http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Картина — стих, только без слов [Кадди, Лоренцо Сальгари]


Картина — стих, только без слов [Кадди, Лоренцо Сальгари]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Нарисую улыбку, дыханьем цветка
Жизнь вдохну, не успев на портрет наглядеться.
Мне покажется: ты улыбнёшься слегка,
Моя кисть - продолжение линии сердца.
На мгновение только прервусь. Как во сне
Пролечу сотни вёрст, но тебя не покину.
Я усталый мольберт прислоню к тишине,
А потом с новой силой закончу картину.©

Участники: Кадди, Лоренцо Сальгари
Время: Два года от настоящих событий
Место: В черте города Ниборн. Картинная галерея
Время года: Ранняя осень
Предисловие: Несколько лет Кадди маниакально разыскивает очень важную вещь. Для кого-то это просто картина, но для девушки - кладезь воспоминаний. Всё время бесполезных скитаний по городам, галереям, торговым лавкам и аукционам, девчушка наконец находит того, кто сможет помочь ей в поиске её портрета. Однако какую цену назовёт человек за оказанную услугу демону?

http://s018.radikal.ru/i503/1708/71/75cc019d28fb.jpg

Отредактировано Кадди (04-08-2017 14:57:29)

+2

2

―Нет, это определенно не та картина! ―Рявкнула девушка, стукнув кулачком по прилавку. Продавец бледнел, зеленел, краснел, но никак не мог угодить потенциальной покупательнице. Готовый упасть в обморок только лишь от разного цвета глаз девчушки, уже едва стоя на ногах, осознавал, что нет того, чего ищет эта путница. Около высокой тумбы, где посетители магазинчика расплачивались за товар в виде картин, фресок, маленьких, невзрачных статуэток и прочий ненужный хлам для интерьера, молодой продавец складировал уже с десяток картин. На всех была изображена белокурая девушка, но вот с рогами, увы, натурщиц не наблюдалось. Каждый холст был по своему прекрасен, у них были разные почерки художников, да и в целом Кадди оценила их красоту, однако целенаправленно искалось изображение той девушки, которую изо дня в день рогатая видит в зеркале. В целом продавец понимал, покупатель ищет светловолосую девушку на картине, с рогами и глазами, как у неё, но не переставал уверять, что таких картин никогда не поступало на рынок. Убрав в сторону полотно, рыжеволосый мальчишка, лицо которого было в веснушках, а глаза зеленые, словно весенняя листва, развел руками, которые казались намного длиннее, чем положено с его относительно не высоким ростом.

―Мадам! ―Горячо воскликнул парень, привлекая внимание отвлекшейся продавщицы. Кадди уже развернулась спиной и пошла вдоль коридорчика, стены которого были увешаны картинами. ―У нас действительно нет того, что вы ищите. Осенние аукционы начнутся не ранее, чем через месяц и восемь дней, ―Знающи ответил продавец, будто считал часы до начала торгов. Было заметно невооруженным взглядом, что он любит свою работу и едва ли не болел ею. Что же, это тоже весьма похвально, когда отдаешься своему любимому делу полностью, словно ныряя в омут с головой. Кадди уже давно не испытывала такого чувства, путешествуя по этому миру не первую сотню лет.

Дверь в торговую лавку брякнула, затем еще раз, и еще. Покупатели один за одним начинали наполнять магазинчик, присматривая и выбирая товар. Встав посреди маленького, узкого коридорчика, рогатая смахнула капли пота со лба тыльной стороной ладони и поправила край капюшона, который был накинут на её голову. Смертным не нужно видеть её корону из рогов, иначе как минимум её попытаются поймать с целью добычи демонической крови, и как максимум убить или «приручить». От бесконечного путешествия в поисках холста девушка изрядно устала, но вопрос не терпел обсуждений. Что уж греха таить, разноглазая даже не знала, попала ли в руки торговцев эта картина, или же пылится у художника на полке, а то и на стене, закрытая белой простынёю от посторонних глаз. Развернувшись на невысоких каблучках и вернувшись назад к прилавку, Кадди зло зыркнула на мальчишку. От него явно веяло злостью, негодованием, раздраженностью и толикой беспомощности. Он бы и рад помочь вредному посетителю его магазинчика (вернее магазинчику деда), но приходилось признать свою капитуляцию. Выудив пару монет, рогатая молча положила их на стол перед вымотавшимся продавцом. Нет, не за его старания были чаевые, а за информацию о приближающихся аукционах. А за любые сведения положено платить. Юнец покорно взял честно заработанные деньги, хотя явно не понял за что они, но был уже научен не задавать лишних вопросов, и вернул ладони на прилавочную доску, будто опираясь на оную.

Не проронив более не слова, демон направилась к выходу. Толкнув дверь, маленький колокольчик тоскливо попрощался с девушкой, и тут Кадди обернулась на голос. Рыжая копна волос появилась из-за небольшой полочки и выскочивший мальчишка махнул ей, сияя аки солнышко. Вопросительно подняв аккуратную бровку, девушка обратила на него внимание через собственное плечико, одной ногой стоя уже за порогом.

―Миледи, я рекомендую вам посетить центральную площадь. Там есть доска, мимо Вы не пройдёте, на которой вешают так называемые новости и объявления. Иногда, достаточно редко, но всё же, богатые сеньоры и сеньориты объявляют внеочередные торги. Шанс, что аукцион будет на картины не достаточно велик, но я слыхал… ―Парень обернулся, будто боялся что его могут услышать. Кадди едва слышно фыркнула. ―Что большой человек нашего города, не будем называть имён, планировал ранней осенью открыть новую картинную галерею. Но на таких мероприятиях не продают холсты, однако если Вы найдёте ту самую девушку на картине, то я более чем уверен, за предложенную достойную сумму её снимут под покровом ночи и продадут через третьи лица… ―Лицо девушки стало едва ли не каменным. Сомневаться в том, что это её монеты помогли взбодрить мозг юноши, не приходилось. Медленно кивнув друг другу, девчушка вышла под палящее осеннее солнце.


Оставив своего коня у коновязи, Кадди медленно побрела по улочке, ведущей к центральной площади. Людей с каждой минутой становилось всё больше, гул улиц мерзко давил на чуткий слух, и всё более увеличивался с приближением к торговой площади. Вокруг, как грибы, с каждым шагом, вырастали уличные торговые лавки. Одни были переполнены едой в виде овощей, фруктов, мяса, другие ломились от различного рода безделушек, вещей и даже оружия. Маневрируя между людьми, рогатая скоро нашла ту самую доску для объявлений. Пробежавшись по выцветшей бумаге взглядом, девушка сорвала лист, который был самым «свежим», с яркими чернилами, и, не промокшей после осенних дождей, бумаге. Надпись гласила о предстоящей выставке картин и открытии новой картинной галерее. Но, насколько была проинформирована девчушка, то доселе подобного рода помещений тут не было, и, скорее всего, это первая официальная галерея в городе. В целом, оставшись довольной и запрятав листок за пазуху плаща, предназначенного для верховой езды по большей части, рогатая вернулась к лошади.

―Два дня… Два дня до открытия…―Мысленно негодовала девушка, взбираясь на лошадь, которая довольно фыркала, утолив жажду посредством поилки, что находилась у коновязи. ―И как же мы проведём целых два дня? ―Обращаясь к животному, девушка поощрительно похлопала того ладонью по холке. Направив коня в сторону здания, где планировалось открытие галереи, быстро нашла постоялый двор, который располагался в десяти минутах пешком. Оставив лошадь прислуге, которая отвела животное в конюшню, расплатилась за свою комнату и расходы для лошади.

