http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Поворот не туда


Поворот не туда

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

Участники: Ритца, Кельтазар
Место: Рузьян, кварталы бедняков.
Время: Полтора года назад.
Сюжет: Всего-лишь история о спасении прекрасной дамы благородным рыцарей. Вот только вместо принцессы - тифлинг, вместо дракона - городские стражники, а рыцарь и вовсе кровожадный демон, к тому же, уверенный, что вызволяет из беды брата по вере, которым заинтересовались сами Владыки культа.

Отредактировано Кельтазар (09-09-2015 23:25:15)

+1

2

Очень неловкая ситуация. Рассказать кому - сорвешь аплодисменты с криками "браво!" и дружным гоготом. Услышишь от кого-то как историю из жизни - тоже животик от смеха надорвешь. Чужие ошибки забавляют и веселят. Свои в прошедшем времени и при наличии должного количества чувства юмора вместе с самокритикой - тоже.
Ритце, впрочем, было не до веселья. Она чувствовала себя в высшей мере глупо, в недоумении и досаде проклинала свою оплошность, а так же паниковала по поводу грядущего: как расхлебывать последствия и не потерять свою дорогую сердцу и телу шкурку. Свободу желательно тоже.
А всё случилось просто, но неожиданно: уже несколько дней девчонка пасла одну семейную пару в уже престарелом возрасте, однако достаточно зажиточную. Полукровка за этот промежуток времени вызубрила их имена, привычки, определенные маленькие традиции и никак не могла дождаться, когда они наконец-то уедут на несколько дней в гости какой-то там тетушке, бабушке, внучке - плевать уже, лишь бы свалили! Девчонка практически была готова просто вломиться одной темной ночной в их домишко, свернуть обоим шеи и пошуршать по дому, собирая самое ценное. Ну, вообще-то не ее профиль - вламываться в жилище. И карманник из нее так себе. И убить может или заведомо слабого противника, или спящего. Да как-то ни рыба, ни мясо, если вдуматься. Вроде умеет многое, но как-то ни один из навыков не фигурирует на должном для выживания уровня. Так и живем, товарищи...
И тифлинг извернулась подорвать свой идеально спланированный (так она считала) взлом еще на первом этапе!..
Ритца перепутала окна, забравшись случайно к соседям своей избранной почтенной пары заместо их самих. Совершенно не ожидавшая нападения в свою сторону (не ожидавшая, что и вообще кто-то будет дома), полукровка получила древком метлы по лбу, потом в поясницу ей прилетело книгой, мимо прямо в стену смачно влетела ваза, по осколкам которой пришлось пробежаться босыми ногами. В общем, получив очень жаркий прием, ошалевшая от такого тифлинг (она-то ждала легкой наживы!) оказалась заперта в погребе до прихода стражников. И ошарашенно переосмысливала там свою жизнь, осознавая, что оказывается и у людей женщины не просто тряпки, а могут за себя постоять. Иногда даже слишком - шишка на лбу свидетельство тому...

И сейчас, с кандалами на руках, полукровка уныло плелась под конвоем, получая в свою сторону обилие тычков и пинков. Спасибо, что вечернее время, и народу не так много на улицах, а то до тюрьмы живой тифлинг бы не добралась - забили камнями, заплевали и запинали. Вряд ли хваленое правосудие стало бы прикрывать полукровку и отродье демона от праведного гнева людской толпы.
Пытаться вырваться и освободиться было сравнимо с безнадежным безумием, которое было чревато или смертью недотепы-Ритцы, или же еще большим числом царапин и следов побоев, к которым и пора бы привыкнуть, но совершенно не хочется. И все-таки она так рассчитывала на какое-то спасение или маленький шанс высвободиться. Ей бы хоть до крыши дорваться - всё, ускачет! Шиш поймаешь ее.
От очередного пинка под ноги она пошатнулась и раздраженно рыкнула, обводя улицу тоскливым взглядом. Еще пара кварталов, и они на месте. А там тюремная камера, а потом... Оппа, а что потом? Не повесят же, нет?..

+1

3

Рузьян - центр жизни на юго-западном побережье, крупнейшее поселение в западной части материка, пропитанное солёным ветром, запахом водорослей и свежей древесины. Тысячи бедняков трудятся в доках, строя и обслуживая корабли, своими маленькими грязными домами укутав все окраины великого города.
Так далеко от родного севера, укрытых льдами вершин Скалистых гор и ужасов мрачных лесов темных земель. Многие дни пути по разбитым дорогам, бессонные ночи в дешевых трактирах, кровати которых были полны копошащихся клопов, а безвкусная баланда вызывала изжогу. Долгий и опасный путь по враждебной земле, с ощущением зависшего над головой меча, что держался на конском волосе. Всё это ради одной - забрать какую-то культисту, ведающую что-то столь важное, что даже Владыки засуетились, вырвав демона с заслуженного отдыха в храме, не дав тому не выспаться, ни собрать копьё. Держащие бразды правления считали, что промедление смерти подобно, а Кельтазар достаточно осторожен и опытен, чтобы шляться по светлым землям в одиночку.
И не смотря на отсутствие схожей уверенности у Сына, он вновь, как и всегда, спрятал своё недовольство глубоко в закрома сознания, отвечая лишь смиренным поклоном. Прекословить и взывать к гласу рассудка вышло бы боком, не выполнить поручение.... Всадник даже не хотел думать о том, какое наказание выберет Совет для провинившегося. Вспороть себе горло, заливая одежду кровью, было бы, наверное, лучшим выходом. В любом случае, всё закончится быстро, без лишних мук.
И можно было представить концентрацию гнева Кельтазара, когда сбивший дыхание местный культист, сбивчиво пытался сказать о том, что искомую женщину схватила стража и тащит в казематы, где она либо умрёт, унеся свои тайны в могилу, либо, что ещё хуже, выдаст палачам слишком многое, стараясь выторговать себе лёгкую смерть.
- Гузно Имира! - воин, в сердцах выругавшись, крепко сжал рукоять сабли, удерживаясь, чтобы не зарубить невинного слугу спящего бога, принёсшего плохие вести, - уведи коня!
В голове у рогатого родился безумный план, полный опасности отправить на виселицу вместе с пойманной. Напасть на стражу, пока она не дошла до каменных стен тюрьмы. Самоубийство? Возможно. Вот только у этого плана было одна серьёзная положительная сторона, перекрывавшая все недостатки - это был единственный план. Братья, даже если сумеют не привлекая внимания пробраться в Рузьян чтобы попытаться взять штурмом местные казармы, не успеют вовремя. Да и нужно быть глупцом, чтобы верить, что они смогут уйти из города. Времени не было и всадник, бросив поводья в руки пузатого горожанина, назвав адрес дома исчез в ночи извилистых улочек, надеясь успеть добраться первым.

Возможно, сам Рилдир, смеясь, увёл своего последователя с пути, возможно, глупый местный ошибся, пытаясь объяснить, как добраться до конвоя, а может и Кельтазар, увлечённый бегом, свернул на развилке не в ту сторону, выйдя на совсем иную улицу, по которой, как будто по прихоти судьбы шли стражники, ведя арестованную. Могло ли подобное быть совпадением? Демон, укрывшийся в тени примыкавшей улочки, так не думал. И, словно подтверждая его слова, вторила сабля, тихим шелестом покинув ножны. Хотя что её слушать, кровожадную железку, что с радостью вгрызётся в любую плоть, утоляя бесконечный голод.
Едва слышимый мелодичный шепот на темном наречии из под накинутого на голову шаперона и резкий холод, коснувшийся левой руки, будто бы культист опустил её в ведро ледяной воды - следствие верно произнесённого заклинания, применение которого сулила прямой дорогой на эшафот... И последние мгновения томительного ожидания, от которого где-то внутри всё сжималось, предвкушая близящуюся схватку.

Отредактировано Кельтазар (12-09-2015 19:12:39)

+1

4

Концентрация же ненависти конвоя по отношению к девчонке стремительно возрастала, хотя вела себя хвостатая паинькой и душкой, лебезя со стражниками изо всех сил и отчаянно пытаясь объяснить, что это - какая-то ошибка, схватили не ту, и вообще Ритца просто мимо проходила, являясь законопослушным и кротким нравом тифлингом! И стоило напомнить о доброй толике демонической крови в своих жилах, как один из верных псов его Величества Закона наградил полукровку очень ощутимым тычком острия меча чуть ниже лопатки. Укол отозвался вспышкой боли и влажной теплотой, намочившей ткань одежды - тонкая струйка крови по спине отозвалась приглушенным рыком из горла девчонки, которая воинственно вильнула было хвостом, но умерила активность конечности, встретившись с кровожадным взглядом одного из мужчин, в глазах которого лихо плясало пламя факела. Отрубят и не заметят, вот оно что - иногда не нужны познания в телепатии, чтобы уметь читать мысли.
- Из-за тебя, сучье отродье, давно могли кемарить на смене. Но по твоей милости идем как крестьяне с базара, купившие слишком бодливую козу, - дружный гогот двоих спутников вторил шутнику - покой мирных жителей, которые вероятнее всего спали в это время, не сильно волновал конвой. Ритца, для которой такое обидное сравнение было далеко не первым в этой жизни (вместо "бодливая", правда, чаще мелькало "зеленая"), попыталась вырваться, пользуясь заминкой и отвлеченностью ржущих солдат. Ой зря она это сделала.
- Цыпочка, - зловонный голос прошипел ей на ухо, когда тифлинга скрутили, заламывая руку за спину, а у своего горла она с ужасом ощутила холодное прикосновение ножа. - Как бы та канавка не стала твоей колыбелью навсегда. Будешь смирной - дойдешь живой до камеры. И, быть может, даже целой.
Полукровка замерла, боясь дернуться лишний раз. Вот только захлестнуло ее каким-то чувством опасности, отчего кончики пальцев похолодели. Вообще-то интуиция редко бывает права, но тут все инстинкты самосохранения синхронно взвыли, моля поскорее убираться. И уж точно не отточенная сталь, прижимающаяся к ее шее, была сигналом нахлынувшей паники.
- Я кого-то вижу, - прошептала побледневшая Ритца, для которой было невыносимо находиться на волоске от смерти. Белые глаза ее были широко распахнуты, и взгляд направлен куда-то за спину стоявшего напротив. Девчонка прекрасно знала, что защитников и верных хранителей у нее нет, а скрывающаяся в темных одеяниях фигура выглядит и прямо таки лучится угрозой. - Там кто-то... С-смотрит.
К счастью, обернулся из троих хотя бы тот, что был с факелом, но удерживающий ее рванул руку еще больше, считая, что девка просто пытается отвлечь внимание от себя. Полукровка жалобно вякнула, когда ночь перед глазами вспыхнула от боли. Повернувшийся стражник прищурился, всматриваясь в полумрак, чтобы найти того, на кого указывал белоснежный взгляд - если таковая личность, конечно же, существовала.
- Эй ты! Ни с места! - звякнули мечи, покидающие ножны уже стражников. Тифлинг могла бы сбежать, потому что всё внимание людей (или кто они там?) было завлечено фигурой в плаще, вот только ноги не держали ее, а страх заставил медленно осесть на землю, отчаянно пытаясь следом отползти подальше. То, что это появилось такое спасение Ритца не верила, пребывая в твердой уверенности, что куда безопасным и лучшим местом окажется тюрьма. Сейчас бы она с радостью юркнула за решетку, если там получится укрыться от этого... Нечто.

