http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Немного огня


Немного огня

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://x-lines.ru/letters/i/cyrillicdreamy/0505/000000/44/0/4nq7bpqozuem5wf64n37bxty4n9pbc6ozzea6.png

http://s8.uploads.ru/xo2VF.jpg

Дуэньи, сказители и властные мужья в один голос твердят: дама есть хрупкое, кроткое, ручное существо, исполненное благородства и добродетелей. И если это прелестное создание вступает в схватку, то только в целях самообороны. Так считал и доблестный воин Лиам де'Амон-Тиль — разумеется, до встречи с одной небезызвестной чародейкой, произошедшей в 10595 году в лесу близ города Элл-Тейна.

+1

2

Как говорят старики мира сего, в основном друиды и дриады - природа широка, необъятна, непостижима. Что леса, что моря, что реки с горами. Везде много простора и всем найдется место под тенью дерева или гриба. Но, как показывает практика, лес порой настолько тесен, что случайные столкновения становятся абсолютно не случайными. Но обо всем и по порядку. В этот ничем не отличающийся от других день ничем не примечательного года шефанго из клана бродячих картографов приносил пользу Империи. Ну, по крайней мере он так считал. Ведь всё его "приносил пользу" заключалось в бродяжничестве по миру, особенно по дикой его части, и составлении карт переходов, перевалов, речушек с их бродами и других особенностей рельефа. И последующей зарисовке всего этого добра на подручных предметах, дабы отправить прямиком на малую родину, самому Императору в руки. Не то чтобы шефанго планировали массовое наступление на местные поселения, но... Карта она ведь как контрацептив из бычьей кишки - пусть он под рукой и не понадобится, чем понадобится и его рядом не окажется. Знания сила. Предупрежден значит вооружен, ну и другие цитаты мудрых людей.
На сей раз дислокацией беловолосого были леса близ реки Синюхи, что протекает недалеко от Элл-Тейна. Места интересные, но местами гиблые. По крайней мере такие ходили слухи среди местных. Про страшных оборотней с горящими глазами, каких-то лесных лихах и прочих мифических павианах. Лиам был не робкого десятка и не очень верил всем слухам. Хотя и допускал наличие поехавших оборотней и отмороженных бандитов, которые могли пускать пыль в глаза. Мол это не люди караваны воруют и лошадей жрут, это чудь лесная, у-у-у! А у страха, как водится, глаза велики. Лиам же, ввиду практически полного отсутствия набожности, в чудь не верил, а если где-то в глубине души и возникали сомнения - то только по схеме "а если она и существует, можно ли огреть ее палкой?" Так что по лесу этот беловолосый громоотвод двигался уверенно и особо не таясь, хрустя листьями, ветками и крапивой. Причем иногда что-то из этого добра попадало за щеку, ритмично пережевываясь. Ох уж эти шефанго, дай им волю они и лес сожрут.
Второй же причиной, почему беловолосый углубился именно в эти леса, была сама речушка. Точнее не вся речушка, а ее часть, которая образовывала небольшую уютную заводь. В ней можно было омыть свои  крепкие телеса, вымыть листочки из шевелюры и просто расслабиться. Ведь такие бродяги как Лиам обычно пахнут дорожной пылью, чужой кровищей и всем тем что прилипло к одежде. Можно было бы совершить марш до города, до бани, но... В общественных банях шефанго были редкими гостями, зато частыми целями для косых взглядов и плоских шуток. Правда вполголоса, потому что плоско шутить на шефанго было дурной приметой - от этого зубы выпадают во все стороны. Ну а всему виной физиология, при которой мужчины шефанго ниже пояса мало чем отличаются от деревянного манекена без пипки. Пока сами не захотят отличиться, конечно же. Так или иначе, но идти в баню Лиам не желал, отдавая предпочтение лесным речушкам.
Однако, как уже упоминалось выше, леса порой становятся местом судьбоносных встреч и неожиданных решений. "Так-так-так, что-то тут не так-так-так..." - многозначительно подумал беловолосый цеплятель низких дверных проемов и вслушался. Его вострый слух, помимо шума листвы и топота ежа, уловил еще что-то, очень похожее на человеческую речь. "Да, так и есть, рядом разумные существа. Возможно человеки. Или бандиты. А ну-ка схожу-ка!" - не особенно долго думая шефанго немного подкорректировал курс движения и направился в сторону голосов. Надо сказать что эта двухметровая детина совершенно не умел двигаться бесшумно в любой ситуации. Его этому просто не обучали в свое время. Его кредо "зачем таиться, если можно вломиться?" подкреплялось природной живучестью и крепостью тела любого среднестатистического шефанго, так что на переживания места не оставалось. Ну а со стороны его приближение было похоже на продирание через кусты очень высокой и красивой хрюшки. Ну, может и не очень красивой.
Растолкав и пообломав ветки кустарников руками беловолосый обладатель алых глаз шагнул на небольшой пятачок между деревьев, ставший местом встречи таинственных голосов. О чем конкретно они говорили доблестный воин, как обычно, прослушал, увлеченно ломая ветки. Зато его алые глаза не могли обмануть - на поляне происходило что-то очень важное. Посредине, горделиво приосанившись, стояла высокая худощавая женщина с леденящим душу взглядом. Таким взглядом, что любой, даже самый агрессивный гусь, встретивший его, свалится замертво. А подле женщины находились два подозрительных двуногих товарища, один низкий и толстый, второй высокий и тонкий. Оба два в одинаковых серых одеждах, платках на лицо и шапочках на волосатую голову. Причем толстый все время прижимал к груди какой-то сверток с бумагами, топорщившимися в разные стороны. Но не этот сверток, не одежда незнакомцев не повлияли на молниеносной оценки происходящего, с точки зрения высоты своей колокольни. А цепочка была предельно проста - лес, два мужика, женщина. Что они делают втроем в лесу? Правильно, два мужика похищают и насилуют хрупкую леди! Все же логично. Вариант что они все знакомы и просто вышли на пикник даже не рассматривался. "Негоже обижать беззащитных женщин, детей и... Других женщин! Потерпи, женщина, шефанго не эльф, он спасет тебя от всех!" - долго сказка сказывается, но недолго Лиам решения принимает. Как по мановению волшебной палочки одноручный молот из кольца на ремне перекочевал в правую руку, качнувшись на высоте головы беловолосого.
- Э, гномьи жопы! Потрахаться захотелось? Так трахните меня! - рявкнул шефанго, не особо акцентируя внимание на том, восприняла ли на свой счет леди сравнение с седалищем горного народа. Тут главное произвести психологический эффект, пугнуть одним словом. - Отвернись, красавица! Сейчас тут будут расколоты раз-два-три, четыре орешка! Аррр!

