый дракон куда лучше подходили на роль идущих вперед. Морваракс же куда проще будет воспринимать странную пещеру и ее население, «отойдя» в сторонку. Если убедить себя, что она всего лишь наблюдатель – это не так сложно, учитывая, что живущие здесь безразличны к ее природе и цвету чешуи – то будет легче. Правда «наблюдатель» оставаться в стороне не будет, если добрые верующие окажутся слишком верующими, но менее добрыми.

+2

27

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png

Пожалуй, драконы и вампиресса сходились в одном, место это им не нравилось и доверия не внушало. Сначала Амарилла думала, что причина в том, что она изначально была настроена скептически. А теперь, будучи не одинока в своих подозрениях, и вовсе всюду видела угрозу, и в противоестественном спокойствии подземного поселения и его жителей, и в напоминающих общественные мавзолеи постройках, и даже в, казалось бы, доброжелательном утверждении о том, что земля примет всех. Амарилла чувствовала смерть, но не как загадочного воина из древней драконьей легенды, а как обволакивающее всё вокруг душное, но холодное одеяло.
Такой ауры попросту не может быть у храма светлой богини. Не может её появиться и на проклятой земле, где вершилось чёрное колдовство, в пыточных застенках или на поле битвы. Там звучат отголоски бессилия, боли и ярости, здесь же царили покорность и безразличие, настолько густые и всеобъемлющие, что казалось, ни один, даже самый умелый некромаг, не сможет расшевелить этот пласт силы.
Путников привели на просторную открытую площадку, окружённую высокой резной колоннадой, где их встретил абсолютно лысый, уже начавший стареть мужчина, одетый точно так же, как и первый, увиденный ими жрец, разве что к его одеяниям ещё был добавлен пояс из тёмно-зелёной материи.
Пока не понимая, как крепко он влип, настоятель обвёл пришельцев взглядом прозрачных полуприкрытых глаз о остановился на Амарилле, беленькое личико которой выражало конечную степень восхищения. Наконец-то отыскав кого-то знающего, она ни в коем случае не собиралась его упускать и, после предельно вежливого приветствия, скороговоркой понесла на ходу сочиняемую околесицу о далёких северных землях, легендарном храме, всемогущей богине и бедной-несчастной себе, по колено стоптавшей ноги в поисках этой святыни. История содержала обрывки сведений, полученных из самых разных источников за временной промежуток более чем в сотню лет, начиная от древнего безумного демона и заканчивая недавно встреченными паломниками, но не давала никакого представления о том, зачем Амарилле всё это понадобилось и причём тут драконы. Она просто-напросто не знала, что сказать по этому поводу. Благо, вампирессе и не пришлось. Внимательно выслушав её, жрец степенно покивал и подозвал женщину ближе.
- Легенды часто приукрашивают реальное положение вещей, дитя, а порой и вовсе искажают их суть. Мы не творим никаких чудес, а лишь помогаем раскрыться тому, что уже вложено в каждое, даже самое малое творение. Я вижу, отчего ты несчастна и что твоё утешение всегда с тобой. Нужно лишь немного тишины, чтобы и ты смогла увидеть это.
- Я не пониманию… - растеряно пролопотала Лила, на этот раз говоря чистую правду.
- Сюда приходят в поисках ответов и утешения, - терпеливо пояснил настоятель. – Каждый из нас, частичка этого мира и, если достичь единения с ним, то он раскроет все свои тайны. Ступай с братом Энзо и увидишь сама.
Даже несмотря на необходимость разделиться, идея вампирессе понравилась. Всё же лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И, украдкой подмигнув Ригелю, она пошла за жрецом. Энзо привёл старательно изображающую смирение Лилу в один из сталагмитов-муравейников. После небольшого подъёма по лестнице, они оказались в грубо вырубленном зале с низким потолком и постеленными на пол циновками. По стенам стояло насколько медных подставок со светильниками и курильницами, наполнявшими помещение трепетным тёплым светом и ароматом тлеющих трав, а на циновках, закрыв глаза, сидели укутанные в плащи и покрывала верующие.
Жрец указал Амарилле на свободное место и собрался уходить, но та его остановила.
- И что мне делать теперь? – в недоумении спросила она.
- Слушать, - приложив палец к губам, едва слышно отозвался брат Энзо и покинул зал.
С трудом удержавшись от скептических и не слишком цензурных замечаний, вампиресса всё-таки уселась на пол и принялась прислушиваться. Слышно было спокойное дыхание собравшихся в зале паломников, размеренные удары их сердец и шелест шагов служителей, подсыпающих травяную смесь в курильницы и поправляющих фитили.
Запах у трав оказался приторный, но, пожалуй, первое время даже приятный, и он, наверняка, обладал дурманящими свойствами, хотя с драконьей настойкой ему было не сравниться. Ожидание затягивалось и Лила постепенно погрузилась в собственные мысли. Ей вспомнилось далёкое прошлое, ночная дорога неподалёку от Кельмира, тот самый момент, когда она перестала быть человеком. С чего бы ей вдруг думать об этом сейчас?
То были тяжёлые времена. Обратившись в вампира Лила узнала Жажду, но не получила никакой возможности её утолить. Молодые вампиры не отличаются ни силой, ни какими-то особыми умениями, всё это зависит от крови, которую нет возможности раздобыть. Порочный замкнутый круг. Первая несостоявшаяся добыча Амариллы едва не стала последней. Так бы оно, пожалуй, и вышло, если бы обратившему её вампиру не вздумалось о ней заботиться. Амарилла была благодарна ему за это и в то же время люто ненавидела. Удивительное сочетание эмоций, каким-то непостижимым образом до поры до времени тихо уживавшееся в ней, теперь поднялось на поверхность и захлестнуло с головой.
Рядом кто-то засмеялся. Вампиресса рывком вернулась в реальность и увидела перед собой заполненную дымом комнату. Недалеко от неё, поджав под себя ноги, сидел парень и заливисто счастливо хохотал. К нему подошёл один из жрецов, разбудил и попросил вести себя потише, чтобы не мешать остальным. Амарилле тоже хотелось досмотреть свои воспоминания и узнать, что они значили, ведь не просто же так дела давно минувших дней всплыли в её памяти. Но те воспоминания были совсем не весёлыми и ей стало любопытно, что же видел этот парень, да и все остальные. Она заглянула в сон одного, другого, третьего, но картинки эти ничего для вампирессы не значили. Какая-то девушка в оранжевом платье, резвящиеся дети, полная книг библиотека, чудесный летний сад. Внезапно сад померк и её снова выкинуло в реальность.
Амарилла завертела головой в поисках могучего мага, который не только смог ощутить её присутствие, но и умудрился закрыть свой разум, и вскоре нашла. Но это оказался никакой не маг, а обычный крестьянин. И он, кажется, был мёртв. Лила недоверчиво присматривалась до тех пор, пока два служителя тоже не обратили на него внимание. Всё так же стараясь не издавать ни звука, они завернули усопшего в его одеяло, подняли и понесли прочь. Любопытная вампиресса совершенно позабыла о собственных снах, азартно встрепенулась и, скрываясь в тенях, поспешила следом. Идти пришлось довольно далеко. Дорога вела из священного селения к самому краю пещеры, где в её дне зияла бездонная трещина. Жрецы сбросили тело с обрыва и неторопливо направились обратно, а Амарилла приняла облик ворона и нырнула в провал, что-то подсказывало ей, что там можно увидеть вещи, куда более интересные, чем в комнате с благовониями.
Расселина оказалась глубокой и тёмной, но всё же не бездонной. Дно у неё имелось и там скрывались ползучие шары хищных подземных грибов, а всё вокруг было усыпано человеческими костями и обрывками одежды. Чёрная птица сделала круг почёта над этим полупереваренным великолепием. Нужно было отдать жрецам должное, они не обманывали верующих, в храме, действительно, каждый мог найти успокоение. Ведь, по сути, кто может быть более безразличен к бедам и горестям, нежели покойник. Но теперь вампирессе стало интересно, зачем они это делали, и она знала, у кого следует об этом спросить.

