http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Сжечь их всех


Сжечь их всех

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Кто: Арадия, Фирриат Винтрилавель
Где: небольшой городок Тронх на окраине Темных Земель
Когда: около 50 лет назад, конец лета
Сюжет: Тронх - не то чтобы оплот работорговли, но рабов сюда привозят не двойками-тройками, а десятками. Кого-то ждет прислуживание вампирам, кого-то купят, чтобы потом целиком и полностью пустить на опыты; о тех, кого не покупают, предпочитают не говорить. Только двух демонических выродков, как их здесь ласково называют, подобная судьба вовсе не устраивает.

0

2

http://s3.uploads.ru/t/zZVxM.jpg

   Конец лета, начало осени. Небо затянуто низкими серыми тучами навевающими тоску, печаль и уныние. Накрапывает мелкий дождь, размывая улицы и превращая дорогу в непроходимую хлябь. Ноги вязнут в коричневой субстанции и хочется верить, что это глина а не куча конского дерьма. Дорогие сапоги почти по самые колени покрыты коричневыми сгустками, полы мокрого плаща тянут вниз и цепляются за щиколотки при каждом шаге. приходится идти медленно, отчего одежда промокает ещё быстрее и неприятно холодит кожу. Хочется скорее закончить дела и укрыться в таверне, где горячая выпивка и женщины способны согреть не только изнутри, но и снаружи.

   Тронх - один из городов-поселений, что некогда возник на стыке двух миров и стал перевалочным пунктом для контрабандистов, работорговцев, искателей приключений, дельцов всех мастей, охотников за удачей, чужими головами и собственной смертью. Частенько здесь можно было встретить беглых заключенных, скрывающихся от правосудия убийц, ведьм или просто тех, кто не мыслил своей жизни по закону, предпочитая существовать по праву силы. Менее удачливые искали себе сильных покровителей или пытались примкнуть к бандам, что сколачивались прямо здесь, а потом отправлялись на юг в поисках лёгкой наживы. Чем-то город напоминал ящик со скорпионами, где каждый хотел ужалить ближнего, чтобы возвыситься и прибрать к рукам больше имущества, золота и власти. Были здесь и те, кто оказался в городе не по своей воле, но кого интересовало мнение слабых и неспособных постоять за себя?
   Грязные, оборванные, голодные, с цепями на руках, в кандалах на ногах и рабских ошейниках они стояли под дождём содрогаясь от холода и ждали своей участи. Серые лица не выражали эмоций, мутные невыразительные глаза смотрели на окружающий мир с покорной обреченностью и надеждой на чудо. Но чуда не происходило. Боги забыли про этот город. Изредка попадались горящие ненавистью взгляды, но их были единицы. Здесь бесполезно кричать и угрожать, однажды став вещью почти невозможно обрести свободу. Почему я говорю почти? Я прошел этот путь, обрел свободу, но всё ещё ощущал себя запертым. Мне было мало целого мира и высокого неба над головой, все ограничения и правила жителей Верхнего мира воспринимались мной, как рабский ошейник и посягательство на мою личную свободу. Наверное по этой причине я предпочитал жить вне закона, порядков и правил.
- Темный господин, купите раба. Отдам двух по цене одного… - раздалось со стороны одной из клетушек, возле которой стоял упитанный невысокий южанин в сопровождении телохранителей. Мельком оценив предложенный товар я недовольно поджал губы. Два оставшихся в клетке раба больше походили на оживших скелетов, которые вряд ли доживут до утра. Не удивительно, что торговец хотел от них поскорее избавиться.
- Эльфийская танцовщица, всего пять золотых! - раздался голос с другой стороны. - Танцуй, шлюха! - послышался хлопок кнута и щуплая фигурка едва заметно пошевелилась, что видимо должно было выглядеть, как танец, но больше походило на предсмертные судороги. Тонкая, прозрачная накидка, выставлявшая все женские достоинства напоказ нисколько не согревала, а судя по внешнему виду женщина танцевала гораздо больше и чаще, чем ела.

   Голоса торговцев звучали со всех сторон предлагая живой товар оптом и в розницу. Я продолжал идти дальше, равнодушно скользя взглядом по телам и лицам, цинично прикидывал, кто и чем может быть полезен. Вот только глазу не за что было зацепиться. Местные шлюхи и куртизанки выглядели значительно привлекательнее, чем полуживой товар. В прочем, в какой-то момент, моё внимание привлекла необычная фигура и я остановился, украдкой пытаясь рассмотреть её подробнее. Спросите, что может быть необычного в человеческой фигуре? Как минимум рога! Сердце вздрогнуло, а к горлу подкралась колючая ярость, заставив утробно зарычать.
Расталкивая людей перед собой, я направился прямиком к намеченной цели.

-1

3

Запахи. Их было слишком много: откуда-то несло кислым запахом гнили, откуда-то воняло грязью и помоями, и даже накрапывающий последнее время дождь не мог смыть всю эту какофонию далеко не райских ароматов и оставить после себя только привычную свежесть. Но еще больше было звуков. Сотни голосов, хлопки, шлепки, звон монет, режущий слух лязг кандалов – все это окружало и оглушало, заставляло нервничать, дрожать от страха, стенать, шептать под нос неразборчивые молитвы. Арадия, правда, испытывала только жгучее раздражение и желание пройтись когтями по лицу каждого, кто подходил, чтобы поглазеть на нее.
Диковинка! Девка с рогами, отродье демона, да еще и в кандалах – хоть сейчас забирай и уноси, а там уж делай что хочешь. Не можешь купить – стой и смотри, рассматривай рога, взъерошенные ветром, но мокрые волнистые волосы, запекшуюся кровь на ключице в месте, где была разорвана кофта, обнажая грязно-серую кожу. Вглядывайся в пугающие молочно-белые глаза без зрачка. И замечай, как презрительно рогатая стерва кривит бледные губы, когда ты спрашиваешь о цене и задумчиво чешешь подбородок, мысленно уже отказываясь от этой покупки – слишком дорого, тебе не по карману.
-…совсем там с дуба рухнул? Куда цену задираешь?! – возмущенный возглас (уже не первый и далеко не последний) вывел Арадию из оцепенения, и девчонка поежилась от порыва ветра и тряхнула головой, роняя капли с рогов и непослушных завитков черных волос, глядя на того, кому принадлежал надрывный голос. Щуплый мужичок с приплюснутым и обветренным лицом голосил, ругаясь с торговцем и активно жестикулируя. - Да ей, – человек ткнул пальцем в сторону полукровки, - десять серебряных – красная цена!
- А за твою шкуру я бы и за медяк не дал, – пробасил нависающий над потенциальным не_покупателем темнокожий мужчина, счастливый обладатель такого редкого товара в своих цепях, как самый настоящий тифлинг. Работорговец на фоне тщедушного мужичка выглядел внушительно: выше и шире того раза эдак в полтора, бывший пират (если слухи не врали) был одет лучше, чем добрая часть присутствующих на этом рынке. При взгляде на висевший на его поясе кнут Дия невольно напрягла мышцы на спине, и недавние, еще свежие следы от ударов напомнили о себе резкой болью. - За мою цену ты покупаешь не просто мясо, которое ты можешь либо трахать, либо резать, а мясо, которое умеет колдовать.
Девчонка впилась взглядом в работорговца, до скрежета сжимая зубы. Пожалуй, если бы ей удалось освободиться, эту черную морду она располосовала бы первым делом. Мало того, что он поймал ее, нацепив кандалы, так он еще и не поскупился «испробовать» товар перед продажей в собственной постели. И не раз. И даже не два. "Мне же нужно знать, что говорить тем, кто захочет тебя купить," – сказал он, оставляя на ее коже следы от укусов, которые потом мазью залечивала какая-то зашуганная девчонка, прислуживавшая ему. Дия до сих пор чувствовала себя отвратительно грязной; это чувство не покидало ее даже после того, как с нее оттерли все, что нужно было оттереть. Когда торговец поворачивался к ней, Арадия смотрела на него исподлобья и тяжело, а внутри у нее все жгло огнем. Клокотала в глотке ярость. Как этот мерзкий человек посмел так с ней обращаться?!
- Не купят ее, помяни мое слово! Вот тогда приду я, и… – не унимался не_покупатель.
-…и я размозжу твой череп. Горевать о тебе никто не будет. Не можешь купить – убирайся к Рилдиру! – рявкнул темнокожий мужчина, угрожающе надвигаясь вперед. Он еще долго смотрел вслед рассыпающемуся в проклятиях идиоту, предложившему за самый ценный его товар всего десять серебряных, двигал челюстями и что-то бормотал себе под нос, в конце концов выпрямляясь и скрещивая руки на груди. - «Не купят ее»… – тифлинг услышала, как он передразнивает ушедшего восвояси мужичка, а потом вдруг встретилась с работорговцем взглядом – тот обернулся к девчонке и даже рискнул приблизиться, не боясь получить в грудь рогом. - А ты что думаешь? Купят тебя? – сильная мужская рука грубо натянула цепь, и хрупкая Дия пошатнулась, подаваясь вперед. - Тебя будет жалко отдавать этим практикующим свою магию на органах колдунам. И вампирам жалко, – его изучающий насмешливый взгляд был просто невыносим. - Что молчишь, шлюха рогатая? – бывший пират ухватил девчонку за челюсть, заставляя смотреть себе в глаза, и вгляделся в два белых омута, словно пытаясь обнаружить там страх.
Но Арадия не боялась. Она злилась, и эта злоба была сильнее всего – страха за свою жизнь, страха перед человеком, который продаст ее за звонкую монету, страха за то, что с ней будет дальше. Тифлинг была неспособна думать о будущем, когда прямо перед ее глазами маячила физиономия, которую ей искренне хотелось изодрать когтями. А улыбка… Он еще смеет улыбаться. Мерзкая. Поганая. Тварь. Она. Убьет. Его.
- Пошел на...
Пощечина, прервавшая объяснение пути, заставила щеку гореть огнем. Арадия зажмурилась, в который раз сжимая зубы, и утробно зарычала, когда мужчина, сплюнув ей под ноги, отошел прочь. Для нее все перестало существовать: и визгливые голоса, и звон монет, и хлопки, и шлепки, и запахи, и даже другие рабы, которых выставили на продажу вместе с ней. Была только она, маленькая и хрупкая злобная тварь, и эта широкая ненавистная спина, под одеждой испещренная сотней шрамов от морских сражений. Если бы только Дия могла колдовать…
- Господин, посмотрите на мой товар! Такого вы здесь ни у кого не найдете!

+1

4

- Не купят ее… - пробормотал мужичок и тут же умолк, встретившись с полыхающей в глубине рубиновых глаз яростью незнакомца, который шел мимо. И хотя расстояние стремительно  увеличивалось, по телу незадачливого покупателя пробежали мурашки. Незнакомец больше всего был похож на дроу. Светлые волосы, темно-серая  кожа, утонченные черты лица, алые рубины глаз, темные одежды расшитые серебряными нитями с узорами паутины и пауков. Разве что ростом для дроу незнакомец был чуть выше, но в толпе на такую мелочь сложно обратить внимание.. Море людских тел колыхнулось и заполнило оставленный чужаком проход словно его и не было. Через несколько секунд не_покупатель зябко поёжился, накинул на голову промокший капюшон и направился вдоль по улице, присматривая себе товар по карману.

- Господин, посмотрите на мой товар! Такого вы здесь ни у кого не найдете! - Передние ряды с недовольным ворчанием расступились, пропуская высокую фигуру в плаще. Вопреки ожиданиям “Господин” не остановился, не взглянул на торговца и даже не спросил цены. Вместо этого он легко запрыгнул на небольшой деревянный помост и приблизился к рогатой пленнице.

   Оказавшись к объекту своего внимания практически вплотную, я рассмотрел  замухрышку более тщательно. То, что осталось от одежды напоминало лохмотья, бледное и чумазое лицо не смогли освежить даже дождь и холодный ветер, а судя по бледным губам пленницу не кормили несколько дней.
   Протянув руку, я взял девчушку за рог и наклонил её голову сначала в одну сторону, потом в другую. Осматривая оставленные на рогах и теле отметины, я читал события её прошлого, как открытую книгу.
- Господин, вам нравится мой товар?.. - голос торговца звучал где-то на задворках сознания и был едва различим за клокочущей в сознании яростью. Моё внимание сейчас было приковано к женщине, а назойливые попытки оотвлечь меня от этого занятия лишь порождали ещё большую злость. Я уже чувствовал, как колючий ёж растопырил иглы в моём горле и мешал дышать, порождая лишь сдавленный рык.
   Развернув женщину я отпустил рог и резким движением разорвал ткань на спине, дочитывая историю чужой жизни. Глядя на неё я словно в черном зеркале видел события своего прошлого, в памяти всплывали картины и образы, удары кнута, пытки, голод, холодные сырые камни, злость и ненависть хозяев, извращенные желание клиентов, безумные глаза обреченных на смерть обитателей Кровавых ям. Даже запах, исходивший от тела рабыни, я узнал сразу. Такое невозможно стереть или выкинуть из памяти.

