http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Сочтено, посчитано, взвешено, измерено


Сочтено, посчитано, взвешено, измерено

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

[shadow=1px 1px 2px #FFF6AD]http://s3.uploads.ru/zoHye.jpg
Ноябрь 10596.[/shadow]

Бран, Эоган, Бальтазар и неназываемые сущности.
Уединённое поселение в Великой степи, охваченное загадочной неизлечимой болезнью.


[shadow=1px 1px 2px #ff0000]Есть жизнь и смерть. А всё, что кроме, так и манит себя познать.
Есть некромант и маги крови... Чего от них страдальцам ждать?![/shadow]

[AVA]https://i.ibb.co/9n44ynS/image.jpg[/AVA]
[STA]Владыка Нематод[/STA]
[SGN]Червие определяет сознание.[/SGN]

Отредактировано Бальтазар (11-10-2019 01:25:12)

+1

2

https://funkyimg.com/i/2XE86.png
Неделями ранее.

[indent] Конкордия села на скалу и принялась медитировать. Как всегда, несимпатичная дева с плоским и широким лицом погрузилась в транс, когда вообразила холодные руки психопомпа. Жесткие скелетные пальцы помогают ей подняться из гроба, она перестаёт наконец ощущать мир живых и принадлежать ему.
В торжественном безмолвии она занимает место в узенькой лодке напротив своего проводника. Лодка движется без шеста или вёсел, проводник клубится сумраком под серым капюшоном. Когда в скольжении средь тьмы и неизвестности рука его ложилась на щиколотку Конкордии, она зачастую возвращалась из грёз, обнаруживая, что похлопывает себя между ног подушечками пальцев.

В свои двадцать семь Кора ни разу не делила постель ни с мужчиной, ни с женщиной, потому что лишь один образ будил в ней потаённые желания. Лишь смерть и персонификации её.
Другая бросилась бы прочь от приближающегося незнакомца, потому что за его спиной совсем неживые, голые, отчасти скелетированные слуги несли поклажу. Но Кора осталась неподвижной — по этой же самой причине.
Охотно испивая сонное зелье из долгопалых рук, она, кажется, удивила предводителя мёртвых: его слуги явственно готовились схватить Конкордию, чтобы некромант напоил её насильно.


Прутья какой-то клетки отделяют её от проводника, у него тяжёлые веки, скорбно сгорблен силуэт.
Кора несколько раз пытается завязать разговор, но колдун не привык беседовать с живыми.

Точно: некромант, скромное жильё набито черепами и прочими костями вперемешку с книгами, на хозяине всё ещё чёрная хламида до пят, его брови неизменно подёрнуты печалью. Развеять его молчание можно лишь испросив воды, Кора опустошает вмиг поднесенный стакан. Вернуть согласна лишь после знакомства.


[indent] Бальтазар привык слышать приставку «мастер» к своему имени, но отнюдь не настаивает на ней. Он терпеть не может такие поручения от магистра Лассы… Дроу не обижается на вольности в произношении своего имени. Она стара настолько, что даже эльфийское совершенство лица не может скрыть её столетий.
Видно, что морщинами она горда. Она не понимает, почему их стыдятся прочие культисты Пепельного Горизонта. Разве что седой Бальтазар, чьё лицо постарело настолько рано, что как будто намеренно, некромант-поэт, некромант-философ, влюбленный в увядание и разложение, понимает её, Лассу, и ценит пудовые складки у своих глаз не меньше, чем она — трещины-паутинки на граните её древней предательской кожи.

Но не любит подыскивать жертвы для всеобщих ритуалов, и не раз ей об этом говорил, Бальтазар не охотник, он пригоден к научной работе, он зашифрует и расшифрует что угодно, напишет коварную пропаганду и прицепит мёртвых фантомов к важной для ордена персоне, чтобы те говорили с ней.
Однако, в этот раз он с магистром не поспорил, и ему повезло настолько, что на везение это не очень-то и похоже: Кора могла бы войти с ним под руку в место сбора культа, но…

Там, где высокие сосны шире людей (хотя насчёт орков можно ещё поспорить), Бальтазар увлекает Кору за прикрытие чёрных стволов, где даже снегу деревья помешали падать, как раньше препятствовали солнечным лучам, так и вырос этот мягкий мох, так некромант и превращает Кору из спутницы в пленницу, связывая её. Она помогает в этом действе и не возражает; отпускает такие замечания, что морозец не может помешать им обоим ощутить влажную перину мха голой кожей и друг друга. Бальтазар впервые в жизни проявляет грубость и жестокость ради грубости и жестокости, а не с практической целью: потому что Кора завелась от оков и верёвок не меньше, чем от близости смерти, и не могла уже смолчать о своих желаниях.

Мастер-некромант из Пепельного Горизонта не может позволить себе привести Конкордию свободной, потому что в пути их могут увидеть другие культисты и привязаться с вопросами. Три дня они провели рядом, пленница была для Бальтазара скорее гостьей, пили вместе и беседовали, и Бальтазар признавал красоту её мировоззрения, ориентированного в смерть, и Конкордия признавала красоту ритуала, в который была приглашена — именно, в её понимании, приглашена — в качестве жертвы.

Владыка Нематод замирает на входе в скрытое в горе святилище своего культа, потому что его дёргают за меховую накидку поверх мантии, нацепленную в честь ноября.

 — Сделайте из меня чашку! Обещайте, что сделаете. С вашим титулом не годится пить из стаканов, — возвещает синеглазая причина внезапной остановки.
Востребовав пояснений, Бальтазар прознаёт, что имелась в виду крыша черепа Коры («всё равно вы мне всю крышу уже снесли», — ласково шепчет нескладная девица в изящное ухо полуэльфа).

Ласса одобрит такое обращение с жертвенными останками. Она лояльна и скромна. Ее полное имя выговорит только дроу, да и то не всякий. Она выше всякого мужчины в ордене. Мертвенно неподвижна.

Бальтазар кланяется с лаконичным «кость и черви», Кора около него повторяет, рвётся поцеловать руку эльфийки, та бормочет о равенстве перед смертью, Бальтазар отдёргивает свою пленницу за цепи и препоручает другим, и облегченно изображает выступ у стены, возведя очи горе, пещерка набита костями, чёрными свечами с зелёным пламенем, костями, гобеленами с мистической и религиозной символикой, костями, черепами, костями… Уютно.

Алтарь на возвышении, семеро мастеров встают кругом

Владыка Нематод, Вещая Аннелида. Иерофант Клубка Наидид, Трематода Пелиада, Иерарх Немертин. Скулекиарх, Мшаная Приапулидия

— она же Нехама — Утешение — некромантка с добрыми узкими глазами и старым обветренным лицом, человек, ей протянула Ласса ритуальный кинжал, прежде чем, вскинув руку, на расстоянии возжечь курильницу, подвешенную в самой высшей точке храма, где каменные стены сходятся под острым углом. Выполненная в виде грозди сплетённых червей, курильница исторгает дурманный дым из отверстий на кончиках; словно отражение, холодный туман подымается навстречу стекающему в храм дымному мареву, перемешиваясь с ним.

Ниже круга мастеров кто-то сваливается в пропасть, пытаясь не пустить в себя тлетворное благословение божества червей и гнили, кто-то на колени, где-то Кора суёт руки в ржавые браслеты, отпуская какой-то комментарий, кто-то приходит в себя сумасшедшим, обычное дело, пришёл не туда, Приапулидия Нехама дарует смерть не менее точным жестом, чем сделал бы это сам Бальтазар, но он вдруг ощущает неладное.

Или ладное: в эту ночь чёрной луны ритуал культа направлен на него, Бальтазара, он избран случайно или намеренно потусторонней волей.

Что-то входит в него, ощущаясь словно комки слизи, обещая раскрыть свой секрет к следующему появлению чёрного светила. Бальтазар никому не рассказывает об этом.


Когда-то давно.
[indent] В кругах тёмных магов, а также учёных с широкими взглядами и алхимиков, — эти категории интеллигентов всегда пересекались, — бродила легенда, будто лич — не высшая форма хранилища для разума и и что совершенство бесконечно, но единственный, кто достиг состояния архилича в обозримые времена, не стал делиться своими знаниями ни с кем. Тех, кто пытался получить от него информацию, он буквально убил взглядом, поэтому никто не знает, как выглядит архилич.

Эйдолит — так его звали. И чёрное светило, которое стали иногда замечать в небесах после исчезновения первого архилича, назвали в его честь.

Позже некроманты выяснили, что удивительные открытия можно свершить в часы восхода Эйдолита, чудесные чары сотворить, если применять ритуалы с жертвоприношениями, и так получилось, что Орден Пепельного Горизонта преуспел в изучении свойств и закономерностей Эйдолита больше всех. Приложил к этому свою руку и Бальтазар, так как считал себя учёным широкого профиля и не чужд был астрономии.


Ноябрь. Девять ночей до восхода Эйдолита.

http://s7.uploads.ru/vJcWh.jpg

[indent] Никто в поселении толком не помнит, когда в хижине между двух холмов начал постоянно загораться свет. В ней никогда никто не жил, потому что считали проклятой; но и всерьез к проклятию никто не относился — такой уж парадокс. И об огнях, звуках, бледных фигурах в доме в безлунные ночи рассказывали байки регулярно, но слушатели реагировали неодинаково: кто-то пугался, кто-то смеялся, но даже смеющиеся не подходили к дому слишком близко. Говорили, что незачем.

Теперь, когда по селу начала расползаться противная хворь, когда почти все только и делают, что чешут кулаками глаза вплоть до болезненной ряби на веках, до дрянной постройки и вовсе никому нет дела. Ну да, свет там теперь горит постоянно, да только кто его будет разглядывать, когда надобно гной стирать под глазами да вокруг них чесать.

У Исидора такое ощущение, что чесать веки бесполезно: зудят-то сами глазные яблоки, как бы это ни казалось невозможно, но кто ж станет возить по ним грязными ногтями. Парень постоянно прикладывает к лицу снег, это будто помогает лучше, и ему с окраины уже заметно, что проклятый дом обитаем.

Набравшись смелости, Исидор подбирается к порогу хижины. Перед ним беззвучно возникает сущая нечисть: из-под чёрного капюшона торчит птичий клюв, вместо глаз круглые стёкла, а в руках человечий череп.

И что самое страшное — показалось парню, будто в глазницах этого черепа зелёное мерцание, и будто смотрит тварь на него не своими стекляшками, а этой вот мёртвой головой в руках. Он завыл от ужаса, не в силах двинуться, но огоньки погасли, тонкая фигура опустила череп вниз лицом. Когда на плечо Исидора легла рука в перчатке, а из-под птичьей маски донеслись слова, он перестал бояться: настолько уж умиротворителен голос нечистого, печален и вместе с тем заботлив.

 — Я пришёл помочь, ваша глазная хворь только начало. Дальше будет хуже, я уже знаю эту болезнь. Сейчас занят разработкой… Занят приготовлением лекарства. Мазей. Зелий.

Только теперь гость заметил, что на поясе жутковатого чудака и вправду навешаны склянки.

 — Кому будет совсем уж плохо — приносите ко мне, к порогу. Облегчу страдания. А главное лекарство будет готово, когда придёт чёрная луна.

[AVA]https://i.ibb.co/9n44ynS/image.jpg[/AVA]
[STA]Владыка Нематод[/STA]
[SGN]Червие определяет сознание.[/SGN]

+4

3

Совместно с Бальтазаром

Эоган быстро переставлял ноги, следуя за посланником Пепельного Заката, или Рассвета, он не особенно был внимателен к их названию. Как бы он не любил темные искусства, некромантия была наименее любимым из них. Он признавал её мощь, важность, величие и даже своеобразное очарование. И всё же не любил, испытывая к ней лёгкое отвращение.

И вот сейчас ему предстояло разговаривать с одним из мастеров этого ремесла. Потому что лишь мастер смерти и его крупный эксперимент могли настолько заинтересовать жреца, чтобы он пришёл сюда. Ну и благословение Цаубара на это.
Поэтому он уверенно вошёл и, не ожидая от хозяина инициативы, начал разговор сам:
- Добрый вечер, уважаемый. Вы меня наверняка знаете. И все же, позвольте назваться. Эоган Сейдж, маг крови и жрец Цаубара. Мастер и адепт, соответственно.

Покончив с представлением, он решил перейти к тому, что удерживало его в этом месте.
Мне сказали, вам требуется помощь в одном щекотливом деле. Правда, не объяснили точно. Знаю лишь, что дело будет в селе, как там его, Каменный мост, или Серое поле, во время мора. И что нужно сохранить жизни 11 людей из этого села.

