http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Осколок Льда


Осколок Льда

Сообщений 1 страница 31 из 31

1

https://funkyimg.com/i/32ZYA.png

https://media.discordapp.net/attachments/670994551212605490/767358340799791134/14761.png

Время: конец 10606 года (10-е начала зимы)
Место: город на границе Кельмира и равнин Греса
Участники: Николас Брандт, Анастасия, Тристан Доули, Шаэхар
Орг.тема: Осколок Льда [орг.тема]

Даже в домах – в натопленных комнатах или прямо у камина, где пляшет жаркое пламя – ощущается неприятный мерзкий холодок. Морозы типичны для белого сезона, но этот… этот чужд и неправилен. С каждым днем он становится сильнее, тянет загребущие жадные лапы все дальше, стремится схватить всех и каждого. Горожане знают, что стало тому виной.
Группа искателей привезла невероятной красоты кристалл. И уже на следующую ночь бедняги стали первыми, кто пострадал от своей находки. Одну похоронили на местном кладбище, над несколькими хлопочут местные целительницы и травницы, да только без толку. Уцелевшие сидят в местной таверне и ожидают… Самосуда от обозленных жителей, посыльных из Школы или помощи извне.
Молва идет о проклятой находке. Молва зовет небезразличных и любопытных к месту, где зима строит свой нетающий замок.

+5

2

В то время Николас оказался в Кельмире. Поскольку надвигалась зима, волшебник не захотел совершать новый длинный переход неизвестно куда. Принял решение остаться здесь. Тем более, что местность в некоторой степени изучил, как и здешних обитателей. Хотя бы с этим у него не возникало проблем. Он легко обживался благодаря тому, что соглашался помогать многим. Не только с магическими делами, но и с самыми обычными. Это уже такой обычай у него завёлся. Руки и ноги есть, голова варить умеет. Так чего сидеть без дела, если нет никаких интересных занятий из духовного и волшебного мира? Заодно на кров и пропитание заработает. Иногда это было даже легче. Не нужно было думать о том, чтобы без конца кого-то спасать. Нет, Брандт и дальше намеревался вмешиваться и в магические дела. Просто иногда хотелось отдохнуть.

Жильё себе получил в одном из окрестных городов. Там недорого было, поскольку на окраине. А молодому человеку и не нужно было больше комфорта или чего-то там ещё необычного.

Начались первые морозы, появился снег. Сначала друид как обычно, почти и не замечал холода. Внутренний огонь продолжал греть, так что даже утепляться долгое время не нужно было. Но потом, в какой-то момент что-то изменилось. Всё-таки начинало пробирать даже его. А уж в его простой домишко это необычное ощущение пробралось одним из первых. Но даже после этого Николас не придал происходящему значения. Мало ли что бывает, он ещё многого не знал об этом мире. Правда, со временем становилось только хуже. Даже ему в кой-то веки пришлось укутаться.

Именно в то же время он начал слышать рассказы о группе искателей с необычным кристаллом. Которые сами пострадали первыми от своей добычи. Большинство жителей тут же принялись их проклинать на все лады. И утверждать, что именно они со своей дурацкой добычей стали причиной всех бед. Брандт усмехнулся, вспоминая свои недавние приключения. Ну да-ну да. Значит, волшебники с ожившими камнями местных селян не очень тревожат. А вот незнакомцы прямо сразу всех забеспокоили. Да так, что начали обращаться в Грес и тамошнюю Школу Магии. И чего Брандту опять повезло натолкнуться на столь необычное явление? Или он их сам притягивает постоянно, или они его? С каждым днём становилось всё хуже. Холод даже его иногда пробирал до костей. Он мог представить, какого было обычным местным жителям.

Некоторое время потоптавшись на месте, он понял, что и здесь не сможет оставить всех в покое. Надо было действовать. Но в этот раз всё-таки не хотелось сразу бросаться куда-то одному. Может, кто ещё появится, кого заинтересует происходящее? Ну хотя бы кого-то ещё одного. Да, чтобы компенсировать цену магии, которой владел Николас. Но это мелочи, договориться всегда можно было.

Пока что он пытался расспросить уцелевших членов компании о том, что и почему случилось. Если не знают точно, то мнение своё точно высказать могут. Правда, пока они не очень охотно кого-то допускали к разговорам. И их можно было понять. Жители грозились буквально на суд всех отправить. Откуда им было знать, что Брандт не пытается выяснить всё, чтобы было больше причин отправить на костёр или в заточение всех разом? Хотя он честно пытался сказать, что хочет помочь всем.

+3

3

Дроу на поверхности - гости не частые. И, чего греха таить, далеко не всегда желанные. В больших городах - вечная толчея, в которой чужаки растворяются, словно крупицы яда в дешевом вине, а вот в маленьких деревнях - все на виду. Каждый чужак притягивает взгляды... А если этот чужак принадлежит к племени темных эльфов, интерес живо сменится опасливой настороженностью и тревожным ожиданием, за которыми сквозит упрятанная подальше ненависть. Не то чтобы дроу сделали простым селянам что-то плохое. Скорее всего, Шаэхар стал для них вообще первым увиданным темным эльфом... Но его народ успел сделать себе на поверхности определенную репутацию. И репутация эта заставляет держаться настороже: ну как очередной охотник решит избавить село от нагрянувшего лиха и пустит стрелу в спину - исключительно на всякий случай и перестраховки ради? Или трактирная хозяйка сыпанет отравы в тарелку. Или какой-нибудь пройдоха проберется в спальню с ножом...

Лицо темного эльфа скривилось в ехидной ухмылке. Дурацкая аналогия: маленькие деревни из-за этой пикантной черты странным образом напоминают родное Подземье. Там тоже любителей пострелять по чужим спинам хоть отбавляй.

И век бы ему не видать этих треклятых деревень с их зловонными запахами и перепуганными рожами селян! Но есть на свете одна сила, способная тащить за собой архимага пуще любой одержимости - любопытство. И любопытство это, заслышав разговоры о найденном кристалле, беспокойно завозилось в глубине души. Что за находка отравляет мир своим присутствием? А что отравляет - сомнений никаких: ядовитый мороз, расползающийся по округе, будит в душе что-то неясное, тревожное... Алчное до новых знаний и новой власти.

Шаэхар недолго сопротивлялся неясному зову. Любопытство, если верить обитателям поверхности, является страшным врагом кошек, но дроу - тварь покрупнее и поопаснее пушистых крысобоев.

К сожалению, селяне деревни, название которой он так и не удосужился выяснить, в полной мере разделяли это мнение. Не то чтобы появление дроу вызвало в селении полновесную панику - но оптимизма и радости местным его появление уж точно не добавило. Шаэхар даже не попытался разговаривать с местными о находке - даже если кто и знает что-то, с темным они откровенничать станут едва ли. Конечно, дроу прекрасно умел исцелять чужую неразговорчивость при помощи крайне болезненных процедур, но с подобными вещами сейчас лучше не торопиться.

Так ни до чего и не додумавшись, темный эльф отправился в местную таверну - как раз чтобы получить сомнительное удовольствие полюбоваться на обнаруживших кристалл везунчиков. Рядом с ними - здоровенный парень, безуспешно пытающийся выспросить о подробностях находки. Шаэхар неопределенно пожал плечами. Среди своих соплеменников он никогда не выделялся ростом - ни в большую, ни в меньшую сторону. Увы, в реалиях поверхности это означает, что он и рядом с менее высокими людьми выглядит едва ли не подростком. Не то чтобы это сильно его расстраивало, но и комфорта в общении с окружающими не добавляло. Кто, интересно, этот парень? Коллега по поискам? Или - конкурент? А то и какой-нибудь местный чиновник, приехавший вершить суд и расправу над несчастными? Вот в этом случае за них бы недурно вступиться... У некоторых людей водится полезная привычка отвечать благодарностью на оказанную услугу.

Чуть поколебавшись, Шаэхар уселся в углу, с мрачным любопытством наблюдая за происходящим. Архимаг не пытался таиться, но и предпринимать что-либо не спешил.

+5

4

[indent] Почти каждый раз, когда у Тристана появлялась возможность заменить себя кем-нибудь на строительных площадках и в ритуальных залах, он отправлялся развеяться далеко на юг.

Не сказать, чтобы возможность эта выдавалась часто. В прошлый раз  эти края его встретили дремотным и туманным теплом, а теперь - недобрым каким-то снежным плевком в лицо. Поэтому показалось, что времени с последнего визита прошло много. Зато теперь Доули точно знает, что снег поблизости Кельмира действительно выпадает иногда, пусть и представлялся совершенно иначе...

Можно даже сказать, что тут холодней, чем в Гресе, который он только что покинул, хоть и должно быть наоборот. С началом морозов обычно дорожает недвижимость. Несомненно, того золота, что у него с собой, хватит на любой подходящий дом. И все-таки сильно в нем мышление дельца, все-таки неохота переплачивать.

В каждом крупном городе людей у Тристана давно уже есть собственность, и один лишь Кельмир оказался... необжитым, и вот вдруг появился повод это дело исправить. С привычной своей обстоятельностью он отвергал то одно, то другое предложение, но с привычным оптимизмом возвращался при деньгах. И на вероятную диковину в местной лавке древностей прихватывал даже больше, чем на домик, если вдруг он найдется и если вдруг не станет противоречить всем капризам вредного вампира одновременно.

Чем ближе к морю, тем чище запах зимы, и в этом - повод задержаться подольше в небольшом поселении. Наверняка полгорода занято охотой: рядом есть степь, и горы, и лесок, и зверье должно быть разнообразным. Городок укрыт в низине. Он встречает чернотой крыш, на которые снег почему-то не липнет. Где-нибудь там, среди этих приземистых домов, можно купить хорошие изделия из меха, чтоб уже в Кельмире порадовать подарками знакомых дам: ведь их тоже, надо думать, холода застали врасплох.

[indent] Первые огни мерцают над поселением в синих сумерках. Снег стал гуще, но никакие уже ветры не мотают его так яростно, как в горном проходе. Самое время спуститься в лабиринт улиц и тоже поохотиться: на удобные цены, на сладкую кровь, на любопытные слухи...

Все три цели достигнуты даже раньше, чем достигнут центр городка, названия которого Доули так ни у кого и не спросил. В меру выгодные цены на меха и умеренно приятный вкус у местных жителей, а вот слухи - выдающиеся.
  [indent] Над стылыми улицами летит весть о губительной красоте: это как песня для некроманта и художника.
[indent]  Отовсюду доносится говор о невиданном кристалле: это как тревожная, но и бодрящая музыка для алхимика.

Тристан умеет исцелять неразговорчивость с помощью звонкой монеты и меткого словечка. И  враждебность, оказывается, тоже:  когда чужак принялся разыскивать местных героев, наткнувшихся на тайну, его самого разыскали недоброжелатели. Но хватило задушевной беседы, да небольшой денежки, да крохотного гипнотического внушения, чтобы агрессивно настроенные молодчики сами проводили гостя до здания, в которое не решались ворваться. А после - разошлись по домам. Точнее, исчезли за ближайшими углами, но Доули отчего-то не сомневался, что они мирно побрели кто к женам, а кто к козам, но не устроили засаду.

Войдя в таверну, которая, похоже, служила этому городу центром всей культуры и развлечений, седобородый маг не стал влезать в круг любопытных, там для него было слишком тесно. Вместо этого он задержался у полок с алкоголем, поболтал с трудящимися в этот вечер девицами и попросил передать, что опасность членам экспедиции более не грозит и что он угощает каждого, кто сегодня вернулся из трудного похода.

[AVA]https://i.pinimg.com/564x/94/87/3e/94873ea6125b7a7b357a15ec63af306e.jpg[/AVA]

Отредактировано Тристан Доули (21-10-2020 22:40:05)

+3

5

Я любила зиму, потому что любила, когда мне бросают вызов. Мне нравились приятные уколы холода, нравился обманчивый снег, красивый, но непрочный. Я любила потрескивание деревьев на морозе и яркий свет звезд в стылом воздухе, все это очень нравилось мне. Раньше холод никогда не сулил мне бед, ведь всего щелкнешь пальчиками - и волшебный огонек согреет тебя. Ныне же это была первая зима, которую мне нужно было провести в новой ипостаси. Трудно было даже представить, что всего год назад я была такой счастливой и наивной, жила мечтами и любовью, а теперь я мерзкий зверь, спасающийся от себя. Но верить я умела и зиму встретила не в пустых тревогах, а при деле.
Голоса, что преследовали меня уже без малого полгода, обещания и шепоты ветра и воды - все это только усугублялось со временем. Я была не против, но жить так становилось все сложнее. Я забыла, когда последний раз нормально спала, мне вообще уже трудно было представить, что я могу уснуть, как обычные люди. Я засыпала в одном месте, просыпалась в другом. Мои сны были полны странных подробностей и удивительных событий, вещей и людей, которых я никогда еще не видела.

Замечала я и другие изменения, которые я встречала с замиранием сердца и боязливой радостью.

Голоса велели многое, звали меня на север, в царство вечной Тьмы, но они же словно не давали мне покинуть эти места. Я слушалась их. Я приехала на границу Греса, ожидая чего-то необычного. Это был городок, то есть у него был малый храм, посвященный Играсиль и через него проходила мощеная дорога. В остальном - просто крепкое поселение. Кто был победнее - жили в избах на две-четыре семьи, кто побогаче - жили особняком с большим двором. Была здесь таверна для путников, но я не пошла туда, я не любила таверны, от них словно несло блудом и пьянством. Я прежде всего пообщалась с местной жрицей, но нам было трудно говорить, она сразу во мне заподозрила что-то неправильное. Но все же она порекомендовала людей и я поселилась в закутке, у небольшой пожилой семьи, дедушка да бабушка. Два их сына уехали в Кельмир на заработки, на рыболовный баркас много лет назад, дочь вышла замуж и муж увез ее куда-то на восток, родители и сами не знали, куда. Мне достался бок печки, кровать, шкаф и маленький стол с табуретом. Утром и вечером я готовила на нас троих, день проводила записывая свои приключения, молясь или около храма. Мои пожитки составили немного совсем, одета я была в козью шубейку, ватные штаны и валенки, на голове была красивая шерстяная шаль. Я уже давно научилась за одеждой своей ухаживать, чтобы, когда в волка обернусь, не рвать ее и не грязнить.

Уже на второй день мне рассказали про беду, приключившуюся с пришлыми авантюристами, про зловещий белый кристалл, наславший на них хлад и мороз. Я сначала не очень поверила, но слухи полнились быстро, как ручей осенью и я поняла, что за миссия ждет меня в этом месте. Я помогала местной жрице на похоронах, омывала погибшую, внимательно осмотрела ее. Дело было колдовское и нечистое, тут двух мнений быть не может. Сразу откуда-то в городке появились странные личности, слетались, словно воронье на падаль. Господа маги из Кельмира и Греса выглядели обычно, но даже им досталось, я слышала, что на одного из них собирались даже тёмную устроить. А вот на появившегося черного эльфа  плевались все и в открытую. Я могла их понять, мне самой эльфы никогда особо не нравились, а уж черные эльфы - сама мерзость. Я сразу поняла, что этот эльф тут всячески замешан в этих бедах и он тут неспроста. Я попросила одного из попрошаек с паперти присмотреть за эльфом, а в качестве благодарности ему валенки новые заказала. Он мне и сообщил, вбежав в дом, что эльф прямиком направился в таверну, где расположились пока еще живые авантюристы. Там же оказался один господин маг, а второй тоже туда направлялся как раз. Надо было срочно брать дело в руки. Я побежала до местной жрицы в храм, сказала ей:
- Матушка, скорее, что-то нехорошее затевается, этот черный эльф пошел к авантюристам, будет кристалл силою отбирать, как пить дать! Туда же и маги пришлые собрались, пахнет бедою. Надо старосту поднимать, мужиков и идти разбираться, пока все эти вместе собрались, что им тут надо. Вы бегите до старосты, а я в таверну, я их там задержу, да прослежу, чтобы порядок был, сколько могу, хорошо?
У меня с этою женщиной не было близкого общения, но я ей помогала при храме и неприязни между нами не было, я знала, что она умная очень и сделает все как надо. Спешно с ней распрощавшись и сотворив благославления друг другу - она Играсили, я Имира, мы расстались. Я спехом отправилась в таверну, подойдя к ней, отдышалась, чтобы совсем растрепой не входить и открыла дверь.
Внутри было людно и жарко, пахло телами, у входа были горы одежды на столе. Я осторожно встала около двери, чтобы никто мимо просто так не проходил, а сама своим звериным слухом слушала разговоры, да поглядывала в окно, не идет ли староста с мужичьем.

+4

6

незадолго до
(для Анастасии)

При взгляде на девушку, не сложно было догадаться о том, какой она была при жизни. Симпатичная, тихая, но с искоркой во взгляде. Сидит себе в уголке и чернилами что-то по листу расписывает. Не хвастается, из толпы не выделяется, а потом – раз! – и такие речи толкает, что заслушаешься. Умные, да высказанные правильно. Сразу видно, что брякнула не первое попавшееся на ум. Долго над тем корпела.
С такими скучно. Их интересует только то, к чему душа лежит.
Женщины в селениях называют подобных пустоцветами – ей бы семьей заниматься, а она в мужицкое дело – в науку – лезет. И тем громче старушки фыркают, чем больших успехов добиваются такие девушки. Или же злорадно качают головами, если исследовательницам улыбается Смерть: а вот сидела бы дома и ничего бы не произошло.
Впрочем, возможно она была из местных – за пару серебряных, а то и за целый золотой – взялась провожать исследовательскую группу. Любопытно же! Всяко интереснее, чем на привычные виды из окна смотреть.
Могло такое быть? Могло… Только кто теперь скажет наверняка?
На Анастасию смотрели глаза, в которых навеки угнездился страх. Нет, скорее изначальный ужас – тот, что душу вырвет из тела и с ума сведет. Веки закрыть никак не получалось, да и все тело у погибшей – словно изо льда вырублено. Одежду – и ту, по словам жрицы, пришлось срезать.
Даже «новой» волчице пришлось приложить изрядно сил, чтоб одержать победу над «несговорчивым» скрючившимся в клубок телом. Чуткий нос оборотня слышал запах… Слышал, что здесь несет магией – злой, такой, что даже у лунных шерсть дыбом встанет и заставит клыки оскалить. Но пуще того – поджать хвост и нестись прочь.
Быть может толковый маг, знакомый со стихийными видами колдовства, смог бы сказать, что же произошло с несчастной. Но ту уже завернули в саван. Все, кто видел тело сошлись во мнении, что девушка погибла либо от проклятия, либо от холода. Замерзла насмерть – в единый миг, не смотря на все одежды и пылающий огонь, которым ее наверняка пытались отогреть.

