http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css?v=74
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » КЕЛЬМИР » Улицы города


Улицы города

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/2499/798513.png


[indent] Все улицы ведут к причалам. Конечно, кроме тупиков. Узкие, извилистые улочки никогда не бывают плоскими. То и дело перемежаются лестницами. Не редкость - площадь с каменным фонтанчиком, сквер в самом неожиданном месте. Взгляд же ценителя красоты то и дело будет цепляться за причудливые балкончики, арки, фигурные крыши над светлым камнем стен.

+1

2

[indent] Несмотря на то, что Тристан назначил встречу даме после заката — на улицах города он появился еще в конце дня. Его ведь сюда привели не светские знакомства, к сожалению.

Снова приходится наматывать на руку медную цепочку, хоть день и не самый солнечный. Отнюдь не в благообразном центре, а на дальних от причала набережных разыскивать брата и сестру по ордену, которые помогут в неприятном деле. В менее спокойную погоду вода бьется об эти камни, расшатывая, поэтому каждый из них грозит увлечь прохожего в море, выбитый каблуком.
float:right

Здесь живут бедняки и кроются бандиты; где-то здесь двое вампиров нашли себе убежище, чтобы напасть на остатки убийц, как только Тристан присоединится к ним. Подельники не ждут его так рано, но и враги не ждут дневного нападения.

[indent] Потревожив покой брата, а затем сестры, Доули идет за ними: они выполнили задачу и обнаружили глубокие подвалы, в которых местная ячейка враждебного сообщества то собиралась для ритуалов, то просто отдыхала днем.

Сестренка Кезия слегка изменила прибережный ландшафт после того, как были отрезаны все неугодные головы: ее руническое волшебство уничтожило и без того тонкую стену между подвалом и морем. Все, что осталось от пристанища нечестивцев, посмевших бросить вызов мирным Творцам, теперь покоится на дне. А архитекторам Кельмира придется строить новую набережную. А вокруг бушуют суета и крики, но Кезия уверяла, что соседние дома оползень затронуть не может.

Зато ей самой захотелось их затронуть: приключение вызвало у нее зверский голод, и она за руки потащила Тристана и Эдвена по улочке вверх. Дорогу им преградили две растрепанные женщины, одна из которых крыла вторую последними словами за то, что не может угомонить своих бесчисленных детей.

[indent] С улыбками переглянувшись, троица Творцов очертя головы ринулась в буйство ссоры: все они заняли сторону матроны, потревоженной детским шумом, а в итоге вывели разговор к тому, чтоб сегодняшний вечер они посидели с детьми и соседка матери-героини смогла насладиться тишиной.

Мать-героиня, ошеломленная нападками, нетрезвостью, да и вообще собственным легкомыслием (отцы ее шумного выводка, как выяснилось позже, были едва ей знакомы) легко впустила в свой дом трех незнакомцев. Эдвен закрыл дверь изнутри заклятием безмолвия: он вообще сопровождал Кезию в этой миссии для того, чтобы обеспечить скрытность и безопасность. По большей части — своими прикладными навыками шпиона, нежели магией. Творец тишины, способный создать ее среди любого шторма.

Кезия устроила себе пирушку, хватая то одного, то другого недоросля и не заботясь о их ранах, в результате чего невоспитанные дети стали еще сильнее напоминать поросят, чем до визита вампиров: теперь они не только визжали, как недорезанные, но и брызгали во все стороны струйками крови, как недорезанные.

Даже походный плащ Тристана подвел на этот раз: в этаком свинарнике он не сумел уже сберечь ни белизну манжет, ни безупречность бархата. В иной ситуации Доули сорвался бы и накричал на подопечную. Но сейчас она получает свою награду за исправно выполненное поручение. Пусть. Кружев число бессчетно, и даже если их окажется слишком мало — Тристан сплетет любые кружева собственноручно. Нет среди изящных искусств таких, которых он бы не освоил. Хотя бы до уровня восхищения окружающих смертных. Но не так уж мало его произведений удостоены аукционов и галерей…

А самые исключительные его творения, бесценные, способны творить и сами. Кезия до того вошла в раж, что ей уже, кажется, более приятен не пир сам по себе, а новая забава: швырять то в одну, то в другую сторону мать, которая пытается остановить вампиршу.

[indent] Вокруг Тристана будто облако спокойствия. Пару раз некромаг сгноил цепляющиеся за него в поиске помощи руки. Вдругорядь отсек со своего подола грязные пальцы, направляя некроз как лезвие. И остановился в задумчивости, щупая собственный подбородок. Перед ним в этот момент оказалась колыбель с одним из самых младших. И этого уже точно никто не тронет, ведь со стороны кажется, будто магистр облюбовал его себе на перекус.

Тихий Эдвен присоединился к раннему завтраку, когда Кезия отбросила хозяйку дома в его сторону. И та не издала более ни звука в объятиях мастера безмолвия.

Какая чушь — полагать, будто Доули не побрезгует трапезничать здесь, так, этим. Но пусть себе полагают что угодно. Ему тяжелее, чем сородичам, дается влияние на разум живых. Поэтому он занят тренировкой, пока другие заняты едой, он сконцентрирован на вовлечении малыша в свое облако спокойствия. Сложились тяжелые условия для практики. Не упустить их — именно потому, что они тяжелы.

Вампиры, обернувшись летучими созданиями, покидают район. Белый ворон, черный ворон, летучая мышь, они взмывают как раз тогда, когда сгустились сумерки. В покинутом ими доме — ворох мертвых, там остался только один живой, спящий и грезящий то ли в колыбели, то ли в ванночке — столько туда успело налиться бессмысленно растраченной крови.

На другом конце города трое прощаются. Один из них уходит в лабиринты улиц. У него там ещё много дел: подобрать себе новую одежду. Обычно - не привык носить что попало, но теперь времени нет даже на то, чтоб устранить мелкие изъяны, подогнать камзол с привычной кропотливостью. Впрочем, несложно оказалось найти наряд по себе, с неизменным удлиненным подолом и широкими манжетами, и даже мелкая, убористая жемчужная вышивка угодила взыскательному вкусу Доули.
Приведя в порядок себя, мужчина сделал еще несколько покупок в ювелирной и алхимической лавках.

[indent] Позже он вернулся, придерживая под руку даму, которую проводил от самых ворот загородного особняка.

Сверху над лавочкой, где пара задержалась после пешего хода по немощеным дорогам, нависает магнолия. Спереди - можно разглядеть море в просветах между крышами.

