http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Карронум Зеленый Змей


Карронум Зеленый Змей

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://s5.uploads.ru/fcvTA.png

Время: Тысячелетие назад
Место: Молодой и ещё не оформившийся в сильное государство Гульрамский Халифат, что уже украшал восток своими традициями и людьми с широкой душой. Зеленый, тропический, шумный - он переживал в те года, всё же, мрачные для себя времена.
Участники: Карронум Зеленый Змей (под управлением Морваракс), Халиф Селим азь-Захир и "любимая жена" Эмине-хатун (под управлением Риммы Дильшат), Султан Сулейман иль-Абу и НПС(под управлением Мевариса)
Сюжет: Истории. Мир состоит из историй. Историй народов и отдельных людей. Одни забываются в мгновение, а другие... другие становятся легендой. Сказкой, что матери рассказывают раскапризничавшим дочерям расчесывая тем локоны. Мифом, что живет в головах юнных мальчишек, что играют на задних дворах крича "Я Карронум! Величайший из защитников Гульрама", или "Я злодей Селим, бойтесь меня. Ррррр!", или "Я Сулейман, мудрейший из всех!".
Конечно, историю в деталях уже не помнит никто из живущих. Точнее: никто из живущих людей. Но её отголоски навсегда поселились в Гульраме, и в кажом доме Вам расскажут невероятную, немыслиммую и волшебную историю. Легенду о Карронуме.
http://s8.uploads.ru/0LiBr.jpg

Для атмосферы)

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=-Csy4lhryf4[/lazyvideo]

Отредактировано Римма Дильшат (26-07-2019 10:28:10)

+1

2

Ладонь прикасается к стеклу, оно теплое от солнечных лучей, звенят переливом золотые браслеты, вторя птицам. Птицы за окном свободны. Они поют, они летают с одного дерева на другое. Они пестры и красивы. А она… она заперта с тигром.
Вздох. Он не слышен, не печален и не устал. Он ничего не значит. Она героиня этой истории и не может позволить себе просто устать. Она та, что станет идеалом и образцом для многих женщин будущего Халифата. Её будут помнить веками. Но кто она сейчас? Пленница. Птица с обрезанными крыльями. Она уживается с тигром, она знает, что однажды он проглотит её, но до сих пор это не было важно. До сих пор.
Ладонь соскальзывает со стекла, когда птица за ним падает наземь замертво, пораженная стрелой. На мгновение взгляд серо-зеленых глаз под пушистыми смольными ресницами встречается с таким же прямым взглядом ярких глаз «хищника». Он кладет руку на сердце, напоминая деве об их связи. Она кивает, отходя от окна. Тонкие пальцы робко ложатся на живот. Он ещё не заметно полнее, чем раньше. Но девушка уже знает, что там, под её сердцем, растет её самая большая любовь. Пока она носит дитя – она в безопасности. Но стоит родиться её возлюбленному птенцу, как люди скажут «умерла родами».
Чушь. Чушь и небылица. Каждая жена Халифа «умирала родами». Каждая содержанка гарема. И где те дети? Женщина не разу не слышала плача младенцев в замке, а ведь лишь за этот месяц их было двое.
-Ты будешь жить, моё счастье. – Коротко говорит девушка. Её голос журчит, словно река, что течет в этих местах. Он теплый, такой же теплый, как солнце над ещё таким молодым и не обретшим прочность Гульрамом. И он тверже всякой стали.
-Твой отец будет так любить тебя. – Обещала она, не глядя в сторону сада, где ходило чудовище.
Эмине всегда считала себя лучше прочих жен, что были в гареме Халифа. Она получила статус «любимой» жены сразу, после церемонии, и была в нем даже сейчас, когда взамен женам прошлых лет и месяцев, её супруг взял других.
Она не выбирала эту жизнь. Как всякая женщина на востоке, не важно – богачка или нищенка – она не имела прав. Её задачей было продолжать род, быть украшением в короне его безумного величия. Но в отличие от других – она переиграла его с самого начала. Она решила, что не будет его ни в чем. Ни в плоде, что зреет под сердцем, ни в мыслях, ни телом. Всё и всегда решала она сама. Когда возлечь с ним и как, куда идти и когда, как и что учить. Эмине называли склочницей, называли дикаркой, но это нравилось Халифу. Она давала ему ощущение, что он зверь, побеждающий резвую и хитрую добычу.
Однако это все одно не спасло бы её от участи всякой жены, взятой Селимом.
И как всякая героиня, она была намерена спасти себя сама. И не только себя.
Рука погладила живот, а затем на голову скользнул расшитый платок. Робкая, светлая улыбка осветила лицо, и девушка вышла из комнаты. Она могла убедить кого угодно выпустить её из дворца. И на сей раз у неё был план. Столь же безумный, сколь разум её супруга. Пусть тигр тешит себя охотой. Ничто не спасет от укуса змеи.
[NIC]Эмине-хатун[/NIC][STA]Любимая жена[/STA][SGN]На востоке самые прекрасные птицы. С самыми острыми когтями.[/SGN][AVA]http://sd.uploads.ru/hI2JP.jpg[/AVA]

+3

3

Шаг за шагом, мужчина высок и худощав, поступь его не слышна. Не издаст треск случайная веточка, не зашуршит трава – он хищник. И он всегда на охоте. Тонкие пальцы берут стрелу, поднимая птицу, что убита им играючи – ровно в сердце. Певчая птаха не интересна ему как пища. Это было просто ради развлечения. Просто способ унять зудящее предвкушение того мига, когда наконец его любимая жена навеки проиграет ему.
Холодный взгляд поднимается к окну, где мгновение назад стояла она – истинная красавица востока. Черные волосы и брови, густые и чуть жестковатые. Мягкие пушистые ресницы, серо-зеленые глаза и улыбка перед которой меркнут звезды. Губы, что спелые яблоки – налиты алым цветом. Невинный румянец на щеках. Она была совершенной. Грациозной танцовщицей, невероятной певицей, звонкой хохотушкой и завораживающей сказительницей, острой на язык и скорой на решения. Она была его. Но всякая краса скоротечна, он был намерен подарить ей покой, пока она ещё прекрасна. Как и прочим его женам. Все они должны были быть благодарны за то, что погибли на пике своей красоты.
-Владыка, - Прозвучало за спиной знакомое обращение и такое же знакомое лебезение, - Позвольте доложить, что Ваша жена отправилась в парк.
-Будущей матери это полезно. – Сухо отозвался мужчина, разворачиваясь и подходя к Главному Визирю. Он протянул тому стрелу, с повисшей на ней птицей. Кровь стекала по ней, - Отдай псам.
-Д-да, разумеется, Владыка. Но позвольте… все ждут Вашего решения об урожае. Дождей не было этой весной, и земля не дает плоды, Мудрейший. Наши люди не могут прокормить дочерей и жен. Возможно стоит дать разрешение на торговлю…
-Нет. – Жестко ответил мужчина, - Мы не нуждаемся в помощи. Пусть затянут пояса, главное прокормить знать. Прикажи людям сдавать треть пищи в качестве налога. А что до дочерей…
Холодная улыбка, больше напоминающая оскал, заиграла на тонком смуглом лице.
-Мне нужны новые жены. Отбери лучших. Парочку можешь выбрать и себе. – Обронил Халиф, удаляясь во дворец. Ему вслед смотрел мужчина, что каждый раз поражался тому, как легко решает судьбы Халиф. Знать любила его. Они были ограничены в торговле и войсках, но Владыка давал им удовольствия и свободу. Гаремы их были крупны и красивы. В них были лучшие женщины востока. Лишь самому Халифу не везло. Наследники и жены его всегда гибли. Так он думал. И глупость Визиря устраивала Селима.
Его ждал вчерашний новорожденный, что должен был прийти к земле и своей матери. Он был слишком чист, чтобы жить под эти небом.
[NIC]Селим азь-Захир[/NIC][STA]Я Ваш Владыка[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/k61za.jpg[/AVA][SGN]Пришло время последнего разговора. Тигр зарычал.[/SGN]