в таверне
[NIC]...[/NIC][AVA]https://media.discordapp.net/attachments/670994551212605490/770275187069288468/bl_20131227_20369073021.jpg[/AVA]
Выжившие участники понуро сидели поодаль от остальных, но так чтоб видеть огонь. У них с самого момента появления в городке была странная, едва ли не болезненная тяга к пламени. Дай волю – целиком бы в горящие угли закопались. Римардо склонялся к неутешительной мысли, что рано или поздно что-то такое непременно произойдет.
Знать бы еще что случится быстрее – попытка сжечь себя в сумасшедшем порыве или собранный костер от местных?
Мужчина был не молод, но и стариком его язык назвать не повернется. Многое повидал, и с кем только за свои лета дел не вел. Были даже те, за упоминание которых его в ту же секунду насадили на нож, а останки сожгли от беды подальше.
Ха… смешно, но кажется именно это хотят сделать с ним и его группой особо воинственные молодчики. Спасает… а Играсиль знает, что спасает. Может прижало еще не до такой степени, чтоб в открытую бросаться на пришлых, но все же людей. А может бояться, что мистическая зараза на них падет, как только проклятых зарежут. Их-то интересуют благополучие своих семей. О, ну и такая мелочь как пожитки, в том числе и золотишко, греет алчных защитников добра.
Печально было не это, а то, что и сам Римардо начал подумывать, а не бредит ли он? Может все – еще одна иллюзия, что ввинчивается тебе в голову проклятой штукой?
Мужчина отпивает из кружки и делает вид, что ему ни до чего дела нет. Как и тем, кто выжил. Они не обращают внимания на людей в таверне. Не замечают путешественников, для которых бедолаги быть может не более чем очередная диковинка на длинном пути. Кто-то замками и историей хвастаются, а здешние – ха-ха! – будут про умалишенных сказывать и пальцами тыкать. Если выживут.
Римардо, однако, замечает парочку интересных фигур. В одной ему мерещится эльф…
«Далеко тебя зашвырнуло...»
Вполуха слушает набившие оскомину вопросы о том, что да как случилось. Уверения в помощи? Мужик мельком окидывает взглядом вопрошающего. Не, точно не знакомы. Но на дурачка, готового сложить голову за чужое счастье не похож. Может кормится слухами или издевается? Римардо не знает, что бы ему сказать, потому продолжает делать вид, что его не касается происходящее.
Внезапно – вместе с хлопнувшей входной дверью – из-за стола поднимается Вона. Она потеряла руку по локоть – и тем легко отделалась. Жрицы и местные лекари постарались на славу. Но вместе с левой рукой у женщины словно отсекли всю язвительность и храбрость. Выпита, только на донышке еще что-то плещется.
Нет. Тебя здесь нет, – смотрит прямо в глаза неизвестному мужчине. Она не кричит, но в таверне внезапно становится тихо. – Никого здесь нет. И меня нет. Или есть?..
Во взгляде мелькает нечто до отвращения страшное. В голову к женщине пришла прекрасная мысль как вырваться из своих кошмаров и доказать самой себе, что среди искусственных, окружающих ее, хотя бы она живая. Без рыка, без смеха, без предупреждения женщина прыгает вперед, щелкает зубами как агрессивный мертвяк у молодого некроманта.
Кровь. Пустить кровь. Горячую, живую, настоящую. Выжечь ею себе все нутро, выдернуть из этой фальшивки. Она выживет. Плевать на всех – она должна выжить!
Выжившие ненадолго оживают, отшатываются подальше – будто псы пред взбесившимся сородичем. Кто-то из посетителей кричит, кто-то отпихивает девушку у входа и вылетает на улицу. Одна из подавальщиц пытается подскочить и ударить сумасшедшую подносом, но боится… все они боятся подходить слишком близко.
Хотя… некоторые не упускают шанса отпустить язвительное и обидное замечание.
Вот! Я же говорил! Гнать их надо! Они нас всех, упыри проклятые, высосут ночью!
Парень, не лезь! Она же сожрет тебя!
Врежь ей, Арви! По затылку! По шее бей!

+2

7

На самом деле, Николас уже сожалел, что решил пока обойтись только разговорами, без других способов. Здесь явно не помешало бы попытаться отследить магический след. Слишком уж странно вели себя некоторые горожане, да и сами путешественники. Расспросы последних, к слову, ни к чему не приводили. Ни к хорошему, ни к плохому. Они просто отмалчивались от большинства вопросов, либо просто пытались увести разговор в другую сторону. Уверения волшебника никак не помогали. Они всё равно смотрели на него, будто в лучшем случае на чужого. А то и куда хуже.

Тем временем, в таверне появлялось всё больше народу. Брандт тоже, казалось, заметил эльфа. Но друид не привык так сразу реагировать на всё, что для него новое и необычное. Хотя такие эльфы ещё казались ему чем-то несколько странным. Вроде острые уши присутствуют. Но тёмная кожа и светлые, даже белые волосы... Многое в их внешности до сих пор казалось непривычным. Но Николас и здесь решил не делать выводов, пока не заведёт более-менее близкого знакомства хотя бы с парой-тройкой. Нет, ну а что? Ему рассказывали о враждебном и даже агрессивном характере этой расы. Но ведь в этом мире было столько всего и всех... Неужто везде все были одинаковыми? В это не хотелось верить до последнего.

Меж тем, показалось друиду и то, что он заметил здесь кого-то знакомого. Даже не увидел, а, скорее, почувствовал. Вампир. Тогда, кстати, Брандт толком и не узнал, чем закончилась эта история с некромантами, не смог наблюдать её до конца и полностью. Аж поперхнулся, когда внутри появилось то знакомое чувство. Беспомощность и необходимость величать его "господином". Ну вот, уже начал встречать знакомые лица во время своих путешествий. Правда, предпочёл бы другие... Но наставник бы сказал, что судьбе нравится именно такое положение. Учитель всегда верил в судьбу.

Задумавшись на несколько мгновений, Николас пропустил первое время, когда женщина напротив начала сходить с ума. Поэтому да, хотя бы поцарапать его у неё получилось. Потом волшебник всё-таки дёрнулся со своего места, отскочил куда подальше. Выставил вперёд посох, но пока - только защищаясь.
-Тихо. Спокойно. Я не хочу тебе зла. И никто не хочет. Успокойся, прошу тебя. - Брандт говорил спокойно, насколько это было возможно. Он постарался унять дрожь в голосе.И всё-таки не отказался сейчас от возможности попытаться проникнуть к ней в разум. Пока не окончательно. Хотя бы посмотреть, что там происходит. С чего вдруг это произошло? Вроде вокруг ничего не менялось. Не хотелось бы всё же прибегать к полному погружению в магические следы и прочие дела. А то местные жители решат на костре спалить и его вместе с путешественниками, которые и сами себе, похоже, казались проклятыми.

Он старался внушить спокойствие и желание заснуть. Ему не хотелось начинать с убийства мирных жителей. И ему ещё верилось, что перед ним был человек. Хотелось верить.

+2

8

Шаэхар отыскал место в самом углу - темном и мрачном. Место на любителя - большинство завсегдатаев предпочитают столы поближе к центру и барной стойке, так что дроу остался в одиночестве. Правда, пенять здесь, скорее всего, надо не на сгустившуюся вокруг полутьму, а на мрачного дроу, на лице которого вполне явно написано желание выпотрошить первого попавшегося на пути. Впрочем, даже если бы он расточал медовые улыбки, вряд ли бы количество желающих составить ему компанию сильно увеличилось.

На косые взгляды и мрачное бормотание в свой адрес Шаэхар внимания не обращал. Он старался контролировать ситуацию, но сейчас, когда спина прикрыта пропитавшимися кислыми запахами стенами, бояться нечего... Или почти нечего. Так что можно брезгливо морщиться на витающую в воздухе вонь немытых тел и паршивого пива, заодно злорадно ухмыляясь на безуспешные попытки мага разговорить незадачливых исследователей. Мимоходом дроу отметил появление еще двоих. Один - с мощной и ровной темной аурой - пытался строить из себя в доску своего парня. Шаэхар неопределенно хмыкнул. В другой ситуации незваный гость был бы опасен - сговорчивый балагур, случись чего, с легкостью натворит препаршивейших дел, заодно свалив все на удачно подвернувшегося под руку дроу. Сейчас, впрочем, посреди заторможенных гостей и путешественников, его успехи пропали втуне. Тоже неплохо.

Был еще кто-то. Куда менее сильный и явный, обладатель еще одной совсем не светлой ауры обретался где-то возле двери.

- Тьма сгущается, - едва слышно пробормотал Шаэхар себе под нос. Вряд ли эти двое просто проезжают мимо. Наверняка их привлекло то же самое, что и архимага дроу. И, наверное, темному эльфу следует прикинуть, как, случись чего, избавляться от незадачливых конкурентов. Особенно если как минимум один из них производит впечатление достаточно умелого манипулятора, способного натравить на дроу разъяренную толпу. Не то чтобы селяне с вилами и факелами так уж пугали архимага: он не сомневался в своей способности пустить на корм демонам все население деревни.

Вполне себе рабочий вариант, нужно заметить. Местных вполне хватит, чтобы призвать что-нибудь, сведущее в колдовских кристаллах...

- Никого здесь нет. И меня нет. Или есть?..

Рухнувшая было тишина сменилась отчаянными воплями, грохотом, улюлюканьем и криками толпы. Взбесившаяся путешественница поперла на охочего за чужими секретами парня, словно взбесившая гончая. Что он ее, за задницу ущипнул?

Дроу успел даже ухмыльнуться дурацкой истории. Лишь спустя несколько долгих мгновений он сообразил: происходящее выглядит совсем не как потасовка, в которой оскорбленная девица пытается намять бока слишком распустившему руки выпивохе. Щелкающая зубами бестия скорее уж напоминает одержимую... На то, чтобы убедиться, что это не так, ушла еще пара мгновений. Ни порч, ни проклятий, ни ухватившихся за разум потусторонних тварей... Просто вдруг ни с того ни с сего гостье трактира взбрело в голову, что идеальным способом скоротать скучный вечер будет выхватить из ближайшего кавалера добрый шмат мяса. И уж конечно наилучший в таком случае инструмент - собственные зубы.

При виде перепуганного парня, пытающегося отпихнуть сумасшедшую палкой, дроу не сдержал веселого смешка. Он же раз десять мог пробить ей гортань, свернуть шею... Да легче перечислить, чего здоровяк не мог сделать с полоумной! А он вертится перед ней, будто перепуганный ребенок перед злющим волком.

Дроу не стал мешать сдуревшим людям рвать друг друга на куски. Во-первых, он понимал, что происходит что-то неправильное, но не понимал, что именно. Ни к чему влезать непонятно куда, не представляя, как оттуда, случись чего, выбираться. Во-вторых, иногда свидетелем побоища быть веселее, чем участником. К тому же, возможно, получится незаметно полоснуть кого-нибудь черным лезвием кинжала, на рукоять которого легла узкая ладонь. Он давненько не отправлял безымянной демонессе новых подарков. Вряд ли превратившийся в ссохшуюся мумию труп одного из местных сильно выбьется из и без того странной картины...

+2

9

[indent] К неудовольствию Тристана, его щедрое предложение так и не дошло до адресатов. Стоило лишь одной из посетительниц проявить агрессию - и работницы заведения, направлявшиеся уже было разносить угощения по просьбе чужестранца, будто испарились прямо со своих траекторий. Вместе со своим задатком. Но их не в чем обвинить: наверняка знают пути отступления на подобный случай. Наверняка проинструктированы. И наверняка в такой ситуации положено заменить их каждую мордатым вышибалой, вот только с последним пунктом что-то, кажется, не заладилось.

Лицо, что оказалось в центре внимания сейчас, знакомо Доули уже давно. Но он только теперь заметил: это опять мужчина, который недавно сопровождал таинственного некроманта. Того самого, что ниоткуда возник на вверенной Тристану территории, причем в очень неподходящий момент. Тогда, при первой встрече, вампир  увидел в нем то ли подмастерье, то ли телохранителя - в общем, персону вспомогательную, в тайны не посвященную, и не проявил дальнейшего интереса к его судьбе.

Но одно то, что этот парень здесь, а не остался в Темных землях, намекает на его неординарность. Если его сейчас не сожрут - надо будет с ним переговорить. А если сожрут - да пребудет утроба неведомой нежити ему пухом, невелика потеря, плакать некому.

Сама же взбесившаяся нечисть - живая она или нет - интересна в еще большей степени. Тристан чувствует ее кровожадность, как свою; сильнее, чем свою. Тем чувством, которого нет у живых, он ощущает, что если дать этой твари насытиться - она откроет свои особенные секреты. И оставляет этот план на крайний случай: если ему придется однозначно принимать чью-то сторону - то он поспособствует потустороннему черному голоду, что захватил одну и вот-вот захватит кого-нибудь еще.

Благо здесь собралось достаточно пузырей с кровью, чтобы наполнить эту дыру. Интересно, какова дыра, когда сытая, куда может вывести.

Но это крайний план, из тех, что никогда не поздно осуществить. А пока что некромант старается остановить беспорядки миром:

- Властью, что дана мне Бледной Погибелью, - вроде бы маг просто вытягивает мизинец и указательный палец в сторону предполагаемой нежити, но видящий да увидит, что от его умелых пальцев протянулись нити в мозг и в сердце.

- Подойди и преклонись, - вроде бы он просто опускает руку в покойное положение, но читающий знаки Нихарго да поймет, что нежить, низшая или недавно сотворенная, переходит с этим простым жестом под влияние заклинателя. Если только это нежить.

Отредактировано Тристан Доули (11-11-2020 15:44:57)

+2

10

Кажется, что глупые путешественники, что навлекли на себя гнев холодного проклятия, не чувствовали душной жары в таверне. Они как мотыльки стремились к огню, в их глазах виделись отражения болезненного желания последнего танца с огнем. Я знала, о чем говорю, я сама огонь любила и скучала по нему, но я любила свой огонь, а они – любой, до которого могли дотянуться. Я уже слышала, как о них говорили местные люди, что этим бедным авантюристам никогда больше не согреться, осколок льда выпил тепло из их душ. Мне было и жаль и не жаль зачарованных. Глупое дело – убежать от беды, но взять ее с собой. Сесть, ничего не делая, скучая по теплу и ждать, когда проклятие заберет свое. Проклятия ненасытны, я знала это. Этим дуракам надо было в храме на коленях стоять день и ночь, просить у Господа прощения за содеянное, но нет, они искали тепло для души в камине, а не в святом месте.
С путешественниками общался господин маг из Кельмира. Разговор не шел, ну да и понятное было, эти люди тут уже давно сиднем сидят, ни с кем не делятся бедою. Второй маг ушел к бутылкам, там с девицами разговорился. Черный эльф сел в углу, словно его вся эта кутерьма и не касалась вовсе. Ну да, ну да. За эльфом у меня самый пристальный присмотр был. Жуткие они создания все-таки, вот я с сумеречными эльфами знакома была, так они ничего, просто будто не мылись пару месяцев – а тут фу, кожа хуже дегтя выглядит. И я знала, что эльф тут не просто так, а козни какие-то строить намерен, ждала я этого и дождалась.

Когда женщина начала бред говорить и набросилась на господина мага, я даже короткого взгляда туда не бросила, лишь краем своего магического зрения отметила, что там суматоха кромешная, а все мое внимание продолжило на эльфе быть. И пара его косоротых ухмылочек выдали его с головой. Он был замешанный в этом деле совершенно, его это рук дело! Больше выжидать нельзя было и я только короткий взгляд бросило в замороженное, покрытое узорами окошко, сквозь которое все равно ничего видно не было. Где же староста с мужичьем? Кажется, не судьба мне их дождаться. Я внутренне сотворила Господне знамение, готовясь, а после коснулась своего волшебного медальона, выпуская его силу.
Легкое дыхание света испустилось от моей груди, лохматя волосы тем, кто стоял поближе. Я лишь чуть качнулась от множества ожогов, что покрыли мое тело, от магии, что ненавидела мою проклятую плоть, как и все темное и злое. Не отвлекаясь, на разгорающиеся под одеждой ощущения, я произнесла громко и четко, указывая пальцем в угол, где сидел черный проходимец:
- Именем Господа!
Тут я на мгновение запнулась, потому что в своей речи я отвлеклась и, наконец, увидела, как далеко отсюда у стойки маг из Греса творил какие-то пассы руками. Он что, тоже замешан?! Тоже на бедную женщину магией наколдовал? Но это сейчас не важно было, главный злодей был не он. Эти мысли меньше мгновения заняли, а я продолжила:
- Взываю Вас, хватайте эльфа! Это все черный эльф учудил! Вяжите ему руки, затыкайте рот, чтоб не колдовал!
Пара человек поблизости от чернокожего источника бед повернулись к нему, посмотрели грозно на эльфа. Я же подняла бутылку мутного темного стекла, что стояла у ножки стола, принялась спешно пробивать себе дорогу в темный угол, чувствуя, как приятные вспышки боли обжигают при каждом касании ткани свежих ожогов. Забравшись поглубже, злодей сам с собой плохую шутку учудил, теперь, чтобы выбраться, ему придется пройти сквозь немало людей и что он сделает? Магию ему больше колдовать никто не даст, на магию время надо, а тут уже к нему бросились. Бедной женщиной околдованной потом можно заняться, главное было источник ее сумасшествия остановить. Я была полна решимости.

Использован медальон, чтобы сделать щит на меня. Всем темным существам в метре около меня будет урон ауре.

Медальон жреца Имира в виде монетки из жёлтого металла с надписью на одной стороне и с изображением солнца на другой. Зачарован на заклинание "Щит света", способное защищать носителя медальона и одного его спутника в течение часа от заклинаний всех школ магии, считающихся тёмными, разогнать нежить и нанести урон прочим созданиям с тёмной аурой. При этом сама Анастасия, как именно такое существо, тоже получает ожоги, которые будут заживать дольше, чем это было бы у оборотня без воздействия светлой магии.
Можно укрыть под щитом и большее количество существ, но с каждым дополнительным спутником время действия будет сокращаться вдвое. Если общее число существ превысит семь, щит не сформируется. Вместо этого произойдёт мощная вспышка магического света с аналогичными щиту свойствами.
Если существа с тёмной аурой (в т.ч. и Анастасия) окажутся внутри щита, то они тоже получат сильные ожоги светом.
Время перезарядки втрое превышает время использования, а если медальон разрядился вспышкой, на перезарядку потребуются сутки. Перезаряжается, волею Имира, сам.

Я добавлю еще: "дыхание света" - это просто внешнее явление, вреда наносить не должно. Вред только тем, кто близко ко мне подойдет.