   Вновь развернув рогатую к себе лицом, я коснулся грязного лица и пальцы заскользили от скулы к подбородку, старательно избегая прикосновений к ранам. Поправив прядь мокрых волос я заглянул в белые, непроницаемые глаза.
- Идём, тебе здесь не место! - прорычал я сквозь сдавившее горло безумие.
В этот момент чья-то рука легла на плечо и смеющийся голос у самого уха пояснил.
- Двадцать золотых, господин, и она пойдёт с вами куда угодно, чтобы исполнить все ваши... Хе-хе… приказы.
Не знаю, видела ли меня полукровка, видела ли, как вспыхнули адским пламенем мои глаза, как клокочущая ярость вырвалась на свободу, поглотив остатки рассудка.
   Резко выпрямившись и качнувшись назад, я ухватил торговца за руку и прижал к  себе. Рывок вниз и в сторону, хвост стальной насадкой бьёт под колени перерезая сухожилия. Выворачивая руку поднимаюсь, и ударом в спину роняю торговца на колени. Хвост удавкой обвивается вокруг шеи, а в руках появляются клинки. Один, тот что подлиннее, прокалывает плоть под ключицей, двигается к спине и выходит чуть ниже лопатки между рёбер. Рычагом я отклоняю тело назад. Вторая рука, с зажатым в ней Клинком пустоты, с точностью скальпеля прогрызает оковы удерживающие пленницу. Секунда, несколько движений и заколдованное железо осыпается хлопьями ржавчины по мокрой коже и одежде. Оружие скрывается в ножнах, но лишь для того, чтобы высвободить руку и протянуть пленнице кинжал. Хвост обвивает голову торговца и запрокидывает её назад.
   Жест вполне очевиден и однозначен. Мужчина стоит на коленях с запрокинутой головой и не в силах пошевелиться из-за клинка пронизывающего тело. Горло совсем рядом, чуть ниже женской груди.
"- Бей, отомсти, насладись!" - Шепчет слепая ярость, разукрашивая мир кровавыми пятнами.

Отредактировано Фирриат Винтрилавель (04-01-2019 21:39:45)

-1

5

От злости, которую не удавалось выплеснуть, почти выворачивало наизнанку, и Арадия пыталась глубоко дышать, пыталась успокоиться, но ветер вместо желанной свежести приносил лишь новые запахи. Тошнило еще сильнее. Но полукровке было все равно – она не ела уже несколько дней. Да и не существовало для Дии в тот момент ни голода, ни накрапывающего дождя, ни шума вокруг – ничего, кроме нее, этого человека и ее откровенной безжалостной ненависти к нему.
Это чувство настолько поглотило ее, что тифлинг не заметила фигуру, взлетевшую на помост, не обратила внимание на шаги; лишь нервно дернулась, сбрасывая с себя оцепенение, когда чужая тень нависла над ней. И подняла свои блеклые глаза, слепо заглядывая в чьи-то алые. Не сразу получилось сосредоточить взгляд на чужом лице, но где-то на задворках сознания мелькнула догадка: дроу? Глаза красные, кожа темно-серая, волосы светлые. «Похож…» – подумала Арадия, не понимая, что ей это дает. Дроу как дроу. Беглец из-под земли? Возможно. Разве они покупают рабов?..
Когда мужская рука потянулась к ее рогу, девчонка рефлекторно чуть вжала голову в шею, не в силах оказать никакого иного сопротивления. Дия терпеть не могла, когда трогали ее рога, а уж когда за них дергали, вынуждая склонить голову – тем более. Сжимая зубы, тифлинг молчала, радуясь тому, что ничего от таких прикосновений не чувствует; а вот если подняться выше, надавить на самое основание массивной костной короны… Но никто об этом не знал. Почти никто.
Под изучающим взглядом, скользившим по открытой шее и рогам, на мгновение стало мерзко. «Что ты пытаешься там найти? Синяки? Побои? Не бойся, на открытых местах их залечили,» - язвительно шипела Арадия про себя, обращаясь к незнакомцу, снова вглядываясь в его лицо, но к своему удивлению не находя на нем ни одной эмоции, которыми были заражены зеваки и желающие купить живой товар, бродящие по этому отвратительному месту. На рабов смотрели с интересом, с отвращением, с безразличием, с похотью, с недобрым огоньком в глазах, предвещающим купленному либо скорую смерть, либо долгую и мучительную жизнь. А как смотрел он? Со злостью. С пониманием?
«Кто ты такой?»
Треснувшая на спине ткань кофты заставила Дию хрипло вдохнуть. Свежих побоев коснулся холодный ветер, словно оглаживая, пытаясь унести боль вместе с собой. Упали капли дождя. По девичьему телу пробежали мурашки. От холода? От чужого взгляда? Он унижал Арадию каждой бесконечно долгой секундой, пока смотрел на эти отвратительные следы, оставленные чужой властной рукой. Их не должно было там быть. Их не должно было там быть, вертелось в голове у полукровки, но она молчала, кусая бледные губы. Но они там есть.
«Что тебе нужно?»
Снова его лицо – злое – и блестящие алые глаза. Прикосновение к лицу обожгло не хуже очередного удара, но Дия уже не отшатнулась – вглядывалась, изучала, пыталась найти ответ в этом странном поведении и этой необоснованной ярости. Тифлинг не сомневалась – ответ был простым. Но на ум предательски ничего не шло.
- Идём, тебе здесь не место!
- Что?..
А потом был вихрь. Арадия, рабы на деревянном помосте по обе стороны от нее, толпящиеся вокруг зеваки – все они смотрели, как вихрь с хвостом и двумя клинками вьется вокруг темнокожего работорговца, обладателя такой ценности, как очередное демоническое отродье; как ставят последнего на колени; как вгрызается сталь в человеческую плоть. Эльфийка, стоявшая по левую руку от Дии, с визгом отпрянула прочь, когда второй клинок с необъяснимой легкостью рассек цепи, удерживающие полукровку на месте, словно те были бумагой, которую разрежет отлично заточенный нож. Пошатнувшись, Арадия подняла руки, смотря на следы кандалов, а потом опустила глаза на осевшие на кожу и одежду хлопья, не в силах поверить, что такое возможно сотворить с металлом. Это было так… неестественно. Казалось сном. Может, Дия окончательно сходит с ума, а разум заботливо подсовывает ей картины, которые она так бы хотела увидеть?
- Цепи исчезли! Он разрезал цепи!
Запоздалый визг из толпы донесся до девчонки как сквозь вату. Белоснежные глаза мазнули по десятку-другому невольных зрителей интересного представления… а потом взгляд полукровки уперся в протянутый ей кинжал. Какой очевидный жест. И какой красивый. И незнакомец этот тоже ничего.
Но что-то Арадию отвлекало.
Она оглядела свои руки снова, на этот раз смотря не на кожу, не на плоть, а глубже, намного глубже; закрыв глаза, тифлинг прислушалась к собственным ощущениям, склонила рогатую голову набок и криво улыбнулась уголком рта, когда почувствовала то, что и ожидала. Магия текла по венам, расползалась, заполняла ее всю и без остатка, снова открывала этот удивительный мир вседозволенности; эта сила принадлежала Арадии, а Арадия принадлежала ей.
Со свободой возвращалась магия. С ними обеими вернулась ярость.
Первый шаг дался полукровке так легко, несмотря на болевшее и протестовавшее тело; она ухватила протянутый ей кинжал, покачала в руке, пытаясь почувствовать его вес, но бить не спешила. Смотрела прямиком в эти отвратительные темные глаза и почти кожей ощущала охватывающий работорговца ужас – о, сладко, как сладко, это потрясающий вкус! Но еще лучше было то, что эту мразь, скованную и беззащитную, принесли Арадии прямо на блюдечке. Оставалось только… смаковать!
- Тебя будет жалко отдавать этим практикующим свою магию на органах колдунам. И вампирам жалко, – прошипела Дия, слово в слово повторяя то, что сказал ей пират несколько минут назад. - А убить не жалко, – склонившись к мужчине, девчонка впилась коготками в его лицо. Чуть надавила, чувствуя податливую плоть. Рванула вниз, наискось оставляя четыре кровоточащие царапины. - Потому что такие твари, как ты, – проследив за каплей крови, лениво скатившейся по подбородку, тифлинг перехватила кинжал в руке поудобнее и занесла его над чужим лицом, обезображенным ужасом, - не должны жить.
- Она прирежет его! Почему вы все стоите?! Убейте выродков!..
- Закрой свой рот! – взвизгнула Арадия, резко – до потемнения в глазах – выпрямляясь и вскидывая свободную руку. Вопивший юноша и вправду замолк, а затем, закатив глаза, рухнул оземь, пачкая свои светлые волосы в грязи. Ментальщица мерзко улыбнулась – заклинание подействовало безотказно. - Всем молчать! – в девичьем голосе ясно сквозила злость. - Иначе будете валяться в дерьме вместе с ним.
Тифлинг не знала, сможет ли она, промокшая, продрогшая и уставшая, ударить заклинанием по такой площади и не сдохнуть потом от магического отката. И люди этого не знали. Но воцарившаяся тишина так ясно говорила за себя – они боялись повторить судьбу валявшегося у них под ногами юнца. Не вороши осиное гнездо…
- Мне не нравятся твои глаза, – выплюнула Дия в лицо все еще стоявшему на коленях работорговцу.
Если ей что-то не нравилось, она стремилась от этого избавляться, исправлять то, что так усердно вылепливала жизнь, внося собственные коррективы в ее произведения искусства. Творить ведь было очень просто и возбуждающе: занести кинжал и резко опустить его, не промахнувшись ни на сантиметр, насаживая глазное яблоко на лезвие и попутно вслушиваясь в ласкающие ухо отчаянные, безумные вопли. Арадия чувствовала бьющую сильное тело дрожь, незримо подпитывалась этим ужасом… и выдергивала кинжал, небрежным движением стряхивая то, что осталось от глаза, с лезвия. Один есть. Второй надо было подковырнуть. Оттянуть нижнее веко, просунуть острие кинжала как можно ниже под яблоком, не особо заботясь об аккуратности, и резким движением перерезать мышцу, удерживающую глаз в глазнице. Поддев глаз коготком, тифлинг швырнула его на землю, с больным удовольствием вглядываясь в пустые окровавленные глазницы. 
- И рожа твоя мне тоже не нравится.
Вспыхнувшее на маленькой девичьей ладони пламя с остервенением вгрызлось в мужское лицо, обгладывая его с неистовым голодом. Воздух заполнился резким и узнаваемым запахом – так пахла плоть, которую жгут, которая горит, паленая плоть. Адские огненные поцелуи оставляли за собой только жженое мясо, покрытое черной коркой.
Арадия отстранилась, любуясь своей работой. Ее пальцы подрагивали – от магии, от злости, от возбуждения – и цепко держали кинжал, а уголки губ предательски ползли вверх, обнажая в отвратительной улыбке клыки. Убила, она убила его, он мертв, мертв, мертв!
От ненавистного девчонке лица ничего не осталось.
Но было и другое лицо.
- Я проделаю тебе дыру в голове, если ты посмеешь меня тронуть, брат, – рогатая тварь всматривалась в алые глаза напротив нее и предупреждающе рычала. Тифлинг не тронет тифлинга. А если тронет, то ни один из них не выживет. Дия взорвет тут все к чертям. - Я хочу уйти отсюда. [STA]burn. them. all.[/STA]

+1

6

Я стоял не шевелясь и только холодный ветер трепал полы моего плаща. Словно каменная скульптурная композиция, выполненная из пепельно-серого камня и темного оникса, мы возвышались над темным помостом в ожидании неизбежного финала короткой пьесы. Темнокожий пират ждал расплаты за всё содеянное, а я ждал невероятного по своей красоте зрелища - триумфа и пьянящего упоения свободой этой маленькой девочки, что едва доставала рожками до моей груди. Мне не было дела до чужих жизней в отличии от жизни тифлингов, которых я встречал редко и считал чем-то вроде дальних родственников. Но скольких бы я не встречал, у всех судьба была одинаковая - они изгоями. Что же, если судьбе было угодно возвысить меня, значит я подниму за собой тех, кто страдал от руки существ Верхнего мира. Будьте вы все прокляты!

Царящую тишину разорвал визгливый окрик девушки. Она обращалась к толпе и та с покрностью внимала каждому её слову. Раб и надзиратель поменялись местами, страх сковывал тела и никто из зрителей не решался выступить против забитой рабыни или как-то помешать, хотя они были в большинстве. Нашелся всего один смельчак, который дерзнул что-то возразить, но и тот быстро рухнул в дорожную хлябь.
Я одобрительно кивнул и убрал хвост с головы работорговца, чтобы он не мешал девочке наслаждаться местью. Как оказалось минутой позже она была изобретательна. Сначала один глаз вон, потом второй… Признаюсь, я бы ещё вырвал член, отрубил руки и ноги, а обладая её талантами, прижег раны, чтобы продлить мучения, как можно дольше, но её воспитывал кто-то другой, но не Дроу. Слишком мягко и снисходительно она поступила, решив сжечь ненавистное лицо и подарить этому отребью быструю смерть.

- Ты слишком добра к нему… - прошипел я сквозь зубы и рывком вырвал клинок из оседающего на деревянный помост тела. Развернувшись и сделав шаг в сторону, втянул носом аромат паленой плоти, волос и крови, удовлетворенно заурчал и размашисто дернул хвостом из стороны в сторону. Растекающаяся из раны алая лужица всё увеличивалась, наполняя воздух сладковатым ароматом ржавчины. Чтобы не испачкать сапоги, я сделал ещё один шаг в сторону и с тихим “чпок” случайно раздавил попавший под каблук глаз пирата. Мелочь, но приятно. Улыбка стала шире.
- Я проделаю тебе дыру в голове, если ты посмеешь меня тронуть, брат...
Резко обернувшись, я посмотрел на названную сестрицу, но вопреки ожиданиям в моих алых глазах полыхала не злость и ярость, а удивление. Резким движением, стряхнув кровь с клинка я отправил его в ножны и приблизился. Немного наклонившись, пристально посмотрел в её глаза и отрицательно покачал головой. Я прекрасно помнил, чем обычно заканчивалась протянутая рука помощи - спрятанным за спиной кнутом и ошейником. Веры не было никому, ни спасителям ни убийцам, даже последним я верил больше, поскольку их намерения были честны и очевидны.
Вновь обманчиво безмятежная улыбка прочертила моё лицо, я выпрямился и отступая назад исчез в черной вспышке портала, но лишь для того, чтобы выйти за спиной тифлинга и укутать своим плащом, который хранил тепло моего тела. Прислонившись, сквозь тонкую шелковую рубашку я ощущал её холод и прочувствовал каждую мурашку на её теле. Руки сомкнулись крест на крест, закрыв сестрицу от посторонних глаз. Плащ полностью перетёк на её плечи и я неуловимым движением покинул уютный кокон.