+1

3

Она настигла их почти у черты — до Скалистых гор, служивших природной преградой между детьми Света и воплощенной Тьмой, оставалось совсем немного. Выезжая на цветущие заливные луга, можно было увидеть острые хребты, тонущие в голубой дымке. Где-то там, за грядой диких гор, спал проклятый бог, которого темным положено считать своим прародителем. Туда, не зная отдыха, мчались те, чей прах ей предстояло развеять по ветру.
Овеществленная невзрачность, двое людей-странников — так кажется на первый взгляд. Но наметанный глаз различит остекленевшие пустые глаза и нервные, дерганые движения. Марионетки. Даллирис не приходилось видеть их в бою, однако по рассказам заказчика она знала, что под серыми балахонами прячутся гибкие щупальца и три пары рук, а платки на лице скрывают мощные челюсти с длинными хищными клыками. Неудивительно, что эти создания без труда одолели стражу. Колдунья предполагала, что похищение документов им доверили неспроста: этот спектакль походил на акт устрашения. Ведь ничто не пугает людей так, как власть над Смертью — она об этом знала не понаслышке.
Стоило признать: мастер, создававший этих существ, был поистине умен и талантлив. «Выпить» их, как обычные умертвия, не давали тонкие хитросплетения защиты, наложенные столь искусно, что Бейрахан не сдержала завистливого вздоха, пытаясь пробиться сквозь паутину охранных заклятий. Впрочем, разрушать её не было необходимости при ударе особой связкой, парализующей сознание и тела марионеток.
Нужные слова быстро сложились в гармоничные строки, намерение породило слаженный, стремительный ритм. Севший после долгой погони голос зазвенел властно и зычно — так, как предписано правилами чтения. Марионетки замерли, прекратив попытки атаки.
Оставались последние строчки.
...Волей твёрдою, как сталь,  скреплены оковы — ни про...
Э, гномьи жопы! Потрахаться захотелось?
Щелчок. Поворот. Ткань съехала с лица высокого, его глаза покраснели, челюсть разошлась посередине, образовав жуткий зев, усеянный иглами клыков. Серые одежды упали на землю, из синеватого бугристого тела вылезли шесть длинных уродливых клешней. Щёлкнув челюстями и издав омерзительный хрип, монстр бросился на Даллирис.
Сбилась. Всё насмарку.
Счёт шёл на секунды. Вскинув дорожный посох, чародейка выдвинула лезвие, оттолкнула тварь и отпрыгнула назад, увеличивая расстояние. Беглый взгляд — второй тоже скинул одежду, являя миру разорванный живот, на месте которого разверзлась огромная пасть. Из спины и боков выползли чёрные отростки, превращаясь в бескостные щупальца.
Кретин! — с плохо скрываемым бешенством прорычала Даллирис, пытаясь вспомнить формулу быстрого разложения.

Отредактировано Даллирис (21-07-2019 00:31:39)

+2

4

[Без долгий споров, путем взаимных обсуждений, пост был написан совместно с леди Даллирис. Лаконично и без пафоса.]