+3

11

Сумасшедшая явно уже ничего и никого не боялась. Страх умер, умер в вечном холоде проклятого кристалла. Осталась оболочка и горящая как пламя в камине бредовая идея. Желание вырваться из кошмара, утянув в него всех, кто смеет быть удачливее и счастливее.
Безумцы, отбросившие страх за себя, пугают. Пугают зверей, пугают людей. Потому что это неправильно, потому что это жутко. И на безумную жалкую женщину большинство взирало именно так – как на бешенного зверя, которого лучше прибить, пока бед не наделал.
Магу, тем не менее, очень повезло. Однорукая женщина слишком долго сидела без движения, слишком долго остывала… Тело подчинялось ей, но двигалась сумасшедшая неловко, дергано и нелепо. Не было в ней той стремительности, что загнала бы присутствующих в угол. Пусть первый неуклюжий выпад мужчина пропустил, но в целом ему удавалось отстранять от себя агрессивную «собеседницу»
Но вот чего ему не удалось, так это успокоить ее. Она не была одержима злым духом, она не была под воздействием заклинания, и она была жива, хотя сама себя таковой не считала. Но разум ее сейчас представлял из себя сплошную мешанину из острого крошева стекла и льда. Что-то внушить ей можно, но не тогда, когда приходится раз за разом уворачиваться от ее ударов и попыток выкусить кусок посолиднее.
«Дрянь дело», подумалось Римардо.
Не надо было быть ясновидящим, чтоб угадать ход мыслей местных. Одна взбеленилась, значит и другие могут. В лучшем случае их спеленают покрепче и закроют пока помощь не подоспеет. В худшем… самосуд с варварским сжиганием никто не отменял. Людям будет проще оправдаться перед визитерами из Греса, но спокойно выдохнуть, что опасности больше нет.
«Да никуда она не денется», но попробуй втолковать это остальным, когда сам это понимаешь просто потому что соприкоснулся с ледяной дрянью. Никаких доказательств, никаких фактов, просто осознание. Кто в это поверит?
«Так не пойдет»
Девушка, с горящим взором, выдающим в ней очень рьяную служительницу Имира (а может и Играсиль), обвиняюще направила перст на эльфа. Только сейчас Римардо понял, что тот относится к категории… темненьких. Не сказать, что мужчина был знатоком данной расы. Все, что знал, было слухами и редкими беседами с остроухими.
Так-то этой братии поверхность даром не сдалась. Если вылез, значит выродок из убитого Дома: выжил и ушел подальше от дорогих сородичей. Отщепенец, которому нигде не рады и которому никто не доверяет. Логично же обвинить во всем его. Темный? Темный. Будет его кто защищать? Ха!
Мужики, что были поближе к эльфу, хмурятся. Проклятья – это страшно. Бешенные бабы – это еще и мерзко. А вот треклятого колдуна зашибить – решение всех проблем, да еще и вполне реализуемо. Кто-то из выживших «оживает». Им бы тоже было в радость перекинуть ответственность на другого. Отвести от себя злобу, расплатиться чужой кровью.
«Идиоты!», только что толку-то? Римардо понимал, что это лишь повесит на совесть чужую жизнь. А теперь представьте, как именно будут рады местные, узнав, что взяли грех, но ничего толком не добились? Их злоба лишь возрастет. И плевал бы Римардо на проклятие и судьбу местных, но вот жить ему ой как хотелось.
— А ну стоять, сукины дети!
Римардо идет вперед, чувствуя как от страха все внутри леденеет. В этот момент воинственная служанка Арви преодолевает собственный страх, подскакивает вплотную к сумасшедшей и со знанием дела опускает поднос той на голову.
Она… она живая? – девушка дрожит, но все равно отступает от притихшей женщины.
— Жива, – роняет Римардо. «Но лучше бы скончалась» Он не смотрит на свою компаньонку по экспедиции. Он смотрит на эльфа и девушку. Переводит взгляды на мужиков. Тем заминка не нравится. У них ведь шанс все-все решить сейчас. А тут один из прокаженных заступает дорогу. А вдруг?.. А вдруг это все эльф?..
«Не отщепенец», внезапно ёкает у наемника, когда он вглядывается в глаза эльфа. От этого взгляда становится жутко. Если дроу и лишился Дома, то исключительно по собственной инициативе. Предчувствие насмешливо шепчет, что это то самое лихо, которое просят не будить.
«Может и в самом деле?..» Но нет. Эльфа не было там… не было его и в поселении до этого вечера. Может конечно наблюдал со стороны, но…
А ты с ни чтоль?
Если бить будете, то пшли наружу. Нечего мне столы ломать.
Вон ту свяжите!..
Батюшки, что делается-то…
В этой сцене мало кто смотрел на обездвиженную сумасшедшую. Будучи обычным человеком, она не страдала от того невидимого «света», что шел от артефакта. Но оный сделал видимым одну маленькую деталь. След, что оставил на женщине некто. Некто, кто был повинен в ее состоянии. Мрачный холодный отпечаток. Не заклинание, не соглядатай, подброшенный в тело женщины, но доказательство, что женщина сбрендила не сама по себе.
Безумие, страстное желание крови и огня – то не цель, а лишь следствие чужого воздействия.
[NIC]...[/NIC][AVA]https://media.discordapp.net/attachments/670994551212605490/770275187069288468/bl_20131227_20369073021.jpg[/AVA]

Отредактировано Морваракс (20-11-2020 14:29:28)

+2

12

Всё вокруг происходило как-то правда очень быстро и неожиданно. Старый знакомый Николаса, похоже, попытался подчинить себе её волю. Наверное, подобные штуки он достаточно часто вытворяет. Раз так быстро соображал и сохранял спокойствие даже во всей этой шумихе. Отчасти получилось, со временем. Только вот оказалось, что она действительно была вполне себе жива. Просто именно сошла с ума. Чёрт, да Николас бы и сам был рад покопаться у неё в мозгах, как и у всех остальных.

А потом всё как-то завертелось ещё быстрее. Почему-то все вдруг решили ополчиться на тёмного эльфа, что сидел в углу и вообще не предпочитал вмешиваться. У Брандта на такие вещи тоже уже неплохое предчувствие было. Тут наверняка что-то посерьёзнее, даже если один из присутствующих замешан в том, что творилось вокруг. Даже пришла девушка, напоминавшая... Жрицу? Их Николас в этом мире ещё не умел толком различать. А в родном опыта не было, поскольку практически не было богов и учений, которым могло бы посвятить свою жизнь так много людей.

Становилось всё труднее самому сохранять спокойствие и самообладание. Он, наконец, отошёл на достаточное расстояние от сумасшедшей, чтобы быть в относительной безопасности. Но толпа вокруг вс однозначно портила. Его уже постоянно то пихали в сторону, то едва не затаптывали.

Тут один из пострадавших выступил вперёд, попытавшись перекричать всех взволнованных людей и заступиться... За кого и за что? Только бы немного времени и спокойствия. Николас глубоко вздохнул. Выбора у него особенно не осталось. А сейчас он явно был на стороне этого человека, который пытался хоть что-то сделать. Друид пробился вперёд, встав чуть в стороне от говорившего. Выставил вперёд посох. Магическое оружие уже дрожало. Но волшебник не хотел пользоваться всеми его возможностями до последнего, если произойдёт что-то ещё.
-Стойте! Послушайте его! Да успокойтесь Вы! Может, хоть немного подумайте и разберётесь, на кого бросаться?!- Ещё одна попытка. Наверняка не намного удачнее предыдущей.

В крайнем случае придётся и правда залезать всем в головы, чтобы успокоить. Только вот Николас не был уверен сам, что выдержит такое колдовство с такой толпой. Да и потом, наверняка после этого его сами все отнесут к стану тёмных волшебников, которые пришли всё разрушить. Если кто-то уже не делал этого. Но он должен был попытаться. Всё равно не смог бы стоять на месте. Он видел девушку, которая всё-таки слишком явно напоминала жрицу и пыталась... Что, колдовать? Николас мало что почувствовал в этом плане. Только лёгкое покалывание, и ничего больше. Если бы она замолчала... И сама успокоила горожан... Но для этого придётся выйти и ей на встречу, а то и преградить путь другим способом. Жаль, что его давний знакомый "господин" не мог сам что-то сделать с такой толпой. А если и мог, то пока явно не хотел. Сейчас он стоял рядом с говорившим и готов был защищать его и себя от любого, кто попытается броситься вперёд.

+3

13

Проблемы начались именно оттуда, откуда Шаэхар их ожидал меньше всего. Обладатель темной ауры у входа, оказавшийся никаким не обладателем, а полноценной обладательницей, ринулся в облюбованный Архимагом угол. Девушка-оборотень - судя по всему, из молодых. В ней не было ровным счетом ничего такого, что могло бы его заинтересовать - да и волчье племя предпочитает обходить темных магов стороной - во избежание.
И тут тонкая фигурка девушки окуталась ослепительным сиянием, от которого неприятно режет внутренний взор. У Шаэхара от такого зрелища челюсть самым вульгарным образом рухнула вниз. Ни дать ни взять деревенщина, впервые попавшая на городскую ярмарку.
- Взываю Вас, хватайте эльфа! Это все черный эльф учудил! Вяжите ему руки, затыкайте рот, чтоб не колдовал!
Какой тьмы здесь происходит!?
Ошеломленный происходящим, Шаэхар окаменел настолько, что мог лишь хлопать глазами на прорывающуюся к нему девчонку, чья кожа стремительно покрывается омерзительными и жуткими ожогами. Божественная магия, пущенная ею в ход, вредила в первую очередь ей самой, но если она с таким подарком доберется до ошарашенно выпялившегося на нее дроу...
Эта мысль, наполненная неприятными паническими нотками, вернула Шаэхару способность мыслить. Пальцы Архимага уже сложились в сложный магический жест, когда его неожиданно отделил от оборотня и агрессивного мужичья еще более внезапно оживший маг из числа попавших в переплет бедолаг. Пару мгновений спустя к нему присоединился давешний маг с посохом - видимо, догадался-таки добить сумасшедшую дуру. Дроу во всей этой кутерьме пропустил финал развернувшейся между ними драмы.
Шаэхар ухмыльнулся. Очень недобрая у него получилась усмешка. Сейчас он вновь чувствовал себя хозяином положения. И - совершенно не верил, что увещевания и взывания к человеческой рассудительности возымеют хоть какой-то эффект. Можно исполнить недавнее намерение и скормить всю деревню первозданному мраку... Но, скорее всего, все это выльется в настоящее магическое побоище.
Убивать этих иблисов неудобно, взывать к рассудительности Шаээхар полагал бессмысленным. Если и есть что-то, что способно остудить пыл разошедшейся толпы, так это страх.
Холеная ладонь с длинными пальцами описала ровный полукруг, оставляя за собой ясно различимый след непроглядно-черного мрака. Сгусток темной энергии, резко контрастирующий с волнами света, что исходят от сгорающей заживо девушки. С ней разговаривать наверняка бесполезно, кем бы она ни была. Ради смерти дроу она и так согласилась на жуткую пытку - поди такую напугай...
Зато прочие людишки - совсем другого сорта.
- Проваливайте прочь. Никто из здесь присутствующих не стал причиной ваших бед, - изначально Шаэхар собирался говорить лишь от своего имени, но решил высказаться за всех сразу. По правде сказать, он вовсе не был уверен, что незадачливые исследователи здесь - невинные жертвы. Но какая разница? Потом можно будет сделать вид, будто он выступил их защитником и благодетелем.- Но если ваша шобла попробует поднять на меня или этих людей свой хвост - живо узнаете, что такое настоящие беды.
Черная звезда, пляшущая на ладони, гудит от переполняющей ее темной энергии. Архимаг удерживал темную энергию, не придавая ей какой-то формы: в зависимости от ситуации он сможет и быстро прикрыться мощным магическим щитом, и превратить набранную энергию в атакующее заклятье, после которого разбитые столы станут последним, о чем стоит беспокоиться трактирщику. От фигуры темного эльфа во все стороны расходятся волны липкого страха - не направленное воздействие, а скорее излучение энергии, не слишком-то приятной подавляющему большинству смертных.
Краем глаза дроу следил за окутанной сияющими волнами девушкой. Как такое вообще возможно? Имир никогда не ответит на молитвы оборотня. Это просто... нонсенс! Тем не менее, факт на лицо. Факт, требующий немедленного изучения.
По правде сказать, от любопытства Шаэхара переклинило настолько, что про давешний кристалл он и думать забыл. Вот будет обидно, если источником светлой энергии является какой-нибудь талисман, активированный ей в нужный момент. Такое объяснение - самое правдоподобное, самое скучное... Но кем надо быть, что осознанно устроить такое? Разве что умалишенной. Сюда бы опытного мага-ментальщика, лабораторию... И клетку покрепче.

+4

14

[indent] Дроу, шефанго и огонь — вот те три явления, которые всегда вызывали у Тристана одно и то же специфическое чувство неприятия, замешанного на страхе. Как же хорошо, что тут нет хотя бы шефанго, иначе он бы за себя уже не отвечал.

[indent] Где одна сумасшедшая, там и другая, и каждая сходит с ума по-своему. Мало того, что Доули ткнул пальцем, можно сказать, в небо, когда принял простую помешанную за неживую… можно подумать, в его собственной голове кто-то покопался и внушил эту ерунду. Но нет, уж факт-то ментального воздействия он бы заметил: какой бы ни был посредственностью в этой области магии, но кое-что в ней все-таки смыслил. Приходится признавать, что сглупил сам, и это очень неприятно, это подталкивает к тому, чтобы озлобиться.
Мало этого, так еще и мерзкий какой-то свет, так похожий на огонь, явился прямо в тот миг, когда еще одна деваха обезумела. Тристан от нее находился достаточно далеко, чтоб его эта вспышка лишь резанула по зрению, заставив ухватиться за лицо рукой, но не причинила настоящего вреда. Хотя он в один миг понял как то, что будь он чуть поближе — пришлось бы худо; так и то, что это тоже подталкивает к тому, чтоб обозлиться.
Ну а зачем вот это вообще, вот кто просил внезапной иллюминации, когда и без того-то все психуют кто во что горазд?..

Убраться бы отсюда, пока не поехали и все прочие. Только любопытство держит: что там за кристалл такой, подкинутый неким коварным умом, чтоб у народа съезжала крыша?.. Это ведь какие возможности он даст, если его прибрать к рукам. В смысле, не украсть, какой же из Тристана вор? Подумать смешно. Да и не отвоевать, воин из него тоже... тот еще. Просто взять и купить, в общем, как порядочный маг у порядочного мага. Найти б только, у кого именно, и не свихнуться бы нечаянно вместе с остальными, пока ищешь.

"...Разберётесь, на кого бросаться?!" - молодой маг снова привлекает к себе внимание. Демонстрирует этим призывом, что у него пока еще с головой все в порядке. И, кажется, ждет солидарности от Тристана? Или поддержки от любого из присутствующих, кто в достаточной мере владеет магией и самим собой?.. Да, пожалуй, надо продемонстрировать, что из способных повлиять на ситуацию - не только дроу.

- Никто ни на кого бросаться не будет, - громко и с непоколебимой уверенностью заявляет Доули, в половину мгновения изменив свое местоположение, чтобы дальнейшее прозвучало более убедительно:

- Потому что меня никто тогда не сумеет опередить, -   продолжает он уже стоя с противоположной стороны от  сборища, но все еще в отдалении. Не врет: на того, кто резко дернется - не важно, куда - он бросится первым, и для этого нужно всего лишь дать дорогу своей хищной натуре. Скорость реакции и присущая некромагу защищенность мыслей - это все его преимущества сейчас, а двух слишком мало, чтобы чувствовать себя в безопасности, обычно-то он за собой преимуществ ощущает намного больше.

- Ты, девочка, если готовишь еще одну штучку вроде той, что только что выкинула - лучше передумай. Потому что мне такие штучки очень уж не нравятся, учти.

+4

15

Сейчас я видела именно то и только то, ради чего стала бороться со злом. Я видела, как черные маги творят бесчинства и беспредел, а простой люд смотрит на на них, как ангцы на заклание, жалобно блеют, не в силах совладать со Злом. Мне не нужно было больше доказательств моей правоты, я о них не просила, но получала их постоянно, больше чем хотела, может быть больше, чем могла унести. Вот и сейчас, эльф остался на свободе, никто не рискнул к нему подойти. Осмелевший, он произнес злое колдовство, зашипел на всех, угрожая. К моему разочарованию, ему вторил маг из Греса, он мелькнул по зале, тоже угрозами сыпать начал. Я не хотела на этого господина мага плохо думать, мне просто жалко это было, но теперь иного объяснения его маханию руками не было - он тоже участвовал в колдовстве над жертвою. Для себя внутри я приговор им уже вынесла, но я не имела права судить их, это греховно, а вот власть местная такое право имела. Но власти тут не было, старейшина никак не хотел явиться, увы, тут царило сплошное безвластие под гнетом зла.

Я встала перед полукругом, нарисованным чернотой, я не боялась. Мне вообще трудно бояться было, боль, что крутила меня и корежила сладкими своими объятиями, делала мой разум туманным и благостным, я ощущала себя так, как в прошлые времена, в минуты высшего счастья, когда сжигала Зло своим огнем. Огня у меня больше не было, но я была рада возвращению тех ощущений. Я остановилась перед эльфом, чтобы произнести речь, потому что хоть я и не верила более, что у меня получится проповедовать людям, это не было мое призвание, мне все равно хотелось сказать им кое-что.

- Смотрите! - сказала я громко и, поставив бутылку, развела руками - Черное воронье слетелось на легкую добычу! Ищут себе силу в чужом горе! Они сводят людей с ума и смеются при этом, они думают, что хозяева в этой жизни. Но нет! У всякой жизни один истинный хозяин и один судья - наш милостивый Господь! Пусть те, кто боится Его Гнева и Его врагов - бегут отсюда немедля. Бегите же! Остальные - пусть молятся. - я сложила руки в знак Имира на груди, а потом посмотрела в глаза черному эльфу, намеренно никакого внимания не обратив на его пособника-мага - Потому что все мы в милости его и власти. Аминь.

Закончив речь, я сказала еще три самых главных слова про себя, чтобы услышал только Он, а после ринулась прямо сквозь черный полукруг к черному эльфу-колдуну. Плана очень умного у меня не было, даже бутылку я оставила, положившись на голые руки - я просто хотела повалить злодея и скрутить, чтобы отдать потом под справедливый суд. Всей моей надежды было только на звериные мои инстинкты и силы.

