http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/19723.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Работа для стариков


Работа для стариков

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://www.pixic.ru/i/G071v493S950l2k9.jpg

Время: Настоящее время. Прохладное лето 605 года 11 тысячелетия.
Участники: Роэнна, Вирга, Гоц(в т.ч. Принц Тир и Никто) и ворох неписей. А также возможно кто-то ещё.
Место: Карта. Свободные земли к северу от Элл-Тейнских границ у самой реки Синюхи. Вольный город Апфелсгарден и его окрестности.
   Земли эти не принадлежат государствам юга и обжиты переселенцами. Те некогда пришли со своими надеждами от самых Скалистых предгорий и из Карида. Говорят здесь на общем, суды вершат соборным разумением, монеты своей не чеканят, гербов не носят и князей не имеют. Церковь света стоит без жреца-патриарха и единого божества не придерживается. Большей частью люд не набожен, но разных вероисповеданий и вроде бы нетрадиционных идей предостаточно. Руководством здешним можно назвать эдлера Эрмса, нескольких старшин, мастеров, лекаршу при храме и прочих избранных представителей, которые достаточно ответственны, чтобы решать возникающие вопросы. Впрочем, ни о каком парламенте и речи нет.
   Апфелсгарден лежит у Синюхи и разделён надвое её притоком(Менден). Через этот самый приток построены два каменных моста: малый и большой. По обеим сторонам города можно найти хотя-бы несколько пабов, множество мастерских. Стеною город яблочного сидра и актёрских представлений не огорожен, но имеет неглубокий ров. В пределах Апфелсгардена дома большей частью из камня с черепицей, не выше трёх этажей. Двумя пиками надо всеми крышами возвышается колокольная башня старого донжона и часовая над ратушей. Огромное здание купольной церкви смежно со скрипторием и стоит в тени отдельной высокой башни библиотеки, которая является самым огромным строением города. В центре меж книгохранилищем и церковью можно увидеть торговые ряды. У ратуши стоит единственный на весь город большой постоялый двор со множеством пристроек и вместительными конюшнями. У Мендена расположился дом искусств, пока ещё только выстроенный, но уже привлекающий немногих гостей и большую часть местных людей искусства. Наконец - чуть восточнее города лежит длинный полуразрушенный эльфийский виадук. Это великое строение оказалось закопано в землю из-за движения Синюхи и остался от него лишь маленький отрезок непогребённой дороги. С одной стороны от него можно увидеть Апфелсгарден - с другой видна панорама могучей Синюхи. В летние деньки жители города любят забираться на останки виадука и разглядывать здешние земли, порой там устраивают празднества или представления.
   Вокруг Апфелсгардена множество древних развалин эльфов и людей. К западу от него широким полукругом с юга на запад уходит полуразрушенная стена, возведённая эльфами в те времена, когда они владычествовали в этих краях и украшали мир своими строениями. К северу от Апфелсгардена на обоих берегах Синюхи лежат развалины древней твердыни эльфов, мост с одной стороны крепости на другую до сих пор сохранился, но опасен для переправы. Кроме этого в земле можно отыскать кольчуги эльфийских мастеров, оружие, кое-где после вспашки обнаруживаются наконечники стрел, чудом сохранившиеся кости светлого лесного народа и многое другое. Маленьких полуразвалившихся башенок, курганов и захоронений в окрестностях Апфелсгардена тоже предостаточно.

Описание:
    Принц Тир Ундар'Трор прибыл в эти земли из самого Хенеранга, дабы отыскать давно забытые копи Гримы Унбараки, вора, безымянного, безродного, родителя будущих отступников(Да почернеют их лица подобно дерьму драконов!). Тот некогда совершил великое предательство и убрался прочь из Хенеранга. Он бежал так далеко, как только мог, лишь бы братья не отыскали его и его треклятых сподвижников. Но прошло шесть сотен лет и пришло время расплаты. Тир не знает найдёт ли в западных скалистых горах по старым картам из гресской библиотеки копи Гримы, но всё-же взявшись за это дело не намеревается уходить на восток с не стёртой обидой. Принц ведёт отряд из двадцати верных Сребробородых. На некоторое время из-за проклятой непогоды в Скалистых Горах и частого схода лавин они остановились в Апфелсгардене.
   Эдлер Эрмс тем временем не шибко рад тому, что вооружённые до зубов недорослики пребывают в городе и молчат о своих целях. Горше того - вместе с караваном шахтёрского предприятия из Элл-Тейна прибыл некий бритоголовый бледный путник, на которого жалуются местные пьянчуги и кабатчики. По всему сказанному схож этот путник за паладина или иного убийцу чудовищ... а Гоц знает что его народ под буквой "О" значится в паладинском бестиарии. Оттого эдлер старается держать при себе Роэнну и меньше бродить по безлюдным переулкам. На просьбы бритоголового об аудиенции Лис трижды ответил отказом.
   И всё это - лишь начало...

Отредактировано Гоц (01-09-2017 18:30:39)

+4

2

Над рекой поднимался туман и плескались редкие волны о борта длинных самоходных барж. С коренастых яблонь опадали спелые до срока плоды. Птицы многоголосо звучали за дымкой в верховьях каменных башен и разрушенных стен. Апфелсгарденцы болтали кто о чём. Девки таскали корзины с яблоками, мелодичные голоса их имели звонкий отзвук даже в такой пасмурный день. Мужики таскали уцелевшие блоки, по одному или два, кряхтя и порой с облегчением роняя на землю деревянные носилки. Тёсанного камня в эльфийских развалинах было предостаточно, хотя века и разрушили многие постройки. Били молоты и медленно теряли в размерах могучие некогда строения, ныне уже никому не нужные.
   Удальрик сидел на маленькой изгороди близ берега и глядел как люди грузят здешнее добро. Тщетно было искать здесь наконечники стрел или доспехи для будущей продажи, за минувшие тысячелетия в развалинах этих не осталось иных щедрот, кроме камня, вишнёвых деревьев и яблонь. Теперь же и этому надлежало покинуть родной дом. Мародёрство? Возможно, самое безобидное. Апфелсгардену нужен был камень для новых строений, а здесь его было вдосталь. Покупать у заезжих горняков его телегами было не нужно, не говоря уже о тяжком труде в поисках горстов и пригодных штолен.
   Рыцарь старался не разглядывать пики уцелевших башен в тумане, кривые силуэты деревьев и разрушенных домов. Это место было обителью спокойствия, но Удальрику на душе делалось неспокойно при каждом визите. Он не любил развалин, пусть даже эльфийских. В мозолистых ладонях его лежал двуручный клинок и тряпка, которой рыцарь втирал оружейное масло в лезвие. Его брали сюда как провожатого каждый раз, но в этих развалинах едва ли нашлась хоть какая-то опасность. Разве что бешеный ёж или беременная барсучиха. Вообще округа Апфелсгардена за последнее десятилетие стала совсем безопасной. Разбойники, коих раньше было как нерезаных собак - приняли новый уклад жизни и перестали бесчинствовать, некоторые ушли на запад… другие сидели в тюрьме или были мертвы.
   Из тумана средь других силуэтов рыцарь разглядел приближающуюся фигуру своего оруженосца. Крепенький юноша с булавой за поясом и щитом на спине вышел к нему размашистым шагом. Анкель остановился у лужи в дюжине шагов от своего наставника. Карие глаза мальчонки глядели вниз когда он говорил.
    - Герр, они почти закончили с погрузкой. - Произнёс юноша, просунув большие пальцы обеих рук под оружейный пояс. Рыцарь кивнул и махнул было, отпуская оруженосца, но Анкель кажется не закончил. - Герр О’Крим отодвинул пластину какого-то подземного входа. Вас зовёт. - Юноша перекатился с носка на пятку и обратно встал на всю стопу. Похоже, он хотел высказать какую-то умную мысль. С недавних пор в его голове их было предостаточно, мальчонке сложно было удержать их внутри надолго. - Может это какая-то уцелевшая потерна? - Спросил он, самодовольно улыбнувшись.
     - Может быть. - Спокойно ответил Удальрик и встал, долгим движением убирая меч в ножны. Рослый рыцарь не был диковинкой для Апфелсгардена, но где-нибудь в Гульраме сошёл бы за великана. Шаг его был размашист и прост по-военному. - Идём, пока в эту может быть потерну не сунулись наши. Мало ли какие гули там могут водится. - Мальчонка пошёл следом, стискивая рукоять своей булавы, готовый в любой момент размозжить кому-нибудь голову. Рыцарь держал в левой ладони ножны двуручного клинка.
     Герман О’Крим был в центре большого зала без крыши. Стены этого могучего строения обвалились и выглядели как подгнившие зубы старика Молко, разве что камни не способны были кровить. Удальрик перемахнул через расчищенный проход в южной части строения. Пол был усыпан землёй, через некоторые виднеющиеся камни проросли корни деревьев и в целом, выглядел зал как чей-то маленький заброшенный дворик. Горожане разглядывали что-то в центре, это что-то блестело и переливалось.
     Подойдя ближе рыцарь смог увидеть плиту, которая стояла на боку у зияющей дыры с едва различимой лестницей. Плита похоже являлась дверью, петли были её едва видны, а в остальном всё выглядело неоправданно громоздко и аляписто. Начертания в центре её светились и похоже именно этот свет привлёк О’Крима и заставил копать.
     - Рик, ты только погляди что мы отыскали! - Привлекая внимание крикнул Герман. Лицо его светилось улыбкой, да и прочие горожане ухмылялись, словно нашли какой-то клад. Удальрик не разделял общей радости. - Это всамделишный склеп королей небось, эльфийских королей, или кого-то ещё. Прямо вот тут! - Мужики расселись рядом с тёмным спуском вниз и глядели туда завороженно. Они явно ожидали, что рыцарь поддержит их и тут же спустится вниз, принесёт какую-нибудь безделушку и подтвердит всем, что это обыденный склеп королей, кои часто фигурируют в сказках. Удальрику… мягко говоря, не хотелось даже на сотню метров к этой дыре подходить. В последний раз когда он спустился под землю на шестьдесят метров - его пришлось вырубить и тащить на руках, ибо он верещал и молил выпустить его оттуда. Рыцарь боялся закрытых пространств, потому остановился подальше ото всех, разглядывая дыру ведущую вниз.
     - Там могут быть мертвецы или гноллы, потому я бы лучше на вашем месте отошёл подальше. - Спокойно молвил он, не призывая к паническому бегству, но и не поощряя такое безрассудное бесстрашие.
    - Да брось, туда уже Мерри спустился, сейчас вернётся с золотишком. Он кричал что мол под нами прямо зальчик какой-то с гробиками и ничего дурного. Храбрый паренёк. - Хмыкнул Талем, который приходился тому Мерри отцом. Удальрик прикусил губу, направился было к входу в подземелье, чтобы за шкирку вытащить оттуда юношу, но тот уже поднимался сам. Шаги его зачастили по камню где-то внизу и он похоже бежал, летел вперёд, спотыкаясь об ступени. Криков слышно не было, все навострили уши, рыцарь подошёл ещё ближе, встав на первую ступеньку и достав двуручный меч. Он видел силуэт и слышал как несётся Мерри, ударяется об стену после резкого поворота и несётся дальше. Его ладони касались ступеней также как и ноги, кажется он споткнулся и чуть не покатился вниз, но всё-таки побежал дальше. Удальрик сжал рукоять меча крепче, готовый встретить преследующее Мерри зло с клинком в руках. Было видно как юноша медленно выбирается на свет. Сперва заблестели глаза, полные слёз и страха, широко раскрытые, почти вылезающие из орбит. Потом плечи и окровавленные руки, стёртые о камень колени, изодранные одежды. Горожане попятились, скрываясь от возможного чудовища, кто-то побежал. Лишь Удальрик стоял долгие мгновения, недвижимый как статуя. Анкель застыл в шести метрах от своего наставника и глядел вниз.
   Силуэты за спиной Мерри не были видны с самого начала. Тонкие густые тени во мгле, они не производили шума и двигались в два раза быстрее юноши. Рыцарь видел как мальчонка взлетает по лестнице в предвкушении свободы, безопасности… но что-то пошло не так. Он со всей силы ударился о что-то невидимое, какой-то барьер преградил ему путь как невидимая кирпичная стена и кровь потекла по ступеням. Дезориентированный Мерри с пробитой головой стал скатываться вниз. Ладони юноши искали опору, он впервые закричал и крик его был истошным. А потом тени уволокли его вниз, а Удальрик так и стоял на первой ступени, сжимая двуручный клинок. В ушах его ещё долго отдавалось «Нет»
    Горожане стояли, лежали, сидели на коленках или ползали на четвереньках. Кто-то выхватил молот и готов был драться, но большая часть искала укрытие.
    - Мой сын! - Раздалось чьё-то гулкое отрицание, призыв. Талем с молотом ринулся вперёд, когда Удальрик со всей силы навалился на плиту и закрыл проход. - Что ты творишь?! Там Мерри!
    - Уведите его! - Рыкнул Удальрик в ответ, чувствуя подкатывающий к горлу ком. Безопасное место с тонкими беззвучными тенями. Безопасные развалины, в подземных проходах которых есть залы. - Это дроу, здесь дроу… - Произнёс он, содрогнувшись от этой мысли. - Уводите всех, берите инструменты, людей, и уходите к баржам. Нам нужно предупредить эдлера. Здесь… дроу.

[NIC]Удальрик[/NIC][STA]Рыцарь Чистого Сердца[/STA][AVA]http://www.pixic.ru/i/5021R4O450F6P9I0.png[/AVA]

Оффтоп

Побольше вступление в ситуацию вышло чем хотел... ну да ладно. Оформить отдельно от поста Гоца пришлось. Дальше пустого нпсгоняния не будет, думаю)