+2

5

Судя по доносившему до чуткого слуха крылатого, арестованная, как и полагалось истинной слуге Рилдира, попыталась сопротивляться, вызвав краткую одобрительную улыбку. Лишь рабы Имира могли подобно баранам идти на заклание... Но вместе с тем, зная нравы человеческих стражников, нужно было вмешаться и чем быстрее, тем лучше. Пока культистке не вспороли глотку, бросив в проулке, что никак не соответствовало планам Владык.
Тяжелые, гулко раздающиеся по ночной улице шаги, которые воины проигнорировали, увлеченные борьбой с девушкой. Позволяя сблизиться с ними, укрывая обнажённый клинок под шерстяной тканью.
- Эй ты! Ни с места! - звякнули мечи, покидающие ножны уже стражников.
Ответом были сорвавшиеся с левой руки замотанной в плащ фигуры нити чего-то ирреального, словно материализовавшейся тьмы, пролетевшие те несколько шагов, что отделяли стражников от демона. Прикосновение заклятие к коже одного из мужчин отозвалось громким криком, полным боли и первородного ужаса. Упавший на колени слуга закона, воя, пытался закрыть лицо с лопнувшими глазами покрывающимися струпьями ладонями, испуская волны сладкого запаха гнилой плоти. Его одежда истлевала, а оружие, упавшее на мостовую покрылось крупными пятнами ржи, корежившими металл. Ослепший и оглохший стражник в безумном порыве бежать попытался на ощупь пытался отползти к тифлингу, обдавая округу потоками крови и гноя, струящимися из его тела.
Но демон не собирался рассматривать увлекательную смерть жертвы проклятия, рывком преодолевая разделявшее расстояние с противниками. Неумелый выпад меча воина с факелом, обусловленный, скорее всего, страхом, сабля, опустив остриё к истёртым камням улицы, бесхитростно отвела в сторону и продолжая движение, описала полукруг над головой культиста, закончившийся сильным ударом по шее стражника, заставившим голову опасть грудь, удерживаясь лишь лоскутом кожи.
Фонтан крови, облагораживающий вонь гнили стойким и тяжелым ароматом и ещё одно тело, оседающее на мостовую. Праздник смерти, встретивший демона в величественном Рузьяне. Калейдоскоп меняющих друг друга мыслей и чувств, бешено бьющихся в обритой голове и неудержимый напор крови, бьющей по жилам, разбавленной гневом и эйфорией. Ощущение жизни такой, какая она есть, страх, безумие... Это было неповторимо, единожды ощутив вкус крови Кельтазар гнался за ним, разбавляя серость бытия алой краской. Бросая вызов миру и самой фортуне, пока не найдётся кто-то удачливее и искуснее его. Который будет повержен иным. И так было, есть и будет...
Зная всё это, сложно было судить всадника, мимоходом вспоровшего глотку последнего из слуг закона. Юнца, раболепно молившегося своему Имиру, вжимая спиной в стену. Он даже не пытался сколь-нибудь эффективно защищаться, возможно, скованный ужасом. А может, искренне уверовавший в светлую чушь, что их бог сумеет хоть кого-то уберечь от рук праведных сынов Рилдира, ведомых Его волей.
И именно в таком виде, с окровавленным оружием, выбивавшейся из под шаперона спутанной бороды, закутанный в укрытый дорожной пылью плащ, смоченной каплями алой жидкости, демон предстал перед спасённой девушкой. Образ, надо полагать, мало притязательный. Да и вместо протянутой руки стоило хоть как-то успокоить тифлинга, того и гляди готового улизнуть в темноту улочек, но культист, отходящий от скоротечной схватки, об этом не задумался, бросив короткое - Во имя Рилдира, уходим!

+1

6

Смерть пришла, и у нее был облик. Смерть пришла, и ее было не остановить. Смерть пришла, и... Ритца точно не желала оказаться под взмахом ее меча!..
Или сабли. Как понимаете, в такой ситуации форма лезвия и рукояти клинка заслуживали самое последнее внимание, а девчонка вообще не блистала познаниями в холодном оружии, доверяясь, подобно дикому зверю, своим когтями и удавке-хвосту, а так же в редких случаях и клыкам, которыми, защищая свою шкуру, была легко готова впиться в глотку. Но только не в этот раз. Нынче тифлинг пребывала в таком ужасе, что паралич мгновенно заглушил отчаянный рык инстинктов самосохранения, что призывали покинуть поле боя под шумок и затаиться хоть где-то (в идеале бы вспомнить о природном камуфляже в виде зеленой кожи и ушуршать в ближайшие кусты), а не рассиживать прямо на виду, ожидая свиста рассекаемого воздуха окровавленной стали над своей рогатой и бестолковой головой!.. Ох, Рилдирово племя.
Запах гнили дезориентировал чувствительную по сравнению с человеком обонянием тифлинга, вызвав слезы в белоснежных глазах, отчего полукровка даже зажмурилась, втянув голову в плечи как перепуганная черепашка.
Не похож этот вояка на прекрасного принца в сияющих латах на белом коне, что надумал спасти девчонку из рук правосудия. Как уже упоминалось, больше жизни Ритца жаждала оказаться за решеткой тюрьмы, вдыхая затхлую сырость неволи с вонью крысиного дерьма, но быть живой и целой.
Крики, свист воздуха, всплески крови, песня стали и чавканье пробитой плоти звучали словно издалека, а кандалы на руках казались неподъемной тяжестью, притягивая тифлинга еще больше к мощеной камнем дороге улицы. Молитв полукровка не ведала, никому не поклонялась, но всей душой в отчаянии сейчас воспела к чему-то могучему, необъятному, безликому в мольбе сохранить ее жалкую жизнь на эту ночь, а не дать умереть в луже своей крови и куче потрохов, вывалившихся бы из вспоротого брюха.
Судьба ее помиловала - так рассудила полукровка, когда, открыв глаза, увидела смерть последнего из стражников, которую воин подарил с небрежной легкостью, как минимум привыкнув убивать... И, возможно, получая от этого своеобразное удовольствие, которое отчасти тифлингу было понятно и знакомо, ровно как наслаждение пряным запахом крови, сравнимое с восторгом ценителя дорогих и редких напитков вкусовым букетом старого вина давно пролетевших годов.
И она, тихо всхлипывающая от ужаса, вилась жалкой змеей у ног существа, что безжалостным волком раскидало всех троих солдат как собачьих щенят, снизу вверх глядела в глаза мужчины, что протягивал ей руку, помогая встать на ноги, которые дрожали и грозились подломиться подобно хрупким спичкам.
Слова ее, что внезапно и неожиданно сорвались с губ, будто вложенные на ум неведомо кем со стороны, казались ей приговором и пощечиной себе самой: так дерзко и нагло прозвучали они по отношению к тому, от кого веяло Смертью и опасностью слишком явственно для трусливой полукровки, безумно боящейся боли, пыток и своей смерти. От аромата крови кружилась голова.
- Почему так долго?
Правильнее было тонко проскулить слова благодарности. Заранее начать взывать о помиловании, обещая любую ценность взамен целостности своей шкуры. Стоило хотя бы узнать, куда собираются ее отвести и зачем... Но перепуганная своим вопросом и ожиданием расправы за эти слова девчонка внезапно поняла, что временно едва ли сможет что-то проговорить, не пародируя отчаянным блеянием овцу на скотобойне. Ей было страшно, и почему-то ночь вокруг накатывала непривычной, удивительной темнотой для глаз, которым любой мрак был нипочем. Тифлинг уже не ощутила, как снова упала на камень, звякнув о него цепью кандалов: обморок ее был глубок.

+1

7

- Почему так долго?
Эта фраза, резко контрастировавшая с перепуганным видом девушки, развеяла все оставшиеся сомнения. Зеленокожая ждала его, она знала, что Рилдир не бросает своих последователей и, судя по всему, преисполненная верой в Творца, не смела и подумать, чтобы отчаяться. Иначе объяснить эти слова демон и не мог.
Вот только увиденная пляска смерти не осталась для зелёного тифлинга без последствий. Неполноценный отпрыск племени демонических потомков погрузилась во мрак беспамятства, стараясь защитить разум от происходящего безумия. Горячей крови и жестокой неумолимой смерти, ведомой рукой Сына.
Но вместе с тем, пусть и преисполненный гордости за спасённую невинную, всадник отчётливо понимал, что именно сейчас лучший исход событий - раствориться в ночных улицах, пока на шум не сбежались сотоварищи убитых. Кельтазар отлично понимал, что его просто сметут и, даже если ему повезёт не умереть от ран на мощёных улочках, он проклянёт свою удачу в руках палача, что вдоволь насладится его болью пред неминуемой казнью.
И хоть эшафот и смерть за веру были поэтичной и достойной кончиной слуги истинного бога, знакомство с виселицей хотелось отложить, хотя бы не на долго... Да и говоря откровенно, наш герой хотел бы погибнуть в поле, сбитый с коня тяжелым копьём. Или зарубленный достойным соперником, уперев взгляд остекленевших кошачьих глаз в небеса. Наполнив лёгкие запахом полевых цветов, крови и пыли...
Чудь подрагивающей от напора бешеного сердца, ещё не оклемавшегося от скоротечной битвы, рукой Сын вытер саблю об собственный плащ, споро пряча насытившееся оружие в ножны, что тихим звоном ставила точку в кровопролитии. Тот самый финальный шрих, отделяющий жизнь от смерти. Последний мазок художника, дописавшего очередной шедевр, последняя строка поэта, последние звуки инструмента, отгремевшего ноты... Вот только аплодисментов не дождёшься. Лишь звуки суетящихся в домах людей, вырванных из сладкого сна звоном стали и криками. И пусть на узких улочках районов бедняков такое не было в диковинку, кто-то излишне любопытный вполне мог сунуть свой нос в окно, а вскоре и переполошить всю округу.
Аккуратно, стараясь не пробудить слишком многое пережившую за один вечер, демон забросил девушку себе на плечо, юрко нырнув в облюбованный ранее проулок и, скользя меж серых стен, споро поспешил подальше от окровавленных трупов, о которых завтра будет судачить весь город, направляясь к своему дому.
Хотя, назвать одинокое здание на отшибе, используемое агентами Владык, чтобы остановиться в Рузьяне домом было бы преувеличением. Убежище, стоянка... Не более. Хотя, даже она, обставленная скромной мебелью, была куда как уютнее, чем кельи храма, словно созданные для того, чтобы братья оставались в них как можно реже. И как можно сильнее прочувствовали тяжкое бремя борьбы. Борьбы, в которой и заключался смысл их жизни. Его жизни. И жизни маленького хрупкого тифлинга в кандалах, что был бесцеремонно свисал с плечами, цепляя длинными волосами густую дорожную грязь, смешанную с помоями, вылитых горожанами из окон.

Отредактировано Кельтазар (15-09-2015 21:30:01)

+1

8

О, тифлинг вообще обожала падать в обморок кстати и некстати, подставляя свое временно безжизненное зеленое тельце очередному вершителю ее судьбы. Надо заметить, что до сих пор всё складывалось крайне удачно. Не каждый, разумеется, заботливо приводил полукровку в чувство, подставляя под нос мешочек с нюхательной солью или флакон нашатыря, а после укладывал на мягкое ложе, чтобы оставить в покое и безопасности, но еще не сыскался тот, кто предпочел поспешить добить, пока девчонка не начала снова подавать признаки жизни.
А еще это была забавная лотерея, фигурально выражаясь. Очнешься так, придешь в себя или же беззащитностью воспользуются, добивая хвостатую и рогатую выскочку из племени изгоев, очищая мир от очередного демонического отродья? Тифлинг очень любила убегать от опасностей задолго, еще до появления пугающего запаха нарастающих проблем, жаждущих попортить ее шкурку или попытаться сломать рожки, на которые вообще в этой жизни покушается пугающе много народу. Экзотических светильников им мало, что ли?.. Или настенное украшение в виде лосиных или оленьих рогов уже недостаточно ласкает взгляд охотника и ценителей останков убитых зверей в интерьере своего жилища?
А если уж судьба вынуждает заглянуть в пустые, как у самой полукровки, глазищи Смерти, то в таком случае девчонка предпочтет убежать от реальности, словно целостность тела и теплящаяся в нем жизнь никакой роли не играют.
И уж даже походка неведомого и загадочного спасителя, которого Ритца и была готова оставить в своей жизни на уровне инкогнито, не заставила тифлинга раскрыть глаза, продолжавшей с упрямой трусостью болтаться на чужом плече бессознательным и бесполезным кульком из крови и мяса.
Сколько протикало и утекло времени - одни демоны и ведают, но в итоге полукровка недоверчиво проснулась, прислушиваясь к своим ощущениям. Смутно и тяжело вспоминалась ночь накануне, где она молила Нечто сохранить ее жизнь, а не орошить мощеный камень багровым содержимым вен, но Ритца поспешно выуживала отдельные события прошлого, сливая воспоминания в единую картинку. Кандалов на руках не было, а сама девчонка лежала на чем-то мягком, укрытая несомненно одеялом, что быстро ее успокоило: истязатель бы не стал баюкать и баловать свою жертву. Конечно, что с такой наивностью легко можно поспорить, но полукровка предпочла утешиться именно такой мыслью, не спеша надумывать себе лишние ужасы, которых с лихвой хватило до того. Ритца много смертей видела в своей жизни, куда больше - убивала сама, а потому вид крови или искореженного трупа мог вызвать лишь брезгливую гримасу, но не животный страх.
Но тот убийца, который наслаждался этим, едва ли не с утробным рычанием лакал пролившуюся кровь... Тифлинг содрогнулась, потом осознала, что велик шанс оказаться в его голове и резко подскочила, распахнув глаза и оглядываясь по сторонам.
Пустая комната. Небогатая убранством, скромная и сдержанная обилием мебели, а фокусировать свой взгляд на лежавших вещах полукровка не посчитала нужным. Тихо-тихо, без лишнего звука, спуская босые ноги на пол, она двинулась к окну с самым прямым намерением немедленно бежать отсюда, не дожидаясь момента знакомства с тем страшным человеком. Благодарности излишни, а спасенная жизнь - идеальный ошейник, чтобы сделать должницей на долгие годы, если не вечность.
Вот только приближающиеся шаги вынудили Ритцу в один момент раздумать о своем побеге, поэтому доля секунды была посвящена крайне нелепому и глупому выбору: юркнуть, чтобы спрятаться, под кровать или затаиться на потолке у двери.
Девчонка выбрала второе, пронырливым гекконом оказываясь на верхней плоскости комнаты и замирая на одном месте. Может, прыгнуть на вошедшего, оглушить? А потом - бежать!