Следующие два дня девчушка прошлась по самым шумным барам.


В день выставки Кадди проснулась от того, что луч света слишком назойливо пробирался в комнату, целясь в личико. Поморщившись после бурной ночи, открыла глаза и села в кровати. Рядом лежала девушка, имя которой разноглазая едва ли помнила. Потянувшись и встав с постели, рогатая, ничуть не стесняясь обнаженного тела, побрела умываться и приводить себя в порядок. И осознав, что время официального открытия галереи уже давно миновало, не стала торопиться. Облачившись в свою одежду, состоящую из приятной телу блузы, брюк, длинных сапог, доходящих до уровня выше колен и плащик, вышла из комнаты, накинув на голову капюшон.

Через десять минут вступив на порог выставочного зала, рогатая огляделась. Стены были увешаны множеством картин. Десятки, а то и сотни изображений тянулись от пола до высоченного потолка, а залы (их было не менее, чем десять, прикинула разноглазая) один за другим тянулись, связываясь между собой широкими коридорами. Все посетители были в нарядах, что говорило о торжественном моменте в жизни города. В помещениях стояла относительная тишина, только лишь негромкий гул разговоров сохранялся в небольших толпах людей, которые образовывали круги и общались между собой. Из разговоров было ясно, что основная тема – искусство, но кто-то говорил о политике, кто о моде, кто еще о чём. Проплывая вдоль стен, девушка обращала особое внимание на портреты, коих тут было достаточное количество. Множество глаз, наблюдающих с полотен, пристально следили за гостями. Кадди наконец позволила себе расслабиться, и, выискивая нужный образ, решила тихо насладиться искусством.

Внешний вид

https://img3.goodfon.ru/wallpaper/big/4/18/art-devushka-temno-plasch-kapyushon.jpg

Лошадь

http://www.fonstola.ru/large/201307/98716.jpg

Постоялый двор

http://pro-france.com/wp-content/gallery/perug/ostelleriya-ili-postoyaly-j-dvordsc_0542_resize.jpg

Отредактировано Кадди (04-08-2017 14:31:19)

+3

3

В сопровождении верных демилансеров верхом на шикарных, горделивых ниборных дистриэ, украшенная карета мерно двигалась по направлению к выставочной зале. Сидящий в ней герцог был задумчив, усталый он размышлял о прошедшем трудном дне, очередном дне. Посещение вечернего мероприятия не было встречено им радостно, несмотря на то, что он сам все это затеял. Идея была хороша – новая галерея искусств, огромная, открытая для всех желающих, в коей собраны одни из лучших творений, созданных различными мастерами по материку, должна была заменить собой множество раздробленных, «комнатных» собраний. Важность сего события Лоренцо понимал, но никуда не мог деть свое нежелание присутствовать при нем. Поэтому когда карета остановилась, а двери ее раскрылись, мужчина обреченно вздохнул и нацепив легкую, привычную улыбку, вышел под свет вечерних факелов приветствовать свой народ.
И его приветствовали. Рукоплесканиями, поклонами. Проводя взглядом собравшихся на ступенях по обе стороны от себя, а так же ласкающей улыбкой, Сальгари думал, сколько же здесь лжецов и прихлебателей. Сколько лицемеров и нахлебников. И все они захотят украсть немного его времени. Времени, которое герцог не желал тратить на них, но не мог отказать. Медленно, с гордо поднятой головой де ла Серра поднялся по мраморным ступеням выше к главному входу, в раскрытых дверях которого виднелась приличная толпа. Галерея давно была открыта и, в лучших традициях королей, Сальгари опоздал, впрочем, не слишком на долго. Демилансеры правильным каре, в центре которого находился правитель Ниборна, сопровождали мужчину, не давая назойливым посетителям приблизится излишне близко. Как говорится, смотреть можно, трогать нельзя. С легкой усмешкой, Лоренцо понимал, что здесь он, пожалуй, главный экспонат, ради которого большинство сегодня прибыли в галерею. За истинными ценителями нужно было явится завтра, инкогнито, которые оценили собрание творений без суеты.
Пройдя в главную залу галереи, мужчина остановился у скульптуры пастуха – изящного юноши, держащего в руках свирель и короткий лук. Многие злые языки говорили, что эта скульптура пропагандирует содомию. Лоренцо, зная мастера и его любовника, что позировал скульптору, в этом не сомневался, но так же знал, что это была не единственная и далеко не самая главная идея творения. Пастух был Ниборном. Молодым, красивым, смелым и открытым новому. Он не был потасканной шлюхой, он не был брошенкой, в молодом лице пастуха читалось спокойная, умеренная сила, не мольба и грация. Поэтому Сальгари дозволил представить творение здесь, поэтому он остановился рядом с этим предметом. Развернувшись к большинству, мужчина провел глазами по зале, собрав руки в замок у груди. Люди, стоящие здесь, притихли.
- Граждане Ниборна. Друзья мои. – сделав небольшую паузу, Лоренцо продолжил: я рад представить вам новую галерею, открытую в честь человека, чьи устремления всегда шли на благо нашего славного города и герцогства. Этот человек многое сделал для процветания нашего народа, не только в торговле, но и в самопознании, в культуре. Этот неравнодушный вписал себя в историю, как один из тех столпов общества, один из тех благодетелей, к которому мы все должны стремится. Я говорю о Лукреции Сальгари де ла Серра – моей матери. Надеюсь собрание, представленное здесь сегодня, послужить ориентиром для нас и для будущих поколений. Тому, к чему надлежит стремится. Спасибо.
Аплодисменты, поклоны, улыбки. И не один из присутствующих даже не вспомнил, что сам Лоренцо – бастард, что Лукреция, чье имя он чествовал сегодня, не его родная мать. Да что уж там, собственно, он и отца то родного не знал. Слепой случай сделал его герцогом в этом городе. Хлопки медленно сходили на нет, а герцог меж тем, начал свой неторопливый путь по залам. Пару раз к нему пытались обратиться с просьбой, но гвардейцы не спали, руками отстраняя просителей – сам же Сальгари мимоходом сообщал, что примет завтра в часы, отведенные им для прошений граждан.

+2

4

Кадди не была похожа на того, кто просто любуется холстами, кои усыпали стены галереи словно звёзды полотно ночного неба. Она целенаправленно бегала разноцветным взглядом по каждой картине, на которых изображение заключалось непосредственно на белокурой девушке. Голова крутилась из стороны в сторону, аки болванчик, а всё своё внимание было полностью погружено в изучение картин. Внутри помещения оставалась слишком дискомфортная аура, ибо все были одеты в пестрые платья, которые шуршали при каждом движении, а девушка оставалась скромно облачена в походные одежды, которые явно не вписывались в празднество и вызывали разный спектр эмоций у гостей. Буйство цветов и красок шикарных платьев омрачалось лишь мужскими фраками и тёмным костюмом демоницы, которая издалека была похожа на худого, явно недоедающего юношу. Эдакая капля дёгтя в бочку с мёдом. Имея чуткий слух, рогатая слышала всё, и тем более каждую фразу в её сторону. Как оказалось, леди не отказывали себе в удовольствии пошептаться о незнакомке, которая посмела заявиться в таких одеждах на открытие галереи. Поведя плечиком, Кадди словно оттолкнула от себя внимание дам и быстро поправила капюшон на голове. Понимая, что это дурной тон - находиться в помещении с головным убором, пусть то всего лишь капюшон. Кадди пыталась как можно быстрее оглядеть каждый холст и убраться отсюда. Желание взорвать это местечко уже граничило со здравым смыслом.