+4

4

[indent] Белый прохладный камень стен с мозаикой из яшмы и сердолика, тёмно-красное дерево пола, что покрыто великолепными коврами, то винного, то алого цвета, с золотым змеиным узором… Будто кровью умыт дворец Халифа, умыт и пропитан до самого нутра своего. Даже нежный запах благовоний привкусом стали и гарью лесных пожаров оседает на языке. Таков прекраснейший из дворцов, дом Великого Халифа, Повелителя Гульрама, да славится его имя во веки.
[indent] Султан, уходя из залы Большого Совета, сжал кулаки, но лишь на мгновение. Ярость застилает глаза сильнее чем страх, затуманивает разум – непозволительная слабость. Прекраснейший Владыка не пришёл на Совет, но сказал своё слово и то слово было по нраву многим, но не султану. Сулейман знал, что лишь рассветный луч завтрашнего дня коснётся гульрамских крыш – знать примется воровать, а земля меж тем была что зола – сухая, бесплодная. Горели леса, горели деревни, пересыхали мелкие реки. Народ умирал от голода. А ведь у знати было, было зерно, не могло не быть. Было и золото для чародеев, но они молчали, помышляя лишь о наживе, а значит налог будет лишь расти.
[indent] Славься, Великий Халиф, славься Светоч Справедливости.
[indent] -Вернёшься домой, ходжа? – окликнул Сулеймана Главный Визирь, один из немногих, чьё лицо, широкое как лепёшка, не вызывало у Сулеймана злости и настороженности. Будучи при Халифе услужливым и раболепным, этот хитрец проводил много хорошего для Гульрама за спиной Сиятельного Владыки. Лишь уверенность Халифа в том, что Главный Визирь суть ничтожная тварь, прах у ног, и сохранила жизнь Визиря до сих пор.
[indent] -Нет нужды торопиться. Мои вассалы знают своё дело, а запасы достаточны и уплатить налог, и накормить голодающих.
[indent] -Небо улыбается, глядя на мудрость Султана Сулеймана. А что же твоя казна? Не опустеет она от таких трат?
[indent] -Моя казна – на моих полях, - медленно проговорил Султан, поднимая взор на террасу, где узором мелькнул расшитый платок прекраснейших из прекрасных, госпожи, чей взгляд ставит на колени. Сулейман отвёл взгляд (негоже мужчине смотреть на лучший из цветов в саду Халифа), но на миг позже, чем позволяли приличия.
[indent] «Недолго летать прелестной голубке», шептались рабы и слуги, а Султан повторял про себя – «ярость застилает глаза сильнее, чем страх» … Визирь проследил за его взглядом и спрятал улыбку в позолоченной бороде.
[indent] -Прошу твоего совета, Султан, что известен своей мудростью. На поля моего наиба ходит тигр, зверь свирепый и могучий. Скотина и так худа из-за засухи, да столь сильно, что, того и гляди, рёбра прорежут шкуру, но тигру же всё равно.
[indent] Визирь замолчал, бросив на Султана полный ожидания взор, а тот всё смотрел на террасу, где исчез расшитый платок, скрывающий изящную женскую фигурку.
[indent] -Если тигра не убить, Визирь, то от скота твоего наиба ничего не останется. – твёрдо сказал Султан – Мои ловчие в твоём распоряжении – наши земли близко.
[indent] -Тигра следует ловить быстро и тихо, - заметил Визирь, поглаживая бороду, - Это зверь славен не только силой, но и недюжинной хитростью. Нашим ловчим не взять его числом.
[indent] -Не оскорбим же дворец Господина нашего и Владыки Гульрама нечестивыми речами об охоте на благородного, но опасного зверя – лицо Султана оставалось непроницаемым, словно вырезанное из красного дерева – В мою резиденцию привезли новый сорт зёрен кофе. Не составит ли Главный Визирь мне компанию в дегустации чудного напитка?

[NIC]Сулейман иль-Абу[/NIC][STA]Султан[/STA][AVA]http://s5.uploads.ru/X42Lx.jpg

[/AVA]
[SGN]Обычай принуждает нас ко многим глупостям; самая большая - это стать его рабом.[/SGN]

Отредактировано Меварис (25-07-2019 17:39:23)

+4

5

[indent] Эти места были прекрасны даже сейчас, когда неласковое солнце обжигало землю Халифата, выпивало соки из деревьев и цветов, обрекало все живое на голод и жажду. Грядущие изменения были очевидны даже людям, и уж подавно их видел тот, кто имел достаточно сил и гордыни поселиться вблизи очаровательного города. Но в отличие от людей, здешний хозяин был милостив к себе и своим подданным. Не лишать же себя окружающего великолепия из-за какой-то засухи, верно?
[indent] Даже странно, что никто еще не обратился за помощью к чародеям. Люди интересны, люди восхитительны. Некоторым из них в руки падали крохи сокровенных знаний, и люди с жадностью и потрясающим мастерством учились управлять тем, чем их одарили Боги. То, на что мудрейшим из его расы приходилось тратить века, маленькие человечки осваивали за какой-то десяток-другой лет. Восхитительно!
[indent] Люди подобны цветам или бабочкам-однодневкам. Торопятся жить, не могут иначе. Они рождаются, стремительно расцветают, радуя взор своей красотой, и сгорают на пике своего очарования. В этом есть своя прелесть. Но скажите, разве столь малый отпущенный срок стоит тратить на то, чтобы страдать?
[indent] Жестокая жизнь может подкинуть испытания. Справишься ты с ними или погибнешь в борьбе – неподвластный смертным жребий. Но когда выход есть, выход очевиден, а на него даже не обращают взор, то вывод, к сожалению, весьма печален. Маленькие люди любят страдать. Прискорбно.
[indent] Дракон страдать не любил. Не одобрял, когда вокруг него все чахнет и вянет. Потому счел, что пара золотых монет и доброе слово – не такая уж и страшная плата для того, чтобы его логово время от времени посещал человек-маг со своими познаниями в магии ветра и воды.
[indent] Небо над головой потемнело. На чешую упали первые робкие капли. Крылатый ящер с наслаждением вдохнул неповторимый запах дождя. Ему выпала доля побывать во многих уголках Альмарена, и дракон знал – вот эти простые, доступные всем мелочи жизни, самые приятные.
[indent] Дождь длился от силы три минуты. Скромный результат часового ритуала. Но дракон не требовал большего. Только жадный глупец будет требовать совершить непосильное. Человек все время стоял рядом и как только последние капли ушли в землю, а небо над головой стремительно посветлело, обернулся к Змею.
[indent] Ему было страшно: страшно, что магия его подведет, страшно, что зеленый ящер разгневается, страшно, что он может не получить свои блестящие монетки. Дракон слышал этот запах. В каком же чудесном контрасте играл он с тем, что мужчина внешне оставался уверенным и беспристрастным. Человек не врал, но не показывал то, что было крайне неуместно. Разве это не повод, чтоб поощрить маленькое создание?
[indent] Тем более, что работу он выполнил.
[indent] На протянутой лапе блестела плата. Бросать свои сокровища кому-то под ноги? Что за манеры!
[indent] - В следующий раз нужно будет охватить дальние сады. Если будет необходимо, можешь позвать кого-нибудь, кто, - «Нуждается в моем золоте» - Столь же осведомлен в погодном аспекте.
[indent] - В этом нет необходимости.
[indent] - Прекрасно, - мурлыкающий голос Змея, рожденный магией, казалось проникал не только в мысли, но в само сердце. Заставлял то трепетать. Заставлял человека чувствовать себя ничтожно малым. Но позволял познать благосклонность повелителя неба.
[indent] Мужчина ушел. Чужеземец. Ему не доставало утонченности и остроты местного народа. Досадно, но не более того.
[indent] Карронум величаво устроился средь деревьев, на еще влажной и приятно холодящей чешую траве. Кто сказал, что логово – это обязательно сырая дурно пахнущая пещера? Дикость, право слово. Зеленый дракон отдавал предпочтения лесу. В том есть свои минусы. Когда пришедшая жестокая засуха опустит свои жадные ручонки, Змей займется тем, чтоб придать своему дому подобающий вид.
[indent] Ему нравились дома, которые строили люди, ему очень нравилось как они ухаживали за своими цветущими садами. Надо полагать, они не откажут в щедрой просьбе своему соседу. Люди еще бывают до смешного жадными.
[indent] Дракон прислушался. Не часто к нему приходят гости. Интересно, что же подтолкнуло человека к столь смелому шагу?
[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pbs.twimg.com/media/D_51a1tXUAAXM2K?format=jpg&name=large[/AVA]

+3

6

Покои с высокими, мощенными мозаикой потолками. Длинные высокие окна, выбеленные стены и красивые колонны. В этой комнате не много вещей. Роскошная круглая постель, скрытая балдахином. Шелковые простыни, множество разномастных ярких подушек.
Мягчайший ковер с традиционным растительным орнаментом устилает почти весь пол. С потолка свисают изящные чаши с благовониями, у дальней стены чаша с водой и огромный шкаф под одежды.
Дитя спит в колыбели. Невинное, ещё красноватое и морщинистое, но уже – прекрасное. Оно пахнет чистотой, кокосовым маслом и молоком. Его красота, его очарование, его чистота не должны быть осквернены. Он воплощение его Величия и её жизни. Зульфия, предыдущая, уже обредшая покой в земле супруга Халифа ждала свое чадо. Они должны были воссоединиться в своей красе и великолепии. Подарить этому миру свою чистоту. Сослужить последнюю службу своему правителю.
Тонкие музыкальные пальцы с огрубевшей кожей скользнули к теплому одеялу. Глаза ребенка распахнулись. Карие – такие красивые карие глаза, как у его матери. Он не плачет, только смотрит на лицо отца, что улыбается ему спокойно и мирно. Смотрит в глаза хищника не понимая, что тот – зверь. Опасный, беспощадный и холодный.
Тигр разворачивается грациозно и шагает в сад, что расположен за дверью его покоев. Куда позже этот прекрасный сад обретет славу «проклятого», «оскверненного», «загубленного». Много позже. Годы пройдут прежде чем сад придет в запустение, вместе с самим дворцом, что останется пятном. Кровавым пятном на чести светлого Гульрама. Напоминание о безумии и глупости, что перед этим безумием преклонялась.
А сейчас он цветет, он полон клумб и красивых растений. Свежая «клумба» уже разрыта. Она ждет свое удобрение. Халиф опускает младенца в сырую землю, тот наконец начитает плакать, ему холодно и неприятно.
-Ну-ну, не стоит. – Говорит мужчина, - Ты останешься невинным благодаря мне. И станешь прекрасной частью прекрасного сада. Ты был ражден для этого, любовь моя. Я непозволю этому миру осквернить тебя.
Легкое движение руки и младенца накрывает землей. Халиф берет лопату и закапывает дитя, покуда крик не смолкает, на смену ему приходит звенящая тишина. Завтра он высадит тут розы. Самолично. Завтра. А сейчас ему надлежит подготовиться к встрече с новыми женами. С новыми пташками, что погибнут в его пасти. Рано или поздно, но тигр пожрет все.
Зверь не знает, что крики слышали слуги. Не знает, что несколько вжались в стены, позволяя себе обронить слезы, когда стих плач. Тигру неведомо, что глупые людишки каждый раз молятся о его прозрении. Каждый раз шепчут имена Имира и Играсиль в надежде, что тот взглянет на дитя и вернет его в колыбель. В надежде, что его сад не обретет новых цветов.
Но что Владыке лепет глупых, не способных понять истину, людей? Он выше. От рождения выше. Могущественнее. Мудрее. Он знает, знает, что есть недовольные. Но он лишил их армий, а его охраняют верные гази. Он уже победил. Он их Владыка.
[NIC]Селим азь-Захир[/NIC][STA]Я Ваш Владыка[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/k61za.jpg[/AVA][SGN]Пришло время последнего разговора. Тигр зарычал.[/SGN]

