http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css?v=74
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Crimson square.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/2258/t178514.png
http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/2258/t879218.jpg[audio]https://cdn4.mzmdl.com/cuts/c6/99/c6999830dfa27d2a72e9036084754c94/49488473/muzmo_ru_John_Denver_-_Take_Me_Home_Country_Roads_b128f0d190.mp3[/audio]

[NIC]Малрик Мак'Кроуфорд. [/NIC] [AVA]http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/2258/t593839.jpg[/AVA]

Отредактировано Малрик Ван Кроули (21-06-2020 11:31:10)

+1

2

Такси плавно свернуло на стоянку у парка и, выбрав местечко поближе к выезду, послушно остановилось. Лила вышла из машины и принялась доставать привезённые покупки с заднего сидения.
- Прикупила себе новое платьице? – прозвучало за её спиной с тем характерно нахальным выражением, которое как ничто иное указывает на стремление говорящего привлечь к себе внимание и одновременно выдаёт полнейшее неумение это делать.
Женщина узнала голос и на мгновение на её лице промелькнуло нежелание встречаться с его обладателем, но когда Лила повернулась, она уже улыбалась и выглядела как минимум заинтересованной. Четверо мужчин в одинаковых серых костюмах, наводящих на мысли об униформе и банках, проходили мимо с другого конца стоянки и, похоже, не смогли справиться с этой задачей. Лила знала их. Она вообще знала очень многих, обладая потрясающей способностью заводить знакомства с кем угодно, от промышленников и торговцев, до официанток и мусорщиков.
Самого разговорчивого из четвёрки звали Арнольд Вив. Он и его братья по прикиду занимались взысканием долгов и сейчас, кажется, работали на какую-то машиностроительную корпорацию, если Лила ничего не путала и их никто не успел перекупить. Наверное, не успел, раз эти ребята до сих пор не сняли костюмчики.
Что занесло этих ребят в Эллисвилл, наверняка сказать было трудно. Но Лила познакомилась с Арнольдом ещё в Александрии и внезапной встрече оказалась не слишком рада. Вид у всех четверых и у Вива в том числе, был более чем презентабельный, но она считала этого человека непрактичным и утомительным.
Непрактичным больше с материальной точки зрения. Деньги доставались ему легко и помногу, но с постоянным риском для жизни, оттого Арни тратил их, не считая, и не имел привычки откладывать на чёрный день. Логика его была проста, чёрный день это когда тебе прострелили башку или что-нибудь ещё, не менее жизненно важное, и деньги тогда уже не понадобятся. Стало быть, надо жить пока живётся, брать от каждого дня максимум, и именно это в его поведении очень быстро начинало раздражать.
Ему постоянно был нужен праздник, победы, феерия, восхищение, успех, но ведь всем известно, что это невозможно. А в печали своей Арни был так же безудержен, как и в радости, превращая каждую простуду, проигрыш в карты и женский отказ в настоящую трагедию. Эдакий человек-через-край.
Молоденькие, бестолковые девочки приходят в восторг от широких жестов подобных мужчин. До тех пор, пока не начинают понимать, что такой он со всеми. Для любительниц перехватить деньжат на халяву Вив был настоящей находкой. Но Лила, увы, не была из их числа и жизнь, потраченная на попытки казаться королём, не будучи им, вызывала у неё сожаление, а человек, так бездарно спускающий своё время и силы на ерунду – непонимание и неприятие. Профессия актрисы учит ценить совсем другие, надёжные чувства и поступки, а не пускаемую в глаза золотую пыль. Но её роль требовала общения с подобными индивидами и Лила играла её добросовестно.
- Платьице тоже, - кокетливо улыбнулась она, позволив тугому медному локону соскользнуть через плечо прямо в умопомрачительное декольте, приковав к себе мужские взгляды. – И кое-что из инвентаря.
Едва заметным движением Лила запустила пальчики в свёрток, что держала в руках, и в них как по волшебству возник короткий, широкий метательный нож. Это произошло так неожиданно, что у серокостюмных джентльменов едва не сработали соответствующие рефлексы. Их реакция развеселила женщину. Осторожно взяв нож за остриё, Лила повертела его в пальцах и улыбнулась ещё очаровательнее.
- Приходите, вам понравится. Мейсен придумал кое-что интересное, - намеренно назвав почтенного и уважаемого хозяина знаменитого цирка братьев Ринглинг по имени и подчеркнув тем своё к нему отношение, Лила спрятала "инвентарь", обошла четвёрку и, покачивая бёдрами, направилась со стоянки.
- Мы обязательно придём, - пообещали ей в спину.
Кажется, это был уже не Вив, но оглядываться Лила не стала, у неё было ещё полно дел, ведь сегодня она выступала сразу в двух местах – в раскладном шатре в качестве ассистентки метателя ножей и в местном ресторанчике с сольной программой.
***

+

https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1900201/db7470f6-6764-4b62-b0f3-200b136aefc8/s1200?webp=false
[audio]https://dl.dropboxusercontent.com/s/u9wtmrk93mt5e7g/Fay%20Claassen%20—%20If%20You%20Go%20Away.mp3?dl=0[/audio]

- Ты как всегда великолепна, дорогая.
Рыхлый, темноволосый человек с тонкими усиками над верхней губой и ничего не выражающими глазами пригревшейся на камне рептилии протянул Лиле бокал холодного цветочного чая, в котором плавали несколько кубиков льда и долька лимона. Впрочем, если не обращать внимания на взгляд, восхищение его выглядело более чем искренним. Господин Ринглинг умел лицемерить, порой не снимая маски даже наедине с собой. Секрет качественного лицемерия крылся в том, что он действительно был восхищён. Прекрасная песня. Вот если бы ещё она приносила деньги ему, а не владельцу это дешёвой забегаловки. Лила сделала вид, что не заметила, какие чувства вызвало её маленькое хобби у непосредственного босса, и благодарно улыбнувшись, пригубила напиток. Разумеется, скоро ей это аукнется. Но вот тогда она и будет об этом думать.
Те немногие, кто обратил внимание на появление певицы в зале, вновь занялись своими делами и Лила, чуть наклонившись к Ринглингу старшему, тихо произнесла:
- О да, я действительно иногда обхожусь очень недёшево. Но ведь оно того стоит.
В ответ в прозрачных глазах мелькнуло что-то нехорошее и в воздухе повисло ощутимое напряжение. Он ненавидел её, скрывал это, старался держать эмоции в узде, но они всё равно прорывались наружу. Именно этого рыжая и добивалась. Обычно Лила не прибегала к подобным методам, но в данном случае выбирать особо не приходилось. Этот человек, казалось, был попросту неспособен на какие-то положительные эмоции. Но ненависть тоже страсть, причём зачастую гораздо более могущественная и всепоглощающая, чем жадность, похоть или даже любовь.
До тех пор, пока она являлась лишь раздражителем и не превратилась в побуждение к действию, ею можно было пользоваться. Мейсен Ринглинг был настоящим хозяином, ему никто не смел перечить, барышни падали в счастливые обмороки от малейшего проявления внимания господина артиста и становились в очередь за автографом. А Лила аккуратно и регулярно подбешивала своего покровителя и именно потому с нею было нескучно.
Чай оказался отвратительным на вкус и она едва допила до половины. Мужчины затеяли какой-то спор о хлопке и кукурузе, плавно съехавший на подробности собачьих боёв. Некоторое время Лила наблюдала за ними, но вскоре отошла в сторонку, совершенно утратив интерес к премудростям менеджмента в сельском хозяйстве и высоте в холке питбуля чемпиона. Она ничего в этом не понимала, да и азартна не была. По крайней мере, не в этом смысле. Лиле казалось глупым просто взять и поставить на какую-то зверюгу кругленькую сумму. Да и какой может быть азарт из-за выброшенных на ветер денег, когда каждый вечер в тебя метают ножи и есть неплохие шанс свалиться из-под купола? Такой риск и не снился этим позёрам.
- Вот так встреча! – за её плечом неожиданно нарисовался неугомонный ухажёр со стоянки. – Скучаешь, пташка?
Вив улыбнулся во все тридцать два зуба и Лиле благосклонно кивнула, мол, да, скучает и будет совсем не против компании. Даже такой. Пожалуй, в этот момент она слегка перегнула палку, потому что их практически сразу окликнул Ринглинг.
- Тебе с нами неинтересно? - Мейсен не спрашивал, он утверждал. – Может, твой друг сумеет развлечь тебя лучше, - он с некоторым сомнением взглянул на подрастерявшего пыл Арнольда. – Вы уже знаете, что ваша пташка не боится острых предметов? Умеете с ними обращаться? Вы ведь наверняка много упражняетесь. – Ринглинг сделал жест рукой из стороны в сторону, не дающий однозначного ответа как и в чём по его мнению упражнялся собеседник, то ли в метании ножей, то ли в рукоблудии. – Давай немного изменим твой следующий номер, дорогая. Отдадим мистеру Виву свои новые игрушки? А то у него прямо-таки на лице написано желание что-нибудь в тебя вонзить.
- С удовольствием бы, но я не захватила их с собой... - попыталась отшутиться Лила.
- Какая досада, - притворно вздохнул именитый циркач, сделал театральную паузу и извлёк из-за кушака тот самый нож, которым она недавно забавлялась на стоянке. – Какая досада, что я захватил только два. Собирался проверить баланс нового инвентаря после выступления. Все шесть, разумеется, было бы интереснее. Но это лучше, чем ничего. Ведь в развлечении дам главное проявить изобретательность, а не надеяться на размер и количество.[AVA]http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/1302/346780.jpg[/AVA]

Отредактировано Амарилла (17-09-2020 11:45:06)

+2

3

1.Welcome to Virginia.