Да, село Серый мост, - мягко отозвался обитатель хлипкого домика. Из уважения к гостю он  снял набитую травами маску и тут же зажёг в  дополнение к одной простой свече пахучую, аромат лекарственных растений усилился. - Немного символичное название, как мне кажется. Бальтазар, мастер некромантии; адепт-алхимик.

Колдун поставил череп, с которым до сих пор таскался, лицом к единственному оконцу прямо за свечой: зашторить оконце нечем, зато любопытный теперь, вздумай заглянуть, будет встречен светящимся приветливым оскалом.

- Немного, - согласился жрец, которому даже нравилось подобное название села, -  Приятно наконец познакомиться лично. Слышал о ваших работах. Хотя, признаюсь, не интересуюсь исследованиями некромантов. Хотя мы и пересекаемся.
Решив, что оказал достаточно времени заклинателю костей, Эоган решил вернуть разговор туда, откуда он его начал. Тем более что колдун уже поставил черепушку какого то бедолаги на окно и общаться с ним, не имеющим в руках этого предмета, стало чуть приятнее.
- Думаю, здесь нет посторонних ушей,- короткая пауза, чтобы понять, действительно ли их нет, -  и мы можем обсудить дело, ради которого я пришёл сюда. Как я уже говорил, некромантия - не слишком интересная мне область. Хотя каждое искусство, созданное Рилдиром священно. И все же, меня сложно увлечь этим. Но ваш посланец говорил о масштабном эксперименте, длинною в года. Поэтому я просто не смог удержаться. И ваше имя добавило веса его словам. Итак, вас я тут увидел. Хотелось бы знать, что вы желаете получить. И какова моя роль во всём этом?- жрец всё ещё  помнил, с каким восторгом об ожидаемом рассказывал посланец. И сейчас был готов прийти в ярость, если прошел столько миль, потратил столько времени, ради какого то захудалого ритуала, мастеров мертвой плоти.
.
-Догадываюсь, вы утомлены дорогой, - всё с тем же благостным дружелюбием вещает заклинатель мёртвых, сама заботливость, скинул капюшон, озорно завиваются седые вихры,
- К счастью, я успел обустроить тут скромное место для отдыха, - кивает колдун в сторону единственной лавки, заботливо расчищенной, повсюду же пыль в углах, дом неиспользуемый, чётко видна грань между тем,  что обустроил Бальтазар, и элементами, лежащими под слоем пыли веков и под слоем страха сельчан, которые вопреки здравому смыслу не прибрали к рукам ветхую, но вполне подлежащую починке постройку.

Следы рук колдуна видны в подметённых полочках, пучках свисающих трав, скромном подобии алхимической лаборатории - походный вариант, которым удовлетворялся Бальтазар, чтобы сотворить необходимое:

- У меня тут защита от мора. Специальная разработка, чтобы недуг не затронул ни меня, ни моих друзей...Моих гостей, я хотел сказать.

Небрежным взмахом длиннопалой руки Бальтазар знакомит гостя с остальными своими произведениями, которые успел наварить за краткий срок пребывания в доме с призраком. Другим страшно, а для него этот призрак - знакомый и едва ли не приятель, во всяком случае, жильё спокойно уступил.

Разговор с ним об упокоении будет… формальным, в этом некромаг почти не сомневается. Его потусторонний собеседник любит наблюдать за жизнью селян, любит думать, что помогает им, на самом-то деле пугая до усрачки, ну да это его личное дело.

-Также есть чёрная мазь, которая не уберет хворь, но облегчит симптомы и уберёт любую боль. И есть эти несчастные слезы..  - седой колдун морщится, показывая Эогану мелкие капсулы на ладони. - Дрянь, которая передаёт всю хворь с больного на здорового. Если оба согласны. Не уверен, что пригодится, но раз уж мы с вами работаем вместе, демонстрирую всё своё хозяйство, и конечно, любыми из этих зелий вы вольны распорядиться.

А вот главная  субстанция, -с усмешкой во весь свой тонкий, рот Бальтазар предъявляет запечатанную пузатую бутыль вина. - Вы ведь не откажетесь разделить  её   со мной, пока я отвечаю на ваш обстоятельный вопрос?

Усевшись на единственную лавку, некромант с характерным звуком открывает бутылку и переходит наконец  к существенным материям:-

Болезнь, которой охвачен Серый мост, на самом деле неизлечима. Но сельчанам не нужно знать об этом. Пока не нужно. Она развивается быстрее, чем я планировал. Но одиннадцать должны остаться хотя бы зрячими, я уж не говорю о том, что живыми. Для своей и вашей безопасности у меня хватит средств. Для других в крайнем случае тоже.

Один маг протягивает ополовиненную бутылку второму:

-Что же до нескольких лет - выжившие должны стать более живучими, чем… Чем средний человек, не маг. А позже я вернусь забрать то, что сделает их такими. Но поместить это в них я смогу только через несколько ночей, на восходе Эйдолита, и вам нужно уберечь их к той поре. Поначалу будут те же симптомы, причём усугублённые, вот почему я выбрал это место. Но очень скоро мои подопытные исцелятся.

Хммм,- Эоган некоторое время раздумывал над словами колдуна, оглядывая его убежище. К его неописуемому счастью, это скорее напоминало жилище алхимика, а не некроманта, так что находиться здесь было не так плохо. Эйдолит и его восход были ему знакомы лишь со слов проводника, сам Эоган не следил за движениями небесных светил. Так что Эйдолит был для него просто еще одним небесным телом, не более того. Но почему некромант должен поместить в людей это своё что то, именно на его восходе, его также не волновало. Ибо он не желал углубляться в некромантию.
От вина отказываться не стал, также достав из своей котомки твердый сыр, заесть его.
Итак, вы намерены поместить что то в селян. Именно через пару ночей. И это спасёт их от болезни.В отличии от многих других, которые от этой хвори умрут. - уточнил маг, присаживаясь на лавку рядом с некромантом, - И я должен присмотреть за вашими подопытными. Что же, это достаточно интересная задача. И достаточно сложная. За вами будет должок.- что бы ему нужно было сейчас, Эоган сказать не мог. Но был уверен - когда нибудь ему потребуется что то от некроманта. Ведь сам он не любил пачкать руки этим занятием.
Болезнь уже разнесена в селе? Какова там обстановка сейчас? И как быстро восстановят здоровье ваши подопытные?- спросил Эоган, после чего, пригубив вино и съев кусочек сыра, добавил, - И в чём суть эксперимента?- решил всё же задаться он этим вопросом, хотя не был уверен что ему хочется знать ответ. Но слишком уж пока странно и запутанно всё звучало.

Я наблюдал первоначальные стадии болезни. Тяжёлых ещё не проявилось, насколько я понял; а также позволил местным приходить ко мне за облегчением симптомов, в наиболее тяжелых случаях,  это отведёт от меня - да и от вас - всякие глупые подозрения.

Да и в целом я не любитель причинять излишние страдания, - договорил Бальтазар про себя. Возможно, когда-то он и обсудит свои особенности с этим любопытным, но приятным в общении жрецом. Но не за первой же бутылкой - говорить о себе.

-Через пару ночей мне будет нужна личная встреча с одиннадцатью избранными, чтобы провести ритуал. Проследите заодно, чтобы больные пореже ослепляли самих себя, иначе к восходу Эйдолита мне будет не с кем работать… Суть в том, что я сам  помещу в них фрагменты… Как бы это сказать полегче… Фрагменты некротического паразита, который  ускорит болезнь, затем замедлит - уже через сутки избранные пойдут на поправку.  Полное восстановление займёт годы, как вас уже оповестил мой знакомый. Но если иметь в виду то, как быстро они выйдут из кризиса, то уже через три для всякому, более или менее сведущему, будет ясно, что больные пошли на поправку. Вы даже можете сделать вид, что исцелили их, если вам так захочется.
Некротического паразита…?- несколько секунд жрец переваривал услышанное, а затем слегка позеленел и резко поставил чашу с вином,- Знал я, что некроманты ненормальные бывают, но чтобы НАСТОЛЬКО! Поместить в живых людей кусок не-мёртвого мяса! А вино то, случайно, без каких нибудь личинок было?-на краткий миг его охватила чуть ли не паника.
Дыхание спёрло, комната неторопливо закружилась, накатила слабость. Он почувствовал странное в области желудка, движение, множество маленьких движений. Маленькие, похожие на слизней личинок паразитов разбегались по его пищеводу и кишечнику, а на лице некроманта он увидел зловещее выражение торжества, довольства собственной хитростью. Ему показалось, что некромант смотрит на него как на животное, которое сейчас он будет резать, чтобы поглядеть, что у него внутри.
Нет, он тоже пил это вино! И я ему явно нужен не в качестве подопытного! Да, он некромант! Да, по нему видно что некроманты точно с головой не дружат! И все же, я себя явно накручиваю- успокаивал себя Эоган, приводя дыхание в норму. И только тогда понял .что всё в порядке, он просто занервничал.
Кхм, извините. Я оказался так поражён вашим экспериментом, никогда не встречал ничего подобного. Вот и не сдержал эмоций. - объяснился жрец, однако вина больше не пил. И вообще зарёкся пить с некромантами.

От Бальтазара получено.

Зелье для защиты от болезни. Кольцо смены внешности.

Отредактировано Эоган (06-11-2019 00:08:05)

+3

4

Получив от колдуна все необходимые ему знания, Эоган решил приступить к выполнению задачи. Способ, который он избрал, смешил его до колик. Хорошо отсмеявшись для начала, Эоган направился в Серый мост.
А ведь Бальтазар прав, символичное название.- подумал жрец, приходя в село. То тут, то там уже были видны первые признаки заразы. Кто то чесал глаза, кто то старался их вовсе лишний раз не открывать. Люди были напуганы, они уже чувствовали приход заразы, но ничего не могли сделать, - Ничего, стадо, я дам вам путь. И часть из вас даже выживет, уж по поводу этого не извольте беспокоиться.- подумал Эоган, начиная своё представление.
Люди Серого моста!- А ведь звучит название! Определённо звучит!- Услышьте меня! Ваши жизни в опасности! Великий мор проник в ваше жилище! И сейчас я уже вижу тех, кто поражён им! Вашей спокойной жизни пришёл конец! Пора собраться с силами и приготовиться к жестокому бою!- так он разглагольствовал, собирая толпу. Зная, что происходит в селе, создать видимость чуть ли не всеведения было легко.
Люди, получив подтверждение своим подозрениям, начали пугаться. Страх начал овладевать ими, подгоняемый силой Эогана. Он завладевал их разумом, заставлял опасаться принимать какие то решения. И Эоган сейчас же выступил тем, кто может принять эти решения. Он показал жителям мудрость и способность противостоять опасности.
Он сразу пошёл по домам. Зная, где есть больные, он легко находил их. Зная, кто заболеет вскоре, он указывал на них. И знал что когда его "предсказание" сбудется, то вера в него подпрыгнет до небес. И колом войдёт в задницу Имира. Именем которого он и вещал сейчас.
Молитесь, дабы Имир видел ваши страдания! Донесите до него весть о ваших муках! И просите его простить вас за ваши преступления! Просите сейчас, ведь скоро возможности может уже не быть!- У большей части её точно не будет. Так что давайте, скажите пару слов своему богу в последний раз.- И люди, собранные в толпу для массового молебна, припоминали свои проступки. Каждый из них рассказывал о себе Эогану, который выслушивал каждого. Под конец дня он жутко устал. И ему выделили дом, что бы он мог там отдыхать.
Ведь к концу этого дня, он стал для жителей потенциальным героем. А события последующих дней лишь подтвердили его слова. Так что к следующему утру, толпа уже собралась перед домом Эогана, ожидая новых откровений и чудес.

Последующие три дня прошли для Эогана, словно карнавал. Те, на кого он указал действительно заболели. Также он начал активно изображать исцеление. Изображал просто. При помощи магии наводил симптомы, такие же, как настоящей болезни, а потом отменял их! Не все исцелялись, однако они просто объявлялись слабыми духом. И подвергались осуждению и жалости. А затем, Эоган сказал что ему нужны 11 человек, дабы провести особый ритуал. Он должен был помочь людям справиться с заразой. Он взял тех, кто был нужен Бальтазару и повёл их к нему. Правда, перед эти он немного их опоил, так что они уже не соображали что делали. Это Эоган сделал на тот случай, если Бальтазар не подумал, как не дать этим людям, рассказывать потом всем, что именно с ними делали в лесу на "тайном ритуале". Бальтазар прав, ни к чему бросать на него тень.

