http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Страшные сказки


Страшные сказки

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Шарка, Флаид.
Время: Несколько десятков лет назад.
Место: Небольшая деревушка и огромный лес по соседству.
Сюжет: Прокляв красивую, но гордую полукровку, маг исчез в тот же вечер, оставив бедным селянам самостоятельно разбираться со свалившейся на них бедой - огромная сова оказалась очень прожорлива, повадилась таскать по ночам скот, который весь в хлев да амбары не загонишь, ровно проведав, что это - самая легкодоступная и вкусная добыча. И хотя ни один человек еще не пострадал от когтей гигантской птицы, дни настали невеселые, и каждое утро начиналось с подсчетов очередных потерь за день. Отчаянные жители и начали искать охотников, что сумеют или поймать одичавшую негодницу, или, пусть и жалко, но - убить. Никто не достиг успеха, не отыскав даже дневное укрытие совы, так что к очередному страннику, изъявившему желание попытать счастья, отнеслись без особого доверия в успех.

+1

2

Уже далеко не один день прошел как вместо меня на поляне оказалась стоять огромная птица, испуганно хлопающая глазами. День, а точнее ночь рождения Охры, пусть тогда у нее не было имени, принесла в мою жизнь огромные изменения, и глупо было мечтать, что всё может стать как раньше. Это было очень странное и пугающее чувство, когда я чувствовала крылья вместо рук, знала о наличии хвоста и когтистых лап, ощущала клюв вместо привычных зубов, глядела и слушала мир совсем иначе, не как в прежнем и родном облике. Конечно, что тогда я перепугалась, не поверив, что такое действительно происходит со мной, а не является простой иллюзией. И последнее, что я помню - как отчаянно кричу, что не стану принадлежать ему - кажется, это больше было похоже на уханье совы, хлопая стремительно крыльями и оказываясь в воздухе. Я не успела осознать и обрадоваться, что лечу, что-то словно утянуло меня на дно или просто оттолкнуло в сторону от власти над разумом и телом. И я уснула...

Огромная сова улетела бесшумно и быстро, скрываясь где-то в лесу, но едва ли кто мог предсказать, где она окажется вообще. Многие надеялась, что улетела навсегда и не вернется, кто-то горевал, что на невинную душу легло такое тяжкое проклятье. Птица уже не думала про них, ровно никогда этих людей не существовало в жизни, что так и было - в новорожденном, но уже знающем жизнь на необходимом для себя уровне, было место только для примитивных инстинктов и физиологических потребностей.
И огромный вековой дуб в густом лесу стал укрытием, подставив под когтистые лапы и мощные ветки, что не прогнутся под весом, и укрывая листвой большую бело-рыжую сипуху. Какое-то время птица таилась, но жгучий голод и пустота внутри требовали пищи. Требовали мяса, живого и как можно больше, чтобы можно было летать, жить и поглощать еще больше еды. И крылья бесшумно подняли птицу в воздух снова. И сова впервые вылетела на свою ночную охоту. Она словно всегда это умела - скользить без единого звука между стволов, крутить головой, вслушиваясь в каждый шорох, каждое биение сердца там, внизу, которое ощущала наиболее остро. Едва ли интересовали сипуху мыши, которых с такой высоты толком и не рассмотришь - эти цели были ничтожно малы для нее. И первой добычей оказался заяц, которого спугнула огромная тень птицы, порожденная лунным светом. И острые когти схватили грызуна во время очередного его прыжка, прямо налету, дав успеть вскрикнуть напоследок. Маленькая тушка, которую клевала, ворочала и рвала когтями и клювом сова едва ли приглушила голод, только прибавляя сил для продолжения охоты. И сипуха взлетела снова, оставляя растерзанные остатки другим хищникам на потеху.
Так птица незаметно снова вылетела к деревне. Какие-то смутные воспоминания потревожили было и простой разум зверя, и уснувшую людскую суть, но ничего не пробудили. И сова схватила в когти одну из овец в загоне, заставляя истерично носиться всю остальную отару и испуганно мемекать. И даже псы сторожевые, которые было встрепенулись на нарушителя покоя, испуганно поджали хвосты и отступили назад. А сипуха улетела в сторону леса, держа в когтях уже мертвое тело.

Так было не одну ночь, и за ней началась охота. Непонятно откуда, но сипуха знала как обходить ловушки, как избегать столкновения с людьми и как успешно получать свою еженочную кровавую дань. Где были взяты эти знания? Сова не знала, но они служили ей верой и правдой, а об остальном было не нужно думать. И всё время птица была на свободе, а родной дуб укрывал от дневного света, позволяя спокойно отоспаться и набраться сил для вылета в ночь. Вот и близился рассвет, небо уже озолочено ненавистными птице лучами, которые режут глаза. Скользя беззвучно в воздухе, она привычно садится на любимую ветку, устраиваясь поудобнее. Вначале, обязательно вычистить перья, только потом закрыть глаза и впасть в сладкую дрему, лениво ворочая головой. Мог ли кто следить за ней в этот момент? Птица даже не глядела.