Отредактировано Амарилла (19-02-2018 19:38:15)

+4

28

float:left

сть те, кому самой природой (или богами, тут уж кто во что верит) заложено умение вызывать доверие и складно слагать небылицы, в которые попросту нельзя не поверить. История, поведанная Амариллой то ли старшему жрецу, то ли Оракулу, дракон так и не разобрался, была настолько хорошо сшита и так гладко подана, что человек моментально попал под обаяние рыжеволосой красавицы. Конечно, всегда оставался шанс, что вампиресса просто воспользовалась одним из своих ментальных трюков, но, по мнению Ригеля, это были несущественные детали. Важно было лишь то, что жрец заглотил наживку, как большая и голодная рыба цепляет крючок рыбака. Он был настолько заворожён девушкой, что сразу же, как на духу, принялся нести типичную религиозную ересь про «направление пути» и «обретение смысла». Эльфу внезапно захотелось усмехнуться, поскольку всё это тянуло разве что на то, чем частенько занимаются «великие целители» на площадях людских городов в желании стрясти пару монет с честных горожан. Краем глаза наблюдая за своей обсидиановой «сестрой», он подумал, что, пожалуй, Морваракс тоже не очень расположена к этому месту. Вероятно, единственной, кто совершенно счастливо воспринимал происходящее, была Аллира. Но в этом случае причина была весьма проста – она всё ещё была мертвецки пьяна.
  Жрец, меж тем, закончил разговаривать с Амариллой и, подозвав одного из своих помощников, велел ему позаботиться о вампирессе. К удивлению Ригеля, девушка без колебаний последовала за провожатым. Впрочем, она могла позаботиться о себе, и потому никакого волнения за неё у дракона не было. Храмовник же после её ухода обратил своё внимание на юношу, поддерживающего девушку. То ли не признал он в Ригеле дракона в вертикальной форме, то ли его смутило присутствие Морваракс, то ли слишком близко очутилась Аллира, запутав ауры, но, улыбнувшись понимающей отеческой улыбкой, он спросил:
А вас двоих, вероятно, в наше святилище привела любовь?
Да! – счастливо выдохнула все ещё находящаяся под воздействием настойки девушка. Выкладывать первому встречному иерарху непонятного культа всё, что у него на душе, Ригель, разумеется, не собирался и был склонен согласиться с мнением своей собственности.
Понимаете, уважаемый, мои родители… - дракон завёл старую добрую песню о непонятой любви между человеческой девушкой и одним из благородных сумеречных эльфов, о кровосмешении и осуждении обществом. Как и полагается, священник кивал, делал серьёзное лицо и поддакивал, иногда с умным видом говоря, что любовь-де, особенно истинная, должна преодолевать препятствия и взращиваться в подходящей для этого обстановке. Например, в уединённом храме, где влюбленным точно никто и ничто не помешает. И кто бы мог подумать, что здесь, где сама Мать-Земля защищает своих последователей, совершенно случайно найдётся место для двух новых послушников?
  Как и в случае с Амариллой, за парочкой пришёл брат Аудиторе, как его представил так и не назвавший своё имя жрец. До встречи с монахом, Ригель, было, думал, что это его знакомый из маленького пригорода Ниборна – Фиренце – тот тоже был членом какого-то тайного ордена. Но увидев идущего вперевалку пухленького коротыша, лишь усмехнулся – в отличие от своего тёзки, этот вряд ли мог прыгать по крышам.
https://i.imgur.com/Rn7qXpZ.jpg
  К удивлению дракона, человек оказался вполне приятным и вежливо предложил следовать за ним. Поддерживая Аллиру, которая наконец начала понемногу приходить в себя, Ригель шёл за проводником, который, слегка кряхтя, направлялся к одной из высоких башен. Узкие коридоры, высокие лестницы. Типичная для людей архитектура. Правда, эльфа очень смущали стоны, доносившиеся из-за некоторых закрытых дверей. Ответом на резонный вопрос было пространное пояснение, что это Башня Любви. Дескать, именно здесь влюблённые могут слиться воедино друг с другом и Матерью-Землёй навечно.
  Остановились они рядом с ничем не примечательной дверью, за которой обнаружилась уютная келья, единственной мебелью в которой была огромная двуспальная кровать. Грубая, но добротная, рассчитанная выдержать, вероятно, оргию доброго десятка гномов. Аудиторе пожелал Ригелю и Аллире прекрасного провождения времени, сказал, что ужин подадут через три часа и уточнил, что дверь закрывается только снаружи, ибо негоже, чтобы кто-то из пары попытался убежать от своего партнёра. Последнее весьма удивило юношу, однако он смолчал – в чужой храм со своим уставом, как известно, не ходят.
  Дверь закрылась, оставляя дракона наедине со своей собственностью. Девушка то краснела, то бледнела, не зная, что же предпримет её хозяин, а потом потянулась к краям рубахи, видимо, считая, что надо взять инициативу на себя.
Будьте нежны со мной, господин, это мой первый раз, - она застенчиво потупила взор.
  Дракона же беспокоило кое-что совершенно иное, чем любовные игрища с Аллирой. Ну, по крайней мере, в этот момент. В воздухе витал мягкий аромат жасмина, розмарина и… дурман-травы. Помимо этого к ним примешивался ещё один тонкий запах, отдающий смородиной, едва различимый даже чутким обонянием Ригеля. В трущобах разных городов можно было встретить наркотик, что готовили из редких грибов, произрастающих только в определённых условиях: много сырости, темнота и свежий труп, используемый в качестве грядки. Будучи использованным в качестве набивки для трубки или курильницы, он вызывал галлюцинации и паралич, плавно переходящий в смерть, если не прерваться вовремя, разумеется. Девушка, стоящая с немного растерянным видом внезапно обмякла и завалилась на кровать. Ситуация переставала нравиться эльфу всё больше и больше. Нахмурившись, он подошёл к двери и постучал. Ответа не было. Зато где-то в коридоре послышались голоса.
Ты видел свежее мяско? Такая милашка! – басил один.
Это которая с рыжухой, эльфом и драконом? – зычно раздалось в ответ.
Ага. Давай попользуемся? – хмыкнул бас. — Негоже такой красоте пропадать. А то ж на ней завтра уже грибочки вырастут, даже жалко.
Жалко у пчёлки. Но почему бы и нет? Так-то, сейчас она ещё живая, тёплая, всё чувствует.
  Сложить элементарные вещи и получить правильный ответ труда не составило. И что подразумевалось под «грибочками», и кто был «свежим мяском», и чем на самом деле занимался культ. Справедливо решив, что пора бы и честь знать, Ригель с лёгкостью поднял свою собственность, закинул её на плечо и, выбив дверь магией, вышел в коридор.
Э-э-э-э, что за? – на него сразу вытаращились две пары глаз, принадлежавших, вероятней всего, той самой паре охранников, что шли «попользоваться» Аллирой. — Ты куда это?
На выход, - безразличным тоном ответил эльф.
Я так не думаю, - возразил один из мужчин, доставая из-за пояса булаву. Ригель в упор не понимал, почему люди не задали простой и очень важный вопрос: как только что получивший изрядную дозу яда юноша вообще стоит на ногах?
Какой скучный, предсказуемый финал, - лишь вздохнул милейший из драконов.

