http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Когда погаснут свечи...†a¤


Когда погаснут свечи...†a¤

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Где: Грес
Кто: Милена, Вертен
Когда: конец сентября 10605 года. Ярмарка в честь дня схождения звезд.
[AVA]https://www.sportsdaily.ru/s/preview/27/77538-27.jpg?t=1449863527%20200%20295%20JPG[/AVA]
Ярмарка шла своим чередом. Урожай собран, обработан и разложен по запасам, вот люди из окрестных сел и деревень и прибыли продавать излишки, чтобы подзаработать деньжат для будущих дней. Скоморохи и уличные артисты веселили горожан и приезжих, а акробаты показывали чудеса пластики и чувства баланса, ходя и танцуя по натянутым над головами зевак канатам под яркую музыку, звучащую отовсюду. Праздник Осеннего схождения всегда был особенным для Греса и его жителей, но сегодня в атмосфере летали особенные флюиды веселья и радости, ведь ярмарка была не только выходным днем, но и днем погожим, и солнышко весело припекало, а на чистом небе лишь иногда проплывали белые барашки облаков.
Вечер в таверне был обычным, какой необычной не была сама таверна. Кто-то приходил, кто-то уходил. Кто-то бряцал оружием, кто-то - читал книги. Играл известный в округе бард, разносчицы, нанятые по случаю ярмарочного ажиотажа, сновали между столами из толстых дубовых досок, над огнем в очаге медленно крутился на вертеле зажариваемый целиком кабан.
Одуряюще пахло хорошей едой, добрыми напитками и приятной атмосферой, за которой зорко следили внимательные глаза хозяина - немолодого уже мужчины с проседью в темной бороде. На лысой голове то и дело отражались огни светильников, но в его движениях не было и намека на старческие слабость и медлительность. Хозяина “Меж двух миров” знали в округе по многим причинам, в том числе и за суровый нрав по отношению к дебоширам любых национальностей. Ну а больше всего он был люб всем окружным за то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не пытался обжулить или каким-то образом обмануть.
Добрая еда, хорошие напитки и безопасный кров - все, что обещал хозяин. И за то он был уважаем. Правда, и любой, кто пытался каким-то образом взять под свой контроль эту таверну, после встречи с хозяином и полюбовного разговора как-то решал по-быстрому уехать в другой район. А иногда - и город. Или вообще страну.
Зависело от того, насколько сильно господину трактирщику досадить.
Но сегодня никаких неприятностей задумчиво стоящий за стойкой мужчина не ждал, хотя определенные события он предчувствовал. Линии судеб натянулись вокруг него и его трактира так сильно, что их звон, казалось, должен был услышать каждый, кто находится в зале, но, конечно же, этого не произошло. Потому что ни у кого из них не было такого чувства мира, как у того, кто разливал им вино сегодня.
Он ждал.
И он дождался… Дверь открылась, и чей-то голос заорал прямо с порога, требуя помощи. Но бородатый мужчина знал, кто именно должен был показаться следом. И чувства не обманули и в этот раз. Крепкий, явно сельского рода мужичок на руках заносил кого-то в помещение трактира. Хотя как это кого-то? Хозяин точно знал, кто это, стоило лишь линии судьбы заиграть мелодию этой жизни. Он вздохнул, кинул на сгиб локтя полотенце, вышел из-за стойки и приказал.
-Неси ее туда, - указывая на подсобку, приказал мужчина. - Все будет хорошо, не обращайте внимания. Выпивка за счет заведения.
И громкий одобрительный рев пронесся по залу в ответ на эти слова. Мужчина кивнул своим мыслям, понимая, что все сидящие запомнят именно дармовое вино, а не изможденную женщину с седыми волосами, которую только что пронесли мимо них. Зачем он перестраховывается? На всякий случай. Слишком давно он на этом свете, чтобы не понимать, что именно из таких мелочей и строится великое здание событий.
Когда его незванная гостья оказалась на лавке, которую он по-быстрому укрыл несколькими слоями толстых одеял, чтоб девушке было удобнее, он вздохнул и кивнул человеку, принесшему ее.
-Можешь идти. Я о ней позабочусь. Если хочешь - можешь выпить с остальными. Или зайди завтра, мне найдется, чем тебе отплатить за такой благородный поступок.
Мужичок лишь кивнул, помял шапку в руках и все-таки сделал выбор, тут же выскользнув в общий зал, где, как хозяин отлично почувствовал, тут же заказал себе чего-нибудь покрепче. Но сам трактирщик присел на лавку, задумчиво разглядывая отголосок своего прошлого. Он чувствовал хворь, что была где-то внутри нее, но исцелить ее было очень сложно...
-Что ж... Давай попробуем, - вздохнул он, доставая длинный и острый нож с тонким кончиком. Аккуратно поддев шнуровку корсажа, он оголил верхнюю часть грудной клетки, положил руку на сердце, вслушиваясь в ритм, что-то посчитал про себя, и принялся аккуратно и медленно вырезать прямо на бледной коже девушки какие-то руны. Вскоре ее платье и одеяла были все в капельках крови, но хозяин точно знал, что это на первый взгляд издевательство отгонит боль и остановит распространение хвори. Закончив последний знак, он надрезал свое запястье, давая капле своей крови упасть на красные письмена на груди.
Как только красная жидкость смешалась, девушка должна была почувствовать, что то, что мучило ее последние дни, отступило.
-Здравствуйте, гостья этого дома, - сказал трактирщик, убирая кровь с ее тела полотенцем.

Отредактировано Вертен (08-11-2018 21:21:12)