    ―Герцог будет недоволен гостями, как она вообще сюда прошла в таком виде? ―Негодовала одна из дам преклонного возраста, осматривая рогатую со спины и обмахивая себя веером, который оставался лишним при таком наряде. Толстые щеки пылали от жары, а при её плотном телосложении столько тканей создавало эффект крема, коим был залит обыкновенный, невзрачный пирожок. Маленькие, поросячьи глазки затапливал пот, но женщина держалась аки воин. Обернувшись к дамам полукругом, Кадди внимательно изучила и её напарниц. Те тоже были достаточно взрослыми по меркам людей, но на фоне мадам-пирожка казались более элегантными и утонченными. Не ускользнуло и от взгляда то, что около этих мамочек вилась девушка, совсем молоденькая. Рогатая бы с трудом дала ей хотя бы 16 лет. Однако кукольное личико девочки оставалось обманчивым, ведь под корсетом уже виднелась пышная грудь, а фигурка, аки песочные часы, была умело подчеркнута платьем нежно-голубого цвета. На голове прическа – последний пик человеческой моды. Золотые локоны аккуратно собраны в пучок и местами выпущены, что выделяло прямой носик и волевые скулы подростка. Выдохнув, рогатая скоро потеряла к ним интерес и пошла дальше, но остановилась. Очевидно дамы тоже не стали долго мусолить невоспитанную девку в походном наряде и перешли к более приятным разговорам.

    ―Он должен был явиться раньше, опаздывает… ―Грустно констатировала одна из подруг женщины-пирожка. ―Но он же герцог Ниборна, так и должно быть. Слишком много дел свалилось на мужчину. ―Дамы рядом понимающе закудахтали. ―Тут столько гостей привели своих дочерей, что мне становится дурно! ―Негодующе воскликнула пирожок, обмахивая себя веером с такой силой, что казалось, будто тот скоро сломается пополам, вывалив гармошку из ткани наружу.

    ―Только люди могут превратить обыкновенное открытие галереи в показ своих дочерей для потенциальных женихов. ―Буркнула себе под нос Кадди, закатив глаза так, что едва не рухнула в обморок. Шагая в следующий зал, осознала, что голова уже идёт кругом от такого количества произведений. Сколько лет потребовалось бы ей, что бы собрать всё это в одном месте? Помахав на себя рукой, аки веером, попыталась отогнать от себя духоту помещения. Осень выдалась достаточно теплой, а заморозки еще и не планировали наступать на эту часть земель. Рогатая чувствовала всеми фибрами души – скоро пойдет дождь, ибо такая душная погода бывала лишь перед сильнейшими грозами.

Спустя несколько минут рогатая обратила внимание, что народ как один рванули к выходу, будто хищник напугал табун лошадей. Обернувшись, девушка отошла в сторону, пропуская толпу. Из гула стало очевидно то, что герцог решил посетить открытие галереи. И действительно, обычно такие празднества обещают прибытие большого чина. Но, так или иначе, Кадди оставалась равнодушна к людской иерархии, посему продолжила медленное движение вдоль высоких стен. В одну секунду огромный зал опустел, воздух стал чище, лишние голоса не отвлекали от рассматривания картин. Идеально. Вот бы длилось это намного дольше, чем на одно мгновение. Вскоре рокот, голоса и овации стихли после речи герцога, и люди медленно стали возвращаться к любованию картинами, статуэтками и фресками, вслух восторгаясь умениями авторов. Пройдя несколько залов, рогатая стала терять уверенность в том, что найдёт свой портрет.

Из толпы выпрыгнул малец, протянув рогатой поднос с жидкостью, что плескалась и искрилась в идеально начищенном бокале. Приняв и пригубив алую воду, разноглазая оценила букет вина, который оставлял приятное послевкусие. Горло как раз уже давно саднило от похмелья и бурной ночи. Остановившись у одного из холстов, Кадди отметила про себя что девушка, изображенная на нём, весьма похожа на ту, что ищет рогатая. Вернее ищет то она себя, но та, что позировала для ЭТОГО портрета, имеет сходство с внешностью демоницы. Или то наглое воровство? Поговаривали, что художники стали "срисовывать" с картин других авторов, привнося своё в свой холст, и тем самым картина становилась другая, а сюжет - один и тот же. Пригубив вновь жидкость, рогатая сложила руки на груди, внимательно рассматривая портрет.

Внешний облик (одежда) демоницы

http://illustrators.ru/uploads/illustration/image/638402/main_638402_original.jpg

+3

5

Герцог был прекрасно осведомлен о способах знати подать саму себя на мероприятиях вроде подобной выставки, но осведомленность эта не отменяла того, что вся упомянутая знать здесь, в галерее, обрела на редкость концентрированную, почти непереносимую форму. Без гвардии, как очень скоро стало очевидно, пребывание де ла Серра на открытии галереи рисковало превратиться в нечто вроде обеда в своре дворовых собак, когда каждая шавка тянется мордой к миске с помоям, что знаменует еду. Здешние шавки разве что щеголяли мехом соболей и бобров, гордо несли напудренные заплывшие жиром подбородки и несуразные конструкции из волос, именуемые модой последнего сезона, были до скрипа затянуты в камзолы и фраки. И всем им непременно нужно было заполучить свой кусок – денег, славы, цели. От спрессованного в монолит запаха духóв, где все ароматы слились в один тяжелый и сладкий, спиртово-пряный, у мужчины уже едва не кружилась голова, почти сразу потянуло на воздух, но Лоренцо продолжал все так же тепло и благосклонно улыбаться, легким кивком отвечать на подобострастные, рассыпанные витиеватыми выражениями приветствия и раз за разом отвечать, что здесь, в вотчине прекрасного, нет места для жалоб и тяжб, а принимает он в такие-то сроки и по таким-то вопросам. Сам Лоренцо, впрочем, среди всей шуршащей дорогими одеждами толчеи едва ли мог по-настоящему разглядеть шедевры, какими были увешаны стены галереи.

Один из демилансеров привлек внимание герцога, указав на женскую тонкую фигуру в одежде явно не женской и вопиюще не подходящей торжеству. Незнакомка казалась грачонком, по незнанию залетевшим в стаю кур, явно рискующим попасться под когтистые, увенчанные шпорами ноги. И этот грачонок заинтересовал Сальгари хотя бы потому, что осмелился явиться сюда, на этот праздник роскоши, в столь неуместно неблестящем виде, чем выгодно отличался от всех остальных. Вряд ли какой убийца осмелился бы выставить себя напоказ, даже в попытке спрятаться на самом видном месте, и излишнего страха у мужчины не было. Лишь интерес, который с каждым мигом пребывания в галерее разгорался все сильнее.

Будто бы эта незнакомка бросала вызов. И за один этот вызов хотелось… как минимум проявить уважение. Лоренцо не понаслышке знал, каким колючим и ранящим может быть высокомерие высшего света, да и давать лишних поводов судачить о себе не хотел, и потому намеренно оставил фигурку в походной одежде без внимания, после беглого оглядывания уведя взгляд к ближайшей картине. Но вот слуга, который разносил напитки, получил нехитрый приказ, едва представилась такая возможность. Герцог скучающим взглядом проводил удаляющиеся тылы мальчишки и вновь обратился к очередной собеседнице, пожалуй, излишне ярко и живо восхищающейся картинами – но под этот щебет вполне удавалось думать и вполглаза следить за всем происходящим.