Отредактировано Римма Дильшат (26-07-2019 10:27:38)

+3

7

Для атмосферы.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=yXrCXA4z-7s&feature=youtu.be[/lazyvideo]

Глаза. Карие глаза посмотрели вслед – дева чувствовала их кожей. Она не оглянулась. Не остановилась и на миг. Стоит пойти слуху, и Селим лишит его жизни. Растерзает, как растерзал молодую не окрепшую страну за всего семь лет правления. Ладонь девушки погладила живот, вышивка на платье приятно скользнула под подушечками смуглых пальцев. Девушка знала, что их малыш будет счастлив. Обязательно будет. Она сделает всё для этого, а пока…
-Не бейся, не бейся, соечка
Не ломай свои пестрые крылья
Накроет, да спрячет ноченька
Всё, что тебе не посильно.
Не бейся, не мучься, соечка
Что яриться в зубах у тигра?
С ним вы к свободе не взмоете
С хищником бой проигран.
Не бейся, не бейся, соечка…
- Пела девушка, и голос её разливался трелью, разбивался о стены. Он был полон надежд и нежности. Был полон любви. Пусть, пусть шепчутся слуги о судьбе молодой Эмине. Пусть видят, что и она сама знает её. Пусть верят, что эта птичка смирилась. Пусть.
И лишь потом, много лет спустя сказитель скажет внемлющему ему ребенку: даже самая маленькая птичка способна ослепить хищника.
Дева вышла за пределы дворца, слуги сопроводили её в дикий сад, что был разбит за пределами его и считался жемчужиной молодой столицы.
- Оставьте меня. – Повелела девушка.
-Нам не положено… - Прозвучало робкое возражение.
-Мне нужно вознести молитву за свою душу, и душу моего сына. – Резко и прямо бросила девушка, в голосе её прозвенела сталь.
Прислуга переглянулась. Они все понимали: ей осталось немного дней жизни. Есть ли смысл мешать ей? Готовиться к страшной участи… Лишь богам было ведомо, что чувствует Эмине сейчас. Минуты сомнений казались долгими. Бесконечно долгими. И всё же, согласившись, что дурного не будет, надзиратели оставили пташку одну в саду, выходя к единственному входу в него. Сад был прекрасен, хотя жара сказалась на нем. Много цветов зачахло, много поникло деревьев. Но она была тут не ради красы пейзажа.
Скинув платок, девушка отстегнула юбку, оставаясь в шароварах, и решительно устремилась к забору, той его части, что был максимально далек от входа в парк. Когда у тебя нет выбора, когда нет решения – остается только идти на безумство.
Остановившись перед кованым забором, украшенным тонкими пиками, девушка сделала глубокий вдох. Она поставила ногу на кольцо в заборе, затем вторую на завиток, с трудом. Не с первого раза, но подтянулась, нависнув над острыми наконечниками. Но даже насадиться на них, было лучше участи, что ждала молодую пташку или её дитя. И главное – речи её возлюбленного не оставляли шанса на сомнения. Она должна была уберечь их. И знала как.
Путь к дракону занял время, а выскользнуть за городские стены и вовсе оказалось испытанием непомерным для беременной юной девушки. Она устала, устала, желала отдышаться и отдохнуть, но решимость требовала иного. Чтобы не попасться на глаза магу девушке пришлось некоторое время прятаться в деревьях, ожидая, пока тот уйдет. Уже тревожились о ней слуги, стоя у ворот в парк, но благо все последние прогулки девушки приходили так. В одиночестве. По несколько часов. Она готовила почву для этого побега многим ранее.
Когда маг скрылся из виду, точеная фигурка выскользнула из-за деревьев. Безумица – она направлялась прямиком к дракону. Уверенно, не медля, и все же шаг её был грациозен и изящен. А внимательные глаза смотрели без страха, с любопытством. Они были полны жизни. Полны надежд. Словно бы смерть не висела над ней уже месяц.
-Я не ожидала... Вы прекрасны. - В мягком поклоне девушка поприветствовала дракона, её голос был искренним и теплым, а вид существа вызывал у неё восхищение и волнение. Впервые она видела такое великолепие и мощь. Впервые, но сразу так близко.
[NIC]Эмине-хатун[/NIC][STA]Любимая жена[/STA][SGN]На востоке самые прекрасные птицы. С самыми острыми когтями.[/SGN][AVA]http://sd.uploads.ru/hI2JP.jpg[/AVA]

+2

8

[indent] Случайные гости были большой редкостью. Драконий род уже несколько тысячелетий славился не только благородством и покровительством, но и необычайной жестокостью. Карронум считал, что гармонично сочетает в себе эти две противоположности. Доказывать же это никому не стремился. Кто захочет – тот сам убедиться.
[indent] Вообще, когда Зеленый Змея обосновался в здешних землях, то ожидал, что рано или поздно к нему отправят тех, кто способен сладкими речами склонить дракона покинуть окрестности города. Страх, мольбы, унижение, щедрые дары и превознесение его величия. Крылатый ящер ожидал даже воинственных указаний и угроз. В конце концов, никто не любит слишком могущественных соседей, это вызывает зависть и понятные опасения за свое добро и жизнь.
[indent] Не было ничего. Карронум ждал, в некоторой степени даже готовился встречать людей и поощрять их попытки себя задобрить. На него закрыли глаза. Люди сторонились его земель, оставив ему весьма солидный кусок земли. Это было настолько оскорбительно игнорировать его, что в первый месяц после осознания дракон боролся с желанием утопить улицы прелестного городка в своем дыхании.
[indent] Но что бы это ему дало кроме горы трупов (мясо смертных весьма питательно, но имеет свойство быстро портиться) и разнесшегося по окрестным землям слухе о кошмарном монстре? Нет, это он уже проходил. Маленькие люди, когда им действительно нужно, могли стать весьма грозной силой. Или, что не лучше, позвать союзников из числа тех, с кем хочешь – не хочешь, но приходится считаться.
[indent] Карронум не был труслив, но не был и яростным глупцом. Даже в этой оскорбительной ситуации были свои плюсы. К примеру можно наблюдать обычаи здешнего народа практически в естественной среде обитания. Это, конечно, не та причина по которой дракон проглотил обиду. Но у него в запасе бессмертие против нескольких десятков человеческой жизни. Всего и нужно, что подождать и в нужный момент…
[indent] Впрочем, не о том речь. Среди горожан находились те, кто просил защиты. От голода, от болезней, от несправедливости. Они отличались лицами, характерами, желаниями. Объединяло их всех одно: к нему они шли на поклон, когда не оставалось иного выхода. Все мосты сожжены и за спиной только пропасть.
[indent] У каждого из них была своя история, своя трагедия. И дракон был совсем не против добавить еще одну в свою богатую коллекцию.
[indent] С этой женщиной все будет иначе. Дракон понял это, стоило ему ее увидеть. За ее спиной тоже горела пропасть отчаяния. Забавно, женщина ясно все осознавала, но вперед – к Змею – ее толкало отнюдь не отчаяние. Вернее, не только оно.
[indent] Ящер склонил голову, наблюдая за ней. Такая крохотная, но такая бойкая. Яркая как одна из местных птичек, когтистая как охотничий сокол. Прелестное сочетание.
[indent] Ее первые слова немало позабавили (и, конечно же, польстили самолюбию) дракона. Негромко рассмеявшись, ящер сощурился:
[indent] - Ты не ожидала увидеть дракона, маленькая голубка?
[indent] Он слышал в запахе, что эта птаха была готова стать матерью. Идти с детенышем к дракону – девушка действительно была решительна. Пожалуй, ее можно уважить.
[indent] Легко и непринужденно зеленый дракон поднялся со своего места:
[indent] - Следуй за мной.
[indent] Идти пришлось не далеко. Чем Карронума влюбили в себя гульрамские места, так тем, что местной ядовитой зелени можно было спрятать что угодно. Смотришь и кажется, что все на ладони, ни что не укроется от зоркого взгляда. Но делаешь шаг вперед и картина меняется.
[indent] Средь трав сначала стали попадаться разрушенные временем и оплетенные растениями статуи, обломки колонн. Под ногами хрустело каменное крошево: когда-то здесь была тропинка, но время и на нее нанесло свой отпечаток. И внезапно средь деревьев открылось печальное и в то же время дивное зрелище. Некогда великий, а ныне всеми забытый храм. Створки дверей давно сгнили, и от темного прохода тянуло прохладой. Внутри угадывались очертания монументальных статуй. Все они изображали женщину: одну и ту же, с цветами, с ребенком, с луком, с кувшином. Ряд монументальных изваяний терялся в глубине покинутого храма.
[indent] Дракон не стал заходить далеко. Устроился буквально у выхода и кивнул своей гостье на скамью. Здесь было достаточно просторно чтоб даже древний дракон чувствовал себя не скованным стенами. Здесь было не так жарко, что, надо полагать, не пагубно сказывалось на самочувствии людей. И вдобавок женщина могла дать отдых ногам и телу – вынашивать потомство не легкая задача.
[indent] - Не пугайся ее лика. Дорогу к этому храму давно позабыли паломники и служители. Играсиль отвернулась от этого места. Здесь нет святости, нет проклятия. Но, пожалуй, есть некое очарование, не находишь?
[indent] Не дожидаясь ответа, дракон свернул на более насущную тему.
[indent] - Начнем сначала. Золотого дня, голубка. Что привело тебя ко мне?
[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pbs.twimg.com/media/D_51a1tXUAAXM2K?format=jpg&name=large[/AVA]