+2

2

Веки Милены дрогнули и приподнялись. "Друид", - подумала она, взглянув на его широкие крепкие ладони, такими хоть роды принять, хоть взбесившегося зверя усмирить можно. И, пожалуй, из всех обладающих даром целителей только друид взялся бы лечить оборотня. "Знахарь", - взгляд её поднялся выше, на одежду, явно не принадлежащую лесному отшельнику, зацепил часть обстановки, дополнился звуками и запахами. Спокойствие голоса, уверенность движений. Таким мог бы быть городской казарменный лекарь, по выслуге лет оставивший ратную службу, но в прежние времена ему наверняка доводилось и вылезшие кости обратно в мясо вправлять, и разорванную печень латать при свете факела. Но тут Милена добралась до лица и, кажется, забыла вдохнуть: "Демон!"
Перед нею оказался самый настоящий демон и, хотя в комнате не хватало света, чтобы в подробностях рассмотреть его тёмные глаза, Милена почему-то была абсолютно уверена, что зрачки у них вертикальные. Но знала она так же и о том, что это ничем ей не грозит. Просто удивилась, ведь не часто встретишь помогающего людям демона. Да, всё верно, оборотница не узнала его. Кто-то скажет, как можно позабыть чуть ли самое важное событие в своей жизни. Ну, одним из важнейших событий, пожалуй, является рождение, но очень немногие могут похвастать тем, что помнят его.
Справедливости ради надо сказать, что самого события Милена не забыла, хотя изрядную его часть ей помогли упрятать в самые дальние уголки памяти. Но слишком уж давно случилась их прошлая встреча, слишком сильно изменился Вертен с тех времён. Её безымянный демон был могуч и страшен. До такой степени, что даже на пределе усталости, на изломе душевных сил внушал врагам трепет не только жизнью своей, но и смертью. Он не имел ничего общего с умудрённым опытом, добродушным трактирщиком. Ничего, кроме тёмных глаз с вертикальным зрачком, но даже в этом зеркале души теперь отражалось нечто совсем иное.
Спохватившись, Милена глубоко вздохнула, приподняв касающиеся её тёплые руки, и улыбнулась, хотя эта улыбка вышла лишь бледной тенью её обычной выразительной мимики. Надрезы на груди уже затянулись и на их месте остались лишь бордовые рубцы, которые через пару дней тоже бесследно исчезнут. А возможно и раньше, если ей придётся в ближайшее время принимать животную форму. После только что свершившейся магии остались лишь немного крови на ещё загорелой после долгого тёплого лета коже да постепенно затихающее, приятное покалывание. Шальные мысли, после пробуждения метавшиеся из стороны в сторону, угомонились, вернувшись в обычное русло, и оборотнице сделалось неловко.
В Гресе много и вкусно готовили мясо, которое ей очень нравилось, так что Лена, которая и так не походила на тоненьких эльфиек, стала здесь барышней весьма справной. Она всегда считала, что тощая коза, это совсем не одно и то же, что стройная лань, и была довольна такой внешностью, но здраво понимала, что подобные ей женщины не созданы для ношения на руках. А ведь как-то же она сюда попала. Так что теперь Милена смутилась оттого, что доставила кому-то столько хлопот. И это, пожалуй, лучше всего доказывало, что она пошла на поправку.
Впрочем, если перемещением её бессознательного тела озаботился сам демон, то это не должно было составить ему большого труда. Успокоившись на этом, оборотница приподнялась на локте и попросила напиться.
- Спасибо вам. Я старалась, чтобы этого не произошло, но похоже, всё-таки не уследила, - повинилась она. – Эта пакость прицепилась ко мне около полугода назад. Я надеялась, что скоро она сама выдохнется. – Милена перевела дыхание и попыталась сесть, но почувствовала, что платье стало ей как-то уж очень свободно, и едва успела поймать соскользнувший ниже грани приличия ворот. – Ох, простите. – Она торопливо затянула завязки и села, оглядывая горницу: - Что это за место?

Отредактировано Милена (11-11-2018 18:00:20)

+2

3

Ее смятение чувств было достойно прекрасной картины под названием “Женщины или то, как смущаться там, где в этом нет нужды”. Трактирщик лишь усмехнулся, но не пытался как-то помешать своей гостье собраться с мыслями и просто собраться в кучку после перенесенных… страданий. Поэтому он просто ждал, пока процесс самовосстановления и приведения самой себя хоть в какое-то подобие порядка. Наконец, девушка заговорила. И трактирщику требовалось отвечать.
-Это? - мужчина задумчиво обвел помещение взглядом, будто решая, как его представить. - Это трактир. “Меж двух миров” зовется, - он взял небольшую паузу, рассматривая Милену, которая его не узнала, как он понял. - Ваши старания не увенчались успехом, да, - пожал он плечами. - С другой стороны, вы оказались здесь. Что уже можно считать успехом, вы не думаете?
Он улыбнулся уже шире и без хитроватого прищура пройдохи. Став окончательно тем, кем привык быть последние столетия, он повернулся, чтобы зажечь еще свечей и принести больше света в помещение, в котором они находились. Ему не было в том такой уж нужды, но ей, быть может, оно понадобится. Да и это было отличной возможностью дать ей немного времени, чтобы привести свою одежду в порядок, а это для любой девушки было важным, если не первостепенным пунктом в ощущении себя готовой к разговору.
-Не беспокойтесь, вы не доставили особо неудобств, - он решил пока не напоминать ей о прошлом их знакомстве. Ведь ей пока хватит потрясений, а ему… ему не хотелось вспоминать то время, когда война перекроила весь мир под корень и создала из него нечто… гораздо более интереснее того стагнирующего студня, каким он был до этого. - Это трактир, здесь подобные происшествия - скорее правило, чем исключение.
После этого он повернулся и гораздо внимательнее осмотрел ее, будто оценивая ее состояние по одному ему ведомым показателям. В конце, будто удовлетворившись результатами осмотра, он качнул головой и присел рядом с кроватью.
-Итак, как вы эту заразу подхватили? - взяв ее за руку, спросил трактирщик и, нащупав пульсирующую венку, принялся считать пульс и его постоянство. - Где? Какие симптомы? Что вы помните до того, как оказались здесь, в этой комнате?
Он считал не только пульс, но и биение проклятой энергии, что жила в ее теле. Она отзывалась на прикосновения существа еще более темного, чем она сама, но трактирщик не спешил ни с выводами, ни с действиями. Он отвык от этого давным давно. И несколько тысячелетий в тюрьме лишь укрепили эти его привычки.
-Чем подробнее вы расскажете, тем с большей вероятностью получится ее извести. То, что я сделал - это лишь временное решение. И не самое красивое, пусть и действенное. А женщине наподобие вас негоже иметь такие отвратительные узоры на груди, - он криво улыбнулся, оценив, насколько странным был этот комплимент. Но тут уж что есть, то есть. - Хотя вообще, такие разговоры лучше вести за столом со вкусной едой и теплыми напитками, а не в подсобке, где лежат одеяла.
Он широко улыбнулся и протянул даме руку.
-Идемте, пора разукрасить этот вечер красками и впечатлениями. Там как раз подходит барашек в яблочно-тыквенном соусе. Рекомендую - пальчики оближете. Да и добрый ужин никогда не был вреден тем, кто только-только встал с постели.

