http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » В одиноких стенах


В одиноких стенах

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://orig00.deviantart.net/3c20/f/2018/005/6/6/wallhaven_395052_by_ayrinsiverna_db9cibw_by_ayrins_by_ayrinsiverna-dbz0pww.jpg

за несколько дней до и после Nuova unione
Ниборн, Палаццо

Противоположные и столь похожие.
Две молодые женщины, два ментальных мага, столь схожие внешне и разные характером.
Они заперты в этих стенах наедине друг с другом и своими страхами,
глядя друг на друга своими бельмами с непониманием и ненавистью.

+1

2

Предыдущий день был утомителен для юной баронессы.
Оставшись наедине с собой, Аделинда переваривала свой неловкий разговор с рогатой женщиной... Она не хотела, чтобы ее вопрос (вполне логичный после возникшей в Аримане ситуации) был воспринят, как грубость, однако ее пожелания не исполнились. Рогатая сказала ей в довольно острой манере о том, что лишь герцог мог решить ее судьбу... Разве что по ее интонации ввели баронессу в замешательство:
- Будто ей не нравится здесь... Может она здесь не по своей воле? Может поругалась с герцогом? Может... он ей дорог?
Я бы не пустила сейчас дорогого человека в Ариман... Она пошла с ним... Может из-за этого? Но... рога...
Но ведь та... Женщина? Демон? Она кинулась спасать ту тварь... Она любила его? Демоны могут любить? Даже они могут в отличии от тебя.
Жалкое подобие... Человеческое разочарование...

Так она сидела, пока одна из служанок не отвела де Шоте в предоставленную ей комнату. Женщина звучала достаточно взросло, - так оно и оказалось: когда Линда увидела отражение прислуги ее же глазами, она увидела полноватую женщину в возрасте, что заботливо расчесывала волосы Аделинды.
Баронессу разрывали два чувства, - она очень хотела принять ванну, смыть с себя сажу и грязь, но с другой... это означало раздеться перед неизвестным человеком и позволить служанке выполнить порученное поручение.

Это было унизительно...
Сжавшись калачиком в воде, девушка с трудом позволяла выпрямить свои руки или сменить позу.
- Синьора, все в порядке? Почему вы плачете? - Озадачилась женщина.
Аделинда резко сжалась, испуганно "глядя" на нее:
- В-в-все х-хорошо...
Когда де Шоте ложилась спать, женщина заверила, что вернется утром, да еще и новое платье принесет, - дочь Генриха пыталась что-то возразить, не желая принимать столь щепетильную заботу... Она и без того была беспомощна, как слепой котенок... буквально.
Но, как и всегда, ее мягкий отказ с умилением приняли за скромность, и Аделинда оказалась одна в незнакомой спальне.

На следующий день господин де ла Моро удостоил ее своей беседой. Это внесло некоторое недолгое спокойствие - по словам Франческо отец был в порядке, и Аделинде не стоило беспокоиться, нужно было просто подождать немного больше... Но на вопрос, где находился сам правитель Ниборна, юноша ответа не дал. В какой-то мере это обеспокоило Линду, но с другой стороны это заставило ее вздохнуть спокойно - она боялась этой встречи из-за своего наваждения.
Видимо, юную баронессу и правда решили оберегать и окружить заботой и покоем после всей этой разрухи и смерти, окружившей Аду накануне. Она выглядела запуганно и неуютно... От этого с ней носились, как с писанной торбой. Но вместо облегчения девушка лишь больше замыкалась в себе, параноидально нащупывая, где же в этом палаццо находится тифлинг... Это было неосознанное поведение - игра взбудораженного подсознания, страх в душе ментального мага, желавший знать местоположение потенциальной угрозы, которой воспринималась рогатая после стычки с демоном.

- Г-где Амели?
- Не беспокойтесь, синьора, ей намного лучше. - Сказала служанка. - ...Она сказала, Вы играете на клавесине?
- Д-да, а-а что? - Робко спросила Аделинда.
- Ну... - С теплой улыбкой в голосе сказала женщина. - В кабинете синьора Сальгари как раз стоит такой. Он играл когда-то, но, видимо, у него не сложилось отношений с этим инструментом.
Если Вы позволите, я могу отвести вас. Вы выглядите так напряженно, что мне даже неловко - Вам необходим отдых, синьора.

Оказавшись перед клавесином, де Шоте заметно оживилась, но не приступала к игре, смущенно попросив женщину оставить ее на какое-то время.
- Не с-с-стоит обо мне б-беспок-к-коиться... П-правда... Я дождусь В-вас.
И так, Аделинда приступила к своей импровизации, оставшись наедине со своими мыслями и музыкой, пока ее разум блуждал от глаз к глазам... От слуги к слуге... От охранника к охраннику...
Аделинда хотела понаблюдать за тифлингом... Она чувствовала в этом острую, нездоровую, поедающую изнутри необходимость... Все ближе и ближе... Интересно, что происходило в этой рогатой голове...

+1

3

«Дия вновь попадала в ту знакомую ей ситуацию, когда грозы и молнии, все тучи мира собираются аккурат над ее головой. Пара капель, предвестников ливня, уже упали на макушку.» (с) Лоренцо Сальгари

Арадии не нравилось в палаццо. Она этого не скрывала, просто при Лоренцо об этом ни разу не упоминала; а тот, если и догадывался, никак на это не реагировал. Еще бы. Разве у доблестного правителя Ниборна было время на капризы его ручной демоницы? Разве имела тифлинг право сказать что-то против? О нет, здесь, среди этих неуютных серых стен, Дия была не больше чем нежеланным гостем, которого все терпели лишь потому, что того хотел сам хозяин.
Ее воля была в руках Сальгари. Ее жизнь была в руках Сальгари.
Нравилось ли девчонке это?
Нисколько.
Но она свыклась, терпела лишь потому, что... потому что... привязалась к Лоренцо?
Было в этом что-то больное, неправильное - испытывать что-то, кроме жгучей ненависти, к человеку, который сломал тебя, разбил, как фарфоровую куклу, заковал в цепи; было что-то отвратительное в том, чтобы добровольно искать встречи с тем, кто тебя изнасиловал.
Впрочем, Арадия никогда не отрицала того, что психически нездорова.
Ей сломали всю жизнь. И Сальгари не без удовольствия проходился по обломкам.
* * * * *
Герцог не удостоил ее встречей ни на следующий день после своего триумфального возвращения, ни даже спустя два дня, и это заставляло рогатую нервничать. Черт возьми! Он не сразу вернулся в Ниборн после путешествия в Ариман, в которое она покорно за ним отправилась, а теперь еще избегал полукровку по каким-то своим невероятным причинам - и как тут было не злиться, молча сжимая зубы? И Дия злилась, напряженная до состояния натянутой струны, грозившейся лопнуть в любой момент, и здешние пустые и холодные серые стены давили на разум сильнее любого ментального воздействия. Хуже всего было то, какие взгляды, раз за разом обжигающие ее кожу, ей приходилось терпеть... и молчать.
Злобные. Неприязненные. Настороженные. Недоверчивые. Все эти люди вокруг будут рады при любой удобной возможности избавиться от рогатой нечисти, дышащей их воздухом и живущей под их крышей. Но пока был жив Лоренцо - Арадии ничего не угрожало. Ни слуги, ни стража не зайдут дальше презрительных взглядов в спину, грязных слов и отвратительных мыслей, от которых девчонку уже тошнило. А если и зайдут... она им ответит.
Иногда, правда, от собственных душевных метаний тифлинг кое-что отвлекало - присутствие в в палаццо гостьи, дочери барона Аримана, о которой порой шептались между собой слуги. Дия помнила их мимолетный разговор (и нет, не корила себя за грубость в адрес наследной баронессы), а из чужих слов делала вывод, что госпожа де Шоте - человек скрытый, скромный и беспомощный из-за своей слепоты. Первым двум пунктам очень легко находили оправдание - мол, баронесса все-таки далеко от своего родного дома и никого здесь не знает, но вот у Арадии это вызывало отнюдь не жалость.
Только раздражение. Жгучее.
«Зачем она здесь? На кой черт?»
* * * * *
Тифлинг поднималась по лестнице, отстранено глядя куда-то перед собой, погруженная в собственные мысли. Ей было невдомек, что кто-то в этом огромном палаццо пытается найти ее и вовсе не для того, чтобы разглядеть поближе. Остановившись на самом краю последней ступени, Дия вдруг дрогнула, вынырнув из омута с собственными чертями, и повертела головой, останавливая взгляд на стоявшем неподалеку стражнике. Мужчина, скосивший на нее глаза, отреагировал как и многие - скривил уголок губы, высказывая свое явное неудовольствие стоять здесь, рядом с демоническим выродком, и не иметь возможности что-либо сделать.
- Что смотришь, чудовище? - донесся до Арадии хриплый шепот, но девчонка промолчала, лишь непонимающе хмурясь и отворачиваясь.
Где-то на коже вновь кольнуло, словно мазнул по спине чей-то слишком внимательный взгляд, а потом все стихло. Полукровка была готова признать, что ей это всё просто показалось, и уже сделала было первый шаг от лестницы прочь, как остановилась как вкопанная снова.
Кто-то столкнулся с ее ментальным барьером. В ее голове. В ее голове с ее ментальным барьером. О, Дия знала, прекрасно знала, как это ощущается, и очень надеялась, что вместе с Балором останутся позади и все попытки сломать ее защиту или проникнуть в мысли.
Лоренцо так не делал.
Тогда кто?
Ответ почему-то напрашивался сам собой. Не этот идиот, стоявший за спиной Арадии. Не слуга, проходивший мимо. Аделинда, мать ее, де Шоте.
О, кажется, только что кто-то из женщин обмолвилась, что отвела баронессу музицировать на клавесине в кабинете достопочтенного герцога? Вот и отлично. Значит, милая рогатая девчушка сейчас придет помочь ей нажимать на клавиши и, возможно, даже не сломает при этом ариманской шлюхе все пальцы. Дию передернуло от закипающей в ней злости, и она, скользнув когтями по перилам, с непривычной для людей резкостью вдруг рванулась прочь от лестницы, скрываясь в полумраке коридора.
«Да что она себе позволяет?!»
Всё, что находилось в голове полукровки, должно было оставаться только там.
«Только там»
Аделинда хотела посмотреть, о чем тифлинг думает? Так она ведь может сказать ей это прямо в лицо! Зачем такие сложности?
Арадия знала путь к кабинету Сальгари наизусть и даже не стала прощупывать ментальный фон, чтобы убедиться, что баронесса там. Оглядевшись, она кошкой скользнула в приоткрытую дверь, закрывая ту за собой, и зацепилась взглядом за одинокую фигурку, восседавшую за клавесином.
- Если ваша светлость хотела меня видеть, необязательно было лезть в мою голову. Меня можно просто позвать, - незримо для де Шоте девчонка оскалила клыки, не двигаясь с места. О, станцевать с Аделиндой они еще успеют...