0

3

Любопытство и азарт всегда владели Флаидом в высшей мере. Но чтобы они привели его к охоте, на какую-то сову переростка он и представить себе не мог. Однако так и произошло. Взбудораженный россказнями, какого то деревенского торгаша с рынка, демон отправился в ту самую деревню, где по ночам птица воровала скотину у зажиточной деревенщины. И как оказалась потом из объяснений пострадавших птичка еще являлась и жителем этой деревушки.
Видать соседи вконец достали эту птицу, раз она вознамерилась планомерно переводить у них скот.
Местные охотники, да и вообще искатели приключений на свое мягкое место согласились помочь Флаиду разыскать в лесу зацепки, которые привели бы его к гнездовью птицы. Для большего рвения просьба о помощи была подкреплена звонким аргументом в виде монет, а тому, кто найдет экскременты птицы относительно недавней свежести, был обещан двойная оплата. Так и начался первый день с поиска птичьих экскрементов, каждый из искателей птичьих фекалий отправился в свою сторону, делая после себя засечки на деревьях, чтобы можно было вернуться по ним назад. Сам же демон остался в деревне вкушая домашнюю еду приготовленную очаровательной деревенской девицей.
-  Вот вы люди странные, за деньги вы готовы даже дер..о птичье в лесу искать, насколько вы мелочны! – водный демон посмотрел на девушку и по ее лицу понял, что сказал вслух.
- Прости, мысли вслух, - поправился он и мило улыбнулся. Еда показалась воднику так себе, а вот стан этой прелестной девицы радовал глаз.
Первый искатель вернулся ни с чем, второй тоже, как третий и четвертый. Флаид уж было начал предаваться любовным утехам с радостью глаз его, девицей, но пятый искатель с шестым принесли благую весть о нахождении экскрементов и даже услужливо проводили демону до них за отдельную плату. Водник отослал их назад и уставился на кучу птичьей радости.
Да, такое могла сотворить только воистину большая птица, а запах то! Беее...
Недолго задерживаясь, он начал поиски уже непосредственно большой птицы. Продолжая идти дальше вглубь леса, уже примерно через полкилометра Флаид наткнулся на подобную кучу птичьих подарков, но уже более давнюю, судя по тому, что она уже успела засохнуть и почти не издавала запаха. И вот, когда уже стало вечереть, охотник вышел к этому вековому дереву. Оно почему то мгновенно приковало взор демона, если бы не какое то навязчивое чувство, он бы спокойно пошел дальше, оно заставило его себя рассмотреть со всех сторон, возможно ощущение таких моментов и называется шестым чувством, но речь не о чувствах. И вот зайдя под сень этого дерева, взгляд водника упал на то, что он так желал поймать. Огромная сова сидела величаво на толстом суку, погрузившись в свой дневной сон, скрытая от солнечных лучей густой кроной. Флаид моментально перекинулся лисицей, чтобы спящий крылатый хищник ненароком не почувствовал запах человека. Лис выкарабкался из под одежды и, схватив кучу тряпья зубами, поволок задом вперед обратно в чащобу леса, подальше от дерева. Принял форму человека, оделся и вернулся обратно по засечкам в деревню.
Цель найдена, осталось только ее изловить. На подготовку к ловле ушло двое суток, в течении которых Флаид с нанятыми охотниками готовил сети, веревки и птичий клей (Состав: листья падуба и стрелолиста просто сворить в воде). На третий день все было готово и отнесено лично демоном к насесту совы и для маскировки прикрыто слоем мха, оставалось дождаться ночи. Для более интересного времяпрепровождения водник просто обратился в змею и в предвкушении поимки снова и снова повторял план ловушки для совы.
Момент настал, птица улетела и демон, вернувшись в форму человека, ринулся  планомерно, четкими рассчитанными действиями готовить ловушку: первым делом надо было развернуть сети и повторно облить их птичьим клеем. Далее подвесить сеть с грузилами над излюбленной веткой совы, от сети протянуть веревку к спускному механизму (кол в земле, на котором завязана веревку). Следующим шагом было прикрепление дополнительных сетей, которые падали на птицу после самой большой с грузилами, другие сети несколькими движениями натягивались вокруг совы, образуя некий купол из сетей над ней. И всё готово, осталось дождаться прилета жертвы. Которая не заставила себя ждать. Ни о чем не подозревая, она уселась на ветку, почистилась, нахохлилась и заснула. Но демонов не зря считают великими хитрецами. Флаид подождал еще немного времени, судя по положению солнца часа два с прилета совы, и начал действо.
Он обрубил первую веревку, отчего большая, липкая сеть с грузилами упала на сову полностью, покрыв птицу собой, и потащила под весом грузил вниз, сверху упали дополнительны сети заключая сову в кокон, а демон уже натянул и закрепил сеточный «купол». После этого он стал бегать, прыгать вокруг дерева истошно крича, рассчитывая на испуг крылатой и эффект неожиданности.