А слуга, обнеся бокалами всех и ту таинственную особу в том числе, после начал возвращаться, дабы собрать пустые. И, проходя мимо отстраненно любующейся портретом девушки, бросил едва слышно:
– Его Высочество желает видеть вас завтра здесь же с девяти до десяти утра, миледи. Если согласны, поправьте капюшон левой рукой.

Лоренцо, прервав поток очередных восторгов предложением ознакомиться с висящим неподалеку изящным и весьма аллегоричным натюрмортом, на каком с небрежным мастерством гения художник изобразил вазу с цветами, среди которых кокетливо пряталась скрытая за зеленью и пестротой лепестков гадюка (и какой была так изумительно удачно расположен), сделал шаг в сторону. Вот теперь как нельзя лучше открывался обзор на любующуюся портретом незнакомку и, непринужденно разглядывая россыпь мазков, соткавшуюся в цветы, Сальгари напряженно следил боковым зрением за руками девушки. Если она поднимет к голове левую и коснется капюшона, – что маловероятно, не будь она левшой, – что ж, значит, завтра утром мужчине будет чем заняться. Собаки, куры, гадюки... нет уж. Хоть иногда, но герцог Ниборна желал пообщаться с людьми. Кем бы они ни были.

for Nick(s)|0JrQsNC00LTQuA

0KEg0L/RgNC+0YjQtdC00YjQuNC8INCy0LDRgSDQtNC90LXQvCDRgNC+0LbQtNC10L3QuNGPLCDRgdC10L3RjNC+0YDQsCE8YnI+PGltZyBzcmM9Imh0dHBzOi8vd3d3LnJhei12LWdvZC5jb20vc2l0ZXMvZGVmYXVsdC9maWxlcy9jYXJkcy9vdGtyaXRraS16aGVuc2NoaW5lLTIuanBnIiBjbGFzcz0icG9zdGltZyIgLz4

+1

6

Сверкающая стекляшка с алой жидкостью ловко маневрировала между тонкими пальчиками демоницы, да так, что вино не расплескивалось по сторонам. Разноцветный взгляд жадно облизывал висящую картину, которая по большей части пробуждала в Кадди ярость, нежели восхищением короткого, казалось, почти неуверенного мазка по холсту. Буйство красок на картине, которое удивительно хорошо сочеталось с пастельными тонами, радовало глаз и весь портер казался ненавязчиво-навязчивым. Но… Отвратительно похожая дама, просто до безобразия, и это, несомненно, пробуждало пыл и некое подобие ревности. Рогатая даже не сразу заметила то, что волна гостей уже вплыла в залу, наполняя помещение цветастыми платьями. Занятно было то, что среди гостей присутствовали не только люди, которых было превалирующее количество, но так же проскальзывали эльфы, несколько нимф и огромное количество полукровок. Они выделялись из общей массы, но при этом достаточно хорошо с нею сливались. Может быть, человеческий глаз и не замечает столь ничтожной разницы, однако для демона это оставалось сущим пустяком.

Пригубив вина, при том сделав это достаточно резко, осушила бокал в три жадных глотка. Жидкость почти ощутимо прокатилась по глотке, скрываясь в недрах пустеющего желудка. Поиграв бокалом в воздухе, перевела взгляд сверху вниз на мальца, который вновь из неоткуда появился рядом с ней. Заложив одну руку за спину, вторую поднял вверх над своей темноволосой головой. На маленькой ладошке красовался серебряный поднос с несколькими пустыми уже фужерами. Протянув руку для того, что бы свой бокал водрузить на поднос, замерла. Паренек тихо обратился к ней, сказав, что завтра её будут здесь ждать, если она соизволит явиться сюда, конечно же. Несколько секунд информация усваивалась в голове, ибо после ночной попойки последняя соображала достаточно туго там, где дело не касалось поиска её портрета. Девушка долго смотрела на паренька, и тот, заерзав от длительного контакта взглядами, склонил голову. Зависший бокал наконец коснулся серебряного плато с тихим звоном, и юнец удрал с такой скоростью, что едва юбки придворных дам не поднялись в воздух.

Рогатая не по наслышке знала о том, как жесток бывает светский мир. Нельзя привлекать внимание посторонних глаз и ушей, и тем более заводить разговоры с «другими». Именно такой она являлась на этом мероприятии, но и цель с кем то знакомиться разноглазая явно не преследовала. В голове закрутились шестеренки, и девушка бросила как бы случайный взгляд через своё плечо, ибо стояла она спиной к основной массе людей. С другой стороны от портрета её отделяла лишь атласная красная лента, прикрепленная к столбикам по всей длине стены в каждой зале. Взгляд перекочевал с одной группы людей на другую, и так пробежался по всем, кто был здесь. «Его Высочество, говорите…» - подумала девушка, прокручивая в голове слова мальчишки, но увы, не сразу смекнула о том, что им мог быть герцог Ниборна, пока, собственно, он не попался в поле её зрения. Удерживая мужчину взглядом, Кадди двинулась на шаг в сторону, приблизившись к другому портрету, изображение которого не сразу разглядела ввиду обращенного взгляда к герцогу. Он был отвлечен, но при этом так же удерживал её краем глаза. Зрительный контакт продлился доли секунд и девка не стала боле привлекать внимание любопытных глаз, которые следили, нет, не за девушкой в черной одежде, а за герцогом. А вот по его взгляду они смогли бы разглядеть на кого периодически поглядывает мужчина. Но он осторожен, это рогатая отметила сразу. В мире смертных приходилось придерживаться их законов, посему девушка наконец обратила взор на стену и стала разглядывать картину, на которой были изображены люди и закатное солнце.

«Он что, за девку меня держит?» - зло встрепенулась рогатая, но затем быстро нашла себя. В голову ураганом ворвалась мысль о том, что этот мужчина может ведать о тех, кто занимается искусством, а значит долгий путь к её портрету резко сокращается до маленькой, узкой тропки. Но то при условии, что его не будет на стенах этой галереи. Однако шансы с каждым залом уменьшались. В любом случае – это становилось маленьким приключением. Тонкая ручка скользнула вверх, как и обговаривалась, левая. Бледные, длинные пальцы, на коих виднелись костяшки, дотронулись до края капюшона и как бы невзначай поправили выбившуюся светлую прядь волос. Едва ли можно было разглядеть лицо девушки, учитывая что она стояла спиной к центру залы, да и массивный капюшон скрывал ехидную, клыкастую улыбку. 

Передернув плечиком, вновь кинула взгляд на герцога и попутно двинулась к выходу из зала. Убедившись, что он поймал её короткое «да», выплыла в следующее помещение. Вскоре всё внимание было поглощено поиском нужной картины, но вся затея не увенчалась успехом к тому времени, как последняя комната закончилась. Здесь было совсем мало людей, а те что находились тут, тихонько беседовали между собой. Никто не обратил внимания на рогатую, и та поспешно покинула галерею, выплыв на огромный балкон с бетонными поручнями. На улице уже стемнело, но света луны и звёзд не было видно, так как небесное полотно затянуло тяжелыми тучами. Казалось, небеса опустились под собственным весом и вот-вот готовы излиться на землю огромным количеством осадков в виде дождя.