+1

4

Ее пальцы бегали по клавишам, однако, на данный момент, мелодия ограничивалась лишь вступлением - спокойным, медленным, спокойным и тревожным одновременно, и музыка выдавала ее эмоциональный настрой.
От де Шоте веяло беспокойством, напряжением и одиночеством... Не нужно было быть ментальным магом, чтобы почувствовать предштормовые разряды, готовые ударить где-то в океане.
- Наконец...
Служанка господина Сальгари, наверное, не могла и представить, что сейчас она почти буквально спасла ее жизнь... Или, по крайней мере, психику. Инструмент был манной небесной для нервной баронессы. Оторванная от дома, от отца - оставленная в незнакомом месте, без кого-либо знакомого рядом (не считая Амели, - но и та была сейчас в лазарете), пока ее отец остался в горящем остове родного Аримана.

Мелодия

- Почти... Почти... - Думала баронесса, осторожно протягивая нити своей связи с тифлингом. Все ближе и ближе... Она уже видит ее глаза... Белые, лишенные зрачков и радужек... Так похоже...
- Нет, это неправильно... - Аделинде было не по себе оттого, что эта девушка была так похожа на нее издалека, и, теперь увидев очередную схожесть, баронесса почувствовала себя... неуютно.
Она забеспокоилась и постаралась "убежать", перемещаясь с разума к разуму, когда тифлинг стала выглядеть взволнованно... Неужели она ощущала ментальное присутствие ариманской гостьи? Как это было возможно?
Ее трусливое сердечко застучало быстрее, а дыхание ускорилось:
- Давай... Давай... Ты можешь... - Зажмурившись, баронесса все же решилась на то, против чего буквально кричала ее мораль и принципы не лезть в чужой разум без разрешения... Соблазн был слишком велик, любопытство - слишком сильным.
- ...Что?!
Ничего... Не просто ничего. Ментальный блок.
Паника поселилась в душе де Шоте. Она знала это ощущение еще со времени собственного обучения, ведь ее наставник владел похожим барьером. Линда умела ломать эту стену у менее опытных или равных себе магов... или же обходить эту защиту.
Но сейчас столкновение с ней было столь неожиданным, что баронесса даже захотела встать и убежать обратно в предоставленные ей покои... если бы она только знала этот замок... это палаццо... и была зрячей.

Пока она заступорилась в своем страхе, ее уши расслышали тихие шаги, а затем раздался и голос рогатой женщины. Ада обернулась, замерев на секунду и прервав мотив, прежде, чем отвернуться снова и продолжить игру на клавесине:
- Я н-не думала, что В-в-вы з-захотите со мной в-вид-деться... - Немного нервно ответила младшая де Шоте, заикаясь... Теперь непонятно, почему, - из-за происшествий на родине или же из-за неожиданной встречи с тифлингом. Но она надеялась, что полукровка поймет ее точку зрения - то, как она отрезала де Шоте и ее попытки общаться последний раз, было хорошим поводом не стремиться нарушать покой тифлинга.
Ее плечи приподнялись, а спина немного ссутулилась, будто готовясь к удару:
- Я-я... Я не х-хотела... Я п-просто... - Вздохнув, девчушка занервничала и нервно заморгала, пытаясь подобрать слова, которые не обидят рогатую.
"...Никогда не видела тифлинга", "...Никогда не задумывалась о ваших чувствах", "...Всех вас считала отродьями".
- Я н-не хотела об-б-бидеть Вас... т-тогда... И, тем б-более, с-с-сейчас. Моя с-совесть... Я... - Всхлипнула Аделинда. - Я в-виновата...
Пойманная на собственной оплошности, баронесса забивалась в собственное сознание, избивая себя моральными плетьми. Она была готова к осуждению и порицанию и смиренно ждала его. Аделинда было хотела что-то сказать, но ее голос то и дело срывался...
Затихнув, де Шоте обернулась и повернулась в пол-оборота на пуфе, глядя своими бельмами в пустоту перед собой. Несмотря на спокойное лицо, по щекам девчушки текли огромные "крокодильи" слезы:
- Я не была готова к такому повороту событий, после того... После того, что было в Аримане... Это правда не давало мне успокоиться... Это было очень грубо... Простите меня. - Коснулся разума полукровки шепот баронессы. Невербальная речь Аделинды не запиналась и не искажалась эмоциями. - Позвольте говорить так? Я не хочу надоедать своим заиканием...
Линда боялась... Но интерес был сильнее. И, как с детства учил ее Генрих и его покойная жена: "Не знаешь, что делать? Убей собеседника добротой", - хотя чувство вины за грубость при прибытии в Ниборн было настоящим.

Отредактировано Аделинда де Шоте (13-01-2018 03:26:22)