+1

4

Эта ночь была наиболее богатой в своей добыче и охотничьей дани. Много мелких и более крупных зверушек были встревожены слишком громким и вызывающем уханьем совы, по наивной глупости и накрывшей волне страха они надумали было переменить свои убежища, выбранные на ночь, но стоило им выйти на относительно открытое место, чтобы ни ветви, ни какая-либо еще растительность не укрывали их от постороннего взгляда, как почти сразу из ниоткуда появлялась огромная крылатая тень, застилающая лунный свет. И последнее, что они могли увидеть - это выставленные когтистые лапы, за которыми виднелось белое птичье лицо в форме сердца с внимательным и непроницаемым взглядом темных глаз. Сова не была жестока, она не терзала и не игралась со своей добычей, она не сходила с ума от зова крови и безумства, но голод внутри обжигал, и эта пустота взывала утолить его. Казалось, что чем больше она кормится, подолгу с жадностью общипывая клювом мясо с костей, тем больше пищи желает, а всё проглоченное до того идет лишь поддержание сил в полете.
Разумеется, что своим вниманием сова не обделила и привычные угодья в виде деревни, количество скота в которой поредело - и пернатая хищница тому виной. Большая часть домашних животных была заперта и укрыта в амбарах и хлевах, но не все могли позволить подобную роскошь, и корм сипуха себе отыскала и в эту ночь, задрав и козу, и пару овец. Никто из людей не решался покинуть в ночь свой дом, боясь оказаться следующей жертвой острых и загнутых когтей. Но при мысли о том, чтобы убить и склевать человека, сова испытывала внутри неясный протест и несогласие со стороны чего-то непонятного ей и словно бы уснувшего, а потому просто не рассматривала жителей как еду для себя.
Всю ночь скользила она на крыльях, высматривая добычу, бесшумно пикировала и убивала единым взмахом острых когтей. Потом какое-то время рвала мясо клювом, жадно проглатывая сочащиеся кровью куски, и снова поднималась в небо высматривать следующую жертву для ненасытного желудка. Всё было просто и приятно для нее, как обычно. И громкое властное уханье было знаком того, что главная сова, самая из всех сов сова вышла на охоту. Иногда оборотень слышала подобный ответ от других младших собратьев, принимавших ее авторитет, и благосклонно отвечала им что-то на своем языке.
Но наконец птица сумела кое-как утолить свой голод, и сложно было сказать, сколько еще лесных жителей сложили головы ради чужой сытости. Размеренно помахивая крыльями, сыто и тихо ухая, сипуха возвращалась к месту, которое облюбовала как свой дом. Устроившись на родной ветке, где когти уже оставили массу следов и бороздочек, сова сосредоточенно занялась своей чисткой, приглаживая каждое перышко к его месте и очищая всё от малейших даже намеков на грязь. Украшалась и хорошилась птица долго, зная, что не сколько каприз это, сколько действительно важный ритуал - перья должны быть в порядке, чтобы ничто не мешало полету, ничто не подвело. И, зажмурившись, птица лениво зевнула, раскрыв клюв и дернула головой, нахохлившись. Какое-то время вяло она ворочала пернатой головой, ровно всматривалась, что вокруг происходит, но то было скорее для красоты - сипуха верила в собственную неприкосновенность и почти задремала. Проведя в этом состоянии некоторое время, птица резко вырвалась из сна, близоруко щурясь, и начиная метаться, когда сверху на нее что-то упало и сорвало с ветки - когти не успели вцепиться покрепче, а крылья оказалась прижаты без возможности раскрыть, что на деле было только лучше - начни она биться, наверняка бы поранила себя саму. И все-таки клюв, который гневно впился в одну из сетей, резким движением голову сумел оставить в сети рваные прорехи, а когти отчаянно рвали всё, до чего могли достать. Сова билась долго, гневно ухая, но была уставшая за ночь, и ее сопротивление постепенно угасало, заставляя повиснуть пернатым комом в паутине сетей.

+1

5

Пока сова барахталась в сетях, предпринимая тщетные попытки выбраться из сети, демон изменил облик. Теперь перед пойманной птицей стоял молодой, немного смуглый мужчина лет, эдак, двадцати пяти, в серой льняной рубахе с испачканными манжетами, поверх которой был накинут обычный дорожный коричневый плащ с капюшоном, на поясе черных штанов висела сабля. Движения охотника по своей плавности и грациозности напоминали перекаты медленного ручья, а яркие голубые глаза завораживали и не давали оторвать взор.
Мало кто мог себе представить, какой восторг испытывал демон, это чувство было сравнимо лишь с тем, которое испытывает картежник, когда срывает невероятно большой куш. Даже на, обычно невозмутимом, лице Флаида сейчас играла легкая восторженная улыбка. Эта птица была у него, в его власти. Как же было приятно любоваться результатом своих трудов.
А вблизи эта птица кажется не такой уж и опасной. А в сетях так и вообще беспомощной, вызывающей жалость.
И вправду! Какой изверг мог удумать поймать столь коварно в сети эту птицу, свободную птицу, пусть даже и хищную. Ведь можно было придумать другие способы как спровадить ее из окрестностей деревни. Но только демон мог решиться на такое бесчинство. И его совершенно не волновало мнение родителей по этому поводу.
-Стоп! Родители. Значит эта сова оборотень что ли! Превосходно! Как я мог упустить этот момент! – воскликнул Флаид после секундного раздумья и сам подивился своей рассеяности, что то он давно такого маху не давал. Теперь водник вовсе не собирался отдавать эту сову деревнщине или убивать, слишком уж ценной и невероятно любопытной находкой оказалась птица переросток. И тут демон всерьез задумался о том, чтобы оставить животное себе. Если получится, возможно он добьется того, чтобы хищная птица вернулась в облик человека, ну а если нет, просто позабавиться и или продаст кому то или приспособит для своих нужд, например можно на ней летать.
Не смотря на периодические «УХУ!» со стороны птицы и взбрыкивания в сети, охотник, пресыщенный восторгом от поимки совы, ходил вокруг нее и наслаждался видом, а так же чувством непомерного удовлетворения.
Но долго ходить так было нельзя, надо было что то делать с ней. Флаид сел на землю и не сводя глаз с вроде бы успокоившейся совы впал в глубокое раздумье о будущем поимки.
«Деревня, вернуть ее туда. Нет, исключено, тогда они просто так не отдадут мне ее, а выслушивать сопли и слезы родителей я не стану. Про то ,чтобы убить даже и думать не хочу, через чур ценная находка для меня. Нужно как то убедить этих тупоголовых кретинов пастухов в том, что она мертва…»
И тут в голову демона пришла гениальная мысль и он немедля приступил к ее исполнению.
Почти под совой Флаид выстругал и воткнул несколько заостренных кольев, примерно с десятилетнего ребенка высотой, на случай если сова захочет вырваться, чтобы ей перехотелось падать. И он ушел. Первым делом он решил попробовать выследить кролика или какую-то еще теплокровную лесную живность. Но, продираясь через очередные кусты, он наткнулся только на лося. Времени думать не было водный хлыст, недавно бывший рукой демона, обхватил, не успевшего даже испугаться, лося и размахнувшись ударил рогатое лесное животное, любящее мухоморы, об землю. Послышался хруст ломающегося хребта и еще каких то костей копытного создания. Водника интересовала кровь животного, для доступа к ней он просто разрубил грудь лося и полученной кровью обмазал, заранее захваченное с собой, большое перо пойманной совы. С этим пером он отправился в деревню, нести благую весть о умерщвлении плотоядной огромной птицы. От этой новости кто то вздохнул облегченно, кто то покачал головой и с досадой вздохнул, жалея бедную убитую. Но никто и не заподозрил во лжи демона, чему тот был рад.
Но если он собирался каким то образом заставить сову вернуться в человеческую форму, то этой человеческой форме нужна была одежда. Это обстоятельство заставило Флаида рассказать обо всем родителям и взамен за оказанную услугу поимки и за то, что просто не убил эту птичку, демон хотел оставить проклятую девушку себе и был в своем решении непреклонен. В итоге он уже шел с заплечным мешком, в котором было провианта дня на два и два комплекта старой одежды оборотня совы.
Вернулся он уже к вечеру. Сначала он убрал колья из под совы, а потом встал перед ней и впился в птичья глаза своим взглядом, в котором нельзя было ничего прочесть и увидеть глаза были, будто две капли чистой морской воды.
- Слушай меня внимательно Шарка! Да! Именно так тебя зовут! – начал Флаид уже намеченную линию поучений для неопытного оборотня, голос его был тверд и напорист, будто стремительный горный поток по весне,- Я знаю кто ты и ты сама знаешь кто ты! Но пока не можешь понять! Т должна поставить грань между зверем и собой самой, а иначе следующий охотник будет с тобой не настолько милосердным, насколько я! И просто напросто убьет тебя, умрешь птица вместе с ней умрешь и ты сама!-
- Вспомни своих родных! Борись, борись в уме, сердце и душе, если ты не одержишь верх над зверем сейчас, я не смогу тебе потом уже ничем помочь! Решай! Сейчас или никогда! Прими бой звериного ума и чистого разума тебя самой и победи! Если проиграешь, то умрешь! – голос с каждым словом демон делал всё властней и настойчивей, он знал наверняка за свои не малые годы, что оборотень даже будучи в зверином обличии и отдавшимся звериной сущности всё ровно понимает знакомый ему язык, пусть не до конца, но Флаид постарался вложить в свой голос всё о чем говорили слова.