+2

9

[indent] Приоткрыто окно в надежде впустить в комнаты хоть немного прохлады, но напрасно - сухой раскалённый воздух стоял неподвижно, тяжёлый от дыхания моря. Не помогают даже хвалёные чародейские камни прохлады, что стоят золота вдвое больше собственного веса. Душит, душит жара, плавит голову, сковывает мысли.
[indent] Султан не замечал жары, погружённый в тяжёлые думы. Он полулежал на широкой тахте, постукивая пальцем по курительной трубке из розового дерева и задумчиво выдыхая дым, и смотрел на полупустые кофейные чашки. Рядом с ними стоял неприметный тёмный ларец.
[indent] -И впрямь хороши кофейные зёрна с твой земли, мудрейший – Главный Визирь улыбался, отпивая горячий напиток, - за такое кушанье не жаль и ответного подарка.
[indent] С этими словами он придвинул к молчащему Султану ларец, что принёс с собой. Широкая темная ладонь коснулась ларца, жёсткие пальцы прошлись по потайному замку и с щелчком открыли его. На тёмном бархате лежали два наконечника стрел и кусочек пергамента, где на наречии Запада написано лишь одно слово – «αρνητής». Стрелы, что могут рассеять любые чары, и которым не страшен никакой колдовской щит.
[indent] -Жаль будет терять интересного собеседника, если тому не удастся одолеть Зверя. Есть ли у тебя верные соратники или вассалы, что способны… - Визирь осёкся, будто страшась говорить о давно задуманном.
[indent] -Убить ставленника Бога есть великий грех, - ответил Султан – и этот грех я возьму на свою душу.
[indent] -Да и не пройти чужому воину во дворец, – Визирь согласно кивнул, - Слышал, что Султан Сулейман превосходный стрелок. Буду молиться, что слухи те не солгали.
[indent] Сулейман знал, о чём ведёт речь Визирь. Дворец Халифа защищён и неприступен, храним верными гази, а султаны лишены своих армий. Не пробраться ни наёмному убийце, ни тёмному проклятью, не пронести ни артефакт, ни кинжал. Лишь доверенным лицам и приглашённым Халифа дозволено пройти ко дворцу.
[indent] -Прислуга дозволит пройти, но только пройти - шепчет голос Визиря – Лишь один шанс дан тебе, ходжа. Лишь один и ни шансом больше.
[indent] Тигр умён и хитёр. Не единожды видел Султан, как умирали в медном быке те, кто дерзнул плести интриги против Халифа – хитрые, умудрённые опытом, все они сгорели заживо. Каждого Повелитель перехитрил и заманил уже в собственные сети и нужно иметь немалую дерзость, чтобы вступить с ним в игру. Жестокую, беспощадную, отчаянную. Последнюю для одного из них.
[indent] -Убей тигра, - произнёс Визирь, более не улыбаясь – убей или погибнут все.
[indent] Обнищает прекрасный Гульрам, разорванный голодом и поборами и растащенный стервятниками, что попируют на добыче хищника. Будут гибнуть сёстры и дочери, пленные голубки гарема, лишь услышав плач первенца. Грех ли стать цареубийцей или грех смотреть на истерзанную, измученную страну?
[indent] -Пусть осудит меня Имир, - тихо проговорил Султан, - на его суд приду, не таясь и не жалея.
[NIC]Сулейман иль-Абу[/NIC][STA]Султан[/STA][AVA]http://s5.uploads.ru/X42Lx.jpg

[/AVA] [SGN]Обычай принуждает нас ко многим глупостям; самая большая - это стать его рабом.[/SGN]

+3

10

Знал ли тигр о том, что происходит за его спиной? Знал ли, что как в известном восточном сказе, «мальчик выйдет на зверя с огненным цветком»? Нет. Он не знал. Но тигр не привык спать спокойно. Не привык он, что домашний кот, вальяжно разлеживаться на тахте в ожидании грома. Тигр чувствовал. Спиной он ощущал кинжал занесенный предателем.
«И он не первый падет» - меланхолично подумал Владыка, восседая в своём проклятом саду с блюдцем пряного травяного настоя.
Этот дворец видел много восставших за те года, что правил Селим. Едва ли не по восстанию в год переживали стены дворца, но ни одно не увенчалось успехом. Хищник был на стороже. И нет зверя опаснее в гневе, чем тигр. Стоило ему завидеть предателя, как ничто не могло остановить его желание растерзать глупца. Иной раз, даже раненый, Халиф дрался настолько рьяно за место первого - нет, единственного тигра! – что ухитрялся разорвать полученные ранения ещё сильнее, но даже истекая кровью он рвал своих врагов так, что они уже не могли встать более.
А затем он лежал. Лежал, окруженный трепещущими от страха и благоговения пташками, что тайно лелеяли надежду на смерть своего пленителя и тирана. Он лежал, взирая на них с холодной зловещей улыбкой, а подле, у изголовья, ближе всех всегда была она. Его хрупкое когтистое сокровище. Она единственная не боялась его, смиренно принимая свою участь.
И вот сейчас близился её час, а с ним, ну разумеется, близилось и восстание.
«Во всем всегда виноваты женщины. Всегда эти глупости происходили из-за них. Они слишком прекрасны, чтобы быть живыми. Слишком прекрасны, чтобы принадлежать людям» - холодная, хищная улыбка, что более напоминала оскал, украсила острое лицо.
Селим давно заметил, что народ готов терпеть все. Готов терпеть засухи, тяжкие налоги, удары кнута и бремя на торговлю. Но готов ли терпеть народ лишение его самой невероятной красы? О, нет. Каждый раз его голубок кто-то поедал глазами. И каждый раз, перед тем, как его голубка должна была окраситься багрянцем, находился безумец, готовый восстать.
Но на Эмине смотрели все. Каждый едва ли не сворачивал шею, в порыве увидеть её улыбку, на миг встретиться взглядом.
«Так кто же?» - Думал Халиф, - «Кто же на сей раз этот глупец? Надлежит ли мне казнить каждого?»
[NIC]Селим азь-Захир[/NIC][STA]Я Ваш Владыка[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/k61za.jpg[/AVA][SGN]Пришло время последнего разговора. Тигр зарычал.[/SGN]