+1

9

Демон царственно восседал на простом деревянном стуле, покрытой сплошь истрескавшейся и облупившейся зелёной краской, выпуская клубы сизого дыма к потолку. Скрытые иллюзией за ничем не примечательными серыми, холодными человеческими глазами вертикальные зрачки уставились в стену, словно силясь понять замысел великого художника, выставившего на обозрение очередной шедевр. Шедевр, что, видимо, должен был скрываться в запылившейся побелке и стройной, искусно сплетённой паутине в углу, плохо освещаемым горящей свечой, сплошь укрытой восковыми слезами и немного согнувшейся под напором пожирающего её пламени, что с садистским удовольствием вгрызался в её податливую плоть, выжигая само нутро.
Подобно тому, как учение этого Имира выжигает разум в заблудших сердцах. Подобно тому, как погрязшее в невежестве светлое племя стремилось замарать всё вокруг своими грязными лапами, неся не мир, но кровь, пламя и боль. Имир милостив? Чушь!
Разве милостив он к наводнившим города нищим и прокажённым? К больным, сиротам и убогим? Милостив ли он к матерям в деревнях, чьи дети умирают от голода, пока бароны и графы отекают жиром? Милостив ли он к своим рабам, слепо бредущим к пропасти, волоча за собой, родных и близких своих в фанатичной уверенности, что ядом была влита предающимися разврату и грехопадению священниками? К кому же милостив Имир, забывший о своих порождения? К кому он проявляет доброту и любовь, ежели в мире, где стоит царствие его текут реки крови, а злоба пожирает сердца?
Тьма, скажите вы, во всём виновата тьма... Но разве тёмные грабят и насилуют свой народ? Разве темные обложили простой люд непомерной данью и попирают оных сапогом, мешая с грязью? Разве темные устраивают пиры, пока иные пухнут с голоду?
Ярче разгорелся уголёк в недрах деревянной трубки, наполняя лёгкие демона ароматным дымом...
Бесконечная жажда убивать дарована лишь светлым. Они же, верные слуги Рилдира знают цену каждой жизни, даже заблудшего грешника, стараясь не лить кровь сверх меры. И эти стражники, что остались лежать на серой мостовой... Кельтазар убил их с удовольствием, здесь не стоило лгать. Но жертва сия была оправдана, ибо так велели Владыки, мудро правя культом, ведя его в пучину новых свершений.
Чуткий слух Сына уловил шорох из комнаты, где приходила в себя спасённая девушка, что вызвало тень полуулыбки, скользнувшей на бородатом лице, - крепкая девчонка, думал, она оклемается не раньше, чем к полудню, а ещё и рассвет не настал.
Взгляд уставших глаз коснулся краешка чуть светлеющего неба, видневшегося в слюдяном окне.
Не выпуская трубку, демон, оставляя за собой шлейф дыма, прошёл к убежищу тифлинга, распахивая слегка потрёпанную временем дверь. И, так и застыв на пороге, удивлённо озирался, не обнаружив зеленокожую...
- Отлично, в прятки ты играть мастерица, но может покажешься?
В том, что девица находится в комнате культист не сомневался. Окно было плотно заперто, да и тонкий слой пыли подтверждал, что им давно не пользовались. Ну а проскользнуть мимо него... Вряд ли бы шаги босых ног не коснулись бы чуткого слуха.
Культист сделал длинную затяжку и медленно выдохнул к потолку, не сводя взгляда с кровати, ожидая увидеть за или под ней острые рожки спасённой.

+1

10

Ее детская и наивная задумка, граничащая между слабоумием и отвагой, что заключалась в бездумном прыжке на первого вошедшего в комнату (и тифлинг не сомневалась, что шаги принадлежат именно тому суровому воину) очень быстро развеялась дымкой, стоило полукровке вспомнить отточенное мастерство мужчины, с которым не могли поспорить погибшие стражи. Та ночь напоминала резню, что устроил пробравшийся в овчарню волк, который одурел от обилия пищи вокруг и сладкого запаха беззащитности своих жертв, а потому принялся убивать - убивать гораздо больше, чем нуждался и чем мог съесть. Прыгнуть на странного воина - обречь себя на может быть быструю, но однозначную смерть. Ярко выделяющаяся зеленым цветом на фоне обшарпанного потолка Ритца затаилась, пытаясь слиться с поверхностью не хуже хамелеона, словно сосредоточенность на этой мысли могла пробудить неведомые до того способности к мимикрии.
И пусть ее спасли, пригрели и высвободили от стальных кандалов - ничего это не меняло. Отчаянно и судорожно полукровка рылась в мыслях, вспоминая самые странные знакомства, контракты и стычки, желая понять, чего ей ждать и с кем столкнула ее судьба. Каждый шаг ей казался неминуемым роком, заносящим над ее головой меч. Хищницей она напряглась, готовая спонтанно решить: совершить головокружительный прыжок, нападая, или ускользнуть дальше в недра комнаты, используя в качестве оружия первый попавшийся под руку предмет.
Но стоило ей увидеть вошедшего, как всё напряжение, которое готовилось к атаке, мгновенно отступило назад, и девчонка даже не двинулась, не сводя белоснежного взгляда с мужчины и проклиная всё его племя и род, даром, что обязана была... Да жизнью ли? Разве ее повесили бы за такое? Посидела бы за решеткой, якобы пересматривая некоторые моменты своего поведения, а так уж наверняка бы сбежала и выкрутилась как обычно.
А еще он курил. Курил, и колечки ненавистного, удушливого и вонючего дыма по мерзким законам физики возвышались к ней, спеша поскорее ударить в чувствительный нос, чтобы заставить чихнуть. Или закашляться. Или просто болезненно прищурить слезящиеся глаза. Задержав дыхание, тифлинг сдержалась от издания посторонних звуков.
Но такая подстава не помешала полукровке услышать голос, в котором не мелькало ни злобы, ни раздражения, а сами слова прозвучали вполне дружелюбно, поставив ее в некоторый тупик. Долгие годы на улицах, близкое знакомство с жителями каменных джунглей и дикими зверями в человеческом и не очень облике выучили Ритцу, что просто так добродетельствовать не принято. И в то же время девчонка совершенно не могла осознать, какую выгоду и пользу может принести своему спасителю.

Она все-таки прыгнула: бесшумной молнией, ловким горностаем извернулась и скакнула вперед, к центру комнаты, держа своего потенциального противника в поле зрения, чтобы тут же отступить назад или отдернуться от удара, хотя оружия при мужчине тифлинг не видела. Но этот мир таков, что многие сами являются оружием, владея магией и удивительными способностями...
Приземлилась полукровка по-кошачьи на все четыре конечности, в один момент выпрямляясь и воинственно повиливая хвостом, не сводя белого взгляда с глаз мужчины.
- Отлично, - на его манер проговорила тифлинг, которой все-таки добавлял уверенности тот факт, что она всё еще жива, цела и не связана с целью ограничить передвижение. - И что теперь? Где я нахожус-сь и зачем?
Девчонка всё еще не спешила рассыпаться в благодарностях: такой жест, по ее мнению, был бы откровенным признанием, что она должница и скована долгом перед кем-то. А ее мерзопакостный, тяготеющей к лизоблюдству характер ценил еще и свободу, которую терять не хотелось.

+1

11

Девушка, пируэтом перетёкшая подобно капле воды откуда-то из-за головы Кельтазара, прямо к центру комнаты вызвала едва уловимый одобрительный кивок. Всадник ошибся, выбрав кровать убежищем спасённой зелёной чертовки, вместе с тем отмечая, что эта представительница разбавленной крови его сородичей была ловчее куницы иль горностая. Что было странно, уж столь проворную добычу, спокойно передвигающуюся по потолками аки по полу безмозглые человеческие стражники в жизни не смогли бы поймать. А значит, она застали её в ловушке иль спящей. Иным объяснить столь нелепую ситуацию Сын не сумел, принимая на веру эту версию как самую правдоподобную.
Приземлилась белоглазая словно родом была из кошачьего племени, на четыре конечности, гася инерцию длинного прыжка и в мгновение ока, подобно хлысту тело её выпрямилось, судя по агрессивно дёргающемуся хвосту, готовая дорога продать свою жизнь. Хотя, глупая и не понимала, что демон и не собирался причинять оной хоть какой-нибудь вред, наоборот, стараясь выжать из себя всю дружелюбность до капли.
Прежде чем ответить, мужчина, демонстративно медленно, зашёл в комнату, проходя к слюдяному окну, под которым стояло деревянное кресло, покрытое точь-в-точь такой же облупившейся зелёной краской, как и стул, на котором восседал Сын ранее. Струйка дыма, освещаемая почти догоревшими свечами потянулась к тифлингу, словно дразня его, норовя забраться резким запахов в ноздри.
- Для начала - успокойся. Я не собираюсь причинить тебе вреда. К тому же, ведь именно ты, зелёная, звала меня, - демон улыбнулся всем свои видом показывая собственную безобидность. Никакого оружия, без доспехов, гамбезон расстёгнут на груди, обнажая чистую белоснежную рубаху и тяжёлый, грубо отлитый бронзовый медальон с необычными символами, - разве не молила твоя душа о спасении, полагаясь на нашего Творца? Истинного владыки этого мира, - мужчина старательно пытался не походить на того, кем он предстал вчера пред стражниками и арестованной. Вот только острый глаз тифлинга сполне мог уловить и то, что непередаваемо холодные серые глаза следили за каждым движением девушки, а поза, якобы удобная больше походила на сжатую пружину, готовую распрямиться в рывке. Да и странно, что лишь правая рука была укрыта в длинную стёганную перчатку, в то время как левая, испещрённая вздутыми венами, щеголяла мозолистой и обветренной кожей. Хотя, вряд ли рогатая запомнила бы такие подробности прошлой ночи, способной ещё не единожды являться во снах.
- А твои вопросы... Полагаю, заслужила пару ответов. Ты всё ещё в Рузьяне, потомок демонов, - всадник криво ухмыльнулся, наполняя лёгкие дымом, - ну а что будет дальше, думаю, знаешь сама. Я постараюсь уберечь твою изящную шейку от свидания с пеньковым галстуком.
Кельтазар мотнул обритой головой, словно вспомнил что-то, - И да, меня зовут Мёрфи. Мёрфи О'Бирн, - привычно солгал демон, представляясь. Уж кто, а эта раса умела врать по поводу своих имён. Один из залогов выживания, как не крути. И, судя по брошенному в глаза взгляду, ждал имени освобождённой "принцессы".

