http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Дорога без возврата


Дорога без возврата

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Ритца, Роман;
Место: Рузьян, кварталы бедняков;
Время: Полтора года назад; [AVA]https://pp.vk.me/c624430/v624430219/414a4/xycFidxTEfo.jpg[/AVA]
Продолжение эпизода Поворот не туда для Ритцы.




Они всё-таки ужалили ее.
Но для начала обо всём по порядку.
В большинстве случаев тактика, призывающая руководствоваться лишь слепыми и первобытными инстинктами, выходит провальной. Множество раз тифлинг оказывалась в каверзных ситуациях, из которых она первоначально пыталась вырваться однозначным рывком, бесполезно в итоге расшибала лоб о стены и лишь потом, не единожды получив по рогам, относительно унималась и была готова к диалогу или же прибегнуть к стратегии уже хитрости, которую справедливо недолюбливала по, как минимум, одной причине: вокруг нее было слишком немного идиотов, коих ничего не стоит обвести вокруг пальца. Если к этому всему добавить факт существования магии, что позволяет читать мысли, а так же любую магию в принципе, которой непосредственно сама Ритца была обделена напрочь, то и вовсе всё складывалось против нее, вынуждая лишь терпеть и ставить рекорд за рекордом по выживаемости.
Иначе говоря, что не стоит, когда беда хватает за рога, горло, задницу, хвост или иные части тела, превращаться в дикого звереныша, у которого в арсенале лишь лютая тяга к жизни, злоба, когти да клыки против стали или непостижимого колдовства. Этот случай, надо отметить, в жизни девчонки стал уникальным.
Ее приспособленческий организм не уставал спонтанно изобретать причудливые механизмы по убережению если не собственного тела, то хотя бы разума, раны которого порой заживали куда сложнее физических. Ритца не помнила ничего, что было, или же практически ничего. Те витиеватые речи о смысле жизни, о Рилдире и о чем-то еще, что полукровка не сумела понять то ли от шока, то ли от собственной бестолковости, вызывали оцепенение, покуда девчонка вслушивалась в слова своего истязателя.
Отрезвляющими белыми вспышками, выбивающими из того ступора, служили удары, которые обрушивались подобно камнепаду на съежившуюся у чужих ног девчонку в тщетных попытках прикрыть наиболее жизненно важные и уязвимые места своего тела собой же. Донельзя странное то было состояние, напоминающее собой обморок, но все-таки им не являющееся. В тот момент ей действительно казалось, что она понарошку умерла без возможности воскреснуть. Понарошку лишь потому, что тело всё еще продолжало дергаться и наверняка протянуло бы не один год даже в таких условиях существования. Пускай тот же Флёр, выучивая тифлинга всевозможным полезным навыкам, не понимал, как хвостатая недотепа умудрилась до сих пор выживать, но именно это Ритца умела лучше всего - по крайней мере, что всё еще не сыскался тот, кто умертвил бы ее. Не так важно, по каким причинам отродью демона даровали жизнь - рука ли дрогнула добить столь ничтожное и жалкое создание, что избитым щенком скулит, валяясь в грязи и собственной крови, или же просто то было невыгодно, но факт оставался фактом. То ли по вине своей харизмы, то ли живя под пристальным вниманием госпожи Удачи, но тифлинг неизменно выбиралась живой и практически целой из любой передряги.
Разве что в этот раз веры не было вообще ни во что. Кроме, разве что, Рилдира, имя которого фигурировало слишком часто.
И даже не поводком, а откровенной удавкой служила некая печать повиновения, которой этот Мёрфи наградил полукровку, покуда та валялась без сознания, лишившись его после не самых приятных пыток, которые девчонка по жизни не умела терпеть, равно как и боль. Оживший рисунок из колдовских змей теперь оплетал когтистую руку, и стоит их жертве продемонстрировать характер, желая или навредить господину, или бежать прочь на свободу, как яд из клыков умертвит плоть, заставив гнить заживо. Как хорошо, что Ритца едва ли помнила, как налетел этот колдун на ее конвой, сопровождавший по пути в темницу за жалкую провинность перед законом...
Как хорошо вообще ничего не помнить.