+3

5

Честно говоря, Бран и  сам не понял, как его завело сюда в Вольные земли. Наверное, просто некуда было идти? Всего несколько месяцев назад, как верный ученик, маг  следовал за Наставником в его делах и путешествиях, старательно перенимая мудрость и знания своего учителя. И вот всего совсем недавно, все резко изменилось. И ученик сам стал мастером.   Был ли Бран готов к этому? В целом все же  нет. Он бы и дальше предпочел учиться и познавать что то новое. Да и Наставник все - таки  как то оберегал  если и не сам, то своим именем и репутацией, своего ученика от неприятностей.  Но с другой стороны так больше продолжаться не могло.  Юный маг не мог более наблюдать, как учитель становится все безумнее и безумнее. Что своими действиями  уже сам привлекает неприятности. Как итог в одном из городов поссорился человеком, что выдавал награды и едва не угодил в тюрьму. И ведь это было не все. Было много и другого.   Не раз и не два Бран замечал, как Наставник наслаждался видом крови и мучений своих жертв. Как с особым садистским удовольствием пытал их до смерти.  Ладно бы ради информации, но не просто же так?!  И это на фоне тех слов и ученья учителя что, дескать, маг крови должен быть хладнокровным, бесстрастным  и спокойным.  В общем юный малефик более не мог наблюдать за тем, как действует Наставник.  И как-то раз на одном из привалов попросил мастера одуматься.  Просто попросил, даже не требовал. Но Бран и предположить не мог, что находившийся в плохом настроении учитель выйдет из себя. Слово за слово, спор пошел на повышенных тонах.  Два мага крови кричали друг на друга, как какие то дети. А затем раздраженный возражениями своего ученика, Наставник атаковал.  Делал он это всерьез или же просто хотел заткнуть  Брана?  Неизвестно. Только вот юный маг не стал принимать такой подарок учителя и защитился.  Это вызвало еще большой гнев мастера, за которым потянулись и другие заклинания. И таким образом начался бой.  Бран защищался, Наставник нападал.  Два мага крови дрались в полную силу, не уступая друг другу.  Но каким-то чудом,  юный малефик вышел победителем из схватки.   Может быть, сам учитель поддался, а быть может в искусстве,  ученик превзошел Наставника? Это было не важно.  В бою был только один победитель и дин выживший. Дальше все было как во сне. Последние слова Наставника, наставление и благословение и даже извинение за ошибки. Скромные похороны и свобода.  Шальное чувство свободы. Делай что хочешь, как хочешь и где хочешь. Никто тебе не указ. Во всяком случае, так казалось.  Но очень быстро свобода сменилась неопределенностью. Что, собственно говоря, делать дальше?  Что значит быть магом крови?  Учитель  в попытках найти свой пути в крови стал в итоге охотником за головами, да искателем утраченных знаний.   Эоган, странный жрец, когда то попавшийся на пути Брана, пошел по пути служения богов и собирания силы.  А что сам Бран? Он не мог ответить на этот вопрос. Он просто не знал, что делать и куда податься.  С его навыками и знаниями можно было идти куда угодно. Делать угодно. Да даже в Темной академии его, скорее всего, были рады встретить.  Но надо ли ему это? Бран не знал ответа. Одно было ясно точно, он не хотел закончить так же как учитель. Не хотел сойти с ума в жажде крови. Не хотел он так же идти путем Эогана. Служить богам, приносить людей в жертву ради кусочков силы, быть вечным охотником, который, в конце концов, рано или поздно сам станет жертвой.  Это был не  тот путь, которым хотел идти малефик.   Быть может, стоило пойти путем отца?  Маг крови видел, как магия крови действует. Видел, что она может.  И там было не только убийство и смерть, но и жизнь.   Спасать чужие жизни... Разве это не благородно?  Но с другой стороны быть может, стоило пойти путем наемника? В родном Рузьяне ему доводилось слышать о легендарных Химерах, команде наемников, что брались за невероятные дела и всегда выходили победителями. Понятное дело, что о проваленных контрактах никто не будет рассказывать, но все же... 
Но все же маг так и не смог пока найти для себя ответ что делать и как действовать.  По пути, оклемавшись после боя с Наставником, Бран активно искал свой путь.  Идею, которой можно посвятить всю оставшуюся жизнь. И пока ничего не находил.  Да, за время пути он видел немало возможностей, куда применить свой талант.  В замках богатых дворян   всегда была нужда в магах, как жизни, так и боевых. А магия крови так соблазнительно сочетала в себе эти два течения.  Так же он видел возможность использования таланта для обогащения.  Правда, Наставник, наверное, в гробу перевернулся бы увидев, что ученик вместо развития своих талантов стал убийцей.  Но все же все это было не то.  И именно поэтому маг шел дальше, путешествуя и ища возможности.
Наверное, случайность привела его в это Богами забытое место. Несуразное поселение со странным названием Серый мост.  В целом Бран не особо то хотел сюда заходить, но вариантов не было.  Припасов оставалось мало, да и устал уже.  Поэтому  он и пришел сюда. Слава Богам, но здесь была хоть какая- то таверна где даже подавали приличное пиво.  В общем, не таким уж и плохим оказался Серый мост. Только жители ходили какие- то пришибленные.  Попытки узнать, что собственно тут происходит, не возымели эффекта.  Кто-то говорил о проклятье богов.  Другие говорили, что пришла неизвестная болезнь. Третьи старательно раздували панику и говорили о чуть ли не конце света.  Со стороны было, похоже, что кто-то хорошо взбаламутил местное тихое болото, и люди теперь паниковали по поводу и без.  Кто-то даже порывался бросить все и бежать куда подальше. Во всяком случае, такие разговоры звучали в таверне между мужчинами за кружками пива. Все это вызвало любопытство мага. Вдруг действительно  в этом городе происходит, что то важное? А быть может все просто и кто-то неизвестный старательно баламутил воду? Бран не знал, что ему тут делать. С одной стороны да любопытно и интересно. С другой  же стороны, его никто не просил о помощи.   Ладно бы контракт, а так, когда сам лезешь, куда тебя даже не просят.…  Да, и может дело того не стоило?  А малефику просто показалось?  Да и даже если кто то наводит панику, хоть и не факт, то какой прок от всего этого магу крови?   Поиграть в героя? А смысл? Героем ему при всем желании не стать.

Отредактировано Бран (26-10-2019 22:31:27)

+1

6

float:left  [indent]  Здесь и вправду есть лесок, на взгорье, маленький, но тихий, словно специально взращенный для отвода глаз, специально для таинств.

А дальше лишь ноябрьские ветры, лишь пустотные завывания, ни деревца, ни деревеньки. Бальтазар оставил в гостях у призрака свою маску с ароматными травами. Ветры треплют его широкий подол, но каким-то чудом не срывают надвинутый на глаза капюшон.

Некромант заранее позаботился о том, чтобы не заразиться. Напился горячих настоев. Сейчас кажется, будто это скорее была забота о том, чтобы не замёрзнуть. В кругу дерев ветер уже не так срывает слова с губ идущих навстречу. Уже не так яростно мотает ритуальные одеяния Бальтазара, когда он выходит к Эогану и спутникам жреца.

Он не дождался, чтобы кто-то подошёл к дверям проклятого дома. Вместо этого стоял, как изваяние, на дальней от села опушке. Чёрную луну не видно в чёрном небе. Неизвестно, кто открыл её, кто был первым наблюдателем. Но он, Бальтазар, чувствует себя ближе кого-либо к Эйдолиту. Видит сакральное небесное тело не глазами, но трепетом в груди и меж бровей, в тех местах, которыми он тоже умеет смотреть, пусть и платит за это временным ухудшением обыденного зрения. Невелика плата. Соразмерна.

Жрец недавно  был искренне удивлён возможностью, которую некромант собирается использовать. Мало того, что "некротический паразит" звучит почти парадоксально - паразиты единогласно отнесены учёными к царству живого - так ещё и неочевидная связь между небесным и хтоническим. Но сейчас, когда колдун выныривает навстречу Эогану из-под еловых лап, тот кажется деловитым. Подбадривает хворых, знает своё дело, явно заручился в Сером мосту таким доверием, какого Бальтазару и бесплатной раздачей зелий не достичь за столь короткое время.

Ни в Сером мосту, ни у врат на посту, где пора проводить тех, кто сможет родить... Кого родить? Он ещё не знает сам. Но то, что родится, станет его неотвратной судьбой. Зелья-то он и вправду бесплатно раздавал. Но всего лишь трижды: лишь трое осмелились подойти к домику, где обитал безобидный, но со скверным характером дух. Да и то не стучали в окно, а выкрикивали свои горести с почтительного расстояния. Бальтазар, не гордый и даже не ленивый тогда, когда дело касается его обязанностей, подносил им лекарства и вливал во рты. Благодетельствовал. И сейчас вот возьмёт и облагодетельствует дюжину без одного. Им бы жить не больше недели, некромагия подарит годы, плата будет немного болезненной, но чего стоит боль в этом нелепом мире?

Бояться боли - это как бояться брызг в лицо, когда ты уже плывёшь, не касаясь дна, по холодным тёмным водам. Из страдания сделано всё, даже добро, даже зло, даже небо, даже Имир.


То, что вошло в колдуна посреди ритуала культа, снова даёт ему подсказки. Бальтазар не тяготится беседой с каждым, кого одурманил кровавый жрец. Как родную, обнимает за плечи дебелую чью-то мать, обещает, что дети не останутся сиротами в этом году, ну а уж дальше он не заглянет, он просто маг, просто учёный, просто просит женщину потерпеть пару дней и дождаться улучшений. А то, что входило в него слизняками в апогее обряда, выходит со звуком настолько печальным, что впору посыпаться червям из его рта, а у первой подопытной - из ушей.

За этим они и отходили подальше от гуторящей компании. Черви не сыплются, но то, что выскреблось из его рта в коросты на её губах, кажется, даже немножко поцарапало горло. Пропусти он цикл, возможно, и одиннадцать личинок прорвались бы сквозь его собственную кожу, как знать.

С остальными десятью -  с каждым свой разговор, да почти каждому смазать раздражения от едких слёз, да последний твердеющий слизень совершенно точно уже дерёт нёбо до крови, покуда перебирается изо рта некроманта с воем нездешних ущелий в чужой рот.

Мелочь. Даже если Бальтазар заразится, это его не огорчит. Уверен, что первой его мыслью будет "так мне и надо", а уж только потом станет искать исцеления и напрягать ум.

Но не потому "так и надо", что рассадил паразитов - он сделал добро, дал немало времени обречённым, они бы сами наверняка согласились, если бы он объяснил всё в подробностях. Но проще убедить, что раздал особую смесь из трав. Далее, как он понимает, симбионт заменит каждому один из позвонков, делая его не просто здоровым от местной хвори, но и более выносливым впредь.

Жреца он благодарит за помощь глубоким поклоном без слов, и чёрный капюшон спадает ещё ниже, и проклятый колючий снег проникает за шиворот.

[AVA]https://i.ibb.co/9n44ynS/image.jpg[/AVA]
[STA]Владыка Нематод[/STA]
[SGN]Червие определяет сознание.[/SGN]

Отредактировано Бальтазар (01-11-2019 02:47:36)

+3

7

От ритуала некроманта Эоган не ожидал ничего, хорошего. И всё же, это было отвратительно. Когда личинка, буквально выбираясь изо рта некроманта, переползала в рот человека, Эогану, жрецу, что отправил на тот свет уже не один десяток людей, а в ближайшее время собирался убить несколько сотен, стало жаль этих несчастных. На краткий миг, почти незаметный, он пожалел эти сосуды для неизвестной формы чего то, что вроде было живым, хотя точно сказать было нельзя. И Эоган понял, что этот Бальтазар действительно сумасшедший со своими опытами. Сам жрец вряд ли засунул бы в себя подобную гадость, разве что лично от бога получил бы подобный приказ. И почитал бы это за величайший свой подвиг.
И все же, это притягивало. Своей неожиданностью, новизной, загадочностью. Живо или мертво то, что входит в этих людей? Почему Бальтазар хранил это прямо в себе? Происходящее бросало вызов обычному ходу вещей, открывало новые границы возможного. И Эогану это нравилось. Методы были ему противны, но эта самая смелость, с которой действовал колдун, даже самоотверженность, с которой он это делал, приводила его в восхищение. Он бы сочинил в его честь песнь, будь он поэтом, настолько его потрясли действия этого человека. Хотя, после такого он вряд ли может считаться обычным человеком. Во всяком случае духовно, он выше людей. Даже среди тёмных магов, не много найдётся тех, кто снискал бы такое уважение. Пусть и смешанное с омерзением, в его же адрес.
И Эоган повернулся к ночному небу, словно ощущая кого то там. Чёрный массив Эйдолита нависал над жрецом, словно ухмыляясь ему. Тёмное пятно, скорее улавливается по наитию, чем видимо глазами. Не будь он сейчас здесь, во время этого ритуала. Не проследи он за взглядом Бальтазара, он бы не заметил эту махину. Жрецу не положено боятся кого то, кроме своего бога, однако он ощутил как мороз пробирается по коже, при взгляде на Эйдолит.
Когда ритуал закончился, сразу стало ясно, что разговора не выйдет. Разодранное горло Бальтазара говорило само за себя. Эоган мог бы вылечить его, но сам маг об этом не просил. А приближаться, или даже как то касаться его горла, после увиденного, Эогану было неприятно до тошноты. Поэтому он просто увёл всех обратно в деревню. Скоро они исцелятся и чудо окончательно заимеет свою эффективность.
Эоган ответил на поклон Бальтазара таким же поклоном и лишь сказал, - Я вернусь через три дня, рассказать как дела у них всех.- он не ожидал ответа, поэтому просто развернулся и повёл носителей назад домой.