+3

16

Римардо было впору задуматься: а стоило ли ему встревать между темным эльфом и фанатичной поборницей света? Стоило. Мужчина очень хотел жить.
Недобрые слова и еще более недобрые жесты. Однозначно не изгой. Те бы виляли хвостиками и хлопали глазками, всячески подчеркивая какие они добрые и невинные. Только толку с того было еще меньше, чем с ответной агрессии. Люди, как известно, могут забить и за меньшее, нежели принадлежность к темной расе.
Дроу оказался не добреньким наивным мальчиком, на которого можно повесить всех собак. Уверенный в себе и своих силах – он заставлял в страхе сжиматься тех, кто стоял ближе всех к нему. Даже Римардо чувствовал мерзкое касание ужаса – вы его только подтолкните, и проклятый мороз станет последней и наименьшей проблемой в жизни. Сильный знаток магии – именно то, что нужно. Именно в нем исследователь узрел шанс на свое спасение.
«Да я в пасть Рилдиру прыгну, если это поможет»
Уверенность и непоколебимость эльфа отпугнули тех, что стояли ближе прочих. Но вместе с тем люди стали взирать на темного с все возрастающей злобой. Эка неожиданность – никому не нравится, когда на головы угрозы сыпятся. Однако вперед никто не рвался. Ясно же, что первому храбрецу больше всех и прилетит. Тем более рядом стоял проклятый чужак и еще один колдун. Не многовато ли для простых пахарей и лесорубов?
Мужской голос – грозный и непоколебимый – окончательно потушил зарождающееся пламя. Люди замерли, оценивая возможное беспросветное будущее. Разом в них вселилась уверенность, что этот странный тип не врет и не шутит.
А чо делать-то? – спросил один из парней – крупный и настолько недалекий, что прямо спросил у страшных чужаков совета.
Пиво пить и столы не ломать, – трактирщик почувствовал, что может быть мордобоя и не будет. Посему стал напирать именно на самый благоприятный вариант. Все сейчас погудят, выпьют, через пару часов либо заснут, либо успокоятся. А там можно будет шепнуть подавальщицам, чтоб те намекнули, мол, гостям лучше уходить, а то вдруг кто-то все же осмелеет.
Ой, мамочка, – Арви зажмурилась и осторожно попятилась.
Вооруженный нейтралитет, только что восстановленный парочкой угроз и демонстрацией кто чью сторону занимает в конфликте, вновь покачнулся. Служительница Бога рвалась в бой. Если ее кровь прольется, то это даст сигнал и всем остальным. Во что превратятся местные, и что станет с чужаками и гостями – исключительно воля случая и личной удачи. Вечер однозначно запахнет смертью.
Арви – девушка бойкая, но ни разу никого не убивала. Да и желанием не горела видеть как из кого-либо выбивают последний дух. Попятившись к окну, она оглянулась. Кто-то ведь сбежал еще в самом начале. Либо жрицу притянут местную, либо старшего разбудят, а может просто толпу посолиднее соберут. Только где же они?
Высокий оглушительный визг заставил почти всех присутствующих подпрыгнуть. Прижимая к себе поднос, девушка с белым от ужаса лицом пятилась прочь от окна. Запнулась о тело сумасшедшей, рухнула на пол, но продолжала отползать.
Чтоб мне заживо сгореть… – охнул трактирщик, глянувший на то, что перепугало Арви. Увиденное ему не понравилось.
За окном мирно кружил снежок – издевательски невинный и чистый. Свет из окон таверны выхватывал в ночи силуэты. Много силуэтов. Кто же в стороне останется, когда тут такое в родном поселении-то творится? Наверняка там и та самая жрица, и мужики посильнее, да и старший с его странной шапкой.
Только фигуры те не двигаются. Замерли, будто играли в детскую игру. Впрочем, Арви напугали как раз те, что еще проявляли активность. В тот миг, когда она оборачивалась, то нос к носу столкнулась с соседом. Ну не красавец мужик, есть такое. Только сейчас в бледном лице было нечто чуждое, страшное, отталкивающее. Будто мертвец оживший.
В воцарившейся тишине отчетливо было слышно, как похрустывает снег под шаркающими ногами. Вокруг таверны кружили жители. Столь же опасные для живых как лютый холод.
Миг. Силуэты двигаются и застывают. Миг, и окна звенят, но пока держатся. На поселение опускается чьё-то дыхание. Римардо узнает этот вдох. Это он – кристалл. Он живой. Подобно хищнику услышал запах того, что ему нравится. Или напротив – то, что его раздражает. Тварь просыпается и ворочается.
Остальные проклятые исследователи тоже его узнают. Дроу и вампир, как ни странно, чувствуют исходящую от застывших в ночи фигур знакомую магию. Нечто, словно сонный человек, шарило «рукой» в поисках подходящих инструментов. Замерзшие люди подходили под нужную роль. Но как-то слабо и неуверенно.
Их явно пыталось что-то контролировать. Оно было жадным и пыталось охватить все замерзшие фигуры. Но пока… пока это не совсем получалось. Тела то подчинялись, то замирали, то падали, теряя связь с кукловодом.
«Дыхание» второй раз падает на поселение. В нем четверка магов, Римардо и проклятые слышат отчетливый призыв: «Ко мне!» Люди его не ощущают, для них ветер за окнами опять воет, опять скрипят ставни. Кто-то судорожно со всхлипами пытается читать молитву.
[NIC]...[/NIC][AVA]https://media.discordapp.net/attachments/670994551212605490/770275187069288468/bl_20131227_20369073021.jpg[/AVA]

Отредактировано Морваракс (03-12-2020 19:51:44)

+4

17

Всё происходило не только слишком быстро... Но и слишком ярко как-то что ли? Слишком много эмоций и мыслей вокруг, энергии от окружающих людей и не только. Его старый "знакомый" вроде как и правда заступился за говоривших, тот самый мужчина - один из исследователей, похоже, тоже продолжал отпираться от наседающей толпы, насколько это было возможно. То же самое решил сделать и тёмный эльф, что было совсем неожиданно. А вот девушка продолжала настаивать на своём и призывать всех... К чему? К тому, чтобы вершить какой-то суд? Похоже, она была уверена, что всё происходящее - творение рук тёмных волшебников, только их и никого больше.

В её разум тоже можно проникнуть было, но Брандт сомневался, что это будет так же просто сделать, как с остальными людьми. И потом, на её убеждение с такой-то силой уверенности точно уйдёт очень много времени сил. А будет ли толк - непонятно. Похоже, даже выйти из здания не получится без сражения. Проклятие. Ну почему сами люди вечно усложняют любые попытки спасти и как-то помочь? С каждым разом друид всё больше понимал, что иногда просто не было выбора. Он не собирался прибегать к крайним мерам без необходимости, но просто так без боя и сам не хотел сдаваться.

Николас, наконец, точно вспомнил имя Доули. Он сам начал угрожать, как и тёмный эльф. А девушка спустя некоторое время кинулась в атаку. Просто так, с голыми руками, хотя колдовать явно умела.
-Да успокойтесь вы все! Давайте хоть минуту подумаем и поговорим! Хватит искать драки друг с другом! Не лучше ли решить проблему сообща?!-Он снова попытался всех успокоить перед тем, как произошла ещё одна очень странная и удивительная вещь.

Он-то, конечно, сначала не понимал, что происходит. Метки на спине и затылке всё равно вспыхнули, пусть накатившая волна и не имела под собой магического происхождения. Всё как будто вспыхнуло именно у него внутри, хотя призыв всё-таки исходил от чего-то постороннего. Это единственное, в чём можно было разобраться. Призыв идти прочь отсюда. Буквально - как приказ от того самого знакомого. Но не от него. От какой-то другой сущности. Приказ выйти и направляться в сторону... Пока неизвестно чего. Видимо, источника того, что так сводит всех с ума. На какое-то время показалось, что телом вообще завладел кто-то другой. Однако нет, потом разум всё-таки вернулся.

Впрочем, Николас всё равно ощущал, что не может сопротивляться этому зову. А ещё он видел тех других людей снаружи. Вернее, слышал их. Да и увидел потом. Чёрт. И этих, наверное, придётся убить, чтобы добраться туда, куда ему нужно. Но он должен. Хотя бы - чтобы узнать, что за сила так настойчиво ищет себе слуг среди абсолютно всех, кто попадается под руку. Иногда даже само тело начинало как будто ломить, если чувствовало, что он слишком задерживается. Может, если он дойдёт туда, куда зовут - сможет понять, что здесь происходило и что с этим дурацким кристаллом? Даже тёмный эльф и девушка почти перестали волновать.

-Извини. Мне нужно идти туда. Наружу. - Словно это что-то значило для исследователя, ранее пытавшегося защитить других вместе с самим волшебником. После этого он и правда направился к выходу. Посох превратился в меч. Выбора не было. Если кто из людей снаружи преградит путь - придётся всё-таки прорубать себе путь.

Отредактировано Николас Брандт (05-12-2020 20:35:23)

+2

18

Наверное, если бы Шаэхар услышал истерические религиозные вопли от девушки-оборотня, заживо сгорающей в пламени бога, к которому она взывает, его бы это изрядно развеселило. По крайней мере, если бы это случилось где-нибудь в безопасности. Вот только сейчас это происходило в то время и в том месте, где был серьезный риск оказаться в ее милой компании внутри кокона из обжигающего света. Архимаг всегда немало внимания уделял своей внешности - и превращаться в подобие обгорелой головешки не испытывал ни малейшего желания. Так что когда голосящая про молитвы девица бросилась в его сторону, все сложные построения про выстраивание дружественных отношений с окружающими отошли на второй план.
- Grynn! - длинные пальцы Архимага сложились в сложный жест и сгусток над его ладонью исторгнул стрелу черной энергии, рванувшейся в сторону оборотня. Главное - сбить волну ослепительного сияния или, хотя бы, ослабить ее.
И - сразу же - руки скрещены на уровне лица ладонями в сторону девушки. Пространство вокруг вздыбилось, пошло изломанными черными волнами, охватывая дроу со всех сторон защитным куполом. Черный щит - заклинание не из приятных. Слишком уж много ограничений он накладывает на сотворившего, но сейчас он, пожалуй, пришелся к месту. Каким бы ни был источник светлой энергии - талисман или способности к магии, неведомо как оказавшиеся к услугам оборотня - Шаэхар не сомневался, что щит, поглощающий любую направленную на него энергию, довольно живо погасит окруживший девицу сияющий купол. Ну а затем мы с ней уже совсем иначе потолкуем...
На происходящее вокруг архимаг особого внимания уже не обращал. Все сосредоточилось на задаче первоочередной важности - обеспечить собственную безопасность. До остального дело еще дойдет. До сознания докатываются невнятные, едва различимые повеления куда-то идти и чему-то подчиниться, люди, отделенные от дроу потоком темной энергии, выглядят напуганными, хотя как будто вспучившаяся в углу темная сфера привлекает внимания куда меньше, чем должна бы... Все это проходило фоном, как нечто незначительное.
Едва сформировался черный щит, и потребность в жесте отпала, дроу стремительным движением выхватил кинжал демонессы. Непроглядно-черное лезвие  ответило едва ощутимой вибрацией. Одна царапина - и далекая демонесса-лор вцепится в новую жертву, спеша высосать ее досуха. Будет жаль, если девица прорвется сквозь черный щит и получит удар темным оружием. Шаэхар мечтал разобраться с ней самолично, без участия посторонних.
Удачно, что за пределами щита остались двое его импровизированных защитников. Если деревенские все-таки решат устроить драку, первыми под раздачу попадут именно его "сообщники", давая ему возможность разобраться с оборотнем.

Примененные заклинания

Клинок тьмы
Действует на одну цель и выпускает мощный поток тёмной энгергии, летящий с неимоверной скоростью, и еще в полете превращающийся в клинок, который поражает цель мощным ментальным ударом. Дополнительный урон этот клинок наносит существам Света. Требует слова и жеста.
Черный щит
Пространство вокруг мага словно начинает плавиться, превращаясь в чёрную тягучую субстанцию, окружающую его сплошной, постоянно изменяющейся и колышущейся стеной. Любой энергетический сгусток, попадающий в эту субстанцию, так же растворяется и отдаёт свою энергию щиту, как бы питая его. Один из самых надёжных энергетических щитов. Но щит двусторонен, из-за него нельзя атаковать.

Щит прикрывает расстояние чуть большее, чем купол вокруг Анастасии.

+3

19

Одни зеваки разлетелись в стороны, отброшенные Тристаном с его пути. Вторые - по инерции следом за первыми повалились на пол. Третьи чудом успели расступиться. Пускай он предупреждал только о резких рывках, но на громкий звук отреагировал так же, как если б заметил угрожающие телодвижения.
Сцапал бы орущую девку, если б та не повалилась на пол в самый неподходящий миг. И наверняка кто-то успел заметить промах, когда руки Доули впустую скользнули по воздуху; и, само собой, очередная дурацкая неудача вовсе не улучшила ему настроение.

Так что, когда он повернулся спиной к окну - выражение на его лице не обещало ничего хорошего никому. И все же такой реакции на себя он никак не ждал; не сразу, но понял, что исполненные ужаса взгляды устремлены вовсе не на него, а мимо него, на улицу.

Мельком глянув на источник испуга, Тристан лишь усмехнулся: правильно, что ж еще делать придуркам, если не пугаться тупой нежити за стенами, игнорируя умную и к тому же рассерженную нежить тут, в помещении. 
Вдруг, словно отклик на его недавние мысли о том, где же найти таинственного мага, к разуму прикоснулся безмолвный призыв. Сделалось понятно: в этом вонючем кабаке ловить нечего. Тристана ждут уже где-то... не здесь. Некто древний и величественный выбрал его одного для встречи, нужно поторопиться.

- Да идите вы все,  - недовольно буркнул вампир, отступая к выходу. - Куда угодно, лишь бы только не за мной.

Расталкивать на этот раз никого не пришлось, дорогу шустро уступили.
А за порогом - почти как дома. И мороз уже такой, какой бывает разве что у берега северного моря. И запах мертвечины тоже дом родной напомнил.
В другой раз Доули непременно попробовал бы выяснить, зачем неуклюжие мертвяки окружают таверну и отчего  они такие неуклюжие. Но сейчас ему не до того. Голосок, шелестящий прямо в затылок, приподнимает волосы, зовет и делает все остальное неважным.
Одно лишь промелькнуло на краю сознания: очень к месту пришелся парад убогих творений бездарного некроманта. Ведь Тристана мертвые не задержат - во всяком случае, такие - а возможным преследователям могут и помешать. Вздумалось отчего-то, что надо первым прийти туда, куда так тянет. Не притащить с собою недостойных.

Так что, несмотря на ведущую в нужном направлении тропинку, вампир ею не воспользовался и сократил путь, взобравшись на скалу, которую живым так быстро не преодолеть, во всяком случае, в такую непогоду. Снег заметает следы чересчур медленно, но с другой стороны, если он усилится - будет сложнее пробираться через нехоженую местность... И так-то уже ноги утопают в снегу почти по колено.

+2

20

Я не обращала внимание на творящееся вокруг, мой мир, пораженный сладкой болью от ожогов, сжался до меня и злого эльфа передо мной. Я без сомнений и страха бросилась вперед, нарушив прочерченную черную линию. За это злодей одарил меня сгустком отвратительной энергии, пришедшимся мне прямо в грудь, он так ловко создал его, что будто плюнул в меня своей подлостью и злобой. Меня отнесло обратно за линию, в ушах звонко лопнуло, словно разлетелся стеклянный бокал, а медальон мой погас, едва выдержав атаку злодея. Следующая черная стрела окажется последней для меня и медлить больше нельзя было ни секунды, эльф показал зубы, мне тоже стало пора. Я чуть присела и рванулась вперед, преодолевая большее своим прыжком, чем позволено простому человеку. Эльф успел поставить защиту, тянучий купол мрака, но я проникла за нее без последствий, лишь обгоревшие щеки обдало приятным холодным ветерком. Я вцепилась в его плечи мертвой хваткой, повалила его на стену и в это мгновение почувствовала, как он рассек мне острым живот.

Это меня не остановило совсем. Боли для меня не было, а раны я могла пережить страшные. Сейчас важно было на враге сосредоточиться и я ударила его с силой по руке, держащей причудливый кинжал. Эльф увернулся, он был проворный, но я ударила его еще раз по запястью и кинжал выпал, а я отвесила своему врагу оплеуху по голове. Мне все еще не хотелось его убивать, потому что я думала, что надо над ним суд учинить честный. Я еще не знала, что на улице мертвые восстали и всем будет не до суда. Жаль, что моя оплеуха слишком слабая была и эльфа из сознания не вывела. Я стала пытаться скручивать врага, когда в моих глазах, и без того мутных от жара ожогов по телу, окончательно померк свет. На секундочку всего, но я ощутила, как силы покидают меня и руки хотят шлепнуться бессильно. Такое у меня уже было, когда я много крови теряла. Неужели меня так сильно порезал эльф?! В горячке боя я не обращала на это внимание. Я прислушалась к себе, к току своей крови и поняла, что ток этот ужасно нарушен и кто-то пьет меня через рану, как через соломинку. Инстинкты заговорили во мне быстрей разума и я отскочила от эльфа одним прыжком, глянула на окровавленные свои одежды, проникла взглядом глубже, так, как учил меня Давид. Из глубины пластов нашего мира ко мне протянулась нить, что выкачивала из меня душу и силу. Я взглянула на эльфа с недоумением и злостью. Вот негодяй! Что бы он ни сделал со мной, я так просто не сдамся. Меня шатало, а руки било в ознобе, слишком много я пережила. Но я сделала злое лицо и одним движением порвала свои одежды на животе, чтобы открыть доступ к ране. Она была неглубокая, по мясу, но широкая и обильно источала кровь. Я оперлась о стол и смазала пальцы кровью, начертила вокруг пореза круг и быстрый знак запечатывания врат, один из тех, что мне показывал добрый брат в монастыре. Это не помогло совсем, лишь откуда-то с того конца нити сил до меня донесся отголосок чужого смеха. Это взбесило меня и я одним движением руки запечатала свежий порез свернувшимся алым соком своей жизни.

Я разочарованно закричала, тратя на это драгоценные силы, вскочила и принялась раскачивать свою кровь, поджигая ее, даруя себе кратковременный всплеск энергии. Это помогло вернуть мне живость и ясность мышления ненадолго, но тот, кто был на другом конце протянувшейся от меня нити, усилил напор и энергия потекла из меня рекой. Вот именно тогда я испугалась по-настоящему. Я всю жизнь не боялась смерти и даже, последний год, шла к ней осознанно, но тут я ничего не могла с собой поделать, я запаниковала и не знала, что мне делать. В голове возникали образы, все путалось, я чувствовала, как силы покидают меня. И тогда я вернулась к той мысли, что всегда давала мне силы. Надо убить. Пусть я останусь здесь мертвой, но я не уйду одна, если поганый эльф умрет со мной - моя жизнь будет не напрасной.  Порву его в клочья, а потом... Потом... Потом неважно. Я сделала шаг, еще шаг. Глаза закрывались, ноги подкашивались, чужой смех заполнил мою голову. Я прыгнула вперед, по крайней мере так думала, а на деле лишь дернулась неуклюже, упала на пол в метре от своего врага.

Я открыла глаза, но от этого не стало менее черно. Я не чувствовала больше ран и усталости, вообще мало что чувствовала. Я постаралась осмотреть себя, но ничего не увидела, я даже не могла понять, волк я сейчас была или человек. Я еще подумала, так и должны себя чувствовать оборотни, не "вот волк, а вот человек", а как одно существо в двух ипостасях, неразделимое, что если убрать внешнее, то неважно, какую ипостась ты сейчас надел. Так и должно быть.