Отредактировано Ригель (17-03-2018 22:02:05)

+4

29

Что бы там для себя не решил дракон, а у жизни были иные планы. Если коротко, то отстояться в стороне в качестве экзотической статуи, которая была живописнее всей пещеры, Морваракс не удалось. Обсидиановая не так чтоб хорошо понимала другие разумные расы (да она даже в мотивах сородичей-драконов не всегда разбиралась), но элементарной смекалки, чтоб понять происходящее, у нее хватило.
Собственно это походило на охоту или точнее на забой. Если группа кажется слишком сильной или сплоченной, то лучше ее разделить и загнать каждого представителя по отдельности. Впрочем, дракон все же склонялась к не столь простому варианту. Пока вампир и драконы были объединены одним фактом – они вместе пришли. Но взглядов друг на друга не бросали и держались вроде как обособленно.
Есть культы, которые любят и умеют работать с толпой. В своих путешествиях Мор могла такое видеть. И склонялась к мысли, что здесь виноват тот инстинкт, что заставляет сбиваться в стадо. А со стадом может и труднее бороться, но им легче управлять. Кем бы ни были эти странные монахи, почитатели Матери-Земли, они предпочитали подбирать личный подход для каждого посетителя. Или же, учитывая пеструю компанию, поняли, что тут в стадо сбить будет не просто.
Первой ушла Амарилла. Если бы дракон не видела ее… иной, то вполне могла принять за путницу, которая согласно истории многое пережила только чтоб добраться до святых земель. За жизнь рыжеволосой обсидиановая не волновалась. Для себя же сделала пометку относиться к вампирам с максимальной осторожностью. Прирожденные (как бы в их случае это смешно не звучало) охотники, прекрасные актеры, хищные и коварные создания. Их стоит уважать, их стоит опасаться.
«Удачной охоты», бросила уже скрывающейся Амарилле дракон.
Потом настал момент сапфирового «братца» и его собственности. С точки зрения Мор «невеста» выглядела слегка подозрительно. Но судя по поведению «священнослужителя» он то ли не обратил внимания на захмелевшую девушку, то ли сюда неоднократно приходили, «выпив для храбрости». «Эльф» же сложил очередную история, на этот раз вполне классическую о запретной любви и страданиях молодых сердец. Интересно это на него остроухие «собратья» так повлияли? Или он в принципе любил слагать басни для благодарных слушателей?
О том, что Ригелю предлагали разделить высокое чувство на троих, включая почитаемую здесь Матерь, Морваракс уже не услышала. Иначе точно не удержалась бы от замечания о трудностях и странностях бескрылых существ. Но сейчас она осталась одна. Дракон и человек некоторое время молчали, изучая друг друга. Вернее это Мор изучала, а мужчина, надо полагать, все ждал, когда ящер заговорит. Не дождался.
- Отрадно видеть, что совета Матери ищут и столь могучие создания.
«Ищу. Но не совета», мужчина прекрасно владел собой, но легкую дрожь обсидиановая все же подметила. Но с мысли она его не сбила, более того, к чему-то подтолкнула.
- Конечно. Сыны неба и Матери-Земли ищут силу и знания. Здесь можно найти благословение и поцелуй нашей создательницы, что излечит раны и дарует сокрытое в веках могущество. Матерь одаривает сим не всех своих детей. Но вижу, что твои испытания были суровы и жестоки. Брат Софос проводит дальше в храм, где можно услышать голос ее. Твоя судьба ждет.
Обсидиановую не редко путали с мужчиной. Иногда было забавно, когда собеседник внезапно понимал, что все это время говорил с женщиной. Но по большей части такие мелочи ее не волновали. Сейчас же и вовсе не имело смысла сбивать жреца с толка бессмысленными поправками. Услышав в голове голос без «женской окраски», он сделал вывод относительно пола ящера.
Слова его были… соблазнительны. Не относись Морваракс к подобным щедрым предложениям с огромной долей подозрения, то возможно и клюнула на приманку. Драконы любят драгоценности, накапливают знания и постоянно совершенствуются либо как воины, либо как маги. Заполучить же то, чего нет ни у кого другого – естественное желание. И не только драконов. Вот только… приманка была немного грубовато подана, словно перед человеком стоял не взрослый дракон, а всего лишь молодой, что склонны к жестокости и жадности.
«Так он принял меня…»
Да, судя по всему Морваракс посчитали «подростком». Причину таким выводам Мор нашла быстро. Во всем мире были только два вида драконов с такой темной чешуей – обсидиановые и черные. Последние были меньше, легко узнавались по рогам и… запаху. Или это только Мор слышала аромат топи болот и едкость кислоты? Важно то, что взрослые особи обсидиана попросту не влезли бы в эту пещерку. О карликах же легенд не было.
Итак, она – это он, и он молод, возможно даже едва сотню прожил. На шкуре куча шрамов, которые не заметит только слепой. Значит кто-то сильный или более ловкий уже задал молодому дракону трепку. Ну и какой же молодой дракон, у кого по жилам кровь и ярость мешается с обидой и желанием поквитаться с обидчиками, упустит шанс заполучить в свои лапы завидное знание и великую силу? Занятно. Интересно, как они будут с ней управляться? Молодые драконы более яростны, и если заподозрит неладное…
Монахи культа, или жрецы, придерживались того же мнения. Дракон – рыбка крупная и опасная, если сорвется с крючка, то больших затрат не миновать. Значит, надо чтоб приманка сама держала ящера. Морваракс, ступая темными коридорами за братом Софосом, была слишком сосредоточена на рассматривании отдельных нитей этого подозрительного сборища, слишком… не соответствовала выстроенному образу. И «голос» услышала не сразу, да даже когда поняла, что ее пытается что-то зацепить первые мгновения отмахивалась как от паразита, зудящего у самого уха.
Увиденное дракона поразило. Без излишеств и преувеличений. Чем бы ни занимались культисты, откуда не черпали «презренное золото», оного у них пребывало в должном достатке. Потому что даже такой артефакт-ловушку (рассчитанный на один «выстрел») для дракона достать практически нереально. Законно их не достать, а изготовляющие их мастера на сотни раз перепроверяют покупателей, дабы не нарваться на дракона в человеческом облике.
С виду кристалл в рост десятилетнего ребенка, тусклое свечение, практически нулевое колебание магического фона… Упрощенная версия тех штук, что являются «маяками» (Мор о таких слышала и предпочитала не пересекаться). Этот кристалл должен был заворожить любого дракона и по завершению работы потухнуть. Дорогая штука, крайне дорогая. Впрочем, если ее пришлось пользовать и фокус возымел должный эффект, то в жадных лапках оставался целый дракон. Кровь, кости, чешуя – ценный и редкий материал, который сбывается по таким ценам, что на вырученные денежки можно закупить новую ловушку.
- Вскоре голос Матери-Земли коснется тебя. Она может предложить испытание, может принять в свои объятия. Надо только ее услышать.
Человек говорил негромко, Мор его слышала. И не ответила, подтверждая его заблуждение, что ящер крепко влип в эту манящую паутину. Вместо ответа она сделала пару шагов и улеглась подле кристалла, не отрывая взор янтарных глаз от губительного сияния. Человек постоял с пару минут, видимо убеждаясь, что дракон никуда не денется, и ушел.
Морваракс закрыла глаза и отгородилась от «зудящего голоса» проклятого артефакта. Ее хотели не то пленить (хотя наркотиков или дурмана для драконов Мор не встречала), не то убить. В любом случае – завели в ловушку. Будь она тем, за кого ее приняли, то была бы уже не в своем уме. Тянущийся за силой и знанием молодой дракон наверняка бы прислушивался к «зову», и к моменту входа под своды этой «комнаты» уже был сравним с болванчиком. Если же нет, то человек не зря бросил подсказку – слушать, сосредоточиться на чужом голосе, самому искать лазейку и лезть в петлю.
Дотянувшись ментально до своих спутников, Мор бросила «путь», которым пришла в эту комнату-пещеру. Кристалл уже сбрасывал энергию на одного дракона (безрезультатно, судя по всему), но на всякий случай обсидиановая посоветовала сапфировому собрату «заткнуть уши». Драконья ловушка – ну чем не идеальное место вновь собраться и обсудить свои открытия? Тем более, что кажется Амарилла и Ригель уже освободились.