Вот так всегда, везде и в любых обстоятельствах виноваты шефанго. Эльфы решили утвердить статус поборников добра — попали под раздачу шефанго за выбор проклятого бога. Захотел темный князь расширить свое влияние — он полез не на запад к оборотням, а на восток к шефанго. Вот и сейчас виноватым, то бишь кретином, оказался Лиам, всеми фибрами души желавший настучать по голове любому живому существу и спасти женщину.
Но все оказалось не так прозаично, как показалось. Два джентльмена быстро развоплотились во что-то мерзкое, клыкастое и не очень дружелюбное на вид. А меднокосая красавица на поверку оказалась вовсе не хрупкой лесной феей, а какой-то фурией с длинной острой палкой в руках. Да и взгляд, и голос мягко намекали на то, что дама может оказаться не лучше этих двоих.
Недолго думая, белоголовый метнул молот в спину шестирукого. Тварь зашипела; раздался треск разломленных костей.
«Можно подумать, не явись я во всей красе, они бы тут стихи скандировали и хороводы водили вокруг тебя.»
Женщина сплела пальцы в магическом жесте и что-то выкрикнула. Тело монстра окоченело и раздулось, кожа покрылась черно-зелёными пятнами и резко лопнула, обрызгав чародейку зловонной жижей. Воздух наполнил тошнотворно-сладкий запах гнили.
Сзади!
Обернуться она не успела. Длинное щупальце обхватило её ноги и резко сократилось, протаскивая добычу по земле. В следующую секунду меднокосую раскрутили и подбросили в воздух, крепко приложив затылком о ствол ближайшего дерева. Лиам выхватил меч и прыгнул. Взмах — отрубленное щупальце валялось на земле мёртвым червем, а у подножия клёна распростерлась стонущая колдунья.
Бездонная пасть развернулась к шефанго. Изогнувшись чёрными кнутами, отростки обвились вокруг руки воина и метнулись к его шее, обхватывая и сдавливая глотку.
Издалека послышалось хриплое пение.
Чудище странно, неестественно вздрогнуло, по его телу прокатилась судорога; острые зубы часто защелкали, не попадая друг на друга и оставляя порезы на коже. Хватка то слабла, то осиливалась, не давая Лиаму вздохнуть полной грудью. Голос сорвался, пискнул, гаркнул с новой силой — тварь мелко затряслась и повалилась за землю.

Отредактировано Лиам (21-07-2019 16:46:29)

+2

5

Совместно с Лиамом

Что это за. Мерзость, — беловолосый специально сделал акцент на последнем слове, потому как не ругательные эпитеты у него резко закончились. — Я думал, это идиоты, которые гоняются за женскими сиськами. А это не просто идиоты, это омерзительные идиоты!
Сбросив с себя остатки щупалец, напоминавшие слизней, мужчина встряхнул одежду, перехватил меч поудобнее и пошел совершать над противником акт добивания. То есть по паре раз вогнал лезвие обоим между ребер, не имея ни малейшего понятия, где у них находятся уязвимые места.
Идиот здесь только ты, — прошипела Даллирис, неуклюже поднимаясь с земли. В глазах зарябило, и затылок отозвался глухой болью. Прислонившись спиной к дереву, она устало вздохнула, потерла больное место и прожгла пришельца быстрым испепеляющим взглядом. — Убери лезвие, рубака! Эти жалкие потуги уже не к месту. Они давно мертвы.
Оттолкнувшись от ствола, чародейка нетвердой походкой направилась к незадачливому спасителю. От неё за версту разило гнилью, волосы, мокрые от слизи, жирно блестели, к одежде прилипла трава и грязь, однако белобрысый детина выглядел ненамного лучше. Сперва он до омерзения напоминал ей эльфа, но сейчас, приглядевшись, женщина с удивлением признала в нем ледяного дьявола.
Отойди.
Опустившись на колени, она без страха погрузила руку в огромную пасть. Мягкая плоть заскользила под пальцами, изредка сменяясь новыми рядами зубов.
«Он здесь... Я видела, он здесь, он заглотил его...»
Ладонью женщина нащупала утолщение — нарост. Неровные края прикрывали что-то, подобно клапану. Подняв их и проникнув внутрь кармана, она наткнулась на инородное тело — острые углы, гладкая, но немного липкая поверхность, металлическая заклепка... Ухватившись за край, тифлинг резким движением вытащила на свет драгоценный свёрток из просмоленной кожи.
Шефанго стоял в сторонке, старательно оттирая упавшими листьями с клинка какую-то гадость. Надо же было так вступить — и сам испачкался, и еще сверху грязью полили.
Так, попрошу без оскорблений. У вот этих, — беловолосый ткнул клинком в сторону поверженного монстра, как бы ставя его в пример. — Нигде не написано, что их песнопениями любой эльф уделать может. И уж тем более не написано, что из них такое вылупляется. А у вас, — теперь тычок острия был в сторону женщины, — Тоже нет таблички с предупреждением: «Не подходить, хоровожусь со злобными личинками». Так что... Какого хрена это вообще было?
Не то чтобы беловолосый был зол, но явное раздражение на его лице угадывалось. Наверное, потому, что он весь был облеплен мерзостью, полит мерзостью, с мерзостью в волосах.
Что это было? — рассерженно переспросила чародейка. Поджав губы, она глубоко, размеренно вздохнула... А после развернулась и залепила ему смачную пощёчину. За все хорошее.
Коль просишь, я скажу тебе, что это было. Эти «личинки», которых, по твоим словам, может одолеть любой эльф, — её слова дышали ядом и яростью, — Представляют собой мёртвые тела, переделанные с помощью некромагии. На них не действует большая часть боевых заклятий... Ах, песнопений, прости мне моё невежество. Когда твоя дурная башка гаркнула из кустов боевой клич — о, несомненно, это до дрожи напугало марионеток! — я почти взяла их под контроль.
Только принадлежность Даллирис к женскому полу спасла ее от пружинистой обратной оплеухи. Впрочем, от рукоприкладства чумазая леди все же не отделалась: мужчина ухватил ее свободной рукой за одежду в районе груди и хорошенько тряхнул.
А теперь возьми под контроль себя, женщина! Я тебе не мальчик, чтобы меня шпынять! — зарычал шефанго, мгновенно ставший мрачнее грозовой тучи. Даже ровные зубы оскалил. — Мне плевать, кто их там черной магией создавал и с какой целью, кто на них действует и каким местом. Я увидел, я пришел, я победил. Сожрать они тебя хотели или трахнуть, мне тоже плевать!
Даллирис хмыкнула и промолчала, глядя на него из-под полуприкрытых век. Дернулась — скорее из вредности, нежели из желания освободиться. Гордо вскинула голову. Но браниться больше не стала.
Отмыться надо. Далеко до реки? — спросила она, когда незнакомец отпустил её с лёгким толчком руки.
Нет. Пойдём, покажу, — голос мордоворота был все еще раздраженным, но уже не таким злобным, как десять секунд назад. — Я как раз туда шел.
Воин оперативно собрал свои пожитки в виде молота, который тоже вывалялся в слизи, и походного мешка с арбалетом, после чего бодро зашагал к пресловутой заводи. Даллирис скоро насобирала хвороста, срезала пару грибов-трутовиков, сгребла в кучу останки марионеток и, чиркнув кремнем, развела костёр. Вспыхнуло, затанцевало пламя, высоко взвился чёрный дым, выплевывая в воздух проклятый прах.
«Вот и все.»
Кое-как оттерев свёрток от трупных соков, она спрятала его в походную сумку, отвязала от дерева испуганного гнедого коня и устало поплелась за шефанго.

