http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Семейные ценности


Семейные ценности

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Время: 10586 год, середина весны;
Место: север Ариманского баронства, Ариман;
Участники: Аркон, Шайло;
Сюжет: Прошло чуть больше полугода, как Марш переселилась в особняк. Постепенно, она привыкла к неспешному ритму жизни обитателей этого места, все меньше беспокоясь о сне в окружении живых. Тогда же она заметила первые собственные метаморфозы в отношении к смертным - если ранее общение внушало толику напряженности, то теперь они были для нее... вещами? Одухотворенными, требующими определенного внимания и заботы (не пей досуха, оставляй живыми, не хватает - выпей другого), но девушку перестали волновать их мысли, стремления и желания. Они были послушными слугами и точка. Это начало ей нравится.
Несмотря на изолированность территории, Шайло редко видела Аркона и общалась с ним. Временами он давал ей указания, не слишком обременительные, из разряда - встреться с тем-то человеком, отдай ему тот-то предмет. Обычно деньги. Реже украшения. Еще реже - омерзительного вида амулеты из костей. Вероятно, человеческих. Но все чаще хозяин особняка передавал задачи через слуг. Подобное видимое безразличие все чаще задевало Шайло, пока, наконец, она не проснулась за пол часа до рассвета и не заметила длинную знакомую фигуру, застывшую перед окном. Казалось, еще чуть-чуть и древний вампир откроет плотные створки, дабы... Вместо этого он попросил ее одеться. Покрасивее. Им предстоял путь в Ариман.

Отредактировано Аркон (13-02-2019 10:20:35)

+1

2

[indent] Полгода промелькнули совсем незаметно.
[indent] Промозглая осень, когда Марш стала частью жизни одинокого особняка вдали от городской суеты, сменилась хмурой зимой и снегом, порой шедшим вместе с дождем, а потом ранней весной, грязной и мокрой, с ветром, бьющим в лицо и забирающимся под одежду. Несколько месяцев медленно, но верно меняли Шайло, и, оглядываясь назад, она со смесью умилительной жалости и легкого презрения вспоминала, в каком состоянии находилась, пока не произошла встреча, разделившая ее жизнь на «до» и «после». Это была приятная перемена. Она чувствовала себя увереннее.
[indent] Аркон не требовал чего-то, что она не могла ему дать.
[indent] Марш не спрашивала, что находилось в свертках и письмах, которые вручал ей Аркон, и кем были те люди, с которыми она встречалась, – Аркон лишь даст череду ставших ей привычными намеков и загадок, либо не ответит вовсе, поэтому тревожить его вопросами – пустая трата времени. Острые углы недоверия к старшему вампиру сглаживались, напряжение в присутствии смертных слуг постепенно сменялось спокойствием: Марш проникалась взглядами Аркона на людей, используя их в качестве полезного источника, за которым требовалось немного внимание и определенный уход. Вампир стал примером для подражания, олицетворением того, к чему она стремилась, что она желала получить, к чему тянулась, и пока ни разу его не подводила.
[indent] Но потом… Встречи становилась короче, преобразовывались из разговоров лицом к лицу в слова, переданные через слуг. Шайло чувствовала себя так, будто у нее отобрали то, что ей и не принадлежало. Безразличие раздражало и разочаровывало одновременно, заставляя восторженный энтузиазм постепенно угасать, но в то же время и отрезвляло как ничто другое. Даже самая последняя просьба – еще один тайный конверт из рук в руки – была передана Гризом, и ему же Шайло должна была отчитаться, вернувшись в дом прошлой ночью.


[indent] Летучая мышь проникает в комнату через приоткрытое окно, черные глаза-бусинки блестят, отражая мягкий свет играющего в камине пламени, но чужая рука легко подхватывает ее за сложенное крыло и приподнимает в воздух.
[indent] – Попала под бурю?
[indent] Люсьен хитро улыбается, и шрам на его лице превращает эту кривую улыбку в хищный оскал. Его силы вполне хватит, чтобы одним сжатым кулаком сломать все кости в этой хрупкой оболочке, окрасив кремовый короткий мех темной холодной кровью, но этого не будет – и Моро отпускает ее, только усмехается, когда тонкие коготки успевают царапнуть напоследок его ладонь. Мелкое крылатое создание в тот же момент спешит упорхнуть подальше от вампира и перелетает к креслу, а потом начинает меняться, превращаясь: всего несколько секунд – и на месте светлой летучей мыши стоит Марш, облокотившаяся о спинку мебели. Вымокшая до последней нитки темная одежда, с растрепавшихся и всклоченных волос капает вода, взгляд полон усталости после долгого перелета сквозь ночную бурю.
[indent]  - Господин у себя? – Шайло откидывает с лица мокрые пряди.
[indent]  - Не хочу тебя огорчать, но ты зря спешила, – Люсьен, в руках которого любимого кинжал, демонстративно начинает чистить ногти, хотя в этом нет особой нужды, но его руки должны быть чем-то заняты. Его ответ даже не удивляет.
[indent] Опыт старшего против амбиций младшей. Где не может работать Люсьен, там работает Шайло, что справедливо и в обратную сторону. Холодная бескровная война между Моро и Марш, откровенно недолюбливающих друг друга, длится уже полгода, и каждый борется за внимание старшего вампира, который точно видит это, но никогда не вредит конкуренту, ограничиваясь либо игнорированием его существования, либо обмениваясь недружелюбными взглядами при редких деловых разговорах. Как сейчас.
[indent] – Как все прошло?
[indent] – Отлично, – Марш скидывает плащ и почти физически ощущает укол пристального взгляда Люсьена, но ему не на что рассчитывать: все действительно прошло гладко, и Шайло чувствует, что вправе гордиться собой.
[indent] – Это хорошая новость, я ее передам господину.
[indent] – Не стоит, я попрошу Гриза позаботиться об этом.
[indent] Они могут ревновать сколько угодно, но каждый должен делать часть своей работы. Залог мирного сосуществование под одной крышей – абсолютная верность одному господину.