+1

6

Птице не нравилось происходящее. Сильно уставшая за всю ночь, проведенную в основном на крыльях в воздухе с недолгими перерывами на трапезу и отдых на земле, умотали ее, ей хотелось укрыться от большей части лучей противного солнца на излюбленной ветке и дремать до начала следующего вечера. И она, никому не мешая, так и собиралась сделать, угодив прямо в засаду, что коварно была устроена по ее душу. Сипуха была раздражена и только - не ведая хоть какой-либо угрозы для собственной жизни за весь период вольного обитания в пернатом облике, она не представляла, что и на нее найдется охотник. А люди... Было ли какое дело ненасытному хищнику до людей, которых неведомое чувство внутри запрещало даже когтем трогать, являя при любой подобной мысли сильный дискомфорт? А раз их нельзя есть, то нет смысла держать факт об их существовании в памяти, наслаждаясь привычном образом жизни - сон и еда. Потому что никто и ничто не рискнет вмешаться в режим исполинской птицы, эдакой если не королевы сов, то уж точно верховного вожака, размеры и размах крыльев которого внушал местным совушкам священный трепет.
Но сквозь плотную паутину сетей ее глаза, взгляд которых был всё так же без эмоций и беспристрастный, выловили движение двуногого силуэта. Темно-карие глаза моргнули, всматриваясь затем в человека, который посмел не просто потревожить священный дневной покой, но и пленил свободу крыльев. Раздражение внутри щекотало и елозило, и прекратившая было трепыхаться птица с новыми усилиями захватила острым клювом одну из толстых нитей своего плена, разрывая ее. Своим оружие она прорвала еще несколько ячеек сети, но многослойный кокон не давал ей шанса выпутаться без чужой помощи. В какой-то момент она снова взялась яростно сопротивляться, раскачивая невольно кокон, в котором находилась и пытаясь раскрыть крылья. И вскоре, окончательно сдалась, выдохнувшись. Разум, притупленный инстинктами и безмятежной сытной жизнью, все-таки связывал происходящее с увиденным человеком, и на явного виновника полетело множество различных в своих эмоциях и окрасках "УХУ". И стоило не сомневаться, что едва ли что цензурное в переводе на людской язык несли в себе птичьи звуки. Через некоторое время она осталась одна, вне возможной атаки хищников, но всё так же беззащитно спеленутая и скрученная. Осознав, что сопротивление бесполезно, а она нуждается в силах и отдыхе, сипуха сумела задремать и в таком положении, а заостренные колья едва ли как-то задели ее внимание. Сова не размышляла, что сумей она освободиться - как раз на колья и рухнуло бы ее бренное тело прежде, чем она сумела бы взлететь в воздух.
В общем, всё это время птица и проспала, иногда вяло пытаясь освободиться и перекусывая или разрывая еще несколько веревок, однако так и оставаясь в плену. Но человек, тот самый виновник ее неудобного и глупого состояния на данный момент, вернулся, и его шаги заставили сипуху раскрыть глаза, встревоженно ухнув, и снова начать ворочаться. Человек говорил, и слышать слова ей нравилось, она пыталась перекричать его, снова словно бы ругаясь по-птичьи. Но одно имя достигло ушей против воли и, что странно, вызвало новый отклик внутри от, словно бы, того же источника, который вызывал недовольство при мысли о поедании людей. Шарка. Нет, темно-карие глаза так и оставалась невыразительными и непроницаемыми, разбивая о свою невозмутимость все сказания про зеркало души, но что-то внутри ворошилось комком, и трудно было назвать ощущения приятными. Шарка. Это слово что-то значило в жизни, оно что-то за собой несет и символизирует. Шарка. Это... имя? Птица порывисто ухнула, начиная биться гораздо сильнее, чем прежде. Голос и слова не оказывали на него того влияния, которое хотел человек, но людская речь что-то... Что-то тревожила. И все-таки главной причиной было названное им имя. Шарка...