+2

4

- Мне, определённо, здесь нравится.
Поначалу оборотница была слегка растеряна и немногословна и больше наблюдала за хозяином трактира. Он сел рядом, взял её руку и начал расспрашивать, как это обычно делают лекари, как она сама делал это не одну сотню раз, но у Милены в груди что-то ёкнуло. Такова уж демоническая порода, что они одним своим существованием внушают трепет. Иногда тревогу и беспокойство или даже самый настоящий страх, но когда демон так бессовестно заботлив, эмоции возникают совсем иные. Невольно начинаешь задумываться, а есть ли у трактира "Меж двух миров" хозяйка.
И хоть Милена прекрасно знала, что эти создания не нуждаются друг в друге, но она-то к ним не относилась, а оборотни в большинстве своём предпочитают жить семьями. Иногда совсем маленькими, только вдвоём, а иногда и по нескольку сотен родичей. Давно потеряв своих, Милена жила одна, но от этого ничего не изменилось. Просто, чем дальше, тем больше она понимала, что достойных мужчин на свете довольно много и далеко не все они принадлежат ей. Умение ценить и восхищаться, не стремясь обладать, приходит только с опытом. Где-то после того, как начинаешь задумываться не только над тем, что может дать тебе тот или иной мужчина, но и над тем, что ты сама можешь ему предложить. И вот это, последнее почти всегда удерживало Милену от каких-либо попыток сблизиться, хотя такие вот волнительные моменты, как и любой женщине, были ей приятны.
- Заглянула не в ту рукопись, - призналась она, чувствуя, как на лицо постепенно возвращаются краски. – Её владелец и, скорее всего, автор случайно встретился мне неподалёку от границ Греского герцогства по дороге из Элл-Тейна. Он оказался давно и окончательно мёртв, поэтому я не сочла зазорным осмотреть его вещи. Именно благодаря им удалось найти его родственников, что и задержало меня в столице. Но, кажется, против чтения своих заметок маг категорически возражал.
Обычного человека проклятие, пусть и не слишком умело наложенное, прикончило бы довольно быстро. Но со мной так не получилось, потому что каждый месяц все старания по моему убиению пропадали даром. Мне снились дурные сны, иногда накатывало беспокойство без причины или случались судороги. Несколько раз бывало, что чернела кровь. Наверное, нужно было озаботиться избавлением от этой заразы. Но они всегда выдыхаются сами. Прошло ведь всего полгода, а предыдущее такое продержалось около трёх. Но, видимо, в этот раз оно оказалось не таким неумелым, как мне показалось изначально.

Справедливости ради стоит заметить, что Милена задержалась в Гресе не только из-за бренного тела Бертрама де Лаваля и его безутешных родственников, но и просто потому, что ей понравился этот город. Столица герцогства была неопрятной и грубоватой, здесь хватало нищих, разбойников и прочих городских крыс, что жиреют на обилии помоев, но в то же время можно было встретить немало учёных и магов, узнать свежие новости, прочесть множество редких книг и купить или продать почти что угодно. Город сулил множество возможностей, как положительных, так и отрицательных, и хотя оборотница ни за что не стала бы здесь жить, очень многое было ей интересно.
- Я собиралась в лавку за иглами, шла по улице... а потом очутилась здесь, - не слишком уверенно продолжила она и провела пальцами по свежим надрезам на коже. – И они вовсе не кажутся мне отвратительными. По-моему, очень хорошо получилось. Я не могу без зеркала прочесть весь узор, но по его действию чувствуется работа мастера. Это главное, потому что, помимо всего прочего, женщины вроде меня придерживаются мнения, что думать о красоте это замечательно, но не всегда уместно, - мягко улыбнулась Милена.
Она действительно чувствовала себя гораздо лучше и с радостью бы сразу же согласилась на предложение поужинать, если бы не понимание, что столь приятный, обходительный и бескорыстный демон наверняка не так уж бескорыстен. Едва ли ему нужно было от неё что-то конкретное, такое стечение обстоятельств подстроить невозможно, но очень уж это походило на то, как предлагают угощение дикому зверю, чтобы не сбежал или не укусил. Это позабавило оборотницу. Чего только ни приходит в слегка нездоровую голову. А с другой стороны, почему бы не дать себя прикормить, ведь это же определённо работает.
- Моё имя Милена, - она положила свою ладонь поверх руки демона и осторожно поднялась. – А как мне называть вас?

+1

5

Внимание к деталям. Внимание к мелочам.
Сотни тысяч сплетающихся в единое целое нитей событий, случайностей, судеб и превратностей - среди этого вороха было почти невозможно разобраться. Если нет привычки смотреть в это скопление сложностей. Если нет опыта. Если не было возможности, сидя в клетке почти семь тысячелетий, не научиться понимать и слышать, как они звенят, натягиваясь или расслабляясь. Трактирщик мог бы написать трактат об этом на множестве языков, но...
Это было неважно. Конкретно сейчас это не имело никакого значения, кроме одного - случайно ли или нет, но эта женщина плотно связана с ним самим. И не просто общей предысторией. Но объяснить он это не мог. Или не хотел. Или не видел смысла. Он лишь покачал головой в ответ на ее слова о красоте и улыбнулся. Вообще он, как и любой трактирщик, улыбался часто. Вот только не было в нем этакой привычно-заученной приветливости. Он улыбался именно тогда, когда считал это необходимым или когда этого требовала его душа или то, что ему ее заменяет.
-Многие зовут меня Вертен, - это имя он задумчиво перекатывал на языке, размышляя о том, помнит ли его собеседница тот древний и мертвый язык, которому принадлежит это слово. Ведь в действительности оно значит просто "Хозяин". Это не имя. Это лишь звание, которым его наградили подчиненные, когда он сражался с ними и за них в той войне. Хотя в вольной переводе может оно означать и просто "трактирщик". И мужчину это вполне устраивало. - Подождите, я сейчас. Надо же выполнить обещание.
Он ненадолго исчез за дверью кухни, оставив женщину одну. Но совсем скоро он появился с полным подносом всякой снеди, начинавшейся с ломтей свежего, одуряюще вкусно пахнущего хлеба, заканчивая той самой бараниной в ароматной подливе, от запаха которой слюни сами наполняли рот. В другой руке он держал пару крепких кружек, наполненных ароматным сбитнем. Выставив все это богатство перед гостьей, он кивнул ей и сел напротив.
-Вот теперь можно и поговорить нормально, - сказал он. - Прошу прощения, но мой трактир - место простое, и изысков дворянских столов не найти, зато и за нарушения этикета и пользования приборами у нас даже косо не посмотрят. Публика не та, - он хмыкнул и отломил себе кусок хлеба, давая себе и женщине небольшую паузу, чтобы насладиться простой, но очень вкусной едой. Лишь после этого он заговорил вновь. - Стало быть, госпожа Милена, вы из тех, кого природа наградила не только внешней красотой, но и хорошим наполнением черепной коробки, - но тут он усмехнулся. - Хотя, послушав вашу историю, могу сказать, что в этот раз разумный подход к жизни дал сбой. Носить полгода чье-то неизвестное и непонятное проклятье - дело опасное и дюже... глупое. Слава небесам, организм ваш крепче того, на что оно рассчитано. Уж простите мне мою прямоту, но мы тут люди простые.
Да, конечно, всю последнюю часть его фразы (как и почти все части предложений, где участвовали слова "простое", "простой" и "просто") можно оспорить, но смысл-то все-таки был верным.
-Так что вашу хворь надо будет изгонять. Негоже так ходить, госпожа. Негоже, - улыбнулся трактирщик, делая глоток из кружки. - Но это вопрос отдельный. Пока вам лучше просто отдохнуть и набраться сил.
А сам в это время думал, когда узнает его собеседница. В том, что она не могла его не узнать, он не сомневался, поэтому и не пытался скрыть свою истинную природу больше, чем того требовало пребывание в светлом городе. Он набил трубку ароматным табаком с легкими нотками имбиря и вишни и задымил, выпустив к потолку струю дыма и откинувшись на спинку стула, чтобы не дышать дымом в лицо Милене.
"Восемь тысяч лет прошло. Без малого восемь... Как давно это было".