+3

30

Трупы, трупы, трупы. Мёртвая богиня, мёртвые верующие и не верующие люди. Да и нелюди, наверное, тоже. Особенно учитывая тот факт, что даже драконов и эльфов здесь не празднуют. Амарилле вдруг подумалось, что тот демон, который разыскивал "бабулю Амат" и рассказал о склепе, где обнаружилась карта к этому месту, тоже мог найти его в своё время. И остаться здесь, как и прочие жаждущие утешения, мудрости и силы. Вспомнилась ей и молчаливая Тахо, не пожелавшая даже переступить порог храма. Может, причиной тому было вовсе не уважение к божеству, а брезгливость к его обитателям. В пустыне трудно выжить, её жители используют любую возможность, порой образуя очень странные, кажущиеся невероятными связи, но любить друг друга они при этом не обязаны.
Птицей скользя под сводами громадной пещеры, Амарилла чувствовала разочарование. Неужели всё это только для того, чтобы завладеть тем, чем владеет кто-то другой? Она не верила, не хотела верить в это. Чудесами и посулами всеобщей благодати нередко обманывают народ, но судя по некоторым источникам, этому культу уже не сотни даже, а тысячи лет. Так долго не продержится ни один обман. К тому же, далеко не все, кто приходил сюда, становились удобрением, иначе не было бы свидетельств, сокрытых в самых отдалённых уголках мира. Не могли же те, кто их оставил, поголовно быть идиотами. Ведь иные считались великими магами и учёными своего времени и, побывав здесь, сочли необходимым доверить местонахождение храма лишь посвящённым.
Что-то не складывалось и в вампирессе ширилось и крепло желание взять за грудки того лысого святошу и вынуть из него всё, что он знает. Вот только, где его искать? На площадке, где досточтимый гуру соизволил их принимать, теперь никого не было. Амарилла осмотрела храмовый комплекс сверху и сразу отмела сооружения, куда были протоптаны широкие тропы. Едва ли настоятель храма поселится в часто посещаемом месте. Из оставшихся построек она выбрала самую большую и внушительную и, не мудрствуя лукаво, влетела в окно.
Вампиресса не угадала. Если это и был чей-то дом, то он давно находился в запустении. Пролетев несколько ветхих, запылённых коридоров, Лила уже собиралась повернуть обратно, когда увидела впереди абсолютно чёрную стену. Так и не войдя в поворот, ворон забил крыльями, поднимая скопившуюся за века пыль, а в следующее мгновение перед странной стеной уже стояла маленькая рыжеволосая женщина.
Едва ли Амарилла могла сказать наверняка, что привлекло её внимание, и только после нескольких мгновений созерцания поняла, что у Тьмы были глаза. Краски немного померкли от времени и пыли, но два искусно нарисованных золотых ока, казалось, смотрели прямо в душу. Пожалуй, вампирессе повезло, что таковой у неё не имелось. По правую руку от неё оказалась двустворчатая дверь, судя по всему, ведущая наружу и давным-давно запертая, а по левую – особенно широкий коридор, уводящий к центру сталагмита.
На его стенах между колонн были и другие фрески. После ожившей Тьмы Лила увидела целый выводок странных и жутких существ, за ними двух воинов, кажется, эльфийских, окутанных этой самой Тьмой и яркий, живописный пейзаж, неожиданно контрастирующий с первыми тремя рисунками. А потом вампиресса вышла в большой, шестигранный зал. По периметру его было ещё несколько фресок, а в центре красовалась то ли купель, то ли гигантская круглая чаша. Ёмкость не имела стока или каких-либо других отверстий и потому, если её использовали для омовения, то это, пожалуй, было очень неудобно.
Впрочем, следов воды Лила там не увидела, зато ей показалось, что чаша пела. Низко, монотонно, вытягивая одну жужжащую ноту, словно растревоженный осиный улей. Прислушиваясь к звуку, Амарилла обошла зал и рассмотрела оставшиеся рисунки. На них снова были эльфы всех мастей, а так же люди, гномы, орки и все прочие разумные существа Альмарена. Вампиресса нашла даже себеподобных – клыкастых и с рукам по локоть в крови, и скелетообразных тварей, явственно смахивающих на классическую нежить. Не было здесь только ледяных демонов. Красноглазые шефанго почему-то не удостоились внимания.
Все они стройными рядами поднимались по лестницам, взлетали и стремились вверх иными возможными способами. Лила медленно подняла голову и увидела целый хоровод из самых разных созданий. Все они, кружась, устремлялись к потолку зала, где их ждала всё та же желтоглазая Тьма. "На Морваракс похоже…" – подумала вампиресса и как раз в этот момент услышала её голос в собственном разуме. В общем-то, это даже был не голос, а история в картинках. Совсем как старые выщербленные фрески на стенах, они рассказали Амарилле о драконьей ловушке. Где-то когда-то она читала что-то о таких штуках, они походили на жемчужины размером с человеческую голову и, кажется, так и назывались "драконьим жемчугом". Но тогда, признаться, вампиресса решила, что у автора воображение расшалилось. Непросто было представить силу артефакта, способного зачаровать дракона.
- Ловушка… - одними губами произнесла Амарилла, глядя в глаза Тьме.
Она никогда прежде не задумывалась, как выглядела Амат. Если верить легендам, то точно не как двуногие разумные создания. Так выглядели Имир и Рилдир – два брата, не похожие на других её отпрысков, сплошь уродливых чудовищ. Может, это и была она? Вампиресса вспомнила порядок картинок: Тьма, чудовища, два воина, пейзаж. Похоже на очередную метафору о сотворении мира. А теперь она смотрела на ещё одну метафору и по всему выходило, что художник верил в возвращение Праматери Хаоса. Только для этого нужно… много, очень много трупов.
Возможно, когда-то это помещение служило для жертвоприношений или чего-нибудь подобного, но теперь оно было заброшено и очень давно. Лила ещё раз обошла комнату и осмотрела её внимательнее, обнюхав и попробовав всё на зуб, но не нашла ничего подозрительного. Тут не проливали кровь. Она положила ладони на чашу и снова почувствовала вибрацию. Это место, определённо, имело большое значение и до сих пор, даже без присмотра жрецов, продолжало выполнять свою задачу, но что именно здесь происходит, Амарилла понять не могла.
Вампиресса и Тьма смотрели друг на друга. И первой не выдержала Лила.
- Да чтоб тебя! – зло и восхищённо бросила она тускло мерцающему с потолка золоту. – У тебя очень сложные загадки. Конечно, ты ведь старше меня раз в десять, если не больше. Но это только до тех пор, пока мы играли по твоим правилам. Теперь сыграем по моим.
Амарилла выпустила когти и медленно, со скрипом принялась выцарапывать на полу символы печати. Простые и страшные знаки вгрызались в камень, один за другим укладываясь в два частично перекрывающих друг друга треугольника. Она не могла объяснить, но чувствовала, что все те смерти, что происходили в храме, были не просто так. Неважно, почему это делали обитающие здесь жрецы, самое главное, чему намеренно или нет они способствовали.
Вампиресса пришла сюда не судить чужие поступки, она пришла разобраться в том, что происходит, и определить, насколько это опасно. Разобраться она не сумела и потому предпочла не рисковать. Заклинание, вызывающее вспышку смертельной заразы, осталось на полу в заброшенном зале, а Амарилла полетела к драконам. Это будет заключительное и самое роскошное жертвоприношение великой мёртвой богине и после того, как сгниют последние останки, её храм опустеет навсегда.