- Часто ли видите зеленый луч? - обращается вампир к своей спутнице. Для большинства окружающих - уже просто наступила ночная тьма. Но от их чувствительных взглядов не укрыться редкому явлению, последнему лучу заката, способному иногда, как вот сейчас, меньше чем на мгновение поразить чистотой своего изумрудного сияния.

Отредактировано Тристан Доули (27-08-2020 16:46:15)

+1

3

лес за рекой Серебрянкой

День её прошел в рутинных делах и ожидании предстоящей встречи; именно поэтому первое было всего лишь способом скоротать время для скорого приближения второго и проходило мимо Нилуфар вскользь, практически не задевая её разума, который был словно окутан легкой дымкой белесого тумана – того самого, что мягким облаком покоился на влажной почве, стеблях травы и темно-зеленых листьях в Кельмирском лесу сегодня утром.

Сразу после прощания с Тристаном девушка заскочила домой, чтобы сменить одеяния, и отправилась в свою торговую лавку, прихватив с собой Роберта в качестве сопровождающего – тихий и неприметный, но исполнительный да уютный в своем молчании, из всех лакеев он нравился цветочной деве больше всех. Те, с кем можно разделить тишину, достойны звания лучших компаньонов.

Сегодня в лавке было тихо – звоночек на входной двери ни разу не всколыхнулся тревожно, оповещая о посетителях, поэтому там юница и её спутник надолго не задержались; главное, что Нилуфар смогла поставить в голове галочку и с чувством выполненного долга и чистой душой вернуться в поместье неспешным шагом, время от времени обмениваясь с Робертом обрывками фраз, но больше думая о своем.

Позже она, наскоро пообедав, как и обещала, отправилась в домашнюю библиотеку, в поисках литературы, что родилась под пером её нового знакомого, но, когда девушка проходила меж стеллажей с книгами, взгляд её упал на одно произведение, что могло бы претендовать на роль её любимого, а поэтому белая львица, поддавшись порыву чувств и не долго думая, окунулась в уже не раз изученные глубины шелестящих страниц, отложив свои поиски ненадолго.

Но, несмотря на все, Нилуфар так и не удалось почувствовать того самого книжного опьянения, которое возникает при полном погружении в художественный текст, ведь она не забывала следить за временем.

И, как только солнце начало клониться к закату, девушка уже мерила шагами свою комнату, ожидая прихода дитя тьмы и ночи. А поэтому, когда момент их вечерней прогулки наконец-то пришел, юница почувствовала легкий укол блеклого оттенка страха: вдруг время, отведенное им, пролетит также незаметно, как и весь сегодняшний день?

И все эти события улетали в вечность вместе с последними лучами уходящего солнца, а Нилуфар сидела рядом с Тристаном, вслушиваясь в протяжную песнь вечера да упиваясь чувством приятной тяжести, что всегда обволакивала ноги после долгой ходьбы, стоило лишь остановиться ненадолго да присесть на ближайшую лавочку, чтобы отдохнуть. 

К запаху влаги и морского побережья, которым был до молекул пропитан весь Кельмир, примешивался приятный, сладковатый цветочный запах, который придавал этой ночи нужную атмосферу, окрашивал её в тот самый оттенок легкости и ненавязчивой красоты.

- Часто ли видите зеленый луч? – цветочная дева не спешила отвечать на этот вопрос, ведь взгляд её в этот самый момент как раз был прикован к последнему, прощальному слову умирающего солнца, что разрезало темное полотно неба блеклым свечением изумруда и померкло.

- Не так часто, как хотелось бы, - спустя несколько ударов сердца Нилуфар повернула голову в сторону своего собеседника, машинально запустив руку в водопады белых кудрей да невольно касаясь шероховатой поверхности своей лотосовой заколки – украшения, которое юница практически не снимала, ведь оно уже, в какой-то мере, стало частью её самой. Иногда девушка даже забывала о защитном свойстве этой вещицы.

- Удивительно, как все меняется с приходом ночи – время будто замедляет свой ход, тогда как дни, в основном, проходят в спешке, - поделилась своим наблюдением Нилуфар, устремив взгляд вдаль, туда, где темно-синяя поверхность воды отливала серебром. – Хотя, возможно, мне так всего лишь кажется из-за моего образа жизни – все же, с наступлением тьмы я привыкла ложиться спать. Тогда как вам, наоборот, тьма открывается во всей полноте своих красок, и вы могли бы рассказать мне о ней намного больше, чем я способна увидеть, глядя на неё поверхностно. Я права? – заглянула в глаза собеседнику, чтобы найти в них подтверждение своих слов.

+1

4

Одни и те же небеса над Кельмиром и Цейхом, несмотря на всю их удаленность друг от друга. Но над Темными землями - и небо тоже другое. Там скорее увидишь ночную радугу.

- Я тоже не столь часто наблюдаю такие явления, - признается Тристан, синхронно со своей спутницей поворачиваясь к ней, лицом к лицу. - Уделяю творчеству больше времени, чем созерцанию. Но ненамного больше - иначе все мое творчество было бы бессмысленным.

- В спешке, бывает, проходят и мои ночи, - мужчина улыбается, вспоминая, как иногда в суматохе строительных работ ему приписывают способность находиться сразу в нескольких местах. Как бы ни полагался на других - а иногда возникает ощущение, что все рухнет, если не проконтролируешь сам, не поддержишь хотя бы парой слов, хотя бы взглядом одного глаза.

- Но я не люблю спешить, хоть и умею, хоть и приходится. Вы правы, только ночью я различаю оттенки во всей полноте. Трудиться днем, пусть и в хорошем укрытии, намного тяжелее. Не только цвета, но и запахи, и чувства от меня словно отдаляются... Для дневных существ, должно быть, все наоборот, а вот ваши чувства более универсальны, не правда ли? - теперь, когда они встретились ночью, ароматы сырого камня и магнолий ничуть не мешают уловить и звериный дух за грациозными девичьими жестами. Отнюдь не смрад, как из иного логова, - просто запах чистой шерсти, невинный и нейтральный. Тристану хочется повторить движение Нилуфар: вместе с ней насладиться прикосновением к ее волосам, разделяя все чувства друг друга, включая и осязание.

У него как раз есть для этого благопристойный повод: несколько пудрово-розовых жемчужин, собранных в гроздь, как виноград или, может,  смородина.float:right

- Оттенок чуточку темнее ваших локонов и самую малость холоднее вашего румянца, - поясняет он, надевая украшение на шею девушки.
- И поэтому подходит вам, подчеркивая и то, и другое, и не нарушая удивительной гармонии вашего образа.