Она даже была не просто жива к тому раннему-раннему утру, когда ею уже наигрались всеми способами, но и в сознании. Валялась, вытянувшись во весь рост где-то вдоль стены, прикрыв глаза и стараясь вдыхать как можно меньше воздуха за раз, потому что даже это откликалось болью во всем, казалось бы, теле. Ушел истязатель или просто где-то спит - откуда знать? У нее не было сил вслушиваться, чтобы разобрать среди обилия шорохов вокруг чужое сердцебиение.
Раздвоенная ленточка языка едва скользнула по разбитым, но уже подзажившим губам, обжигаясь соленым привкусом металла. Демоническая кровь не позволяла так легко сдохнуть, и тифлинг проклинала собственную живучесть, не то едва ли не зовя смерть, не то просто скуля в мыслях от жалости к себе и боли. Кажется, потом снова всё потемнело в рассудке - то ли оказалась в обмороке, то ли организм вспомнил, что наилучшее восстановление протекает во сне, и озаботился созданием условий для повышения регенерации.
В любом случае, что на самую, ровно одну капельку полукровка чувствовала себя лучше. По крайней мере, она до сих пор жива как минимум, и это дарит надежду на... Нет, просто дарит надежду. Неважно, что это чувство умерло несколько часов назад. Оно как кошка, только жизней побольше, чем девять.
Мыслей не было в голове вообще. Тифлинг моргнула, видя всё расплывчатым и смутным. Потом моргнула снова. Злосчастный разум дремал, сломавшись после всех бед, зато никогда не дремали инстинкты, которые сейчас лишь окрепли, почуяв власть в своих руках.
Что нужно делать, когда враг силен, и победить его невозможно?..
Бежать.
А если враг оставил умирать или решил продолжить свои игры потом, то бежать нужно прямо сейчас, потому что иного шанса может не быть. И вся соль в том, что для инстинктов просто-напросто не существует такой вещи, как магия. Может существовать какой-то барьер впереди, который надо сломать или, при отсутствии для этого сил, обойти каким-то иным способом. Может быть противник, которого надо застигнуть врасплох, нападая со спины и ударяя когтями.
Белесые глазищи без выражения в своей пустоте сфокусировались на пятне в этой комнате, что дарило свет. Маленькое окошко - совсем несерьезное препятствие по пути к свободе, зато больные мышцы не позволяли с юркой грацией выбраться наружу, скрываясь с глаз. Тифлинг все-таки умудрилась встать на ноги; более того - бессознательно, по наитию рука сграбастала простынку с кровати, и в этот фактически кусок ткани девчонка поспешила укутаться, как в плащ, даже соорудив подобие капюшона.
Наверное, она провозилась непозволительно долго, пытаясь доползти до окна, а после его открыть, и если бы мужчина был в домишке, то мимо его внимания такой откровенно жалкий побег не прошел бы.
И вот потом, уже по сути вывалившись на землю и замерев без сил, Ритца вскрикнула, вздрогнула всем телом и словно очнулась, когда руку пронзило острой болью, что мгновенно вырвала девчонку из состояния червяка.
Змеи пропали, словно их никогда не было, и о существовании их напоминала лишь паутинка, словно повторяющая все венки и капилляры, выделяющаяся на зеленой коже чернеющим пурпуром. Тифлинг всхлипнула, запоздало осмыслив, что теперь конец. Умерла.
Хотя для мертвой она была, сколь ни бредово звучит, слишком живой, а боль сменилась слабостью (которая, впрочем, сопровождала на протяжении всего затяжного побега). Рука же слушалась, однако пальцы сгибались неохотно, а неестественный узор, если в него всмотреться внимательно, расползался по коже. Медлить явно не стоило.
При всей бестолковости, Ритца прекрасно знала, что огонь гасят водой, а темной магии (тут уж вторую руку на отсечение дать можно, что именно с чернокнижником свела злодейка судьба) враждебна стихия противоположная, порожденная светом.