Отредактировано Амарилла (24-03-2018 20:50:57)

+4

31

float:left

ракон скоро шёл длинным коридорами башни, неся бесчувственное тело Аллиры на плече и изрядно богохульствуя на тему всех этих новомодных учений. Где-то за его спиной раздались крики и громкая брань. Похоже, патруль наткнулся на две свежемороженых статуи, две минуты назад бывших разгульными охальниками, покушавшимися на честь его собственности. Определённо, стоило уносить ноги, да побыстрее, если, конечно, ему не хотелось столкнуться лицом к лицу со злыми и очень расстроенными охранниками. Лестницы, переходы, - идеальная память щедро делилась планом отхода. Ригеля злило, что людей, с их желаниями, стремлениями и мечтами, использовали в качестве рилдировых грядок для выведения «шляпок мёртвой любви». Будь его воля, он не поленился бы и убил каждого, кто причастен к подобному.
  Его кровожадные мысли были прерваны Морваракс, ментально поведавшей о «ловушке для драконов». Эльф лишь поморщился – прибыль от продажи наркотика, похоже, с лихвой окупала любые затраты, если лже-культисты могли позволить себе даже такую редкую вещь, как драконий жемчуг. Да и прикрытие было вполне сносным: никто не обращал внимания на поклонников Матери-Земли. В конце концов, известно, религия – опиум для народа, потому ни один из стражников совершенно не заинтересуется, что творится за закрытыми дверьми святилищ.
  Очередной коридор, очередная выбитая ногой дверь – и мрачные внутренности башни остаются позади. Правда, была в этом одна маленькая загвоздка, неприятная деталь, омрачавшая собой всё остальное. Площадка, на которую дракон буквально вылетел, была оцеплена со всех сторон крайне сердитыми людишками. И, судя по обнажённым мечам, они не были настроены выпускать парочку живой. Впрочем, попытаться стоило.
Извините, Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – сделав милое выражение лица, осведомился Ригель. Классический в подобных случаях вопрос вызвал у громил целую бурю негодования. Даже не удосужившись ответить, двое из них сразу же бросились на юношу, потрясая мечами и грозно бряцая стальными доспехами. Но не успели они сделать и десятка шагов, как площадку окутал густой, непроницаемый туман. Громко ругаясь, охранники тыкали мечами наугад, стараясь задеть эльфа с девушкой. Впрочем, удалось им задеть разве что своих товарищей.
  Пока неуклюжие человеки, как в шутку прозвал их дракон, пытались хоть что-то сделать с туманом, Ригель уже отдалился на достаточное расстояние, чтобы стать для них практически недосягаемым. Во всяком случае, пару сотен ярдов за полминуты преодолеть достаточно сложно. Однако из ближайшего сталагмита-улья уже бежала подмога, размахивавшая оружием и громко кричавшая, чтобы «маленький сын эльфийской шлюхи» остановился и принял свою смерть, как подобает мужчине. Ради разнообразия дракон остановился. Люди, обрадованно крича, бросились к нему. А спустя пару секунд пространство между ними и сапфировым милейшеством покрылось ровным, как зеркальная гладь, льдом. Наблюдать, как озверевшие от бессильной ярости громилы падают, пытаются подняться и снова падают, доставляло какое-то особое, извращённое удовольствие. Ещё забавней были их крики с просьбой подождать, пока они доберутся до негодника. Сам же виновник морозного торжества хмуро смотрел на представление, решая, что же сделать с нехорошими супостатами.
  Когда он продолжил двигаться к выходу, на покрытом льдом поле красовалась инсталляция «Холодненькие грешнички», в роли экспонатов в которой были охлаждённые до неприличных температур громилы. По мнению Ригеля, это было лучшее, что они сделали в своей жизни.
  То ли его решили отпустить, то ли просто потеряли из виду, но, тем не менее, хвоста за ним с его с трудом дышащей ношей не было. Выбравшись в тот проход, через который они пришли в храмовый комплекс, эльф усадил свою собственность, прислонив спиной к стене, и внимательно осмотрел её. Не считая хриплого дыхания, не было ничего необычного. Но рисковать жизнью Аллиры Ригелю совершенно не хотелось, и потому он сколдовал заклинание исцеления. На лице спящей девушки сразу же расплылась улыбка, хрип прекратился, и она задышала ровно, спокойно.
  Решив одну неотложную проблему, дракон задумался о том, как можно изолировать фальшивый храм от остального мира. Технически, можно было обрушить своды главной дороги, что лишило бы людей доступа к системе пещер. Но гарантий, что где-то не найдётся какой-нибудь потайной ход, дать он не мог. Впрочем, это было единственным доступным на данный момент вариантом. Однако проделывать сию хитрую манипуляцию до того, как это место покинут Морваракс и Амарилла, эльф не собирался. Предупредив своих спутниц о намерениях с помощью ментального контакта, Ригель сел рядом со спящей Аллирой. Всё, что ему оставалось, это ждать.