Сунув руки в карманы, рогатая направилась к высокой лестнице, ведущей через небольшой сад в сторону улицы. С одной стороны Кадди была не удовлетворена тем, что картина не была найдена. Но всё еще теплилась надежда, что герцог сможет ей помочь в поиске, однако нужно было придумать чем она сможет отплатить. Кадди всегда платит за информацию, ведь без неё любое существо бессильно. «Но чего нет у герцога…?» - проскочил вопрос в голове, однако так и остался открытым, повиснув в воздухе. Рогатая спустилась к улице и растворилась в толпе людей, которая вечером начинает выползать на улицу в поиске места для выпивки.

Начался дождь.


Остаток вечера был проведён в небольшой пивнушке. Девушка не стала злоупотреблять алкогольными напитками и затемно вернулась в комнату. К утру надев другой комплект для верховой езды, состоящий из белоснежного плаща доходящего до уровня колен, брюк и кофты серых оттенков и темно-коричневых сапог из кожи, вышла под пасмурное небо. Дождь продолжал капать, наполняя улицы огромным количеством луж. Все ливневые стоки были забиты, посему на улице куда не ступи - окунёшься по щиколотку. Раздраженно выдохнув, Кадди побрела к картинной галереи, предвкушая встречу. Рогатая не имела ни малейшего понятия что ждёт её в разговоре с герцогом, однако она знала наверняка то, что ей нужно выудить из него определенную информацию. В душе теплилась надежда что мужчина может быть когда-то видел портрет и узнал её. Передернув плечиками, закуталась в плащ, отгоняя от себя мысли.

Ступив на порог галереи, Кадди оглянулась. Людей можно было пересчитать по пальцам обеих рук, и то часть их была работниками этого помещения. Придя чуть раньше назначенного времени девушка решила пройтись ещё раз по залам до последнего, который выходил на огрмный балкон. Там то она и останется ждать герцога.

for Nick(s)|0JvQvtGA0LXQvdGG0L4g0KHQsNC70YzQs9Cw0YDQuA

0J/RgNC10LzQvdC+0LPQviDQsdC70LDQs9C+0LTQsNGA0L3QsCwg0Lxg0YHRjNC1IDxpbWcgc3JjPSJodHRwOi8vc21heWx5LnJ1L2dhbGxlcnkvYW5pbWUvRHJhZ29uQnJvdGhlcnMvamNkcmFnb24tc2h5LmdpZiIgY2xhc3M9InBvc3RpbWciIC8+

Отредактировано Кадди (15-08-2017 12:57:48)

+1

7

Сальгари, лишь поймав короткое движение девушки, да мимоходом оценив утонченное хрупкое изящество узкой ладони, разом потерял к ней интерес… видимый. Взглядывать в нужную сторону, пусть и мельком, невзначай, таиться и наблюдать, больше не было почти никакого смысла. Мужчина вторично поймал ее взглядом лишь в тот момент, когда темная стройная фигурка мелькнула у самого выхода из залы – а после их дороги разошлись.

Все остальное мероприятие герцог столь же бездарно прослонялся по галерее от зала к залу, вместо кислой мины удерживая на лице благожелательную маску. С готовностью то игнорируя игривые взгляды затянутых в кружева и шелка дам, то напротив, мимоходом стреляя глазами в ответ на более ловкие потуги пофлиртовать, со снисходительной улыбкой позволяя поучать себя и выслушивая лекции о теории живописного искусства, композиции, цветовой гармонике и прочем, де ла Серра странствовал среди собрания скульптур и полотен в качестве главного экспоната. Мужчина старался абстрагироваться от всего происходящего, просто сменил в мыслях статус события с открытия выставки на простой прием горожан, фактически позабыл о существовании множества предметов искусства вокруг. Без свидетелей и лезущих под руку доброжелателей, прихлебателей, подхалимов и банального любопытного мещанства, он был отнюдь не прочь поразглядывать здешние шедевры: постоять подолгу около вон того, к примеру, пейзажа, где без излишней и пугающей реалистичности, но с изумительной экспрессией вырастал из волн черный базальтовый утес, и море билось об него с первобытной яростью, грозясь в порошок стереть кажущиеся крохотными мушками корабли. Или вон около той пасторальной сценки, манящей с холста прохладной сенью оливковых деревьев и безыскусной добротой и негой отдыхающих в тени пастушек. А вон там, в следующем зале, огромный вазон, казалось, сработанный из цельной глыбы узорчатого халцедона – на самом деле он был керамическим, но со всех сторон плавные обводы и изгибы вазона покрывала причудливая мозаика из ювелирно подогнанных друг к другу мельчайших кусочков. Лоренцо даже составил себе маршрут для завтрашнего посещения галереи, прикинув в уме, в каких именно залах задержится подольше. Все это пышное собрание, как ни крути, отнюдь не по всем критериям было однородно. Множество камерных портретов здесь являлись не более чем данью моде – роскошные, выписанные предельно детально, с безукоризненной техникой, они были не менее лицемерны и мертвы, чем иные куклы от высшего света, заполонившие галерею. Помнится, даже та девушка долгое время вглядывалась в один из подобных портретов, едва ли впечатливших самого герцога. В чем же дело? Неужели весь этот брошенный вызов сходился к такой примитивной банальности, как покупка пресловутого портрета?

Эту версию Сальгари отложил на самый крайний случай, если в пустоту ошибок канут все остальные. Герцог не обольщался и оставлял среди прочего мысли о том, что весь этот маскарад был искусно подготовленной ловушкой – и оно более чем походило на правду. Весь оставшийся день мужчина занимался обычными своими делами, разбирал бумаги и будто бы совершенно забыл о встрече, но это не помешало ему как следует все обмозговать. Ночью, в уже закрытую галерею отправилась пара проверенных, тихих и осторожных людей, облазили каждый уголок, заглянули в каждую щель, чтобы наутро с докладом явиться к своему господину. Сам Лоренцо спал спокойно, груз дневных забот навалился на мужчину с достаточной силой, чтобы нивелировать азарт и сладкое, волнительное предвкушение. А впереди вставал новый день, принося с собой новые дела, большие и малые.

Сообщение о том, что никаких ловушек в галерее не обнаружено, мужчина встретил почти расстроенно, но нетерпения от ожидания встречи это едва ли умалило, как не изменило и легкого снедающего беспокойства. Сальгари, собираясь на рандеву с неизвестностью, на всякий случай надел под камзол тонкий кожаный потайной доспех – от рубящего удара меча он не защитит, но вполне способен остановить нож. Тонкий стилет мужчина спрятал в рукаве, поверх богатых одежд накинул ничем не примечательный плащ и на конюшне постарался выбрать наименее эффектного из всех имеющихся коней: сохранение инкогнито требовало немалой осторожности. Самого коня он, впрочем, оставил на постоялом дворе неподалеку от галереи, парой звонких монет наградив конюха, и оставшееся расстояние преодолел неторопливым шагом праздно прогуливающегося зеваки. В не самый ранний час, но при отнюдь не самой дружелюбной погоде, галерея выглядела неожиданно угрюмо, без шикарного блеска прошедшего вечера. Мрачная громада здания казалась одной из туч, спустившихся с неба и сгустившихся до твердости камня, роскошная лепнина казалась причудливыми кудрями тех же облаков, позолота блестела тускло и сиро. Собрание шедевров, еще вчера вызвавшее ажиотаж и переполошившее весь город, сейчас могло привлечь разве что воров и бездомных, ищущих крышу, под которой удастся скоротать ненастный денек.