Отредактировано Даллирис (23-07-2019 21:50:33)

+3

6

[Пост писан совместно с леди Даллирис, весело и беззаботно]

Лиам шёл неторопливо и прямо, обламывая излишне назойливые ветки и обходя разлапистые кусты. То тут, то там попадались следы мелких зверей, которые сходились к реке на водопой. Несмотря на красоту этих мест, здесь редко бывали люди, даже разбойники и головорезы. Частично потому, что гнездиться в этих местах им было не выгодно, были и более уютные расположения поближе к тракту. А частично свою лепту внес Карид, располагавшийся неподалеку. Говорят, местный король не жаловал рыцарей плаща и кинжала.
Вскоре беловолосый вышел к небольшой заводи, где вода грелась только у поверхности, на дне оставаясь прохладной. Деревья у реки не росли, уступая место покатому глиняному берегу, плавно переходящему в речной песок. Потому и солнечных лучей здесь было больше.
На землю шлепнулась походная сумка с арбалетом, отпущенная сильной рукой. После мужчина расстегнул кожанку без рукавов и снял на наручи, которые после надо будет начистить, расстегнул деревянные пуговицы на льняной рубахе, обнажив широкую грудь без шрамов и ожогов. Скинув одежду на землю, Лиам пополнил эту чумазую кучку парой высоких сапог и расстегнул кожаный ремень.
Не удостоив шефанго взглядом,  незнакомка подвела своего жеребца к воде и дала вдоволь напиться. Потом ополоснула руки и вынула из сумки побитое, но румяное яблоко.
На, заслужил.
Когда крепкие лошадиные зубы сомкнулись над её ладонью, разгрызая угощение, меднокосая ласково потрепала коня по гриве и оставила пастись под раскидистой ивой. Там же сбросила одежду, и захватив с собой недавно купленный кусок травяного мыла, обернутый в обрывок ткани, спустилась к реке.
Белобрысый детина молнией пронёсся у нее перед носом и с разбегу прыгнул в реку, обдав женщину сотней холодных брызг. Закатив глаза, она вздохнула, расплела косу и вошла в реку.
Лиам, в свою очередь, тоже распустил высокий хвост, позволяя белым волосам разметаться по плечам. А после стал омывать водой свои могучие телеса, растирая шею, подмышки и бока. Однако чуда не случилось — премерзкая слизь, непонятно что заменяющая злым личинкам, липла к телу и въедалась в кожу. Потому отмыть ее просто так не представлялось возможным. Если не плюхаться безвылазно с пару дней, конечно. А вот зоркий красный глаз увидел у медноволосой что-то интересное в руке. Теперь надо было этот кусочек реквизировать и изучить.
Послушай, как тебя звать? — он погреб по-собачьи поближе к ведьме. — Меня Лиамом кличут.
Та обернулась. Глянула — словно студеной водой окатила.
Аварга.
И прошлась мылом по голым плечам, груди, шее, лицу, волосам. Откинула назад тяжёлые мокрые пряди.
Лиама этот взгляд не остановил. Он — ледяной демон с пламенным сердцем. А что бывает, когда холодную воду брызгают на что-то горячее? Правильно, бурная реакция. Откровенно рассматривая женские прелести, белобрысый подплыл на опасно короткое расстояние и встал на дно, выпрямляясь во весь рост.
Вот что, Аварга, я предлагаю обмен. Ты отдашь мне эту пенную штучку, а я... — рывок головой в сторону с эффектным обрасыванием мокрой шевелюры за плечо. — Спинку тебе потру. Или даже помассирую.
Молчание. Долгое, напряженное... Мучительное. Слишком рискованно предлагать такие вещи чародейке, которая парой слов может обратить тебя в прах. Слишком дерзко...
Впрочем, она любила смельчаков.
Не разочаруй, — недобро усмехнулась женщина, прозрачно намекая, чего шефанго может стоить её разочарование. И протянула вспененный кирпичик, горько пахнущий полынью, ветивером и можжевельником.

