http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Letto di Spine

Сообщений 1 страница 50 из 80

1

http://www.darsch.it/public/img/2/fantasy_landscape.jpg
Действующие лица - Лоренцо Сальгари, Аделинда де Шоте, Арадия.
Место действия - Дорога из Ниборна в Ариман, ранняя осень 10 605 года.


Когда зарождается новый союз,
Многое становится возможным, пока один чтит честь другого.
Но один неосторожный шаг может привести к провалу,
И тогда обе стороны будут жалеть о содеянном,
Добавив к весу своего прошлого новые переживания.

Отредактировано Аделинда де Шоте (12-11-2018 15:01:58)

0

2

Аделинда была взволнована все утро… Честно сказать, она была взволнована с вечера накануне.
Все эти происшествия... Ариманский разгром, крики умирающего безумного демона, безумный от злобы некромант, герцог и отец, глядящие на уходящих в портал людей... Как бы трагично и травматично они не начались, повернулись самым невозможным образом...
Жители Ниборна были готовы помочь ее родине. Гости, приглашенные на "домашний концерт", как его назвал Сальгари, поддержали наследницу Аримана и тихо восхваляли ее "храбрость"... Была ли она храброй? Конечно же нет.
Тифлинг, которого так боялась баронесса, теперь была ее другом, с которым девушка не хотела более расставаться. Арадия не только выслушала ее в момент нужды, но и сохранила тьму, что блуждала в разуме менталистки, в тайне. Теперь она не могла просто так смотреть на полукровку и говорить о ее сущности, как до того ее учил отец. Не все порождения тьмы были злыми... Аделинда не была злой.
Но главной причиной ее приподнятого настроения стал сам герцог. Да, последние несколько дней были тяжелыми для них обоих.
Кто бы мог подумать, что де ла Серра окажется тем самым человеком, что спас ее восемь лет назад?
Безумие! Такое только в сказках и бывает... И лишь то странное чувство, что заставляло баронессу ожидать это самое чудо, останавливало ее от подобных мыслей и представало перед ней прямым примером провидения свыше.
Ее Волкодав... Он был рядом... И, что еще важнее, он хотел быть рядом и далее.
- Неужели он и правда попросит моей руки у отца? Будто у тебя будет выбор... Ты - его выгода... Но он так добр... Фасад... Ты не видишь маскарад? Какая же ты дура! Наивная тупица... Это так очевидно. Отец избавится от тебя, вручив сильному союзнику... Но ведь от этого всем лучше. Что плохого? Он тебя не любит... И что? Ты готова с этим смириться? Разве тебе не обидно? Я люблю его... Любишь? Ха! Да у тебя колени трясутся от страха... Я боюсь не его... Я боюсь мужчин. А он то кто? Он мужчина! Посмотри, какой я добрый... Посмотри, какой я ласковый. Ты будешь его вещью. Его собственностью. Он не будет один... Я ждала его... Но он покинул тебя тогда... И не сказал, кто он, без надобности. Он не хотел, чтобы о нашей встречи знали... Он не хотел тебя видеть, пока ты не стала нужна.
Я нужна... Да... Нужна ему...

Голоса не могли омрачить ее разум, какие бы отвратительные вещи не шептала бы ей паранойя. Это было странно, но де Шоте, признаться, была рада этому. Время ее беспробудной печали было позади... Ведь так?
В этот день баронесса не проводила время в кровати, она оживленно говорила со своей помощницей и даже хотела помочь собрать Амели те немногие вещи, которые успели скопиться за время ее пребывания в Палаццо.
Служанка лишь засмеялась такому жесту, но она позволила госпоже сложить пару платьев. Девушка терпеливо села на край кровати и неустанно смотрела на одежду, чтобы де Шоте смогла ориентироваться с помощью ее глаз.
Линда, казалось, не могла устоять на месте, и то, что ее прислуга позволила ей исполнить свое желание, лишь подкрепило ее уверенность и веру в себя… Это было столь несвойственно и странно видеть баронессу в столь приподнятом настроении, особенно в последнее время, что Амели даже решила спросить госпожу:
- Вы сегодня прямо порхаете, госпожа… - С улыбкой сказала женщина. - Вы так соскучились по дому?
- О, мне не терпится встретиться с отцом… - Это было правдой. Но это было не полной правдой.
- Могу представить. - Поднявшись, Амели добавила неумело сложенные вещи к стопке одежды, не поправляя их из жеста уважения. Старания баронессы значили так много и заслуживали поощрения, а не исправления ее труда. - Потерпите еще немного, чуть-чуть осталось.
Девушка покивала ей и заулыбалась, ожидая Амели, что должна была сопроводить ее вниз, в зал, где баронесса и герцог должны были позавтракать вместе.
Но стоило им выйти и пройти всего-лишь пару метров по коридору, и к ним приблизилась слуга Палаццо:
- Синьора. - Присела в кратком реверансе женщина. - Синьор Сальгари пригласил Вас на прогулку в саду перед завтраком.
Взглянув в сторону Амели, Линда кивнула, чтобы та направила ее к выходу в сад, и уже вскоре предстала пред Лоренцо. В простом бежевом платье, скромной косой, легким румянцем на щеках и радушной, искренней улыбкой.
Приблизившись к нему, Аделинда медленно кивнула герцогу:
- Доброе утро, господин Сальгари.

+1

3

Утро герцога началось несколько иначе, чем то же самое утро баронессы. В последнее время спать он ложился с неохотой и оттого всё чаще на его лице начали проявляться привычные мешки под глазами. Лоренцо казалось, что их не было уже целую вечность. Со старыми мешками под глазами вернулись и прежние недосыпы.
Всё чаще он думал о увиденных им кошмарах. Ему казалось, что кто-то нарочно раскрыл старые раны и сыпал на них соль. Это было больно, видеть её смерть снова и снова. Худшая из болезней. Видеть как любимый человек страдает и не иметь возможности помочь ему. Однако вместе с тем Лоренцо понял и несколько прописных истин, он по-прежнему способен на любовь и вместе с тем, сколько бы раз он не увидел её смерть, от этого он не откажется от любви, как бы больно это не было. Для него она всегда будет той единственной, с кем он мог быть собой в полной мере этого слова.
Сны. Кошмары. Смерть любимой женщины. Казалось воспоминания решили устроить свой бал-маскарад, напомнив ему обо всём, что он сделал и чем сейчас не гордился. Её смерть пробуждала в нём картины событий произошедшие в Талиноре. Можно было соврать себе, сказать, что там был не он, что он стал лучше. Придумать любую ложь, которая далась бы ему легко, но тем не менее не избавила его от боли и самобичевания. Там тоже был он. Такой же он, как и сейчас. Разве что моложе…
С возрастом герцог не сильно изменился, разве что стал аккуратнее и мудрее. Изучил себя и покорил собственных демонов, направив все усилия и средства для создания чего-то большего чем он сам.
Теперь он управлял государством, а если всё получится - это государство приумножится в размерах, став оплотом его собственных мыслей и идей. Оно войдёт в историю, и сейчас в данный момент времени на его пути стояла лишь Аделинда. Влюблённая в него девушка, видящая его рыцарем в сияющих доспехах, как бы иронично это не звучало. Кем она была для него? Всего лишь инструментом, о судьбе которого он ещё не задумывался. Ему нравилась её чистота, свет исходивший от её беззащитности, но вместе с тем его раздражала её робость и некоторая доля трусости, выдававшая в ней слабость.
Слабым было не место рядом с ним. Слабые люди рядом с Лоренцо будут ему обузой, будут делать его уязвимым и герцог всеми силами старался держаться от этого не нужного камня с цепью подальше. Ему ещё рано было на дно, не смотря на возраст, что всё чаще давал о себе знать. Однако в отличии от прочих его инструментов, Аделинда де Шоте могла привести его к новым высотам, поэтому стоило надеть маску и понянчиться с ней. Изучить её, заставить довериться ему и сделать её зависимой от себя. Ради Ниборна и того, чем могло стать государство под его управлением и контролем. Прошлое было неизменным и лишь в настоящем он мог повлиять на него, сделав таким, каким запомнит его в будущем. Пока его цикл не завершён, он не даст пожрать себя и растерзать на части демону времени.
Одевшись в парадный костюм и отдав указания слугам, которых он отправил впереди себя, мужчина ещё раз посмотрелся в зеркало, уделив внимание мелочам и пригладив волосы рукой. Улыбнувшись себе той обезоруживающей улыбкой, что вскружила голову далеко не одной даме, он направился на выход из комнаты. Настраиваясь на волну доброжелательности и излучения позитива, что было не такой уж и лёгкой задачей, для человека подобного ему. Создать иллюзию всегда было легко, но заставить человека поверить в неё - вот это уже было верхом мастерства, а в случае с Линдой, ошибок быть не должно.
- Buongiorno, синьора, - мягко улыбнувшись ей, произнёс Лоренцо, подойдя ближе и взяв её руку в свою, нежно поцеловал, - Даже в простых одеждах подобной этой, вы выглядете также свежо и прекрасно, словно роса на утренней траве, - произнёс герцог, словно специально подчеркнув её чистоту и безукоризненность таким сравнением. Его ладонь плавно скользнула чуть выше, и герцог взял баронессу под руку, - Я подумал небольшая утренняя прогулка, поможет нам окончательно проснуться. К тому же встретить день с первыми лучами солнца - это хороший знак, - произнёс Лоренцо, стараясь передать ей своё хорошее настроение интонацией, чтобы она не чувствовала себя такой скованной из-за своего дефекта. Подстроившись под её темп ходьбы, мужчина уводил её вглубь сада. Туда, где они могли остаться вдвоём и немного побыть вдали от любопытных взглядов, - Последнее время мне сложно уснуть, но когда я сплю. Я думаю что вы рядом, или это мне так кажется. В любом случае ваше присутствие Линда, успокаивает меня. Я хотел сказать вам за это спасибо, - произнёс герцог, смешав ложь и правду в необходимой пропорции, повернувшись к ней полубоком, чтобы видеть её лицо.

+1

4

Услышав голос Лоренцо, Аделинда воодушевилась и воспряла духом, и это было заметно. Ее осанка выпрямилась, незрячий взгляд больше не казался таким тусклым, а молодое лицо озарило непривычным для других глаз светом.
Неужели баронесса и правда могла улыбаться? Всем было известно, что, если де Шоте и проявляла какие-либо эмоции, это была грусть и слезы, а потому Амели лишь оставалось удивленно смотреть на баронессу в неверии и надежде, что девушка останется в подобном расположении духа. Ей было странно, но поразительно приятно видеть дочь барона в таком настроении. Она никогда не видела Линду такой… И ее хорошее настроение странно влияло на других. Знаете, как говорят, что люди светятся счастьем? Аделинда не просто видимо светилась собственными эмоциями, она испускала их, словно маяк - луч света, окружая стоящих рядом спокойствием и тихой непонятной радостью. Она не просто казалась счастливой, она была счастлива и делилась этим счастьем, не совсем понимая, как переварить это непривычное светлое чувство…
Служанка подвела свою молодую госпожу к правителю Ниборна и поднесла ее ладонь герцогу, чтобы девушка не испугалась прикосновения.
Сначала это было очень странным, но теперь Амели хорошо знала, когда Линда смотрела на мир чужими глазами и когда оставалась в темноте. Она не совсем понимала, почему баронесса предпочитала слепоту сейчас, в данный момент, но не ей было решать, когда наследнице Аримана стоило использовать свой дар.
Ада “смотрела” на герцога со смущенной улыбкой, а, услышав его комплимент, зарделась ярким румянцем и расплылась в улыбке, опуская голову. Она слышала подобные слова раньше, но почему-то сейчас они поражали ее прямо в сердце…
В чем же было дело? Возможно, именно потому, что эти слова говорил ей тот человек, которого она втайне ждала все эти годы, продолжала надеяться, продолжала любить хотя бы его тень… И теперь эта тень обрела плоть, Ада снова могла прикоснуться к его лицу, услышать его голос и запах. Это больше не было воспоминанием...
Баронесса завороженно “глядела” на герцога, а Амели, явно ощутив себя не в своей тарелке,  спешно присела в реверансе, выслушала мужчину, дабы не перебить его, и взглянула на Аделинду, мягко заявив:
- Я оставлю Вас наедине и помогу с приготовлением завтрака.
Девушка кивнула, медленно повернув голову в сторону ее голоса и ответила:
- Хорошо. Спасибо, Амели.
Оставшись наедине с мужчиной, девушка взяла его под локоть, но вскоре и вторая ее ладонь легла на его руку. Она тянулась к Лоренцо, но… Когда Амели покинула их, и они остались вдвоем, все же свет баронессы померк, и какое-то напряжение пробралось сквозь трещину  в этом фасаде.
Его слова грели душу Аделинды, и она снова застенчиво улыбнулась, вспыхнув румянцем вновь на миг, когда речь зашла о близости, пусть даже такой лирической… Ее пальцы легонько сжали рукав герцога, а затем она повернула голову к Сальгари, встревоженно “глядя” на его лицо:
- Вас беспокоят кошмары? Вы устало выглядите, я беспокоюсь за Вас. - Тихо спросила Аделинда. - Может... Я могла бы помочь? Мне совсем несложно…
Она опасалась, что теперь кошмары беспокоили герцога из-за того, что она наслала их в первую очередь, и совесть девушки в ту же секунду принялась пожирать ее изнутри.
Опустив голову, она задумалась о чем-то на минуту, а затем подняла ее и скромно улыбнулась, решив перевести беседу в более приятном направлении:
- Благодарю Вас за приглашение… Я очень ценю, что Вы правда хотите проводить со мной время.

+1

5

Когда служанка покинула их, герцог едва заметно выдохнул. Лишние люди присутствующие при столь личных диалогах всегда напрягали его. Пускай и столь незначительные, как служанка Линды. Каждый был по-своему важен, и Лоренцо это хорошо понял ещё в прошлой своей жизни. То, что не предназначалось для чужих ушей, очень быстро слетало с уст за деньги или же красочные угрозы, которые без зазрений совести приводились в исполнение. От таких вот служанок, конюхов и поварят. Всех тех, кого знать обычно и за людей не считала. Их всегда считали покорными и безобидными и в этой обманчивой слабости таилось величайшее оружие.
Проводив служанку коротким взглядом, Лоренцо продолжил путь наедине с Линдой. Наблюдая за румянцем на её щеках. Ещё одна характерная черта её невинности. Некоторое время они шли молча, прежде чем герцог решил сам начать разговор.
- Кошмары, - тихо произнёс Лоренцо вслед за ней, сделав паузу, - Скорее беспокоили. Сейчас я просто не хочу спать. Можно было бы обратится к лекарю и он дал бы что-нибудь что помогла заснуть, но признаться честно, мне лучше так, как есть. К тому же, я провожу это время с пользой для государства. Пара часов моего сна, не такая большая цена за безопасность граждан Ниборна, - произнёс Лоренцо, слушая её слова с желанием помочь ему.
К несчастью для Аделинды герцог был слишком умён и проницателен, чтобы списать зацикленные сны с одним и тем же действием, в которых он не мог проснуться по собственной воле - на обычные рядовые кошмары. У него было несколько догадок на этот счёт и одной из подозреваемых была его будущая жена. Впрочем, сейчас он не собирался упрекать её или винить в чём-то. Сначала нужно было кое-что проверить, чтобы его слова были не беспочвенны.
К тому же, отчасти он был благодарен ей. Иногда нам в жизни нужны люди, которые будут напоминать о прошлом. Пускай и не специально, но Линда напомнила Лоренцо о прошлом, когда он был ещё Коста. Ему было это нужно, чтобы двигаться дальше. Также как и ей следовало осознать то, что она сделала. Это принятие неизбежно, если она хотела быть рядом с ним. Пускай и не сейчас, но когда настанет время, и если это окажется и правда она, Лоренцо напомнит ей об этом. Сейчас же он просто взял её за руку, на несколько мгновений остановившись на дороге. Приложил её руку к своей левой щеке, глаза его были наполнены грустью, но он всё же заставил себя улыбнуться, приводя свои мышцы в движение. Она должна была знать, что с ним всё в порядке. Однако вместе с тем, он хотел её и помучить, слишком тонко, чтобы она не смогла счесть это намёком на свою персону, - Grazie mille, но не стоит. Я в порядке, к тому же для меня вы подобны цветку, а мои кошмары… - Лоренцо сделал паузу, подбирая слова, - Подобны табуну лошадей. Я не хочу заставлять вас смотреть и чувствовать их снова. С моей стороны это было бы жестоко. То что я видел раз за разом, было словно ножом в сердце, снова и снова. Я должен пережить их самостоятельно, чтобы стать сильнее, - герцог переместил её руку к своим губам и мягко поцеловал её ладонь, что своего рода было немым вопросом, понимает ли она его слова. Отстранив её руку, он снова мягко улыбнулся, - К тому же лучшим лекарством от плохого сна, может быть лишь день проведенный в хорошей компании, а вы несомненно делаете мой день лучше. Qui ed ora.
Взяв её под руку, герцог двинулся дальше. Повернув с основной дорожки направо, а затем два раза налево. Оказавшись тем самым недалеко от небольшой скромной, но искусно сделанной скамьи, - Осторожно. Здесь скамья, - произнёс Лоренцо, оказав ей помощь, чтобы она без вреда для себя, аккуратно села и откинулась на спинку скамьи, - Правда очень цените? - добродушно спросил Лоренцо, взяв её руку в свою и сжав в замке, - Тогда я ведь могу назвать цену, не правда ли? - спросил мужчина едва улыбнувшись уголком губ. Сделав небольшую паузу, чтобы она могла ответить, мужчина продолжил, - Думаю, будет справедливо попросить у баронессы, если она будет обращаться к своему будущему избраннику по имени. Без этих титулов и фамильярных обращений, по крайней мере, пока мы наедине. Такая цена более, чем устроит меня, если она не окажется тебе в тягость, конечно же, - произнёс Лоренцо, сам перейдя на “ты”, что на его взгляд было неплохим началом для перехода к доверительным отношениям между ними.

+1

6

Лоренцо был мягким и обходительным, он был спокоен, оттого и волнение самой Аделинды немного поутихло. Ее ладони теперь расслабленно лежали на его руке, все еще сохраняя некое напряжение, но уже из-за того, что она не хотела быть обузой и тянуть его назад, пусть герцог и смерил свой шаг до ее медленного темпа. Это было не связано с каким-либо волнением, и это можно было заметить даже по отсутствию напряжения в длинных пальцах девушки.
- Но я все же беспокоюсь… - Тихо возразила де Шоте, повернув голову в сторону Лоренцо. - Я понимаю… Ниборн… Что уж там… Теперь и Ариман в огромном долгу перед Вами, но Вы не должны забывать о себе.
Однако, уже через секунду, когда они остановились, Ада замерла в непонимании происходящего. Ее руки коснулась ладонь герцога, что теперь стоял перед ней, и вскоре нежная кожа коснулась щеки Сальгари. Губы девушки приоткрылись на прерывистом вдохе, а незрячие глаза раскрылись чуть шире. Она была потрясена этим жестом, ведь он так многое значил для нее, но, если ранее, в Палаццо… и восемь лет назад в лесу, Линда сама просила о подобном прикосновении, сейчас герцог сам дал прикоснуться к своему лицу, отчего девушка на миг аж потеряла дар речи, уже не говоря о том, что сделав этот глубокий вдох, она, похоже, на секунду забыла, как дышать. Он улыбался ей… Уже это заставило де Шоте ответить на нежность нежностью и ласково провести большим пальцем по щеке Лоренцо.
Но слова о кошмарах быстро напомнили ей…
- Неужели я..? - Брови Аделинды поднялись в жалобной экспрессии, пока омут мыслей не пожрал ее вновь. - Ему настолько больно? Он врет… Нет… Он не может… Я бы услышала… Это ты причинила ему боль… Как ты можешь говорить о любви? Ты пытала его… Упивалась… Я не хотела… Не ври себе. Тебе нравилось смотреть. Его любовь мертва. Ты хотела знать точно. Я не хотела делать больно. Хотела. За все эти годы, за ожидание, за незнание, за скрытность… Но… Он спас позже… Любить он тебя после этого все равно не будет.
Движение герцога спугнуло раззажённые шепотки в голове баронессы, и Линда с еле заметной улыбкой наконец выдохнула, ощущая поцелуй на своей ладони.
Она не сопротивлялась, не пресекала действия Сальгари, она тянулась к нему, переступая через собственный страх, но во всем ее образе невооруженным глазом было заметно смущение, будто ничего подобного и не происходило с девчушкой до того. Застенчивая от подобной нежностью, Аделинда выдавала свою неопытность и чистоту. Только полный дурак бы не понял - она не была близка с мужчинами и не знала, как реагировать на подобные жесты, смущаясь непривычным проявлениям внимания и, в какой-то мере, опасаясь их, ведь легкое напряжение так и не ушло с ее лица.
Тем не менее, они продолжили свой путь, и Линда немного склонила голову на бок, будто хотела быть ближе к герцогу. Она и правда этого хотела. Бережное обращение и покровительственно-мягкий тон де ла Серры располагал к себе, и Аделинда хотела быть послушной, чтобы произвести наилучшее впечатление.
Герцог мягко предупредил ее о скамье и помог ей сесть, а затем опустился рядом. Но и тут он вновь решил проявить себя, ведь вскоре девушка ощутила, как их с мужчиной пальцы переплелись. Это заставило ее повернуть голову в сторону Лоренцо, направив “взгляд” скорее на губы, нежели на глаза правителя. В конце концов, решив довериться мужчине, сейчас она была незряча и ориентировалась на звук.
Сальгари стал спрашивать ее о ценности своего внимания. Не стоило долго ждать - Аделинда быстро закивала на первый вопрос, но вот второй ее насторожил, и девушка почти что шепотом ответила:
- ...Назвать цену? - Ее голос мог прозвучать немного испуганно, ведь волны паранойи и страха окатили разум баронессы. Первым делом, естественно, ее мысли обернулись в самые отвратительные и темные предположения, но она просто ожидала, когда Сальгари заговорит вновь… И быстро поняла, как правильно поступила, слышно выдохнув в облегчении.
- Я… Д-да… Это вполне резонно… - Открыто улыбнувшись, ответила она, но вскоре ее голова склонилась в бок, а Аделинда ответила. - Я постараюсь… Правда… Но мне нужно какое-то время, чтобы привыкнуть. Надеюсь, Вы поймете, го… Лоренцо?
Сердце девчушки стучало вдвое чаще, когда она обратилась к герцогу по имени, но перейти на “ты” она, разумеется, не смогла. Де ла Серра был старше ее, а к тому же степень уважения баронессы к правителю Ниборна была несопоставима с его просьбой, чтобы переступить эту грань вот так, за секунду. Пальцы девушки легко сжали ладонь Сальгари, будто в поисках поддержки, выдавая ее волнение и то, насколько важной для нее была эта беседа.

+1

7

Он играл с ней, как кот с мышкой. Заранее зная, что в этой “комнате” нет щелей, а значит мышка целиком и полностью в его власти. И так как мышь была далеко не первой, а в лапах скрывались острые коготки, Лоренцо знал, где нужно погладить, а где стоит надавить, выпустив когти. Отчасти его совесть была не в восторге, от таких его действий. От того, как он играл с ней, как манипулировал её чувствами. Однако по сравнению с теми зверствами, на которые он мог пойти, с его стороны это и правда было довольно мягким поведением. Мужчина обращался с девушкой, словно со скрипкой, выдавливая из неё те слова и эмоции, что хотел он сам.
В том, что она была слепой, он видел жест доброй воли со стороны богов. Он знал когда врёт сам, но как он и заметил ранее, просто соврать мало. Нужно поверить в собственную ложь и он верил в то, что говорил Аделинде. Для него она могла стать чем-то большим, чем предметом декора. Он и правда хотел заботиться о ней, но делать это так, как ему будет диктовать его извращённая мораль. Именно поэтому её слепота была для него благим знаком. Она могла слышать его ложь, могла касаться руками его лица и видеть его улыбку, но она не должна была видеть его пустой взгляд. В этом взгляде для неё не было ни любви, ни радости, лишь усталость. Де ла Серра чертовски устал и местами ловил себя на мысли, что он был бы не против отправиться в тихую гавань. Туда, где не будет масок и лжи. Туда, где он обретёт покой.
Когда-то он жил для себя, жил на всю катушку и ни с кем не считался. После детства и того, что он пережил, он считал, что заслужил такую жизнь. Заслужил дорогое вино, красивых женщин и роскошь, в которой проводил свои дни. А потом всё снова стало хреново, настали дни, когда в кармане не осталось ни гроша, и жить для себя было уже не за что. Это был хороший день. В такие дни понимаешь, зачем вообще стоит жить и Коста это тоже понял. Чтобы жить для себя, многого не нужно, но с каждым днём проведённым в праздности, ты понимаешь что такая жизнь ничего не стоит. Лишь когда он вернулся домой и его огорошили новостями о его родословной, он понял что всё это время судьба толкала его по нужному пути. Он стал тем, кем должен был стать. И сейчас, когда Аделинда гладила его щёку, мужчина положил свою руку поверх её руки, водя ей по своему лицу, в то время как он сам блаженно прикрыл глаза. Она могла чувствовать всё, но не должна была видеть его глаза. Особенно в те моменты, когда его тьма вырывалась наружу.
- Господин? - усмехнувшись, продолжил он за неё, - Lei e molto gentile. Ваш отец хорошо вас воспитал, но я правда считаю это лишним. Так ко мне обращаются… Слуги и те кто ищут моего покровительства. Моя же… - Лоренцо сделал паузу, думая стоит ли это говорить. Хотя… Это было неизбежно. В любом случае - это случится, а он был не в том возрасте, чтобы вести себя как ребёнок, - Жена должна быть равной мне. Я не хочу принижать твоё достоинство ни сейчас, ни, тем более, когда мы станем мужей и женой, Аделинда. Думаю время, которое уйдёт у нас на дорогу обратно, более чем достаточно для того, чтобы принять мою маленькую прихоть, - герцог потянулся к ней, - Позволишь? - спросил он, секундой позже объяснившись, - Сады в Ниборне - это по-своему удивительные и прекрасные места. Здесь, в Ниборне мы любим жизнь такой, какая она есть, поэтому с наслаждением смотрим на всё богатство красок, что подарила этому миру природа, - Лоренцо коснулся её виска, сосредотачиваясь на её глазах, возвращая ей возможность видеть и отдавая на это собственные внутренние силы, - Я хотел, чтобы ты это увидела, - произнёс он, чуть ли не шёпотом. Убрав руку с её виска, и подставив плечо, чтобы она могла сесть рядом как можно ближе и с максимальным удобством для себя. Всю красоту этого места, он оставил для неё. Чтобы открыв глаза, она сама увидела как прекрасен этот сад.