Вся беда в том, что и сама тифлинг наследница демонической крови, которую не терпит и простое общество, куда уж до магиков, избравших своим покровителем Имира. Идейный такой священник или целитель едва ли станет радеть за здравие никому не нужной полукровки, любезно помогая разве что протянуть ноги без лишних мучений, однако сейчас, вкусив свежий... немножко отравленный вонью помоев и всех прелестей нищенского района воздух, Ритца не могла себе позволить умереть так просто, сдавшись после первого шажка из своей клети.
Чем нужно обладать, чтобы суметь договориться с менее фанатичным знахарем и знатоком светлой магии, которая поможет (наверное) нейтрализовать смертоносный колдовской яд, пропитывающий кровь с каждым мгновением, что всё больше приближает к точке невозврата? Соблазнительные изгибы тела и женские прелести не спасут, и лишь кругляши из презренного, но драгоценного желтого металла помогут тифлингу оказаться услышанной.
Где взять за один раз много золота, которым удастся расплатиться за свою жизнь?.. Только украсть, и иных вариантов тут нет.
Узкие людные улочки, кишащие всевозможным отребьем, были идеально созданы для того, чтобы украдкой об кого-то притереться, пробегаясь пальцами по поясу, чтобы стянуть с него или вытащить из кармана кошель, но никто не мог похвастать хоть каким-то богатством, и спустя томительный десяток минут в кулаке девчонки был зажат лишь один медяк - вот и всё состояние.
Внимание ее привлек всадник, который явно и рад был бы пустить своего верного скакуна галопом, да боялся поди, что благородный зверь подвернет ногу некстати, топча людскую чернь вокруг. Проталкиваясь вперед, сидящий в седле человек бранился, покрывая ударами кнута спины тех, кто слишком замешкался, не сойдя вовремя с дороги.
Грех упускать такой шанс, и если все норовили поспешно отступить прочь, то сама Ритца напротив пыталась пробраться к всаднику, твердо считая, что уж у него станет чем поживиться. Главное было схватить добычу и бежать. Учитывая, что силы и ловкость не на ее стороне, то стоит посеять панику, в которой удастся легко скрыться.
Схватить коня под уздцы ей пришлось хвостом, чтобы левой рукой продолжить придерживать жалкую простынку, дабы не предстать перед всеми в чем мать родила. Когтями тифлинг рванулась к кошелю на поясе, который теперь ей был виден, однако плечо болезненно обожгло ударом, а следом и звякнула сталь обнаженного меча, намеревавшегося обезглавить нищенку и потомка презренного демона, так что рефлекторно полукровка замахнулась в защите. Правда, что острия прошлись лишь по подпруге, удивительно легко перерезая ремни, а так же украшая брюхо зверя неприятными царапинами. Испуганный конь взвился на дыбы, роняя всадника, а Ритца...
Она всё-таки умудрилась срезать звякнувший и приятно тяжелый мешок с монетами, и теперь спешно, пытаясь скорее стать незаметной и слиться с толпой, не бежала, а жалкой трусцой ковыляла прочь, всей душой моля Богов о потайном закутке, где удастся перевести дыхание и рассмотреть свой трофей.
Ей отдавили все ноги, намяли бока, а простыня, и до того не сверкавшая снежной чистотой, напоминала изодранный и грязный лоскут с помойки, но свою добычу тифлинг удерживала мертвой хваткой, без устали подгоняя себя бежать, хотя бы продолжать двигаться дальше, ковылять потихоньку, чтобы найти убежище... а потом помощь...
Снова поплыло всё перед глазами, и она стиснула зубы, приказывая себе не сдаваться. Ведь самое невозможное, самое сложное уже сделано! А шум и гвалт уже позади, значит, что скоро можно будет отдохнуть. Да-да, девчонка позволит себе прямо улечься, а может быть и поспать... Нет, спать ведь нельзя, каждая минута на счету, а жизнь истекает как песок в верхней чаше часов, и остановить может только...
может только...
Она поймала себя на том, что почему-то стоит на месте и куда-то смотрит. На какого-то человека, и цвет... или сами его одеяния не дают покоя, привлекают чем-то внимание. Ритца вяло мотнула рогатой головой, пытаясь изгнать наваждение слабости и смутно моргнула, близоруко сщурившись.
...не Имировы ли прислужники наряжаются так?