+1

5

Тифлинг облизнула губы, закусывая нижнюю клыком, намеренно причиняя себе боль, чтобы отвлечь от мечущейся в груди злости. Чтобы не сделать ни одного неверного шага, за которые потом придется отвечать сполна. Она была готова ударить по юной баронессе сразу, без подготовки без предварительных нежностей, чтобы эта дрянь напрочь забыла о том, как лазить по чужим головам, но сдерживалась. Если что-то внутри госпожи де Шоте сломается (неважно, будет это кость или психика), то Лоренцо потом Арадии сломает... всё.
Значит, надо быть умнее. Надо танцевать вокруг этой маленькой сучки, чтобы подобраться к ней поближе. Полукровка терпеть это не могла, но отступать ей было некуда - закрытые двери за ее спиной ненавязчиво об этом напоминали. Поэтому, слабо дернувшись, когда ненавязчивая мелодия, льющаяся из-под пальцев Аделинды, смолкла и вновь возобновилась, Арадия покрепче сжала зубы, делая первый шаг вперед, не спуская с ариманской гостьи глаз, светившихся изнутри недобрым огнем.
- Я н-не думала, что В-в-вы з-захотите со мной в-вид-деться...
Дия поморщилась. Что это? Страх? Нервы? Что за детский лепет? «Замолчи, ты что, ребенок?!»
- Я бы еще столько же вас не видела, - надменно процедила в ответ рогатая, снисходительно склоняя голову и обходя клавесин большим полукругом, неторопливо ступая по покрытому ковром полу, мягко, едва слышно, как кошка.
Она внимательно наблюдала за тем, что происходило в эти мгновения с пытавшейся ей что-то сказать де Шоте, и мрачно усмехалась себе под нос. Ее поза ясно говорила о том, что баронесса ждет вполне себе физического удара, если будет на то воля полукровки, но Арадия вынуждала себя не спешить. Ей бы хотелось разок-другой проехаться когтями по смазливому личику непрошеной гостьи, чтобы та как следует запомнила тот урок, который тифлинг собралась ей преподать - это было бы вишенкой на тортике, алой и крупной, как капли крови, застилающие чьи-то слепые глаза... Дия облизнулась, скользя коготками по стенке камина, стоявшего напротив клавесина. Ох, и невдомек было Аделинде, как же трудно подавить рвущуюся наружу настоящую натуру... и ее заикания этому совсем не способствовали.
Раздражали сильнее.
Заставляли нервно дергаться.
Неужели этой девке так сложно говорить нормально?
- Моя с-совесть... Я... Я в-виновата...
Дальнейшая речь де Шоте была прервана ее же нервными всхлипами, грозящимися перерасти в настоящие рыдания. И лишь на горе баронессы Арадия знала, как заставить человека молчать, а не реветь во весь голос, привлекая ненужных свидетелей беседы.
Девчонка остановилась, ожидая, что Аделинда продолжит попытки сказать то, что хотела, но та молчала, как рыба, а потом и вовсе развернулась на своем пуфе, слепыми глазами глядя в пустоту; Дия не сомневалась - этот взгляд предназначался ей, хоть и стояла она чуть правее. Слезы, ручьями текущие по чужим бледным щекам, рогатую не трогали - она была слишком ведома жаждой мести, чтобы обращать внимание на соленую воду, бегущую из глаз. А когда разума Арадии коснулся чужой голос, говоривший внятно и без запинок, она довольно хмыкнула - давно бы так.
Смущало только одно - почему де Шоте все еще обращается с ней на "Вы"?
- Мне нет дела, как ты будешь говорить, - произнесла тифлинг, оставляя все церемонии и правила этикета где-то за закрытыми дверьми. Ощутив, что можно наконец-то перейти в наступление, Дия расправила плечи, с наслаждением пробегаясь коготками по стене и делая первый шаг вперед. - Как нет дела и до того, что ты там увидела в Аримане.
Демона?
- девчонка скривилась. - На твоем месте я бы радовалась, что эта тварь не забрала нас всех в могилу вместе с собой. Но тебе же не сидится на месте ровно даже после Аримана, да? Мало было крови? - Арадия подбиралась к Аделинде все ближе и ближе, шагала с грацией хищника, уверенного в том, что сумеет одним укусом оборвать жизнь своей жертвы. Она упивалась моментом. Готова была давить на чужой разум словами столько, сколько потребуется, чтобы потом совершить финальный рывок. - Скажи мне, каково это - жить с осознанием того, что кровь всех тех людей, которые умерли или пострадали там, на этой площади, чтобы тебя спасти, навсегда останется на твоих руках? - Дия оскалилась в отвратительной улыбке, увидеть которую де Шоте не довелось. Если она такая совестливая, то тифлинг с радостью подкинет ей пару-тройку поводов поубиваться морально! - Они тебе еще не снятся? Не приходят к  тебе ночью, не стоят у изголовья кровати? Не тянут к тебе руки? - девчонка сделала последний рывок, склоняясь к сидевшей на пуфе Аделинде, и ухватила ту за ее прелестное личико, рывком разворачивая к себе. - Не проклинают тебя и всю твою семью за то, что бесславно сдохли на этой проклятой площади?
Она была очень близко к де Шоте, но все равно понизила голос до шипения, не переставая мерзко улыбаться - баронесса все равно этого не видит, а для Арадии это еще один способ выплеснуть эмоции так, чтобы ничего вокруг не разбить.

Отредактировано Арадия (26-01-2018 11:35:11)

+6

6

Рогатая женщина ходила вокруг да около.
Аделинда слушала ее... И слушала ее внимательно. Но молчала.
- Дерзкая девчонка... Да как ты смеешь?!
Она была здесь не из собственной прихоти. Ниборн был для нее темницей, куда отправил ее собственный отец.
- Они все сговорились... Нет, это неправильно. Послушай ее... Да она же ничуть не лучше того некроманта. Покажи ей... Нет. Усмири ее... Нет. Она желает тебе зла... Они все желают зла... Кто-нибудь когда-нибудь спрашивал тебя, чего хочешь ты? Хватит.
Девушка застыла на месте. Ее пальцы вцепились в подушку пуфа, ее тело сковал страх... Слезы лились по щекам баронессы, но ее лицо... его исказил оскал.
- Убей всех добротой... Убей их добротой?! Это никогда не работает!
Де Шоте рывком оторвала от себя женскую руку и резко встала.
- Вы говорите мне так... будто я этого хотела?! - Звонким эхом кричал голос Линды в голове тифлинга.
Слепые бельма смотрели прямо в глаза этой выскочки. Их близость буквально наэлектризовывала воздух вокруг. Ладони баронессы поднялись и... схватились за ее одежду, притягивая ближе:
- Хотите знать? Вы правда хотите знать?! Ох, они стоят... Стоят... Кричат и плачут! - Вспышка за вспышкой - ее слова отражали воспоминания последних кошмаров. Изуродованные лица, навсегда впечатанные в память наследницы... А среди них и безумно смеющийся некромант, в возглавии которого летала безумная демонесса. - Думаете, я молила о спасении? Думаете, я желала этих жертв?!
Я мечтала о смерти, если бы она принесла мир моему городу! Я делала все, чтобы задержать эту мразь, пока не придет Гваихир! Лучше спросите его - почему он не пришел быстрее...
Я не просила помощи у Вашего драгоценного герцога...

Отпустив собеседницу, Аделинда отстранилась и дотронулась до клавесина, а затем, ориентируясь на ощупь, подошла к окну, держа голову опущенной.
- Его решение - не моя ответственность. Решение моего отца - тоже... Будь на то моя воля, я бы просто вернулась домой.
Девушка глубоко вдохнула, вытирая слезы с лица, полностью успокоившись:
- Моя задача - выполнить долг перед государством... Думаю, то же касается и господина Сальгари.
Она грустно усмехнулась, а затем обернулась, зацепившись за глаза незваной гостьи, отчего ее слепые глаза де Шоте смотрели на рогатую неестественно точно, будто та была зрячей:
- Думаете, я не вижу? Думаете, я не чувствую? - Глубоко вдохнув, баронесса грустно, даже с завистью, улыбнулась. - Вы любите его... Я чувствовала эту ревность еще на площади... - Аделинда отвернулась, "глядя" обратно в окно. - Но это ничего не решает... Никогда не решало... Государство в этих кругах куда важнее личных интересов.
Я завидую Вам... Вы можете свободно выражать свои эмоции. У меня нет такой свободы. У меня ее вообще нет.

Вздохнув, девушка вновь воспользовалась зрением тифлинга и, ощупывая мебель вокруг себя, расположилась обратно на пуф перед клавесином, держа голову опущенной:
- Хотите убить меня? - Бельма вновь устремились к собеседнице. - Убейте. Только быстро. Я буду этому только рада. Честно. Мое существование в тягость и мне, и окружающим. Я разочарование и позор своей семьи и своего народа. Этого у меня не отнять. - Но внезапно ее лицо переменилось, и на лице девушки появилась холодная апатичная улыбка. - Правда... Не думаю, что господин Сальгари одобрит это Ваше решение...
Вы же не думаете, что он кинулся на помощь неизвестной даме в беде по доброте душевной?

Усмехнувшись, она заключила:
- ...Мужчины.
Баронесса отвернулась и ее пальцы вновь коснулись клавиш. Лишь через какое-то время ее голос появился в сознании Арадии вновь:
- Простите, мои эмоции иногда берут верх надо мной. Но... У Вас нет права меня судить. Я правда не желала обидеть Вас своим вторжением. Я понимаю Вашу злость... Но больше мне не за что извиняться.

Отредактировано Аделинда де Шоте (27-01-2018 02:45:50)