Хвост продолжал нервно дергаться из стороны в сторону, описывая круги и восьмерки он то поднимался над плечом, то чертил борозды на деревянном помосте издавая неприятные скрежещущие звуки.  Взгляд моих глаз вновь изучал собравшихся зевак. Нужно отдать должное, более осторожные успели тихонечко сбежать.
Спрыгнув в дорожную грязь, я обернулся в пол оборота и протянул руку девочке, предлагая двигаться следом.
- Хочешь уйти - иди! Ты свободна. Никто и никогда не должен держать тифлинга в ошейнике. - оттянув край воротника свободной рукой, я наклонил голову, чтобы ей было лучше видно следы жестокого ошейника на моей шее. С равными интервалами по кругу красовались глубокие “Х” образные раны, оставленные ошейником покорности.

-2

7

Арадия ему не доверяла. Это было естественно, лежало на поверхности; такие твари, отбросы, дети насилия, которых каждый "нормальный" член общества так и норовил стукнуть палкой по голове и оставить голодным крысам в ближайшей подворотне, только страдали от своего доверия. Глядя в эти чужие алые глаза, Дия знала, что тифлинг ее поймет – девчонку не радовала вероятность вновь оказаться в плену, когда она едва вырвалась из первого.
Лучше умереть вместо этого.
И все-таки девчонка не шевелилась, только тяжело дышала и вздрагивала на ветру, чувствуя, что она безмерно устала. Арадия была готова свалиться в любую кучу грязной соломы и провалиться в сон, точно зная, что он хотя бы ненадолго огородит ее от боли по всему телу. Но граничащая с безумным упрямством гордость заставляла рогатую вскидывать голову и унимать дрожь в ногах – ни за что, никогда больше она не проявит слабость на глазах у людей, все еще глазевших на двух тифлингов снизу. Она их старше. Сильнее. Захочет – и они станут ее неразумными марионетками, захочет – сгорят в пламени. Дия их сильнее. Сильнее, сильнее…
Прикосновения к спине и плечам заставили вздрогнуть, но не воспротивиться. Спиной ощущая тепло чужого тела, Арадия понимала – устала, она просто устала, и больше всего на свете ей хотелось, закутавшись в чужой плащ, откинуться назад, падая в объятия сильных рук. И эта усталость была сильнее всего на свете, даже колющегося внутри недоверия; теперь, когда работорговец был мертв, она обволакивала, забирала все чувства, оставляя после себя ватную пустоту. Кутаясь в плащ, Арадия взглянула на протянутую ей руку, а потом тяжелым взглядом обвела оставшихся перед помостом людей. Они причитали, но расступались, отходя от тифлингов подальше; двое мужчин помогали оглушенному заклинанием юноше подняться из грязи и пытались привести его в чувство, кидая на полукровок затравленные и в то же время злобные взгляды.
Опираясь на руку незнакомца, рогатая осторожно спустилась с помоста, давя стон от пронзившей спину боли, и вгляделась в отвратительные следы на его шее. Конечно. Вот он, ответ. «Ты был рабом» Такая простая мысль, но именно от нее Арадии вновь стало мерзко. Рабство – просто отвратительно. Знать, что у твоего тела есть владелец, который им распоряжается – загоняет на бойню, в ямы, берет тебя словно портовую шлюху, ставит метки, отрезает неугодные части тела; смотреть и видеть эту пренебрежительную усмешку, говорящую «не забывай, кто здесь хозяин»; заставлять себя притворяться покорной тварью, раз за разом разыгрывая спектакль, и день за днем копить внутри ненависть.
- Дроу? Это сделали дроу? – догадка была внезапной и не претендующей на то, чтобы быть верной. Да и ответ прямо сейчас услышать девчонке было не суждено – расталкивая и без того немногочисленных зевак, к тифлингам с оружием наперевес приближались стражники. Обычно обходившие рынок рабов стороной, сейчас они неслись, учуяв кровь, словно голодные волки, надеясь не только застать еще не остывший труп, но и убийц.
- Именем закона я приказываю вам остановиться!
- Стойте на месте, мерзкие отродья, или я намотаю ваши кишки на свой меч!

+1

8

- Дроу? Это сделали дроу?
Стоит ли говорить, какие чувства я испытывал по отношению к Дроу и упоминанию одного лишь названия этой гадкой и мерзкой расы, которую хотелось извести, как заразных крыс, передушить собственными руками, поочередно ломая каждому гортань и сворачивая шею? О, как бы мне хотелось видеть их мучение, боль и страх в алых глазах, слушать, как они захлёбываются собственной кровью и хрипло шипят, задыхаясь в моих крепких объятьях. Но, я слишком давно покинул Скалистые Горы и моё путешествие по Верхнему миру затянулось почти на пять сотен лет. Я давно не встречал этих тварей, а тех, кого всё-же встречал, я убивал без жалости, сожаления и сострадания. Это выше моих сил, видя Дроу я не могу себя контролировать, в памяти всплывают образы, голоса и лица, темные интерьеры подземелий Кровавой ямы и изысканное убранство Дома тысячи удовольствий. Голова начинает болеть и я чувствую, как кровь начинает стучать в висках, отдавая звонким эхом кнута и стальных цепей.
- Др-р-р-ооо-у… - Процедил я сквозь плотно сомкнутые губы, брезгливо морщась от нахлынувших воспоминаний и несколько раз кивнул, стараясь придушить собственную ярость, что поднялась из глубины моей души и пыталась сдавить мне горло раскаленными клещами. Хотелось сказать рогатой красавице, что не следует напоминать о прошлом, которое столь же неприятно, как её настоящее, но… не успели мы сделать и нескольких шагов, как в нашу беседу вмешались, так и не дав договорить или спокойно уйти.
Протяжно зарычав, я высвободил руку из ладони девочки и бросил на стражника полный ненависти взгляд.
- Поч-шь с-с-с дор-р-роги, твар-р-рь… - Мой голос срывался на шипение и рык, а когда стражник попытался угрожать оружием, я не выдержал и зло расхохотался. Остроконечные зубы появились под приподнявшейся верхней губой и с жутковатой ухмылкой я вновь посмотрел на стражника. Мой хвост при этом, прошелся по кровавой лужице помоста, выскользнул сначала из-за одного плеча, потом из-за второго, оставляя алые ромбовидные следы вокруг глаз, как у арлекина. Темные языки пламени заплясали на моей коже и я улыбнулся шире, одной из своих самых «обворожительных» улыбок с частоколом острых зубов.
- Да что же ты такое, демоническое отродье! – грозно проговорил стражник и потянул меч из ножен. Остальные стражники последовали его примеру. Но, разве можно напугать того, кто целовал и ласкал смерть, находя в этом эстетическое и физическое удовольствие?
Сделав пол шага вперёд, я встал между сестренкой и капитаном стражи, миролюбиво приподнял руку на уровень своего плеча и резко развёл пальцы в стороны, открывая портал над чужой головой.  Чернильно-черное облачко возникло над головой мужчины и повинуясь движению сгибающихся пальцев, резко опустилось на его голову и остановилось в районе шеи. Другое облачко возникло возле моей ладони и из него торчала голова служителя закона. Ухватившись пальцами за подбородок, я резко повернул голову в ту сторону, где продолжало стоять тело с обнаженным клинком и облаком выше середины шеи.
- Посмотри, как смешно ты выглядишь со стороны. Какое толстое у тебя пузико… а ножки кривые и коротенькие. Тише, не дергайся, иначе твоему телу придётся навсегда попрощаться с головой. – Приблизившись, я провёл языком по щеке стражника и расхохотался, глядя в глаза полные страха и ужаса. Хвост обвил шею и я посмотрел на сестрицу.
- И что же нам с ним сделать? Может быть засунуть дурную голову в его же толстую задницу? Это будет забавно…
- Н-нет, н-ненадо… - задыхаясь от волнения, едва слышно прошептал стражник, но хвост крепче сдавил шею и заставил умолкнть.
- Тише, я не с тобой разговариваю… - и вновь обратившись к маленькой, я присел на одной колено рядом с ней и заглянул в глаза.
- Тебе не смешно… ты устала… замерзла и проголодалась… -  рука заскользила по щеке, убирая в сторону мокрые прядки грязных волос и поправляя воротник плаща.
- Потерпи немножко, я быстро…
Хвост сжался с такой силой, что гортань и хребет не выдержали, провалились внутрь, а в следующий миг, пика пронзила пространство между позвонков и отделила голову. Портал закрылся, тело стражника рухнуло на землю, а я, кинув голову пареньку, что едва оклемался протяжно зарычал:
- Фиииррр, мрази. Кто ещё хочет веселой смерти? Ждите, скоро будет…
Подхватив девочку на руки, я щелкнул хвостом, открывая портал и исчезая раньше, чем выпущенные в нас стрелы достигли земли. Обычно я люблю убивать, но в этот раз всё было иначе.  Нельзя было лишать сестрицу удовольствия поквитаться с обидчиками, но сейчас она была слаба. Я унёс её подальше, в горы, в своё убежище, чтобы она могла отдохнуть, восстановить силы и в полной мере насладиться местью. Да, месть лучше подавать холодной.
Пещера встретила меня немым молчанием и тихим шумом падающих с потолка капель. Подойдя к постели, я уложил на неё сестрицу и направился в соседний зал, чтобы набрать воды и прихватить что-то из одежды. Проходя мимо сложенного из камней камина, я лязнул пикой по камням, высекая искры и зажигая огонь.
- Ты помнишь своих родителей? У тебя есть имя?

-1

9

Арадия застыла за спиной тифлинга, кутаясь в его плащ, и отстраненно смотрела на приближавшихся к ним людей. Она могла бы помочь ему, не чувствуй девчонка раз за разом накатывающую на нее волной усталость, но по правде сказать, ее названный брат и так справлялся чуть лучше, чем прекрасно. И пока он вел любезный диалог с капитаном стражи, Дия смотрела ему в спину, думая о том, что за ней можно было укрыться от любой опасности.
Явно превосходный боец. Опасный маг – магией Тьмы от него тянуло за сотни метров, наверное. Циничный, жестокий, готовый убить из-за невпопад сказанного слова или неловко брошенного взгляда. Сколько всего еще за его плечами? Полукровка чуть качнула головой сама себе – не знала, но… хотела бы узнать? Если подумать, общаться со своими родичами по крови ей доводилось нечасто, а все встречи сводились либо к драке, либо к странным попыткам приласкать друг друга хоть на одну ночь. В случае с Балором это мог быть вообще один и тот же день. Или один и тот же час.
Арадия взглянула на присевшего перед ней тифлинга в ответ, но ее взгляд был пуст. Да, он был прав, она устала, хотела есть и замерзла, а люди, толпящиеся вокруг, волновали ее сейчас меньше всего. Рогатая посмотрела на капитана стражи, застывшего меж двух порталов, прищурилась, пытаясь найти отклик в своей душе на это похабное зрелище, но не смогла. Всей ее ненависти, всей злости хватило только на короткий всплеск, на убийство работорговца, а затем все угасло. Что взять с желающей мести твари, если та даже на ногах стоять не может? Дия понимала, что, попробуй она колдовать, истощение и откат убили бы ее.
Хрустнули кости. Был ли звук приятней на свете? Наблюдая за покатившейся по грязи голове с остекленевшими глазами, полукровка едва слышно фыркнула, когда до нее долетел судорожный вскрик из толпы. А братец ее времени даром не терял – подхватив Арадию на руки, он вместе с ней исчез в портале, словно отрывая ее от одной реальности и унося в другую; девчонка успела увидеть лишь летящие в них стрелы, прежде чем портал захлопнулся за ними. Рыночный шум исчез. В лицо подуло холодным свежим ветром, и Арадия поежилась, оглядывая высившиеся вокруг горы – их огромные хребты, укрытые снегом, тянулись до самого горизонта, а вершины разрезали низкие серые облака. Дия выдохнула, и облачко пара вылетело из ее рта, стремительно поднимаясь к небу и исчезая. После гудящего (прямо как улей) рынка с его обилием разных звуков горы казались просто колыбелью молчания.
В пещере тоже было холодно, но уже не так тихо – откуда-то долетало эхо от падающих с потолка капель воды, но Арадия безмолвно порадовалась и этому. По крайней мере, под это мерное «кап-кап» можно было уснуть… Хотя, подумала тифлинг, с ее нынешним состоянием она могла бы заснуть под любую симфонию, складную или нет.
Девчонка села на кровати, не переставая кутаться в чужой плащ, и проводила взглядом братца, который исчез в соседнем зале пещеры. Дия была в смятении, ведь ее картина мира дала трещину – в смысле «один демонический выродок помогает такому же в беде»? Так можно было? В мире тифлингов все еще существует взаимопомощь или просто помощь?  Для долгое время лишенной подобного осознания Арадии это было сродни открытию нового материка, по которому не терпелось прогуляться, несмотря на страх. Но как сделать первый шаг и не провалиться в болото? С общением (особенно мирным) у Арадии всегда были проблемы...
- Имя? Конечно, есть, – глухо фыркнула тифлинг, наблюдая за разгорающимся в камине огнем. - Меня зовут Арадия. А родители… – она подавила вздох, полный раздражения смешанного с обидой – говорить на тему семьи ей всегда было тяжело. - Меня вырастили демоны: сначала была мать, а после нее – ее старый должник, – без особой радости сказала девчонка, подтянув колени к груди и поморщившись от боли в спине. - Правда, они оба бросили меня, так что я не то чтобы благодарна им.
Хотя в глубине души Тиэля с его своеобразной заботой (серьезно, кто еще будет готовить на ужин рагу из эльфийского мяса?) Дия ценила намного больше, чем Ихшет, которая не питала к дочери никакой любви, она не стала об этом говорить. Кто бы ни был рядом с полукровкой в самом начале ее жизни, они оба просто разбили ее детское сердце своим исчезновением. Бросили Арадию на произвол судьбы. Она осталась одна именно тогда, когда не имела никакого понятия, что ей делать с миром за пределами их с Ихшет хижины и куда ей двигаться.
Тифлинг тяжело вздохнула, обхватывая колени руками.
- Кто ты? – Дия подняла на мужчину белые глаза, желая поскорее перевести тему в другое русло. - И почему помог? Чтобы так врываться на рынок рабов и устраивать там прилюдные казни, нужно быть либо сильным бойцом или магом, либо… безумцем, – она слабо улыбнулась, облизывая пересохшие губы.

