http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Letto di Spine

Сообщений 51 страница 80 из 80

51

Лоренцо продолжал молчать, слушая очередной кусок её истории. Эта тишина угнетала и, наверное, в её глазах он сейчас выглядел жестоким палачом, которому доставляло удовольствие занести меч над её головой и томить её ожиданием. Пускай так, пусть лучше представляет его палачом, чем слушает его и понимает, как он фальшивит на каждом слове. Это было одно из тех редких мгновений, когда герцогу Ниборна было действительно нечего сказать. Он просто сидел и молчал, слушая её и продолжая смотреть на стол и держать её за руку.
В такие моменты молчания он скорее разговаривал сам с собой, нежели с кем-то ещё. Всё сказанное ей, было до боли знакомо и ему самому. Вот только… В его случае было не суждено быть с тем, к кому испытываешь чувства. Он отпустил этого человека и в его воспоминаниях навеки застынет этот полный грусти взгляд с нерешительной улыбкой на лице. Ради неё он был уверен, что сможет измениться. Стать лучше, чем он есть. Но некоторым людям просто не суждено стать счастливыми, души их столь темны и пугающи для других, что им, словно хищникам, ведомым инстинктам, всегда лучше быть в гордом одиночестве, блуждая где-то во тьме.
Так бы наверное и было, если бы в один прекрасный день, он не узнал, что он не просто наёмник с улицы, а целый герцог Ниборна. Тогда его жизнь обрела новый смысл, не имея какой-то конкретной цели, он стал жить ради государства. Ниборн в каком-то смысле спас его от его самого. И вот сейчас, в интересах короны, он брал себе в жёны законную супругу. Или возьмёт.
Ему придётся, не любя, любить её. Оберегать и заботиться. Каждый день просыпаться с ней и смотреть на неё. Вести вот такие вот беседы и при этом всегда знать, что в глубине души он ничего к ней не чувствует. Она для него не была той самой и отчего-то Лоренцо был уверен, что и он все эти годы был не тем, кого она на самом деле ждала. И ложь эта была самой грязной и отвратительной формой лжи, ибо каждый день, также как и сейчас, ему придётся  врать самому себе. Спать с ней, не из похоти и уж тем более не из дикой страсти, а потому что… Лоренцо был готов рассмеяться, но тот, кто пустил это понятие в обиход, явно обладал таким же скверным чувством юмора. Ему придётся отдавать "супружеский долг", будто он и правда что-то будет должен ей.
Лоренцо был не сторонником той идеи, которую так яро проповедовали многие люди. "Стерпится-слюбится" было ничем иным, как самой распространённой формой самообмана. Такие браки скорее были необходимостью, либо же навязаны страхом не остаться в одиночестве… И в какой-то мере, наверное, это действительно спасало… Люди привыкали друг к другу, также как заключённые привыкают к тюремной еде. Лучше ощущать в желудке или в сердце хоть что-то, но не эту сводящую с ума пустоту. Привыкнет ли он сам? … Тысячи людей не могут ошибаться. От того и становится любовь чем-то зыбким и эфемерным, ибо настоящую любовь заменяет страх не остаться одному. Ведь нам дано так мало времени…
Лоренцо слышал её слова и слышал, как она ушла, но всё ещё продолжал сидеть на месте, увлеченный собственными мыслями. Лишь спустя несколько минут, он вышел вслед за ней на улицу и сел рядом с ней на холодную землю. Обняв и притянув её к себе:
- Всё будет в порядке, - произнёс он, поглаживая её спину и убаюкивая этой фразой, что он тихо произносил снова и снова словно мантру или заклинание.
- Моё детство началось в Гульраме. Без матери. Без отца, - тихо произнёс Лоренцо, начав свой рассказ не с самой весёлой ноты. Однако обещание было дано и, учитывая историю Аделинды, он не хотел давить на больное и показывать то весёлое, что было в его жизни. Так наверное даже лучше, начать с того отвратительного, что было в их жизни, чтобы общими усилиями стремиться к тому хорошему, что может их ждать впереди, - Как и у многих сирот, что окружали меня. По сути я никому и не нужен то был толком, - продолжал Лоренцо, пропуская через себя собственные переживания и тщательно подбирая слово, чтобы наиболее точно описать то, что тогда чувствовал, - Денег у нас не было. Да и откуда они у сирот? Когда не ел по двое-трое суток, не задумываешься, что плохо, а что нет. Правильно или нет, что ты украл буханку хлеба. Ты воруешь, просто потому что хочешь есть, - мужчина втянул холодный воздух в ноздри, продолжив: - Иногда я отбивался от стаи, и бродил по улицам Гульрама. Видел родителей играющих со своими детьми. Видел, как они обнимают детей и как те в ответ улыбаются им. Они выглядели такими… Счастливыми… Я завидовал им. Злился на себя и спрашивал себя, почему я оказался на улице? Я думал, что причина во мне. Думал, со мной что-то не так. И когда я смотрел на их счастливые лица, я видел в них оправдание своих краж. Я думал, ничего не случится, если чей-то отец или мать, лишится своего кошелька или какой-нибудь безделушки. В конце концов, у них есть семья, а это уже в несколько раз больше, чем было у таких детей как я, - Лоренцо на несколько мгновений замолк, ища в памяти тот момент, с которого можно будет плавно перейти к тому, что он хотел сказать Аделинде, - С годами же я смирился, считал, что мне не нужна семья. Да и зачем она? Если не знаешь, выживешь ты завтра или нет? Я повидал изнанку нашего прекрасного мира и был не уверен, что хочу оставить жить в таком мире кого-то после себя… А потом я потерял ту, что действительно любил. И мысли о семья улетучились из моей головы и вовсе. Я перестал думать о себе, как о части чего-то более совершенного, и только, когда правда открылась, я нашёл смысл своей жизни в Ниборне… Вот только Ниборн - мой народ, но он не в состоянии заменить мне семью, но ты можешь Аделинда. В тебе есть что-то, из-за чего я могу стать лучше, по крайней мере ради тебя я снова хочу попытаться, - мужчина на ощупь нашёл её руку и заключил в свою, крепко сжав её при этом и прижав девушку к себе.

+1

52

Девушка все пыталась и пыталась успокоиться, но слезы текли сами по себе, а с губ срывались болезненные вздохи, будто ее ударили поддых.
Но стоило Линде услышать, как открывается дверь за ее спиной, ее охватили чувства вины и стыда:
- Посмотри на себя… Такая слабая, никчемная… Но ведь… Да лучше б ты спрыгнула быстрее… Всяко лучше, чем вот так позориться… Да кому ты такая нужна?
Она затихла, судорожно стирая слезы со своего лица.
Разумом де Шоте понимала, что сейчас эти слезы были оправданы - смерть матери до сих пор играла огромную роль в ее жизни, надломив тонкую психику и не сковывая ее эмоции, когда дело казалось радости и счастья. Что-то просто не давало ей испытывать их со спокойной душой, покалывая совестью под ребрами… С годами это горькое послевкусие сильно поубавилось, но все же баронесса все еще ощущала его где-то на задворках своего сознания.
Лоренцо опустился рядом и прижал Аделинду к себе. Она и не противилась - прильнула к нему, спрятав лицо у шеи мужчины, положив одну ладонь на его грудь, чтобы ощущать стук его сердца под своей ладонью. Голос герцога успокаивал ее, и все же она все еще тихо всхлипывала, слушая уже его историю.
Рассказ Сальгари открывал его с новой стороны, и плавно плач де Шоте сошел на “нет”, пока ее внимание полностью переключилось на его слова.
Она никогда бы и не подумала, что де ла Серра вырос в подобных условиях… Когда он говорил о Гульраме, сердце девушки уже кололо сопереживанием и болью, что испытал Сальгари, но когда его речь коснулась любимой женщины - оно и вовсе облилось кровью.
- Да… Он никогда тебя не полюбит… Ты не заслуживаешь этого… Нет, серьезно, посмотри на себя. Кому нужен такой избалованный ребенок? Дети и те более самостоятельны… И ноют меньше.
Только сейчас она с трудом для самой себя признала то, что и сама видела ту самую женщину… Сомневаться в этом было глупо - даже во сне Лоренцо испытывал к ней сильнейшие чувства… Именно его любовь к ней толкнула слепую идиотку к перилам балкона… И когда она раз за разом заставляла герцога смотреть на смерть любимой, ведомая своей злостью, обидой и ревностью, его душа до сих пор отзывалась истинной, чистейшей болью, которая питала тьму внутри юной баронессы…
- Как я могла… - Виновато подумала Аделинда.
Лоренцо коснулся ее второй руки и ласково прижал ее тонкую фигурку к себе, вырвав ее из собственных мыслей. Девушка подняла голову, еще раз тихо шмыгнув носом. Она “смотрела” на герцога печальным взглядом. После слез ее сосуды на глазах де Шоте несколько расширились, отчего окружение поволоки было раздраженно-розоватым. Девушка опустила вторую ладонь, что до того лежала на груди Сальгари, на его руку.
- Я п-понимаю… это глупо, п-просить чувствовать что-то… чего ты не чувствуешь… И я не настаиваю… Я знаю, что… не смогу заменить того… к-кого любил ты. - С горьким сердцем немного хрипло произнесла баронесса. - Но… Я… я хочу быть рядом… Я хочу быть твоей поддержкой… Если не любимым, то… просто… близким человеком.
Опустив голову обратно на плечо мужчины, Аделинда тихо прошептала:
- Я знаю… что мои родители были исключением из правил. - Большой палец девушки задвигался по коже герцога в ласковом, успокаивающем… Себя ли? Его ли? ...жесте, поглаживая его ладонь. - Я просто… хочу быть рядом… Чтобы помогать тебе… Слушать и поддерживать… - Она грустно усмехнулась уголком губ. - Может когда-нибудь я стану умна, чтобы давать тебе советы?
Я не хочу, чтобы ты был один. Я не хочу, чтобы тебе было одиноко… Это отвратительное чувство… Его никто не заслуживает.

+1

53

Лоренцо снова молча слушал её. Её слова, её тон - всё это было полно самобичевания. Во всём этом чувствовалась вина, как будто она и правда была виновата. Что на самом деле по мнению Лоренцо было не так, на её счастье он просто не знал о тех событиях, что произошли в его отключке. Герцог даже был не уверен, что сам сможет настоять на том, чтобы влюбиться в неё. Чувства не были чем-то материальным или человеком, их нельзя было испытать по указке и оттого они вернулись к тому, с чего начали. Это были всего лишь слова, полные искренности, но всё же слова:
- Давай просто не будем к этому возвращаться. Лучше слов могут быть только поступки. Я не хочу слышать, что ты можешь сделать, а что нет. Не хочу слышать этого и от себя. Когда мы окажемся в Аримане, я хочу чтобы слова заменили поступки. Чтобы каждый день силу своих чувств мы доказывали делами, а слова были лишь прекрасным дополнением перед тем, как уснуть.... Жалкими ощущают себя лишь те, кто намеренно ищет этой жалости от других. Они готовы разыгрывать из себя жертву бесчисленное множество раз, лишь бы получить свою долю внимания и сочувствия. Такие люди всегда раздражали меня. Но ты… у тебя несомненно есть мотивы чувствовать себя такой, ведь ты родилась слепой… Но взрастили в тебе эту робкость и неуверенность те, кто растил тебя. Они относились к тебе, как к слабой… Могло ли в итоге получится нечто иное? В то время, как всем было плевать на меня, я мог утонуть в их презрении, но я выбрал борьбу, у меня не было выбора, кроме как стать сильным.  И теперь, когда рядом со мной ты, я покажу тебе, что есть иной путь… Ты не слабая, даже если все эти годы считала себя таковой. Это тернистый и извилистый путь, полный ран и ушибов, в нём нет “если” и “не могу”, ты либо идёшь по нему, либо сдаёшься… Я верю, что ты готова его пройти и он начнётся прямо сейчас… Мы поднимемся и пойдём в дом. На эти несколько дней, ты хозяйка этого дома. Ты должна поддерживать уют и готовить еду. Ты сделаешь это не ради меня, а потому что ты сильная. И этим маленьким шажком ты начнёшь доказывать это себе, день за днём, снова и снова, пока в один прекрасный день не обернёшься и не увидишь, что путь пройден… А вечером перед сном, мы снова расскажем о каком-то куске нашей жизни, но на этот раз первым начну я, - закончил свой монолог Лоренцо, голосом полным уверенности и не терпящим отговорок, подняв её руку к губам, он нежно поцеловал тыльную сторону ладони.