+3

3

Небо затянуло низкими серыми облаками, нависающими над свободными землями пушистым неровным пологом. Ни один солнечный луч не пробивался через это препятствие и не касался летней зелени. Умиротворяющую тишину нарушало лишь пение птиц, их щебечущие звонкие переговоры. А если прислушаться, то можно услышать поскрипывание старого сухого дерева. Скрип то далёкий, жалобный и тягучий, порой усиливающийся от порывов прохладного ветра.
  Две фигуры одиноко брели по тракту. Оборотни шли не торопясь, всё равно свою цель они не пропустят, ибо некуда больше телегам свернуть без последствий. Вокруг расстилались перемежающиеся с лесными полосами луга, прикрытые еле заметной дымкой тумана. За белёсой же пеленой далеко впереди виднелась громада древней стены, тянущейся с юга на север. Единственный хороший тракт проходил прямиком через эти развалины. Здесь бродили караваны иноземцев и апфелсгарденцев, здесь же проезжали и одинокие путники, чтобы не потеряться в свободных землях и точно найти городок. Узкие тропки всё-же вели от широкой дороги в разные стороны: между редких деревьев в лес, к реке, к покосившейся избушке старого отшельника. Последняя и вовсе терялась сейчас в тумане, лишь острый взгляд улавливал меж деревьев еле заметные очертания плетня и крыши. Из трубы поднимался сизый дымок, говорящий о присутствии дома старика.
   - Хорошо ты устроилась, - Ахей шёл широкими шагами, непринуждённо осматриваясь вокруг и гоняя во рту длинный зеленый колосок. Такие в избытке росли вдоль тракта перед самым Апфелсгарденом, - приятный край, без глупых предрассудков.
   - Всё равно не стоит кричать о своей крови на каждом углу, - Роэнна шла, положив правую руку на топор: наёмнице так было спокойнее. Хотя разбойники и перевелись уже вокруг Апфелсгардена, а чудищ здесь не видели уже несколько десятков лет, этот жест заставлял чувствовать себя готовой к любой опасности, даже мнимой.
- Как и везде, -  отвечал Ахей. Он почесал подбородок, заросший рыжей короткой бородкой, и продолжил, - славное место для таких как мы.
  Энн слегка улыбаясь кивнула. Уж за восемь лет она успела это понять не один раз. А все местные жители уже давно успели привыкнуть к необычной спутнице и защитнице эдлера. Только новоприбывшие порой шарахались от грозной полуорчихи. Хотя порой и Готфрид производил на приезжих схожее впечатление, даже не будучи потомком кровожадных орков.
- Этот ваш эдлер… Он мне ещё в Рузьяне показался интересной фигурой, - продолжил говорить оборотень, поглядывая в разные стороны и порой принюхиваясь.
- Гоц всем кажется фигурой интересной... внушительной. Хотя не многим поначалу нравится вести дела с человеком, для разговора с которым надо задирать голову, - Буря смотрела лишь вперёд. Они двигались размеренно и спокойно, и очертания стены всё лучше виднелись в летнем тумане, - но потом мирятся с этим, стоит им пообщаться немного с Яблочным Великаном.
- И к тому же, он один из нас - оборотней. Но кто он? Может какой медведь, раз великан такой? Он бы мог поспорить ростом со стариной Наином. Так и не учуешь же толком! А неведение заставляет меня нервничать.
- Лис, - коротко ответила Златоглазка, но почти сразу добавила, - но шило в его заду куда меньше твоего, Ахей.
Оборотень ухмыльнулся, демонстрируя миру аккуратные и небольшие белые зубы, - уж не думал встретить другого лиса. Мы куда реже волков или кошек за пределами Пади, - Его явно позабавило такое сравнение. Мужчина вновь почесал бороду и повернул голову к Роэнне.
- Ну а ты? В Рузьяне ты не рассказала свою историю, не рассказала и утром в таверне за кружкой отменного сидра, - в голосе Ахея не было укоризны, но было веселье. Особенно явно оно слышалось теперь, после короткой справки о Готфриде, - неужто там есть что скрывать от старых друзей?
- Я ушла меньше чем через год, - лицо Златоокой стало спокойным и немного грустным, но не печальным, - вернулась в Лунную Падь...
- Наверное единственная, кто по собственной воле решился на такое из нас, - теперь и Ахей не выглядел таким довольным.
- Родное племя… стая не стала бы меня гнать только потому, что я в своё время решила её оставить, - Энн пожала плечами, - так что меня приняли назад, позволили родить и вырастить сына. И снова уйти, когда я решила, что ему моя помощь уже не нужна. Лунная Падь же не сумела вновь стать мне домом даже за десяток лет.
- Для Лунного Братства и нет родного дома нигде, - кивнул оборотень. Теперь и он выглядел серьёзным, - я не уверен, что и Апфелсгарден станет таковым, а по истечению контракта мы можем пуститься дальше.
- Это ваш выбор, - наёмница небрежно пожала плечами, - выбор Нимрута и остальных. У меня же здесь уже много якорей, и я называю вольный Апфелсгарден своим домом.
  Ахей вновь кивнул, выражая понимание. И пусть у него уже давно не было родного дома, а семьёй его было Лунное Братство, он где-то на задворках памяти всё ещё хранил воспоминания о тех временах, когда был счастлив в одном единственном месте, - я бы хотел заиметь свой клочок земли на окраине леса и быть там хозяином…
  За разговорами оборотни уже дошли до стены. Высокое сооружение, тянущееся влево и вправо насколько видит зоркий нечеловеческий глаз. Уже через пару сотен метров многовековой камень утопал в белёсом тумане. Тракт проходил через обвалившуюся часть стены, местные жители растащили часть камней, относительно выровняли края.
  - У нас есть новенькие, - произнёс Ахей, когда они остановились возле стены. Он опустился на корточки и прислонился спиной к древнему камню. Руки он положил на колени, и пальцами одной вертел всё тот же зелёный колосок, - одна - змея. Девка красивая, с такой и постель разделить приятно. Но характером ничуть не лучше своего зверя. И всё вьётся вокруг Наина.
- Ещё? - Рона встала рядом, но садиться не спешила. Наёмница прислонилась плечом к стене и смотрела вниз на собеседника.
- Ррисхар, - уже с большим удовольствием произнёс Ахей, - увидишь его и поймёшь сразу его кошачью природу. Ну и ещё Кантира…
Он не договорил, потому что вдали послышался скрип колёс. Волы тянули за собой четыре телеги, ритмично покачивающиеся в такт движения крупных животных. От стены можно было разглядеть, как на козлах сидел невысокий крепкий мужчина. он чуть сгорбился, удерживая одной рукой поводья и кнут. И чем ближе вол подвозил телегу, тем яснее в человеке угадывались черты Баста. Оборотень-волк, один из подручных Келла, старый знакомый и боевой товарищ  - Рона могла придумать ещё множество разных определений Басту.
Ахей поднялся и размялся, словно просидел не пару минут, а целый час. И свист его разрезал прохладный воздух, привлекая внимание Баста к двум путникам, ожидающим у стены. Оборотень выпрямился и поудобнее перехватил поводья. Но увидев вдали машущего рукой рыжебородого лиса, он поднял руку в ответ и снова расслабился.
С дальней телеги кто-то спрыгнул и широкими шагами направился в сторону Роны и Ахея. Оборотень двигался быстрее человека и даже быстрее перваливающихся с ноги на ногу волов. Фигура крупная, мощная. Рядом с ней и Златоглазка смотрелась не такой уж великаншей. Наин, огромный медведь. Его ладони казались такими большими, что могли бы закрыть собой лицо взрослого человека. В этих руках прекрасно смотрелись двуручные мечи, топоры и молоты… Да и вообще любое крупное оружие в дланях Наина было смертельным. Но сейчас руки оборотня стискивали не древко, а бывшую сестру по Лунному Братству. Даже крепкой Энн это приветственное объятие показалось слишком крепким и даже болезненным. Наин, скривив тонкие губы в улыбке, отпустил наёмницу и похлопал ту по плечу.
- Рад снова видеть тебя, Златоглазка, - бас его голоса пробудил воспоминания о всех прошлых битвах, пройденных бок о бок с громадным воином-медведем. В Рузьяне не было толком времени ни на приветствие, ни на разговоры. Потому сейчас встреча старых друзей, стаи… была как в первый раз спустя столько лет.
  Ахей же за их спинами коротко хмыкнул. Рыжеволосый мужчина казался куда меньше своих собратьев: Роне он едва доставал до плеча, а про Наина и вовсе можно не говорить, теперь же он снова стал похож на хитрого лиса, разведчика Лунного Братства. Ловко и быстро он юркнул под полог первой телеги, стоило той подойти достаточно близко к стене.
Волы шли медленно, потому и не было нужды их останавливать. Рона с Наином залезли в телегу на ходу, заставив ту опасно покачнуться. До города было ещё поллиги и идти пешком рядом с процессией никому не улыбалось. Внутри было темно, но зоркий глаз быстро приспособился к полумраку. Несколько фигур, сидящих на шкурах, дорожные сундуки и прочие мелочи. Пахло зверьём, большим и опасным, но запах этот казался привычным. К воину-медведю тут же приластилась девица с длинной седой косой. Она поглядывала на Рону с нескрываемым недоверием.
- Роэнна Нат’Гур, - произнёс приятный голос, - Рона Златоокая, Буря… У тебя появились ещё за восемнадцать лет прозвища, Златоглазка?
Не узнать предводителя Лунного Братства и учителя было невозможно. Только сейчас рядом с ним не было его Зу, она сидела на козлах и правила волами. Зато рядом находилась девочка, стеснительно прячущая личико за плечом оборотня. По левую руку от Нимрута сидел Келл. Рона поймала себя на мысли, что ей непривычно видеть его не в сопровождении одной из волчиц, непривычно видеть ещё и таким хмурым.
- Гуло, - ответила Энн, - местные любят припоминать мой аппетит, дикий для людских мест.
- Тогда мы все бездонными желудками прослывём! - усмехаясь заметил Наин.
- И звать начнут нас Ненасытным Братством, - Келл еле заметно улыбнулся, хотя в голосе его сквозила усталость. Оборотень-медведь в ответ басовито засмеялся, ему уже более тихо вторили остальные. Все, кроме девочки.
  - Леса тут обширные вокруг, - всё ещё сохраняя на красивом лице ухмылку произнёс Нимрут, - не обеднеет Апфелсгарден от пары десятков оборотней, способных самолично добыть себе еду.
Буря смотрела на знакомые и незнакомые лица, чувствовала себя “в своей тарелке”, в компании старых добрых друзей. Ей этого не хватало в Лунной Пади, порой немного не хватало и в Апфелсгардене. И глубоко в душе оборотница радовалась этому воссоединению, пусть она и не станет вновь частью их стаи. И если Лунное Братство решит уйти, то она снова останется.
  За оставшееся время Рона только и успела рассказать о том, что происходит в городе, как она здесь оказалась, и что было после их расставания в горной деревне. Телеги остановились у самого въезда в город.
- Кто такие? - вопрошал страж у первого, кто ему подвернулся. И то оказался Баст.
- Так наёмники, - голос оборотня-волка был приятным и мелодичным, - по приглашению Готфрида Эрмса прибыли.
- Какие ещё наёмники? Мне никто... - но мужчина не договорил. Из второй телеги вылезла Рона и направилась к нему, - Гуло, эти с тобой чтоль?
  Отто выглядел взволнованным. Изрядно растолстевший с того момента, как оказался в Апфелсгардене и женился на дочери местного винодела, бывший наёмник с недоверием оглядывал телеги и тех, кто сидел на козлах. Совершенно разные лица, разные фигуры… Баст улыбался, словно самое приветливое существо из всех. Миниатюрная Зу опиралась локтем о колено и подпирала ладошкой подбородок, с интересом наблюдая за стражем. Остальные и вовсе предпочли не обращать внимания, предоставляя дело более ответственным капитанам отряда.
- Я два часа назад лично говорила с Руфом, - Энн уже оказалась рядом с Отто. Страж поднял голову, чтоб смотреть наёмнице в глаза, а не куда пониже, - и он обещался сказать тебе.
- Так... не до того оказалось видать, - мужчина развёл руками, - но коль эти, - он кивнул в сторону телег, - с тобой, то уж под твою ответственность пропущу. Но если учудят что, то ты сама будешь перед эдлером отвечать, - а следующие слова уже были тихим бурчанием, - А то и так неладное что-то творится, так ещё и эти приехали...
- С чего бы кому-то отвечать? У нас контракт с Готфридом вашим, - Баст всё сидел на месте возницы чуть сгорбленно и улыбался, - Так что всё...
- Подожди, - Рона подняла руку, заставляя сородича замолчать, - Баст, проезжайте вперёд.
  Оборотень поджал губы и взялся за поводья. Вол нехотя двинулся вперёд по пыльной дороге. Когда все четыре телеги пересекли мнимую городскую черту, Рона повернулась к стражу, - Что значит неладное?
- Рилдировщина какая-то. Не так давно прибежал в город Удальрик, людей обратно привёл, - Отто стал говорить быстрее, взволнованнее, - Хотя только к вечеру обещались вернуться с камнем и яблоками. Так на нём лица не было, - мужчина постарался изобразить это, но актёр из стража был никудышный, - бледный как наяда на солнцепёке. Не успели их встретить, как он в ратушу уже рвался, с эдлером поговорить хотел, всё о дроу твердил.
- О дроу? - внутри Роны что-то напряглось. Что-то звериное, вышколенное жизнью наёмника, готово было тут же действовать, лишь услышав о возможной угрозе.
- Говорит, видел этих засранцев. И они кого-то утащили из нашенских…
- Сам слышал от него? - Златоглазка была насторожена, а то Отто мог и дофантазировать ненароком, сам того не желая, - или тебе пересказали?
Отто смутился, потупил взгляд, - так Ларс рассказал. Я же тут на посту стою, куда мне лично слушать такие вещи...
Это-то могло отвлечь Руфа”. Хотя до конца верить словам стража было нельзя, стоило срочно встретиться с Гоцем. “Уж если Удальрик рвался в ратушу, то наверняка уже всё рассказал Лису”.
- Как сменят, можешь в “Красном яблочке” сидра взять. Скажешь, что я оплачу, - на этом оборотница пошла вслед за телегами в город.

+3

4

Серый, с отблесками холодной стали свет первых лучей утреннего солнца бесцеремонно распластался на старых обшарпанных половицах. Медленно и бесшумно, словно хищный зверь, теперь он крался к тяжёлой дубовой кровати, стоящей ладно сколоченным изголовьем у самой стены. Уже через несколько минут белое солнечное пятно расползлось по ссохшейся коже ног древнего, заросшего непослушной седой бородой старика. Тепло медленно покидало измученное предсмертной агонией тело, уступая место утреннему холоду, проникающему сквозь поры посеревших покровов. Сидящий на полу юноша то и дело вздрагивал, многозначительно поглядывая на стоящих чуть поодаль воинов: он был готов поклясться, что мгновением ранее видел, как шевельнулись изрубленные ветром губы отца. Или верил, что видел? Так или иначе, вновь и вновь обращая полный мольбы взор к глазам соратников, он видел в них лишь отражение суровой реальности, принять которую был совершенно не готов. Минуты текли, подобно вязкому киселю, делая ноги наёмников ватными, лишая всякого желания продолжать путь. «Все погибают, и мы умрём. Сейчас ли, завтра ли — какая, в сущности, разница?» Пожалуй, только редкий сквозняк заставлял людей выходить из оцепенения, ёжиться от ползущего по пальцам ног мокрого холодка.
Однако и этому, исполненному всякой горести ритуалу прощания с усопшим не было суждено продлиться долго. Нарушив гробовую тишину, подобно очередному порыву ледяного ветра, в помещение ввалилась невысокая, но крепкая черноволосая девушка. Вид у неё был, пожалуй, ещё более потрёпанный, чем у всех мужчин, присутствующих здесь: короткий кожаный топ того и гляди обещал рассыпаться на лоскуты, а дорожные сапоги покрылись столь плотным слоем пыли и грязи, что первоначальный их цвет определить теперь было совершенно невозможно. Будь я учёным-генетиком, непременно попыталась бы отыскать в складках кожи той обуви новые, неизвестные науке формы жизни. Готова поспорить, ещё пара дней без жаркой баньки, и в гриве черноволосой начнутся эпические войны за территории!
Одним своим бесцеремонным вторжением, как, пожалуй, только она умеет, Вир мгновенно развеяла нависшую под потолком атмосферу священной скорби. Почти горделиво прошествовав по комнате с не менее, чем пятью кружками пенящегося эля в руках, она вручила по одной каждому из достойных всякого уважения плакальщиков. Мужчины принимали спиртное с благодарностью, отвечая тяжёлыми вздохами на хитрый прищур командира. Единственным, с кем пришлось порядком повозиться, стал, что закономерно, сын покойного. На приближение Вир он отреагировал незамедлительно, резко отвернувшись лицом к кровати: слишком сильно сейчас он хотел покоя; слишком сильно раздражала его эта живость в поведении бессменного командира отряда «Львов». Наёмница же, в свою очередь, ничуть не смутилась замкнутости Вильяма. Поставив предназначающуюся для паренька кружку на пол, она, с грациозностью мешка картошки, плюхнулась рядом.
- Выключай нытика, принцесса. Вам с ребятами ещё предстоит выполнить пару заданий в Элл-Тейне, так что не время раскисать. - Сухо констатировала она, с шумом подвигая эль к светловолосому магу. На мгновение вспыхнувший паренёк раздражённо и одновременно вымученно взглянул в глаза командира, являя сочащимся из окна лучам запавшие под глазами тени. Он было хотел сказать что-то грубое, но во рту совершенно пересохло, о чём красноречиво говорили потемневшие, растрескавшиеся губы. Вильям взял кружку с элем и всё же соблаговолил сделать глоток, но после, вместо ожидаемой гневной тирады выдал почти невразумительную, короткую реплику, определить смысл которой можно было лишь отчасти. Взор потускневших глаз паренька вновь устремился на морщинистые руки, строгий профиль, острые плечи единственного родного ему человека...
День прошёл в изредка прерываемом гробовом молчании. Несмотря на все усилия Вирги, её скабрёзности лишь на несколько минут оживляли обстановку, заставляя наёмников отвлечься от тяжёлых мыслей. Вильям же, напротив, вовсе не слышал голоса командира, с каждым часом всё глубже и глубже погружаясь в бездну скорби, тоски, отчаянья... Так же молча все разошлись по кроватям, готовясь к отходу в мир снов. Измученные переживаниями дня, мужчины быстро заснули, и лишь один из них, несмотря на многочасовые слёзы горести, теперь не смыкал глаз. Поднявшись, Вильям медленно, подобно сомнамбуле, прошествовал к двери. Вскоре его измученного и обескровленного лица коснулся нежный свет ночного светила. Тихий скрип двери, верно, не заметил никто: наёмники продолжали всё так же мерно сопеть, лишь только маленькая чёрная фигурка, сидящая на полу опёршись о стену, внезапно приподняла голову. Вир не могла позволить пареньку идти одному — слишком многое в его опустошённом взоре говорило о целях этой ночной прогулки. Выждав меньше минуты, она тихо поднялась и почти неслышно выскользнула следом, оставив на полу гильдейский плащ.
Очень скоро выяснилось, что это полночное путешествие не было напрасным. Вирга успела как раз вовремя, ведь ещё мгновение и холодная сталь ножа словно в масло погрузилась бы в юношескую грудь светловолосого мага. Командир налетела на Вильяма совершенно неожиданно для последнего и, схватив грубой ладонью острое лезвие, зло взглянула в глаза отчаявшегося паренька:
- Да, он умер! Да, ты теперь последний! И что, неужто ты считаешь наилучшим решением последовать за ним?! Твой отец гордился великим родом, а ты теперь хочешь прервать его?! На себе завершить, лишь только потому, что боишься выйти один на один с собственной судьбой?! Чёртов молокосос! - Крепкий кулак командира вписался точно в левый глаз Вильяма, отчего тот отправился прямиком в заросли репейника, собирая по пути всевозможные листья и колючки. Паренёк даже не стал выбираться из дикой поросли и, оставшись там, зашёлся в почти детском плаче. Причиной тому не была боль от удара; не заставляли паренька реветь и колючие ветви, впивающиеся в кожу. Сейчас ему просто нужно было хорошенько выплакаться: за прошлое утро, за предшествующую ему ночь и за все те часы, что он, страшась неизбежного, пытался забыться очередной кружкой крепкого пива. Хотя ростом Вильям превосходил черногривую, да и ребёнком его назвать уже было нельзя, сейчас он напоминал самого обычного мальчишку, сжавшегося в комок, неспособного сдержать рвущийся из груди полный горя вопль. Юный маг не хотел, чтобы братья по оружию видели его слёзы. Зная это, Вирга плюхнулась на траву у куста и, скрестив ноги, молча погрузилась в ожидание. Со слезами уходит боль, с исчезновением боли на восходе появляются первые, непременно тёплые и ласковые лучики солнца. Теперь он был должен ей дважды.
По прошествии нескольких дней порядком посвежевший на лицо, хоть и пропахший дешёвым пойлом Вильям в компании четырёх наёмников преодолел мост, ведущий к Элл-Тейну. Его ждала встреча с очаровательной полуэльфийкой-заказчицей, потому полный жизни паренёк вкладывал все свои силы в поиск местной баньки: уж очень не хотелось ему предстать пред юной Эйниэль в столь неприглядном виде.
Что же до Вир, то она, не мучаясь угрызениями совести, осталась позади. Преследуя свою собственную цель, черногривая шествовала на северо-восток вдоль реки, лишь изредка, в качестве необходимости, сверяясь с картой. Где-то там, впереди должен был располагаться вольный Апфелсгарден — город светлых яблоневых садов, что в воображении Вир почему-то обретал чёткое сходство с обителью солнца, радости и свободы. Если верить слухам, именно в эти земли отправился несколько месяцев назад человек, встречи с которым наёмница так давно искала. Сейчас, идя за ним по пятам, вновь и вновь натыкаясь на свидетельства его присутствия, Вир боролась с разрывающим сердце и лёгкие волнением. Была ли тому причиной близость её родных лесов, или же внезапно приподнявшимся настроением наёмница обязана влажной, щекочущей пятки траве — сказать сложно. Так или иначе, даже густой молочный туман, столь многими воспринимающийся как предвестник безрадостных событий, сейчас казался Вир чем-то вдохновляюще-таинственным, будоражащим воображение и одновременно ласкающим ещё с прошлого дня сухую от дорожной пыли кожу. Неся сапоги и плащ в руках, она мерно ступала по влажной земле, а застывшее на испещрённом мелкими порезами и шрамами лице умиротворение казалось сейчас тающим и мимолётным. Утро закончится, уступив место сияющему дню, и Вирга вновь возьмёт в руки тяжёлый топор, готовая к изнуряющим битвам, … Но не сейчас, всё это будет чуточку позже.
Медленно рассеивающийся туман явил взору скопление разного рода построек и домиков. Некоторые из них теснились в паре метров друг от друга и тем напоминали спелые кисти винограда; иные же стояли чуть поодаль, явно выбиваясь из общей картины своим расположением, но не архитектурой. Концентрация снующих взад-вперед людей явно увеличилась, заставляя черногривую выйти из утренней полудрёмы. Наспех натянув сапоги, Вирга была вынуждена, вопреки лирическому настроению, влиться в нескончаемый живой поток, не терпящий всех, кто имел смелость выбиться из общего ритма. 
Странное оживление царило сейчас в этих землях и, хотя черногривая явилась в Апфелсгарден впервые, интуиция подсказывала ей, что данная суета — скорее исключение из правил, нежели чем постоянно присущая этому месту атмосфера. Хмурый блюститель порядка принял наёмницу не слишком-то радушно: во взгляде мужчины плясало откровенное недоверие, а тонкие, поджатые губы выдавали желание послать сомнительную личность куда подальше. Решив как можно скорее закончить со стандартной процедурой приветствия, Вирга почти властно подняла голову:
- Ищу Парцифаля, рунного мага. Слышала, он направлялся в Апфелсгарден.
В ответ страж лишь неопределённо пожал плечами, пропуская Виргу в город. Признаться, наёмница была удивлена такому повороту событий: она ожидала не менее чем получасовых препирательств, как это частенько происходило, стоило ей явиться к воротам почти любого города в столь неопрятном виде. Однако в этот раз страж почти сразу отступил, пропуская наёмницу, а ведь внешностью своей она вряд ли отличалась от разбойника, или даже кого похуже. И этот его блуждающий взгляд, словно мужчина обеспокоен чем-то много более серьёзным, не позволяющим отвлекаться на шатающихся по округе оборванцев...
Постоялый двор встретил наёмницу неожиданно более мирной и тихой обстановкой, чем сам вольный город. Занятые уборкой женщины преклонного возраста, казалось, абстрагировались от всеобщих тревожных настроений. Они медленно парили меж каменных строений, подобно эфемерным призракам в длинных одеждах, то и дело перебрасывались короткими репликами, погружённые в собственные повседневные заботы. Не менее вальяжно подошёл к уставшей с дороги гостье невысокий, улыбчивый мужчина. Приняв оплату за услуги, он лёгким движением выхватил дорожный плащ наёмницы. Подивившись роскошной львиной гриве на капюшоне, он протянул вещицу одной из женщин, дабы та привела покрытую пылью и грязью главу царя зверей в надлежащий вид.
Вирга так же сочла своим долгом отправиться в приземистое строение местной бани, расположенное буквально в нескольких шагах от входа во двор. Появление сурового вида наёмницы в общих купальнях знаменовалось испуганными вздохами пары молодых барышень, что в ту самую минуту по очереди натирали друг другу спины грубыми тряпицами. Две пары увенчанных пышными ресницами глаз с явным недовольством проводили незнакомку, и уже через мгновение острый слух наёмницы уловил те мерзостные шепотки, которые столь часто имели неосторожность выдавать особы женского пола в её присутствии. Нахмурившись, Вирга плюхнулась на влажную деревянную скамью, попутно стягивая с себя одежду. Горячий пар, наполняющий помещение почти мгновенно разморил наёмницу, заставив её в бессилии опереться на шероховатую поверхность стены. Сопротивляясь вязкому головокружению, черногривая набрала черпаком немного воды из обтянутой деревянными обручами кадки, после чего принялась поливать расслабленное жаром тело. Саднящая боль в свежих царапинах, откликающихся на внезапное повышение температуры, заставила Виргу раздражённо шипеть. Отдельным сортом «удовольствия» стала процедура растирания кожи, приносящая ещё больше дискомфорта, чем горячая вода. Наёмница стойко переносила все тяготы гигиенических процедур — чего только не сделаешь, чтобы избавиться от порядком досаждающего зуда и присохших пятен крови вперемешку с грязью. Единственной отрадой во всей этой круговерти дискомфорта и морока было омовение тела отваром из ромашки и тысячелистника, насыщенный аромат которого бережно пропитал кожу и непослушные чёрные пряди.
Выходя из бани, Вирга теперь уже сама, подобно призраку, погрузилась в ленность и беззаботную полудрёму. Небрежно развесив тяжёлую от влаги одежду, наёмница приземлилась на стоящую рядом грубо сколоченную скамью. Перехватив прикрывающее нагое тело полотно, она чуть откинулась, прислоняясь спиной к каменной стене постройки. В мутном сознании всё ещё блуждали туманные мысли о делах, которые необходимо закончить прежде, чем погружаться в сон. Заплести растрепавшиеся волосы, поесть, почистить и, возможно, подточить топор... Однако наёмница не могла более противиться усталости, потому, запрокинув голову и прикрыв глаза, теперь мерно дышала, позволяя прохладному воздуху медленно остужать разгорячённое баней тело.