+3

32

Кое в чем Морваракс просчиталась. Нет, не в «жемчуге», что не оставлял тщетных попыток пробраться в разум дракона. В том, что свои открытия ее спутники оценят и воспримут не так как она. Для обсидиановой данная пещера и его жители были чем-то мерзким, совершенно не соответствуя загадочному темному и великому образу из древней загадки. Как достать кусок мяса и обнаружить в нем мелких ползающих тварей.
В то же время крылатой очень хотелось понять систему этого культа и его историю. До поры до времени все в пещерном храме являлось объектом изучения. Пусть Морваракс и была готова в любой момент показать себя со стороны природной жестокости. Ей стоило определенный усилий оставаться при маске безразличия, когда поняла в какие сети ее вели. Так хотелось развернуться и выдохнуть на людей горячее дыхание – сначала просто воздух, а потом, когда в глазах мелькнет ужас, пламя.
Морваракс больше спутников колебалась от простого наблюдения к желанию пустить кровь. Но в итоге, как бы это не было иронично, удержалась. В отличие от Амариллы и сапфирового собрата. Либо же их открытия были куда более… неприятными. У всех есть тема, которой лучше не касаться. Даже у темных существ есть понимание гордости и свои принципы.
Дракон лежала и, прикрыв глаза, старалась услышать своих компаньонов по путешествию. Ощутить настроение, почувствовать магию, понять в каком они состоянии. Дело стопорилось. Опять же из-за артефакта. Благодаря самоконтролю и пониманию что происходит, Морваракс удавалось игнорировать приманку. Но она все же была драконом, а артефакт, как ни крути, был рассчитан на ее родню. С каждой минутой он «мешался» все больше. По пойманным же обрывкам-отзвукам Мор поняла, что один из ее спутников вступил в бой, а вторая чертила что-то в подарок гостеприимным культистам.
«Надеюсь, со мной поделятся интересными открытиями»
Поднявшись на лапы, обсидиановая потянулась и с отвращением глянула на уже не такой сверкающий кристалл.
«Надоело»
От удара хвостом артефакт влетел в стену, где его настигла пущенная вдогонку струя пламени. Морваракс не знала насколько прочные настоящие «маяки», изготовленные по всем правилам и со всеми нюансами. Но данная «облегченная» (или же напротив – усовершенствованная) версия артефакта оказалась на диво хрупкой. А еще данная вещь в процессе использования не переносила грубого физического воздействия. Покрывшись трещинами кристалла взорвался. Разлетелся на осколки с громким хлопком и выпущенной на свободу магией. Пещеру ощутимо тряхнуло.
Охрана, судя по всему, уже смекнула, что если один из новичков не так-то прост, то стоит приглядеться и к другим. Или же игнорировать взрывы артефактов было сложнее.
Первому в некотором роде повезло. Он наступил на ловушку-телепорт и в тот же миг исчез, оставив после себя часть ноги. Это был не просчет, не ошибка в чарах. Просто кто знает как далеко убежит человек, отправленный туда, где в начале ночи вышли из портала дракон и вампиресса. А с серьезной раной ему это будет сделать сложнее. Дракон не знала удастся ли ей вскрыть разум и покопаться в мотивах вышестоящих членах культа. Потому решила прихватить хотя бы такой скромный сувенир. Он ведь не умрет ночью в пустыне?
Остальных же ворвавшихся ждало пламя. Обсидиановая желала встретиться с компаньонами, лелеяла надежду найти нечто вроде сокровищницы. Она шла вперед. Кто умирал, захлебываясь огнем, у кого-то жизнь обрывалась под драконьими лапами. Сама Мор при этом, хоть и не страдала брезгливостью, чувствовала себя так, будто идет по дну отхожего места.
«Слишком много шума. Кто-то мог уже сбежать», отозвалась Мор на намерения сапфирового собрата.
Конечно, дать бой на своей земле удобнее, логичнее, шансы не такие и низкие. Но некоторые отличаются потрясающей осторожностью. Зачем биться с эльфом, драконом и рыжей ведьмой? Лучше бросить верных воинов прикрывать отступление, а самим спасаться… и спасать особо важное добро.
Впрочем, может она недооценивает храбрость людей? Или жадность…
Ригель хочет закрыть это место. Морваракс же, заинтересованная в деле и не желающая оставаться без подарков (или хотя бы ответов), думала, что место лучше не трогать, а вот расплодившуюся заразу следует выжечь. Идеально - исследовать это место, ликвидировав местных жителей. Может не всех, оставить парочку в качестве временных рабов. Наверняка же в толще камня они прогрызли и тайные ходы.
«Что делают верующие, когда великое зло ступает по священному храму?»
Добравшись до центральной пещеры, Мор уже не встречала сопротивления, потому к выходу и к ожидающему эльфу подошла неспешным шагом. Девочка, не предполагая какие исключительные события прошли мимо нее, все так же пребывала в состоянии сна. Запах странной настойки по прежнему щекотал ноздри дракона, но человек уже выглядела лучше. Интересно как бы она отреагировала, узнай, что ее хозяина и господина могли зачаровать и разделать как скотину на бойне?

+4

33

- Верующие здесь долго не живут, - мысленно хмыкнула Амарилла, - и раз я их видела, но будить не стала, то и делать они ничего не станут, полежат себе спокойно и всё.
Даже её прекрасное зрение не позволяло разглядеть Морваракс за стеной пламени и вампиресса предпочла не приближаться, покуда та не разгонит самонадеянных человеков. Только после того, как погасли последние всполохи, птица опустилась на одну из башен и осмотрелась. Особой паники в пещерах не наблюдалось, служители попрятались в сталагмитах, будто непрочная осадочная порода могла защитить от драконьего дыхания или когтей. Забавные они, право слово.
- Не надо, Морваракс, - Лила слетела вниз и вернула себе человеческий облик, но на человеческую речь так и не перешла, продолжая довольствоваться мысленной. – Когда-то здесь, действительно, было святилище, но нынешнее жрецы просто мошенники. Предназначенные для молитв места давно пустуют, зато помещения для одурманивания паломников используются на полную катушку. Мы едва ли что-то от них узнаем, проще будет через пару дней осмотреть пустой храм, - улыбнулась она. – Через пару дней он точно будет пуст. А пока пойдём отсюда. Не будем пугать жрецов больше, чем уже напугали, иначе они могут разбежаться, а мне хотелось бы, чтобы они все остались здесь, - "И подохли".
Жрецы-лжецы лично ей ничего не сделали, но всё же, вампиресса желала именно этого. Она надеялась найти нечто величественное и пугающее, а наткнулась на кучку шарлатанов и душегубов, мелочных ничтожных и жалких. Пожалуй, даже обнаружить храм пустым было бы менее досадно, чем это. Потому ни малейших признаков сочувствия или жалости Амарилла в себе не ощущала.
Ей было любопытно полазить здесь и поискать ещё фрески, библиотеку, сокровищницу и всё-то, что ещё могло обнаружиться в столь древнем месте. Очень может быть, что нынешние обитатели не знают и половины его секретов. У неё, чтобы раскрыть их все, тоже ушло бы немало времени, и едва ли вампиресса обладала для этого достаточным запасом терпения. Она – нет, а вот дракон – вполне возможно.
- Собственно, я уже увидела почти всё, что меня интересовало, - продолжила она, не спеша направившись к выходу, ведь рядом с Морваракс можно было позволить себе не торопиться. – Всё остальное твоё, если хочешь. Тебе заклятие навредить не сможет, а вот людей и прочих двуногих сюда лучше не пускать ещё с месяц. Ну, и Ригель, наверное, захочет уберечь спасённых им пустынников ещё раз. Надо бы перехватить их по дороге и развернуть обратно. Надеюсь, его слова для этого будет достаточно.
Определить, куда направился сапфировый дракон, оказалось проще простого. Амарилла легонько толкнула в лоб одну из замёрзших человеческих фигур и та с глухим стуком повалилось на песок. По обледенелому следу они нашли Ригеля, сидящего рядом с Аллирой, про которую вампиресса, признаться, совсем позабыла. Она тоже была человеком и ей не следовало здесь находиться. Впрочем, драконья магия без особых усилий могла уберечь от ненаправленного проклятья, так что, едва ли девушке что-то угрожало.
- У вас ещё остались здесь дела, господин Ригель? – полюбопытствовала Лила.