Отредактировано Арадия (06-02-2019 21:17:47)

+1

10

Костер медленно разгорался. Пожирая мелкие веточки и сухие еловые иголки он постепенно перекидывался на покрытые белым инеем поленья покрупнее и наполнял окружающее пространство теплом. Лишенная ветра и сквозняков, пещера наполнилась запахом еловой смолы и дыма, холодная изморозь более не покалывала кожу, а лишь слегка холодила, оставляя на разгоряченном теле крошечные капли влаги. Сложенные в камин камни давали хорошую тягу и вскоре должно было стать совсем тепло.

- Арадия… - на краткий миг я задумался повторяя про себя имя и пытаясь понять, нравится оно мне или нет, есть ли у него значение или скрытый смысл. Многие существа Верхнего мира пытаются давать своим детям говорящие имена, которые в разной степени отражают суть или характер. Увы, некоторые бросают детей успев наделить именем или хотя бы оставив о себе какую-то память, а иные бросают новорожденных едва те покинут похотливое лоно своей матери. Стало любопытно, какое имя могло достаться мне? Хвостатый ублюдок? Красноглазый выкидыш? Или экзотическое “Семя которое я хотела проглотить, но не успела”.
- Фииирррр… Они всегда так поступают… сначала трахаются, а потом оставляют детей, когда понимают, что наигрались… - алые глаза вспыхнули злостью, яростью и ненавистью, я резко поднялся на ноги и нервно дернул хвостом из стороны в сторону, высекая искры из лежащих на полу камней. - И они за это поплатятся… - ладонь до хруста сжалась в кулак и, немного успокоившись, я поправил взъерошенные волосы, отошел в сторону чтобы взять одно из ведер стоящих у стен, которые за время моего отсутствия наполнялись стекающей с потолка и стен водой. Для мытья этого было достаточно, а для питья и приготовления пищи я предпочитал открывать портал прямо в один из колодцев. И хотя, гораздо проще было открыть портал в одну из таверн, но учитывая нестабильность магии переноса, лишний раз испытывать судьбу не хотелось. Потерять ведро не так жалко, как собственную голову.
- Но не стоит больше переживать. Здесь тебя никто не бросит, не тронет и никуда не выгонит… - расплывшись в широкой улыбке я весело рассмеялся и, поставив глиняный горшок на самый верх каменной пирамиды, наполнил его водой.
- Maruna! - позвал я свою любимую и она не замедлила явиться на зов. Гигантская черная ящерица из подземного мира неслышно выбралась из глубоких недр пещеры и, цокая когтями по каменному полу, подошла к кровати с интересом рассматривая гостью и широкими ноздрями втягивая её запах.
- Maruna… - указав рукой на выход из пещеры, я скомандовал - ...На охоту!
Шумно выдохнув, ящерица ловко прыгнула на стену и, вцепившись когтями в камень, перебралась на потолок, а затем быстро скрылась снаружи. Я вновь повернулся к гостье своего маленького убежища, улыбнулся и отошел к стене, где стояли деревянный сундук, некое подобие шкафа и полки для хранения продуктов.
- Скоро она принесёт свежего мяса… - Копаясь поочередно то в одном ящике, то в другом, я достал целый ворох женской одежды, немного вяленого мяса и бутылку грибного шнапса. Перетащив всё это богатство на край кровати, я достал нож и, отрезав тоненькую пластинку мяса, протянул девочке.
- Кто я?.. Кажется, что ответ очевиден! - Хвост показался над левым плечом, потом над правым, глаза распахнулись чуть шире и я подмигнул. - Почти такой же тифлинг, как и ты. Без короны на голове, но с метлой в заднице… - рассмеявшись, я указал взглядом на очаровательные рожки на голове девушки, а потом на свой хвост.
- Никто не должен держать тифлинга в ошейнике. Ты - тифлинг в ошейнике, а я без. Просто сделал то, что должен был… почти… Следовало убить их всех, но мне не хотелось лишать тебя возможности лично поквитаться с теми, кто издевался над тобой… - вновь рассмеявшись, я отрезал еще кусок вяленого мяса, протянул Арадии, а следом и бутылку шнапса, чтобы она могла смочить горло и немного согреться изнутри, пока вода в котелке закипала.
- Немножко боец, немного маг и очень, очень много безумия! - последовал тяжелый вздох, который закончился веселым фырканьем. - Мы вернёмся и заплатим по счетам. Ты ведь не будешь прощать долги? У тебя есть стиль и мне он понравился. Немного приведем тебя в порядок, отдохнёшь, поешь, переоденешься и мы навестим наших должников из Тронха, чтобы славно повеселиться.
Передав девочке нож и кусок мяса, я вновь поднялся на ноги, чтобы принести закипевшую воду. Попутно я пододвинул сразу три ведра с водой, взяв два в руки, а одно хвостом, закинул в них раскаленные камни. Вода зашипела и достаточно быстро нагрелась. Ещё один камень я завернул в тряпки, чтобы он не обжигал ладони и вручил Арадии вместо грелки.
- Повернись спиной, я обработаю раны, а потом ты сможешь смыть с себя грязь. - Окунув тряпицу в горячую воду и отжав, я вопросительно посмотрел в белесые глаза.
- Знаю, я не представился, но у меня нет имени. Есть только прозвище, которое я выбрал себе на арене - Фирр’Иат Вин’Трил’Авель или просто Фир.
Говорить о том, что своих родителей я не знаю, не помню и ненавижу их за то, что не оставили мне имени и не прикончили сразу, оставили подыхать на перекрёстке, я не стал.

-1

11

- Но не стоит больше переживать. Здесь тебя никто не бросит, не тронет и никуда не выгонит…
Тифлинг вымученно улыбнулась. На фоне последних событий эти фразы прямо-таки обнадеживали.
На выползшую из сердца темной пещеры ящерицу Арадия засмотрелась. Она раньше таких не видела. От огромного, покрытого темными пластинками чешуи зверя по спине пробегал холодок; наверняка ящерица была отличным компаньоном и прекрасной боевой единицей, подумала Дия, скользя взглядом по мощным лапам с ужасающими когтями и гибкому телу. Когда верная подружка собрата Арадии скрылась из виду, уползая на охоту, девчонка проводила ее глазами и снова повернулась к тифлингу, который возвращался к ней с целой охапкой вещей.
- Я понимаю, что ты - тифлинг, - Дия взяла из его рук кусочек вяленого мяса, запах которого просто вскружил ей голову. Глотая голодную слюну, она управилась с ним молниеносно, почти не жуя. Это было самое вкусное мясо в ее жизни, думала полукровка, сдувая упавшую на лицо прядь грязных волнистых волос.
Арадия с удовольствием глотнула предложенный ей напиток, и ее тут же передернуло - алкоголь обжег горло. Девчонка поспешила заесть его новым кусочком мяса, попутно судорожно выдыхая. Жаловаться не стала - понимала, что не на что. Алкоголь чуть позже начал греть изнутри, чего Арадии очень не хватало за последние дни.
Рогатая снова подняла на мужчину взгляд и нахмурилась, слушая его. Вернемся? Навестим должников? Мы? С одной стороны, он предлагал ей то, от чего Дия не могла отказаться - слово "месть" всегда звучало для нее слишком сладко, чтобы не претворить его значение в жизнь. Тем более, что целей у полукровки было предостаточно. Но с другой стороны, привыкшую действовать в одиночку Арадию всегда смущало "мы" в контексте планов. Виной был лишь образ жизни девчонки, который ее полностью устраивал: путешествовала она одна, зарабатывала деньги - одна, ела и пила - одна, убивала - одна. Если кто-то и составлял ей компанию, то это было ненадолго; зачастую никаких "мы" не появлялось - Арадия четко разграничивала все на "я" и "ты".
Для нее это было нормально. В порядке вещей. Не привязывать себя к человеку глупыми местоимениями со временем стало совсем просто.
Но сегодня слова ее хвостатого собрата нашли в душе полукровки непонятный ей отклик. Было что-то особенное, почти трепетное в том, что этот воин, спасший ее из людских рук, собирался выходить ее и предлагал подставить плечо, чтобы помочь свершить месть. Может, виной тому был глоток этого проклятого алкоголя? "Я становлюсь слишком сентиментальной"
- Ты... - тифлинг растерянно взяла в руки мясо и нож и замолчала, не зная, какие подобрать слова. Вместо этого она отправила еще один кусок угощения в рот и отложила еду. Что Дия могла сказать? Банального "спасибо" здесь явно не хватало. Прижав к груди завернутый в тряпку горячий камень, Арадия встретила взгляд тифлинга и встрепенулась, скидывая с плеч плащ, а потом поворачиваясь к мужчине спиной. - Фирр’Иат Вин’Трил’Авель, - повторила рогатая чужое имя, словно пробуя его на вкус. - Ты все еще не обязан делать ничего из того, что сделал или собираешься. Но я буду рада, если ты, beadorince*, вернешься со мной в Тронх. Боюсь, мне опять без тебя не справиться.
Арадия на какое-то время замолчала, прокручивая в голове события на рынке.
- Как так получилось, что ты вообще оказался в этом городишке? Богами забытое место... Не представляю, что там вообще можно искать, кроме смерти, - она невесело фыркнула.

*лучший из воинов

+1

12

- К вашим услугам! - Широко улыбнувшись, я по позёрски поклонился кивком головы, откликаясь на собственное прозвище, и поправил плащ, укрывая женскую грудь и плечи, оставляя обнаженной только спину. Пещера всё ещё была достаточно холодной, а уплотнившиеся от холода сосочки на женской груди манили, отвлекали и наполняли голову дурными мыслями, даже не смотря на то, что девушка отвернулась.