+4

5

  - В сочувствии и с братским дружелюбием явился гонец. Был от отца своего свету научен и кровь его сквозь века тянулась к праведникам. И сказал гонец: «Не моим умыслом, не умыслом слабого раба были принесены строки различающего ветхого писания». Ветер трепал и рвал одежды его, дождь жёг холодом и лился по бледной коже. Густой туман Рилдира бродил средь толп заблудших овец. Черноокие волки щерили пасти под своими покровами и готовы были пустить кровь гонцу. Сквозь боль и невзирая на унижение молвил он вновь: «Я явился по знамениям небесным, чтобы исполнить волю света в туманной лощине заблудших овец. Вы так долго пребывали в дымке Рилдира, что ослепли. Его волки сорвали шкуры ваших священников и проникли тьмою в общины, шепчут и наущают, отворачивают вас от последних крупиц света. Я же был послан для вас с ясным указанием, как проводник и пастух. Может быть вы прислушаетесь?» - Мужчина в белом табарде замолчал, а стоящий перед ним на коленях держатель священного свитка трепетно скатал его обратно и поместил в футляр, отойдя за спину своему предводителю. Ещё десятеро рыцарей с остриженными головами стояли на коленях вокруг своего лидера. Опершись руками о длинные прямые мечи, они расположились в форме солнца. Эрмс недовольно морщился, глядя на вооружённых людей в ратуше. В Апфелсгардене мало кто ходил с оружием, это считалось проявлением дурного вкуса и ближайшая содержательница паба могла высмеять мужика за эту неуместную деталь костюма. И правильно, никому не нравилось чувствовать себя в опасности. Гоц едва не скрежетал зубами, выслушивая долгую речь храмовников. При нём не было Аргиля, клинок лежал в кузне Роэнны и требовал некоторого ремонта… да и кто таскает с собой меч в ратушу? Настоятельница здешней церкви - матушка Амелинда, тоже морщилась при виде воителей. Трое стражников, которые привели сюда светоносцев, держались за оружие. Старый кузнец сжимал и разжимал массивные кулаки, глядя на пришельцев, и явно готов был зашибить кого-нибудь из них хотя бы окованным стулом. У других горожан, сидящих в переговорном зале ратуши, бродяги также не вызывали радушия.
   - Вы пастух? - Спросил Гоц напрямую, глядя в глаза лидеру светлого отряда. Тот казался каменным истуканом, сухой и холодный, как гробовая плита… и такой же фундаментальный. Голубые глаза предводителя взирали в самую глубину эдлеровских зениц. Он словно читал всех присутствующих насквозь. Церемониальная пауза затянулась.
   - Я гонец. - Его высокий голос лёг в основание следующей тяжёлой паузы. Дождь ударял по витражным стёклам высоких окон. В середине зала голубое пламя колыхалось, согревая всё помещение. Шестигранная люстра из гномьей латуни дарила ровный привычный свет, который лежал на лицах присутствующих. - И мне был сон о вашем Яблоневом Саду. Я видел как тьма и туманы сгущаются здесь, на севере. Я явился сюда от отца храма Молентауна, что находится во владениях великого Элл-Тейна. Что предстало предо мной здесь? Я увидел как перевёртыш руководит добрыми жителями этого «свободного» края. Как яд тьмы проникает сюда с каждым годом его владычества. - Гоц нахмурился и помолчал, усаживаясь поудобнее на стуле.
   - Ваши предложения? - Спросил эдлер, предчувствуя долгий и нудный разговор.
   - Уйдите из Апфелсгардена и передайте его в руки светлой церкви, под руководство Элл-Тейна, для установления справедливых законов божьих и человечьих. Это то, что я принёс посланием от сочувствующих. - Ответил «гонец».
   - Куда он пойдёт, я его ещё за внученьку свою не сватал, пойдёт он. Двадцать пять лет ему выпивку ставлю за так, шобы значит на какую-нибудь из моих баб хоть как-то зыркнул, а теперь он срулит невесть куда? Да вы сбрендили, сударь гонец. - Хмыкнул старик Рийем, оправляя усы.
    - Ага, а если он уйдёт и с собой всю свою библиотеку заберёт, всё что помог строить, всех мастеров которые на его честное слово сюда прибежали от разных этих ваших божьих справедливых законов? Давайте ка вы сперва нам выстройте мост, церквушку на свои деньги заложите, учёных каких приведите, а мы потом подумаем, кого из вас выгонять. Этого веснушчатого гиганта, или вас, белоликий сир. - Молвила с очень тщательно выверенной теплотой Аделинда. Она единственная сидела совершенно расслабленно и всё-же ровно, словно дворянка. Она была единственной взрослой женщиной в этом зале и держала за ладошку чуть испугавшуюся Евангелину. Девчонка-писарь стояла рядом с ней, сложив свои принадлежности на столе.
    - Нет, конечно соблазн велик его турнуть отсюда, шобы больше косяки дверные не мял своим лбом, но… нет. - Кивнул ещё один старик, утирая платком покрасневший от насморка нос.
    Слова обычных горожан разбили тщательно выстроенную мистическую атмосферу, которой гонец пытался покорить сердца. Мрачность религиозных фундаменталистов собственно и выгнала некоторых из них в своё время на север. В конце-концов, паладины, храмовники, странствующие судьи, орденцы, светоносцы, жрецы, рыцари богов… вся эта шелуха встречалась в этих многолюдных государствах. Сюда же паладины заходили раз в год и не пользовались популярностью. Один такой даже сидел теперь в темнице за то, что тяжело ранил единственного живущего в Апфелсгардене тифлинга.
    - Люди высказались. Хотя я не видел при вас никаких бумаг. Грамот какого-либо мало-мальски важного барона или рыцаря-землевладельца из Элл-Тейна. Я же знаю, что никому в этой великой стране наших земель не нужно. Знаете, это пахнет лишь попыткой захвата чужой собственности и не более. Я не думаю, что мы передадим вам власть над нами. Нами, ибо я такой же житель этого города и если нужно будет, разворочу вам табуреткой нос точно также, как и любой в этом зале. Вы не любите угроз, мы не любим угроз, никто не любит. Так ведь? - Произнёс Гоц. На его загоревшем в начале лета лице свет играл странновато и на глаза падали тени бровей. Он хотел продолжить, но в коридоре за дверью послышались гулкие шаги и голоса. Храмовники тем временем встали, удерживая ещё не обнажённые клинки в руках. Им явно не хотелось нападать… вернее хотелось убить тёмное существо, что стояло перед ними и нагло огрызалось. Демона, перевёртыша, беса, тварь Рилдира. Хотелось убить… но предводитель их молчал, глядя через плечо на дверь.
   - Верно, никто не любит. Только это не угроза… - Договорить лидеру святых воинов не дал ворвавшийся внутрь громадный рыцарь. Удальрик полностью вымок и выглядел в высшей мере раздражённым, чуточку испуганным… на все остальные части был полон пустой гулкой злобой. Гоц нахмурился и встал, чувствуя напряжение в жестах и мимике старого друга. Вслед за ним шёл Анкель и мужики, все они были вооружены. На всех лицах читалось напряжение. На одном - горе и загнанная ярость… в глазах Талема читалось пустое желание отомстить. Но кому? Гоц не знал и стиснул зубы, глядя на храмовников.
    - Это бритоголовый, вы привели его и он кого-то убил? - Рыкнул эдлер, глядя на них. Задним числом его голову пронзила мысль: «Они прибыли в разное время и он не был похож на них совершенно ничем». Но нужды в ответе не было. Удальрик прошёлся меж светлыми рыцарями, едва ли не оттолкнул их предводителя и перешагнул три ступеньки, оказавшись перед стоящим Готфридом. Их тени казались тенями исполинов, они плясали на стенах.
    - Дроу. В развалинах дроу и они утащили Мерри… сына Талема! - Голос его стал громче, на висках рыцаря запульсировала жилка. Тишины не было, ибо по ступеням поднялись, также небрежно минуя светлых рыцарей, другие мужики.
    - Гоц, мой сын… - Надрывающимся голосом и едва дыша молвил Талем, сильно ткнувшись лбом в грудь эдлера. Тот прикусил губу. Мерри он держал на руках, когда мальчонка был ещё кульком неопределённостей. - Мерри… Мерри… что мне… что я скажу… - Он говорил неразборчиво. Это явно была не единственная его истерика, и навряд ли она была последней.
    - Что случилось? Объясните внятно. Что случилось? - Молвил Эрмс дважды, вторым своим возгласом погасив зарождающиеся очаги панических переговоров. Удальрик стискивал кулаки и разжимал их.
    - В развалинах был ход… - Начал Анкель, глубоко вздохнув под взорами женщин и мужчин.
    - Мы откинули плиту, а под ней был ход. - Поправил оруженосца Герман. - Мерри пошёл вниз… а потом кто-то утащил его.
    - Это были дроу. Они двигались как дроу и их глаза в темноте… они красные. - Закончил Удальрик. К тому моменту уже никто не сидел на стульях. Все стояли, даже самые старые. Аделинда забрала рычащего и хлюпающего от беспомощности Талема, успокаивая его так, как только лекари могли успокаивать. Гоц глубоко дышал, пытаясь в голове представить весь вес навалившихся проблем.
    - Сколько их было и где они сейчас? Кроме Мерри никто не пострадал? Герман, иди поставь в известность стражу… - Начал было эдлер, но О’Крид покачал головой.
    - Уже подняли всех кого надо. Кир бегает сейчас всех стражников собирает. - Молвил он.
    - Никто больше не пострадал, только Мерри, остальных мы увели обратно в Сад. Их было пять, я закрыл проход плитой, когда они утащили Мерри. Кажется, там и без плиты был какой-то барьер… Мерри.. он бежал и ударился об воздух, расшибив себе голову. Я не знаю. - Голос Удальрика звучал как-то лающе, как будто он сорвал голос.
    Повисло молчание. Разговоры вполголоса и хмурые шепотки. Эдлер пребывал полностью в своей голове и думал над следующими действиями. Прямо здесь были храмовники, в развалинах у реки показались дроу, по «счастливому» стечению обстоятельств тут же оказались и гномы, странный бритоголовый мужик с аурой чего-то ужасного… и в довесок сюда же шли наёмники из Лунного Братства. «Совпадение? Не думаю». Если последних сам Готфрид звал за деньги охранять Апфелсгарден от тварей с гор, то остальные гости пришли сами. Что здесь делают дроу? В таком далёком никому не нужном месте, которое лежит на другой части материка, в бессчётных годах подземного пути от К’Таэссира. Что с ними делать? Идти туда и осаждать развалины, расставляя всюду рунические ловушки, отыскивая проходы и лазы из подземной части давно разрушенной твердыни? Возможно. А что если дроу выберутся на поверхность ночью не там, где их ожидают? Что если их не пять, а пятьдесят, сотня? В такой крупный набег на относительно небольшой городок в свободных землях ему не верилось. Это было глупо и бесполезно. А что с храмовниками? Их десять и если он уведёт из города мужиков, то даже десять вооружённых рыцарей способны будут убить десятки людей, либо взять кого-нибудь в плен. Гоц обещал горожанам защиту. Всем переселенцам. Всем без исключения. Лучше обезопасить люд. Если храмовники посидят в темнице безоружными денёк-другой, от них не убудет. Гномы? С ними нужно было переговорить… пойти к ним с Паладарём, он знал обычаи своего народа и мог в случае чего стукнуться шлемом о шлем этого подгорного принца. Странный пугающий паладин? Гоц не видел его, и видеть не хотел… глубокий страх заполнял нутро оборотня от одной мысли о встрече с ним лицом к лицу. Страх и рокочущий звериный рык Лиса внутри. 
   Эдлер поглядел в глаза Удальрика, подёрнутые жирной пеленой то ли гнева, то ли страха, то ли отчаяния. Гоц показал рукой на рыцарей в белых плащах, те стояли теперь у двери рядом со стражами зала. Рик глянул через левое плечо на них и утёр с кончика носа каплю, которая стекла с капюшона по лицу.
   - Господа рыцари света. Сложите оружие, с которым прибыли в наш зал собрания. - Молвил Гоц достаточно громко, чтобы его услышали все. - Мы решим ваш вопрос позже, а пока, думаю все будут согласны, что вас спокойнее будет подержать безоружными в месте, где вы не сможете читать стихи с призывами к уничтожению неверных. Вам не будет причинено никакого ущерба. - Один лишь Готфрид услышал шёпот Удальрика, все ещё держащего ладонь на рукояти своего двуручного клинка.
    - В каком смысле? - Холодный бас лидера храмовников прозвучал раскатисто. Поставленный голос проповедника, уверенная речь пусть не великого, но жреца.
    - В прямом. Я помню как-то сюда приходили разбойники и говорили по-вашенски. «Дайте денег, или...». До сих пор помню вкус крови того ушлёпка, который ими командовал. - Гоц повернулся к стулу, где на протяжении всего заседания… заседал Паладарь. Этот гном и без того хмуро разглядывал священников. Разглядывал без малейшего трепета и страха, глядел как на букашек или грязь из под ногтей. Теперь же, когда ему дали высказаться пожестче, слез со стула и вытащил из-за пояса Германа окованную дубину. Оружия при нём не было, но теперь появилось. - Будь вы в Хенеранге, вас бы на горный пик насадили, а по долинам слышались бы умоляющие крики. Глядишь пики эти потом в вашу честь бы обозвали: “Ушлёпок”, “Мудень”, “Идиот” и прочие, всех я даже не старался запоминать. Оружие бросайте, вам сказано. - Даже у Гоца пошли по спине мурашки восхищения, когда этот невысокий плечистый гном стал спускаться один по ступеням вниз с дубиной наперевес. Его громкий голос оглашал всё пространство рокочущим, глубоким и гневным звуком. Обычно ему старались не перечить. Он не то чтобы бил кого-то… такого уже давно за ним не замечалось. Но порой одного взгляда снизу-вверх хватало собеседникам Паладаря. - Болтовня… болтовня… рилдиры, светы, тьмы. Оружие принесли, угрожают, ультиматумы ставят. Посидите в темнице, у нас с буйными так поступают. Оружие на пол! - Последнее предложение прозвучало как гром или медвежий рык. Громко и зло, с безграничной властностью и расслабленной силой могущественного существа. Удальрик стал спускаться следом. Воины света разумеется не стояли на месте. При них уже было оружие и они окружили своего лидера, готовые защищаться. Гоц представил, как это выглядит в их глазах. В глазах фанатиков, ищущих не те смыслы везде, где только можно. «Тёмные твари окружили нас, весь Апфелсгарден под пятою Рилдира, но мы не сдадимся»… слово в слово.
    - Мы не бросим оружие перед порождениями тьмы. Ты поплатишься за это, перевёртыш...  - Молвил «гонец». В руках Удальрика появилось два метра сияющей стали. Он был полон света и глаза его светились белым паладинским огнём. Мужики тоже стали спускаться по лестнице с топорами.
    - Стойте… - Амелинда дёрнула Гоца за рукав и хлопнула по спине ладошкой. - Стойте же вы. - Кажется все остановились, Паладарь сплюнул на пол. - Мужичьё… Прекратите этот балаган. Если рядом с Садом есть дроу, то у нас проблемы посерьёзнее.
    - А они значит тем временем будут сидеть в нашем городе, с оружием? Баба есть баба… пришли с мечом, по лбу им и получат. - Ответил гном, ударив дубиной по своей мозолистой ладони. - Ну, с кого начнём?
    - Паладарь… Хватит.. - Амелинда снова дёрнула молчащего Гоца за рукав. - Прекрати это ты, чего стоишь?
    - В прошлый раз все аплодировали, когда мы привезли связанных разбойников. Чем эти отличаются? Я вроде бы всем обещал защиту, а эти дети света обещают распять каждого кто не человек или эльф, если есть такая возможность. Не пойти ли им в темницу с шишками и синяками? - Ответил Гоц, хотя внутри его и были какие-то противоречия.
    - Мы не разбойники… - Прорычал сквозь зубы кто-то из рыцарей света, исподлобья зыркнув на Гоца. Тот нахмурился.
    - А я не отродье тьмы. Здесь отродий тьмы нет. - Ответил Гоц также резко. Старики стояли и наблюдали за этим со старческим интересом. Разумеется большая часть из них была против какого бы то ни было насилия. Но молодые мужики были вооружены и сами решали кому подчинятся, кого колошматить.
    - Ага, как же… - Ответил тот же рыцарь. Никто не делал резких движений. Похоже, запал пропал у большей части вооружённых мужчин. Голос женщины действовал на всех как-то… демотивирующе.
    - Вот и проверим. На нас напали дроу и лишнего времени нет ни у кого. Ради Имира и Играсиль, юноша умер или попал в плен к отродьям настоящей тьмы. К настоящим разбойникам. Вы прибыли сюда для защиты нас от тёмных тварей? Идите и защищайте! А вы… - Глава храмовников глядел на женщину с очень слабым восхищением, хотя это продолжалось недолго. Амелинда всё-таки повернула Гоца лицом к себе и ткнула ему пальцем в грудь, почувствовав боль… здешний эдлер был каким-то слишком твёрдокожим. - Не тратьте время. Может быть вам и хочется выместить гнев, но идите и делайте действительно полезные вещи. Гоц…
    - Я не рассматривал этот вариант. - Признался он и с какой-то усталостью посмотрел в глаза настоятельницы храма. Она хмурилась, отчего в уголках её уже не молодых карих глаз поселились морщины. И действительно, ему казалось, что это агрессоры и внутри него зажглось пламя. Подпитываемое горькими событиями, оно помешало ему верно решить. Впрочем, в этом и крылась польза этих советов. Всегда кто-то мог сказать “Ты не прав”, и предложить иной выход. Чаще всего это была Амелинда...
    - Ага, им же это, “туманы тьмы” нужно разгонять. Какой тут дроу бить. Облака Рилдировой веры, безоружные “порождения тьмы”, мирные люди… зачем спрашивается исполнять свой долг, ежели есть путь полегче? Только это, путь второй не полегче. Выберете дальше стращать здешних, по тонзуре получите. - Хмыкнул гном, разбавляя тишину своим хриплым хищным голосом.
    - Откуда нам знать, что вы не выдумали этих дроу? Я не поведу своих людей в засаду. - Ответил лидер храмовников.
    - В эту ночь Амелинда разместит вас в нашем храме на свой страх и риск. Помолитесь своим богам и спросите у них верного совета. Сегодня мы не будем идти к развалинам, нам нужно защитить город на случай возможного нападения. Завтра у вас уже будет ответ. Но оружие… здесь его носят только стражники. Если вы пришли с миром ради светлого дела, то навряд ли станете держать при себе оружие. Хлеб и соль здешних хозяев может послужить данью мирного разрешения всей этой дурной ситуации. А нам действительно пора заняться делом. Паладарь, Рик, Галлен… все уберите оружие и дайте им выйти. - Гоц командовал без какой либо властности в голосе. Гном тем не менее убрал дубину первым и сел на ближайшую ступеньку, поглаживая колени. Вслед за ним мечи, топоры и палицы стали убирать и прочие мужики. Рыцари света убрали мечи в ножны лишь когда все возможные противники разоружились.
   - Я проведу вас к нашему храму. - Молвила Амели, спустившись вниз. Она подошла к рыцарям и те расступились, а после последовали за ней, оглядываясь через плечо и по сторонам. Только когда они ушли Гоц позволил себе вспомнить названные имена. Странно, как порой ярлыки заставляют людей видеть в других людях лишь безымянных "врагов", "фанатиков" или кого-то ещё. А тем временем лидера их звали Артур... должно быть мать звала его Артюшей, когда качала в колыбели. Эдлер прогнал лишние мысли и ассоциации из головы.
   - Каблук… - Молвил Паладарь, глядя на Гоца, но тот не ответил ему.
   - Удальрик, можешь открыть арсенал и вместе с Киром раздать оружие? Выбирайте взрослых… а, ты сам знаешь. - Эдлер повернулся к зажатой у подоконника девчонке, которая выглядела побледневшей. Писарь, юная счетоводка ответила на его взгляд и он поманил её ладонью. - Ева, малышка, иди с ним и записывай всё, что люди берут из донжона. Не бойся, всё будет нормально. - Эрмс старался вложить в голос как можно больше отеческой теплоты, но едва ли простые слова растопили холодный страх внутри шестнадцатилетней девочки. Рик же кивнул, рядом с ним тут же возник Анкель. Прочие стали расходится, прекрасно и без командиров зная свои роли. У кого-то их не было вовсе, а кто-то про себя решил что-то и намерен был сделать это… например предупредить кого-нибудь.
    Гоц остался в зале советов один, а после и он покинул его. Лунное Братство должно было сейчас прибыть и сперва нужно было поговорить с Роной и с этими необычными наёмниками. Потом была очередь гномов… к вечеру.