+2

2

- Заплутал, - вот единственная мысль, что сейчас вялой жилкой билась в голове паладина, чье лицо было спрятано под глубоко надвинутым капюшоном красного плаща, а лицо для надежности защищало от робкого еще, но уже неприятного глазам света нового дня, что неудержимыми волнами разливался по улочкам города, пугая ночные тени и заставляя их прятаться в вот таких вот подворотнях, где сейчас и находился Роман, недоуменно переворачивая то одной, то другой стороной карту и подозрительно оглядываясь по сторонам в поисках хоть сколько-то похожих по описанию примет нужного ему места.
На столь же подозрительно оглядывающих его самого темных во всех отношениях личностей рыцарь света обращал внимания не больше, чем на мусор под ногами - неприятно, но не более. Самое главное в ЭТО не вступить, а то потом замучаешься сапоги от вони отчищать.
Однако, стоило все же признать что его роскошные золоченые доспехи, призванные внушать уважение и радость в сердца верующих в подобных местах вызывали лишь ненужное и потому докучливое внимание и едва слышные шепотки на грани восприятия. Пару раз в подворотнях мелькнул призрачным отблеском извлекаемый из-за пазухи нож, но то ли разбойники решили не связываться с паладином, то ли ждали подкрепления, чтобы завалить его телами оголтелых оборванцев, то ли просто были не уверены что их жала пробьют его броню, но на Романа еще никто не кинулся, ни по одиночке, ни толпой.
Роман же, в который раз вздохнув и напомнив себе о необходимости позаботиться в следующий раз если не о сопровождении, то хотя бы о маскировке, кинул последний взгляд на карту, после чего скомкал ее и бросил в гору мусора под стену какого-то из домов. Этому комку бумаги было в ней самое место, и самое ценное в ней был разве что материал, ведь бумага нынче - дело дорогое. К сожалению, максимум на что именно этот клочок был способен - это облегчить посещение туалета, так как после многократного использования, во время которых на нее постоянно что-то проливали или трогали сальными пальцами, это было единственное ее целевое назначение.
Черт его дернул взяться за очередной заказ, как следует к нему не подготовившись и не сообразив даже как следует узнать адрес информатора, не говоря уже о заинтересованном лице.
Да и дело-то - тьфу. Кладбищенских гулей может упокоить даже толпа мужичья с молотилками, мотыгами и вилами, главное факелы не забыть им вручить. Но, к сожалению, в наше время светлейший паладин уже не обучен питаться одними молитвами и добрыми деяниями, а наличность в кошеле уже не так оттягивала пояс, чтобы брезговать грязной работой.
Роман прокашлялся и скривился, жалея что маска лишает его возможности сплюнуть на грязное нечто, заменяющее здесь мостовую, чтобы хотя бы так облегчить душу. Увидь его в этот момент кто-нибудь из прихожан - наверняка был бы очень разочарован...
Молодой человек уже собирался было развернуться и идти обратным маршрутом по направлению к воротам, где приметил для сна небольшую гостиницу, где с него не должны были взять много за комнату и легкий перекус, как вдруг его взгляд буквально напоролся на что-то, что в первый миг он принял за ожившую и поднявшуюся на две ноги кучу мусора.
Впрочем, на двух ногах эта куча мусора держалась чисто теоретически и скорее всего на одной лишь силе духа, да и была не мусором, а девушкой-тифлингом в ужасном состоянии. Даже не так - в УЖАСНОМ.
Роман никогда не переставал поражаться живучести этих созданий, образованных грехом человека или других разумных рас и демона. Один раз он даже встретился с таким в бою, и видит Имир это был тяжелый бой для паладина, не смотря на то что он уже тогда был весьма опытен в обращении с мечом и был достаточно взрослым чтобы владеть им на уровне с многими взрослыми, а тифлинг был ранен и истощен погоней.
Но внимание Романа привлек не внешний вид девушки, больше подошедший бы трупу, утонувшему в болоте а потом всплывшему на поверхность под действием болотных газов, поднимающихся с глубин. Собственно, тот факт что перед его глазами была именно девушка сейчас скорее угадывался, чем был виден.
Естественная грязновато-серая аура с примесью золотых вкраплений (явная эльфийская кровь, только усиливающая эффект неприятия при таком смешении) была видна паладину даже не задействуя к тому никаких средств и литаний, и была покрыта тошнотворной на вид глянцевой пленкой, которая, казалось, еще к тому же и шевелилась, выстреливая время от времени тонкие лучи-усики и перемещая свое тело, стремясь полностью поглотить собой слабенький свет жизни полукровки.
Вся эта копошащаяся масса на самом сокровенном и ценном сокровище всех живых выглядела чужеродной и мерзкой массой, по сравнению с которой содержимое выгребной ямы позади отхожего места какой-нибудь придорожной таверны было просто церковными благовониями.
Только напрягая уставшие от суток непрерывного бодрствования глаза, Роману удалось разглядеть сквозь этот налет мордашку девушки с поблескивающими в его направлении белесыми глазами без зрачков. В руке, как заметил паладин, девушка сжимала какой-то предмет, скорее всего кошель с деньгами, и сжимала она его отчаянно, с каким-то внутренним надрывом.
Обычный человек с таким паразитом вряд ли смог бы сейчас не то что стоять - он бы вопить не мог перестать от боли, ведь чувствовать как твою жизненную силу неумолимо пожирает проклятие - это ощущение не сравнимо ни с чем.
Секунду паладин колебался, но потом возобладал над собой и приблизился к тифлингу, в тайне даже от самого себя радуясь, что она не может разглядеть сквозь маску на его лице печать из смеси отвращения, жалости и ужаса.
- У тебя серьезные проблемы. - Приветственная речь Романа особенной изысканностью и манерами не блистала. - Ты знаешь что жить тебе осталось от силы до заката?
Искаженный маской голос паладина был ровным, и практически лишенным эмоций. Как бы то ни было, девушка вряд ли могла получить подобный дар занимаясь привычными горожанам вещами. Это тебе не собачья неожиданность, и в такое просто так на улице не вляпаешься.
При ближайшем рассмотрении стала заметна структура волшбы. Это был не привычный Роману по светлой магии рисунок из четких линий и выверенных окружностей. То, что было заметно его взгляду без соответствующих ритуалов было скорее рисунком на коре опаленного пожаром дерева, но с удивительным порядком в структуре. Чувствовалась рука мастера.
И крайнего садиста.