+2

11

Ожидала ли девушка увидеть дракона? Разумеется. Она шла целенаправленно за этим. Но видела ли она их хоть раз до того? Ответ был очевиден. Нет. Эмине с восхищением смотрела сейчас на крупного крылатого ящера, чья чешуя поблескивала на солнце, становясь из зеленой – что младая трава – золотистой, словно пойманный луч. Не каждому человеку доводиться пережить встречу с хищником. Однако голубка уже знала, что всякий хищник может пасть от ласковой руки.
Так она прожила до сих пор, во дворце с тигром. Так собиралась спасти всех. Спасти своего султана, свой халифат, свой народ. Даже если для этого ей самой вновь придется остаться в лапах зверя.
- Ты не ожидала увидеть дракона, маленькая голубка? – спросил небесный владыка, и Эмине решительно качнула головой, позволяя паре смольных прядей выбиться из прически.
- Вовсе нет. Я знала, к кому иду. Просто никогда прежде я не видела драконов, даже издали. И я не думала, что Вы окажетесь таким красивым, - Как на духу ответила девушка, улыбаясь светло и уютно.
Пташка была рада, что  Дракон не злился и не пожелал съесть её за вторжение сразу, как увидел. Слишком многое было на кону сейчас. Слишком многое зависело от того, сумеет ли девушка поладить с небесным владыкой.
Дракон повелел идти за ним и Эмине послушалась. Она уже была утомлена, но старалась не подать виду, старательно скрывая тяжелое порывистое дыхание. Беременность была тяжела для неё. Живот девушки был едва заметен, и все же малыш отнимал все силы матери. Она знала, точно знала, что носит под сердцем сына. Знала, что он будет таким же прекрасным, как его отец. Хотя никто никогда не узнает, что мальчишка не дитя тигра. Никто. Кроме самого султана.
Эмине не обмолвилась с ним и полусловом, когда поняла, что понесла. Не сказала она ему о том, что это его дитя. Ведь девушка не ведала, удастся ли им обоим сохранить жизнь. Удастся ли хотя бы их сыну сохранить жизнь. И пусть уж думает любимый, что то ребенок зверя. Пусть.
Коли суждено ей будет открыть правду, то лишь в момент, когда она будет знать, что правда не разобьет его сердце. Он мог потерять её. Но она не желала, чтобы узнал он и боль утраты наследника.
Дракон же привел деву к церквушке. Она поросла плющом и мхом, была мягкой и пушистой, пахла подгнившим деревом и сырым камнем, что делало эту печальную картину покинутой обители уютной. И из храма смотрели на неё статуи Играсиль. Красивые и печальные. Она словно бы сочувствовала своей заблудшей дочери.
- Да. – Задумчиво отозвалась Эмине, - Храм прекрасен, даже не смотря на то, что покинут. Жизнь ещё отражается в его стенах, а светлая печаль в глазах Играсиль, что песня о былом. – Лишь после ответа на этот вопрос обернулась голубка к дракону. Глаза её были полны печали и надежда, а улыбка была тепла, что весеннее солнце, нежным касанием пробуждающее от зимнего сна природу, - Пусть златом будет Ваш день. Моё имя Эмине. Я пришла к Вам в поисках помощи.
Голубка была честна. Честна так, как только могла. Глупо лгать дракону. Глупо вдвойне, если тебе нужен шанс остаться в живых.
- Я могла бы сказать, что меня привела сюда скорбь о земле, выжженной солнцем. Или сердечное томление о голоде людей. – Рассудила Эмине о помыслах, что тоже были в ней, были благородны, но не были так важны как причина, по которой решилась она отправиться к дракону.
- Но я пришла, потому что мне суждено умереть. А следом за мной и младенцу, что спит под моим сердцем. И я желаю более всего защитить его от Владыки Гульрама – Халифа Селима. Я желаю смерти своего мужа, последнего рода аль-Захир, законного правителя Халифата. – Совершенно честно и холодно, со звенящей сталью в голосе сказала девушка о том, что желает устроить переворот. То, о чем никто не решался говорить прямо, она, носившая в себе это чаяние годами, озвучивала его сейчас созданию столь же прекрасному, сколь могущественному, - Но никто из живущих не сумеет убить его. Он хитер и опасен,  и каждого человека, что пытался пойти против его воли мой супруг нещадно пытал, а после варил в медном быке. И потому единственная моя надежда на того, кто не является человеком.
На миг, девушка замолкла, понимая, что должна что-то предложить дракону. Но что могла предложить женщина, что не имеет прав в восточном государстве? Рука невольно легла на живот и замысел мгновенно сложился в голове Эмине.
- Я бы не могла предложить многого. Однако ребенок, что я ношу в глазах людей – единственный наследник Халифа. И я могу обещать Вам любовь народа Гульрама за избавление от тирана и крепкие отношения с моим сыном, его детьми и внуками, что придут на этот свет.
Девушка говорила, понимая, что сейчас её уже должны были хватиться. Наверняка стражи проверили сад и сейчас направятся на поиски, или к Халифу, доложить о сбежавшей голубке. Глупой девчонке, что забилась крыльями о клетку. Эмине понимала, что если ей не удастся убедить дракона, то жизнь её кончена. Не вернется она во дворец, не позволит себя схватить. Выберет место и вонзит себе кинжал в живот, обрывая страдания себя и сына. Она желала жить более всего на свете. Но что стоит такая жизнь?
[NIC]Эмине-хатун[/NIC][STA]Любимая жена[/STA][SGN]На востоке самые прекрасные птицы. С самыми острыми когтями.[/SGN][AVA]http://sd.uploads.ru/hI2JP.jpg[/AVA]

Отредактировано Римма Дильшат (05-08-2019 09:46:04)

+2

12

[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pbs.twimg.com/media/D_51a1tXUAAXM2K?format=jpg&name=large[/AVA]
[indent] Дракон слушал, но не торопился говорить свое слово.
[indent] С одной стороны, он мог посмеяться: люди есть люди и пока опасность не грозит им лично, они и не подумают что-то предпринимать. А когда начинает припекать, суетятся с завидным рвением. Но с другой, это ли не прекрасно? Чистая незамутненная правда о себе. Нежелание брать ответственность за чужое бездействие. Какой смысл помогать тем, кто даже не пытается себе помочь?
[indent] Эта женщина… Эмине. Была достаточна умна, чтоб предложить дракону нечто большее, нежели банальное служение или золото. За смерть жестокого правителя ящеру предлагали настоящее сокровище. Драгоценный камень. Сейчас он был заляпан, неопрятен и не огранен. Сырая находка, которая при должном мастерстве обещала превратиться в настоящий изумруд. Такой не грех прибрать к себе под крыло. Но оно будет принадлежать только ему – Зеленому Змею.
[indent] Правда, дракон не мог отказать себе в жестоком любопытстве. Словно не понял, что ему предлагают не слуг и рабов, но союз равных. Пред ликом сильных люди любят юлить и отступать, пятятся до тех пор пока спиной не натыкаются на стену.
[indent] - Милая голубка, позволь рассказать тебе одну маленькую историю. Когда-то, будучи еще молодым и любопытным, мне пришлось проходить здешними землями. Тогда эти места были более дикими и ядовитыми, но по своему прелестными. Сын желал смерти своему отцу. Убеждал меня и десяток других, что правление того не приносит народу ничего хорошего. И впрямь, без слез не взглянешь. Даже самые прелестные пташки теряли оперение и тускнели.
[indent] Мы помогли. Ядом, магией и сталью мы прошли сквозь охрану и к утру голова мертвого правителя взирала на ликующий народ. Только, к сожалению, из яиц кобры не вылупится никто кроме кобры. Пять лет. Только представь, всего пять лет тот юноша играл роль справедливого правителя. Люди начали роптать, хех, люди начали пропадать. А чтобы никто из родственников не повторил его подвига, новый правитель извел всю свою родню. А потом – роковая ошибка – поднял руку на тех, кто ему помог. В частности на меня.
[indent] Тот отвар был прекрасен, такой букет, такой сбор – терпкий и насыщенный. Только яд там был лишний. Юноше потребовалось пара минут прежде, чем он понял, что меня его отрава не берет. Право слово, кто же садится пить чай со Змеем? Следующим утром уже его голова была брошена на главной площади городка.
[indent] Ах, прошу прощения. Наверное такие грязные моменты вам знать ни к чему. Однако, к чему я все веду. Уверена ли дорогая Эмине, что убрав тирана, не сделает земле и, конечно же, своему сыну только хуже?
[indent] Говорят, что мой род весьма коварен, жесток и деспотичен. Может оставить землю твоему «любимому»? Тебе я могу предложить остаться со мной. Обещаю, что не только не причиню вреда тебе и твоему потомству, но и обеспечу завидную жизнь. Вы не будете ни в чем нуждаться. Вы больше не будете в клетке. Вы будете свободны. Разве это не легче? Разве это не лучше?
[indent] Дракон не был знаком с отцом нерожденного пока детеныша. Но капелька сомнения уже одолевала. Ведь не зря же храбрая женщина обронила, что в глазах народа сын является потомком тирана. А как оно на самом деле?
[indent] Карронум полагал, что не смотря на свои слова, будущая мать беспокоилась и за тех, кто уже приходил к ящеру ранее. Она не была первой. Хах, она была далеко не первой. Люди, особенно те, у кого забирали дочерей, сгорали в своей ярости. Но что сделает взбесившийся пес против тигра? Что сделает свора бродяжек против мускулистого, хитрого и ловкого лесного кота?
[indent] Все они приходили к нему. Но все они были не готовы ждать. Более того – они ничего не могли предложить взамен на услугу. Срывались и неслись вперед, только лишь для того, чтоб очередной заговор был раскрыт, а бунтовщики заживо сварены. Дракон закрывал глаза на трагедию ушедших, но продолжал наблюдать за чудовищно-прекрасным спектаклем.

+2

13

[indent] В спину дышит сквозняк из тайных ходов дворца, холодит затылок, отчего мороз идёт по коже, несмотря на жару. Главный Визирь не обманул – слуги пустили Султана в личное крыло Халифа легко, указали путь по алым коридорам к условленному месту. Султан стоит сокрытый тенью и весь величественный сад Владыки Гульрама будто на его ладони, зелёный, буйный и яркий, нетронутый проклятой засухой.
[indent] Безлюден могильник, укрывающий кости невинных жирной чёрной землёй, розами, маками и пионами. Остаётся лишь ждать, когда тигр покажется в логове – а покажется он непременно. Ждать недолго, но минуты тянутся как часы, и кажется, что в душном цветочном запахе скользят оттенки гнили и мертвечины. Злое, проклятое место душит чужим страхом и болью, лезет под кожу, дышит смертью. Руки Сулеймана коснулся холодный светлый отблеск, искорка в сгущающихся сумерках – невинная душа, что не может найти дорогу в божьи чертоги, не знает покоя и будто беззвучно просит защиты. Султан осенил душу погибшего имировым знамением, вложив в молитвенный жест всю жалость живого к неупокоенному, всем сердцем пожелав душе уйти с миром. Отблеск тихо погас.
[indent] А сколько ещё их осталось в ненавистном саду?
[indent] Следует чувствовать страх, злобу или азарт, но Султан сдержан и холоден. В глубине души Сулеймана ласковый, горячо любимый женский голос повторяет: «Ярость застилает глаза сильнее, чем страх…» и от того голоса рассудок спокоен. Разум Сулеймана ясен, а взор чист и прям, не застилает его туман из злобы, ненависти и гнева. Трезвый рассудок натянут как тетива, обостряя все чувства охотника.
[indent] Дворец удивительно тих и безмятежен, хотя Сулейману уже шепнули: переполох среди слуг и рабов. Пропала чудесная госпожа Эмине-хатун, исчезла словно морок, и никто не ведает как. Бесстрашная дева обвела вокруг пальца прислугу и стражу и выпорхнула из клетки на волю. Провела свою игру, никому неведомую, но отчаянную и по-женски изощрённую.
[indent] «Уходи, Эмине, уходи далеко. Ты мудра, как старый политик и хитрее любого визиря. Ты сумеешь найти дорогу к свободе и оставить весточку о себе. Если Имир желает нашей победы, то сумею отыскать тебя, а если нет… То пусть моё сердце отыщет, станет тебе духом-защитником – услышь Имир, большего не нужно».
[indent] Среди зелени показался Халиф. Султан, невидимый для глаз тигра, всё же чувствовал цепкий взгляд тирана кожей, будто тот ощущал своего убийцу. Взгляды добычи и охотника встретились и нельзя было сказать, кто из них какую роль играл.
[indent] Лук принесённый слугой Визиря послушно лежит в руке – стреляй, Султан Сулейман. Целься глазом. Стреляй разумом. Убивай – сердцем. За свою страну, за своих людей, за нежную прекрасную женщину, что стала тебе любимой, другом и соратником.
[indent] Султан натянул тетиву уверенной, твёрдой рукой и выстрелил дважды, видя перед собой лишь цель и ничего боле. Первая стрела нашла Халифа, с характерным ударом пробив грудную клетку под ключицей. Пятно крови не успело выступить на одеждах, когда натянута и пущена была вторая стрела, вонзившаяся рядом с первой. Тигр смотрел на него напоследок, но в его взгляде не было ни страха, ни поражения. Из коридоров послышался крик воинов Халифа.