+1

8

Совместный пост
Аделинда слушала голос Лоренцо и уделяла внимание, наверное, каждому его слову.
Он говорил ей о их равенстве, о том, чтобы она говорила с ним в новой для себя манере, и от этого ее вторая ладонь взялась за руку герцога чуть выше локтя, а голова баронессы склонилась на его плечо в ласковом, доверительном жесте.
Но когда речь зашла о их замужестве, особенно, когда Сальгари назвал их мужем и женой, щеки Линды налились жарким румянцем, а ее плечи поднялись.
- Я буду… стараться, правда. - Немного нервно запинаясь, ответила баронесса. Она очень старалась произвести на герцога наилучшее впечатление, готовая работать над этими отношениями и над собой, преодолевать собственные страхи, но девушке было очень сложно проделать такой большой шаг за одну секунду.
Когда Сальгари спросил ее позволения, де Шоте сначала не поняла, о чем он, и подняла голову, издав удивленный краткий звук, будто спрашивая, что мужчина имел в виду. Но вскоре она ощутила прикосновение его руки, и ее собственная ладонь легла на запястье герцога, осторожно прикасаясь к его коже, словно это было самое драгоценное сокровище… В какой-то мере так и было.
Вскоре краски ее глаза прозрели, ослепляя ее насыщенностью красок. Аделинда едва заметно дернулась, осознав, что происходит, и быстро захлопала своими длинными ресницами. Привыкнув к свету и всем оттенкам и цветам, де Шоте открыла свои зеленые глаза, с которых сошла поволока, и с открытой, по-детски искренней улыбкой огляделась по сторонам, вокруг себя.
Несмотря на то, что герцог уже проявил свои способности подобным образом накануне, это все еще не увязывалось в разуме баронессы… Как такое было возможно? Она была слепа… И вот она видела.
Лоренцо мог ощутить волну ее эмоций, что так ярко излучала девушка.
- Тут так красиво… - Завороженно прошептала Аделинда, взглянув на мужчину.
Она рассматривала его лицо, каждую морщинку, каждую черту. Ее улыбка плавно сошла с лица де Шоте, но не потому, что ей не хотелось улыбаться, просто она уделяла абсолютно все свое внимание созерцанию Сальгари.
Баронесса крепко держала мужчину за руку и, замявшись на секунду, потянулась рукой к его лицу и вновь коснулась щеки мужчины, будто сравнивая, как его зрительный образ совпадал с тем, что девушка “видела” своими пальцами.
- Тогда стоит смотреть на сад, а не на меня, - мягко улыбнувшись, ответил герцог, тем не менее, не спеша отводить взгляда от её зелёных глаз. Хороший приятный цвет, который нравился Лоренцо, - Обещаю, я буду рядом. А вот сад… Честно говоря, не знаю, когда нам доведётся увидеть его снова. Впереди путь и ваш родной город, в котором нам, возможно, придётся задержаться. Вполне возможно, что когда мы вернёмся сюда, будет уже зима. Здесь будет холодно и не на что будет смотреть.
После его слов Аделинда словно осознала, как это, вероятно, должно было быть неприлично и навязчиво. Де Шоте отстранилась немного порывисто, будто испуганная лань, стыдливо подняв плечи и вжав в них шею на несколько секунд:
- Простите… Ммм… Прости… Я, вероятно… не должна так делать..? - Нервно выдохнув с усмешкой, предположила Аделинда. - Я знаю, что пялиться - неприлично, но…

+1

9

Совместный пост
- Почему? - прервал её мужчина, коснувшись её руки, но тут же разорвав контакт, тем самым провоцируя её на действия и показывая что не хочет сделать ей больно или обидеть, нарушая её границы более необходимого, - Ты не виновата, что родилась такой. Это дефект, но не твой недостаток. Признаться, с помощью своего дара я бы мог быть таким, как ты… Я был таким, как ты, в своей старой жизни. Несколько дней… Но, тем не менее, я понимаю, каково это. Пускай и не могу представить, каково это быть слепым всю жизнь, но, когда ты касаешься меня… Для меня это естественно. Руки заменяют тебе зрение, и когда тебе нужны прикосновения чтобы видеть меня. Я не против Аделинда, - произнёс Лоренцо, положив руку ей на плечо и аккуратно обняв, прижал её к себе.
Баронесса не решилась закончить фразу, понимая, как это может усугубить ситуацию:
- ...Я не могу видеть и поэтому буду пялиться на Вас? ...Я хочу смотреть на Вас, а не на сад? ...Мне плевать на этот сад, если я могу смотреть на Вас? - Заканчивали раз за разом это предложение мысли де Шоте. Ни одно из окончаний не показывало ее в лучшем свете, а то и представляло Аделинду как социально-неприспособленного вуайериста… Самым страшным для самой девушки было то, что она даже не могла поспорить с подобным титулом.
Когда де ла Серра обнял и прижал ее к себе, Ада немного оторопела, но посидев так с несколько секунд, она вернулась к созерцанию сада, теперь уже явно избегая взгляда Лоренцо. Она не знала, что еще делать и погружаясь в омут стыда и собственной неловкости, отчего вторая ладонь, что теперь лежала на ее колене, нервно теребила ткань подола.
- Я, наверное, веду себя, как маленькая девочка, да? - Неуверенным тоном спросила баронесса. Это было очевидно, и, скорее, вопрос был риторическим… Эдакая ироничная шутка с легким оттенком самобичевания за собственную неопытность.
- Не знаю, никогда не был маленькой девочкой, - рассмеявшись, произнёс Лоренцо, повернув голову к баронессе и посмотрев на неё с добродушной улыбкой, - Всё в порядке, - мирно произнёс он, убрав руку с её плеча и сложив их в замок, замолк на несколько секунд, собираясь с мыслями, - У меня богатая на разнообразные события жизнь. И если быть откровенным, меня никогда не готовили к той роли, которую я занял. Когда я пришёл к власти, я думал что из меня будет так себе правитель. Что меня отравят или убьют в первый же год… Позже я смирился с титулом и новым именем. Неохотно, но я принял новое имя и стал называть себя Лоренцо. Стал мудрее, по крайней мере, мне хочется в это верить, - усмехнувшись себе под нос, произнёс Лоренцо, - Я уже не молод. Для меня гоняться за журавлём уже поздно. И постепенно я начал думать, что мой брак - если такой случится, будет с женщиной, на которую мне даже смотреть будет противно… Но вот судьба свела меня с тобой, и я благодарен богам за такой подарок. Мне хочется верить, что ты действительно любишь меня  и твои светлые качества всегда будут моей надёжной опорой, но прежде чем это случится… Мы должны научиться доверять друг другу, - Лоренцо умолк, наверное впервые за утро, сказав чистую правду и от осознания того, что он сказал это вслух… Ему нужно было время, чтобы осознать собственные слова и пропустить их через себя. Всю его жизнь ему доказывали, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. И он никогда не верил этим словам. Продолжал гоняться за журавлями, пока в один прекрасный день не догнал. Догнать только для того, чтобы собственноручно убить её по приказу архонта. Мужчина опустил взгляд, ненавидя себя за это, разомкнув замок и сжав руки в кулаки до той степени, что костяшки побелели, а ногти начали неприятно колоть в кожу. Потребовалось усилие воли, чтобы выйти из этого замкнутого круга. Неохотно и неспешно, мужчина поднял взгляд на сад, изучая его тяжелым взглядом. Мир продолжал жить, цветы - цвести, а солнце каждый раз дарило им новый день. Мир был прекрасен, но герцогу не было, с кем разделить эту красоту. И поэтому под тенью ночи, в нём просыпалось то чудовище, которое другие в своё время звали Костой. Тем, кто уравнивал шансы и обращался с людьми, как того заслуживали их потаенные сущности.

+1

10

Аделинда все это время, с того самого мига, что герцог повернул ее лицо к себе, позволила себе вновь рассматривать лицо мужчины, внимательно слушая его слова. Лоренцо отпустил ее и казался серьезным и хмурым… Его взгляд был тяжелым, а в голосе были слышны эмоции, столь знакомые юной баронессе. Со временем уже поза самого Сальгари и его жесты стали выдавать чувства, которые испытывал он сам. И Линда слушала… Она сидела, не двигаясь, не перебивала и даже не предпринимала никаких малейших движений, словно статуя, внимательно слушая сокровенные мысли де ла Серры. Когда же он затих, она обратила внимание, как сильно сжались его ладони. Убедившись в том, что герцог поделился всем, чем хотел, де Шоте даже не знала, как разорвать подобную тишину. Она изучала взглядом лицо мужчины, пытаясь подобрать слова или хотя бы представить, какой жест мог бы облегчить для него этот момент, но ничего не шло в голову… Девушка померкла, как и ее эмоции, она опустила голову, сопереживая горю Сальгари. И сейчас на ее лице не было ни румянца на слова о браке, ни смущения при упоминании о любви.
Он был одинок, озлоблен и ранен, разбит изнутри… И Ада понимала эти чувства.
Ее пальцы аккуратно коснулись сложенных вместе ладоней герцога, чтобы в итоге ее рука легла сверху, а сама баронесса, подумав с секунду, просто прильнула к мужчине, положив голову на его плечо и скрыв лицо где-то у его шеи. Она вдыхала столь новый и, в то же время, хорошо знакомый ей запах, еле ощутимо покачиваясь туда-сюда в спокойной манере.
- Но как же..? Кхм… Как я могу не любить Вас..? - Запинаясь, спросила девушка. - С той самой встречи… я ждала все эти годы. Вы… Ты… Ты, верно, все еще держишь меня за ту девочку, которую спас… тогда. - Аделинде до сих пор было страшно вспоминать о том, что с ней чуть не случилось. - Я понимаю… Но… Как бы я не хотела продолжить жизнь, я… просто не могла отпустить твой образ. Я знала, что это всего-лишь мечты… но не отпускала их. Говорила себе, что даже наша новая встреча  невозможна… Но продолжала верить… Я не знаю, как описать это… наваждение?
Подняв голову, Аделинда печальным, полным своих невзгод и боли, взглядом посмотрела на Лоренцо и плавно подняла вторую руку к его лицу, прикоснувшись к его щеке тыльной стороной своих пальцев. Уже не из потребности, а из желания поделиться своим трепетно-нежным отношением к герцогу. Она помнила, как накануне Сальгари выглядел, будто и не помнил ее слов, сказанных во сне, а потому решила, что в этот, тяжелый для него момент, стоит произнести их вслух:
- Я хочу разделить с Вами… с тобой… все время, что будет нам отведено… Если я не смогла отбросить твою тень за все восемь лет… Это ли не проведение Имира? Я не очень верю в богов, но я не могу описать это иначе. Меня не пугает твое прошлое... - Это было довольно громким заявлением, учитывая, что де Шоте не знала ничего о человеке, что сидел рядом с ней. - ...Меня не пугает и то... что... ты старше меня. Если... отец одобрит наш союз… Я буду счастлива сопровождать… тебя. Разделять горе и радость…
Опустив и вторую руку на ладони Сальгари, девушка лишь сейчас осознала, как не свойственна ей была подобная открытость и как вызывающе это было, а потом отвела неуверенный взгляд, словно ожидала осуждения в свой адрес, и просто опустила голову обратно на плечо де ла Серры. Об этом ли говорили ее книги, упоминая, как слова героев шли прямиком из их сердца? Привыкшая держать все свои эмоции и мысли при себе, Аделинде казалось странным делиться тем, что годами лежало глубоко внутри, и, в то же время, это казалось таким правильным.

+1

11

Мужчина продолжал молчать, размеренно дыша и наблюдая за пейзажем, который он хотел показать Аделинде. Раздумывая над своими словами, в которых было гораздо больше смысла для него самого, чем для баронессы. В то время, как мысли продолжали кружится в голове хороводом. Говорить правду вслух было нелегко, ещё сложнее было признать её. Одно дело смириться где-то в глубине души и совсем другое, поделится чем-то сокровенным с другим человеком.
Лоренцо не надеялся, что баронесса поймёт его и, тем более, не ждал от неё слов утешения, что только оскорбило бы его и настроило бы против неё. И, чем больше он сидел в этой тишине, тем больше начинал жалеть, что сказал эти слова вслух. Мужчина уже привык быть один, научился опираться только на себя и на собственный опыт. Относясь ко всем людям, как к хорошим знакомым, если не было причин относится иначе. Знакомые эти, как правило, не задерживались в его жизни на долго. Иными словами Лоренцо мало кому доверял и поэтому столь личный разговор был для него чем-то сокровенным, тем, что он обычно держал в тайне от остальных. Но, как он и сказал, им нужно было научится доверять друг другу. Даже если шаги к доверию, будут шагами по тонко натянутому канату между двумя скалами.
Позже он извлечёт выгоду из этого разговора, обдумает всё и увидит плюсы этого разговора, но сейчас он был искренен и уязвим. Такие разговоры обычно случались у него с будущими трупами, но никак не с живыми. Мужчина повернул голову на бок и опустил взгляд на голову Аделинды, прижатой к его груди. Ему было её жаль, жаль, что она оказалась у него на пути. Она ещё не знала, кто он, быть может стоило её спасти, рассказать те истории из своей жизни, которые вызовут у неё отвращение. Оттолкнут от него и заставят рыдать в подушку тёмными ночами. Ей будет больно, но она хотя бы будет в безопасности. Подальше от него. Это было бы правильным. Спасти невинную душу и сохранить её свет в целостности. Но Лоренцо был неправильным человеком, эгоистом и сволочью. Такие люди поступают только так, как выгодно им самим. И лишить себя средства, с помощью которого он мог достичь большей власти - было бы глупостью. Её невинность и чистота - эта та цена, которую ему было необходимо заплатить, чтобы оказаться на пару ступеней выше в этой борьбе за власть. Именно поэтому он промолчал. Сделал так, как и всегда, так, как ему было выгодно. Положив руку ей на плечо, он нежно стал поглаживать его, собираясь с мыслями и думая над ответом.
- Быть может, - тихо отозвался он и это был ответ на все её вопросы, которые она успела задать. Хотел бы он оттолкнуть её, сказал бы что-то более красочное и неприятное, вправившее ей мозги за одну порцию его речей в таком духе. Однако это не то, что было нужно герцогу и поэтому он тактично промолчал, внутренне улыбнувшись её наивности и детской незрелости. Как она сама и сказала, она влюбилась в образ. Благородство, которое источал этот образ, в купе с другими такими качествами, как правильность и храбрость. Да, как не смешно, но этого оказывалось достаточно, чтобы вскружить голову большинству девушек. Вот только…
Лоренцо не был таким, каким она себе представляла его. Не был мужчиной из её фантазий. Она, как и многие другие, влюбилась в образ, а не в те качества, которые были присущи настоящему Лоренцо. Она влюбилась не в его лицо или руки, и вся её влюблённость кружилась вокруг образа в её голове. С его стороны было величайшей подлостью ещё больше привязывать её к себе, этими сладкими и интимными речами, в купе с применением собственных способностей, что так внезапно оказались очень кстати. Мужчина чувствовал себя настоящим подлецом, хоть и прикрывался высокой целью и  светлым будущим Ниборна и Аримана, которое он создаст.
Следуя на поводу у своих низменных порывов и неуёмных амбиций Лоренцо последовал её примеру, положив обе руки на её щеки. Смотря в её зеленые глаза и лаская её лицо, он внимательно слушал её, улыбаясь всё шире, превращая лицо в маску счастья, хоть таким себя и не чувствовал:
- Я ценю это, - тихим, но уверенным голосом произнёс он. Плавно поддавшись ей на встречу, и целуя её в губы. Вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть и горечь, что сжигала его изнутри. Он хотел окрылить её этим поцелуем и увлечь за собой, зовя её в путешествие, в котором они построят свой новый мир. Неохотно, но герцог первым и разорвал его, дав Аделинде передышку и время перевести дыхание. - Пока я буду жив, я постараюсь, чтобы таких приятных моментов, которые ты можешь видеть, было бы больше, - произнёс герцог, улыбнувшись девушке.

+1

12

Аделинда сидела перед герцогом, в полном непонимании, чего же ожидать теперь. Она ощущала себя не в той тарелке. Да, она увидела Лоренцо с новой стороны, но как же ей было не по себе делиться тем, что должно было остаться в глубине ее души. И да, пару раз она говорила о наболевшем, вот только это были те, кто ну никак не мог донести эти слова ее ближайшему окружению и, самое главное, отцу.
Она не шелохнулась, когда Сальгари обнял ее вновь, она не отреагировала своей привычной зажатостью на ласковый жест и, когда герцог повернул к ней лицо, он мог видеть, как встревоженная баронесса сострадательно смотрела ему в глаза. Она не умела врать о таких вещах. Девушка не могла улыбаться и румяниться, когда слова касались столь похожей, на ее собственную, боль, разделяя ее с дорогим человеком. Во взгляде Аделинды читалось понимание этих эмоций, ее тревога за благополучие де ла Серры и безграничное желание помогать ему.
Однако стоило Сальгари заключить ее лицо меж своих ладоней, де Шоте запоздало шелохнулась в испуганном порыве, словно птичка, увидевшая резкое движение где-то на периферии своего зрения, который она, тем не менее, тут же подавила. Глаза баронессы раскрылись чуть шире, пока она смотрела в глаза Сальгари. Стоило ему ласково провести пальцами по ее коже, как баронесса расслабилась, ушло секундное напряжение из осанки, а на губах появилась еле улыбка. Он принимал ее? О подобном ранее Ада могла разве что мечтать… А потому она подалась вперед навстречу, отвечая на поцелуй герцога с нежностью и теплом. Сам герцог мог ощутить, как его овевает неощутимой волной девичьих чувств. Признательность, трепет, доброта и нежная, подобная первой, любовь… Де Шоте, как правило, делала это неосознанно. Ее дар во многом был частью подсознания баронессы, отчего изредка сильные эмоции вырывались наружу. Это не была ментальная вспышка, сейчас Аделинда излучала свои чувства подобно яркой звезде, придавая силу самому де ла Серре в ущерб себе.
Это бескорыстное и по-детски бесконтрольное желание делиться всем, что есть у тебя самого, отзываясь на чужой зов без остатка...
О, как же наивная Линда заблуждалась в человеке, и где-то в глубине она все еще опасалась его, тихие шепотки говорили ей об опасности, о самообмане, ведь она сейчас сама сказала, кем он был для нее… Светлым образом… Отчасти она уже жалела о сказанном, ведь теперь Сальгари мог показывать ей то, что хочет она… Мужчины были страшными созданиями, и все же де Шоте так хотела быть нужна кому-нибудь из них.
Когда ее будущий супруг отстранился от ее лица, Линда продолжала смотреть на него, но вот его слова вновь смутили девушку, она зарделась румянцем и скромно опустила взгляд, не решаясь смотреть в глаза, что были к ней так близко… Но ей так хотелось продолжить рассматривать тень, что начинала облачаться в реальный, материальный образ. Сердце баронессы стучало вдвое, а то и втрое чаще, ее дыхание было прерывистым, а руки дрожали мелкой дрожью от волнения.
Вот он… Сон наяву…
Аделинда бесконтрольно улыбалась блаженной, совершенно счастливой в своей наивности улыбкой. Она пыталась поднять взгляд вновь, но не могла. Она остановила его на скуле Лоренцо, зацепившись глазами за маленькую родинку на его лице и лишь заулыбалась сильнее, уже более открыто. Вероятно, она нашла эту мушку чем-то по-своему прекрасным даже такой “изъян” на его лице, уделяя внимание даже ему. К тому же, ее можно было понять - когда она еще сможет рассмотреть лицо Лоренцо столь близко, если бы он не позволил ей прозреть вновь… хотя бы на несколько минут.
- Мне будет достаточно… просто быть с… тобой рядом. - Все еще запинаясь и заставляя себя перейти на “ты”, робко прошептала Аделинда свое влюбленное признание.

+1

13

Герцог мог воспротивиться её ментальному порыву и защититься от него, но не стал этого делать, вопреки первым мыслям, пришедшим ему в голову. Решив, что вряд ли она захочет навредить ему, мужчина полностью открылся её эмоциям, позволив поцелую быть тем самым средством от всех бед.
Пускай и ненадолго, но он поддался той эйфории, что накрыла его. На несколько мгновений он и правда оказался очень счастлив, но, как только поцелуй оказался разомкнут, мужчина стал возвращаться в своё привычное русло, пускай и испытывал при этом что-то возвышенное и едва уловимое.
Ему понравился поцелуй, или, скорее, та отдача, с которой Аделинда вернула его ему. Вполне возможно, что она говорила правду и была искренней в этом чувстве. Герцогу это было на руку, и он решил как можно дольше поддерживать это состояние, чтобы она свыклась с мыслью и стала воспринимать себя, как часть его самого.
Прижав её ближе к себе, мужчина тоже склонил голову к её голове. На этот раз наслаждаясь наблюдением за садом и присутствием Аделинды. Пускай это и не было любовью в его понимании, но всё же преданность и верность тоже чего-то, да стоили в этом мире.
Лоренцо не ответил на её признание, по крайней мере не словами. Ему нечего было сказать. Лгать он не хотел, но и правды сказать не мог.
Просто быть рядом для него было недостаточно, необходимо было, чтобы она понимала его и защищала его интересы, как свои собственные, только тогда она станет важна для него и он будет отвечать ей тем же самым.
Вместо ответа, он мягко и нежно поцеловал её в лоб, словно ребёнка, не став разрушать её воздушный замок своими льстивыми речами.
- Я распорядился, чтобы нам накрыли столик здесь, в саду. В центре сада, поэтому и завёл тебя чуть дальше. Наверное, слуги уже принесли стол и накрыли его как полагается. Надеюсь день для тебя начался также хорошо как и для меня, - произнёс мужчина, поглаживая её волосы и накручивая их кончики себе на палец, - Нам стоит поговорить о будущем и том, что ждёт нас в пути. Здесь тихо, и там, за столиком, мы по-прежнему будем одни, ты сможешь насладится завтраком и красотой этого места в полной мере. Однако уже к обеду нам придётся покинуть Ниборн и двинуться в путь. Впрочем, прежде, чем говорить о делах….
Ты, должно быть, проголодалась?
- произнёс мужчина, поднявшись с места и протянув ей руку, приглашая следовать за ним.

+1

14

Линда была не в себе от счастья, и желала, чтобы этот миг длился вечно. Ее окрыляло то ощущение, что холодный герцог может быть столь ласков и терпелив с ней. С ней - слабой, никчемной, потерянной девочкой, которая боялась всего на этом свете, включая собственную тень, которая, то и дело, нашептывала ей мерзкие, отвратительные вещи.
Из этого чувства рождался покой и радость, которые так хотела обрести юная баронесса. Она даже ощущала некую решительность, готовая наконец делать собственные, хотя бы крохотные, шажки, которые были свойственны всем взрослым людям, и на которые не могла осмелиться даже месяцы назад - раскрыть свою душу, поделиться потаенными желаниями, начать работать над собой ради расположения и гордости, столь важного в ее никчемной жизни, человека.
Лоренцо ласковым жестом опустил ее голову и коснулся теплыми губами ее лба. Де Шоте робко улыбалась, ведь все еще ощущала это же тепло на своих собственных губах. Он обнимал ее, и Ада не могла воспротивиться тому, чтобы легонечко прильнуть к мужчине, положив ладонь на его грудь, ощущая, как под ее тонкой рукой спокойно стучит его сердце.
Она молча слушала герцога, воодушевленно разглядывая сад, но стоило Сальгари шелохнуться, и девушка отстранилась от него. Кивнув, Аделинда мягко взялась за его руку.
- Да… - Тихо ответила она, следуя за правителем Ниборна.
Она шла за герцогом, теперь шагая более уверенно и быстро. Она завороженно смотрела на природу вокруг них и улыбалась.
Все это было так похоже на сон… Баронесса шла и видела... Видела! Она рассматривала этот прекрасный сад своими собственными глазами! Рядом с ней шел человек, к которому она питала чувства, считай, всю свою сознательную жизнь.
Это ли не повод для улыбки?
Как и говорил Лоренцо, сад Палаццо был прекрасен, а накрытый небольшой столик ожидал своих посетителей.
Заняв свое место, Аделинда долго разглядывала аккуратно и систематично выставленную посуду и приборы, а затем усмехнулась своим мыслям. Она никогда не думала, что сможет увидеть своими глазами то, как Амели умело выставляла предметы на столе для удобства своей молодой госпожи.
- Как В… ты думаешь, отец не будет против нашего союза? - Застенчиво спросила явно взволнованным голосом, а затем опустила взгляд и несколько помрачнела. - Я очень соскучилась по нему… Я понимаю твое беспокойство насчет Арадии…
Я и сама не хочу ссориться с отцом сразу по приезду. Но…

Девушка все еще смотрела куда-то в сторону, серьезно нахмурившись:
- Когда тот д-демон умирал… Она была безумна… Но… Она хотела защитить того некроманта…
Получается, она тоже что-то ч-чувствовала? Это б-было странно.
Отец г-говорил, ч-что… темные расы не способны на это. Но, получается, это не так? Снач-чала я боялась Арадию. Но, поговорив с ней, я поняла… Она такая же, как и обычные люди… П-почему я должна бояться ее рогов? Это неправильно…
Мне… не нравится, как фанатичны мои граждане… Я п-понимаю, что сейчас, может, не лучшее время… Но я… Я бы хотела показать… Что кровь - не показатель зла.
Люди тоже бывают злыми… Взять хотя бы…
- Она хотела упомянуть тех мужчин в лесу, которых тогда убил Сальгари, защищая беспомощную девочку, но не смогла. Линда расстроенно выдохнула и опустила голову, слегка покачав ей из стороны в сторону. Было видно, насколько болезненным и неприятным до сих пор было это воспоминание.