Когда он возвращался из леса, толпа начала собираться, что бы узреть возвращение людей. Эоган шёл первым, а за ним вереницей шли люди. Они уже оправились от дурмана, хотя помнили только некую службу и никаких подробностей. Однако Эоган начал вещать, - Люди, радуйтесь! Ритуал прошёл успешно! Если мы будем чисты в своих помыслах, то эти 11 человек победят болезнь! И если так, то каждый из вас получит шанс её одолеть! Крепитесь, братья и сёстры! Близок час, когда решится ваша судьба! Три дня! Три дня будет суд над ними, а через них и над всеми нами! Готовьтесь узреть, тяжесть вашей чаши грехов! И немедленно делайте так, что бы благих поступков было как можно больше в вашей жизни! У вас три дня! И ни ударом сердца более!- объявив так, он снова пошёл по домам, раздавая пожелания и подмечая недостатки. Он хвалил и ругал, ставил в пример и подвергал общественному порицанию. Он шёл по селу, разложив носителей, что бы их никто не трогал.
А потом он отправил людей творить добро. Подметать улицы, раздавать еду более бедным и извинятся за все свои грехи, реальные и мнимые, перед всеми подряд. А сам отправился обедать, стараясь не думать о Бальтазаре, личинках из его рта и процессе помещения паразита. Ему потребуется много сил в ближайшее время.
Кайтесь, кайтесь же!- думал Эоган, рассматривая людей, что сейчас бегали по селу. Его смешила эта беготня. Они сейчас думали что искупают свои проступки, однако кто даст прощение, если оно вымаливается лишь из страха? Они просто боятся. И сейчас готовы сделать что угодно, лишь бы избавится от этого страха. Это - их истинное лицо. Истинное лицо доброты, что они творят.
Главное - не подать виду, что я над ними смеюсь.- думал Эоган, потирая кольцо на пальце, что скрывало его облик. Так что все видели лишь благостную мину, что он нацепил на себя, словно маску.

+2

8

Поселение было унылым и мрачным.  Было ли так всегда или может недавно началось? А быть может,  оно казалось таким именно, для Брана? Неясно.  Единственное  достоинство, что он успел отметить - неплохое пиво,  бывшее явно не из этих мест. И, пожалуй, все. В остальном ничего особенного. Серый Мост полностью подтверждал свое название.  Занесло же в богами забытую дыру, вдали от цивилизации.   Хуже, наверное, и не придумаешь. Но долго я оставаться здесь не намерен. До конца ноября я должен добраться до крупных поселений, где смогу уже остановиться на  полноценную зимовку.  Если конечно, погода будет благосклонной.  Мда сама мысль оставаться здесь до весны...  Да я со скуки сойду с ума. Ведь здесь же нет ничего... Хотя... Нет. Люди  же в таверне болтали о чем то. Даа.  О каких то испытаниях. О новой вере. Что божественное провиденье снизошло на них.   Это, мягко говоря, любопытно, но вряд ли интересно. Боги редко вмешиваются в дела смертных, если конечно сами смертные не пытаются привлечь внимания небесных сущности для удовлетворения своих желаний или потребностей.  Но для местных...  Для таких селян вполне себе сойдет предположение что, дескать, сами Боги наблюдают за ними.  Как же Наставник все это называл?  Хм... Глупость и серость   мышления? Или как то иначе? Не припомню точно. Но суть в том, что людям свойственно во всех своих неудачах или наоборот удачах видеть божественный замысел.  А раз так-то надо молиться, что бы удача была чаще, а неудача соответственно реже. И хоть боги действительно существуют, тот далекий ритуал, тогда в лесу под присмотром жреца и Наставника тому подтверждение, то вряд ли их интересуют наши желания и молитвы. Мы же не прислушиваемся, что там внизу делают и "говорят" муравьи.  Так зачем таким могущественным существам еще и мы?
  Незаметно для себя спустя несколько часов,  Бран вместе с толпой народу, оказался на улице. Встречать избранных жрецом Имира. Как сказали малефику местные.  Не то что бы магу крови было интересно видеть служителя культа светлого бога, который вроде как противостоит Рилдиру, но заняться этим вечером было все равно нечем. А завтра после хорошего отдыха можно будет продолжить путь.  А пока из леса показался настоящий жрец.  ЗА ним чуть понурив головы, или возможно  магу крови так показалось, шли избранники.  Отпустив их, служитель светлого бога начал громогласно вещать.  Речь его должна была, по всей видимости, вдохновить местное население.  Дескать, все хорошо. Нужно больше молиться и верить, а так же каяться за свои грехи как можно активнее. Только в этом была возможность спастись.  В общем, стандартный религиозный бред в который Бран, не верил. Поэтому был, мягко говоря, разочарован. Однако кое-что его все же заинтересовало. Жрец говорил о каких-то трех днях. Что через три дня будет суд над "избранниками". И тогда их судьба решиться.  Три дня... За три дня я могу пройти достаточно много. До города, конечно, не доберусь, но все же.  Или же остаться... Чудеса темных богов я видел. А вот чудеса светлых нет. Да и надо бы узнать по подробнее, что же в этом селении происходит.  И жрец, какой то чудной.  Прям святой. К тому же про ритуал говорил.  Ммм... Нет, подробностями ритуала со мной он не поделиться.  Лицом не вышел.  Но все же... Никто не помешает мне посмотреть на результат. А три дня?  Наверстаю впоследствии. Так и, решив, маг ушел.

0

9

†a¤[indent] Все три дня Бальтазар трудился над зельями в своей уединённой хижине. Лишь изредка засыпая в случайные моменты, то в ночи, то в рассветных сумерках, то в полдень.

Маки и полынь всегда носил с собой. Разливал своё потаённое, уникальное снадобье в крохотные ёмкости — с мизинец. Посуровел ноябрь, насыпал курганы злого снега, как настоящая зима. А как мистики Пепельного Горизонта верили и вещали, что переход осени в зиму — это так наступает время неназываемой богини. Матерью Червей звали её чаще всего, Утробой Смерти — в общем, обходились иносказаниями.

В процессе алхимического труда Бальтазар непринуждённо наводит в домике аскетичный порядок, и призрак этого уже не выдерживает, взмывается прямо перед лицом некроманта, исходит недовольной рябью.

- Дом этот — мой, негодник. Ты исказил его. За что так обращаешься с моим хозяйством?

- Простите, господин. У меня нет «за что». У меня только «зачем». Я не судья, почтенный, я — проводник. Сегодня я покидаю ваши владения навсегда. Я последний раз предлагаю проводить вас к таким же мёртвым, как вы. Поверьте, я способен на это.

Дух молчит, исторгая ощутимые для некроманта волны презрения. Бальтазар собирает все свои вещи, вновь надевает маску с набитым травами клювом и покидает дом со смиренно опущенной головой. Этот призрак хочет оставаться среди живых, и Бальтазар уважает его волю, хотя легко мог бы изгнать насильно.

[indent] Он уважает мёртвых.
[indent] [indent] Тоненький шрам, диагонально пересекающий шею, он не стал полностью залечивать и оставил на память.
[indent] В распаде, старении, разложении заключается его видение прелестного. Но болезнь эстетического удовольствия не доставляет.

В спонтанном порыве трудолюбия — именно трудолюбия, а не сочувствия, жалости или чего-то ещё в этом роде — некромант посещает не только дома своих подопытных, но и безнадёжно больных. Улицы пусты, на них свирепеет с каждым часом ноябрь, нагоняя твёрдую снежную крупу, но больше никого.

float:left Гуммы, напоминающие сифилитические, не самая тяжёлая ноша селян. По щекам и лбам у многих расходятся трещины, ветвятся сухими болезненными краями. Как и предсказывал Бальтазар, в приступах безумия от страха или боли некоторые лишили себя глаз, ощущая, что трещины идут от них и отчаянно надеясь, что уничтожение источника заставит их не расползаться больше.


[indent] Созерцая расходящиеся края и углубление кожных расщелин, исследователь вспоминает свой повторяющийся сон.
Бальтазар идёт босыми ногами по льду, и лёд растрескивается, но отчего-то алыми краями. Полуэльф проваливается в холодную воду. Паника проходит быстро, во сне он не нуждается в дыхании. Теперь ему остаётся лишь предаться умиротворению плавного спуска вниз. Ледяная вода лишает тело всяких ощущений, и он будто бы тонет одним голым разумом.
[indent] Ощущения возвращаются, когда ноги касаются дна. Так же, как и Бальтазар, на дне стоит изможденный старик, борода растрепана змееподобными прядями, и в его взгляде на некроманта бесконечная злость. Старик ударяет ногой по илистому дну, и трещины с алыми краями расходятся вновь, и Бальтазар пытается заглянуть внутрь, но всякий раз он видел там нечто такое, отчего пробуждался.


«До дна тебе ещё далеко», — вкратце толкует он свой сон. В иных домах уже лежат покойники, их мало, и часть их скончалась не болезнью, а самоубийством. Некромант бальзамирует тела магическим касанием, чтобы родные мертвеца не страдали ещё и от трупных миазмов. На похоронные обряды у него сейчас времени нет. А холодная земля тверда.

Какой-то псих, занеся над тощей фигурой Бальтазара кулаки, кричит, что не позволит нечисти дотронуться до своей мёртвой дочери. Изъеден болезнью не меньше остальных, но твёрдо стоит на ногах. Как бы ни уважал Бальтазар его волю, он бьет буяна по рукам тяжёлым посохом и злыми резкими жестами свободной руки многократно ускоряет разложение трупа за его спиной.
Он не жесток и не мстителен, просто не переносит все вот эти крики, скандалы, вот это всё. Единственный провал в его невозмутимости…

Трое просят у него смерти. Он никогда не отказывает в такой просьбе. Для того и носит всегда с собой эти крохотные скляночки приятной смерти, гордость свою родимую. По лицам умирающих кажется, что у них проходит напоследок даже эта запредельная боль от гумм и трещин. Некромант под маской мягко улыбается, провожая их.

О возможности исцеления его спрашивают по-разному. На вежливый вопрос он говорит, что скоро придёт жрец и всё изменится. На хамский — просто отвечает, что исцеления нет.


Одиннадцати избранным вчера было ещё тяжелее. Сегодня должно быть легче… Первая, кого Бальтазар благословил в лесу, оказывается первою и из навещаемых. Бальтазар снимает маску, входя к ней: тут заразы нет, лицо его Худра уже не только видела, но и прикасалась к нему.

Щёки коренастой Худры настолько уже чисты от язв, что даже прозрачные слёзы видны на них.

- Несомненно, вы уже почти здоровы, - бодро вещает гость, словно не замечая печали женщины.
Но та молчит, опухшими от слёз — уже простых, а не болезненно едких — смотрит на некроманта с укором, смотрит на гробы, наскоро сколоченные и стоящие посреди горницы, где обычно стоят столы, и снова ударяет Бальтазара взглядом почти столь же тяжёлым, как у него самого, и он принимает и понимает, и не отводит глаза.

- Я пообещал вам, что дети не станут сиротами в этом году. Не мог пообещать, что их останется семеро, а не пятеро… И даже не вправе сказать, что вы не переживёте их.

Гробики она явно сколотила сама, и не сегодня. Вчера, когда симптомы её болезни были тяжелей, чем у лежащих и стонущих, заражённых вирусом. Крепкая Худра, замечательная, Эоган сделал превосходный выбор.