+4

7

Видеть, как лицо, испещренное дорожкой слез, искажает оскал, едва ли приятно и едва ли ожидаемо. Особенно... от баронской дочурки. Что это? Отпор? Она может дать отпор?
Арадия отшатнулась прочь, как только де Шоте резко стряхнула ее руку со своего лица, слабо морщась, как только ее сознание пронзил девичий крик. Ей было все равно. Все равно, хотела Аделинда быть здесь или нет, мечтала ли она там о спасении или о смерти - да какая разница, если девчонка уже была здесь?
Тифлинг сжала зубы, терпя этот звонкий голосок в своей голове, уже давно сорвавшийся на беззвучные для других вопли, терпя тонкие пальцы, вцепившиеся в ткань ее платья. Кошмары ариманской наследницы мелькали перед глазами: кровь, горящий город, некромант. Трупы. Трупы. Трупы. Огонь. Где-то внутри еще сильнее закипала кровь, но уже не от желания подпортить искаженное оскалом прелестное личико баронессы напротив, а от желания оказаться там, в самой гуще, среди крови и огня. Там, там, там! Арадия так судорожно вздохнула, чтобы вынырнуть из отвратительно сладкого послевкусия чужих воспоминаний, что почти закашлялась, не спуская с Аделинды глаз.
Человеческая девка этого всего боялась. Боялась битвы, боялась стихии, боялась крови, боялась смотреть в обезображенные лица солдат и простых людей, которые стеклянными глазами глядели в никуда, боялась быть там, среди них, в самой гуще!..
Боялась... искать смерть.
Чего было бояться бастарду от демона? Арадия понимала, что рано или поздно сдохнет. Но умирать бесславно она не хотела... Хотела перед этим забрать сотни жизней вслед за собой, отплачивая миру за плевки в лицо и обиды сполна.
Убьешь единожды - убьешь снова.
Затем это стало чем-то вроде привычки. Способом снять стресс. Способом закончить разговор, не особо начиная его. Заявить о себе. Сделать так, чтобы все вокруг боялись злобную демоническую суку, которая совсем не хотела идти на адекватный контакт с обществом.
Сотни переросли в тысячи, а обида так и не пропадала. Зато пропадало желание жить и существовать, и чем дальше, тем всё в больший омут полукровка погружалась. Последние два года она буквально сходила с ума от пустоты, которая пожирала ее изнутри, не оставляя даже пепелища от костра, который горел в душе тифлинга почти две сотни лет. Арадия искала смерть. Она буквально бежала за своей смертью в Ниборн, терзаемая чувством моральной усталости, но вместо кинжала под ребром под успокаивающий змеиный шепот Морока нашла Сальгари.
Вернее, он ее нашел. Выдернул девчонку из омута с ее собственными чертями, заставил пробудиться ото сна, попытался сломать, усмирить, приручить, встречая дикий, почти звериный отпор. Герцог играл в опасные игры с огнем... и лишь спустя некоторое время Дия поняла, что он помог ей снова начать жить, а не просто существовать день за днем.
Это был как глоток свежего воздуха.
- Вы любите его... Я чувствовала эту ревность еще на площади...
Арадия закрыла глаза, сжимая зубы до предела, до скрипа, до боли, лишь бы ни о чем не думать. Страшно было подумать о том, что полукровка, прожившая две сотни лет, просто не может признаться себе в том, что может любить кого-то. Больно было осознавать то, что эти чувства ничего не решали.
Де Шоте знала, куда бить.
- О какой свободе идет речь? - тифлинг снова открыла белые глаза, щурясь с грустной насмешкой. До нее начинало доходить - баронесса понятия не имела, на каких условиях Дия находится в палаццо. - О чем ты вообще говоришь? D'yaebl*! Если бы я была свободной - ноги бы моей не было в этом месте, - злобно прошипела полукровка, глядя на севшую обратно на пуф Аделинду. - Знаешь что? - она снова склонилась к баронессе, как только та закончила говорить, одной рукой опираясь на клавесин, который жалобно простонал от резкого нажатия на клавиши. - У меня, может, и нет права свернуть тебе шею, потому что иначе моя голова будет висеть у Лоренцо в этом самом кабинете на стенке, - Арадия наклонилась так близко, что рогом почти касалась чужой щеки (она уже третий раз приближается к этой девке так близко - может, стоить задуматься?), - зато у меня есть полное право оставить тебя в живых, - вторая рука полукровки скользнула вверх по спине де Шоте, вцепившись вдруг в темные волосы почти на затылке, чтобы оттянуть ее голову назад. Одновременно смакуя каждый момент и испытывая нестерпимую злобу лишь из-за того, что Аделинда прошлась сходу чуть не по всем ее болевым точкам, Дия почти игриво шершавым рогом скользнула по девичьей щечке и зашипела ей на ухо: - Если хочешь продолжать играть со мной в игры, то давай я буду твоим худшим палачом. Сохраню тебе жизнь, чтобы она тебя сама добила, а как - неважно. Эта сука умеет делать больнее, чем любое заклинание или когти. Живи и обдумывай каждый свой день, страдай
от того, что никто не хочет прервать твое существование только потому, что ты желаешь этого больше всего. А если я узнаю, что ты опять хотела залезть в мой разум, то приду к тебе ночью и заставлю раз за разом вспоминать Ариман. Раз. За разом. Пока ты не захочешь сама выйти в окно.

Арадия отстранилась, чуть поднимаясь, и рыкнула, повысив голос:
- Не трогай мою голову.
«Иначе это сведет тебя с ума еще сильнее, чем сейчас, ненормальная ты дрянь»
- А извиниться можешь за то, что родилась, - рогатая отдернула руку, отпуская волосы де Шоте, и презрительно взглянула на ту сверху вниз, выпрямляясь окончательно. - Гостите у нас с удовольствием, госпожа, - процедила Дия сквозь зубы, разворачиваясь и вылетая прочь из кабинета, закрывая за собой дверь.

*Дьявол (в кач-ве ругательства)

Отредактировано Арадия (02-02-2018 22:28:00)

+2

8

Поставив точку в их беседе, баронесса явно не ожидала того, как этот разговор может развернуться.
Аделинда вздрогнула, когда клавиши громко и резко закричали какофонией от грубого прикосновения... Что уж там - не овладей она собой вовремя, она бы подпрыгнула, вскочила... А будь девчушка еще и зрячей - она бы рванула из этой крохотной комнатки в ту же секунду, если бы страх не сковал ее тисками.
Руки тифлинга схватили де Шоте, отчего ее плечи поднялись, а спина выпрямилась в напряжении. Ее лицо застыло в испуганном выражении - широко раскрытые глаза, приоткрытые губы... Словно выловленная рыба, хватающая воздух ртом, не желая умирать от удушья.
Она слушала и слушала... Слова рогатой девушки, ее грубые принуждающие прикосновения... Прикосновения к собственной коже... Эта сила... Уверенность... Жестокость... Все это ядом разливалось в разуме пораженной де Шоте.
Когда женщина отпустила баронессу и вышла, Аделинда осталась одна...
Она больше не трогала клавесин. Она и вовсе не двигалась несколько минут, вцепившись пальцами в пуф. И прошла, наверное, одна минута после того, как дверь за тифлингом закрылась, прежде, чем Линда вспомнила о том, что нужно дышать. Громко и прерывисто выдохнув, слепая девушка содрогнулась и издала изможденный стон. Ее руки стали судорожно хвататься за воздух в надежде поймать какую-то мебель. Эти попытки не увенчались успехом, и баронесса просто оползла на пол, горько заплакав. Опустившись на пол, Ада скрестила руки на пуфе, а затем уткнулась в них лбом.

- Синьора! - Этот возглас заставил Аделинду чуть ли не подпрыгнуть на месте. Вздрогнув вновь, де Шоте резко отпрянула назад, опираясь на выпрямленные за спиной руки. - Синьора, что случилось?!
Служанка, сопроводившая гостью в кабинет, быстро подошла к Аделинде и села перед ней, вытирая ее заплаканное лицо. Обняв баронессу, она дала ей успокоиться и отвела ее в комнату.
Стыду Аделинды не было конца... Предстать в столь жалком состоянии, будучи уже достаточно ущербным человеком... Видеть свои красные слепые глаза и влажные щеки - было вдвойне отвратительным зрелищем.
- Что случилось? - Спросила ее прислуга уже спокойнее и тише, но более требовательно, пока она укладывала ее в кровать.
- Я просто... Я волнуюсь за отца. - Соврала Аделинда. Что ж, это было ложью лишь от части - младшая де Шоте волновалась за Генриха и родной Ариман... Но при всех нападках рогатой женщины ее фраза о свободе и косвенном желании убежать при первой возможности почему-то застряла в сознании баронессы. Если она была здесь не по своей воле и простое предположение Линды оказалось правдой, она не желала зла тифлингу в ответ.
Но ее слова... Они ранили баронессу. И ранили ее ядовитой раной, прожигающей ее изнутри со временем.

Прошло несколько дней. Происшествие в Аримане, монолог некроманта, Ниборн... Сальгари со своими ухаживаниями... То, что герцог внезапно оказался Волкодавом... Его чувства к неизвестной женщине из снов... Одиночество и отчаяние из-за собственной беспомощности и ненужности... Слова Арадии.
Все это съедало девушку живьем.
Вырвавшись из надсмотра служанок, Аделинда стояла на балконе в полном одиночестве... Ночной воздух хлестал ее влажное от слез лицо ветром. Окружение накалилось от несдерживаемых эмоций. Де Шоте ждала, пока вокруг не будет магов, что бы ощутили воздействие на сопровождающих гостьи и напряжение в воздухе, пропитанное этой моральной агонией.
Амели говорила с кем-то еще почти что этажом ниже, подверженная ментальной команде. Девушки-прислужницы словно позабыли о баронессе.
- Так нужно...
Девушка трепетала оттого, что наконец решилась...
- Это только моя вина...
Она опустилась на перила и свесила ноги наружу, сидя на краю, судорожно задыхаясь от ужаса и эйфории:
- Мама... Я иду...
Еще немного... Подвинуться еще чуть-чуть вперед, всего на несколько сантиметров, и вот она - свобода...

+1

9

Арадия была в этом палаццо всего лишь гостьей. Не постоянной, потому что постоянных гостей обычно называют жителями, а временной, и то, как долго она здесь еще пробудет, зависело только от Сальгари. Это и без того грызло одинокими ночами полукровку изнутри, а сегодня де ла Серра не постеснялся об этом напомнить, словами влепив рогатой девке невидимую, но вполне ощутимую пощечину. Дия застыла на месте во время их спора, глядя на человека, который значил для нее многое, с непониманием и всколыхнувшейся в груди едкой обидой.
Как он может?
Как может так говорить?
Тифлинг не нашла что сказать в ответ, бросив лишь надломленное "Я поняла тебя", и развернулась, выходя прочь и не слушая злобные оклики за спиной. Мы еще не договорили, рычал Лоренцо ей в спину. «Договорили,» - жмурясь, мысленно отвечала ему Арадия, зная, что он не услышит.