+1

3

Его образ отнюдь не успокаивал и не был сравним с утешительным, светлым и обнадеживающим ликом святого на иконе в храме. Он вообще казался неестественным, неправильным... словно не на своем месте. Такой ликующий, яркий и прям сияющий в этих всеми богами забытых трущобах, что подобный контраст выглядел откровенной пошлостью и издевкой. Впору было сослаться на галлюцинации, однако пускай перед глазами все предметы теряли четкость очертаний, но ложных образов сознание не порождало, и тот человеческий силуэт, стоявший впереди, расплывался наравне со всем. По всей видимости, виной отблеску солнечных лучей являлись доспехи, и это девчонка запоздало поняла, едва ли ощутив хоть что-то после такого открытия. Если ей не посчастливилось наткнуться на врага, то сейчас не имеет значения, защищен тот стальным панцирем или нет. Накативший приступ слабости быть может не помешает совершить удар когтями, но вот уже слабые глаза не помогут попасть прямо в цель, и всё зависело исключительно от встреченного на пути полукровкой - возжелай тот выхватить меч и рассечь тифлинга на две или больше частей, то никакого сопротивления в ответ не встретит.
Ритца не умела видеть ауры, чувствовать потоки волшебства и, вопреки наследственности, не располагала склонностью к магическим искусствам, ни разу не явив миру хотя бы какое-то стихийное проявление таланта, позволившего бы его развить в нечто годное. Однако и без колдовской помощи девчонка понимала более, чем прекрасно, что происходит с ней нечто неправильное, нечто опасное и нечто смертельное, если продолжать стоять на одном месте и пусто пялиться на, по всей видимости, рыцаря.
Переживаемые ею ощущения было сложно охарактеризовать нелюбимым словом боль, пускай ничего приятного, вестимо, для тифлинга не было. Не исключено, что после всех злоключений реальность казалась просто терпимой и гуманной по сравнению с тем же заклятием, что выворачивало суставы и будто пыталось сломать хрупкое, но никак не поддающееся тельце полукровки под холодом взгляда истязателя. А может быть, что весь яркий колорит чувств ждал впереди.
Сморгнув, - девчонка так и продолжала фактически неподвижно стоять на месте, пользуясь странным моментом для отдыха - Ритца с удивлением обнаружила, что целиком охваченная металлом фигура стала больше в размере, а судя по движению, какое отчасти фиксировали ее глаза, то к ней просто-напросто решили подойти. В ушах звенело, однако местная какофония звуков не дополнилась лязгом и плотоядной певучестью меча, покидающего ножны.
Она сжала пальцы сильнее, продолжая удерживать и грязную, мокрую, пестрящую брешами простынь, чтобы хоть сколько-то укрыться, и драгоценный кошель, в котором надеялась найти хотя бы несколько серебряков, кроме меди, которыми удалось бы задобрить целителя. Впрочем, тем было лучше, что тифлинг не представляла насколько заблуждается в своей наивной, уже угасшей радости, вообразив, будто самое сложное - разжиться богатством для оплаты - уже позади. Ей, привыкшей в знахарских делах доверяться лишь своему телу, которое затягивало практически любые раны за некоторое время, едва ли известны были имена надежных людей, от которых реально получить настоящую помощь, а не прощальный поцелуй кинжала в сердце, в то время как таким трудом и везением добытый кошель перекочует в чужой карман. Почему-то - хотя, не особо удивительно - для Ритцы всякий причастный к светлым делам казался редкостным ублюдком, который заботится лишь о себе и рад пустить темную кровь орошать собой городской камень или землю дорог. Сотрудничество с темными же было чревато определенным риском, а так же шансом на элементарное предательство, однако для себя тифлинг упрямо твердила, что с равным по духу (ведь она, как потомок демона, тоже относится к темным, пускай и явно уступает им по хитрости и иным параметрам) ей легче сработаться, а жизнь будет при ней, покуда сама полукровка будет полезна. Разве что спасать ее задницу, если попадет в какую передрягу, не станут, ведь каждый сам за себя в большинстве случаев.
[AVA]https://pp.vk.me/c624430/v624430219/414a4/xycFidxTEfo.jpg[/AVA]
Ритца запрокинула голову, когда человек - вероятно, мужчина... или, чем демоны не шутят, юноша - подошел едва ли не вплотную. Заместо лица ее глаза созерцали странную маску, и прошли несколько секунд, прежде чем девчонка осознала это, равно как и то, что с ней говорят.
- Закат... - шелестящим эхом ответствовала тифлинг, словно впервые услышала это слово, и его значение оказалось непостижимо для разума. Белоснежные глазищи оторвались от металла, устремляясь в небо, будто девчонка не знала, и какое нынче время суток царит. - Это мало... - в слишком слабом энергетикой голосе прозвучало тоскливое отчаяние, которое тут же сменилось утешительной надеждой, - и много...
Несколько часов - однозначно лучше, чем несколько минут, однако в явной спешке разубедить девчонку, очередной приступ нахлынул с куда большей, чем прежде слабостью, а каждая черточка чуждого узора на коже будто воплотила в себе одновременно и раскаленное прикосновение металла, и электрический разряд, заставив сдавленно вскрикнуть, пошатнуться, выставляя вперед руку с зажатым кошелем, чтобы хоть сколько-то удержать равновесие.
- Мага... надо мага... - надрывно выдохнула Ритца не сколько для странного собеседника, столько для себя самой - напоминая, повелевая, направляя на цель.
Однако так уж ли далеко сумеет дойти жалкая, избитая и пестрящая кровоподтеками оборвашка, напоминая безумным пустым взглядом и бессмысленным бормотанием местную сумасшедшую? Тифлинг попыталась было сделать шаг, призванный обойти металлическую фигуру со стороны, но почему-то вдруг будто бы свистнул ветер в ушах, а земля метнулась навстречу взгляду слишком стремительно. И даже падая, полукровка ни на мгновение не ослабила своей хватки, которая на удивление всё еще была сильна и упряма, будто удерживала в тонких пальцах собственную жизнь.