Я подумала, что я умерла и в это мгновение раздался еще раз смешок. Чужое ощущение, мысль о другом существе проникла в меня, оформившись в подобие слов. Это была точно не речь и не обычная телепатия. Нить энергии протянувшаяся между мною и моим убийцею позволила ему проникнуть в меня и связаться со мной.
- А ты милый маленький щеночек. - на этих словах я поняла, что моя убийца - женщина.
- Я полюбовалась твоими играми и хочу сказать, что ты смогла на мгновения развеять мою скуку. Можешь расслабиться, щеночек, здесь и сейчас у нас с тобой много времени. Вечность. - последнее слово она добавила шепотом. Как я поняла, что это шепот и почему он громогласно раздался по всей моей сущности, вселяя в меня дрожь, я не знала. Я на секунду почувствовала чужую силу власти надо мной и мне стало страшно, я захотела сказать что-то в ответ и не смогла, мне нечем было говорить и я была не способна к сопротивлению моей пленительнице. Мне стало еще страшнее.
- Зачем ты трепыхаешься? Ты проиграла, ты умерла. Расслабься и прими это, отдай мне свою душу. Твой путь кончился, Настя.
Я собрала всю свою волю в кулак, я не знала куда говорить и как это делать, но я слепила как могла четко и осознанно мысль, украсила ее своим упорством и своей яростью как драгоценными камнями. Это был мой штандарт, мой флаг.
- Возьми, если сможешь.
Чужой смех заполнил меня, а потом, без предисловий, моя пленительница прочитала меня. Она проникла внутрь меня и прочла всю мою жизнь, поглотила все знания, что хранились во мне, всю память, вещи, которые я скрывала от других и даже вещи, которые я скрывала от себя. Поступки, благие и гадкие. Она приняла все это и я подумала, что я ожидала, Господь меня так прочтет, Господь поймет меня и взвесит на последнем суде, а никак не эта таинственная злая женщина. Я не знала, сколько это продолжалось, но пленительница сказала мне:
- Я знала, что ты непростой человечек. Такая милашка, но при этом не знает ни кому она в самом деле поклоняется, ни кто ее отец. Склони свое колено передо мной и я подарю тебе истинное знание. Ты узнаешь вещи, что лежат за порогом битвы Добра и Зла. Я сделаю тебе новую жизнь, короткую и мучительную, но полную смысла, крови, убийств и наслаждения.
- Я не буду. И что ты сделаешь со мной, злодейка?
Чужой смех опять наполнил меня.
- Ни-че-го
Так она и поступила. Я осталась никем посреди ничего. Это невыносимое ощущение и ни одно живое существо не может такого выдержать. Когда ты не можешь пошевелить ничем, потому что у тебя нет рук и ног, когда не можешь ничего увидеть и услышать. Поначалу голову мою заполняли образы, фантазии, мысли, но и они пропали, уступили бесконечной тьме. Я успела передумать все, что могла, но в мыслях не было спасения от пустоты. Меня спасло другое. В планы моего врага вмешалось то, что выше нее.

Голос, что я слышала последние полгода, что преследовал меня и направлял. Если честно, иногда я думала, что просто схожу с ума и мне все мерещится, но именно этот голос вывел меня с пути убийств и разрушений, вернул в лоно Господа. Я молилась на этот голос, схожий с ветром и шелестом листьев. И теперь, когда вокруг не было ничего, я снова услышала его и уцепилась за него как за соломинку. Если это было лишь наваждение кончившегося моего ума, то мне было все равно, я здесь чокнусь в любом случае, я уже поняла, что не спасусь. Голос, как нечто, пришедшее извне в мою темницу, вернул мне понятие времени и я внимала ему как никогда чутко. Теперь, в отсутствие всего остального, я могла всю себя отдать его пониманию и это было непросто. Голос давал мне понимание не в форме истинных знаний, не в форме слов или образов, а он рождал во мне особый вид познания, которому я не могла найти иного слова, кроме "вера". Он давал мне подобие ощущений, чувств, которые формировались в осознание особенности нашего мира. И этот голос помог мне многое понять.
Когда я услышала свою пленительницу снова, я даже удивилась, я совсем про неё успела забыть.
- Я удивлена, щеночек. Даже самые крепкие превращаются к этому моменту в слюнявых дебилов. Скажи, ты готова склониться передо мной, чтобы я окончила твое мучение?
- Нет - я забыла, как говорить, и это "нет" не было словом, но просто обозначением отрицания во мне.
Я поняла, что мне удалось удивить мою мучительницу. Она ответила мне.
- Может быть, тогда мне стоит покинуть тебя навсегда. - я знала, что она угрожает мне так, чтобы я начала звать на помощь и унижаться, но я не стала ничего этого делать. Я снова осталась одна. Но не совсем одна.

Мне было удивительно, что я не уходила в своем безумии дальше. Я так и оставалась с голосом и во мне не зрело нужды отпустить рассудок в свободное плавание по волнам сумасшествия. Трудно вот так, в словах, описать эти ощущения. Это было будто много-много жизней, проведенные в ничто. Я понимала вещи и отвергала их в погоне за новыми. Я осознавала истины этого мира и проникала одной своей мыслью дальше, чем на Альмарене могла домчаться на своей лошадке. Мои 18 лет блужданий по земле казались мне далекими и смешными. В конце концов я осознала, как мне преодолеть рамки, в которые меня поместили Боги, преодолеть и те барьеры, которые воздвигла пленившая меня демонесса. Я встала перед выбором и сделала его. Я раздвинула границы моей темницы и вознеслась над ними, чтобы камнем рухнуть в ту точку времени и пространства, из которой меня изъяли.

Я пришла в себя на полу, тяжело дыша. Одежды мои оставались порванными. Кровь и остатки кровавых знаков на моем животе спеклись коркой. Я была так слаба, что не могла ничем пошевелить, даже дышать мне казалось чем-то новым и трудным. Я совершенно забыла, каково это - иметь тело, но знала, что навыки вернутся очень скоро. Пока в своей духовной темнице я пережила вечность вечностей, в реальном мире прошли мгновения, минута или две. Нить больше не связывала меня с демонессой. Но я знала, что теперь она меня не оставит, я буду для нее интересна.
От моего путешествия и чудесного побега в моей голове царил жуткий хаос. Спасаясь, разум срочно выкинул все лишнее оттуда и я потеряла себя старую, потеряла свое мироощущение и знание, потеряла эти воспоминания о вечности, осталось только общее представление. И среди этого представления витало новое знание о Боге, которому я теперь буду поклоняться. О его сути и предназначении. Это знание было сложное и ошеломительное, меняющее меня и мне требовалось время, чтобы его уложить в себе и понять, как мне быть дальше. А пока я просто лежала и дышала, чувствуя, как гудит голова и как это трудно - быть живой. Про эльфа и прочие глупости я, конечно же, не вспоминала.

Старое сообщение - амс & гм

Я не обращала внимание на творящееся вокруг, мой мир, пораженный сладкой болью от ожогов, сжался до меня и злого эльфа передо мной. Я без сомнений и страха бросилась вперед, нарушив прочерченную черную линию. За это злодей одарил меня сгустком отвратительной энергии, пришедшимся мне прямо в грудь, он так ловко создал его, что будто плюнул в меня своей подлостью и злобой. Меня отнесло обратно за линию, в ушах звонко лопнуло, словно разлетелся стеклянный бокал, а медальон мой погас, едва выдержав атаку злодея. Следующая черная стрела окажется последней для меня и медлить больше нельзя было ни секунды, эльф показал зубы, мне тоже стало пора. Я чуть присела и рванулась вперед, преодолевая большее своим прыжком, чем позволено простому человеку. Эльф успел поставить защиту, тянучий купол мрака, но я проникла за нее без последствий, лишь обгоревшие щеки обдало приятным холодным ветерком. Я вцепилась в его плечи мертвой хваткой, повалила его на стену и в это мгновение почувствовала, как он рассек мне острым живот.

Это меня не остановило совсем. Боли для меня не было, а раны я могла пережить страшные. Сейчас важно было на враге сосредоточиться и я ударила его с силой по руке, держащей причудливый кинжал. Эльф увернулся, он был проворный, но я ударила его еще раз по запястью и кинжал выпал, а я отвесила своему врагу звонкую оплеуху по голове. Мне все еще не хотелось его убивать, потому что я думала, что надо над ним суд учинить честный. Я еще не знала, что на улице мертвые восстали и всем будет не до суда. Я стала скручивать эльфа, когда в моих глазах, и без того мутных от жара ожогов по телу, окончательно померк свет. На секундочку всего, но я ощутила, как силы покидают меня и руки хотят шлепнуться бессильно. Такое у меня уже было, когда я много крови теряла. Неужели меня так сильно порезал эльф?! В горячке боя я не обращала на это внимание. Я прислушалась к себе, к току своей крови и поняла, что ток этот ужасно нарушен и кто-то пьет меня через рану, как через соломинку. Инстинкты заговорили во мне быстрей разума и я отскочила от эльфа одним прыжком, глянула на окровавленные свои одежды, проникла взглядом глубже, так, как учил меня Давид. Из глубины пластов нашего мира ко мне протянулась нить, что выкачивала из меня душу и силу. Я взглянула на эльфа с недоумением и злостью. Вот негодяй! Что бы он ни сделал со мной, я так просто не сдамся. Меня шатало, а руки било в ознобе, слишком много я пережила. Но я сделала злое лицо и одним движением порвала свои одежды на животе, чтобы открыть доступ к ране. Она была неглубокая, по мясу, но широкая и обильно источала кровь. Я оперлась о стол и смазала пальцы кровью, начертила вокруг пореза круг и быстрый знак запечатывания врат, один из тех, что мне показывал добрый брат в монастыре. Это не помогло совсем, лишь откуда-то с того конца нити сил до меня донесся отголосок чужого смеха. Это взбесило меня и я одним горячим движением запечатала порез свернувшейся кровью. Я сосредоточилась на себе, не глядя на эльфа, ведь знала, что ему нужно время придти в себя после моей оплеухи. Про мага из Греса, как и других людей вокруг, я совсем забыла.

Но запечатывание пореза не помогло мне и тогда я разочарованно закричала, тратя на это драгоценные силы, вскочила и принялась раскачивать свою кровь, поджигая ее, даруя себе кратковременный всплеск энергии. Это помогло вернуть мне живость и ясность мышления ненадолго, но тот, кто был на другом конце протянувшейся от меня нити, усилил напор и энергия потекла из меня рекой. Вот именно тогда я испугалась по-настоящему. Я всю жизнь не боялась смерти и даже, последний год, шла к ней осознанно, но тут я ничего не могла с собой поделать, я запаниковала и не знала, что мне делать. В голове возникали образы, все путалось, я чувствовала, как силы покидают меня. И тогда я вернулась к той мысли, что всегда давала мне силы. Надо убить. Пусть я останусь здесь мертвой, но я не уйду одна, если поганый эльф умрет со мной - моя жизнь будет не напрасной. Я собрала остаток сил и, грузно упав на пол, перевернулась огромным волком, обросла шерстью, оскалила клыки, оборвала одежды прямо на глазах у всего честного народа. Это помогло мне вылечить рану на животе и ожоги, но ручеек жизни продолжил утекать от меня, ему не была препятствием сросшаяся кожа. Что ж, этого стоило ожидать и мне уже было все равно. Я обратила свой гневный взор на эльфа. Порву его в клочья, а потом... Потом... Потом неважно. Я сделала шаг, еще шаг. Глаза закрывались, ноги подкашивались, чужой смех заполнил мою голову. Я прыгнула вперед, по крайней мере так думала, а на деле лишь дернулась неуклюже, упала на пол в метре от своего врага.

Я открыла глаза, но от этого не стало менее черно. Я не чувствовала больше ран и усталости, вообще мало что чувствовала. Я постаралась осмотреть себя, но ничего не увидела, я даже не могла понять, волк я сейчас была или человек. Я еще подумала, так и должны себя чувствовать оборотни, не "вот волк, а вот человек", а как одно существо в двух ипостасях, неразделимое, что если убрать внешнее, то неважно, какую ипостась ты сейчас надел. Так и должно быть.

Я подумала, что я умерла и в это мгновение раздался еще раз смешок. Чужое ощущение, мысль о другом существе проникла в меня, оформившись в подобие слов. Это была точно не речь и не обычная телепатия. Нить энергии протянувшаяся между мною и моим убийцею позволила ему проникнуть в меня и связаться со мной.
- А ты милый маленький щеночек. - на этих словах я поняла, что моя убийца - женщина.
- Я полюбовалась твоими играми и хочу сказать, что ты смогла на мгновения развеять мою скуку. Можешь расслабиться, щеночек, здесь и сейчас у нас с тобой много времени. Вечность. - последнее слово она добавила шепотом. Как я поняла, что это шепот и почему он громогласно раздался по всей моей сущности, вселяя в меня дрожь, я не знала. Я на секунду почувствовала чужую силу власти надо мной и мне стало страшно, я захотела сказать что-то в ответ и не смогла, мне нечем было говорить и я была не способна к сопротивлению моей пленительнице. Мне стало еще страшнее.
- Зачем ты трепыхаешься? Ты проиграла, ты умерла. Расслабься и прими это, отдай мне свою душу. Твой путь кончился, Настя.
Я собрала всю свою волю в кулак, я не знала куда говорить и как это делать, но я слепила как могла четко и осознанно мысль, украсила ее своим упорством и своей яростью как драгоценными камнями. Это был мой штандарт, мой флаг.
- Возьми, если сможешь.
Чужой смех заполнил меня, а потом, без предисловий, моя пленительница прочитала меня. Она проникла внутрь меня и прочла всю мою жизнь, поглотила все знания, что хранились во мне, всю память, вещи, которые я скрывала от других и даже вещи, которые я скрывала от себя. Поступки, благие и гадкие. Она приняла все это и я подумала, что я ожидала, Господь меня так прочтет, Господь поймет меня и взвесит на последнем суде, а никак не эта таинственная злая женщина. Я не знала, сколько это продолжалось, но пленительница сказала мне:
- Я знала, что ты непростой человечек. Такая милашка, но при этом не знает ни кому она в самом деле поклоняется, ни кто ее отец. Склони свое колено передо мной и я подарю тебе истинное знание. Ты узнаешь вещи, что лежат за порогом битвы Добра и Зла. Я сделаю тебе новую жизнь, короткую и мучительную, но полную смысла, крови, убийств и наслаждения.
- Я не буду. И что ты сделаешь со мной, злодейка?
Чужой смех опять наполнил меня.
- Ни-че-го
Так она и поступила. Я осталась никем посреди ничего. Это невыносимое ощущение и ни одно живое существо не может такого выдержать. Когда ты не можешь пошевелить ничем, потому что у тебя нет рук и ног, когда не можешь ничего увидеть и услышать. Поначалу голову мою заполняли образы, фантазии, мысли, но и они пропали, уступили бесконечной тьме. Я успела передумать все, что могла, но в мыслях не было спасения от пустоты. Меня спасло другое. В планы моего врага вмешалось то, что выше нее.

Голос, что я слышала последние полгода, что преследовал меня и направлял. Если честно, иногда я думала, что просто схожу с ума и мне все мерещится, но именно этот голос вывел меня с пути убийств и разрушений, вернул в лоно Господа. Я молилась на этот голос, схожий с ветром и шелестом листьев. И теперь, когда вокруг не было ничего, я снова услышала его и уцепилась за него как за соломинку. Если это было лишь наваждение кончившегося моего ума, то мне было все равно, я здесь чокнусь в любом случае, я уже поняла, что не спасусь. Голос, как нечто, пришедшее извне в мою темницу, вернул мне понятие времени и я внимала ему как никогда чутко. Теперь, в отсутствие всего остального, я могла всю себя отдать его пониманию и это было непросто. Голос давал мне понимание не в форме истинных знаний, не в форме слов или образов, а он рождал во мне особый вид познания, которому я не могла найти иного слова, кроме "вера". Он давал мне подобие ощущений, чувств, которые формировались в осознание особенности нашего мира. И этот голос помог мне многое понять.
Когда я услышала свою пленительницу снова, я даже удивилась, я совсем про неё успела забыть.
- Я удивлена, щеночек. Даже самые крепкие превращаются к этому моменту в слюнявых дебилов. Скажи, ты готова склониться передо мной, чтобы я окончила твое мучение?
- Нет - я забыла, как говорить, и это "нет" не было словом, но просто обозначением отрицания во мне.
Я поняла, что мне удалось удивить мою мучительницу. Она ответила мне.
- Может быть, тогда мне стоит покинуть тебя навсегда. - я знала, что она угрожает мне так, чтобы я начала звать на помощь и унижаться, но я не стала ничего этого делать. Я снова осталась одна. Но не совсем одна.

Мне было удивительно, что я не уходила в своем безумии дальше. Я так и оставалась с голосом и во мне не зрело нужды отпустить рассудок в свободное плавание по волнам сумасшествия. Трудно вот так, в словах, описать эти ощущения. Это было будто много-много жизней, проведенные в ничто. Я понимала вещи и отвергала их в погоне за новыми. Я осознавала истины этого мира и проникала одной своей мыслью дальше, чем на Альмарене могла домчаться на своей лошадке. Мои 18 лет блужданий по земле казались мне далекими и смешными. В конце концов я осознала, как мне преодолеть рамки, в которые меня поместили Боги, преодолеть и те барьеры, которые воздвигла пленившая меня демонесса. Я встала перед выбором и сделала его. Я раздвинула границы моей темницы и вознеслась над ними, чтобы камнем рухнуть в ту точку времени и пространства, из которой меня изъяли.

Я пришла в себя на полу, тяжело дыша. Я снова была человеком. Остатки одежды прикрывали мои чресла и грудь, грозя сползти в любое мгновение. Шрамы на мне оставались, но они уменьшились и успокоились после обращения в волка и обратно в человека. Кровь и остатки кровавых знаков на моем животе спеклись коркой. Я была так слаба, что не могла ничем пошевелить, даже дышать мне казалось чем-то новым и трудным. Я совершенно забыла, каково это - иметь тело, но знала, что навыки вернутся очень скоро. Пока в своей духовной темнице я пережила вечность вечностей, в реальном мире прошли мгновения, минута или две. Нить больше не связывала меня с демонессой. Но я знала, что теперь она меня не оставит, я буду для нее интересна.
От моего путешествия и чудесного побега в моей голове царил жуткий хаос. Спасаясь, разум срочно выкинул все лишнее оттуда и я потеряла себя старую, потеряла свое мироощущение и знание, потеряла эти воспоминания о вечности, осталось только общее представление. И среди этого представления витало новое знание о Боге, которому я теперь буду поклоняться. О его сути и предназначении. Это знание было сложное и ошеломительное, меняющее меня и мне требовалось время, чтобы его уложить в себе и понять, как мне быть дальше. А пока я просто лежала и дышала, чувствуя, как гудит голова и как это трудно - быть живой. Про эльфа и прочие глупости я, конечно же, не вспоминала.

Отредактировано Анастасия (17-12-2020 22:24:35)

+2

21

Молодой маг зря опасался. Мертвецы без единого следа насильственной смерти поначалу, когда отворилась дверь, дернулись в сторону Брандта. Но тут же потеряли к нему интерес. К нему, но не к тем, кто оставался в теплой уютной таверне.
Несколько трупов сделали пару шагов по направлению к свету и теплу. Однако что-то их отпугивало, не давало зайти. Они останавливались на незримой границе, замирали, иные падали, теряя ниточку контроля, но неизменно вставали и продолжали обходить таверну, словно надеясь, что для них найдется лазейка.
Ледяная паутинка, что дергала мертвяцов, а ныне лежала и на плече мага подсказала в какую сторону следует двигаться. Впрочем, даже если бы он засомневался или потерял связь с тем, кто зовет, то с пути бы не сбился. Следом за магом обреченно и безучастно выходили проклятые исследователи. Некоторые даже не удосужились что-то накинуть на плечи или надеть обувь – так и шли полураздетые и босые. Но шли, не смея противиться.