Образа, который не шел прочь из головы вампира, и пока он в разгар полудня прятался под землей, проваливаясь из медитации в могильную полудрему, и пока гасил в себе холодный гнев, столкнувшись с противником; и пока за его стремительной - даже по меркам сородичей - походкой разгорались городские огни, а впереди ныряли в укрытия мелкие животные.

- Кстати, как далеко отсюда ваша лавка?  Когда-нибудь загляну, мне интересны уникальные вещи, у которых есть своя история.  То есть, рассматривать-то их многие любят, а я еще и покупаю иногда, в отличие от других. Но просто дайте наводку, а сейчас мы в ту сторону не пойдем: как и договаривались, направимся искать в городе хорошее место, где вы еще не бывали. Танцы, угощения, прогулки на лодке или что-то менее обычное нас там ждет, как вы думаете?

+1

5


- Я тоже не столь часто наблюдаю такие явления
, - в момент этого откровения белая львица заглянула в красную древесину его очей, и отвела взгляд практически сразу, переключив его на созерцание нежных лепестков магнолии.

Сколько же прекрасного создали эти обдающие холодом руки творца? Нилуфар было интересно слушать создателя, смотреть на то, как он улыбается своим воспоминаниям, наблюдать за сменой интонации в этом глубоком голосе, когда речь заходила о творчестве. В данном случае достаточно банальной внимательности, и не было никакой надобности залезать в чужую голову, чтобы заметить: Тристан посвящает любимому делу себя всего. И девушка хорошо понимала его, ведь могла бы говорить о том, к чему лежит её собственная душа, целую вечность, а может даже две.

- Вы правы, только ночью я различаю оттенки во всей полноте, - подтвердил слова юницы вампир, и она понимающе кивнула головой, - а вот ваши чувства более универсальны, не правда ли? – в свою очередь спросил мужчина у цветочной девы, и тут уж ей также пришлось повторить предыдущий жест согласия.

- Верно
, - улыбнулась мягко, и неглубокие впадинки-ямочки расцвели на яблоках щек, - мое восприятие мира несколько меняется в зависимости от того, светит на небе солнце или сияет луна, но ощущения не блекнут, а просто сменяют друг друга, начинают играть новыми красками. Не уверена, что знаю, как это объяснить, - замолчала, задумавшись ненадолго. – О! Говорят, что если есть с закрытыми глазами, то вкус блюд приобретает иное звучание, отличимое от того, что мы ощущаем во время этого же самого приема пищи, но уже со способностью отчетливо видеть яства, хотя и в первом, и во втором случае, еда все также остается едой – вкусной и сытной; не знаю, насколько удачно это сравнение, но думаю, что мои чувства можно описать примерно так.

- Оттенок чуточку темнее ваших локонов и самую малость холоднее вашего румянца, - мужчина преподнес ей подарок, и несколько бледных бусин, что напоминали спелые, налитые соком ягоды, каплями росы легли на цвета слоновой кости тонкую шею. - И поэтому подходит вам, подчеркивая и то, и другое, и не нарушая удивительной гармонии вашего образа, - с уст цветочной девы сорвался вздох то ли восхищения украшением, то ли удивления да смущения таким вниманием к своей скромной персоне.

- Оно прекрасно! – Нилуфар плавным движением поднесла руку к шее и провела тонкими пальцами по гладким жемчужинам своего нового украшения в попытке скрыть ощущение приятной неловкости, которое она испытывала в данный момент. – Спасибо, - девушка не знала, что ещё сказать (она потеряла дар речи и забыла большую часть слов в своем замешательстве), а поэтому решила, что слова благодарности будут самыми подходящими, чтобы выразить её чувства.

- Кстати, как далеко отсюда ваша лавка? - спросил Тристан, выразив заинтересованность в товарах, что продаются в самом сердце их семейного бизнеса: именно с этой лавки все начиналось, а поэтому это место никогда не было просто магазином, всегда являясь чем-то большим – истоком, далеким воспоминанием о былом, что и служило одной из причин, почему Нилуфар там работала вопреки своему нежеланию.

- Примерно в десяти минутах ходьбы, - коротко ответила юница, - я могу вас провести туда, но её правда очень сложно не заметить – находится практически в центре города, на углу одной из главных улиц, да и вывеска есть.

- …а сейчас мы в ту сторону не пойдем: как и договаривались, направимся искать в городе хорошее место, где вы еще не бывали, - вел дальше мужчина свою речь. - Танцы, угощения, прогулки на лодке или что-то менее обычное нас там ждет, как вы думаете? – девушка задумалась, склонив голову набок.

- Хотелось бы чего-то тихого и уютного, - все же проговорила она. – Чтобы без лишнего шума, вот, как сейчас.

Отредактировано Нилуфар фон Айнцберн (29-08-2020 10:03:30)

+1

6

- В моем случае сравнение с едой, возможно, не самое удачное, - вампир широко улыбается во весь клыкастый рот. Тристан в прекрасном расположении духа, редкостно прекрасном. - Просто... я всегда ем с закрытыми глазами, только и всего. Обоими, как вы понимаете.

[indent] Дама довольна украшением, а Тристан не очень-то доволен собой: он любит делать подарки, но именно делать своими руками, а не покупать.
Вот только даже его умений не хватило бы, чтоб в прошедшей спешке прошедшего вечера сладить что-то лучше, чем предлагают местные магазины. Закономерно, что они часто предлагают качественный жемчуг, и не только закономерно, но и славненько: именно этот камень у него ассоциируется с прекрасной Нилуфар, и никакой другой.

Ее прелесть раскрывается в движении, словно бы свежестью бутона. У любой другой женщины эти жесты были бы просто кокетством. Но в ее пальцах на груди - только изящество. В наклоне идеальной черты подбородка - только искренняя чувственность.

Тристан любуется не только взглядом, но и руки свои не сразу убирает прочь, руками тоже любуется: скользнув касанием по тонким пальцам, отодвигая волосы, мимолетно трогает загривок под ними.

- Ночь темна, но ваши глаза для меня светлы, - добавляет он к разговору об оттенках важнейшую деталь, и лишь затем полностью разрывает тактильный контакт.
- В них звезды и мудрость.

Когда-нибудь Доули, несомненно, исправит свой недочет, вплетет для нее жемчужины в кружева, звездные нити в волосы. Сейчас он оглядывается, запоминает указанное расположение лавки, и увлекает Нилуфар в противоположную сторону, приобняв за талию.