+1

15

Проследовал небольшой путь назад, Лоренцо как и полагалось мужчине его уровня, был обходительным и услужливым, помогая Аделинде сесть за столик. Далее он налил бокал вина и сока, поставив рядом с ней. Из блюд здесь было различное ассорти того, что обычно предпочитал герцог и баронесса, поэтому не став уточнять, что ей положить, Лоренцо занял своё место. Блюда были на расстоянии вытянутой руки, и они могли начать трапезу в любой момент, поэтому мужчина налил в свой бокал красного вина из виноградников недалеко от Палаццо и поставил его рядом с пока что пустой тарелкой. Решив начать тогда, когда этого захочет сама Аделинда.
Сейчас же он внимательно слушал её, не спуская с неё глаз и смотря в её изумрудные глаза, подкрепляя ту связь, что сейчас создавалась между ними. Такое поведение было ему не в тягость ещё с тех времён, когда он был шпионом. Однако от прислуживания, он удовольствия не испытывал. Скорее просто хотел быстрым путём получить желаемое, в один день показав ей ту малую часть жизни, что им предстояло вместе увидеть и познать.
- Твой отец достойный муж, человек чести и всегда держит слово. Но… - Лоренцо сделал паузу, посмотрев на Линду серьёзным взглядом, - Ты его дочь. Родная кровь и плоть, и к тому же единственная наследница… Уверен, твой отец хочет для тебя лучшего будущего. И... посмею предположить, что он также как и я, хочет лучшего будущего для Аримана. Как правитель правителя, я его понимаю, но понять его, как отца… я не могу. Я не знаю, сочтёт ли он меня человеком достойным руки его дочери или за одно то, что я подверг его дочь опасности, решит выгнать из города и прикажет больше никогда туда не возвращаться, - мужчина тяжело вздохнул, опустив взгляд на несколько мгновений, и снова его подняв, - Он твой отец, Аделинда, а ты его дочь. Кому, как не тебе, знать мысли своего отца? - произнёс Лоренцо, потянувшись к салатнице и положив себе несколько ложек, после чего взял несколько тонких ломтиков хорошо прожаренного мяса и положил их в свою тарелку. Попутно слушая её мысли, потёкшие в не веселое русло. Так как одна из рук все ещё лежала у Лоренцо на колене, он с силой её сжал, заставив себя улыбнуться, смотря Линде в глаза. Нет, врезать он ей не хотел, но и за одну длинную лекцию вряд ли сможет передать ей своё виденье тёмных рас в этом мире и их места в нём.
"Арррадия. Одно имя, а столько воспоминаний. Её история ещё не была закончена."
Размышляя про себя, в целом Лоренцо выглядел удивлённым. С детской наивностью и её неподготовленностью к жизни, забота об одном из тёмных существ была, по-своему, умилительной. Признаться, она застала его врасплох, и посему удивление герцога было неподдельным. Пришлось выслушать её до конца, лихорадочно размышляя, как бы помягче объяснить её ошибочную позицию, которую она здесь озвучивала.
- Кровь - не показатель зла, - повторил за ней Лоренцо, когда она выговорилась, - Хорошо звучит. В этих словах есть доля истины, и, в целом, я согласен с тобой, - улыбнувшись, произнёс Лоренцо, подняв руки и положив их на стол, он немного их приподнял, скрестив при этом их в замок. Он смотрел на Аделинду, как старый наставник смотрит на ребёнка, который только учится читать. Заставляя её раскраснеться и пойти на попятную. Признать, что её убеждения не зрелы, и ей ещё многое предстоит узнать о мире и существах живущих в нём.
- Вода - не показатель зла, также как и слюна. Учёные мужи Ниборна утверждают, что это всего лишь жидкости, текущие в наших телах. Думаю они тоже согласятся с тобой. Жидкости - не показатель зла, - лаконично подытожил мужчина. Затем усмехнулся, не отводя от баронессы взгляда, - Впрочем как и рога. Мы продолжим этот разговор в другое время и в другом месте, но прежде чем мы перейдём к другим вопросам расскажи мне, Аделинда, что ещё ты знаешь о Арадии?

+1

16

- Но… Я не хочу быть жестокой… - Тихо, почти что шепотом проговорила баронесса, застенчиво опустив взгляд.
Она не врала - она и правда не хотела быть жестокой, неосознанно сравнивая ее со злом. Но в то же время в голове баронессы возникали смутные картины собственных агрессивных вспышек…
Ее неудавшиеся отношения, ее злоба и обида… Что уж там? Когда выяснилось, что Сальгари оказался Волкодавом, она огрела волной бесконтрольных эмоций и его. И за это Аделинда ощущала, как совесть пожирала ее живьем.
- Прости… меня. - Прошептала баронесса, не решаясь поднять свой взгляд. - За ту… реакцию… у клавесина. - Слова давались ей с трудом из-за чувства  вины, и было заметно, как тщательно она подбирала наиболее подходящие из них. - Это было… так несдержанно. Я... должна была… отреагировать куда более… взросло..? Расспросить спокойно… Не устраивать сцен.
Мне, правда, неловко… Я не хотела причинять тебе вреда.

Аделинда взглянула на протянутую ей ладонь, затем перевела взгляд в глаза Лоренцо, и вновь посмотрела на руку герцога, аккуратно взявшись за нее. В этом жесте она видела поддержку и единение, тепло и заботу… И она тянулась навстречу этим порывам Сальгари, с радостью отвечая ему взаимностью, столь изголодавшись по подобным чувствам в свой адрес. Она была ослеплена своими чувствами и завороженно слушала мужчину, буквально тая, подобно весеннему снегу от его слов.
- Он хочет защитить меня..? Позаботиться..? Имир, неужели это правда..? Дура, это просто маска… Ты знаешь, чего он хочет… Нет, посмотри… Смотри… Он заботится обо мне… Он говорит тебе, что думать… Смотри, он сам признался… Он вытрет о тебя ноги… Он не может говорить так о себе. Откуда ты знаешь?
Шепотки не сидели спокойно, они не считали предостережения Сальгари покровительственным советом, но, впервые, Аделинда настойчиво противилась этой паранойе. Наверное, впервые в своей жизни, она совершенно не желала их слушать и проклинала существование этих насмешливых голосов, сжав пальцы герцога чуть сильнее, словно утопающий, что держался за плавучий буй посреди беспокойных волн, улыбаясь его добрым словам. Они были приятны… Настолько приятны, что баронесса даже проморгалась, чтобы сдержать свое волнение и эмоции, ведь все это было настолько волнительно для нее.
Быть спутницей его жизни? Эта фраза могла свести ее с ума, смыв здравый рассудок волной радости, охватившей девушку с такой силой и скоростью, что у нее дыхание сперло.
Она была нужна… И не кому-либо, а человеку, о котором она не могла забыть почти что треть своей жизни. Она мечтала об этом с момента их расставания в лесу… Она даже не могла воспринимать подобные мысли всерьез последнее время, занимаясь самобичеванием за нежелание отпустить юношеские фантазии о своей первой любви. И вот - он сидел перед ней. Он хотел заботиться о ней, хотел научить ее необходимым вещам, хотел, чтобы она была рядом..? Так просто не бывает!
Из мыслей девушку вывело движение мужчины, ведь вскоре Лоренцо отстранил свою руку, и Аделинда ощутила себя на секунду неловко, возвращаясь к еде. Он повторил свой вопрос вновь, и девушка потупила взгляд в тарелку с едой, замечая, как медленно, но верно ее зрение начинает затуманиваться… Через несколько минут мир вокруг нее померкнет.
- Наверное, В… ты прав. - Неуверенно произнесла баронесса. - Я знаю, что она придворный маг... И что она живет здесь, в Палаццо какое-то время, но… Я помню, как она помогала на Площади. Разве это не повод ей доверять? Она рисковала собой…

+1

17

Лоренцо тоже не хотел, чтобы она была жестокой, стань она подобной ему или даже хуже… Что тогда? Нет, он не хотел создавать ещё одного монстра, которого будут терзать муки совести, разрушая изнутри похлеще любого яда. Но… Сейчас у него не было слов, чтобы облечь в них свои мысли. Он не знал, как объяснить то, что творилось у него на душе. Он не хотел создавать из неё подобную себе, но уже втягивал её в свою тьму. Без этого было никак, но как оно повлияет на неё? Это всегда было личным испытанием каждого. Его демоны были подчинены ему, но как и любых тёмных тварей, иногда их нужно было выпускать наружу. Лоренцо сам выбирал время и сам нёс ответственность за содеянное - это была его цена, но какую цену на этом пути придётся заплатить ей? Слишком много мыслей и разговоров для одного завтрака, Лоренцо чувствовал, что ему нужно побыть в тишине, наедине с собственными мыслями. Подальше от людей, их шумных компаний и навязчивых мыслей. Сделав пару глотков вина, он шумно выдохнул, выпуская напряжение и заставляя вернуться себя ко всем этим елейным, слащавым беседам.
- Прошлое должно оставаться в прошлом, не так ли? - он улыбнулся левым уголком губ и посмотрел на неё теплым ласковым взглядом, - Но, если для тебя это важно, я прощаю тебя… И нет, ты не должна быть жестокой, - произнёс герцог, оправдывая её в её же собственных глазах. Видимо, он так сильно задумался, что пропустил какую-то часть разговора, и сейчас пытался объяснить ей то, в чём и сам не разобрался до конца, - Я не хочу, чтобы ты была жестокой, но… Обстоятельства могут так сложится, что рядом со мной ты можешь быть в опасности… И… - мужчина нервно сглотнул, сделав ещё пару глотков вина, чтобы унять дрожь в голосе, - И я не смогу тебя защитить. Я говорю это сейчас, потому что для тебя ещё не поздно, свернуть с этого пути. Поэтому я хочу чтобы ты понимала, что рядом со мной ты находишься в опасности. Тебе не нужно быть жестокой, но ты должна быть жесткой в какой-то мере, если придётся думать и решать самостоятельно. Чтобы встречать удары судьбы, что обрушатся на нас. Я хочу знать, что в такие моменты, когда меня не будет рядом, с тобой всё будет в порядке, - закончил свой монолог Лоренцо, сделав паузу, но на этот раз не притронувшись к вину. Всё это были пустые глупые слова. Его. Её. Они ничего не значили. Никогда нельзя подготовить человека к его последнему дню. Потому что всё обязательно пойдёт не по плану и думать придётся в конкретный момент времени, а не за год или месяц до этого. Смерть может придти с любой стороны, закружив Аделинду в своём безумном танце, выбирая способ, которым она уйдёт из жизни… Это может быть наёмный клинок, или яд, или её служанка, обработанная магией. Сейчас Лоренцо смотрел на неё и понимал, насколько она хрупка, к тому же она была слепой. Это многое усложняло и требовало особого подхода к ситуации с ней.
Герцог с облегчением едва слышно выдохнул, когда услышал её слова о собственной правоте. Мелочная победа в небольшом сражении, по сравнению с тем, что им придётся пережить, и ему хотелось верить, что это будет не первый и не последний раз, когда ей придётся признать его правоту и делать что велено. Переводя дыхание и равномерно дыша, мужчина успокаивался, мысленно нашёптывая себе, что осталось потерпеть совсем немного, и вскоре этот спектакль для одного зрителя закончится, - Нет. Это не повод, - холодно и строго сказал Лоренцо, - Вот мир, в котором я живу… в горе и в радости. Это мир, в котором тебе придётся жить со мной, если ты всё ещё этого хочешь, Аделинда. Да, у Арадии нет меча со щитом. Но она ПРИДВОРНЫЙ МАГ, а не поварёнок или служанка, что заправляет кровать. Она такой же солдат, как и прочие, она была с нами там, потому что это её обязанность - защищать меня и тех, кто мне дорог. А у солдат есть долг, которому они должны следовать. Солдаты исполняют приказы, трусы бегут с поля боя. Их объявляют дезертирами и казнят как предателей. Это жестоко, но такова цена мира. У Ниборна не большая армия, потому что мы не большое государство, но дисциплина наших войск впечатляет, потому что таковы мои правила. Этот хрупкий мир построен на моих правилах, и далеко не все с ними согласны. Поэтому я сказал то, что сказал. Ты должна подумать об этом и о людях, что тебя окружают. В мире не так много людей подобных тебе, ты должна научится видеть людей и то, что ими движет, - произнёс Лоренцо, поднявшись из-за стола, и лёгкими шагами зайдя ей за спину, наклонился к ней и поцеловал её в щеку, - Но я буду рядом с тобой, потому что ни за что на свете я не допущу, чтобы ты прошла этот путь в одиночестве. Я буду рядом и буду оберегать тебя и давать советы так долго, сколько это потребуется… А теперь нам пора возвращаться, пойдём, я провожу тебя в твою комнату, чтобы твоя служанка не переживала за тебя лишний раз.

***
Зная Палаццо как свои пять пальцев, мужчина доставил девушку в её комнату кратчайшим путём. Но ещё рано было опускать руки и отходить от этих разговоров. Если признаться честно самому себе, он был всего-лишь первым из огромной череды, что словно моток ниток будет раскручиваться на многие дни вперёд. Оставив Аделинду в комнате, мужчина направился снова в сад, путём которым они, скорей всего, шли туда вместе со служанкой. Увидев девушку что прислуживала Аделинде, Лоренцо мягко улыбнулся ей, окликнув её по имени.

- Амели, не так ли? - произнёс Лоренцо, польстив девушке тем, что запомнил её имя, - Не беспокойтесь, ваша госпожа уже в комнате. В целости и сохранности, - обнадёжил служанку герцог, - Но я хотел бы поговорить с вами. Впереди у нас трудный путь. И всё это время вы были верной опорой для своей госпожи. Я ценю это и, в своё время, обязательно отплачу вам, как вы того и заслужили. Но сейчас, - Лоренцо сделал паузу, посмотрев на служанку как питон на маленького зайчика, - Сейчас ей это не понадобится. Путь до Аримана, она должна проделать вместе со мной. Это наше испытание, чтобы проверить наши чувства и силу нашей любви. Надеюсь, вы понимаете о чём я? - не дав ей время на ответ, Лоренцо продолжил, -  Ваща госпожа уже давно не девчушка, которую надо оберегать сверх меры. Она вполне может позаботится о себе сама, но для этого ей нужно повзрослеть.  Рядом с вами она этого сделать не сможет. Но не беспокойтесь, я верну её вам в целостности и сохранности,  когда настанет время, а вы об этом узнаете первой. Не вмешивайтесь и дайте ситуации идти своим чередом. Надеюсь, мы поняли друг друга, - по мере речи, его слова приобретали стальные нотки, и когда он произнёс последние слова, в голове мужчины уже не возникало сомнений, что Амели сможет воспротивится его харизме. Получив несколько немых кивков в ответ, он очаровательно улыбнулся ей и похлопал её по плечу, пожелав удачной поездки.
Сам же мужчина направился к доверенным людям, узнать, всё ли готово в дорогу. Прибыли ли ремесленники в нужном количестве, готовы ли обозы с едой, и все ли охранники готовы защитить своего герцога и своих мирных сограждан, что отправляются помочь Ариману пострадавшему от атаки неизвестных созданий. Всё шло по плану, разве что в последний момент Лоренцо вносил одному ему известные коррективы.
Для него слова всегда значили что-то большее, чем для умников из обсерватории. В словах заключалась огромная сила, и не распознать её мог лишь дурак. К удивительному совпадению половина таких дураков называла себя умниками и училась в обсерватории, они знали, как разобрать текст на отдельные слова и могли в детальности расписать, что значит каждое слово, сколько в тексте нужно запятых, и когда стоит ставить восклицательный знак, а когда вопросительный. Однако, когда нужно было успокоить народ или призвать людей на войну, чтобы те умирали и рубили врагам конечности, умники растворялись в толпе. Лишь немногие люди, подобные ему самому, раз за разом несли слово словно факел в ночи, освещая им путь и собирая под свои знамёна других. Людям было плевать, сколько в речи Лоренцо было запятых или восклицательных знаков, ведь его слова шли от сердца к сердцам других. Он знал, что ждёт людей там впереди и, скрепя сердце, убеждал их в том, что всё закончится в их пользу. Иногда так и было, а иногда люди умирали. Он не мог спасти всех, но мог создать мир, в котором больше не придётся воевать. При том раскладе, если выживет сам…

+1

18

Жизнь в золотой клетке никогда не бывает увлекательной. И даже если Арадия не могла назвать себя прекрасной диковинной птичкой, поющей для услады чьих-то ушей, факт оставался фактом: бесконечно серые будни в роскошных стенах вгоняли ее в отвратительную тоску.
В моменты, когда тифлинг лежала на постели, безучастно глядя в потолок, на нее накатывало злое отчаяние. Ни ошейника на ее шее, ни тянущейся от него цепи уже давно не было, но уйти, сбежать прочь она все так же не могла – Лоренцо будто обзавелся другим, невидимым поводком, конец которого крепко держал у себя в руках. Дия осознавала это каждый раз, когда обдумывала все, что с ней случилось после того, как в ее жизни появился Сальгари, а от отсутствия дел, которыми она могла бы заняться, делала девчонка это пугающе часто. Отчаяние перерастало в злость, а она выгорала, оставляя за собой только едва ощутимое напряжение, которое преследовало Арадию день за днем.
Спать стало сложнее. Закрывая глаза, полукровка видела смерть. Чаще всего – свою. Иногда Дия просыпалась от кошмаров, в которых фигурировал Лоренцо. А пару раз ей снился Балор. Рогатый черт из прошлого весело подмигивал и предлагал отправиться за пьяными приключениями в ближайшую таверну, попутно беря Арадию под руку. В такие моменты ей казалось, что она чувствует эти прикосновения так ясно, словно это вовсе не сон – и тем сильнее рогатая ощущала ком в горле каждый раз, когда она открывала глаза, возвращаясь в обыденную реальность. В этих снах не было ни крови, ни смерти, но почему-то именно они высасывали из полукровки все силы и эмоции, выжимая их из Дии, как из тряпки.
На фоне всего этого единственным лучиком света была только Аделинда де Шоте, продолжавшая проживать в палаццо на правах гостьи ниборнского герцога. С той роковой ночи наедине им более увидеться не удавалось, но ментальное общение позволяло им разговаривать, не покидая своих комнат. Все, что произошло, осталось только между ними, но с тех пор посвященная в тайну де Шоте Арадия чувствовала болезненное беспокойство за баронессу. Ей было слишком знакомо состояние Аделинды, как знакомы и все его последствия, которые тифлинг переживала столько раз, что хватило бы на пять томов какой-нибудь книги под заумным названием. И Дия вовсе не хотела, чтобы де Шоте пришлось переживать то же самое, и это желание было настолько отчаянным, что впору было падать на колени в ближайшем храме и молиться каким-нибудь людским богам.
Арадия просто сомневалась, что баронесса выстоит под нескончаемым напором этой тьмы внутри нее самой. Что она не сорвется. Что сможет, если вдруг что-то случится, смириться с тем, что натворила. Полукровка жила на этом свете уже больше двухсот лет и, даже с расшатанной психикой, считала себя сильнее Аделинды – Дия пусть и не до конца, но научилась контролировать спящую внутри злобу и не вспоминать о последствиях ее проявления. Де Шоте в ее пустых белых глазах была слабой.
Тифлинг не может вспомнить, видела ли она когда-нибудь по-настоящему сильных духом людей.
* * * *
Это утро показалось рогатой по-особенному безумным. Еще вчера Арадия пыталась смириться с мыслью скорого отъезда баронессы (а с ней и самого Лоренцо), полвечера проведя в саду и вслушиваясь в равномерный шум и плеск фонтанов, который должен был успокаивать. Эффект от этого был нулевой. Девчонка периодически криво усмехалась, мол, глупые люди, ни черта не успокаивает ваша вода, но не двигалась с места, продолжая сидеть и периодически ежиться от ветра. Мысли о том, что единственный человек, который дал ей понять, что нуждается в поддержке Дии, покидает это треклятое место, вгоняли ее в оцепенение и отдавали горечью – это называлось грустью, которая Арадии была непривычна.
Впрочем, когда возвращавшуюся в свою комнатку полукровку в коридоре поймала слуга, сообщив одну новость, от грусти не осталось ни следа.
- Синьора де Шоте приглашает Вас поехать вместе с ней и синьором Сальгари в Ариман. В качестве… почетного гостя.
И пока выполнившая поручение женщина удалялась прочь, шагая по освещенному коридору, Дия смотрела ей в спину так, словно не понимала, что с этим известием делать. «Какой Ариман, что ты несешь?!» - ей так хотелось крикнуть эту фразу вслед слуге, но… Арадия промолчала, продолжив свой путь теперь под руку с собственным недоумением.
«В Ариман? Зачем?» Эти вопросы не выходили у нее из головы и на следующее утро, когда все вокруг начали суетиться и хлопотать насчет предстоящей поездки. Укрывшаяся от этого хаоса в своей маленькой личной крепости за крепкой дверью девчонка стояла, опираясь плечом о стену, и глядела куда-то в узкое окошко. С каждой минутой вопросов у нее становилось все больше… а ответить на них никто не спешил.

Отредактировано Арадия (23-11-2018 20:12:33)

+2

19

Однако не все коррективы можно было внести легко и просто, некоторые из них требовали особого подхода. Лоренцо назвал бы его творческим. Вот только, вряд ли другие сочли бы это искусством. Впрочем, от того для Лоренцо оно не переставало быть оным. А в случае с Арадией, оно было по своему волнующим и возбуждающим. Мысли, которые приходили ему в голову, когда он смотрел на неё, были отголоском его прошлой жизни. Той жизни, где он был более свободным и мог жить ни в чём себе не отказывая. У него не было ни громкого титула, ни обширной казны за плечами, но тем не менее он был по своему счастлив. Тогда ему так казалось, сейчас же он был уверен в том, что близко к счастью, он был всего лишь один раз в своей жизни. Вот только счастливее с той поры он себя чувствовать не стал.
Громкий титул, которым он обзавёлся, давал не только широкие права, но и нёс с собой не меньшую ответственность. Нужно было держать себя в руках, в рамках приличия, хотя бы на людях. Не то, чтобы Лоренцо жаловался, но порой его это угнетало. Сколько бы лет он не прожил, как бы мудр и опытен не был, порою собственная тьма просилась наружу. Не похоть и не желание намотать чьи-то кишки наружу, чтобы самоутвердится, а именно тьма. Он совершал все эти вещи, потому что мог. Потому что когда он совершал их, он чувствовал себя чуть более целостным, чем нося все эти лицемерные маски, в которых было больше лжи, чем правды.
Иными словами его влекло к ней, во многом, потому что они были похожи. Было в Арадии что-то родственное и наверное тифлинг до сих пор была здесь, потому что ощущала что-то подобное, не смотря на специфику их отношений. В противном случае её не удержали бы здесь ни угрозы, ни обещания. Она была здесь, потому что хотела этого и сейчас Лоренцо собирался проверить свою догадку ещё раз.
Размеренные шаги направляли герцога в комнату Арадии. После беседы с Аделиндой ему была нужна небольшая передышка. Перевести дух и на несколько мгновений снять надетую им маску. Побыть самим собой, а не образцом добропорядочности и аристократической чести, коим он был для баронессы. Вместе с тем, беседа с Аделиндой не была напрасной. Местами он всё же был честен с ней, он внимательно слушал её и считался с её словами. Именно поэтому казалось бы случайный разговор о Арадии, сейчас играл для герцога новыми красками. Аделинда могла ошибаться, ровно также, как и Арадия могла врать. Но в случае, если баронесса окажется права, было бы глупо не воспользоваться этим в своих целях.
Мысли о его собственности всё больше занимали Лоренцо, казалось что прошла целая вечность с момента их последней встречи, возможно так оно и было. Быть может Арадия забыла кто тут господин, а кто слуга. И в таком случае эта встреча не будет лишней, он проверит как сильно его воздействие на неё, а за одно сыграет с ней в его любимую игру. Даст ей выбор…
От этих мыслей Лоренцо хищно улыбнулся, расплывшись в улыбке словно дикий безумный кот. И если Аделинда сейчас казалась серой невзрачной мышкой, то Арадия была её полной противоположностью. Одни её рога вызывали ассоциации с той породой, к которой она судя по всему имела самое прямое отношение. Упёртая и своенравная, столкнувшаяся с кем-то похожим на неё саму. Но ровней она ему не была, ни в коем случае. Всегда ниже его, и она должна чувствовать эту разницу на протяжении всего времени. Рядом с ним и в его отсутствии. Игра, которую затеял Лоренцо, была довольно тонкой и туманной для непосвященных. Избить её и надавить на болезненные места было бы слишком просто, а залезть в голову, не используя при этом свой дар - это уже было искусством. Сломать её на незримом для человеческого глаза уровне - было своеобразным развлечением под стать занимаемой Лоренцо должности. Втянув ноздрями прохладный воздух коридора, он уже предвкушал тот самый момент, когда снова увидит её лицо и ощутит её запах. Прохладная рука легла на ручку и толкнула дверь внутрь, впустив в комнату поток холодного воздуха. Бесшумно закрыв за собой дверь, Лоренцо вошёл в комнату. Застав Арадию полубоком, смотрящую куда-то вдаль, герцог не спешил сближаться. Вместо этого он опёрся спиной о дверь, с любопытством смотря на неё и не спуская глаз с её лица:
- Соскучилась? - не без искреннего интереса спросил герцог, в то время как его лицо незримо преображалось и становилось его настоящим лицом, а не напускной маской.

+1

20

Виды за узким окошком стали уже настолько привычными, что от них постепенно начинало тошнить. Но разглядывать пышное зеленое убранство сада было всяко лучше, чем лежать на кровати и считать камешки в стене. Да и потом, не было для поглощенной собственными мыслями Арадии дела до того, куда именно смотреть - затуманенный взор слепо проходил сквозь все, что было перед ним.
Тифлинг не понимала своей роли в этой шахматной партии. Совсем. Никак. Никоим образом. Мыслей о том, что все это - и приглашение Аделинды, и поездка в Ариман - может существовать, грубо говоря, просто так, без какого-то скрытого замысла, у Арадии не было. И не потому, что она невольно находилась среди людей, которые привыкли извращаться в собственной лжи, чтобы скрыть правду (могли ли аристократы вообще быть другими?). Просто две сотни лет за хрупкими плечами научили девчонку: за всем, что происходит, есть идея, умысел, как угодно. И пока что никто Дию в этом еще не переубедил.
Она погрузилась в свои мысли глубоко, перестав слышать, что происходит вокруг, вмиг став уязвимой для любого удара. И хоть здесь, в палаццо, бить в спину было некому (некому ведь?), когда полукровка встрепенулась, услышав шаги позади, у нее на душе осталось липкое, неприятное чувство собственной уязвимости. Отвратительно. Ужасно. Вне этих стен Арадия себе никогда такого не позволяла.
А что позволял себе тот, кто вошел в ее комнатку?
Буквально все.
Звуки голоса - почти родного, как бы себя полукровка в обратном ни убеждала - заставили ее на мгновение прикрыть глаза. Они давно не виделись. И оттого этот один-единственный вопрос казался и очевидным, и до боли абсурдным. Соскучилась ли она? Арадия сжала зубы, не давая себе выплюнуть такой желанный Лоренцо ответ. Он его и так знал. И гордая, упертая тифлинг не собиралась лишний раз тешить раздутое герцогское самолюбие.
- “Соскучилась”? - передразнивая Сальгари, повторила девчонка. - Ты с этим вопросом решил ко мне прийти?
Дия нашла в себе силы развернуться только сейчас, бегло оглядывая мужчину с ног до головы словно в попытке убедиться, что он жив и здоров. А потом подняла голову, встречая его взгляд - такой же открытый и прямой, как у нее самой. Тифлинг и хотела, и не хотела видеть Лоренцо и не понимала, чего желает больше - чтобы он шагнул к ней и прижал к себе или чтобы сейчас же развернулся и вышел прочь из этой комнаты. От чего ей стало бы легче?
Арадия не знала. Когда Сальгари был рядом, ее буквально разрывали противоречивые чувства, и от них рогатой было нигде не скрыться. С одной стороны всегда была ее гордость, шипящая на ухо о том, что ни один человек не может быть властен над той, что есть дочь зла. Могла ли Дия убить его, человека, так крепко державшего незримый поводок? Могла. И не “наверное”, а могла. Но с другой стороны, игнорируя или полностью отрицая идею об ошейнике и поводке, было влечение. Не столько плотское, сколько незримое, невесомое, не имевшее названия, но построенное на том, что они с Лоренцо казались Арадии одинаковыми. Как волк чувствует волка, так и тьма чувствует тьму.
- Если ты пришел сказать мне что-то кроме одного слова, то я тебя слушаю. Если нет - дверь прямо за твоей спиной.
Ни голос не дрогнул (хотя и мог), ни взгляда девчонка не отвела - холодного взгляда, почти обиженного, говорящего обо всем, о чем полукровка молчала. Только интересно… научился ли Лоренцо читать по этим белым глазам?