[indent] Первое, что Марш увидела, очнувшись ото сна, – чужой силуэт перед закрытым окном, за которым стихла вчерашняя буря. Люсьен? Гриз? Кто-то еще прислуги в столь ранний час? Шайло сонно моргнула, всматриваясь в знакомую фигуру сквозь полумрак, но не узнать Аркона невозможно, несмотря на последние недели, и сон исчез быстрее, чем прозвучала просьба одеться. Покрасивее. Это не похоже на ее обычную вылазку.
[indent] На душе не то облегчение, не то пустота.
[indent] У нее есть вопросы, но она ничего не спрашивает – ответы придут со временем.
[indent] Марш нужно было всего несколько минут, чтобы собраться, приводя себя в порядок после сна и выбрав костюм из мягкой темной ткани – манера носить черное заразительна. Парадным его делают разве что изящный девичий крой да некоторые вставки из темного кружева и элементы алого – любимое сочетание.
[indent] Она готова.

+1

3

- Не пойдет. Переоденься. Мы едем больше для развлечения. – коротко молвил Аркон, лишь бросив взгляд на наряд, что выбрала Марш, возвращаясь к пергаменту и продолжая чтение. Заметив заминку в дверях, он вновь обратил внимание на свою ученицу. Вампир с пренебрежительным видом откинулся на спинку кресла и положил локоть на подлокотник, перебирая перстень тремя пальцами.
- Мы едем на бал. Ты будешь танцевать. Возможно, флиртовать с кем-то. Возможно, выпьешь бокал вина. Не полностью. Я не могу являться на подобные мероприятия один слишком долго. Это вызовет ненужные толки.
Остановив поток сознания, мужчина перевел взгляд с лица Шайло ниже, к ее ногам, слегка приоткрыв рот и коротко облизнув верхнюю губу кончиком языка.
- Одень чулки. И цвета… оставь, они тебе идут, да. Ступай.
Звонко положив перстень-печатку на полированную поверхность стола, мужчина взял в руки пергамент и раскрыл его, проведя ладонью по тонкой материи, полностью лишая внимания Марш. Разумеется, она не виновата, в том что невольно ошиблась. Но не стоит быть с ней постоянно ласковым, тем более, что ласки сегодня хватит с лихвой.

Через некоторое время он встретил ее в гостиной. Девушка успела принарядится. Темная кожа, белые волосы, подчеркнуто мрачное одеяния, делали ее образ недоступным, экзотическим… как раз подстать Аркону. Он как-то слышал, что мужчины – лучшие аксессуары девушек. Подобное утверждение было верно и в обратную сторону. Ему хотелось, чтобы Шайло затмила всех на этом празднике, чтобы о ней ходили толки, сплетни, уводя внимание от ее спутника. Да и малышка сама в последнее время выглядит неважно. Что же, это объяснимо. Он не даровал ей никакой откровенной близости, предпочитая такому поведению сухость. Ученице нужна была встряска, немного поменять атмосферу… поэтому вампир таким образом убивал сразу двух зайцев. Очень удобно и эффективно. Все как он любит.

Скинув ногу с колена, мужчина поднялся, встречая свою спутницу. Неспешно подойдя к ней, он взял вампиршу за руку и танцевальным движением крутанул ее вокруг своей оси, чтобы внимательно рассмотреть со всех сторон. Вернув Марш лицом к себе, вампир приблизился, поднимая ее локон и с аккуратно вдохнув запах волос.
- Вот теперь ты готова. Молодец. – благосклонно улыбнувшись, он отпустил руку девушки, после чего вернулся к длинному дивану, на котором покоился длинный сверток в изящной широкой красной ленте. Дернув за нее, Аркон раскрыл сверток, явив Марш небольшой презент по случаю – плащик, обитый волчьим мехом с золотой цепью и каким-то алым камнем, скованным желтым металлом в центре.
- Это тебе. Давно нужно было отдать, но… как-то не доходили руки – небрежным, повседневным тоном произнес мужчина, укрывая теплым плащом тельце вампирши. Конечно, это был не более чем очередной аксессуар, дополняющий образ, ведь, как известно, вампиры не чувствовали холода. Но одеяние действительно выглядело красиво и дорого, а мех такой мягкий, равно как и сама кожа.

- Я знаю, что не похоже, но… ты мне не безразлична. – глядя сверху вниз на девушку, мужчина поднял руку и мягко дотронулся до ее лица, как когда-то, при первой встрече. Мягкая, приятная улыбка. Легкое, аккуратное, если не сказать бережное, касание хладных пальцев. И пустой взгляд стальных глаз.
- Пойдем. Нас уже заждались.
Яркая вспышка. Вновь. Как тогда.

Отредактировано Аркон (20-02-2019 18:33:28)