Я чувствовала себя очень странно, словно только что проснулась, только я не чувствовала себя сонной или напротив - бодрой, отдохнувшей. Правильнее было сказать, что меня скорее какое-то время не существовало, а теперь я... Появилась? Я чувствовала себя скованно, словно не вся принадлежала себе, а что-то теснило меня. Пытаюсь вспомнить то, что выпало из памяти... И оно поддается, туманными и неясными силуэтами мерцая. Ночь, луна, небо... Почему я вижу лес с высоты полета? Почему я лечу? Почему я... Убиваю?.. Что-то сопротивляется мне и пытается отодвинуть в сторону еще дальше, выгнать и подавить. Я злюсь не знаю на что, выдавая ответное сопротивление, напирая и подавляя в ответ. В какой-то момент я осознаю, что солнечный свет мне не нравится, но что важнее - я смотрю сквозь... Сетку? Почему я связана, почему нахожусь тут? Что говорит этот человек, про чью смерть вещает? Я хочу что-то ему ответить и языком касаюсь... Боги, где зубы, почему я их не чувствую, это... Клюв!? Я испуганно кричу, осознавая, что мои руки прижаты плотно к бокам и... они не руки... И с языка срывается только перепуганное уханье.
Я внутри себя бьюсь птицей в клетке, сопротивляюсь, пытаясь что-то прорвать и выбраться на волю. Существо, которое было только что со мной, которое меня и теснило, не ожидает такой прыти от соседа, которого не существовало еще недавно, отступает. И мир перед глазами вдруг поплыл, а всё тело, каждую клеточку пронзило болью, от которой я задохнулась, не в силах сделать больше ни единого вдоха. Я выгнулась дугой, отчаянно прижимаясь к клейкой сетке, зажмурилась, мелко дрожа. Кажется, я вскоре вскрикнула и это было похоже на человеческий крик, а не ругань птицы. И дрожащей, но рукой, рукой! я касаюсь порванной веревки, обводя себя взглядом. Чувствуя какой-то потерянной, ошарашенной и даже испуганной, я обнаружила, что нахожусь не одна в компании. Почему-то в мыслях твердо звучало, что этого человека есть нельзя, зато остальное, что бегает на четырех ногах - можно, а еще скоро вечер и... Осознав, что то, чем я была до себя поедало живую плоть, я ощутила подступающую тошноту, и прикрыла разноцветные глаза, сжимаясь в озябший комок.

0

7

Наблюдая за трансформацией девушки, демон удовлетворенно покачал головой, слегка улыбнувшись.  Такой результат радовал его, а ситуация забавляла. В голову лезли картины того, как злой, жестокий и коварный демон наблюдает за мучительным первым обращением девушки оборотня обратно в человека. Для какого-нибудь фермера картина эта могла вызвать приступ тошноты, который потом вырвался бы в сильную рвоту. Но Флаид больше задумывался о всей ситуации в целом, а не о таких мелочах, как внешний вид перевоплощения из звериной в человеческую ипостась.
Ну вот всё и прекратилось, девушка сжалась в комок от бившего озноба, а демон с разочарованием покачал головой, сокрушаясь мысленно о том, что всё так быстро завершилось. Осталось дело за малым, выпустить эту вольную птаху в теле человека, ну или человека бывшего в теле вольной птахи, на свободу. Долго не задумываясь, он отвязал, держащую кокон из сетей, веревку и отпустил, лишь в последний момент, успев поймать конец веревки и опустить девушку на землю.
- Чуть не уронил тебя! – весело воскликнул Флаид и, достав одежду девушки из мешка, не мешкая, подошел к кокону, в котором бывшая хищная птица трепыхалась, а сейчас лежит в облике прекрасной девицы и не может понять, что происходит.
«А она очаровательная нимфочка, с такой не зазорно и на людях появится, и на кровати заниматься любовными утехами…» И тут же на его губах заиграла лукавая улыбка. Водный демон и забыл подавно, что перед ним лежит нагая, ничего не понимающая девушка, которая мгновение назад перенесла муки первой трансформации из совы в человека. Да и откуда ему знать о боли, если он слышал об этом, то только из рассказов оборотней и то, про оборотней-сов даже и не подозревал. Сейчас Флаида больше интересовали ее «впуклости и выпуклости», а не то, что там ей надо одеться и всё объяснить. Нет, он всё понимал, но демоны бывают падкими натурами на прекрасных леди. Если стоило когда то сказать о том, что демоны являются ходячей кучей человеческих пороков, то вот он тот момент.
«Нет, нельзя ее так быстро отпускать, очень уж любопытна мне эта совушка, причем по многим причинам. Оставлю ее пока при себе, расскажу о своих знаниях в области оборотничества, помогу определится с внутренними переживаниями, а там она в благодарность, глядишь, и поддастся на любовные провокации, но сейчас не время и не час.» Заключил для себя демон и приблизился к девушке, разрезая сети охотничьим ножом, а, когда с путами было покончено, то положил рядом с девушкой ее одежду и отошел на пару шагов, внимательно за ней следя.
- Лучше оденься, если не хочешь бегать нагишом. Да и голой я тебя никуда не поведу, - в голосе демона прозвучали язвительные нотки, - И не смотри так, своими разноцветными глазами, я не отвернусь, даже не проси! –
Флаид засунул нож за голенище сапога и, скрестив руки на груди, продолжил внимательно наблюдать за своей пленительной подопечной, как он уже ее назвал в своих будущих планах. В которых он, кстати, очень надеялся, что эта девушка-сова умеет разжигать огонь. Ибо сам демон имел об этом только теоретические знания. И на то есть два основания: он демон, ему нехолодно и отвращение к огню в целом, любому. Водный демон считал ниже своего достоинства помогать рождаться огню из ничего.