Отредактировано Кельтазар (16-09-2015 03:37:47)

+1

12

Откровенно наблюдавшая за мужчиной девчонка не упустила из виду одобрительный кивок с его стороны, который отозвался у нее внутри горделивым высокомерием. В своей жизни Ритца не могла похвастать обилием талантов, но гибкую пластичность тела и прекрасную физическую форму отметит даже самый придирчивый к чужим недостаткам и изъянам глаз. А тут... Она прямо ощутила себя купленным щенком породистого племени и рода, у которого рассматривают стать, оценивают стойку и прикус - стоила покупка потраченных денег, оправдает себя или нет, правильнее было сразу утопить неудачного выродка, который портит породу?
Вполне вероятно, что такие предположения и сравнения были абсолютно неуместны в этой ситуации, но тифлинг была мастерицей не только прятаться, как высказался вояка, но и надумывать всякие бессмысленные, странные и зачастую бредовые идеи. Нередко она отнимала хлеб у своих палачей, запугивая себя еще больше, нежели того желали мучители - треклятое воображение и богатая фантазия тому виной, а так же обилие трусости. Наверное, будь девчонка грамотной, менее взбалмошной, более дисциплинированной, а так же при наличии более человеческой внешности, то могла стать неплохим бардом или сказителем; ей, в конце концов, когда-то доводилось сочинять сказки, рассказывая их матери перед сном. Они были забавные, в чем-то наивные и умилительно слащавые - чего еще ждать от зеленой и опытом, и кожей девчонки, в которой пока дремлет темная кровь, не пробужденная жестокостью мира по отношению к отпрыскам демонов?
И все-таки полукровка заставляла себя не верить напускному радушию по отношению к ней, подозревая в этом поведении эдакий айсберг: дружелюбная улыбка как едва заметная вершина ледяной глыбы и неведомые мотивы, являющиеся продолжением замороженной скалы, что скрыта под водой - то, чего нужно ей опасаться, не позволяя себе купиться на обманку.
В ту ночь тифлинг запомнила запах падали, смрад которой едва не оглушил ее, окончательно дезориентировав. И робкие познания о мире и народах, населяющих его, уведомляли, что такое благоухание сопутствует вампирам - живым мертвецам; предположить же, что виной тому была магия, девчонка не догадалась, лишенная способности чувствовать волшбу, а подмечать каждую деталь из произошедшего... Всё было слишком быстро. Слишком кроваво. Слишком страшно. Как во сне, пугающем кошмаре, повтора которого не хочется больше всего на свете. Еще полукровка помнила, что отличительной особенностью упыря является особая бледность, но вдруг кровосос наложил на нее обманные чары, представая во вполне обычном, человеческом облике? По той же причине Ритца не пыталась высмотреть и клыков у мужчины, кои обязаны быть длиннее нормальных во много раз. Или они удлиняются у вампиров накануне кровавого пиршества? Не кандидат она наук в анатомии и физиологии упырей, далеко нет...

Но всё сходится! Реакция и сила мужчины, которой не могли противостоять погибшие стражи - о сверхспособностях кровососов можно слагать легенды, а с перепугу тифлинг легко могла решить, что тут двигался за пределом восприятия - глаза уследить за передвижением воина не успевали. Его вдумчивое наблюдение за ней, где только слепой не увидит оценивающий взгляд - присматривается, гад! И эта отвратительная вонь из курительной трубки с едким дымом - явно скрывает запах мертвечины, которым от него разит.
Ритца испуганно сглотнула, пока мужчина устраивался в кресле. Вот уж угораздило... Это что же? Упырь на нее запал? Выпьет и в такую же упыриху обратит, заставит служить себе? Нежить треклятая!
- Звала, - проблеяла в ответ полукровка, действительно вспоминая свои бессловесные молитвы, адресованные в пустоту. Правда, девчонка предпочла умолчать о том, что они начались уже после появления воина. И уж спокойствием в ее ощущениях и не пахло - ноги снова предательски дрожали в предчувствии беды. Как же, вреда не причинит, так она ему и поверила! Еще и про владыку какого-то вещает. Ах да, накануне про Рилдира что-то бросил ей. Ну как есть - нежить темная, раз темному Богу поклоняется! Цвет кожи тифлинга приобрел какой-то выцветший, сероватый оттенок - так Ритца бледнела. И острый, пронзительный взгляд упыря только больше добивал ее остатки былой уверенности и надежды.
- Да уж понимаю, чего дальше будет, - невесело протянула в ответ девчонка, сдавленно икнув от волнения и дрогнув голосом - ей уже отчетливо представилась режущая и пронзительная боль в шее с ощущением утекающей по глотку жизни, отчего зеленая ладошка даже испуганно прикоснулась к месту, где таилась сонная артерия, желая убедиться в пока что отсутствующих дыр от клыков. - Очень хорошо понимаю. Ну хотя бы от вис-селитцы мою шею уберегли, а от вс-сего с-сразу невозможно, - язвительно добавила полукровка, надеясь, что ее злословие не заставит вампира передумать, воспринимая девчонка просто как перекус и обед, а не будущую вампиршу.
- Ну и когда произойдет это знаменательное с-событие... Мёрфи? - обреченно усевшись обратно на кровать, потому что иначе ноги обещали уронить ее прямо на пол, вопросила тифлинг, словно не заметив красноречивых взглядов, намекающих, что следует представиться в ответ.

+1

13

Память порождения спящего бога услужливо раз за разом пролистывала картины прошлой ночи. Каждой движение, каждый звук и запах. Вновь и вновь проклятие разложения срывалось с пальцев темного всадника, отправляясь к обречённому. Вновь в ноздри бьёт сладкий вкус гниющей плоти... Сгорбившаяся фигура, оседающая на мостовую? Нет.
И вновь ледяные объятия, сковавшие руку, вновь чёрные нити тянущиеся к коже стражника. Поспешные выпад, полукруг стали, отводящий остриё меча паршивой ковки в сторону. Подшаг в сторону, оружие описывает полукруг и вместе с прикосновением правой ноги к истёртым булыжникам вгрызается в податливую шею, грозя снести голову с плеч.
Сабля уходит дальше и демон отскакивает от удара, который ожидал, но его не последовало. Самый юный из слуг закона, вжавшийся в стену дрожащими губами шепчет молитву. Остро отточенное лезвие скользит по его оружию, глубоко рассекая кисть и следом, будто бы одёрнутая за поводок вспарывает глотку, порождая новую кровь, толчками брызжущую из перебитых жил...
Невнятное шебуршание за стеной - видимо кто-то из жильцов проснулся от уличных звуков. Серые улочки и переулки, ноша в виде пребывающей в беспамятстве девушки...
И вновь мелодичные слова на темном наречии, вновь сплетающееся в узор заклинание. Вновь чужая боль и смерть, вновь кровь, фонтаном бьющая из изувеченных тел. Вновь голова раба Имира заваливается в сторону, удерживаемая лишь лоскутом кожи.
Всё было тщетно. Образы, калейдоскопом мельтешащие пред взором не давали никаких ответом, зля культиста. Он чувствовал, что что-то идёт не так, что где-то была ошибка, но не мог осознать в чём именно она заключалась
- Чего же ты боишься, мой друг зелёный? Быть может, я не прав, но ведь ты в безопасности. Я выведу тебя из этих богом забытых земель, укрою от взглядов тех, чьи души погрязли во лжи. Я отведу в место, где ты будешь среди единоверцев, подальше от племени глупых и алчных. В место, где тебе будет нечего бояться и не будет нужды скрывать свою природу
Кельтазар решительно не понимал, что же не так с тифлингом. Он искренне надеялся на радость, быть может хоть какую-то благодарность, но уж не дрожащий голос и словно выцветшую кожу. Девица словно и вовсе была не рада спасению...
Быть может... - демон вдохнул едкий дым, смакуя горький привкус на губах - след от отвратнопахнущей смолы, что вдоволь выделял тлеющий табак. Он нашёл ответ на свой вопрос, лежащий на самой поверхности. Словно маячивший пред глазами всё это время, будто назойливая мошка, от которой всадник раздражённо отмахивался. Всё было просто и понятно... Девушка просто не пришла в себя от той дикой ночи. От ареста, побоев и убийства своих обидчиков. Быть может доселе она и вовсе не видела жнеца так близко, собирающего души покидающих этот мир. Не ощутила тот предательский холодок порождаемый взмахами незримой косы... И не лицезрела взгляд пустых глазниц так близко.
Ведь стоило всаднику лишь чуть промедлить иль промахнуться тем проклятьем... Быть может раньше эта девушка была лишь доброй прихожанкой. Истинноверующей среди стада овец ведомых на убой. Быть может она работала? Прислугой иль ткачихой, вряд ли боле. Гонимая повсюду за внешность. Изгой за капли крови демонов, что текут в её жилах... Предмет насмешек и издевок от безумствующей толпы.
О нет, Сын не отличался любовью к порождениям его соплеменников, даже более, относился с лёгким пренебрежением. Но вместе с тем, она была подобна ему. Эта рогатая особа была одной с ним веры. И как бы не было смешно, он клялся защищать её и ей подобных. И клятву эту намерен был сдержать.
Очень хорошо понимаю. Ну хотя бы от вис-селитцы мою шею уберегли, а от вс-сего с-сразу невозможно, - язвительно добавила полукровка, вызвав недоумённый взгляд демона, в котором мелькали злые огоньки, порождённые мыслями, - о чём ты? Тебя намерены принять Владыки и орден будет защищать тебя, рискуя головами.
Девушка упала на кровать, видимо ещё не набравшись сил после потери сознания, - Я дам тебе прийти в себя, мы двинемся на север на закате. Ну а сейчас, - культист обратил внимание на светлеющее небо, предостерегающее о начале рассвета, - пойдём, тебе нужно поесть, - мужчина встал, направляясь к выходу. Его не удостоили ответом об имени, что слегка покоробило вспыльчивую натуру. А значит и рогатая не дождётся еды в постель. Всё же он Сын Рилдира, а не нянька, приставленная к больной.

+1

14

Они будто о разных вещах говорят и думают. Тифлинг вот и вовсе успела задуматься, кого она, став вампиршей, первым делом найдет и вылакает до дна. Кому просто шею свернет. А кто станет ей полезен, кого стоит тоже переписать в кровососущее племя. Иначе говоря, вроде зеленая полукровка и побледнела от пугающих перспектив, но следом же очень практично подошла к вопросу, вдумываясь в положительные бонусы новой жизни, которая и не является толком жизнью. Еще, вроде, упырей солнечный свет сжигает и причиняет лютую боль - так и она предпочитает полуночничать, пользуясь способностью прекрасно всё видеть и во мраке, в отличии от большей части живых существ!.. И все-таки перспектива умереть, пусть потом, условно говоря, воскреснув, вызывала у нее приступ тошноты и животного ужаса, а сердце отчаянно начинало биться в костяной клетке, не желая останавливаться никогда.
- Да как это о чем? - в голосе девчонки прозвучали явственно возмущенные нотки, а сама она даже будто бы надула губки, обиженно скривившись. - С-сам вс-сё знаешь! - выпалила Ритца, соизволив потом все-таки объяснить уже более снисходительным тоном, в котором очень заметно слышалось "как же, думаешь, что я совсем дура и не догадалась?", - ты вампир и меня таковой надумал с-сделать, - пожала плечами тифлинг, говоря вроде бы буднично, однако внутри всё снова обдало холодком, - орден? - полукровка удивленно подняла взгляд, пару секунд помешкала и понимающе кивнула, - анклав с-с Темных Земель, да? А зачем я вам? - с подозрением прищурилась Ритца, вероятно, уже записав себя в ряды кровожадных пиявок, а потому успела возвратить практически былой уровень наглости в своих словах, тоне и поступках - условно говоря, ей ничего не грозит... Наверное. Вернее, что смерть неизбежна, но ставка шла на последующее возрождение, которое и крайне соблазнительная штука, и всё так же отвращало некоторыми моментами.
Раз за разом прокручивала в мыслях и увиденное, и сказанное девчонка, вроде утешая себя, что догадки не могут оказаться ложными, но в то же время не покидало ее чувство, что чего-то не складывается. Словно кусочки мозаики отказывалась без боя уложиться в предложенном порядке, и приходилось их с силой вдавливать. В итоге картинка-то вроде и цельная, но хрен чего на ней разберешь и поймешь - сюрреализм чистой воды!..
Но оброшенная вампиром фраза, что выдвигаются они на закате, послужила еще одним грузиком на чашу весов с надписью "я права", и полукровка задумчиво кивнула в ответ, смиренно принимая сказанный план от мужчины, не смея перечить в ответ. В тот же миг тифлинг осознала один момент, который был слишком примечателен и выделялся.
Ведь разве небрежно проливать, орошая камень, которым мощены улицы, кровь - источник жизни и пищу - вампиру не столь же грешно, как знающему цену каждого куска съестного и нищему крестьянину кидать ломоть хлеба в грязь и топтать его?..
И девчонка, которая даже послушно было встала на ноги, готовая следовать за мужчиной трапезничать, замерла на месте, вскинув на него испуганный взгляд распахнутых белых глаз, потом стремительно и красноречиво зыркнула в сторону окна и, не зная, что делать, снова рванулась по стенке к потолку, надеясь на высоте найти для себя безопасность.