- Мне нужно сказать вам несколько слов, чтобы завершить исцеление, - ласково произносит колдун, положив ладони на плечи женщины. - Прочитать заговор. Не пугайтесь и не перебивайте меня.

Просьба не перебивать была заведомо лишней — Худра, кажется, вообще бросила дурную привычку разговаривать.

- Кость и черви, кость и черви, — монотонно излагает колдун девиз своего культа. - Не всё — падаль то, что мёртво. Слышишь, кости вырастают, они крепнут, закрепляю за собою совершенство, кость и черви, кость и черви, вы вернётесь, вы найдёте.

- Я вижу, что вы некромант, - вдруг изрекает женщина,  — я слышу это и ощущаю. Вы можете вернуть их.

- Да, я могу поднять их тела,  — вздыхает Бальтазар,  — но они будут теми же… Будут просто ходячими, а не лежачими, и такими же мёртвыми. Я выполнял такие же просьбы, как ваша, но зарёкся делать это впредь: ни один просящий не оставался доволен.

Худра снова безмолвствует, но склоняет голову в знак понимания и согласия.

Пять капсул-слёзок сомнительной бестолковой магии Бальтазар отдал кровавому жрецу, но три оставил себе, теперь же передал все три скорбящей матери. Троих детей она сможет спасти от неминуемой смерти, если найдёт троих здоровых, что согласятся на передачу хвори.

- В рот больного, а потом глотает здоровый. Но не вздумайте, Худра, не смейте жертвовать собой. Чёрный недуг уже коснулся вас, он… внутри вас, но бессимптомен и безопасен. Вы не заразны и проживёте долго
шесть лет
но своё здоровье вы не сможете отдать ребенку и бессмысленно умрёте оба. Нужен тот, кого чёрный недуг не затрагивал никогда.

В Сером мосту таких уже давно нет, не считая колдуна и жреца.
Мизерный шанс прийти в другое поселение и уговорить кого-то добровольно заразиться.
Путешествия подопытных не осложнят Бальтазару задачу. В нужный час их приведёт к нему непреодолимый зов.

Он более не тратит время на заражённых вирусом и целенаправленно обходит лишь дома носителей паразита. Беседует, отказывается от предложенных напитков, нет больше таких сложных разговоров, как с Худрой, но есть другие, других интересует по большей части собственное здоровье, Бальтазар читает заговор, Эйдолит над ним чувствуется через крыши изб, чёрная бездна небесной сферы, чёрный недуг.

Вчера паразиты заменяли подопытным один из позвонков, это должно быть очень неприятно, а сегодня некромант говорил скорее с паразитом, чем с носителем, не то чтобы некротические симбионты были разумны
пока что,
но на них действуют заклинания, все одиннадцать заняли свои места успешно.

[AVA]https://i.ibb.co/9n44ynS/image.jpg[/AVA]
[STA]Владыка Нематод[/STA]
[SGN]Червие определяет сознание.[/SGN]

Отредактировано Бальтазар (12-11-2019 11:39:46)

+3

10

Эоган пребывал в крайне странном расположении духа, одном из самых удивительных, что может породить человеческое сознание. Ему было одновременно радостно, радостно так, что хотелось прыгать и плясать. И в тоже время совершенно грустно, невыносимо, чуть ли не выть хотелось. Особенно когда над ним, теперь он легко его видел в небе, чёрная махина Эйдолита.
Болезнь расползалась по деревне и страх тоже. А испуганными людьми легко управлять. Также легко как чувствовать себя уверенно, когда имеешь от мора защиту. И скоро они начнут боятся друг друга. Скоро возопят их истинная, животная природа, требуя защиты. Лично себя. И когда Эоган начнёт убивать тех, кто уже обречён, это будет для них благом. Они не будут спрашивать, куда он уводит этих несчастных, явно сокрушённых болезнью людей. И не будут спрашивать, почему они никогда не возвращаются. Они будут лишь благодарны, ведь он спасает их жизни. И это предвкушение настоящего пиршества, массовых обрядов, возбуждало его. Нетерпение жгло не хуже калёного железа. Особенно сложно было сдерживаться при людях, помогало только кольцо. Своё лицо Эоган всё же прятал за иллюзией.

И в тоже время ему было плохо. Атмосфера общего угнетения, этот самый страх, эта самая болезнь и разложение вокруг, навевали грусть и отвращение. Особенно присмотр за теми 11, что выбрал себе Бальтазар. Ему было противно даже находится с ними в одном помещении, зная что сейчас сидит внутри них самих. Они уже начинали жаждать смерти, однако пока было рано их убивать. И это снова и снова вводило Эогана в состояние грусти. Желанный плод был так близко. И так легко было всё разрушить, совершив хоть небольшую ошибку. Приходилось говорить мягко, приходилось их успокаивать и чуть ли не сопли некоторым подтирать! Иногда Эогану хотелось просто сжечь всё это сборище лачуг, вместе с его жителями. Но было нельзя, нужно было лить их кровь.

Отдушиной Эогана стали визиты в лес, где он готовился к массовым жертвоприношениям. Пока незаметно, пока он готовил, якобы, могилы для будущих жертв эпидемии и молился за них. А на самом деле он рыл огромную могилу. Позже рыть её будет проще, когда земля размякнет от крови и руки убитых им не станут сами рыть свой последний дом. А сейчас холод, колючий снег и противные крестьянские рожи вокруг.
Единственная отрада - есть вероятность, что кто то из этих остолопов всё же осознает свою слабость и обратится за помощью к истинной силе. Как раз пятерых лучших я точно спасу слезами Бальтазара. А на остальных плевать. Их выживет тут не более одной дух сотен, из примерно шести имеющихся. Ух, холодно! И магии применить пока особо нельзя, нельзя мне пока светится.- Эоган закончил на сегодня и направился домой.
Он не следил за тем, как Бальтазар совершал свой последний обход, он лишь наблюдал, как некромант покидает это крупное село. Которое точно скоро превратится в небольшую деревушку.

В деревне появился чужак, которого Эоган пока не разглядел в толпе. Его не беспокоил тот, кто появился здесь, он ничего не сможет изменить. А если попытается - Эоган лично выроет ему дополнительный метр земли под последний приют. Так что когда Бальтазар ушёл, Эоган снова собрал жителей, для очередной приветственной речи.
Радуйтесь, люди! Вот, 11 избранников, что страдали за наше выздоровление спасены!- по мановению руки Эогана, упомянутые 11 вышли к народу, демонстрируя выздоровление, - Теперь - ваша очередь. Кто то уже сломался под тяжестью заразы, а кого то она обойдёт стороной. Но большая часть из вас должна будет пройти испытание. И кто то из вас погибнет. Если вы почувствуете, что сил ваших больше нет, то я отведу вас в лес, для свершения тайного ритуала. И вы, либо сумеете преодолеть болезнь, либо умрёте. Однако помните, ритуал сложен и опасен. Эти 11 были избраны. Потому выдержали его. Ваша же попытка, скорее всего станет последней.- при этом внутренне, Эоган знал - они попытаются. Когда боль станет ужасна, когда они отчаяться, они попытаются сделать это. И кровь польётся к ногам его Бога И он уже знал о первых, кто согласится на ритуал.
Жаль, Бальтазар тех троих прикончил. Могли бы стать первыми. Ничего, тут ещё более чем достаточно мяса._ людям же сказал, - Ходить на место ритуала запрещено, как и его искать. Те, кто погибнут, будут зарыты там, что бы зараза оставалась в одном месте. Те же, кто приблизятся к могиле заражённых .обрекут себя на гибель.- тут Эоган даже не врал, то место действительно будет их могилой. И это место действительно, лучше будет не посещать живым, если они хотят таковыми оставаться.
Идите по домам и молитесь. Пусть останутся лишь те, кто готов попробовать свои силы в ритуале.- люди начали расходится, шарахаясь от тех, кто направился к Эогану, настолько измученные болезнью, что лишили себя зрения. Им было уже нечего терять. А Эоган лишь этих и ждал. И был рад что они бальтазара пропустили.