Влажная тряпица прошлась по коже, смазывая заскорузлую грязь и смягчая запекшиеся разводы крови. Одно движение, второе, третье, тряпка становится грязной и отправляется в ведро. Прополаскивается, отжимается и вновь горячим языком скользит по спине, обнажая шрамы, рубцы и глубокие царапины. Я с интересом рассматриваю то, что открывается моему взору, а воображение дорисовывает недостающие штрихи этой картины. Мне было легко представить, кто и как оставил эти отметины, поскольку сам пару сотен лет служил холстом для чужих рисунков, которые наносили кнутами, розгами, цепями и ремнями. Ничего нового, только горечь, боль воспоминаний, злость и ненависть.
- Ты тоже была игрушкой… с характером… - смыв основную грязь, я провёл подушечками пальцев по краям нескольких рубцов, ощущая отголоски чужой боли на своей коже. - в этом мы похожи… возможно, даже больше, чем близнецы… - хвост нервно дернулся из стороны в сторону и пролез под левую руку. Остроконечная пика, со стальной накладкой, упёрлась в предплечье в районе запястья и неглубоко пропорола мне руку резким движением. Отложив тряпку в сторону, я взял бутылку грибного шнапса из рук Арадии, сделал несколько глотков и прополоскал горло, избавляясь от кисловатого привкуса ярости на языке. Приподняв руку, стал ронять горячие капли крови на оставленные раны и творить злое колдовство магии крови. Алые змейки устремились к ранам, вцепились в них острыми когтями и стали стягивать вместе, запечатывая и исцеляя. Возможно это было грубо и болезненно, но я не умел иначе. Важен был лишь результат, а временные неудобства можно и потерпеть. Во всяком случае так думал я всякий раз, когда жрицы Ллос меня собирали из растерзанных кусков.
Несколько секунд жгучей боли и на коже остаются только розовые следы молодой и нежной кожи, которые через пару дней станут едва различимы, а остальное сделает врожденная регенерация тифлингов.
Вновь наполнив рот жгучим и едким шнапсом, я согреваю его внутри себя и выплевываю на спину сестрицы. Раны запечатаны, жечь не будет, но поможет смыть остатки заскорузлой грязи.
- Вот и всё, почти как новенькая… - поддавшись секундному искушению и соблазну, я наклонился вперед, коснулся губами шрама между лопаток и тут же отстранился.
- Я делаю то, что хочу. Я никому и ничем не обязан, как и ты. Пора привыкать к новой жизни и учится брать у мира всё, что тебе хочется…
Подцепив хвостом ведро и придвинув его ближе к кровати я приподнялся, щелкнул пальцами и закрыл вход в пещеру непроницаемой черной пеленой, скрывающей нас от чужих глаз. Маруна достаточно умна и пройдёт сквозь неё, но со стороны никто не увидит света в небольшом пещерном гроте.
- Запрокинь голову… - пальцы осторожно коснулись рожек, перебрались на височки и требовательно откинули очаровательную головку, увенчанную короной, назад.
- Тронх… Пф… Тебе не следует бояться, ты справишься. Со мной или без меня. В таких гадюшниках люди ищут смерти, так стань ей. Каждый, кто прикоснется к тебе, кто косо посмотрит или обратится без должного уважения и трепета должен умереть… - сильные и ловкие пальцы принялись массировать уставшую голову, осторожно распутывая прядки слипшихся волос и подготавливая к омовению. Хвост подцепил большой ковш, набрал воды и принялся поливать тонкой струйкой, смывая пот и сальную грязь. Ладони скользили бережно и мягко, очерчивая контур головы и рожек, постепенно избавляя их от грязи, а голову от гнетущих мыслей. Мой голос звучал тихо, обволакивал сознание, погружал в транс и рассказывал о событиях недалекого прошлого.
- Когда-то давно я существовал в подземном мире, теперь путешествую по верхнему. Гресс, Ниборн, Гульрам… сотни, может быть тысячи, деревень и городов. Тронх лишь один из них на дороге моей жизни. Я мог оказаться в любом другом, что не лучше и не хуже. Людям и нелюдям везде и всегда что-то нужно. Жизнь, смерть, собственные удовольствия и чужие страдания, драгоценности,  дешевые рабы и слуги, редкости, а иногда и защитники для собственных ничтожных жизней, телохранители, исполнители и проводники их воли… разное. И каждому у меня есть что предложить. Иногда, я сам нахожу что-то необычное и интересное в этих городишках… как, например, сегодня… - Ещё один ковш горячей, но не обжигающей воды, обрушился водопадом на волосы девушки.
- Я нашел чужую смерть и тебя… тифлинга Арадию. Мне приятно и радостно от того, что такая красотка будет свободно ходить по земле с высоко поднятой головой… - пальцы вернули голову девушки в прежнее, вертикальное положение.
- Сейчас… где-то у меня было… - забравшись в стоящую рядом тумбочку, я принялся выкидывать из неё всевозможный хлам, который попадал ко мне в качестве трофеев, подарков и просто случайным образом при самых разных обстоятельствах. - да где же оно? Ага, вот… - небольшой свёрток перевязанный лентой плюхнулся на кровать. - набор всяких женских штучек, для приведения себя в порядок в путешествии. Не знаю, для чего все эти баночки и скляночки, но пенный камень и странная пупырчатая тряпка-мочшалка хорошо избавляют от грязи.
За тёмной пеленой входа раздался стук камней и в свете камина возникла довольная морда подземного ящера, удерживающая в клыкастой пасти пол тушки оленя. Похоже кто-то уже поужинал своей половиной и принёс трофей хозяину. В прочем, двух задних окороков двум голодным тифлингам вполне должно было хватить.
- Мара, умничка моя… Хорошая девочка... - развернувшись, потрепал ящерицу по кожистым складкам капюшона. - Охраняй! - кивок головы в сторону входа и ящерица свернулась клубком в указанном месте, став похожей на здоровенный валун.
- Она просто великолепна, но с тобой не сравниться… - поднявшись на ноги, пришлось ненадолго прерваться и позволить Арадии самостоятельно приводить себя в порядок. В конце концов я не был нянькой, а проявление заботы, пусть и к тифлингу, вызывало внутри странные и противоречивые чувства. Повернувшись к тушке, я сноровисто извлёк клинки и прежде, чем девушка успела зачерпнуть воды, умыть лицо и плечи, разделал мясо на порционные куски и раскидал по раскаленным камням, от чего воздух быстро стал наполнятся ароматом жареного мяса. Ещё несколько кусков отправились в кипящий котелок вместе с солью, травами и овощами. Организм тифлинга хотя и восстанавливался сам, но на сытый желудок это происходило гораздо быстрее и приятнее, что я успел усвоить по собственному опыту.
- Я подумал, beag`an dana, что лучшая помощь та, которая всегда будет с тобой. Меня может не оказаться рядом, но с тобой будут мои знания и умения. Я научу тебя держать меч, Арадия. - Расхохотавшись, тифлинг помешал ложечкой кипящее варево, снял пробу и сладко причмокнул губами, присаживаясь возле огня на простенький деревянный стул.
- Больше тебя никто не тронет… Фиииррр… надо было прихватить голову твоего мучителя. Из неё бы вышел отличный и наваристый бульон, приятный и вкусный. Мягкие щечки, хрустящие ушки и нос… жаль, что глаза попортили, ну ничего… скоро мы соберем их целое ведро… Трррронх. - Название города я буквально прорычал сквозь стиснутые зубы, закипая от ненависти к тем, кто издевался над нами, надо мной и Арадией.

*Маленькая дева

-1

13

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png

Сидя спиной к абсолютному незнакомцу и закрывая глаза, Арадия с опаской, но вверяла брату по крови свою жизнь и свое грязное, исполосованное кровавыми рубцами тело, переполненное болезненным эхом, отдававшимся на каждое прикосновение, но приглушенным алкоголем. Тифлинг пару раз нервно вздыхала, когда влажная горячая тряпка проходилась по свежим ранам, и продолжала покорно оставаться на месте, обхватив рукой колени и уткнувшись в них лицом. Игрушка с характером, едва-едва улыбнулась Дия. Да, это было про нее. Про нее, взбалмошную девку с витыми рогами; про нее, упрямую и не готовую склонять голову перед первым встречным; про нее, ценившую свободу больше других благ. Находиться в кандалах для полукровки было самым ужасным унижением, почти что сродни смерти – когда после череды побоев, прикосновений грязных и грубых рук, отвратительных слов, шипами впивавшихся в разум, умирала частичка души.
Она больше никогда не позволит себе быть оплетенной тяжелыми цепями, подумала Арадия, не зная, как ошибается.
Когда ее ран на спине коснулась новая, совсем другая, свежая боль, девчонка застонала, вцепившись когтями в плащ Фирриата. Она не хотела (боялась?) оборачиваться, не зная, что может там увидеть, но не стала ничему противиться. «Ты знаешь, что делаешь, брат», - Дия ощутимо дрогнула, когда на спину вылился, судя по резкому запаху, алкоголь, и затаила дыхание, ожидая прихода жгучей, неприятной боли. Ее не последовало. Тифлинг выдохнула, медленно и размеренно, открыла глаза… и закусила клыком бледную иссохшую губу, почувствовав прикосновение горячих губ между лопаток.
– Я так и делаю, – хрипло отозвалась Дия. – И я знаю, кто должен умереть. Кто недостоин жить, – в ее голосе сквозила сила, неприкрытая угроза, брошенная всему миру. – Но я не бесконечная, как и мои силы, – эта фраза была абсолютно контрастной – сказанной тихо, но так откровенно, без лишней и неоправданной фальши. – Я устала.
Девчонка сидела, не двигаясь с места, подле Фирриата, запрокинув голову, отдаваясь в чужие руки и открываясь. Когда в последний раз, думала про себя Арадия, она рисковала рассказывать о том, что у нее на душе, первому встречному? Но движения пальцев в волосах, мягкие прикосновения к рогам, струйки горячей, смывающей грязь воды – всё, все это оплетало ее, обволакивало пеленой, а за звуками чужого тихого голоса, повествующего о том, что происходило совсем недавно, не осталось ничего. В какой-то момент для Арадии не стало ни прохладного пола пещеры, ни треска огня в камине, ни возвышавшихся снаружи гор – остались только она, вода и бережно касающийся ее Фир. И если бы в этих ощущениях можно было раствориться, полукровка сделала бы это тысячу раз.
Дия улыбнулась, опуская голову и чувствуя, как мокрые волосы липнут к спине, как по ней стекают струйки воды.
– Красотка? Ты погорячился, otorno, никакая я не красотка. Но с высоко поднятой головой, пожалуй, пройтись не откажусь.
Она бросила на тифлинга благодарный взгляд, когда тот водрузил перед ней сверток, полный вещиц для приведения себя в порядок. Пенный камень и жесткую мочалку девчонка выудила оттуда сразу же, а по остальным богатствам пробежалась глазами. Здесь были душистые масла, которые обычно добавлялись в воду и заставляли тело источать самые разные ароматы; резной гребень, которым можно было расчесать спутанные волосы; маленькое зеркальце с ручкой и еще куча вещей, с помощью которых можно было стать писаной красавицей, о которой рассказывалось на страницах человеческих книг. Арадия хмыкнула, отстраняясь и поднимаясь на ноги, а потом легким движением скинула с себя плащ, оставаясь нагой. И приступила к водным процедурам.
Она приводила себя в порядок, смывая с уставшего тела грязь и пот, а вместе с ними – унижение и ощущение собственной ничтожности. Ее движения были расслабленными и осторожными; жесткая мочалка в руках Дии скользила по девичьей шее и плечам, спускаясь ниже, к обнаженной груди, проворно покрывая кожу пеной, скрывая от чужих глаз за тысячей белесых пузырьков историю полукровки, написанную на ней шрамами, царапинами и отметинами. Арадия не чувствовала на себе взглядов, наслаждаясь такой простой вещью, как банальное умывание; окунув мочалку в воду, она прижала ее к своей шее и отклонила голову – вниз побежали струйки мыльной воды, обнажая тело заново.
Закончив с водными процедурами, тифлинг не преминула осторожно воспользоваться собственной магией, чтобы высохнуть быстрее. Разогретые ладони ласково скользнули от плеч по ключицам и груди, спустились вниз, не оставляя за собой капелек влаги на грязно-серой коже. Так же Арадия поступила и с волосами, сначала свесив черную копну вниз и расчесав ее. Пробежав взглядом по предложенным ей платьям, она, не искушенная роскошью в одеждах, выбрала простое – темной коричнево-зеленой ткани, свободное, без утяжек и завязок. «Похоже на эльфийское», – отстраненно подумала Дия, надевая платье на себя, и расправила складки на прямой юбке. И почти сразу же ощутила головокружительный, манящий запах.
Еда.
Перекус в виде вяленого мяса хоть и утолил первичный голод, но не был способен заглушить его полностью. Сглотнув, девчонка обернулась к сидевшему у огня Фирриату и, недолго думая, подошла поближе. Жареное мяса и простой суп с овощами – что может быть банальнее подобной трапезы? Арадия не знала. Но знала точно, что готова проглотить целого оленя и не поделиться ни с кем ни одним кусочком.
– Меч? – наконец переспросила тифлинг, подобравшись к огню – и к Фиру – поближе и переводя на братца внимательный взгляд. – Я бы лучше поучилась у тебя магии. То, что ты делал там, на площади, всего лишь цветочки. Темная магия… – Арадия задумчиво разглядывала лицо мужчины, словно пытаясь найти там ответы на все свои вопросы. – Если уметь обращаться с Тьмой, можно далеко пойти. А если плести чары Тьмы, проникая в чужой разум? Заставить Тьму танцевать с огнем? Можно ведь… – полукровка оборвалась на полуслове и дернула головой, возвращая себя к реальности; пелена, застилающая ее глаза, тут же исчезла, и Дия, подавив вздох, отвернулась к огню. Она была рада, когда Фирриат сменил тему, но ответила глухо, скрестив руки на груди. – Пробовал когда-нибудь человечину под соусом из томатов? Клянусь, это одно из лучших блюд, которое можно приготовить из людей. А пирог с эльфятиной? У светлых эльфов нежное мясо, но его очень мало, а у темных оно жесткое и жилистое – такое только вялить и подавать как закуску к элю, – Арадия хмыкнула, а затем, помолчав несколько мгновений, произнесла: – Спасибо тебе еще раз. Я все еще не особо понимаю, как мне нужно тебя отблагодарить, но я… найду способ.

+3

14

Сидя у огня и занимаясь приготовлением мяса, я украдкой наблюдал за женщиной боковым зрением, стараясь не выпускать её из поля своего зрения. Не то чтобы мне очень хотелось увидеть её прекрасное обнаженное тело, просто недоверие к чужакам подсказывало делать именно так. Да и свою природу, а точнее природу тифлингов я знал слишком хорошо и понимал, что нападение может последовать в любой момент. На месте девочки я поступил бы именно так. Умывшись и немного восстановив силы, обязательно попытался овладеть ситуацией, чтобы быть не на стороне подопечного, а хозяина. Убить, возможно, не убил, но клинок у горла мог стать решающим аргументом в дальнейшем диалоге. Я, как и она, не беспомощное создание и показать звериный оскал при первом удобном случае дело личной чести и гордости.
Обманчивая безмятежность и спокойствие не мешали заниматься делами и я вновь отметил красоту Арадии. Она была невероятно красива. Блестящая от воды грязно-серая кожа переливалась множеством мелких перламутровых жемчужин пузырьков, которые водопадом скатывались по крутым изгибам её точеного тела и лишь изредка изменяли свой бег, старательно огибая наиболее жесткие рубцы и отметины. Начиная от самой шеи, пенный водопад скользил по ключицам, скатывался по ложбинке между грудей, облизывал живот, чуть задерживался у темного грота женского лона, разделялся на два потока и устремлялся к пяточкам. Завораживающее зрелище. Им можно было любоваться бесконечно долго, но пьеса подошла к концу и платье, словно занавес, скрыло от моего взгляда исполнительницу главной роли, подарив на бис изящный изгиб спины в поклоне и осушающее скольжение ладоней по груди и тугим бёдрам.
Я хищно облизнулся, не то от проснувшегося чувства похоти, не то от голода, который дал о себе знать, едва свежее мясо тронулось коричневой корочкой, засочилось золотистыми соками и стало источать невероятный аромат.