+2

6

Трактир оказался больше и чище, чем ожидала Милена. Народу в зале было достаточно, но при этом все беседовали и отдыхали с какой-то деловитой степенностью, без желания напиться до беспамятства и истеричного весёлого угара, порой свойственных таким местам.
- Вот спасибо, - весло рассмеялась она, в чисто женской манере первым делом оценив удобство стула и чистоту выскобленного стола. – Никогда не подумала бы, что я похожа на знатную леди.
Пожалуй, Милена всё-таки была на неё похожа, но не на высокородную даму из нынешней греской наследной аристократии, а на женщину из тех времён, когда ещё помнили, что слово "знать" происходит от глагола. Собственно, она и была из тех самых времён. И оборотнице странным образом казалось, что она дома.
Да что ж такое-то? Нет, конечно, хороший трактир и должен вызывать похожее ощущение, чтоб вернуться сюда хотелось снова и снова, но не до такой же степени и не так с порога. Должно быть, без небольшого магического вмешательства здесь не обошлось. Недаром же в народе мельников, кузнецов и корчмарей приравнивают к ведунам и прорицателям. Как и любого знатока своего дела, пожалуй. И Милена полностью одобряла такой подход. В конце концов, посетителю всё равно, отчего ему хорошо и спокойно, от вкусной еды, неразбавленной выпивки и интересной беседы с хозяином или от пары рун, начертанных на косяке. А уж если наличествует всё это сразу, то место и в самом деле можно считать отличным.
Оборотница уж точно не стала бы придираться. Вместо этого она предпочла воздать должное отменному ужину. Баранина ведь штука хитрая и кушать её надо умеючи. Начнёшь чуть раньше – весь соком пообожжёшься, а чуть лишнего промедлишь – всё прямо во рту остынет и в горло не полезет. Вот и исхитряйся, как хочешь. Милена ела не спеша, но от души. Повар от невнимания к его стряпне и пропавших даром стараний точно не оскорбился бы. Ела, слушала и молча соглашалась с тем, что говорит Вертен.
Вот уж действительно, ума палата, да только ключ потерян. Ну, знала ведь, что с ней что-то неладно – знала, и чем это может обернуться – тоже, избавить себя от этого могла – могла. А почему не сделала это вовремя? И тут оставалось только развести руками. Даже сейчас, показав то, на что способно, проклятие не вызвало в ней беспокойства. Донимая судорогами и снами, оно скорее походило на котёнка, игриво грызущего пальцы, чем на что-то, способное убить.
Оборотница даже думала о маленьком упрямом заклинании с какой-то своеобразной нежностью. Все эти мелкие неприятности не столько вредили древней волчице, сколько развлекали её. Ведь Милене порой начинало казаться, что что-то с ней не то. Будто у неё осталось тело, здоровое, сильное, быстрое, остался дух, такой же могучий и несгибаемый, а вот душа за ненадобностью истончилась и выцвела. Душе ведь, как и телу, тоже нужна пища – страсти, волнения, эмоции. Милене этого не хватало, а маленькое проклятье подкармливало её душу хотя бы воспоминаньями.
А обморок, это просто обморок. Да, конечно, это проявление слабости и случиться могло всё что угодно. Но почему бы, в конце концов, иногда не побыть слабой, особенно если хочется и можно себе позволить. К тому же, когда слоилось это самое "что угодно", оно Милене очень даже понравилось. Но Вертен, разумеется, кругом прав, неразумно было так поступать, ох, неразумно.
За соседним столом чокнулись кружками, с улицы донёсся какой-то шум. Обортница вытерла жирные пальцы и, пригубив из кружки, благодарно взглянула на трактирщика. Нечасто её угощали такими напитками. И дело даже не в отсутствии хмеля, который ей сейчас, действительно, был без надобности, а в том, что нынче откровенно ленились готовить что-то такое. С вином проще, откупорил и пей, а тут ещё время потратить надо, травы собрать, воду вскипятить, некогда же. Пена уже опала и в тёмной поверхности травяного взвара покачивался маленький огонёк, а ещё Милена видела там себя и целую вереницу событий из своего прошлого. Когда снаружи так же шумели и спешили и ей тоже, вроде, нужно было спешить, но делать этого совсем не хотелось.
Причины тому всегда были разные, потому что сама Милена была разной. Иногда её могли удержать от вечной гонки лишь усталость и глубочайшее отчаяние, иногда напротив, это было нечто приятное, человек или место, от которого не хотелось уходить, а иногда передышку ей могло дать только чудо. Чудо... и это место. Она уже бывала здесь. Хотя тогда всё выглядело иначе, но приглушённые голоса, особенно тёплый огонь и удивительно уютные странности остались прежними. А ещё хозяин. Лена вновь подняла взгляд на трактирщика и почему-то подумала, что если он пожелает, то нынешний вечер продлиться сколь угодно долго. И пусть за окном давно уже пора будет взойти солнцу, но там всё ещё будет царить полночь.
Два образа – трактирщика и древнего демона, зацепились общими чертами, перемешались и слились в один. На глазах оборотницы выступили слёзы. И что теперь? Когда-то давно, когда она оказалась здесь в прошлый раз, Милене очень хотелось попросить его о чём-то подобном. Сложить с плеч ответственность и просто лечь и выпрямить спину, потянуться до хруста в суставах, вздохнуть полной грудью. Но она не попросила, более того, даже мысли не допустила об этом. У Милены было дело куда важнее усталости, слабости, страха и даже самой жизни. Оно осталось и теперь, хотя утратило прежнюю срочность. И она опять не попросит ни о чём.