+1

21

Другого он и не ожидал от неё. Передразнить у неё получилось почти в совершенстве, словно день за днём она сидела у зеркала и только то и делала, что повторяла эту фразу так, как сказал бы герцог по возвращению к ней. С таким подходом и самоотдачей, настоящий ответ был очевиден и без слов. Это вызвало на лице мужчины улыбку. Обижаться на неё не имело смысла, чтобы спустить свои инстинкты с поводка и набросится на неё, нужно было больше времени. А его как раз таки у герцога и не было. Как бы ему не хотелось, счёт шёл на минуты, сегодня они выезжают в Ариман, вот только… Аделинда пока не знала, что их поездка будет отличаться от того, что ждёт всех остальных. Не знала пока этого и Арадия. Именно поэтому уделять ей внимание таким образом, как хотел бы Лоренцо на самом деле, было не рационально. Точно также как и дразнить голодного пса костью, в то время как стол надрывался бы от мясных блюд на нём.
Вместо этого герцог наблюдал за ней, в деталях изучая её лицо и пытаясь разгадать что же скрывается за этим взором. Многие говорили что глаза - это зеркало души. В её же белых глазах Лоренцо мог увидеть лишь собственное отражение. Блеклую тень его самого. Был ли это знак или же просто нелепое стечение обстоятельств? Не важно, во многом они похожи и он ощущал эту связь ещё тогда, на рынке. Забавно, но это действительно оказалось правдой. И вот сейчас они оба здесь, но Лоренцо в отличии от неё, не собирался подкалывать её в ответ. Желание проведать её и поиграть на её девичьих нервах граничило с деловым интересом, с которым он пришёл сюда. Именно поэтому перевес был на практической стороне вопроса, нежели на его собственных желаниях.
- Нет, но он первый из многих, что я ещё спрошу, - спокойно произнёс Лоренцо, плавно оттолкнувшись от двери и направившись к ней. Дия подняла взгляд и началась ещё одна небольшая игра, но в отличии от многих, она не была трепетной ланью. Лоренцо знал это до того, как началась игра, поэтому позволил ей изучать себя, не собираясь отводить взгляд. Но в отличии от него, она могла себе это позволить. Не из страха, а из чувства собственной важности. По крайней мере мужчина не собирался расценивать её отвод взгляда как признак слабости и, тем не менее, его мучило любопытство, кто же возьмёт верх в этой негласной игре в гляделки.
Герцог подошёл к ней почти вплотную, так близко, что можно было снова прижать её к стенке, поднять за бёдра и впиться в её губы, испытывая дикое возбуждение и восторг от эмоций, которыми будет пестреть её лицо. Стоило проявить усилие воли, чтобы сдержаться и поступить так, как подобает герцогу, а не дикому зверю, живущему инстинктами. Вместо этого он положил руку на её левую щёку и начал нежно её поглаживать, игриво приближаясь указательным пальцем к её губам и водя им по ним, ни на мгновенье не переставая ухмыляться при этом. Как она умеет бодаться, мужчина уже проверил, а вот кусать его ей ещё не доводилось. Впрочем, в его глазах она была чуть ближе к животному, чем сам герцог, поэтому с ней стоило держать ухо востро на тот случай, если она решит цапнуть его за палец.
- Моя баронесса выразила желание взять тебя с собой в Ариман, - произнёс мужчина, остановив свой палец на середине её губ и мягко нажав им, тем самым намекая, что ему ещё есть, что сказать и не стоит ей вставлять свои пять копеек. Небольшая пауза, очередная ухмылка и вот он снова продолжил, - Видимо пока меня не было, между вами что-то произошло, отчего она пропиталась к тебе симпатией. Так наивно с её стороны, видеть в первом попавшемся же тифлинге близкую душу. Думаю, теперь она близка к мысли, что все тифлинги такие, как ты. Можно собрать всех вас и устроить парад на главной площади Аримана, - Лоренцо рассмеялся, собственным словам произнесённым вслух, - Думаю, барон де Шоте не так наивен, как его дочь, и не оценит такой шутки… Сerto, он не настолько глуп. Впрочем, сейчас не об этом, - произнёс Лоренцо, оторвавшись от мыслей вслух и вернув осмысленный взгляд снова на Арадию. Мужчина убрал палец с её губ и сцепил руки у себя за спиной, - С моей стороны было бы невежливо давить на будущую жену, но по удивительному стечению обстоятельств… - Лоренцо улыбнулся и снова сделал паузу, - У меня есть ты. Тебе ведь ни к чему мне врать, не так ли, Арадия? Если уж говорить начистоту, ложь меня расстраивает, сколько себя помню. Когда мне лгут, я становлюсь сам не свой. В таком состоянии делать другим больно, для меня привычное дело, поэтому я не хочу слышать ложь от тебя, - спокойно заключил герцог, с улыбкой смотря на неё. Его руки по-прежнему были у него за спиной. Можно было сказать, он был перед ней открыт нараспашку. Как бы нарочно подчёркивая свою беззащитность, с другой же стороны сейчас на его лице не было маски, и оттого говорил он вполне искренне. Его расплывчатая угроза вполне могла стать явью, если правда вскроется каким-нибудь другим образом, - Так что такого произошло, что хрупкая невинная и наивная девушка вроде Аделинды, прониклась симпатией к… - мужчина сделал паузу, его рука показалась из-за спины и он сделал жест по направлению к Арадии, словно она была вещью, которую он показывал другим покупателям, - К вот этому?!Можешь не спешить, меня интересует ответ с подробностями, - хитро улыбаясь, произнёс герцог с любопытством наблюдая за тифлингом. Две недели. Именно столько у неё будет, чтобы поджать хвост и убежать, либо же столько дней она сможет ощущать себя в безопасности, прежде чем они снова встретятся с Лоренцо и ей придётся ответить за каждое колкое словцо в его адрес.

+1

22

Арадия ни на секунду не допускала той мысли, что вот сейчас, прямо после ее резкой фразы, Лоренцо развернется и уйдет. И дело было не в том, что сегодня звезды сошлись как-то по-особенному, вовсе нет, просто герцог никогда не уходил, не добившись того, чего хотел. Но чего же он хотел от полукровки сегодня, оставалось для нее покрытой мраком тайной - и оттого на душе становилось неспокойно. Смотреть в лицо неизвестности всегда было пугающе.
В том, что Сальгари приближался к ней так вальяжно, так плавно, не было ничего удивительного - хозяин палаццо мог позволить себе в нем все, что душе угодно. Он всегда так делал. И каждый раз, приближаясь, заставлял Арадию вздрагивать и вновь замирать, заставлял чувства сворачиваться в один тугой клубок, так, что было трудно вычленить хоть одно.
Но сегодня девчонке было еще и тяжело. Они долго не виделись, долго не разговаривали, она долго не чувствовала его запаха, не ощущала прикосновений мужских рук - да, правда, это все было правдой, о которой Дие хотелось отчаянно закричать прямо Лоренцо в лицо. Но почему-то камнем на сердце повисла встреча с Аделиндой. Когда они расставались, Арадия ощутила, как кольнула где-то под ребром смутная тревога - мол, ничего хорошего из этого может и не выйти.
И сейчас, все так же неотрывно глядя Лоренцо в глаза, тифлинг гадала, не с этим ли связан столь внезапный визит герцога.
Сальгари был настолько близко настолько же, насколько было велико желание полукровки прильнуть к нему всем телом, сорвав с себя маску недовольства, надеть которую ей уже не составляло труда. Прикосновениями пальцев к своему лицу Дия наслаждалась, незримо, почти незаметно, чувствуя пробегающую в коленях дрожь. Но как только Лоренцо заговорил, недвусмысленным жестом заставив девчонку молчать, все это проклятое вожделение пропало.
Ее словно окатили ледяной водой и выставили нагую на мороз.
Чем больше герцог говорил, тем сложнее становилось дышать спокойно. Аделинда, милая и прекрасная, наивная Аделинда… Подставила Арадию под удар, сама того не ведая; достаточно было, видимо, лишь пары слов, неосторожных фраз, чтобы Лоренцо Сальгари, великий герцог Ниборна, пришел прямиком к той, кто неожиданным, удивительным образом заставил мировоззрение баронессы перевернуться с ног на голову. Видят боги - не такого тифлинг хотела, стаскивая глупую, напуганную собственными мыслями девчонку с балкона.
"Она собирается представлять меня своему отцу?" Дию, пребывавшую до этого в оцепенении, вдруг охватила паника, а после слов Лоренцо она лишь усилилась. Она не могла до конца перестать бояться за свою жизнь здесь, подле герцога, а теперь ее, не спрашивая согласия (когда же это было иначе?), берут за шкирку и тащат на ковер… к другому правителю? Тащат, чтобы продемонстрировать, чтобы громко заявить: “Глядите, полудемоны не все злые и ужасные!”, чтобы Арадия снова разыгрывала невероятный спектакль послушания и почти что жреческой чистоты.
Но она такой не была.
Более того, рогатая уже устала изображать из себя невинную овечку. Лоренцо не верит в то, что тьму в душе можно обуздать. А уж отец Аделинды тем более не поверит.
- Что… - на выдохе шепнула тифлинг, отшатнувшись от герцога прочь, чувствуя, как сердце предательски пропускает удар. - Bloede beanna,* - прошипела Дия сквозь зубы, не в силах взять себя в руки.
Она проиграла в этой игре в гляделки, на миг опустив взгляд на растянутые в хитрой улыбке губы Сальгари. Ей вдруг стало отвратительно - от происходящего, от этих скрытых угроз, от себя самой, которая была уже не в силах что-то исправить; даже все еще ощущаемый ею след от прикосновения к своему лицу пальцев вдруг отдался покалыванием. Мысль, ударившая ей в голову, была проста.
"Я не хочу в Ариман"
- Ты хочешь знать, что произошло? - Арадия все еще не поднимала глаз, но смотрела словно куда-то сквозь стоявшего перед ней мужчину, будто переносясь в тот роковой вечер. - Мы разговаривали, - на мгновение девчонка уже была готова рассказать все как есть, но вдруг пресекла этот порыв. - Разговаривали о том, чего тебе не понять, даже если будешь очень сильно стараться. Видимо, твоя будущая жена, - на эти три слова она надавила, вздернув голову и снова встречаясь взглядом с Лоренцо, - решила, что такие простые поступки со стороны злой и ужасной поданной славного герцога достойны награды, - Дия вздернула темную бровь, скрещивая руки на груди. - То, что понятия о наградах у нее довольно специфичны, уже совсем другой разговор.
Тифлинг прекрасно чувствовала неявную, но все-таки исходящую от стоявшего перед ней Сальгари угрозу, и в этот раз она была более существенной, чем все остальные. Арадия была достаточно не глупа, чтобы начать опасаться последствий всего сказанного уже сейчас. Лоренцо же должен был быть достаточно умен, чтобы понять, что “верная рабыня” не выдаст ему всей правды, красиво уложив ее на золотое блюдо.

*Проклятая девчонка

+1

23

Лоренцо наблюдал за ней, не спуская с неё своего внимательного взгляда. Уровень его восприятия к немаловажным деталям был достаточно высок, чтобы он смог занять место на престоле и суметь удержаться на нём достаточно долго, чтобы знать признала его правителем, достойным его отца. Вот только Герцог не собирался останавливаться на достигнутом, а в чём-то даже собирался превзойти отца, которого он толком-то и не знал.
Принимая во внимание всё вышесказанное, было очевидно, что от Лоренцо не скрылось ни её участившиеся дыхание, ни то волнение, которое она испытала, когда Лоренцо поделился с ней новостями. Судя по её реакции, такого поворота она наверняка не могла спланировать, а значит это было скорее проявлением воли Аделинды, нежели тщательно спланированным планом Арадии. Что же, видимо не у него одного по спине проносится дикий восторг, когда он наблюдает за Аделиндой и её решениями. Вот только… в данном случае благие намерения привели Арадию на алтарь… Кем она будет на этом алтаре? Решать ей самой.
Не скрылся от Лоренцо и тот факт, что она не ответила на его вопрос… Пропустила мимо ушей? В таком случае это было довольно оскорбительно с её стороны. А оскорблять хамелеона, что целое утро должен был заниматься елейными обещаниями и вести себя словно белоснежный принц-дракон на белом коне, не лучшее решение. После такого любой притворец будет не в духе, в определённой мере Лоренцо был зол на себя и нуждался в разрядке. Вины Арадии в этом не было, но здесь и сейчас они были одни, и как верной рабыне, именно ей придётся стерпеть эту вспышку злости, которой она случайно поспособствовала.
- Мы разговаривали, - на этот раз на свой лад передразнил её Лоренцо, усмехнувшись и дав ей некую свободу личного пространства, - Только и всего? - задал он риторический вопрос, развернувшись к ней спиной и направившись к туалетному столику, на который он опёрся полу-присев, - Сядь! - велел он, показав ей пальцем на стул, вслух продолжив, - И, конечно, если я спрошу об этом Аделинду, она скажет мне тоже самое… Разговаривали… - снова с издёвкой повторил он, почесав подбородок и о чём-то задумавшись, - Пожалуй, ты права, дикарю прожившему в хижине у реки и боящегося женщин и книг как огня не понять ваших высоких разговоров… Стой! Мы сейчас же обо мне разговариваем? - мужчина ухмыльнулся, - Видимо, этот портрет подойдёт кому угодно, но не мне. Скромность - добродетель, но мне она не к лицу, так что позволь я сам буду решать, что я могу понять, а что нет… Дай мне свою руку, - произнёс Лоренцо, протянув свою руку навстречу Арадии, держа её раскрытой ладонью вверх, в то время, как его тон больше напоминал приказ, а не просьбу. Тем временем мужчина продолжал откровенничать, ожидая пока она решится, - Начинать семейную жизнь с ссор не лучшее решение, а посему я не нашёл причин отказать Аделинде, так что да, тебе снова придётся вернуться в Ариман, - мужчина не сдержался и рассмеялся чистым заливным смехом, - Как ты сама и сказала, я ведь славный герцог Ниборна. Не могу ведь я вернуться к будущей жене и сказать, что  единственному близкому "человеку", к которому она пропиталась симпатией здесь в палаццо внезапно заболел животик или что там ещё можно сказать, чтобы тебя отмазать? - Лоренцо самодовольно посмотрел на неё, - Хочешь забавный факт? Так как она смотрит на меня… Это особенный взгляд… Она мечтала обо мне восемь лет и, в принципе, наверное её можно понять… Но как она говорила о тебе?! - мужчина задумчиво растянул эту фразу, словно ответ вертелся у него на языке, - Быть может, ей нравятся экзотические женщины? - шёпотом произнёс Лоренцо, подмигнув при этом Арадии, - В противном случае, ума не приложу, о чём таком можно говорить, чтоб вот так воздействовать на человека, - на несколько мгновений Лоренцо сделал паузу и тяжело вздохнул, - Впрочем. Тебя я тоже понимаю. Эти события в Аримане, каждый из нас переживает их по-своему. Должно быть, ты не горишь желанием возвращаться туда, снова, - Лоренцо затих снова, но на этот раз он скорее был волком, готовым захлопнуть пасть, словно капкан, как только Арадия окажется в ней, - Думаю, если бы ты сейчас оторвала свою попу от стула и пошла к Аделинде, снова "поговорив" с ней, так по-особому, как ты умеешь, - выделив это слово дня и подчеркнув его специально для Арадии, - Она бы снова прониклась твоими речами и оставила бы тебя здесь. Хочешь, мы можем пойти вместе и ты поговоришь с ней прямо сейчас. Прежде, чем тебе придётся паковать свои вещи. Ты её расстроишь, я её утешу. И все будут в выигрыше, за один разговор вы ведь не стали лучшими подругами? Впрочем, плевать. Ты ведь тифлинг, тебе ведь не впервой бросать чуждых тебе людей? - Лоренцо был полностью серьёзен, хоть каждое его слово и было идеально отшлифованной  острой иглой предназначенной для Арадии. Если он ошибся, она была вольна отказаться, так что же она выберет? Герцогу было как минимум любопытно, во многом потому, что они были похожи и сейчас мысленно он сам решал, чтобы выбрал он - дружбу или собственную безопасность. Стоила ли Аделинда тех рисков для Арадии или же тифлинг отступится и даст заднюю?

+1

24

Арадия фыркнула себе под нос, когда Лоренцо передразнил уже ее, но промолчала. Все то, что она ему сказала, нельзя было назвать ложью - разговаривать-то они с Аделиндой разговаривали… А о чем - уже недомолвка. И герцога, конечно, такой ответ не удовлетворил.
Помедлив, девчонка шагнула по направлению к стулу, стоявшему у туалетного столика, и, смерив опершегося на этот самый столик мужчину взглядом, все же села. Ей это все не нравилось, не нравилось еще с того момента, когда разговор неожиданно зашел об Аримане и баронессе. Впору было бы проклинать Аделинду на чем свет стоит, но тифлинг не могла. Или не хотела. Или все вместе. Странно это было - снова испытывать на своей шкуре последствия решения человека, который тебе симпатизировал. Дия, не задумываясь, за словом в карман бы не полезла, высказав
все, что думает о том, кто подставил ее под удар, если бы это была не де Шоте.
Глядя на Линду, она представляла себе фарфоровую куклу, которую чуть тронь – разобьется. Так разве не сама Арадия пообещала, что не даст ей разбиться?
Отказом она бы ее сломала. Медленно протягивая Лоренцо свою руку, тифлинг осознавала это так четко, что эта ситуация начинала казаться ей искусно поставленным представлением с абсолютной иллюзией выбора. Стоило только откинуть вуаль наигранности – и оказывалось, что выход был только один.
Смех Сальгари заставил ее поморщиться, не отрывая взгляда от стены где-то позади герцога. Но как бы Дия не пыталась сделать вид, что все эти самодовольные речи мужчины ее не трогают, на части, где тот вдруг заговорил о том, как же говорит про рогатую полукровку Аделинда, она все-таки насторожилась. Как оказалось – зря. Едкий комментарий о возможных пристрастиях де Шоте к «экзотическим женщинам» был встречен закатыванием глаз.
- А у тебя этого пристрастия нет? – прошипела девчонка сквозь зубы.
А вот суждения об Аримане у Лоренцо были ложными. Арадия даже подняла на него взгляд, задумчиво глядя на герцога, пока тот рассуждал о причине (целиком и полностью верной, на его взгляд) нежелания своей подопечной возвращаться в этот город. Когда же мужчина затих, по бледным губам полукровки скользнула насмешливая улыбка, но тут же исчезла.
Она ничего не говорила. Молчала, но чувствовала, как зарычала где-то внутри уязвленная гордость, когда Сальгари произнес последнюю фразу, словно метя точно меж ребер. Всколыхнувшуюся злость подавить было трудно. Человеку ли произносить такие слова, человеку ли тыкать ее носом в плохие-ужасные поступки?
Арадия поднялась со стула, вырывая свою руку из руки Лоренцо, и стиснула зубы. Иллюзия выбора. Только призрачный образ, дымка, махни рукой – развеется в воздухе; только точно выверенная игра на чужих чувствах – тифлинг чувствовала этот фарс почти кожей и все же злилась, готовая огрызаться, как припертый к стенке волчонок, у которого был только один выход – на тропинку, не поросшую кустами, на открытую местность, прямо под стрелы охотников.
- «Ты ведь тифлинг»? – холодно переспросила Дия, постучав коготками по спинке стула. – Да, ты чертовски прав, это потрясающее наблюдение. Когда все те, кого ты купил у тех торговцев вместе со мной, остались в темнице, мне было все равно. Когда в одной деревне к человеку, на свою беду пригревшему меня у своего очага, вломились люди, я ушла, и мне тоже было все равно. Но подожди, - девчонка отошла от столика, встав перед Лоренцо, - а разве вы, - она покачала головой, - люди, не делаете то же самое? Используете, а потом выбрасываете, словно ненужные вещи. Нет? Нет, не отвечай, не надо трудиться и говорить «да», - Арадия вздохнула, изображая полное понимание и сочувствие. – Я знаю, это так сложно… - наигранно протянула она и опустила грустный взгляд в пол. – А теперь, - ее голос снова стал нормальным, твердым, сильным, а новый взгляд на Сальгари был полон не то холодной злобы, не то отвращения, - вспомни Аделинду. Я не знаю и знать не хочу твоих планов ни на нее, ни на Ариман. Но что случится, когда ты переступишь через девочку, как через ступеньку к своим самым благородным мечтам? – тифлинг замолчала, вопросительно вскинув бровь. Для нее лично ответ был очевиден. – Бросишь чуждого тебе человека? Выкинешь ее, как куклу?
Она сделала шаг, оказываясь к герцогу чуть ближе. Собственная безопасность или обещания, данные де Шоте?
- А ты так и сделаешь. Рядом с ней притворяйся сколько угодно, но мне ты врать не сможешь. И не хочешь, раз пришел с таким разговором, - Арадия фыркнула, не презрительно, но почти насмешливо. Насквозь Лоренцо она, может, и не видела, но ей было достаточно того, что она знала его настоящее лицо. – Поэтому увидимся в Аримане, мой дорогой герцог. Когда ты сломаешь свою прелестную игрушку, я буду рядом, чтобы собрать то, что от нее останется. Или для того, чтобы… - девчонка оборвалась на полуслове и, выждав пару мгновений, лишь пожала плечами, оставив Сальгари право придумать концовку. Самой же Арадии ее вариант «…чтобы сломать тебе ребра» нравился куда больше.
Иллюзия выбора. Выбора не было.