Оффтоп

Ещё один вводный пост. Много неписей получилось и не думаю что дальше их будет меньше - но живость вроде бы на пользу интересной игре, и никто не заставляет всюду совать всех. Дальше будем персонажей меж собой связывать и направлять в сюжетце. Не всех со всеми абы как, не рельсами в безликий данж, а так как по уму надобно. Вот.
Ну и да, размеры огромные получаются. Не знаю на пользу или во вред это, но это настраиваемая по ходу дела штука.

Отредактировано Гоц (10-09-2017 01:24:00)

+3

6

   Свечной свет ровно ложился на каждый из столов, фонари под стропилами раскачивались, большей частью пустые и не зажжённые. «Ещё не вечер» - говорил трактирщик, расхаживая по своему заведению и болтая с гостями. Однако воин знал, что фонари так и останутся без искры к ночи, ибо добрая часть здешнего люда держалась своего инкогнито. Свечей хватало чтобы разобрать что лежит на столе и сколько фигур сидит за ними, а большего никто и не требовал. На удивление удобно, не нужно искать тёмных углов и ошалело бегать по всему питейному залу, пытаясь скрыть свою орочью, эльфячью или гномью морду. Удобно, но в данный момент лично воину это удобство не принесло никакой пользы. Он сидел за стойкой, сложившись на столешнице локтями и время от времени лакая из глиняного кувшина местный приторный сидр. Люди расхваливали этот напиток, гномы снисходительно называли очень талантливо сцеженной мочой, эльфы отпускали комплименты и допивали до дна, но добавки не просили. Этель же не видел в этом никакой пищевой ценности. Чтобы ему напиться в зюзю, этой дряни понадобится сотни две бочонков, и скорее всего тогда его скривит не от приятного дурмана, а от того что размером он станет с этот трактир. Древний воитель представил себя круглым шариком с мечом наперевес, как он катится по всему Альмарену, уничтожая драконов и демонов… смехом. Гигантский древний шарик с крылышками.
   - Ещё? - Спросила дочка трактирщика, которая едва доставала айрес до лопаток. Он привстал на локтях и столешница из крепчайшего дуба заскрипела как… скрипка? И вправду, он ещё несколько раз нажал на неё просто чтобы извлечь несколько звуков, и под хмурым взглядом девчонки прекратил портить чужую мебель. Впрочем, пожелай он испортить тут что-то, от этого места не осталось бы и камня на камне. Вспоминалась дюжина схожих историй, когда Этелю приходилось ломать собой башенные крыши в борьбе с какой-нибудь жуткой тварью. Должно быть какой-нибудь крестьянский остолоп мечтал о такой жизни, но айрес… айрес мог лишь посмеяться над дурной людской судьбой, ведь сам то он мог ломать башни своей многострадальной спиной. «Неудачники... Шутка...»
    - Нет. - Ответил Этель, отодвигая прочь кувшин. Что он делал в этом городе? Ещё лучше, что он делал вообще здесь, на этом стуле? Какие великие дела привели его сюда, что заставляет его рассуждать о здешнем сидре и не делать ничего славного? Прямо сейчас творились великие интриги, придворные игры по всему западу и всему востоку. Бюргеров притесняют аристократы, аристократов притесняют церковники, маги творят невесть что, и только Рилдир знает, что творят его безумные культисты. Драконы жрут людей, люди преследуют тифлингов, гномы сражаются с орками и дроу, только нимфы бесполезно плещутся в своих озерах… но даже их может кто-то похитить. Среди всех частных проявлений великого круговорота под названием “здесь и сейчас” одно из древнейших существ Альмарена выбрало приторный сидр и питейное заведение… одно из лучших так далеко на севере.
     - Евнуха ответ! - Расхохотался кто-то за его спиной. Крепкая плечистая фигура грохнулась рядом с ним на соседнем стуле и грохнула об столешницу нашейным бочонком с какой-то нефтеподобной жижей. По-крайней мере пахло именно так. Только гном мог таскать с собой на шее домашнее пиво… которое вестимо добывалось из какого-то их подгорного мха или… они просто выжимали камни и смешивали с какими-то солями, кислотами, может мочой. Никто не знал рецепта их дерьмового напитка, и мало кого интересовал этот вопрос. Выпей этой жижи человек, даже просто глоточек - и печень его вместе со всем пищеводом, желудком и всеми-всеми органами можно будет выбросить куда-нибудь прочь. Может гномы действительно умели пить всё, что только можно было залить в глотку?
     - В свои не лучшие дни я мог бы забить тебя своим членом до смерти, брат. - Спокойно ответил Этель, разминая плечи. Мышцы его не затекали, но устоявшиеся привычки есть даже у таких чёртовых могущественных стариков как он. Ну и забить гнома членом до смерти он мог даже сейчас, эта странная мысль его чуточку развлекла. Всегда развлекала.
     - В свои не лучшие дни я бы поставил на то, что сам забью тебя членом… но знаешь, с возрастом начинаешь докумекивать до одной простй истины. Не нормально шутить о членах, когда тебе ещё сотенки годков не хватает до первого тысячелетия! Я уже сделал своей этой штукой одного принца и одну принцессу, это… наверное чего-то стоит… О чём бишь я? Чего я хотел вообще сказать? - Тир сощурился и потёр покрасневший лоб, которым он похоже кого-то совсем недавно ударил. Этель также спокойно пожал плечами, глядя на предводителя Сребробородых.
     - Может о том что вы выходите на рассвете? Или у тебя запоры... Возможно, ты зовёшь меня в своё путешествие? Как вариант: тебе не хватает мочи айрес для следующей порции отличного гномьего пива. Я не знаю что творится в ваших бородатых головах. - Диалог сошёл на нет. Тир пристально глядел на айрес, исподлобья, из под бровей. Очень сильно оскорблённый, злой и пьяный, он дышал перегаром на воителя и хмурился. Спустя минут пять такого пристального разглядывания гном наконец вымолвил, ничуть не смягчившись в лице.
     - Что ты тут делаешь? В Рузьяне война, по всему северу в свободных землях стычки дикарей и варваров. Вампиры залезли в Эреш-Ниор и чёрт их побери, кто знает что им там в головах думается? Орки ослабли с тёмноземельной войны и есть повод дать им под зад ещё раз, прежде чем они восстановят свою популяцию. Лишить их любой возможности в будущем навредить землям света и… нашим землям. А ты сидишь здесь и пьёшь сидр? - Королевич хмуро глядел на воина, который держал его на руках, когда тот был ещё младенцем. Тот много кого держал на руках и потому претензий к нему Тир имел больше, чем например к каким-нибудь людским княжичам.
     - Ты так причитаешь, будто перед тобой сидит святой боженька и нахально не исполняет своих святых обязательств. Не пойти ли тебе лесом, Тир Ундар’Трор? Я был задолго до тебя и буду, когда от тебя останется прах и пепел. Почему? А потому-что порой могу сесть и выпить сидра. Просто сесть вдали ото всего этого бедлама и выпить дешёвого приторного сидра. - Вновь спокойный голос. Воин мог бы позволить себе разораться тут на всё заведение, но зачем?
     - Я бы назвал тебя трусом… - Тир моргнул и потёр костяшками пальцев лоб, а потом криво ухмыльнулся. - Да и назову, что? С меня станется. - Какой же шумный то был гном. Кулак его ударился о столешницу в нескольких дюймах от большущей ладони Этеля, голос принца становился всё громче. - Забрался в свою нору и сидит, крылышками машет… “А сегодня, детки, мы будем махать мечиком влево, вправо, снова влево. Теперь вы воины”. - Гном сплюнул на доски пола и заслужил неодобрительный взгляд хозяйской дочурки, уже десятый. - Был бы не трусом, тумана над Арисфеем уже не было бы. Не было бы торговли рабами всех мыслимых рас в Гульраме. Я бы может тогда гордился, что знаю в лицо бритого старика, который в лучшие годы делал восхитительные штуки, имея под рукой один лишь меч.
     - И лопату. - Произнёс айрес вновь абсолютно спокойно.
     - Лопату? - Спросил Тир, подавшись вперёд. Он похоже решил, что сейчас ему расскажут какую-то занятную байку, но на лице Этеля не было никакого одобрения.
     - Чтобы закапывать трупы спутников, разумеется. - Разговор снова сошёл на нет. Эту тему Тир затрагивать явно не хотел, ибо и сам частенько хоронил своих близких, что погибали на горных тропах. Айрес чувствовал как гнома распирает от любопытства, от жгучего желания завербовать старика к себе, от желания вызнать все тайны, что были в этой бритой голове. Тайны семи прожитых тысячелетий. Как будто все их было так легко пересказать… И как будто Этелю было дело до чужого праздного любопытства.
     Их молчаливые посиделки прервал звонкий голос какого-то гостя. Тот ввалился в трактир весь мокрый и с дрожащими от холода губами. Этель не подал вида что слушает, ему даже не требовалось напрягать слух.
     - Гоц собирает мужиков, на нас напали, Талемов сынок мертв! Дроу! - Бессвязные крики. Само собой мужчина не понимал что именно произошло и передавал всё так, как ему было велено. Первая тревога, после которой ясности станет куда больше. Звенел сигнальный колокол над остроконечной башней донжона, люди сейчас пойдут туда и узнают в чём проблема. Допытываться было бестолку. Было бестолку идти к сигнальному колоколу и разговаривать с местными стражами, те явно слишком заняты, чтобы уделять время на вопросы чужестранца. К примеру, эдлер так и не захотел встретится с Этелем, недоверие к бритоголовому воителю пронизывало и прочих здешних жителей. И не зря.
    Вместо глупой беготни туда-сюда айрес решил пойти к ростовщикам и договорится об одном нехитром дельце. Пришлось покинуть подгорного принца, хотя тот очень быстро отыскал компанию своих Сребробородых и не шибко огорчился оттого что некий старпёр оставил его наедине с целым бочонком гномьего пойла.
    Люди бродили по улицам Апфелсгардена и городок жужжал тысячей голосов. Даже на постоялом дворе творилась какая-то нехорошая суматоха. Видно было, что здешние жители даже не подозревали о такой штуке как боевая готовность. Да, стражи устанавливали какой-то мало-мальский порядок, дисциплинированные наёмники на службе города знали своё дело, но их было маловато по сравнению с обычным мужичьём. Яблоневый Сад явно ещё ни разу не сталкивался с сокрушительными набегами дикарей, дроу, наверняка они не встречали ни одного дракона. Порядок, им не хватало порядка, хотя откуда бы ему взяться без опыта?
    Байки о произошедшей в развалинах истории пошли ближе к обеду, их травили мужики, которые либо были свидетелями этих событий, либо наслушались чужих пересказов. К тому времени воитель уже вернулся в паб под руку с конторским писарем по имени Ланка Рисхофф. Айрес усадил её за стол в дальнем углу и зажёг несколько фонарей, дабы она могла работать. Над чем? Над составлением страховых договоров для будущих наёмников, конечно же.
   - Ты чем тут занимаешься? - Первым к Этелю подошёл хозяин трактира. Сегодняшнее происшествие итак выбило его из колеи, но эти странные штучки заезжего паладина вконец его достали. - Эй, ты чем тут занимаешься? - Повторился он, положив руку на локоть айрес и глядя на его профиль снизу вверх. Ему похоже казалось, что даже в той странной ситуации с дроу виноват этот парень. Несомненно из-за него сюда припёрлись храмовники, следом за ним пришла непогода, гномы, забилась отхожая дыра и вроде бы свежее мясо протухло, дала течь бочка с добрым элл-тейнским вином. Да от него сплошные неприятности! Содержатель этого паба был человеком очень простым и добрым, но бритоголовый дылда входил в тот класс людей, которых он на дух не переваривал. Таинственные ушлёпки с флёром всемогущества. Чего они все тут вообще забыли?
   Воин отвлёкся от разговора с писцом на крохотное мгновение, которое уместилось бы во влагалище девственницы… если бы время измерялось в таких странных единицах. В общем, он повернулся и обнадёживающе кивнул разъярённому мужчине, кратко, сухо, а после вернулся к беседе с Ланкой. Кивок это тоже ответ, в конце-концов. Трактирщик так не посчитал. - Убирайся отсюда. - Сказал он, разозлившись ещё больше.
    - Он не может убраться отсюда… Лью, давай лучше без рук. - Ответила за айрес Ланка, вкладывая в свои слова теплоту и дружелюбие. Лью поморщился.
    - С чего бы это? Это мой зал, мои столы и мой трактир... наш... - Новый толчок, который сдвинул с места трактирщика, но не айрес. Даже рука, в которую ладонями упёрся дородный содержатель, осталась неподвижна. Этель с каким-то безразличием глядел на попытки мужчины убрать отсюда его. В этом было что-то милое, но если внутри воителя и было умиление, то снаружи он выглядел как камень.
    - Ну… - Женщине явно было не очень приятно говорить это, но она была дельцом на протяжении двадцати лет, потому выпрямилась на стуле и вглубоко вздохнула, смахнув с лица всяческие дружественные оттенки. - Господин Этель сделал нам выгодное предложение, очень выгодное. Полагаю, теперь этот постоялый двор такой же его, как и твой.
    - Что? - Прозвучало несколько голосов разом. Мужчина с оружием, который ожидал Лью у стойки, тоже не сдержался.
    - Ничего, просто он хочет провести одну компанию, которая поможет нам, нашей репутации и нашему благосостоянию. Малькольм в курсе и он уже согласился. Не делай такое лицо, Лью… я не намерена препятствовать его действиям. Скорее всего, он справится с дроу раньше, чем наш горячо любимый эдлер решит, что вообще происходит. - Пожала она плечами, откинувшись на своём креслице. Лью скрипнул стоящим рядом стулом и так тяжело сел на него, что показался очень и очень маленьким.
    - Я надеюсь оправдать ваше деловое доверие. - Ответил Этель. На самом деле, он не ожидал увидеть здесь таких прагматичных ростовщиков. В Кримеллине он мог выкупить под себя часть города, просто пройдясь по гильдейским конторкам, внеся ясное предложение и правильно представив себя. Вообще, в больших городах было проще, разумеется. Здесь жители подняли бы вилы и прогнали бы его прочь, попытайся он так поступить в открытую… а, это так неважно. Будь у Этеля желание, он бы мог захватить под себя парочку государств. Только зачем ему это?
   - Я подожду до заката, надеюсь вы найдёте желающих. - Подытожила Ланка, убрав кудрявые каштановые волосы в хвост. Айрес пожал плечами и двинулся прочь. Будь у него с собой кто-нибудь из офицеров Адемар, стало бы куда легче. Привычка быть руководителем пагубна, порой надо делать что-то своими ручками. Благо он не имел таких пагубных привычек.
    Первым делом он зашёл в западное крыло каменной двухэтажной гостиницы. Было известно наверняка, что Тир оставил за собой оба этажа, ибо размещать своих воинов абы как в тесноте не желал. Сребробородые были машинами для убийства, ветеранами сотни горных стычек, и стеснённость людских жилищ не особо им нравилась. Их чертог в Хенеранге занимал площадь половины Апфелсгардена, хотя самих их было от силы шесть сотен. Не сказать чтобы они были неженками, но когда можно было спокойно разместится в просторных комнатах по два или по одному - они размещались.
     Уже снаружи он заметил влияние гномьего присутствия на это чудесное место. Во-первых, трое из них за бороду втягивали обратно в окно четвёртого, который в конце-концов всё-равно свалился со второго этажа и медленно встал, сморкнувшись в лошадиную поилку. Ещё двое седобородых набивали друг-другу морды у самых дверей в облагороженном маленьком садике с постриженными кустами и скошенной травой. Просто спарринг, с кровью, вылетевшим зубом и гномьим хохотом. Впрочем, зубы.. не такая уж и важная штука. Внутри Тир с рыком пытался уложить руку крепенького сородича, с обоих градом текли капли пота, мышцы наливались краснотой, на шеях обоих выступили вены, как и на руках. Принц проиграл и сквозь усталый смех что-то произнёс, а после кинул через стол свой кинжал. Победитель едва поймал его за рукоять и криво ухмыльнулся. Разброд и шатание, как показалось бы со стороны любому человеку или эльфу… Но Этель знал, насколько слаженно эти безобразники способны действовать.
    - Чего припёрся? - Молвил будущий государь Хенеранга, сделав несколько твёрдых шагов в сторону пришельца. Айрес склонил голову набок, разглядывая своего собеседника со всей серьёзностью.
    - Нам надо убить демона и возможно целую армию мертвецов. Возможно, не мертвецов. Возможно, не целую армию. Поднимай своих гномов, у вас три часа. - Сказал он холодным тоном, хотя в чистом голосе его не было ни одной резкой черты. Серые глаза пригвоздили принца к месту и тот сплюнул.
    - Ну конечно, как я мог подумать, что ты задницу тут просиживаешь! - Рыкнул Тир, подняв руку вверх. Сребробородые расползлись по комнатам, кто-то пошёл звать остальных. Словно по мановению волшебной палочки их просто не стало в этом небольшом зале со стенами из красного дерева. - Что случилось, я слыхал тут дроу объявились, брехня же, ну?
    - Да. - Произнёс воитель, вспоминая запах палёной кожи и волос. Запахи трупов, их крови, крови людей, эльфов. - «Туман, что застилает падший Аред’Элгуинне сгустился, забытое войско детей Имира проснулось и тварь, которую запечатали тысячелетия назад - может разбить древний барьер. Лети туда, пока Рьянденнуин вновь не вылез из тени» - Произнёс айрес, глядя в глаза гнома. Это то, что сказала ему Друассир две недели назад. Пять тысяч лет прошло, война эльфов и шефанго была забыта, теперь от убитых в те дни воителей не осталось даже праха. Но он не мог не прийти сюда, когда услышал слова драконьей жрицы. Всегда знал, что настанет момент, когда придётся прийти и сюда, чтобы уничтожить ещё один штрих, оставленный той войной на карте Альмарена.
    - Hriinnar… - Низкий рык гнома сквозил презрением, и казалось он вот вот возьмётся за топор, которого рядом с ним не было. - Следы войны элгов? Здесь и сейчас? Ты брешишь, старик. - Всякая насмешка и веселье исчезли с лица принца и он сплюнул под ноги.
    - Да? Пойди и проверь, королевич. Если не боишься змея, что некогда сокрушил шесть тысяч эльфов. Собирай своих воинов, ты хотел чего-то великого от меня, называл трусом? Бери топор и я покажу тебе то, с чем мы боролись пять тысяч лет назад. Эльфы бы не струсили… - Вкрадчивый голос, как раскаты грома, он отдавался в черепе и груди подгорного принца. Только теперь он почувствовал ауру, которую излучал айрес. Только теперь древний дал своей сути проявится. Пламя гнева зажглось в гномьей груди, жажда какой-то эфемерной и всеобщей справедливости, жажда войны, жажда крови злодеев. Он стиснул зубы и отступил на шесть шагов, опрокинув стол. Он встал далеко от айрес и аура его перестала жечь гномье нутро. По спине принца побежали мурашки, но он прищурился и сжал кулаки.
    - Играй с кем-нибудь другим в свои безумные игры. Если ты говоришь правду, то нам не справиться, я не поведу своих братьев на верную гибель. Если ты лжёшь, я прокляну тебя трижды и не успокоюсь, пока голова твоя не рухнет с плеч. О таком не шутят, старик.
    - Ты хочешь чтобы я пошёл один? - Айрес рассмеялся и покачал головой. - Ты пойдёшь со мной и сделаешь так, как я сказал.
    - С чего бы это? - Молвил Тир, сжимая и разжимая кулаки.
    - А разве у тебя есть выбор? Ты упустишь этот шанс стать одним из величайших принцев своего народа? Рьянденнуин сокрушил троих твоих предков, чьи имена вы высекли на воротах в длинные чертоги Йёррдуль’Скярра. Ты Стиратель Обид, или ты мстишь лишь тем, кого невозможно боятся? Тир, Трусливый Принц, Забывший о Чести, тебе не стать королём, имея такую славу.
    - Тогда я пойду один, а мои братья останутся здесь и тебе не видать их топоров в последней битве. - Молвил он, но к тому времени порядка шести гномов стояли за его спиной в полных доспехах и с оружием. Они скалились от медленно зарождающегося гнева.
    - Мы не бросим принца, и едва ли среди нас есть трусы с трясущимися коленями. - Произнёс один из них не так уж и громко. - Демон? Дай мне своего демона.
    - Пусть те кто хочет остатся без славы и богатств остаются тут. А я пойду. - Хмыкнул другой, сплюнув себе под ноги. Стоит ли говорить, что Этель в конце-концов заполучил гномов почти бесплатно? Да, стоит. Они стали первой составляющей его будущего отряда. Первой, но не последней.
    После этого разговора он стал искать наёмников, которые остановились здесь недавно и пока не нашли где приткнутся. Авантюристы, воители, несколько магов. Требовалось собрать наёмников, гномов и двинутся к развалинам прежде, чем туда же пойдёт эдлер. Пусть Этелю и нравился здешний трудолюбивый лисёнок, но в эту ночь требовалось опередить его, чтобы не размазывать долгие обсуждения как масло по хлебу.

оффтоп

Ааар.... очередной вводный пост. Дальше совместки пойдут и спотлайт наладится. Зуб даю!

+2

7

Совместно с Никто.

Русая щетина на голове воителя редела сильнее с каждым новым движением заточенного лезвия. По телу его к паху и бёдрам стекали капли пота, пар оседал на гладкой бледной коже и мышцы перекатывались от неспешных движений древней руки. Почти скульптура посреди общей бани, необъяснимо чуждая этому месту. Древнему айрес больше пристало бы стоять на улице, одетым в камень и гранит, вечным памятником воинскому искусству и войне в целом. Троица наёмников держалась от него подальше, нагие мужчины грелись у самой печи, пока он сидел наверху скрестив по-гульрамски ноги и орудовал чрезвычайно острой бритвой.
Мужики уже нанялись к нему в отряд, но кажется не воспринимали его как полноценного боевого товарища. Он выглядел как древнее нечто и едва ли заходя в баню они ожидали, что он зайдёт сюда тоже и станет брить свою голову. Это… глубинное чувство соответствия. От таких как этот Этель не ждёшь, что они будут есть вместе со всеми за общим костром, они не должны смешно шутить или быть душой компании, и разумеется они не должны ходить перед тобой нагишом в бане. Разве великих героев из легенд воображают в бане с бритвой? Может рыцарские саги описывают нечто подобное? Нет. Вопрос соответствия. И похоже этот бледный парень не очень-то беспокоился о соответствии своему внешнему виду.
Вскоре он смыл с себя все волосы из большого таза, который сложно было поднять даже втроём, и вышел, оставив наёмников. Вместе с ним из бани ушло молчание, гулкое, всепоглощающее и весомое.
Этель кажется знал, что привыкнуть к нему непросто, непросто считать себя своим в обществе старого мага, дракона, демона или айрес. Только орки и гномы имели достаточно сильный характер, чтобы преодолевать эти разрывы шутками и пренебрежением. Он нацепил шаровары, сапоги и рубаху, перекинул перевязь меча через плечо и вышел.
Мелкая морось вновь завела свою звонкую едва уловимую песенку. Смеркалось, хотя туманная дымка и густые серые облака всё так же скрывали небеса плотной завесой. Женщины собирали с поперечных балок здешнего навеса вещи, девчата аккуратно тянулись к высоким верёвкам, стягивая вниз всякие обноски. На скамье у стены дрыхла девка, с которой медленно сползало покрывало. Айрес вдохнул полной грудью и разглядел блескучий топор. Тяжёлое оружие словно бы рыдало, так диковинно катились по нему тяжёлые капли.
- Кто это? - Спросил воитель у проходящей мимо девчонки, длань его указала на спящую фигурку. Юная прачка принялась разглядывать его снизу вверх, будто он говорил на каком-то чуждом ей наречии. Этель аккуратно повернул её за плечико в сторону искомого объекта. - Вот это кто?
- Чужачка… какая-то… - Рассеянно молвила она наконец. Айрес потрепал девчонку по плечу и побрёл в сторону скорее топора, нежели дрыхнувшей его хозяйки. Его то он знал, а вот её видел впервые. Разве так бывает в приличном мире?
- Просыпайся… - Хмуро молвил воитель, отнимая от стены громадное оружие. В его руках оно тяжёлым не выглядело, он держал его как пушинку или нечто сродни тому. Казалось, и размеры топора стали куда менее впечатляющими.