+1

54

Аделинда выслушала герцога и выдохнула.
Он был спокоен и мягко подталкивал ее к поступкам, которые бы подкрепили бы слова баронессы. Делал он это настолько мягко и умело, что в де Шоте поселилось чувство уверенности и решительности. Она захотела поверить в себя. Раз он верил в нее, и верил, что она может превозмочь то, что навязывали девушки всю жизнь, Линда считала свое бездействие просто непозволительным, если не грешным. Поцелуй на ее ладони закрепил это решение.
Баронесса подняла голову с плеча Сальгари и мягко улыбнулась ему, а затем мягко потянулась к его лицу, и, мягко ткнувшись кончиком носа  в его щеку, коснулась ее уже губами. Она бы поблагодарила его снова, но слова сейчас были лишними.
- Он правда хочет помочь? Он хочет помочь… Заручается твоим доверием… Нет. Он прав. Хватит себя жалеть… Он хочет как лучше, и я не имею права отказываться, если я хочу этого союза… А ты хочешь..? - Боролись друг с другом тихие мысли, на которые баронесса, тем не менее, не обращала внимания.
Аделинда заметно успокоилась, а ее тревоги заместила трепетная нежность по отношению к его вниманию, терпению и готовности помочь ее запутанному и испуганному разуму. Оно не только обеспечивало ее столь необходимой поддержкой, но и заставляло ее страхи перед Сальгари отступить. Он не порывался сделать что-то против ее желаний, он ни на чем не настаивал… Он был здесь для того, чтобы они помогли друг другу, исцеляя свои болезненные души.
Баронесса согласно кивнула предложению и поднялась вслед за мужчиной, держа его за руку. Они действительно вернулись домой, и Аделинда правда принялась за свою новую роль. Она очень старалась быть хорошей хозяйкой, хотя ей все еще требовалась помощь герцога в силу своего недуга, особенно, когда ей нужно было найти что-либо, до чего она не могла дотянуться или просто не представляла, на какой полке или в каком шкафу находилась та или иная вещь… Особенно, когда дело касалось готовки. Она очень старалась - то, что баронесса часто смотрела за готовящими слугами, помогло, но делать это самой было странным...
Чуть позже девушка даже воспользовалась веревкой, которую Лоренцо привязал к деревцу у дома, и ненадолго удалилась с, использованной ими ранее, грязной посудой в ведре. Она ориентировалась на ощупь, чтобы понять, когда утварь становилась чистой, тихо напевая мелодию, что она так часто играла последнее время в кабинете де ла Серры.
Их день прошел спокойно и тихо, и Линда заметно расслабилась к вечеру. В ее души свалился огромный многолетний груз. И, хотя она ощущала чувство некой вины за то, что она свалила его на плечи Сальгари, вдобавок к самой себе, это откровение позволило ей убедиться в том, что герцог и правда отличался от многих, и не зря ее сердце отвергало прочих, сохранив образ Волкодава.
К ночи баронесса извинилась и закрылась в спальне, чтобы переодеться в свою ночную сорочку, и заняла свое место в кровати. Сегодня мужчина присоединился к ней сам, и девушка немного сжалась под своим одеялом, не стремясь открываться ему. Но когда они полежали какое-то время, Аделинда все же приблизилась к мужчине, а затем и вовсе робко прижалась к Сальгари.
- Лоренцо..? - Тихо спросила де Шоте. - А что… ты делал тогда в лесу?

+1

55

Аделинда вроде как начала успокаиваться и всё это время Лоренцо был рядом, терпеливо ожидая, когда девушка всё же возьмёт себя в руки. Отчасти он понимал её и ту бурю чувств, что кипела в ней, но всё же он не собирался выпускать эту бурю на волю. Ни сейчас, ни впредь. Аделинда нужна была ему собранной, способной выстоять рядом с ним, какие бы вьюги не мели им в лицо. И сейчас у неё не было иного выбора, кроме как взять себя в руки. Лоренцо был терпелив и приложил все усилия, чтобы повернуть разговор в это русло. И вот спустя несколько минут его слова всё же возымели на неё эффект и она поддалась ему, приняла решение и повела себя так, как и планировал герцог.
- Я горжусь тобой, - тихо шепнул он ей на ухо, помогая встать на ноги.
Дальнейшие несколько  часов Аделинда доказывала самой себе, что может быть самостоятельной. Принимать взрослые взвешенные решения и стойко справляться с их последствиями. И пускай сейчас она не делала ничего сверхвыдающегося, для неё это всё же было началом. Моментом перехода от слов к действиям и это приятно грело душу герцога. К несчастью вечером, девушка начала с болезненной темы. И на несколько мгновений Лоренцо почувствовал ком подступающий к горлу.
Такое случалось, когда тема была ему не приятна или он не хотел её обсуждать. Это было личным. Из того, чем не делятся вслух, даже с самыми близкими людьми. Восемь лет назад он заблудился на дороге жизни. Не знал что правильно, а что нет. Не хотел жить, и ему было так паршиво на душе, что даже алкоголь вызывал отвращение. Вот в таком состоянии он и забрёл в тот злополучный лес. Воля случая, что ему пришлось стать чужим спасителем. Обдумывая это сейчас, герцог понимал что спокойно мог пройти мимо, обойти их… Но когда собственная душа кровоточит, хочется спасти хоть кого-то. Дать второй шанс, в надежде что боги повернутся к тебе лицом и услышат твои молитвы. Поэтому Лоренцо помог ей, и сейчас Аделинда снова возвращалась к событиям восьмилетней давности. Мужчина сглотнул и повернулся к ней лицом, позволив себе положить руку ей на талию, над одеялом естественно. Он не спешил начинать, ибо начинать особо было и не с чего. Он не хотел вспоминать то, что стояло за его этим поступком. Не хотел тех картин из прошлого, что преследовали его по ночам. Как не крути, отвечать ему не хотелось, но и молчать было нельзя:
- У меня были вопросы, - начал Лоренцо, смотря ей в лицо и напряженно думая, морща при этом лоб, - На которые никто из живых не мог мне ответить. И я просто брёл по дороге. Точно также, как мог ехать и по любой другой, и вот мой конь привёл меня в этот лес. Я услышал голоса. Твой и их. Происходящее там в лесу… Стало ответом на один из моих вопросов, поэтому я и помог тебе... - мужчина замолк, нервно поглаживая подушечками пальцев одеяло на Аделинде, надеясь что она больше не станет копошится в его прошлом и ковырять раны, которые и так заживали очень медленно.

+1

56

Она смотрела на комнату глазами Лоренцо, успокаивая себя тем, что было видно герцогу. Оставаться с мужчиной вот так все же было страшно, пусть даже девушка и пыталась перебороть свой по-животному дикий трепет.
Мысли в голове де Шоте кричали ей бежать, когда он лег рядом, завопили вновь, когда он обернулся и взглянул на ее лицо, завизжали в панике, когда она ощутила прикосновение к своему телу…
Линда несколько напряглась, Сальгари мог заметить, с каким трудом она подавляла в себе желание отпрянуть от его руки, будто она пламенем жгла ее кожу прямо через одеяло. Ее незрячие глаза тревожно задвигались, а дыхание стало прерывистым. Однако, вскоре пришло и осознание, что ей никто и ничто не угрожает, и баронесса смогла взять себя в руки, застенчиво опустив “взгляд”, стесняясь то ли своего поведения, то ли картин в собственной голове, подстегнувших этот страх.
Ада терпеливо ждала, когда де ла Серра заговорит, и, стоило ей услышать голос мужчины, она успокоилась уже полноценно, погружаясь в тембр его голоса и эмоции, что источал его разум. В этом всем было нечто болезненное… Что до сих пор не давало ему покоя:
- Та женщина..? - Вспоминала про себя баронесса кошмары своего будущего супруга.
Во сне Аделинда всегда терялась и не могла понять, когда то или иное событие происходило в жизни людей, чью память она решалась поворошить.
Сны срывали с воспоминаний поток времени, перестраивали хронологии, выбрасывая ненужные годы, оставляя лишь яркие вспышки - значимые, радостные, трагичные, те драгоценные моменты, что поменяли жизнь к лучшему или же наоборот…
Когда Сальгари ответил, девушка полежала еще с пару секунд неподвижно, размышляя над словами мужчины. Ее рука дернулась и плавно показалась из-под одеяла. Линда смотрела на нее глазами герцога и плавно приблизила ладонь к его щеке, аккуратно касаясь его кожи кончиками пальцев.
- Прости, я не хотела бередить… - Шепотом виновато отозвалась де Шоте. - Н-не буду больше… Сама не люблю вспоминать… что там было.
Ее большой палец медленно двигался туда-сюда по лицу Сальгари, а сама девушка отчего-то заостряла особое внимание тому, какой жесткой была щетина герцога. И то верно - где же ей еще было потрогать мужское лицо столь фривольно.
То ли поэтому, то ли из-за собственных воспоминаний девушка мягко и тепло улыбнулась:
- Это так странно… Волей случая встретиться тогда, а сейчас - говорить вот так. Я бы… - Залилась румянцем Линда, потупив “взгляд”. - И в самом смелом сне такое бы не представила… что окажусь снова рядом с тобой… так близко. - Подумав еще с секунду, де Шоте придвинулась к груди Лоренцо и ткнулась в нее лбом, словно желая спрятаться в его объятьях от всего мира. В конце концов, не об этом ли она мечтала последние восемь лет? Она шептала слова, на которые она не смогла бы осмелиться в противном случае, но сейчас они вырывались сами по себе. Она хотела, чтобы Лоренцо знал о ее чувствах. О том, как он был важен для нее. - Я тогда… очень расстроилась… когда ты ушел…
Я… правда ждала тебя.

+1

57

Лоренцо не спешил, его план предполагал терпение, хоть на деле это оказалось куда сложнее, чем он себе представлял. Впрочем нужно было быть глупцом, чтоб не почувствовать напряжение тела Аделинды. Даже спустя столько лет она всё ещё боялась. Дрожала от страха и, одному богу известно, о чем думала в этот момент. Что будет во время брачной ночи, мужчина даже думать не хотел, настолько она была невинна и напугана в его глазах.
- Тебе не за что извиняться, - тихо произнёс герцог, размышляя над её словами, - Мы пытаемся жить дальше, но от прошлого не убежать. Это часть нас самих и, смотря, как ты относишься к тому, что было, ты будешь иметь то, что ждёт тебя где-то там… Иными словами, прошлое и будущее неразрывно связаны через настоящее, - с этими словами мужчина положил свою руку поверх её на своём лице. Пробежался по её руке кончиками своих пальцев, после чего отпустил и поднял руку повыше, коснувшись её лица и погладив её щёку, не невинным жестом, а тем что рассчитывал и прозрачно намекал на что-то большее. Заставлял тело испытывать дрожь, в то время, как в голове проносились довольно отчётливые мысли о том самом, - Ведь не я один цепляюсь за прошлое, - сухо произнёс Лоренцо. Вполне возможно сейчас они думали о разном, но в общем контексте всё было едино, - Те события ведь тоже не оставили вас равнодушной. Скорее наоборот, запали вам в душу…. Оказаться с несколькими мужчинами в одной комнате… Слышать их мысли и видеть их хищные взгляды, - Лоренцо спустился рукой со щеки, на её шею, начав поглаживать её словно кошку, - Думаю, они знали бы, что вы слепы, но ваше юное тело так привлекательно. Знай они, что вы не сможете с ними поквитаться, как быстро бы они перешли от мыслей к действиям? - мужчина перешёл на шёпот, но шёпот этот был провоцирующим на грех, с толикой угрозы и вполне осязаемой фантазии, о которой он говорил. А потом всё закончилось и Лоренцо сам убрал руку и отстранился от неё. Смотрел на неё издали, стараясь дышать спокойно.
- Верно ты так думаешь, когда смотришь на меня? Будто я такой же как и они? Только и думаю о том, как бы залезть тебе под юбку?...Наверное сложно жить в этом постоянном ожидании, изводить себя мыслями, что это может случиться… Или мечтать об этом, заливаясь краской от собственной порочности… - Лоренцо сделал паузу, осознав что сорвался. Нет, она не надавила на рану, но лишь вскользь напомнила о тех событиях, что привели его в этот лес. Но вместо того, чтобы отпустить ситуацию, он сам напал на неё первым. Заставил её почувствовать и услышать то, о чём вполне возможно она сама думала не раз, - Каково это жить в таком ожидании? Думать об этом? - продолжал спрашивать Лоренцо, - Несколько часов назад ты сказала, что тебе нечего рассказать о себе, ты ошибалась. Всем нам есть, что скрывать от мира. Не только моё прошлое может настигнуть нас, твоё тоже преследует тебя… А я не смогу жить так, зная, что моё присутствие будет заставлять тебя дрожать от страха и пугать до чёртиков. - Лоренцо сделал паузу, понимая что вступил на тонкий лёд, но рано или поздно им все равно пришлось бы об этом поговорить. Так почему бы не сейчас?