+2

11

Для атмосферы

Три дня. Ха. Бран рассчитывал, что за три дня ничего особенного не произойдет, и он сможет узреть, как жрец плюхнется в лужу из-за своих слов. Но как же он ошибался. Напряженность в поселении  лишь нарастала.  Появилась атмосфера уныния, угнетения. Казалось, что даже все краски поблекли. Люди ходили, чуть сгорбившись, и в их лицах читался явственный страх. Что то произошло.   И это что то непонятная болезнь. Бран в свое время, пускай и из-под палки, но все же изучавший описание различных болезней, был в растерянности. Симптомы что он тут видел, были непонятны и не ясны. Маг крови с легкостью бы отличил чуму, или какую другую болезнь по ряду симптомов, но тут только разводил руками.  Ну и не вмешивался пока что.  Он, собственно говоря, даже и не знал что делать. Ведь в целом это поселение было выбрано случайно. Остановиться, перевести дух,  собраться с мыслями и сделать шаг в будущее.  Ну и переждать наступающую на пятки зиму. Все. Никаких других идей и планов насчет этого селения и не было.  А тут вот так. И незнание что делать дальше.  В этот момент,  сидя в темной комнате в трактире маг действительно  не ведал что делать. Нужно было принимать хоть какое то решение впервые в жизни, а малефик не знал.  Ранее за него по большей части все решали или наоборот  действовал, оглядываясь на тех, кто стоял за ним. Но не теперь. Теперь ответственность за любой поступок или не действие будет нести он сам. И это было невероятно сложно. С одной стороны действительно, что ему эти люди обитающие в селении?  Кто они ему? Даже не родные люди. Всего лишь чужаки. Простые обычные селяне, живущие своей жизнь.  Маг пришел в это место и так же уйдет.  И его не должна заботить судьба каких-то там крестьян.  Да и как некстати вспомнились слова жреца крови Эогана, который пытался в свое время наставить юного мага. Что, дескать, это и не люди вовсе.  Это всего лишь скот. И смотреть на них надо соответственно.  И действовать надо так же.  А зачем люди выращивают скот? Что бы было, что есть, дабы жить. Так и тут. Для мага крови все не маги должны рассматриваться с такой позиции. Что тебе какие то людишки, если цена их жизни ничтожна? А сама судьба распорядилась так чтобы они стали всего лишь ступенькой или даже скорее кирпичиком в алтаре твоего могущества?   Судьба и боги уже все решили задолго до твоего рождения. Так чего же ты еще ждешь?  Переступи через себя. Сломай ничтожные оковы. Не смотри на скот, что блеет у твоих ног, ожидая твоего кинжала. Действуй. Ты не должен стараться ради них.  Просто наблюдай да тихонько убивай тех, кто еще не заболел. Кто обратит внимание на погибшего? Жрец? Да ему плевать!  Действуй. Начинай строить свое могущество. Учитель был слаб и не пошел по этому пути, но сам-то ты лучше Наставника?  Что за маг, не желающий умножения своих сил? Но нет!  Это тоже был не тот путь!  Не  этого Бран желал, хоть и шепот, такой соблазнительный и увлекательный, тоже нашел свое место в сердце малефика.  Этого ли я действительно хочу? Я хочу убивать? Хочу сеять смерть? Решать, кому жить, а кому умереть? Хотя о чем я?  Путь мага крови и так связан с этим.  Я уже неоднократно решал чужие судьбы, пускай и не очень приятных людей в лице бандитов и разбойников.  Я приносил их жизни и кровь в жертву темным богам, прося для себя силы, а так же для успешного проведения ритуала. Испытываю ли я жалость к тем погибшим? Все же нет. Но хочу ли я вершить судьбы других, даже невиновных людей ради силы? Я не знаю.  Эоган мог быть и прав. В чем то. Но должен ли идти этим путем? Закрыть глаза на смерти что сейчас происходят и произойдут?  Могу ли я это сделать? Ведь эти люди в этом поселении мне действительно никто. Для них я чужак, что остановился в таверне, да заплатил за постой золотом. Уйду я, и никто не вспомнит из местных о том кто я такой и что тут делал.  А раз так-то могу ли я закрыть глаза на эту болезнь, поразившую жителей? Я ведь не герой что придет, как в сказках да исцелит всех. Болезнь мне неизвестна. А значит всех жителей я не спасу. Да и захотят ли они спасаться?  Нужно ли им это? Стоит ли вообще пытаться спасти их? Отец бы попытался.  Для него чужая жизнь была невероятно важна. Он мог броситься в непогоду, если знал, что его помощь нужна. Не опускал руки и продолжал бороться за жизнь.  Пробовал невероятные сочетания лекарств и средств. Целитель от богов, одним словом. Он бы не раздумывал и уже пошел бы исцелять кого только можно. Организовал бы подобие госпиталя и лечил, лечил и лечил пока, все силы бы не отдал.  Бран тяжело вздохнул. Должен ли я поступить так же?  Никто не осудит меня, если я просто буду наблюдать за развитием событий. Никто и слово ни скажет, если я не попытаюсь спасти. В конце концов, я ведь темный, а не светлый маг. И не обязан геройствовать. Да и будут признательны ли спасенные? Может сначала поблагодарят, а потом, подхватив топоры и вилы, с радостью загонят на костер. "Дескать, не обессудьте, но вы все же маг тьмы. За спасение спасибо конечно, но сами понимаете. Пусть Имир спасет вашу душу." Тьфу.  Кстати о Имире. Жрец ведь может помешать. Он творит свое чудо ради спасения здешних заблудших душ, и темный маг ему уж точно не с руки. Что же он попытается сделать, если я начну лечить? Тут не много вариантов на самом деле. Благословит колья и другое оружие на священный поход от прислужника сил зла. Или даже еще лучше использует ситуацию. Ясно одно, Я ему буду мешать, и он мной воспользуется. А у меня будут связаны руки.  Ведь фактически никто меня не просил и не просит помогать. Все это моя инициатива. Моё желание, если я конечно, решусь. Ну, так что господин, черный маг. Что же ты решил? Будешь действовать? Или же будешь наблюдать? А может, примешь участие как хищник и начнешь тащить пока еще здоровых людей к себе на алтарь?  Что же ты будешь делать?  Не о чем не хочу говорить, но могу напомнить о схожем выборе. Стало ли лучше, оттого что ты спас девочку, в весьма схожей деревне? Ты хотел, как герой спасти невинную жизнь. А итог... Помнишь, каким был итог твоих действий? Так что думай маг. Крепко думай.
О, Бран заранее знал, что пожалеет о своем решении. Что будет крыть сам себя различными нелицеприятными словами. Что не будет находить себе места впоследствии. Но... Поздно сожалеть о своем выборе.  Одевшись потеплее, маг выскользнул на улицу, не задерживаясь в таверне. Хотя из-за чего там задерживаться? Местные мужчины старались истребить весь алкоголь, который только был. Видимо рассчитывали, что пьянство их спасет или поможет забыться. Наивные.  Но пусть их. Это их выбор. Малефику было с ними не по пути.  Утром еще сидя в таверне, он имел удовольствие наблюдать заодно на жертв болезни.  К местной служанке, работавшей в этой же таверне, пришла совсем юная девочка. Видимо дочь.  Что-то мило щебеча малышка, неожиданно зашаталась и упала как подкошенная. Служанка обратилась в слезы и при помощи кого-то из мужчин отнесла ребенка.  Чуть позже все еще в слезах женщина вернулась в таверну, но более работать не могла.   Не нужно было иметь и семи пядей во лбу, дабы понять что случилось.  И собственно эту девочку маг и выбрал в качестве первого пациента. 
  Первой задачей было перехватить мать, дабы та не шла к жрецу. Малефик по прежнему не доверял этому священнослужителю. Может  тот и не врал и действительно творил чудеса, но магу крови этого было мало.  Хотя возможно в дело вступала опять-таки паранойя и типичная недоверчивость, связанная со специальностью?  Неважно.  Главное что бы мать девочки не попала к жрецу Имира.  Тогда был хоть какой то шанс.   Еще днем, заранее, Бран узнал, где обитала женщина, и потому  относительно легко успел перехватить её.  Даже ждать особо и не пришлось. Зажав женщине рот, маг затянул её под козырек здания в тень.
-Тихо! -Зашипел Бран. -Я не причиню тебе зла.  Наоборот я здесь дабы помочь. Ты ведь к жрецу шла? Кивни если так. -Последовал кивок. - Чудно. Слушай. Сейчас я уберу руку от твоего лица. Медленно уберу.  А ты обещаешь не кричать. Если не будешь кричать, то я помогу твоему ребенку. Договорились? Кивни, если договорились. -Медленный кивок. -Хорошо. Только не кричи. Иначе я быстро заткну тебе рот. - Маг сдержал слово и убрал руку. -Значит так. Сейчас мы с тобой медленно идем к тебе домой. Там ты будешь вести себя тихо - тихо и очень мирно. Как мышь, спрятавшаяся от кота.  Пока ты себя так ведешь, я буду помогать твоей дочери. Посмотрю что у нее за болезнь и по возможности спасу её.  Ты меня поняла?
-Господин!-Громко вскрикнув, женщина упала на колени перед магом. -Не губите, господин!  Жрец Имира обещал спасти всех от болезни и...
-Тихо, дура! -Громко зашипел малефик. - Я спасу твою девочку. Можешь не бояться. Не съем!  Но только если ты будешь вести себя хорошо и не будешь кричать!  Вставай. -Бран силой поднял женщину за руку. -Иди уже давай! Ты задерживаешь меня!   Чем больше теряем времени, тем меньше твоя дочь проживет! Шагай!
Громко всхлипывая, женщина пошла вперед, хорошо хоть не предпринимая попыток убежать.  Ну и повезло, что по дороге более никого не было. Иначе, кто знает. Вдруг служанка попыталась бы убежать или позвать на помощь? Попробуй потом объяснить, что ты просто хотел помочь ребенку.   Не поймут.  А когда узнают, как хотел помочь, то еще и жреца позовут. Для веселого сожжения.  Но вот они уже вошли в теплую хатку.  Женщина видимо пыталась, как следует прогреть жилище, дабы дочь согрелась или пропотела. Скорее всего, у пациента жар. Очень сильный.  И таким недальновидным методом мать хотела помочь своей дочери.   Но не время критики.
-Так.  Нагрей воды.  Побольше. И тряпок чистых тоже дай.  А еще не мешайся. И не смей звать на помощь или идти к жрецу. Я человек злопамятный. К тому же ты ведь не хочешь  оставить дочь сиротой, нет? - Без угрозы никак. Магу важно было,  что бы женщина осталась в хате и не сбегала к священнослужителю.  Не хватало еще сюда людей привести.   
-Нет, господин.  Я буду слушаться. Но спасите мою дочь, пожалуйста! - Женщина вновь упала на колени, захлебываясь слезами.
-Ну полно, полно. Будешь делать, как я тебе говорю, твоя дочь выживет. И тебя самой болезнь не коснется. Но никому не говори! И побольше помалкивай!  Поняла?
-Да, господин.
-Тогда не стой дубом и сделай, что я тебе приказал! -Громко произнес Бран.  И пока женщина возилась с тряпками и водой, сам маг подошел к топчану, где лежала девочка. Ей было не больше семи-восьми зим. Почти как той. Как там ту девочку звали, а? Олеся? Милое чудо семи лет.  Хочешь повторить свой подвиг? Правда, теперь то ты мать запугал, предусмотрел. Молодец!   Но спасешь ли? Бран встряхнул головой, отгоняя неподходящие мысли.  Не хватало еще, что бы все это мешало работе.  Первым делом маг крови сделал небольшой укол на пальце девочки.  Окривев клинок, малефик слизнул кровь, пробуя её на вкус.  А заодно проверяя.  И ничего. Болезнь если и была, то странная. Какая-то неестественная. Можно было попробовать травы, но какие травы в преддверье зимы?  Тех снадобий, что у меня есть, едва ли хватит. Да и не подойдут они, наверное. Придется лечить по-другому.  Маг положил руку на голову девочки. Горячая. Почти как печка. Сильный жар. Хмм.  Убрав одеяла малефик принялся раздевать пациентку не оставляя на ней одежды.  Хорошо хоть девочка была в бессознательном состоянии, что не удивительно, учитывая такую температуру. Такой жар не всякий взрослый выдержит, что уж говорить о ребенке?   Первичный осмотр тела  при помощи нескольких свечей, показал наличие трещин около глазниц и гуммы на теле  были похожи на бубоны.  Увы, из-за недостатка света, маг сначала не заметил трещины.   С такой болезнью я еще не сталкивался.  Это похоже на чуму и не чуму. Я не помню, что бы при чуме возникали кровоточащие трещины не лице... Хмм.  Я даже не знаю, что тут делать.  Хах. А я ведь сначала хотел лечить травами.  Идиот.  Такое травами не возьмешь.  Что же остается? Было бы хорошо вскрыть  и посмотреть на изменение тела внутри. Но девочка такое не факт что переживет.  А вторую ошибку я не совершу.  Значит, у меня остается только один вариант.  Магия крови.  Смазать трещины кровью и дать девочке испить моей крови, а потом через заклинание воздействовать на организм и выдавливать болезнь всеми силами. Нет. Не переживет...  Была бы у меня жертва... Тогда бы... Но бандитов под рукой нет, а идти охотиться на них в ноябре глупость.   Тогда поддерживая при помощи крови девочку в стабильном состоянии воздействовать на её организм. Это будет больно, ибо мне придется разделить страдание и боль этой малявки.  Но поздно отступать. Тем более ты же сам хотел этого? Не так ли?
Тяжко вздохнув, маг достал из своей сумки простую деревянную чарку и бурдюк. 
-Пусть кровь этой девицы течет как водица. Пусть вкусив кровь другу друга, мы разделим боль и страданье.  Пусть наша жизненная сила свяжется в узел. - Монотонно стал читать Бран, слова заклинания делая надрез на руке девочки.  Где то рядом вновь всхлипнула женщина увидевшая, то, что делает маг, но тот не стал обращать внимание и подставил под кровь чарку - Рилдир. Я даю тебе свою кровь. А так же я принимаю кровь этого юного создания. Дай мне  почувствовать её боль. Дай мне её страдания. А ей дай мои силы. Пускай с моей кровью её жизненная сила воспрянет. - Бран выпил кровь девочки. После чего  открыл бурдюк и налил  в чарку  уже своей крови. Окунув палец  в кровь, маг начал рисовать на  теле девочки  руны магии крови.  С особой тщательностью он обвел каждый гумм и трещины около глаз.  Закончив с рисованием, он приоткрыл рот девочки и влил остатки ей остатки крови.  После чего отбросил чарку подальше.  Он вновь начал читать заклинание,  правда, теперь корчась от боли. Увы, такой тяжелый был ритуал, но Брана готовили к нечто такому.  Скрипя зубами малефик не прерывался, монотонно читая заклинание и призывая темного бога себе в помощь.   И возможно Рилдир откликнулся или быть может, темному богу был безразличен его адепт? Но как бы там  не было, магия сработала. Ужасные гуммы стали пропадать, а трещины сглаживаться и исчезать. Организм девочки, подстегнутый магией крови, активно боролся за выживание. И Бран ему всячески помогал. Там где гуммы не рассосались, он вскрывал их собственным ножом, вызывая всплеск гноя тем самым выводя его из организма.
Сколько прошло времени, маг не знал, но когда он, наконец, закончил то был уверен, что здоровью пациента более ничего не угрожает.  Дыхание ранее прерывистое и сбивчивое, стало спокойным. Температура, напоминающая жаркую печь, спала до обычной.  Организм был все еще ослаблен, но уже избавился от заразы.  Бран мог быть собой довольным.  Тяжело поднявшись от больной, маг покачнулся. Увы, ритуал стоил немалых сил и для него.  Оглядевшись мутным взором, малефик заметил спрятавшуюся в углу женщину.
-Твоя дочь поправится, женщина. Её организм все еще слаб, но поправится. И эту зиму она переживет. Только корми её получше. Супы пойдут. И помни. Никому не слова о том, что здесь произошло. Спросят что с дочерью... Соври что-нибудь. Скажи что поправилась. Просто переутомилась и теперь отдыхает. Это в твоих интересах. И да. Не ходи к жрецу. - Сказав все это, маг вышел из хаты и был таков.