Сквозь лобовое стекло land rover’а просачивался рыжий локон восходящего солнца. Казалось, что шоссе, уходящее за очередной покатый пригорок, врезалось прямо в раскалённый диск небесного светила. Шесть часов утра. Вокруг тишь да благодать – пробудившиеся пташки встречали рассвет беспечным щебетанием, а расчёсываемая ветром зелень шелестела так же приятно, как купюры с ликом дядюшки Франклина.
Новый день для Кроуфорда начинался на обочине, с созерцания очередного пейзажа из богатой коллекции необъятной страны, в компании английского внедорожника и тлеющей сигаретой Marlboro в зубах. Ветер, пропитанный свежестью Горного Штата и ароматом свободы, с удовольствием её докуривал, пока сделавший остановку водитель просверливал взглядом табличку с надписью “добро пожаловать в западную Верджинию”. Лишь одна вещь портила всю гармонию – из хрипящего динамика радио знаменитая певица надрывала связки, повествуя о синей луне прямо на фоне восходящего солнца. Пожалуй, малышке Розмарин можно простить эту небольшую оплошность.
Кому-то подобное утречко покажется своеобразным, но Мак (так называли близкие товарищи опытного охотника на крупную и не очень дичь) не за что бы не променял его на навязываемую американской мечтой подгоревшую глазунью, жёлтую прессу и крутящуюся у плиты жену, жалующуюся на то, что на неё не налезает очередное платье, купленное всего месяц назад. Растворимый кофе каждое утро, работа на большого папочку, пара спиногрызов на шее… Нет, спасибо. Все эти прелести жизни воспринимались им вполне нормально, но примерять шкуру примерного семьянина мистер Мак не торопился.
Уроженец Далласа вытащил изо рта окурок и пафосно отправил его в полёт щелчком пальцев, одарив придорожный знак «не парковаться» угрожающим взором, схожим со взглядом того самого безымянного стрелка из новенького вестерна, требующего от шайки негодяев извинений за простреленное мулу копытце. Хлопнув дверью, он нервно уселся за баранку и повернул ключ зажигания. Нездешний зверь заревел во всю глотку, отправляясь шуршать резиной по шоссе за горизонт.
Стрелка спидометра застыла на отметке девяносто, а рокот механического сердца стального коня был настолько громким, что заглушал радио. Что может быть лучше? К слову, Кроуфорд был единственной персоной на, казалось бы, абсолютно пустом шоссе, кому подобный звук ласкал уши. Вскоре в зеркалах бокового вида шофёр заметил красный мерцающий огонёк на крыше отполированного до блеска shevrolet bel air. Офицер полиции, находящийся в патрульной машине, ехал с включенной сиреной уже добрые пять минут, однако и она меркла на фоне хищного рыка четырёх цилиндрового двигателя. Выругавшись под нос нарушитель тишины свернул на обочину, а полицейская машина наконец обогнала его и припарковалась спереди, дабы заблокировать путь.
Моторы и сирена стихли. Мак настороженно наблюдал за тем, как из открывшейся двери патрульной машины спешно выскочил явно женский силуэт в полицейской форме. Вот дела! За спиной остались Арканзас, Теннесси и Кентукки, а первую женщину копа удалось повидать лишь на въезде в Верджинию. Наверное, не стоит описывать то, с какой недовольной походкой обладательница полицейской формы и широких солнцезащитных очков медленно подбиралась к своей «жертве». Отмечу лишь то, что делала она это неспешно, предвкушая момент того, как изощренно офицер может отыграться на нарушителе закона. Если в одном штате вас, в лучшем случае, свернут в баранку, посадят в полицейскую карету и прочитают многочасовую лекцию о том, как стоит вести себя, например, в Нью-Йорке, то в Алабаме знатно отделают дубинкой и окунут моськой в дорожную пыль. Это только для жителей Алабамы суровый штат был «милым домом»
Невозможно не быть заворожённым видом того, как фигуристая дамочка в строгой форме покачивая бёдрами направляется именно к твоей машине. Мужская фантазия подобно постоянному току (то бишь работающая, как правило, в одном известном направлении) прописывала пикантные, но довольно банальные сценарии развития дальнейших событий. Конечно, реальность сурова, и подобные фантазии рушились в тот момент, когда всё заканчивалось выписанным штрафом за превышение скорости. Хотя, если послушать рассказы дальнобойщиков с придорожных задрюканых кафе, гостиниц или заправок, то невольно начинаешь верить в чудеса. Но Малрик в чудеса не верил, однако с трудом удержался, дабы не присвистнуть от увиденного.
Строгая с виду дамочка заглянула в салон внедорожника с такой кислой миной, что водитель даже не обратил внимание на подсунутый под нос полицейский значок.
- Мэм? – поправив шляпу опомнился Кроуфорд, ожидая худшего исхода событий. Пока что он даже не догадывался, за что был остановлен и какое наказание ему грозит. Но чёрт возьми, в самом деле! Кто в здравом уме принимает на службу таких фигуристых куколок? Более выразительным у представителя закона было отнюдь не лицо, а то, что упиралось в дверь внедорожника, что собственно уже не есть норма для хранителя правопорядка. Как же она гоняется за преступниками с такой ношей? Хотя нет, лучше этого не представлять, по крайней мере, в данный момент…
Офицер ещё несколько мгновений предпочитала молчать, одаривая водителя и его машину оценочным взглядом, то и дело морщась и покачивая головой. Заприметив шляпу, услыхав режущий уши акцент, а главное - номера, полицейский сразу смекнул, из какого штата примчался фанат кантри, широкополых головных уборов и классических вестернов. Если бы в текущем году Кубрик успел снять свою знаменитую картину про доктора Стрейнджлава и майора Дж. Т. "Кинг" Конга, то первой ассоциацией у офицера при виде Кроуфорда был бы размахивающий ковбойской шляпой лётчик верхом на ядерной бомбе, сиганувший из бомболюка под рёв авиационного двигателя.
- Так-так, что тут у нас? – сменив серьёзное выражение лица на кокетливую улыбку запел обладатель остроугольной фуражки – Не уж то ковбой Мальборо собственной персоной?
- Это не смешно. – огрызнулся Мак и полез в бардачок за толстой папкой с документами. Передав её брюнетке по другую сторону двери, он наконец был избавлен от ненавистного взгляда ярого демократа, повстречавшего на шоссе республиканца.
- Мистер Кроуфорд, - официально огласил офицер – Ваше ведро с гайками ревёт как пикирующий бомбардировщик.
- Спасибо.
- Это не комплимент, мистер. Везёте что-либо запрещённое? Оружие?
- Вы спрашиваете у техасца есть ли у него пушка?! – усмехнулся Мак, нехотя выходя из машины и заходя за багажник. Открыв его, законопослушный гражданин округа Даллас изъял из чехла с промасленной ветошью сверкающее в ласковых лучах солнца Верджинии ружьё;
- Ремингтон модель восемь, - гордо хвастался перед скептически наблюдающим за выходкой офицером мужчина – Тридцатый калибр. Эта малышка может остановить бизона на расстоянии в двести ярдов. Бонни и Клайда, кстати, пришили из таких же…
Чрезмерного энтузиазма от рассказа дамочка не испытывала, продолжая ожидать, пока чудак наконец завяжет разыгрывать спектакль.
- … Ну, почти. Что вы, чёрт возьми, смотрите на меня как на сумасшедшего?
- Пытаюсь прикинуть, насколько всё плохо. Надеюсь, это всё?
- Нет конечно! Говорю же, я ещё не тронулся умом, дабы взять в дорогу всего одну пушку. Есть у меня калибр и покрупнее... – Малрик отдёрнул куртку и полез в кобуру. Женщина, вытаращив от удивления глаза поняла, что пора бы охладить пыл техасца, пока не поздно;
- Боже, храни Америку, не надо его доставать! Я верю вам на слово, мистер Кроуфорд. – на невозмутимом лице закона проступил лёгкий румянец, и девушка отвела взгляд, окунувшись в кипу документов с росписями, сухими цифрами и штампами. Ничто так не отвлекает бурную фантазию, как скучная бюрократия! Мистер Кроуфорд действительно имел на руках всю необходимую документацию для свободного перемещения по штатам, в том числе и разрешение на ношение двух экземпляров холодного и огнестрельного оружия. Дамочка вздохнула с облегчением – видимо гражданин Мак’Кроуфорт, всё-таки, имел в виду под «крупным калибром» пистолет, а не ту похабщину, которая неожиданно пришла на ум служителю закона.
- Что же, всё чисто. Однако, я вынуждена выписать вам штраф за неисправный глушитель и разбитую фару.
Малрик покосился на свою машину и убедился, что все фары на его внедорожнике, несмотря на слова офицера, были целыми. Уловив тонкий намёк техасец коротко кивнул, принимая из рук полицейского папку с бумагами;
- Это формальность, но… я обязана спросить – куда вы направляетесь?
- Элиссвилл. Мой фронтовой друг - шериф Дуглас Квинзи - переехал в Верджинию пару лет назад и с тех пор мы видимся каждый год, чтобы сходить на оленя.
- Постойте, вы сказали Квинзи? – обернувшись переспросила девушка, в глазах которой загорелся огонёк неподкупного любопытства.
- Совершенно верно, мэм. Вы с ним знакомы?
- Настолько, насколько могут быть знакомы дочь и отец.
- Мир тесен! – удивлённо огласил Мак - Старина никогда не рассказывал мне о том, что у него есть дочурка…
Девушка сняла с пояса блокнот, вальяжно распахнула его и принимаясь старательно описывать причину штрафа и его кругленькую (по меркам пятидесятых годов) сумму. Аккуратно зажатый дамскими пальцами лист легко оторвался от переплёта и был вручен гостю в качестве сувенира. На этом вручение подарков не закончилось – как и обещала строгая леди в форме, её дубинка превратила одну из фар в месиво из разбитых осколков и отражающего свет стекла;
- Мужчины редко хвастаются тем, что бросают жену и детей, мистер Кроуфорд. Передавайте моему «любимому» папочке привет.
Выполнив служебный долг, полицейский гордо задрал голову и так же покачивая бёдрами направился к припаркованной поблизости сверкающей карете с алой мигалкой.
- Да кстати, - обернулась она, выдавив язвительную улыбочку – Добро пожаловать в Верджинию. Cчастливого пути!