Войдя и сбросив плащ, де ла Серра тут же ощутил, как скрестились на нем взгляды тех немногих присутствующих, что так же как и он, желали насладиться искусством в приятной обстановке. Всех этих людей он знал, и сейчас, разбросанные по залам подобно тем же экспонатам, они отнюдь не вызывали дурноты. Состоялось даже несколько занимательных бесед, и герцог нисколько не жалел потраченного времени. Дискуссия с одним из представителей торговой палаты, статным дородным мужчиной с пышной смоляно-черной бородой и глазами, выцветшими до свинцово-белесого цвета, даже порядком позабавила Лоренцо.

Возмутительной наглостью было не столько ставить здесь эту статую, сколько для вступительной речи вставать рядом с ней, – мужчина осуждающе качал головой, взглядом указывая на купающуюся в льющемся из окна неярком свете фигуру пастуха, сейчас казавшегося почти живым. Того и гляди, нахмурит брови, уязвленный, сойдет с постамента и уйдет прочь. – Что же вы хотите? Чтобы всюду пошли толки о том, что герцог Ниборна покровительствует мужеложцам, или, того хуже, сам тяготеет к подобному?
Побойтесь богов, почтеннейший, – Лоренцо взмахом руки остановил поток слов, – разве не должно быть стыдно в первую очередь тому, кто подобным образом подумает о герцоге? В моих глазах это всего-навсего восхитительная скульптура, но никак не призыв мужчинам любить мужчин. Я же не бросал на пастушка влюбленные взгляды?
Сдается мне, могли бы, – собеседник поджал губы, но после, будто опомнившись, натужно и хрипло засмеялся, отводя глаза. – Превосходная шутка, господин Сальгари.

Лоренцо пожалел о собственных мыслях, одолевших его в тот момент, когда статуя действительно была слишком близко. Взгляд, которые он позволил себе кинуть на мраморные телеса, самому герцогу показался достаточно осторожным, но, очевидно, некоторым и этого с лихвой хватило. Сальгари вновь вгляделся в лицо своего визави, как бы мимоходом отмечая суровую, гордую линию бровей и дышащий глубоко таящейся силой взгляд. Если бы герцог разбирался в людях чуть хуже, он бы решил, что этот щеголяющий окладистой бородой торговец действительно печется о благочестии своего повелителя, но тут все было глубже. Тоньше.

Синьор де ла Моро, мой партнер и отчасти наставник во многих делах высоких искусств – вы ведь прекрасно знаете его, – имел со мной беседу именно об этой статуе, – пустил пробный камень Лоренцо, непринужденно, почти без внимания окинув взглядом мужчину, взглянул и на фигуру пастуха. – И он не нашел в ней ничего, что бы помешало выставлять ее здесь как один из лучших образчиков современной скульптуры.

Лицо мужчины приняло едва заметный землистый оттенок, сузились зрачки, ставшие похожими на проколотые шилом дыры, и Сальгари мысленно усмехнулся – с «партнером» он, похоже, попал в точку. А собеседник герцога мигом пожалел о проявленной слабости и поспешил расслабиться, голос его зажурчал с елейной мягкостью, хоть и все о том же. Очень скоро мужчина понял, что попался на крючок: сам герцог не давал ни малейшего права обвинить себя в содомии, а вот он крайне некстати проявил чувства, не имевшие отношения к предмету разговора, и изобличил самого себя постыднейшим образом. В конце концов он отстал от Лоренцо.

А герцог наконец-то занялся поисками таинственной незнакомки, прельщавшей и манившей его куда сильнее, чем хоть сотня, хоть тысяча мраморных пастушков. Девушка обнаружилась во флигеле галереи на балконе, обманчиво расслабленная и уже в других, еще более приметных одеждах, ничуть не прячущих, а напротив, выгодно подчеркивающих тонкость стана и мягкую, не кичливо пошлую, изящную округлость бедер. Она выглядела спрятавшимся под личиной грязи сокровищем, из тех, за которыми ныряли в трюмы затонувших кораблей и лезли в мрачные пещеры драконов. Даже не возникало желания переодеть ее, чтобы разглядеть получше – одного только вкуса будоражащей кровь тайны мужчине было достаточно.

Я рад, синьора, что непогода не отпугнула вас от встречи со мной, – Лоренцо учтиво кивнул, приветствуя незнакомку, вопросительно глянул на нее и подал руку. Внутренне мужчина подобрался и уже готовился перехватывать ныряющий под ребра кинжал, но внешне сохранял абсолютную невозмутимость. Сейчас нормы приличия были ему не более интересны, чем то, как собиралась ответить на них незнакомка. – С кем имею честь говорить?

+2

8

Кадди, разглядывая интересную вазу, усыпанную глиняными цветами, почувствовала легкую вибрацию силы каждой клеточкой своей кожи. Она знала обладателя достаточно сильной ауры для человека, но продолжила стоять на месте, не шелохнувшись. Герцогу не просто так будет пройти через все залы и найти рогатую, и сама она не стала проявлять инициативу. Со стороны людей, которые здесь находились, это выглядело бы подозрительно. Но не это волновало демона, просто ей не хотелось отдавать ход «игры» в руки человека, который сразу начнёт использовать энтузиазм Кадди в своих интересах, а уж такой, как Сальгари явно умеет стратегически мыслить, ибо другого сорта люди не встают на высокие посты. Нельзя было выглядеть примерно как рыбка, которая заглотила крючок с наживкой в виде внимания герцога. Будучи уверенной, что женщины готовы даже на самые мерзкие поступки ради мужчины с высоким чином в светском обществе, разноглазая решила применить иную тактику. Да и к тому же интересовал её Лоренцо лишь в некоторых моментах касательно картины, в остальном – человек из мяса и костей, коих миллиарды на земле. С другой стороны разноглазая не преследовала цель заполучить внимание кого-то в этой галерее вчера, а сегодня пришла найти хоть одну зацепку, ведущую к окончанию поиску, или, вернее, к его началу.

В голове вертелся назойливый вопрос о том, куда именно она оттащит заполученный потрет. Естественно тот еще не был найден, однако этот момент она не продумала. Решив отложить данный момент в долгий ящик, как обычно, тихо пошла к скульптуре почти обнаженной женщины, выходящей из некого подобия пенящейся волны. Каждый контур девичьего тела был передан с удивительной четкостью, а девушка с пустыми глазницами, казалось, смотрит с некоторой скорбью. Кадди не уставала удивляться умениям людей и тому, как они просто могут из ничего сделать произведение искусства. Почувствовав, что к ней подошли из-за спины, обернулась. Оглядев пожилого мужчину из-под края капюшона, вопросительно подняла тонкую бровку.

―Изящно, не так ли? По сей день автор сего творения остается не известным, но я уверен, большинство скульптур в этом зале – его рук дело. Чувствуется между ними что-то общее… ―Принялся вслух рассуждать старик скрипучим голосом и аккуратно поравнялся с демоном. На секунду замешкавшись от разноцветного взгляда демонессы, стал в морщинистых руках вертеть нервно шляпу, но в сторону не отошёл. Рогатая тихо фыркнула, но кивнула, ибо тоже заметила некоторую схожесть. Однако дела до этого не было абсолютно никакого.