+1

58

Аделинда лежала, молча слушая герцога. Его утешение и спокойный голос так хорошо успокаивали девушку, что ее тело расслабилось, глаза прикрылись, а сама баронесса размеренно выдохнула. Открыла она глаза вновь, лишь когда ее ладонь ощутила прикосновение пальцев. Но не прошло и нескольких секунд прежде, чем волнение снова настигло де Шоте. Лоренцо коснулся ее щеки и провел по ней пальцами. Почти так же, как это сделала ранее и сама Линда… И она даже на секунду прикрыла глаза, склоняя голову к руке герцога, словно в этой ладони собралась вся нежность и ласка, по которой так изголодалась девушка… Но что-то в этом жесте показалось ей странным, лишенным того же посыла, с которым она сама касалась мужчины… И вот, он заговорил.
Аделинда широко раскрыла незрячие глаза, неподвижно замерев. Ее пальцы все еще лежали на щеке Сальгари, но даже они больше не двигались.
Его слова, этот тихий спокойный шепот, растекались по сознанию баронессы сладостным ядом, заставляли сердце биться чаще, легкие обжигаться резко втянутым воздухом, губы пересохнуть…
- Откуда он знает..? Как? Это не может быть настолько заме… Что заметно? Этого нет. Не ври себе. Признайся, ты хочешь этого… Даже сейчас. Посмотри, как он близко… Ты чувствуешь его руку... Ты ощущаешь его дыхание… Давай. Действуй… Обними его, прижмись, поцелуй, отдайся… Нет. Чего ты боишься? Ничего. Он ведь и так будет твоим супругом. Ну… да..? Так что же плохого в том, чтобы немного уско… Нет! Почему? Ты же хочешь этого…
Нервно облизнув губы, Аделинда уже было потянулась вперед, но отпрянула сама, именно в тот момент, в который и сам Сальгари отдалился от нее.
- Так он играет… Зачем ему это? Дразнит, видит, чего ты хочешь… Поддайся.
По ее телу прошла дрожь, и де Шоте с трудом взяла себя в руки, поерзав под одеялом от характерного трепета в низу живота.
- Это нечестно… Так нельзя… Как жестоко, он же знает… Что он знает? Он знает только о твоем страхе. Он тебя теперь и пальцем не тронет…  Но ведь… Ты хочешь этого… Отбросить страх… Нет. Страшно…
Щеки Аделинды полыхали пожаром, а сама девушка тяжело и часто дышала, ощущая, насколько жарко ей вдруг стало под одеялом. Прерывисто втянув воздух, она нерешительно, но все же откинула одеяло по пояс:
- Я не… Я стараюсь не думать о таком… - Запинаясь наконец ответила де Шоте, пытаясь унять дрожь в своем голосе. Ее пальцы наконец двинулись с места и аккуратно продвинулись от щеки к губам. Однако Ада так и не решилась коснуться их, потому быстро убрала руку. - Это… бывает сложно, но ведь… я решилась сдержать свой обет.
Она стыдливо опустила голову и сжалась калачиком, только сейчас осознав, что фактически призналась в своей порочности. Образ нерушимой святости был нарушен...
- Что он теперь обо мне подумает? Имир, как стыдно… - В отчаянии подумала Линда.
Еще никогда в своей жизни девушка не испытывала настолько сильного стыда и искушения… Уже не говоря о том, чтобы испытывать их одновременно. Желание вперемешку со страхом было привычно проблемой, но сейчас притяжение было настолько сильным, что де Шоте с трудом сдерживалась, чтобы не впиться в герцога жарким поцелуем.
- З...зачем..? - Наконец шепотом спросила баронесса. Терпеть это напряжение было невозможно. Оно должно было либо исчезнуть, либо же…. Нет, о подобном исходе де Шоте теперь боялась думать еще больше. Будто бы из принципа. Чтобы Сальгари даже не мог предположить подобного. Она была непорочна. Она была чиста. Ведь так? От всех этих мыслей становилось сложно дышать… - Зачем ты так?

+1

59

- Стараешься? La verità? - в его голосе слышалась издёвка, будто он видел её насквозь. Будто он был не Лоренцо, а Альваро Костой, в то время как она была его целью. Той, чья подноготная лежала перед ним открытой книгой, со всем грязным бельём, что там было. Лицо мужчины приобретало хищные оттенки, такое, каким он часто был с Арадией. Но если тифлинг была ниже его и вынуждена была подчиняться, то на Аделинду он смотрел как на равную, - Мне сложно в это поверить, - спустя мгновение произнёс Лоренцо, после чего подтянул ноги к себе и занял положение полусидя, пододвинулся к Аделинде, - Если человек старается, он живёт дальше. Отпускает прошлое, хоть и помнит его уроки. Так почему девушка твоего уровня до сих пор одна? - мужчина резким движением опёрся рукой о кровать и навис над ней, второй коснулся её виска, жертвуя свою энергию только для того,чтобы она могла видеть картинку сама. Смотрел ей в глаза, сверху вниз, как на добычу, жертву, позволяя ощутить ей всю низменность своего положения, - Мы ведь оба знаем ответ, не так ли? До сей поры тебя держал лишь страх, тот из-за которого ты не видела ничего вокруг. Ты дрожала и боялась, фантазируя что с тобой может случиться. Пугала себя саму, оставаясь слабой, в то время как другие подыгрывали тебе. И твоя вера в собственную слабость росла, ты сама убедила себя в этом Аделинда. Что ты слабая и не способная жить самостоятельно, что в четырёх стенах удобнее, чем в мире, где творится бардак.
Лоренцо скользнул рукой по кровати, и наклонился к ней ещё ближе, чем был. Теперь его дыхание касалось её лица и шеи. Он молчал, восстанавливая дыхание и ожидая её реакции, но она стыдливо опустила взгляд вниз. Не ответила на его вопросы, но и не отрицала его слов, таким образом давая понять, что все его предположения были более, чем верны.
- Посмотри на меня! Подними свой взгляд и посмотри на меня! - настойчиво и уверенно требовал герцог Ниборна, - Я не маленький мальчик и не упёртый старик. Посмотри на меня! Скажи мне, что я был не прав. Убеди меня в этом! И я уступлю тебе, соглашусь с тобой и извинюсь за свои дерзкие слова и этот тон, но только в том случае, если мои слова будут ложью, - слова его звучали хищно, будто каждое слово впивалось в разум девушки раскалённой иглой. Кровь внутри бурлила от возбуждения и осознания собственной власти над ней. Однако не это возбуждало его. Сейчас для него она не была жертвой и серой мышкой, но была той, кто мог показать собственные клыки. Именно это разглядел в ней Лоренцо. Одну малую, почти незримую искру силы, он увидел в ней часть себя, но юного и слабого. Запутавшегося в этом мире, но сумевшего подчинить себе свои инстинкты и направить их в нужное русло. Стать сильнее. Сейчас Герцог верил, что и Аделинде это по силам. Но от собственной порочности и тьмы не нужно было бежать, нужно было спустить её с цепи и подчинить. Накормить своих демонов и держать на поводке, выпуская, когда вздумается тебе самому, а не идя у них на поводу.
- Зачем. Зачем что? Пытаюсь заставить тебя поверить, что в тебе есть стержень и силы пересилить все годы страха, в котором ты жила? Зачем протягиваю руку, когда мог бы оттолкнуть? Почему смотрю на тебя, как на баронессу, а не какую-нибудь глупую зачуханную крестьянку с окраины? - Лоренцо наклонился почти её к лицу, - Потому что я верю в тебя, - едва слышно шепнул он ей, учащенно и жарко дыша.

+1

60

Голова шла кругом…
Именно тогда, когда она надеялась, что все это было мимолетной игрой, что Лоренцо отступит из-за ее реакции, он ринулся в атаку, словно волк на лань в лесу.
Аделинда замерла на месте, разглядывая собственное разгоряченное лицо глазами герцога, она видела, как иногда дрожат ее губы на вдохе, как часто поднималась и спадала ее грудь, и от этого ее смущение становилось только сильнее.
- Почему ты меня мучаешь? - Раздалась единственная истошно-громкая мысль в разуме баронессы.
Ей так сильно хотелось коснуться его… Ровно до того момента, как Лоренцо не двинулся ей навстречу, отчего тело девушки невольно замерло вновь. Она ощущала его дыхание, которое обжигало кожу де Шоте, заставляя ее погружаться в дикие фантазии, она ощущала и прикосновения герцога к своей коже, которые буквально вырывали ее из страхов, о которых в это время говорил Сальгари. Она хотела потянуться к нему, дотронуться в ответ, увидеть… Увидеть. И он будто услышал ее… Ведь уже вскоре тепло, исходящее от кончиков его пальцев разнеслось по голове девушки, пробудило ее глаза. Бельма, как и прежде растворились на глазах де ла Серры, словно сахар в воде, являя ему зеленые радужки баронессы. Та и правда опустила взгляд, когда этот зрительный контакт стал невыносим для смущенной де Шоте уже через несколько секунд.
Но тут он скомандовал, властно и хищно, и девушка правда вернула глаза к нему, жадно и благоговейно разглядывая лицо своего будущего супруга. Он говорил с ней так, словно она уже была раскрыта перед ним полностью… Черт подери, Аделинда хотела, она неистово желала отбросить свои страхи и предубеждения просто так, но частица ее разума отчаянно кричала о том, что так нельзя, что все это неправильно… И только когда герцог сказал о своей вере в это жалкое существо, лежащее под его прекрасным станом, Ада подалась вперед.
Ее ладони плавно коснулись его щек, а губы - губ Лоренцо. Сначала нежно и невинно, а затем все жарче и жарче, словно Сальгари был источником в пустыне, и только этот поцелуй мог сейчас утолить ее жажду. Зажмурившись, Линда еле-еле находила секунды, чтобы сделать вдох, не желая более терпеть этого искушения. Она поддалась ему, потому что считала это единственно верным решением. Она не хотела больше лишать себя того, что приносило ей счастье…
И, лишь насытив эту жажду, она поднялась сама, упираясь в матрас локтем. Она упиралась своим лбом в его, рассматривая лицо и плечи герцога… Все, что могли сейчас видеть ее глаза, они уделяли деталям внешности герцога все свое внимание.
- Тот случай… Он ранил меня… Не физически, морально… Я не знаю, что делать с этим. Но я… - Ладонь Линды вернулась на лицо герцога вновь, и она со всем теплом и лаской провела по коже Сальгари. - Я не чувствую этого страха сейчас… Это притяжение… Я не знаю, как его назвать… Ты говоришь, как я вижу других. И ты прав. Я боюсь их, представляю картины, будто вернулась в тот лес… Но я не вижу этого в тебе… Я… хочу быть с тобой… И я не могу… про-противиться этому желанию… Хотя мне и очень с-страшно… Но… Я знаю, что мне нужно переступить через это… ради тебя, ради себя… ради нас.
И тем не менее, говоря это Аделинда была напряжена, будто струна. Она и правда боялась близости, хотя всей душой стремилась сейчас к Лоренцо, не способная даже отпрянуть от мужчины, отстраниться от его лица, даже опустить ладонь с его щеки.

+1

61

Совместный пост
Лоренцо не сопротивлялся её прикосновениям, скорее наоборот подыгрывал ей, позволял ощутить едва заметный вкус  власти, почувствовать контроль над ситуацией, который она имела впервые за долгое время. Она могла поступить иначе, сорваться в любой момент словно рыбка с крючка, но вместо этого она коснулась его губ и мужчина слился с ней в едином поцелуе. Что вело её в этом чувстве? Страсть или низменность? Для Лоренцо это было не так уж и важно, сам он был зол на неё и ненавидел сам, оттого губы его были не менее горячими, чем её. Два языка пламени сплелись воедино и на мгновение начали пожирать друг друга, словно были стаей голодных обезумевших крыс во время чумы. Впрочем, каким бы чувственным не был этот поцелуй, ему было суждено закончиться. И снова начались касания и слова, Лоренцо позволил себе взять её руку в свою, смотрел на неё, также как и она, изучая её.
Не спешил прерывать её, позволил высказаться, объясниться. Вслушиваясь в каждое её слово и пропуская его через несколько сит, ища те самые слова, что он скажет ей в ответ. Он не нуждался в объяснении что за раны были нанесены ей ибо и сам имел с десяток таких на своей душе. Куда интереснее герцогу было что нашла она в нём? Эта наивная слепая девочка. Разве не видела она перед собой монстра и чудовище, которого одолевали отнюдь не радужные мысли, когда он смотрел на Арадию. Разве не кричала ей её интуиция, что ей следует бежать от него?
- Ты давно не в том лесу. Слишком давно, чтобы продолжать цепляться за это. В детстве, когда я был среди таких же как и я… Мы знали что мы в этом мире никто. Всем было плевать на нас и мы знали что мы сами по себе. Мы знали как опасен этот мир и как жестоки люди, что считают себя выше нас. И поэтому мы учились смотреть своих страхам в лицо. Не бежать от них и не отворачиваться пряча взгляд, смотреть на то, чего ты боишься, прямо… Я верю в твои слова, хоть и не понимаю, что ты нашла во мне… Быть может я такой же, если не ещё хуже? - Сальгари погладил указательным пальцем её кожу на руке, посмотрев на неё вполне серьёзно, он всё ещё чувствовал вкус её губ, но отнюдь не жаждал её настолько, чтобы совершать глупости, из-за которых после будет жалеть о содеянном.
- Я не это… Ты не так понял. - Спокойно отозвалась баронесса. - Ммм… - Она нерешительно протянула, пытаясь подобрать слова. Ее рука дрогнула в ладони герцога, пока она пыталась передать свои мысли как можно точнее. - Я боюсь мужчин не из-за леса… не только из-за этого… - Аделинда опустила взгляд вновь, нервно сглотнув. -  В Аримане меня считают проклятой.
У меня был… жених..? Я честно не знаю, как назвать эти отношения… И он… он хотел… - Продолжить это предложение девушка не смогла, а ее ладонь сжалась в руке Сальгари. - Я не хотела… он сам упал… Я ничего не делала… честно…
Был и другой… Мы с ним и не общались… Отец решил за меня. Но потом… тот сошел с ума. После этого в Аримане пошел слух… Все думают, что рядом со мной злой рок. - Линда подняла взгляд обратно к глазам Сальгари. Они были такими холодными и резкими, но отчего-то де Шоте видела в них такую знакомую боль. - Ты правда не боишься быть рядом?
Она отстранилась от его лица на секунду, внимательно разглядывая лицо Сальгари в непонимании и застенчивости:
- Как не понимаешь? Как ты можешь такое говорить? - Де Шоте вновь мягко взяла лицо герцога в свои ладони. Она мягко касалась губами его щек. Бережно, мягко, тепло, желая передать ему всю свою нежность. - Ты правда не видишь? Ведь ты… Именно ты… переменил столько жизней к лучшему… Ты изменил и мою жизнь… Ты видишь в себе монстра, я же вижу в тебе усталую измученную душу, которой нужна поддержка и любовь… Потому что я считаю, что даже таким сильным и несгибаемым людям она нужна. - Улыбнулась баронесса. Но вскоре ее взгляд вновь поник, а сама Аделинда помрачнела. - Я, наверное, говорю глупости… Прости...