Отредактировано Бран (13-11-2019 22:38:54)

+2

12

Уныние, тяжелое словно свинец, давило на всех вокруг. Эоган смотрел на это всё, из под иллюзионной маски, что нацепил на себя, не подверженный этому влиянию. И оценивал. Он оценивал людей, что сейчас находились на краю пропасти, на краю смертельной опасности. Говорят, что бы узнать человека, нужно посмотреть как он ведёт себя с подчинёнными. Верно, потому что когда с человека спадают оковы этикета и страха, он проявляет свою истинную натуру. Тоже самое сейчас происходило здесь.
Болезнь, будучи страшной, смертельной угрозой, разрушала общественные устои, делала бессмысленными лишние расшаркивания и слова. Из людей начинала переть их натура, что до этого была словно под тёмным льдом условностей и общинных правил. Ведь скоро они могут умереть, заглядывать далее чем на считанные дни нет никакого смысла! И Эоган наблюдал за людьми, которые переживали это испытание, проявляя в себе то, что он так любил сам.
Люди, не все конечно, даже не половина, проявляли силу. Ту саму Силу, что не имела отношения к силе магии или мускулов. А Силу своего духа. Они не сдавались, даже не меняли особенно своего поведения. Они лишь становились более прагматичными и циничными. Они понимали цену тому, что ранее составляло важную часть их жизни. Они смотрели на падение тех, кто ещё месяц назад был уверен в своей долгой жизни. Через это прошёл сам Эоган, став сильнее благодаря этому испытанию. Когда барон Леорлинг разрушил его жизнь.
Их было пятеро, настоящих мужчин, что не согласились умирать и ждать помощи. Если одна сила не может их защитить, они начали пытаться взывать к другой. Каждый селянин думал об этом, это можно было понять. Но лишь пятеро воззвали к Рилдиру, лишь пятеро пытались что то сделать с кровью. Эоган легко обнаружил их. И предстал перед ними в истинном обличье. Он поговорил с ними и дал им то, чего они желали - возможности спастись. Ведь лишь жизнь имеет истинную цену.
А остальные, лишь глубже погружались в депрессию. Понурые лица и отсутствие движения. Дворы становились всё грязнее, заборы косились. Имущество часто оставалось без присмотра. Люди даже не запирались. Зная что больны - тем более. Ведь кому нужны вещи больного? Только самоубийце. Однако даже такие предпочитали сводить счёты с жизнью быстро и без особых страданий.
Некоторые люди оказывались достаточно сильны, что бы победить болезнь. Их организм, боролся, даже если владелец опускал руки. Это тоже было приятно наблюдать. Как жажда жизни, словно разумное существо, продолжает свою битву. Хотя её тупой носитель и опустил нос.
Однако большая часть доходила до попытки уйти с ним в лес. Эоган уже не водил в лес для ритуала, это было не нужно. Он забирал тела тех, кто уже был при смерти, для похорон. И хоронил их в лесу, после того как они умирали. Он так и говорил, что им осталось мало, считанные часы. И что нужно провести эти часы в молитвах и собранности с духом. Он не врал ни словом. Ведь там, в лесу, он убивал больного, дав ему собраться с духом, что бы принять смерть. А затем хоронил, в ритуальных целях. Никто не ходил на место захоронения. Никто не смел приближаться к рассаде болезни.
И вот, теперь люди, как это свойственно, докладывали ему о каждом заболевшем. И ему сообщили, когда дочь местной служанки таверны, заболела. Эоган решил сам проверить, почему мать не говорит ему о девочке. И когда он приблизился к дому, он понял что там ещё кто то есть. Кто то, творящий магию крови. Эоган заинтересованно затаился и стал ждать. И вскоре, из дома вышел незнакомец. Эогану рассказывали о чужаке, что пришёл в деревню. Но он лишь отмахивался. А вот сейчас он уставился на этого мужчину, улыбаясь.
Бран!- подумал Эоган, наблюдая за молодым магом издалека, не выдавая своего присутствия, - Как же так? Где же Александр? И что это ты тут делаешь? Решил наконец начать убивать?- но не суждено было сбыться думам жреца. Он быстро узнал, что Бран исцелил девочку.
Мда, не особенно ты изменился. Неужели ты думаешь, что в этой деревне, где все на виду, никто ничего не заметит? Мужики, что видели как девочка проявила признаки болезни. Те, что помогали её нести. Неужели ты думаешь что соседи не знают, что ты заходил? Хех, наивный. Ну ничего, весть разнесётся по деревне подобно пожару. И скоро к тебе являться новые страждущие. Становится всё веселее.

Слова Эогана быстро сбылись. Несмотря на то, что подавальщица действительно никому и ничего не сказала, про Брана быстро узнали все. И все поняли что он - целитель. Никто не знал, как и для чего, однако тем двум десяткам людей, что собрались там, было уже плевать. Они желали исцелится. Однако они, как и большинство, были слишком трусливы, что бы просить о помощи тёмные силы. Или решится на личный опыт магии. Они желали что бы кто то исцелил их. И, видя Брана, решили увеличить свои шансы. Если жрец не поможет, так странный целитель. А не странный целитель так жрец. Главное - шансов больше. Ведь больше тех, кто старается спасти твою жизнь.
Эоган наблюдал за этой толпой, что ждала пока Бран проснётся, издалека, ничего не говоря и не делая, лишь наблюдая.
А толпа, ещё до крика петухов стояла, ожидая пока пробудится целитель. Ибо ещё до первых петухов, образовалась очередь из тех, кто желал кинутся в ноги чужаку, моля о помощи и исцелении.
Если делаешь кому то добро, Бран- предвкушая сцену что сейчас будет, думал Сейдж, - То быстро отойди в сторону. А то волной благодарности зацепит. Вот, получай, сполна и по всему счёту. Хи - хи, Благодетель.- ведь именно так крестьяне и собирались Брана, звать - величать.
И когда петушиный крик, такой же вялый и жалкий как и вся атмосфера в селе, огласил мир о наступлении нового рассвета, толпа замерла, напрягая слух, кажется забывая дышать, что бы понять, проснулся ли маг, или нет.
Добрые селяне, надеясь расположить к себе мага, даже притащили ему дров, а также натаскали воды, что в ноябре та ещё задача, наловили рыбы и принесли убоины. Так что Все житейские хлопоты Брана они готовились решить за него. На завтрак Брана ждало даже свежее, парное молоко. Корову для этого удоя выбирал сам Эоган. Он, конечно, притворился что не понимает, зачем это нужно. Крестьяне также не желали рассказывать жрецу, к кому собираются за дополнительной помощью. И сейчас они его не видели, он стоял достаточно далеко, не светился, да и во все глаза Брана выглядывали.

+3

13

Бран знал, что будут последствия его решения. Не мог не знать. Так бывает всегда. Когда хочешь как можно лучше, а получатся только хуже.  Но он не мог понять только того как о нем  узнали жители поселения.  Ведь он все делал абсолютно правильно. Вышел ночью, прошел осторожно. Не показывал своего лица, когда выходил. Ну, разве что мельком, когда прятался под капюшон. Никто не должен был его увидеть и уж тем более запомнить. Но нет. Все пошло прахом!  А впрочем, чего он удивлялся? Рано или поздно слухи о чудесном исцелении дочери официантки должны были пройти. Нет, просто обязаны были вырваться на свет. Уж слишком многие видели, как болезнь подкосила девочку и долго скрывать чудесное исцеление точно бы не вышло.  И это было очевидно. Однако Бран не ожидал, что чудесное исцеление свяжут именно с ним!  Что именно он своим появлением и своими действиями спас чужую жизнь!  Проклятье! Ведь все должно было быть не так! Совершенно не так!  Ну да.   Весть о чудо целителе рано или поздно обошла бы все поселение, но до тех пор маг бы имел пространство для маневра и время!  Бесценное время, которое ушло бы для лучшего понимания действий болезни. Время, которое пошло бы на разработку лекарства! И все это пошло прахом.
Кто же все-таки разнес весть о маге - целителе, спасающем безнадежно больных? Как же информация вырвалась?  Была ли это та женщина-официантка? Навряд ли. Во всяком случае, маг был уверен, что достаточно запугал несчастную женщину, дабы заставить её не делать опрометчивых поступков.  Сама поправившаяся девочка? Но она не видела лица своего спасителя.  Может кто-то наблюдал за ним в ту ночь? Шел по пятам, так что вечный параноик не заметил слежки?  Не факт - не факт.  Но такое нельзя было упускать? А может все же случайно, куда он ушел и куда пошел?  Ну и соответственно, откуда вышел.  Тоже не факт. Во всяком случае, немало жителей в это время, предпочли пить алкоголь, пытаясь найти спасение в бутылке. Ну, или пытались вымолить спасение у жреца Имира. Непонятно. И не ясно. И из-за этой неясности Бран не знал, что делать далее.  Ведь утром после пробуждения его ожидал весьма и весьма неприятный сюрприз. Двадцать больных людей пришедших за чудесным исцелением.  И не просто пришедших, а принесших подобие даров.  Горячая и вкусная еда, высококачественный алкоголь. Даже рыба что сегодня приготовили, была явно выловлена недавно.  Спрашивается, кто просто так будет ловить рыбу, дабы доставить на завтрак в трактир? Только обреченный, но при этом цепляющийся за любую возможность человек. 
Как же так все вышло?  Как же так обернулась затея? Хотя чего ты удивляешься?  С усмешкой произнес внутренний голос, напоминая при этом голос Наставника.  Ты же всегда знал, что за все в этом мире нужно платить.  Что не одно доброе дело не остается безнаказанным. О, или же ты решил, что ты самый умный и самый хитрый в мире? Что никто ничего не узнает?  Глупая надежда.  И очень глупая попытка.  Ты поступил очень недальновидно.  Да... Тебе хотелось спасти чужую жизнь.  Но ради чего? Бросить вызов собственным способностям? Или же хотелось побыть героем?! Так вот твой приз! Что же ты теперь не радуешься?!  Что же ты  не гордишься собственным поступком?! Выпрямись, сделай грудь колесом и прими горделивое выражение!  Сделай вид, что тебе вручают высшую награду!  Почувствуй себя героем!  Ты ведь этого хотел? Глупец! Ты не герой!  Ты не сможешь спасти всех.  О, да в этот раз у тебя получилось лучше, чем тогда с той девочкой!  Ты её спас и мать не сошла с ума от страха и наверняка рада, что её дочь спасли.  Можешь гордиться.  Но недолго. Тебя ждут очередные нуждающиеся. Что же ты им скажешь?  Попытаешься лечить всех?  Опять станешь героем без страха и упрека? Пожертвуешь жизнь ради них?  Что же ты сделаешь?   А ты вообще понимаешь, что не сможешь их всех спасти?  Понимаешь, что ты будешь одной рукой спасать, а другой убивать?  Ведь  твоих сил не хватит на всех.  И эти людишки не поймут причины, почему же "великий" целитель их не спасает. Отчего  он отводит взгляд от одних, и идет к другим, отбирая при этом надежду.  О, как же они тебя отблагодарят!  Готовься. Ведь их благодарность не будет знать границ!
Бран, закрыв лицо руками, пытался отогнать плохие мысли.  Что и сказать, попал он как кур в ощип. Ведь действительно эти больные пришли к нему за надеждой. За спасением. Исцелением.  И  он не мог спасти их всех.  Даже если пустит всю свою кровь, то его сил все равно будет недостаточно.  И так же он понимал, как быстро сменится надежда и народная любовь на ненависть, страх и ярость.  И все это прекрасно использует жрец Имира.  Судя по всему, радикальный жрец, не терпящий темных магов и колдунов.   О, да. Ситуация и врагу не пожелаешь!   Что же делать? Действительно глупый вопрос. Я уже влез туда, куда мне не следовало. И теперь бежать поздно.  Нужно действовать.  Спасти кого только можно. Как жаль, что у меня теперь нет времени. Будь его побольше, можно было бы заняться массовым лечением. Придумать хоть какое то лекарство для спасения несчастных. Пускай и на основе магии крови.  Но, увы... Придется обходиться  своими методами.
Плотно позавтракав, маг мужественно встретил толпу граждан все же решивших обратиться к нему за помощью. Впрочем, когда ты одной ногой в могиле, то любые средства подойдут.
- Кхм. -Громко откашлялся Бран. - Добрые люди. Я вижу, вы пришли  с неизвестной хворью, понадеявшись на исцеление и спасение... -Маг запнулся, не зная, что сказать. Сказать, что не сможешь всех спасти, ибо не знаешь, как лечить и, по сути, действуешь силой? Не поймут. Сказать, что бы выбирали, кого спасть первым?  Тоже не поймут, и каждый ринется продвигать самого себя.  Тогда еще до драки дойдет между больными.  Что же делать?  Бран не знал и молчание затягивалось.  Да и не был он таким уж оратором, что бы произносить речи с трибун и вдохновлять толпу.  Увы.  -Добрые люди. Я слышал о вашей беде. И постараюсь сделать все в моих силах, дабы помочь.  -Все еще слегка дрожащим голосом произнес малефик, понимая, что сам загнал себя в опасную ловушку, из которого нет нормального выхода.