+1

4

http://s7.uploads.ru/R3ML1.png

Девушка явно бредила - состояние ее было тяжелым, и от того тем удивительнее был тот факт, что она еще может стоять на ногах.
Роман все еще сомневался, ведь это было не его дело. Его никто не приглашал разбираться с проблемами полукровки, никто не просил помочь, а тем временем ему самому бы не помешала помощь, да и своих проблем у него было по горло.
Но когда девушка покачнулась и завалилась вперед, его тело словно на автомате сделало движение ей навстречу и Роман подхватил тифлинга подмышки, с такого близкого расстояния вдыхая в себя неповторимый букет аромата, сопровождавшего каждое ее движение. И сладковатая вонь тления в этом аромате перебивала даже тяжелый дух грязного и больного тела.
Паладин замер на миг, чувствуя как его сердце пропустило удар и вновь забилось с решимостью, достойной лучшего применения, и, перехватив девушку поудобнее и опустив ее на землю приподнял грязное полотно бывшей простыни, прикрывавшей тело полукровки.
То, что предстало его глазам, вызвало в его голове вспышку злобы и угрюмой уверенности, которая с ходу отмела все сомнения словно назойливую мошкару.
И вовсе не голое девичье тело было тому виной.
Паладин выдохнул, скрипнув зубами, и поднялся на ноги, перехватывая безвольное тело тифлинга и закидывая ее на плечо. В романах прекрасный рыцарь в сияющих доспехах наверняка предпочел бы нести даму сердца у себя в руках, наслаждаясь взглядом в ее чистые, не замутненные интеллектом глаза. Но у нас тут не бульварная книжонка, Роман - отнюдь не рыцарь без страха и упрека, девушка - не его дама сердца, да и тащить ее легкое тельце было куда удобнее на плече, оставляя одну руку на всякий случай свободной. Мера предосторожности, не лишняя в этих местах.
К тому же, стыдно признаться, но Роман в тайне даже для самого себя надеялся что так ему придется меньше вдыхать миазмы больного тела и проклятия, от которых сводило легкой судорогой пустой желудок, рождая на языке горьковатый мерзкий привкус.
Свободной рукой паладин поднял с земли выпавший из ослабших пальцев девушки кошелек, сунув его в свою сумку, и огляделся в поисках хоть более-менее приличного жилища.
Любая хоть сколько нибудь прикрытая от дождя и снега лачуга не годилась, им обоим сейчас нужно было более-менее чистое помещение, и желательно хорошо освещаемое и проветриваемое.
Первой мыслью в сознании Романа всплыло помещение храма, специально созданное именно таким, но паладин отбросил его тут же. Какой "До заката"? Состояние девушки было куда хуже, чем он полагал сначала. Да и к тому же теперь, когда сил на борьбу с темным заклятием у нее оставалось все меньше, с той же скоростью утекало сквозь пальцы и драгоценное время. Пока он найдет храм в этом квартале, его может не остаться вовсе, и единственное что он сможет сделать для этой девушки, это провести поминальную службу.
Перед внутренним взором Романа предстала картинка из прошлого - бледная маленькая девочка с белоснежными волосами и красноватыми от лунного света глазами смотрит на него с улыбкой, сидя на своей кровати и перебирая пальцами любимую игрушку - папины четки.
Между ними было мало чего похожего, между сестрой из его воспоминания и девушкой на его плече, но одного у них обеих было не отнять - неистребимой воли к жизни. И если Роман, вынужденный бессильно наблюдать как день от дня слабеет его сестра, может помочь хотя бы тифлингу, и хотя бы так избавить свое сердце от части ноши, то он просто обязан сделать для этого все возможное.
Нужная ему лачуга отыскалась достаточно быстро и оказалась, судя по всему, жилищем башмачника, совмещенным с мастерской. По крайней мере, запах свежего дерева и мятой кожи позволил так судить с определенной долей вероятности. Дом был на удивление большой для своего района - явно несколько комнат, плюс совмещенная мастерская, ворота которой сейчас были наглухо закрыты, и для его целей он подходил идеально. Оставалось только решить вопрос с хозяевами.
На расшаркивания и уговоры у паладина уже не было времени, и потому входная дверь сначала пережила тяжелый удар подкованным сапогом, а потом вылетела, слетев с хлипких петель, наружу, когда Роман догадался как она открывается, и паладин сразу вошел в дом, приметив как в полумраке мелькнула чья-то фигура вместе с испуганным криком и детским визгом.
- Прошу прощения, добрые люди, но я вынужден правом паладина просить вас о содействии. - Говоря это, Роман практически не обратил внимания на забившуюся в угол немолодую уже женщину в простом платье и прижимающихся к ней детей - молодую девушку, только перешагнувшую порог взросления, превращающий ее из девочки-сорванца в подростка, и маленького мальчика. Все семейство сейчас испуганно смотрело на то, как непрошеный гость хозяйничает в их доме, сметая с обеденного стола все на нем стоящее и аккуратно перекладывает на него тело со своего плеча.
Удостоверившись, убрав волосы с ее лица, что полукровка еще дышит, Роман обратился к хозяевам.
- Я еще раз извиняюсь за вторжение, но нам нужна ваша помощь. Я заплачу.
После небольшой паузы женщина в углу глубоко вздохнула, все еще нервно вздрагивая при каждом резком движении паладина.
- Что с ней?
Роман не обратил на вопрос внимания, снимая с себя плащ с маской и латные перчатки, которые сейчас будут только мешать. Скинув все это на стоящую в углу лавку и поставив на стол свою сумку, он раскрыл ее и принялся доставать из нее свои инструменты, какие-то мешочки-скляночки и большой том книги светлой магии.
- Может, послать сына за лекарем? - Вновь робко спросила женщина, явно не зная куда себя деть и чувствуя себя очень неуютно от этого молчания и внезапного вторжения в их тихую и упорядоченную жизнь.
- Я уже здесь... - Скорее для самого себя тихо ответил Роман, вновь проверяя состояние девушки, и только после этого обратился к хозяйке, - Мне нужна вместительная посуда и теплая чистая вода. Если в доме есть спирт, то и он тоже. А еще мне нужно чтобы кто-нибудь из твоих детей сбегал к травнику. - Паладин оглядел помещение дома, на удивление неплохо обставленное для жилища в подобном районе помещение, и кивнул на окно. - Оно открывается?
Женщина отрицательно покачала головой и вздрогнула, когда молодой человек, не особенно церемонясь, просто выдавил раму наружу, навалившись на нее локтем. В доме сразу стало светлее и свежее.