+1

25

Пасть захлопнулась и тифлинг оказалась проглоченной. Всё глубже и глубже падающей в эти хитросплетения лжи и ораторские уловки герцога, откуда выбраться уже было невозможно. Герцог же взял небольшой перерыв и замолк, позволив мыслям тифлинга течь по ней и вырываться в окружающее пространство посредством её речи. Лоренцо наконец отвёл от глаз Арадии взгляд и взял её за руку, сфокусировавшись на её серой коже, тонких пальцах и острых ноготках. Он держал её за руку, иногда поглаживая ту, поднимаясь чуть выше запястья и, как бы невзначай, останавливая руку и меряя её пульс. В этой игре слова были не нужны, к сожалению, Арадия не понимала этого. Словно ребенок замерший перед фокусником, она всё больше и больше велась на каждую его уловку, в то время как де ла Серра внимательно слушал её и заботливо держал её за руку, пока та в один прекрасный момент не вырвала её.
Некоторые называют аристократов обществом змей. Лоренцо Сальгари возглавлял эту ячейку общества в Ниборне. Он был змеем, что оплёл всех и каждого. И если остальные для этих змей были всего лишь лёгкой закуской или незначительной проблемой, не стоящей даже внимания, то как же они общались между собой? Как различить, что правда, а что ложь, когда общаешься со змеей? Когда знаешь, что каждое слово - это яд?
Правильно, смотреть что стоит за этими словами. Читать эмоции на лице, паузы между словами и тот тон, с которыми произнесены эти слова. Лоренцо в совершенстве овладел этим искусством. Поговаривали, что дроу идеально контролируют своё лицо, оттого ложь их неразличима и столь искусна, что в неё может поверить даже самый настороженный скептик. К счастью Лоренцо имел дело с людьми, а не с дроу. А Арадия была не змеей, скорее, упёртым бараном. Баран видит лишь то, что у него перед носом. Такова его природа и оттого, так легко было её контролировать. Показывать то одно, то другое. То шутить, то снова говорить серьёзно, читая её лицо и уделяя словам лишь незначительную толику своего внимания.
Когда она закончила, на лице Лоренцо играла лёгкая улыбка. Ей казалось, она знает его, знает что у него на уме, и почти уверена что обрела почву под ногами, раскусив его умелую игру и осознав, что выбора в общем-то и нет. Что ж, дурой она определённо не была - это радовало.
Лоренцо слишком часто имел дело с дураками, слушал их пустые речи, понимая, что на деле они не более, чем обременяющий груз. Словно попугаи они могут повторять чужие умные слова и свято верить в непогрешимость чьих-то убеждений, зная почти с пеленок, кто друг, а кто враг. В этом изменчивом мире, они свято убеждены, что уголок, в котором они живут, никогда не изменится. Что правила, установленные там, нерушимы, а злодеи и друзья заранее известны. Наблюдать за ними забавно, но присутствует в этом наблюдении и некая трагичность. Можно вылечить кашель, зашить рану, а вот дурость не лечится…
- Ты не перестаёшь меня радовать, Арадия, - произнёс Лоренцо, положив руку ей на плечо и немного сжав её, чтобы та даже не подумала вырываться из его хватки, - Столько желчи, столько экспрессии, такой напоррр - с восхищением произнес Лоренцо, начав скользить по её плечу к её шее, откуда рука плавно перетекла к её левой щеке, где и остановилась. Лоренцо немного приподнял её подбородок, чтобы она смотрела ему в глаза, - Этот взгляд мне тоже нравится, взгляд полный свободолюбия и непокорности. Забавно, баран упёрт, овца покорна. В тебе больше от барана, чем от овцы. И это мне тоже нравится, - Лоренцо отстранил от неё свою руку, но всего-лишь на мгновенье, вытянув указательный палец, он с улыбкой на лице погладил её нос, - Оттенок твоей кожи мне тоже нравится. Она серая. Не чёрная и не белая. А такая же, как и наша жизнь. Словно туман, в котором тебе остаётся лишь гадать, что ждёт тебя через пару шагов.
Герцог замолчал. Убрал  руку от её носа и сделал несколько шагов назад, изучая её комнату и даря ей время подумать о его словах и о её собственных, что она вот так нагло бросила ему в лицо, глядя глаза в глаза, - Тут так тесно и неуютно, как ты здесь живёшь? - с любопытством спросил герцог, в то время, как его взгляд замер на кровати. Довольно простой, но в сравнении с другими вещами - это был своего рода предмет роскоши. Лоренцо прошёл к кровати и сел, разведя руки в стороны и опираясь ими о одеяло, - Утром, мы тоже говорили с Аделиндой, - мужчина посмотрел на Дию и вздохнул, втягивая новую порцию воздуха в свои лёгкие, - Недосказанность своего рода форма лжи, ты используешь её, когда хочешь что-то утаить… или защитить кого-то, - как бы между делом отметил он, - Лучшая форма обучения, как я заметил - это показать на личном примере, чего ты хочешь от своих учеников. Быть может тебе плевать, но я все равно скажу, о чём мы говорили. Аделинда считает, что вас боятся за ваши рога и кровь, - герцог усмехнулся, почесав свои подбородок, - У баранов тоже есть рога и кровь их отличается от нашей, но почему-то их никто не боится… Нужно будет использовать это дельное замечание, в нашей следующей беседе с ней… Так о чём я?- мужчина опустил взгляд на пол, вспоминая что он хотел сказать, - Можно сколько угодно говорить о вас и нас. Да! Мы во многом похожи! Есть у нас что-то общее, независимо от того, из какой мы рассы. Но… - мужчина поднял руку и погрозил ей указательным пальцем, - Не стоит заблуждаться. Мы похожи, но не равны. Все эти разговоры о равенстве...Ложь для слабых и напуганных. Даже люди меж собой не равны от рождения. Кто-то сильнее, кто-то умнее, кто-то хитрее… Но вы… Боги создали вас раньше, чем нас. Они дали вам гораздо больше своей божественной мощи, чем своим последним детям, - мужчина на мгновенье замолк, подняв на неё взгляд, - Люди последнее творение богов. Ты никогда не задумывалась, почему? Мы не ровня вам, слабые и глупые, можем вымирать сотнями и даже тысячами от какой-нибудь чумы, в то время как вам она не причинит никакого вреда, - мужчина отрицательно покивал головой из стороны в сторону, - Так не должно быть. Вот о чём подумали боги, наблюдая за вами. Старшими расами. Мы последние - венец творений Имира. Мы слабы и смертны и поэтому ценим каждый момент нашей жизни, то, что у вас может назваться вашею юностью, для нас и есть вся жизнь. Мы ценим важные моменты своей жизни, ибо зачастую они неповторимы и оттого бесценны. Это важно, Арадия, - Лоренцо замолчал и поднялся к кровати, не спеша направившись к ней, всё в таком же тяжелом молчании. Его слова не были желчью или упрёком, они были важной неопровержимой истиной. Идеей, за которую Лоренцо Сальгари был готов умереть и многим пожертвовать. Подойдя к Дие достаточно близко, мужчина замер, - Ты имеешь право думать обо мне и Аделинде, то, что ты мне сказала, но вся правда в том, что из вас двоих - ты сломаешься первой! - шепнул Лоренцо почти ей на ухо, уже в следующей реплике, снова говоря вслух, - Даже сейчас, не ты изменила Аделинду, но она изменила тебя! Что-то произошло между вами, уже не важно, что именно. Но, что более важно, - это вынудило закоренелую эгоистку и одиночку вроде тебя, защищать её, жертвуя собой, - Лоренцо замолчал, подняв левую руку и согнув её в локте, с помощью дара заставив руку Арадию проделать тоже самое со своей левой рукой, которую сейчас контролировал он, а не она, - Я ценю это и принимаю твою жертву. Этот разговор дал мне больше, чем я желал изначально… Но… - Лоренцо посмотрел ей в глаза, - Некоторое время мы с тобой снова не увидимся и с моей стороны будет неправильно, уйти вот так, не преподав тебе урок, - Я твой герцог, и когда я задаю тебе вопросы, я жду полного развёрнутого ответа и неважно насколько прост или сложен вопрос, - с этими словами мужчина взглядом сломал верхнюю фалангу на её среднем пальце, заставив эту часть её пальца выгнуться под неественным углом, - Молчи, - недовольно прошипел он, заставив её губы сжаться, усилием собственной воли, - Если я сказал сесть, ты сидишь, пока я не разрешу тебе встать, - с этими словами, мужчина всё тем же способом сломал и вторую фалангу её пальца, наслаждаясь хрустом ломаемых костей - В-третьих, мне не нужна овца, но я научу разговаривать тебя нормально, даже если для этого придётся ломать тебе пальцы ежедневно и по несколько раз на дню, - с этими словами мужчина сломал последнюю фалангу, заставив весь палец выгнуться в направлении запястья её руки. Заставив её молчать, он с неподдельным восхищением наблюдал за эмоциями на её лице, заставив её прочувствовать всю прелесть её полной беспомощности перед ним. После чего Лоренцо наклонился к ней и поцеловал её в губы, всё ещё не позволяя говорить или контролировать собственное тело, - В Гульраме бытует мнение, что у мужчины должно быть три женщины. Жена - с которой можно создать семью. Любовница - с которой можно предаться утехам. И… своего рода советница, с которой можно поговорить по душам и извлечь что-то ценное для себя. Жену себе я уже выбрал, остальные же два места пока вакантны, выбирай, кем ты хочешь быть для меня, - с этими словами Лоренцо сломал указательный и безымянный пальцы на всё той же многострадальной руке, нежно поглаживая её щеку и чувствуя как напряжены мышцы её лица, - Увидимся в Аримане, радость моя, уверен тебе будет, о чём подумать в дороге, - доброжелательно, с любовью в голосе, произнёс Лоренцо, потрепав её по плечу напоследок.

+1

26

Волчонок попал под обстрел. Страшно было это признавать, но Арадия сама загнала себя в ловушку, из которой не было иного выхода, кроме как смириться и покорно ждать собственной гибели. Она понимала это, вновь ощущая прикосновения к своему телу, вновь глядя Лоренцо глаза в глаза (какой уже раз за эту встречу?) – прямо, почти что злобно, уперто. Сравнения с животными, произнесенные с искусно скрытой едкостью, тифлинг пропускала мимо ушей – за две сотни лет она слышала их слишком часто, чтобы столь же часто на них злиться. Сегодня они не вызывали ничего, кроме раздражения.
Следя белыми глазами за рукой, которую Лоренцо убирал от ее лица, Дия отклонила голову в сторону, словно стараясь отстраниться как можно скорее, чтобы не чувствовать касания пальцев вновь. Ей было противно от всех слов, которые Сальгари ей сказал, прежде чем отойти на пару шагов назад, но метафора на жизнь девчонку невольно зацепила. Когда Арадия в последний раз видела мир вокруг себя настолько четко, чтобы без сомнения шагать в любую сторону? Когда ей в последний раз не приходилось десять раз подумать, прежде чем ступать на болотную кочку, не боясь увязнуть в трясине? На ум приходили только годы, когда полукровка была потрясающе свободна и столь же изумительно зла на весь окружавший ее мир. Чертовка со слепыми глазами видела яснее, чем все остальные; или, по крайней мере, Арадии тогда так казалось. Туман вокруг нее сгустился намного позже, когда застилающая взор злость вдруг отступила, забрав с собой и освещавший ее путь огонь, который выжег девчонку изнутри.
Ушла злость – появилось осознание. Осознание того, что мир изменчив, что меняется он каждый день, каждый час, каждую секунду, что живет без нее.  И на том месте, куда тифлинг только что собиралась ступить, тут же могла образоваться пропасть.
- Не тебе меня спрашивать, - Арадия облизнула пересохшие губы, отвечая на вопрос об уюте – последней вещи, о которой она беспокоилась. Это ее рогатый дружок Балор сходил с ума по внешней красоте и убранству помещений. А ей, наверное, стоило упасть Сальгари в колени уже за то, что в этой комнате была кровать, а не застеленная тканью солома на полу?
На комментарий о лжи во благо, во имя защиты, девчонка не отреагировала. Зачем лишний раз что-то доказывать тому, кто уже все понял? Застыв подле туалетного столика, похожая своей серой кожей на каменное изваяние какого-то извращенного скульптора, Дия молчала. И терпела. Терпела слова, иголками впивающиеся под кожу, терпела разговор, от которого уже устала, но от которого не могла сбежать; терпела человека, который пришел будто бы отыграться на ней за все, что с ним произошло и происходит. Удивительно, но раньше тифлинг не задумываясь свернула бы такому, как Лоренцо, шею, а тело сожгла, чтобы труп не опознали. Но – сложно было это признавать – Сальгари был сильнее Арадии с ее двумя хвалеными магиями. Его магия была другой.
А после великолепной тирады мужчины о людях комната снова утонула в вязком молчании. Его можно было потрогать пальцами, оно обволакивало, неся в себе эхо только что произнесенных слов. Лоренцо был прав: то, что для старших рас было лишь отрезком жизни, для людей было жизнью всей. И оттого, что таких отрезков у Арадии набралось уже несколько, она не ценила ни события, ни моменты – из них, повторявшихся раз за разом, было так сложно вычленить то, что стоило хранить в своей памяти… Это было похоже на потерю сознания: когда происходит что-то, что цепляет тебя так сильно, ты открываешь глаза, возвращаешься в сознание. А потом снова его теряешь среди всего, что уже давно стало для тебя рутиной, и опять идешь во тьме.
И Арадия, уже давно уставшая от такой жизни, только вымученно улыбнулась в ответ на едкий шепот Лоренцо. «Я уже почти…»
Уже почти сломалась. Что-то недвусмысленно и ненавязчиво подсказывало полукровке, что после того, как по ее душе пробежит последняя, финальная трещина, скалясь заостренными углами, Дия уже не сможет подняться.
Оторвав взгляд от лица герцога, тифлинг взглянула на свою поднявшуюся в воздух руку. Когда же мужчина начал говорить, девчонка с удивлением поняла, что страха нет. Только усталость, всеобъемлющая и всепоглощающая, только принятие того, что за всем этим последует боль («Что, опять?»). Когда хрустнула кость, из глотки не успел вылететь хриплый крик, как губы полукровки сжались – конечно, по воле благородного герцога. Арадии оставалось вздрагивать всем телом и жмуриться от боли, резкой, противной, побуждающей желание метаться по комнате в попытках хоть как-то ее заглушить. Тифлинг была беззащитна, и Сальгари этим наслаждался, заставляя ее страдать еще и еще; даже его поцелуй Арадии показался горячее, чем прикосновение огня. Ей так хотелось отшатнуться, так хотелось… пройтись когтями по этому самодовольному человеческому лицу…
Боль будила спящее чудовище.
Девчонка, не в силах унять дрожь, подняла глаза только тогда, когда герцог покидал ее комнату. Она провожала его взглядом, смотрела ему в спину с лихорадочным, безумным блеском в глазах, удерживая себя от почти животного порыва броситься вслед и вцепиться клыками в шею, чувствуя, как закипает внутри кровь.
Но когда чары Лоренцо спали, Арадия не нашла в себе сил. Тяжело опустившись на стул, полукровка прерывисто, хрипло выдохнула, когтями правой руки царапая поверхность столика. Ее грудь под тканью платья поднималась и опускалась в такт неровному дыханию, в то время как сама тифлинг смотрела на сломанные пальцы, стараясь ими совсем не шевелить.
«Увидимся в Аримане… Ублюдок» [STA]подчини. сломай.[/STA]

Отредактировано Арадия (23-11-2018 21:55:14)

+1

27

К обеду отряд начал двигаться с места, солдаты располагались по периметру и шли плотным строем, в то время как телеги и обозы находились в центре процессии и катились по дорогам строем одна за одной. Впереди шла карета для герцога и баронессы. Однако пока она была пустой, герцог проявил изрядную долю прыти, чтобы перехватить Аделинду, до того как она окажется внутри кареты.
- Карета не покажет окружающий нас мир так, как это может сделать лошадь. Ручаюсь за Радалину собственной головой - это самая спокойная лошадь, что есть во всём Ниборне, - весело улыбнувшись Амели, произнёс Лоренцо. Посмотрев на неё взглядом, который она тут же поняла. Поймав руку Аделинды в свою, он успокаивающе произнёс, - Я рядом. Всё хорошо. Можешь смотреть моими глазами, - произнёс Лоренцо, впуская её в малый кусочек своего сознания, чтобы она могла ориентироваться в пространстве, - Палаццо прекрасное место, но Ниборн не заканчивается одним лишь им. Я хочу показать тебе жизнь, если ты позволишь? - произнёс герцог, жестом указывая на свою лошадь. Он помог ей сесть, а позже сел и сам позади неё. Взяв Радалину за поводья и ведя следом. Их лошади поплелись в конце процессии неспешным шагом. В какой-то момент Лоренцо вложил в руки Аделинды поводья от своего жеребца, чтобы она чувствовала себя увереннее. Его взгляд был открыт для её магии, и он взглядом и словами указывал ей направление. В какой-то момент времени, начав отходить от курса всей процессии куда-то левее, - Я хотел извиниться за завтрак, возможно, местами я был груб и жесток, - тихо произнёс герцог у самого её уха, - Надеюсь, ты обдумала мои слова и осознала, что я сказал их не со зла, а с целью защитить тебя и подготовить к грядущему, - произнёс он, управляя лошадью и указывая ей дорогу, - В саду мы говорили о любви, но любовь это что-то большее, чем слова. Долгое время я был для тебя всего-лишь образом в голове. Меня не было рядом и мы упустили много времени. В этом есть и моя вина. Сказать честно, тогда я думал, что судьба не сведёт нас снова. Я был другим человеком, но даже тогда я хотел оградить тебя от пути, что я избрал для себя. Видимо зря… - мужчина сделал паузу, втянув свежий осенний воздух в ноздри и шумно выдохнув полной грудью, - У судьбы свои планы на нас, и теперь я это понимаю. Нам нужно восполнить время и узнать друг друга лучше, узнать действительно ли слова совпадают с нашими действиями… Поэтому мы не едем в Ариман вместе с остальными, - Лоренцо указал взглядом на домик вдали, старая хижина лесника у опушки леса, - Не палаццо, конечно, но когда-то я жил в таком. Я хочу прожить с тобой двенадцать дней в горе или в радости, но я буду рядом, - произнёс герцог, посмотрев в другую сторону, где виднелся лишь хвост удаляющейся процессии, что направлялась в Ариман, - Если ты любишь меня, мы можем рискнуть и узнать друга лучше, чем за всё время нашего знакомства до этого. Но, если ты не уверена в себе или боишься меня, мы можем вернуться к остальным. Я знаю, что о многом прошу, но если ты не готова к сложным решениям, лучше скажи это сейчас, Аделинда.

+1

28

Аделинда была готова почти сразу. Она не знала, что делать, оказавшись наедине с собой в комнате, куда сопроводил ее Сальгари, с которым, к слову, после его последних слов, она боялась заговорить. Девушка пыталась убедить себя в том, что он говорил эти вещи, исходя из собственной заботы, но она бы соврала себе, если бы сказала, что не испугалась, когда Лоренцо оказался за ее спиной.
Но вскоре Амели вернулась в ее комнату и помогла госпоже со сборами:
- Амели..? Все хорошо? - Спросила баронесса, удивляясь ее тихому поведению.
- М? А, да. - Тихо проговорила служанка, а затем проговорила. - Аделинда… Ограничиваю ли я Вашу свободу?
- Что? Конечно, нет… Почему ты спрашиваешь?
- Нет, нет, неважно…
Эта беседа показалась баронессе странной.
После завтрака ее день продвигался монотонно. Не обладая большим количеством вещей после побега из Аримана, де Шоте уделила время музыке, отдыху и сну перед поездкой. Девушка сильно волновалась перед предстоящей поездкой - она никогда не путешествовала так далеко, не жила вдали от дома, не спала в походных палатках.
Окруженная слугами и стенами родного дворца, загородной резиденции и, теперь, палаццо всю свою жизнь, Аделинда, по понятным причинам, тревожилась из-за своей неприспособленности…

Амели сопровождала баронессу к карете, когда их настиг герцог. Обе девушки остановились, в замешательстве слушая Сальгари, и вскоре ладонь Аделинды, что покоилась у локтя прислуги перешла к Лоренцо. Де Шоте разволновалась и переводила “взгляд” то на Амели, то на мужчину и обратно, пока он говорил с помощницей баронессы.
- Что..? Какая лошадь? О чем вы? - Герцог позволил ей смотреть на мир его глазами, и Аделинда тут же уцепилась за них, разглядывая двух красивых сакунов. - Но... Я не умею... - Тихо объяснила встревоженная девушка, волнуясь после его слов о спокойствии еще больше.
Лоренцо помог ей сесть  в седло, и Линда лишь несильно схватилась за жесткую гриву животного, боясь причинить ему вред. Когда мужчина оказался за ее спиной, баронесса инстинктивно прижалась к нему и робко приобняла его, сидя в седле боком из-за своего платья. Она смотрела на мир его глазами, внимательно слушая его. Стоило Лоренцо вручить ей поводья, и Ада взялась за них, не решаясь тянуть их ни в какую сторону… Но она оценила этот жест доверия. Однако, вскоре ее беспокойство вернулось к ней - голоса людей становились дальше, и правда, когда де ла Серра взглянул на удаляющуюся процессию. Де Шоте хотела заговорить, но тут герцог заговорил, и она не решилась перебивать его, думая, что Лоренцо просто хотел поговорить наедине. Некоторые его слова грели сердце юной баронессы, некоторые же - пугали, и всадник мог заметить, как Аделинда напряглась.
- Куда он меня везет? Что это за дом? Он… решил похитить меня? Что..? Хотела любви? Получай! Там и останешься через пару часов… Он не может так поступить… Отец..? Да брось! Скажет, что на вас напали, и он не спас твое бедное тело… Нет… Нет! Он хочет помочь, он хочет наверстать время… Залезть тебе под юбку… Почему мы вдвоем? Нет… Не может быть… Может..? О, ты так хотела убежать с ним тогда… Получите, распишитесь! Пусть он поймет, насколько ты бесполезна… Что ты вообще умеешь? Он сам от тебя завоет завтра... 
Она начала дрожать, ее дыхание было частым и довольно шумным:
- Но… Лоренцо… - Прокашлившись, заговорила Аделинда. - Вы думаете… Я справлюсь? Не б-буду с-с-скрывать… Я б-боюсь, да… Но… если ты хочешь… Я… готова попробовать… и готова раб-ботать над с-собой… Я р-рискну… Но… Я в-в-ведь ничего н-не умею… Я боюсь, что б-б-буду об-бузой в таких… условиях… - Нервное заикание вернулось к Аделинде, свидетельствуя о пике ее тревоги. - И… как же еда? Как ее готовить? А одежда..? Вдруг… эта порвется? Мне не н-нужно много, но я ж-же беспомощна как дитя...
Я боюсь…
- Опустив голову, призналась девушка. - Н-но не тебя… Я боюсь… разочаровать тебя… Ведь… я провела всю жизнь в дворце… с прислугой… Вы… ты… не боишься этого?

+2

29

Было очень легко почувствовать момент, когда что-то пошло не так. Аделинда стала напряжённой почти сразу, как почувствовала что-то неладное. Изменился как её голос, так и само тело. Герцогу казалось, что сейчас она очень похожа на ежа, замерзшего в защитной позе и ощетинившись всеми иглами, какие у него только есть. Впрочем, никто ведь и не говорил, что это будет просто. Как Лоренцо и сказал Амели - это будет испытанием для них двоих. Быть может мысли Аделинды окажутся правдивы, и от её бесполезности и неприспособленности, он и правда захочет завыть волком. Но де ла Серра заранее взвесил и оценил все риски, прежде, чем решится на такой отчаянный шаг. Это испытание поможет ему определить степень его доверия к её персоне, а за одно и подготовить её к будущей семейной жизни. В противном случае, если всё пойдёт очень и очень плохо, через годик-другой он, скрепя сердце, найдёт способ избавиться от неё. Так будет лучше и для короны, и для него самого. Но пока герцог отогнал эти мысли прочь, он старался мыслить позитивно и видел в этих нескольких днях новый опыт для их обоих.
- Дыши, - было первым, что он произнёс ей на ухо, - Успокойся и дыши, - положив руки поверх её, он теснее прижался к ней. Было в её поведении что-то детское. Лоренцо знал, что хорошие матери целуют детей перед сном, но он не был её матерью. И не собирался потворствовать её слабости, подыгрывая ей. Целуй он её каждый раз, как она начинала нервничать и со временем лорды и знать поднимут это насмех, а другие увидят возможность и попробуют устранить его через неё. Поэтому герцог начал действовать уже сейчас. Он дал ей несколько минут тишины, за которые процессия окончательно скрылась из их поля зрения, - Ровно через двенадцать дней мы телепортируемся в комнату одного из постоялых домов недалеко от Аримана. Нас встретит Амели, Арадия и охрана. Но пока же, нам придётся справляться без них. На лошадях есть седельные сумки, но я взял немного еды, всего-лишь на два дня. Там есть и более удобная и практичная одежда. К сожалению, портной подбирал их на глаз, судя из моих рассказов о тебе, поэтому что-то может быть мало, а что-то велико. В хижине есть предметы первой необходимости. Вроде кровати, печи и стульев. Недалеко есть ручей… Иногда, когда мне надо подумать и успокоиться, я часто бываю здесь один. Охотник из меня так себе, но, надеюсь, нам не придётся голодать. Как видишь, я постарался предусмотреть большинство из тех вопросов, что у тебя возникли. Что касается других твоих вопросов, неужели ты считаешь меня таким глупым, что я не думал об этом заранее? Я понимаю твоё волнение и боязнь разочаровать меня, но, поверь, я испытываю точно такие же чувства. Поэтому какой смысл в женитьбе, если мы не сможем жить заботясь друг о друге самостоятельно?

+2

30

Герцог говорил Аделинде успокоиться, но при этом обжигал ее ухо своим дыханием. Она ощущала близость мужского тела, его покровительственный жест, перекрывающий ее собственные руки, да еще и лошадь, что покачивала их, в голове самой девушки, весьма характерно. От этого ее дрожащие ноги, свисающие с бока жеребца, инстинктивно прижались друг к другу, как можно плотнее, пока де Шоте пыталась изо всех сил следовать совету Сальгари, вот только даже ее дыхание возвращало ее к собственным похабным мыслям… Ведь она не раз видела… Не раз смотрела и не раз слушала… От этого Линда залилась густым румянцем. В потоке ее собственной буйной фантазии и низменных желаний, которые, несмотря на свои страхи, все же по причине хорошего здоровья испытывала девушка, зародился животный, отчаянный страх.
Голоса так и орали в ее голове о мужском насилии, мешая ей успокоиться быстрее:
- Вот и все, сегодня ты сдохнешь… Смотри, как успокаивает… А ты прижмись к нему бедром, он, наверное, уже терпеть не может… Фу, прекрати, как ты можешь такое говорить..? Ну хотя бы сдохнешь, познав все радости жизни… Просто расслабься, да, расслабься… Получай удовольствие… Ты ведь так этого хотела…
Девушка смотрела, как удаляются люди и понимала, что ни до кого не сможет дозваться, действительно, оставшись наедине с герцогом. В глуши и незнакомом месте. Это пугало ее, и все же она пыталась совладать с эмоциями, подняв голову и немного испуганно “глядя” на него своими бельмами.
Он делился с ней своими мыслями, но двух вещей было ей не понять. Благо, на одну он ответил…
Аделинда совсем забыла о порталах, с помощью одного из которых она и вошла в палаццо Ниборна. Потому как этот вопрос очень волновал баронессу - отец ждал ее дома, и девушка могла только понадеяться, что барон был в добром здравии, но… Когда пара только стали отдаляться от своих подданных, девушка была в замешательстве, - это “совместное проживание” без магических перемещений означало, что они бы запоздали, и приехали бы в город намного позже. Кто знал, что бы подумал о таком поступке Генрих? Его единственную дочь похитили и делали, не пойми что, непонятно где… Это могло стать причиной не только разорванных отношений между людьми, но и начать вражду государств.
Лоренцо описывал, как они будут жить, и с губ баронессы неосознанно сорвалось испуганное:
- К-кровать..? Одна? - Тихо вдохнув, она высвободила одну ладонь и быстро прикрыла рот рукой, опустив голову. Переждав с несколько секунд, Аделинда решила резко переменить тему и спросить оставшийся вопрос. - Прости…  Но… П-почему т-ты взял две л-лошади? И… что с ними будет, когда мы п-переместимся? - Разговор о животных явно несколько расслабил баронессу, и ее заикание стало куда реже.

+1

31

Совместный пост
- Можешь спать на ней одна, - после небольших раздумий ответил герцог. В принципе, это было ожидаемо с её стороны, впрочем, он все равно не ожидал этого вопроса так скоро. Наверное, ей стоило дать больше времени, чтобы она свыклась с этой мыслью. Разговоры сейчас раздражали, и, отчасти думая об этом, Лоренцо имел в виду себя, - Нужно было взять больше? - произнёс он, попробовав разрядить атмосферу небольшой шуткой. Знал бы он о голосах в её голове, интересно чтобы они начали нашёптывать ей, если он вообще взял бы только одну лошадь, а возле дома стояла торчащая в земле лопата. Несомненно их ждала бы очень весёлая ночь, в результате которой Аделинда так бы и не смогла заснуть, ожидая когда кровавый мясник из Ниборна приступит к её разделке.
- Н-нет… - Улыбнулась впервые за все это время Аделинда, наконец подняв голову. - Но… Я не умею ездить верхом…
Она хотела было сказать что-то, даже втянула воздух для фразы, “глядя” на Лоренцо слепыми глазами, но не решалась больше поднять тему кровати, явно напуганная и смущенная подобной новостью. Ее реакция отдавала страхом, не свойственному простому приличию и женской скромности. Ответ Сальгари немного успокоил ее, заверив девушку в его добрых намерениях, но теперь она была пристыжена своим “эгоизмом”, не желая неудобств герцогу.
Опустив голову, она все же призналась:
- Я не хочу с-создавать тебе неудобства, но… Я зареклась о… подобном... до брака.
Слова, которые прозвучали чуть ранее, об обоюдной заботе и смысле этого самого брака польстили ей. Линда понимала, что Сальгари хотел, как лучше и не видел ее как красивую декорацию или питомца, которого ему бы передали у алтаря прошлые хозяева, она ценила это и понимала, что вероятно, он и правда хотел узнать ее ближе, вот только эта близость, даже буквальная, сейчас, пугала ее до чертиков.
- Смею предположить, что также, как и готовить, зашивать раны или топить печь, - улыбнувшись ответил Лоренцо, сказав всё это в мирном ключе. Признаться, он был бы приятно удивлён, если всё было бы с точностью наоборот. Женщины её статуса и престижа обычно редко умели делать что-то сами, полагаясь во многих делах на слуг и служанок. Быть может, если бы Лоренцо не увезли в Талинор, он был бы таким же выходцем из знати, не знающим, что и как происходит в реальном мире, за пределами дворца или замка. Но отчасти ему повезло, будучи ребенком, он видел не только парней, но и девушек, которых обделила судьба. Они научились полагаться на себя, чему от них научился и Альваро Коста. Сейчас Лоренцо собирался передать эти знания и Аделинде, примерив на себе роль не только будущего мужа, но и наставника, - О подобном? - с любопытством и непониманием, о чём она, спросил герцог. Будь у него грязные и порочащие её намерения, он бы сразу понял что она имеет в виду, но Лоренцо, доставив её сюда, думал лишь только о том, о чём сказал ей пару минут назад.
Вопрос герцога видимо расстроил Аделинду - она немного сникла, расстроенная и разочарованная его словами, но не из-за того, что видела в этом какую-то претензию или шутку над ее беспомощностью, она была разочарована сама собой:
- Я бы… хотела научиться. Эта опека… она… расстраивает..? Да. Она огорчает меня. Я не хочу быть бесполезной. Я не ребенок, чтобы ухаживать за мной круглые сутки. Но… то, что обычно умеют люди, предполагает зрение. - Тихо ответила Аделинда, медленно, но верно успокаиваясь и даже вновь прижимаясь спиной к мужчине, пусть и без прошлого рвения. - Без твоего… дара слепа. Я научилась ориентироваться, глядя чужими глазами, но это же не значит, что со мной всегда кто-то будет, чтобы я могла видеть… И терпеливо смотреть на то же, на что смотрю я - я не думаю, что это возможно.