Она много говорила о еде: несомненно, следующее тихое и уютное место, где они задержатся, обязано быть с угощениями, но без музыкантов.

Это сложно: чем лучше интерьер и меню в заведении, тем старательнее там выписывают переливистые переборы на гитарах или надрывные фруллато на флейтах, надеясь на гонорары побольше.

[indent] Спасает холод: с наступлением ночи едоки, а вслед за ними и музыканты, подтягиваются в освещенные float:rightзалы. Открытые веранды над обрывами пустеют, салфетки уносит порывами ветра.
Только лишь в уголке одной террасы, где высокая скала прикрывает от ветра даже огоньки, людского шума почти не слышно. Никто бы ночью не полез в столь затененный угол, но Доули находит вид отсюда привлекательным:
- Кажется, мы правильно пришли, ведь тут вы еще не бывали? - он подводит спутницу к столу прямо перед высокой клумбой. - Скажите мне, если замерзнете.

Усталая официантка в черно-белых рюшах расставляет свечи, Тристан тем временем заказывает чай и понемногу лучших десертов.

- Какой именно чай, дама вам сама скажет, или, может... - обращаясь уже к Нилуфар, - к фруктовым десертам вы предпочтете вино?

Расположившись напротив, он вдруг возобновляет утреннюю тему:

- Как я понял, вы привязаны к знакомым местам воспоминаниями. Но разве незнакомые не вызывают настолько же сильных чувств? Кстати, знаете, мой любимый способ носить воспоминания с собой - концентрировать запахи. Например, сгустить в жидкость сочетание ароматов, что витает прямо здесь, и открыть потом где-то еще. Для этого, правда, нужны алхимические приборы. Помимо же искусства алхимии, здесь пригодится живопись: если вы соберетесь ко мне в гости - а я приглашаю - возьмем с собой ваши портреты на фоне самых любимых мест. Мне доставит несравненное удовольствие поработать над этим, даже если вы откажетесь погостить на севере.

Отредактировано Тристан Доули (08-09-2020 02:53:45)

+1

7

- Ночь темна, но ваши глаза для меня светлы, - сказал Тристан, и яблоки её щек невольно начали полыхать в этом приятном полумраке легким багрянцем, и тень смущенной улыбки промелькнула на девичьем лице. - В них звезды и мудрость, - а ясные очи цвета нежных незабудок в тот же миг устремились в небо, выискивая на темном полотне яркую позолоту рассыпавшихся звезд.

Взгляд Нилуфар скользил по этим ярким точкам, что были так далеки и недосягаемы, и странное ощущение благоговейного трепета окутало её с ног до головы, ведь все они – и белая львица, и, несколько минут назад еще шагающий с ней бок о бок, а теперь уж сидящий напротив за уютным столиком, вампир – по сути, сделаны из звездной пыли, что взяла судьбу в свои руки.

Цветочный аромат пьяняще звенел в ночной свежести воздуха, а гул отдаленных голосов звучал приглушенно, словно эта терраса была отделена толщей воды от окружающего мира и не была подвержена влияниям извне.

- Здесь хорошо, - улыбнулась Нилуфар, как следует осмотревшись. Отсутствие резких порывов холодного ветра, определенно, было большим плюсом этого места. – Мне нравится, - а между тем официантка уже была готова принять их заказ.

Говорят, своего собеседника можно узнать по тому, как он обращается с официантами и прислугой, но девушка, отвлекшись на свои мысли, не вслушивалась в слова, улавливая только тембр голоса. А Тристан тем временем уже выбрал яства по собственному желанию, и обратился к своей спутнице, предоставляя ей выбор напитка.

- Ам... – ненадолго задумавшись, протянула юница, – мятный с медом, если можно, пожалуйста, - остановилась на сочетании, которое сама считала стандартным и незатейливым, но очень вкусным.

- О, разумеется, нельзя сказать, что незнакомые ландшафты не производят на меня впечатления. Но все же… сейчас мы говорим о воспоминаниях другого рода, понимаете? – она машинально чуть наклонилась к своему собеседнику, всполошив водопады своих кудрей, зашелестев нежной тканью платья. – Те, что вызваны чужой, совершенно незнакомой местностью – иные. Те же, о которых говорила я – родные, более глубокие и касающиеся непосредственно меня. Это как сравнивать новую книгу с той, что вы уже читали, но продолжаете перечитывать вновь и вновь, - пояснила Нилуфар. – Первая, разумеется – это свежий взгляд на действительность, его новая и, возможно, неожиданная интерпретация, но вторая же – то самое, к чему всегда хочется вернуться, в чем можно найти отдушину, пристанище. Я сейчас говорю, в первую очередь, о художественной литературе.

- Это как проходить мимо шумного кафе, зная, что когда-то там был цветочный магазин. Первое, безусловно - вещь нужная и обществу полезная, а второе - было для души. Надеюсь, мне удалось, если не в полной мере, то хотя бы поверхностно передать это небольшое отличие между воспоминанием далеким, едва тлеющим в памяти и ярким новоприобретенным.

Отредактировано Нилуфар фон Айнцберн (10-09-2020 20:33:08)

+1

8

[indent] Первое, что отпечаталось у Тристана в уме: барышня вообще никак не прокомментировала его приглашение, словно и не услышала.

Но не отмела, и это уже прекрасно. Доули пробудет в Кельмире не дольше пары ночей, это крайний срок, его уже зовут симфонии кружевных арок между башнями Эреш Ниора, зовут через все это немыслимое расстояние. Выстукивают духи-хранители его имя через пространства и расстояния по всем лучам девятиконечных (в основном) звезд, которые он скрыл среди кладки площадей и в основе проложения улиц города, сделанного из его чаяний, черного гномьего камня, из обсидиановых столпов и из печали.

[indent] Впрочем, ко всем богам его, этот Ниор, приятное знакомство только начинается — и, возможно, при первой же передышке Доули вернется в эти дымчатые края, чтобы пленившая разум бледная дева представила его своим родственникам. При второй или третьей или десятой — вернется, чтоб отдать должное лавке древностей, дать экспертную оценку, привезти редкости на обмен, подарить полезные вещицы собственного изобретения. А то кто их знает, может, в первые дни знакомства обмениваться приглашениями непристойно.