2.Wolf in sheep's clothing.

***
Едва слышно ворча себе под нос и проклиная демократов водитель внедорожника подъезжал к небольшому городку под названием Эллиссвил. По дороге Кроуфорт, как принято законопослушному гражданину, оплатил штраф в полном размере и заменил разбитую фару, прикупив новенький глушитель в автомастерской. Теперь железный зверь нежно мурлыкал, как сытый кот, налопавшийся сметаны.
Как и было сказано доселе, Элиссвилл – город небольшой, и найти не платящего алименты шерифа не составило следопыту никакого труда. Пухлый любитель пончиков в сахарной глазури мирно обедал у себя в офисе, попивая свежий капучино.
Давние фронтовые друзья побратались, бегло вспомнили былое и от души посмеялись над случившимся с Кроуфортом казусом на дороге. Шериф Квинзи полностью возместил товарищу затраты, объясняя тайну о дочери тем, что был вынужден отдать долг своей родине. Платить алименты из окопов фронта, неохотно называемым американцами «вторым», занятие столь же глупое, как попытки купить новенькие джинсы в бакалейном магазине.
Что было, то прошло, а кто старое помянет, как говориться, тому и глаз вон. Лихо махнув рукой на все недоразумения, Малрик принялся интересоваться у старого друга о деталях предстоящего сафари. К дюжему разочарованию охотника, у шерифа было много дел, точнее, одно «маленькое», по его словам, дельце, которое мешает отправиться на цветущие просторы лесов Верджинии здесь и сейчас. К служителям правопорядка испокон веков прилипла дурная привычка – когда что-либо касалось непосредственно рабочей деятельности, то они хитро соскакивали с пояснений и посвящали в суть дела неохотно, постепенно, и всё на бегу. Умножая все эти факторы на отсутствие драгоценного времени, вы могли узнать, что едите накрывать преступную шайку уже на порогах притона негодяев. Нечто подобное случилось и с Кроуфордом, благо вместо притона оказалось довольно миленькое заведение, в котором всегда можно выпить крепкого алкоголя, выкурить пару кубинских сигар и послушать живую музыку. В подобных барах не было принято говорить о бейсболе или пить что-либо менее крепкое, чем виски (если вы, конечно, не дама или простите за выражение, голубой).
- Ты бы хоть предупредил, что мы выйдем в люди. – усаживаясь за столик язвил Кроуфорд – Я бы приоделся, шляпу свою постирал в конце концов! А то меня не покидает ощущение, что я ношу на голове мёртвого опоссума...
- Да не суетись ты так, старик, – дружелюбно похлопал по плечу шериф, который в свою очередь вырядился в белоснежный костюм со схожим фасоном, пользующимся популярностью у плантаторов, имевших в распоряжении несколько гектаров земли и дюжину чернокожих рабов;
- С каких пор парни из Далласа начали задумываться о том, что о них подумают окружающие? А насчёт запаха – тут всегда так пахнет. Твоя шляпа тут не при чём и вообще – ты просто ещё не привык.
- Всегда удивлялся тому, как ты складно поёшь. Помнишь тот случай, когда мы врезались в ограждение кукурузного поля? Старикан, что жил на ранчо неподалёку, скакал по зарослям резвее, чем ужаленный в задницу кузнечик…
- … А потом я на полном серьёзе утверждал ему, что мы федералы, а на его поле приземлился осколок метеорита. Самое забавное, что этот болван нам поверил. Такое по гроб жизни не позабудешь.
Под подобные беседы и проходило время в стенах людного бара. За спиной доносился звон бокалов, смех и отрывки разговоров о политике. Параноиков, верящих в присутствие «красной угрозы», хватало везде. Тут и там сновали одетые с иголочки официанты, проходили мимо юные и не очень леди в вечерних платьях. Одни искали компанию состоятельных джентельменов, другие наоборот – еле успевали уносить от неё ноги. Происходящую в зале суету можно было сравнить разве что с муравейником. Гармония подконтрольного хаоса и разодетых жуков, снующих от столика к столику. Только на широкой сцене всё выглядело последовательно и логично – певец выходит, поёт, кланяется под жидкие овации и стирается из подогретой парами алкоголя памяти.
- Может быть наконец расскажешь, почему мы сюда пришли? Не за что не поверю, что ты действительно пьёшь в подобных заведениях, или того хуже, слушаешь местных певичек.
- Хорошо. – шериф опрокинул бокал, слегка поморщившись – Моя очередь быть занудой, Кроуфорд. Четвёртый столик слева от барной стойки.
Зоркий глаз рейнджера в одно мгновение остановился на указанных Квинзи координатах. Бутылка бурбона, три стакана с подтаявшим льдом и затушенная сигара в стеклянной пепельнице – вот и всё, что предпочитали джентельмены в строгих, серых как зацикленный на понедельнике день сурка костюмах. Подобно стервятникам, устроившим засаду в узурпированном гнезде, они не пропускали мимо ни единой юбки, что-то бурно обсуждая и в мгновение затихая в тот момент, когда на сцене появлялся тот или иной певец.
- Этого парня зовут Анрольд Вив.
- Которого из четверых?
- Того, что в сером костюме, конечно же. Это его любимый цвет.
- Ну спасибо, Шерлок. – мотнул головой Мак, потянувшись за бутылкой – Либо они все в серых костюмах, либо у меня двоиться в глазах. Кстати, как мы будем отсюда добираться? За руль ни тебе, ни мне уже точно не сесть.
- Эй, сейчас моя очередь быть занудой, забыл? – ткнул локотком приятеля Дуглас – В данный момент не так важно, кто из них Арнольд. Ты сам быстро смекнёшь, кто есть кто, если запахнет жаренным. Пока он говорит, остальные – помалкивают, а ещё реже скулят ему под руку.
- Мальчики явно вдохновились творчеством Монти Клифта, но ещё не решили, кто из них больший выскочка. – Мак брезгливо отвёл взгляд и уставился на своего товарища – И ради кучки пижонов мы протираем штаны в этой дыре?
Через несколько мгновений последователь «утончённых» вкусов пожалел, что задал столь резкий вопрос фронтовому товарищу. Когда сладкая парочка в обнимку с гитарой и банжо наконец пожелали Ирен спокойной ночи, на сцене подобно яркому лучу заходящего солнца, пробивающегося сквозь открытое окно, появилась столь неотразимая красавица, что привычный стенам заведения галдёж порядком утих. Стоило девушке смахнуть рыжий локон с мраморно белого лица вальяжным жестом мягкой длани и начать петь, как в заведении и вовсе воцарилась тишина, таящая возгласы неподкупного восторга.
Её песня повествовала о негодяе, в котором последняя по какой-то из причин усомнилась. Иначе зачем ведать мужчине о результатах того, что он, покинув свою возлюбленную в летний день, мог забрать с собой и ярко светящее солнце, навсегда обрекая мир разбитого сердца на кромешную тьму?
Проще говоря незнакомка, оказавшаяся в итоге далеко не местной певичкой (как смел грубо выражаться Кроуфорд) произвела эффект восторга с двойным дном – высокая ирландка на длинных как телерадиомачта Дакоты каблуках поражала гостей заведения не только своим вечерним платьем, миловидным личиком и пышной прической, но и ангельским голосом. Чертовски ангельским! Глас этот разве что с огранённым алмазом возможно сравнить, уж очень ярко в нём переливались сильные, высокие эмоции и мимолётная страсть, присущая обладательницам приятной наружности. Фурор достиг такой шкалы, что все просто-напросто молчали и увлечённо слушали. Наверное, это и есть показатель того, что певец пользуется блистательным успехом? Лишь где-то подаль барной стойки неловкий официант засмотрелся на сцену и уронил с подноса бокал, хотя, утверждать последнего Кроуфорд не мог, так как сидел спиной к источнику звука. Вполне возможно, что кто-то банально уронил челюсть в собственную тарелку.
- Охренеть, у вас что, появился собственный Бродвей?
Шериф, кажется, просто не услышал своего закадычного друга. Уподобившись толпе Дуглас неустанно хлопал в ладоши, не в состоянии отвести прикипевший к женщине взгляд. Вскоре взорвавшая зал певица уплыла за кулисы (обозвать иначе столь грациозную походу было просто невозможно). Вместе с ней в зале растворились зеркальные проекции деловых костюмов, что в свою очередь сильно насторожило шерифа.
- Не думаю, что этот квартет появится на сцене.
- Что? – наконец опомнился Квинзи, осмотревшись по сторонам;
- Твои ряженные пижоны рвут когти, вот что.
- Арнольд? Сукин сын! Дуй на парковку, Мак. Сейчас тут будет жарко.
Мужчина в белоснежном костюме вскочил с места, обратив на себя внимание толпы. Кивнув кому-то из зала в сторону кулис, полицейский достал пистолет и ловко запрыгнул на сцену. Сотрудники под прикрытием в штатском ринулись за ним. Вскоре каждый присутствующий понимал, что выпивал и курил бок о бок с ряженными фараонами, и сдаётся, что Вив знал об этом задолго до того, как за ним увязался хвост…