Отредактировано Лоренцо Сальгари (12-02-2019 21:11:11)

+1

32

Совместный пост
Вернувшись к лошадям, он привязал их к столбу и отпустил пастись, предварительно сняв тяжёлые седельные сумки:
- Аделинда, можем идти в дом, - мягко окликнул он её, привлекая внимание к себе. Открыв приоткрытую дверь ногой, он пропустил девушку в не богатую хижину разделенную небольшой перегородкой на две комнаты, судя по всему бывшие спальней и кухней. Вторая половина перегородки была печью, тем самым обогревая две комнаты в равной мере. Пройдя в комнату с кроватью, мужчина положил на кровать две седельные сумки, - В сумках еда, твоя одежда и бельё для кровати. В шкафу должны быть одеяла и ещё один матрас. Можешь пока примерить одежду и переодеться, мне же нужно найти дрова, чтобы растопить печь… Если что, я буду рядом, - произнёс Лоренцо, успокаивающе улыбнувшись девушке и вскоре исчезнув за дверью.

Услышав голос Лоренцо, Аделинда с улыбкой обернулась к нему и пошла навстречу, явно довольная развернувшейся картиной. Она послушно приблизилась к герцогу, не задавая лишних вопросов. Зайдя внутрь хижины, баронесса с интересом оглядывала, странный для нее, дом. Ее не пугала его скромность и отсутствие роскоши, но было видно, как непривычно для Ады выглядело убранство этой хижины. Оглядываясь по сторонам, она последовала за герцогом к кровати и выслушала его.
Она закивала ему, признательно и робко улыбнувшись его пониманию, но наконец все же спросила тихим, неуверенным тоном:
- Если... там будет два одеяла, я думаю, мне не будет так… - Она попыталась подобрать слова, потупив взгляд вниз. - Не по себе. Потом… Я правда не хочу доставлять тебе неудобства…
Когда Сальгари покинул ее, девушка решила разобраться с вещами. Она оперлась на кровать и стала выкладывать содержимое сумок из них. Обнаружив одежду, девушка с улыбкой рассмотрела красивые, но простые вещи, сшитые для похода. Ее немного смущали брюки, которые она не привыкла носить, но понимала - в них ей будет намного удобнее.
Трусливо оглянувшись к окну и убедившись, что никто за ней не наблюдает, Аделинда переоделась и отметила, что лишь походные сапоги были немного велики, однако, держались на ногах из-за голенищ. Ей стоило придумать, что подложить в их носы.
Заплетя волосы в свободную косу, она приступила к остальным вещам. Ада постаралась аккуратно сложить их вещи, разделив их на в две стопки. Вынув вещи из сумок, она не без усилий и трудностей опустила их на пол у шкафа, где о них нельзя было споткнуться, и продолжила свои занятия. Открыв шкаф, она положила их внутрь, на полки, а затем поискала одеяла… И, правда, нашла пару из них за секунды. Вынув и положив их сначала на стол, баронесса постаралась застелить кровать свежим бельем и накрыла каждую половину своим одеялом. Теперь настало время еды, и ее нужно было убрать в кладовую или погреб. Выложив запасы на стол, Аделинда принялась искать место, куда же сложить их еду, попутно изучая дом куда более подробно.
Девушка очень хотела впечатлить герцога своими стараниями, выполняя все его поручения… и даже сверх того, делая все, чтобы показать, что готова работать.

+1

33

Совместный пост
Слова о брачном ложе на секунду заставили девушку сжать собственными пальцами ладонь герцога, выдавая ее волнение и страх, который она с таким трудом пыталась унять. Но то, как Лоренцо продолжил свою речь, поспособствовало ее быстро наступившему спокойствию. Он говорил, какую пользу уже приносит их поездка, с улыбкой глядя на Аделинду, и она согласно закивала ему в ответ, немного сожалея, что его глазами видит лишь свое лицо, а не наоборот. В такой близости это было неловко, и силы девушки покинули глаза Сальгари. Она неуверенно улыбалась ему, осознавая его правоту.
- Прости… если я что-то говорю невпопад… - Тихо извинилась она, положив свою голову на плечо Лоренцо. Ей нравилось слышать стук его спокойного сердца. Этот размеренный звук успокаивал ее, по мнению баронессы, даже лучше его слов. - Я… не привыкла говорить, что на уме… Да и… - Усмехнулась де Шоте. - Мой опыт общения весьма… небольшой. Но я постараюсь говорить сразу, если что-то... будет не так.
Как раз в этом Линда уже сильно сомневалась, так как ей было куда привычнее стерпеть многое в ущерб себе ради чужой радости или гордости, лишь под край выпалив что-то спонтанно, со злости и обиды… Будь то слова, ментальные вспышки… или же приказ пойти сброситься с балкона, как это случилось с ее первым ухажером.
Помолчав немного, Ада улыбнулась и, проведя ладонью вдоль руки, а затем и груди Сальгари, мягко обняла его.
- Я… рада, что мы встретились снова. - Тихо, будто поделившись сокровенным секретом, прошептала баронесса. То, что говорил ей Лоренцо, было так важно для ее сломленного духа. Он был мягок и, в то же время, решителен, окружал ее заботой и был терпелив, а, самое главное, - ему было не все равно. Он видел в Аделинде не только милое лицо, он был готов считаться с ней, как с человеком, и это подкупало.
Страх девушки улетучился, когда они смогли поговорить по душам. Это было чем-то новым, словно глоток свежего воздуха. Наверное, именно об этом ей говорили раньше, упоминая, что все можно решить диалогом… Раньше баронесса не понимала этой фразы - ей казалось, что люди лишь расценят ее беспокойство, как слабость и привлечение внимания. Она и так ощущала, что была обузой из-за своей слепоты, а потому опасалась загружать еще и своими раздумьями. Аделинда вновь взглянула на мир глазами герцога и больше не отпускала его. Обнимая Лоренцо, девушка притихла и спокойно смотрела на просторы, которые окружали их.
Вскоре они прибыли на место, и баронесса несколько притихла, с интересом наблюдая за тем, на что смотрел Сальгари. Видимо, он заметил этот интерес, потому как, стоило ему спешиться и помочь ей самой слезть с лошади, он вновь коснулся ее виска, позволяя де Шоте видеть самой.
Она радостно улыбнулась этому жесту, с признательностью глядя де ла Серре в глаза. Герцог сказал ей немного подождать, прежде, чем они бы зашли внутрь, и девушка отошла на пару шагов в сторону, завороженно оглядываясь вокруг. Это место было таким умиротворенным и красивым, будто сойдя с картины. Аделинда касалась ладонями длинной травы, смотрела на движущуюся на ветру листву и поражалась, какими оттенками их окрашивало солнце. Она видела полевые цветы и боялась отвести взгляд, опасаясь забыть эту картину уже через секунду. Девушка светилась от счастья…
Лоренцо же спешившись и вернув ей зрение, на несколько мгновений оставил её одну, дабы она могла осмотреться и свыкнуться с ощущениями и красками, что она видела, на этот раз своими собственными глазами. Сам же герцог решил озаботится более рутинными делами. Обойдя дом и ненадолго заглянув в него, он понял что опасности ждать не стоит, а в самой хижине не было вредителей и всё осталось как и было несколько месяцев назад. Это успокаивало и заставляло надеяться, что грядущие двенадцать дней, у них не будет никаких забот, кроме собственных.

+1

34

Совместный пост
Вернувшись к лошадям, он привязал их к столбу и отпустил пастись, предварительно сняв тяжёлые седельные сумки:
- Аделинда, можем идти в дом, - мягко окликнул он её, привлекая внимание к себе. Открыв приоткрытую дверь ногой, он пропустил девушку в не богатую хижину разделенную небольшой перегородкой на две комнаты, судя по всему бывшие спальней и кухней. Вторая половина перегородки была печью, тем самым обогревая две комнаты в равной мере. Пройдя в комнату с кроватью, мужчина положил на кровать две седельные сумки, - В сумках еда, твоя одежда и бельё для кровати. В шкафу должны быть одеяла и ещё один матрас. Можешь пока примерить одежду и переодеться, мне же нужно найти дрова, чтобы растопить печь… Если что, я буду рядом, - произнёс Лоренцо, успокаивающе улыбнувшись девушке и вскоре исчезнув за дверью.

Услышав голос Лоренцо, Аделинда с улыбкой обернулась к нему и пошла навстречу, явно довольная развернувшейся картиной. Она послушно приблизилась к герцогу, не задавая лишних вопросов. Зайдя внутрь хижины, баронесса с интересом оглядывала, странный для нее, дом. Ее не пугала его скромность и отсутствие роскоши, но было видно, как непривычно для Ады выглядело убранство этой хижины. Оглядываясь по сторонам, она последовала за герцогом к кровати и выслушала его.
Она закивала ему, признательно и робко улыбнувшись его пониманию, но наконец все же спросила тихим, неуверенным тоном:
- Если... там будет два одеяла, я думаю, мне не будет так… - Она попыталась подобрать слова, потупив взгляд вниз. - Не по себе. Потом… Я правда не хочу доставлять тебе неудобства…
Когда Сальгари покинул ее, девушка решила разобраться с вещами. Она оперлась на кровать и стала выкладывать содержимое сумок из них. Обнаружив одежду, девушка с улыбкой рассмотрела красивые, но простые вещи, сшитые для похода. Ее немного смущали брюки, которые она не привыкла носить, но понимала - в них ей будет намного удобнее.
Трусливо оглянувшись к окну и убедившись, что никто за ней не наблюдает, Аделинда переоделась и отметила, что лишь походные сапоги были немного велики, однако, держались на ногах из-за голенищ. Ей стоило придумать, что подложить в их носы.
Заплетя волосы в свободную косу, она приступила к остальным вещам. Ада постаралась аккуратно сложить их вещи, разделив их на в две стопки. Вынув вещи из сумок, она не без усилий и трудностей опустила их на пол у шкафа, где о них нельзя было споткнуться, и продолжила свои занятия. Открыв шкаф, она положила их внутрь, на полки, а затем поискала одеяла… И, правда, нашла пару из них за секунды. Вынув и положив их сначала на стол, баронесса постаралась застелить кровать свежим бельем и накрыла каждую половину своим одеялом. Теперь настало время еды, и ее нужно было убрать в кладовую или погреб. Выложив запасы на стол, Аделинда принялась искать место, куда же сложить их еду, попутно изучая дом куда более подробно.
Девушка очень хотела впечатлить герцога своими стараниями, выполняя все его поручения… и даже сверх того, делая все, чтобы показать, что готова работать.

Отредактировано Аделинда де Шоте (12-02-2019 21:28:28)

+1

35

Оказавшись на улице, Лоренцо облегченно вздохнул. Сегодняшний день тянулся чрезвычайно долго.  Заполненность этого дня событиями впечатляла, но вместе с тем и отягощала герцога. Возвращать кому-то зрение - было для его дара совершенно новой особенностью, и поэтому это всегда истощало герцога, отчего лучше себя чувствовать он не начинал. Пока что сам процесс восстановления каждый раз влиял на зрение Аделинды по-разному, иногда она видела несколько минут, иногда больше часа. Лоренцо был уверен, что, чем больше он будет практиковаться, тем проще ему будет это контролировать. Отмерять время, которое она сможет видеть. Тем самым поощряя её, в меру её заслуг. Жестоко, но она же была слепой. Лоренцо считал, что не раз в своих мечтах, она была готова отдать многое, чтобы увидеть этот мир. Герцог давал ей такую возможность, пускай за это и приходилось платить цену, которую он считал бы приемлемой.
Всё больше отдаляясь от дома, он всё больше углублялся в свои мысли. Размышляя о взвешенности и скоропостижности принятия данного решения. В любой из дней она могла сломаться или сделать что-то не так, отчего лишь ещё больше замкнётся в себе. Быть может им придётся вернутся в Палаццо, где Аделинда будет отходить от этого неприятного эксперимента, в то время, как Лоренцо будет искать, на ком же сорвать свою злость, чтобы успокоить собственных демонов. Он будет разочарован ей и возможно какое-то время они не будут разговаривать, прежде, чем Лоренцо снова натянет свою дружелюбную маску и не соврёт, что всё в порядке. Но в порядке уже ничего не будет. Тот, кто подвёл раз, подведёт снова. Доверять таким людям было бы ошибкой, тем более подпускать их так близко. Аделинда станет обузой и ему придётся разобраться с ней.
Тяжелые мысли, но если отгонять их каждый раз прочь, тем сложнее это будет сделать, когда настанет время. Начать себя подготавливать морально стоило уже сейчас. Чем, собственно говоря, герцог и занимался. Благо свежий воздух и умиротворённая атмосфера этого места действовали на него успокаивающе, и к тому моменту, когда в его руках заключалась охапка дров, он полностью пришёл в себя. Решив заготовить запас дров на несколько дней вперёд, он ещё около получаса бродил по округе, выискивая суки и поленья, что тащились на неухоженный дворик хижины. После чего пришлось немного поработать топором, зато в итоге под навесом возле хижины был приличный запас как минимум на три дня. Не так уж и много, но это позволит не думать о отоплении, хотя бы пару дней.
Вернувшись в хижину, Лоренцо сгрузил дрова у печи и встал на ноги, разминая спину. Найдя взглядом Аделинду, он улыбнулся ей, осматривая её в новом для неё наряде, - Стоит отдать портному должное, в этом наряде ты отлично смотришься. Надеюсь, в целом всё подошло по размеру лучше, чем я сам ожидал, - произнёс он, подойдя к одной из седельных сумок и достав кремень. Пришлось повозится, прежде чем в печи запылал огонь, разгораясь и начиная греть, пока что саму печь, - В погреб лучше не суйся, он давно заброшен, - произнёс Лоренцо, путешествуя взглядом по небольшой кухне, пока наконец-то нашёл нужную ему вещь. Взяв ведро, он снова посмотрел на Аделинду, - Нужно сходить за водой, не составишь компанию? - произнёс он, собираясь в будущем спихнуть эту работу целиком на неё. По началу будет сложновато, но у него было пару мыслей, как немного облегчить этот путь.

+1

36

Баронесса была немного потерянной, но не переставала мысленно успокаивать себя. Ей было так непривычно, и девушка опасалась верить в происходящее... Она боялась подвести Сальгари, ведь он был первым человеком, кто не просто пожалел Аделинду или же осудил ее за слабость, а взял ситуацию в свои руки. В отличии от других, Лоренцо решил показать ей на деле, что жизнь могла быть другой. Линда очень надеялась, что он верил в нее…
- Ты провалишься… Зачем стараться? Просто скажи, что хочешь домой… Ты же хочешь… Хочу… Но я же должна попытаться… Зачем? А как иначе узнать, на что я способна? Ты правда думаешь, что на что-то способна? Твое место в комнате. Чтобы все приносили, чтобы все делали за тебя… Вот он вернется. Что ты сделала? Даже еду не можешь убрать. Не знаешь, куда… Никчемная дура. Давай, выстави себя на посмешище, покажи, какая ты бесполезная. Лучше раньше, чем позже. Зачем обманывать его? Ты будешь ему обузой... Нет…
В любом случае, в спальне еде не было места. Аделинда остановилась на миг и прервалась на несколько нервных вдохов и выдохов, чтобы взять запасы и перенести их на кухню. Мебель в доме была покрыта густым слоем пыли, и девушка думала, что стоило бы убрать. Что-что, а такие элементарные вещи она привыкла делать сама, с детства настаивая на самостоятельной уборке, хотя бы в своей комнате, чтобы никакая вещь не ушла с ее привычного места. Плюс, уборка обычно успокаивала ее, - девушке нравилось наблюдать, как окружение становилось чище ее стараниями.
Вскоре дверь в дом открылась, и, вздрогнув, Аделинда обернулась. Лоренцо вырвал ее из мыслей, немного напугав ее, даже не своим появлением, а скорее неожиданным звуком. Но уже через секунду, Ада вновь улыбнулась герцогу уголками губ, отвечая на его улыбку, а затем опустила взгляд, смущаясь комплименту мужчины.
- Да, мне очень нравится… - Застенчиво отозвалась де Шоте, решив умолчать о том, насколько она не привыкла носить брюки. Это было бы просто неблагодарно, к тому же девушка понимала, что сейчас платья бы только мешали. - Сапоги немного велики, но… Не малы же, да? - Неуверенно засмеялась Линда. - Я потом придумаю, что подложить. Все хорошо…
Лоренцо прошел в спальню, и девушка немного напряглась, опасаясь осуждения ее стараний. Она хотела, чтобы мужчина заметил ее труды, и в глубине души жаждала похвалы.
Девушка проследила за его действиями и приблизилась к герцогу, наблюдая, как он пытался разжечь огонь.
- Заброшен? - Тихо переспросила Линда, наклонив голову на бок. - Но… Надо куда-то убрать еду… Она же испортится… Хм… - Девушка немного занервничала, не в силах придумать кладовой никакую альтернативу.
- Ты уже проваливаешься… - Раздался смех где-то на затылке. - Что? Не знаешь, что делать? Ну да, откуда… Ты же ничего не умеешь. Ни-че-го.
Аделинда виновато опустила голову, но затем подняла ее вновь, услышав голос мужчины. Он приглашал ее с собой, и она кивнула, готовая помогать ему в любых начинаниях, лишь бы Сальгари одобрил ее старания.
- Конечно. - Улыбнулась де Шоте. Чуть позже, подумав с несколько секунд, она все же решилась заявить о своем желании. - В доме очень пыльно… Я хотела убрать. Ну и запомнить, что и где находится. - Девушка понимала, что герцог не всегда сможет давать ей зрение. Более того, она видела, как бледнел де ла Серра каждый раз, и тревожилась за его состояние. Потому ей и правда стоило запомнить новый дом и его окружение, как можно скорее, чтобы не быть совершенно беспомощной.
Следуя за Лоренцо к реке, девушка притихла, словно отсчитывая шаги и вычисляя траектории от дома до воды. Хотя бы потому, что купальни в хижине не было, а щеголять перед мужчиной без одежды де Шоте бы ни за что не стала. Сама мысль об этом вызывала в ее голове целый букет эмоций, начиная от стыда и ужаса и заканчивая приливом адреналина, пока де Шоте представляла гипотетический исход подобной картины, в то время, как шепотки вновь засмеялись над этими мыслями.

+1

37

- Верно, - тепло улыбнувшись, произнёс Лоренцо, не сдержав доброго короткого смешка, - Думаю ты справишься, - поддержал герцог её начинания, кажущиеся ему сущей проблемой, с которой даже ребёнок бы справился. В любом случае в разряд тряпок можно было отнести, ставшее теперь уже не нужным, платье Аделинды. Однако говорить о таком вроде как не стоило, поэтому Лоренцо промолчал, оставив этот совет где-то на задворках своего разума.
Краем глаза он заметил два одеяла, которые Аделинда нашла в шкафу. Вот только то, что важно для женского мозга, иногда совсем не обязательно должно быть важным и для мужского. Пока что это деталь, которую так старалась подчеркнуть баронесса, для Лоренцо прошла мимо. И он не придал ей должного значения, вернувшись к делам насущным.
- Да, заброшен. Иногда с домом такое случается, когда в нём никто не живёт. Там заводятся крысы и пауки, и всякая остальная прочая жуть, которой так любят пугать детишек, - усмехнувшись себе под нос, ответил Лоренцо, - А ещё там всякий старый хлам, оставшийся от прошлых хозяев… В общем ничего интересного, а еду… Лучше будет, если мы её съедим, - сказал герцог в потолок, ни к кому конкретному не обращаясь и просто поделившись собственными мыслями вслух.
- Тогда тебе стоит найти ещё одно ведро и тряпку. Я где-то видел ещё одно ведро на улице. Старое и ржавое, местами согнутое, но для уборки сойдёт. В любом случае, наверное, это подождёт до завтра, скоро начнёт темнеть и даже зрение будет тебе не помощник, - сказал герцог, открыв перед Аделиндой дверь и пропустив её первой. Некоторое время они шли молча, но тишина эта начала угнетать Лоренцо, и он понял, что если и дальше так пойдёт, он либо очень быстро уснёт или, что более вероятно, Аделинда начнёт себя плохо чувствовать, поэтому решил реализовать ещё одну из своих задумок, - Мы плохо знаем друг друга, но в этом уголке карты, рядом больше и нет никого. Это ли не повод, наверстать всё упущенное? - произнёс де ла Серра, повернувшись к Аделинде полубоком и посмотрев на неё с любопытством, продолжив свою мысль, - Пока мы здесь, я предлагаю рассказывать друг другу истории. Начиная с самого детства. То, что мы считаем важным для себя. Как хорошее, так и плохое… Думаю, начнём вечером с меня, когда окажемся дома и приготовим ужин, - заключил мужчина, начиная краем глаза уже видеть небольшую речушку, рядом с которой где-то поблизости должен был быть и старый родник.

+1

38

Девушка смотрела на Лоренцо, и ее лицо озарила радостная улыбка. Похвала и поддержка разжигала огонь в ее душе непривычные ей счастье и уверенность в себе.
- Я подумала, это поможет запомнить мне дом получше… - Рассудила Аделинда уже вслух, скромно глядя на герцога, что разводил огонь в печи. Ее занимало, как огонь плавно разгорался, наполняясь силой и пощелкивая трутом все громче и чаще. - Я… Мне неловко, что ты отдаешь столько сил... ради того, чтобы я видела. Не подумайте… не подумай... что я неблагодарна. Я очень благодарна… Но… Ты становишься таким бледным… Это ведь отнимает много сил, да? - Спросила де Шоте, взглянув на мужчину вновь. - Не надо делать так в ущерб себе…
Ее волновало благополучие и здоровье Сальгари, и баронесса не простила бы себе, если бы ее эгоизм закончился бы его переутомлением… или чем похуже. Она наконец была с человеком, о котором мечтала долгие годы, и теперь дорожила им как самым драгоценным сокровищем.
Объяснение герцога одновременно заставило улыбнуться Аделинду, однако голоса в ее голове не разделяли ее умиления:
- Да за кого он тебя принимает? Он думает, что ты не понимаешь, что означает слово “заброшенный”?! Тихо…
Девушка опустила голову, вернув взгляд зеленых глаз к огню:
- Да, я знаю… - Тихо отозвалась она, пытаясь скрыть обидчивые ноты в тихом голосе, лишь покивав его предложению прикончить еду до того, как она испортится.
Речь вернулась к уборке, и Сальгари посоветовал ей подождать до утра. Это шло немного в разрез с ее планом, улучить момент для уборки, пока ее собственные глаза все еще будут видеть… Но, с другой стороны, без них это был бы более привычный процесс. Разве что Аделинда боялась снести все на своем пути или разбить какую-нибудь вещь, не зная о ее местонахождении.
Оказавшись снаружи, Ада вдохнула свежий воздух полной грудью, жадно (другим словом это было не назвать) разглядывая новый для себя пейзаж. Она молчала, запоминая дорогу и уделяя этому почти все свое внимание.
- Можно мы… по-позже немного походим до реки и обратно? Я… кхм… должна запомнить дорогу до реки, пока вижу… Нет-нет, если Вы… ты против, я похожу одна… Это же не так далеко… Но если тебе… это кажется скучным,  я не настаиваю… Просто… Я боюсь потеряться, если не выучу дорогу и придется пойти туда одной. Вот. - Вдаваясь во все подробности, будто оправдываясь, сказала Линда. Он мог заметить, как она, следуя за ним под руку, инстинктивно, но крайне нехотя закрывала глаза, дабы приучить себя к новому маршруту уже сейчас.
Наступила неловкая долгая тишина, которую теперь прервал де ла Серра. И он мог заметить, как его вопрос о наверстывании упущенного времени, заставил ее резко открыть глаза, взглянуть на него и видимо напрячься, ведь Аделинда не понимала, что он имел в виду. Но вскоре он пояснил свое желание, и девушка  зажато кивнула.
Она не знала, о чем стоит рассказать ей самой, ведь вся ее жизнь прошла в доме - дворце или же загородной резиденции. Но ей было очень интересно послушать истории Герцога, а потому на ее лице вскоре появилась легкая улыбка:
- Я думаю, это отличная идея… - Услышав шум воды, де Шоте успокоилась. - Правда… Признаюсь сразу… Моя жизнь покажется тебе скучной...
Все эти восемь лет она часто задавалась вопросом, где сейчас был Волкодав? Жив ли он? Здоров ли он? Счастлив ли он?
И сейчас, когда Лоренцо был готов поделиться с ней своей историей, она могла наконец утолить свой интерес. Девушка несколько оживилась, вне терпения услышать рассказ де ла Серры, улыбаясь ему уголками губ, несмотря на свой робкий ответ.