Отредактировано Амарилла (28-03-2018 21:59:17)

+4

34

float:left

идя рядом с Аллирой, дракон наблюдал за происходящим в пещере, не забывая, однако, и про свою безопасность. Впрочем, вряд ли кто-нибудь сейчас напал на отдыхающую пару, - у лже-культистов, определённо, были проблемы более важные. Смотреть, как пламя обсидиановой превращает людей в обугленные головёшки, не доставляло особого удовольствия, но некое ощущение справедливости появилось. Возможно, это было вызвано тем, что кто-то посмел посягнуть на его, Ригеля, собственность, коей являлась спящая рядом девушка, а, возможно, что его просто хотели убить. Но в итоге это всё было малозначимыми деталями.
  Факт оставался фактом – к этому месту он испытывал отвращение. Или, скорее, к людям, его населяющим. Сам храм, и правда, был очень красив, и разрушать подобное было бы просто неправильно. Наверное, именно поэтому он обрадовался, когда ощутил эманации тёмной магии. Весьма могущественное колдунство, призванное убить всех живых внутри. Жестоким и болезненным способом. Несомненно, работа Амариллы. Эльф взглянул на свою спутницу – та по-прежнему спала. Ей повезло не увидеть всего того, что случилось в течение последнего получаса.
  Первой к выходу добралась Морваракс. На беглый взгляд, с ней не случилось ничего дурного, но кто знал, как на неё на самом деле подействовал драконий жемчуг? Приглядевшись, Ригель успокоился – аура обсидиановой не выдавала никаких признаков разрушительного влияния. Но ей, определённо, хотелось остаться и всё тщательно обследовать. Сам же он испытывал лишь одно желание – поскорей отсюда убраться.
  Затем появилась вампиресса, и уж она точно выглядела удовлетворённой и крайне довольной, будто получила ответы на все вопросы и решила все проблемы. Впрочем, вероятно, так оно и было. Она производила приятное впечатление человека, завершившего важное задание. Даже её голос по-прежнему звучал мягко и открыто, хотя и отдавал некоторой толикой злости. Но это было естественно после увиденного.
Нет, мои дела здесь завершены, - покачал головой Ригель, поднимаясь на ноги.
  Он задумчиво оглядывал пещеру, простирающуюся перед его взором. Кое-где виднелся дым от костров, устроенных Морваракс, из дальней башни выползал чёрный туман проклятия, а неподалёку от входа виднелись обледеневшие статуи, решившие потягаться с эльфом силами. В огромном гроте он не видел ни одного прохода, кроме того, через который они пришли. Всё-таки полностью перекрывать сюда доступ было бы, как минимум, глупо, и от идеи обрушения потолка пришлось отказаться. Но запечатать вход, чтобы магическая зараза не пошла дальше, имело смысл. Повеяло холодом, пробирающим до костей, и путники оказались отрезаны от пещеры толщей прозрачного льда. Четыре фута замороженной и нетающей магической воды служили надёжным барьером, закрытым в обе стороны и разрушаемым разве что огненным дыханием дракона, о чем Ригель сразу же предупредил обсидиановую сестру. На случай, если та решит исследовать святилище, когда там не останется никого живого.
  Закончив с возведением магической конструкции, дракон присел рядом с Аллирой и слегка потормошил её. Удивительно, но девушка проснулась очень легко и сразу же потянулась, видимо, не до конца осознавая, где находится. Однако почти сразу же вскочила и бросилась на шею к юноше.
Господи-и-и-и-ин, - заревела она в голос. — Я ничего не по-о-о-омню, но я так ра-а-а-ада, что всё хорошо-о-о, и я с Ва-а-а-ами!
Тише, тише, успокойся, - Ригель ответил на объятия и погладил её по волосам.
Вы опять спасли меня, господин, - продолжала плакать Аллира.
Ничего, так бывает. А теперь нам пора идти. Нужно рассказать твоим друзьям о большом обмане. И о том, что святилище закрыто.
Закрыто? – спросила девушка, хлюпая носом.
Именно так. Там свирепствует чума, и потому заходить туда очень опасно, - пояснил дракон.
Чума? Но откуда? – Аллира жалобно посмотрела на хозяина. — Там же должна быть благодать. И всеобщая любовь.
Жрецы храма, судя по всему, прогневили Мать-Землю, и та решила наказать их, - ответил Ригель. Не рассказывать же девушке, что чума – дело рук Амариллы.
А остальных за что?
За то, что доверились не Матери-Земле, а слабым людям. А тут очень удачно появились мы. Возможно, это знак, - эльф поднял палец вверх. — Так что теперь наша задача – рассказать о произошедшем и предостеречь праведных паломников. Как себя чувствуешь, можешь идти?
Хорошо, господин, я бодра и полна сил, -  в глазах Аллиры засветилось обожание. Кажется, она стала лишь ещё больше возносить дракона. Быть может, даже больше, чем надо бы. Ригель вздохнул и покачал головой.
  Но, как бы то ни было, пришло время покинуть негостеприимное святилище с дурманом и мертвецами и вернуться к живому небу с солнцем и звёздами.