3.Questionable Ethics

***
Чем больше то или иное деяние обретало рамки скрупулёзного подхода, тем выше возрастала вероятность появления медного таза, угрожающего оное накрыть. Спонтанность и инициатива – тоже камень краеугольный, палка о двух концах. Любому простофиле известно, какие вульгарные вещи инициатива могла сотворить с инициатором. Однако, когда план уже прогорает на глазах, альтернатив не остаётся.
Кроуфорд, будучи далеко не самым глупым мужиком, понимал, что стал соучастником проваливающейся облавы. Мак проникся фразой унесённого ветром Ретта – ему было абсолютно наплевать, чем не угодил Вив легавым. Однако, это не означало того, что Малрик позволит щеглу улизнуть от длинных рук закона. Чего уж скрывать – за один только дурной вкус в выборе гардероба Арнольд заслуживал оказаться за решёткой. Вив одевался так, будто бы начинал и заканчивал свой день в деревянном макинтоше. Да, именно на этой стоянке гроб на колёсиках дожидался своего хозяина. Вот только влажной мечте каждого гробовщика-автолюбителя было не суждено прокатиться даже одну жалкую милю.
Вив действовал логично, но предсказуемо. На шкуру скользкого типа не раз выпадала доля беглеца, посему как и когда нужно смываться Арнольд чувствовал пятой точкой. К сожалению, думать ею он не научился.
Что не говори, а слушать свою задницу трусливый пижон умел как никто другой, а она, в свою очередь, кричала своему хозяину, что сегодня обладатель строгого костюма может не просто обзавестись лишней дыркой в теле, а вовсе откинуть копыта от передозировки свинца. Дрожащий трус ни за что не подставит своё тельце под удар, посему малыш Арнольд додумался взять заложника – ту самую рыжеволосую ирландку. Ни у одного фараона не поднимется рука брать на мушку такую красоту. Но тут невольно вспоминается один не совсем приличный анекдот про «один нюанс», о котором Вив просто-напросто не знал – Мак не был фараоном.
Как и было предсказано шерифом, Вив в итоге оказался на парковке. Спешно подталкивая певицу дулом девятнадцать-одиннадцатого, заткнутого прямо промеж лопаток, он торопился запрыгнуть в cadillac вместе со своими дружками. Те так же неустанно продолжали суетится вокруг него, как навозные мухи вокруг мешка с удобрением. Малыш Арнольд явно спешил – ключи в его охваченных тремором руках звенели, как бубенцы на оленьих упряжках Санты. Это и стало для Кроуфорда сигналом для того, чтобы наконец покинуть свою засаду.
- Эй, янки! – громогласно рыкнул техасец, вальяжно отчеканивая шаг из-за кузова мини-вена. Вив вздрогнул от неожиданности, и кажется, даже уронил ключи наземь, плотнее прижав дуло пистолета к своей новенькой подружке. На какие-то пару мгновений серые под копирку костюмы оцепенели и уставились на обладателя широкополой шляпы.
- Я ищу засранцев, проткнувших все шины на этой стоянке. – Арнольд и его соратники вытаращили глаза. Казалось, что они стали свидетелями сценки из какого-то малобюджетного вестерна – съёмочная группа даже не удосужилась прикупить ковбою гремящие сапоги со шпорами для пущего антуража. Эффект неожиданности – штука полезная и крайне коварная. Только сейчас пижоны удосужились убедиться в правдивости слов незнакомца – все машины на стоянке действительно стали жертвой какого-то вандала, спустившего каждое чёртово колесо. Каждое, кроме колёс квадратного land rovera – слегка потрёпанная временем машинка была полностью исправна и готова выдвинуться в любой момент.
Пока каша в котелках пижонов ещё не доварилась, Малрик продолжал сыпать в неё соли.
- У тебя наверняка возникает логичный вопрос – а какого хрена у всех машин спущены колёса, кроме той с техасскими номерами?
- Чего?! – первым не выдержал потока информации подельник Вива, находящийся от него по левое плечо, отчего заслужил от своего центрового дружка недовольный взор и просьбу заткнуться. Однако, все четверо пижонов уже проглотили крючок, и рыпаться становилось дороже для потрохов;
- Заткнись, Денни! – огрызнулся Арнольд, спрятавшись за заложницей на высоких каблучках – Ты ещё кто такой?
- Статливый обладатель машины с целыми шинами.
Вив потупил взгляд и едва выглянул из-за тонкого дамского плеча, недоумевающе подняв бровь.
- Так почему же у всех машин, кроме твоей, спущены колёса?
- Каждой вшивой дворняге известно, – Кроуфорд с прищуром уставился на щегла в строгом костюме –  если она посмеет нагадить техасцу, то сыграет в ящик быстрее, чем успеет досчитать до одной «миссиссипи».
В итоге всеобщее замешательство развеялось, и квартет дружно засмеялся.
- Сдаётся мне, это была комедия? – Вив дал знак своей шайке, и лихие парни все как один взяли на мушку остряка – Ты кем себя, мать твою, возомнил? Чарли Чаплином? У моих ребят, мать их, пушки, а в них, мать их, пули! Отдавай ключи от своего поганого драндулета и вали отсюда, пока мои парни не превратили тебя в решето.
- Вив? – проскулил тот, что стоял справа. Его насторожило то, как медленно рука Малрика потянулась к карману с ключами от машины;
- Похоже у этого засранца тоже есть пушка!
- Техасец с пушкой? Это хренов стереотип, болван! Давай живее, ковбой, у меня нет времени.
По просьбе трудящихся на нелёгком гангстерском поприще связка ключей была подброшена Кроуфортом прямо над макушкой рыжеволосой дамы, которая, судя по всему, недоумевала от происходящего гораздо больше, чем все остальные. Вив ловко поймал её и почувствовав сладкий вкус победы усмехнулся. По классике жанра, опускать стволы ребята в пепельных костюмах вовсе не торопились.
- Ты ещё здесь? Проваливай!
- Знаешь который час, Вив? – Мак уткнул длани в пряжку ремня, хищно оскалившись. Панибратский посыл и хлещущий через край пафос снова заставили его впасть в ступор. Шайка без пяти минут калек заметила ручку револьвера слишком поздно, и успела напоследок встрепыхнуться.
Той скорости, с которой охотник выхватил револьвер из кобуры, позавидовал бы сам Техасец Рэд, если бы остался в живых после стычки с аризонским рейнджером с большой пушкой на бедре. Одного мгновения было достаточно, чтобы твёрдая рука стрелка ударила по курку револьвера ровно шесть раз. Первые две пули угодили в самое неожиданное место – длинные каблуки ирландской певицы. Потеряв равновесие, она рухнула наземь, освобождая тем самым Арнольда от живого щита. Остальные четыре снаряда оставили на серых костюмах бордовые оттенки крови, уронив Вива и подельников в аккуратный ряд, где они ещё продолжали корчится от боли.
- Ровно полдень. – стрелок ловко крутанул револьвер в руках и отправил верного друга обратно в кобуру. Брехня, скажете вы? О каком полдне идёт речь, если концерты устраивали как минимум вечером, а тот в свою очередь, уже давно успел закончится. Это как посмотреть – барабан револьвера прокрутился по часовой стрелке ровно один раз, выпустив все шесть пуль. От того и фраза, скорее всего, носила характер метафоры чистой воды.
- Кранты каблукам. – подметил Кроуфорт, когда подошёл поближе и осмотрел весь нанесённый имиджу певицы ущерб. Хотя, кто знает, что конкретно имел в виду уроженец Далласа? Он с легка мог завуалированно намекать на совсем иные каблуки, а именно на распластавшихся на парковке обладателей лишнего отверстия в теле.

[NIC]Малрик Мак'Кроуфорд. [/NIC] [AVA]http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/2258/t593839.jpg[/AVA]

Отредактировано Малрик Ван Кроули (03-09-2020 20:56:54)

+1

4

Обескураженная выходкой Ринглинга, Лила совершенно упустила тот момент, когда перестала интересовать Арни как женщина и превратилась в повод для шантажа, из-за чего и попала в заложники. Просто в какой-то момент в заведении появилась полиция и всё вдруг завертелось.
Оказаться под дулом пистолета удовольствие, прямо скажем, ниже среднего. И привычка чуть ли не каждый вечер рисковать на арене тут мало помогала. Во время представления Лила делала то, что многократно репетировала, с человеком, которому доверяла, чего совершено нельзя было сказать о нынешнем инциденте с Арни.
Не церемонясь с маленькой женщиной, её выволокли на улицу, что тоже пришлось болезненным ударом по самолюбию. Но тут Лила уже поняла, что убивать её никто не собирается и это почти наверняка закончится, как только парни доберутся до машины.
Но не тут-то было. Дорогу им преградил господин, который, похоже, пил на брудершафт со смертью. Пару раз казалось, что ещё слово и его отправят с ней целоваться. Но, похоже, сегодня симпатии костлявой принадлежали другому.
Раздались выстрелы и Лила не удержалась на ногах. Кто не видел, как падают барышни в вечерних платьях, поверьте, на это стоит посмотреть! Правда ронять их всё же лучше на что-нибудь мягкое, дабы избежать последствий в виде содранных локтей и коленей. Конкретно на стоянке это может быть заднее сиденье или капот, например. Впрочем, на этот раз, если не считать испорченных туфель, обошлось без повреждений.
Лила не сразу заметила причину, по которой подвернула ногу, поэтому долго не понимала, почему не может подняться. К тому времени, как на даму снизошло озарение и она догадалась скинуть обувь, всё было уже кончено. Проворно отпрыгнув на уже освобождённой от туфли ноге подальше от сомнительной компании, рыженькая стянула вторую и запустила ею в прилёгшего отдохнуть Арни.
- Как можно быть таким болваном?! – взвилась она, но, оценив состязание серокостюмной четвёрки решила, что с них и так довольно.
Тем более что к месту происшествия уже подоспела полиция и любопытные посетители. Мейсен тоже был здесь, разом превратившись из хладнокровного ящера в заботливо квохчущую наседку. Он предложил подвезти Лилу, но та, памятуя о спущенных шинах, гордо отказалась. Владельцу цирка ещё предстояло узнать про этот неприятный сюрприз. Интересно было бы увидеть его лицо при этом. Но дожидаться этого Лила не собиралась.
Правда прогуляться и поостыть огненной красотке тоже не довелось, потому что вскоре все участники и свидетели перестрелки оказались в участке. Собственно, снять показания это дело двадцати минут, но то ли дежурившая в тот вечер смена отличалась особой неторопливостью, то ли у них просто не хватало рук и ручек, но очень скоро стало понятно, что многим из присутствующих ждать своих двадцати минут славы придётся не один час.
Благо, к свидетелям здесь относились лучше, чем к преступникам, так что нашлись и кофе и удобный диван, но лишь они одни не могли скрасит такого долгого ожидания. Изредка звонил телефон, прыщавый парнишка с соломенного цвета волосами поднимал огромную трубку и каждый раз отвечал одной и той же заученной фразой. Чья-то собака нагадила на лужайке соседа, видимо уже не в первый раз. Бдительный граждан звонил сообщить о странных звуках, доносящихся из дома напротив. Хулиганистые мальчишки подожгли заброшенный сарай на окраине.
Но вот на том конце провода сказали нечто, отчего глаза флегматичного дежурного мгновенно округлились.
- Неужели опять?.. – выдохнул он в ужасе. – Немедленно выезжаем!
- Куда? – возмутилась Лила. – Я домой сегодня попаду или как?
- Сегодня? – парень взглянул на часы, на которых уже натикало четверть первого. – Обязательно попадёте. А сейчас присядьте, пожалуйста. У нас убийство.
- Любимого попугайчика шерифа задушила невероятно опасная уличная кошка?
- Простите, это тайна следствия.
- Кто бы сомневался, – фыркнула Лила и пошла разглядывать бандитские рожи на стене под красной надписью "Внимание – розыск".