— Должен признаться: я никогда не перечитывал одну книгу дважды, — экономными движениями вампир переставляет все пять вазочек с десертами перед Нилуфар на ее стороне стола. В одних засахаренные фрукты выложены в узор, в других — свежие утопают в белоснежном соусе, напоминая паруса, обо всех можно утверждать две вещи. Первое — кулинар очень старался сделать красиво. Второе — каждый из этих изысков на один зубок, очень скромен в объеме, чтоб гости могли перепробовать все.

— Но ваша аналогия мне предельно ясна, ваши чувства мне близки.

Официантка прикрепила себе на рукава фонарики, чтобы донести до этого их дальнего угла единственный стакан с чаем. Поэтому ее приближение заметно издалека. В отличие от блюд, напитки тут подают в очень щедрых мерах.

— Благодарю, — привстав, мужчина сам забирает с подноса чай и ставит перед спутницей. — Гляжу, мы расположились не слишком удобно для вас, — с этими словами он опускает золотой в кармашек на ее переднике, как будто компенсацию за это.

— Главное, что удобно вам, — приободрилась подавальщица, успевшая разглядеть блеск монеты. Тристан просит ее немного задержаться:

— Леди, возможно, желает начать с более плотной пищи, рыба, мясо, дичь? — подсказывает он, догадываясь, что Нилуфар могла и постесняться сделать заказ, несмотря на голод, потому что уже узнал ее немного…

— Ведь, насколько мы можем судить по десертам, кухня здесь достойная, — вновь обернувшись к подавальщице, — если понадобится, обсудите с дамой свой ассортимент. А я все равно отужинаю только после, только когда насытится она, — откровенничает вампир, не смущаясь даже посторонней особы.

— Не читал одну книгу дважды, потому что так уж сложился мой менталитет. Слишком много непрочитанных книг манило меня в родительской библиотеке, когда я был юн. Слишком много неведомых книг влекло меня из всех уголков мира, когда… вылетел из гнезда. Но это вовсе не значит, что я не увлекаюсь художественной литературой. Почитывал, сам пописывал, распространял… Скажите, вам больше по душе проза или поэзия? — с этим вопросом Тристан даже чуть наклонился над пустой своей половиной стола, как будто вопрос этот для него очень важен.

+1

9

Должен признаться: я никогда не перечитывал одну книгу дважды, - девушка вскинула брови, ведь для нее возвращение к истокам было важной составляющей жизни. По её мнению, хорошие книги создаются не для одноразового прочтения, ведь с каждым разом они порождают новые мысли, дают начало каким-то идеям и убеждениям, а в ином случае и воспринимаются иначе одним и тем же читателем.  И виной тому вечный рост личности, постоянные изменения – иногда маленькие, совсем незаметные, а иногда настолько ярко выраженные да стремительные, что диву даешься –  на пути самосовершенствования.

Десерты появлялись на её половине стола, и Нилуфар рассматривала фрукты лишь с легким проблеском интереса – она же не дикарка, чтобы бросаться на еду с горящим взглядом и всплескивать руками на каждый изысканный узор. Приступать к трапезе также не спешила, боясь нарушить эстетику яств. Девушка буквально чувствовала вкус сладостей на губах, но ей слишком нравилась эта нетронутость, чтобы уничтожать её в пару резких движений – это как смотреть на землю, устланную белоснежным ковром из хлопьев снега, на которую еще не успела ступить ничья нога.

Юница не спешила ничего говорить, но и молчание никогда не казалось ей неловким да не стесняло её. Даже наоборот, цветочная дева считала, что собеседник, с которым уютна тишина – лучший собеседник. А между тем ей принесли напиток, теплый, испускающий клубы пара.

- Спасибо, больше ничего не надо, - девушка поспешила отказаться от предложения Тристана заказать что-то из более питательной еды, чтобы не задерживать официантку да не казаться прожорливой. – Десертов правда будет достаточно – я не так уж голодна, - когда прислуга скрылась из виду, Нилуфар подтянула поближе к себе одну из вазочек, что облюбовала больше всех. Ей всегда говорили, что на людях девушка должна кушать, как птичка – немного того клюнуть, немного этого – а уж дома, в кругу семьи, можно хоть волка съесть.

Она ела неспешно, отчасти чтобы насладиться вкусом, а отчасти потому, что так велело её воспитание. А между тем Тристан продолжил развивать тему книг, и Нилуфар внимательно его слушала, хоть и не отвечала, занятая поглощением пищи.

- Скажите, вам больше по душе проза или поэзия?

- Проза, - ответила юница практически без колебаний, - потому что она мне ближе, её я чувствую… ярче, глубже, - упоминать о том, что пишет сама, иногда, в стол – не стала, - хотя нельзя сказать, что мне не по нраву поэзия. И в стихах есть своя красота… и, наверное, мне даже больше нравятся те, что написаны верлибром, а не изложены в рифмах – невероятно сложно в таком случае передать свою мысль и сохранить при этом лирическое звучание.

+1

10

[indent] На далеком изгибе берега холодным сиянием вспыхнул маяк. Удаляющиеся фонарики на рукавах официантки качнулись и погасли: она вернулась в круги света и в тени колонн, туда, где сгрудились другие ее ночные гости.

- Между прозой и поэзией, - Доули одобрительно кивает, лаконичным угловатым жестом оглаживает бородку. - Как в саду, который более всего похож на участок дикой природы, но до последней мелочи продуман вдохновленным садовником. У вас необычные, изысканные вкусы. Немногие умеют оценить белый стих по достоинству.

[indent] Но многие, конечно, прикидываются, что могут. Пограничные, нешаблонные произведения в цене в тех кругах, где он чаще всего вступает в беседы об изящных искусствах. Пресыщение бессмертных делает модными нестандартные формы, поэтому взметаются иногда восторги вокруг никчемных творений, в которых помимо нестандартности ничего больше и нет. Тристан даже врагами, бывало, обзаводился, когда составлял сборники и обеспечивал деньгами и связями им широкое распространение: ведь при подборе руководствовался своим эстетическим чутьем и ничем более.

Про Нилуфар он ничего подобного не думает, наоборот: она кажется противоположностью тем особам, что жаждут новизны и вычурности сильней, чем крови.

- Процитируете  пару строчек из чего-нибудь любимого? А если не идет ничего на ум - не огорчайтесь, тогда с вас только тема, а поэзия с меня. Да и вообще, хочется знать побольше о вас: только торговлей занимаетесь? Вы так прекрасны и душа ваша тянется к проявлениям красоты, и мне кажется, что вы также и делаете что-то прекрасное или мечтаете делать...