Густая, не пропускающая ни одного лучика солнца серая мгла обволокла разум, не позволяя наёмнице ни на мгновение выйти из тяжёлого, мутного сна. Ложась на плечи, подобно грузной ноше, он наливал свинцом и без того разморённое теплом бани и ароматом душистых трав тело. Перед внутренним взором Вир возникали один за одним, терялись друг в друге и рассыпались на мелкие искорки таинственные, тёплые огоньки.  Подобно потревоженному лёгким ветерком пламени свечи, они мерцали в своём загадочном танце, утопая в окутывающей пространство тьме. Сквозь плотную пелену тумана угадывался смутный силуэт человека, однако его очертания были настолько неясными, что Вирга не могла быть абсолютно уверена в происхождении этого существа. Лишь сейчас наёмница заметила, что стелющийся всюду плотный туман исходит от едва различимого, крошечного предмета, находящегося в паре шагов от таинственной фигуры незнакомца. Ещё через несколько мгновений из всепоглощающей черноты вырвались очертания просторного помещения, а невесть откуда взявшийся порыв прохладного осеннего ветра почти полностью рассеял сероватую пелену, источающую аромат тлеющего восточного благовония. Лишь на мгновение Вир успела уловить плавные очертания тела незнакомой девушки. Та была на вид значительно моложе наёмницы и казалась совсем ещё юной, однако, как то часто бывает в подобных ситуациях, золотистые глаза её выдавали в незнакомке человека достаточно зрелого и опытного. Хитрая улыбка, расползшаяся на губах девушки, вызывала у Вирг смешанные чувства беспокойства и раздражения. Незнакомка говорила что-то, но определить смысл её слов было практически невозможно в повторяющемся ритмичном звуке, происхождения которого наёмница не знала. По началу тонкий и звонкий, он постепенно становился тяжёлым и глухим. Заполнив сначала помещение, теперь он прорывался, казалось, в само тело черногривой, заставляя кровь пульсировать в такт яростным ударам.
Вырванная из цепкой хватки странного, мутного сна, наёмница резко и шумно вдохнула ртом прохладный воздух, рассеивающий остатки приторных видений. Мелкие капли дождя оросили пересохшее горло, одновременно приводя девушку в чувства. Выглядело это так, словно ранее Вир страдала от рвущего лёгкие удушья, и теперь, избавившись от тяжёлых пут дрёмы, всеми силами старалась наверстать упущенное, вновь и вновь почти судорожно глотая воздух. По телу наёмницы бегали мурашки, мышцы свело в напряжении, а сердце билось всё с тем же неистовым ритмом, когда Вир решила обратить своё внимание на незнакомца, осмелившегося вырвать её из сна. Хватило всего лишь одного мгновения, чтобы черногривая вскочила на ноги и, не обращая внимания на опавшее с её тела полотно, теперь совершенно нагая стояла напротив незнакомца. Потерянная на время сна бдительность теперь могла стоить ей очень дорого - о том говорила та лёгкость, с которой мужчина держал боевой топор Вир, словно то было лишённое веса пёрышко. Нахмурившись, девушка в напряжении сжала руки в кулаки, готовая к абсолютно любым действиям со стороны наглеца.
- Что тебе нужно? - Прорычала она сквозь сцепленные зубы, и, тяжело дыша, смерила незнакомца воинственным взглядом янтарных глаз.
- Смерть богов... - Ответил спокойно бледный мужчина. Взгляд его мельком коснулся наёмницы, взвешенный и невыразительный. - И корзина крыжовника. 
Размеренный темп речи незнакомца ясно дал понять наёмнице, что тот не планирует вступать в поединок. Однако, наличие в руках мужчины её оружия заставляло Вир быть начеку: кто знает, что выкинет этот, весьма своеобразного вида субъект, повернись черногривая к нему спиной.
- Значит, ты забрал мой топор, и теперь пудришь мне голову мутными речами? - Уперев руки в боки, Вирг хмуро уставилась на бледнокожего незнакомца. Выглядел он достаточно внушительно, и, будь наёмница обременена инстинктом самосохранения, вряд ли стала общаться в столь грубом тоне с человеком, которому она едва достаёт до плеча. Однако данная ситуация не была черногривой в новинку - сколь часто приходилось ей усмирять разбушевавшихся мужчин, чьё телосложение и вовсе превосходило параметры крепкой фигуры ныне стоящего пред нею незнакомца. Кроме того, произнесённая им фраза заинтересовала наёмницу, возможно, именно потому она предпочла продолжить беседу, вместо того, чтобы использовать против человека грубую силу. Гордо вскинув голову и шумно вздохнув, Вирга мрачно процедила сквозь зубы:
- Давай уже ближе к делу. Убить кого? И топор верни. - В последней, произнесённой ею реплике ясно звучала жгучая угроза. Не терпящий возражений тон командира выдавал нетерпение и раздражение девушки, ожидающей сейчас любого удобоваримого объяснения.
- Кто ты и откуда у тебя это оружие? - Словно жемчужины капли дождя оседали на бровях и одежде незнакомца, стекали по лицу до подбородка и опадали на землю. Воитель на сей раз пристально поглядел на нагую женщину, без стеснения и похоти. Серые радужки наливались густой серой дымкой, словно грозовые тучи. В любой момент рукоять собственного оружия могла ударить в гортань наёмницы и положить конец девичьей жизни, но мужчина не казался напряжённым и агрессии не проявлял. Лишённое эмоций лицо, спокойный взгляд. Всего два метра разделяли Вир и его. Он медленно протянул ей топор. - Это многолюдный город. Не стоит бросать оружие где попало, а если бросаешь - то нечего щерить пасть на любого праздного зеваку. Так откуда у тебя этот топор и кто ты такая?
- Вирг, наёмница из Рузьяна. Его дал мне мой наставник, Краснорукий Хаган. - Выхватив из рук мужчины тяжёлое оружие, девушка явно смягчилась в лице - Как знать, что ты задумал? Я, чай, не пророк. - Она отвела взгляд в смущении, сознавая собственную оплошность. По сути, Вирге сейчас просто повезло, ибо, будь на месте бледнокожего иной, черногривая могла оказаться в крайне неприглядной ситуации, ведь вступать в битву без оружия против человека, снабжённого оным - дело чрезвычайно рискованное даже для берсерка. Что же заставило такой по обыкновению чуткий сон наёмницы стать вдруг столь глубоким, что даже появление мужчины было ею полностью проигнорировано? Невольно Вирга вновь, всего на мгновение вернулась к обволакивающей атмосфере странного видения; в лёгких при этом снова расползлось предательское удушье. Подобно шлейфу окутывающий тело прохладный ветерок не доставлял привыкшей к северным морозам наёмнице особого дискомфорта, разве что, за исключением болезненно твердеющих сосков. Раздражённо прошипев себе под нос пару грязных ругательств, Вирга, вырвавшись из омута странных воспоминаний о пережитом, краем глаза взглянула туда, где часами ранее оставляла одежду. Не обнаружив оной на одиноко висящей верёвке, она всё же заметила оставленные подле скамьи ремни, предназначенные для крепления топора на спину. Решив разобраться со спутавшейся перевязью, Вирга встала на колени подле неё и, тяжело вздохнув, принялась копаться в многочисленных ремнях.
- Это всё, что ты хотел узнать? - Закрепив конструкцию на плечи и вернув топор на его законное место, наёмница планировала отправиться на поиски одежды и плаща. Её собственный внешний вид волновал черногривую меньше всего, ибо последнее, чего ей хотелось сейчас, так это забивать голову подобными мелочами. Спавшее ранее на землю полотно было безнадёжно испачкано, потому использовать его теперь с целью прикрыть непристойности было не самым лучшим решением. Единственное, чего девушка сейчас совершенно не желала, так это вновь покрыть кожу слоем грязи, от которой она только успела избавиться. Потому, видимо, достойным всякого сочувствия гостям постоялого двора придётся пережить неожиданное столкновение с обнажённой наёмницей, и не известно, что смутит их больше: нагое тело или широкие, жуткие шрамы, расползающиеся по её груди, животу и бёдрам.
Незнакомец пожал плечами, его взгляд невыносимо долго касался её собственных глаз и в конце-концов он похоже что-то решил, но озвучить это решение не захотел. Бледной ладонью мужчина вытер со своего лица дождевые капли. - Война так сильно ударила по карманам рузьянских наёмников, что вы нагишом расхаживаете по всему северу? - Спросил он, узкие губы воина скривились в очень сдержанной ухмылке. - Ежели так, есть предложение по части убийств… если ты найдёшь место, куда складывать монеты.
Уже собиравшаяся покинуть двор наёмница резко остановилась и медленно развернулась к незнакомцу. Первые эмоции, озарившие её лицо, пожалуй, более напоминали гнев или раздражение, однако уже через мгновение черногривая зашлась заливистым смехом. Только сейчас до неё дошла вся нелепость ситуации, и откровенная смелость мужчины в подобных замечаниях вызывала теперь скорее уважение, нежели чем недовольство или желание хорошенько проучить его за дерзость.
- О, нет, мне только нужно найти свою одежду. Видимо, женщины унесли её, когда начался дождь. - Вытирая тыльной стороной руки проступившие от смеха слёзы, наёмница невольно вздрогнула от очередного, особенно резкого порыва ветра - Кого необходимо прикончить? - Вновь взглянув в глаза незнакомца, она попыталась найти ответ в выражении бледного лица, однако застывшее его спокойствие, пожалуй, не позволило бы даже мастеру человеческих настроений распознать истинные мысли мужчины.
- Древнего демона и по мелочи. Здесь неподалёку есть мятежные руины, складно было бы умиротворить их, пока чего не случилось. - Ответил он. Дождь усиливался, а туман всё также сгущался, правда сам мужчина казалось излучал тусклое тепло, глубинное пламя, подавляемое усилием воли. Воин вновь утёр ладонью капли с лица и оглядел девушку. Его взгляд скользнул по ранам и натянутым мышцам её ног, груди, рук. Совокупное усилие воли, устоявшиеся рефлексы, что держали тельце на ногах в наиболее устойчивом положении. Воин как есть. - Девки занесли всё бельё в истопную. Если тебе интересно моё предложение - я буду в здешнем пабе со всеми остальными. Без одежды тебе там делать нечего, только мне должно вызывать у них такой трепетный ужас. - С этими словами он спокойно подмигнул девке и побрёл прочь. Неспешно, казалось бы, плавно… но в три шага оказался он в добрых десяти метрах и исчез за углом на пути в пригостиничный паб.
Усмехнувшись словам незнакомца, который в её представлении уже обрёл ореол весьма любопытной персоны, Вирга предпочла последовать его примеру. Она с минуту крутилась по сторонам, пытаясь сообразить, где должно находиться то самое помещение, и, наконец приметив чуть левее одного из зданий спуск вниз, уверенным шагом направилась к грубо обтёсанным каменным ступеням. Неспешно преодолевая метр за метром, наёмница прокручивала в голове разговор, состоявшийся несколькими днями ранее:
“Бродил тут один мужчина… Парцифалем представился. Так вот он о тех руинах близ Апфелсгардена тоже справлялся.” Вирга не была склонна верить в судьбу или во всеобъемлющую длань, но в этот раз череда обрушившихся на неё удачных совпадений заставляла о многом задуматься. “Руины с демоном, значит? Ох, куда же ты лезешь, старик?!...” Бурча себе под нос едва различимые реплики об опасности предприятия и заморочках рунного мага, Вирга резким толчком ноги распахнула старую, скрипучую дверь, чем явно ввела в замешательство занятую чисткой шероховатой поверхности пола немолодую женщину, полный смущения взор которой на мгновение коснулся нагого тела наёмницы, лишь затем, чтобы после упереться в серую каменную кладку. Работница всеми силами пыталась сделать вид, что не заметила странной незнакомки, ввалившейся в истопную в столь непристойном виде. Чего, однако, не скажешь о паре сухоньких мужичков, которые теперь откровенно пялились на крепкую фигуру Вир, прервав нескончаемый процесс транспортировки угля.
Полностью проигнорировав внезапно свалившееся на неё и кажущееся таким лишним внимание, черногривая прошествовала к узкой скамье, стоящей чуть поодаль от входа. Помимо нескольких платьев и пары тяжёлых льняных штанов здесь были небрежно сложены и её, порядком посвежевшие, но всё ещё немного влажные вещи. Сшитая из разнородных отрезов кожи одежда хоть и не была окончательно просохшей, зато значительно прогрелась после длительного соседства с топящейся печью. Лениво натягивая одежду на промёрзшее тело, наёмница в блаженстве прикрыла глаза, жадно вдыхая почти горячий воздух, наполняющий помещение. Приземлившись на скамью, наёмница принялась быстро и ловко шнуровать тяжелые сапоги, мыслями вновь и вновь возвращаясь к встреченному ею ранее незнакомцу. Сколь велика его сила, раз он с такой лёгкостью держал укреплённый топор наёмницы? В воспоминаниях мгновенно всплыли очертания крепких мышц человека, скрыть которые его одежда была не в состоянии. Принявшись за непослушную копну чёрных, словно вороново крыло волос, наёмница заплетала в тонкие косички один локон за другим. Движения её были исполнены легкости и непринуждённости: беглого взгляда хватало, чтобы понять, что сей трудоёмкий для прочих процесс с точки зрения Вир был привычнее полуденной дрёмы. “А он наверняка неплох в бою...” Немного поразмыслив над этим, наёмница приняла для себя одно-единственное, простое, и вполне ожидаемое в её случае решение - вызвать незнакомца на спарринг в первый же подходящий для того момент. Кулаки черногривой уже достаточно давно зудели до хорошей потасовки, да только повода никак не предоставлялось, а тут такая возможность! Разве ж она дура, упускать столь замечательный шанс?
Спрятав голову и лицо под массивным капюшоном, Вирга уверенной поступью преодолела внутренний двор, после чего направилась в ту самую сторону, куда ранее двинулся мужчина. Не заметить местное питейное заведение было практически невозможно, ибо внимание, которое оно к себе привлекало, было весьма специфичным: кажется, со всех, даже самых тёмных углов Апфелсгардена сюда стягивались разношёрстные наёмники и вояки. Влившись во всеобщий поток, наёмница прошествовала внутрь помещения, после чего, прислонившись к стене у входа принялась отыскивать взглядом виденные ранее крепкие плечи человека, обещавшего быть здесь минутами ранее.