+1

8

Пока я приходила в себя, пытаясь связать странные чужие-но-мои воспоминания в единую систему, найти объяснения всего для себя, всё осмыслить и разложить по полочкам, я даже не пыталась вникнуть, почему я нахожусь в сетке, да еще в подвешенном состоянии. Вспоминая смех того отвратительного мага, вспышку боли, чужое сознание, которое оттеснило меня тогда в сторону, я с опаской дошла до мысли, что стала оборотнем. Подобное вызвало какую-то оторопь, словно не могло случиться в жизни, а если и могло - то однозначно не со мной. Но я помнила себя в чужом теле еще несколько минут назад, как вся кожа покрыта перьями, руки представляют из себя крылья, а язык упирается в клюв, не зубы. Наверное, можно гордиться, что моя вторая суть - не какой-то обыкновенный волк или кто-то из кошек, а птица. И если вспомнить бесконечное уханье, то я, значит... Сова. Только вот я вообще не хотела себе ни второй, ни третьей личности, я хотела и хочу оставаться, быть собой!
От всех этих переживаний меня отвлекло то, что внезапно я начала падать вниз, что заставило испуганно взвизгнуть, судорожно хватаясь за сетку, словно это как-то могло спасти от неизбежного столкновения с землей. Однако удариться я не успела, кокон ощутимо встряхнуло от рывка, а затем меня опустили окончательно, в этот раз - очень мягко. Я напряглась, не зная как реагировать на человека рядом - спаситель это или... Или тот, кто и поймал меня. Человек выглядел веселым и довольным, а у меня заныло внутри - почему-то я склонялась к второму варианту, и большой радости мне не прибавляло. Я поспешила скинуть с себя остатки веревок, которые были любезно разрезаны острым ножом - присутствие оружия слишком рядом с собой заставило меня замереть не дыша. Нервно косясь в сторону мужчины, я старалась как можно меньше сверкать перед ним наиболее интересными участками обнаженного тела. А скинув путы, и вовсе уселась, поджимая к себе плотно сжатые ноги и обхватывая колени, мелко дрожа.
Боги, а... Ведь оборотни они... Они едят мясо, да, но ведь... А вдруг я кому-то навредила, кого-то убила? Внутри похолодело, а я встревоженно прикусила губу. Всё навалилось огромным ворохом, погребая меня под своей массой, это страшное проклятие, странная ситуация сейчас, множество вопросов.
Но это не помешало мне ошарашенно уставиться теми самыми разноцветными глазами на человека, который оставил мою одежду рядом со мной и отошел подальше, сообщая, что не намерен отворачиваться. Как будто я могу напасть со спины! Я ощущала наличие зверя... То есть, птицы внутри себя, но сейчас не была уверена, что она может начать борьбу за право управлением телом и волей.
- Я... Уху... Ой, я.. Нет, не буду! - ненавистная совиная речь так и пыталась сорваться с языка, мне казалось, что это дурацкое "уху" даже в мысли сумело втесаться. И какой кошмар, что я понимаю в каком смысле или какое слово оно собой заменяет! Голос мой прозвучал в панике, а я сама только больше съежилась, поглядывая на человека с ужасом. Он знает мое имя, он знает кто я такая, но я сама, клянусь Богами, вижу его в первый раз!
Позднее я узнаю, что всякий, кто видел до того равнодушное лицо сипухи с темными глазами совы, мое второе я, будет видеть ее суть в глазе, которому достался от природы карий цвет, считая, что птица никогда не спит, и ее душа со мной, во мне. Наверное, они будут правы, но до этого еще очень нескоро, и оба разноцветных глаза выражали самый что ни на есть испуг. Мне очень хотелось узнать, отведет этот человек меня домой или нет, но я боялась спрашивать, потому что... Не была уверена, что услышу тот ответ, который хочу.
- А куда уху... - я поморщилась, когда этот звук снова сорвался с губ раньше, чем я успела сказать то, что собиралась. - Куда поведешь?..
Против воли голос сорвался на какой-то приглушенный шепот, а я в мыслях взмолилась, чтобы это оказался порядочный человек, ибо я сейчас была беззащитна и полностью в его власти. Только вот, вспоминая его не просьбу даже, а требование, да еще с насмешливым предупреждением, что всё будет на его глазах... Нет, плакать я не собиралась, но ощущения были гадкие.

0

9

- Я... Уху... Ой, я.. Нет, не буду! – всё шло гладко, думалось демону. Но это уху почему то сильно стало раздражать его. Это портило всю эстетику созерцания и общения с этим оборотнем. Флаид невольно поморщился ,когда услышал это «уху».
- Давай с тобой договоримся, чтобы я больше никаких «уху» и «не буду» не слышал, хорошо? – начало фразы водник проговорил раздраженным голос с твердым лицом, но на последние слова смягчился и произнес уже мягким голос с добродушной улыбкой на лице.
Потом подошел поближе и присел на корточки перед девушкой, посмотрев своими голубыми, как ледник, глазами в ее. Эти две льдинки, что смотрели сейчас в разноцветные глаза девушки были по демонически завораживающи, и казалось, будто они проникают вглубь обоих ипостасей девицы оборотня.
- Послушай, Шарка, - произнес Флаид спокойным, но твердым голосом,- Ты теперь оборотень. Думаю из рассказов, слухов, сказок ты знаешь кто это. Но ты оборотень не простой, а проклятый. Тот маг, которому ты отказала, проклял тебя, и теперь ты навеки поделена между двумя личностями, ипостасями: совы и самой себя. Ничего с этим ничего не поделаешь, и придется тебе смириться с действительностью.-
Демон замолчал, встал и с задумчивым видом отошел от нее и повернулся к девушке спиной.
- Но на этом жизнь не заканчивается! Ты должна идти дальше! Я могу тебе помочь сделать первые шаги и разобраться внутри себя самой, разобраться с хищной птицей внутри себя, но ты должна сама выбрать чего ты больше хочешь жить птицей и умереть от меча или жить дальше в гармонии между тобой и совой внутри тебя, выбирай, - водник на минуту замолчал, задумался и уже бодро заговорил, - Но домой ты уже не вернешься, никогда, на то есть  причина. А если, когда я досчитаю до пяти не начнешь одеваться, то это делать начну я сам!-
«Что то я разболтался, ну ей полезно будет поразмыслить, что на нее лучше первым одеть, если она до пяти не успеет начать, наверно рубаху руюаху эту, забыл как называется…» у Флаида уже вертелись в голове картины того, как он наряжает эту даму.
- Один, два, три… - начал размеренно считать. А глаза уже не казались такими льдинками, когда в них заиграл озорной огонек, непомерного любопытства.