+1

4

[indent] Шайло не нравилась эта идея. Ее выбор оказался не самым лучшим, даже провальным, и робкая надежда, что эта ночь будет сродни ее привычной работе, исчезла вместе с камзолом, отправленным в шкаф. Бал, танец, вино, флирт? Подобные мероприятия она видела издали, благополучно державшаяся в стороне и притаившаяся в тени, оставаясь незамеченной. Однако сегодня Аркону требовалась не то, к чему Марш привыкла.
[indent] Вместо рубашки и брюк – темное с алым платье, обнажающее смуглые плечи и шею. Волосы убраны заколкой в виде багряного цветка – под цвет одежды и туфель. Единственным украшением служил обвивающий запястье гранатовый браслет – сомнительная замена привычным перчаткам на руках. Даже ее навыки накладывания грима на застывшие посмертной маской лица мертвых оказались не бесполезны, словно вдохнув жизнь в нее саму, хотя это всего лишь создаваемая тенями и румянцем иллюзия. Марш смотрела на себя в зеркале, но неприятное ощущение, что отражение принадлежало кому-то другому, зудело под кожей, в мышцах, в сердце. Мрачный гробовщик, беседующий с мертвыми, похищающий секреты и передающий тайны, больше не существовал и был заменен чужаком, поселившемся в ее теле. Но не в этом ли смысл – стать кем-то другим?
[indent] Но Аркон оказался доволен. Это приятная новость.
[indent]  - Спасибо, - Шайло поправила новый плащ на плечах, ощущая мягкость меха. Да, он не мог дать тепла или согреть холодное тело, но был частью того образа, в который ей нужно было облачиться сегодня ночью.
[indent]  - Ты мне не безразлична.
[indent] Сколько раз она сама говорила подобные слова? Юноши, девушки, которым Марш шептала эту фразу, обжигая чужие губы, помнящие вкус холодного поцелуя, прикосновения кожа к коже, чтобы потом только припасть к шее и насладиться глотком драгоценной крови, зная, что она не встретит сопротивления. Такие простые слова имели большую власть, чем, скажем, принуждение или насилие. Слова могли быть опаснее любого клинка или яда. В конце концов, слова Аркона были той паутиной, в которой она когда-то запуталась.
[indent] Нет, нет, будь умнее, девочка. Она сама говорила подобные слова и хорошо знала, что за ними должно было стоять – выгода, смысл, интерес. Шайло чуть улыбнулась мужчине: если только не безразлична в том плане, что в случае провала ее потеря вызовет у Аркона одну досаду – такая пустая трата времени и средств с его стороны. Если красота бесполезна, то она всего лишь яркая безделушка, бессмысленная и только занимающая место. Аркон ясно дал понять, что бессмысленность ему не нужна.
[indent] Марш, для которой старший вампир стал образцом для подражания, теперь это понимала.
[indent] Подражание действиям неизбежно меняло и мысли. 
[indent] Но Марш прильнула ближе, прикрывая глаза и стараясь как можно полнее ощутить эту ласку, как при самый первой встрече. Но теперь страха не было: мы не боимся тех, кому доверяем, к кому стремимся и кого желаем.
[indent] Страсть. Рок. Вдохновение. Искушение.
[indent] Даже если за ней и не было ничего, что могло отличаться от бездушного расчета, но глупо отрицать очевидное - она нуждалась в прикосновениях Аркона, которых не хватало в последнее время. Скорее всего, даже больше, чем сам вампир в ней. Прикосновениями можно наслаждаться.
[indent] Они покидают дом.

Отредактировано Шайло Марш (23-02-2019 19:32:15)

+1

5

Перед парочкой вампиров раскрылась невзрачная темная улочка, практически не освещенная, если не считать луны на небе. «Стой здесь» - шепнул Аркон, склонившись к ушку Шайло, хотя, словом, это было не обязательно. Вампиры обладали чутким слухом и таким же отличным зрением в темноте. И если взглянуть под ноги – их окружала целый рой лужиц, неизвестных своей глубиной, а проверять в нарядах отнюдь не стоило.
Отпустив руку Марш, мужчина лихо перепрыгивая и маневрируя, добрался до двери в крупный дом. Постучав в него, дождался пока дверца раскроется и на пороге окажется заспанный мужчина. При виде Аркона тот враз протрезвел ото сна, вслушиваясь в приказания, что мужчина ему отдал. Через двадцать пять минут ожиданий, оба уже сидели в карете, совершенно не украшенной – в таких обычно если и путешествуют дворяне, то явно стараясь скрыть свою принадлежность.

Всю дорогу до особняка де Гейла Аркон молчал, в задумчивости уставившись в щель между занавесками окошка. В определенный момент, проезжая мимо дома на площади Годье, вампир отстранился от окошка, опрокинувшись на спину и обратил взор к Шайло. Последовал долгий взгляд, за котором прятались раздумия – а может стоило бы взять ее? Он столько лет выбирал себе альтернативного Люсьена, вхожего в свет и обязательно с симпатичной мордашкой. Кроме того Селестия обладала опытом, большим, чем Шайло, в области соблазнения. Нет, не вышло бы. Монблан слишком завязана тут, слишком многие о ней знают. Скрыть ее вампиризм будет делом нелегким. Пускай прекрасное творение останется там, где ему место. Жаль только, она вскоре увянет. А это… мужчина стянул с руки перчатку и поднял ее к лицу девушки, ласковым касанием поправляя сбившийся локон. Ласковым – на первый взгляд. С такой тональностью в глаза кондитер добавляет чуть боль заварного крема на верхушку торта, чтобы выглядело… идеально.
«Чего ты хочешь?» - как в том переулке, но теперь Аркон даже рта не раскрывает. А, быть может, он и вовсе ничего не говорил? Быть может это твои мысли?

Карета медленно поднялась на взгорку и въехала в арку. Где-то в особняке играла музыка, слышался смех и множество голосов веселящихся смертных. Дверцы раскрылись – вперед вышел из кареты Аркон, тут же обернувшись, подавая руку Марш. За его спиной отворились уже двери в особняк – средних лет, начинающий седеть человечек всплеснул руками, с радостным видом, узнавая владельца спины.
- Ах, господин Аркон – с легким придыханием приветствовал Бертрам. Его глаза расширились от удивления, когда он заметил, что гость явился не один.
- И не один… - подходя ближе, он внимательным совиным взглядом окинул с ног до головы Марш.
- Бертрам, разрешите представить, моя… - вампир сделал паузу, смакуя ситуацию. Конечно, Гейл был удивлен. Аркон представлялся ему в другом свете. Он не раз замечал, что тот флиртует с дамами, пока их отцы и мужья пьют или щупают чужих жен и дочерей. Но так же Бертрам знал, что Аркон никогда не уезжал вместе с кем-то, украдывая тайком. Более того, о нем даже не ходило слухов, будто бы он кого-то там украл. И эти намеки, приятельские двусмысленные касания. В общем, Гейл думал, что его гость – если не с таким же пристрастием относится к мужчинам, то хотя бы в равной степени наделяет «общением» оба пола. Недоверие, разочарование, легкое, недопонимание, удивление – кипящая смесь внутри Бертрама. Что из этого прочувствует Шайло? Что она сама чувствует в данный момент?
- Троюродная кузина из Гульрама. Шайло. Фамилии, как известно, не называем.
- Да-да, конечно. У вас есть маски? – кхм, в его взгляде скользнуло облегчение? Бертрам держал в руках маску, как ни забавно, совы.
- Разумеется, мы подготовились. – мужчина принял из рук слуги-кучера две деревянных коробочки. Раскрыв одну, он достал маску белой лисицы и подал ее своей «кузине». Для себя же оставил маску павлина. Забавная, глупая птица. Но красивая. Одев свою и оказав помощь девушке, Аркон посмотрел на Шайло и позволил себе негромко рассмеяться.
- Тебе идет, дрожащая кузина. Что же, с разрешения хозяина, я хотел бы тебе показать, как развлекаются у нас в Аримане. Ничуть не хуже, чем у тебя.
- А может даже лучше – с толикой достойной гордости произнес де Гейл, после чего они втроем оставили кучера считать монеты за «оказанные неудобства», а сами вошли под свод здания.
«Так чего же ты хочешь?»