Пусть юность ее такая же настоящая, как свежесть цветов за ее спиной, но вампир не может не ощутить в ее взгляде опыт и мудрость, и одно другому никак не мешает. Спрашивать он, конечно, не станет: может, она чуть старше его самого, а может, чуть младше, это не так уж важно. Существенно то, что долгая жизнь располагает к разнородности умений и занятий: как, например, Тристан уже с десяток своих назвал собеседнице, не упомянув разве что некромагию, так и у нее, наверное, есть... чуть больше или чуть меньше.

+1

11

- Между прозой и поэзией, - девушка улыбнулась, склонив голову немного: то, насколько хорошо Тристан понимал её, было удивительно. И ей нравилось это ощущение родства душ – уютное, ни с чем несравнимое чувство, что навевает мыслям приятный привкус медовой сладости, запах далеких воспоминаний.

И даже сейчас этот непринужденный жест мужчины перекликался далекими отголосками прошлого; помнится, отец так же одобрительно касался подбородка, а лицо его в сей момент приобретало выражение глубокой задумчивости, когда ребенок-Нил вновь показывала свою сообразительность на очередном занятии.

- Процитируете  пару строчек из чего-нибудь любимого? – она машинально сжала правой ладонью левую – обычно она делала так, когда искала ответ на заданный вопрос, роясь в своих чувствах и ощущениях. В голове всплыли отрывки сразу двух поэзий, но Нилуфар выбрала тот, что в данный момент был ей ментально ближе.

- Холодная тишина. Месяц надломленный, - начала цветочная дева голосом, что был наполнен спокойствием да меланхолией. А серебрянная лодка исчезающего полумесяца и впрямь поблескивала на тле ночного озера-неба. - Со мною будь и освяти печаль мою.

- Она, как снег на ветвях, усмирилась, - образы единства человека с природой возникали в её восприимчивом разуме, порождая картины, что изображали надежду. Надежду на скорое обновление природы, на новый день, на новый, молодой месяц, что вскоре засияет на небе, придет на смену старому. И все снова будет иначе, и всё повторится вновь. Жизнь циклична.

- Она, как снег на ветвях, и осыплется, - осыплется, как пожелтевшие листья, облетит под порывами осеннего ветра. «Три радости у меня не отнять: одиночество, труд, молчание, - девушка замолчала, но песнь нежной лирики все ещё лилась в душе небыстрым потоком. - Тоски злой нет больше»

- Теперь же я хотела бы послушать что-нибудь из того, что вам по душе, - улыбнулась девушка.

Месяц надломленный, месяц затухающий, что принесет с собой твоя новая фаза? Нежную мягкость или пылкую бурю? Всплеск, водопад эмоций или спокойствие водной глади?

А между тем Тристан поинтересовался, при чем, невероятно точно, как и всегда, не занимается ли Нилуфар ещё чем-нибудь, помимо торговли.

- Вы правы, я… - я виноград обновления в ночь несу, - ещё я стараюсь помогать всем, кто в этом нуждается: лечу раны, как телесные, так и душевные, - на мёртвом поле стану помолиться. - Знаете, это дело моей души, то самое, для чего я была рождена. Ну… точнее, я так чувствую, - она немного смутилась, не зная, стоит говорить об ещё одном своем хобби, или нет. – И я на самом деле стремлюсь к прекрасному… в какой-то мере, даже пытаюсь создавать его, - все же сказала она, но очень завуалировано, туманно.

И будут звёзды рядом со мной падать.

Отредактировано Нилуфар фон Айнцберн (15-10-2020 19:32:44)

+1

12

[indent] Ритм проникновенных строчек завораживает, а тон голоса Нилуфар приумножает очарование. Дева рассказывает о снеге, утоляющем печали, а южная ночь будто бы отвечает ей, наоборот, печалью по снегу. Настроение, передаваемое этой лирикой, словно окутало бледной вуалью теплый запах меда и яркость цветов.

— Позвольте предположить: снежная погода не бывает здесь ни частой, ни продолжительной? — пусть стихи не о погоде, пусть о большем, но вопрос этот вырвался у Тристана из-за разыгравшегося воображения.
- Я слушал вас и будто видел это озаренное лицо, эти трепетные пальцы за пеленой снегопада…  — говор мужчины стал этаким интимным, потому что зазвучал медленней, чем прежде, и потому что тише, и потому что он сводил губы плотней, чему нужно, то ли смакуя послевкусие поэзии, то ли собственных фантазий.

— Когда еще налиты на ветках ягоды, но уже плавно падают на них пушистые хлопья. А стихов таких я не слышал раньше, и они понравились мне своей глубиной.

«Теперь же я хотела бы послушать что-нибудь из того, что вам по душе» , — Тристан ожидал этого вопроса, а формулировка утвердила его в выборе: вспомнилась одна переписка, в которой он с родственной душой очень много дискутировал о том, что такое душа. В этой беседе, которая длилась годами, нашлось место и ученостям, и терминам, и стихам, и теперь Доули цитирует то, что ему однажды прислали. То, что до сих пор было доступно лишь ему самому, бумаге и отправителю.

— Коса жнеца — об хрустальный череп. Скажи мне, где — океан, где — космос? И там, и там полны бездной звезды, где верх и низ -это плоскость веры.

[indent] Как в четырех строчках, выбранных собеседницей, укладывалось невероятно много чувств, так и в тех, которыми ответил Тристан, сконцентрировалось множество слоями сжатых мыслей.
Он не станет спрашивать, собственное ли творчество декламировала дама, потому что это нескромный вопрос. И не станет признаваться, что озвученное им — ему же и посвящено, потому что это уж тем более нескромное признание, из ряда вон.

— Поговорка еще такая есть, коса на камень нашла, — опасаясь, что вне контекста переписки смысл окажется слишком трудноуловимым, Доули подкинул все-таки этот ключик. Готовый, впрочем, растолковать и все остальное, если понадобится.

«Я стараюсь помогать всем, кто в этом нуждается: лечу раны, как телесные, так и душевные» . Это известие вызвало легкое удивление у алхимика, но удивление приятное. Ему отчего-то казалось, что свое призвание Нилуфар выбрала бы среди тех искусств, которые требуют уединения. А целительство — занятие публичное, так что он ошибся в своих предположениях. И рад этому, поскольку ему нечасто приходится удивляться и еще реже — ошибаться.