Отредактировано Флаид (30-01-2015 23:21:55)

+1

10

- Оно уху! - я ровно оправдываться перед ним начинаю, как будто он тут главный, а я так, если не рабыня, которой можно командовать, то около того. Но этот звук, который остался на данный момент единственным, если не считать какой-то смуты и раздвоения в душе, подарком от второй сути продолжал заменять собой слова на обычном языке, раздражая и меня саму. Мне не нравилось, что этот человек является хозяином положения, ведет себя соответствующе и пользуется этим. Я зажмурилась, скривясь в недовольной гримасе, возвращая самообладание, которое не давалось в руки как скользкая рыба, так и норовило ускользнуть. - Оно само, - медленно произнесла я, вдумываясь в сказанные слова и успокаиваясь, а последующее "уху" так и не сорвалось - я просто зажала себе рот ладонью, не позволяя звуку родиться.
Он подошел поближе, присаживаясь рядом, а я подсознательно попыталась как-то отстраниться - этот человек не вызывал у меня доверия, и я помнила, что у него есть нож. И все-таки я заглянула в его глаза, замирая. Я всегда любила голубой цвет глаз, он ассоциировался то с необъятным небом, то ласковой прозрачной водой из озера, реки или хоть родника, не суть важно. Для меня взгляд такого цвета символизировал чистоту и открытость, но сейчас я смотрела на лед, холодный и острый, который неприятно царапал, в то же время завораживая своей бледной синевой. Кажется, на время я даже дышать перестала, впадая в какое-то оцепенение и не в силах отвести взгляда каре-зеленых глаз.
- Оборотень... - как зачарованная шепчу я, всматриваясь в лёд, который словно физически ощущаю, мне даже стало холодно. Вернее, мне и так было не очень тепло от наготы, но теперь холод охватывал меня изнутри, парализуя.
Я с облегчением вздохнула, когда человек отошел от меня. И вдумалась в его слова. Он знал мою историю, знал имя, знал... Знал слишком много. Откуда? Почему? Кто он, зачем пришел сюда, как меня нашел? Я только и смогла что недоуменно моргнуть, вслушиваясь в его речь. Уверенный и твердый голос не мог не привлекать к себе внимания, заставляя слышать сказанное, внимать.
- Поче... - вопрос про возвращение домой взволновал меня, отчего я все-таки снова начала паниковать, что кого-то из жителей убила. А волнение отозвалось сжатой волной изнутри и покалыванием кожи, как будто мурашки начали бегать табунами, но... Это были не они, я твердо знала. Осознавая, что это могут начать проклевываться перья, я в панике зажмурилась, стараясь унять дыхание и беспокойство внутри, которое слушалось меня слабо, но все-таки вслушивалось. Переведя дыхание, я осознала, что мужчина стоит спиной, а мне даны несколько секунд на одевание не под пристальным взглядом, часть выделенного времени которого я уже успела прошляпить.
- Я уже!.. Уху..
Сдавленно пискнув, я схватила рубаху, первым делом набрасывая ее - она была значительно ниже пояса, а значит скрывала и наготу верха, и интересные места снизу. А ноги... Ну что ноги, тут я вскочила бодрячком с земли, одевая скорее нижнюю одежду, то бишь штаны, прыгая на одной ноге и молясь, чтобы незнакомец не обернулся - такого испытания я не хотела, а еще попросту безумно стеснялась. Я знала, что красивая, но не считала это поводом демонстрировать обнаженность своего тела и все его формы всем подряд... Напялив поясок и подвязавшись им, я наконец-то одела и поношенные, украшенные вышивкой сапожки, которые всегда любила, и только теперь подняла взгляд на мужчину.
- Послушай, - начала я говорить, стараясь избегать его взгляда. Но сообщать подобное не стоило, потупив глаза в землю, а потому, поколебавшись, я уставилась куда-то в районе его губ. Надеюсь, он не решит, что я мечтаю о поцелуе... Так, нужно казаться уверенной и убедительной. - Я очень благодарна, что ты дал мою, уху, одежду и освободил, но я все-уху... все-таки откажусь от предложения помощи в первых шагах, уху. Я вернусь домой, уху... То есть, провожать меня не нужно.
Я мысленно поежилась, надеясь, что ухуханье не сильно выведет его из себя. Не нравился мне командирский тон и жесткость, которые он явил вначале.