+1

6

[indent] Быть среди смертных. Жить среди них. Играть с ними. Выпивать их. Но никогда не забывать, кто она на самом деле.
[indent] Сейчас Марш лучше, чем когда-либо, понимала этот принцип, и это было самым важным. 
[indent] Но это твердое понимание должно было оставаться внутри. И если это еще один вечер, когда ей нужно будет внешне стать кем-то другим, приспособиться, имитировать, оставить свое «я», как остался в шкафу удобный камзол, то он не должен был стать проблемой – змеи, сбросившие кожу, не перестают быть змеями. Марш справится. Она умела справляться с обстоятельствами, раз смогла дожить до этого момента. Но эти мысли, знакомые и близкие, не внушали уверенности: Шайло тяжело наблюдала за медленно меняющимся ночными пейзажем и немного хмурилась, всматриваясь в темноту за окном и стараясь прогнать темноту из мыслей.
[indent] Марш неуютно, она в смятении, в напряжении, на лице – мрачная тревога ожидания худшего.
[indent] Каждый ее новый поступок, новое событие, каждая следующая за новым закатом ночь должны были больше и больше разделять ее с той Шайло, которая он была когда-то, пока однажды перемены, робкие, как первые шаги, не станут пропастью между крепко держащим ее прошлым и неясным будущим, ради которого она согласилась на… на что? Марш только повела плечами, ощущая аккуратное прикосновение к светлой пряди и старательно избегая чужого взгляда. В тишине не было ни ответов, ни подсказок на один вопрос – чего ты хочешь? Даже от Темного бога добиться прямого ответа проще, чем от вампира, который все еще хранил молчание. Марш снова хмурилась: чего она хотела сама? Материальные блага, здоровый дневной сон, сытость и тепло – все так прозаично, но не истинно. Неприятная правда, в которой вампиресса с трудом призналась себе и меньше всего жаждала делиться ей с Арконом – избавление от страха и рожденного из него стыда. Марш все еще слишком хорошо помнила те ужасающие и долгие ночи, состоящие только из одних мыслей – сбежать, спрятаться, скрыться, - и стоило только оглянуться, как это чувство вновь рядом, притаившееся за спиной. И если ей нужно перекроить себя, как старое платье, тем самым приблизившись немного к той спокойной уверенности, исходящей от старшего вампира, то нужно идти до конца.
[indent] Звуки жизни – веселые голоса, звонкий смех, тихая музыка – заставили ее дрогнуть. Кажется, они прибыли.
[indent] Возможно, что другие гости в первую очередь восхитились великолепием дома или рассматривали бы в восторге сад, и в этом не было бы ничего странного: место и вправду завораживало своей красотой. Но не стали бы искать все окна и двери дома, все самые темные тени и почти незаметные тропинки в саду. Взглядом искать пути отступления – первый порыв, инстинктивный и взращенный в ней бессмертием, вскормленный ощущением уязвимости. Шайло стоило больших усилий не обернуться.
[indent] А вот, наверное, хозяин.
[indent] В этом вежливом обхождении сквозило тщательно, но недостаточно хорошо скрываемое замешательство. Бертрам поглядывал на прибывших гостей так, словно они явились из незнакомой далекой страны с экзотическими нравами и традициями и требовали к себе особой осторожности в общении, чтобы только не задеть и не обидеть их. Насколько хорошо он знал Аркона? Если к вампиру, конечно, вообще применимы подобные слова. Неплохо бы выяснить как можно аккуратнее, что так взволновало Бертрама и насколько Марш знает своего «кузена».
[indent] Обстоятельства изменились – и требовали соответствующих изменений и с ее стороны.
[indent] Метаморфозы похожи на новый костюм. 
[indent] Спокойный взгляд. Уверенный шаг. Ровная спина. Она имела полное право здесь находиться, приглашенная на вечер вместе с кузеном, и ответила мужчинам застенчивой улыбкой и мягкими словами вежливого любопытства:
[indent]  - Удивите меня.
[indent] И неважно, как тяжело скрыть всю тревогу, которая прячется под маской белой лисицы. И теплый золотистый свет дома не должен попасть под нее.

+1

7

Тревога, душившая Шайло удавкой наемного убийцы, ощущалась мужчиной на материальном уровне. Он взял ее ладонь в свою и крепко сжал, не больно, но достаточно сильно, чтобы передать толику своей уверенности. Разумеется, ей было страшно… Еще полгода назад, Марш была загнанным животным, ютилась в развалинах, пряталась среди мертвых. Несколько месяцев жизни в особняке с редкими вылазками по «заданиям» Аркона не могли полностью разгладить шрамы от воспоминаний о былой подпольной жизни. Здесь же такое обилие смертных, один неверный шаг в сторону и маскарад раскроется. Но не бывая в подобных местах она не научится жить среди живых, не привыкнет к ним, будет опасаться и продолжать недооценивать себя. Марш обязана была понять простую истину – не она в опасности, находясь здесь. Это она опасна для всех собравшихся, ведь, если обман раскроется, стоит ли говорить, что никто из присутствующих не увидит рассвет?