+3

7

Совместно с Лиамом

Не привыкший отступать, Лиам взял мыло и, убрав медные локоны со спины Аварги, принялся натирать её белую кожу, начиная от шейных позвонков и круговыми движениями спускаясь вниз, придерживая ведьмино плечо для равновесия. Вспененный брусок прошёлся по её лопаткам, линии позвоночника, остановился на пояснице. Но вдруг вторая рука мужчины будто невзначай сползла вниз по предплечью, обогнула талию и нашла себе место на животе.
Рваный выдох. Холодная ладонь легла поверх Лиамовой, не перехватывая — направляя. Ближе, смелее, вверх по тонкой впадинке до острой налитой груди. Чувствуй. Как дикое сердце бьётся в неровном ритме, как твердеют соски от грубоватых ласк бывалого вояки, как по коже волной разбегаются огненные мурашки. Цепкие пальцы ледяного дьявола гладили, изучали, мучили, его разгоряченное тело прижималось к её спине, в копчик упиралась возбужденная плоть. Тифлинг прикусила губу, сдерживая тихий стон: её прошила сладкая дрожь предвкушения, и низ живота свело нестерпимым спазмом.
Развернувшись, колдунья подалась вперёд и накрыла губы Лиама терпким, властным, обжигающим поцелуем. Кончики её пальцев медленно заскользили от шеи к часто вздымающейся груди и напряжённому прессу — воин был слишком хорошо сложен, чтобы отказать себе в соблазне изучить его тело прикосновениями. Но достигнув поверхности воды, рука Даллирис не остановилась —прохладные пальцы сомкнулись на головке его члена и резко соскользнули вниз, дернулись вверх, запоминая каждый изгиб, каждую вену под сизой кожей. Мужчина стиснул её в объятьях, углубляя пылкий поцелуй — она легко прикусила его язык и дразняще провела по кончику половинками своего, вырывая глухой утробный рык. Руки Лиама блуждали по её ягодицам, размазывая пену, но этих прикосновений, слишком невинных, слишком сухих, было уже недостаточно.
Ну же, боец, — хрипло прошептала Аварга, оторвавшись от его губ, — я начинаю в тебе сомневаться.
Выполнив изящный кульбит, мыльный брусок улетел куда-то в сторону берега. Но не успела пена опасть на воду — сильные руки с шлепком вернулись к ее бедрам, сжимая их шершавыми пальцами. Пристально глядя в горящие голубые глаза, мужчина приподнял чародейку, отрывая ее ноги от речного дна.
Направь меня, — с легким оскалом шепнул шефанго, опуская медноволосую на пульсирующий от желания орган.
Он был хорош, и в эти мгновения он принадлежал ей, ей одной. Обвив ногами мускулистый торс и впившись коготками в литые плечи, Даллирис склонила голову, рассматривая точеное лицо мужчины в непозволительной близости. Взор его нечеловеческих глаз затуманился негой, тонкие губы приоткрылись, когда она плавно качнула бёдрами, погружая его в себя. Поймав ритм, шефанго крепко ухватил её ягодицы, двигая ими так, как было угодно ему. Он приподнимал ее чуть выше и опускал снова, позволяя воде вокруг них расходиться кругами, а сердцам учащать свой бег. Алые глаза неотрывно следили за льдистыми, словно покрытыми инеем, с губ беловолосого срывались скупые стоны удовольствия, теряющиеся в выдохах. О да, он несомненно наслаждался близостью чародейки, и это заводило её не меньше горячих прикосновений.
Скрестив лодыжки на пояснице Лиама, тифлинг внезапно отклонилась, ложась спиной на водную гладь. Под новым углом проникновения стали глубже и острее. Выгибаясь навстречу и снова откидываясь назад, она то уходила под воду с головой, то парила над ней, вздымая в воздух сотни сверкающих на солнце брызг.
Дэйлэ*, — не то от неожиданности, не то от восхищения выдал Лиам на родном зароллаше, придерживая женщину одной рукой.
Аварга замерла, едва не сбив их сумасшедший ритм. На её скулах проступил бледный румянец гнева, а сердце ядовитой иглой кольнула обида: как он смеет звать другую в её объятьях?
Запрокинув голову, она страстно, на выдохе, нараспев забормотала незнакомые шефанго слова, вбиваясь в него с новой силой. Стыдливый шелест листвы, беззаботное пение птиц, озорной плеск воды и жадные вздохи любовников вплелись в эту странную песнь, наполнявшую сознание необъяснимым трепетом. Не останавливаясь, Лиам увлек меднокосую ближе к себе, чтобы запечатлеть на ее ключице легкий укус и тут же лизнуть его место, обдав нежную кожу жарким дыханием. Резкая смена положения и мимолетная ласка довела её до предела. Зарывшись пальцами в мокрые белые волосы, Даллирис почувствовала, как напряжённое кольцо мышц судорожно сократилось, высвобождая волны энергии, стремительно разливающейся по телу. Внутри ещё ощущались мощные толчки, усиливавшие отголоски ярчайшего наслаждения. С тяжёлым, сбитым дыханием Лиам подался ей навстречу в последний раз и замер, мелко вздрагивая.
Его рычащий стон слился с её завершающим Словом, скрепляя любовные чары нерушимой печатью.