— Это достойно уважения. И восхищения достойна ваша многогранная личность. В нашем обществе, кстати, особым почтением пользуются те, кто способен исцелять души, изменять их или совершенствовать. Потому что многие держат рабов, и я не знаю такого вампира, который бы не заботился о душевном состоянии своей свиты. И те, чье мастерство подобно вашему, поселяют в душах смертных мир и спокойствие… Смирение, в общем. Такие услуги высоко ценятся; еще выше ценится умение пробудить в слугах те добродетели, какие угодны хозяевам, и помочь тем и другим установить между собой гармоничные связи. Благословенно всецело созидательное дело, от которого лучше всем.

+1

13

- Верно, - усмехнулась Нилуфар, бегло коснувшись взглядом лица собеседника да задержавшись на миг на красноватой древесине его очей. – Бывает, падает с неба снег, а стоит долететь до земли – так сразу и тает, а если и случается ему застелить все вокруг белизной, надолго снежные пейзажи не задерживаются: дня три – не больше – полежат, а там опять слякоть, грязь да гололед. Бывают, конечно, исключения – на моей памяти и снежные сугробы, и заметенные дороги были, - взять вон, хотя бы, ту самую зиму лет двадцать назад:  холодным выдался февраль, мороз стоял трескучий, а вокруг всё было белым-бело, и снегопады сильные, и снег хрустел под ногами. – Но в основном, вот они какие, зимы в Кельмире – серые, умеренно холодные, тоскливые. А как с зимами у Вас? Снежные-преснежные?

Когда Тристан поделился возникшим в его мыслях образом, цветочная дева опустила глаза, невольно прошлась по кончикам собственных пальцев, а ресницы её, светлые, затрепетали, и яблоки щек налились приятным смущением.

- Когда-нибудь, как заглянете ко мне в гости, напомните –  я Вам целый сборник стихов этого же автора подарю, - искренне пообещала Нилуфар, когда Тристан сказал, что ему понравилось, и что раньше он ничего подобного не слыхал. И в самом деле, лирика этого поэта ни с чем не сравнима, неповторима, единственна в своем роде. – Да и если ещё что в моей библиотеке приглянется – тоже, может, отдам, - улыбнулась девушка. – Как говорил мой папа, интерес надо поощрять. К слову, раз уж речь зашла об интересах: если бы я вдруг заявила, что мне, скажем, захотелось бы побывать на Темных Землях в ближайшее время, как бы Вы на это отреагировали? – чистое любопытство, в котором, однако не было ни капли легкомысленности, ни даже спонтанности – она озвучила свою мысль только после неоднократного её обдумывания.

Коса жнеца — об хрустальный череп, - начал, в свою очередь, мужчина, и белая львица вся обратилась в уши. - Скажи мне, где — океан, где — космос? И там, и там полны бездной звезды, - но не стоит путать звездное небо с его отражением на поверхности водной глади. Ведь там – не звезды, не настоящие ночные светила сверкают из синих глубин –  всего лишь их отражение, иллюзия, обман.

- …где верх и низ - это плоскость веры, - многогранные строчки, которые, как и змею как символ, можно трактовать по-разному. У Нилуфар сложилась в голове картинка её собственного восприятия произнесенных слов, ведь главное, все же, не что пытался донести автор, а что в итоге для себя извлек слушатель. Тристан в конце сделал небольшие уточнения, дабы натолкнуть девушку на нужную мысль. И хотя юница не была уверена, что поняла всю суть, единственное, что она знала точно – слишком глубоки эти строчки, чтобы ставить на них клеймо одного значения – возможно множество интерпретаций, и сколько в мире умов, столько, наверное, и способов трактовки сих строк – для каждого они, хоть и объединенные одной мыслью, несут свое значение.

- Это… так красиво, - сказала Нилуфар, а глаза её блеснули голубизной, словно в подтверждение слов белой львицы. – И, как мне показалось, здесь явно проскальзывают философские нотки. Глубокие, заставляющие задуматься.

- И восхищения достойна ваша многогранная личность, - и снова она опустила взгляд – сама-то себя многогранной не считала, скорее, самой обычной да ничем не примечательной. Такая себе заурядная личность. - Благословенно всецело созидательное дело, от которого лучше всем, - и хотя использовала свои умения Нилуфар не совсем так, как подал это Тристан – речь о переделывании душ на свой лад никогда не шла – суть он, в общем, уловил.

- В трудные времена, да и некоторое время после этих самых времен, люди… да и не только люди, как никогда нуждаются в психологической поддержке, помощи с реабилитацией. Этим я и занимаюсь – восстанавливаю их поврежденные души, смягчаю переломные моменты, не даю сломаться окончательно, - чуть более точно сформулировала тонкости своей профессии цветочная дева. А между тем яства уж кончились, тарелочки опустели, а ночь всё сгущалась…

+1

14

- Если вы почтите своим визитом Темную империю, то я стану для вас экскурсоводом и энциклопедией.

Заметив, что дама закончила с угощениями, Тристан берет ее за руку, бережно укрывает ее тонкие пальцы между своими темными натруженными ладонями.

- Я стану самым гостеприимным хозяином, и мой дом будет вашим на любое время, пока вы пожелаете остаться. Все мои слуги станут также и вашими, и я представлю вас лучшим образом всем своим друзьям. В какие бы круги я ни был допущен, вы сможете везде пройти со мной. А вздумаете исследовать дикую природу - так я помогу уберечься от опасностей.

В порыве теплых чувств, надеясь всячески, что эти разговоры не просто сотрясают воздух, а принесут свои плоды,  Доули касается губами пальцев Нилуфар, прежде чем разорвать спонтанный, на грани приличий, тактильный контакт.

- И если захотите попробовать себя в трудовой и научной деятельности там, где нет на нее ограничений - тогда прослежу, чтоб не было никаких, ни малейших препятствий. Ни на что конкретное не намекаю, но... если вдруг местные законы вам мешают провести те или иные эксперименты, то у нас таких помех, скорее всего, не будет.

"...В основном, вот они какие, зимы в Кельмире – серые, умеренно холодные, тоскливые", - в этом признании чувствуется, что ей местные зимы не очень-то по душе, и поэтому начало зимы будет самым подходящим временем для путешествия далеко на север.
Сейчас пока ещё только лето, и до тех пор Тристан как раз успеет познакомиться с ее семьей, чтоб знали, с кем отпускают дочь и сестру, чтоб все было спокойно и чинно, никто б не волновался сверх меры. И на то, чтоб принять в подарок и чтоб изучить ее любимые сборники стихов - Доули выкроит время, чего б это ему ни стоило. Он в непрерывном творческом процессе сотни лет. Как только вырвался из тоски, спровоцированной осознанием собственной смертности - так с тех пор и не останавливается, вычленяя архитектуру из поэзии, переходя от алхимии к живописи, и обратно, и пока длится этот процесс - он не жив и не мертв, но хотя бы существует, оправданно существует.