Отредактировано Милена (17-12-2018 18:07:40)

+1

7

Трактирщик лукаво улыбнулся, когда увидел, как ненадолго расширились глаза собеседницы, как пролегли по щекам солоноватые дорожки из слез. “Узнала, - подумал он про себя, но, поняв, что Милена не хочет пока говорить о былом и напоминать о том, что было между ними, не стал мешать их новой встрече развиваться своим чередом. - Твое право, жрица Спящего. И мне, и тебе так будет легче, думаю. Ведь там, за горизонтом прошлого остались не только приятные воспоминания”.
Он сделал большой глоток, не подав виду, что понял ее переживания. Он вообще был из тех, кто умел вовремя отодвинуть нужные когда-то, но ставшие незначительными сейчас, вещи. И вообще, даже такой, как он, почувствовал легкий укол вины. Трактирщик в любой момент мог найти жрицу, в то время, как ее к нему привела ни много, ни мало, а сама судьба.
Во второй раз.
Хмыкнув о превратностях этой самой Богини всего сущего, любящей бросать кости, на всех гранях которых были шестерки, он задумчиво посмотрел на свою собеседницу, не спеша говорить что-то, пока она не закончит свою трапезу. В стенах этого трактира всегда было кое-что еще, чего почти не осталось во всем мире. В нем было не просто понимание чувства времени, но и умение им распоряжаться. И просто ждать, когда того требуют обстоятельства.
А еще был покой. Не покой склепа с мертвецами. Не покой пыльных библиотек. Не тот покой, которого все жаждут когда-то потом. Нет. Простой, уютный, спокойный и мягкий покой у домашнего очага, где ты вдруг ощущаешь себя дома. В уютном пледе и мягком кресле. В безопасности.
И за этим следит не кто-то обычный, а один из древнейших. И он провел по лысой голове широкой, натруженной ладонью и кивнул, когда Милена наконец закончила трапезу, давая ей в полной мере насладиться его кулинарным искусством, как когда-то давно…
-Знаете, госпожа… - начал он вставая из-за стола, чтобы протянуть седой руку и помочь ей встать. - Я могу вам помочь с вашей хворью. Впрочем, как и многие другие, кто приходит в стены этого трактира, вы в любой момент вольны уйти, но я все же настаиваю на том, чтобы вы погостили немного, пока мы не распутаем вязь проклятья, что повисло на вашей… - он хотел сказать “душе”, но тут же осекся, поняв, что она, возможно, не захочет запускать его так далеко. - На вас.
Он видел много больше того, что мог бы увидеть обычный собеседник любой расы. Он чувствовал, что груз на душе его собеседницы был настолько тяжел, что эта эфемерная субстанция уже побелела и готова была порваться от малейшего дуновения ветерка изменений. Хотел ли он помочь?
Наверно, все-таки да.
Мог ли?
Опять же, да.
Но будет ли?
Вот тут сложнее. Он вмешается только тогда, когда попросят. Есть определенные причины и ограничения, стоявшие выше простых желаний любого из живых и не очень обитателей этого мира. И на трактирщика они действуют особенно сильно, ведь он… это тот, кто может открыть почти любую дверь, дать ход почти любым вереницам событий, просто пустив кого-то на порог и дав тому выход туда, куда следует.
Как когда-то давно в Каэр Велетире он встретил свою гостью в первый раз. И там, в библиотеке, в отблесках пламени очага взяла начало одна из самых странных историй, которую когда-либо смогут рассказать барды. Но они никогда ее не узнают.
-Когда-то давно я слышал одну мудрую присказку. “У каждого своя правда, да вот истина одна на всех”, - задумчиво сказал он, кривовато усмехаясь. - Так чего же хотите вы, госпожа Милена? В чем ваша правда?
Как ему это напоминало их разговор почти восемь тысяч лет назад… Но он не хотел вернуться в те времена. Ему было интересно, куда ведет красная нить судьбы его гостьи сейчас, ведь все прошлые моменты он мог отследить. А вот в будущем… он видел лишь туманные обрывки образов и колебания перекрестков судьбы. А так же… чью-то кровь на тонких пальцах.

+2

8

"Как же он изменился," – подумала Милена, вытирая лицо. Объяснять этот жест она не сочла нужным. Когда люди болеют, с ними случаются всякие странности. Даже если речь идёт совсем не о людях. Но какими бы сильными ни были привнесённые временем и опытом изменения, каждый из нас всё равно остаётся собой. Даже Милена, не смотря на то, что уже давно не была человеком, всё равно сохранила в себе что-то от дочери гончара из Ривена.
Интересно, она тогда недосмотрела что-то в своём безымянном демоне и в нём всегда скрывался рачительный, гостеприимный хозяин, или Лена не видит чего-то сейчас?.. Скорее всего, и то, и другое. Трудно сказать, какой нравился оборотнице больше. Каждый был хорош для своего момента. Милена уже давно переросла привычку оценивать всех и вся исключительно по категориям "нравится – не нравится". Она только поразилась тому, что каждый из древних, независимо от того, кем он был изначально, в итоге выбрал для себя стезю целителя.
Должно быть, таков естественный ход вещей, каждый, кто задержался в этом мире достаточно долго, дорожит им и старается сохранить, а может даже улучшить. Хотя последнее, надо признать, удаётся с переменным успехом. Впрочем, каких только чудес ни бывает на белом свете. А вот теперь случилось так, что целительница сама захворала.
- Боюсь, всё несколько сложнее, чем выглядит, - вторя мыслям трактирчика, произнесла Милена на удивление старательно вытирая руки, будто важнее этого действа сейчас не могло быть ничего в целом мире. – От маленького проклятия я не стала избавляться по очень веской причине. Я оборотень, а оборотни существа довольно несдержанные и не слишком хорошо себя контролирующие. В своё время я выбрала лёгкий путь и попросила одного хорошего друга зачаровать непослушные эмоции. Это помогло, но теперь, если снимать одно заклятие и повредить другое, не могу даже представить, к чему это приведёт. – Оборотница подняла взгляд: - Я знаю, что вы скажете. Надо снять оба. Но то, второе заклятие невозможно снять.
Последние слова она произнесла совсем тихо. Милене нечасто приходилось рассказывать об этом и каждый раз она чувствовала себя так, будто сделала нечто постыдное, сжульничала в игре с жизнью. Этот случай был не единственным,  но самым вопиющим.
- Спасибо вам за ужин, он великолепен. И вы, конечно, правы, мне не помешает отдохнуть. Хотя бы элементарно выспаться. Но лечить себя я никому не доверю, никому из ваших посетителей уж точно, и сама не возьмусь. Здесь не требуется большой силы, но нужно немалое умение. Если только вы займётесь этим сами, - улыбнулась Лена, поднимаясь, уж кто-кто, а она-то знала, на что Вертен может быть способен.
Оборотница не спросила о цене, хотя думала об этом. Но не всему можно вот так запросто взять и назначить цену, тем более, заранее.
- У этой поговорки есть продолжение, "...Истина одна на всех, но никто её не знает", - продолжила Милена, чуть сжав его руку и подходя ближе. – А правда понятие очень обширное. Что именно вас интересует?