Голые стволы деревьев тянулись вверх, переплетаясь коронами на фоне звездной бездны, влажный мох поглощал звуки шагов, а пронизанный запахами грибов и прелой листвы воздух казался вязким. Он затекал в лёгкие и вытекал обратно, ничуть не освежая, хотя летняя жара давно канула в небытие и ночь упивалась осенью, как дешёвым виски.
"Поймай меня! Поймай, если сможешь!.." – среди стволов мелькнуло светлое пятнышко простенького платья, послышался озорной смешок.
Ловчий раздвинул мокрые от недавнего дождя ветки кустарника и тяжело зашагал в ту сторону. Дом рядом. Он знал этот лесок как свои три с половиной пальца. Торопиться некуда, набегается, замёрзнет, устанет и сама вернётся, чтобы отогрел.
Он уже почти видел это, чувствовал терпкий, как варенье из лепестков розы, запах духов, прикасался к молочному бархату прохладной кожи, как будто запоминающей прикосновения и в ответ делающейся нежно-розовой. И поцелуи. Долгие и томные, как эта ночь, влажные, как дуновенье осеннего ветра, жадные и жаркие, как огонь в камине, сжирающий прошлогодний сухостой.
Тучи заслонили звёзды. Светлое пятно-ориентир исчезло из виду. В лицо пахнуло одиночеством и опасностью.
- Не уходи далеко, заблудишься.
В ответ тишина.
Хотя нет, позади слышится какая-то возня. Он оборачивается, но вокруг слишком темно. Что-то вдруг впивается в горло. Воздух в лёгких сбивается комом. Горит, обжигая нутро. А потом темнота и тишина становятся абсолютными.
Лила проснулась на продавленном диванчике, заботливо укрытая казённым одеялом. Трое парней совсем рядом с ней слишком уж громко осуждали подробности нового дела.
Трёхпалый Джо напоролся на собственный нож. У него и раньше бывали заскоки от избытка спиртного, так что никто не удивился. И о пропаже человека никто не заявлял. Джо жил один. Несколько дней в лесу пролежал. И, кто знает, сколько бы пролежал ещё, если бы не парочка, что бродила поблизости. Вот ору-то было. Ещё бы. Ведь на покойнике буквально лица нет, мелкое зверьё постаралось. Только по тому самому ножу да искалеченной руке и опознали.
Первым делом Лила подумала, что ненавидит копов. А когда немного пришла в себя и начала соображать, поняла, что из этого можно будет сделать прекрасный номер с предсказаниями или даже устроить спиритический сеанс.
[AVA]http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/1302/346780.jpg[/AVA]

+2

5

The right person in the wrong place.

Как говорил Джон Диллинджер – фараоны всегда появляются не вовремя. Кто-кто, а враг общества номер один знал толк в этом деле. Пожалуй, это откровение Кроуфорду пришлось испытать на собственной шкуре.
Стоило стрелку опустошить барабан револьвера и отправить его в кобуру, как на парковке появились бравые сотрудники полиции. Подоспели на готовенькое, точнее, на готовеньких. Мак не собирался убивать доходяг в серых пиджачках, а лишь утихомирить: дать возможность горе-гангстерам полюбоваться градиентом заходящего солнца, покрасившего небо Вирджинии в оттенки червонного злата, в удобном для того положении лёжа, пусть и с лишней дыркой в плече. Однако, стоит отметить, что столь благородный порыв приобщения к прекрасному не оценили ни Вив, ни его ребята, ни полицейские, собирающиеся арестовать паренька с дурным вкусом в выборе гардероба. Чего греха таить - дамочке, которой пришлось сказать стильным каблукам аu revoir, это тоже не сильно нравилось.
Хочешь как лучше, а получается “как всегда”. Бог бы с ним, если бы недовольным остался кто-то один – угодить всем просто невозможно, но тут уникальный случай. Недовольны были все.
Большим удивлением для Кроуфорда стало то, что сотрудники правоохранительных органов зачем-то взяли его на мушку, приказывая поднять руки вверх. Сказано – сделано, Малрик считал себя законопослушным гражданином и последовал наставлениям офицеров, на что те в ответ уложили обладателя широкополой шляпы на землю, отделали ногами и надели наручники. Справедливость восторжествовала, боже храни Америку!
Если бы справедливость была изысканным блюдом, то, пожалуй, не сыскало бы большого спроса среди гурманов. Сладкому для одних и горькому для других деликатесу сулил бы громкий провал. Находящийся в патрульной машине охотник был как раз одним из тех , у кого блюдо с громким названием “справедливость” казалось столь же сладким, как дёготь. Есть такие моменты, когда есть что сказать и повод для возмущений довольно весомый, но смысл? Синяки на теле уже не пропадут, не прирастут отстрелянные каблучки к туфелькам, не сползут с запястий крепкие объятия оков наручников. Оставалось лишь позволить судьбе делать своё дело и пытаться получать от того удовольствие.
- Офицер, - обратился Мак к водителю сквозь решетку, отделяющую задержанных от сотрудников полиции – Будьте любезны, включите радио.
Фараоны переглянулись с ехидной улыбкой на лице. Через хрипящий динамик приёмника доносились скучные беседы через рацию с характерным для того шипением, жужжанием и дребезжанием. Слушать такое двенадцать часов напролёт – сомнительное удовольствие.
- Прости, дружище, но звонил дядя Сэм – просил передать, что ты наказан. Так что сегодня ковбой останется без музыки.
- Видишь, как нехорошо получается? – подхватил тот, что крутил баранку – Не слушаешься ты, а без музыки остались мы все. А я не могу представить конец смены без старины Френка.
Полицейские дружно засмеялись. Да, им было дозволено применить физическую силу, но нет ничего лучше, чем утереть нос очередному сомнительному пассажиру колкой остротой. Со стороны заднего сидения донеслось красноречивое молчание – офицеры праздновали свою маленькую победу. Но продолжалось затишье недолго. Вскоре слуги закона услышали то, что задержанный выстукивает сапогами незамысловатый ритм и щёлкает пальцами в такт.
- Я не танцую, и не проси;
- Я не танцую, и не проси;
- Я не танцую. C вами, мадам;
- Воли я ногам своим не дам!
Офицеры вновь переглянулись, но на этот раз делясь друг с другом изумлением. Задержанный пел так натурально, будто бы был внебрачным сыном Синатры.
- Знаешь что? Ты душка;
- Знаешь что? Ты такая душка;
- И, ох, что делаешь со мной?
- Я будто морской берег, омываемый волной;
- И на танцполе вовсе сам не свой!

Law and disorder.