+1

39

Совместный пост
Изучить дорогу до речки и родника было разумным решением, которому Лоренцо естественно не собирался никак препятствовать. Но и усердствовать в помощи он не собирался. Признаться, ещё перед выездом у него было несколько мыслей о том, что его дар не всесилен, и он едет в этот путь с девушкой, которая от рождения слепа. В связи с этим он предусмотрел несколько мелочей, которые были призваны помочь ей и уменьшить тот возможный дискомфорт, который непременно будет присутствовать в этом месте.
Будучи человеком тонкого ума, нежели смертельно опасным бойцом, Лоренцо всегда старался думать наперёд и этот случай не был исключением. Скорее именно такие, казалось бы незначительные ситуации, и были лучшей пищей для его ума. Умение подмечать детали из которых и состояла их жизнь - вот что позволяло Лоренцо предвидеть опасность задолго до того, как она случится на самом деле.
- Да, это разумная идея, - коротко отозвался герцог, - Но всё же лучше не спешить, возможно скоро начнёт смеркаться. Бродить по лесу в темноте - не лучшая затея, но у меня есть кое-что, что должно облегчить тебе перемещение, по крайней мере к роднику. Свежая вода всегда нужная штука в доме, - произнёс он, мысленно сам себе отвесив подзатыльник. Для него это было таким же чуждым как и для неё. Он мог жить в таких условиях, но говорить эту элементарщину - для него было страшной пыткой. Со стороны это казалось так легко и просто, что Лоренцо казалось дикостью объяснять подобное. К тому же, статус баронессы обязывал его быть спокойным, а его тон должен был быть доброжелательным, чтобы не спугнуть её раньше времени. В незнании заключалась не менее страшная сила, чем в самом знании, и де ла Серра понимал это слишком хорошо.
- Я не жду душещипательных, волнительных или захватывающих историй, - спокойным будничным тоном произнёс герцог, - Мы разные, на сколько это возможно.
И не нужно быть чересчур образованным, чтобы понимать что свою жизнь Аделинда де Шоте провела в замке и местах близких к нему, в окружении охраны и прислуги. В этом нет ничего удивительного.
- И рассказ о том как ты ела пироженку или бродила по дворцу - это ни то, чего я жду от наших бесед, - Лоренцо сделал паузу. В первую очередь мысленно спросив себя, чего же и сам он ждёт от этих бесед, - Независимо от того, как мы прожили нашу жизнь до этого момента, - произнёс он, сделав очередную паузу и настраиваясь на нужный лад, - Были в ней события, которые несомненно повлияли на...нашу душу. Такие события отличаются от прочих тем, что они всегда ярко окрашены в эмоциональном плане.Что-то может вызывать злость и ненависть, иные же события слёзы радости и нескрываемое облегчение. О таком говорят лишь с теми, кому доверяют, - тихо закончил он, опустив глаза в землю и остановившись в паре метров от речки. Нужно было повернуть налево и пройти немного вверх от реки. Родник был видим отсюда, если хорошенько присмотреться, но пока Лоренцо не спешил продолжать путь. Позволяя Аделинде обдумать его слова и самой продолжить путь к роднику. Собираясь последовать за ней следом и используя эту тишину, чтобы обдумать собственные слова и прогнать в памяти те моменты жизни, которыми он хотел бы поделится с ней собственнолично.
Аделинда тихо усмехнулась на выдохе, когда герцог зарекнулся о воде.
- Да, я знаю. - Так же очевидно, как и само заявление Лоренцо, ответила ему девушка. Ее голос немного дрогнул…
Неужели он думал о ней столь низко? Воспринимал, как ребенка? Аделинда не была ребенком… По крайней мере она была готова бороться за то, чтобы ее независимость… или, хотя бы, стремление к ней было заметно. Баронесса понимала, что она была глупа и наивна, словно дитя, и по сей день, но она старалась хотя бы не быть обузой для окружающих.
Но эта усмешка была вызвана не только отношением герцога к ней.
- Бродить по лесу в темноте..? - Девушка расплылась в мягкой улыбке, опустив взгляд. Верно, именно с этого все и началось. Де Шоте подняла голову и взглянула на пояснение Сальгари, кивнув его предложению. Несмотря на то, что мужчина относился к ней столь снисходительно, ей очень льстило то, что он хотел поделиться с ней чем-то сокровенным… Доверие дорогого человека значило так много для баронессы. Но все же ее любопытство не выдержало больше, и она спросила. - И...  что же это? Что сможет облегчить эту дорогу?
- Узнаешь в своё время, благо, терпение необходимо проявить всего-лишь до обратного пути, - мягко произнёс Лоренцо, подняв взгляд к небу. Смеркаться начнёт ещё не скоро, так что час-два у них ещё есть и от того, беседа которую они начали ещё утром, казалась ему вечностью. Сделав вдох и глубокий выдох, мужчина произнёс, - Стоит набрать воды из родника, на обратном пути я видел несколько кустов малины. Не совсем чай, но довольно вкусный и приятный отвар, если ты не пробовала раньше, - поделился он собственным мнением, вспоминая а когда он вообще сам последний раз пил малиновый чай вечером. Вспомнить было сложновато, но что он знал точно, так этот тот факт, что за последние пять лет, малины он точно не пробовал не в форме отвара, не сами ягоды.

+1

40

Совместный пост
Баронесса взглянула на Лоренцо с прищуром, который с потрохами выдавал ее искреннее нетерпение и заинтересованность, которую не удовлетворил ответ мужчины.
Все же, в чем-то, она все еще напоминала ребенка - будь то ее живая реакция или же то, как ее было легко заинтриговать простыми вещами.
- С удовольствием... В нашей резиденции растет несколько кустов… Я люблю ягоды. - С улыбкой кивнула де Шоте, а затем, вздохнув, проговорила собственные мысли вслух. - Интересно, а дикие отличаются от тех, что в нашем саду..?
Мысли баронессы направились в сторону их загородного дома.
- Я как раз н-направлялась туда, когда… все случилось. - Зачем-то поделилась этим фактом наследница Аримана.
Сальгари уступил ей право первенства, и Аделинда прошла к роднику, который привлек ее внимание сначала мягким журчащим звуком, а уже потом блеском воды.
Подойдя ближе к источнику, баронесса коснулась потока ладонью и инстинктивно отряхнула пальцы.
- Ух… Какая холодная… - Прошептала девушка. Но все же она коснулась источника вновь и набрала ладонью воды, чтобы отпить ее. И эта ледяная вода оказалась, как показалось девушке, самой вкусной и свежей в её жизни. От этого баронесса даже распахнула глаза чуть шире и отпила еще немного.
Набрав воды, Аделинда пошла за герцогом назад, мягко улыбаясь, глядя по сторонам и слушая звуки природы:
- Тут так спокойно… - Прошептала Линда. Затихнув, она опустила голову вновь и коснулась свободной руки Лоренцо, мягко взяв его за ладонь, еле слышно прошептав. - С-спасибо…
- Некоторых расслабляет садоводство, - как бы между делом заметил Лоренцо, чтобы поддержать беседу, сам он естественно был далёк от этого и успокаивали его ужасные и противные вещи, о которых обычно не говорят вслух. Понимал он, что и садоводство - сомнительная затея для человека, лишённого зрения. Но отчего-то все равно сказал об этом вслух, - Черника довольно вкусная, - снова произнёс он, когда Аделинда спросила о диких ягодах, - Особенно, если найти что-нибудь, на что можно её намазать. Вкус непередаваемый. Но попробовал я её, лишь когда оказался подальше от Гульрама. Эта не та ягода, что будет расти в южных краях, но вот ближе к северу или западу. Там, где есть леса, с пышными кронами. Там я и узнал, что помимо иных ягод, есть ещё и черника, - произнёс Лоренцо с улыбкой, делясь не сказать, чтоб важными событиями из своей жизни, но эдакими мелочами, что делали историю более полной.
На её дальнейшую реплику в ответ он промолчал, хоть и прекрасно расслышал её. Тогда он ушёл, не проводил до дома и не развлёк беседой. Если бы ему пришлось выбирать, он бы скорее всего поступил точно также. Это было его решение, достаточно взвешенное, чтобы не на мгновенье не жалеть о нём. Сейчас, ничего не изменилось. Возможно ему придётся услышать о ней и её жизни много нового. Не исключено, что она захочет поделиться более подробным рассказом о произошедшем. Но тогда он считал, что не связавшись с ним, она будет в безопасности. Также Лоренцо не искал связи с ней и сам. И вот спустя несколько лет, они все равно столкнулись лбами, будто на то была воля Имира.
- Осторожно, - мягко произнёс Лоренцо, - Здесь нет ни лекарств, ни грелки. Разве что только я, - улыбнувшись, предостерёг он её на счёт холодной воды.
Взяв её руку в свою, он лишь коротко кивнул ей. Но ничего не сказал. Сегодня и так было сказано достаточно. Лоренцо устал. Рано было его благодарить, ибо вроде как и благодарить то особо было не за что, с другой стороны, узнай она тёмную часть его мыслей, он скорее ожидал бы от неё проклятий, нежели слова благодарности. Впрочем, несмотря на свою усталость, он понимал, что в её глазах он за сегодня сделал больше, чем многие для неё за несколько лет. Но для него - это было всего лишь уловкой, способом привязать её к себе. Горбатого могила исправит, лжеца видимо ждала та же участь.

+1

41

Совместный пост
Аделинда следовала за герцогом, вот только ее напряжение стало заметно лишь от его предостережения, даже если бы мужчина не смотрел на свою спутницу, - ее пальцы дрогнули, а кожа в миг похолодела и словно стала немного влажной. Несмотря на мягкий тон и общее спокойствие ее, почти инстинктивный страх перед мужчинами заиграл с новой силы. Она не просто была неопытна, она именно боялась, и видела угрозу даже в таком контексте. Но отпускать руки герцога Ада не стала… Не стала же и циклиться на этой фразе, решив вернуть разговор в куда более мирное для себя русло:
- Ты так много путешествовал… - С небольшой толикой зависти вздохнула баронесса. - А… ты сможешь рассказать про то, что видел? - Она опустила голову и с улыбкой пояснила. - Для меня даже эта поездка… сейчас… уже приключение. Я всегда хотела увидеть больше, но отец решил, что дома будет безопаснее… Отпускал в резиденцию, но… - Мысли девушки окрасились в мрачные тона. - Мне не нравится там находиться… Слишком тяжело… Одной… - Сказала она последнее уже шепотом, а затем словно осеклась и встрепенулась, взглянув на Лоренцо. - Но с тобой я туда поеду... с радостью. Это прекрасное место с красивым садом и дивной природой, а вокруг леса, где можно охотиться. Если тебе угодно такое развлечение…
Аделинда уже была готова щедро делиться с герцогом всем, что у нее было… Почти всем. И, только что неосознанно признавшись в отношении к месту, что и толкнуло ее на путь горечи и саморазрушения, она противоречила сама себе, готовая переступить собственные эмоции, чтобы угодить Сальгари.
Завидев кусты с ягодами, Линда прибавила шаг и приблизилась к ним, разглядывая красную спелую малину. Взяв одну из ягод, девушка приподняла руку и пропустила солнечные лучи сквозь полупрозрачные матовые пузырьки, отчего сок малины окрасился всеми цветами красноватой и коралловой палитры.
- Давно хотела так сделать… - С улыбкой проговорила девушка. Она, конечно, знала, как выглядят многие вещи, наблюдая за миром чужими глазами, но просить кого-то сделать подобные, странные для постороннего человека, вещи девушка считала неправильным и излишним. А потому эта мелочь сейчас была для нее столь важной и радостной, и де Шоте ценила этот миг. Сложив одну ладонь в поддерживающем жесте, она стала аккуратно собирать малину.
- Для этого мы и собрались здесь, чтобы рассказать друг другу о себе, - улыбнувшись, произнёс герцог. Когда ты чудовище живущее во тьме. Лучше, если правду узнают от тебя. Рано или поздно Аделинда узнает эту его часть, поэтому лучшим решением Лоренцо считал начать уже сейчас. Пусть она узнает кто он, от него самого. Так как решит он, пусть услышит его точку зрения и тогда все злые языки этого мира будут ничем иным, как безвредным беспомощным шёпотом, - Я не виню твоего отца, будь у меня дочь, её безопасность была бы для меня превыше всего, - произнёс Лоренцо. Хоть он и не был отцом, но за эти свои слова он был в ответе уже сейчас. Разве может быть что-то ценнее в этой жизни, чем жизнь собственного ребёнка? Для герцога ответ был однозначным. Он вырос без отца, вырос не зная кто он есть и это наложило на него свой отпечаток. Он не собирался отсылать собственного ребёнка или держать его на поводке. Он будет ему лучшим отцом, чем был у него самого. Впрочем, своего отца он тоже давно простил. Тот делал то, что считал необходимым. Останься он тогда в Ниборне и высока вероятность, что они сейчас не разговаривали бы здесь.
- Никогда не понимал, как может быть развлечением процесс отнятия чьей-то жизни, - тихо произнёс Лоренцо. Животные были ничем иным, как пищей. Если пища была не нужна, к чему проливать кровь понапрасну. В этом аспекте он был лучше остальной своей братии из аристократов. Ещё в ту пору, когда он был шпионом, он научился ценить жизнь. И чтобы оставаться в живых, всего-то и нужно, что следовать правилам. Эти правила он озвучил и применил на Ниборне. Пока что они работали, хрупкий мир сохранялся ценой его авторитета. Его боялись и уважали, но так как де ла Серра был осторожен и его методы работали из тени, перед публикой он выступал радушным хозяином, нежели чудовищем и деспотом.
- Я никому не выдам твой секрет, - рассмеявшись произнёс Лоренцо, отходя от тяжелых мыслей и неприятного осадка, что они вызвали. Поэтому герцог с удовольствием ухватился за предложенную нить разговора, позволяя разговору в очередной раз сменить русло, - Когда мы наедине, можешь делать глупости, сколько тебе угодно, но не могу обещать, что я смогу удержаться от такого же соблазна, - улыбнувшись, произнёс он. Сорвав ягоду с куста и проделав тоже самое, что и Аделинда несколько мгновений назад, после чего подошёл к ней, и протянул ягоду к её губам.

+1

42

Совместный пост
Баронесса улыбнулась словам Сальгари:
- Я рада это слышать… - С облегчением отозвалась Линда. - Никогда не понимала моих сверстников. Они порой рвались отдохнуть в том месте побольше меня, потому что им подавай погони за беспомощным существом...
Она и правда не могла понять этого, особенно после их с Лоренцо первой встречи. Прочувствовав на себе ужас загнанной добычи тем вечером, баронесса отвергала подобное увлечение и, приезжая в загородный дом, всегда оставалась в покое своего сада. Не только потому что была слепа и не могла участвовать в “забавах”, но и из-за собственного неприятия - слишком уж отвратительными ей казались те, дружбу с кем ей навязывал свой титул.
Де Шоте улыбалась открыто и искренне как и словам герцога, так и его жесту, когда он решил рассмотреть все оттенки просвеченной насквозь малины. Медленно, но верно она раскрывалась перед Лоренцо, проявляя яркие эмоции. Ее сердце полнилось покоем и тихой радостью за то, что он принимал ее даже в столь нелепые, по меркам большинства, моменты, но когда он приблизился сам и поднес ягоду к ее губам, лицо баронессы замерло в озадаченном выражении, ее щеки залились краской, а губы плавно открылись. Девушка подалась вперед и осторожно приняла его жест, ухватив малину губами. Глаза, сейчас зеленые, будто летняя листва, быстро бегали от одного глаза Сальгари до другого и обратно. Аделинда завороженно смотрела на мужчину, охваченная моментом…
- Как… Вкусно… - Медленно и тихо прошептала баронесса, не в силах оторвать взгляд от герцога.
На кусте, конечно, было ещё с десяток других таких же ягод, если не ещё крупнее. Можно было бы выбрать любую другую, но именно эта, протянутая Аделинде, казалось наиболее вкусной и притягательной. С его стороны было наглостью, подтянуть её к себе и впиться в её губы своими, слушая как колотится её сердце, но не спеша разрывать этот случайный, но вполне уместный поцелуй.
Аделинда не сопротивлялась, подаваясь вперед, навстречу мужчине. Сначала ее глаза были широко раскрыты, но стоило их губам соприкоснуться, как она закрыла их и прильнула к Лоренцо, не в силах отстраниться. Этот поцелуй унял все ее тревоги, он заставил ее мысли заткнуться, а эмоции, схожие с первой юношеской любовью и трепетом вновь вырвались наружу, охватывая не только баронессу, но и пространство вокруг нее.
Лишь когда ей перестало хватать воздуха, Линда мягко разорвала поцелуй, застенчиво глядя в его глаза. Прошло еще пару секунд, прежде чем она взяла одну из ягод из своей ладони и протянула ее к губам Сальгари:
- Попробуй… Они правда вкусные… - Смущенно проговорила Аделинда, опасаясь, что эти гляделки и молчание может стать неловким… И одновременно опасаясь, что, нарушив тишину своей фразой, она только что испортила столь волшебный момент.
- Не вкуснее этой, - облизав губы и улыбнувшись Аделинде, произнёс Лоренцо, тем не менее потянувшись к ягоде в её руках, схватив её губами и проглотив. Несколько мгновений Лоренцо ещё смотрел на Аделинду, запоминая её такой счастливой и зрячей. У молодости были свои плюсы и сейчас Аделинда казалась ему чем-то волшебным, не от этого мира и это по своему подкупало и заставляло его относиться к ней иначе, чем к остальным, - Стоит взять несколько веток с собой, чтобы заварить отвар, - произнёс мужчина моргнув и потянувшись к кусту малины. Несколько веток оказались надломлены и собраны в охапку, после чего мужчина кивнул в сторону хижины, - Можем возвращаться, хочешь, я возьму ведро? Поешь пока ягод, когда ещё доведётся такая возможность, - чуть тише произнёс он, понимая, что, как только круговорот событий закружит их, выйти из него по своей воле они уже не смогут. Лоренцо придётся вернуться к своим обязанностям и уделять не меньше, а иногда и больше времени своей стране и её проблемам, нежели молодой жене. Поэтому он ценил такие моменты, когда можно было побыть наедине с собой, или с кем-то важным и близким по духу.

+1

43

Совместный пост
Аделинда облегченно вздохнула.
Все было в порядке. Она ничего не испортила, и лицо герцога не переменилось в озадаченное выражение, полное желания исчезнуть с лица земли, лишь бы не находиться подле столь неловкого и неопытного создания.
Она немного замялась и кивнула его предложению вернуться в дом. Ни сам герцог, ни Линда не знали, насколько она будет одарена зрением… Каждый раз это было по-разному, и де Шоте понимала, что остаться в темноте было бы невыгодно ни ей, ни Лоренцо… Она была бы вновь беспомощна, и этот факт бы навалился на мужчину в полную силу, не встреть они вечер в уюте и тепле этой маленькой хижины:
- Если тебе не сложно… Я бы набрала еще… Чтобы нам обоим хватило. - Тихо проговорила де Шоте, отстранившись и ненадолго вернувшись к сбору.
Когда с этим было покончено, она последовала за Лоренцо, не отставая от него… Аделинда рассматривала его всю дорогу до хижины, и в ее взгляде полыхало трепетное, застенчивое обожание. Она была... счастлива? С ее губ не сходила мягкая улыбка, а сердце не могло уняться от быстрого темпа. Как же она стремилась быть рядом и доказать, что она готова работать над собой в угоду дорогого человека, лишь бы не стать для него обузой и разочарованием.
Как она могла еще совсем недавно ненавидеть этого человека лишь из-за своего поспешного заключения? Откуда ей вообще пришло это в голову? Ведь сейчас де ла Серра был терпеливым и заботливым мужчиной, оживляя перед ее глазами образ, что она лелеяла годами…
Лоренцо не стал отвечать отказом, терпеливо подождав, пока она соберёт достаточное количество малины, которое сочтёт необходимым. Не сказать, чтоб он был поклонником данных ягод, но её искреннее детское желание поделится с кем-то не стоило убивать в зародыше. И лишь размеренные неспешные выдохи выдавали напряжение и усталость герцога.
Взяв в одну руку ведро, а во вторую охапку малины, мужчина тронулся к дому. На этот раз держась чуть впереди, показывая Аделинде лучший маршрут и наиболее удобный путь. Позволяя ей идти в том темпе, в котором ей захочется, чтобы она могла изучить дорогу и привыкнуть к новой для неё местности.
Вернувшись к хижине, мужчина на несколько мгновений, скрылся внутри. Вернувшись без ведра и малины, но держа в руках внушительный моток тонкой верёвки, что он прихватил с собой. Простое средство для решения проблем Аделинды:
- Честно говоря, лучше я ничего не придумал, учитывая как спонтанно пришла мне эта идея. Да и сейчас не знаю, есть ли метод лучше. Возможно стоило вызвать ораву плотников, но тогда желая угодить мне они за ночь превратили простую хижину в роскошные хоромы с садом и прочими приятными и удобными для тебя мелочами, - произнёс герцог, задумчиво посмотрев на Аделинду, после чего поставил моток на землю и подцепив начало верёвки пальцем, выудил нитку из мотка и повязал вокруг деревца, что росло рядом с домом, - Надеюсь этого хватит до родника, - произнёс он, жестом показав что они могут двигаться, в то время как по ходу их продвижения к роднику, Лоренцо будет крепить веревку и тем самым создавая эдакий поводок от хижины до родника, ориентируясь по которому Аделинда могла ходить туда и обратно.

+1

44

Совместный пост
Девушка, следовавшая за ним, все же немного отстала у дома, не желая расставаться с чарующим пейзажем и встала неподвижно у двери, мягко держа свой небольшой “урожай”. Конечно же она слышала усталый вздох Лоренцо, и он упал на ее душу невидимым весом… Она не забывала о том, что сейчас ее зрение было даром. И раз он давал ей что-то свое, он тратил на нее свои силы, свое здоровье. Стоило ли это ее каприза? Аделинда не настаивала на такой роскоши… Но она не могла отказать себе в возможности увидеть мир наконец своими глазами.
За этими мыслями она, казалось, потерялась, глядя на реку вдали… Или же она просто залюбовалась самой природой, которой так радовались ее разум и сердце? Как бы та ни было, движение на периферии несколько напугало баронессу от неожиданности, и она встрепенулась, внимательно глядя и слушая его слова. Заметив веревку в его руках и пояснения Лоренцо, де Шоте расплылась в открытой признательной улыбке, но и его слова так же тронули девушку, пусть их подача и задела ее где-то в глубине души:
- Нет, этого достаточно… - Тихо отозвалась Аделинда, заходя в дом. Взяв деревянную пиалку, она аккуратно сложила в нее ягоды. - Мне не нужно многого… Я не из… этих.
Нотка обиды все же неосознанно прорвалась наружу без ее на то намерения.
Обернувшись, баронесса приблизилась к Сальгари, с тихой тревогой глядя в его глаза.
- Ты устал? Я… пока я вижу… Я могу помочь по дому… Отдохни. - Кивнув самой себе, словно подтверждая свою решительность, предложила девушка. Она опустила голову и мягко взяла герцога за ладонь. - Я не хочу, чтобы… ты давал мне зрение в ущерб своему здоровью… - Голос Ады стих до шепота. - Прошу… береги себя.
- Это моё решение, - в тон ей, также тихо ответил Лоренцо, взяв её за руку и немного так подержав. Аделинда была права, ему нужен был отдых. Поэтому проверив печь и подкинув дрова, мужчина расположился в старом кресле рядом с печкой, наблюдая за огнём и иногда работая кочергой. Скоро уже можно будет закрывать и тогда все меры безопасности будут соблюдены, а ночь они проведут в относительно тёплой хижине с отваром малины в чашках, что само по себе, отличное завершение дня.
Кивнув, девушка застенчиво улыбнулась Лоренцо и нехотя отстранилась от мужчины, решив не терять время.
Она принялась за дело почти сразу. Пока герцог сидел у печи, девушка занялась вопросом домашнего уюта. Линда нагрела воды и подготовила отвар, что заменил бы им вечерний чай, а затем нашла небольшой кусок ткани, смочила ее водой и принялась за уборку. Баронесса старательно стирала пыль везде, где только могла дотянуться. Она касалась всего, изучая и пытаясь запомнить убранство дома, пока она не ослепла вновь. Линде не очень хотелось столкнуться с чем-либо на своем пути или уронить что-то хрупкое, разбив какую-то крынку, стоящую на полке. Когда с уборкой было покончено, она спросила, что из их запасов еды хочет мужчина и определилась со своим выбором, поставив их еду греться. Ее зрение начинало мутиться и терять фокусировку…
Заботливо накрыв к ужину на стол, де Шоте разделила с герцогом трапезу и теперь, после еды, она сидела около де ла Серры. Он вновь расположился в кресле, а Ада придвинула стул ближе к герцогу, наслаждаясь с ним приятным напитком. За тихими беседами, она стала замечать, как он стал затихать и замолкла вовсе, когда он мирно задремал. Понимая, что через несколько минут ее слепота возьмет верх над даром псионика, баронесса тихо встала и удалилась в спальню. Положив вещи в шкаф, она не запомнила, на какой полке располагалась сорочка, что была среди ее одежды.
Аделинда никогда не ночевала в полевых условиях и не знала, как это делают путешественники. Она предполагала, что ночевали они в шатрах, как об этом и говорили остальные… Но оказаться в таком самой ей казалось странным.
Выложив это свободное ночное платье, баронесса переоделась, пока еще могла видеть, хоть и смутно. Ей было немного холодно в столь легком наряде, и Линда подошла к двери, приоткрыв ее. Лоренцо спал… Но оставлять его вот так в кресле девушке показалось неправильным.
Щурясь и пытаясь сфокусироваться из последних сил, Ада прошла к герцогу и мягко коснулась его плеча:
- Тебе действительно нужно отдохнуть… - Потерянным взглядом глядя немного сквозь Лоренцо, девушка замолчала, а затем, залившись легким румянцем, застенчиво предложила. - Пойдем спать..?
Аделинда начала выпрямлять руки вперед, чтобы ни с чем не столкнуться и, вскоре добравшись до кровати, забралась под одно из одеял, желая скорее согреться под ним… и скрыть свой нынешний внешний, по ее мнению уязвимый и провоцирующий, вид от глаз… мужчины.