Эта обида преследовала ее весь день. С Сальгари они сегодня больше не виделись. Дия не могла сказать, что была этому рада, но все-таки испытывала облегчение оттого, что ей не придется смотреть герцогу в глаза и пытаться единственной фразой не разрушить тот мост, который они с ним вместе так долго прокладывали друг к другу. Но чувствовала - одна из подпорок этого моста сегодня очень серьезно пошатнулась, грозясь рухнуть.
Девчонка просидела в своей комнатке до самой ночи, проспав большую часть времени, и решилась выйти наружу только под покровом темноты. Арадия понятия не имела, спит ли сейчас Лоренцо или же принимает кого-то у себя - если быть честной перед собой, то ей было все равно. Она не собиралась идти к нему просто так. Не собиралась и покорной зверушкой являться по первому же зову и падать к нему в колени. Если де ла Серра так хотел безмолвной покорности, то не стоило так обращаться с тварью, которая в любой момент могла показать характер.
Коридор встретил ее светом одинокой свечи, за пределом которого всё тонуло в полумраке. Подслеповато щурясь на свечку с непривычки, Дия фыркнула и отвернулась от нее прочь, оглядевшись по сторонам. Было тихо, по-сонному тихо, когда уже и слуги перестают сновать туда-сюда в этой каменной коробке, и другие обитатели палаццо затихают, доделывая свои последние дела и возвращаясь к любимой кровати, которую они покинули утром. Тифлинг вздохнула, дрогнув, когда позади нее прошел стражник, и опустила плечи, застыв на месте в смятении. Куда податься? «Может, в сад?» - Арадия вспомнила о ночной прелести природы, приносившей хоть что-то, похожее на удовлетворение, и качнула головой. Может, и в сад. «Какая, впрочем, разница?»
Неслышно ступая, полукровка двинулась вперед по коридору, искренне желая ускользнуть из плена холодных каменных стен. Обида жгла ее изнутри и заставляла периодически сжимать руки в кулаки. Дия понимала, что ничего не может сделать, и эта беспомощность душила рогатую, гнала ее на улицу, где она хотела попытаться сделать глоток свежего воздуха и попытаться во всем разобраться. Она не привыкла ни от кого зависеть. С самой юности ей была противна эта мысль, и Арадия всеми силами пыталась избегать этого состояния.
Когда твоя жизнь насильно находится в чьих-то руках - это отнюдь не удовольствие.
Тифлинг встрепенулась лишь тогда, когда по полу поползла странная прохлада - как будто где-то было открыто нараспашку окно или.. балкон? Рогатая замерла на месте, оглядывая коридор, и уперлась взглядом белоснежных глаз в приоткрытую дверь, заставившую ее заметно насторожиться. «Кто-то окно забыл закрыть? Сейчас не так уж и жарко, чтобы...» - не заканчивая собственную мысль, Дия осторожно приблизилась к двери и, с пару мгновений посомневавшись, уперлась в ее деревянную поверхность ладонью. Откровенно говоря, если это и впрямь было лишь открытое окно, то это была не ее забота. Но Арадию что-то влекло в эту комнату, и она сначала не понимала, что именно.
Складывалось ощущение, что девчонка должна быть там.
А когда ментальщица решила откинуть собственные чувства и горечь обиды, не дававшей ей чувствовать ничего другого, прочь, то едва не отшатнулась от двери прочь. Она едва не захлебнулась в накативших на нее эмоциях, едва смогла вдохнуть после того, как на ее отвыкший от подобного разум обрушилась агония - безудержные, бесконтрольные всплески чувств, таившихся глубоко внутри того, с кем сейчас Арадию разделял лишь этот кусок дерева. Глаза полукровки расширились, а дыхание участилось. Что происходит? Что там происходит?
Девчонка, больше не раздумывая ни секунды, толкнула дверь.
- Чт... - она оборвалась на полуслове, когда ей открылась картина, которую рогатая ожидала увидеть меньше всего.
Аделинда де Шоте. Аделинда. Ариманская баронесса. Сидела на балконе. Сидела, свесив ноги вниз. Сидела, собираясь прыгать вниз.
Потом, спустя, может, несколько дней, Арадия спросит себя, почему она не дала ей прыгнуть. Так ведь было бы лучше... или нет? Спустя несколько недель тифлинг будет радоваться тому, что не стала медлить.
Полукровка рванулась вперед дикой кошкой, забыв об обидах, забыв о недопонимании, забыв обо всем; перед ее глазами стоял только силуэт баронессы на фоне ночного неба, а в ушах эхом отдавался оглушительный стрекот цикад на улице, раздражавший до дикости, мешавший думать. Дия преодолела расстояние от самого начала комнаты до раскрытого настежь балкона за считанные секунды, лишь спустя некоторое время поразившись тому, насколько быстрой она была, и в сердцах выругалась, хватая Аделинду за талию. Тифлинг потянула глупую девку прочь, стянула с перил балкона, сбросила на пол, упав на колени рядом, и, задрожав всем телом, прижала де Шоте к себе в необъяснимом порыве.
Сердце колотилось так, словно Арадия только что один на один вышла на бой с самым сильным на свете существом, из схватки с которым едва-едва смогла выкарабкаться живой.
- Ar tu na'din*! - рявкнула рогатая, словно со стороны слыша, как ее голос ощутимо дрогнул. - Что ты делаешь?
Что ты делаешь, bloede beanna**?!
- она развернула баронессу к себе, не без ужаса вглядываясь в ее лицо, словно ища там ответы на все интересовавшие ее вопросы, и пару раз встряхнула ее за плечи. В этот момент Дия в последнюю очередь думала о том, зачем спасла эту дуру; ощущение тепла под собственными ладонями медленно, но верно помогало поверить в то, что все хорошо, что вот она, де Шоте, сидит рядом, живая и невредимая... а не лежит под балконом на каменной тропинке с размозженной головой. - Идиотка, - беззлобно прошептала Арадия, резко прижимая Аделинду к себе и глядя поверх ее головы. - Дура... [STA]your darkness[/STA]

*Я убью тебя!
**...проклятая девка

Отредактировано Арадия (11-02-2018 16:04:30)

+3

10

- Вдох... Выдох... Еще немного... Не бойся... Скоро все закончится... Я правда хочу... умереть? А кому ты нужна? Неудача... Разочарование... Надеешься на свет? Некромант прав, твоя душа сочится тьмой... Надеешься на отца? Он продал тебя Сальгари... Надеялась на него? Посмотри... Он будет счастлив с той женщиной, пока ты будешь сидеть здесь... Как тот тифлинг...
Я не желаю ей зла... Ты не хочешь стать, как она... Не хочу. Она хочет твоей смерти... Да. Пусть мучается с герцогом одна... Нужно было сказать... Нет... Пусть живет... Смерть - это избавление.
...Что скажет отец? Разорвет отношения с Ниборном? Сблизится? Не так сильно, если я останусь. Сальгари должен был позаботиться... Чертов Сальгари... Почему? Почему?! Потому что ты не нужна... Он ведь мог написать мне... Сказать, что жив... Объяснить... Сказать при встрече... Я ведь ждала... Он думал, я могла забыть? Как? Потому что его не волнует... Но отец... 
Ты правда оставишь его одного? Я освобожу его... Он будет так одинок... Безутешен... От меня только беды...
Ты не нужна... Я не нужна...

Перевариваясь в соку собственного безумия, Аделинда молча лила крокодильи слезы, с каждой минутой примиряясь с собственным порывом, погружаясь в злобную пропасть своего отчаяния. Чувство вины, ощущение всеобщего предательства, щемящее одиночество сжимало сердце юной баронессы... И с каждой минутой де Шоте приближалась к краю, все ближе и ближе к своей внезапной кончине...
Разум Линды был поглощен собой, и баронесса даже не услышала, как открылась дверь, как за ее спиной раздался голос и быстрые шаги. Схваченная со спины, де Шоте не сразу поняла, что происходит, пока боль от падения на пол не разнеслась по телу, а крик тифлинга не вырвал ее из сознания.
Осознание приходило к де Шоте запоздало и очень замедленно. Бельма ариманской гостьи слепо смотрели вперед, но сквозь Арадию, ее лицо было пустым и безэмоциональным. Но затем, тифлинг схватила ее вновь... и обняла. Застыв на месте, будто тряпичная кукла в объятьях рогатой, Линда вдруг поняла, что произошло... или, точнее, чуть не  произошло. И из-за этого она вдруг взвыла, словно раненный зверь, обнимая женщину в ответ, вцепившись в тифлинговые плечи, нажимая пальцами на ее кожу.
- Я не могу... - Прошептал голос Аделинды в голове рогатой женщины. - Я больше не могу...
Она не говорила, просто плакала - громко, навзрыд, обессиленно и отчаянно держась за ту, кого она боялась и ненавидела... но понимала и не выдала ее порыв. Во всем этом замке, пожалуй, только эта "придворная магесса", как назвал Арадию Сальгари пари дней назад, могла разделить ее горе без осуждения и непонимания.
- Спаси меня... Избавь от этого... - Вцепившись в Арадию, словно утопленник за плавучий кусок мачты, наследная баронесса всхлипывала и дрожала в руках женщины. - Мне так... Одиноко...
Эта пустота... Это... влечение... У тебя было такое?
Непреодолимое желание... Покончить со всем этим...