+1

15

Казалось, всё шло не так уж и плохо. Пусть и, видимо, слегка тронувшаяся разумом "принцесса", наконец-то начала осознавать происходящее. Стоит признать, к большой радости мужчины не привыкшего к подобным делам. Воин уже мысленно отправлял в дальний путь к спрятанному храму, намереваясь зайти в залы Совета как триумфатор, в очередной раз доказывая свою отвагу и верность. И, быть может, даже заслужить сдержанной похвалы от закутанных в рясы мудрецов, твёрдой рукой державших бразды правления.
И пусть это был лишь ещё один маленький шаг в долгом странствии к цели, но он был сделан. Не говоря уже о авторитете среди братьев. И даже более, будущему месте среди командоров, а уж оттуда демон пророчил себе шаг к трону главы Ордена под одобрительные и завистливые взгляды других всадников.
Вот только слова порождения одного из его сородичей рушили сияющую картину радужных перспектив, словно эта девка только и могла, что усложнять происходящее, видимо, желая укоротить свою жизнь.
- Анклав вампиров? Что за чушь она несёт? - демон застыл, оборачиваясь. Пульсирующая огоньком мысль, отгоняемая всё дальше наконец вырвалась наружу. Зелёная не знала о культе, о древнем Ордене, веками стоящем на его страже, о темных всадниках, что многие считали больше легендой, чем действительностью... Она не знала о тех простейших вещах, о которых знал каждый, познавший истины древних рукописей, узревший величие спящего бога и смиренно склонившийся пред ним.
Рогатый отпрыск племени полудемонов не ведала азов, а значит... А значит он, Кельтазар, совершил ошибку, спасая её. Значит, удача подшутила над ним. И значит утром его сестра встретится с палачем. Значит, он подвёл её, равно тому, как подвёл и Владык...
И это правда, в мгновение обнажённой представшая пред Сыном породила столь сильную волну ярости, что казалось она вот-вот выплеснется багряными волнами, обжигая всё, до чего сумеет дотянуться.
Мир словно замедлился, пока мужчина оборачивался, слыша движение тифлинга, проклятая кровь бурлила в жилах, высвобождая магическую силу в сплетаемом заклинании. Простой, наполненный мерцающим светом узор, представший пред глазами, взмах руки и слова на мелодичном, певучем языке, что звучал удивительно мерзко, словно грязные ругательства, - लवन हाथ पता!
Скрытые иллюзией темные письмена, сошедшие с древних свитков на тело всадника запылали алым светом, словно горящие угли, наполненные силой древнего, казалось утерянного колдовства, запрещённого и караемого приспешниками Имира. Проклятие удушения. Словно и взаправду рука незримой смерти потянула к зеленокожей, горя желанием сомкнуться в стальной хватке на её горле, обдавая холодом призрачных прикосновений.

+1

16

Чувство внезапного страха и паники не обманули девчонку, не возникли на пустом месте и правдиво напророчили ей истинную беду, вот только и дрожавшие конечности не позволяли в полной мере убежать от противника - куда уж там до стремительного нападения, что, как известно, является лучшей защитой. Ритца, мгновенно растерявшись, что в такой ситуации было непозволительно, нелепо замерла на одном месте, успев вскочить на потолок и теперь глядела на колдуна сверху вниз, широко распахнув белоснежные глазищи и затравленно, сбивчиво дыша, словно загнанный в угол матерым волком бедный зайчишка.
По всей видимости, обращением в вампиршу дело не пахло, и не нужно обладать особой смекалкой, чтобы понять, что...
Нет, ничего не поймешь тут! Ее спасли, расшвыряв стражников как котят, которые всего-то тащили полукровку в тюрьму, помариновали за решеткой бы там какое-то время и отпустили на свободу, наверное. Ну, повесили бы в крайнем случае. Так вот, ее спасли от смерти, чтобы...
Убить?
Ритца не понимала происходящего, но это не отменяло панического метания ягненка, который уже на самом алтаре ощутил скрывающийся где-то поблизости заостренный металл, жаждущий его крови.
- Не надо! - перепуганно, на грани истерики заорала тифлинг, чувствуя как незримые будто бы пальцы сдавливают ее горло - фактически зеленой кожи шеи ничего не касалось, но каждый вдох давался через лютую борьбу, словно девчонка демонического племени тонула и отчаянно пыталась удержаться на поверхности, которая пропитывалась холодом.
Убежать не стоило и пытаться; тем более, что каждая утраченная доля секунды приближала неотвратимую гибель, а умирать просто так, даже не ведая причины такого нападения, Ритца не собиралась, рассчитывая еще не одну сотню лет пронырливой вертихвосткой барахтаться в этой жизни, ища в ней лакомые для себя куски и благоприятные моменты. Она могла немногое сделать в этой ситуации, и потому решилась на самый безбашенный поступок, пока перед глазами мир не потемнел навсегда.
Тифлинг молниеносно, неожиданно, прямо с места прыгнула прямо на мужчину, но не с жестоким намерением выцарапать тому глаза или просто познакомить поближе с острыми длинными когтями, которые когда-то любили пронзать чужие сердца, пробиваясь сквозь костяную клетку, что создана и призвана защищать этот жалкий комок мышц... И совершенно с этим не справлялась, встретившись с полукровкой в расцвет ее безумия.
Прыжок вышел не самым удачным, и даже разогнавшаяся стремительным рывком девчонка не сумела опрокинуть Мёрфи на спину, но заставила того пошатнуться, выбивая из равновесия и уж точно ломая тому концентрацию на продолжение заклинания или вершение нового колдовства. Оставаться рядом с противником Ритца не собиралась и поспешила рвануться в сторону, пока не оказалась схвачена - ощерившаяся, взъерошенная и скорее злая, чем испуганная... А так же продолжающая задыхаться, и от слишком порывистых движений в глазах потемнело окончательно. Но девчонка продолжала отчаянно сопротивляться и пытаться держаться в реальности, и отчаянное шипение, сорвавшееся с губ, было свидетельством, что свою шкуру тифлинг оценивает в немало пролитой крови противника.

+1

17

Вскрик зелёного тифлинга прозвучал музыкой для ушей жаждущего крови демона. Сколь часто он слышал мольбы о милосердии, сколь часто его заклинали сохранить жизни бесполезных существ, погрязших во грехе и неведении. Погрязших в собственной глупости. Безмозглое стадо, добровольно идущее на заклание...
Чем же полукровка, позорящая одним своим видом текущую в ней капли крови демонического племени отличалась от иных? Было ли в ней что-либо, что заставит всадника отвести руку торжественно шествующей рядом смерти? Что могло быть полезного в глупой девке, волей судеб оказавшейся здесь? Кроме ошибки самого Кельтазара, за которую рогатой и приходилось расплачиваться. Игрушка, на которой просто срывали злобу за собственные неудачи. Жизнь несправедлива? Это так. И хвостатая прочувствовала это на своей собственной шкуре.
Вот только мужчина недооценил волю к жизни забитого в угол зверька. Девица, подобно распрямившейся пружине стрелой полетела к колдуну, неожиданным ударов рассыпав сложный узор проклятия, удерживаемый пред взором культиста, отшатнувшегося назад под натиском зеленокожего ядра.
Белоглазая, доказывая хоть какие-то проблески разума, не собиралась оставаться подле демона, размазанным росчерком разорвав дистанцию, отскакивая в сторону, от схвативших воздух лап.
Стоит признать, этот маневр привёл Кельтазара из весьма недружелюбного состояние в слабоконтролируемое бешенство, толчками распространяющегося по полной магии крови. Тугим напором от сердца бьющего по телу. Думать времени не было и память всадника услужливо бросила пред глазами ещё одно древнее запрещённое волшебство, питающегося не столько сложность форм переплетающихся линий заклятия, сколько брызжущей в теле жажды причинять боль и страдания. А уж её было хоть отбавляй.
Сила выплеска магии, обильно питающей проклятие, поэтично именуемого "Дар боли" заставила иллюзию, укрывающую мужчину заходить рябью...
Темное колдовство было куда как честнее иной волшбы. Оно питалось не только формулами и вливаемой энергии, но и желаниями и чувствами мага. Смертельные проклятия обернуться обычным насморком, ежели не желать убить, а расчленяющие тела призрачные лезвия едва ли оцарапают нежную кожу. Это были азы, изучаемые в храмах, уметь заставлять себя ненавидеть и желать смерти. Вкушать сладкий привкус чужой боли и страданий. И вспыльчивый Кельтазар освоил эту науку в совершенстве, умея выпускать первородные чувства столь же быстро, как и укрощать их.
Короткое шипение, сорвавшееся с губ рогатого, отправило к девушке концентрированную злобу, обращающуюся в пытки, понуждающие суставы сами собой выворачиваться, а связки натягиваться до предела, грозя разорваться, вкупе с пульсирующей, сводящей с ума даже давно обожжённых войной солдат. Со стороны это скорее должно было походить на извращённого кукловода, старающегося сломать свою игрушку, выворачивающей её тело и внутренности. Под взглядом непроницаемо холодных взгляд, наслаждающихся этим зрелищем. Как и вероятно, последующим за оным проклятием гниения - любимейшей школой из всех темных искусств.

+1

18

Рукопашный бой честнее, где даже удар в спину от противника можно преподнести как свою ошибку и неосмотрительность, а не чужую подлость. Тифлинг умела рвать своих врагов когтями и клыками, словно принадлежала звериному племени, умела проворным хищником атаковать в уязвимое место и спешить отступить, чтобы не достали ударом в ответ.
Но магия... Как же всем сердцем ненавидела колдовство зеленая полукровка, лишенная умения чувствовать его, понимать и предсказывать, сотворяя ответную защиту такой же природы. Презирала подлость волшбы, которая не дает ускользнуть струсившей крысой в первую попавшуюся нору, удерживая на месте и парализуя.
Злостное змеиное шипение оборвалось, когда глаза начали предавать, упуская четкий облик противника. Мгновенно девчонка предпочла привычную тактику отступления, желая отпрянуть еще дальше, вон с поля зрения страшного мужчины, лишь бы не издохнуть в его ногах, мучительно моля о пощаде или скорейшем добивании, но прятаться было негде.
Глядя на колдуна, что снова начал читать заклинание, полукровка не решилась снова на безумный прыжок, не веря в повторный эффект неожиданности. Куда вероятнее, что тогда его кулак просто сомкнется на ее горле, а потом рука встряхнет тело, ломая позвоночник...
Какая ненавистная ситуация. Какой привычный спектакль, где снова она в роли беззащитной маленькой шавки, полностью принадлежащая своей жизнью чужому существу, которое может играться ею, терзать и причинять боль, откладывая момент убийства. С бессильным отчаянием белые глаза щурились, то скользя взглядом по комнате в поисках предмета, которым можно швырнуть и не дать договорить проклятые слова, то обжигали холодом назвавшегося Мёрфи, будто девчонка надеялась хоть раз в жизни заполучить способность василиска обращать свою жертву в камень, глянув в ее глаза.
В жизни тифлинга было достаточно боли, и всякий раз казалось, что нынешняя несравнима со всем, что ей приходилось испытывать. Разумеется, что она, корчась на полу сломанной, искореженной игрушкой с неестественно вывернутыми руками и ногами, орала. Кричала она так, что слышно было, наверняка, не на один квартал, а то и вся половина города имела счастье слушать отчаянные и жалобные вопли.
Отдельные слова невозможно было различить в этом оре, но когда уже и легкие начало обжигать нехваткой воздуха, тифлинг отчаянно, рыдая и подвывая, сумела из себя выдавить осмысленную фразу.
- Ри... Рилдира... ра...ди, хва...
Дотянуться до темноты, затаскивая себя в нее. Убежать от боли, убежать от пыток, трусливо затаиться в небытие, отсиживаясь там, пока с телом делают, что угодно. Какая разница, что так может оказаться, что некуда будет вернуться и нечему станет приходить в себя?.. Только бы провалиться в ничто, только бы... Почему же так больно, почему она всё еще жива и всё слышит? И, главное, чувствует...
- Хватит! - на последний крик хватило и сил, и воздуха, а потом девчонка принялась рыдать, ныть и жалко скулить, извиваясь как червь и сопротивляясь. Демоническая суть, пропитанная разбавленной кровью, умела вставать на дыбы, когда дело заходило о сохранности жизни, и даже жалкую полукровку, которая, казалось, сдохнет и от одного меткого удара мечом, было не так просто умертвить и сломать, пусть ей и казалось, что это - конец.