+1

62

Совместный пост
“Злой рок”, - усмехнувшись, подумал про себя мужчина, - “Как же просто и легко следуя на поводу у глупости и уповая на богов люди занимаются мистицизмом там, где его нет”.
Герцог не был деревенским простачком, что верил в злой рок. Не в этом случае. Он знал, что Аделинда одарённая ментальщица, быть может не знал точно предел её силы, но сам факт что она владела данной магией на многое открывал ему глаза. Зачем что-то делать магу разума самому? Мужчина зловеще бы улыбнулся, если бы был один. Однако Аделинда была рядом и от того лицо его было спокойным и беспристрастным.
- Но ты об этом думала, не так ли? - холодно спросил Лоренцо, - И с "женихом", и с тем что сошёл с ума… Подумала и это случилось… Я был честен с тобой всё это время и жду того же от тебя Аделинда. Даю слово, я никому не раскрою твой секрет, но сейчас я хочу знать правду, - медленно и неспешно говорил Лоренцо, отчётливо произнося каждое слово, чтобы Аделинда успел подумать об этом и принять решение.
Спорить с ней относительно себя он не стал, не видел смысла и не хотел заострять на этом внимание. Один раз он уже полюбил ту, которой было по силам изменить его. Сделать лучше, сделать счастливым. И вот чем всё закончилось. В Аделинде же он видел лишь редкие всполохи того пламени, кем она могла стать для него, но сейчас она была лишь тенью себя будущей. Той, что боялась себя и других, вместо того, чтобы возвыситься.
Аделинда же подняла на взгляд обратно, но вот ее руки опустились, а плечи сникли, будто она пыталась закрыться.
- Нет… Он понял… Что он понял? Это была не я… Не ври себе, ты хотела, ты смотрела на первого, смотрела на второго… Не скрывай, тебе нравилось видеть их искореженные лица… Нет!
Она отстранялась все дальше и дальше, словно желая сбежать от Лоренцо, да и от самой себя, лишь бы не признавать своих деяний.
- Я... не хотела… Я не ж-желала им зла… Э-это была за-защита… - Пролепетала баронесса, а затем вдруг она отсела дальше от Сальгари, почти что сев на подушку, и взглянула на него холодным, полным боли взглядом. В нем не было страха и трусости. Холодная решительность наполняла зеленые глаза. - Разве я не могу защищать свою честь? Я не намерена жить во лжи... Именно ты научил меня давать отпор. Ты, тогда, показал, что можно бороться. Я не желала быть с тем, кто посягнул на запретное после отказа. Я не желала жить с тем, кто двулично говорил за моей спиной… - Но тут чувства вторглись в душу де Шоте, и она отвела взгляд в сторону, разглядывая комнату. - Я… не хотела его смерти… Это была случайность. - Вина за гибель ее жениха вновь схватила девушку за глотку, и в горле образовался ком. Арадия была права - лики погибших по воле Линды иногда преследовали ее, пугали в кошмарах. И эти неудачные пассии, и люди на площади Аримана…
- Так было нужно… Это была не я… Не ври себе… Ты знала, что будет. Я не хотела…
Лоренцо не мешал ей говорить, слушал. Наблюдал за переменами в ней, как из испуганной она превращается в решительную. Хоть перемены эти и продлились не долго, ибо стоило ей дать отпор, как она тут же почувствовала стыд за содеянное. Такая молодая и наивная, она всё ещё была подвержена мукам совести. Даже тогда, когда стыдиться было не за что. Мужчина удобнее расположился на кровати и повернувшись к ней полубоком, поманил её к себе.
- Я не хочу пристыдить тебя, скорее наоборот считаю, что ты всё сделала правильно. Уметь давать отпор - это важное качество для будущей правительницы… Иди ко мне, - мягко произнёс Лоренцо, поманив её к себе рукой, - Я горжусь тобой, - тише добавил он, поймав себя на мысли, что слишком часто повторяет ей это, но в этот раз он и правда был горд ею, ведь то, что она сделала, означало, что в ней тоже есть эта тьма, а значит герцог де ла Серра не одинок в ней.
Аделинда не решалась смотреть в глаза до тех пор, пока Сальгари не двинулся с места. Она взглянула на герцога мрачным взглядом, словно уже ожидая порицания… Но мужчина не осудил ее, напротив - он мягко звал ее к себе, и де Шоте лишь подалась вперед, не в силах отказать себе в этих прикосновениях. Она аккуратно приблизилась к Лоренцо и бережно обвила его руками, будто боясь навредить ему своими объятиями. Огромный груз упал с ее души баронессы, а принятие со стороны столь важного для нее человека окрылило ее надеждой и нежным трепетом в глубине души. Линда опустила голову на плечо герцога и глубоко вздохнула, прижавшись к Сальгари.
Сейчас слова были и правда не нужны… Они были рядом, окруженные уютом и теплом, вдали от всего остального мира. До болезненного честные и до невероятности принимающие друг друга. Ада просто смотрела в глаза герцогу, спокойно улыбаясь ему уголками губ.

+1

63

Герцог уснул через несколько минут после разговора и это был самый крепкий сон, как минимум на этой неделе. Однако по привычке проснулся сразу же после того, как организм взял своё. Двигаясь тихо и аккуратно, отодвинулся от Аделинды. Стараясь не разбудить баронессу раньше времени. Пусть спит. Лоренцо же был не против и просто понаблюдать за ней спящей.
Он планировал этот разговор, вот только иначе и несколько позже, возможно ближе к концу их небольшого совместного приключения, но явно не сейчас. То что случилось, произошло на эмоциях и они оба были виновны в равной степени. Впрочем, тот факт, что разговор случился раньше и вот так, только снимал груз с души Сальгари. Теперь все карты, которые были ему любопытны, были раскрыты. Это вызывало улыбку, но также заставляло испытывать смешанные чувства. С одной стороны он был рад такому повороту, с другой опасался возможных событий. Всё зависело от него самого, потому что сейчас Аделинда для него выглядела как кусок глины, из которого можно было вылепить всё, что угодно. В том числе и ту женщину, рядом с которой он ощущал себя в безопасности, таким какой он есть на самом деле, без масок и притворства с его стороны. Думая об этом, мужчина понимал, что ему есть над чем поразмыслить и лучше бы это сделать на свежем воздухе.
Осторожно соскользнув с кровати, мужчина оставил Аделинду одну и так же тихо выскользнул из дома. Проверил, а заодно и покормил лошадей, после чего достал из одной из седельных сумок арбалет. Как он и говорил Аделинде накануне, еда у них имелась лишь на несколько дней, поэтому охота была скорее необходимостью, нежели развлечением. А охотник из герцога был так себе, к счастью, там, где обычный человек остался бы без ужина, мужчина всё же был магом, и оттого шансы на успех возрастали. Оставалось надеяться, что он не встретится с каким-нибудь диким вепрем, или с чем похуже.
Взяв с собой чехол с арбалетными болтами, несколько ножей и моток верёвки, Лоренцо направился в лес, по пути размышляя о грядущих изменениях в его жизни и месте Аделинды в них. Всё спланировать было невозможно, поэтому герцог размышлял о всех вариантах, что приходили ему в голову, таким образом создавая оптимальные, выгодные для него ситуации. Таких стоило придерживаться, если он на что-то надеялся, что касается других, то от них напротив, нужно было держаться подальше.
Герцог направлялся к источнику, рядом с которым была и река. Не нужно было быть эльфийским следопытом, чтобы понять, что в такое раннее время, кто-либо из животных вполне себе мог бы оказаться там. Так оно по сути и вышло. Олениха и оленёнок. Герцог замедлил шаг, обошёл их по дуге и тщательно прицелился, вот только выстрел выдался не идеальным и раненный оленёнок рванул за матерью, что было сил. Но к сожалению, чем больше он бежал, тем быстрее силы покидали его. В конечном итоге мать оставила умирающее дитя и бросилась бежать, спасая собственную шкуру. Лоренцо же по кровавым следам выследил животное и довершил начатое, перерезав бедняге горло. Через несколько минут вместе с тушей он направился обратно домой. Дорога туда и обратно заняла время, к тому же сама охота продлилась далеко не пять минут. Поэтому выйдя из дома по утру, мужчина лишь ближе к обеду оказался снова в хижине. Оставив тушу на улице, мужчина постучался в дверь и подал голос:
- Аделинда? - позвал он девушку, гадая тут ли она и всё ли с ней в порядке. Хоть они и говорили об этом накануне, девушка могла забыть и запаниковать. Вероятность была одинаковой и от того мужчина гадал какой из вариантов окажется верным.

+1

64

Линда не запомнила, когда сон накрыл ее разум своим мягким покрывалом. Она просто смотрела на Лоренцо - на его спокойное лицо, на брови, что непривычно не казались ей хмурыми. Герцог показался ей таким мирным и… уязвимым? Девушка не могла описать это словами - ведь при всей своей расслабленности, она ощущала себя в безопасности рядом с этим человеком.
Сальгари был силен, очень силен. Но в этой силе не было грубости… Где-то в глубине души баронесса понимала, что не хотела бы оказаться по другую сторону баррикад от де ла Серры, однако судьба распорядилась так, что их жизням было предназначено идти по одному пути, и де Шоте была безмерно благодарна за это богам. И тем не менее, сейчас он казался ей таким уставшим...
- Смотри на него… - Шептали ей мысли. - Зачем ты ему? Ты разочарование… У тебя ничего не выйдет… Нет, я буду стараться. Он устанет от тебя так быстро. Бесполезная, никчемная идиотка... Он бы не пошел на это, не решился бы на эту авантюру… Он желает нам добра… Да ну? Хочет, чтобы мы ужились вместе… Да, конечно… - Девушка нахмурилась от собственных иррациональных мыслей, и вздохнула. Легла, расслабилась, все еще глядя на спящего, а потом все же решилась на то, чтобы прильнуть к его плечу, положила ладонь на его руку.
Спать с кем-то, а тем более с тем, кому было назначено стать ее супругом, было волнительно для юной баронессы. Но именно стараниями Сальгари, она не только смогла отринуть свои страхи, но и успокоиться. Ее сон был крепким, безмятежным, лишенным видений… Хотя она и просыпалась несколько раз за ночь, когда Лоренцо двигался рядом, ее пугало то, что, открывая глаза, она все еще видела. Глядя на герцога, она засыпала снова.
А вот проснувшись утром, ее страх оказался куда сильнее...
- Л-Лоренцо? Лоренцо? - Звала она его, озираясь по комнатам их хижины.
- Он бросил тебя… Оставил тебя… Нет… Нет! -Лишь через несколько минут, она вспомнила о его высказывании. - Он на охоте. Да. Все хорошо… Хорошо же? Спокойно, спокойно…
Аделинда съела остаток еды, и прибрала в доме после вчерашнего ужина, вновь сходила к ручью за водой и помыла у него же посуду. Остальное время она провела в компании лошадей. Эти спокойные существа позволяли ей гладить свои массивные шеи и держали в узде нарастающую панику, но к обеду ее зрение ушло почти полностью, и баронесса ретировалась внутрь, где прождала герцога в кресле, где накануне заснул он сам.
Голос Сальгари разбудил ее почти сразу. Поднявшись, она пошла на силуэт де ла Серры - девушке так не хотелось смотреть на мир чужими глазами, пока свои видели хоть что-то.
- Лоренцо… - Ласковым, теплым тоном отозвалась она, мягко обняв мужчину и уткнувшись лицом в его грудь. Она так ждала его, и хотела, чтобы он сам это увидел.
- Не оставляй меня… Ты нужен мне… - Пронеслась в ее голове мысль, которую Ада не решилась озвучить.
Вдохнув запах герцога, она услышала и этот тошнотворный, полный меди, кровавый аромат, отчего ее нутро съежилось.
Она не любила запах крови…
Подняв голову, де Шоте все же улыбнулась, ведь радость от возвращения мужчины была куда больше:
- Почему ты не разбудил меня? Я… переживала. - Посмотрела она ему в глаза почти полностью заволоченными глазами, которые уже не могли толком сфокусировать взгляд. Покачав головой, она вновь уткнулась щекой в его грудь. - А, неважно… Я рада, что ты вернулся. Ты… поймал что-нибудь?