офф

Написано совместно с Риммой, результат оговорен с игроками заранее

[NIC]Сулейман иль-Абу[/NIC][STA]Султан[/STA][AVA]http://s5.uploads.ru/X42Lx.jpg

[/AVA] [SGN]Обычай принуждает нас ко многим глупостям; самая большая - это стать его рабом.[/SGN]

+2

14

Пост написан совместно с Меварисом
Стрела пронзила грудь. Острая боль лишь на мгновение накрыла Халифа, когда вошла в тело и вторая. Селим смотрел, смотрел на глупца, что сумел подобраться ближе прочих. И свет в глазах его мерк.
В карауле же, один из гази, что по приказу много лет назад связал свои чувства и чувства Владыки, пошатнулся, упал что мешок - дав всем понять, что божий избранник подвергся нападению. Гази кинулись в покои владыки, они собирались выполнить долг и спасти своего Халифа, что осыпал их золотом и одаривал девушками. Гази были верны ему, были преданы. Дверь отворилась с жалобным стоном, когда её буквально вышибли, врываясь в покои и сады.
Халиф осел на свою тахту, глаза его были закрыты, он выглядел уставшим.
-Взять под стражу предателя и слуг! - Рявкнул командующий священным войском, а сам, рывком извлек стрелу, тут же читая заклинание. Он не был намерен оплошать. Не желал был пусть косвенно, но виновным в смерти божьего наместника. Он имел силы и опыта достаточно, чтобы исцелить его, вытащить с того света, коли придется - отдав собственную жизнь.
Другие же направились исполнять приказ. Слуги пытались бежать, кто-то рыдал, уверяя, что ничего не знал и непричастен, кто-то взывал к благоразумию и твердил, что это ради блага Гульрама, умоляя остановиться и не лечить Халифа, другие молча надеялись, что Сулейман успеет уйти и не разделит их участь. Но гази не слушали. Они арестовывали всех, бросая в казематы, и несколько из них
Сулеймана-предателя схватили, когда он уже успел избавиться от лука - единственной нити, что привела бы к Главному Визирю. Скрыться из дворца, в одно мгновение превратившемся в капкан, Султан, разумеется, не смог бы. Нашедшим его гази он сдался добровольно, взяв всю вину на себя одного, не вмешивая ни своих, ни чужих слуг и вассалов.
Его бросили в тюрьму вместе со всеми. Предатель теперь не был основной заботой, куда более гази волновал Владыка. Они остались у его постели, читая заклинание и залечивая раны. Тигр был силен. Тигр держался за месть и кровожадность. Он не был готов уйти.
Стоило заклинанию закончится, ранам зарасти, как Селим сел на кровати. Прямой острый нос был сморщен, а зубы обнажены в скалящейся улыбке. Он не собирался медлить. Не собирался давать Сулейману и мгновения надежды на избавление.
-Привести его в парадную залу. Я лично убью этого глупца. - Прозвучал сиплый приказ. Встав, халиф покачнулся, но не позволил поддержать себя. Он оперся на стену, и пошел переодеться. Нужно было выбрать наряд, на котором пятна крови предателя будут выглядеть более победно.
[NIC]Селим азь-Захир[/NIC][STA]Я Ваш Владыка[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/k61za.jpg[/AVA][SGN]Пришло время последнего разговора. Тигр зарычал.[/SGN]

+2

15

Эмине видела, что дракон интересуется предложенным ею. Предложение стать не просто жителем Гульрама, а иметь в нем вес, быть его героем, быть едва ли не почитаемым божеством – «Хранителем» - интересовало его. Тешило самолюбие и эго. Этого и желала девушка, однако история, заведенная драконом, натолкнула её на мысль о том, что сейчас ей придется все же озвучить правду, что она скрывала так бережно все года замужества.
- Вы говорите, что кровь от крови тирана однажды проявит ту же деспотичность, но у меня есть ответ на Ваш вопрос. Выходя замуж за чудовище, я с первой ночи решила, что возлягу с ним лишь по собственному желанию и готовая к этому. Каждый раз, перед тем, как отворить двери его опочивальни я пила настойку варахнума. – Девушка подняла на дракона прямой, упрямый взгляд на этих словах. Варахнум в Гульраме был известным способом защититься от беременности. Обычно его принимали шлюхи, чтобы не понесть, по принуждению красных домов, в коих работали. Эмине же сама собирала варахнум на прогулках в парке, проносила под одеждой и настаивала его, чтобы испить вместо чая и уберечься от плода мужа, что был ей ненавистен. Никогда она не была его. Никогда не играла по его правилам.
- Когда же я решилась разделить ложе с другим мужчиной, - «любимым мужчиной»…- Я прекратила принимать настойку. И после я разделила ложе с мужем лишь тогда, когда уже знала, что ношу сына под сердцем.
Об измене, что считалась пороком и грехом столь же великим, как предательство Владыки, Эмине говорила, как о данности. Её голос был спокоен и тверд. Ни мгновения она не жалела о сделанном выборе. Ни на миг она не стыдилась своего поступка. Даже в клетке с тигром девушка жила так, как того желала. И говорила она об этом с гордо поднятой головой, не боясь. Коли уж суждено умереть, пусть знают, что она единственная обвела Халифа вокруг пальца, единственная унизила его достоинство, решившись полюбить и понести дитя от любимого.
- Мой сын не унаследует ничего от Халифа. Он будет таким же, как его настоящий отец – верным, мудрым и заботливым. Он позаботится об этой стране.
Предложение дракона, которое прозвучало в заключении, заставило голубку залиться смехом. Не то, чтобы предложение дракона было смешным. Оно обещало спасти её жизнь и жизнь её ребенка, но именно это предложение заставило девушку понять, что печется она сейчас не только о Сулеймане и их сыне. Она недооценила собственную любовь к земле, на которой родилась и ненависть к Селиму.
- Если Вы пожелаете, чтобы я служила Вам, я сделаю это. – Решительно и с улыбкой произнесла Эмине, отсмеявшись,- Но даже в услужение пойду я только тогда, когда Селим перестанет терзать эту землю. Если Вы желаете того, то после смерти Халифа я выношу дитя и отдам отцу. Он вырастет его, как регент при юном принце. Воспитает достойным правителем, а Вы будете жить в памяти людей Героем. Но жить под Вашим крылом, когда всё, что я знала в жизни, гибнет от рук безумца и тирана – я не стану.
[NIC]Эмине-хатун[/NIC][STA]Любимая жена[/STA][SGN]На востоке самые прекрасные птицы. С самыми острыми когтями.[/SGN][AVA]http://sd.uploads.ru/hI2JP.jpg[/AVA]