+1

19

Старый дом вновь наполнился криком, диким, полным боли и страданий. Для серых, молчаливых стен это было привычно, они слышали стенания столь много раз, что едва ли сумели бы упомнить. Небольшой дом на окраине города, опрятно выглядящий, хоть и было заметно, что заботились о нём мало видел много крови. Он видел пытки мужчин, женщин и детей. Лапы культистов не жалели не молодых, ни старых... Орден не отделял себя от дел. Их жизнь и была их работой, их служением. И подобные дома показывали это в полной мере. В этих залах они коротали время, ели, спали. И в них же калёным железом и магией выпытывали тайны, губили невинных, что были ошибочно схвачены... Кровь смывалась и казалось и всё продолжалось вновь. Вновь жизнь в окружении боли и страданий. Чужой и собственной, принимаемой как величайший дар их спящего повелителя.
Всадник - это не просто титул, это не обеты и даже не братство. Быть всадником - значит добровольно отказаться от жизни, водружая её на алтарь служения. Значит навеки погрузить своё пламенное сердце в оковы льда, пожирающего изнутри. Вестники воли культа были уже мертвы. Их существование - разменная монета, которой они оплачивали свои идеалы. И подобное, противоестественное для всякого живого существа всячески отторгалось жаждущим жизни огоньком в груди. Вечная боли и борьба с самим собой, прервать которую могла лишь рука жнеца, уводящая души воителей прочь от бренного мира. Туда, где они могли продолжить своё вечное служение. Туда, где они могли узреть своего Бога.
Лишь осознавая это можно было понять, почему Кельтазар и иные братья с такой радостью причиняли страдания, пытаясь заглушить свои муки стенаниями других. Не простить, но понять.

Заклинание, терзавшее тело зеленокожей, всё укреплялось, стремясь свести с ума. Её тело, подчиняясь воле колдуна, изворачивалось аки змея, стремясь разорвать свои мышцы и связки, сломать суставы. Вспышки режущей боли для демона были лишь всё ярче разгоравшимся узором переплетённых магических линий, да полубезумными криками истязаемой. Криками, которыми он наслаждался, словно музыкой, ласкавшей его чуткий слух. Фундамент здания был испещрён древними символами, призванными уберечь дела Ордена от любопытных глаз и ушей... Никто не придёт на помощь зеленой пленнице рогатого изверга... Никто, кроме спасительного омута беспамятства, тьмой застелившего глаза хвостатой.
Тело её бессильно опало, давая покой разуму, а вместе с тем и развеивая заклинание... Но ожидаемое заклятие, призванное обратить обратить плоть во прах, так и не последовало, создавая неловкую паузу. Вновь обратившийся к сомнениям всадник медлил, не решаясь убить ту, кто помянул имя Господа. Его жажда крови вновь столкнулась с обетами защищать всех признавших над собой власть спящего Бога... Ему нужны были ответы, дабы вершить суд над рогатой девкой обиженной капризной судьбой.

Разорванная одежда Ритцы кучей тряпкой сиротливо валялась у стены, пока обнажённое тело хозяйки деловито исследовал демон, изучающий испещрённую паутинкой мелких шрамов зеленую кожу. Вот только татуировок иль иных символы, способных рассказать чуть больше о "спасённой" не было. Разве что можно по этим самым шрамам можно было понять, что жизнь у тифлинга была не простой. Хотя, для этого умозаключения дойти было не сложно. Порождения демонов часто становились предметом ненависти светлых рас. Быть поднятым на вилы, вздёрнутым на виселице иль банально погибнуть забитый камнями - более чем ожидаемое завершение тернистого земного пути. Если, конечно, родитель сам не утопит маленького уродца.
Крепкая ладонь мужчины аккуратно подняла запястье правой руки рогатой, украшенной длинными когтями... - Милая лапка, - тихо прошептал всадник, задумываясь. Идея, порождённая его больным рассудком была мерзка в самой своей сути, но вместе с тем, как тогда показалось колдуну, была вполне разумной. С его уст змеиным шипением потянулось длинное заклинание, заставляющее тени на стенах завести устрашающий хоровод, приобретая страшные, изломанные фигуры. Древние тексты, прошедшие сквозь века, капля крови демона, скрепляющее заклинание и злые узоры, укутавшие руку зеленокожей, проявляясь в виде переплетающихся змей, извивающихся, столь искусно исполненных, словно казалось, что они живые. Казалось ли? Призрачные змеи, почуяв взгляд, пришли в движение, исчезая под кожей Ритцы...
Хриплый выдох рогатого, потратившего слишком много силы и скрип старого кресла, принявшегося на себя вес культиста. Теперь оставалось только ждать, пока пленница соизволит прийти в себя... Вот только в этот раз на подлокотниках лежала остро отточенная сабля, с радостью готовая вкусить свежую плоть.

Отредактировано Кельтазар (08-10-2015 22:52:25)

+1

20

Такое уже было когда-то давно, но никак не желало всплыть в памяти. Безумная и выворачивающая наизнанку боль, ослепляющая и сминающая девчонку, словно кто-то вылепил фигурку из глины и теперь жаждет увидеть иной образ, превращая в бесформенную массу прежний для переделки... Бездна отчаяния, самое дно этого колодца, желание выжить и очнуться живой... То надежда, то безысходность - такое было, только где и когда?.. Что-то неуловимо знакомое, а ответ на невысказанный вопрос в мыслях прямо крутится на языке...

Тифлинг открыла глаза, смутно моргнув. Целая, но мышцы потрепанно ноют; пусть демоническая кровь обычно заставляет тело сломиться куда позже, чем дух, - по крайней мере, так было у Ритцы - но предел ее сил был знатно прощупан.
Кстати, не только обрисованы границы выносливости, но и по всей видимости она сама подверглась осмотру - хочется верить, что не чему-то большему. Иначе как объяснить тот факт, что очнулась девчонка совершенно нагой?.. Слава демонам, что не висящей на цепях у холодной стены или в подвале. Значит, пытать ее не будут... Пока что. Или повторят процедуру накануне, от которой тифлинг ринулась в обморок, чтобы спастись. Какая отвратительная это вещь - боль...
Подрываться резким скачком не было ни сил, ни желания, но полукровка все-таки приподняла голову, глянув на сидящего в кресле Мёрфи снизу вверх - теперь пробуждение Ритцы оказалось на полу, а не в удобной кроватке. Рилдир подери, что там было до этого... Забыла. Запуталась. Орден, кажется, упоминался неведомый - с ним, поди, всё как раз связано. Понятнее, впрочем, не становится, а мысли слиплись в единый ком, который распутать нет возможности.
Тифлинг медлит подниматься - ей страшно. Она понимает, что жизнь ей оставляют не из простой жалости, а значит расплата за такое неизбежна. Ее пугает то, что впереди одна неизвестность, которая сулит неприятности. Много неприятностей. Пытка ожиданием иногда страшнее боли.
Полукровка все-таки привстала, усаживаясь; поспешила обнять себя за плечи, чтобы закрыть грудь - не из стеснения или смущения, просто быть обнаженной в этой ситуации унизительно, такое состояние навевало девчонке абсолютно беспомощность и беззащитность, и вся она съежилась, прижав уши. Взгляд ее ненароком наткнулся на узоры, покрывающие теперь когтистую руку, и глаза распахнулись шире.
- Ч... Что это? - робко, насильно выдавливая из себя слова, пробормотала Ритца, обращаясь к колдуну.
Внутри плескалась истерика, удерживаемая тончайшими стенками разума. Безумно хотелось наорать на мужчину, пытаясь узнать, какого хрена произошло всё вчера (или сколько она уже в этом месте?..). Зачем было спасать ее, относясь со снисходительной доброжелательностью, зачем было потом нападать с магией и пытками, зачем... Зачем всё это?
Больше всего Ритце хотелось сбежать, затаиться в самом темном и тихом углу, пережидая там не одну ночь, чтобы никто никогда не нашел. Еще хотелось, чтобы внезапно Флёр о ней вспомнил и решил отыскать. Уж лучше терпеть его молнии и гневный взгляд, чем такое!

+1

21

Кельтазар, поглощённый своими мыслями не заметил как девушка пришла в сознание, возвращаясь в бренный мир. Оторваться от созерцания клинка сабли его побудило лишь тихий звук зашевелившегося тела, что чуть уселось на полу, закрывая руками грудь, породив кривую ухмылку на лице демона. Смущаться своей наготы в такой ситуации было как-то глупо. Всаднику казалось, что сейчас тифлинга должны были занимать куда как более насущные вопросы, чем нежелание предстать обнаженной пред мужчиной. Например, вопрос о том, как ей суметь сохранить рогатую голову на плечах. Иль зачем она могла понадобиться Ордену.
- Ч... Что это?
- Печать повиновения, - культист чуть повёл кистью, направляя остриё оружия на зеленокожую, - небольшая мера предосторожности, - холодный серый взгляд уперся в глаза девушки, не суля ничего хорошего, - чтобы отбросить остальные вопросы, пролью немного света на древние ритуалы. Эти змеи, - словно услышав обращение, призрачные твари зашевелились на лапе хвостатой, - призваны принести немножко послушания в твою глупую голову, порождение демонов. Надеюсь ты успела рассмотреть что произошло с Имировым слугой, чья плоть сгнила на твоих глазах? Укус этих малышек поставит точку в твоём бессмысленном существовании тем же способом, - всадник зло улыбнулся, смакую воспоминая о гибели глупца, вставшего на пути Ордена.
Мужчина медленно встал, бросил взгляд на окно, наполнявшее пыльную комнату ярким дневным светом, - но вместе с тем не находишь ли ты это романтичным, зеленошкурая? - Кельтазар стелющимся шагом подступил к девице, вновь переводя взгляд на неё, - спасённая незнакомка сковывается оковами со своим спасителем, что видны лишь им? Тонкая цепь, связавшая их души и сердца? Разве не дышит ли это мотивами баллад об отважных рыцарях и прекрасных дамах? Разве не поэтично сие? - прохладное остриё сабли, ласково скользнув по щеке тифлинга отбросило в сторону локон черных как смоль волос, - Разве ты не мечтала о всаднике, что придёт за тобой, пряча от злого и погрязшего в пороке мира?
Голос мужчины обернувшийся вкрадчивым, полным ласки и тепла шепотом сейчас чем-то скорее походил на шипение ядовитой змеи, сжимающей свою добычу в крепких объятия. Да и сам демон сейчас казался скорее играющимся хищником иль безумным садистом, затащив в застенки очередную жертву. И это ощущение приятно грело душу создания Рилдира, откровенно наслаждавшегося ситуацией.
Убивать несчастную жертву случая просто так Кельтазар не собирался, всё же это шло вразрез с сводом правил, соблюдать которые он клялся, но ничто не могло помешать ему получить хоть какие-то крахи удовольствия от сложившейся ситуации. Всё же, ему ещё предстояло держать ответ пред Владыками, кои явно будут недовольным ошибкой одного из братьев. И предательски просачивающиеся мысли об этом заставляли продолжать измываться над тифлингом, словно в надежде отсрочить встречу с тяжелыми взглядами повелителей культа.
- А ведь я так и не услышал твоего, милая моя, - сталь клинка осторожно и медленно поползла по щеке Ритцы к её шее, аккуратно, стараясь не попортить зеленую шкурку пойманного "зверя".