―Да… ―Тихо подтвердила разноглазая, бросив косой взгляд на «собеседника», если таковым можно было его назвать. Одежда, выполненная из дорогого материала сидела как влитая, да и сам старик выглядел ухоженным. Лицо сияло от того, как чисто он был выбрит, словно над внешностью работали мастера. ―Поговаривают, что существует портрет девушки с такими глазами как у меня. Тот, кто будет обладать им, обретет удачу во всех делах… Слыхали о такой картине? ―Как бы невзначай поинтересовалась Кадди, поправив края плащика, строч из себя невинную девку.

―Нет, таким отпечатком награждаются только дем…―Мужчина осекся и, явно занервничав, стал отходить, на ходу закончив. ―Ничего хорошего от такого портрета ждать не стоит. ―И сделав быстрый, едва заметный поклон головой, исчез за дверью другого зала. Воздержавшись от того, что бы подпнуть старика воздушным пендалем, от которого он вероятней всего развалится, отвернулась, став дожидаться герцога. Тот, к слову, не заставил себя долго ждать и скоро появился там, где исчез её недавний собеседник. Кадди бросила ленивый взгляд на приближающегося герцога, который уверенной, но расслабленной походкой шёл в её сторону. Это выглядело так, будто он целенаправленно шагает не для беседы с посетительницей галереи, а словно для просмотра интересной фигуры из камня. Рогатая отметила сей факт, ведь даже у стен есть уши, хотя сейчас кроме них вокруг не было никого. За исключением человек пяти, которые стояли непосредственно на балконе.

Внимательный взгляд рогатой прошёлся по скромным, но одновременно кричащим одеждам, которые вопили о статусе и титуле их обладателя. Сейчас, сумев разглядеть металлический цвет глаз мужчины под бровями, которые создавали эффект хмурости, пряди седеющих волос на голове, изрезанное морщинами лицо, девушка прикинула что человеку должно быть лет пятьдесят. Не меньше. Но в общем стать и внешний облик омолаживал герцога лет на десять.
Мягко склонив в приветственном жесте голову, Кадди не изменилась в выражении лица. Наоборот, оно стало более непроницаемым, что едва могло помочь в том, что бы понять какие мысли крутятся в этой светловолосой головушке.

―Непогода лишь украшает этот день, ―Мягко начала демон, одев на себя маску глупенькой девочки. На вид ей не дать больше 23-24 лет, чем она активно пользовалась. Совсем молодая, слишком красивая, слишком привлекательная для людей. К тому же на многих демоническая внешность действовала как приманка, ведь харизма и обаяние  - важнейшие факторы хищника. Демон должна расположить к себе жертву, что бы потом захлопнуть капкан. ― Кадис Де Ми Урс. ―На ходу сочинила рогатая, догоняя ущербность звуков, вырвавшихся из её рта. Решив, что разберется с этим позже, опустила взгляд на протянутую мужчиной руку. Долю секунды замешкавшись, вытянула свою ладонь из-под плащика, прежде сняв перчатку. Мягкое рукопожатие в знак приветствия.
―Мне будет приятно, если вы просто будете звать меня Деми. ―Вывернулась из ситуации разноглазая, и быстро продолжила. ―Я не из здешних краёв, проездом с родными. Мы решили навестить дальних родственников, и на пару дней приняли решение задержаться в этом прекрасном городе. ―Сладким голоском стала напевать Кадди, а легкий акцент в её речи более четко подчеркивал факт того, что она приезжая. Идеальная смесь для лжи. ― А тут и открытие галереи, нашумевшее мероприятие. Ох, о чём это я! ―Картинно отмахнулась девушка. ―Вы, очевидно, герцог Лоренцо Сальгари, главная персона этого города? Как.. Ни…Неб… Ниборна! Ох, для нашей речи немного сложно выговорить название! ―Кадди попыталась изобразить румянец на своей неестественно бледной коже, но едва это у неё получилось. Такие светские разговоры порядком надоедали, но она частенько маскировалась под леди из высшего общества для выполнения тех или иных заданий, ибо часто зарабатывала на пропитание именно заказными убийствами.

―Вы хотели меня видеть? ―Покладисто проворковала рогатая, напоминая причину их встречи. Решив пока не задавать вопросов о портрете, который она ищет, предположила, что лучше продолжить безобидный диалог. Нужно дать привыкнуть к себе человеку, а потом прикинуться тифлингом. И на ходу сочинить байку про разный цвет глаз. Если первое было достаточно обыденным, то второе - редкостью.

+1

9

Лоренцо не отказал себе в удовольствии получше разглядеть собеседницу, пока та разливалась соловьем и строила из себя светскую кокетку. Мягкая, кошачья красота черт радовала глаз и вкупе с бархатистым акцентом дарила полное ощущение, будто сейчас вокруг мужчины вилась пантера. Стройная, гибкая и изящная, смертоносная, прячущая эту свою смертоносность за игривой мягкостью бархатных лапок и завораживающим блеском глаз.

Только вот Сальгари не мог не считаться с тем, что попался на удочку темному созданию, скорее всего демону – подобные глаза просто не могли принадлежать смертным. При этом, демону достаточно смелому, чтобы не прятаться ни за какими иллюзиями. Еще на рукопожатии Лоренцо понял, что переоценить эту девушку трудно: как бы та ни красовалась, как бы жеманно ни улыбалась, она подала свою ладонь боком, не давая возможности в обычном светском приветствии коснуться ее губами. И герцог не стал разворачивать ее руку. Вместе с этим, ситуация была не из худших – позволь незнакомка поцеловать себе руку, будь она чуть раскованнее и точнее в своей игре, недооценить ее было бы куда проще. Сейчас же вариантов было немного: либо демоница действительно еще достаточно молода и неопытна, и не умеет прятать несколько слоев игры один за другим, либо… этот орешек Сальгари не по зубам. И второе, разумеется, было отнюдь не хорошо и не весело. Потихоньку, начав с едва заметного мысленного усилия и почти не концентрируясь, Лоренцо начал закрывать свое сознание, теперь в любой момент готовый к удару. Удовольствие от знакомства смазалось необходимостью бояться собеседницы, и теперь герцог не питал иллюзий по части встречи в галерее. Здесь он на положении жертвы, не более чем.

Затеянная госпожой Кадис беседа, откровенно фальшивая, в лучших традициях великосветской знати, быстро наскучила. Лоренцо ощущал в своей противнице опасную, холодную и сдержанную силу, и некоторая неловкость красотки отдавала скорее горькой иронией, на контрасте со всей ее внешностью и ощупывающм, острым, насквозь проходящим взглядом разноцветных глаз. Девушка была откровенно хороша в своей индивидуальности, ярко выделяясь на фоне высокородной серости, хороша что подаренным природой обликом, что выгодно подчеркивающей этот облик, безукоризненно подобранной одеждой, что самой загадкой собственного появления здесь. И Сальгари, в собственной галерее, среди людей, которых прекрасно знал, на миг ощутил себя бойцом на уличной арене, приглядывающимся к неизвестному прежде, но несомненно сильному противнику. В своем поражении он практически не сомневался. Впрочем… и с демоном ведь можно договориться.