Ожидания архимага тоже оказались завышены по отношению к противнику. Впрочем, кто бы стал винить? Жизнь глубоко под землей, в цепких паучьих объятиях Ллос, учит перво-наперво тому, что даже разнесчастного раба с поверхности стоит рассматривать как потенциальную угрозу. Никогда не знаешь, какой приказ и кто шепнул ему на ухо, и какую опасную игрушку вложил в дряблую ручонку.
Первого заклинания, пущенного умелой рукой, оказалось достаточно, чтоб обгоревшая в собственном свете девушка оказалась полностью лишена защиты. Ее магия уже не представляла угрозы для дроу, да и сама она была уже не в состоянии добраться до своей цели.
Маг, которого внезапно цепко ухватил чужой призыв, бросил светлых и темных разбираться меж собой. Но Римардо еще мог сопротивляться. Вернее, не так: он «знал» и чувствовал, что лучше бы ему пойти на встречу с судьбой своим ходом и по доброй воле. Иначе перспектива стать блуждающим мертвецом покажется дивной сказкой.
И он пойдет. Но перед этим увеличит чуточку свои ничтожные шансы на спасение. В отличие от неистово-верующей девицы, мужчина имел за плечами весьма и весьма внушительный опыт. На то чтоб перехватить бегущую и отвесить затрещину, на время выбивая из той сознание, много ума в общем-то и не потребовалось.
Не покидайте таверну. Тепло – единственное, что надежно вас уберегает от них.
Мужчина старается не смотреть на дроу. Он знает, что эльф не будет играть в благородство. Но может быть… всего лишь может быть, что решив свои проблемы, темному станет интересно взглянуть на то, к чему ушли проклятые.
Римардо же оставалось надеяться, что остроухий не опоздает. Мужчина накидывает на плечи теплый плащ и с огромной неохотой уходит во мрак улицы, кишащей не-живыми жителями.

Боевой дух, если такой и собрался было с силами после слов чужачки, мигом улетучился из местных под напором обстоятельств. Столкновения магов, угрожающая и пугающая сила одного из пришлых, мертвецы за окном и самоубийственная выходка некоторых по выходу на улицу…
Много, слишком много всего навалилось за одну ночь, которая только началась. Кто-то шептал молитвы, не отрывая взгляда от страшных ожогов на теле бессознательной девчонки. Кто-то, прямо как проклятые исследователи, жался теперь к огню.
А это… вы нам поможете? – простоватый паренек растерянно переводил взгляд с дроу на дверь и обратно. Вот маманя всегда говорила, что некоторые живые пострашнее мертвых. Маманя – мудрый человек, но живых мертвецов никогда не встречала. Потому эльф с темной кожей внезапно перестал казаться страшным, а в чем-то даже родной как сосед Гришка – по крайней мере такой же живой.

Пока пешая процессия из мага и проклятых исследователей шла сквозь снега, вампиру удалось изрядно сократить путь. Мертвецы в его сторону не смотрели и не предпринимали попыток встать поперек. А потом и вовсе скрылись с глаз долой – им-то тем же путем, что и Тристану было не пройти при всем желании.
«Дорожка», сотканная из убеждения, что именно туда и нужно идти, уводила все дальше в лес. Достаточно странно, учитывая, что предполагаемым источником всех бед был кристалл. Разве исследователи могли его выбросить в первый попавшийся сугроб?
Оказывается, что да, могли. И даже бросили. Вместе с повозкой, скарбом и лошадьми. Возможно, что изначально откопанная невесть где находка имела куда более пристойный вид. Но сейчас взору Доули представала глыба льда, растущая, казалось бы, из земли. Она пронзала телегу, вмораживая ее в себя и по мере того как падал снежок, словно по чуть-чуть становилось все больше – шире раскидывая свои «корни» и выше вздымая свои осколки-копья.
Лошади, небрежно укрытые попонами, были мертвее мертвых. Как и прочие несчастные в деревне, трупы пытались шевелиться. Но здесь в этом особого прока не было, да и что бы сделали тела лошадей, учитывая, что часть их задних ног уже поглощена льдом?
«…снись… Прикоснись…», взывает голос.
Достаточно протянуть руку к разросшемуся кристаллу, достаточно провести хотя бы пальцем по его чистейшей прозрачной поверхности. Достаточно, чтоб с Доули говорили уже не обрывками фраз.
[NIC]...[/NIC][AVA]https://media.discordapp.net/attachments/670994551212605490/770275187069288468/bl_20131227_20369073021.jpg[/AVA]

Слово ГМа

Прошу обратить внимание: пост Анастасии не учитывается в повествовании по решению Администрации. Со своей стороны я даю шанс влиться обратно в игру. Но также указываю на то, что девушка сильно обожжена и раны ее в этой игре не затянутся. Превратиться в волка она не способна.

Отредактировано Морваракс (17-12-2020 11:59:56)

+4

22

Николас продолжал идти, прислушиваясь к зову, но стараясь не вникать в его суть, насколько это возможно. Главное - не потерять себя окончательно и бесповоротно, поддавшись всей этой тьме. По крайней мере, пока хватает собственных сил. Надо только добраться до сути происходящего с местными жителями. Брандт ушёл не потому что ему было всё равно. Только из-за того, что пришло явное понимание того, что помощи от окружающих ждать не приходится. Каждый пока что действовал по своему соображению и усмотрению. Вот и друид решил действовать сам.

Он видел тех кто шёл следом за ним. Некоторым хотел помочь, искренне и на самом деле. Однако и здесь и понял, что сейчас ничего не исправит. Они просто следуют этому зову, а при попытках помочь могут повести себя так же, как та девушка внутри таверны. Просто броситься на первого встречного, чтобы разорвать его на куски. От этого никому лучше не станет. Ему уж точно.

Поэтому было даже хорошо, что зов кристалла прицепился к волшебнику. Он видел, что знакомый вампир тоже вышел наружу. Только не знал, куда и зачем направился этот путник. То, что происходило дальше внутри таверны, он не видел. Кажется, там все тоже были заняты только своими делами.

Вскоре и Николаса дорога увела прочь от постройки. Он шёл следом за остальными, вместе с остальными. Сейчас попыток проникнуть в чужие разумы не предпринимал. По тем же причинам, о которых уже говорилось раньше. Брандту самому хотелось дойти до конца и услышать то, о чём ему так настойчиво шептали. Проснуться. И услышать, наконец, полностью слова неизвестной силы.

Хорошо, что у Николаса было собственное внутреннее тепло, на котором он продолжал согреваться. Хотя и при нём ощущал некоторые неудобства. При необходимости просто начинал двигаться быстрее. Наверное, вскоре дорога привела его туда же, куда и вампира. Просто человек шёл гораздо медленнее, поэтому до места назначения добрался позже. И увидел всё то же самое. Ведь его тоже постоянно звали именно сюда.

К осколку льда, который рос прямо из земли. Конечно, мешать Доули Брандт бы точно не стал. По собственному желанию. На своей шкуре в прошлый раз испытал, что это такое. Таких при возможности лучше делать союзниками, а не врагами. Хоть он это до сих пор понимал в отличие от тех, кто остался внутри таверны или позади. Брандт до сих пор не знал, что дальше произошло с тем тёмным эльфом и его противницей. Может, им даже повезло, что на них зов не действовал так сильно и угнетающе. Что они даже могли себе позволить задержаться а не бросаться как можно быстрее в сторону проблемы.

+4

23

Темный щит вокруг темного эльфа исчез с тихим хлопком. Дурацкое завершение дурацкой истории... Бесчувственная девчонка распростерлась на полу, отправленная на грязные доски давешним магом. И если бы заклинанием - затрещиной, более присталой неграмотному кабатчику...
Окружающий мир навалился на архимага. Темный купол чужой воли, накрывший деревню, зов, влекущий куда-то в морозную тьму, неживые, что бродят вокруг, покорные злой и неясной воле...
И - стремительно пустеющая таверна. Двое магов, что привлекли его внимание в самом начале, исчезли. Уже ушли? За ними тянутся гуськом "проклятые". Почему!?
По обсидиано-черной коже прокатилась волна мурашек. Зов, что скребется в голове, откровенно слаб. Шаэхар за столетия в Подземье сталкивался и с куда более страшными мозголомками. Минимальная концентрация - и вот уже лезущий в душу шепот бессилен против его воли.
Вот только какая деталь - двое магов покорно пошли навстречу этому зову. Вопрос "почему?!" повис в воздухе немой неопределенностью. Для Шаэхара само предположение, что можно просто взять и доверчиво пойти на раскатывающийся под черепом зов, показалось откровенно дурацким. Каким же сумасшедшим надо быть, чтобы выкинуть такой фокус? Или - в дроу есть нечто, что защищает его? Нечто, чего другие оказались лишены? Вопросы, вопросы, вопросы... И у сгрудившихся в испуганную кучку местных тоже - вопросы. Только более приземленные.
- А это… вы нам поможете?
Всю жизнь мечтал! Коня мне, белого! Меч сияющий, полцарства... А валяющаяся на полу дура сойдет за принцессу после термической обработки в исполнении ближайшего дракона. Ее руку мне в награду! Где у вас тут пила?..
А единственный, кто мог сообщить хоть что-то вразумительное, как раз накинул плащ и скользнул за порог. А ведь незнакомый маг - идеальный вариант. Он уже столкнулся с неведомой находкой. Он вступился за дроу. Не то чтобы Шаэхар спешил совершить ответную благодарность - чего стоит услуга, уже оказанная? Но действия человека ясно дают понять, что в его планах живой дроу лучше мертвого, и что силы на борьбу в нем еще остались. Отпустить такого в снежную тьму - хуже, чем преступление. Это глупость. А глупостей Шаэхар совершать не любил. Расстояние до выхода он одолел едва ли не одним прыжком.
- Мозги отморозил!?
Рука, успевшаяся налиться темной энергией, схватила Римардо за шиворот и дернула назад. Шаэхар готов был применить магию - не то обрубая попытки к сопротивлению, не то противодействуя опутавшим разум мага чарам... Но не потребовалось ни того, ни другого. Проклятый позволил себя втащить обратно без малейшего сопротивления. Кажется, его такой поворот лишь обрадовал. Реакция разумная и объяснимая - в отличие от прогулки под ночным небом.
Первым делом - разобраться с людьми в таверне.
- Я вам помогу. - Дроу постарался вложить в голос всю властность и уверенность, какая у него только была. - Слушаться только меня. Из здания - не выходить. Смотреть, чтобы продолжал гореть огонь. Никому за пределами этого дома не доверять, кем бы он ни был. Он уже может быть совсем не тем, кем кажется.
Последний приказ Шаэхар отдавал исключительно ради ушедшей парочки чародеев. Едва прибыв сюда, он подозревал за темным стремление натравить на дроу толпу. Теперь же ситуация повернулась так, что уже сам архимаг способен исполнить такой же фокус - и упускать подвернувшуюся возможность Шаэхар не собирался. Хотя толку от перепуганной кучки...
Очень много толку. Они - мой ходячий инструментарий на тот случай, если придется проводить призыв кого-то могущественного.
- Эту дуру - запри где-нибудь или свяжи. - велел дроу трактирщику,указывая на Анастасию. Его по-прежнему интересовало, как девчонка удерживала облако светлой энергии, пусть оно и оказалось слабее, чем ожидалось. Однако сейчас, когда угроза сгустилась над головой архимага, научный интерес заметно поутих. Сперва надо понять, что происходит и что с этим делать. Если девчонка переживет всю эту историю - вот тогда ей и займемся. - Если опять начнет голосить и возводить на меня напраслину...
И что с ней в таком случае делать? Бить? Испугал ежа голой... кхм...
- Если начнет возводить на меня напраслину - засунь ей в глотку кляп погрязнее и повонючее. - Нашелся архимаг. И, закончив с неотложным, повернулся к магу.
- А теперь расскажи мне, что здесь происходит, человек. Все, что посчитаешь важным.
Темный эльф надеялся, что у него в распоряжении есть достаточно времени, чтобы не бросаться в неведомое с пустотой в голове.

+2

24

Тристан так хотел добраться к цели поскорей других, но добравшись - не вполне понимает, зачем это ему было нужно. Хоть и не имел в воображении определенного образа того, к чему шел, - однако в том, к чему пришел, все равно видится что-то неправильное.

Выглядит это так, будто повозку то ли атаковали магией сверху, то ли что-то вырвалось на ее пути из-под земли, но в обоих случаях это одинаково неправильно потому, что неясно, к чему вообще ради телеги такие усилия и кому это могло понадобиться.  Разве что целились во что-то другое и промахнулись.

Поверхность волшебного льда манит, оттягивает на себя внимание от хлама и останков. Доули стоит перед ней как вкопанный, собираясь дотронуться до материала лишь после того, как определится с приданием ему формы. Как всегда поступал и с более обычными материалами, с металлом, с камнем. Сперва ему виделся узорчатый столб из ледяных нетающих цветов, но потом что-то нашептало разглядеть самого себя в голубоватой тверди как в зеркале, вот как есть, с нахмуренными под капюшоном бровями, ухватившего рукой собственную бороду в жесте задумчивости. И в самом ведь деле, чего только не изображал, кроме самого себя, ни в картинах, ни в скульптуре, отчего бы не начать заниматься автопортретами.
Но сперва, конечно, разобраться со свойствами этой субстанции, что прикидывается льдом, но кроет в себе намного большее.

Следы недавней смерти для некроманта - как следы схватки между зверями для охотника. Кто-то один не дожил до мизансцены. Если б не Тристан, то не пришлось бы остаться в стороне трупу, который стал таковым чересчур рано, ударился об ствол столетней сосны и не сумел принять участия во всеобщем танце агонии, в трупных сокращениях, что вторят  неосознанному мерцанию звезд в холодной вышине. Но некромант оказался здесь и протянул безвестному мертвецу свою могущественную руку.

Снег припорошил покойного почти до кончика носа и почти до кончиков пальцев, но теперь, когда черный маг заметил его, он встает навстречу и возлагает обе руки на поверхность искрящегося монолита.
Доули собирался было исследовать его реакцию и отдать последующие приказы, но почувствовал кого-то живого рядом. Запах знакомый, но не только по таверне, не только по этому безымянному городку...
Кажется, вампир потерял счет времени, уставясь во глубину великого кристалла, и кажется, времени прошло больше, чем должно было...

- Я ведь просил не следовать за мной, - провозглашает маг в равнодушие первозданного леса. Нет больше зла в его голосе, а есть только горечь.
Он не видит Николаса, хоть и смотрит в ту сторону, где юноша затаился.

- Но я просил только тех, с кем незнаком. К тебе это не относилось. Видишь мертвого? Встань, живой, напротив него. И познаешь тайну, которую до сих пор знал только я. Прости, но это знание не описать словами.

+2

25

Я лежала и дышала, чувствуя, как гудит голова и как трудно быть живой. В глазах мутнелось, но это меня не тревожило, я провела вечность во тьме, где этот свет был ненужный совсем. И вообще, зачем он мне сейчас? Мне было достаточно света внутри меня, он и так заполнял всю меня, выливался из всех духовных отверстий, каждый способ общаться с миром извне был для меня лишь поводом утерять то, что переполняло меня. Я постаралась сбросить свои четки, чтобы пелена на глазах погрузила меня обратно в мир тьмы. Но это оказалось трудно. Я зашевелилась, чувствуя, как волны приятного накатывают на меня, пробегают по телу, даря мурашки и заставляя изгибаться еще. Руки сладостно горят, трутся о грубое.

Захлестнутая ощущениями, я потеряла понимание, что вообще со мной происходит, в глазах, носу и ушах, стояла красная, сладкая, шумящая пелена. Не сразу удалось мне сообразить, что я привязана. Если бы я могла взлететь над собой, как бесплотный дух, я бы увидела, что лежу в маленькой темной комнатке на высокой кровати с железными спинками и красивой ковкой. Кажется, это было место дневного отдыха трактирщика, кроме кровати здесь был стол с грязной тарелкой, деревянным блюдцем с орешками и пустыми бутылками, а также плетеный стул и прикрытое ставнями окно, пускающее внутрь тусклый зимний свет. Я была крепко привязана вытянутыми над головой руками к одной спинке и ногами к другой, кровать была небольшая, но все, что мне оставалось в таком положении - это вилять телом вправо-влево. У меня не было ни сил, ни желания освободиться, по телу плавала утомленная нега. Я все еще была одета, но я не задавала себе вопросы, как это вышло. Я была уверенная, что ответы все еще внутри меня, истекают, уступая сладостной боли, как истекает из головы сон после пробуждения. Что со мной было? Я была в плену у демоницы. Или не была? Где сон, а где явь среди случившегося со мной? Слишком много вопросов, слишком мне хорошо сейчас, чтобы ответить на них. Нужно справиться с делами и мыслями по очереди, одно за другим, только так ошеломление спадет. И первыми на очереди останутся мои четки. Я не хочу сейчас видеть, я не хочу быть в этом мире. Я хочу на волю.
Затекшие, обоженные пальцы едва шевелятся, но я поддеваю нитку четок и рву ее. Они рассыпаются по полу с деревянным стуком, катятся прочь, во все стороны, а в голову мне приходит блаженная темнота. Как бы мне еще лишиться осязания? Легкое движение телом по одежде отдается в голове с такой силой, что я закусываю губу до крови. Это невозможно пережить, но надо. В запале драки с черным эльфом я этого не чувствовала, но теперь... Черный эльф! Я начала что-то вспоминать и осознавать. Мне нужна была помощь в этом.

Слышу, как открывается дверь, наверное трактирщик услышал шум четок и зашел посмотреть. Дверь в эту комнатушку за его стойкой, низенькая, так что мужчине приходится пригибаться, но я об этом не знаю. Он говорит смущенно и недовольно, он не рад, что связал меня:
- А ну, лежи тихо. Не до тебя сейчас.
Я постаралась собраться, мне было трудно вспомнить, как это вообще - говорить, а говорить было надо. Рот меня не слушался. Знаете, такое смешное чувство, когда обе губы обожжешь и сведешь их вместе, они потом липнут друг к другу и ими так чавкаешь, а потом кровь идет. Я так редко развлекалась, губы очень долго заживают. Заживали, точнее, пока я оборотень не стала. Я их с трудом разжала и заговорила сиплым голосом. Пока я одно слово смогла промолвить.
- Воды
Трактирщик не был злодей, он закрыл дверь, но вскоре вернулся, к моему лицу прислонилось прохладное. Я словно тушила костер внутри и мне становилось легче с каждым глотком. Пока он ходил, я сообразила, что мне надо спросить.
- Что случилось на самом деле?
Это "на самом деле" было странное и лишнее, но мужчина заговорил.
- Эльф тебя стрелой остановил, а потом уж мы успокоили. Ты вся обгоревшая была, кидалась на людей, а тут полезли мертвяки с улицы, что нам было делать? Сейчас эльф решает, как от мертвяков спасаться. - короткое молчание, кажется, трактирщик знамение сотворил, но откуда мне было знать это? - Не он в бедах виноват, жрица, а в тебя как бес вселился. Так нельзя.
Мне было грустно и смешно от этих слов. Сколько раз я это видела. Люди, как стадо овец без пастыря идут за любым, кто обещает им легкое, приятное и понятное. Я обещала им Божье спасение и битву на смерть, мучения и превозмогание. Эльф пообещал спасение обычное и покой, защиту. За кем они пошли? Простые люди забыли Бога, их волнует сейчас и тут, смертное. Это их выбор и не мне их винить. У меня самой сейчас было много... слишком много всего.
Я ответила трактирщику, стараясь не думать о том, как ужасно я сейчас выгляжу, какого урода он поит и видит перед собою. Нет, мне об этом думать было никак нельзя сейчас, главное - то, что внутри, то, что до сих пор переполняет меня обещанием головной боли от избытка затаившихся мыслей. Я сказала:
Я поняла. У меня к Вам просьба есть. Позовите сюда черного эльфа, пожалуйста. Я больше бросаться на него не буду, мне всего один или два вопроса ему надо задать, я много времени ему не отниму.
Мужчина лишь хмыкнул угрюмо, приложил мне ко лбу холодную тряпку, смоченную в воде и вышел. Я снова осталась одна.