Патрульная карета припарковалась на стоянке полицейского участка. От лениво закатывающегося за горизонт солнца остались лишь рыжие полосы, разлитые по редким облакам. Некогда яркие лучи побагровели, утратив былое тепло, оставаясь фантомными отблесками на крышах и стёклах машин. Только в свете увядающего дня серое неприметное здание служителей правопорядка смывало с себя оттенки угнетающей рутины и меланхолии. Лишь одно оставалось неизменным – гордо реющий флаг штата, соседствующий с большим братом с пятьюдесятью звёздами, круглосуточно пылал факелом над  монументом закона.
Как и трактованным на иной лад семи заповедям не суждено избавить жизни людей от грехов, так и сутолоке вокруг полицейского департамента не грозило утихнуть хотя бы на одно ничтожное мгновение. Однако, бывалый офицер, без пяти минут находившийся на пенсии, мог уверенно утверждать, что именно в этот вечер народу в участке собралось куда больше, чем обычно. Патрульные неустанно о том судачили, но Кроуфорд списал наблюдательность на обыкновенное недовольство, присущее служащим правоохранительных органов. Да и разум нарушителя был отягощён опасениями о собственной шкуре и недоумением, связанным с произошедшими с ним событиями. Как-то не укладывался в голове факт того, что фронтовой товарищ недвусмысленно намекал ему отправиться на парковку и выжидать стиляг в строгих костюмах, там, в засаде, с целью их задержания, чтобы в итоге вполне логических действий вынудить своих коллег задержать ко всему прочему и его самого. Идеи о предательстве или неких личных счётах между Дугласом и Кроуфордом были отвергнуты последним сразу же – уж слишком хорошо ладили давние товарищи, выручавшие друг друга на полях отгремевшей мировой войны. Итог анализа оказался таковым – что-то явно пошло не по плану, наперекор идеям Квинзи. Что-бы то ни было, давать любые показания в данный промежуток времени идея столь же глупая, как попытка рассказа анекдота про посещающих бар немца и еврея в стенах синагоги.
Интуиция подсказывала Маку, что ему нужно тянуть время. Так долго, насколько это вообще возможно. Правда делать это будучи закованным в наручники, экскортированным парой фараонов с вечно чешущимися до болтовни языками и до взбучки кулаками – занятие нелёгкое. Пока Кроуфорд взвешивал, какая выходка может выиграть хотя бы несколько драгоценных минут, патрульные успели завести нарушителя за пороги полицейского участка.
Даме, громко именуемой Правосудием, присущи дурные вкусы в интерьерах и подборе персонала, что собственно совсем не удивительно – статуи, частенько стоявшие возле судов или коллегий адвокатов, намекали на то, что она была слепой. Несмотря на завязанные глаза, женщина умудрялась удерживать равновесие на весах закона, которые символично находились в её мраморных руках. Наверное, вышеперечисленные факты оправдывали то, что увидел перед собой Кроуфорд, когда его любезно заволокли на задворки твердынь синтетической справедливости. Серость бетонных плит просочилось внутрь помещения, сконцентрировав вокруг себя атмосферу тревоги, неоднозначности и бессмертия людских пороков. Было людно. Делилось столпотворение на два лагеря – одни были облачены в форму, другие в штатское. Однако, различия во внешнем виде отнюдь не отображала степень «паршивости овец» - по мнению Правосудия все они были виновны: кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Царящий вокруг шум якобы пытался заглушить эту истину – гремела, пищала и клокотала речь, неустанно стучали пальцы по клавишам пишущих машинок, шуршала бумага и звенели колокольчики у бесконечного множества дверей, ведущих, как правило, в одно не столь отдалённое место.
После регистрации, обыска и конфискации имущества, Мак попал именно туда – за решетку, пока что не такую мерзкую и вероломную, как принято её считать. Скорее, она носила некий формальный характер, отправной точкой на пути исправления, чистилищем между раем и адом. Впереди открывались не радужные перспективы – допрос и суд. Витающие в участки запахи типографской краски, табачного дыма и крепкого кофе сменились на запивающую ноздри пыль и тяжёлый спертый воздух плохо вентилируемого помещения. Будем честны – это далеко не самые мерзкое зловоние, которое возможно почуять, будучи брошенным в обезьянник.
Место заключения было разделено на несколько секций-камер, огороженных друг от друга стальной решёткой с толстыми прутьями. Она же становилась для нарушителей символической стеной, препятствующей им вновь оказаться на свободе. Неестественно яркий свет, скрип закрывающихся дверей и лязг замков давили на психику, заставляя впасть в отчаяние, опустить руки и смиренно сесть – пока что на узенькую металлическую полочку, крепящейся к стене несколькими массивными кранштейнами. Полка, на которой неудобно сидеть, не говоря уже о сне, была единственным предметом интерьера в камере. Санузла и вовсе не присутствовало, что недвусмысленно намекало на то, что надолго заключенные здесь не задерживаются. Однако, от сего их здесь всегда находилось в достатке, и людской зоопарк никогда не жаловался на опустение.
В соседней камере по правое плечо от Кроуфорда расположился некий господин, находившийся в крепких объятиях Морфея. Резкий запах перегара и заливистый храп сигнализировали о том, что он был пьян в стельку. Вот уж кому было не до рассуждений об удобстве тюремной лежанки. Признаться, ему вообще не до чего дела не было – устроив заезд по опустевшей пригородной трассе, нетрезвый водитель умудрился врезаться в телефонный столб и оставить без связи несколько домов и организаций, за что и загремел в каталажку.
Отдавая дань символизму, на левой стороне от охотника оказались заключенные в клетку ночные бабочки. Те моментально одарили оценочным взглядом незнакомца в шляпе, а тот в ответ вежливо снял шляпу и молча кивнул, осторожно присаживаясь на жутко неудобную полку. Пойманные гигантским сачком правосудия, жрицы любви томились в тесной клетке одним большим и крайне сплоченным коллективом.
- Курить есть? – донёсся голос с хрипотцой со стороны, столь побудительный к действиям и требовательный, что Мак невольно потянулся к карманам кожаной куртки. Бинго! Видимо, офицеры так торопились, что забыли изъять у задержанного пачку сигарет. Зато зажигалка не избежала пристальных взоров служителей закона и оказалась конфискована. Проблема решилась довольно оригинально – одна из девушек запустила руку в глубокое декольте и угостила жаждущих табачного дыма огоньком.
- За что тебя? – атмосфера располагала на беседу по душам. Судьба продолжала играть комедию, а Кроуфорд не долго размышляя решил не раскрывать всех карт.
- Курил в неположенном месте. – девушка недоверчиво улыбнулась и качнула головой с сигаретой в зубах. Представителю древнейшей профессии была известна истина, гласящая о том, что у всех есть свои тайны, и порою лучше не извлекать скелетов на белый свет.
- Пеппи. – представилась она, протягивая руку в наручниках через прутья решётки. Охотник скептически отнёсся к жесту и ответил на рукопожатие с задержкой. Было ли это актом брезгливости – загадка.
- Дай угадаю – длинный чулок? – предположил Мак и попал прямо в яблочко. Девушка рассмеялась и коротко кивнула в знак согласия, перебрасывая ноги на ногу, якобы пытаясь акцентировать внимание мужчины на них. Ей это удалось, и острый взгляд рейнджера приметил, что чулок Пеппи не носила. Отдёрнув короткую юбку, она как-то хитро улыбнулась и в пол голоса ответила;
- Чулок у меня тоже длинный.
Порой разум творит просто нечеловеческие вещи. Например, позволяет видеть неочевидное, прийти к верному выводу или к гениальному открытию. Открытие, которое сделал охотник, не таило в себе ни толики гениальности, выбивая из колеи. Посему Мак больше не улыбался, а некоторое время вопросительно взирал на даму из соседней камеры. Наступило неловкое молчание, продлившееся ровно до тех пор, пока офицеры не выпустили бабочек на волю. Следующей целью их визита стал Малрик…

Hit the road, Mac’.

Прогулка по длинному коридору завершилась у двери в кабинет для допросов. Надзиратель отворил стальную массивную дверь и приказал Кроуфорду войти. Внутри помещения было холодно, жутко пахло хлоркой или ещё какой-то неведомой дрянью, используемой для дезинфекции помещения. В одном из углов комнаты для допросов находился громкоговоритель –  грубый мужской голос, прозвучавший в нём, настоятельно порекомендовал задержанному присесть за стол и ожидать.
Малрик провёл наедине со своими мыслями ещё пятнадцать минут. Видимо, офицеры полиции поголовно страдали непунктуальностью, что жутко злило Кроуфорда. За это время к Маку пришло озарение  - адвокат, точнее его отсутствие, могло сыграть ключевую роль в партии с правопорядком. Без присутствия защищающего интересы задержанного проводить допрос являлось незаконным актом. Набрав в лёгкие воздуха, он готовился произнести вошедшим заветную фразу, которая должна была выиграть хотя бы немного драгоценного времени.
За дверью послышался звон связки ключей – надзиратель отпирал замок. Серый кусок металла со скрипом отворился, а охотник выправился на стуле и мгновенно посерьёзнел, перестав витать в облаках размышлений.
- Квинзи! – удивлённо возгласил он, когда увидел в качестве вошедшего своего давнего друга в форме шерифа. Тучный мужчина был один. Он спешно захлопнул за собою дверь и ничего не ответив резко рухнул на стул напротив, метнув на стол стопку бумаг в пожелтевшей папке. Судя по виду, Дуглас явно был на взводе – испещренный морщинами лоб блестел от пота, лицо побагровело и распухло, дыхание шерифа было сбитым, а в глазах затаилось смятение. А вот Кроуфорд наоборот – по какой-то из неведомых причин стал спокоен как удав, обвивающий пойманную мышку. Это была лишь маска спокойствия – за ней находился гремучий тихий гнев. Водрузив закованные в наручники руки на стол, он развёл руками – настолько, насколько позволяла короткая цепь;
- Ничего не хочешь мне рассказать?
Шериф вздохнул, снимая широкополую фуражку. Вытирая пот со лба платком и елозя на стуле, казалось, что он готов раскаяться перед давним другом, но просто не знал с чего начать.
- Прости Мак, всё получилось чертовски дерьмово.
- Да уж... - хмыкнул охотник, откинувшись на спинку стула – К чему весь этот спектакль? Решил упрятать меня за решетку?
Слова фронтового товарища резали Дугласа по живому – он недовольно поморщился и отвёл взгляд, собираясь с мыслями. Ему предстояло поведать Кроуфорду, в какую заварушку они ввязались.
- За решетку ты не попадёшь. Обещаю. – как и упоминалось ранее, Дуглас и Малрик знали друг-друга очень давно. Настолько, что могли прочувствовать тонкую грань между искренностью и ложью. Обещание Квинзи якобы зацепила некую струну в душе Мака, и его тихая злоба утихла наглухо. Пережитое так или иначе сближает людей. Так получилось, что общим между старыми друзьями стала война. Вместе они пережили все её ужасы, унеся их отрывки в воспоминаниях домой в качестве сувенира. Эти двое не понаслышке знали, что за собой таит это страшное слово. Воцарившаяся в кабинете для допросов тишина знаменовала акт солидарности между людьми, вывернувшими жизнь наизнанку. Так и получалось, что чаще всего Квинзи и Кроуфорд подолгу молчали. Молчали вместе, молчали о своём, наслаждались тишиной, которой так не хватало там, на другом краю океана.
- Те ребята, которых ты чуть не пришил...
- У них что, есть связи в полиции? – предположил Ван, на что в ответ Дуглас мотнул головой в знак отрицания;
- ...Нет. Несколько лет назад они были мелкими сошками, шестёрками. Да и сейчас ими остались, честно говоря, но коллекторы – это лишь верхушка айсберга. Весь этот бизнес чист только на бумаге, Мак, и ровно до тех пор, пока должники не становятся жертвами.
- Ты правда думаешь, что эти сопляки могут кого-то убить?
- Я не уверен, - с усмешкой сказал Дуглас, скрестив руки на груди – Но факты говорят об обратном. Последние две недели местный лесничий находил в заповеднике тела – все изуродованные падальщиками. Не думаю, что факт того, что все они задолжали банкам кругленькую сумму обыкновенная случайность.
- Так значит, я попортил шкурку твоей дичи?
- К сожалению, да, Мак. Мы хотели поймать их ещё тёпленькими и передать федералам – они-то как раз и стали виной тому, что ты сейчас находишься здесь. Не знаю как у вас Техасе, но в нашем штате для того, чтобы открыть пальбу нужны полномочия, а не веские основания.
- К чему ты клонишь? Зачем я нужен федералам?- засуетился Мак - Не уж то я пришил единственных свидетелей, ведущих к низинам этого «айсберга»?
- Не пришил, но тяжело ранил. – Дуглас пододвинул к охотнику папку бумаг, любезно раскрыв её – Их состояние оценивают как стабильно – тяжелое. Пока что они не могут дать показаний, что сильно замедляет ход следствия. Но это всё дело времени – вернёмся к разговору о полномочиях.
Шериф ткнул указательным пальцем на подпись, принадлежащую Кроуфорду. Охотник не мог припомнить, что в последнее время подписывал какие-либо бумаги, отчего был крайне удивлён.
- Это документы, подтверждающие то, что ты лесничий государственного заповедника Па́нтера. Прости, но только так я могу оправдать твои действия перед ребятами из бюро.  Это всё, конечно же, временно, пока я не найду нового лесничего. Не волнуйся об этом.
Обретение столь ответственной должности далось Кроуфорду тяжело, однако он понимал, что Дуглас руководствовался благими намерениями, подделывая подписи и расставляя фальшивые штампы необходимых инстанций. Если обычно благими намерениями вымощена дорога в ад, то для охотника это был единственный путь на свободу. В голове Мака родился вполне логичный вопрос;
- Слушай, а что стало со старым лесничим?
- Пропал. Видимо, ребята Вива и о нём позаботились, когда тот поднял шумиху вокруг трупов в его заповеднике. – наверное, ничего так красноречиво не опишет чувства уроженца Далласа от услышанного, как выражение его лица. Чтобы прочувствовать нечто подобное, достаточно сесть в лужу, на дне которой находился капкан;
- Ты творишь чудеса, Дуглас. – досадно буркнул Мак, хватаясь за голову в прямом и переносном смысле – Всего за несколько часов ты сделал этот день одним из самых паршивых в моей жизни.
- Ещё кое-что... - якобы невзначай припомнил шериф, чувствуя, что вынужден подлить масла в огонь – какие всё же «весёлые» времена ожидают охотника после того, как оковы наручников спадут с его запястий и тот отправиться дышать опьяняющим воздухом свободы!
- ...Работодатель той певички, которой ты отстрелил каблуки, хочет получить деньги за порчу имущества и моральный ущерб. Чёрт, ты ведь ещё половине участка резину попортил!
Стены кабинета для допросов содрогнулись от истерического смеха Кроуфорда. Иногда всё настолько плохо, что ничего не остаётся, как смеяться над собственной неудачей;
- И что теперь? Этот гад будет со мной судиться?
- Ринглинг не из тех, кто взыскивает деньги судебными тяжбами, Мак. Поэтому дам тебе совет – постарайся не попасться ему на глаза, а ещё лучше – заляг на дно. Нескольких дней должно быть достаточно…