+1

14

Добрые люди, смотрели на Брана, слушая, однако не слыша. Они понимали, глубоко в душе, там где ехидно разглагольствовал здравый смысл, он нёс весть, что кто то умрёт. И о каждом можно было сказать, что этим кем то, будет именно он. Но сейчас, каждый из присутствующих, считал что именно на нём, великий целитель не ошибётся. Они смотрели на него, стараясь глушить этот самый здравый смысл, не вслушиваться в его слова о том, что этот человек не Имир. Уповали на ошибку здравого смысла.
И когда они выслушали его речь, то они слышали лишь - постараюсь. Это было всё, что им нужно, что бы Бран постарался, ради них. Дал им шанс, который не даст жрец. Даст возможность ещё раз бросить кости, надеясь выиграть свою жизнь у смерти. Только на этот раз удачно. Ведь так хочется верить, что не может неудача случится два раза подряд. Так что все предупреждения Брана, они восприняли как некий социальный ритуал.
И начали активно стараться обхаживать молодого мага. И каждый из них, цепляясь за свою жизнь, действовал как мог.
Уважаемый маг! Посмотрите какой улов я вам приготовил! Загляденье, а не рыба.- говорил рыбак, представляя действительно достаточно крупную рыбину. Впрочем, гончар принёс удобные горшки, а кузнец предложил подковать сапоги лучшим железом, что бы вообще сносу не знали.
Помогите, Благодетель! Жена, семеро по лавкам! Нельзя мне никак умирать!- причитали другие, давя на жалость и думая, что их жизни оценят выше. К ним будет больше внимания, что и позволит им выиграть, добавит ещё одну кость к обычным двум. И не так важно, что эту кость заберут у кого то другого.
Благодетель!- кричали девушки, - Исцелите! Всё что угодно сделаем!- кричали в своим самых красивых нарядах, обтягивающих грудь и приталенных, а также, можно поверить случайно, задиравшие чуть подол платья.
И естественно, между ними начались конфликты. Никто не желал уступать свой шанс. Все понимали - чем раньше целитель примет именно тебя, тем выше именно твои шансы. Тем больше сил будет потрачено на твоё спасение.
А некоторые просто пытались нахрапом, пролезть без очереди, считая что целителю всё равно, кого первым врачевать. А им жить нужно. Как пара рослых мужиков, что просто расталкивали всех остальных, пробивая свою дорогу к жизни.
Ну а кто то толкал вперёд своего ребёнка, которого зацепила болезнь, считая что сначала спасать стоит их. Однако были и те, кто пользовался детьми словно тараном, пробивая и самим себе шанс. Ведь после того, как целитель осмотрит ребёнка, он явно примется за родителя дитятки.

Взгляд Эогана легко подмечал их, слабых, готовых на всё, ради жизни. В них не было дисциплины, не было жестокости по отношению к себе. В них не было и истинной веры, что бы принять свою слабость. Если твой организм недостаточно силён, тогда умри. Умри достойно, не уронив своей чести. А если бы сейчас царило Царство Рилдира, то смерти бы вообще не боялись, становясь призраками и вампирами. Или ещё чем то, что было бы создано при царствии Спящего ныне.
Смотри на них, Бран. Смотри, ради кого ты собираешься отдавать свою кровь. Ради кого ты собираешься рисковать своей жизнью, фактически уже рискуешь. Ведь каждое заклинание будет тебя ослаблять. И ослаблять твою защиту от болезни. Ты готов рискнуть ради них?- а кроме насмешки, была в этих мыслях ещё и надежда, - Может сейчас ты увидишь и поймёшь, почему именно я прав? Узри их животную, скотскую натуру. Узри и пойми, что резать часть этого стада - нормально. Они не сильно отличаются от свиней и коров, которых режут сами. Люди убивают ради денег, власти и удовольствия. Так чем убийство ради собственной силы, развития и совершенства = хуже? Ты вынужден будешь убить часть из них. Почувствуй вкус убийства. Пойми его неизбежность. И перестань цепляться за своё отвращение к виду "невинной" крови на своих руках.
Очередной толчок и началась уже ругань.  Люди вываливали друг другу претензии и убеждали своих соседей, что те жизни не так достойны как они.
У меня дети!= Да ты жену избиваешь!- А ты чем лучше? В голодный, 900, воспользовался, муку вдесятеро продавал! Воспользовался, гнида, что другого хлеба нет! Так и в тот, что продавал, чуть ли не опилки добавлял!- А тебе вообще сдохнуть пора! Седина в бороде, да демон в ребре! За всеми девками бегаешь! Ни одной вдове свободно вздохнуть не даёшь! И болезнь какую то гнилую, разнёс в прошлом году! Хотя знал, гад, что болен! И всё равно совал свой гнилой стручок- и так продолжалось, кажется, если дать им ругаться, они будут орать до своей смерти. Они будут тут умирать, однако продолжать сыпать обвинениями, реальными и мнимыми, лишь бы унизить другого, доказать своё исключительное право на жизнь.
Видишь, Бран. Невиновный человек - понятие очень условное.- слушал всё это Сейдж, облизывая губы, - И ещё неясно, кто тут более виновен. Все они с червоточинкой. Практически у каждого есть грех за плечами. Или желание его сделать. Многие из них не делают чего то, из за страха наказания. Отсутствия возможности. А не потому, что считают это неприемлемым. Слушай их разговоры. И пойми - нет тут невинных. Даже дети, что кажутся невинными, лишь иллюзия. Ведь они - маска того взрослого, что будет совершать преступления. Так что перестань пытаться отделить виновных от невинных. Убей тех, кто тебе не нравиться. Перестань одной рукой брать силу, а другой сдерживать себе и греби жар обоими руками. И смейся, смейся над своими мальчишескими заблуждениями Бран.
Эоган смотрел на него, ожидая этого. Ожидая. когда проявится жестокость. Он не мог, но очень хотел увидеть, когда все эти крестьяне, перестанут быть неприкосновенными.

Отредактировано Эоган (06-12-2019 17:04:03)

+1

15

Маг прикрыл глаза ладонью. Да. Так оно и должно было быть. Бран, знал, на что шел.  Знал, что так и будет. Что каждый будет цепляться за жизнь, стараясь отстранить других.  Удивительно как еще не дошло до драки с выяснением отношений.  Хотя еще ведь не вечер. Скоро и дойдет.  Тогда возьмутся мужики за топоры, а бабы за ножи, дабы только первым обратиться к целителю и спасти свою никчемную жизнь. Стой никчемную? Маг на миг убрал руку  от лица и еще раз глянул на толпу, которая все больше и больше распылялась, пытаясь быть первыми в очереди. Даа... Никчемную...  Взгляни на них. Жалкие, глупые людишки. Они дерутся за возможность спасения. Они вчера клялись друг другу в любви и дружбе.  Здоровались. Вели добрососедские беседы. Строили планы, приглашали друг друга на праздники.  Или наоборот делили по кружке пива в таверне. А теперь... ТЫ глянь, глянь! Не отводи глаза. Вот оно. Истинное лицо человечества.  Жажда жить сушит сердца дотла. Теперь жизнь других ничего не стоит. Жизнь других, но не своя собственная.  Дааа... Прекрасно.  Почему ты не наслаждаешься?  Ведь дальше будет только веселее.   Скоро они начнут вспоминать недостатки друг друга.  Будут вспоминать старые обиды. А так схватятся и за оружие. Вот пойдет потеха!  И ведь ты будешь главным призом. Как тебе перспектива?   Хотя нет. Не так. Ты не будешь главным призом. Главным призом будет возможность исцелиться. У тебя, конечно же.   И за эту возможность, за одну надежду, они вполне могут дойти и до убийства.  Прекрасно сработано. Ты хотел их спасти, а в итоге только подтолкнул к пропасти.  Наверное, и сам не думал, что у тебя такое получится, не так ли? Мысли опять говорили голосом Наставника.   Они были такими же насмешливо-острыми, когда учитель  хотел при помощи слов унизить своего ученика.  И так же они были полны  яда.  Под этими мыслями Бран вновь почувствовал себя нашкодившим учеником.  И самое плохое, он ничего не мог возразить в ответ.  Да и что мог сказать?  Да так и есть учитель, я  оплошал и что мне делать дальше?  Толку то от всего этого. Учителя это не вернет. Да и пора уже давно самому жить своим умом.  Что же делать... Что же мне делать...   Все, что малефик он сделал. Пообещал помочь, но ведь всех в этом поселении нельзя никак спасти!  Хотя если применить некоторые ритуалы, попробовать через гекатомбы жертв... Теоретически это могло бы помочь и можно спасти всех остальных. Даже могло бы полностью изгнать болезнь. Но... Тут были свои подводные камни.  Для исцеления такого количества людей, нужно было очень много жертв.  Не меньше двух десятков людей. И то не точно. Может даже больше.  Будь здесь банда разбойников, то можно было попытаться это сделать, но где ж найдешь бандитов при наступающей зиме. Те уже наверняка попрятались по своим теплым углам, пропивая награбленное и ожидая прихода весны, дабы вновь выйти на дороги. А до весны Бран, понятное дело ждать уж точно не мог. Не поймут. Люди Серого моста и сейчас вряд ли понимали,  что их жизни весят на нитках. Ох, Бран. Да задача перед тобой титаническая. Будь люди этого поселения благородными жителями, то они бы с радостью отдали жизни ради ритуала и ради жизни других... Но как же тебе не повезло с ними.  Такие ни за что не отдадут свои жизни. О нет. Они будут цепляться за них.  Хах. Возможно даже попытаются принудить других людей, своих соседей, дабы те согласились лечь под твой кинжал.  И опять начнется драка за выживание. И ты в этой драке как в ловушке, Бран. Тебе не сбежать. Теперь ты герой и великий целитель и значит должен соответствовать ожиданиям людей.  Только вот это путь в один конец. Как бы ты не хитрил, как бы ты не старался, но крови в твоем бурдюке на всех не хватит. Девять или даже десять человек. Настолько хватит крови в бурдюке.  А потом придется резать собственные вены и пускать собственную кровь.  А еще болезнь. Пока магия крови защищает тебя. Но что будет потом?  Что будет, когда ты начнешь резать самого себя дабы спасти остальных. Хочешь соответствовать и стать как твой отец?  Он возможно еще жив, но тут он бы обязательно погиб отдавая свою жизнь.  Размышлял, Бран, но опять его поток мыслей был нарушен.  Только вот во имя чего отдавать свою жизнь? Ради этого скота?! Ради этих тварей?!  Просто возьми тогда веревку да выбери деревце повыше! Всяко будет проще умереть!  Вот они. Смотри на них! Вот они не подадут тебе руку, когда ты будешь в нужде! Думаешь, они вспомнят о твоей великой жертве?! Думаешь, оценят?! Нет!  Они плюнут тебе на могилу, когда ты сдохнешь ради них!  Ведь великий целитель не смог всех спасти!  Вот что они с тобой сделают! Хотя... Возможно, даже не будет могилы. Твое тело просто выбросят за околицу села и забудут как вчерашний день. Хотя твои вещички будут долго греть их в холодные зимние ночи, пока не будут в конечно счете проданы!  И что?! Ради них ты пойдешь на это?! Ради них ты рискнешь своей жизнью?!   Одумайся!  Не будь идиотом! Не будь героем, которым ты и так не являешься! Брось доспех, что пытаешься на себя напялить! Он не твой и никогда твоим не был!  Ты темный маг!  Ты стал им добровольно!  Думай как темный маг! Действуй так же! Соответствуй своему имени! Пообещай поселенцам все что можно. Соври что-нибудь! Можешь даже трахнуть пару селянок под обещание! Или выпить крепкого пива, что тебе поставит трактирщик только за возможность исцеления! А потом беги. Просто очень темной ночью выйди из трактира и уходи, куда глаза глядят.  Ты им ничего не обязан!  Не играй в благородного!  Или  будь им только когда тебе выгодно! Но не сейчас!  Тем временем конфликт разгорался все больше и больше.  Того гляди люд действительно возьмется за оружие в попытках стать первыми.  Какое бы решение не принял маг, сейчас он не мог допустить кровопролития. 
-Тихо! -Громко сказал  Бран пытаясь успокоить толпу, но куда там.  Толпа уже не слушала и каждый пытался быть первым.  -А, НУ ТИХО! -Заорал во все горло маг.  Это возымело, хоть какое то действие. Толпа конечно до конца не угомонилась, но хотя бы все обернулись к целителю.  -Так - то лучше.  Значит так. Мне нужна хатка. Свободная.  Туда сегодня вечером подходите по очереди.  Сначала самые больные и ослабшие. Те, кто поздоровее пусть ждут. А те, кто не хочет ждать... -Маг вновь перекрикивал толпу. -Те, кто не хочет ждать, лучше сразу вешайтесь.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Сочтено, посчитано, взвешено, измерено