Юная де Шоте плавно и медленно успокаивалась, всхлипывая все реже и тише, а затем вдруг замолчала и отстранилась, замирая на месте, "глядя" на рогатую девушку перед собой в ужасе и полнейшей растерянности. Ее лицо залилось краской, а потом побелело, - только сейчас она поняла, что тифлинг выхватила ее из клешней Аделиндового расстройства. Баронесса судорожно вытерла слезы тыльной стороной ладони:
- ...Почему? Почему ты это делаешь? - Опустив голову, она просто опустилась клубком на колени Арадии, издав изможденный стон, не в силах сдержать слезы вновь, на этот раз уже тихие и апатичные, как до того, пока она была одна. - Посмотри на меня... Посмешище, позор... Без меня будет лучше... Или...
Ты правда хочешь, чтобы я сходила с ума? Тогда почему остановила..? Ведь это пик...
Я хотела уйти сама... Чтобы никто не винил себя за это...
...Хотела?
Имир, что я несу...
- Казалось, в голове баронессы даже ее речь была менее рациональной и отчетливой, только сейчас осознавая, что она пыталась сделать. Также Арадия могла услышать разницу в интонациях, словно внутренний голос де Шоте разделился на два фронта.
Баронесса сжалась клубком сильнее, будто прячась от всего мира. Ее пальцы вцепились в платье тифлинга, пока сама девчушка уткнулась лбом в колени Арадии, зажмурившись как можно сильнее, будто она могла видеть.
- Страшно... Мне так страшно...

Отредактировано Аделинда де Шоте (12-02-2018 01:11:47)

+4

11

Когда под ее ухом раздался жалобный вой, тифлинг устало закрыла глаза, позволяя де Шоте вцепиться в свои плечи, словно те были ее единственным спасением. От баронессы так несло отчаянием и желанием закончить всё прямо здесь и прямо сейчас, что Арадия боялась просто в этом всем захлебнуться. Как давно она уже подобного не чувствовала, не испытывала сама - и почему именно сейчас какие-то обрывки из прошлого снова дают о себе знать?
- Я больше не могу... - плача навзрыд, зашептала в голове полукровки Аделинда. Та лишь приоткрыла белые глаза, глядя в пустоту поверх девичьей головы, и едва ощутимо сжала зубы. О, она прекрасно всё понимала: эти чувства, тянущие вниз и только вниз, это состояние, сковывающее тебя, вмерзающее до самой души, чтобы ты не дай бог не смог сбросить с себя его оковы. Как отвратительно, как мерзко, как... знакомо.
«Я больше не могу»
Правда?
Сколько раз Дия повторяла это себе? Лежа в грязи и одергивая собственную юбку, слыша над собой насмешливые мужские голоса; стоя на коленях посреди поднятого вверх дном особняка и в ступоре глядя на обезображенные тела людей, которых знала; задыхаясь от боли где-то в подреберье и одновременно растекающейся по телу немой, опасной ярости; воя от одиночества, уткнувшись лицом в собственные ладони - сколько раз? Сколько раз? «Почему ты еще жива, тварь?» - рычит где-то над ухом обезображенный больным сознанием голос Балора, мешаясь с голосами других людей из прошлого Арадии, заставляя ту сходить с ума бессонными ночами.
«Эта пустота... Это... влечение... У тебя было такое? Непреодолимое желание... Покончить со всем этим...»
Она стала так плохо спать.
Лоренцо буквально сводил девчонку с ума своими выходками и только усугублял то, что появилось задолго до него. Тот зверь внутри нее, та Бестия, натворившая столько дел, та тварь, та тьма, которой Арадия была одержима, уже давно не подает голос и еле-еле шевелится, но приносит вместо себя наполненные бесформенным ужасом кошмары. Там, где раньше горел пожар, теперь осталось только пепелище, такое же невыносимо серое, как кожа полукровки. Огня не осталось. Вместо него пришла пустота. И абсолютное нежелание жить.
- Оно у меня есть, - отвечая на вопрос Аделинды, произнесла тифлинг, опуская глаза на скрытое вуалью полумрака лицо.
Та вдруг отстранилась, побледнела, но не отодвинулась от своей спасительницы прочь; Дия подавила в себе тяжелый вздох, пытаясь закрыться от чувств баронессы, которые грозились сожрать рогатую девку вкупе с ее собственными. Она понимала, что в каком-то смысле сильнее де Шоте - да хотя бы потому, что так и не дошла до попытки разом перечеркнуть свою жизнь последним полетом вниз; что Аделинда нездорова, как и она сама; понимала, что если так пойдет и дальше, то ее человеческий разум просто не выдержит, и девчонка сойдет с ума. Насовсем. Окончательно. Люди были такими слабыми и хрупкими, что достаточно было порой просто надавить, чтобы те сломались.
Арадия открыла было рот, чтобы ответить на вопрос, зачем она спасла де Шоте, но замерла, понимая, что не находит слов. Вместо этого она качнула головой, глядя на Аделинду, лежащую на ее коленях, сверху вниз и не решаясь коснуться ее головы. То, как менялись интонации чужого голоса в ее голове, заставило полукровку едва ощутимо дрогнуть, выдыхая.
- Да никто не хочет, чтобы ты сходила с ума, - собравшись с мыслями и сумев хоть как-то успокоиться, холодно произнесла тифлинг. - Мне это не нужно, - Дия облизнула пересохшие губы, вспоминая всё, что в порыве слепой злости наговорила де Шоте всего лишь несколько дней назад, и снова посмотрела на вцепившуюся в ее платье баронессу. - А остановила потому, что ты дура. Ты бы не разбилась насмерть. Выжила и сломала бы себе жизнь еще больше.
Девчонка замолчала. Спустя пару мгновений закусила губу, опуская ладонь на голову Аделинды, и мягко провела рукой по ее темным волосам. Темным. Темным, как то, что захватывало душу баронессы в плен день ото дня все больше и больше. Психические расстройства не проходят даром, не уходят, совсем не оставив следов, не отпускают своего носителя так просто. Арадия понимала де Шоте как никто другой. Только как было найти слова утешения, когда она сама стояла в шаге или двух от того, чтобы всё закончить?
- Я знаю, что страшно, - шепнула тифлинг, не переставая гладить Аделинду по голове. - Всё, что в твоей голове, сводит тебя с ума, и ты ничего не сможешь сделать с этим. Надо только научиться жить, игнорируя это. Искать человека, рядом с которым тебе станет легче, или занятие, которое тебя отвлечет. Найди. Найди, слышишь, или закончишь, как я, - голос Арадии дрогнул, и она затихла снова, закрывая глаза. - Не сможешь думать. Не сможешь спать. Мне всё это снится. Снится, как те, кого я убила, приходят за мной, тянут руки, спрашивают, почему я еще не сдохла, почему еще стою на ногах. Снятся пожары. Реки крови. Твари, щелкающие зубами над самым ухом.
Девчонка сжала зубы, не понимая, почему она вообще это говорит. Она устала. Ей сложно.
- Я уже близка к тому, чтобы упасть. Но не сейчас. Не сегодня. Мое время еще не пришло. А твое - и подавно. У тебя вся жизнь впереди, глупая, а ты хочешь оборвать ее, не дойдя даже до середины? [STA]your darkness[/STA]

+2

12

Голос Арадии окутывал Аделинду, пока та молча плакала на коленях рогатой девушки... В нем не было лжи.
На миг баронессе показалось, что она и вовсе не ощущает присутствия тифлинга, а ее фразы - это клочки той разумной, рациональной части ее существа, что с годами все реже и реже давали отпор второй - ехидной, издевательской и больной - части ее разума.
Всхлипы девочки затихали и редели, но она не отстранялась - лежала на коленях тифлинга, держась за подол ее платья. Де Шоте впервые за долгое время ощущала понимание собственных ощущений, и лишь описание кошмаров заставило ее сжаться снова, - убийство, доведение до безумия, бедный родной Ариман... О, Линда не могла все это забыть, особенно, недавнюю встречу с некромантом... Их окружали пожары, живые мертвецы, разъяренный демон, ставший теплой кровавой пульпой... Прикосновение темного мага, его шепот о тьме в душе наследной правительницы... Аделинду передернуло, а затем ей вспомнилось и то, что стало последней каплей.
- Я ждала его... Всю жизнь... А он... Он даже не набрался смелости сказать при встрече... Он такой же, как остальные... Он... хуже... - Спутанные мысли обессилевшей де Шоте бессвязно проклинали Лоренцо, по чем свет стоит. И вот Арадия уже могла увидеть перед глазами их встречу в темном лесу. За все те годы воспоминания Аделинды не померкли ни на йоту, будто она встретилась с Волкодавом лишь вчера. Настолько эта встреча была важна для нее. Вот правда воспоминания слепого ребенка отличались от обычных картин в головах людей - тьма, окружавшая Аделинду, лишь изредка прерывалась, пока та смотрела чужими глазами, но, в основном, это был лишь некий осязаемый мрак, очерченный различными формами и фактурами, а звуки и запахи в нем имели окрас. Вот так и кровь на телах деревенских верзил сияла в этой темноте раскаленным красным металлом - вполне понятная аллегория для незрячей. А вот и сам спасший ее мужчина, с покровительственной нежностью унявший испуганного ребенка, что проводил ее, словно блудного агнца, до слуг, открыл очертания лица прикосновениям ее чутких пальцев и исчез во тьме... А вот эти черты и стали правителем Ниборна, совпадая идеально, словно отлитая по его лицу маска вновь прильнула к коже.
- Если даже он... Зачем..? - И вот вновь язвительный голос вновь вышел на сцену. - А я говорила - любви нет места во дворце... Он ведь и не обмолвился, не прислал и строчки... Он же видел... Видел! - А обессиленный голос, словно выживший с отрочества, со всей наивностью воскликнул. - Какая же я дура! Ты права... Я так ждала... Я ведь и пошла бы с ним, если бы угналась... Я не хочу всего этого... Я хочу быть свободной, но этот долг... - И злость вновь взяла верх. - Я только своему отцу и нужна... А больше и ему не нужна...
Так, чтобы род не канул в лету. Я не правитель. Никогда им не буду. Бесполезный скот для выведения благородного потомства.
Сальгари - последний шанс отца освободиться, ха, разменивают меня, словно я кукла. Из одной клетки в другую... А что, проклятая баронесса...