Я плыла. Не в силах справиться с ощущениями, тело мое останавливалось в своих чувствах и мне казалось, что я взлетаю куда-то вверх. Но не к Небесам, нет. Это был ярко-алый цвет. Крови, отчаянного наслаждения, резей в голове. Я плыла в смертном и образы наполняли голову, не желая восстановить картину. Я честно старалась думать, потом молиться, но ни то ни другое у меня не вышло. То знание, что наполняло мою голову и изливалось светом, не даваясь мне в понятиях, оно покидало меня окончательно капля за каплей, оставляя после себя пустоту. Мне нужно было действовать, если я хотела догнать его и действовать решительно. А я хотела.
Когда дверь открылась снова, я спросила, приподняв голову, чтобы показать важность того, что я скажу. Я спросила:
- Это Вы, черный эльф?
Я помолчала, собираясь с мыслью и духом. Я собиралась просить опасное.
- Меня зовут Анастасия. Скажите мне лишь вот что: у Вас есть такое, что заставляет демоницу мою силу пить? Нож или что-то острое? Вы меня этим били в нашей битве? Или Вы иначе как-то это произвели на мне?
Я думала, что выслушаю ответ и спрошу потом такое:
- Пожалуйста, порежьте меня немножко этим ножом Вашим. Только кровь мне не пустите сильно, я сейчас и так слабая.
Мне пока не интересны были мертвяки и все такое. Мне нужны были ответы.

Отредактировано Анастасия (26-12-2020 16:05:48)

+3

26

Николасу Брандту и Тристану Доули
[NIC]...[/NIC][AVA]https://media.discordapp.net/attachments/670994551212605490/770275187069288468/bl_20131227_20369073021.jpg[/AVA]
Без предупреждения, без предпосылок, совершенно внезапно неизвестная сила отхлынула. Ослабила хватку и втянулась обратно в кристалл. Мороз ослабел. Было по-прежнему неуютно, но уже как-то обыденно, без налета мистики и ужаса.
Трупы, что вышагивали около таверны попадали наземь. Люди, что были подчинены, получили обратно свои крупицы свободы. Только надолго ли?
Кто-то озирался, будто выдернутый из долгого сна. Смотрел на странного колдуна, которого вроде бы видел в таверне. Поглядывал на любопытного чужака, что задавал вопросы. Другие же как пребывали в полной апатии, так в ней и остались. Они не делали попыток говорить, их не интересовал и не пугал шевелящийся у кристалла чей-то труп.
Э, чаровники. Вы ведь можете его разбить, да?
Оно ушло? Ноги в руки и бежать. Так или иначе в деревне найдется живой конь. Чем дальше – тем лучше.
А смысл? Оно охватывает все больше. Ты видел, что случилось с теми, которые из деревни? Их в один миг проморозило до самой смерти.
Да плевать я на них хотел. Мне еще жить не надоело. Сам на убой не пойду, но вас отговаривать не стану. Вон, и магику мы здесь не нужны.
Часть отделилась и спешно, пока не околели по естественным причинам, припустили в обратный путь. Часть осталась. В большинстве своем оную представляли те, кто выскочил на мороз босиком или в чем был, не удосужившись утеплиться.
Может быть, пребывай они в здравом уме, не стали бы надоедать мрачному колдуну. Может быть, не опустили они руки, все еще сопротивлялись бы чужой воле. Но умом и здравомыслием эти ребята ушли не так уж и далеко от сбрендившей подруги. Их уже сломали. Даже случись в тот момент чудо и исчезни проклятый кристалл куда подальше, они так и остались бы переломанными болванчиками. Живы, но сами тому не рады.
Поднятый вампиром мертвец тем временем прикоснулся к кристаллу. Ровным счетом ничего не произошло. Руки трупа сметали с ледяной поверхности налипший снежок. Нечто, что засело где-то глубоко внутри осколка, не проявляло ни малейшего интереса к прикосновениям мертвеца.
Учитывая то, как резко схлынула неведомая сила и замолчала чужая воля, вероятно это самое нечто утомилось. Потратило больше, чем смогло накопить. Ну или мертвые привлекали не более древесины повозки и камней на дороге.
Один из молодых исследователей, уже изрядно посиневший, делает шаг вперед. Выхода нет, сопротивление бесполезно. Так не лучше ли оборвать страдание здесь и сейчас? Рука тянется к кристаллу. За ним, как зачарованные, следуют другие.
Первый, кто касается кристалла, становится ярким доказательством того, что неведомое отступило, закрылось в своей скорлупе, но не уснуло. Рука намертво примерзает к поверхности, а человек начинает стремительно угасать. Нечто жадно выпивает все, что можно, все соки.
Процесс занимает меньше минуты. Во всех деталях видно, как тело усыхает, превращается в сухую безжизненную оболочку. Мумия. Скелет, обтянутый кожей.
Легкий вздох кристалла. Довольный. Но не сытый. Мало. Нужно больше.
И обреченные продолжают тянуть руки к кристаллу.

Шаэхару и Анастасии

Римардо покорно втягивается обратно в таверну. Он не безумец бросать проклятия в лицо тому ужасу, что сейчас тянет к себе его коллег. Он не глуп. Бежать – бессмысленная затея. Да и куда ты денешься ночью-то? Дороги замело, во тьме не видно ничегошеньки. Только бросишь себя на еще более незавидную судьбинушку.
Сопротивляться нельзя. Но можно просто… не спешить.
Мужчина смотрит как поверженную девушку аккуратно поднимают, стараясь не касаться обожжённых участков тела, и уносят… видимо в чью-то комнату, а может на кухню, а может запрут в каморке со всякой тварью – ему-то какое дело?
Остальные выглядят запуганными и робкими. Не лезут, не угрожают, не осуждают. Ну, это пока. Вот как только угроза пройде стороной, так припомнят все и всем. Если эта ночка не станет для всего поселения последней. И будет на один сказ о деревушке-призраке на Альмарене больше. Всего-то.
— Что происходит? Не знаю. Может проклятие такое, а может демона на горбу притащили.
Римардо раскуривает трубку. Рассказывает о том, что скромная исследовательская вылазка привела людей сначала к удивительному открытию, а потом к кромешному кошмару.
— Кристалл был с мизинец размером. Мимо бы прошли и не заметили. Да «повезло» Мурити – деваха откуда-то с югов, новенькая – навернулась с высоты. Сейчас… сейчас ясно, что кристалл ее попросту выпил. Умертвил в одно мгновение как первую жертву. Но мы посчитали иначе. Ну что южанка – много ли про горы знает? Да Скалистые всегда опасны были. Разбилась и разбилась, жалко, но бывает.
Вытащили, а у нее в руках кристалл зажат. Будто осколок чистейшего льда. Пульсирует силой (это даже не магам видно было), привлекает, не тает, руки жжет, будто сам из углей сделан. Мы посчитали что находка стоит того, чтоб ее вывезти и продать столичным колдунам.
И вот словно что-то щелкнуло по всем. Мол, а смысл нам и дальше по горам ползать? У нас тут труп на руках и находка. Возвращаться надо. Не первый раз жадных собственная алчность губит.
В пути все было относительно мирно. Кристалл в шкатулку закрыли, иногда перед огнем разглядывали. Он рос, если на него много снега и льда падало. Будто впитывал. Но и только. Или не только. Лютый холод преследовал. Ну так горы же. А как в низины спустились, вот тогда пришли кошмары. Каждую ночь, во тьме из холода к тебе обращаются сотни голосов. О чем талдычат – не понятно. Может языка их не знаю, а может просто перебивают друг друга. Но один – всегда под конец сна – перекрывает все остальные.
Мозги оно нам жрало. Кто послабее духом и телом, те вон – померли или с ума сошли. Гнало оно нас вперед. Просыпаешь с единственной целью – вперед идти, к людям. Ну… мы думали находку нашу до Греса довезти. Чтоб там ученые умы уже занялись этой нездоровой напастью. В обход поселений ехали. Немного южнее по итогу забрали. Или не немного, как видишь.
Кристаллу это не понравилось. Заподозрил видать, что хитрим. Сдавил так, что пришлось бросить посреди леса и к теплу со всех ног бежать. Не всем, впрочем, спешка помогла.
Я не знаю, что это. Но волю подавлять умеет. Явно разумное нечто. Сильное. Оно чего-то хочет. Мы этого дать не смогли. Мы годимся ему только на корм.
Был бы магом посильнее, попытался бы запечатать. Да только моих силенок явно хватает только на то, чтоб по столам сайгаком не скакать и на убой не бежать вперед остальных.
Стук за дверью заставил кого-то из девок вскрикнуть. Трактирщик глянул в окно и удивленно качнул головой:
Наши дохляки все попадали.
Римардо ощущал, что кристалл временно ослабил хватку. Дышать стало легче. И будто когти от сердца кто убрал. Передышка. Надежда. Борьба. Подольше бы это спокойствие продержалось.

+2

27

Николас нахмурился, когда вампир обратился к нему. Мало ему одного командующего голоса, так тут ещё и второй. Ему по началу не хотелось так просто снова подчиняться. Спустя некоторое время успокоившись, волшебник всё-таки подумал, что хуже не будет. И потом, похоже всем сохранившим разум хоть в небольшой степени было интересно разобраться в том, что творилось. Что это за кристалл.
-Ладно. Согласен. - Он сделал так, как попросил его собеседник. На этот раз без привычного обращения "господин". И надеялся, что хоть здесь не услышит никаких споров и вопросов по этому поводу.

А потом они оба могли видеть, как люди останавливались и словно приходили в себя. Некоторые падали, а некоторые начали просто задавать вопросы и тоже искать ответы на то, что они видели. Николас смотрел на кристалл. И тоже потом увидел, как эта вещь питается чужими жизнями и энергиями. Так вот что ему нужно было. Но об этом легко было догадаться. Он глубоко вздохнул.

Собственно, если бы было время - он поступил точно так же, как и вампир. Разве что не стал бы использовать людскую силу, а испытывал всё на себе. Прикасаться к кристаллу. Можно в доспехах и с защитными чарами. Не может же быть только у самого непонятного артефакта столько силы и сознания, чтобы обходить абсолютно всё. Рано или поздно может найтись сила, способная соприкасаться с этой без последствий.

А вот на счёт разрушения... Попробовать тоже можно. Здесь он ждать не стал - именно сейчас попытался направить несколько потоков собственной энергии, в виде магических ударов. Чтобы посмотреть, что случится, пока он здесь. Одновременно ждал и смотрел, что ему хотел показать знакомый. Сразу запечатать такое точно вряд ли получится. Это наверняка.
-И что дальше? - Он спрашивал не столько кого-то, сколько самого себя. По-хорошему - вернуться бы в таверну. Здесь зов этой вещи казался слишком сильным и живым, когда он присутствовал. На время давление спало. И даже теперь Николас продолжал ощущать.

С другой стороны - что-то узнать можно было только здесь, на месте. Чтобы найти что-то в книгах - придётся уйти далеко и надолго. Пока этого не хотелось допускать. Ведь было очевидно, что жизни местных жителей в опасности. Кто знает, как поведёт себя артефакт, если правда попытаться покинуть это место? Надо было изучать и смотреть. Пока другого варианта особенно не было. Хорошо, если и вампир останется, на самом деле. Кажется, он тоже был одним из немногих, кто пытался разобраться и проверить. Но здесь настаивать было нельзя. Если уйдёт - значит, его решение.

+3

28

Рассказ мага заставил Шаэхара скорчить разочарованную гримасу. Он надеялся на нечто куда более информативное... Увы, мир полон разочарований. Перед ним - незадачливый исследователь и авантюрист, в довесок немного маг, но... не более того. Ожидать от него действительно ценных сведений - напрасный труд. Если архимаг хочет понять, что за странные фокусы творятся в этой деревеньке, ему придется разбираться с этим самолично.
Известие о том, что мертвецы перестали изображать из себя зомби-недоучек Шаэхар воспринял без особой радости: сейчас попадали, через десять минут опять встанут. Дурное дело - не хитрое...
А тут еще и известия от странной девчонки, нашедшей приют в трактирной каморке. Она взывала к темному эльфу, как будто бы отказавшись от своих кровожадных намерений. Самое время прийти к закономерному выводу, что веревки на руках странным образом способствуют мыслительному процессу, но Шаэхару слабо верилось, что такая мелочь заставит странного оборотня всерьез переосмыслить жизненные приоритеты.
Срочно куда-то бежать как будто бы потребности не было, так что архимаг решил, что вполне можно и уважить просьбу.
- Это Вы, черный эльф?
Жуткое зрелище - архимагу пару раз в жизни доводилось видать разумных существ, доведенных до подобного состояния. Хнычущие комки плоти уже слабо соображали, на каком они свете - быть может оттого, что как раз начинали перемещение с этого света на тот, а вот малолетняя девчонка - вполне принимает аудиенции, и непохоже, чтобы собственное состояние занимало ее в первую очередь. Определенно, странная персона...
И просьбы у нее еще более странные.
Шаэхар мог лишь изумленно хлопать глазами. Откуда Анастасия узнала о кинжале демонессы? То есть, разглядеть черный клинок в его руке - много мозгов не потребовалось бы, но почувствовать в лезвии отзвуки ауры самой Лаорэи... Это задача уже куда менее тривиальная и для более умудренного существа...
Что ты есть такое, Анастасия? Определенно, когда все это закончится, у меня будет к тебе очень немало вопросов...
Пожав плечами, дроу молча развернулся и отправился прочь. Дурацкий лепет не может не быть обыкновенным бредом. Но если резюмировать - девчонка-оборотень обладает способностями к светлой магии, нечувствительностью к боли и сумела считать отголоски энергии с его кинжала.
Связь, установленная клинком, всегда действует по-разному; Шаэхар так и не нашел никакой системы. Одни на глазах превращаются в иссохшие мумии, умирая от легкого пореза за считаные мгновения. Другие медленно угасают долгими неделями и месяцами. Третьи - впадают в состояние бреда, ведут себя, словно одержимые... Ну или на самом деле становятся таковыми. Угасание может длиться минуты, часы, дни, недели... Иногда и месяцы. Не может быть и речи о том, чтобы отдавать столь странную находку на волю случая до того, как удастся разобраться, что за подарок подбросила ему судьба... На какое-то мгновение темный эльф задумался - не применить ли темную магию, чтобы хоть немного поправить дела страшно обожженного оборотня. Темному созданию темная энергия совсем не повредит - а вот свет ей на пользу не пошел. С другой стороны, помирать она явно не собирается, так что пусть остается, как есть. Чем в худшем состоянии девчонка находится, тем меньше шансов у нее наделать глупостей.
- Я отправляюсь к кристаллу. Попробую разобраться на месте. - Сообщил дроу Римардо. Зачем он тратит время на этого дурака? Толку от него - не больше, чем от остальных в трактире...
Путь до разбитой телеги много времени не занял. Шаэхар с некоторым облегчением увидел, что давешняя пара магов по-прежнему жива, невредима и будто бы вменяема. Не то чтобы он проникнулся к ним симпатией и искренним доверием, но узнать, что кристалл выпил их души и завладел их силами было бы, пожалуй, куда менее приятно...
Запахнувшись в плащ, темный эльф неспешно направился к экспериментирующим с кристаллом чародеям. Похоже, единственным разумным решением в данной ситуации будет объединиться в поисках разгадок...
Он не сразу сообразил, что виднеющаяся вдали вереница проклятых тянется к кристаллу.
- Остановите их! - Крикнул Шаэхар, бросившись к медленно бредущей процессии.
Судьба попавших в западню тупиц его заботила мало. Скорее наоборот - разумнее их всех перебить, в идеале - при помощи все того же кинжала и других способов, отсекающих возможность поглощения жизненных сил кристаллом. Проклятые темному эльфу безразличны - а вот кристаллу их энергию получать абсолютно точно незачем.

Отредактировано Шаэхар (29-12-2020 02:32:16)

+2

29

Эльф не ответил мне, вышел, помолчав подле меня, связанной, слепой и беспомощной. Но мне не нужны были глаза, чтобы понять - это не было молчание высокомерное, презрительное молчание победителя над побежденной. Это было молчание раздумья, принятия решений. А значит мои слова не все пролетели мимо. В них была доля правды или же хотя бы просто смысла, а этого мне было достаточно, чтобы убедиться, что мой разум не покинул меня окончательно и огонь веры воспрял во мне с новой силой.
Эльф ушел, так и не одарив меня желанным ударом ножа. Наверное, он удивленный был такой просьбой, не так просто понять, зачем израненному человеку еще один порез. А я осталась с неудолетворенной жаждой, с желанием, что поедало меня изнутри, как огонь. После вечности, что привиделась мне, я уже и забыла какого это, я словно со стороны взирала на это вновь обретенное мною чувство вожделения чего-то. Оно помогало мне, будило во мне обычного человека, склонного к пороку и греху. Да, я хотела, чтобы он меня ударил! И я привыкла получать то, что хочу, всеми средствами. Будь злодей еще здесь, я бы сказала ему что-то увесистое, что-то яркое и злое, но я знала, что он ушел, а после вечности молчания трата слов впустую казалась мне неправильной, я еще не отошла от того состояния. Ну и пусть убегает! Он думает, что победил и сломал меня, но это не так! Я добьюсь своего, я получу ответы.
Часть меня, что еще пребывала в прострации, в месте, где было лишь ничто, смотрело на мои гневные мысли с удивлением. И это я? - думала я про себя с непониманием. Такой я всегда была? Снедаемой желаниями, капризной и беспомощной. Что из моих мыслей настоящее, а что лишь иллюзия перед своими же глазами? Сколько во мне истинной веры, что не есть лишь оправдание порока? Найдется ли хоть гречишное зерно? Эта часть моя была мудра и она молчала. Она знала, что человеку не пристало глядеть с отречением, его стезя - действие. Я оставила себе свободу и воспользовалась ей, как обычно, по-своему.