Рука об руку, они вошли в здание, наполненное светом, музыкой, весельем. Мириады свечей, голосов, запахов. Десятки незнакомых лиц, скрытых под диковинными масками разнообразных животных. Здесь было где разгуляться, на что посмотреть, отмечая детали. Спустя всего десять минут, Аркон со смехом отмечал, как легко распознать любовников, бросающих косые взгляды на своего тайного партнера. Не укрылось от его взгляда и то, с каким плотоядным интересом разглядывали его спутницу. Разумеется, «волки» уже мысленно разрабатывали план, как выманить «павлина» от своей «лисички» и сам Аркон даст им возможность… заодно и Шайло всласть поразвлечься.

- Не бойся. Помни, кто здесь настоящий хищник. – мужчина на какой-то момент остановился и наклонился к ушку девушки, жарко шепча ей слова с улыбкой. После мягко коснулся губами до ее кожи.
- Не робей. Пусть мысли текут подобно реке и выливаются в сладкую ложь. Выдумывай все, что угодно. Им не нужна правда, в таком месте истина – первейший враг. Но не забывай не показывать клыки. – Аркон позволил себе короткий смешок, отстраняясь и разворачиваясь к ней лицом. Положив одну руку на талию к девушке, а вторую вытянув вперед, он повел ее в хоровод пар, кружащих в центре залы.
- Заметила кого-нибудь интересного? Хочешь попробовать? Бери, но не пей до конца. Будет немного жаль, если зала вдруг опустеет, а по углам будут раскиданы тела – ведя ее, Аркон рассмеялся, а ладонь чуть двинулась ниже по талии, но все еще оставалась на более-менее приличном расстоянии.

Музыка завершилась и вампир отпустил свою воспитанницу, поаплодировав оркестру. Сделав шаг назад, он обернулся, оставив Марш и встревая в разговор гостей. Те с радостью приняли нового собеседника, а девушку, словно по команде окружили молодые люди, лебезя перед ней, соря комплиментами, вопрошая, как ее зовут. Вампир же рассуждал о положении семьи Моранье при дворе, не забывая присматривать за Шайло и оценивать ее реакцию.

Отредактировано Аркон (08-03-2019 18:22:54)

+1

8

[indent] Она могла это сделать. Ей не нужно было бояться и снова прятаться.
[indent] Танцующие пары были подстать обстановке, а некоторые даже превосходили ее роскошью. Многие беседовали между собой, двигаясь в танце, медленном и грациозном, и бросали короткие, почти незаметные за масками взгляды на прибывающих гостей, стараясь угадать, кто скрывался за нарядом.
[indent] - Будет немного жаль, если зала вдруг опустеет, а по углам будут раскиданы тела.
[indent] - Немного? – Марш не стала скрывать искренний смешок и посмотрела в серые глаза, видимые сквозь прорези маски и взгляд которых знаком и приятен.
[indent] Воздух пропитан ароматами цветов, украшавших фарфоровые вазы, изысканных парфюмов, винных паров и неразличимого для человеческого обоняния, даже самого острого, легкого возбуждения. Музыка смокла, вместе с ней остановилась круговерть ярких тканей и разгоряченных тел, и Аркон оставил вампирессу, присоединившись в чужой беседе.
[indent] Дальше она должна действовать самостоятельно.
[indent] Чужое внимание лестно, похоже на теплую и липкую карамель, но не настолько чарующе, чтобы терять голову от пары комплиментов и быстро завязывающихся знакомств. Немного времени, чтобы преодолеть первую неловкость - и Шайло уже щебетала со стайкой девиц: как иногда утомительны бывают балы, у каких мастеров заказывали наряды, как хороши пирожные на банкетных столах. Между этим – сплетни и слухи, разоблачающие маленькие секреты, в которые посвятили Шай из женской солидарности к новенькой среди постоянных гостей: в каком положении находится та семья, кто и кого ненавидит, кому завидуют, от кого стоит держаться подальше, а с кем лучше завести дружбу как можно скорее. Темы менялись столь легко и непринужденно, что нельзя было так просто вспомнить первую, с которой началась беседа с молодыми людьми, окружившими девушек, среди которых она оказалась, – начиная с недавних дуэлей, затеянных из-за пустяка, показавшегося оскорбительным, и заканчивая прелестями охоты с гончими и соколами, но что девушки могут смыслить в таких вещах?
[indent] Приглашение потанцевать Марш принимает с тщательно выверенным девичьи кокетством, подсмотренным у одной из собеседниц.
[indent] - А ваш спутник? – юноша, элегантный, с безупречно бледной кожей и черными кудрями, в полумаске ворона, очаровательно улыбнулся. Именно такими улыбками завоевывали юные девичьи сердца. – Он не станет ревновать?
[indent] - Мой кузен? – Марш посмотрела на Аркона. Старший вампир, ведущий свои беседы с людьми, незаметно наблюдал за ней, и знание, что она не одна, что за ее спиной нет пустоты, приносило спокойствие. - Нет. Не думаю. Разве что вы попытаетесь меня украсть и не возвращать до рассвета. Его это ужасно огорчит – ведь он обещал отцу присмотреть за мной. «Никаких глупостей, солнце. А ты проследи, чтобы она не теряла голову», - проворковала вампиресса шутливым тоном несуществующего отца. Юноша рассмеялся, теперь чуть ближе, но все еще в рамках приличий, прижимая к себе девушку.
[indent] Марш охотно рассказывала о себе, о своей семье, о своем кузене, и правды в этих словах было не больше, чем невинности в жадных взглядах из-под масок. Единственная дочь разбогатевшего на продаже шелка гульрамского аристократа, с разрешения отца решившая покинуть ненадолго родной солнечный дом и побыть у брата, которого давно не видела - воспоминания, которых никогда не было, облаченные в слова, сказанные шепотом. Какая прелесть.
[indent] Но юноша-ворон не Аркон: каким бы милым ни был его голос, какими бы сапфировыми не казались его глаза, его движениям, легким и точным, не хватало вампирской грации, быстроты, не свойственной смертным спокойной силы. Однако Шай все же ответила согласием на заманчивое предложение на некоторое время оставить шумную толпу и перейти на тихий балкон, чтобы продолжить разговор и узнать друг друга получше. Со стороны молодого человека – жажда помиловаться в стороне от чужих глаз, со стороны Марш – желание впечатлить Аркона. Бери, но не пей до конца.
[indent] На балконе, отрезанного от залы тяжелыми синими шторами, беседа продолжалась: что привело на этот вечер, есть ли планы на другие ночи, попробуете ли вина? Шай отвечала, улыбалась, снова отвечала, задавала вопросы, делая аккуратный глоток из бокала, полного прохладного вина, более не приносящего никакого удовольствия бесцветным вкусом, и опустила взгляд, рассматривая, как изящные пальцы поглаживали ее смуглую ладонь. Напрягало ли юношу то, что у его спутницы кожа не теплее, чем прохладный весенний воздух? Не особо. Марш сама потянулась к его лицу, касаясь ладонью бледной кожи и убирая с вороньей полумаски темную прядь волос. Но вместо ожидаемого поцелуя – обжигающий холодом взгляд глаза в глаза и ментальное усилие гипноза, чтобы попавшая в клетку птичка не вздумала трепыхаться. Острые клыки впились в белоснежную шею, до этого скрытую за тканью ворота, и никакое вино не могло бы сравниться со вкусом крови.
[indent] Нескольких глотков достаточно, чтобы успокоить никогда не стихающую жажду: ее можно на время обуздать, подчинить, игнорировать, но от нее не избавиться. И лучше вкусить крови сейчас, пока она контролировала ситуацию, чем почувствовать обжигающее желание накинуться на кого-нибудь посреди вечера. Марш вовремя отстранилась, и ставшей привычной магической манипуляцией убрала все следы крови: с губ, с чужой кожи и одежды – и неприятное воспоминание из чужого разума – не оставлять никаких подозрений в ее не совсем человеческой природе. Страх исчез из синих глаз молодого человека, а губы вновь озарились теплой улыбкой, и парочка, все так же державшаяся за руки, вернулась в зал.
[indent] Вечер продолжался.