+2

16

[indent] Немигающим змеиным взглядом дракон смотрел на женщину. Он любил, когда ему не врут. И просто обожал, когда люди сами ломали свои стены и прекращали лгать самим себе. Теперь ты видишь правду и должен ее принять, разве это не приятно в некоторой мере?
[indent] Сделки с драконами были едва ли не так же опасны, как сделки с демонами. Ты можешь потерять больше, чем рассчитывал, поскольку этим тварям нет до тебя дела, нет дела до общего блага. Они верны исключительно себе.
[indent] Может женщина видела, что просить помощи Змея разумнее, чем оставаться в пасти обезумевшего от вседозволенности хищника. Может догадывалась, что присвоив себе земли (причем добровольно отданные, с одобрением живущих здесь людей) дракон будет заботиться о них. Ведь всем известно, что драконы трепетно относятся к своим сокровищам.
[indent] Она сделала смелый шаг. Дракона это позабавило. Дракону это понравилось. Оказав маленькую услугу, он мог получить под свое крыло то, что так давно хотел.
[indent] В голове уже выстраивались планы что и как надлежит сделать в ближайшее время. Для страны, для народа, для собственного удобства. Но перед тем, можно позволить себе еще одну милую подлость. Ядовитое во всех смыслах предложение.
[indent] Длинный кончик хвоста по-змеиному юркнул в темноту храма и из-под каменного крошева, оставшегося на месте алтаря для подношений, вытащил маленькую склянку. Меньше женского мизинца размером, такой же тоненький и маленький. Стенки стекла были настолько толстыми, что казалось – внутри не хватит места даже для специй.
[indent] Внутри клубился зеленый туман. Живой, густой и в то же время невероятно невесомый. Он не колыхался внутри, но жил, создав внутри склянки свой собственный опасный мир.
[indent] Дракон уронил крепко запечатанный подарок на колени женщине. Легкий подарок мягко упал на юбки.
[indent] - Я с превеликим удовольствием возьму на себя бремя заботы об этой земле и о вашем народе. Но вы, люди, не будете бездумными игрушками. Вы будете жить, вы будете становиться лучше, вы сами, своими силами всего достигните, подобно молодому вирмлингу, что сам расправляет крылья. Я лишь обеспечу вас поддержкой, не дам сломаться, не позволю упасть. Но подниматься вы каждый раз будете сами. Если желание бороться пропадет, вы разобьетесь. Нежизнеспособные детки не должны тяготить родителей, сколь бы жалости и любви к ним не питали.
[indent] Замолчав, дракон позволил женщине понять услышанное. Да, он согласен. Но в отличие от золотой клетки, на воле столько опасностей – пташка должна это понимать. Совершить переворот в один день – такое тоже возможно, особенно если на твоей стороне дракон. Но если народ не примет покровителя, то все может стать еще хуже, чем оно есть сейчас. Хватит ли у женщины и ее возлюбленного смелости и хитрости поразить сердца народа? Признает ли Карронума человек? Не из страха, ибо он порождает ненависть…
[indent] - Смотри, голубка, убить тирана могу и я. Не впервой, и более чем уверен, что у вас не найдется никого, кто смог бы мне помешать. Но, ты можешь сделать это своей рукой. В этой маленькой бутылочке находится ядовитый газ – ничтожная частичка моего дыхания. Можешь его использовать без страха, ни тебе, ни твоему ребенку он вреда не причинит. Ровно как не причинят тебе вреда слуги или стража – не позволю.
[indent] Карронум поднялся и вышел из прохлады храма. Повернулся, оскалившись в пугающей улыбке, протянул лапу к женщине.
[indent] - Обычно говорят в таких ситуациях: не тороплю с выбором. Но, считай меня нетерпеливым, мы летим в город сейчас. У тебя есть время, но его не много. Скажи как решишься, услышу даже в небе.
[indent] Возможно перепады высот, давление, ветер, изменения температуры не всегда хорошо влияют на здоровье хрупких людей, и в особенности – беременных женщин. Но дракон видел такое путешествие самым быстрым и удобным вариантом. Идти на трех лапах слишком неудобно, не говоря уже о том, чтоб бежать. Его же спутнице будет только во вред идти своим ходом, утопая в мыслях и сомнениях. Потому – их ждало небо.
[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pbs.twimg.com/media/D_51a1tXUAAXM2K?format=jpg&name=large[/AVA]

+2

17

[indent] Край неба подёрнулся полосой алого света. Над Гульрамом поднималось злое, палящее солнце, без жалости касаясь почерневшей от жара земли, мёртвой земли. Пленённые слуги, среди которых был Сулейман, молча сидели на полу – без стона, без плача. Кто-то молился, кто-то прижимался к плечу товарища, пытаясь согреться средь холода подземной темницы. Достойные люди – пусть убережёт их милостивая Играсиль от гнева тирана.
[indent] -Мудрецы-предсказатели говорили – к вечеру будет дождь, - проговорил один из слуг – даже Имир оплакивает уход Султана. Что будет с Гульрамом без тебя?
[indent] - Дождь – добрый знак воли Имира для земли в засуху, - спокойно ответил Султан, вызвав у собеседника горькую улыбку, - а Гульрам жил до меня и после моей смерти не провалится сквозь твердь земную. Добрых и мудрых людей достаточно на нашей земле.
[indent] Султан проиграл, но ничего ещё не было кончено. Жив ещё хитрый Визирь, живы люди Сулеймана и их союзники. Тигр зол, а потому нетерпелив, он захочет казнить предателя сколь можно скорее, не заботясь о поиске прочих, видя перед собой лишь одного противника. Это к лучшему. Пусть другие одержат верх над тигром, как не смог Султан.
[indent] Он любил и жалел свою страну, свою женщину, что теперь были для него – одно. Малодушно, но он чувствовал радость, что Эмине не узнает, что с ним станет. Умереть за них было не жаль, но покинуть, оставить в одиночестве, без защиты...
[indent] Султан рассматривал первые лучи, пробивающиеся сквозь решётку темницы, когда один из Соколов Халифа пришёл за ним. Кандалы тяжестью опустились на руки Султана и перед его глазами проходили прежние кроваво-алые коридоры. Резные двери распахнулись, открывая перед Сулейманом парадную залу, тускло освещённую чадящими медными светильниками и не хватало слуг, что могли зажечь как подобает. На коленях у трона стояли сановники – трясущаяся от страха и расшитая золотом алчная дворовая свора, в ужасе от мысли, что их посчитают причастными.
[indent] Султан поднял взор к Халифу. Селим возвышался на своём троне, в золотых одеяниях, что сменили слуги. Он все ещё был бледен. Но был жив.
[indent] Ладонь тирана вздымается вверх, все замолкает, включая птиц за окнами дворца. Мужчина встаёт медленно и угрожающе, протягивает руку Соколу-стражу, ладони касается ледяная сталь.
[indent] -Ты сделал попытку, Сулейман, - с пренебрежением произнёс тигр, - И проиграл. Надеюсь, ты понимаешь, что будет после. Я убью всякого, кто знал тебя, чтобы памяти о предателе не осталось. А Эмине… Чтож. Её вернут. И её смерть будет хуже твоей.
[indent] Слуги толкнули Султана, вынуждая пасть перед Владыкой, его голова, буйная и непокорная, более уже не должна была никого смутить.
[indent] Но Султан не опустил глаз. Он смотрел прямо, так, как не позволено никакими традициями смотреть на наместника Имира. Взгляд предателя был спокоен, бесстрашен и даже весел. В нём не читалось сомнений или страха, ни следа горечи поражения.
[indent] Он не проронил ни слова в ответ на речи Халифа и от того, сквозь душный сухой воздух, холод коснулся сердец многих присутствующих, ибо взгляд и вид мятежника был страшен для них.
[NIC]Сулейман иль-Абу[/NIC][STA]Султан[/STA][AVA]http://s5.uploads.ru/X42Lx.jpg

[/AVA]
[SGN]Обычай принуждает нас ко многим глупостям; самая большая - это стать его рабом.[/SGN]

Совместно с Риммой

+2

18

Эмине выслушала дракона и взяла из большой изумрудной лапы бутыль. Она едва ощутила, что чешуя дракона холодная и твердая, что камень. Но её рука, хрупкая, тонкая, с музыкальными пальцами – сейчас была не менее твердой.
Девушки не требовалось думать и секунды над словами дракона. Покуда её чадо в безопасности – она уверена в выборе.
- Мне нет нужды в раздумьях. С момента замужества я грезила его смертью. И если это не причинит вреда моему сыну, я согласна. – Ненависти не звучало в голосе девушки. Не звучало в нем ни злобы, ни ярости. Он был спокоен и холоден. Это желание не было спонтанным, не было продиктовано чувствами. Оно росло, что семя посаженное в плодородную почву, росло верно и крепко, углубляясь корнями в землю, а цветком простираясь к голубому своду. И оно давно уже выросло в прекрасный цветок ириса. Прекрасный. И сулящий смерть.
После этих слов, дракон опустил лапу, позволяя девушке устроится в ней, сомкнул когти, устраивая ту в надежном коконе и они взмыли в небо. Впервые Эмине летела, впервые видела мир так высоко… и ей не слишком нравилось. Она предпочитала твердо стоять на земле, да к тому же её самочувствие сейчас было действительно не располагающим к такого рода экспериментам. Она чувствовала невероятную усталость после долгого перехода и прыжкам через забор, не свойственный барышне. И все же сейчас она впервые была спокойна. Впервые знала, для чего все это происходит. И была готова.
Люди поднимали голову, видя ужасающую тень раскинутых крыльев. И замирали, затаив дыхание, стоило понять, что дракон движется к дворцу. Это зрелище будет вспоминаться ещё долго. Не дни и недели, даже не месяцы, а года. Через десяток, через несколько десятков лет уже поседевшие люди будут поднимать трясущиеся руки к небу. В разговоре с внуками и произносить: «Здесь. По этой самой улице он летел. И не было невероятнее зрелища за всю мою жизнь. Это было воистину явление небесного короля».
А дракон, что словно наперед знал, где находится Владыка, сложил крылья, начав едва ли не падать в момент, когда оказался у дворца. Видевшие то слуги и стражи бросились в рассыпную, а тонкие девичьи пальцы уцепились за холодную чешую так же крепко, как до сих пор цеплялись за жизнь. Эмине защурилась, но более ничем не показала своего испуга. Дракон же удивительно изящно и умело скользнул сквозь высокие колонны прямиком в парадную залу, приземляясь на мраморный пол. Замерли все. Даже тигр был поражен настолько, что занесенный им клинок дрогнул. Опущенная зеленым Эмине оправила свою тунику, платок спал с её густых волос, а глаза распахнулись, глядя на Халифа с холодным превосходством. Она сделала шаг, и лишь тогда мужчина осознал, что происходит. Он направил клинок в сторону голубки, отдавая приказ: «Взять её». И ни то дракон пугал их, ни то была это какая-то магия, но никто из людей не сдвинулся с места. А птичка, что нежданно выпустила когти, шагала прямиком к тигру, и босые ножки её были неслышимы, и все же в тишине, отражаясь от стен гулом звучала её решимость.
- Опусти меч, Селим. Ты проиграл. – Произнесла девушка, и прежде, чем мужчина успел что-то произнести, девушка выронила колбу с ядом, та разбилась вдребезги и лишь на миг спокойный, полный нежности взгляд упал на Сулеймана прежде, чем зеленая дымка взмыла в воздух.
[NIC]Эмине-хатун[/NIC][STA]Любимая жена[/STA][SGN]На востоке самые прекрасные птицы. С самыми острыми когтями.[/SGN][AVA]http://s5.uploads.ru/wdeBR.jpg[/AVA]