+1

65

- Это я, - как-то рефлекторно произнёс герцог очевидное, обняв её за талию и ободряюще погладив её спину. Быть может беседа и правда пошла ей на пользу, раз своё пробуждение она приняла стойко, а сейчас с порога не закатывала истерик и скандалов. Это был хороший знак и оттого сам герцог немного приободрился, стараясь дышать ровно и спокойно, - Прости… - тихо произнёс он, - Ты так мирно спала, не хотел будить тебя раньше времени. К тому же работы здесь не так много, чтобы тебе нужно было просыпаться  в такую рань. Дичь же наоборот лучше выслеживать утром, нежели потом гоняться за ней весь день. Не обошлось без удачи, но да, я вернулся не с пустыми руками, - произнёс Лоренцо поймав её за подбородок и погладив её щёку. Ему было жаль, что она не способна видеть самостоятельно. Однако сейчас он ничего с этим поделать не мог, нужно было смириться и восстановить собственные силы.
- Ты хорошо спала? - полюбопытствовал он, взяв её за руку и мягко потянув её на себя, заставил следовать за ним на улицу. Ещё один урок, который требовалось ей преподать. Лучше здесь, чем потом. Мужчина не спешил тянуть её к добыче, дал время освоиться, сам же облокотился спиной о стену дома, наблюдая за девушкой и лесом. Дышал спокойно, размеренно. Размышлял, с чего бы начать.
- Думаю, настало время для ещё одной истории, - наконец-то разрушив тишину, - Вчера ты сказала, что я не монстр, а сегодня об этом хочу тебе сказать я, ты не монстр, Аделинда. Все мы далеки от идеала, исключения  в этом плане довольно редки. Однако есть тонкая грань, убийство не есть что-то хорошее, но иногда оно необходимо, ради блага тех, кто тебе дорог. Впервые я убил ради друга, в Гульраме, - Лоренцо запнулся, сделав паузу и вдохнув поглубже, - Его звали Азат, и из-за него я оказался втянут в одну сомнительную авантюру, на которой нас и поймали. Стражник был один, но выше и сильнее нас. Завязался бой, и если бы не я, он бы размозжил голову моего друга о стену. Жестоко, но сироты-воры - не те люди, об утрате которых будет переживать общество. Я выхватил его же нож и ударил несколько раз его в бок. Будь там подмога, и его успели бы спасти, ибо до этого я не убивал людей, не знал, как бить и куда. Вряд ли первый удар достиг своей цели, но один из них точно попал куда надо… До сих пор помню удивление застывшее на его лице, а потом он упал и начал умолять о помощи… А мы стояли и смотрели, не зная что делать… Нам было страшно. И я, и Азат знали, что теперь, если стражники найдут нас, нас обоих ждёт смерть… Позже Азат начал болтать об этом, превращая меня в героя среди других сирот, но героем я себя не чувствовал… Мне было мерзко… С другой же стороны я понимал, что язык друга может довести меня до виселицы, таким образом я спас ему жизнь, но мой поступок стоил дружбы с ним…. Я ушёл от них и стал держаться особняком…. То убийство было первым, но далеко не единственным, - с этими словами Лоренцо таки посмотрел на тушу убитого им оленя, - Ты говорила, что не любишь охоту, но нам надо что-то есть. Я хочу, чтобы ты помогла мне разделать его. Видела, как добывают то, что стоит у тебя на столе. В этот раз это пища, но твоё происхождение будет обязывать принимать тебя сложные решения, и ты должна быть готова к тому, что иногда эти решения будут стоить чужих жизней, - произнёс Лоренцо тяжело вздохнув, и оттолкнувшись от стены, подошёл к ней, взяв её за руки и посмотрев на её лицо.

+1

66

Оказавшись в объятьях Лоренцо, девушка расслабленно выдохнула, прижавшись к нему. Стук его сердца успокаивал де Шоте, и она закрыла глаза, вслушиваясь в этот ритм. Но уже вскоре мужчина поднял ее лицо легким жестом, который несколько испугал ее, отчего девушка даже немного вздрогнула, но уже через секунду улыбнулась ему.
- Все хорошо... - Заверила его баронесса тихим благоговейным тоном. Пока пальцы Сальгари были на ее щеке, де Шоте прикрыла глаза и слегка склонила голову навстречу его ладони, а потом просто кивнула в ответ на его вопрос, радушно улыбаясь.
Ее лицо излучало тепло и нежность, оно отражало всю радость и мгновенный покой, что ощутила баронесса от ласки Сальгари, хоть прикосновение к ее щеке и распалило ее кожу румянцем. Аде было все еще непривычно принимать такие знаки внимания, но по тому, как девушка тянулась к своему суженному, было видно, что эти касания были ей приятны. Ушел былой страх и забитость, на смену которым пришло робкое, словно первая влюбленность, рвение тянуться навстречу де ла Серре.
Линда послушно последовала за мужчиной, мягко держа его за руку. Ее лицо несколько переменилось, когда они вышли наружу. Кровью здесь пахло куда сильнее, отчего вторая ладонь баронессы инстинктивно потянулась к лицу, желая закрыть нос и избежать столь болезненного для ее разума воспоминаний. Однако через секунду Линда опомнилась и сдержала свою реакцию. Она стояла подле герцога и слушала его историю, не перебивая и даже не двигаясь.
- Гульрам? Сироты? - Мысли баронессы переспрашивали слова Сальгари.
Ее пальцы лишь раз дернулись за время рассказа Лоренцо, поскольку она хотела хоть как-то показать свою поддержку.
- Я... понимаю. - Тихо отозвалась Линда, глядя глазами Лоренцо на тушку животного. Увидев его, она конечно приблизилась к мужчине от неожиданности. Осознав, что запах крови шел именно от олененка, Линда постаралась успокоиться. - Нет, я г-говорила, что… не люблю охоту, как забаву. С-сейчас я понимаю н-необходимость.
Девушка подошла ближе к добыче герцога:
- Я… да… Я помогу. - Аделинда пыталась звучать решительно, но выходило как-то не очень. Она задумалась и все же произнесла спустя несколько секунд. - Я не знала… что ты вырос… так. Я знала только… что ты… я не хочу произносить это слово.
Девушка и правда не хотела называть Сальгари бастардом. Это было грязное слово, клеймо на шее за неверность родителя.
Приблизившись обратно к де ла Серре, Ада потянула к нему руки и мягко взялась за его руку:
- Не могу представить… как ты отреагировал. Жил простым человеком… и тут, герцог. Но ведь… - Девушка опустила голову. - Ты был свободен. Ты так много знаешь… наверное, ты много, где был.
Я бы хотела жить простую жизнь… Как… как сейчас. Вести тихую жизнь рядом с дорогим человеком.
- И тут она запнулась, смущенно опустив голову. Назвать Лоренцо дорогим было немного смелым поступком. По крайней мере так думала Линда, но ведь слово вырвалось само по себе. Резко вдохнув, она быстро подняла голову и решила перевести тему. - Я… понимаю, почему ты так сделал. Ты защищал друга… Я бы наверное поступила бы так же.
Обернувшись, она вновь взглянула на олененка глазами Сальгари, ведь игнорировать запах кровь было просто невозможно, и немного раздосадовано вздохнула:
- Он совсем маленький… Жалко немного. - Покачав головой, она сделала глубокий вдох и заключила. - Но это лучше, чем ничего. Умирать с голода и правда не хочется… Что мне нужно сделать?

+1

67

- Не понимаешь, - тихо произнёс Лоренцо, отрицательно покачав головой из стороны в сторону и подняв на неё взгляд, - Речь идёт не о том, что происходит здесь и сейчас. Этот оленёнок лишь малая часть того, что тебе придётся увидеть… Он всего лишь еда, таковы законы природы. От тебя же будут зависеть людские судьбы, каждое твоё решение будет обсуждаться и толковаться людьми по-своему. Ты должна уметь думать наперёд, должна уметь жить с последствиями своих решений… Это сложно… Вот о чём речь, - Лоренцо старался говорить спокойным голосом, но все его слова были пропитаны горечью. Подобное было не просто, одно дело - думать, что понимаешь нечто подобное, другое отчётливо понимать, что здесь и сейчас решаешь ты, чья голова окажется на плахе, а на чьей груди окажется ещё одна медаль, и к чему это приведёт. Смотреть в чьи-то глаза, зная, что он заговорщик, и обнимать его, как родного. Ходить на грани и поймать его в тот самый момент, когда он совершит ошибку. Быть холодным и беспристрастным, вынося очередной приговор.
- Мало кто знает, - на выдохе произнёс он, - В Ниборне все знают герцога де ла Серру и никто не знает, что был когда-то такой человек, как Альваро Коста, никто не знает, где и как он провёл свою юность и что ему пришлось пережить, прежде чем он решил покончить с прошлой жизни и внезапно начать новую… Толика случайности, толика везения, а может не обошлось без воли богов.... Что я незаконнорожденный сын старого герцога? - усмехнувшись спросил герцог прямо. Такое сложно было утаить от мира. Однако это было правдой и, так как толика коронованной крови в нём текла, ему позволили сесть на трон, но Лоренцо пошёл дальше и решил задержаться на нём, всем злым языкам на зависть, - Это так. Для меня всегда был забавным тот факт, что всё, что я узнал и чего добился, никак не связано с моим отцом, его влиянием или деньгами. Я жил сам по себе, но оказался на троне только потому, что во мне и правда текла кровь моего отца… Довольно иронично, - мужчина вздохнул и улыбнулся, поддался навстречу её шагам и взял её руки в свои, слушая её слова, по-прежнему наивные и простые. Жить вот так, как она описывала. Заманчиво, но такая жизнь никогда не была предначертана ему. Его душа хотела… чувствовала, что он может что-то изменить….сделать для мира нечто большее, чем жить вдали от всех, растить урожай и печь хлеб. Хоть порою и хотелось уединения, за которым он приезжал сюда. Мужчина услышал, что она отметила его, но после того, что между ними было - это было не ново и он всей душой хотел, что когда-нибудь и она станет для него дорогим человеком. Не в силу каких-то качеств, а потому что она будет его человеком. Эта мысль грела ему душу, но, если хочешь чтобы что-то сбылось...иногда лучше не говорить этого вслух, - В те годы моим телом правила не лучшая моя сторона… Я не горжусь этим, но я обещал быть честным… А власть легко может вскружить голову даже лучшим из нас, особенно власть над чужой жизнью...Мне удалось перешагнуть это время, стать лучше, но я до сих пор несу в себе эту тьму… Иногда делая больно другим, ты ощущаешь себя живым. Не потому что получаешь удовольствие от чьих-то страданий, а потому что всё ещё можешь их ощущать, - мужчина опустил взгляд в землю и отстранился от Аделинды, направившись к оленёнку, - Смотреть, иногда помогать. Нужно освежевать его и очистить тушу от внутренностей. Можешь снять и принести крюк с вон той  стены. Думаю подвесим его на одном из деревьев, веревка у меня есть. Потом нужны будут брёвна и сучья для костра, потроха лучше сжечь, дабы не привлекать внимание падальщиков и хищников. Разделкой я займусь сам, что-то сварим, что-то поджарим, - произнёс Лоренцо, переключившись с одной темы на другую, чтобы остыть и привести мысли в порядок. Вот и он сознался, рассказал о себе правду, чтобы увидеть её реакцию, чтобы умело манипулировать ей и дальше, лишая своих врагов главного козыря. Никто не сможет вызвать в ней отвращение к нему, если она будет знать о нём куда больше других и принимать его таким изначально, на что Лоренцо и делал ставку, когда вёз её сюда.

+1

68

Когда герцог заговорил о том, будто Линда не понимает его слов, она нахмурилась, уж будто желала выпалить что-то обиженная и разгоряченная его ответом, но вовремя спохватилась, сделала глубокий вдох и спокойно отозвалась Лоренцо:
- Нет, я понимаю. - Делая ударение, повторила де Шоте. Она опустила голову и разъяснила. - Речь и н-не идет про сейчас… М-может я наивна и неопытна, но я не глупа… - На юном лице появилась грусть, что-то болезненное, выдающее жгучую обиду девушки. Даже несмотря на свои запинки, ее тон звучал убедительно.
Аделинда с детства слыла слабой и беззащитной. Слепая и наивная, она была символом света Аримана - подданные почитали юную баронессу, как благословение Имира.
В то время, как Генрих правил своим государством, его дочь уделяла все свое время за пределами замка с простыми жителями. Конечно, ее всегда окружали стражники и маги, чтобы заручиться безопасностью наследницы, но тем не менее она не могла отказать себе в этих аудиенциях, особенно, когда дело касалось детей, которым не так сильно повезло в этой жизни.
Несмотря на свою собственную слабость, де Шоте искренне пыталась помочь обделенным, облегчить их жизнь, дать им средства на еду и мелкие вещицы, что скрасили бы их нелегкие судьбы.
Аделинда никогда не рвалась к власти, да и недуг баронессы наравне с бережливым отношением отца определил ее судьбу как правителя. Но это не значило, что она не знала и сложных решений, просто ее решения не влияли на судьбы сильных мира сего… пока.
Держась за руки Лоренцо, девушка какое-то время молчала и просто слушала его, но когда тот заговорил о тьме, что жила в его душе, ее пальцы дрогнули, а дыхание сбилось. Ада сильно забеспокоилась… Слова некроманта все еще отзывались болью в душе баронессы:
- Тьма… - Еле слышно прошептала она, пока на ее веках навернулись слезы, которые она пыталась сдержать. Она боялась, что тот злодей был прав, и душа де Шоте была уже давно пропитана ей. Иначе как объяснить ее шалости, как оправдать жертвы, на которые она пошла на площади, защищая своих людей. Погибшие люди все еще снились ей вместе с запахом дыма и горелой плоти… От этого запаха тошнило даже наяву, когда у Линды получалось проснуться от очередного кошмара.
Пока она переживала, Лоренцо отстранился, и девушка спешно потерла свои глаза, чтобы стыдливо стереть следы от накативших слез.
Она последовала за мужчиной, наблюдая за тушкой глазами Сальгари, и кивала его указаниям.
Линда послушно направилась к стене, увидев глазами герцога и крюк, и веревку. Это заняло какое-то время, но она смогла нащупать нужные вещи и принести их.
- Давай я принесу ведро, чтобы сложить мясо… - Мягко предложила девушка, после чего пошла в дом. Внутри хижины она сделала глубокий вдох и перевела дух. Запах крови не давал ей думать спокойно. Найти ведро было немного сложно, ведь Линда еще не совсем помнила их временный дом наизусть, но она помнила примерно, куда она поставила его раньше.
Вернувшись к Лоренцо, девушка поставила тару рядом, так, чтобы она не мешалась:
- Оно чистое... Я ходила к реке, пока тебя не было.
Баронесса постояла какое-то время неподвижно, но вскоре отошла на пару шагов и села на землю:
- Я… боюсь, что тот некромант… был прав. - Вдруг все же призналась Ада, не в силах сдерживать свои опасения. Она надеялась на понимание и совет Лоренцо. Ей было так страшно поддаться темным желаниям, что посещали ее ущемленный предрассудками разум. Эгоизм и желания Линды не должны были затмить тот свет, что видели в ней другие. Она сама не хотела померкнуть в их глазах, ведь это было единственное, в чем она была хороша. Она хотела, чтобы отец и люди гордились ей хотя бы за это... Но порой де Шоте задумывалась, было ли это желание искренним, или же это было очередное проявление эгоизма, лишь бы девчонку погладили по головке и назвали хорошей за ее поведение. - Как ты сдерживаешь эту… тьму?