- Это старая история, запылившаяся и уже порядком обнищавшая. Эльфы помнят часть её, люди не помнят вовсе. - Говорил бритоголовый, стоя лицом к собравшимся здесь наёмникам. Все они были вооружены и готовы к переходу, но детали будущего подвига интересовали всех. Убить демона когда рядом с тобой двадцать опытных гномов, эльф и это бритое чудище… не так опасно, но прибыльно. И всё-таки, что это за демон такой, ежели понадобилось столько клинков для его убийства? - Пять тысяч лет назад земли эти принадлежали эльфам и города их служили переправами через древнюю непокорную реку. Те развалины к северу отсюда были цветущей твердыней Аред’Элгуинне, и люди приходили к эльфийским князьям здешних земель для торга и защиты. Пять тысяч лет, но теперь даже название этой твердыни стёрто из памяти.
- Война eldea rrind… - Вставил эльф, стоящий у самой двери и глядящий в пол.
- Ага, только в те времена мы произносили эти слова не с таким апломбом. - Хмыкнул бритый, но никто не отреагировал на его реплику. - В общем, сюда пришёл один крутой демонский парень и начал трясти яйцами. Стальными мать его яйцами. Эльфы не придали этому особого значения, ибо война тогда охватила весь восток и всего-лишь какой-то демон не мог отвлечь их от по-настоящему важных битв. Когда этот парень ударил, то пало несколько городов, были убиты многие дети Играсиль. Он нёс с собой холод и вёл гоблинов, гноллов и троллей, были среди его войска и оборотни. Юные эльфийские войны такие как вот ты. - Мужчина указал на единственного эльфа, находящегося в зале. - Клялись вырезать ему сердце и уничтожить зло, но кончали свою жизнь под его ногами. Хитростью, интригами и большой ценой демона закрыли в подземелье Аред’Элгуинне, а его оставшихся соратников прогнали взашей. Когда война кончилась и тысячи курганов украсили земли отсюда до Хенеранга, никто уже и не вспомнил о том, что был какой-то там демон.
- Тупые эльфы… - Обронил кто-то из наёмников, сплюнув на пол.
- Мы все тогда были тупые… старый уклад жизни был порушен в пламени войны, и всякие ублюдки пожелали строить новый мир, устроить новые войны, создать новые государства. Тысячи проблем… да и если бы мы тогда занялись всякими демонами и прочей тварью, кто бы трахнул твою пра-пра-пра...  бабку, чтобы в итоге родился ты? - Парировал бритоголовый, криво ухмыльнувшись. Кому-то из гномов кажется понравилась шутка. - Вот так… А теперь этого демона надо таки убить.
С каждым, произносимым мужчиной словом, улыбка на смуглом лице Вир расползалась всё шире и шире. Войны, демоны, кровопролитие… Всё это звучало подобно началу захватывающей миссии, не уступающей по своей масштабности, пожалуй, даже одному из последних столкновений наёмницы с гноллами. И это - как минимум. Любой, обременённый трезвостью мышления смертный, пожалуй, предпочёл бы отказаться от участия в подобном мероприятии уже после истории о массовом падении нескольких городов, однако Вирга, будучи человеком крайне безрассудным, отреагировала совершенно иначе. Янтарь её глаз, пристально следивших за всеми присутствующими в питейном заведении, поочерёдно касался крепких фигур закалённых множеством сражений воинов; сердце беспрестанно ускоряло ритм, а уровень адреналина зашкаливал, заставляя черногривую в нетерпении сжимать кулаки, хмуриться и обнажать зубы, то ли в улыбке, то ли в оскале. Выждав с пару секунд, Вирга уверенным шагом проследовала к мужчине, с коим уже имела возможность пообщаться ранее. Небрежно задев по пути плечом одного из особенно смурных вояк, девушка встала, широко расставив ноги и с вызовом посмотрела на незнакомца:
- Ну а теперь-то, на кой чёрт сдался тебе этот демон? - Она скинула капюшон, ибо в помещении и без того было, по её меркам, слишком тепло. - И сколько платить собираешься? Если этот парень так силён, как ты рассказываешь, не думаю, что несколько пар рук обойдутся тебе дёшево. - Черногривая вновь краем глаза осмотрела собравшуюся тут толпу. Мужчины выглядели уверенными в собственных силах и даже лихими, но кому, как ни Вир знать, сколь сильно могут преображаться люди в критической ситуации? Особенно, когда под угрозой оказывается их собственная жизнь.
- Мысль проста, я убиваю демонов… Иначе они убивают людей. Вот и всё. - Ответил бритоголовый с тем же спокойствием, на грани полной безэмоциональности. - Может кто-то скажет, что демоны безобидные пакостники. Чего их боятся? Ходят по миру и трахают девок, порождают тифлингов… но древние демоны не такие. Если он освободится, то запихает свой член так глубоко в задницу западных государств, что люди ещё долго будут ходить враскорячку. Что до платы - она более чем приличная. В худшие годы с обещанной мною наградой каждый кто сидит здесь сможет выкупить по деревеньке, титулу и жить бароном в своём тихом захолустье, забыв обо всём на свете. Ну либо просадить всё на кутёж в городах… для весёлой жизни, полной девок и вина вполне хватит. - Воитель указал за спины других наёмников, на широкую дверь в конце зала. Там, опершись о косяк, стояла ростовщического вида женщина. - Если хочешь идти с нами, поговори с госпожой Рисхофф и собери вещи. Тебе как-раз хватит времени перед уходом.   
Уставившись куда-то в пол, Вирга в задумчивости приложила большой и указательный пальцы к подбородку. Абсолютно все её движения сейчас выдавали жгучее нетерпение, и были будто бы намеренно скованы. Выглядело всё это так, словно наёмница ограничивала себя в жестикуляции и любой физической активности, тем самым сдерживая рвущуюся из её тела энергию берсерка, требующего как можно скорее вступить в кровопролитное сражение. В жёлтых глазах наёмницы появился тот самый нездоровый блеск, который, по обыкновению, можно наблюдать у людей глубоко верующих, в те моменты, когда они убеждены, что соприкасаются со своим божеством. На щеках черногривой заиграл румянец, дыхание участилось; Вирга и сама не заметила, как в нетерпении прихватила зубами указательный палец, оставив на нём небольшие отметины.
- Девки и вино… Звучит неплохо… - Наконец пробормотала она почти бессвязно, мыслями уже погрузившись в яростный темп предстоящей битвы. Вновь вернувшись в реальность лишь спустя пару секунд, черногривая кивнула в ответ стоящему подле неё мужчине, после чего уже несколько нетвёрдой походкой направилась в указанную сторону. Стоящая у самой стены женщина ныне, как ранее и сама наёмница, наблюдала за происходящим в зале. Непослушные каштановые кудри, обрамляющие зрелое лицо, выглядели с точки зрения Вир несколько по-детски и несуразно, но также добавляли их хозяйке некоего особого очарования.
- Итак, что от меня требуется? - Почти спокойным тоном произнесла Вир, всеми силами стараясь скрыть предательскую дрожь возбуждения в голосе.
- Несколько подписей и некоторая информация. - Ответила ей Ланка, медленно потянувшись. Женщина-писарь вошла в питейную норку и села на длинную скамью со спинкой. Ладони её отыскали чернильницу на невысоком столе и женщина откупорила её. - На случай вашей смерти деньги нужно будет куда-то девать. Если у вас есть родные, задолженности перед кем-то, может быть вы состоите в гильдии или братстве, ордене? Прошу назвать их сразу. В случае смерти вы можете оставить деньги на нужды какой-то определённой церкви, школы или приюта. Кроме этой дополнительной информации понадобится ваше имя. - Рисхофф неспешно развернула чистый лист, разложила плоские камешки по его краям, приготовила перо и чернила. Она готова была записывать. 
- Вирга. - отозвалась черногривая громким, хорошо поставленным голосом командира. - Я из “Химеры”, что в Рузьяне. Вот им деньги и отправите, если что. Глядишь, Маркус получит возможность купить себе свои собственные яйца. - Закончила она с явным пренебрежением. “Вот же чёртовы бумагомаратели!...” До самого последнего момента наёмница надеялась, что хотя бы сегодня не будет необходимости обременять себя этими, по её мнению, бесполезными процедурами. В конце-концов, осмелься мужчина не выплатить ей долю, черногривая с радостью и не без удовольствия выбьет из него все долги, а, быть может, и поболее того. О собственной же смерти наёмница никогда всерьёз не задумывалась, посему речи Рисхофф вызвали у неё лишь вялый вздох. Или же черногривая недолюбливала всё, связанное с договорами просто от того, что сама ни разу не смогла их прочесть? Даже если и так, Вирга вряд ли когда-нибудь признается себе в том.
- Хорошо… - Женщина стала выписывать шаблонные формулировки, оставляя поля для подписей и прочих дополнений. За этот день она явно успела устать от очень мутных указаний и подозрительности. Кто-то из пришедших боялся ставить подпись или говорить имя. Кто-то отнёсся к этому бюрократическому моменту положительно… но таких было очень мало. Всё-таки, практика договоров с какими-то купцами и ростовщиками никого не прельщала. Люди могли принять поддельные бумаги из рук ненастоящих чиновников и заплатить за это, но по законным формам городского права заключать настоящие соглашения отказывались. А вдруг у них похитят душу? А вдруг потом повезут в Гульрам рабом на галеры? А что если после этого у них заберут всё имущество? Таких баек было очень много и уставшую ростовщицу можно было понять. Этот день был очень тяжёлым. Она составила два варианта. - Вот здесь ваша подпись, тут тоже… если не имеете подписи, поставьте вот такую букву, она первая в вашем имени. - На другой бумажке женщина написала прописную букву “В” своим почти каллиграфическим почерком.
- Да знаю я, как она пишется… - В смущении пробормотала Вир, краем глаза поглядывая на изящно выведенные линии. Неуверенно взяв перо кончиками пальцев, она быстро и почти небрежно, в несколько рваных линий изобразила нечто, очень похожее на эту самую букву, разве что в более размашистом её варианте. Надо сказать, именно этот знак являлся некой заменой её подписи с того самого дня, когда Вир вступила в гильдию наёмников. Вынужденная почти каждый день ставить подписи на разного рода бумажках, черногривая относилась к этой необходимости с некоторым раздражением. Сколь часто ни приходилось ей брать в руки перо, а уверенности в процессе имитации письма Вирга так и не обрела. Оставив свои рваные закорючки в каждой строке, указанной Ланкой, наёмница резким движением положила перо на стол, разве что не отдёрнув руку, будто то было ядовитое насекомое. - Этого достаточно? - Спросила она уже на тон тише, бегло осматривая лежащие на столе бумаги.
- Да, как я понимаю, у вас дополнений не будет... - С облегчением ответила Ланка, откинувшись на спинку и размяв затёкшую шею. - Тогда поздравляю, вы полноценный член отряда господина Этеля. Надеюсь, вы не умрёте. - Краткая пауза ровно для того чтобы проверить, засохли ли чернила. - Вы можете забрать свою копию и когда всё кончится - взять деньги в любой конторке запада. Договор на имя одного торгового дома из Сгирда. Можете подойти даже к нам. Как-то так… не все понимают того, что безопаснее хранить деньги в таких вот бумагах. - Женщина нанесла на бумаги несколько рун и те стали поблескивать. - Вот и всё.   
На мгновение выражение лица наёмницы смягчилось от осознания того, что все бюрократические мытарства подошли к своему логическому завершению. Однако, при упоминании некоего Этеля, коим вероятней всего являлся тот самый, ранее встреченный человек, едва наметившаяся улыбка тут же дрогнула и спала. Слишком уж мало прельщала наёмницу мысль вновь идти в бой под чьим-то руководством. Мастер “Химеры”, благо, редко выказывал желание принять хоть чуточку более активное участие в разного рода боевых миссиях, что позволяло командирам отрядов чувствовать себя достаточно свободными, по крайней мере, в границах собственных заданий. Касаемо же планов этого Этеля, Вирга знала явно недостаточно, чтобы быть уверенной в том, что ей дадут хоть какой-то простор для выбора действий. С благодарностью забрав бумагу, наёмница развернулась и направилась обратно, по пути вновь и вновь просматривая изящные строки текста. “Главное - не помереть от скуки...” Думалось ей в тот момент, когда, уже не увлечённая попытками разобрать написанное Ланкой, Вирга стояла чуть поодаль от компании вооружённых до зубов мужчин. Всё её внимание было приковано к крепкому человеку, под чьим руководством Вир собиралась отправиться на задание. Взгляд её был внимательным и настороженным, словно с помощью одного только своего зрения наёмница рассчитывала получить столь необходимую ей сейчас информацию. О том, что это за мужчина, какой из него командир, и, конечно, не помешает ли он её веселью в момент битвы?... Вирга искренне рассчитывала, что бритоголовый не является одним из тех типичных слюнтяев, что, увидев жестокость по отношению к любому живому существу, тот час же старается прекратить любые её проявления, не ограничиваясь одними только уничижительными по отношению к “жестокому мучителю” репликами.
- Когда выдвигаемся? - Хрипло проговорила черногривая, глядя в холодно-серые, подобные стали её собственного оружия, глаза человека.
- Сейчас. - Ответил мужчина, разрывая краткий диалог с остроухим черноволосым мужчиной. Бритый поглядел поверх головы Вир на остальных наёмников и бегло пересчитал их, казалось прошло всего мгновение, а взгляд его снова вернулся к черноволосому. Краткие кивки и полуэльф неспешно вышел из паба. Наёмников набралось даже больше чем кто-либо мог ожидать. В таком маленьком городке большая часть из них выжидала приезда горняков, для шахтёров был как-раз добрый сезон… но непогода в горах лишила воинов работы. Их было ровно двадцать семь, включая эльфа, двух полукровок и Вир. Сорок девять, если брать в расчёт ещё и гномов с бритоголовым. - Все в сборе, можем выступать. - Молвил Этель. Наёмники пока ещё не организованно двинулись к выходу, либо принялись спешно хлебать из своих бокалов остатки здешнего пойла. Гигантских сумок с припасённым добром за их спинами не было, но похоже наниматель решил эту проблему как-то по-своему. Решив не отставать от прочих вояк, Вирга так же выскользнула за дверь в числе первых, не желая более тратить время на заунывные беседы.
Тем временем погода ничуть не улучшилась: хмурь серых туч лишь сгущалась, нехотя пропуская такие редкие и зыбкие лучики поглощённого ею солнца. Задрав голову к небу, наёмница теперь наслаждалась приятной влагой воздуха, попутно вслушиваясь в бессвязный галдёж, исходящий из разных групп снующих туда-сюда наёмников.