Отредактировано Милена (18-12-2018 21:41:09)

+1

9

Мужчина задумчиво следил за ее действиями и словами, снова давая ей возможность рассказать больше о себе и о том, что было после их последней встречи и до нее. Знал ли демон о том, что ее эмоции, ее сердце связаны сложнейшей вязью заклинаний? Нет, не знал. Тогда было не до разбора нюансов, а потом… потом тоже было много других дел.
Но сейчас… сейчас у него была возможность внимательно рассмотреть то, что творится внутри женщины и оценить всю глубину совершенной глупости. И ему оставалось только качнуть головой, признавая печальность всего того, что сотворила с собой жрица. Признать его действия правильными он не мог.
-Да какой из меня лекарь... Только если лекарь душ... - вздохнул трактирщик, поднимаясь. - Я даю людям хлеб, беседу и пристанище. Иногда… - он внимательно посмотрел на Милену, и, что скрывал его тяжелый внимательный взгляд было, почти невозможно разобрать. - Иногда могу помочь советом или чем-то большим. Если есть у них желание и потребность в моей помощи. И они это признают.
Все. Краеугольный камень разговора лег в основу новой дороги, совместной или нет - это уже выбирать Милене. Велес ненадолго замолчал, будто давая ей подумать. А потом только продолжил свою пусть и немного странную, но речь. Трактирщику хотелось вмешаться в происходящее, но он не мог просто взять и сделать это. Законы мироздания никто не отменял, хотя никто их и не писал никогда.
-Но это все - лишь лирика, - сложив крепкие руки на груди и выставляя напоказ вереницу рун на правой руке, заговорил мужчина, переходя от задумчивой таинственности к насмешливой улыбчивости. - Я бы хотел вам многое сказать о том, что я думаю на тему того, что вы с собой сотворили, но… Не мне судить, право слово, - он весело подмигнул. - Я ж не судья и, тем паче, бог. Обычный трактирщик, - усмешка даже нагло вырвалась из тенет бороды и усов, когда она разводил руками, признавая свою "обычность". - Могу только предложить вам лучшую комнату моего скромного заведения. Сейчас она как раз пустует. Что же до того, что интересно мне… Я люблю истории. Разные истории. Только… настоящие.
В этом слове скрылся какой-то подтекст, какой-то глубокий смысл, который, возможно, был понятен только ему, но не ощутить важность для него именно этой “настоящести” было невозможно.
-А если вернуться к моему тому вопросу… То тут все просто. Хочу узнать, чем живут такие красивые женщины в наше непростое время, - о, сколько всего можно было прочитать в концовке этой фразы, если бы кто-то иной, кроме них, мог знать настоящую подоплеку этого разговора, где каждый делает вид, что другого не знает, хотя оба понимают, насколько большая это ложь. - Впрочем… Это нисколько не обязывает вас что-то мне рассказывать. Сейчас все унесу.
Взяв со стола опустевшее блюдо и кружку, в которой еще оставался аромат напитка, он вежливо кивнул и ушел на кухню, оставив гостью одну. Возможно, чтобы она могла принять какое-то решение. Или просто отдохнуть от слишком говорливого трактирщика.

+2

10

- У вас найдётся тонкая швейная игла? – спросила Милена, провожая его взглядом. – Люблю, чтобы во время долгих разговоров руки были чем-нибудь заняты. – Наверное, немного странная просьба, но едва ли самая странная из тех, с которыми обращались к этому трактирщику.
Демон, конечно, скромничал, и, конечно, делал это не без причины. Демоны ничего не делают без причины, это уж к бабке не ходи. Как он предпочитает себя называть, особой разницы не было. Трактирщик, знахарь, жрец, лекарь, колдун – суть одна и Милена ничуть не сомневалась, что уловила её верно. Историй ей было не жалко. Этого добра у неё полно, почему бы и не поделиться. Хотя оборотница всегда считала, что вместо того, чтобы ворошить старое, гораздо лучше создавать новое. Ну, да это дело хозяйское. Вертен, вроде как, и от нового не отказывался. Вот только о чём можно его попросить?.. Тут сначала расспросить бы не помешало, а там уж видно будет.
Свеча на столе начала коптить. Лена поправила фитиль, растёрла нагар между пальцами и бездумно уставилась на чёрную полоску на коже. Когда сыто, тепло и спокойно, непросто бывает на чём-то сосредоточиться, особенно если речь идёт о вещах не слишком приятных. Хочется свернуться у огня, закутавшись в плед и слушать гул разговоров и ветра в печной трубе, пить взвар из пряных травок и ягод и что-нибудь мастерить.
- Истории, значит?.. – подняла она голову навстречу вернувшемуся трактирщику. – Начать, наверное, стоит с того, что к чарам на моём сердце боги не имеют никакого отношения. Их наложил дракон. Сделал он это по моей просьбе, как и было сказано, и сделал вопреки себе, потому что он тоже не одобрял таких крайностей. Но я тогда лишилась всего, что было мне дорого, да и вообще хоть как-то привычно, дома, народа, Родины, магии, друзей, врагов, своего дела. Вообще всего. И бороться ещё и с собой у меня не было сил. Как бы то ни было, я и сейчас считаю, что это решение было правильным, и очень благодарна Ригелю за то, что он доверял мне распоряжаться собственной судьбой, даже когда не был с этим согласен. Редко у кого получается, будучи сильнее и мудрее, не превратиться в тирана. Он это умел, - лицо Милены озарилось улыбкой, удивительно нежной для существа, не способного на сильные эмоции, она восхищалась этим умением сапфирового дракона ещё до того, как стала такой, и с тех самых пор старалась брать с него пример. – Это были временные меры. Я надеялась, что когда жизнь войдёт в колею, смогу попросить его снять заклинание, но с этим всё как-то затянулось, а потом наши пути разошлись. Я попросила бы об этом вас, но магия драконов подвластна только самим драконам. И ещё, конечно же, богам. Но, как было тонко подмечено, вы ни то и ни другое. Хотя… - всё ещё продолжая улыбаться, оборотница склонила голову набок. – Если бы вы помогли мне его найти, вопрос решился бы сам собой. Скажите, это возможно?