Отредактировано Кельтазар (20-10-2015 01:00:47)

+3

22

Удивительно, как много эмоций умели передавать белые, лишенные иного цвета глаза. Они умели глядеть с наглым и уверенным прищуром, показывая девчонку хозяйкой ситуации. Умели игриво мерцать из-под густых ресниц, заманивая и обещая блаженство в совместном времяпрепровождении... Глаза умели глядеть с бессловесной мольбой, выпрашивая пощаду и милосердие, что представлено станет в виде подаренной жизни, а не добивающего удара.
...и умели глядеть с отчаянным и пустым ужасом, в бездне которого легко утонуть. Ритца не понимала - правда не понимала! - происходящего. В большинстве случаев все проблемы шли от нее самой - плохо что-то спланировала, кого-то недооценила, попалась, проиграв в схватке, а после поражения расхлебывала горькие итоги своей глупости. Но сейчас, что она сделала сейчас?! Что за злая шутка послана ей небесами в виде освобождения от тюремного затворничества? И ее белоснежные глаза были совершенно сухи - тифлинг оказалась не в силах выдавить из себя хотя бы одну слезинку, чтобы разжалобить страшного и безумного своего палача за неведомые грехи.
...и теперь она скована, - не первый раз в своей жизни - принадлежа жестокому хозяину целиком и полностью. Был ли он уже в ее мыслях и разуме, прочитал ли всё, что пыталась девчонка сокрыть от этого мира?
Как отчаянно молилась и взывала она в своих мыслях к Флёру - единственному могучему покровителю, в чьей силе не сомневалась! В бездну хваленых богов, ведь никто никогда не видел их, не глядел им в глаза! Что значат иконы и храмы, статуи и писания бывших последователей? Всё это прошлое, всё это фарс!
Жалкая и сломанная полукровка поежилась, пытаясь отползти подальше от направленного в ее сторону оружия. Робко продолжая нелепыми объятиями прикрывать свою наготу, она не предпринимала попыток встать на ноги, всё так же сидя на полу. Взгляд ее с ужасом глядел на колдуна, потом с отчаянной тоской устремлялся в сторону окна и с повторным страхом заострялся на... живых?! змеях, что оплетали узором когтистую руку.
Повиновение? Тифлинг много раз пыталась взбрыкивать и показывать дикий норов, когда судьба сталкивала девчонку с очередным сильным противником, что захватывал ее свободу в свои руки. Но сейчас не было желания проверять чужую волю на крепость. Боялась Ритца натягивать этот поводок хоть сколько-то, рискуя заполучить наказание в виде боли. Циничное хладнокровие вплетало в мысли уверенность, что она нужна живой, но так уж долго ли продлится необходимость в этом? Быть может, ее сделают подстилкой, насилуя и мучая столько, сколько будет угодно душе. Может, сделают слугой, заставляя делать грязную работу. Не удивится Ритца и тому, что вернется прежняя жизнь, где есть место безумному и кровожадному чудовищу - Зверю.
Нынешнюю реальность она принимала смиренно и покорно, без гордых напыщенных восклицаний, что лучше смерть свободной, чем жизнь в неволе. Потому что это неправда - после смерти нет ничего, кроме пустоты и бездны, а самая черная реалия может выдать неожиданный поворот судьбы, позволяя вырваться к свету и воле.
- Д-да, хозяин, я поняла, - тихо и безропотно прошептала тифлинг сухим голосом без эмоций, но не прекращая контролировать взглядом острое оружие в руках колдуна.
Он встал, и теперь полукровка чувствовала себя совсем маленькой и ничтожной против него, возвышавшегося горой. Всё так же не делая попыток встать, она зажмурилась, мелко дрожа, хотя как такового страха почему-то уже не было, только тяжелая тоска, облепившая ее паутиной.
Мужчина приближался, и девчонка прекрасно слышала его шаги, от каждого из которых на сердце становилось всё мрачнее. Ритца открыла глаза, когда он встал перед ней.
- Эт-то т-так, - сдавленно подтвердила девчонка, чувствуя, как обреченно всё рухнуло где-то внутри. Он казался безумным и непредсказуемым. Жестоким и беспощадным. И это чудовище пленило ее, не позволяя даже рыпнуться в сторону, ведь магия бдит...
Мечтала ли она укрыться за кем-то, как за каменной стеной, от всех невзгод и бед? Чего лукавить, ведь было такое. Были такие укромные, прячущиеся от нее самой, желания - ведь тифлинг была такой слабой, жалкой, вечно попадая в какие-то беды.
И этот голос ломал, переворачивал всё внутри, притягивал к себе, подчинял и заставлял трепетно замереть на месте. В нем не было магии, но полукровка, всё так же мелко дрожащая у ног колдуна, глядела с покорной пустотой белых глаз. Жертва, которая прикована цепью к своему палачу, готова последовать за ним, позволяя отравить трезвость своего рассудка извращенной теплой ласковостью в голосе врага...
-...Киррет, - подавленно и тихо выдохнула Ритца, отыскав крошечные искры сил противостоять мужчине. Ведь ее хватило, чтобы суметь назвать имя ложное, пришедшее первым в мысли, а не свое привычное прозвище. Как же пугало прикосновение холодной острой стали к ее коже... Как завораживала и иступляла близость смерти...

Отредактировано Ритца (23-10-2015 14:29:11)

+2

23

http://s7.uploads.ru/R3ML1.png

- Хозяин, - мужчина улыбнулся, разглядывая дрожащую у его ног полукровку, - Хозяин... Как много в этом слове, не правда ли, милая моя? - остриё сабли дрогнув, вновь потянулось к лицу девушки, грубым толчком понуждая открыть рот, приглашая полосу стали, - Смирение, любовь и преданность доброго пса, преклонение слуг пред владыками... - голос демона, ласковый и полный нежности резко наполнился пронзающим холодом северных морей с сверкающими под толщей воды огоньками гнева, - и ненависть угнетенных рабов, мечтающих убить своего повелителя. Кто же из них ты, милашка?
Клинок рывком дернулся назад, но на смену ему пришло болезненное прикосновение подошвы сапога всадника, безжалостно опустившегося ударом по лицу тифлинга. Поступок недостойный истинного рыцаря, поборника света и высокородного мужа, как голосили рабы Имира. Вот только, к сожалению, Кельтазар не был похож ни на одного из них. Жёсткий и жестокий всадник должен был навевать ужас на рабов лживого божества. Заставлять их молить о пощаде, а не поражать своим благородством и манерами. И, стоит признать, обычно со своей ролью демон справлялся.
Дать возможность опомниться и встать рогатой полукровке культист не собирался, добавляя ещё один стремительный, но достаточно аккуратный удар по черноволосой голове, скорее дающий понять о том, что сопротивление для зелекожей обернется плохо, - как нужно обращаться к господину? - демон удерживал ногу, вдавливая черепушку жертвы в грязный пол, - Как, сука, нужно обращаться к господину?
Голос мужчины все больше походил на бешеное кровожадное рычание, - Ты смеешь скрывать своё тело? Смеешь считать себя достойно не преклонять колени предо мной?! Я не слышу ответа, тварь! Я... не слышу.... ответа!
Последние слова демон произнёс с очередными болезненными ударами, едва удерживаясь, чтобы не раскрошить череп под своей пятой, давая волю столь легко появляющейся первородной ярости порождения Рилдира.
Оставив тело своей пленницы, колдун отвернулся, отходя в сторону, - Рилдир дал тебе жизнь, полукровка. Величайший дар из возможных... Так не заставляй же меня отнимать её... - голос мужчины вновь постепенно возвращался к теплому и полному обманчивой доброты, но имя девушки он произнёс словно плевок, - Киррет.... Настоящее ли это имя? Кто его дал тебе? Бросившая ребенка мать? Рабы Имира? Иль ты сама?
Клятвы и обеты... Иногда Кельтазару казалось, что стоило бы исчезнуть этим путам и он сам бы исчез. Они были самим его естеством, любимыми цепями, что сдерживали чудовище... И они требовали, нередко больше, чем мог дать им всадник, но сейчас... Их встреча была не случайность, нет, их свёл вместе Спящий бог. И кто он, ничтожный всадник пред ним? Разве смел он противиться воле Его?
Мужчина резко развернулся на каблуках, вновь обращая взор на истязаемую, принимая своё решение, - я покажу тебе истинный мир, полукровка. Я заставлю тебя узреть правду, ибо это мой долг пред Господом нашим.

+4

24

Что-то извращенное, противоестественное таилось в происходящем. Ритце безумно хотелось убежать, как никогда сильно желала она ускользнуть от склизких лап реальности! Пусть не телом, но хоть бы разумом и мыслями - избежать прикосновения такого смертельно ласкового шепота, не видеть эти ледяные глаза, которые обжигают, не существовать в этой жестокой правде...
Настал какой-то предел в ее способности бояться: оказалась преодолена граница, после которой все чувства блокировались и преобладало только одно стремление из всего - замереть неподвижным и покорным зверенышем, прикрыв белый взгляд и прижав уши.
Это всё скоро закончится, обязательно. Всё будет хорошо, она высвободится, будет живая и целая... Свободная. Нет над ней хозяина, и сорвавшиеся с языка слова ничего не значат - ей вообще неведома разница между хозяином и господином. Ритца же должна была понять и осознать за все свои годы, что любит ныть и бояться впустую, приукрашивая действительность и рисуя черно-красными тонами свое будущее...
Вот только сейчас полукровка осознала, что пытается себя подбодрить. Утешить обещаниями, что всё пройдет и благополучно разрешится. Внутри стало дико и холодно, и даже гуляющая по губам острая сталь не внушала такой трепет. Вот клинок коснулся змеиного языка... Как странно почти целовать то, что способно убить или покалечить, причиняя боль. Один резкий рывок в сторону, и ее лицо окажется навсегда обезображено. Где же отчаянный страх за свою шкуру? Откуда смирение? Почему...
Полукровка не успела выпутаться из клубка мыслей, как яростный и отозвавшийся безумной болью удар свалил ее. Мир перед глазами вспыхнул белоснежным, как ее открывшиеся глаза, цветом. Она испугалась настолько, что даже не вскрикнула, не всхлипнула, рухнув на пол. Только мелко дрожала всем телом, уже боясь даже мысленно задать вопрос: за что?.. То оцепенение, что накатило и лишило возможности чувствовать, выпустило и выплюнуло из янтарной хватки.
Еще один удар, заставляющий скукожиться, съежиться, инстинктивно закрывая живот, шею - сворачиваясь беззащитным клубком, как лежала когда-то в утробе своей матери. Склонить голову, наивно подставляя рога, чтобы защититься... Но теперь всё иначе - ее бестолковую башку просто вот-вот раздавят. Сколько раз тот же Флёр задумывался, есть ли девчонке чем думать?.. Еще немного и можно будет получить наглядный ответ на этот вопрос.
При всем желании тифлинг не могла ничего ответить. Словно горло сдавило, словно тяжелая нога опустилась и на грудь, не позволяя вдохнуть ни единого глотка желанного воздуха... Ее будто парализовало, девчонка с трудом дышала, ничего не видя широко раскрытыми глазами. Даже всхлипнуть или простонать не было возможности!
Еще никогда не было так жутко. Еще никогда не казалось, что смерть - не самое страшное в этой жизни. И предложи истязатель своей жертве добровольно кинуться сердцем на острие сабли - Ритца бы не раздумывала долго.
"Флёр..."
Это имя не обладало какой-то силой, не несло с собой надежду. Полукровка даже не могла толком возненавидеть себя, разъяриться за то, что так бездарно потратила подаренный камень, который мог бы унести ее прочь из этой комнаты, помочь спастись.
Но о каком спасении она думает, если заклеймена змеями, которые живы, которые...
Ведь даже если получится бежать, то она умрет на руках Флёра.
Она умрет.
Пожалуй, в тот момент умерла и надежда девчонки, прекратив трепыхаться.