И Дия могла увидеть, какая участь постигла ухажеров наследной баронессы. Урок того самого Волкодава: "Умей дать отпор", - и она давала его сполна. И пусть первый раз получился фатальным лишь на эмоциях, по случайности - баронесса отстояла свою непорочность с рвением того мужчины в лесу. И пусть вторая ее пассия была не столь близка, теперь он был безумцем, лишенным прав, заплатив за свою ложь и наглость быть двуличной тварью, играть с чувствами молодой де Шоте.
- Но что делать с ним..? Как больно... Я правда... ждала... - Она горько усмехнулась, безутешно глядя бельмами перед собой. - Я любила все эти годы... Эту тень... Молилась Имиру за его сохранность... А он такой же... Как они все... И что же мне делать?
Я не хочу быть одна...
- Пальцы сжали подол Арадии вновь. - Мне так страшно...
Она утихла, спокойная, усталая, опустошенная... И вдруг дверь в комнату приоткрылась, на порог влетела безумная от волнения Амели, замерев от увиденной картины:
- Госпожа!
Кинувшись к хозяйке, она остановилась от спокойного тона баронессы, когда та поднялась с колен рогатой и села, выпрямив спину:
- Все х-хорош-шо. Уйди. - В сравнении с ментальным голосом Линды, ее нервное заикание резало даже ее собственные уши.
- Но... - Та с опаской посмотрела на Арадию и взмолилась. - Госпожа, почему вы это сделали? ...Снова.
- Ам-мели... П-п-прошу... Уйди.
- Хорошо... - Неуверенно ответив, женщина поклонилась Арадии и медленно покинула комнату, прикрыв за собой дверь.
Похоже то, что прислуга де Шоте вмешалась, сковало ее в прежние оковы приличия и сдержанности. Ее чувства стали утихать, а мимика утихомирилась, даже слезы больше не текли из слепых глаз. Голова Аделинды гудела, истратив силы на поддержание чар, отчего та немного нахмурилась. В купе с этой эмоциональной вспышкой - девчушка выглядела не самым лучшим образом, напоминая выжатый лимон.
- Прости меня за этот фарс... Мне не стоило...
Она смотрела куда-то перед собой незрячими глазами, но затем ее пальцы задвигались по холодному полу балкона, пока не нащупали ладонь тифлинга. Ее прикосновения были аккуратными, словно Линда боялась спугнуть единственную понимающую, похожую душу.
- Останься со мной... Пожалуйста... Мне хорошо с тобой. - Вот так просто, до ужаса наивно и попросила баронесса, с присущей лишь детям непосредственностью. Ей было приятно понимать, что она не одна, что кто-то ощущает всю ту же гамму эмоций, что кому-то понятны ее переживания...
Она не хотела отпускать Арадию... Ей хотелось обрести покой самой и обеспечить его бедной "придворной магессе", как накануне назвал рогатую сам Сальгари. Это спокойствие, поддержка и солидарность были нужны им обеим, - Аделинда понимала это, как никогда.

+2

13

Аделинда не отстранялась, а Арадия не пыталась ее отстранить. Опустив голову, она гладила баронессу по волосам, вслушиваясь в ее становящиеся редкими всхлипы, и сжимала зубы. Она устала. Ей тяжело. Когда в очередной раз влетевший через распахнутую балконную дверь в комнату ветер коснулся лица полукровки, Дия подняла глаза, вглядываясь в темное небо. Там, за пределами палаццо, сияли звезды, весело перемигиваясь друг с другом.
Когда Арадия была маленькой, она безуспешно пыталась сосчитать блестящие на ночном небе точки. Когда Арадия была юной, она всерьез и надолго задумывалась над тем, хватит ли у нее сил, чтобы долететь до звезд с помощью магии, или сможет ли до них долететь демон или дракон. Когда в хрупком полуэльфийском тельце проснулось кровожадное чудовище, Арадия отвернулась от звезд, перестала смотреть вверх, чтобы всегда смотреть прямо перед собой, с нескончаемой дрожью в пальцах ища себе новую жертву. А холодные небесные огоньки продолжали взирать на нее свысока, наблюдая за тем, как тифлинг ломает собственную жизнь.
И сейчас, сидя на полу и не в силах пошевелиться, чтобы не спугнуть мало-помалу успокаивающуюся де Шоте, Дия как никогда хотела улететь отсюда прочь. Прочь из палаццо. Прочь из Ниборна. Прочь от Сальгари. Забрать с собой Аделинду и на спине у дракона подняться к самой вершине небес.
Раствориться среди звезд.
Смотреть на всё свысока.
Не волноваться.
Ни о чем.
- Я ждала его... Всю жизнь...
Девчонка встрепенулась, снова опуская глаза на лежавшую на ее коленях баронессу. Она вслушивалась в ее ментальный шепот, прежде чем уставшая и обессилевшая Аделинда впустила рогатую в свои воспоминания. Наблюдать за тем, что скрыто в самых глубинах памяти, Арадию, как и Балора, всегда забавляло - ты будто видишь своими глазами то, что видел человек десять, двадцать лет назад, чувствуешь отклики почти забытых чувств, ощущаешь под пальцами прикосновения. Проживаешь частичку чужой жизни.
Это воспоминание было словно нарезкой из других, но полукровка понимала, что раз за разом сменяющая мелькающие перед глазами деревья и чужие лица абсолютная темнота была всего лишь тем, что де Шоте могла видеть без помощи чужих глаз. Люди. Кровь (ее запах больно бил в ноздри). Металл. Человек, чье лицо мелькнуло и тут же исчезло в понятной только Аделинде тьме. Знакомое лицо, слишком знакомое.
Волкодав. Волкодав? Арадия никогда не слышала этого прозвища и не могла сказать, что жалеет об этом.
Когда же поверх лица таинственного спасителя вдруг вырисовались черты лица Лоренцо, совпав с предыдущими идеально, тифлинг вдруг все поняла. «Так он... был бродягой?» Глядя куда-то сквозь де Шоте, Дия пыталась сопоставить внезапно открывшиеся ей факты. Она никогда не спрашивала Сальгари о его прошлой жизни. Он никогда и не рассказывал. Дрожащей рукой поглаживая баронессу по голове, Арадия закусила губу, хмурясь.
- Я любила все эти годы... Эту тень... Молилась Имиру за его сохранность... А он такой же... Как они все...
«Такой же... как и они все»
- Я не хочу быть одна... Мне так страшно...
Остатки ее горя выплеснулись на ментальщицу с такой силой, что та дрогнула, закрывая глаза. Только сейчас, под покровом ночи, сидя на полу и позволяя человеческой девчонке так судорожно сжимать подол ее платья, Дия вдруг увидела то, что было скрыто от ее глаз, застеленных пеленой ревности. Аделинда была несчастной игрушкой в руках собственного отца, без желаний, без возможности что-то изменить. Ее использовали. Не давали жить. Наследная баронесса, почетная гостья в ниборнском палаццо - а на деле всего лишь сломанная кукла.
Разве Арадия была не такой же?
Дышать было тяжело. Тифлинг едва-едва повернула голову, поглядев на влетевшую в комнату служанку де Шоте, и снова уставилась куда-то в стену. Обрывки их разговора доносились до ее ушей словно сквозь вату. У Ары гудела голова под гнетом тяжелых мыслей, свалившихся на нее после откровения Аделинды, и девчонка вздрогнула, когда теплая человеческая ладонь коснулась ее руки.
- Останься со мной... Пожалуйста... Мне хорошо с тобой.
Арадия подняла на баронессу глаза.
- Если ты хочешь... - шепнула рогатая и осторожно поднялась на ноги, утягивая за собой де Шоте. - Только давай ты ляжешь, а я... посижу рядом.
Она помогла Аделинде добраться до кровати и закрыла балконную дверь, возвращаясь к девушке и усаживаясь на край постели, осторожно сжимая ее руку в своей. В ночном полумраке де Шоте казалась почему-то особенно хрупкой и маленькой, и Арадия лишь качнула головой, вспоминая о том, что наговорила ей в кабинете герцога.
- Так он спас тебя? Занятно... - она не повышала голос, зная, что Аделинда ее прекрасно слышит. - Но из-за того, что какой-то Сальгари вдруг разрушил твои мечты, не смей больше пытаться... умереть. На нем свет клином не сошелся, - тифлинг едва слышно хмыкнула, понимая, что противоречит самой себе. - И если он вдруг снова сделает тебе больно... - Дия замолкла, вдыхая, и продолжила: -...то скажи мне. И больно ему сделаю уже я.
Даже если Лоренцо пытался скрывать их отношения, девчонка наедине с де Шоте не видела смысла врать о том, что она-то, в отличие от многих слуг и советников герцога Ниборна, может высказать Сальгари любую грубость, любое сомнение в его действиях, не страшась того, что может последовать в наказание. Ей, собственно, уже нечего было бояться: Лоренцо не мог сделать Арадии больнее, чем она уже испытывала за две сотни лет.
И если у полукровки есть возможность стать опорой для Аделинды, то она ей воспользуется.
- Ты все поняла? Я всегда в палаццо, ищи меня...