***
Дружеская беседа продолжалась ещё очень долго. В тот момент, когда Мак покинул стены полицейского участка, на Элисвилл опустились густые сумерки. В ночном небе ярко светил бледный лик луны, освещая парковку серебряным светом. Тут и там стрекотали сверчки, пели цикады, гулял свежий ветер, унося трещащую симфонию высоко в звёздное небо. Кроуфорд потянулся к пачке сигарет и закурил, неспешно отправившись к штрафной стоянке, дабы забрать свою машину. Её вход был огорожен опущенным шлагбаумом, неподалёку расположилась сторожевая будка с ярко-красной крышей из металлочерепицы, похожая на некое подобие гриба с короткой ножкой и массивной шляпой. Прямо у подходов к сторожу перед Кроуфордом остановился элигатный Pullman imperial crown, тем самым преградив Маку путь. Из-за спины донёсся голос – надменный и дерзкий, явно принадлежащей какой-то большой шишке, с толикой наигранной вежливости и некой издёвки;
- Любите прогулки под луной, мистер Кроуфорд? – Малрик успел понять, кто именно находился за его спиной. Обернувшись в пол оборота, охотник взглянул на мужчину в строгом костюме из-под борта шляпы, глубоко затянулся и выбросил бычок щелчком пальцев. Хитрые глаза незнакомца блеснули, наблюдая за полётом окурка прямо под его дорогую карету.
- Наедине. – сухо вымолвил он, выдыхая облако сизого дыма – А вы, должно быть, мистер Ринглинг?
Собеседник коротко кивнул, любезно улыбнувшись. Казалось, что несмотря на предостережения Квинзи, расчётливый господин был рад видеть виновника порчи казенного имущества, что показалось охотнику очень странным;
- Если вы знаете мое имя, то наверняка ведаете о цели моего визита, мистер. Видите ли, деньги – это топливо моего бизнеса. Звучит заезжено, но это так. Я надеялся на то, что местные власти возместят мои убытки, но… я проехал добрую половину Америки и знаю, что их обещания писаны вилами по воде.
- Вынужден вас огорчить – у меня нет таких денег.
- А хотите, чтобы они появились? Я хочу. Вам это под силу, мистер Кроуфорд. Я не привык говорить о делах на бегу – присаживайтесь в машину, прокатимся и потолкуем.
Ринглинг был назойлив, как жужжащий над ухом комар. Кроуфорд думал над тем, чтобы послать отпетого бизнесмена ко всем чертям собачим, но разве это остановит его от преследования? Такие люди добиваются результата крайним упорством, и методы их, как правило, выходят за рамки закона. Но Мак отнюдь не боялся фантомных угроз – предложение Ринглинга было отличным шансом расставить все точки над и. Плясать под чужую дудку охотник явно не собирался. Неохотно отворив дверь лимузина, Малрик присел в роскошный салон, отделанной кожей и слоновой костью. Водитель тут же повернул ключ зажигания, и мотор нежно замурлыкал, как ластящаяся кошка. Ринглин сел вперёд и обернулся к своему пассажиру. Напротив виновника его убытков томилась та самая ирландская красавица с ангельским голосом, заворожившая вечерний зал. Пусть та и ответила гостю на сиденье напротив подобием милой улыбки, Мак чувствовал, что здесь ему вовсе не рады. Атмосфера, царившая в оплоте роскоши, сковывала туже полицейских наручников, а слащавая речь Ринглинга лишь усугубляла ситуацию;
- Вы уже знакомы с мисс Лилой, верно? – поразительно, как гигант бизнеса оперировал риторическими вопросами. Они загоняли собеседника в угол, заставляя последнего покорно слушать, постепенно подбираясь к крупицам соли в галлонах воды;
- Она сказала, что не смогла устоять на ногах – в прямом смысле слова. Скажите, где вы научились так метко стрелять?
- Этому невозможно научиться. – огрызнулся охотник как загнанный в угол зверь – Это как чувство стиля – либо оно есть, – Мак недвусмысленно прошёлся оценочным взглядом по пропитанным шиком интерьерам салона лимузина – либо его нет.
Фраза Ринглингу по душе не пришлась. Уверенный в своем утонченном вкусе, он не любил, когда столь несокрушимые (по его мнению) факты ставились под сомнения. Посему выражение лица бизнесмена приобрело некий хищный прищур – он гасил в себе пожар негодования, проглатывая вертящуюся на языке ответную фразу.
- Поговорим о делах. – решил было тот сменить тему и выбрал верный путь – Не знаю, известно вам или нет, но я владелец собственного цирка. Это семейное дело. Его особенность хорошо описывает одна из рецензий в Нью-Йорк Таймс – «безопасная прогулка по острию ножа». Это представление острых ощущений, чистых и ярких эмоций, присущих людям из всех слоёв общества. Таких как страх, например. Мы все чего-либо боимся! – Ринглинг как-то неловко засмеялся, переглянувшись с остальными пассажирами. Все они любезно ответили хозяину улыбкой – все, кроме Кроуфорда;
- Я не люблю цирк. Живодерни с разукрашенными рожами тупых клоунов заставляют чесаться мой указательный палец. К добру это, как успели заметить, не приводит…

[NIC]Малрик Мак'Кроуфорд. [/NIC] [AVA]http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/2258/t593839.jpg[/AVA]