Ощутимо ткнувшийся в спину взгляд прогнал мимолетное наваждение и вынудил задуматься о вещах более приземленных, нежели бодание с демоном. Проигнорировав слова Кадис о встрече – просто не выделяя ее из массы остальных, так это должно выглядеть со стороны, – Лоренцо направился к тому невысокому осанистому мужчине в темно-лиловом камзоле, до этого сверлившем спину Сальгари явно не самым дружелюбным взглядом. Теперь же его глаза раболепно опустились, на лицо наползла приторно-вежливая улыбка. Приветствия и короткие беседы со всеми увесившими балкон людьми не отняли у герцога слишком много времени и душевных сил, а девушка, это он безошибочно чувствовал, даже не оборачиваясь, прекрасно все понимала и не стремилась покинуть помещение. И вскоре Лоренцо, закончив все формальности, направился в другую залу – туда, где, как он знал, есть проход в коридор, выходящий к хранилищу, и сейчас бывший однозначно пустым. И так удачно выбранный маршрут позволил насладиться красотой великолепной статуи… к тому же, продолжив захватывающую беседу.

Я? – мягко произнес мужчина, изобразив удивление, бросил короткий вопросительный взгляд на демонессу. – Но разве не вы хотели видеть меня, синьора?

Дождаться ответа он планировал уже в более безопасном и уединенном месте, и потому лишь едва замедлил шаг и чуть наклонил голову, взглядом приглашая девушку следовать за собой.

+1

10

Взор серых, словно сталь, глаз герцога аккуратно, даже чуть робко прощупывал горячий огонь желто-красных глаз Кадди, как меч, берущий своё начало из пламени, превращаясь из куска металла в настоящее оружие. Каждое движение, слово, жест – будто шаг в неизвестность. Уставший лик мужчины, глубокая морщинка, залегшая на переносице, придающая хмурый, отрешённый вид человеку так же отдавала безвозмездно тот дар, которые люди называют отражением опыта на лице. Казалось бы, еще один, очередной представитель людской расы, но он словно прошёл через многое, ощутил нечто другое, что заставило смотреть на мир по-иному, на другой манер. Не ускользнул и от цепкого внимания девушки и тот факт, что мужчина на доли секунды замешкался, когда она руку подала для рукопожатия. Ведь дамы не должны так фамильярничать, показывать свой дурной тон и не воспитание по отношению к собеседнику. Но, фактически, Кадди и девушкой то едва ли являлась. Демон и демон, рога и хвост, ни дать ни взять. Но тут то мужчина и заподозрил не ладное, что заставило рогатую отдернуть руку и резко облачить её, в приятную к коже, перчатку. Лоренцо смотрел изучающе долго, казалось даже с некоторым вызовом на разноглазую. И как мысли роились в голове человека, волосы которой тронула легкая, ненавязчивая седина, рогатая чувствовала. Каждая клеточка тела нервно запульсировала, улавливая скупой спектр эмоций, волнами отходящий от герцога. А для Кадди любые эмоции, особенно негативного характера, являлись вишенкой на торте. Они были необходимы для её существования на этой земле, для поддержания силы и облика в целом.

Но в следующую секунду…

Хлоп.

И всё, никаких эмоций тело человека не излучало. Будто мгновение назад дверь резко закрылась, перегородив собой сладковатый привкус подозрения вкупе с просочившейся горьковатой догадкой. Кадди почувствовала себя уязвимой, ведь мужчина явно предположил, что перед ним далеко не тифлинг, на которых нынче реагируют достаточно спокойно. Но нет, не за герцогом она сюда шла столько времени, и его жертва будет напрасной… Хотя… Стоит подумать на досуге чем он, помимо информации о портрете, будет полезен.   

Еще с полминуты Сальгари стоял перед девушкой, негласно разрешив ей пробежаться взглядом по его одеждам. «Безупречный вкус…» ― отметила рогатая, чуть склонив голову, позволив светлой пряди выскользнуть из-под капюшона. Кокетка вышла из демонюги не дурная, но в этом еще практиковаться не одну сотню лет. Люди столь разные, и одновременно так похожи, что Кадди раз за разом становилось тошно, когда требовалась острая необходимость нацепить на себя маску смертной дамочки. Но зачастую вибрирующая харизма и обаяние рогатой затмевало собой некоторые промахи в её поведении и словах, отчего люди всё пропускали мимо ушей и глаз.

Но тут достаточно неожиданно герцог плавно развернулся, словно проделывал это движение сотни раз на дню, и отправился неспешно чуть в сторону от собеседницы. Кадди не поворачивала голову, а лишь проследила любопытным взглядом траекторию передвижения человека. Сделав вывод, что мужчина пошёл к другим гостям, повернула личико к картине, висящей перед носом на стене.

Пейзаж на закате зимнего дня мало интересовал демоницу, пока её мысли витали где-то рядом с герцогом. Стоило ли говорить о том, что её смутил факт резкой перемены поведения Лоренцо?  Внешне он оставался спокоен и непроницаем, словно камень, однако внутреннее состояние сменил, как будто знал и понимал, что его отделяет один маленький шаг от грандиозного «приключения». Однако человек вряд ли мог знать, с высокой долей вероятности о том, что перед ним – демон. Обладает ли он навыками распознавания или другой какой магией? «Вряд ли…» ―Фыркнула под нос себе девка, пытаясь сфокусировать взгляд на неприметно холсте.

Смахнув с плеча невидимую пылинку, рогатая стала едва заметно покачиваться на ногах вперед-назад, тем самым как будто медитируя на месте. Герцог ко всему прочему не заставил себя долго ждать и скоро приблизился к ней, ненавязчиво намекнув на уход из этой залы. Состроив глупую, но одновременно понимающую физиономию, девчушка заложила руки за спину под плащ и медленно пошла вслед за мужчиной. Со стороны казалось, будто два человека идут отдельно друг от друга, но в целом всё было с точностью до наоборот.

Войдя в соседний зал, Кадди бросила взгляд на стены. Картины висели всё те же, ничего не изменилось со вчера. Правда свет тут был чуточку приглушен, а тени от сотен свечей аки кролики прыгали по богатой «утвари» галереи в виде скульптур, различных ваз, столиков со стеклянными крышками, под которыми ютились различные наглядные материалы, смысл которых разноглазая едва ли улавливала, и прочему барахлу. Дополнительный свет везде даровало огромное окно на потолке, которое находилось в некоторых залах, однако здесь такового не наблюдалось. В воздухе витал приятный аромат красок, дорогого парфюма, древесины, из коей состояли рамки картин, и тщательно прокрашенных стен. Шаги Кадди и герцога мягким эхом отражались от стен цвета кораллов различных оттенков, которые менялись в зависимости от помещений. Довольно интересное применение создать некое подобие градиента в огромном здании. Медленно и слепо следуя за мужчиной, демон придерживалась роли глупой девицы. Но одно оставалось честным – куда он вёл было тайной.

Ввиду того, что гостей в момент их появления в зале не было, мужчина и она скрылись в почти незаметной двери, выкрашенной в тот же цвет, что и стены. Зажмурившись, девушка наконец произнесла:

―Я не знаю, коим образом я могла намекнуть Вам о том, что желаю уединения и более близкой беседы, нежели контакт взглядами… ―С насмешкой пролепетала рогатая.     

Галерея

https://tursale.com.ua/wp-content/uploads/2015/05/400508018a193f363cc00cc54c8032e5.jpg

https://rutraveller.ru/icache/place/4/596/005/45965_603x354.jpg

+1

11

Оплачено Кадди 5 постов

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Картина — стих, только без слов [Кадди, Лоренцо Сальгари]