+1

69

Лоренцо пожал плечами в ответ на её слова. Она говорила, что понимала, он говорил, что нет. Не верил ей, ибо был реалистом. Ибо сам ощутил всю разницу между пониманием и действием. Жизнь - хороший наставник, и там, где не преуспел он или другие, она объяснит и покажет лучше всего. Правда берёт дорого за свои уроки, да что уж поделать. Препираться сейчас с ней на пустом месте или вдаваться в объяснения, когда за плечами у Аделинды была только теория, было глупо и нерационально.
Стоило заняться делами, в которых он мог что-то сделать. В данном случае внимание герцога сосредоточилось на туше убитого оленёнка. Мужчина некоторое время стоял над телом оценивая плоды своей работы. Ни опытный охотник, ни тем более умелый кожевник не погладили бы его по голове за этот выстрел. Попасть-то попал, да теперь толку то что? Животное потеряла порядочно крови, шкура была подпорчена. Что из такой теперь сделаешь? Ничего. Разве что на заплатки порезать или коврик сделать.
Мужчина вздохнул и взялся за нож, необходимо было освежевать оленёнка и избавить тушу от потрохов, прежде чем приступать к разделке. Нож у него был острый, хороший.
Работа отчего-то шла легко, почему-то мужчина всё ещё помнил, где надо делать надрезы и как эту самую шкуру снимать.
- Тут надо развести костёр, - произнёс Лоренцо, каблуком сапога очертив на земле крест, после чего вернулся дальше к работе. Запах крови для него не был чем-то волнующим, но когда наружу оказались выброшены потроха, мужчина всё же недовольно поморщился. Взяв крюк и верёвку, принесённую Аделиндой, он подвесил освежёванную тушу к дереву. Вырезав несколько лучших на его взгляд кусков мяса, он бросил их в ведро. Вернулся в дом и отыскав на кухне котелок, вынес его на улицу. Понял что чего-то не хватает, и вынес второе ведро воды вместе с кружкой на улицу, - Мне нужно умыть руки, не поможешь? - произнёс он Аделинде, отвлекая её от сбора веток и сучьев для костра.
- Они всегда правы, - тихо произнёс Лоренцо, посмотрев на Аделинду и вздохнув, - В том и опасность всех тёмных существ. Чтобы ты не сказал, в душе ты всегда будешь знать, что в их словах больше правды, чем в твоих. Это не значит что правы они, но в душе каждого из нас есть тьма, и глупо это отрицать. Они же давят на эту тьму и заставляют выйти её наружу, склоняют к своей вере и потом с восторгом смотрят, как ты сам становишься монстром с их умелой подачи. Их мысли куда опаснее их магии. Поэтому их нужно держать в ежовых руковицах, - Лоренцо на несколько мгновений затих, думая о чём-то своём. Размышляя над её вопросом, как он сдерживает, чтобы в итоге сказать простую и незамысловатую правду, - Я не сдерживаю её. Если что-то сдерживать, рано или поздно оно накопится и возьмёт верх над тобой. Я выпускаю эту тьму, и тогда становится легче. Я не образец порядочности, но именно поэтому я и нахожусь до сих пор у власти. Я знаю себя лучше, чем другие, и оттого на меня нельзя надавить или выбить из седла. Мой разум всегда холоден и расчётлив, чего бы не было, если бы я всё это держал в себе. Чтобы быть светлым, достаточно принимать свою тьму и придерживаться тех решений, что будут по настоящему правильными. Нельзя давать своей тёмной стороне принимать решения за тебя саму.

+1

70

Аделинда посидела немного, неуютно поглаживая собственную ногу и наблюдая за действиями герцога.
Нутро баронессы все еще переворачивалось и паниковало, но она глотала ком раз за разом, а на глазах то и дело появлялись слезы, которые впрочем можно было счесть и за ветер, раздражающий глаза, - баронесса плохо воспринимала этот запах из-за связанных воспоминаний, что так сильно повлияли на ее жизнь. Тем не менее баронесса решила наконец бороться со своими страхами, и теперь сидела, методично подавляя приступы паники и ужаса. Отчего-то их разговоры с Лоренцо и правда заставляли девушку работать над собой.
Знание того, что рядом был человек, способный утешать и поддержать в трудную минуту, человек, прошедший и знающий так много, придавало ей сил. Возможно Сальгари бы и не понял бы ее поведения сейчас, но именно сейчас, скованная воспоминаниями и болью ушедших дней, Линда вела битву с собственными демонами, живущими в ее голове.
- Пора что-то менять… - Подумала Ада, все еще наблюдая за действиями герцога его глазами. - Так будет лучше. Для кого? Какая же ты идиотка! Нет, все не так… Я должна преодолеть. Для кого? Для народа? Для себя? Нет. Так давно надо было поступить… Ты просто хочешь, чтобы он погладил тебя по головке… Хватит. Посмотри на себя - трясешься, как осенний лист, тебя ж сейчас вывернет. Нет, я смогу. Это не страшно, всего-лишь олененок… Ты видишь в нем людей… Признайся, это тебя никогда не покинет. Это твоя судьба, твое прошлое… Беги… Нет. Беги… Нет!
Голос Сальгари вырвал Линду из ее внутреннего диалога, и она встрепенулась так, будто ее поймали на чем-то чем ей не стоило заниматься… В какой-то мере именно так оно и было - внутреннее самобичевание еще никому не помогало.
- А? А… Да. Хорошо. - Поднявшись с земли, она поднялась на ноги и аккуратно прошла к дому, где на ее памяти должен был лежать хворост и поленья.
Найти дерево для растопки костра не стало большой проблемой, более того сама Линда сложила топливо для огня в некое подобие шалаша - именно так разводили огонь слуги, за которыми она наблюдала. После этого, она даже смогла пойти в дом и вернуться с кремнем, который она видела накануне у печи. Взяв инструмент, она повела головой на голос Лоренцо и кивнула:
- Да, конечно. А… можешь посмотреть на... мои руки? - Девушка тихо усмехнулась. - Я знаю, это странно звучит.
Когда она смогла сориентироваться, де Шоте чиркнула камнем о камень пару раз, высекая искру и даже по-детски восторженно вдохнула в изумлении, когда среди прутьев стал разгораться огонь.
Вот она, “слепая и немощная”, смогла развести огонь. Она жила обычной жизнью. Без слуг, без попечительства и оград. Свободная от предубеждений и чрезмерной опеки… Видел бы отец…
- Отец… - Вторила тревожная мысль.
Оставив костер разгораться, Ада приблизилась к де ла Серре и взялась за кружку, погрузила ее в воду и стала медленно орошать его ладони водой.
Его речь сильно обеспокоила девушку, и ее дыхание сбилось, а сердце - забилось чаще:
- Но… не нанесет ли это вред..? Отец… он учил меня отвергать плохое… - Опустила голову девушка, глядя на руки герцога его же глазами, чтобы зачерпнуть воду еще раз. - Правда… я уже не очень уверена в правоте его суждений… Ведь… на площади… и после… я видела всё... по-другому..?
Теперь я ни в чем не уверена… Я запуталась.
- Тихо призналась де Шоте. - Я ведь не смогу жить теперь, как прежде. Я… и не хочу. Но с тобой мне не страшно.
Ты можешь… показать? Как ты даешь ей волю… не поддаваясь ей? Может оттого я и думаю иногда, что схожу с ума? Ведь отец, он говорил мне о самопожертвовании и бескорыстности, но иногда… меня посещают странные чувства. И я стыжусь их. Только… как же мне овладеть ими..? Не представляю… что нужно делать.

Линда зарделась, даже не упоминая о тех вещах, о которых порой верещала та тьма, о которой говорил на площади некромант. А уж то отвратительное, похотливое, запретное…
Как иногда баронесса хотела оказаться на месте той или иной служанки, за чьи глаза в ночи зацепился ее разум. Видеть их истомные лица было так неправильно, но так опьяняюще прекрасно…
Осознанно лишив себя подобного, порой Аделинда была готова залезть на стену от всех своих эгоистичных потребностей, но вспоминала о своей чистоте и образе, и ее душу сковывал стыд.
Внезапно она встрепенулась вновь и, вспомнив о такой мелочи, она вдруг перевела тему, робко спросив:
- Я там в седельных сумках, помню, видела овощи… Мы могли бы добавить их в мясо.

+1

71

Лоренцо совершал пазы руками, массируя их и гладя друг о друга, смывая кровь  и слизь, которая несомненно присутствовала в любом живом теле. Вода была холодной и это приводило в чувства, неся какое-то облегчение. Дело было сделано, туша разделана, а мясо добыто. Свою роль он здесь выполнил, теперь был его черёд наблюдать за ней.
- И как? - вопросом на вопрос ответил герцог, подняв голову и посмотрев на Аделинду, - Помогли ли вам учения вашего отца? Стали ли вы от них лучше себя чувствовать? Спокойно спать по ночам? - Лоренцо казалось, что он заранее знает ответ, но произносить его вслух сам, не стал. Пусть подумает и решит для себя сама. Единственное что он знал, если поступаешь правильно, никакие кошмары и муки совести не беспокоят тебя по ночам. Когда он выпускал своих демонов наружу, ему становилось легче, и он спал спокойно. Этого было достаточно, чтобы думать, что он совершает меньшее зло, чтобы не совершить великое.
Герцог улыбнулся, посмотрев на свою будущую жену. Очередной наивный вопрос, смешанный с толикой обожания, которое он не рвался прервать или урезонить. Однако вопрос её был настолько детским, что улыбку сдержать не представлялось возможным. Лоренцо не знал насколько она уместна, но просто не мог её контролировать. Улыбаясь той широкой искренней улыбкой полного недоумения, как не улыбался уже давно. Мужчина размышлял, как бы ей объяснить по-понятнее и в то же время раскрыть не все карты полностью, - Sarà difficile (Это будет сложно), - задумчиво произнёс Лоренцо, тщательно подбирая слова, - Тьма многогранна, - наконец произнёс он, - Оттого она и находит раз за разом лазейки в нашу душу… Можно сказать, что у каждого своя тьма. И если я нашёл способ, как подчинить свою, - не факт, что это поможет и тебе, - Лоренцо сделал паузу, но отнюдь не оттого, что задумался. Он хотел об этом рассказать, просто чтобы оставить это позади, - Арадия не всегда была придворным магом… - таки начал Лоренцо, - Она живьём сожгла двух людей, её несомненно ждала смерть, но я выкупил её из рабства, в котором она оказалась. Не знаю, зачем… у неё был такой взгляд… светлые так не смотрят, мне казалось я смогу перевоспитать её, сделать её лучше, наивно - Лоренцо улыбнулся в такт своим мыслям, - Кажется, я лишь на несколько шагов продвинулся вперёд, но иногда она всё же смотрит на меня, как и прежде. Тьма многогранна, но вряд ли изменчива. Она может носить много масок, но нельзя позволять застать себя врасплох, - герцог почесал подбородок, - Иногда я наказываю её, напоминая, что я вижу её настоящую, и тогда моя собственная тьма отступает, а иногда я даю отчаянию захлестнуть себя и я не уверен, могут ли тёмные жить в мире, который я хочу построить.