Отредактировано Роман (12-02-2016 07:51:40)

+1

5

Сбегать в обморок всегда было удобно - такая очаровательная безопасная лазейка, где можно безмятежно проспать все страшные моменты, переждать опасность, а потом радостно, как главная героиня и спаситель всего мира, встрепенуться, возвращаясь в реальность как ни в чем не было. Ну, не очень весело приходить в чувства и обнаруживать, что ситуация за время пассивного бездействия и красивого валяния зеленого тельца где-то на земле лишь усугубилась. Но в этот раз тифлинг была на саму себя не похожа. Стоит ей обычно хоть капельку надавить на горло, прищучить болью и всевозможными угрозами, а так же обещанием умертвить, как очередной мучитель получал в свои руки дрожащее и перепуганное нечто, готовое притвориться дохлой даже на самое обыкновенное повышение голоса. Заискивать, притворяться кроткой, послушной всякому приказу и усмиренной полукровка умела, и этого у девчонки было не отнять, равно как и подлой готовности сразу кинуться на противника, едва тот подставит уязвимую спину. Огромной силой и внушением нужно было обладать, чтобы подчинить тифлинга настолько, что та и на раскрытую дверь, оказавшись в одиночестве, не взглянет, не смея думать о побеге даже при отсутствии оков и надзирателя.
В большинстве случаев, расплачиваясь за необдуманные поступки и свою порывистость, которая руководствуется правилом "вначале действуй, потом действуй, а затем, на всякий случай, еще раз действуй, и лишь теперь придумывай, как всё расхлебывать", полукровка всё-таки подсознательно понимала свою вину, пускай и отказывалась принимать справедливое наказание за проступок. Так, к примеру, когда ее скрутили при вторжении в чужое жилище, Ритца очень упрямо и долго отбивалась, прежде чем стража подавила сопротивление настолько, что рыпаться дальше оказалось совершенно бесполезно. Это праведная расплата за оплошность, пускай за решетку тифлинг вовсе не спешила и не горела желанием попадать. Примерный сценарий дальнейших событий был ей известен, но импровизация злодейки судьбы порушила всё, внеся смуту и хаос в душу девчонки.
Она не ведала, что за существо и для каких целей жестоко растерзало бравых юношей, возжелавших стать хранителями закона, забирая полукровку с собой. Еще большую сумятицу внесло пробуждение, когда отнеслись к девчонке относительно радушно и ласково, а после... словно провинилась неверным словом или же невесть почему настроение покровителя мгновенно очернилось, пробуждая кровожадный оскал и в ее сторону.
Вот такие игры без правил (или с ними, но непостижимыми или сокрытыми для полукровки) были смертоносной ловушкой для Ритцы, которая интуитивно тыкалась в невидимые стены этого лабиринта, ища выход. И оказавшись вовлеченной в подобное, она слишком быстро ломалась, терялась и впадала в панику, предпочитая смиренно всё терпеть и ждать благоприятного момента для побега - ждать до последнего, боясь рыпнуться за просто так.
В этот раз, как уже говорилось, всё сложилось иначе, и тифлинг на удивление быстро, пускай поставив на кон всё, что у нее было, - как говорится, пан или пропал - просто рванулась напролом, будто зачарованные оковы по неведомым причинам или пощадят девчонку, или не сработают. Не поверить, что с такой целеустремленностью, словно предпочитая умереть по-гордому свободной, а не оказаться в какой-то момент просто до смерти забитой ногами, полукровка способна на подобные геройства в своей жизни, черпая всю энергию для спасения из своих ресурсов, а не выжидая воли случая и удачного стечения обстоятельств.