Отредактировано Ригель (29-03-2018 17:45:29)

+2

35

Обсидиановая коснулась лбом ледяной стены. Прижалась мордой, будто силясь разглядеть оставленный оскверненный храм за толщей магического льда. От носа и до основания рогов пошло легкое пощипывание, этот дракон был порожден огнем, а со льдом у «родительской» стихии напряженные отношения.
Что может быть хуже пустоты для ищущего? Только осознание, что некогда великое место загажено. Кровь, нечистоты, грязь помыслов и дел, деньги, текущие прокаженной рекой в руки алчных и недалеких. Ей было плевать на чужие жизни, она не обращала внимание на то, как некоторые выворачивают себя и окружающих наизнанку, лишь бы выжить, лишь бы устроиться в жизни, утопить отпущенные года в довольствии и удобствах. Пока чужая паутина не цеплялась за нос, дракона эти мелочные склоки не волновали.
Но все же до чего обидно!
Морваракс могла же распугать атакующих, оглушить и пройти мимо, никому особо не навредив. Но по коридорам обсидиановая шла, неся смерть. Ее пламя убивало быстро, определенно быстрее той чумы, что пустила на волю Амарилла. Но последние мгновения убитых служителей были наполнены болью и отчаянием. Задыхаться раскаленным воздухом, видеть умирающих друзей и товарищей… А Мор… дракон ощущала теплое и вместе с тем отвратительное чувство удовлетворения.
«Ничто не вечно под луной»
Оторвалась от созерцания голубизны льда и повернулась к спутникам. Легкая влага на морде, горечь неясной потери внутри.
«Мы могли найти здесь нечто великое. Признаться, хотелось взглянуть в глаза той тьме, что является для моей родни «матерью» и покровителем. Но ошиблись. Всюду ошиблись. Доверчивое стадо, гниль живущих, и обломки некогда великого храма. Смешно», - дракон фыркнула. В груди вновь шевельнулось желание очистить пещеру старым добрым способом.
Не искушая себя напрасными соблазнами, обсидиановая развернулась к выходу. До паломников ей не было никакого дела, да те скорее послушают своего спасителя. Кто знает, может в благодарность еще парочку девиц пожалуют? Но для всех будет лучше убраться от сей мерзостной пещеры, да поскорее. Обсидиановая сюда вернется. Через месяц-другой, когда примирится с мыслю, что на ее «книге» засохло слишком много тараканов.
«Поделись увиденным», попросила Мор вампирессу. «Наивно верила, что мы найдем здесь либо кровавые алтари и достойных воинов, либо великие тайны и следы былого величия. Плохо знаю людей… не только людей. Таково их постоянство? Их верность? Если они отвернулись от такого прошлого, то вся их история не стоит и горсти песка в пустыне»
Вампиресса могла почувствовать, что в «холодном» голосе дракона звенит сдерживаемое отвращение и ярость. Морваракс и сама понимала, что ее настроение отлично ощущается другими. Даже Ригель, хоть и не к нему сейчас обратилась «сестрица», мог слышать настроение темнокрылого сородича. Впрочем, у него были дела поважнее.
Девчушка, благополучно пережившая крушение светлых образов и иллюзий, рыдала так, словно ее принесли в жертву и выдернули из пасти в самый последний момент. Может что-то почувствовала, может что-то поняла, и сейчас просто давала выход эмоциям. Мор тихо вздохнула. Громкие люди ее немного раздражали. В ее маленькой таверне источником шума выступали «гости», да Ласка, когда ей внезапно взбредало в голову повеселиться. Но и первых и вторую можно было попросить о тишине.
Испуганная же девушка была лишь началом. Представив как весь караван взвоет о павшем на храм проклятии, обсидиановая невольно ускорила шаг. Нет-нет, ей этого счастья не надо. Ее дела завершены… Надо попрощаться, забрать свой «сувенир» и вернуться в родные края.
Пещера-храм. Она могла бы стать отличным убежищем. Всего и надо, что немного подождать и навести порядок. Но первое впечатление зачастую липнет и закрывает взор не только людям. Даже приведи храм в изначальную красоту, Морваракс будет видеть в нем муравейник и лживые лица. Она вернется лишь единожды. Может храму повезет и в нем поселится кто-то более достойный… Может будет дарована «вторая жизнь», но вероятность так мала…

+2

36

Спустя несколько минут в пещере за ледяной стеной начали гибнуть люди. Они гибли там и раньше, много и часто, но в этот раз причиной тому послужило заклятье Амариллы. Одних магическая чума сжирала за мгновения, разлагая прямо на глазах, других мучила часами, но конец был один. Сбежавшие жрецы не могли знать об этом, а вернувшись, не сразу поняли, что магия, погубившая их собратьев, до сих пор действует. По подземным галереям прокатилась новая волна агонии и, как и предсказывала вампиресса, наступила тишина. Она казалась всепоглощающей и звенящей, но звон этот, на самом деле, не был плодом воображения несуществующих слушателей.
В давно непосещаемом уголке храма, в массивной вырубленной в сталагмите башне, нутро корой было расписано причудливыми фресками, в шестигранном зале звенела поющая чаша. Звук этот разносился по пещере с таких незапамятных времён, что никто уже не обращал на него внимания. А теперь пещеры были пусты, потому заметить произошедшие перемены и вовсе было некому, но чаша пела всё тише и тише, пока, наконец, полностью не умолкла.
Время надёжно хранит свои секреты. Никому из ныне живущих не было дано узнать, о чём думали первые обитатели подземного святилища и чем руководствовались его строители. Может, они собирались почтить память Амат, убитой собственными детьми и ем самым давшей начало всему сущему, а может, считали, что мир создан неправильно и следует разрушить его и переделать вновь, для того и призывали восстать столь всемогущее существо. Или они просто хотели всё безвозвратно уничтожить по каким-то своим, безусловно, очень веским и абсолютно непонятным причинам. Но, так или иначе, замысел их просуществовал столетия. Видоизменяясь и подстраиваясь под желания новых поколении, он жил и действовал до сегодняшнего дня, покуда в храм не явились трое необычных путников, решивших его судьбу.
По крайней мере, так считали сами путники. У судьбы же на этот счёт было иное мнение. Ведь двадцать пять лет назад на свет появилась очаровательна темноволосая девочка и уже тогда судьба уготовала для неё множество испытаний. Преодолев всё это, девушка дожила до своего двадцатилетия, лишь для того, чтобы подвергнуться самому страшному из них. Тёмный ритуал объединил её с частицей первородного Хаоса, изменив тело и разум и навсегда породнив с безумием.
Амат, какой она была до начала времён, не могла вернуться, не уничтожив всё, созданное своими детьми. Но всё течёт, всё меняется, даже боги. Крошечное семя, пять лет назад зароненное в живую душу, росло, набиралось сил, которых требовалось всё больше и больше, и сквозь совершенно белые глаза молодой женщины нет-нет да смотрела на мир та, из плоти и крови которой он когда-то был вылеплен. Смотрела и, как всякий недавно рождённый, удивлялась его сложности и яркости, привыкала к правилам и законам, коих прежде никогда не ведала и, наверное, лелеяла какие-то собственные планы, о которых смертным, да и бессмертным знать пока было не дано.
Подземный храм исполнил своё предназначение и отдал накопленную энергию бесчисленных жертв той, которую ждал так долго. Теперь он был окончательно пуст. А вот бесповоротно ли, это покажет всё то же вездесущее время и, конечно, исследования Морваракс. Как ни крути, а ни её весёлый и щедрый сапфировый собрат, ни неугомонная рыжая вампиресса не обладали требуемым складом ума и необходимыми запасами терпения, потому только она одна могла что-то уразуметь из настенных росписей, схем и манускриптов, оставленных служителями мёртвой богини. Впрочем, пожалуй, уже не мёртвой, ведь женщина, несущая в себе её частичку, ступала по земле, с каждым шагом обретая всё большее могущество.

КОНЕЦ

Отредактировано Амарилла (31-03-2018 19:17:52)

+3


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Глоток мрака