Отредактировано Шайло Марш (11-03-2019 01:01:04)

+1

9

Парочка легкомысленно щебетала у парапета балкона. Чуть выше, прикрытый плющом, стоял ворон, и разглядывал их немигающим глазом. Миг – и все переменилось, молодой человек напрягся, но его практически сразу отпустило, как только девушка прильнула к нему губами. Это было похоже на поцелуй, своего рода, это и было «поцелуем». Сородичи привыкли думать, что дарят наслаждение в последние мгновения своей жертвы, как будто бы «благословение», лишая всех сил своих избранников. Но что в действительности чувствовала жертва? Ворон помнил лишь тьму, которая заволакивала глаза, медленно и мучительно. Он помнил миг, когда, словно скованный невидимыми цепями, полностью парализованный, валился. Он помнил хрупкие на вид крепкие девичьи руки, что укладывали тело. Он помнил страх и страх был тот ему ненавистен. Да, это было становление, но чем оно отличается от «обычного приема пищи»? По сути, лишь концовкой. Ах, вот и конец – молодая красавица аккуратно поправила своего кавалера, подрумянила его магией и, разумеется, убрала следы. Магия крови… удобное подспорье. Иронично, овечка может поучать льва. Оба покинули балкон рука об руку, а ворон, взмахнул крыльями, перелетел с карниза вниз, на парапет, устремляя глаз на возвращающихся к обществу молодых «людей». В свете, падающем на ворона под таким углом, казалось, словно тот ухмыляется.

Вечер потихоньку подходил к концу. Аркон нашел Марш и, выкрав ее из стайки ланей, еще не превратившихся в полноценных гарпий, предложил отправится домой. Они распрощались с Бертрамом, поблагодарив за чудесный вечер и выразили признательность за его желание видеть их на следующем пока не уехала кузина. Усадив родственницу в карету и усаживаясь сам, мужчина что-то шепнул на ухо кучеру. Тот послушно кивнул. Тратить время на поездку до Аримана не было никакого смысла, поэтому, как только занавески были опущены, а карета тронулась, мужчина перенес из сразу домой. Оказавшись в гостиной зале, Аркон отпустил руку девушки и не говоря лишних слов вышел.

****

Той же ночью, на границе с утром, в дверь Шай кратко постучали.
- Госпожа? Господин желает вас видеть. – Гриз не стал заходить, чтобы передать сообщение. Дождавшись осмысленного ответа, пожилой мужчина кивнул и застучал каблуками по паркету по коридору.