- Меч и магия… - отозвался тифлинг, когда Ариадия присела рядышком и заглянула в глаза. - Только тифлинг может оценить красоту тифлинга, osellë, а магия слишком капризна, чтобы слепо полагаться на неё полностью. Я могу попробовать научить тебя, но я не самый лучший учитель. Тебе придётся привыкнуть или поискать кого-то другого.   
- подцепив котелок хвостом за дужку, поднёс к лицу и принюхался, определяя степень готовности варева. Горячее сырым не бывает, а значит и приготовленная похлёбка была готова. Перелив немного содержимого в глубокую глиняную миску и переложив несколько крупных кусков мяса в бульон, протянул девице и облизал испачканные жиром пальцы.
- Люди, эльфы… с ними слишком много мороки, как при жизни так и после смерти, даже под томатным соусом или с грибами.  Мне доводилось пробовать многое, но какого-то особого пристрастия к их плоти я не испытываю. Мясо оно и есть мясо, но самое сладкое - мясо поверженного врага и не так важно, кем он был.
Сняв с огня один из окороков, Фирриат принялся его ловко нарезать на тоненькие кусочки и складывать на тарелку перед Арадией.
- Я не сомневаюсь, ты найдёшь способ вернуть благодарность. Я тоже не люблю быть кому-то должен и прекрасно тебя понимаю, а пока отдыхай и набирайся сил…
Оголив олений окорок до кости, тифлинг швырнул его в сторону лежащей и слившейся с камнями Мары. Камни зашевелились. открылись массивные челюсти, а следом раздался громких хруст перемалываемой в труху кости и части копыта.
Упершись на локоть, я вытянулся вдоль самодельного камина и подпер голову ладонью. Поправил волосы, с интересом разглядывая женщину и как она кушает.
- Наверно стоило послать Мару разыскать нежного эльфа, но сомневаюсь, что кого-то из них удалось бы найти в радиусе нескольких лиг, так что придется тебе довольствоваться тем, что есть.
На несколько мгновений я задумался о своей тёмной сути и магии, которая являлась продолжением меня от кончиков ушей до кончика хвоста.
- Пожалуй да, тёмная магия многогранна и её использование, как и результат зависят исключительно от моих желаний. Там на площади… я лишь развлекался, но танцевать с огнём… хммм… - вытянув ладонь перед собой, зажег на ней чёрное пламя и коснулся предплечья сестрицы. Боли не было, лишь холод пробежался по коже и тут же отступил. - Объединившись мы могли бы вечно двигаться в разрушительном танце Тьмы и Пламени. Ты говорила, что не бесконечная, что устала, я тоже не бог, бастард, который сам по себе, но теперь я нашел тебя… более мы не одиноки.
Широко улыбнувшись, я коснулся пальцами скулы тифлинга и нежно погладил по щеке, опустил руку и провел ей по плечу, руке и талии.
- Расскажи мне, как ты попала к торговцам? Почему позволила надеть на себя ошейник? На тебя его надели сразу после рождения, как на меня?

-3

15

Арадия криво усмехнулась, заслышав слова о непостоянности магической силы, и склонила рогатую голову в непонятном жесте, не дав разгадать ответ – это было согласие или отказ? Магия не бесконечна; однажды она кончается, подводит тебя в самый неподходящий момент, выпивает тебя до дна с такой силой, что еще несколько дней приходится лежать ничком в укромном местечке, не в силах подняться. Магия была похожа на капризную даму, к которой нужно было знать подход; к счастью, Арадии он был известен – она жила колдовством уже больше полутора сотен лет и знала, как находить с этой потрясающей частью себя общий язык.
Эти силы могли убить, растерзать изнутри, хватая в холодные тиски сердце и душу мага – и тифлинг это прекрасно знала. Более того, она допускала мысль, что однажды ей придется так умереть. Зачерпнуть и растратить слишком много магии ради себя Дия никогда бы не смогла, но если бы дело коснулось того, кто ей дорог… Пожертвовала бы полукровка собой, обрушив на землю огненный дождь?
Пожалуй.
– Меч не всегда может тебя защитить, – Арадия сложила руки на коленях, растерянно разглаживая и без того хорошо выглядящую юбку своего платья. – Что ты будешь делать без него? Безоружный и зажатый в угол, что ты сделаешь? – девчонка подняла на собрата мертвые белесые глаза и прищурилась, явно не ожидая ответа на свои вопросы. – Ты живешь как воин, Фирриат, но я никогда так не жила. Хотя… Вполне возможно, что это и загнало меня в цепи, – полукровка искривила уголок губ и покачала головой.

Похлебка была готова. Затихшая до поры до времени Дия с благодарностью приняла из рук тифлинга глубокую миску и втянула носом аромат – такой простой и неизысканный, но для существа, не избалованного жизнью, столь насыщенный, приятный, обещающий хороший ужин. Живот ответил требовательным урчанием, напоминая Арадии о том, как она голодна и сколько дней не видела нормальной горячей еды; решив более не медлить, полукровка принялась за свою трапезу. Она заставляла себя есть спокойно, ложка за ложкой и глоток за глотком, чтобы не давиться долгожданной пищей, источавшей запах мяса, овощей и приправ, угадывать которые не было ни единого желания. Не глотать все жадно и по-животному, когда от голода буквально кружилась голова, было сложной задачей… но Дия справлялась.
– Любая магия может проявиться с разных сторон, если ты знаешь, как ее использовать, otorno, – тифлинг чуть дернула рукой, к которой Фирриат прикоснулся темным пламенем, до этого внимательно вглядываясь в черные язычки огня. – Заставляя две силы сплетаться в одну во время сражения… Подумай, чего ты мог бы достичь? Проникая в разум врага, вырывая его воспоминания с корнем и заполняя пустующий разум Тьмой, которая поглотит его всего и без остатка? Открывая портал, чтобы вынырнуть из него на удобную позицию, и обрушивая на землю дождь из огня, который сожжет всех и вся на своем пути? – Арадия перехватила его пальцы, сжав их в своей прохладной ладони, и в ее белых глазах сверкнул огонек. – Ты привык полагаться на меч, но я обхожусь без клинка. По крайней мере, обходилась до сих пор.
Не бог, бастард, вытянувшийся перед ней, как дикий кот, изящный и опасный в своей нечеловеческой красоте. Девчонка разглядывала его, осторожно скользя глазами по каждому изгибу сильного тела, и не отпускала мужские пальцы. Услышав вопрос Фирриата, Дия не опустила глаза – напротив, задержала взгляд на лице тифлинга, глядя, как на его скулы и лоб падают отблески огня из камина. «Ты меня спас», – подумала рогатая, – «ты имеешь право на такие вопросы»
Она не уставала напоминать себе, что была благодарна брату по крови за то, что тот вытащил ее из мерзких людских рук. Разве не был он достоин того, чтобы услышать хотя бы крупицу правды?
Арадия выпустила мужскую ладонь из своей, отставляя в сторону пустую глиняную чашку, в которой еще недавно плескалась похлебка, и выдохнула.
– Я родилась свободной, – девчонка отрицательно покачала головой, отвечая на самый последний вопрос, который был ей задан. – Я говорила тебе, что меня вырастили и воспитали демоны, двое, один за другим. Моя мать, она раньше была ювелиром в Гресе, и ее старый знакомый, который ей задолжал. Когда матери надоело со мной возиться, она выкинула меня, бросила на произвол судьбы, – Арадия небрежно повела плечами, пытаясь сделать так, чтобы голос не дрожал от давней, но приглушенной годами тайной обиды. В глубине души уже выросшая полукровка понимала, что ей и Ихшет не грозила никакая идиллия, предначертанная любой нормальной семье. Потому что семьей они никогда не были. – Тот, кто воспитывал меня после нее, был немногим лучше. Он защищал меня, но никогда не высказывал ни единой эмоции. Но в те времена он был для меня лучше матери – и поэтому я совершенно потерялась, когда и мой воспитатель меня оставил.
Прервавшись, Арадия взглянула на огонь, мирно расположившийся на поленьях в самодельном камине. Не отрывая от пламени взгляд, тифлинг продолжила, давя тяжелый и полный закипающей внутри злости рык:
– В ошейник очень просто угодить, если ловцы знают, когда его на тебя надеть. Я устала, – она надавила голосом на последнее слово, – вымоталась, была совершенно не способна защищать себя. Если ты отдаешь себя магии почти полностью, щемящая головная боль и желание вывернуть свой желудок наизнанку – самое сладкое, что с тобой может случиться. В Тронхе я едва смогла спешиться с лошади, потому что у меня подкашивались ноги; о том, чтобы ловить на себе чрезвычайно заинтересованные взгляды, не было и речи. Моя слабость заковала меня в кандалы, – Дия сжала зубы, продолжая смотреть в потрескивающий огонь. Правда полынной горькостью отдавалась на языке, но Арадии было нечего таить. Она дала слабину. Значит, ей придется сделать так, чтобы этого никогда не повторилось. – Кто надел ошейник на тебя, Фирриат Винтрилавель? И что с ними стало?
Полукровка подавила в себе вздох, опуская взгляд на лежавшего перед ней тифлинга, и сложила руки на коленях, сжимая их в кулаки. Какой бы ни была ее история, Арадии хотелось услышать совершенно другую – его историю, которую она однажды унесет в могилу вместе с тысячей других. «Расскажи мне все», – про себя добавила девчонка, склоняя рогатую голову так, что пряди темных кудрявых волос упали ей на лицо, скрывая его от света ленивого пламени.

+2

16

"– Меч не всегда может тебя защитить. Что ты будешь делать без него? Безоружный и зажатый в угол, что ты сделаешь?"


Услышав столь странный вопрос, я весело рассмеялся. Сестрица действительно не обратила внимания при первой нашей встрече, что и как я делал. Не удивительно, ей было не до меня и не до особенностей ведения боя каким-то странным, хвостатым существом, что заливалось страшным смехом, творя жутковатые вещи с окружающими его людьми и нелюдями.
Придвинув к Арадии тарелку с жареным мясом, я выловил отварные овощи из котелка и положил в качестве гарнира. Кусочки были достаточного размера, чтобы их было удобно есть руками, поскольку нож не всегда удобно, ложки у меня не было, а вилку я потерял несколько недель назад, но так и не обзавёлся новой. Кажется, я оставил её в глазнице нерадивого заказчика, решившего, что глупого тифлинга легко обвести вокруг пальца. К слову, именно этот палец сейчас лежал на одной из полок среди прочего хлама, который я постоянно притаскивал из путешествий. Надо будет навести порядок в пещере и выкинуть всё лишнее.
- Оооо… моя восхитительная, osellë, ты даже не представляешь, насколько ты близка к истине. Но вынужден тебя огорчить… Сплетая две силы, ты в два раза быстрее достигнешь истощения. Именно по этому, я сплетаю боевое искусство с магией, превращаясь в зодчего теней… Я растворяюсь, перемещаюсь, выбираю удобные позиции и обрушиваю на противника вихрь клинков с неожиданных сторон. Лишившись оружия могу прибегнуть к магии, а без магии я всё ещё остаюсь опасным противником… Нож всегда платит по счетам… Запомни это и держи оружие под рукой. Я научу тебя им пользоваться, но не сегодня. Сегодня хороший вечер чтобы выпить за знакомство и начало твоей новой жизни…
Длинный хвост стремительной змеёй устремился к бутылке грибного шнапса, обвился вокруг горлышка и подтащил её поближе. Мои пальцы были в ладони Арадии, но к чему руки, если есть ещё одна рука и хвост? Поднес горлышко к губам, сделал несколько глотков, предложил красавице разделить выпивку и стал слушать рассказ её жизни.

“Интересно, каково это родиться свободным и знать хотя бы одного из своих родителей?.. ”
Перевернувшись на бок, я согнул ногу в колене и обвил хвостом от самого бедра до щиколотки, нащупал пикой хвоста рукоять засапожного ножа, облизнул губы и хищно улыбнулся.
“Если бы они воспитывали меня, а не бросили… Кем бы я стал? Алхимиком? Охотником? Может быть танцором или музыкантом? Может быть поваром?”
Поправив непослушные серебристые волосы, я принялся разглядывать узоры платья на своей сестрице и пытаться вспомнить, кому оно принадлежало. Впрочем, кто бы это ни был, ему оно больше не пригодиться, а вот Арадия выглядела в нём чертовски привлекательно, хотя на мой вкус ей бы больше подошли черные кожаные штанишки, высокие ботфорты-сапожки на невысоком каблучке, просторная черная рубаха с серебристой вышивкой, поверх которой был надет черный кожаный корсет с заклепками. Представить такое на сестрице не было проблемой, благо моя фантазия и магия иллюзий позволяли едва ли не воочию увидеть этот образ.
“Охотники. Пф… Долгая и мучительная смерть ожидает всякого охотника, что придёт за тифлингом… Тифлинг хитёр и изворотлив, он дождется удобного момента, чтобы заманить ловца в капкан и поменяться с ним местами. О, как же они смотрят, когда ловко расставленный капкан оборачивается против них. Они мнят себя ловцами, но зверь давно вырвался из клетки и больше в неё не вернётся...”

Арадия продолжала рассказ, отстранено глядя на горящие поленья, а я пропускал всё услышанное через призму прожитых лет и опыта. Хотя, знай я сколько ей лет, мне стало бы стыдно. В её возрасте я не имел и десятой доли тех знаний и умений, которыми обладала сестрица, если не считать умения ублажать самых взыскательных клиентов.