+1

6

Совместно с Малриком Ван Кроули

Повисла угрожающая, вязкая тишина, та самая пауза, случающаяся всегда, когда один не желает уступать, а другой может надавить сильнее. И непременно сделает это.
- В цирк не любят ходить все, кто в нём живёт, – неожиданно подала голос Лила. – Однажды побывав за сценой, смотреть представление с прежним восторгом уже не получается. И уйти не получается тоже.
Босая женщина в вечернем платье среди всей этой аляповатой роскоши смотрелась на удивление уместно. И, похоже, несмотря на все неурядицы нынешнего дня, находилась в весьма приподнятом настроении.
Имелось у Лилы одно замечательное качество, она не зацикливалась на плохом. Не забывала, нет, просто не зацикливалась. Оттого всем, включая её саму, казалось, что жизнь её проста и беспечна, а неурядицы это лишь лёгкая приправа к основному блюду, чтобы оно не казалось пресным и не наскучило слишком быстро.
Она уже не злилась на придурка Арни за его выходку, как и на Мейсена за то, что запретил ей петь, пригрозив расторжением контракта. И меткий стрелок тоже не удостоился в свой адрес ни надутых губ, ни сердитого взгляда.
Лила была довольна и весела. Она небрежно подвинулась вперёд, зацепив своего непрошенного спасителя терпкой сладостью почти развеявшихся духов. Но запах тут же исчез, он остался исключительно на коже, и это было недостаточно близко.
Левая рука Малрика оказалась в плену тонких, прохладных пальчиков, и Лила развернула её ладонью вверх, подставляя под падающий сквозь окно авто тусклый свет фонаря.
- Вы не переносите лжи, – тихо и неожиданно серьезно выдала красотка в полумрак дорогого салона. – Она вас оскорбляет. И оскорбляет других. По крайней мере, так это выглядит с вашей точки зрения. Из-за этого вас считают неуживчивым, человеком со сложным характером. Так оно и есть. Хитрецы и пройдохи правят миром и с теми, кто не играет по их правилам, им сложно. Вы хороший человек с большим сердцем. Немного непутёвый, но для мужчин это обычное дело. И одинокий. Впрочем, это только потому, что очень немногие смогут разделить ваш путь. – Она погладила его ладонь и, улыбнувшись, отпустила. – Простите циркачам и актёрам их маски. Не каждый обладает смелостью, чтобы с открытым лицом сказать то, что думает, и сделать то, что хочет. Простите и судьба обязательно вознаградит вас. Ведь вы недавно встретили ту, которая сможет пойти рядом с вами, и, может быть, в это раз вы даже сумеете узнать её.
Владелец цирка слушал предсказания терпеливо, хотя с некоторой долей скепсиса и уязвлённого самолюбия. Дело в том, что Лила не умела читать по руке. То, что она рассказывала, было взято из каких угодно источников, только не из этого. Она почти никогда не ошибалась, что было по-своему любопытно. Но внезапное предсказание также означало, что её заинтересовал этот человек, что она думает о нём, присматривается, подмечает детали. А вот Ринглингу Лила никогда не гадала.
Она смотрела на Малрика и свинцово-серые глаза сияли в темноте, а может это так причудливо отражался свет фонарей. Снова повеяло терпкой, животной сладостью, хотя Лила вроде бы не подвигалась ближе. Рядом кашлянул утомлённый ожиданием Мейсен. В улыбке рыжей мелькнуло озорство.
- Так что, мистер Кроуфорд, вы сможете выстрелить в меня, а не в мои туфли?

Человек в шляпе едва встрепенулся, почувствовав, что девушка на сидении напротив слегка приблизилась и дотронулась его руки. Это было неожиданно – пусть жест и расценивался как лёгкий и ненавязчивый. Его появление даже ввело охотника в некое заблуждение, ведь последний был уверен в том, что в машине он являлся пусть и званным, но далеко не желанным гостем. Мейсен и оказался источником того чувства. Оно стало сильным и всеподавляющим, главенствующим над интересом певицы. Кроуфорд внимательно выслушал её, пусть и с некой толикой недоумения во взгляде из-под борта широкополой шляпы. После, когда уже его длань была освобождена от пристального взгляда серых как металлический блеск свинца глаз, он сам направил взор на зашифрованные в сплетениях линий послания, якобы пытаясь их перечитать, проверить слова девушки на достоверность.
Только неожиданный вопрос Лилы заставил Мака вернуться в реальность, наконец отпрянуть от размышлений, вызванных словами собеседницы. Неожиданно он почувствовал себя неловко. Неужели его пытаются задобрить? Зачем? Поливают кленовым сиропом сладких слуху слов так, будто бы он стал свежим блином, поданным к чашке крепкого кофе. В сердце закрались сомнения, и охотник нахмурился, отвечая на блестящие в свете уличных фонарей глаза рыжеволосой дамы блеском иным – холодным, с горечью недоверия. После он перевёл сей взгляд на Ринглинга, и тот оценил его как жест недоумения и непонимания. Он уже собрался любезно разложить весь посыл по полочкам, но Кроуфорд опередил владельца крупного бизнеса в сфере развлечений;
- Не каждый обладает смелостью говорите? – задумчиво рассудил он, смотря то на Мейсена, то снова на Лилу – Это забавно слышать от человека, в которого несколько часов назад стреляли, а потом он просит добавки.
- Это будет грандиозное шоу. – утверждал Ринглинг, пестря уверенностью – [u]Мы не можем потерять шанс провести столь эффектный номер, и вы, мистер Кроуфорд, нам в этом поможете.[/u]
Охотник усмехнулся, но не над словами воротилы бизнеса, а над судьбой, играющей новую комедию по давно заезженной, исцарапанной виниловой пластинке господина случая. Хрипящая мелодия из этой пластинки так раззадорила и одновременно разозлила его, что присущая струна импульсивности звонко лопнула, ударяя по пальцам тех, кто пытался сыграть на ней мелодию на собственный лад.
- Значит у нас вечер откровений? Я тоже люблю играть в эту игру. – Кроуфорд натянул на лицо прозрачную маску любезности, за которой невооруженным взглядом читалось раздражение. Он повернулся к женщине напротив и сказал;
- Для этого мне даже не придётся смотреть на ваши ладони. Вот он, – Мак указал на водителя, смотрящего на пассажира в зеркала заднего вида – Ненавидит свою работу. Просто, черт возьми, терпеть её не может. Этот человек каждый день приходит домой к жене и детям, садиться за ужин и рассказывает, как он устал крутить баранку. Какого это платить человеку, который поливает вас грязью за семейным ужином, а? Мистер Ринглинг? Вы наверняка и сами ужинали у него, знаете его жену, детей. Они мило улыбались вам и играли в любезность, но ровно до тех пор, пока вы не покинули порогов обители безвкусицы, дурацких салфеток, дешевых столовых приборов и мерзкой стряпни.
На последних словах маска любезности треснула, осыпаясь осколками на роскошь лимузина. Мак откинулся назад на сидение и скрестил руки – психологи расценивают подобный жест как способ оградиться от внешних раздражителей, и пожалуй, в чём-то они правы. Забаррикадировавшись за построенной стеной наваждения не очень приятных чувств, Кроуфорд продолжал отстреливаться, и следующей его целью стал мешок с портретами дядюшки Сэма.
- Но для вас подобные визиты единственный способ почувствовать атмосферу, царящую в доме примерного семьянина – пойти на ужин к своему подчинённому. Вы даже готовы давиться тем дерьмом, что люди среднего класса называют стейком, той будрой, что они называют вином, может быть, даже суперболл пытались посмотреть, однако нихрена не поняли, что вообще на экране происходит. Вы в другом мире живёте, мистер Ринглинг. А вы, - Кроуфорд обратил тяжёлый взор на певицу с горящими глазами некого нездорового азарта, слегка приблизился с каменным лицом и показалось, что весь свет в лимузине и на улице померк от того, что собирался произнести Малрик – Вы, мисс Лила, особенная. Не такая как все. Каждый божий день, засыпая и просыпаясь, приставляете к своему виску пушку – не настоящую, конечно, абстрактную пушку…
Для наглядности охотник вытащил из кобуры свой револьвер и приставил к собственному виску. Водитель  дёрнулся и полез было в бардачок, но Мейсен остановил его едва заметным для всех остальных присутствующих вальяжным жестом руки. Он позволял охотнику выговориться;
- …И нажимаете на спусковой крючок. – механизм револьвера звонко щёлкнул – А выстрела-то нет. И так каждый раз – чик, чик, чик, а проклятый ствол всё не стреляет. Вы тщетно крутите барабан, снова и снова. Вся ваша жизнь, от щелчка до щелчка – это игра в русскую рулетку с незаряженным пистолетом. В нём нет патронов и вы ищете их у других. Особенная вы потому, что вам попадаются щедрые люди с холостыми патронами.
Наконец охотник выдохнул и отодвинулся от собеседницы, вовсе не меняясь в лице. Убрав пистолет обратно в кобуру, он достал из кармана патрон и протянул его Лиле;
- Кольт сорок пять. В семнадцати граммах этого малыша такая сила, что она сбивает с ног бизона. Представьте, точнее сказать, вспомните, как стальной сердечник несётся на вас со скоростью двести шестьдесят метров в секунду. На этот раз я выпущу полный барабан, и в лучшем случае, у вас будет звенеть в ушах ещё неделю. А в худшем – превратитесь в решето из свинца, раздробленных костей, смятых мышц и порванных тканей. Целой вы мне нравитесь больше, мисс Лила, поэтому спрошу вас в последний раз – вы точно хотите, чтобы я в вас стрелял?

Разумеется, Лила испугалась. Кто бы не испугался? Но держать лицо на публике должна уметь каждая актриса. Даже если это театр для одного зрителя. Особенно, если для одного. Да и, если на то пошло, страх у всех выражается по-разному. Медленно, будто зачарованная, она протянула руку к патрону. И, как только крошечная вещица ценой в чью-то жизнь оказалась в маленьком кулачке, благодарностью за неё стала хлёсткая пощёчина.
Такого поворота не ожидал даже прекрасно упакованный и вечно ко всему готовый Ринглинг. Но немая сцена продлилась всего мгновение.
- Хочу, - почти не изменив прежнему своему тону, ответила она. – Теперь я особенно этого хочу, мистер Кроуфорд. Даже несмотря на то, что гадалка из вас на редкость дерьмовая.
Она крутанулась на сидении, одновременно открывая дверь, спустила ножки на прохладный, влажный асфальт и исчезла из салона, оставив мужчин наедине друг с другом.
В лицо пахнуло духом близкой автострады, почти осенний ветерок растрепал рыжие кудри и Лила пошла в ту сторону, покачивая бёдрами и тихонько мурлыча себе под нос.

Звон тетивы - и вновь стрела уходит мимо,
Никто из нас еще из ста не выбил сто.
Любой мечтает и любить, и быть любимым,
А получает - либо это, либо то.

[AVA]http://forumuploads.ru/uploads/0001/31/13/1302/346780.jpg[/AVA]

Отредактировано Амарилла (29-10-2020 19:24:50)

+4