****

Дверь в спальню была открыта. На полу раскиданы элементы одежды – черный камзол, шелковый с золотым узором платок, белоснежная рубаха, высокие сапоги. Из камина тянуло прохладой – он не был растоплен, хотя в нем и лежали поленья. Шайло нашла взглядом Аркона в одном из кресел, на которое тот собрался с ногами, словно, ему было нестерпимо холодно. Тот пальцами теребил свою бровь, в задумчивости глядя куда то в пол и сквозь него.
- Тебе понравился вечер? – не глядя на собеседницу начал Аркон.
- Если желаешь, я мог бы брать тебя почаще на подобные мероприятия. Они бывают достаточно часты, но не все так хороши. Увы, это не Гульрам и не Грес. Ты даже… могла бы кататься сама. После сегодняшнего я уверен, что дополнительный контроль не нужен.
Знакомое уверенное безразличие в тональности вампира осталось при нем, но что же изменилось? В этот миг он не казался уверенным, как прежде. Возможно поза? Отпустив бровь, мужчина поднял палец и качнул его.
- Тот молодой человек… странный выбор, но не худший. Ты знала, что на приеме был троюродный племянник архонта Таллинора? Седьмая вода на киселе, разумеется, но он… достаточно красив. И мог бы быть полезен – последнее вампир проговорил по слогам. Но без раздражения или разочарования. Очередная констатация факта.
- Твою добычу зовут Фернандо Колонна. Не знатен, но чрезвычайно богат. Вернее, его отец. Тот заведует северными портами Ниборна и имеет долю в Гульраме. А его наследный сынок будет еще некоторое время вспоминать тебя. По слухам, он выбрался из речного города ради невесты из баронства. Но… он тебе никого не напомнил? – наконец Аркон перевел уже осмысленный взгляд на Марш, давая понять, ради чего именно он ее вызвал. Подняв руку с раскрытой ладонью, он махнул ею, приглашая девушку подойти ближе.

+1

10

[indent] Дом.
[indent] Когда она начала называть этот особняк своим домом? Не постройкой из четырех стен и крыши над головой; не приютом, где можно переждать солнечный день; даже не временным убежищем, которых она сменила не один десяток. Для Марш всегда были лишь углы, иногда не больше склепа, иногда как две ее комнаты, неважно, но все они оставались чужим местом, где ей ничего не принадлежало и которое она покидала легко, только собрав сумку и накинув плащ на плечи. В какой момент этот мрачный дом, в который когда-то привел ее Аркон, стал для вампирессы тем самым домом, в котором она не чувствовала себя чужой, о котором, вернувшись, можно была сказать «я дома»? Шай знала все комнаты и всех обитателей дома, все скрипящие половицы и все самые тихие, будто позабытые прислугой места. И даже если ее комната, где Марш уже переодевалась, практически не изменилась с первого дня – прибавилось только несколько вещей – пребывания в доме, но именно в нем она перестала метаться в поисках выхода и ощущала чувство спокойствия, которое казалось давно позабытым.
[indent] Дом, по коридору которого Шайло спешила, на ходу застегивая ворот привычной телу темной рубашки, и почти догадывалась о теме предстоящего разговора с Арконом, скорее всего, об этом вечере, а потому готовила ответы на самые простые вопросы заранее. Дверь в покои хозяина дома оказалась открыта – Марш сперва только заглянула и потом уже зашла в комнату, с недоверием посматривая на лежавшие на полу одежды и на Аркона, который меньше всего сейчас был похож на того себя, которого она ожидала увидеть.
[indent] Что-то произошло? Ей можно начинать ожидать худшего?
[indent]  - Тебе понравился вечер?
[indent]  - Да. Интересный опыт, - Шайло сомневалась, что любой ее ответ был бы услышан и что-то бы значил.
[indent] Казалось, что Аркон беседует скорее сам с собой, чем с ней. Шайло не ответила на предложение самостоятельно выбираться на подобные вечера, не решившись перебивать говорящего вампира, разве что-то медленно кивнула – хорошая идея, можно поступить и так – и только внимательно наблюдала за Арконом, пытаясь понять по его речи или позе, что не так и что ввело в его в подобное состояние безразличия. Нахмурилась, когда речь зашла о полезности родственника архонта, с которым они лишь обменялись приветствиями и формальными вопросами при знакомстве, принимая свою оплошность – вторую за вечер, проклятие - к сведению, но не в этом же причина?
[indent]  - Но… он тебе никого не напомнил?
[indent] Шай не хотела отвечать на этот вопрос. Темные волосы, к которым хочется прикоснуться. Высокие скулы, впалые щеки, тонкие губы. Бледная кожа, но только вместо знакомого мраморного холода – тепло, ведь под ней бежит горячая живая кровь. И глаза: синие, не серые. Но даже такие различия не могли перечеркнуть полностью сходство со старшим вампиром. «Нет» почти обжигало губы, готовое сорваться, как всякая легкая ложь, но солгать Аркону? Лучше сразу отправиться встречать рассвет. Правду же, слишком личную, она хотела оставить только при себе.
[indent]  - Может быть, - осторожно ответила Марш. Ведь это нельзя считать ложью?
[indent] «Вас».
[indent] Лучше сменить тему. Чем быстрее, тем лучше. Шай обошла сброшенный на пол платок, приблизившись к креслу Аркона, и опустилась на колени, облокотившись на ручку кресла и положив голову на плечо.
[indent]  - Вас никогда не угнетало бессмертие? Бесцельность вечного существования, в котором нет смысла, нет окончания, только одна ночь за другой. Это... пугает, - Марш не смогла подыскать другого слова, которое могло описать, что она испытывала, задумываясь о годах, десятилетия, веках, которые, может быть, ей предстояло встретить. - Как вы справляетесь с этим?

+1

11

- Справляюсь? – эхом переспросил Аркон, чуть погодя звонко, искренне рассмеявшись. Сейчас он напоминал мальчишку, услышавшего не похабную, но хорошую шутку. Обернув лицо к присевшей на колени подле него воспитанницы, этот вечный «юноша» покачал головой. Опустив ноги на деревянное покрытие пола, вампир поднял руку и понежил щеку Шайло ласковыми касаниями-поглаживаниями. Он знал о чем та думала… ее мысли занимало одиночество, дамокловым мечом нависшая над бедными сиротками-вампирами. Ей хотелось близости, свойственной людям, этой заурядной «семейности» в отношениях. Но подобные расспросы не отторгали Аркона, просто тот в очередной раз понимал, насколько девушка еще молода. Не телом, но разумом. Воспитанница еще мыслила как человек, нуждалась в том, в чем нуждается человек. Бессмертные обязаны мыслить в иных категориях. Они вечны в реке перемен. Дерево произрастает, расцветает, гниет, обращается в прах. Любое дерево, даже кажущееся вечным, таковым не является. Вечны лишь те, кто уже познал смерть и Аркону повезло оказаться не опытным некромагом, перешагнувшим неведомую грань и превратившим себя в пародию на живое существо. Им настолько же свойственно быть одинокими, насколько траве – быть зеленой, а горной реке – холодной. Но никто не говорил, что время от времени нельзя погружаться в близость, не забывая при этом понимать о тщетности запечатлеть это в вместе с собой во времени.