+1

11

Трактирщик всего на долю мгновения задумался, окидывая Милену внимательным и очень тяжелым взглядом. Магия драконов, быть может, только им подвластна, вот только это не все. Далеко не все. Драконы - часть этого мира. И их сила - часть этого мира. Как и любая другая магия. И она может быть записана на Первом языке. На том самом, слова из которого покрывают этот трактир там, где их не касаются взглядом. И именно такие письмена украшают руку трактирщика, давая остальным возможность просто находится рядом с ним, не падая в обморок под гнетом ауры одного Древних.
Он вытер руки полотенцем, смахивая с них остатки воды, и остановился рядом со жрицей. И вот тут в его лице вдруг снова проявился тот хладнокровный и спокойный воин и командир, бравший на себя бремя ответственности и выбора, которым она запомнила его. Выложив перед гостьей запрошенные той иглу и нить, он тяжело опустился на стул напротив, положив на стол крепкие мужские руки в насечках шрамов и мозолей, могущих рассказать о их владельце много больше, чем тысяча слов.
-Итак, Милена, - он заговорил уже гораздо спокойнее, но женщина должна была заметить, что каким-то непостижимым образом из их окружения пропали все остальные, кто еще недавно веселился в трактире. - Ты просишь меня помочь найти тебе того дракона, что сотворил с тобой это? - ненадолго он задумался, решая, какую модель поведения ему все же принять за основную. - Многие приходили до тебя с похожей просьбой... Но большинству я отказывал по одной простой причине - на том конце этой дороги ты не найдешь решения, а лишь новые проблемы. И тебе, как это ни прискорбно, я скажу то же самое. Хотя если ты будешь настаивать... я знаю, где искать твоего дракона.
Он сделал небольшую паузу, задумавшись и давая собеседнице переварить сказанное только что. Чудесным образом перед ними снова оказались кружки с ароматными напитками, и трактирщик притронулся к своему, дав теплому грогу заполнить рот и скользнуть в пищевод, пробирая до костей волной жара. Лишь после этого он решил закончить свою мысль, которую оборвал так резко.
-Но в одном ты ошиблась. Лишь одного существа магия не подвластна другим. И это не один из драконов, коль бы стары они ни были. Не один из братьев, как бы их не считали всемогущими. А только лишь Мать всего сущего. Все остальное же... - он задумчиво погладил бороду. - Все остальное можно изменить, если поставить перед собой такую цель. Нам ли этого не знать, не так ли?
Он сделал еще один глоток и покачал головой. Слишком давно не с кем ему было поговорить об этом. Но он, если признаться, не особо-то и жаждал обсуждать такие материи. Все же, у него было достаточно времени, чтобы обдумать это и уже все для себя решить. Трактирщика устраивало его текущее положение и то, как развивается этот мир. Без присутствия высших сил. Кто отвечает на вопросы жрецам… Он догадывался, но сами жрецы продолжали считать, что победивший брат все еще с ними. Вот только старик в этом сомневался.
-Что ж, Милена. Было интересно играть в игры, но… - он достал из-за пазухи предмет, который, быть может, не значил ничего для остальных, но для этих двоих он мог рассказать очень многое. Круглая монета такой седой эпохи, что изображения на ее сторонах уже почти было не разглядеть, легла на струганные доски стола, напоминая о том, что было. И том, что будет. - Иногда маски мешают. Много лет прошло с нашей последней встречи, а ты почти не изменилась. И снова ты у меня в гостях, и мы снова говорим, что надо кому-то помочь, но в этот раз у меня есть желание это сделать. А не просто чувство долга.

+2

12

Слушать разом посерьёзневшего трактирщика было боязно. Покосившись на монету так, словно та могла укусить, Милена поднялась и, стараясь не встречаться с ним взглядом, отошла к очагу. Поленья переливались внутренним жаром, иногда потрескивая и вспыхивая причудливыми язычками пламени, и постепенно обращались в золу.
- А моя монетка осталась в Драконьих горах, - после долгого молчания произнесла она. – Лет пятьсот назад я припрятала её под полом в своей избушке, да так там и оставила. Мне уже не верилось, что мы встретимся снова и я, как собиралась когда-то, смогу узнать, откуда она и что обозначает… Я рада, что ты уцелел и что обрёл свободу, о которой мечтал.
Она бледно улыбнулась и снова умолкла. Слова демона были ей прекрасно понятны. Более того, Лена и сама догадывалась о чём-то подобном. Но получить подтверждение своих домыслов всё же оказалось довольно тяжело. Конечно, их встреча с Ригелем ничего не изменит. Не потому, что кроме него никто не сможет распутать вязь драконьей магии, а потому, что ни Ригель, ни кто иной, не смогут вернуть всё как было, ведь даже тому, кто отрезал, не под силу пришить так хорошо, чтобы ткань вновь стала целой.
- Всё можно изменить, - кивнула Милена. - А нужно ли? Стоит ли затевать такие серьёзные изменения ради одной маленькой хвори, которая пройдёт сама через пару лет? Да, конечно, дело не только в ней, но всё остальное и подавно ни к чему тревожить.
Тяжело вздохнув, оборотница вернулась обратно, посмотрела сверху вниз на сидящего демона и сама устроилась напротив. Лене было приятно его стремление помочь, но она не понимала, чем оно продиктовано, и это внушало беспокойство. Как ни странно, ни каких корыстных мотивов она в этом не выискивала, но считала, что стремление это происходит от непонимания. Не смотря на долгий срок знакомства, они встретились всего лишь второй раз. Вертен совсем не знал её и не представлял, к чему приведут подобные изменения. Но он, определённо заслуживал объяснений. И они у Милены были, потому что в своё время она тщательно всё это обдумала.
- Зачем ты хочешь вернуть мне чувства? Ведь ты же знаешь, что они ведут возникновению желаний, а желания таких как мы всегда воплощаются и, чем их больше, тем больше изменится мир вокруг. Твои чувства не зачарованы, но когда ты в последний раз вспоминал об их существовании? Довольствуешься малым, поддерживаешь порядок, живёшь чужими просьбами. Когда ты в последний раз делал что-нибудь, потому что тебе и только тебе так захотелось? Добавил в жаркое красный перец вместо чёрного? Это могу и я. А любить и ненавидеть таким как мы опасно.
Мне шёл шестнадцатый год, когда я впервые выбрала себе мужчину, и было чуть за двадцать, когда его не стало. Второй прожил немногим дольше, а уж сколько перемёрло тех, кого я считала своими врагами, сейчас и не подсчитать. От ещё одного приглянувшегося парня мне досталось звериное проклятие. И даже потом, когда Ригель сделал меня… гораздо спокойнее, по той же причине случилось ещё много всяких неприятностей. Дракон, пожалуй, тоже был мне симпатичен. Можно даже сказать, что какое-то время роднее его у меня никого не было. Но потом он встретил драконицу, а я осталась одна в совершенно чужом для меня месте. Последний раз я услышала своё сердце, когда выбрала бога. И к чему это привело тебе уже тоже прекрасно известно.
Я верю, что ты можешь снять драконий запрет, только зачем? Ни разу это не принесло ничего хорошего ни мне, ни окружающим.
– Милена заглянула в тёмные глаза демона и тепло улыбнулась: - Тебе ведь нравится, когда мир находится в равновесии. Мы отправили Рилдира на покой. О светлых богах слышно теперь всё реже и реже. Ты стал хозяином трактира, самоустранившись от важных дел. Я бы так не смогла и поэтому погрузила душу в молчание. Всё ведь правильно. Всё хорошо. Не нужно ничего менять.