Описания к отыгрышу (некоторые наименования кликабельны)

Питейный зал у Лью - обыкновенно может вместить 40-50 человек без лишнего стеснения. Во дни особого прилива клиентов с мансарды могут спустить ещё столы и стулья, так что (в тесноте, да не в обиде) зал вмещает до 120-140 людей. Закрытые норки рассчитаны на 6 человек в каждой. Света в зале немного. Хотя фонари висят в достаточном количестве, но зажигают их редко, ибо в городе проживает несколько тифлингов, порой изуродованные или покалеченные люди, немногочисленные полукровки. Гости тоже не всегда являются строго симпатичными и открытыми личностями, в конце-концов не всегда даже самые обычные люди желают показывать свои лица под интенсивным светом ламп. На столах стоят тусклые магические свечи, которые очерчивают для собутыльников контуры соседских лиц. Есть возможность посидеть втроём на табуретках у камина, также у стойки на высоких стульях.

Малькольм - полуэльф-кримеллинец. Ростовщик, торговец, наёмник и знаток западного права, член нескольких торговых цехов и друг многих других. Хозяин постоялого двора Апфелсгардена, вернее - самый большой вкладчик и распорядитель. Под его началом Лью содержатель паба, Ланка Рисхофф - писарь с печатью кримеллинской палаты торговцев.

Ланка Рисхофф - Конторский писарь. Кудрявые каштановые волосы, карие глаза. Взрослая женщина дельского вида.

Аметар аэп'Ридбэйнн (наёмник) - лесной эльф, родом из западного Арисфея. 207 лет. Воин и разведчик, уже долгое время живущий за пределами родных земель. Также убийца чудовищ.