+1

72

Аделинда стояла перед герцогом, хлопая густыми ресницами.
- Нет… - Помедлив, нехотя призналась девушка, отвечая на его вопрос. Понимание того, что он был риторическим, пришло к ней слишком поздно. Этот простой и односложный ответ дался де Шоте не так легко, ведь ей так хотелось отстаивать убеждения своего отца, будто это была честь ее государства. Последнее время показало баронессе, что все же в этих убеждениях было что-то неверное, устаревшее… Наступило время менять порядки и разрушать шоры предубеждений.
Аделинда прекрасно понимала, что в случае их с Сальгари союза и смерти Генриха, Ариман бы перешел под власть де ла Серры. Эти мысли тревожили ее - она ни в коем разе не желала кончины своему родителю, но подобное будущее более чем обнадеживало ее. Не готовая к власти и узревшая достаток и стабильность Ниборна, Линда могла только надеяться, что их брак не только обеспечит ее собственным долгожданным счастьем, но и станет основой для нового Аримана, что восстанет из пепла… Пусть ее никто и не готовил к трону, но она никогда не забывала про свои обязательства, унаследуй она его в свои руки.
Когда же Лоренцо заговорил о том, как контролировать тьму, о которой они говорили, она слушала ответ мужчины, уделяя внимание его тону.
Неспособная видеть лицо своих собеседников, девушка делала это инстинктивно, замечая перемены в интонациях. И вот, когда она услышала улыбку в голосе Лоренцо, баронесса и сама смущенно улыбнулась.
Она не знала, почему улыбка появилась и на ее губах, робкая, скромная, в купе с опущенной головой.
- Я… я не знаю, что делать с этим. Я даже не знаю, какая… тьма… во мне. Всю свою жизнь я пыталась… подавить ее..?
Улыбка cошла с губ Ады, когда речь зашла об Арадии. Что-то острое и жаркое кольнуло ее сердце, словно раскаленное шило. Она пыталась отмести любое предположение, что между ними могло быть что-то… Тифлинг бы сказала ей об этом. Сказала же бы?
Тогда они говорили о столь сокровенном, и баронесса понимала, что полукровка не была святой, но приняла ее так же, как и сама Арадия приняла ее в самый уязвимый и отчаянный момент… Она спасла ее тогда, когда могла бы толкнуть или хотя бы ничего не делать, позволив ей сброситься с перил балкона.
Вспомнив об этом, баронесса мысленно поблагодарила Дию, что та сохранила это происшествие между ними. Лоренцо явно не знал об этом… Иначе бы Линда столкнулась с расспросами и требованиями объяснить свои действия. По крайней мере, именно это должно было случиться в голове девушки, раскрой кто их с тифлингом секрет.
- Именно потому я и хочу, чтобы она пожила под моим покровительством… Я не претендую на какую-то власть над ней, но… - Неуверенно хмыкнула Линда. - Я просто хочу дать ей возможность… жить нормально. Я не вижу в ней того же зла. Она - не как тот некромант… Ей нужно… понимание. Простое человеческое тепло.
Я знаю… это, наверное, звучит так наивно.
- Аделинда подошла к Лоренцо и взяла его за влажную холодную ладонь своими теплыми мягкими пальцами. - Я пойму, если ты осуждаешь это решение, но… - Девушка уткнулась лбом в плечо де ла Серры, словно выискивая его защиты и покровительства в этом жесте. - Прошу… просто дай мне шанс помочь ей. Я вижу в ней хорошее…
Ладони Ады мягко, ласково сжали руку Лоренцо. Впервые за свою жизнь кто-то дарил ей это спокойствие и уверенность, и она хотела держаться за него... во всех смыслах этого слова.

+1

73

Лоренцо долгое время молчал, позволив её словам течь словно потоку воды в ручье. Он снова испытал это чувство, когда смотрел на Арадию, но в этот раз перед его глазами была Аделинда. Его мысли были верны и на то была высокая вероятность. Он знал что ответит,  но отвечать не спешил. Рассуждал, представляя их обеих. Думал о последствиях и влиянии. Эта будет интересная игра, но кто же окажется более верным своему стержню? Непокорный тифлинг или же слепая баронесса?
Герцог де ла Серра пододвинулся ближе к Аделинде и взял её руки в свои, чтобы подчеркнуть доверие, сложившиеся между ними, - Я верю в тебя и поэтому позволю ей быть с тобой, в надежде что твой свет сильнее её тьмы. Быть может у тебя и правда получится то, в чём я не достиг скорых успехов… Но, - Лоренцо сделал небольшую паузу, он хотел бы чтобы она видела его лицо, но его силы не были бесконечными и он отнюдь не был богом, он не мог устраивать ей такой праздник каждый день, - Тьма опасна. Некромант был глупцом пошедшим на поводу у своей гордыни и потерпевшим поражение. Истинная тьма иного толку, она приходит оттуда, откуда не ждёшь, - сейчас он говорил с Аделиндой чужими словами, используя то, что когда-то услышал от одной женщины, - Она не спешит и не забирает у тебя близких, она приходит исполнением твоих самых сокровенных желаниях. Она несёт обещания вечной жизни, силы и прочего. Она приходит в образе лучших друзей и подруг, тех что клянутся никогда тебя не бросать… а потом всаживают тебе кинжал в спину. Истинная тьма куда опаснее того некроманта и в Арадии есть её отголоски. Будь осторожна и никогда не доверяй ей полностью. В самый трудный для тебя час она либо бросит тебя, либо подтолкнёт к тому решению, о котором ты будешь жалеть. В остальном же она полностью твоя, как мы приедем в Ариман.

+1

74

- Я знаю… - Кивнула баронесса, когда речь зашла об опасности. Ее пальцы дрогнули, и уже вскоре Аделинда отпустила руки герцога. Однако сделала она это только для того, чтобы аккуратно и тепло обнять мужчину, уткнувшись лицом в его грудь. Ровное сердцебиение наполняло девушку теплом и спокойствием, заверяя ее в верности их союза. - Лоренцо… - С тихой, робкой нежностью прошептала де Шоте его имя. - Спасибо.

Его покровительство и забота творили чудеса, а терпение, с которым де ла Серра относился к Линде даже в самые абсурдные моменты ее неопытности и наивности, раскрывали ее день за днем. Она становилась увереннее и спокойнее, охотнее заводила разговоры сама, помогала с любым поручением, более того - привыкнув к окружению она стала куда более самостоятельной, помогая уже по собственной инициативе. Баронесса хотела помогать, она искренне желала стать лучше и была готова работать над собой. Поддержка Лоренцо лишь подкрепляла этот порыв, ведь видеть тот теплый свет, что исходил от него, стало бесценным сокровищем для баронессы. Он более не был тем холодным и страшным незнакомцем. Он был тем, кого она видела тогда в лесу, тем, кого она увидела в глубине кошмаров, обнажающих его душу. Ада видела в нем добро и свет, которые с годами померкли за трагедиями и жертвами в жизни Сальгари.
Ушла и былая зажатость баронессы, а вскоре и стали отступать и страхи. С каждой ночью, Аделинда придвигалась к будущему супругу ближе и ближе, стремилась обнять его или же положить лицо на его грудь. Она доверяла ему, ведь он уже показал свое терпение и сдержанность, будучи осторожным даже в их завлекающей игре на вторую ночь. Постепенно и одеяла стали наслаиваться друг на друга, когда Аделинда доверилась Лоренцо настолько, что более не боялась спать подле. Напротив его близость стала столь приятной для нее, что баронесса стала задумываться, как же они будут спать порознь по приезду в Ариман… Там, в замке, она будет вновь закована в правила и этикет, в собственную непорочную репутацию. Но Линда так хотела слушать это родное спокойное сердце каждую ночь отныне и впредь…
Их отбытие из этого тихого свободного места приближался, уже утром они с Лоренцо должны были воссоединиться с процессией, о которой баронесса, честно сказать, порой забывала за время их жизни в этой глуши.
Ладонь баронессы еле заметно дрогнула груди де ла Серры, когда она прошептала, разбив тишину:
- Я знаю, что у нас есть долг…и планы. Но… честно? Я не хочу уезжать… - Вздохнув, она подняла голову на миг и приблизилась к лицу герцога, ориентируясь на его тихое дыхание. - Все эти дела, порядки, этикет… - Уткнувшись носом и лбом в щеку Лоренцо, Ада закрыла глаза, а потом взялась за его руку покрепче и зажмурилась. - Знаю, что отец будет блюсти мою честь… Что слуги поднимут шум, если я изъявлю желание ночевать с тобой… К чему все это..? - Зардевшись, девушка замолкла на секунду, а затем прошептала свое признание. - Плевать, что скажут другие. Я хочу быть рядом с тобой... как сейчас… всегда.

+1

75

Мало кто знал, или, скорее, мало кто мог предположить, что у герцога де ла Серры есть сторона, отвечающая за любовь и понимание. Многим он виделся волком в овечьей шкуре и герцог прилагал все усилия, чтобы для подавляющего большинства этот его образ надёжно осел в людских сознаниях. Так было для него самого, и в разы сложнее для его врагов, что раз за разом искали способы подобраться к нему, но старания их оказывались тщетны.
Однако быть с Аделиндой было отнюдь нелегко, иногда мужчине приходилось проявлять усилие воли, чтобы его демоны не вырвались наружу, сокрушая всё на своём пути. Гнев и ярость пылали в его душе и лишь опыт и зрелость сдерживали пустые и напрасные порывы эмоций. Он был старше, и его жизнь была отнюдь не сахаром, так зачем срываться на столь нежном бутоне, которого лишь нужно подталкивать в нужном направлении?
В такие моменты он вспоминал одну женщину, знакомство с которой было достаточно коротким, но тем не менее имело одно из ключевых значений в его жизни. В то время его звали Альваро, и, как и любой шпион, он тоже не был идеален. Допускал ошибки, но в отличии от других ему повезло дожить до столь преклонного возраста. В одну из таких облав его и приютила Зафия. Обычная садовница, которую кроме собственной семьи и её сада больше ничего и не волновало. Но была в ней одна черта, которая с годами, благодаря ей, стала хорошо развита и в Лоренцо.
Редкий цветок может преодолеть все тяготы жизни, чтобы вырасти в нечто прекрасное и вызывающее всеобщий восторг. Задачей садовника является помощь цветам, что не столь сильны и крепки, как их другие более удачливые виды. Работа эта тяжёлая и трепетная, требующая изрядную долю терпения. Именно благодаря ему, садовник будет первым человеком, что увидит красоту своего сада. Но всё это было бы невозможно, если бы человек сдался и отвернулся от того, что так любил и оберегал. Лоренцо на долгие годы вперёд запомнил этот урок и сейчас Аделинда была его цветком, который он не торопил и всячески поощрял её старания, относясь к ней с уважением и снисхождением, которое было ей так необходимо.
Стоит ли говорить, что его старания не оказались тщетны? С каждым днём Аделинда расцветала всё больше, и там, где всего день назад ему хотелось кричать на неё, приходилось улыбаться её успехам. Ведь она и правда хотела измениться, а значит все её слова были не пустым звуком, и с каждым днём всё больше набирали силу. Но менялась не только сама Аделинда, вместе с ней медленно и неохотно менялось отношение Лоренцо к ней, в то время, как ещё более медленно менялся и сам герцог. Часто по ночам он думал, что будет потом, если так продолжится и дальше, но будущее его пугало, и каждый раз его мечты и кошмары заканчивались крепким беспробудным сном до самого утра.
- Я тоже не хочу оставлять тебя одну, - расценив её слова на свой лад, произнёс ей Лоренцо тихим голосом, - Но наша судьба отличная от прочих, у нас есть люди, которые верят нам и надеются на нас, нельзя вот так просто сбежать и бросить их на произвол. Я верю, что я, а в скором времени и ты сама, сделаем этот мир лучше. Вместе!  - с этими словами Лоренцо сжал её руку в своей с заботой и пониманием, он знал, о чём она говорит, но также она должна понимать, что титул - это не просто звук. Быть может власть уже начала разъедать его душу, но Лоренцо считал себя особенным, “тем, кто в праве решать чужие судьбы”, и он искренне верил, что его дело правое, каких бы жертв это не стоило. Мог ли он после этого отказаться от власти и бросить всё? - Если ты и правда этого хочешь, ты сделаешь меня самым счастливым человеком во всём Аримане, Ада, - тихо произнёс он, улыбнувшись уголком губ.

+1

76

- Я понимаю… - Тихо, застенчиво засмеялась баронесса, подняв голову вновь. Ее бельма смотрели выше герцога, будто она смотрела на изголовье их кровати. - И я не говорю о побеге, нет. Это неотменная часть нашей жизни, я не забыла… Просто… мне правда нравится жить… вот так. Как простые люди… Теперь я понимаю, каково это - жить свободно…
А сможем ли мы приезжать сюда хотя бы иногда? Когда у нас будет свободное время… Чтобы отдохнуть. Я не могу просить о большем...

Линде было все еще странно говорить столь откровенно, это смущало ее, словно подростка, однако она перестала бояться этих разговоров и даже охотно шла на них сама.
Ответ Лоренцо возжег яркую теплую улыбку на лице баронессы. Признание любимого, дорогого человека грело ее душу, и девушка ощущала трепет глубоко в своей груди. Ее пальцы дрогнули в ладони мужчины.
Она вновь опустила голову к лицу Сальгари и коснулась губами его щеки:
- С тобой мне ничего не страшно… Ни ответственность, ни сложности, ни… тьма. - Опустив голову на плечо мужчины, баронесса сделала глубокий, немного нервный вздох, но ее голос оставался тихим… разве что дрожал немного. - Я ждала тебя все эти годы, лелеяла твою тень, молилась за твою сохранность и счастье… Мечтала хотя бы разок встретить тебя вновь… И вот он ты. Рядом… мой будущий супруг.
Это ли не чудо? Только за это я уже готова все отдать…
- Пальцы баронессы дрогнули вновь, держась за руку Сальгари. - Лоренцо… - Робко прошептала она, прижавшись к нему. Слова неслись сами по себе, и Линда хотела, чтобы ее признания остались именно в этих стенах. Скрытых от окружающего мира, недоступных для чужих ушей… Сокровенные слова наивной девочки, вкусившей своей мечты. - Я люблю тебя… всем сердцем. Я… хочу быть только с тобой… я хочу быть твоей. - Ладонь де Шоте взмокла от волнения, а ее сердце трепетало в безумном темпе, пока ее щеки полыхали пожаром.