* Дэйлэ – Двуликая (заролл). Имя богини любви и смерти.

Отредактировано Даллирис (17-10-2019 20:59:06)

+1

8

[Пост писан вместе с леди Даллирис]

Буйную голову шефанго в момент отключило накатившее удовольствие. О, как же Лиам балдел от этой случайной связи, которая резко заменила добрую драку, разогнав черную кровь по венам!Водная гладь, совершив самый сильный всплеск, постепенно успокаивалась. Заглянув в очередной раз в льдистого цвета глаза, мужчина, не разрывая объятий, вынес их обладательницу на речной песок, усадил на теплую поверхность, наконец отстраняясь, и тут же бесцеремонно завалился на лопатки рядом, облизывая кончиком языка губы. Как и у многих уважающих себя мужчин, его самолюбие сейчас билось где-то в районе темечка, вторя ударам сердца. «Ну самец, ну просто номер один. Раз уж такая злая ведьма не смогла устоять — стоит нанести визит жене короля Карида...» — предавался самолюбованию Лиам, повернув голову к медноволосой.
— Красивый нос, — отметил мужчина, пытаясь завязать разговор и разбавить неловкость ситуации.
Колдунья фыркнула. Глянула на него лукаво, разморенно и с ленцой, коснулась мизинцем переносицы и медленно съехала к острому кончику. Усмехнулась. Отдернула палец.
— В иной ситуации я бы сочла это издевкой.
— И в мыслях не было издеваться, — белоголовый вытянулся вдоль, собирая волосами песок. — Мне действительно нравится твой нос. И лицо. И глаза.
Лиам старался не делать долгих пауз между словами, чтобы они не выглядели как попытка выдумать все это на ходу. Увы, как и большинство бравых вояк, этот индивид слов любви не знал, но надо было как-то развеять молчание. Аккуратно, мягко, почти неуловимо.
Аварга иронично хихикнула, не в силах сдержать себя. Её очень тянуло спросить, не дровосеки ли учили белобрысого искусству комплиментов, ибо звучали они весьма топорно. Пожалуй, переплюнуть шефанго мог только незабвенный гном в ниборнской таверне, обнявший её за коленки с нежным: «Люблю кобыл». Правда, после этого охмелевший ловелас полетел прямо на стол, сбив своим задом раскаленную свиную рульку, но это уже совсем, совсем другая история...
Беловолосый перевернулся на бок, подперев голову кулаком, и уставился почти не мигающим взглядом на чародейку. Со стороны, наверное, выглядело слегка пугающе.
— И много у тебя заклинаний в запасе? Есть что-то из огненных? Или, к примеру, поиск?.. — не то из любопытства, не то просто намекая на дальнейшее развитие событий выдал Лиам, продолжая изучать колдунью взглядом.
— Достаточно, — осклабилась она, — чтобы заставить тебя гореть изнутри... Если не найдёшь мыло самостоятельно.
— Не надо, меня устраивает тот пожар, что ты разожгла в моем сердце, — внезапно для себя выдал шефанго, поднимаясь с нагретого песка. — Сейчас найду.
Вообще белоголовый, конечно, слукавил и процитировал одного подслушанного барда из, кажется, Греса. Потому как этот ледяной демон был знатным путешественником и видел всякое в жизни, даже поэтов. Да и было это давно, никто не докажет что это не его слова. Разве что чародейка почует неладное. Ну а пока он не был уличен публично, Лиам принялся искать отброшенное на берег мыло, сверкая при этом голой задницей. Брусок нашёлся далеко не сразу, потому как брошен был в порыве страсти без особого расчёта силы. Благо на его пути попалась кучка одежды, в которой он благополучно застрял. Подобрав находку, шефанго победоносно поднял её над головой.