+1

13

Пока женщина говорила, мужчина молчал, рассматривая собеседницу и перекатывая монетку между пальцами, которые одинаково хорошо управлялись и с оружием, и с инструментом, и с кружками. В глазах седого можно было прочесть одновременно и очень много, и невероятно мало. Но самое главное в них не отражалось. Ответ на вопрос "Зачем?" И он трактирщик не собирался на него отвечать. Пока, по крайней мере. У него было много других моментов для обсуждения.
-А это и есть твоя монетка, Милена, - хмыкнул он, кладя обсуждаемый предмет перед женщиной. - Думаю, ты должна ее узнать. Что же до остального... Я делаю то, что хочу. Например, сейчас. И этот трактир, как ты о нем отозвалась, не то, что принято называть малым, и чем довольствуются. Тебе ли не знать, жрица Спящего, что предметы далеко не всегда являются тем, чем кажутся.
На его лице появилась улыбка. Не снисходительная, а такая теплая, веселая и насмешливая. Он оперся локтями на столешницу и, приподняв бровь, качнул головой, признавая за ней право на пусть и маленькую, но ошибку. После чего сделал глоток из своей кружки и лишь после этого заговорил, не опускаясь до отповеди и не начиная проповедь. Просто мысли пожившего и повидавшего многое... существа, которыми он решил поделиться.
-Если же коснуться главного вопроса вечера, - он хмыкнул. - То я тебе могу сказать одно: отрезать от себя что-либо - плохая идея. Поверь мне, жившему в твоих условиях почти все время до той войны, - эта отсылка опять же много значила именно здесь, за этим столом. - Ни у одного из нас, первых, не было права на такую роскошь, как свое мнение, мысли, чувства. Это мелюзга могла развлекаться в свое удовольствие. А на нас была та самая ответственность, которую мало кто признавал, но все ее отлично чувствовали. Братья стоили друг друга в умении создавать для себя живые орудия. Сейчас же я, как ты выразилась, свободен. Свободен сам решать, что делать, и какую ответственность за это нести. А это стоит многого...
Еще один большой глоток, но потом мужчина встает, чтобы накинуть на мощное предплечье белое полотенце, становясь снова просто "трактирщиком". Вот только простоты ни в нем, ни в этом месте, от которого продолжало веять теплом и уютом, так и не прибавилось. Лишь задумчивая вечность в немолодых глазах в окружении морщин. Демон был таким, каким и должен быть. Как и его собеседница. Он не собирался решать за нее.
-Стоит ли быть половинкой и бояться самой себя, когда можно быть целым, Милен? Рилдир не очень-то признавал такое, - он усмехнулся и скривил лицо, будто съел кислый лимон. - Да уж, никогда не думал, что буду вспоминать его имя еще когда-нибудь. Ну да ладно. Я могу тебе помочь. Могу снять ту клетку, в которую ты заключила свои чувства. Но вот заставлять тебя я не буду. Это решение принимать тебе, жрица Спящего.
Трактир снова начал наполняться народом, будто все важное и крамольное уже было сказано. И лишь трактирщик продолжал стоять, рассматривая людей и нелюдей, решивших отдохнуть в его заведении сегодня, в этот ярмарочный день.
-Монетка - это ключ. Любая дверь, если ты этого захочешь, откроется в эту залу. Не зря же одна дама назовет меня "Бог, открывающий двери", - он криво усмехнулся и откликнулся на зов очередного гостя, просившего выпивки и еды. Снова забегали служки, наполняя помещение топотом, а заглянувшие на огонек загомонили, зашумели, вернув месту жизнь. А монетка вдруг сменила изображение с потертого профиля неизвестного правителя на волчью голову, над которой горели звезды, складывающиеся в отлично известный всем путникам Путевой Крест.
Женщина могла решить сама, чего же она хочет от этой встречи. А заметила ли он оговорку собеседника?

+2

14

- Спасибо тебе, - Милена благодарно склонила голову.
Спасибо за то, что предлагаешь помощь, и за то, что не давишь. Спасибо, но нет. Всё-таки создания похожи на своего создателя. Даже больше, чем они сами могут представить. Вертен всё говорил верно. Но он был демоном и верно это было именно для демона. Перестань бояться себя, пусть боятся другие. Да, он мог выпустить эту силу. А что потом? Подождать, пока она начнёт убивать, и после запереть обратно. Или найдутся какие-то более радикальные методы?
И свобода. Ох, как же демоны носятся со своей свободой. Но Милена демоном не была и ничего такого не желала. Её жизнь состояла из служения и ожидания. И ждала она не потому, что вот проснётся Рилдир и осыплет её благами, а потому, что это было правильно. Оборотница не хотела свободы, она хотела, чтобы и её вот так же любили и ждали. И больше ничего.
Этого Вертен ей дать не мог. Никто не мог. Милена много раз убеждалась в этом за свою долгую жизнь. Только Рилдир, не смотря на то, как он сейчас был далёк от мира, присматривал за нею даже оттуда. Да, наверное, не всегда одобрял, но должно быть понимал, как ей непросто, и никогда не упрекал. Ни за ледяное сердце, ни за дружбу с айрес. Даже тогда, когда Лена собиралась покинуть этот мир, он почти выполнил её просьбу. Правда, сделал это так, чтобы она успела передумать. Более того, наверняка передумала бы.
С тех пор в её венах заблудилась частичка изначальной магии, той самой, из которой было сотворено всё сущее. И теперь демон говорил ей о свободе. Только вот он сам себе вселенная, а она принадлежит этому миру. Не мудрено, что ему трудно понять, почему Милена готова жертвовать чем-то внутри себя, чтобы сохранить то, что снаружи. А на самом деле всё было просто, на это готов каждый, кто любит.
Эту ночь Милена погостила в трактире. Отдохнула, как и собиралась. Никуда не спеша повспоминала прошлое и обдумала будущее. А утром вернулась обратно в Грес, в то самое место, откуда попала в это необычное заведение. Или, может, она в эту ночь и не покидала город?.. Кто знает? Да и так ли уж это важно? Главное, что жизнь продолжалась.
Внезапно пальцы Милены скрутило судорогой. Женщина взглянула на руку, увидела тёмные полосы, обозначившие места, где близко по коже проходили сосуды, и тут же спрятала её в рукаве. Чёрная кровь жгла, будто кислота, и на месте полос открылись длинные болезненные язвы. Лена недовольно поморщилась, растирая кисть, и вскоре всё исчезло так же внезапно, как появилось. Ничего, скоро это пройдёт. А пока не помешало поесть.
Идея позавтракать пришлась Милене по душе. Собственно, она редко отказывалась от возможности перекусить, особенно если готовить самой не приходилось. Не молодой, но постоянно обновляющийся и изменяющийся организм требовал немало энергии, не говоря уже о магических способностях, потому оборотница даже ощутила порой, что её легче убить, чем прокормить. А убить её было ой как непросто.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Когда погаснут свечи...†a¤