+3

8

Совместно с Гоцем

  Колокола и колокольчики. Дребезжание купола, что заставляет людей выходить на улицу в промозглый день и озираться по сторонам, вслушиваться в монотонный бой языка о колокольную медь. Они находят друг-друга в тумане, матери целуют детей и уводят домой, отцы снимают со стен топоры и с тяжёлыми сердцами идут на зов. Всюду топот и плеск, подошвы сапог тревожат ребристую поверхность грязных луж. Старики считают удары и полуслепыми очами провожают своих сыновей. Гости города сбиваются на постоялый двор с высокой оградой, ищут убежища за могучими стенами храма или идут на зов в надежде подзаработать. Копыта патрульных лошадей дребезжат по деревянным мостам через рвы, они мчатся прочь, унося с собой колокольный звон. 
   Дождь накрапывал всё сильнее. Он отбивал свой ритм по красным черепичным крышам, камню мостовой и узеньких улочек. Во многих домах горожане уже закрыли ставни, спасаясь от непогоды и желая укрыться от надвигающейся беды. Колокольный звон прекратился, но его дребезжание ещё несколько мгновений слабым эхом разносились по Апфелсгардену.
  Тучи над Яблоневым Садом стали гуще, и дождь плавно перерастал в ливень. Вода с устрашающим гулом бежала по водосточным трубам. Ручьи текли по дороге и уходили в решётчатые сливы. Тяжёлые капли пригибали ветви раскидистых кустарников и яблонь, срывали лепестки слишком ярких в этой непогоде цветов. Капли градом скатывались по лицу оборотницы, мочили её одежду. Только волосы были сухими: Рона вчера работала в мастерской, и волосы её были покрыты отталкивающим всякое внешнее воздействие алхимическим составом. Да и сапоги были обработаны той же мазью, оттого и не промокали насквозь от хождения по лужам. 
Златоглазка была почти уверена, что подобная непогода и слухи о дроу - лишь совпадение. Однако, особо верующие горожане могли считать иначе. И это лишь усиливало напряжение и панику простого люда. “Только не сходится здесь что-то”, - раздумывала Энн, идя по узенькой улочке к городской площади, - “Дроу у своей богини в заднице сидят, а мы.. тут. Отто вполне мог всё перепутать”. Слишком мало было известно. Стоило отыскать Гоца.
Свернув за невысокую кованую оградку Роэнна вышла на площадь. Желтоватые здания казались неприглядно-серыми и тусклыми.  Златоокая увидела Эрмса у самой ратуши.
- Гоц, - Энн привлекла к себе внимание и, не сбавляя шага, направилась к эдлеру.     
Он спускался по плиточной лестнице и перепрыгивал через три ступени. Мужчина помахал ей рукой и приблизился, выстукивая подошвами чёрных сапог по мощёной площади. Капли дождя закрались в белые брови и стекали по веснушчатому посмуглевшему за лето лицу.
- Лунное Братство уже прибыло? - Спросил он, напряжённо обняв Роэнну за локотки. Эдлер подался чуть ниже и кратко поцеловал полукровку в щёку. Тот поцелуй был холодным и влажным из-за капель дождя и на мгновение оставил мокрый след на бледно-зелёной коже.
  Оборотница кивнула и приподнялась на носочках, чтобы ответить таким же кратким поцелуем в уголок его губ, - Они у Гидеона - произнесла Гуло уже опустившись.
   - Тогда и нам в ту сторону, - молвил Готфрид, оглянувшись через плечо на всадника. Тот с фонарём в руках пронёсся по Площадной улице и свернул к донжону, вслед за ним на рысях двигался ещё один верховой. Глубоко вздохнув, Эрмс взял полукровку за ладонь и двинулся в противоположную сторону, к Мендену, - в развалинах завелись какие-то бестии, по-крайней мере пять особей. Удальрик видел их и говорит, что это дроу. Не уверен я в этом. Знай я Рика чуть меньше, решил бы что он мутит воду, чтобы помочь храмовникам захватить здесь власть. Дроу в Апфелсгардене! - Эдлер повысил голос и возглас его пронёсся по пустому переулку, рассеявшись в густом тумане. - Полный бред. Хорошо что Лунные пришли именно сейчас, и нехорошо одновременно.
   “Ведь день неплохо начинался”, - со вздохом подумала Росомаха, - “ а теперь как в желудке мантикоры”.
  - Лучше это были бы дроу. С недоэльфами хоть понятно, что делать, - они завернули за угол двухэтажного домика и вышли на тропку в яблоневом саду. Яркими фонариками средь листвы виднелись наливающиеся плоды. В мирный солнечный денёк здесь было приятно рассесться на приземистой лавочке. Но сейчас даже сады выглядели уныло, - а тут Рилдир его разберёт.
Парочка минула деревце, обвешанное яркими лентами и уже увядшими венками из полевых цветов. Влюбленная молодежь отчего-то избрала эту старую кривую яблоню местом свиданий. И завелась традиция: девушки оставляли свои ленты на ветвях, а юноши плели для избранниц венки… и тоже вешали на ветки. Собственно, сама яблоня так и называлась у городских - дерево влюблённых. 
- А храмовников гнать в имирову задницу. У нас тут земли свободные, нравы тоже, - говорить это, конечно, надо было не Готфриду, а самим эллтейновцам.     
- И этим легко пользоваться. Храмовники пока никого не убили. Они говорят: “тёмные твари ненавидят верующих в Имира из-за своей злобной души”, и мы с тобой те самые тёмные твари. Представь если я прикажу выпнуть фанатиков из нашего свободного города только за то, что они обвинили лично меня в служении Рилдиру… Это убедит всех, что я действительно его слуга. Бессмысленно… - тяжело закончил Гоц и замедлил шаг, чтобы лишний раз не тревожить лужи чрезмерно порывистой ходьбой. Его левая рука на протяжении всего монолога жестикулировала, так что рукав рубахи в конце-концов сполз на локоть и обнажил мясистое предплечье с красными начертаниями и вздувшимися венами.
  Роэнна криво оскалилась от своего недовольства. Но спорить в этом деле с Лисом - бессмысленно. Тем более - частично Энн понимала его правоту. В Апфелсгардене были те, кто встал бы на её сторону, хотя таких оказалось бы плачевно мало.
- Ты решил, что дальше? - оборотница вернулась к разговору о напасти из руин. Эта тема была даже важнее имировых фанатиков и угрожала не только “тёмным тварям”, - соберём отряд и посмотрим всё сами?
- Соберём и посмотрим, - подтвердил Эрмс, сворачивая с широкой улицы и ступая на Старый Мост, который вёл через Менден. Остальную часть пути они проделали молча, лишь изредка вплетая в эту тишину какие-то обыденные замечания.
Дом Гидеона Прастос-Февва возвышался в два этажа и стоял на южной окраине города в тени древнего эльфийского виадука. Былой хозяин был путешественником, охотником до диковинок, учёным историком и хронистом. Гидеон являлся человеком увлёчённым, богатым и оттого одиноким. Так выглядел и его дом. Приятный во всех смыслах, он всё-равно стоял особняком на миловидной улице. При жизни Прастос-Февва здесь жили только слуги и сам хозяин, но многие годы дом стоял пустой. Роэнна застала ту мрачную историю. Саркофаг из горной крипты, который приволок из дальнего странствия Гидеон - оказался обителью не мёртвого князя-эльфа, а самого живого из всех живых вампира. Пробудившись, эта тварь убила всех в двухэтажном доме и лишь подоспевшие стражи смогли положить ей конец. А теперь, спустя пять лет, сюда направили целую стаю оборотней-наёмников.
  На маленьком дворике стояло несколько телег и крепкие мужчины спешно выгружали разный скарб. Когда Роэнна и Гоц прошли за калитку, их встретил сам вождь Лунного Братства. Нимрод вытер руки о мокрую свою одежду и двинулся к пришельцам, широко улыбаясь, пусть и не до конца искренне. Позади него продолжали работать прочие члены братства.
  - Рона, - оборотень-олень крепко обнял девушку. Они виделись утром, но приветствие тогда вышло смазанным, - я рад видеть тебя вновь, - их дружеские объятия не продлились долго, и Нимрод повернулся к Лису, - Приветствую, господин Эрмс, - в голосе вожака звучал неприкрытый налёт официоза. Наёмник протянул руку для рукопожатия. И когда оно свершилось, снова заговорила Рона.
- Нам нужно кое что обсудить. Вы вовремя приехали…
- Подожди, - Нимрод поднял ладонь, останавливая собеседницу. По старой привычке Буря подчинилась этому жесту и оборвала речь на полуслове. Она уже не была полноценной частью Лунного Братства, но оно всё ещё было частью неё. Вожак оборотней и бровью не повёл. Выражение лица его осталось дружественным и спокойным, - прежде чем переходить к вашим делам, нам с господином Эрмсом надо уладить пару новых вопросов. А уж потом мы приступим к выполнению своего долга перед нанимателями.
  Энн кивнула. Нимрод всегда старался первым делом уладить формальности, чтобы потом не возвращаться к ним и не решать новые проблемы. Наёмнику махать мечом куда проще, если все бумажные дела вовремя улажены. 
  - Без проблем, - только и ответил Лис. В голосе эдлера чувствовалось нетерпение и лёгкое раздражение, но выговаривать ничего он не стал, да и навряд ли собирался. Вместо этого они двинулись в дом, миновали грузчиков и по длинному коридору дошли до лестницы на второй этаж.
  Намруд похоже уже отыскал место для себя. Его нельзя было винить за то, что он занял бывший кабинет Гидеона. В конце-концов, отсюда открывался вид на туманную улицу, не повреждённая мебель запылилась, но всё также оставалась образчиком ремесленного мастерства. Правда комнатные проходы были низковаты для гостей вроде Эрмса и Нат’Гур, но это не доставляло существенного дискомфорта.
   - Так что нам нужно обсудить? - Спросил эдлер, доставая из-за пазухи мягкий кожаный футляр с учётной книжицей, пером и чернилами. Лис рукавом рубахи вытер со стола пыль и разложил всё необходимое поближе к себе. В кресле он решительно не помещался, потому взял вместо него обыкновенную табуретку.
  Рона села на подлокотник креслица, что было поближе к столу. Оно казалось кукольным даже для Бури. Неудивительно, что ни она, ни Гоц не могли с комфортом разместиться в кабинетной мебели. Даже тот табурет, что сейчас был под задом эдлера, казался миниатюрным для высокой фигуры. Нимрод расположился в кресле с высокой спинкой, довольно широком и мягком. Но даже вожаку Лунного Братства было не слишком комфортно.
- За время, что минуло с нашей последней встречи, к стае присоединились ещё несколько братьев и сестёр. Они уже показали себя в бою. И, поверьте, ничуть не хуже любого другого наёмника Лунного Братства. Согласны ли вы нанять их, господин Эрмс?
- Это не повлияет на жителей Апфелсгардена? - Спросил Лис, чуточку нахмурившись. В Братстве итак было два десятка наёмников, и настороженность эдлера можно было понять. Готфрид поёрзал на неудобном стуле и негромко рыкнул, когда тот начал скрипеть под его задницей. - Чёрт бы его побрал… - Взгляд великана снова вернулся к вожаку наёмников. - Вы знакомы с подушной переписью? У нас в Апфелсгардене принято считать постоянных жителей, это помогает в распределении некоторых всеобщих благ. Мне просто нужно будет составить список членов Братства… и подозреваю, нам нужно пересмотреть месячную оплату из-за новеньких? Сколько вас стало?
- Теперь нас двадцать восемь. Я без проблем назову вам имена всех братьев и сестёр, раз так необходимо, - Нимрод сказал это успокаивающим тоном. И всё-таки даже Рона нахмурилась, представляя лица имировых фанатиков, если те узнают о почти трёх десятках оборотней в пределах городского рва, - и вопрос пересмотра оплаты - первейший. Также нам не помешало бы ещё одно жилище, - взгляд наёмника лёг на письменные принадлежности. 
  - Пересмотрим и решим, куда вас переселить, - Эрмс пожал плечами, словно эта мысль разумелась сама собой, - но сейчас есть темы поважнее. Как и сказала Роэнна, вы пришли вовремя. В городе гномы, храмовники и какие-то твари из подземелий напали на наших людей. Я подозреваю элл-тейнских жрецов Имира, горные твари тоже вполне могли решится на нападение… вампиры или культисты. Надеюсь вы готовы немедленно приступить к своим обязанностям?
  - Да… мы всегда приходим вовремя, - молвил вожак. Намруд почесал щёку и глянул на Роэнну с улыбкой доброй, но чуточку пустоватой, - отыщи наших старших братьев, пусть придут. А мы пока обсудим цифры и метры, - взгляд его вернулся к Эрмсу, тот раскрыл книжицу и устало кивнул.
  Слушать обсуждения платы и тому подобных вопросов у Роны желания не было. Всё это бумагомарательство хоть и было полезным, но зачастую являлось нудным занятием. Поэтому указ Нимрода пришёлся кстати. Да и спуститься, поговорить со старыми боевыми товарищами и близкими друзьями - дело хорошее.
  Дом без хозяина ветшает - это прописная истина. И такой большой дом (по меркам Апфеслгардена) не является исключение. Гуло довелось побывать здесь ещё при жизни Гидеона, и помнила его другим. Тогда не было такого слоя пыли, а доски под ногами не скрипели. Ставни дома всегда были распахнуты, и через окна в дом проникало много света. Сейчас коридоры и комнаты утопали в полумраке. Наёмники ещё не успели привести в порядок это место, так что не только пыль толстым слоем лежала на всех поверхностях, но и сломанная мебель попадалась то тут, то там. Вместе со старьём Энн замечала и новые предметы, в основном дорожные сундуки и тюки с вещами членов Лунного Братства. Ярким пятном в этом унылом месте смотрелся даже самый потёртый и старый сундук.
- Надеюсь, это последний? - Баст закинул в просторную прихожую огромный тюк. Набитый тряпьём мешок почти беззвучно приземлился на пол, прямо у ног Златоокой, - Рон, кинь эту хрень в ближайшую комнату, - такие слова прозвучали вместо приветствия, - Трисса достала уже со своими бесполезными вещами. Сама брала бы и таскала.
  Энн подхватила мешок и закинула его в небольшую комнатушку. Тюк поднял с пола облако пыли. Та завертелась в воздухе и стала оседать обратно, на остальные вещи, сваленные в затемнённое помещение. Баст, крепко ухватившись за латунные ручки небольшого сундука, тащил его в ту же самую комнату, - Столько вещей прибавилось за последний год, а таскаю по прежнему я, - мужчина отряхнул руки и растянул губы в широкой искренней улыбке. Наёмник был на голову ниже Роны. Ему пришлось привстать, чтобы обнять оборотницу и крепко чмокнуть её в щёку,  - Зу-зу ещё не знает, что ты здесь, иначе бы уже удушила.
- Баст, кого ты зажимаешь? - за приоткрытыми дверьми прогремел голос Тойна - младшего братца Наина, - бросай это дело, там ещё разгребать и разгребать, - дверь противно скрипнула, и в дверном проёме показалась голова оборотня-медведя, - Златоглазка, ты откуда тут? - в его голосе звучало неподдельное удивление. Медведь не видел её в Рузьяне, не видел и сегодня утром, потому сгрёб в охапку девушку и крепко прижал к себе. “Как в старые времена”, - отметила Энн про себя. Зажатая между ручищами-лапами она просто не могла сказать этого вслух.
- Оставь хоть что-то Лакхе, - рассмеялся Баст, - а то эта рыжая бестия с тебя три шкуры спустит за любимую Рону.
  Тойн пробурчал ему в ответ нечто неразборчивое, но по-дружески нелицеприятное, и отпустил Гуло. Несколько раз глубоко вздохнув, девушка с довольной улыбкой похлопала великана по широкому плечу, - я рада не меньше, - ещё несколько тёплых слов приветствий проскользнуло между этой троицей. Но пора было переходить к делу, - Кто сейчас старшие?
- Тамир и Ррисхар. Только куда такая спешка? Мы только приехали, а ты уже командиров ищешь, - недоумевал Баст. Ему, первому лентяю стаи, сразу вливаться в работу совершенно не хотелось.
- Нимрод ждёт их, - говоря это, Рона вышла из полумрака комнаты на свет коридора. Братья последовали за ней.
- Тамир со своей братией отправились разведать окрестности, -  сказал Тойн, - они уж скоро вернуться должны, - а потом оборотень широко улыбнулся, будто в голову ему пришла отличная идея, - может поможешь пока нам? А то от Баста толку, как от девчонки - он всё от тяжёлой работы отлынивает, - волк в ответ лишь пожал плечами и сделал вид, что совсем не причём.
- Я лучше за Ррисхаром схожу, чем ещё один мешок Триссы перетащу, - по голосу было слышно, что идея Басту даже понравилась.
- Вот и отлично, - Тойн хлопнул в ладоши и потёр руки, - Рона? Поможешь?
  Златоокая кивнула. Помощь братьям - дело хорошее. И время в ожидании тамира пройдёт быстрее, - один хрен, Нимрод сейчас с Гоцем решают бумажные вопросы.
- С Гоцем? - Тойн на мгновение показался оборотнице крайне удивлённым, - Я же его только видел на улице…
- Эрмс же, - но это не убавило удивления на лице оборотня-медведя. Баст вздохнул так, будто перед ним стоит глупый каменный истукан, - Готфрид Эрмс, наниматель наш.  Чёрному лишний раз трепаться с вожаком не сдалось.     
  - Гоцу? Чёрному? - теперь была очередь Роны проявить удивления. Она уже успела немного запутаться.
- Не просто Гоцу, а Готхарду Эрмсу, - Баст изобразил театральный жест, резко подняв вверх руку с вытянутым указательным пальцем, - как сам он любит лишний раз припомнить. 
- Забавно, - покачала головой Буря.
  Волк хотел ещё что-то ляпнуть, но Тойн его опередил, - ноги в руки и беги искать Ррисхара, - и с кислой ухмылкой глянул на Энн, - пойдём, а то Марк нас сейчас уже отборными матами кроет, небось.
- И Наина заодно поищи, - громко попросила девушка уже убегающего Баста.
  Нат’Гур кратко познакомилась с Марком - другим плодом любви орка и человека. Полукровка был оборотнем-котом, любил высокомерно помалкивать, лениво потягиваться и лишь изредка вставлял в общие разговоры чрезвычайно нужные дополнения. Так или иначе, таскание тяжёлых штук скрасило время ожидания.
  Тойн скрылся за дверьми дома с последним мешком из стоящей у стены телеги, а со стороны виадука послышался свист - это вернулись разведчики. Впереди них бодро вышагивал Ахей. За рыжеволосым шёл чернокожий мужчина в ярких и необычных одеждах.
- Это Абраха, - Марк заметил изучающий взгляд Роэнны, - года два назад примкнул к стае. Странный тип, - голос полуорка на последних словах опустился до хрипловатого шёпота. Кажется, Кот немножко красовался перед Расомахой.
За парой молодых оборотней шёл Тамир. Ахей радостно заулыбался, стоило ему вновь заметить подругу. Абраха был спокоен, что неудивительно. Тамир же был хмур, впрочем, ничего необычного. Списывать это недовольство на своё появление Рона не спешила.
- Нимрод ждёт тебя, - после короткого сдержанного приветствия Гуло обратилась к собрату, - сейчас.
- Вовремя, - ответствовал сокол, - мне есть что ему рассказать, - разговоры Златоокой и Тамира никогда не были долгими. Зачастую им просто не о чём было поговорить.       
  В кабинете, помимо эдлера и вожака, прибавилось народу. Наин подпирал стену могучими плечами, так и не найдя куда присесть в этой комнатушке. Молодой человек со смуглой кожей вальяжно расселся в одном из кресел. Он глянул на вошедших с нескрываемым интересом.
- Рона, это Ррисхар, - произнёс Нимрод, раскрытой ладонью указывая на наёмника. Затем повернулся к нему и проделал тоже самое, только в отношении Бури, - Ррисхар, это Роэнна Нат’Гур.
- Наслышан, - бархатистым голосом почти что промурлыкал мужчина, - приятно встретить славную Бурю.
- Закончим с любезностями и перейдём к нашим делам, - вожак откинулся на спинку кресла и сцепил упёртые в подлокотники руки в замок, - Господину Эрмсу есть, что нам рассказать. 
- Ar ets morra, - негромко начал эдлер, пародируя низкопробные эльфийские постановки. В оных с этой фразы непременно начинался длинный монолог мага, который давал главным героям какое-нибудь глупое задание,  - к северу отсюда есть старые эльфийские развалины. Оттуда мы берём камни, яблоки и ягоды. Отродясь в этом месте не было никаких чудовищ. Сегодня же утром на наших людей из закрытого хода под землёй напали какие-то твари, похожие на дроу. Более того, кажется, проходы те защищены барьером, который не дал одному из наших выбежать наружу, хотя вошёл он без помех… это всё что известно мне.
  - Lruth seva, господин Эрмс… - произнёс Тамир, - я слышал, что там демон. Об этом говорил лысый айрес.
  - Кто? - Брови Лиса поднялись настолько высоко, что грозились улететь с лица прочь.
  - Айрес. Ахей бродил тут и встретился с ним. Бритый, рослый, с мечом, зовут Этель. Он говорит, что в развалинах демон, - медленный спокойный тон главы разведчиков мог прозвучать высокомерно, если бы не непроницаемое лицо, которое не выдавало вообще никаких эмоций, кроме перманентной злости и голода.
  - Здесь не может быть демонов. С чего бы демону быть в эльфийских развалинах и какого Рилдира… - Ррисхар гортанно рыкнул, прервав Эрмса, ладонь наёмника легла на рукоять меча. Роэнна подалась вперёд и тоже была готова выхватить оружие.
  - Осторожнее, молодой человек… Не для всех Рилдир - бог зла, - промурлыкал Ррисхар с изрядной долей лихой угрозы.
  - Зачем ему дроу? - Закончил Гоц, поиграв челюстями, словно получил оплеуху.
  - Вы говорили про барьер, такие штуки порой защищают мир от демонов, которых сложно уничтожить, - в разговор плавным образом вклинился Намруд и сбил весь лишний жар, который остался после слов Ррисхара. Гуло убрала ладонь от рукояти топора, но расслабиться в компании нового знакомого уже не могла,  - Что ещё говорил этот айрес и с чего бы нам ему доверять? К примеру, как я слышал, в этом городе за последние дни появилось десять служителей Имира, они пришли «изгнать зло и тьму», уже занимательно. Прибавьте к этому ещё двадцать гномов под предводительством наследника Хенеранга; айрес, который слишком много знает… а теперь ещё и демона с дроу? Пахнет чем-то подозрительным.
   - Можно убить гномов, айрес и храмовников хоть этой ночью, - вмешался в разговор рослый Наин, который всё также подпирал стену плечом и едва ли интересовался лишней болтовнёй. Роэнна не могла не признать, что эта идея ей понравилась. Но вслух высказываться не стала. Все перечисленные хоть и портили нервы окружающим, но излишняя жестокость с ними могла кончиться плохо. Для всех.
   - Нет. Не надо устраивать в городе кровопролитие. Только нападение каких-то тварей из развалин имело место, - сказал Эрмс, оборачиваясь к вожаку оборотней, - айрес здесь уже неделю, гномы тоже, никакого вреда они не причинили. Храмовники тоже могли бы прийти с целой армией, но пришли вдесятером и сказали мне проваливать… Сказали, а не пришли и выпнули. Просто будьте готовы выйти поутру. Я соберу своих людей, вы соберёте своих.
   Готфрид встал и убрал с лица волосы. На этом и порешили.
   Наин вышел из кабинета первым, за ним уже вышли Гоц с Ронной. Командиры остались с вожаком. Стены прекрасно сдерживали тихие их голоса, поэтому происходящее в кабинете теперь оставалось тайной.
- Хреново, - произнесла Гуло, спускаясь вслед за эдлером, - айрес в городе выглядит не так хреново, как дитя Рилдира.
Он хотя бы никого не утащил пока”. Ощущения после разговора были не лучшими, и это отражалось на лице оборотницы выражением задумчивым и хмурым. К тому-же, эдлер отчего-то махнул ей подождать, а сам двинулся по коридору куда-то за угол, словно учуял что-то знакомое.   
  Небеса так и не перестали поливать Апфелсгарден: ливень едва ли немного успокоился. Но подобная непогода останавливала людей, оборотни по большей части плевать хотели и на дождь, и на снег. Вот и громадная плечистая фигура сейчас не пряталась в доме. Наин о чём-то беседовал с миниатюрной рыжеволосой девушкой, притаившейся под навесом. Лакха раскладывала на скамье травы, периодически отвлекаясь на поддержание разговора с собратом.
- Ну вот и она, - медведь кивнул в сторону вышедшей на улицу Роэнны. Рыжеволосая повернула голову в сторону подруги и убрала с лица влажные короткие пряди.
- Зелёная задница, - ругань из уст Лакхи звучала мило, но никак не устрашающе, - ты всех сегодня видела! А как же я?! - она упёрла руки в боки и надула губки. Точь в точь обиженная девочка, - утром едва мелькнула перед глазами и всё. 
- Ты меньше мужиков слушай. Я и половины не видела ещё, - от вида подруги Энн улыбнулась. Это искреннее тепло грело изнутри. Оно же заставляло на время расслабится. Оборотница раскинула руки, жестом приглашая Лакху, - Ну же, Зу-зу. Я охренеть как соскучилась.
  Отбросив на скамью пучок пахучих трав, рыжеволосое создание заулыбалось и ринулось в объятия зеленокожей подруги. Наин тоже не удержал веселья и усмехнулся, глядя на развернувшуюся сцену. Он зашёл под навес и уселся на лавку, рядом с аккуратно разложенными травами.
  - Тише, - Рона не даже не пыталась уворачиваться от поцелуев. Радость Лакхи подобна воде в переполненном ведре: выплескивалась через край. И несмотря на всю свою миниатюрность и кажущуюся слабость, девушка крепко вцепилась в Златоокую. Так что Энн могла даже и не держать довольную подругу.
- Ты обязана рассказать мне всё, - уже спокойнее проговорила Зу, когда Гуло опустила её на землю. Оборотница казалась совсем маленькой рядом с великаншей-Роной. Рыжеволосая голова едва доходила до груди полуорчихи, и сама девушка выглядела хрупкой куколкой. И ведь не скажешь, что она может голыми руками свернуть человеку шею или рослому мужику враз сломать руку.
- Не лучший момент, Зу, - вздохнула Энн,- через день, другой… когда с делами будет покончено.
Ну-у-у, - Лакха растянула гласную, словно капризничала, - это долго...
- У тебя будет возможность подоставать Златоглазку, - хмыкнул Наин.     
  И всё-же краткий диалог меж ними продолжался ещё немного, а потом из дома вышел Лис. Он негромко позвал Роэнну и вышел за калитку прежде, чем удостоверился что полукровка следует за ним. Выглядел эдлер не ахти. Гуло, спешно чмокнув на прощание Лакху, поспешила за Гоцем. И довольно скоро ливень скрыл их от новых обитателей дома.

+3

9

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Работа для стариков