Смех прекратился, улыбка потихоньку увядала, а взгляд глаза-в-глаза, обращенный к Марш все оставался таким же, монотонно-холодным, но в той же степени пленительным, сковывающим движения, разбавляющим их неуверенностью.
- Бесцельно? – вновь переспросил старший вампир, уже без тени веселости в голосе. Шай забылась. Аркон ничего не делал бесцельно. Любой взмах его крыла нес за собой слабый поток утреннего бриза, норовящий в конечном счете превратится в ураган, сметающий любые преграды. Вечность не может быть бесцельной, иначе она превратит стоика в конченного сумасшедшего, идущего к скорейшей окончательной смерти. Бесцельные не выживают, бесцельные слабы, они становятся добычей. Как Шайло Марш стала добычей Аркона. Как многие до нее и как многие после.
- Моя жизнь не бесцельна, Шай – ее имя мужчина проговорил с остановкой, с нарочитой лаской в голосе, точно проведя по лицу мягким шелковым платком, надушенным изысканными ароматом духов. Сначала он боролся. Потом мстил. Потом учился выживать. Теперь он научился контролю. Вечность дарует множество возможностей, оттачивать каждое твое движение до грации, свойственной механизму, нежели живому. Это касалось всего – и росчерку пера, и кончику кисти, и взмаху рапиры. Манеры, тембр речи, слова, используемые в речи, посадка за стол, принятие бокала – все это требовалось, чтобы стать совершенным. Совершенным абсолютно. Во всем, без исключений и рамок. Вот для чего им дарована вечность.

Мужчина поднялся, взяв девушку за руку и утягивая с собой. Он был гораздо выше нее, так что та носом утыкалась в его крепкую грудь.
- Не бойся бессчётной череды ночей, развернувшейся перед тобой. Ведь я рядом. Я стану твоей путеводной звездой пока ты не найдешь свой путь и отпущу, когда придет время расставания. Но пока этот момент не настал… ты хорошо послужила мне сегодня. И заслужила награду.
- Награду?  - переспросила она, чуть отстраняясь и встречаясь взглядом с Арконом. Марш хорошо удавалось держать себя в руках, но сейчас волнение скрыть не удавалось. Старший вампир оставался тем катализатором, при которой ее продолжало штормить. Это вызывало полуулыбку. Такая хорошая актриса и искусная лгунья, при нем, при этой искусственной, иллюзорной тесноте, в которой они стояли посреди комнаты, Шай становилось исключительно искренней… в своих повадках, но не желаниях.
- Мною питались лишь раз, при становлении. Насильно. – мужчина выделил это слово наклоняясь и подходя ближе.
- Грубо – Аркон нетипично для себя оскалился в ухмылке, демонстрируя длину клыков.
- Так что сам я этого не помню. Но говорят, что наши жертвы… чувствуют наслаждение, когда мы питаемся от них. Едва вкусив кровь из живой плоти, их посещает ощущение схожее с тем, что зовется оргазмом. И некоторые наши с тобой сородичи желали ощутить подобное на себе. Жуткое извращение, конечно, но… - вампир замер на полуслове, кладя длань на талию крепко, но не жестко, не давая увильнуть от ответа.
- Не утаивай от меня ничего, Шайло. Ни правды, ни лжи, ни своих, ни чужих помыслов. Особенно, если я спрашиваю напрямую. Если ты считаешь, что не заслуживаешь награды – так и скажи. Но не ври мне. Никогда.
- Тот молодой человека, Колонна, - Марш коснулась ладонью, затянутой в перчатку, руки старшего вампира, - напомнил мне вас. Вы и сами догадались, но хотели услышать это от меня, - вампиресса слабо улыбнулась, ладонь скользнула выше, пока не остановилась на плече. – Зачем?
- Затем, что за маленькой тайной скрывается большая. Затем, что я не могу доверять свои тайны тем, кто имеет тайны от меня. Затем, что я не сближаюсь с теми, кому не могу доверять. – он замолчал, скосив взгляд на руку девушки, после вернулся к ней взглядом.
- Я повторюсь. Что желаешь ты в награду?
Шайло сдалась. Так же быстро и без сопротивления, как при первой встрече.
- Вас, - коротко ответила она, проводя ладонью по шее и касаясь лица вампира, осторожно притрагиваясь к бледной коже и переводя взгляд, ныне уверенный и жадный, на губы. – Вот и вся правда.
- Видишь. Это было не сложно.

Последовал продолжительный, долгожданный поцелуй. Страстный, но взращенный не робостью молодости влюбленных, а зрелым желанием плоти. Естественным, сиюминутным. Вампиры привыкли получать то, чего хотят и Шайло, хоть первично и заблуждалась, не была исключением. И коли она желала в награду его плоть, что же… Руки жадными рывками, без стеснения, разорвали одежду на девушки. С жалобным скрипом, та поддавалась по швам, оставляя под ногтями нитки и после была отправлена к остальным вещам, раскиданным здесь же, на полу. С тем же порывом мужчина поддался вперед, заставляя вампиршу отступать, кусая ее губы в ответ на вонзенные в спину когти, пока та спиной не провалилась в пропасть, укутавшись в белоснежные одеяла. Вечность, дарована им для совершенства, и Аркон оттачивал в ее горниле многие таланты.
Рассвет они встретили вместе, засыпая сном без грез под раннее пение петухов.

Отредактировано Аркон (24-03-2019 01:42:56)

+2


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Семейные ценности