Ритца не помнила, когда снова закрыла глаза, заставив свое тело обмякнуть под целым градом побоев и пинков. Пусть им пользуются как хотят. Хоть изнасилуют, хоть исполосуют плетьми. Хоть нарисуют острием оружия узоры по зеленой коже, которые заполнятся алым. Белый взгляд ничего не выражал, когда уставился на мужчину.
Почему он обращается к ней Киррет? Откуда это взялось? Когда тифлинг назвала это имя и почему?..
- Я не Киррет, - словно пьяная, едва ворочая языком просипела девчонка. Разбитые губы болели, наполнив рот соленой влагой. Где-то на скуле тоже щипало болью и было мокро. - Я... Ритца...
Ничего никогда не было. Ни счастливой жизни с мамой в лесу. Ни боли потом, когда девочка отыскала истерзанное тело родительницы. Не было в жизни никаких приключений, которые грозились прервать ее ничтожное существование. Не было встречи с Флёром.
Всегда существовала только эта комнатка.
Истерзанное пытками и болью тело, которое ломило при каждом движении и вдохе.
Исступленная пустота в мыслях и абсолютное смирение без страха и надежды, словно больше нет ни души, не умений чувствовать эмоции.
И всегда существовал этот палач, что глядел сейчас на нее снова.
Ритца смутно моргнула, не пытаясь поднять головы с пола. Лежала обмякшей и сломанной, как укрощенный дикий конь, которому побоями и голодом внушили, что прежняя жизнь умерла навсегда и безвозвратно.
Даже если мужчина потребует целовать ему ноги, извиваясь змеей - тифлинг сделает это.
- Д-да... М-мой гос-сподин... - кровавые губы едва заметно пошевелились, выпуская хрипящее шипение. - С-спас-сибо...

+3

25

- Ты когда-нибудь задумывалась о том, что значат твои слова, моя милая, - мужчина медленно прошёл мимо девушки, направляясь к другому краю комнаты, - О том, что именно произносят твои губы и сколь страшные последствия они могут нести? М? Ведь каждое из них куда как большее, чем просто звук, чем бесполезное сотрясении воздуха... - демон сел на край кровати, в которой недавно безмятежно спала спасённая им зеленокожая, опуская оружие себе на колени, - Вот например господин восходит к Господу, а твоё шипящее с-спас-сибо значит спаси Бог. Это ведь пожелание, малышка, пожелание спасения бессмертной души во служении нашему Богу... Но ведь ты и помыслить ранее об этом не могла, полукровка... - голос всадника звучал тихо, так, что Ритце пришлось бы вслушиваться, дабы понять размеренный, спокойный шепот, в котором вновь обманчиво исчезла ярость, подавленная тягой обетов, - в твоей крови течет кровь великого народа, порожденного самим Рилдиром, а что же ты? Что ты знаешь о нём, о том, кто дал тебе жизнь, бесцельно прожитую зря... Да, моя милая шлюха, ты уже мертва. Ты дышащий и чувствующий труп в затяжном прыжке летящий из утробы в могилу... И здесь, на этом полу ты умерла, дабы возродиться. Дабы сбросить пелену с твоих уродливых глаз... Прими же боль побоев как боль рождения. Как начало своего пути, что будет наполнен этим величайшим даром до краёв...
Кельтазар коротко постучал ладонью кровати, словно подзывая собаку, обращаясь к рогатой, - я заставлю тебя переродиться, милая, заставлю увидеть нечто большее, чем был способен понять твой ничтожный рассудок... Я научи тебя любить свою жизнь, моя красавица, ценить каждое прожитое мгновение... - голос его с каждой секундой возвращался к не сулящему ничего хорошего вкрадчивому шипению, коим одаривала сжимаемую в объятиях жертву ядовитая змея, наслаждающаяся каждым мгновение прежде вонзить клыки в её податливую, сочную плоть, - и я хочу, чтобы ты слышала это на коленях... Так же, как ты ублажала мужчин за корку хлеба, так же, как ты возносила молитвы... Ведь это наш Бог свёл нас вместе. Ведь именно он пожелал, чтобы всё это свершилось... И разве смеем мы ему перечить, м?
Всадник улыбался, безумно блестя глазами, обступая свою жертву, по кругу, пока не встал у нее за спиной, скрываясь от взгляда белесых глаз и опустил клинок на плечо Ритца, упирая лезвие в шею, - быть может, я не палач, а лишь звон маленького бронзового колокольчика, что пробудит тебя ото сна? - лезвие вдавилось в кожу, порождая несколько капель крови, - кошмарного, ужасного сна. Ужасного своей лживостью и порочностью. Своей бессмыслицей.... - демон наклонился к рогатой голове истязаемой, чтобы она могла не упустить ни единого слова, - и я дам тебе выбор, красавица... Позволю вершить свою судьбу самолично, исправить все ошибки.
Культист рывком отстранился от зеленокожей, отводя и своё оружие, оставившее на шее девушки едва кровоточащую полосу, позволяя сабле, обиженно звякнув, упасть на пол, за спиной хвостатой, - Ты можешь отсечь себе руку и бежать в окно, дабы обрести свободу. Можешь вспороть своё горло, потакая гордости, а можешь раболепно ползти ко мне на коленях. Ибо право ходить ты ещё не заслужила, милая, - демон направился к выходу из комнаты, на мгновение задержавшись в проходе, - и не томи, времени у тебя совсем немного.
И вновь деревянный стул с облупившейся зеленой краской и едкий дым раскуренной трубке. И слух, что чутко стремился уловить звук раскрываемого окна - знак того, что змейкам на руке Ритцы пришло время обнажить клыки, пуская по жилам яд, готовый в мгновение ока сгноить её тело, породив новую волну криков, боли... И запаха тухлого мяса, что словно шлейф дорогих духов следовал за Кельтазаром десятки лет. Всего-лишь ещё один труп в его копилке... Все они предсказуемы и глупы. Слишком жадные и не готовые на жертвы ничтожества, от которых стоило очистить ряды поклонников спящего бога. Хотя.. быть может, у этой и есть шанс стать одной из немногих "достойных"

+3

26

...страшное безумие творилось в этой комнате, и Ритца ничего не могла поделать с ситуацией, вынужденная смириться и выживать. Маленькая щепочка-лодчонка против беснующейся бури, что отчаянно пытается любым способом удержаться на плаву и не потонуть... Тифлинг и раньше не могла похвастаться стальной устойчивостью и несломленной волей, которая выдержит все невзгоды и приведет к победе. И если вспоминать пресловутую притчу про дуб и тростник в штормящую погоду, то она практически полностью относилась ко второму образу, будучи готовой тут же прогнуться от любого порыва ветра, желая сохранить свою жизнь с трепетом перед опасностью. Здесь же поломанная и потрепанная целой цепочкой злоключений психика девчонки окончательно сдалась. Совершенно неожиданный поворот ситуации, многочисленные и пугающие побои с бездной боли, в которой ее практически утопили, делали свое темное дело. Тифлинг сломалась и наверняка далеко бы не сразу решилась выйти за открытую дверь к свободе, предоставь ей кто такой шанс без мучительного выбора, где чем-то надо пожертвовать ради спасения своей шкуры.
Валяясь раздавленным червяком на полу, прикрыв пустые в своей белизне глазищи, Ритца внимала каждому слову - от таких убедительных и вкрадчивых речей не было шанса закрыть свое сознание и хоть как-то спастись. Ее размяли словно глину, подготовив к лепке неведомой фигурки, которую желает видеть творец, и полукровка слушала, хотела того или нет, став пластичным и готовым материалом для чьей-то игры и мастерства...
Голова болела, и саму девчонку неслабо мутило, отчего казалось, что вывернет наизнанку сразу, если прекратит подавлять накатывающую тошноту. Хотя чем, если она сходу не припомнит, когда ела последний раз?.. Боль тоже притупляла всю чувствительность, стирала все мысли, а уж надежда на спасение уже не просто умерла, но и воняла падалью.
Полукровка очень туманно понимала речи мужчины, однако убедительный голос настойчиво добивался ответных ощущений. Заставлял поверить. Признать как абсолютную истину. Не сопротивляться... Принимать эту горечь, называя ее благодатью... Ритца моргнула, фокусируя расплывающийся взгляд на ходящем по комнате колдуну. И, казалось бы, теплые обращения - все эти "малышка", "моя милая" - не приносили с собой искренней улыбки... Но вбивали в какие-то дикие и низменные инстинкты, в звериный и простодушный разум, что она - собственность, принадлежащая душой и телом своему палачу, и только в его руках отныне скрывается судьба девчонки.
Очень тяжело, пошатываясь и рискуя ежесекундно рухнуть безвольным кулем обратно на пол, она приподнялась, вставая на колени - взлохмаченная и с кровоподтеками, с отсутствующим взором - и упираясь ладонями в пол. Рогатую голову полукровка склонила, позволяя черным прядям хоть сколько-то закрыть лицо. Потом Ритца с трудом подняла глаза, глянув на Мёрфи, и слушала, слушала, продолжала слушать и пропитываться отравленными словами, которые не понимал ее разум, но смиренно принимал новые истины, пытаясь подстроиться под то, что не ведал, но, кажется, уже желал постичь... Словно не замечая этого, но робко-робко и покорно тифлинг сдвинулась с места, передвигаясь по-животному на четырех конечностях, медленно приближаясь к мужчине, когда тот позвал жестом. Кажется, она хотела улечься у его ног... Но дойти девчонка просто не успела, и заискивающе замерла на месте, когда колдун встал, беря в руки оружие. Полукровка не двигалась, когда он обходил ее вокруг, пробираясь за спину, продолжая говорить - а она слушала, слушала, слушала, даже не повернув головы...
И как же Ритца задрожала и затрепетала, когда ледяная острая сталь прильнула к ее шее. Как всё так же продолжала тифлинг бояться за свою жизнь, и уголки глаз щекотали слезинки... Режущая боль, запах крови - его так много в ее жизни, он рядом и всегда, от него не убежать... Кровь проливается всегда, и с этим ничего не поделать... Безопасно не будет нигде... Ей никогда не спастись и не защитить себя... И этот голос, который касается остроконечных длинных ушек, отражаясь эхом в разуме...
"Бог свел вместе... Его воля, чтобы свершилось... Не перечить..."
Она умрет, да? Погибнет тут, в этой комнате, в луже своей крови. Потому что так нужно, так... Кем-то решено?.. Слюдяные дорожки прочертили блестящие линии от глаз к губам и подбородку, но Ритца не чувствовала, что плачет, что слезы и кровь смешались воедино.
Когда оружие отпрянуло от горла, боль осталась, но в нее вплелось зудящее жжение - легкая царапина поспешно затягивалась прямо на глазах, потому что тело рвалось жить, оно всегда пыталось выжить любой ценой... Но ведь она уже мертва? Родилась мертвой... Жила мертвой... И умрет окончательно?..
Несколько секунд, оставшись уже наедине с собой, она бездействовала, захлебываясь в тишине, которую не сразу осознала - голос продолжал жить внутри, звать за собой, приказывать, внушать. Закрытые глаза тяжело открылись, пусто глядя на мир. Пальцы несмело и робко нащупали лезвие сабли, оглаживая клинок - словно пытались задобрить оружие лаской как злючего цепного пса в немой мольбе: не кусай меня, пожалуйста... Тифлинг глянула на змей, что всё так же оплетали своими телами ее когтистую руку.
"Отрубить... Бежать..."
Ей стало дико и жутко, стоило вообразить подобное развитие. И даже не сколько всеобъемлющая боль, которая в таком случае проглотит полукровку целиком, ужасала, сколько испуг перед огромным миром за окном, которое так приветливо и обнадеживающе светило девчонке... Пальцы отдернулись от лезвия, словно их обожгло.
Ритца даже не думала о смерти, не услышав - единственное, что ее разум не воспринял из всех речей - и не помня о таком варианте. Разбитые и так болящие губы что-то беззвучно прошептали, когда глаза закрылись снова - молитву, отчаянный зов кого-то?..
Наверное, прошло с минуту или немногим дольше, прежде чем взору колдуна предстала тифлинг вновь, которая тяжело скорее волочила себя, чем по-звериному шла на четвереньках. И у его ног, припав вначале на грудь, она обессиленно улеглась, закрывая глаза.

Отредактировано Ритца (04-11-2015 17:15:34)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Поворот не туда