+1

77

- Мне тоже нравится здесь… если ты хочешь, почему бы и нет? - ответил Лоренцо, рассматривая девушку, - Но думаю, придётся придумать какое-то хитрое прикрытие, дабы нас не искали излишне нуждающиеся и любопытные, - с улыбкой произнёс Лоренцо, понимая, как наивно это звучит. Едва ли в ближайшее время у них выдастся такая возможность. Обнародовать же это место, означало поставить на нём крест. Вряд ли оно останется таким как прежде. Вряд ли оно будет находить тот отклик в душе, который находит сейчас. Думая об этом Лоренцо понял, что оно должно оставаться тайной, и лучше пусть он проведёт тут лишь несколько дней в году, чем будет проводить это время в окружении свиты и придворных.
- Судьба - коварная штука, - мягко произнёс Лоренцо, пребывая в неком отчуждённом состоянии. Несколько лет назад едва ли он мог подумать, что спасённая им девчушка станет его женой. Законной супругой, с которой ему будет суждено провести остаток своей жизни. В идеале это должно было быть как-то так. На деле же жизнь была непредсказуемой, и даже Лоренцо не мог предопределить своё будущее. Он уже любил и был открыт для надежд и мечтаний, но ничего из этого не случилось. В его жизнь пришёл Ниборн, который заменил ему близких и дорогих его сердцу людей, но что такое страна, если рядом никого не будет? Лоренцо улыбнулся в такт своим мыслям, заключив её руку в свою. Он понимал, к чему всё идёт, но сердце его было холодным и беспристрастным. Он мог разыграть заботу и участливость, но любовь истинную или всепоглощающую страсть - этого он к будущей супруге пока не чувствовал. И вместо страстного поцелуя, который тут бы смотрелся куда уместнее, он просто прижался к ней, обняв её рукой и едва слышно вздохнув, - Ты удивительная женщина, и после всего, что ты узнала, я правда растерян… Я и надеяться не мог, что ты примешь меня таким, какой я есть… Спасибо Ада, быть может, ты та самая, что должна была спасти меня от той тьмы, которая грозила моей душе, - продолжал шептать Лоренцо, в то время, как его рука скользнула к её животу, начав опускаться ниже в лёгком, едва уловимом касании.

+1

78

Совместный пост
Девушка заулыбалась, слушая голос Сальгари. Его близость и тепло заставляли ее светиться от радости, ведь счастью Аделинды не было конца. Быть рядом с человеком, к которому ее сердце питало настолько сильные чувства, захватывало ее.
Наверное, впервые за всю свою жизнь она не стремилась зажаться в свою скорлупу, даже не думала отстраняться от мужчины, чувствуя себя в безопасности и сохранности. Она доверяла де ла Серре, откликаясь теплом и нежностью в ответ на его спокойное прикосновение к своей ладони. Он был таким уверенным, а его тон - размеренным, что баронессе так хотелось полностью отдаться на волю своего будущего супруга… И конечно она в очередной раз смутилась этой мысли, но все же это больше касалось более платонического, духовного аспекта.
Слушая мужчину, Линда вдруг поняла, насколько спокойнее и увереннее она стала за эти несколько дней. Герцог своим влиянием, терпением и заботой преображал зажатое, жалкое создание. Ушло заикание, страх, тревоги, кошмары… Он наполнил ее душу счастьем и покоем, которого бедной девочке не хватало с детства. И, с его поддержкой и за его плечом, де Шоте была готова горы свернуть, чтобы стать лучше и подарить, или хотя бы попытаться, счастье своему будущему супругу.
Обняв Аделинду, Лоренцо вырвал ее из ее раздумий, а когда он прижался к девушке, Линда застыла на секунду с растерянным лицом. Но уже вскоре, услышав его голос, она улыбнулась и мягко положила ладонь на его щеку, поросшую жесткой щетиной.
- Но… как же иначе? - Искренне спросила она Лоренцо, быстро захлопав ресницами в некоем непонимании. - Ведь в тебе нет ничего, что могло бы напугать меня… Да, в твоей жизни было много трудностей и боли… Наверное, ты устал…
Я просто... знаю, что тебе тоже нужна поддержка… И я готова быть рядом, помогать и выслушивать. Я правда хочу тебе помочь…
Но... твой свет ярче, чем ты думаешь.

Аделинда затихла и замерла, ощутив ладонь герцога под одеялом. Она не хотела отстраниться, но не смогла сдержать инстинкта и дернулась назад, хоть через секунду и подалась вперед, шумно выдохнув.
Кровь приливала к ее лицу, сердце колотилось с бешеной скоростью, и, казалось, девушка уже пребывала в полном экстазе, вот только что-то во всем этом было не так...
Нервно облизнув свои губы, она сделала несколько быстрых вдохов и выдохов, пока ее бельма бегали из стороны в сторону. Совладав со своей паникой, Линда уже сама прижалась к Лоренцо, не желая более бесконтрольно извиваться, ведь в своих мыслях за эти чувства и порывы она уже прозвала себя и блудницей, и падшей женщиной:
- Мне… немного страшно… - Стыдливо призналась де Шоте.
Лоренцо молчал, не знал что ответить на её искренние и чистые слова. Её свет. Её уверенность. Это было заразительно, и даже он не мог перед этим устоять. Оно подкупало и ей хотелось верить. Единственное, что отрезвляло, мужчина всё ещё помнил вкус разочарования, которое неизбежно приходит, когда все эти обещания и мечты рушатся, словно карточный дом под порывами ветра. И тем не менее он не отталкивал её слова и не принимал их в штыки, рядом с ней на душе было тепло, и Лоренцо старался держаться за это чувство, про себя думая, что её слова можно было бы использовать как оружие.
В ответ же на его ласки, девушка снова встрепенулась как лань. Герцог отчётливо видел, как в ней происходила внутренняя борьба. А потом всё закончилось, и она, совладав с собой, потянулась к нему навстречу. Но мужчина даже не собирался использовать свой дар, чтобы дать ей возможность видеть. Не хотел подкреплять её уверенность, желая вместо этого, чтобы она раскрылась сама, навсегда запоминая себя такой, живущей во тьме, но способной с ней бороться. То была её глубинная суть и таковой была Ада от рождения, так зачем мешать сюда ложь?
- Не бойся, - успокаивающим голосом велел мужчина, остановив свою руку на её левой ягодице. Делая паузу и изучающе наблюдая за ней, прежде чем продолжил гладить её по бедру, плотнее прижимаясь к ней, - Всё будет хорошо, я обещаю, - едва слышно шептал он ей на ухо, касаясь губами её губ в тихом и нежном поцелуе.

+1

79

Совместный пост
Аделинда открыла слепые глаза раньше обычного, она слышала, как за стенами только начали просыпаться лесные птицы, распевающиеся где-то вдалеке.
Она не двигалась с несколько секунд вовсе, пытаясь понять, что же произошло накануне. Девушка подняла руку и почесала голову, замечая, насколько растрепанными и запутанными были ее волосы. Она не могла этого видеть, но ее каштановые локоны были разбросаны волнами по подушке. Сбоку было тепло, Лоренцо, наверное, все еще спал, и Аделинда повернувшись к нему, с легким смущением признавая, насколько приятным было ощущение - соприкасаться с настолько дорогим человеком кожа к коже, быть настолько близко…
Румянец коснулся щек баронессы вновь, о какой близости она могла говорить сейчас, после того, что произошло ночью?
Небольшие отголоски боли внизу живота заставили ее поморщиться, но Линда не видела в этой боли ничего страшного. В конце концов это было ее решение, и она не жалела о своем решении - ее разум, сердце, а теперь и тело принадлежали любимому, по настоящему дорогому человеку, и девушка могла потерпеть собственный дискомфорт… Все же, если всю жизнь лелеять свою зону комфорта, можно пропустить всю свою жизнь в затворничестве. Де Шоте решила, что эта жизнь больше была не для нее.
Улыбнувшись уголками губ, Линда провела кончиками пальцев по плечу и шее Лоренцо, пока ее ладонь не приблизилась к его щеке. Ада мягко погладила лицо Сальгари большим пальцем, но хранила молчание, не желая разбудить его.
Лоренцо проснулся не сразу, открыв глаза в тот момент, когда тёплые женские пальцы коснулись его щеки. На его лице тут же появилась тёплая дружеская улыбка, а взгляд был наполнен нежностью и поддержкой. Он не порицал её за случившееся раньше времени. Не обществу было решать когда приходит то самое время, и то, что произошло было знаковым событием для них обоих.
Какое-то время Лоренцо молчал, продолжая улыбаться и смотреть на её лицо. Жаль, что она не могла разделить этот момент вместе с ним.
- Если бы ты только знала, как ты прекрасна, - тихо произнёс мужчина, будто боялся, что эту обстановку сможет кто-то разрушить.
- Ну что ты… - Застенчиво отозвалась де Шоте еле слышным шепотом.
Услышав его голос, она словно расцвела. Аделинда заулыбалась ему уже открыто, а через секунду мягко коснулась губами его щеки, прижавшись к мужчине. Она дарила ему всю нежность и тепло, на какие только была способна, ведь ее сердце переполнялось от любви и благодарности к герцогу. Он и сам мог заметить, как ментальный маг подле него ненарочно излучал свои эмоции, ведь как было до того с болью и разочарованием, сейчас Линду словно сияла от счастья.
- Прости, я не хотела тебя разбудить… - Уткнувшись лбом в его висок, баронесса закрыла глаза. Она молчала какое-то время, а потом все же прервала эту тишину, нехотя задавая вопрос. - Нас, наверное, уже ждут, да?
- Ничего страшного, - с усмешкой ответил он, - Сегодня ведь последний день,нельзя проваляться в кровати до обеда, - мужчина перевернулся и лёг на бок, пододвинувшись ближе к ней, - Сложно сказать, должно быть они уже на пути на постоялый двор, где мы договаривались встретиться. Думаю два-три часа у нас есть.
- Ммм… - С улыбкой как-то сонно и размеренно протянула девушка, обнимая Сальгари в ответ. Она положила одну ладонь на его спину, а второй же словно расчесывала волосы на его затылке. Девушка и сама подвинулась ближе к Лоренцо, чтобы насладиться их единением и покоем, но все же не смогла сдержаться и сдержанно прошипела, случайно сделав резкое движение. Что-то в ее лице переменилось, и его омрачило привычное тревожное выражение. - Все хорошо, все хорошо… - Тут же заверила Линда, стараясь выглядеть как можно более спокойно. Она затихла ненадолго, а потом смущенно призналась. - Ты был прав… Давать себе свободу - это так хорошо. - Она не решилась говорить о тьме сейчас, ведь де Шоте не видела их близость как проявление тьмы. В конце концов совсем скоро Сальгари должен был стать ее законным супругом и разделить с ней жизнь, поэтому даже сейчас этот поступок казался ей верным, и она не жалела о своем решении.

+1

80

Совместный пост
Прошло несколько часов, и вот Аделинда уже стояла подле лошадей, поглаживая шею старой кобылы, пока та мирно трапезничала. Она помогла Лоренцо со сборами, даже незрячая, ранее совершенно беспомощная, сейчас Ада хорошо ориентировалась в доме и была способна куда на большее. Их вещи уже находились в седельных сумках, которые она просто не решалась поднять без помощи - уж слишком увесистыми и громоздкими они были. Де Шоте была полностью готова, пусть и очень хотела возвращаться к прежней жизни, опасаясь вновь остаться одной, в своей комнате, лишь с книгами вокруг себя. Ей было непомерно страшно утратить ту близость в дворцовых стенах, которая возникла у них с Сальгари в этом волшебном месте, и сама баронесса была не совсем хотела возвращаться в Ариман. Но долг звал их, и Ада спокойно принимала свой титул и все сопутствующие его обязательства.
Услышав шаги герцога, она обернулась и спокойно проговорила:
- А что же лошади? Они нормально перенесут этот… портал? Ты же можешь переносить целые отряды, но там же были только люди… - Линда понимала, как наивно звучал это вопрос, но её интерес был по-детски неподдельным.
- В случае с отрядом, того требовала ситуация, и я готов был к смерти, я рад, что обошлось и удалось спасти столько людей, но я отнюдь не всесилен, Ада. А за этих лошадей какой-нибудь местный лорд или граф выложили бы целое состояние, не переживай за них. Они вернуться домой в целости и сохранности, где попадут в заботливые руки конюха, - мужчина подошёл к своему жеребцу, и потрепал его за ухом, - Да, малыш? - с улыбкой обращаясь к коню, спросил Лоренцо, на что конь лишь спокойно фыркнул, - Вот видишь, мы с ним даже понимаем друг друга. А теперь, если ты готова, - с этими словами мужчина закрыл глаза, представляя себе комнату в таверне, до мельчайших деталей. Едва ли там что-то поменялось, и оттого прыжок получится относительно безопасным, а восстановиться? Там у него будет время придти в себя, в окружении надёжных людей и охраны. Сверкая странными цветными молниями портал открылся в форме сизого круга, внутри которого была лишь тёмная материя. Лоренцо протянул Аде руку, - Мне будет не хватать этого места, но теперь ты будешь со мной, и это самое главное!
Аделинда помешкалась немного, глядя на волшебство глазами герцога. Тогда на площади она не видела, как портал появился, было не до того. Это явление показалось ей странным и немного пугающим, но Лоренцо был спокоен, и баронесса решила, что ей стоило успокоиться самой. После того, как они прожили вместе эти дни, ее доверие к де ла Серре было непоколебимо, а чувства стали лишь сильнее.
- Надеюсь, я еще их увижу… - Погладив уже обеих лошадей по очереди, высказала свои мысли Аделинда. Она проводила с ними достаточно времени почти каждый день, особенно, когда герцог оставлял девушку одну, и ей очень нравились эти прекрасные животные.
Сделав шаг навстречу Сальгари, девушка мягко взяла его за руку обеими ладонями, и тот мог ощутить легкую дрожь, выдающую волнение баронессы перед их перемещением, и все же лицо Аделинды было спокойным.
Она полностью доверяла своего будущему супругу и безоговорочно последовала за ним, чтобы открыть новую главу их жизни.

+1