+1

14

Аделинда приходила в себя, всхлип за всхлипом ее эмоции успокаивались, словно море после шторма. Наступал штиль и безмолвное спокойствие.
- Я знаю, ты тогда разозлилась... Я не виню тебя... Просто...
Девчушка немного порывисто, судорожно вздохнула. Она не знала, как описать то, что она почувствовала, когда впервые увидела Арадию, вернувшуюся в палаццо следом за ниборнским отрядом. Конечно же, страх. Столкнувшись с некромантом и обезумевшим демоном, де Шоте было не по себе увидеть рогатую в общем зале, но все же... Страх не был сильнее интереса. При всей своей внешности, тифлинг отличалась от других...
Эта болезненность, эта нестабильность, горячность... Эта горечь... Беспомощность... Смирение...
Все это звало баронессу, привлекало, было знакомым и родным.
- Я не хотела лезть тебе в голову, потому что ты родня демонам, нет... - Де Шоте немного апатично усмехнулась, понимая, что отрицать этот факт было бесполезно. - Конечно же мне было интересно. Особенно после площади.
Отец всегда говорил мне про триумф света, про то, как все темные расы жестоки, что в них нет ничего, что есть в светлых народах.
Но ведь тот демон... Она лишилась рассудка... И все равно бросилась защищать его. Значит... Она любила его? До последнего? Даже погрузившись в безумие?
- Баронесса тихо вздохнула, жалостливо изогнув брови. - Тогда, выходит, отец был неправ..? И после этого... Когда я увидела, что ты живешь здесь, я не смогла сдержаться... Я так запуталась...
От тебя исходили чувства, которые... Не знаю, как сказать... Понятны мне?
Мне было так интересно узнать, кто ты и почему ты здесь... Почему тебе так же одиноко...
Прости, я не должна была лезть...

Утихнув, Аделинда взялась за руки тифлинга и пошла за ней. Девушка обессилила настолько, что ее глаза даже не могли уцепиться за полукровку, да и... Учитывая поведение Арадии и ее эмоциональный отклик, наследница просто не могла не довериться ей.
Тифлинг спасла ее... Выслушала... Поняла...
Лежа рядом с Арадией, девушка успокоилась окончательно и затихла, только кивнув на вопрос рогатой:
- Да, спас... Но... Он был другим. Открытым... Сломанным... - Проговорила де Шоте. - Я не решалась спросить... Но голос... Запах... Я должна была просто согласиться со здравым смыслом. Сейчас... Я не знаю, что произошло. Я не узнала его.
Это явно беспокоило женщину, пальцы баронессы терлись друг о друга, а слепые глаза тревожно двигались по сторонам, словно она искала, за что бы зацепиться несуществующим взглядом.
- А еще... Я смотрела его сны... Не злись, просто... Я хотела узнать его больше... Не говори ему, пожалуйста...
Я видела женщину. Где-то далеко...
- Вздохнув, де Шоте сжалась и перевернулась на бок, придвинувшись ближе к Дии. - Я знаю, что я инструмент. Я знаю, что я не могу быть свободна... Но... Он же мог хотя бы быть честным со мной. Я понимаю мотив отца, кому я нужна? Я понимаю мотив Сальгари - этот союз выгоден нашим государствам. Я не настаиваю на чувствах, но... Я не хочу быть игрушкой для полки.
Я же... тоже живая...

Линда сжалась калачиком. Ее руки обвили руку тифлинга. Аделинде нужно было ее присутствие, ее понимание и солидарность. Слова полукровки разливались бальзамом по больной душе...
Она была готова поддержать и защитить ее? Кому то в этом мире было не плевать на нее?
Затихнув на секунду, наследная баронесса тихо проговорила в голове тифлинга:
- Ты можешь остаться со мной сегодня? Я не хочу оставаться одна... Я не хочу, чтобы ты была одна... - Эти мысли были искренними и теплыми, Аделинда правда купилась на отклик в душе Арадии и хотела побыть с ней в спокойствии хотя бы эту ночь. - Давай просто отдохнем вместе... Никаких людей... Никакого Сальгари... Я так хочу спать.

+1

15

Тифлинг поморщилась, вслушиваясь в голос Аделинды, звучащий в ее голове. «Конечно разозлилась, - она в который раз за последние несколько дней чувствовала отчетливое желание зарычать, - А ты бы не злилась, если бы покушались на твое?»
Но вслед за мыслями и сверкнувшим слабой искоркой раздражением к Арадии вдруг пришли сомнения. А что здесь, в чужом для полукровки месте, принадлежало ей? Маленькая комната, которую ей выделил Лоренцо? Платья, которые ей дарил Лоренцо? Сам Сальгари? Да что вы, правда, что ли? Да герцогу на все эти собственнические претензии со стороны девки, которую он покупал как свою рабыню, плевать было с высокой колокольни.
У нее никогда ничего своего не было, кроме взращенной и сдавливающей горло ненависти.
- Мне было так интересно узнать, кто ты и почему ты здесь... Почему тебе так же одиноко...
Арадия облизнула пересохшие губы, закусила нижнюю, чтобы отвлечься на слабый привкус крови во рту. Она не понимала, как получалось у этой человеческой девчонки бить прямо в точку, да бить так, что хотелось согнуться пополам и ловить ртом воздух из-за пульсирующей где-то в подреберье боли.
«Хватит, прекрати! Перестань!»
Зачем?
Зачем девчонка давит на это, если видит, что полукровке и так несладко?
- А еще... Я смотрела его сны... Не злись, просто... Я хотела узнать его больше... Не говори ему, пожалуйста... Я видела женщину.
Тифлинг сжала зубы, давясь рвущимся наружу вздохом, и порывисто отвернула голову. Ее будто снова ударили, и впору бы уже заплакать, разрыдаться, словно маленькая девочка, от которой разом все отвернулись, но... Слезы не шли. Внутри растекалось негодование, смешанное с горькой обидой, но заветной влаги на глазах не было. Арадия даже не была уверена в том, что она не разучилась плакать, как не была уверена и в том, хорошо это или плохо. Ей бы выпустить эмоции наружу - а она продолжает сидеть рядом с маленькой и хрупкой де Шоте, едва не шагнувшей вниз с балкона, и удерживать ее за руку, стараясь не задеть коготками.
«Зачем ей мои слезы? Бедная девочка...» - Дия через плечо бросила взгляд на Аделинду, чье заплаканное личико в полутьме придавало ей еще более одинокий вид. Она ребенок, игрушка в руках богатых родителей, вещь без мнения - и Арадии было ее по-настоящему жалко. Они же обе здесь пленницы. Здесь, в паутине Ниборна, заботливо сплетенной Лоренцо Сальгари.
Может, нет ничего плохого в том, чтобы быть сильной не только для себя, но и для кого-то?
- Остаться с тобой? - тихо переспросила Дия, не сразу узнав свой голос со стороны. Тифлинг не сводила взгляда с баронессы и тепло, но грустно усмехнулась, когда та сказала про "отдых без всяких Сальгари". Пожалуй... им обеим это было нужно. «Никто меня не ждет. Что я теряю?» - Звучит как очень заманчивое предложение.
Полукровка опустилась на постель рядом с Аделиндой, но прежде, чем коснуться головой подушки, бережно убрала пряди темных волос со лба де Шоте и осторожно переплела их с баронессой пальцы.
- Спи спокойно. Завтра будет лучше. Я буду с тобой до рассвета, - и, помедлив, Арадия произнесла на выдохе: - Спасибо тебе, пташка.
Может, нет ничего плохого в том, чтобы быть сильной... для нее?

Отредактировано Арадия (26-04-2018 20:19:13)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » В одиноких стенах