Мой гнев перед эльфом разгорелся новой силой и вернул мне живость в тело. Я заерзала на простынях чувствуя, как горит обожженная кожа. Но веревки плотно скрутили меня и не давали освободиться из пут. Я громко закричала:
- Трактирщик! Трактирщик!
И он явился, его грузное топанье я уже научилась отличать на слух. Я потребовала освободить меня и Господа помянула. Но мужчина отказал мне коротким ответом. Он видел, как я опять горела желанием действия и лишь молча забрал упавшую у меня со лба мокрую тряпку. Я вздохнула, раздраженная его упрямством. Прямо сейчас мне нужны были слова, а их у меня всегда нехватка была сильная. Но вторая я, та, что пришла из ничто, коснулась меня своим холодным, отчужденным спокойствием и взвешенные слова полились из моего рта.
- Послушай. Господь свидетель, я совершила ошибку, начав драку вот так. Но мои помыслы были чисты. Творится ужасное, непонятное, магическое, кто знает, что будет через минуту? Я служительница Господа, ослепшая и израненная. Я слышала, что говорили за дверью, слышала про магический кристалл, слышала про оживших мертвецов. Скажи, возьмешь ли ты на себя грех, оставить молодую девушку в путах, беззащитную? Магия моего талисмана иссякла и у меня больше не осталось никакой протекции. Я лишь хочу сказать Божье слово людям и помолиться за них. Прошу, помоги мне, добрый человек. Веревку терзают мою кожу и причиняют страдания. Освободи меня от них. Я не сделала ничего плохого.
- Молиться можно и в постели. - раздался недовольный ответ, но, повременив, со вздохом трактирщик развязал меня. Очевидно, раз черный эльф ушел, бояться еще одной драки не было причин. Возможно, меня приняли за бесноватую, как ту, однорукую женщину, но и это заблуждение должно было стать развеянным. Я поблагодарила трактирщика и снова уступила место себе обычной, сильной, пылающей. Мне нравилось это деление себя, это помогало мне привести свою суть в какой-то строй и не думать о том, что правда из моих воспоминаний, а что ложь, что случилось на самом деле, а что лишь придумка. Покой и движение, лед и огонь. Эта история про кристалл, эта суровая зима, они подарили мне новые ощущения.

Новую меня.

И я себе нравилась. Я не знала, насколько продлится такой мираж, но волны прохлады от этой умиротворенной Анастасии приятно, аж до мурашек, пробегали по распаленной душе, по обожженному телу. Это было необычное, волнительное чувство, ощущать в себе новое, открывать те стороны, что прежде в тебе не были совсем. А я любила волнительное, любила новое. Но сейчас мне некогда было разбираться в себе и понимать, что к чему, некогда было даже злиться на дурака-эльфа и искать его, чтобы высказать ему все, а может даже и сделать ему что-то. Меня ждало другое, у меня была важная миссия. Трактирщик вкратце поведал мне эту историю, что приключилась, про мертвецов под окнами и незадачливых авантюристов. Рассказал, что их предводитель по имени Римардо все еще в таверне, пока остальные отправились в ночь, в стужу. Я поблагодарила его и, щупая перед собой рукой, выбралась в зал.

Там, неуклюже и медленно, я взобралась на стойку, уронив с нее стакан. Я не видела, но ощущала чужие взгляды, представляла, какая я предстану перед ними, ужасная, уродливая, облысевшая. Но я все равно взобралась и начала своим громким, пронзительным голосом, пусть и с хрипотцой от ран.
- Добрые жители! Послушайте меня. Тьма и зло явились к Вашему порогу. Живые теряют разум, а мертвые ходят и ищут поживы. Черная магия погрузила нас в мрак. Никто не придет на помощь. Вас не спасут герцогские войска, магов, что слетелись на беду, как воронье, больше интересует свой живот, чем ваше спасение. Что я говорю, Вы сами слышали! Нет, полагаться на них нельзя. У Вас есть два выхода. Забиться под лавку и трястись в животном страхе я за выход не считаю! Так вот. Уходите, бросайте всех и спасайтесь в зимней ночи, оберегая свою шкуру. Я слепа, я не увижу Вас, не осужу Вас и не плюну Вам вслед. Но у Вас есть и другой выход. Посмотрите на людей вокруг. На тех, кто может спасти себя и других. Вы вместе. А теперь обратите свой взор к Господу. Сплотитесь, прикройте плечо друг другу. Встретьте Зло с поднятой головой. Вера побеждает магию, я сама это видела. Я стою перед Вами, вся в ранах, но несломленная. На мою долю достались испытания, но они лишь укрепили мою веру! Я стою, преодолевшая многие битвы со злом, вооруженная ничем, кроме своей веры. Прошу и Вас, верьте! Нет спасения в побеге, истинное спасение лежит в честной битве, как завещал нам Он. Преодолейте страх, встаньте рядом со мной и отправимся навстречу злу, чтобы разрушить его.
Я спрыгнула со стойки вслепую, покачнувшись при приземлении на нетвердые ноги, но выправилась и встала гордо.
- Я буду сражаться со злом до последнего, такова моя миссия. Найдутся ли смельчаки, что встанут подле меня? Те, кто встретят зло внутри себя верой и молитвой, а зло снаружи дрекольем и дубиной.
Люди зашебуршали, зароптали. Люди хотели пересидеть беду в тепле таверны. Я стояла, чувствуя, что моя речь пропадает втуне и жалела, что та, другая Анастасия, не захотела говорить, у нее вышло бы лучше. Но тут позади меня раздался бурчащий голос трактирщика.
- Схожу, надо одеться потеплее. И рогатину захвачу. У меня еще найдется, если надо кому.
Вот уж чего я не ожидала! Но в сердце у меня потеплело. Я уже почти ощущала, что вернулась, та, привычная Настя, что была еще до этих странных видений. Раздались еще одобрительные возгласы, люди зашевелились. Я не уверенная совсем была, но мне кажется, что среди местных нашлись смелые и светлые сердца. Я приободрилась.

+1

30

Совместно с Морваракс

— Ты никогда не узнаешь, что дальше, — самыми своими высокомерными интонациями высказался Тристан в сторону Николаса, — если так и будешь останавливаться на полшагу, как ты делаешь всегда. Никогда не уподобишься мне и на треть, если продолжишь выполнять мои указания наполовину.

Сам же, конечно, сформулировал приказ туманно, велел живому встать напротив, а не повторить все действия мертвого в точности.
Но ведь с разумным существом говорил. Не с големом и не с куском дохлятины, которыми надо управлять детально и поэтапно. Ну и вот зачем вообще таким существам разум, если все равно не соображают, что от них требуется?

[indent] В поднятом теле — больше от некроманта, чем от бывшего владельца этого тела. Мертвая рука перед лицом Тристана обнажает красоту кристалла, смахивая снег, такими же точными и систематичными движениями, как Доули делал бы это сам. Мертвецкий сизый контрастирует с чистейшим, едва ль не сияющим аквамарином, и в нем отражается тьма, и комочки снега служат рамкой — как же щедра на оттенки эта ночь!
Наверное, он напишет картину про это когда-нибудь. Такими же механичными, одинаковыми мазками, чтоб говорили в ней только цвета.

— Что дальше? Дальше недостойные падут, — огрызается вампир, пиная прочь высосанную оболочку. Не со злости, а пояснить просто этим жестом, что имелось в виду. Случайная смерть подпитала будто бы и некромага тоже: гордо выпрямившись перед ледяной гладью, расправив плечи, он стал словно выше и внушительнее.

Смертный вытворяет что-то со своей магией, лишь укрепляя этим нелестное мнение о себе, ведь наверняка не понимает сам, что творит и зачем:

— А ты все так и пихаешь вперед себя свою трусость.

Едва договорив, Доули прижимает обе ладони к ясным озерцам, которые расчистил в льдине его мертвый слуга.
 «Мы похожи с тобой», — средненькие телепатические способности позволяют ему говорить молча, и он обращается к тому отражению себя, что разглядел в глубинах недавно.
Что-то пытается содрать с него кожу. Сделать настолько голым, чтоб ощущал мороз так же, как живые, чтобы прятался, чтоб вернул себе их страхи. Неприятно до такой степени, чтоб вздрогнуть и оскалиться. Но не до одури, не перестать соображать и поэтому не попытаться отойти: Тристан уверен, что это простая проверка. Достойный тут он один, других ведь все равно нет.

«Остановите их!» — чей-то крик, заглушенный, невнятный. Кого они там остановить хотят? Меня?! Кишка тонка. Спина червива. Башка невелика!

— Не дай всяким… помешать мне: уж на это ты сгодишься, верю в тебя — слабеющим голосом Доули отдает последнее распоряжение Николасу, прежде чем сосредоточиться на телепатическом контакте окончательно, и замирает в ожидании ответа.

[indent] Руки вампира обжигает холод. Так явно, будто он был все еще живым и уязвимым. Проклятый лед жадно хватает того, кто прикасается к нему, — это уже было очевидно по тем людям, что сейчас лежали высушенными мумиями в снегу. Всего одно касание — и назад дороги может не быть.
Но в это мгновение сущность, что засела в кристалле, будто замирает в нерешительности. Секунда сомнения — и Доули «затягивает» Он остается стоять — неподвижный, по-прежнему «живой» и невредимый. Только разум захлестнула волна морозной тьмы.

Вокруг — ничего. Ни привычной картины заснеженного леса вблизи обреченной деревушки. Ни видений иных миров, которые мог бы создать заключенный для облегчения собственной участи. Заключенный… Кто-то был достаточно жесток, чтоб бросить кошмарную тварь в эту тюрьму. Во мраке отчетливо слышались отголоски эмоций и чувств. Не добровольных жертв, а того, кто пробыл здесь достаточно долго, чтоб пропитать своей ненавистью треклятый осколок.
«Что ты такое?» — голос идет со всех сторон разом. Низкий, тяжелый… будто собеседник привык изъясняться не словами, а рычанием и воем.
«Не живой. Не мертвый. Не слуга. Но маг»

«Ты достаточно мудр, чтоб верно ответить на свой же вопрос», — констатирует Доули в ту единственную тьму, сквозь которую не способен проникнуть его взгляд.
«Самое точное определение мне — маг; творец, и в моем случае это одно и то же. А ты? Ты — пленник, но ведь не это главное в тебе. Ты — сила, более близких понятий у меня нет… так каково твое имя и для чего мы нужны друг другу?»

«Сила. Подходящее определение. Неподходящая оболочка. Мне нужна свобода. Мне нужно новое тело»

Тьму прорезали чужие голоса и образы. Мимо Тристана проходили или в ужасе пробегали люди. Отголоски всех тех, кого «выпил» кристалл.

«Слабые. Ничтожные». Судя по всему, сущность рассматривала людей и прочих подобных исключительно как корм. Требовалось что-то, что не развалится под тяжестью могущества. Не станет очередной и на сей раз последней тюрьмой пленника, что так и не назвал себя.

«Ну да, недостойные, как я и говорил»: некромант уделяет теням не очень-то много внимания. Эти нематериальные останки не вызывают у него эмоций: он привык к подобным явлениям, работая с неупокоенными душами едва ли не каждую ночь.
«Если я сотворю для тебя тело, что ты будешь делать… с ним? Со мной? Что ты сможешь сделать для мира?»

«Все, что захочу», — таков был ответ неведомой сущности.

Не «что смогу», а «что захочу» Ледяная тварь не сомневалась в своих способностях. Имела на то веские основания или… или слишком мало знало об этом мире и тех ограниченях, что Альмарен накладывал на всякого иномирца.

А это уже для Доули в новинку — столкнуться с большей самоуверенностью, чем та, которую он принес с собою в неведомое пространство. «Что хочу» — куда яснее? Да нет, это просто мутнее некуда, и такие ответы вампира не устраивают.

«Ну и чего же хочешь? Созидания ты хочешь или разрушения? Я, как и ты, выпиваю жизнь, одно из наших сходств, но… Мне нужны порядок и гармония. Ты ведь тоже хочешь их?»
Некромаг разглядывает плоть мыслящей тьмы, покуда в ней не начинают просвечивать — или мерещиться — звезды. Истинный свет возможен лишь во тьме.
«Ты звал меня, но за мной придут другие», — гулко раздается от него после той недолгой паузы.
В мысленных переговорах возможна только правда, но он и говорит правду:
«Но они — не Творцы».

«Судьбу мира решу, когда увижу его не через призму чужих воспоминаний. Решу, когда обрету свободу и новое тело», — после долгого томительного молчания ответила сущность.

[indent] Порыв внезапного ветра закружил появившиеся в воздухе снежинки, заставляя те липнуть друг к другу. Сущность создавала очередную иллюзию. Показывать желаемое на примере фигур из своего мира? Нет. Вряд ли тут такое найдется. Зато есть нечто схожее. Хотя бы внешне.

Фигура определенно напоминала дракона. То, как его представляли покойные исследователи. Вживую им их видеть не доводилось. И потому сущность ориентировалась на слухи и представления: они сильные, они маги, и они совершенно не похожи на добычу. Олицетворение могущества.
Разумные они или нет — это не волновало пленника. По некой причине отсутствовал страх, что это ему придется подстраиваться под тело, а не телу под нового владельца. Обосновано? Точно не в рамках Альмарена.

«Достань мне новое тело».
Толчок ветра — и вампир возвращается к себе. Лёд уже не хватал за руки, но милостиво отпустил. Ведь, по его мнению, было сказано все нужное. Более того — было озвучено желаемое.
Перед взглядом Доули снова проявилась ночь и заснеженные сосны, и он обернулся вокруг, чтоб взять на заметку, не пропустил ли чего важного.

Отредактировано Тристан Доули (16-01-2021 17:07:38)

+1

31

для Николаса Брандта, Шаэхара, Тристана Доули

На магию кристалл никак не реагировал. Снежок, что налипал на осколок и еще не стал его частью, сдуло или растопило. Но сам лед остался нетронутым.

Те немногие, что как зачарованные шли к проклятому вместилищу неведомого, замерли, подчиняясь слову вампира. Их отчаяние достигло своего предела. Эти были уже ничем не лучше свое сошедшей с ума подруги. Пожалуй, они были даже не лучше поднятого некромантом мертвеца: выполняли команды, от кого бы те ни шли.

Вампир, прикоснувшийся к кристаллу, и имевший честь познакомиться с заключенным существом, простоял неподвижно не больше пары мгновений. Там – под толщей проклятого льда – время и пространство подчиняются тем законам, которые им навяжет пленник. Естественно, что сущности не хотелось тянуть с игрой слов и еще дольше оставаться в плену. Оно сократило беседу настолько, насколько это было возможно. Открыло не хитрую тайну того, к чему стремилось. Ничего не пообещало. По той причине, что привыкло отдавать приказы, а не заключать сделки.

Но это малость. Альмарен – молодой мир. Но сильный. Он ломает под свои законы даже Богов, коли те пришли из иного мира. Сам пишет им новые роли. Кто сказал, что с этим созданием будет иначе? Впрочем, осколок льда пока хранил сущность от изменений, но одновременно продолжал держать в плену, позволяя лишь незначительно влиять на окружение.

Вампиру предстояло поделиться состоявшейся краткой беседой со своими «коллегами». Или утаить, извернувшись и сокрыв свое небольшое открытие. Только вот где гарантия, что создание не пойдет на контакт с другими магами, стоит им коснуться ледяной оболочки?

Пленнику промедление не нравилось. Но тут уж ничего не попишешь. И раз подстегнуть собеседника к поискам было нельзя, то почему бы не перекусить? Поводок натянулся и оставшиеся подле кристалла десять исследователей сделали одновременно шаг вперед.

Забавно. Оказывается, кто-то пытался сбежать или противиться неизбежному. Не пойдут сами – их притащат. Больше. Нужно больше жизней. Больше знаний.

для Анастасии

Римардо не смотрел в сторону обезображенной девки. Да, по сути, даже не слушал ее. Вера бессильна, Богам плевать на свои творения. Исключения составляют те единицы, что избраны на роль жрецов.

«Исключения ли?», думает мужчина, примечая в окошке света на одном из трупов одеяние служительницы светлого божества. Ее вера не уберегла. Была недостаточно чистой? Или недостаточно безумной?

Иронично, что гораздо чаще с бедой помогают справиться наемники и колдуны. Эти ребятки действуют исключительно из соображения собственной выгоды. Но ведь работает, нет? Так что Римардо все еще ставил на темного эльфа, ну и быть может на ту странную парочку пришлых, что ушла в ночь ранее.

А я видела, как простая оплеуха с тебя всю спесь сбила, – внезапно подал голос кто-то из людей. Римардо на время отвлекается. Хм, та самая подавальщица (Как там ее звали? Арви?), что орудовала подносом и первой увидела зомби. Сейчас девушка сидела подле огня и неодобрительно смотрела на зароптавших и приободрившихся соседей.

Смит, тебе жену с детьми не жалко? А семью своего брата? У них-то теперь кормильца не осталось – вон он – мертвый в сугробе лежит. Чем ты поможешь? ЧЕМ?! Будешь молиться? Вилами махать? А если трупы снова станут? Сможешь своего отчима ударить? А вы? Вы сможете?

Девушка зло всматривалась в лица мужчин. Она была напугана. В ее простой и тихой жизни не было место ни для мистических морозов, ни для проклятых вещей, ни для оживших трупов. Свалить всю ответственность на кого-то? Повесить работенку на пришлых? Да вперед! Вот только мертвых это не вернет. И память об этих событиях будет жить долго.

Чем меньше смертей, тем лучше – так полагала Арви. Ну и кому захочется смотреть как сильные мужчины идут добровольно на убой?

А может это ты – ведьма? – со злым смешком вопросила девушка у обожжённой. – Может это ты трупы подняла? Не даром тебя свет сжигал. Или думаешь, что раз деревенские, так и ума нисколько нет? Ничего не заметим и ничего не поймем? Может это как раз ты нас всех вырезать решила? И начинаешь с самых сильных, с тех, кто хоть как-то может защитить остальных.

Ропот начал возрастать, особенно со стороны женщин и тех, кто не проникся речью. Что-то в словах Арви цепляло. Очень не хотелось совершить роковой ошибки, или позволить оную совершить кому-то другому.
Дверь в таверну открылась. На пороге стоял один из исследователей.

Римардо, надо уходить. Оно их жрёт.

И все. Дверь захлопывается. Римардо помнит этого безусого парня. Помог как-то давно от капкана избавиться, до людей довел, приободрил, потом и с работой помог. Видимо парень все еще считал себя обязанным. Отдавал последний долг и посему не сбежал сразу, а решил все же найти Римардо.

Маг не шевелится, игнорирует взгляды местных, продолжает смотреть в окно. Трое. Всего трое решили воспротивиться приказу. Скорее всего попытаются увести лошадей у местных, а то и просто так побегут прочь.

Глупо. Раз появились силенки, залегли бы в безопасном месте. Но…

«Опять началось», флегматично отмечает Римардо.

Мертвая жрица с внезапной скоростью и сноровкой хватает одного из бегущих за ногу. Тот с криком валится наземь, а со всех сторон уже ползут к нему вновь проявившие активность зомби. Слышится хруст и взлетающий в небо крик боли. Этот добегался, без ноги будет сложно куда-то податься.

«Не убивают», делает еще одну заметку маг. Мертвецы поднимаются на ноги. Парочка из них берет орущего искателя за ноги и тащит… ясно в какую сторону. По спине пробегают мурашки. И взгляд становится более злым. Сюда – в тепло – мертвые войти пока не могут. Но если местные решат откупиться им – пожалеют.

Римардо их понимает. Они просто хотят жить. Да вот незадача – он тоже хочет! Конфликт интересов. Помирать ради них он не собирается.

— Кажется, они пошли в гости.

Мертвецы – теперь уже более собранные и более опасные – разбредаются во все стороны. Часть остается подле таверны – чтоб караулить выживших. А другие бредут к домам, стучатся и ждут… Ждут, что им откроют. Выбирают те, где не горит свет. Выбирают те, что не дадут отпор.

Римардо хмыкает, видя как один из мертвецов напротив окна поднимает руку и… манит его пальцем.

«Сука! Да у тебя никак чувство юмора появилось?»

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Осколок Льда