- Вы правы: Империя  велика, и погода в ней разная, где-то все укрывается на полгода глубоким снегом, а где-то он не тает даже летом.

А где-то, в горах, лето не отличить от зимы. Прямо как в Цейхе, но горный рубеж отделяет Эреш Тал от Цейха сильнее и четче, нежели Цейх от Кельмира.

Ступивший единожды на Темные Земли никогда уже не станет прежним.

- Когда я почувствую, что ломаюсь, я приду к вам. А сейчас мне больше интересно, что чувствуете вы, мерзнете ли, пойдем ли с вином прямо на берег моря или проводить вас домой? Какое вино вам нравится, Нилуфар, сладкое или горькое, тихое или игристое?

+1

15

- Если вы почтите своим визитом Темную империю, то я стану для вас экскурсоводом и энциклопедией, - девушка мягко улыбнулась, поняв, что угольки далекой и туманной идеи в её львином сердце уже начали тлеть, принимать более отчетливую форму и приобретать очертания стойкого желания, цели, стремления на ближайшие несколько месяцев. Нет, это не было ни вспышкой, что грозила исчезнуть также резко, как и возникла, ни мимолетным огнем, которому свойственно угасать, стоит легкому дуновению ветра потревожить пламенный язычок, превращаться в тоненькую струйку сероватого дыма.

Это было скорее уже принятым, хоть еще и не озвученным, не обдуманным во всех своих мелких деталях, решением. И Нилуфар теперь ни при каких обстоятельствах не охладеет к задуманному. Разумеется, впереди ждет множество организационных, морочащих да туманящих голову вопросов, таких как: знакомство Тристана с семьей, первым делом, обдумывание более точного плана, затем непосредственно подготовка. А еще нужно попросить Фроста, чтоб проверял лавку два раза в неделю в её отсутствие, а также разобраться со всеми делами, связанными с врачеванием… Ох. Но это потом, белая львица подумает об этом завтра.

Сейчас из раздумий её вывело прохладное прикосновение бледных губ к своей руке. Юница зарделась и, стоило Тристану отпустить её ладонь, поспешила спрятать тонкие пальчики за спиной, все ещё ощущая легкое покалывание на месте недавнего поцелуя.

- Благодарю, ваши слова развеяли все мои сомнения, и теперь я ни о чем не беспокоюсь. В свою очередь обещаю вести себя подобающе гостю: благовоспитанно, с должным уважением к вашему дому и слугам, быть в меру любопытной, но не навязчивой. Трудностей тоже не доставлю, - посчитала нужным сказать Нилуфар, чтобы уверить вампира, что её присутствие под боком никоим образом не повлияет на привычный ход событий да не отяготит ни самого Тристана, ни кого-либо еще.

- Когда я почувствую, что ломаюсь, я приду к вам.

- А я сделаю все возможное, чтобы помочь, - кивнула она в ответ на слова мужчины. – Но, разумеется, я надеюсь, что такого не произойдет. Не ждите поломки механизма – приходите так, просто, ведь мои двери всегда открыты для вас, - усмехнулась, скользнув взглядом по лицу Тристана.

- Знаете… с вами очень приятно проводить время, но, - запнулась, ощутив подкатывающую неловкость: всегда испытывала трудности, когда дело доходило до отказов, - завтра правда будет нелегкий день. Да и устала я. Из чего следует, что посидим у берега моря уже не сегодня, – будучи существом, что испытывало естественные потребности во сне и отдыхе, Нилуфар никак не могла этим желаниям сопротивляться. – Так что… домой? – прикусила губу, словно провинившийся перед отцом ребенок потупив взгляд.

- Что по поводу вина… Сладкое и тихое, как озерная гладь, я думаю, - все же ответила девушка, дабы приглушить ничем неоправданное чувство вины перед Тристаном за столь скорую и относительно недолгую встречу, что медленно подходила к своему завершению. Хотя... это ведь еще не совсем конец: у них ещё будет время по дороге к поместью.

Отредактировано Нилуфар фон Айнцберн (21-12-2020 20:39:49)

+1

16

Столь привязана к родным местам и все же довольно легко решилась на путешествие с тем, кого знает не дольше суток.
С другой стороны, если у Тристана возникло ощущение, будто они знакомы не сутки, а пару десятков лет - то, может, и Нилуфар чувствует то же самое? Духовная близость - самое непостижимое, что есть в мироздании.
Таким ли уж местам... родным? Все-таки прелестница эта - творение темного бога, как и опоры, на которых стоит Империя.  И поэтому не стоит Доули преувеличивать дар своего убеждения там, где вступают в действие законы, более древние, чем он сам, чем вся его наука, чем все его знания. Подобное стремится к подобному.

Как темная сила мироздания создала лишь каркас, опоры, на которых впоследствии выстроен форпост прогресса уже другими...  Так и Нилуфар сотворила себя сама, и от воли Рилдира в ней лишь то, на что творение могло бы опираться.

[indent] Не беспокоится. Но отбирает и прячет гладкость своей кожи, очерчивает границы. И Тристан принимает эти границы как нечто следующее порядку вещей, закономерное:

- Простите, если смутил вас.

Так же церемонно он складывает руки у груди, перекрещивая пальцы. Не было никакого предложения, с которым можно согласиться или отказаться от него, а был только выбор, только равнозначный выбор, лес или берег, один первозданный вид или второй.

- И мне приятно проводить время с вами. Что до вина - я просто буду знать, с каким угощением ступить на ваш порог.

"Мои двери всегда открыты для вас"... Однажды пригласив вампира, от него уже не отделаться.

Теплокровные твари от них разбегаются в лесу, боятся Тристана, хоть он и не имеет против них ничего. Холодные твари, безмолвные - наоборот, притягиваются. Светлячки кружат рядом, когда вдохновленный Творец подсаживает спутницу себе на плечо: ведь она - устала, а он - ничуть; и так они преодолевают более половины пути.

- До скорой встречи, до очень скорой, - чувственно шепчут неживые губы в нежное ухо.

Почти у самых ворот особняка Доули притягивает деву к себе за плечи и за талию. Пробует ее кровь, не нарушая целостности кожи, просто прижавшись губами чуть плотней, чем это умеют смертные.

- Чтоб крепче спалось, - поясняет он прежде, чем исчезнуть в переплетениях теней.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » КЕЛЬМИР » Улицы города