А ведь кто знает, как сложились бы события, не решись Ритца на побег в принципе. Быть может, что нежданно бы мучитель, наигравшись и вкусив чужих страданий вволю, просто выпустил свою жертву на все четыре стороны, побрезговав или поленившись добить. Тифлинг, впрочем, была не в том состоянии, чтобы размышлять об альтернативных ветвях развития своей жизни. В тот момент она практически безжизненным кулем болталась на чужом плече, впав в бессознание и бред. Периодически в разуме пробуждающей вспышкой появлялась мысль, напоминающая о великой цели во имя спасения, и тогда девчонка едва заметно елозила, свято веря, что куда-то идет. Едва видящие глаза приоткрывались, обнаруживали в расплывающемся тумане какие-то изменения пейзажа, которые служили подтверждением тому, что полукровка действительно куда-то двигается, а не валяется и теряет драгоценное время, и с чистой совестью Ритца отключалась снова - до следующей вспышки подобного озарения.
Несколько раз таким образом тифлинг пробуждалась, однако едва ли ее попытки "ползти" были замечены человеком. Разве что потом, когда грохот вынесенной двери резанул по ушам, полукровка слегка дрогнула, заелозила вновь и даже жалобно запищала, словно слепой испуганный птенец, чующий появление кого-то опасного в родном гнезде, когда родители-защитники так некстати улетели, но неспособный защитить себя.
Впрочем, на стол было уложено уже снова бессознательное тело, которое упрямо продолжало теплиться искорками жизни; не исключено, что защиту даровала не только темная кровь, но и светлая половина, доставшаяся в наследство от матери-эльфки, тоже боролась и сопротивлялась проклятию. [AVA]https://pp.vk.me/c624430/v624430219/414a4/xycFidxTEfo.jpg[/AVA]
А потом... трудно было понять, чем руководствовалась Ритца, какой логической цепочкой и была ли таковая в принципе. Среагировала она на обрывки фраз и голоса, что-то надумала или снова впала в состояние раненого зверька, не верящего в чужое великодушие и видящего лишь одних врагов в своем окружении...
но факт оставался фактом: неподвижная лежащая тифлинг вдруг метко и неожиданно захлестнула хвостом запястье человека, принесшего ее в дом, а острое жало, выпущенное из стрелки, уже кольнуло его в ладонь, смешивая с кровью дурманящий яд, которому требовалось время, чтобы отравить разум смутой.
С разбитых губ сорвалось приглушенное шипящее рычание, и девчонка попыталась было подняться, однако защитная атака хвостом, который продолжал цепко оплетать руку, отняла слишком много и без того иссякающих сил.
Когда-то довелось полукровке попасться под действие ужасающего яда, приносящего чувство удушения: словно легкие стали размером с кулак и не были способны захватить вдосталь воздуха за один раз. Примерно так и ощущала себя Ритца - словно все энергетические ресурсы уменьшились объемом во много раз, и даже отдых не позволял восстановиться. Поняв это интуитивно - что сбежать снова не удастся, тифлинг замерла, балансируя между очередным обмороком и реальностью, ощутив настоящий страх за себя.
Ей-то было невдомек, что после побега никто не станет искать ее, уповая на то, что рисованные змеи сделают свое темное дело, и человек рядом сторонник ей, а не враг.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Дорога без возврата