- Фииир… Слабость не должна останавливать. - резко и недовольно проговорил я, переворачиваясь на живот и подперев подбородок обеими руками. Хвост при этом подхватил палку и поворошил угли, подкинул пару дополнительных поленец.
- Слабость порождает злость! Злость порождает ненависть! Из ненависти рождается ярость! Ярость даёт силу! А где сила, там нет места слабости! - Я зашипел словно плевок на раскаленной сковороде. В глазах на секунду вспыхнуло безумие и я поспешно уперся лбом в колени сестрицы. Тяжело дыша, я вдыхал аромат её тела и медленно успокаивался.
- Примерно шестьсот лет назад, может быть семьсот, в одном из подземных городов похотливая шлюха раздвинула ноги и напитала свои чресла чужим семенем. Не знаю что, как и почему, но едва родившееся существо бросили подыхать на одном из множества перекрёстков, что связывали пещеры единой сетью дорог. Я должен был сдохнуть или быть сожран подземными тварями… - Приподняв голову, я с улыбкой посмотрел на Арадию. - … но диковинную зверушку кто-то подобрал и продал в один из Дровских домов в качестве домашнего животного. Сколько я себя помнил, я всегда носил ошейник покорности и казалось, что я родился с ним. Я развлекал хозяев сражаясь с крысами, мной натаскивали собак и учили прислуживать. Когда же моя демоническая дерзость, упрямство и крутой нрав стали проявляться всё сильнее, меня перепродали в дом тысячи удовольствий, где меня пытались сломать на протяжении долгого времени. Там я впервые узнал о магии и, когда представилась возможность, убил клиента, что попытался снять ошейник. Возможно зря. Как оказалось, дом был не самым плохим местом. Меня продали в кровавые ямы, где я должен был умереть. Но я не умер, нет нет нет… хотя иногда мне этого очень хотелось, больше всего я хотел убить тех, кто распоряжался мной по своей прихоти. Для этого я должен был выжить, стать лучшим и вскарабкаться к самой вершине арены по трупам и черепам убитых противников…
Сам того не замечая, я перевозбудился, рубины глаз засияли алым заревом, а по бледно-серой коже побежали всполохи темного пламени.
- Я стал опасным инструментом в чужих войнах и интригах, опасным даже для своих хозяев и меня отправили в самые глубокие пещеры, чтобы раздобыть артефакты для хозяев. Я их нашел, нашел Мару, но по возвращении оказалось, что дом пал и больше мне никто не мог отдавать приказов. Жаль, я хотел замучить их до смерти собственными руками, но… - последовало недовольное шипение и хвост высек сноп искр из камней.
- Меня вышвырнули на поверхность в надежде, что небесное светило сожжет мои глаза и плоть, но я вновь выжил. И вот я здесь.
Казалось, что прошлое не тяготит, а скорее злит лежащего рядом тифлинга и он рассказывает о нём так, словно жалеет, что сам не смог убить своих мучителей.
Черное пламя, окутывавшее моё тело исчезло так же быстро, как и появилось, бешенство и ярость сменились умиротворением и спокойствием в очередной раз продемонстрировав мою вспыльчивую и переменчивую натуру. Видя, как девушка спряталась за своими ворлосами, я протянул руку и попытался просунуть пальцы в сжатый кулачок.
- Эй, ты что? Прошлое прошло и уже не вернётся, не следует переживать из-за того, что было. Подумай, как весело будет впереди! Давай завтра подберем тебе красивую и удобную одежду, сделаем тебе прическу и прикончим кого нибудь? Можем даже поохотиться на эльфов!

-1

17

Арадия слушала рассказ братца молча, не перебивая, не вставляя ненужных охов и ахов – словом, слушала внимательно. Вслед за словами, слетающими с чужих губ, она проходила далекий и долгий пусть становления, и картины перед ее глазами сменяли одна другую. Дома дроу. Чистой воды матриархат, вынужденная, навязанная покорность, ошейник. Она слабо представляла себе уклад жизни дроу, но со слов тех представителей расы, с которыми она встречалась на поверхности, положению мужчин там завидовать не приходилось. Каково это было – расти рабом? С детства понимать, что не имеешь ни прав, ни голоса, что есть ты и твой хозяин, возвышающийся над тобой огромной черной тенью. Дия медленно качнула головой и зябко поежилась. Нет, подумала девчонка, вряд ли она хотела бы это знать.
Дальше был… Впрочем, что это было? Бордель невероятного масштаба? Тифлинг криво усмехнулась про себя – чем еще могло быть это место, если судить по названию? Не так плохо. Ей приходилось бывать в борделях и на правах гостьи, и в положении работницы. Для них, презираемых в обществе бастардов, дома удовольствий раскрывали свои двери с готовностью – ведь всегда находились клиенты, падкие на изюминку, на экзотику, клиенты, которых опьяняла одна только мысль, что он может овладеть недоступной ни одной из рас красотой, что сможет прикоснуться к телу, в котором скрыта демоническая сила… и ощутить покорность. Гордое создание склонит перед ним (или перед ней, почем знать) голову и отдаст себя целиком. За звонкую монету.
Бойцовские ямы. Бои, кровь и сталь, боль. Ярость. Озлобленность. Читать чужие эмоции было так легко, когда собеседник, сам того не ведая, выливал их ментальщика – и Арадия пропускала их через себя, раз за разом погружаясь в них полностью. Заглядывая в сверкающие алые глаза Фирриата, полукровка чувствовала, что уважает его. И гордится им. Он прошел через то, что ей, молодой и рожденной абсолютно свободной, могло только сниться, и ни одно из событий не сломало его. Сделало только сильнее. Дия грустно усмехнулась – что же в ее истории пошло не так? Где и чему случилось надломиться, почти заставив полукровку склонить рогатую голову и упасть перед судьбой на колени? «Тебе не стыдно, дура? Не стыдно?»
Гнев и злоба, исходящие от Фирриата и окрашенные в буро-алые тона, затихли так же внезапно, как и появились. Их место заняло спокойствие, окутывая ментальщицу незримым теплым одеялом. Разговоры о прошлом всегда были такими тяжелыми, подумала Арадия, с удивлением отмечая, как ей хочется больше всего свернуться калачиком около камина и провалиться в сон.
– Позади, – согласилась с тифлингом девчонка, мягко отдернув свою руку – прикосновения, приправленные утешением и жалостью, обжигали не хуже огня. – Но переживать из-за него или нет – дело мое. Однажды, может, когда я доживу до твоих седин, старче… – Дия слабо улыбнулась, тряхнув волнистой копной волос, –…я найду в себе силы все отпустить. Но не сегодня и не завтра. Что до твоих планов… Я согласна на новую одежду – в платье я выгляжу просто смешно, не смей этого отрицать. И чем тебе не нравится моя прическа? – тифлинг вскинула брови, пропуская пряди волос сквозь пальцы. – Это моя единственная гордость! После рогов, конечно… – подняв голову, Арадия прикрыла глаза и потянулась, вскинув руки над головой. – Но никаких прогулок, пока не дашь мне поспать. Считай это угрозой, Фирриат Винтрилавель, – улыбка на бледных губах стала более явной. Склонившись над мужчиной, Дия осторожно откинула прядь его серебристых волос, касаясь губами виска – жест беззвучной благодарности, которую невозможно выразить словами.
«Как много ты сделал за один день. Если так пойдет и дальше, у меня не хватит жизни, чтобы с тобой расплатиться»
Девчонка засыпала под мерный треск костра, медленно проваливаясь в темный омут вероятных сновидений. Она боялась кошмаров, которые могли явиться ей этой ночью, но сегодня они благополучно оставили полукровку. Арадии не снилось ничего.

+1

18

- А ты дерзкая… - усмехнувшись, я покачал головой из стороны в сторону. Подобная дерзость и непокорность слишком хорошо были мне знакомы и встречали где-то в глубине души искреннее одобрение, хотя на поверхности возникало жгучее желание свернуть шею всякому, кто мне перечит.
Но тифлинг может понять тифлинга и приступ злости, наткнувшись на отражение моего прошлого, застыл ледяным, колючим кристаллом, ограждающим сестрицу от неуправляемой злости. Всему своё время, придёт час и я вспомню этот момент, как и тысячи других, чтобы выплеснуть гнев наружу и растворить в мутном потоке времени чужие жизни.
- … в этом мы похожи…
Запустив руку в котелок, я извлёк из него пару кусков мяса и отправил в рот. Горячее варево обожгло пальцы и губы, но я даже не поморщился. Боль это просто чувство, к которому привыкаешь, когда её становится слишком много.
- Твоя жизнь - твои правила. Мы те, кто мы есть - дети тьмы…- Хвост описал полукруг между лопаток, подхватил рубашку за воротник и, стащив через голову, откинул в сторону.
- Может быть я и старик, а может ещё несмышленый юнец! Как определить, если у жизни нет ни начала ни конца? - усмехнувшись, я на секунду подумал о том, что у меня не было ни детства, ни юности. Хозяева забрали всё, превратив в инструмент собственных желаний и амбиций. Ребенок- игрушка, ребенок - убийца, который не знал иного мира, кроме мира боли и разочарований.
- Якх! Но кого это волнует, правда? Нужно жить, наслаждаться и не считать прожитых лет… Это просто цифры, которые, по большому счёту, ничего не значат. Неделя, месяц, год или столетие… Отпустишь, когда сама того захочешь…
Смерив оценивающим взглядом платье, я в удивлении приподнял бровь. Из всего вороха одежды Арадия выбрала именно такую одежду, хотя могла взять что-то другое.
“Глупый, глупый тифлинг…  Совсем не думает, как бы поступил сам. Схватил первое, что попало под руку и был доволен даже женским платьем. Пусть отдыхает, пусть успокаивается, пусть привыкнет к новому месту и… знакомому. Как скоро ты сам подпускаешь к себе чужаков, Фир?”
- Как по мне, но без платья ты выглядишь гораздо лучше. - не стал я отрицать вполне очевидный факт. - Я бы даже сказал, что лучше и эффектнее. Что до волос… Ты не боишься их опалить? - протянув руку, я помусолил локоны между пальцами, потом помусолил свои. - Мои вот очень даже хорошо горят…
Обсуждать достоинства, которые присущи только тифлингам, я не стал. Любоваться "короной" сестрицы можно было бесконечно долго.

Покосившись в последний раз на красавицу, я лениво потянулся, с долей вожделения и зависти пронаблюдал за изящным жестом и чуть дернулся, когда она прикоснулась к моим волосам и оставила на виске теплый, едва уловимый поцелуй. Прикрыв глаза я несколько нервно зарычал и передернул плечами. Всё таки мы - тифлинги и чужие прикосновения будили отголоски не самого приятного прошлого.
- Спи!
Это было последнее слово, которое я произнес в тот день. Какое-то время я просто лежал рядом, молчал и ждал.
Когда дыхание сестрицы выровнялось, стало размеренным и спокойным, я медленно подтянул свою ногу к груди, извлек засапожный нож и просунул рукоять в женскую ладошку. Я хотел сделать это раньше, но девочка постоянно одергивала руку. Не знаю почему, но мне казалось, что с оружием в руках ей будет спокойнее, она не будет чувствовать себя беззащитной и уязвленной. Во всяком случае, я бы точно успокоился, ощущая в руках оружие. Теперь, когда дело было сделано, я бесшумно поднялся на ноги, перенёс девочку на то, что служило мне кроватью. Настил из брёвен, поверх которого лежало множество можжевеловых веток, был укрыт шкурами животных. Он был мягким, теплым и вкусно пах еловой смолой, грибами и лесными травами. Укутав  сестрицу в плащ, я оставил её отдыхать, а сам прилёг возле Мары на холодный каменный пол. Прижавшись спиной к теплой туше, я свернулся клубком и просунул пику хвоста под щеку. Чмокнув ящера и потрепав по шее, закрыл глаза и погрузился в чуткий медитативный сон.

Ночь прошла спокойно, а когда под утро самодельный камин остыл и стало совсем холодно, я распахнул глаза и выбрался из теплых звериных объятий. Выдыхаемый пар клубился и оседал инеем на камни, мурашки бегали по коже, но я лишь стал интенсивнее двигаться, разгоняя остывшую кровь. Подхватив клинки и выбравшись из пещеры, я направился за дровами, чтобы вновь разжечь огонь и согреть жилище перед пробуждением женщины. Хотелось, чтобы сестрица встретила новый день своей жизни с комфортом, сытной едой и отдохнувшей. День предстоял долгий, хотя им можно было легко пожертвовать и просто насладиться тишиной и покоем горных вершин, приводя себя, мысли и чувства в порядок.

0

19

Дия проснулась, когда в укрытой среди серых гор пещере уже было тепло от весело пляшущего в камине пламени и пахло едой, аромат которой словно пытался пронизать каждый камень укромного жилища полудемонов. Какое-то время она еще лежала, не открывая глаза и прислушиваясь к звукам, отскакивающим от стен глухим эхом, и дышала – ровно, глубоко и спокойно.
Пережитое казалось дурным сном, навязчивым кошмаром, преследующим каждую ночь и не ослабляющим свои путы даже днем. Удары плети, самодовольный, издевающийся взгляд прямо в белые глаза, боль, грязь, провонявший падалью и страданием Тронх – это все осталось так далеко, что за ночь почти перестало представляться реальным. Арадия бы подумала, что это была чья-то глупая шутка с ее сознанием, наваждение, морок, но отчетливое присутствие в пещере чужого говорило само за себя. Не было бы Тронха – и полукровка бы ни за что сегодняшним утром не проснулась в уединенной пещере где-то среди заснеженных пиков гор, врезающихся пиками в облака. Не было бы рынка рабов – не было бы Фирриата.
Арадия распахнула глаза, непроизвольно сжимая что-то в своей левой руке; предмет кольнул прохладой, которая быстро сдалась под хоть и не человеческим, но теплом женских ладоней. Осторожно повернув голову, девчонка заметила, как отражаются в хорошо отполированной стали клинка, взявшегося словно из ниоткуда, блики огня. Небольшой нож с оплетенной полосками из мягкой кожи рукоятью. Ни единого признака красоты и утонченности. Но, пригнувшись, уйти от удара и, извлекая оружие из сапога, всадить врагу в колено, бедро, бок; но как последний шанс вырвать себе секунды драгоценного времени, оставив очередное гнилье выть от боли и убегая прочь? «Идеально»
Тифлинг осторожно села на настиле, оставляя оружие подле него, и потянулась, прогибаясь в спине. Зевнула, прикрыв рукой рот, и сонно моргнула, поворачивая голову в сторону камина. Силуэт собрата чернел на фоне огня, и Арадия провела какое-то время, просто разглядывая его, изучая, глазами скользя по каждой детали, словно пытаясь вырезать образ Фирриата в своей памяти. Несмотря на то, что буквально вчера он спас ее от Рилдир пойми каких еще извращений судьбы, Дия все еще не понимала, как ей к нему отнестись правильно теперь, когда слова благодарности были уже сказаны. Как бы ни была сильна их связь через кровь демонов, она была скорее воображаемая, ирреальная и уж точно не прямая; единственным ее кровным братом, которого Арадия знала лично, был Азар, краснокожий рогатый полукровка, рожденный той же демоницей-матерью, что и сама девчонка. Их же с Фирриатом семья (семья ли?) и пути были совершенно разными. Он мог стать Арадии кем угодно: временным спутником, наставником, другом, любовником, убийцей или жертвой – но пока что был лишь чужаком, о котором ей многое предстояло узнать.
Она поднялась с настила на ноги и проследовала к оставленному в стороне ведерку с водой. Присев подле него, Дия опустила сложенные лодочкой руки в воду, быстро зачерпнула и умылась. Почти ледяная от царившей ночью прохлады вода защипала лицо, заставив девчонку поежиться, но прилежно смыла остатки сна, заточив его в прозрачных каплях, разбившихся о каменный пол пещеры. Это бодрило.
– Доброе утро, – произнесла рогатая, приблизившись к Фирру. – Я, кажется, сместила тебя с постели? – она беззлобно фыркнула, садясь чуть в стороне от тифлинга и качая головой в знак того, что не ожидает ответа. – Чем мы сегодня займемся?