+2

19

[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pbs.twimg.com/media/D_51a1tXUAAXM2K?format=jpg&name=large[/AVA]
[indent] «До чего очаровательное строение»
[indent] Дракон не мог не оценить то, что с его-то размерами и размахом крыльев удалось беспрепятственно пролететь внутрь дворца. В какой-то момент конечно пришлось использовать лапы, чтоб легко оттолкнуться и скорректировать полет, но это лишний раз подтверждает, что люди умеют строить огромные, красивые и – немаловажно! – крепкие строения. Грех будет не использовать их умения себе на пользу. Право, не вечно же ему под открытым небом ютиться или в том заброшенном храме?
[indent] Впрочем, все маневры ящер проделывал столь ловко и непринужденно, что казалось дракон в единый миг превратился в парящую змею – гибкую и ловкую. Или зеленого призрака, скользящего вперед духа справедливости. Было бы забавно, коли люди припишут ему такой титул.
[indent] Но на тот момент звания для дракона было последним, о чем думали люди.
[indent] Сначала все их взоры были направлены на него, а потом на ту, кого он принес. Дракон мысленно посетовал, что голубка перенесла полет сносно, но не без последствий. Все же ей приходилось делиться силами с ребенком. Последнее, в чем нуждалась храбрая женщина, были переживания за такую мелочь как сделавшая шаг вперед стража.
[indent] «Стоять», с брезгливой ленцой дракон отдал приказ, не подчиниться которому нельзя. Змеиный взгляд, непреклонная воля и самая капелька драконьей магии заставили людей замереть в тех позах, в которых их настигли слова ящера. Казалось, они даже дышать перестали.
[indent] Убедившись, что ни эти – которые на виду, ни другие – сокрытые словно змеи в высокой траве – не смогут навредить женщине, дракон обратил все свое внимание на нее и на правителя земель, чьей власти истекал срок.
[indent] Бутылек падает на пол и разбивается с легкостью хрусталя. Легкий прищур дракона и струя яда, вместо того чтобы расползтись по полу зеленым туманным ковром, взвивается вверх. Принимает очертания змеи и дарит последний поцелуй приговорённому к смерти мужчине.
[indent] Привязанный к правителю человек качнулся и вдруг с пронзительной и страшной ясностью осознает – его с владыкой больше ничего не связывает. Он не разделяет его боль, он не в силах его спасти и предупредить. А яд меж тем делает свое дело, первое из которых – превратить тело в тюрьму для разума. Медленно, кошмарно медленно дыхание дракона отравляет человека.
[indent] «Безумный правитель», мужчина был безумен, но как всякие настоящие безумцы искренне полагал себя нормальным. Он не был смешным юродивым, чьи поступки были бы нелогичны. Напротив – вся его жизнь, каждое решение было подчинено логике, тому, как он видит мир и свое место в нем. И все же нынешний владыка был прискорбно и неотвратимо безумен.
[indent] «Ты умрешь. Тебя похоронят в том самом саду, что смердит ядом и смертью сильнее моего дыхания. Вся твоя жизнь, все твое правление превратится в страшную сказку для народа и наставление для будущих правителей. Благо, твоей крови в них не будет», дракон позволил себе приоткрыть пасть в глумливой улыбке. Чтоб до этого человека дошло, в какую пропасть он себя загнал.
[indent] Тело падает. Дыхание очень слабое, вот-вот оборвется. Но ящер не позволит этому случиться.
[indent] Зеленые вообще на фоне остальных хроматических драконов отличались поразительной любовью к собственному потомству. Заживо поедать своих вирмлингов или обрекать их на смерть – что за глупости! Насколько нужно быть одурманенным бездумной тьмой и уподобиться живым выродкам, чтоб так себя вести? Обычно Карронум предпочитал закрывать глаза на обращение остальных с порожденным потомством – серебра в его чешуе не было для игры в спасителя.
[indent] Но это теперь его земля. И надо воздать должное тем, кто помог ему взять Халифат под свое крыло. Зеленый Змей знал – владыку похоронят в том самом саду, где он хоронил заживо своих детей. И напоследок убийца почувствует все прелести их последних мгновений жизни. Он ведь так желал «блага» для них, что страшного в том, что сам же его и получит? Ну а яд… яд просто не позволит человеку избежать ужасов заживо погребенных.
[indent] Крыло накрывает тело, пряча его от взгляда женщины. Она умна, не стоит ей давать подсказки о том, что ждет ее «покойного» мужа. Это дурно скажется на ребенке – на будущем правителе. На надежном союзнике.
[indent] Безошибочно определив настоящего отца – не столько по запаху, сколько по трезвой оценке собравшихся – этот единственный был достоин – Карронум не напрягаясь разорвал когтем его путы.
[indent] «Нам будет о чем поговорить. Но то – завтра. Сегодня хорони прошлое и береги свою женщину»
[indent] - Плачьте, люди. Плачьте слезами горя и радости, вашим мукам пришел конец, – это были его первые слова, не обращенные к кому-либо конкретному. Первые слова, что люди от него услышали и запомнили.
[indent] «Пожалуй в легендах будет лучше вписать немножко комичности. Хм… пожалуй сцена для обывателей, где дракон садится на тирана, будет в самый раз. Для милых голубок, не одобряющих кару в виде смерти, обратим бывшего владыку в червя – пусть проходит по велению Играсиль через бесконечные перерождения ради очищения своей души. Ну а летописцы будут знать правду»

Отредактировано Морваракс (10-09-2019 19:58:14)

+2

20

- И что? – Нетерпеливо спросила маленькая смуглая девочка, дергая парнишку за полу изрядно поношенной жилетки, - Касим, что было дальше?
-А дальше все было хорошо, Мивия, - Ответил сухонький юнец, рукой проводя по сальным черным чуть вьющимся волосам, - Халиф умер, его убил дракон.
-А как именно убил? – Прямо и как-то зло спросила девчушка, чем вызвала заливистый хохот босяка. Волосы девчушки были решительно взъерошены, прежде чем мальчишка продолжил.
-Не важно, как умер Селим. Это история не о нем, Мивия. Это история об Эмине и Сулеймане, а так же о Хранителе востока. – Назидательно произнес Касим, продолжая, - Мивия, Эмине не была изначально из богатой семьи, она была такая же, как мы. Дикарка, дервиш. Она была маленькая безродная птичка, какая сейчас ты. Но она высоко взмыла, Мивия. Она никогда не желала быть просто босячкой. Она училась петь у птиц, танцевать у выступающих на площади. А потом была принята в знатный дом, где её и заметил Селим.
-Она вышла за Сулеймана? Они жили счастливо? – Заворожено спросила Мивия, но Касим покачал головой.
-Нет. После смерти Селима, Сулейман был объявлен регентом при ещё народившемся сыне Халифа. Или точнее ребенке, которого принято было считать его сыном. Сулейман наладил торговлю, помог людям и даже нас, уличные отребья он кормил во время засухи, радея за каждого человека в Халифате. При нем появились первые соколы, при нем же каждый маг стал частью личной армии Халифа. Он был мудр и силен, он поднял Халифат и Эмине была подле него. Но они не скрепили свой союз. Вместо этого Сулейман преподнес своей возлюбленной уникальный дар, Мивия.
-Дар? Какой? Что это было? Какое-то украшение?
Касим рассмеялся, а девчушка в ответ обиженно насупилась. У неё никогда не было украшений и ей это казалось лучшим даром из возможных.
-К чему украшения вдове Халифа? Мивия, его дар не измерялся звоном монет. Он издал закон, позволяющий женщине любого сословия стать Эмиром за заслуги перед Халифатом. Знаешь, что это значит, Мивия?
Девочка серьезно кивнула, восхищенно затаив дыхание.
-Она стала сильной, сумела помочь своей стране, освободилась от чужого влияния и положила начало своему роду, где каждая женщина была талантливее другой.
-Но разве у Эмине родился не сын?
-Сын. Халиф Мустафа. Нынешний Халиф Закир его прямой потомок. Но у Эмине с Сулейманом было и второе дитя, что принадлежало роду Эмине и несло её фамилию. Это была девочка Айше, унаследовавшая титул матери. Но в отличие от той, она вышла замуж за Имар ибн Дильшата.
-А с драконом? Что с драконом? Как он стал Хранителем?
-Дракон и Эмине стали кем-то вроде друзей. Хранитель востока уважал эту женщину, он был во дворце в день рождения Мустафы, и жизнь чада Эмине навсегда связалась с зеленым драконом. Он рос так, как и обещала женщина – зная, что именно дракон спас его от смерти и подарил просторы нашей жемчужины. И в день, когда Сулейман был готов сойти с престола, говорят, Карронум явился к юному Халифу задолго до коронации, и Мустафа поклялся ему править справедливо и мудро, уважать его земли и прислушиваться, коли дракон решит вмешаться в дела людей. Слуги шепчут, что каждый следующий Халиф приносит дракону ту же клятву.
-Однажды я познакомлюсь с драконом! – Заявила Мивия, - И стану одной из его дев. Самой лучшей из его дев!
Касим улыбнулся, кивая. Он верил маленькой Мивии. И видел в ней тот же характер, что уже однажды рождался в пыльном квартале, среди дервишей. Как знать, может сама Эмине благословила её?[NIC]Касим[/NIC][AVA]http://s5.uploads.ru/AWwVl.jpg[/AVA][STA]Босяк[/STA][SGN]И в квартале занесенном песком встречаются самородки.[/SGN]

+2


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Карронум Зеленый Змей