В ошарашенном взгляде Аварги, наблюдавшей его тело в обычном состоянии, застыл немой вопрос. Глубоко вздохнув, она открыла рот, силясь что-то сказать, но вдруг передумала и тактично промолчала. Ледяной дьявол ответил ей безмолвным недоумением, но, проследив за ее взглядом, смекнул, что так смутило его случайную любовницу и пожал плечами, считая внешнее отсутствие половых признаков вполне обыденным делом. Дав чародейке время оправиться от внезапного потрясения, он зубами оттяпал четвертинку мыла, а остальную часть перебросил ей, заработав неодобрительное «Не подавись». Поймав мыльный брусок, Аварга продолжила прерванные водные процедуры. Воин присоединился к ней, однако держался на расстоянии, нещадно втирая мыло в кожу и волосы и избавляясь от неприятных запахов ожесточенного боя. После он взялся за одежду, которую просто погрузил под воду и привалил ближайшим камнем — отмокать.
Солнце медленно, но верно клонилось к горизонту. Надо было сообразить что-то поесть и разжечь костёр. В принципе, Лиам давно бы сам справился с этим, если бы раньше оторвал взгляд от влажной исподней рубашки, в которую облекла себя чернокнижница, выйдя из воды. Впрочем, шефанго помнил, что по ритуалу ухаживания женщину нужно сперва обогреть, накормить, а уже потом тащить в пещеру. Потому Лиам быстро вооружился арбалетом, вложив в него всего один болт.
— Я шкоро, — оповестил он колдунью, сомкнув зубы на запасном болте. — Дошдиш.
И, не моргнув глазом, отправился на промысел в сторону сгущающихся зарослей.
Аварга лишь вздохнула, относя к воде свои истерзанные вещи.
Пока женщина из клана злых колдуний занималась стиркой на берегу, шефанго охотился на местную живность. Вообще проще было нацеплять на голый зад ежей и с ними вернуться, но как назло ежики еще не пробудились на ночные вылазки. А аппетитные зайчики с добрыми глазами наоборот, легли спать. Но Лиама интересовала и более крупная добыча — олени, кабаны. На худой конец сойдут волки. Но, как это обычно бывает, охотник из воина был неважный: времени на поиск дичи было затрачено чуть больше положенного, а сразить ее с первого попадания и вовсе не удалось. Несчастная косуля, коей не повезло оказаться в этих краях, схлопотала болт в ребра, шарахнувшись в сторону. А после и второй, в живот, который окончательно ее подкосил. Однако шефанго на этом не успокоился и совершил акт добивания большим камнем, разворотив голову бедного парнокопытного. С этой кровоточащей добычей на плечах он и вернулся к месту купания, донельзя довольный.
— Я козу поймал! — громко оповестил Лиам.
— Потрясающе, — насмешливо ответили ему по ту сторону зарослей.
Сидя на корточках, Аварга аккуратно укладывала хворост для костра. За её спиной на ветке раскидистой ивы висели выстиранные вещи, среди которых, впрочем, не было тех, что принадлежали мужчине.
— Худовата, — оценила она принесенную тушу.
— Кто бы говорил, — отпарировал шефанго. Не то чтобы по прибытии он ждал звуков оркестра или плясок с задранной юбкой, но чародейка ему даже не улыбнулась. Так еще и ярлык навесила на несчастную лесную козу! Это оскорбление в адрес покойной Лиам без ответа оставить не мог.
Бросив настрадавшееся животное на землю, шефанго перерыл свой скарб и отыскал нож для разделки дичи. Затем он проколол козью шею, выпуская кровь, и перевернул тушу на спину, подперев по бокам камнями. После сделал по разрезу на брюхе и конечностях, снял шкуру, отрубил голову и вынул внутренности. Промыв тушу в воде, шефанго срубил с ближайшего дерева толстую прямую ветвь, обстругал конец и нанизал на неё косулю как на вертел.
— Ставь, — Аварга уже разожгла костёр и воткнула в глинистый песок две рогатые палочки.
Запахло дымом, близостью и уютом.