+1

20

Блуждая вокруг пещеры я всё ниже спускался к подножию скал, где снега становилось меньше, а растительности больше. А там, где растительность, там и живность. В первую очередь меня интересовала древесина для костра, но я не брезговал собирать попадающиеся по пути грибы, ягоды и шишки, чьи крупные семена были вкусны и питательны. Разумеется, что на тёмной земле не всё было пригодно в пищу и большая часть найденного была ядовита и могла убить человека, эльфа и или кого-то ещё, но только не тифлинга. Именно по этому я собирал всё, что попадалось на пути и складывал в холщовую сумку, что болталась на поясе.
Примерно через час, я нашел подходящее упавшее дерево и не особо церемонясь разодрал его на небольшие поленья при помощи магии. Тащить поклажу в горку, казалось глупостью и я вновь воспользовался магией, чтобы переместить куски ствола и ветвей прямо к пещере, а следом и сам нырнул в портал, сокращая обратный путь.

Сестрица ещё спала и я не стал нарушать её покой. Спокойный сон тифлинга - бесценен. Лишь несколько мгновений я позволил себе наблюдать за ней и любоваться её красотой прежде, чем занялся делами и приготовлением снеди.
Мелко нарезав собранные грибы я бросил их на сковороду и развёл огонь. Притащил несколько яиц из разоренных накануне гнёзд горных стервятников, я смешал их с молоком диких буйволиц, накрошил зелени, добавил ягод и, когда сковорода раскалилась, а грибы шкворчали, вылил получившуюся массу и накрыл крышкой. Приготовление требовало времени, так что я мог заняться вышивкой. Предстояло расшить одну из своих рубашек языками пламени серебряных и золотых нитей.

Дернув ухом, я уловил шевеление за спиной, плеск воды и звук приближающихся шагов. Хвост подобрался и приготовился нанести удар, руки отложили иглу, а пальцы коснулись наверший клинков.
Немного склонив голову на бок, я проследил за перемещением Арадии и улыбнулся.
- С пробуждением тебя, Арадия. Добро пожаловать в новый мир. Или старый мир, но с новыми правилами… - Усмехнувшись, беззаботно махнул рукой и вернулся к вышивке. Разумеется говорить, что в постели один отдыхает, а двое уже занимаются получением удовольствий, я не стал. Зная себя, прекрасно понимал ценность личного пространства и возможность просто отдыхать. Впрочем, это не мешало мне периодически притаскивать человеческих самок, чтобы использовать их как удобную подушку под боком. Но то было моё осознанное желание и решение, а не навязанное кем-то другим против моей воли.
- Чем займёмся? - приподняв бровь, я с неким недоумением посмотрел на женщину и, подхватив хвостом сковородку, подвинул к ней поближе. - Начнём, пожалуй, с завтрака. Тебе нужно много, вкусно и сытно кушать, чтобы восстановить силы. Потом тебя переоденем… Видишь? Я почти закончил!
Приподняв лежащую на коленях рубаху, я расправил её и показал пламенные узоры на груди, воротнике и манжетах. - Если у меня не найдётся подходящей одежды, можно наведаться в город и взять то, что сочтем подходящим.
Почесав кончиком хвоста за ухом, я в задумчивости нахмурил брови и обернулся к кровати.
- Тебе нужно место, где сможешь жить, спать и хранить свои вещи. Правда при условии, если не собираешься уйти сразу.
Повернувшись к сестрице, я утвердительно кивнул и развёл руки в стороны.
- Тогда нужно будет собрать тебе вещи в дорогу. Правда надеюсь, это случится не раньше, чем мы навестим Тронх. Не люблю оставлять долги.
Хищно усмехнувшись, я склонил голову на бок и подмигнул.
- А чем бы сегодня хотела заняться ты?

-1

21

Арадия взглянула на придвинутую к ней сковородку и принюхалась, улавливая сочащийся из-под крышки аромат свежеприготовленной еды; живот откликнулся негромким призывным урчанием. Затем полукровка перевела взгляд на то, что держал в руках Фирриат – это была рубашка, на которой тифлинг творил искусство вышивки. Узоры пламени, рождаясь словно бы из груди, оплетали золотыми нитями воротник и манжеты; Дия невольно залюбовалась тем, какая прекрасная аллегория на ее жизнь выходит из-под ловких пальцев ее названного брата, и позволила себе улыбнуться.
– Это очень красиво, – негромко произнесла девчонка, поднимая на Фирра глаза.
Предложение обустроить себе местечко Арадии пришлось по вкусу. Она пожала плечами, вслед за тифлингом оборачиваясь к его кровати, которую рогатая сегодня ночью нагло заняла, и пробежалась глазами по пещере, прикидывая, где бы лучше расположиться. Можно было бы, на самом деле, плюнуть на условности и заявить Фирриату, что спать на одной кровати удастся и вдвоем, но Дия, подавив усмешку, промолчала. Полукровка ценила личное пространство – и свое, и чужое – и прекрасно понимала, что каждому из них понадобится уголок, где Фирр или Арадия смогут свернуться клубочком, забываясь беспокойным сном, отдохнуть после тяжелого и насыщенного дня или обдумать что-то свое, личное. Что до вещей... Их у девчонки не было. Пока что. Но если бы они появились, не стала бы она их хранить разбросанными на полу?
– Если бы я собиралась уйти, мне бы и собирать ничего не нужно было, – хмыкнула Арадия, снимая со сковородки крышку и начиная уплетать свою часть завтрака. – Ну, может быть, эту прелестную рубашку на твоих коленях, – проглотив кусочек омлета, девчонка задумчиво произнесла: – Или тебя. Ты бы мне пригодился... Не только в хозяйстве, – она беззаботно подмигнула Фирриату и продолжила трапезу.
Воспоминания вчерашнего дня начинали отпускать полукровку по мере того, как все четче выстраивался план действий на день грядущий. От этого (а может, еще и от завтрака) по телу разливалось приятное умиротворение, возвращались силы, которые, казалось бы, были надолго утрачены – нет, сегодня тифлинг чувствовала, что готова если не горы свернуть, то хотя бы вновь ощутить сладкий вкус свободы.
Чтобы ответить на вопрос Фирра, Арадии пришлось подумать. Она покачала головой, неспешно доедая омлет, и, прищурившись, взглянула на братца. Чем бы Дия хотела заняться в день, когда можно было заняться чем угодно?
О, мысль у нее была.
– Пожалуй... – девчонка помедлила с ответом, нарочито медленно оглядывая Фирриата с головы до кончика хвоста. – Ты ведь мне покажешь... – протянула она, останавливаясь на середине фразы. –...как управляться с темной магией? – хитро улыбнувшись, Арадия подмигнула Фирру в ответ и поднялась на ноги, забирая с собой сковородку и уходя к бочке с водой, чтобы смыть с посуды остатки жира и еды.

+1

22

Сестрице понравилось. Сестрица была довольна. Не зря я когда-то утащил швею и обменял её свободу на умение шить. Как оказалось, вполне полезный навык, особенно если ему уделять достаточно времени долгими вечерами, когда заняться особенно нечем. Впрочем, будь я более усидчивый и терпеливый освоить вышивку можно было и быстрее, а не за ту пару сотен лет, которые я колол себе пальцы и сшивал гениталии мужчинам и женщинам в совершенно произвольными предметами, а иногда и просто между собой. Но это были мелкие и относительно безобидные шалости тифлинга. Бесполезные и глупые, в отличии от возможности расшить свою одежду пауками с паутиной, языками пламени, животными или просто каббалистическими символами и узорами. Будучи одиночкой, мне всё приходилось делать самому и осваивать многие науки и ремесла, поскольку не всегда нужное можно было украсть где-то поблизости.

- Тьма, дым, серый пепел, языки пламени, что облизывают твою грудь, шею и руки… Мне кажется, что не только красиво, но и поучительно. Можно изобразить ещё глаза, пусть знают, что с ними может случиться!
Гаденько захихикав, я откусил нить, спрятал иголку и отложил рубашку в сторону. Она была почти готова и несколько мелочей можно было сделать потом, когда Арадия будет спать.

- Как это ничего не нужно собирать? Фииир...- я возмущенно фыркнул.
- Неужели ты думаешь, что я отпустил бы тебя с пустыми руками? - Рассмеявшись, я поднялся на ноги и направился к шкафчикам и ящичкам, чтобы разыскать немного вещей и поделиться с сестрицей самым необходимым. Но где-то на половине пути до меня дошел смысл сказанного и я резко обернулся.

- Т-то есть как меня? Куда? Зачем? Если ты заберёшь меня с собой, то это будет совсем не уход, так? - почесав затылок остроконечной пикой и подмигнув в ответ, я поймал себя на мысли, что мне нравиться ход мысли этой девочки. Уйти не уходя, оставить одно место, но найти сотни других не засиживаясь на одном месте. Да, это была хорошая идея и чем больше я о ней думал, тем больше она мне нравилась. Кто? Разумеется Арадия.
Наконец то добравшись до стеллажей со скарбом, я принялся копошиться в мусоре, старательно выкидывая в костёр то, что было ненужно и перекладывать на другие полки то, что могло ещё пригодиться. В конце-концов, насколько я знал у женщин, даже тифлингов, должно быть своё место для вещей, наверное.

- Хммм…
Я на мгновение задумался, подпёр кулаком подбородок и повернулся к собеседнице.
- А почему бы и нет? Можно попробовать… Учитель и ученица… - хохотнув, я представил себя в роли ментора, попутно припоминая период пробуждения и обстоятельства пробуждения темной магии.
Да, на освоение ушло много времени, но оно того стоило. И если она, магия. злость и ненависть смогут помочь сестрице, как помогли мне, то стоит попытаться управляться с нею.
- Но что я смогу получить взамен, м? Чем ты поделишься со мной, какими знаниями, тайнами, ценностями или приёмами?

Взгляд упал на сковородку и я вновь недовольно зашипел.
- Что ты делаешь, сестрица? Брось эту железку в костёр, остатки еды сами сгорят, а потом достаточно будет стереть оставшийся пепел!

-1

23

– Не совсем уход, – просто согласилась с Фирриатом тифлинг, покачав рогатой головой. – Если бы я перекинула тебя через плечо и отправилась отсюда прочь, я бы ушла из пещеры, но не ушла бы от тебя, – она пожала плечами.
Дия не привязывалась к местам. К живым существам, которые ее зацепили, – да, но к убежищу, в котором они жили вместе, к чердаку, где слушали раскаты грома над головой, к городской набережной, откуда прыгали в объятия соленых волн? Нет.
Это было не для нее. Как только связь с кем-то переставала держать Арадию на одном месте, она уходила прочь, оставляя его позади. Да, воспоминания порой грели ее изнутри, напоминая о веселых и не очень деньках, проведенных под той самой крышей или в той самой комнате, но оставаться там насовсем, бережно храня память о прошлом, она не умела.
Услышав согласие помочь ей с магией Тьмы и последовавший за ним смешок, Дия незаметно для Фирра улыбнулась. Несмотря на то, как сильно порой подводила магия, полукровка не была готова променять ее на умение мастерски управляться с боевым кинжалом. Воин из нее был никудышный; кое-какие приемы, связанные с протыканием противника ножом в различных местах, Арадия знала, но не более, а вонзить что-нибудь острое в спину мог и полный идиот. В вопросах силы тифлинг привыкла полагаться на силу магическую, либо не давая к себе подобраться и разбираясь с врагом еще на подлете, либо избавляясь от него в ситуации, когда бой перерастал в ближний.
– Что, моего присутствия взамен тебе мало, да? – притворно вздохнула девчонка и хмыкнула. Законы мира, в котором жили оба тифлинга, были до невозможности просты: услуга за услугу и кровь за кровь. Любые долги нужно было возвращать, и за Дией был уже один – Фирриат убил за нее, спасая ей жизнь, и однажды Арадии предстояло отплатить ему тем же. Что же до предстоящего обучения магии Тьмы... Рогатая скосила на мужчину белые глаза, прищурилась, оглядывая его исподтишка. «Что из моих знаний и талантов может тебе пригодиться? Интересно...» – Не знаю даже, что тебе и предложить. Мы знакомы несколько часов от силы, поэтому я с трудом представляю, какие мои умения ты сочтешь нужными для себя, а какие – бесполезными. Избавь меня от тыканья пальцем в небо, Фирриат, и скажи – что бы ты сам хотел узнать? Чему научиться?
Арадия стряхнула со сковородки капли воды, оглядывая ее с обеих сторон, и с неудовольствием отметила, что состояние посуды оставляет желать лучшего.
– Я и вижу, как ты с ней обходишься, – с неудовольствием в ответ протянула она, перехватывая сковороду за ручку поудобнее. – Мужчины... И это я еще решаю все свои проблемы огнем? – буркнула тифлинг себе под нос, возвращая посуду на место.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Сжечь их всех