0

11

Флаиду пришлось сделать над собой усилие, чтобы при очередном «уху» не разозлится вовсе.
- Оно само, -
- Угу, само. Хорошо, что хотя бы не ворона. Не каркаешь, - с улыбкой проговорил демон, пока девушка спохватилась и начала одеваться.
Когда возня и шорохи прекратились, водник повернулся и с заинтересованным взглядом осмотрел девушку с ног до головы.
- Ты даже в этих тряпках выглядишь обворожительно, - проговорил Флаид с легкой улыбкой на лице и голосом, который давал понять о всего лишь добром комплименте. Не хотелось водному демону вот так сразу портить о себе впечатление у прекрасной совушки, стоило расположить ее к себе самым любимым методом водника  - ультиматумом.
- Хотя, стоит заметить, что без нее ты намного красивее. Но нагишом бегать рядом со мной я тебе не позволю, и не проси! – рассмеялся демон, но тут же стал серьезным, всем своим видом давая понять, что дальше разговор пойдет не о красоте или искусстве, а непосредственно о самой девушке и об ее будущем.
- Послушай меня Шарка. Во первых, ты потаскала столько скота, что теперь тебе не рады будут даже добродушные односельчане. Во вторых, я уже договорился с твоими родителями, что ты пойдешь со мной и они согласились. В третьих, ты должна научиться контролировать себя, прежде чем жить в любом обществе. В четвертых, при первом же полнолунии ты превратишься в неконтролируемого зверя, ты даже сама не будешь до конца понимать, что делаешь, а контролировать и подавно. А в пятых, просто я лучше знаю, что тебе нужно, - при каждой цифре Флаид демонстративно загибал пальцы.
Отпускать Шарку демон и вправду не собирался, какое то знакомое чувство тяготило его и щекотало внутри. У водника вызывало любопытство не только то, что творилось вокруг, но и то, что было внутри него самого. Сейчас же внутри него начинало штормить, даже обычное его спокойствие было нарушено неспокойными волнами его души. Да и есть ли у стихийных демонов душа, или они только осознают всё разумом и чувствами.
«Что то до боли знакомое со мной творится, когда то уже было такое, но что это, как это возможно! Это не злость ,не гордость, не зависть ,не раздражение… Что! Это! Такое!» Демона окутала внутри злость, злость на самого себя, что н впервые не смог разобраться в своих чувствах, он! Могущественный демон воды и не смог понять, что с ним творится. Но шторм души длился не долго, постепенно внутри Флаида всё улеглось, и он решил отодвинуть все чувства на задворки своей души, становясь снова холодным и невозмутимым, а глаза из мягких заледенели и снова отдавали морозом.

+1

12

Комплимент вызвал улыбку, но несколько натянутую, отчего и не поймешь - то ли искреннюю, то ли недоверие и опаска заставляют пытаться заискивать перед кем-то, у кого есть нож. С другой стороны, ну чего я так въелась на наличие оружия? Пойти в лес безоружным мало кому безопасно, а мне даже не угрожали им до сих пор. Что-то я совсем становлюсь трусишкой, а ведь помню, что птице было всё нипочем, ровно всерьез не воспринимала живых существ вокруг, упиваясь собственным величием. Как сон вспоминаются эти дни, расплывчатый сон, большая часть которого скрыта темнотой и мне не дается. Как же ему удалось до меня достучаться-то, чтобы я услышала, вспомнила саму себя и очнулась? Непростой этот человек, совсем непростой. А я все-таки украдкой делаю шаг назад, не то чтобы подумываю попытаться от него убежать, но... Хотя ладно, подумываю.
- И не подумаю просить, - бормочу я приглушенно, чувствуя, как по щекам разливается горячим жжением румянец, который заставляет потупить разноцветный взгляд в землю на очередную похабную, на мой взгляд, шуточку. Вообще-то, за свою жизнь я и подобного слышала не мало - на что только не пойдут, лишь бы как-то привлечь внимание и благосклонность в свою сторону! Но смущалась на такое я всегда, ровно как никогда не целованная дева: краснела, запиналась и стеснялась, в общем, стыдоба.
Я успела сделать еще один шажок назад, когда мой спаситель-пленитель сделал серьезное выражение лица, ничего хорошего не обещающего.
Во-первых заставило меня болезненно скривиться, поморщиться и приложить ладонь к губам. Нет, я не хочу помнить, чем я питалась в пернатом облике. Это... Это отвратительно лишать жизни и поглощать эту жизнь. Я с тоской вспоминала свежие фрукты и овощи, разнообразные салаты дома, которых мне уже не хватает, ровно как и родительского тепла.
Во-вторых его у меня вызвало недоуменный взгляд и какой-то протест внутри - неужели они были способны отдать меня кому-то? Но этот человек принес мою, именно мою одежду... Я сомневалась, что он отобрал ее силой, и сильно озадачилась. Не знаю, могли ли родичи так сделать, но и ситуация была слишком... Особая. Может они увидели в этом спасение для себя? Я прикусила губу.
На третий аргумент я лишь рассеянно кивнула, полностью соглашаясь и принимая эту истину. Мне действительно нужно было научиться контролировать это чужое существо, с которым придется делить душу и жизнь. Я даже не знала, чего хочу - подружиться, понять или подчинить и подавить эту вторую ипостась. Наверное, я все еще была в некотором шоке и потому воспринимала всё так легко. Кто знает, что будет ночью или утром? Может буду биться в истерике и рыдать, считая, что жизнь кончена...
На четвертое утверждение я только хмуро вздохнула, соглашаясь и с этим, поскольку зависимость от лунного цикла мне не претила, сковывая. И ведь сейчас этот пернатый комок почти себя не показывает, не пытается подчинить меня, просто... Наблюдает что ли? Но не спит, я это чувствую.
Ну а на пятый факт я лишь удивленно приподняла брови, позволяя себе пренебрежительно усмехнуться, ибо вел себя человек нагло, нахально и словно знал себе цену, не особо ставя меня на равные условия. А я-то вначале, вслушиваясь в его слова, вообразила, что и он оборотень - а потому способен научить меня контролировать и себя, и второе существо!
- А ты мне зачем нужен? - я прищурилась, поджимая губы, возвращаясь в привычную роль, когда нужно от себя отогнать очередного наглеца, вообразившего, что не способен без меня жить и желает видеть рядом, причем ручной и покорной.
Только вот ответа дожидаться я не стала. Резко подалась назад, разворачиваясь и только пятками сверкая. Скорее глубже в лес, там получится спрятаться! Хоть среди деревьев, хоть у них магией попросить укрытия, хоть как куда... Невежливо, конечно, так убегать от того, кто любезно освободил, но что-то тут нечисто. Нужно убежать, отсидеться, а потом вернуться и поговорить с родными, не верю я, слишком складно врет!

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Страшные сказки