+2

9

Совместно с Лиамом
Почему ты странствуешь?
Она бросила на песок невыстиранную тряпку из рюкзака и мягко опустилась на неё, глядя на шефанго через дрожащую рыжую пелену пламени.
Странствую — сильно сказано. Я слоняюсь туда-сюда, с запада на восток, с востока обратно на запад. Рисую карты местности. Так, для себя и для продажи.
Даллирис глухо цокнула языком, нахмурила темные брови.
Неужели тебе не нашлось места в Империи? — а в голосе — ни капли мягкости, ни толики участия, обыкновенно ожидаемого от хрупких, кротких, ручных женщин, на которых она не походила никогда. — Или ты изгнанник?
Повисло напряженное молчание. Лишь трещали поленца в костре, изредка взметая в воздух короткие снопы ярких искр; квакали в заводи лягушки и пели сверчки в зарослях бурьяна; шелестели над их головами ива и ясень. Беловолосый, казалось, нарочно медлил с ответом, задумчиво вороша прутиком угли.
Империя — мой дом, где мне всегда тепло в стужу и прохладно в зной, — уклончиво отозвался Лиам, сверкнув зубами в кривой ухмылке. — Но сейчас я там не нужен.
Шефанго поднял на собеседницу нечеловеческий, неприятный, колючий взгляд, поднёс ко рту обугленный прут и провел по ней языком, с тихим шипением туша огонёк, горящий на конце.
«Варвар.»
Дом... — почти отрешенно проговорила чародейка, перебирая пальцами мокрые пряди волос, — Будь у меня дом, я бы его не покидала.
Лиам нагнулся, оставляя ножом надрезы на ребрах туши, чтобы мясо лучше прожарилось. Он не глядел на неё, но от чародейки не укрылись искры желания в его глазах, время от времени пожирающих изгибы её тела.
А ты? Откуда ты родом? — мягко поинтересовался Лиам.
Переложив вбок затекшие ноги, женщина сплела белоснежные пальцы в замок, зачарованно наблюдая за танцем пламени.
Я... Из Халь Ад-Бера.
Правду говорить не хотелось, но и ложью не были её слова — ведь именно там, а не в Аримане, она стала той, кем ныне являлась.
Мужчина поднял на неё мимолетный взгляд и продолжил разделывать козью тушку, уже покрывшуюся золотистой корочкой и легкими пригаринами, медленно вращая её над огнём.
И куда же ты держишь путь, Аварга из Халь Адбера?
Ведьма сняла с пригоревшего бока тонкий кусок мяса, подула на него и пострадавшие пальцы и надкусила.
Куда глаза глядят.
Поморщившись и поджав губы, Аварга стала рыться в лежащей рядом сумке. Мешочек с солью, которую она использовала для ритуалов, но без которой косулье мясо казалось ей на редкость поганым, отыскался не сразу. Резная трубка, кисет с табаком, обглоданные могильными червями человечьи кости, бережно обернутые в холщу, пучки полыни, мел, ритуальный и обыкновенный ножи, белье, мелко рубленое вяленое мясо, фляга с ромом, сухари лошадке, пресловутые документы в кожаной папке, Рилдир их побери — все это и многое другое пришлось вынуть и уложить заново, нарушив привычную гармонию хаоса, царившую внутри.
Могу составить компанию. Так будет... Безопаснее.
Костяной гребень и голубой кристалл на цепочке выпали из её рук, да так и остались лежать на песке.
Всё ещё считаешь меня беспомощной клушей? — взбеленилась колдунья, одарив его испепеляющим взглядом. — Видно, жизнь тебя ничему не учит.
Нет. Но при виде шефанго...
Если бы мне требовались услуги телохранителя, я бы наняла кого-нибудь более... Цивилизованного. И явно не при таких обстоятельствах.
Меня не надо нанимать. Нам ведь по пути, — последние слова красноглазый издевательски растянул. — Соглашайся.
Даллирис вскинула бровь. Этот дикарь, этот великовозрастный мальчишка, безрассудный солдафон, привлекательный ровно до тех пор, пока не заговорит или не выкинет очередную глупость, начинал её раздражать.
По пути? — она злобно сощурилась, по-змеиному качнув головой. — А ты готов будешь умереть за меня? Умереть — от меня? Умереть — для меня? В расцвете сил упасть без сил иссохшей мумией или истечь кровью на жертвенном алтаре?
Лес, дышащий тишиной наступающей ночи, внезапно огласил гомерический хохот.
Умереть? — переспросил шефанго с явной иронией. — Охотно!
Еще немного смеха, не громогласного, но искреннего. Смеха пришельца, что не страшится смерти. Смеха ледяного демона, что целует ее в безгубые уста без опаски.
Безумец.
Может и так.
Даллирис, меланхолично чертившая на песке шибеницу, покачала головой, но все-таки сдалась:
Я уеду затемно, когда трижды пропоет горихвостка. Не упустишь — возьму с собой.

* * *

И-р-рик. Чик-чири-и-и-и-чи...
Аварга приоткрыла глаза. В лилово-голубоватом воздухе ещё летали мотыльки, и прохладный ночной ветер гулял в шелестящих листвой кронах деревьев. Она вздрогнула, поежилась от холода, тесней прижалась к телу ледяного дьявола и взгляделась в его безмятежное лицо, казавшееся выточенным из непрозрачного серого халцедона. Он спал, как спят все воинствующие мужчины — словно убитый. Он спал, и не стоило его будить.
Бесшумно выскользнув из его объятий, колдунья поднялась на ноги и спустилась на берег, скользя босыми ногами по мокрой траве и влажному песку. Села. На спокойной и оттого зеркальной водной глади появилось бледное, почти призрачное лицо. Аварга нахмурилась — привиделось, будто не отражение это вовсе, а русалка-утопленница глядит на неё из-под воды. Тряхнув головой, она омыла лицо и руки в студеной речной воде, сорвала и растерла в ладонях лист осоки, смазала пахучим соком грудь и шею, покрытую саднящими багровыми пятнами. Обернулась — спит.
Горихвостка запела снова.
Натянув на себя просохшую за ночь одежду, чародейка тихо вздохнула — сквозь свежий травяной аромат сабельника ещё просачивался запах чужого, неведомого, лишь один день и одну ночь принадлежавшего ей мужчины. А потом затянула потуже косу, перевязала шнурком, небрежно хлопнула коня по крупу — вставай, мол, лежебока, совсем разленился; оседлала.
И уехала. Растворилась в раннем туманном утре, напоенном запахом недавней близости и диких трав.
...Маленькая сизая птичка с рыже-красным брюшком застенчиво щёлкнула клювом, спорхнула на нижнюю ветку и завела очередную звонкую трель, уставившись на спящего мужчину чёрными бусинками глаз.

Отредактировано Даллирис (17-10-2019 18:31:51)

+4


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Немного огня