+1

45

Мужчина наблюдал за огнём так, как будто видел его вживую через стены печи, ориентируясь на ритмичное потрескивание языков пламени. Отвар расслаблял, а голос Аделинды всё больше становился эфемерным и далёким, как будто она пыталась докричаться до него стоя на берегу, в то время как он был где-то на глубине озера. Огонь трещал и было в этом звуке что-то знакомое и успокаивающее, прошло не так много времени, как в голове герцога нашёлся звук, с которым он хотел сравнивать. Точно также утром трешали пальцы Арадии, под напором его магии. Мужчина улыбнулся собственным мыслям, охотно поддавшись желанию прикрыть глаза. Её лицо. Это было что-то неописуемое.
В обычной среде такого не увидишь, но порою сложно удержаться от соблазна. Люди слабые и глупые, к тому же такие хрупкие. Арадия отличалась от Аделинды, в ней текла другая кровь, кровь старших рас. Сейчас, закрыв глаза, он видёл сломанные пальцы так отчётливо, как будто это происходило теперь. Однако в то же время он прекрасно понимал, что с дарами её крови уже к тому моменту, как процессия тронулась из палаццо, её рука снова была целой и невредимой. С неё не убудет, но те приятные для него ощущения, что он получил, они стоили всех этих игр в добряка с Аделиндой. Как бы он хотел сейчас оказаться рядом с ней, испить её до дна, а не только пригубить. Желания, словно крепкое вино, вскружили голову. Всё же отстраниться и выбрать Аделинду было правильным решением. Предвкушение и часы ожидания порою дают более сильный эффект нежели скоротечное мгновенное удовлетворение своих желаний. Лоренцо и не заметил как провалился в столь желанный им сон.
Вот только выспаться, витая в облаках, было ему не суждено. Смерть шла за ним по пятам, заставляя бежать из последних сил, сбрасывать кожу, как змея, с которой он ассоциировался у многих людей его уровня. Но от себя не убежать, и оттого они снова встретились. Марисса с грустью смотрела ему в глаза, заставив себя слабо улыбнуться, прежде, чем который раз в своих кошмарах, он всадил ей лезвие холодной стали прямо в сердце. Но вопреки своему желанию проснуться, его другой дар начал увлекать его всё в большую череду смертей. Являя герцогу не только прошлое, но и будущее. Близкое и далёкое. Ариман. Хиана. Цейх. Ниборн. И такой ненавистный ему Таллинор. Знакомые. Близкие. Друзья. Смерть ещё не раз будет дышать ему в затылок. Всё начнётся, когда они прибудут в Ариман. А потом было ощущение, будто в него ударила молния и на этом ощущении мужчина снова отрубился. Оставляя сон где-то далеко, позволяя туману разума спрятать его и стереть наиболее ужасные и травмирующие события из его памяти. Но когда он проснётся, он будет помнить что смерть дышит ему в затылок.
Аделинда ещё спала, когда мужчина лениво разжмурил глаза, не увидев перед собой ничего, кроме печки, которая казалась ему уж слишком большой. Зажмурив глаза, мужчина помассировал их обеими руками и несколько раз моргнул, прежде чем картинка не стала вполне обычной. Неприятное ощущение холодком обдавало ему спину и он расплывчато вспомнил свой сон. Отчего-то встрепенулся и поднялся с кресла, оставив плед на стуле, прошёл в спальню, что заняла Аделинда. Сел на краешек кровати и с грустью посмотрел на неё, нежно погладив её щёку и тяжело вздохнув. Она не готова к Ариману и тому, что случится там. Всё должно было пойти не так, как показывал сон, но убедить себя в его лживости Лоренцо не мог.
Не став будить её раньше времени, Лоренцо поднялся на ноги и направился на кухню. В ведре осталось ещё пара литров воды и мужчина заправил ей чайник. Пошаманил с печью, и в ней снова запылали языки пламени. Дом потихоньку начал оживать, и Лоренцо кружился по кухне, готовя отвар и собираясь разогреть пищу.

+1

46

Она все ждала и ждала… Заснуть вот так, после собственного приглашения, было страшно. Подсознание баронессы тихо издевалось над ней своими едким шепотом, что Лоренцо мог расценить ее слова не в том ключе… Сколько раз она смотрела за другими вокруг себя, особенно, когда дело касалось сверстников… Для них подобные приглашения означали близость, нежели сон, и де Шоте боялась, что мужчина воспримет это так же. Но уже вскоре ее глаза закрылись, а сознание отступило куда-то далеко во всепоглощающий туман… Она бы сказала, что оно ушло во тьму, но это было бы просто смешно для слепого человека.

Открыв глаза, де Шоте очень удивилась - она могла видеть вновь. Она стояла находилась все в этой же кровати, вот только над ней находились три фигуры. Девушка не могла двигаться, она даже не могла шелохнуться, слушая хохот и издевательства над своей беспомощностью… Она долго не могла понять, почему голоса этих фигур были так знакомы, но уже скоро поняла - это были тени мужиков из леса, что утащили ее вглубь леса тогда, восемь лет назад. Как и тогда, стоило ей закричать, как тени развеялись, а над кроватью теперь стоял Волкодав… Нет, теперь это был Лоренцо. Она подалась вперед, и он опустился к ней, вот только его руки властно и жестко схватили ее за талию и шею, придавливая ее обратно, к кровати… Он смотрел на нее холодным безразличным взглядом, полным жалости и отвращения, пока девушка металась в агонии под ним, порабощенная паникой и болью, а ее глаза не закатились, теряя сознание снова… Открылись ее глаза снова уже в родном замке.
Она следовала за герцогом в кабинет отца… Но дверь открылась сама по себе… Кабинет барона де Шоте был пуст и полон пыли, словно хижина, в которой заснула его дочь. Он был… заброшен.
- Лоренцо? Лоренцо, что происходит? - С тревогой спросила Линда, глядя на де ла Серру. Он молчал.
Чем ближе он шагал к креслу Генриха, тем темнее и искаженнее становилась его фигура. Он походил на некоего монстра и сел на место правителя, будучи истинным Левиафаном. За спиной появился юноша, Франческо, советник герцога и окликнул монстра:
- Синьор? Что прикажете делать с телами? - Учтиво спросил молодой человек.
- Возвестите о трауре… Дайте им поскорбеть о них обоих. - Ответил Сальгари.
- Какие… тела? Какой траур? - В панике спрашивала баронесса. Она встала вплотную к советнику де ла Серры, пока ее нервы не выдержали, и она не стала бить ладонями по его груди полукровки. - О чем вы говорите?!
Тот смотрел мимо нее, глядя на Лоренцо, и вдруг холодно усмехнулся:
- Какое печальное время… Потерять разом барона и его наследницу…

Что-то теплое и ласковое коснулось ее лица, и Аделинда издала тихий звук, сжавшись сильнее и нахмурившись во сне. Она спала слишком глубоко, чтобы осознать жест Лоренцо и уж, тем более, проснуться от него… Но как же ей хотелось это сделать. Позвать на помощь, прижаться к сидящему рядом Сальгари, спрятаться в его надежных объятьях от всего мира и собственного отравляющего разума. Ведь и сама де Шоте понимала - так картину искажает ее страх. Это не правда… Это не мог быть тот же мужчина, что был так добр и терпелив с ней.
Встрепенувшись многим позже, она проснулась, находясь в комнате одна. На этот раз, открыв глаза, она не стала видеть. Ощупав кровать и нетронутое одеяло, лежащее на месте со вчерашнего дня, баронесса поняла, что герцог так и не послушал ее совета. Он ее не тронул… Не надругался… Это был всего-лишь кошмар.
Переодевшись почти сразу, Аделинда вышла из спальни, ощупывая чувствительными пальцами все еще непривычное окружение. Увидев себя глазами герцога, Аделинда робко улыбнулась:
- Доброе утро… - Но улыбка сошла с ее губ, а лицо стало беспокойным, пока она подходила все ближе и ближе к де ла Серре. - Ты… так и проспал тут..? Всю ночь..?
Приблизившись, она опустила голову и призналась:
- Боги… как неловко. Небось, у тебя вся спина затекла… - Подняв голову вновь, Ада с тревогой заявила. - Я не хочу, чтобы мои страхи оборачивались вот так… тебе во вред.

+1

47

Совместный пост
- Поверь мне на слово, спать в этом кресле под пледом. Это отнюдь не самое ужасное место, в котором мне доводилось провести ночь, - улыбнувшись, ответил Лоренцо, - Доброе утро, - мягко произнёс герцог, подойдя к ней и погладив её щёку, - Будешь пить со мной отвар, я уже заварил, осталось немного подождать, когда остынет, - мужчина лёгким движением скользнул к руке и взял её за руку, увлекая за собой ко второму стулу, столу и двум кружкам, - Твои страхи? О чём ты? Снился дурной сон? - лицо мужчины обеспокоилось, ибо редко случалось, что двоим снился один и тот же сон, но поговаривали, что случалось и такое. Лоренцо не был суеверным, но он был достаточно осторожным человеком, чтобы считаться с информацией, которой владел, - То, что я делаю - это допустимая жертва. Ты не забыла? Здесь только мы, о нас никто не знает и нас не будут искать. Я могу тратить свою энергию так, как мне заблагорассудится. И разве может быть брак с тобой вредом? Аделинда - ты моё спасенье, лучик света, к которому я буду возвращаться, когда меня будет одолевать тьма. Всё, что я делаю, я делаю ради тебя, - совесть снова кольнула Лоренцо, и если бы совесть была чем-то материальным, возможно, она выглядела бы как Арадия, та тоже любила язвить и спорить с ним. К счастью, первая была всего лишь неприятным ощущением, а вторая была на пути в Ариман.
Ощущение теплых ласковых пальцев на собственной щеке показались Аделинде панацеей, которая в миг овеяла девочку ощущением покоя и собственной необходимости… Она таяла прямо в руках герцога, подаваясь ему навстречу, закрывая незрячие глаза и мягко улыбаясь человеку, слова которого были так важны для нее.
- Да… - Тихо сказала Ада, ведомая к месту за столом покровительственным жестом.
Но когда Лоренцо спросил ее о кошмарах, баронесса открыла глаза вновь, хотя сейчас это и не играло большой роли. Она не могла увидеть его лицо, хотя его мягкий голос говорил куда больше - она “видела” в нем заботливый взгляд Сальгари и его улыбку.
- Дурной… сон? - Тихо переспросила она, пытаясь вспомнить жуткие образы, которые уже улетучивались из ее памяти. - Пожалуй… Я не очень хорошо его помню…
Она послушно села за стол, изучая его поверхность кончиками пальцев, пока не ощутила кружку, которую предлагал ей взять мужчина. Его слова, хоть и лелеяли измученную душу тем, что она хотела услышать, все же имели некую прослойку, всколыхнувшую воспоминания о кошмарах, и Линда на миг напряглась, пялясь пустым взглядом перед собой. “Здесь только мы, о нас никто не знает и нас не будут искать”, - да, вот оно… Ее собственная смерть вдали от дома, от рук того, к кому она так отчаянно тянулась… Но услышав то, на что она и не рассчитывала, де Шоте хоть и улыбнулась, отчего-то эта улыбка вскоре стала надломленной, а голова девушки опустилась.
- В-в...ты п-правда так счит-таешь? - Запнувшись внезапно, даже для самой себя, неожиданно глухо спросила Линда. Что-то сильно беспокоило ее… И сейчас, вдали от порядков дворцов и правил этикета, она была не в силах сдержать своей тревоги.
- Нет, - тихо произнёс Лоренцо, опустив глаза на столешницу, про себя решив, что лучше не испытывать собственное терпение лишний раз и дабы пресечь - это разведение соплей на пустом месте и больше к нему не возвращаться... Лучше раскрыть все карты сразу... В конце концов брак - это что-то обоюдное, не ему ведь одному терпеть её заскоки и успокаивать тёмными холодными вечерами... Пускай знает, с кем решила связать свою жизнь... Для этого ведь они и приехали сюда, - На самом деле... - мужчина снова запнулся, - Я не так себе это представлял, - пальцы левой руки нервно застучали по столу, - Об этом сложно говорить вслух... Я хотел тебе показать... Но... Иногда мне сложно оставаться собой... Все эти дела государства... Постоянные стрессы и давление со стороны... Как бы это помягче сказать... Раз в месяц мне нужно спустить внутреннего зверя с цепи... И тогда я приезжаю сюда... Беру топор и охочусь на кого-нибудь двуногого. Убиваю его и разделываю, прямо тут, в погребе... Аделинда, я ем людей... Это ужасно! - герцог хлопнул рукой по столу, - Но что значит одна жизнь, когда я спасаю сотни?... Я думал, думаю... Ты та самая. Думаю - это охота будет нашим семейным хобби... Вместе, в горе и радости... Так ведь? - произнёс Лоренцо надорвавшимся голосом, вытянув руку на столе и протянув её к Аделинде.

+1

48

Совместный пост
Когда он ответил, его ответ ухнул в душу баронессы и она подняла голову, затаив дыхание. Девушка “смотрела” вперед, словно на него, а ее лицо приобрело болезненный вид. Она выдохнула будто в усмешке - порывисто и немного вымученно, ее глаза часто моргали, сдерживая накатывающие эмоции, над которыми она пыталась не упустить контроль. Но он не закончил, и баронесса молчала...
Сначала она насторожилась, затем, было, испугалась, отстранилась, желая вскочить с места. После таких снов, страх все еще плясал на задворках ее сознания, и тело Линды сжалось, словно пружина, крича ей бежать, спасаться, что ее сны были предзнаменованием дурного будущего…
Но вот тон его голоса достиг пика своего “безумия” и выдал наигранность... некую театральность. Плечи девушки опустились, и новый выдох был полон облегчения. Баронесса закрыла глаза и улыбнулась, а когда пальцы Лоренцо коснулись ее кожи, она охотно потянулась навстречу, взяв герцога за руку.
- Конечно… - Тихо ответила баронесса, открыто улыбнувшись Сальгари.
- Вот как? - Улыбнувшись, спросил мужчина, удивлённый её спокойствием. Не сказать, чтоб он выложился на все сто, но этого должно было быть достаточно, чтобы её нервы дали сбой, на лице появились слёзы и прочее в этом духе. Однако ничего такого не произошло, и это было ещё одной точкой на пути к его теории. Что же, Лоренцо оказался приятно удивлён и мгновением позже добавил, - Прости, моё чувство юмора оставляет желать лучшего, но, думаю, мы найдём не менее безумное развлечение для обоих, без человеческих жертв при этом... Я... не люблю раскидываться словами, и я бы не привёз тебя сюда, если бы думал, что ты будешь для меня абсолютно чужим человеком. Всё сказанное мной - правда. Я хочу быть с тобой максимально откровенным.... и я работаю над этим, но эти вопросы, - Лоренцо усмехнулся себе под нос, - Которыми так часто болеют молодые девушки. Задавая их снова и снова... Желая услышать неизменный ответ... В моём возрасте - это скорее утомляет, чем забавляет. Ты важна для меня, достаточно важна, чтобы я ценил твоё мнение и уважал твоё личное пространство - это не изменится, как бы не закончились эти, уже... одиннадцать дней.
- Я… - Замялась де Шоте в ответ, пытаясь подобрать слова. Она нервничала и даже отпила отвара, чтобы смочить горло. - П-прости, я… не привыкла говорить о подобном. Но… Ты н-н-не так понял… - Сделав еще глоток и поставив кружку на стол, Ада неосознанно сжала ладонь мужчины в своей, будто надеясь найти поддержку. - Я… задаю эти воп-просы, не п-п-потому что х-хочу потешить свое самолюбие… Просто…
Никто… н-не говорил мне таких слов…
- Смутилась Аделинда, опустив голову. - Я п-правда не думала, что кто-то… б-будет видеть меня… в таком свете. Тем б-более, ты… Это… очень важно для меня. И поэтому я б-боюсь подвести тебя… Вот.
Неловко завершив свою речь, Аделинда подняла голову вновь и неуверенно улыбнулась Лоренцо:
- Я понимаю… эта разница в возрасте… Она может стать испытанием, да. - Она ласково провела большим пальцем по коже мужчины, не отпуская его ладонь. - И я г-готова к этому… Но… В-возможно, в моей слепоте есть и плюсы, в своей изоляции… Я несколько отличаюсь..? От своих сверстниц. Ну… По крайней мере, я так думаю. Возможно, я наивна, неопытна и поглощена своими… страхами. - Самокритично и грустно усмехнулась баронесса. - Но я действительно хочу… работать над собой. Ради нашего союза и… ради т-тебя…
Щеки баронессы залились краской, а ее сердце стучало куда чаще, пока она говорила эти слова. Для Линды было сложным набраться храбрости, и еще сложнее - высказать то, что было на душе, ведь обычно это просто никого не волновало. Никто и не спрашивал ее о собственных чувствах, а сама девушка боялась показаться обузой, привлекая внимание к своим чувствам по собственной инициативе.
Лоренцо тактично замолк, дав Аделинде возможность высказаться о том, о чём кошки скребли у неё на измученной душе. Герцог не удивился, по ходу её монолога, и каждое её слово было чем-то ожидаемым с его стороны. Что ещё она могла сказать ему, если все её слова читались у неё на лице. Это было по своему трогательно и, будь Лоренцо обычным манипулятором, что искал примитивной выгоды и покорности от неё, он бы ещё больше закрепил её веру в, собственноручно сказанные ей, слова. Пусть боготворит его и молится на него! Но зачем?!
Арадия ошибалась. Аделинда заблуждалась. Другие же и вовсе его не волновали. Ему не нужны были овцы, что блеют и идут за своим пастухом, ведомые страхом и покорностью перед судьбой. Каждая из них была по-своему особенной и Лоренцо ставил себе задачей раскрыть этот потенциал в каждой из них, методом кнута и пряника, показав им их самих со стороны. Поэтому, ему пришлось повторить слова, сказанные вчера Арадии, на другой лад, но смысл оставался точно таким же.
- Не надо, - мягко прервал он её, - Не надо что-то делать, лишь из желания угодить мне… Я не хочу быть рядом с женщиной, что будет считать, что будто чем-то обязана мне. Для меня это важно, Аделинда. Я уже сказал тебе много хорошего, я говорил о уважении и о твоём свете, но… Ничего из этого не случится, если ты постоянно будешь идти у меня на поводу. Всё то хорошее, что ты могла сделать для меня и для нашего народа, ты зароешь в могилу лопатой собственной покорности… Это… - Лоренцо не договорил, так как не нашёл подходящих слов, - Я не смогу относится к тебе так, как обещаю, если начну думать, что твои решения опираются на таком простом выборе, как угодить мне. Вся та ценность, которую ты несёшь в себе для меня… она улетучится и мне будет искренне жаль, что произошло так, как я и боюсь. Да, я тоже боюсь, ты не ослышалась, - мужчина тяжело выдохнул и крепче заключил её руку в свою, погладив большим пальцем её кожу на руке, - Мы все боимся чего-то и каждый из нас выражает страх по-своему, но перед тобой, будущей своей супругой, я хочу быть максимально открыт и жду от тебя того же. Поэтому не бойся говорить свои мысли, не бойся меняться, но делай это ради себя, а не из желания угодить мне.

+1

49

Совместный пост
Говорить вот так, по душам, до сих пор было непривычно для юной баронессы, за годы осознанного молчания и переваривания своих переживаний где-то глубоко внутри себя оно было понятно... Несмотря на сложность, с которой ей давались слова, будь то этот неощутимый барьер ее собственного разума или же страх вызвать оппозиционную реакцию, открытый диалог окупался, и с души Аделинды будто свалилась огромная многотонная ноша.
Герцог отвечал ей спокойно и открыто, наподобие ей самой. Она ценила и его ответ, и то, что слова Сальгари ощущались ей максимально честными. Он не стал насмехаться над ее робкими потугами высказаться, он не стал по волшебству ласковым и обходительным, как это происходило дважды до того. Чего уж скрывать, - Линда решалась и раньше раскрыться перед перспективными пассиями, навязанными отцом. Но тогда ее слова и рядом не стояли, а оба юноши стали внезапно столь любящими и очаровательными… Что в итоге и стало точкой преткновения оба раза.
- Нет-нет… - Тихо отозвалась де Шоте, опустив голову. - Я правда хочу этого сама… Я понимаю, что это… мешает мне самой. Я прожила всю жизнь в каком-то коконе. Но… если нам и правда было суждено оказаться вместе, я считаю… это уже повод перестать вариться в собственном соку…
Девушка не смела поднять глаз. Она была смущена собственным откровением и теперь неуверенно улыбалась уголками губ, не смея отпустить руки мужчины.
- Дельное замечание, а ещё и с коконов появляются чудные по своей красоте бабочки. Иногда, чем сложнее путь, тем лучше мы становимся в итоге, - произнёс Лоренцо, потянувшись к собственной кружке и отхлебнув пару глотков. Малина и правда успокаивала, не как ромашка, но всё же. Мужчина размеренно дышал, напоминая себе, ради чего он всем этим занимается. Женитьба настигла его уже не в молодом возрасте, и оттого проще всё это не становилось. Были, конечно, средства продлить себе жизнь на долгие годы вперёд, но Лоренцо не хотел становится тем, с кем считал своей святой обязанностью бороться до последнего вздоха. Быть может его труды будут напрасны, но глубоко внутри мужчины жила вера, что найдётся тот, кто продолжит его дело и в итоге, в итоге на земле воцарится мир, где… - мужчина отвлёкся, посмотрев на Аделинду и улыбнувшись, - Кажется вчера я уснул и наши истории так и не оказались рассказаны… Думаю, история из детства вполне послужит хорошим началом для выхода из твоего...этого, кокона.
- Да… - Еле слышно усмехнулась де Шоте, подтверждая его внезапный отход ко сну. Казалось, сравнение с бабочкой помогло ей успокоиться. Она имела в виду несколько другой кокон… Аделинда была не уверена, с кем  бы она могла себя сравнить сейчас - на ум приходило нечто слабое и болезненное, но слова Лоренцо смогли ее ободрить.
Баронесса услышала предложение собеседника и вздохнула. Она понимала, что отворачиваться от этого ей было бесполезно, и Сальгари хотел услышать ее историю первой. Рука девушки нервно дрогнула - воспоминания до сих пор болью жгли и кололи ее память. Она судорожно нашла свободной рукой чашку и промочила горло.
- Я… кхм… Я не знаю, с чего начать… - Вздохнув, призналась девушка. - В моей жизни ничего такого и не происходило… Но… Я знаю, что уже тогда… Когда мы встретились в лесу… Я уже была… повреждена..? Да… Наверное, это правильное слово. - Она медленно втянула воздух носом и медленно выдохнула, словно бы сложив губы, желая засвистеть. Стоило было быть полным дураком, чтобы не заметить, насколько де Шоте не хотела говорить о изначальном корне своих проблем. - Мои родители желали родить наследника, достойного трона… И, сейчас я знаю, что мое рождение протекало с трудом… Не знаю, повлияло ли это на мою слепоту… Но не в этом суть. Моя мать умерла, потому что ее... дитя… Оно разорвало ее изнутри..? Я не совсем понимаю, как это возможно… Но… - Одна единственная слеза скатилась по ее щеке. - Я видела это… Я видела, как она умирает… И сколько крови она потеряла… Эта смерть была мучительной и долгой… - Тело баронессы сжалось, плечи поднялись, а ноги словно склеились друг с другом, не желая двигаться. Аделинда неуютно поерзала в стуле, пытаясь унять свои эмоции на корню. - И… я не знаю... как ты к этому отнесешься… Я очень боюсь умереть так же… Я боюсь иметь собственных детей. Не только из-за… того… отчего спас меня ты… - Еще одна слеза скатилась, уже по другой щеке, и Линда судорожно утерла ее след свободной рукой, храбрясь и сдерживая себя изо всех сил, чтобы не разводить излишнюю драму.

0

50

Совместный пост
Лоренцо молчал. По ходу того, как в рассказе Аделинлы сгущались тущи, мужчина прикрыл рот рукой и опустил глаза в стол. Вряд ли он ждал такой истории, хоть и предполагал, что после произошедшего, в Аделинде произошли изменения. Этот страх был достаточно глубинным, достаточным для того, чтобы она боялась близости. И это Лоренцо ещё мог понять, но то, что она ему сказала… Это было за рамками его понимания. Герцог сомневался в том, что даже будь он женщиной, смог ли бы он понять её или сказать нужные слова. Случай был довольно специфическим и сейчас де ла Серра понимал, насколько глубоко страх закрался в её душу. И будь он наверное моложе, он бы сказал, что у них есть в запасе ещё десяток другой лет. А там пару минут попотеть и дело в шляпе. К несчастью атмосфера рассказа Аделинды была столь давящей, что шутить вообще не хотелось.
Единственной здравой мыслью, как казалось герцогу, была мысль о том, что он и сам-то по сути был бастардом. Иронично. Могли ли у бастарда быть законнорожденные дети? Яблоко от яблони, по всей видимости. Впрочем, если Аделинда и правда будет зреть для этого слишком долго… Наверное, его всё же можно будет понять. Лоренцо хотел детей, и в этом он был уверен, вот уже на протяжении пяти лет. Неважно, будет это наследник или наследница. В любом случае - это будет его собственная кровь, продолжение его мыслей и воли, то, что останется после него…
Мужчина не хотел возвращать взгляд к Аделинде, так как ему казалось что этот взгляд пуст, точно также пуст, как и чайник на печи. Нет, он не отказывался от неё и тем более не собирался бросать её, только потому что она до чёртиков напугана собственными ужасными фантазиями и возможными последствиями беременности, и тем не менее трудно говорить тёплые слова поддержки и смотреть поддерживающим добрым взглядом, когда внутри тебя начинает образовываться вакуум. Осознание того факта, что есть в этом мире что-то такое, чего нельзя решить деньгами, обещаниями или угрозами. Остаётся надеяться лишь на время, вот только излечит ли оно эти раны?
Аделинда не знала, что еще сказать, и понимала, что ее история могла сильно изменить мнение Сальгари о ней, но эта тишина давила и на саму девушку, что раскрыла все карты перед герцогом.
Ее пальцы наконец двинулись, и она ласково сжали ладонь мужчины чуть сильнее, а сама де Шоте глухим шепотом заговорила:
- К-когда я вспоминаю своих родителей… Я вспоминаю счастье и г-г-гармонию, которая окружала их, пока… м-мама была жива. Я всегда хотела, чтобы у меня была такая же семья. Потому… и из-за прошлого опыта… я и н-н-не стремилась сближаться ни с кем. Но… - Девушка как-то опустошенно усмехнулась на выдохе. - Т-тогда… Я з-знаю, как это п-п-претенциозно прозвучит… Когда мы встретились с тобой… Позови ты м-меня с собой - я б-б-бы пошла… И, даже вырастая, я н-не з-забывала о тебе…
Я ждала… Я п-правда ждала тебя, где-то в глубине души, хотя и понимала умом, что это невозможно… Хм… невозможно? И вот мы сидим тут вместе… Как странно…

Рука девушки плавно выскользнула из ладони герцога:
- С тобой… я п-правда хочу работать над собой… Ведь это не могло быть просто так… Возможно… Так должно б-было случиться. Чтобы мы спасли друг друга… - Аделинда плавно поднялась из-за стола, ощупывая свое окружение. - Я всегда хотела быть с тем, к кому я испытываю чувства. Всегда хотела… чтобы у меня была семья, как у моих родителей. И… я готова пойти на риск и… переступить свой страх, если… ты поможешь мне. Я не смогу сделать это одна… - Обойдя стол и коснувшись ладонью плеча Сальгари, баронесса прошептала. - Прости… Я не хотела… чтобы это прошло так. Я… пойду подышу...
Она медленно направилась к двери, разведя руки в стороны, и вышла наружу. Только закрыв дверь за собой и оказавшись наедине с собой, девушка отступила на пару шагов от хижины и опустилась на землю, подняв колени и поджав ноги к себе, закрыв рот обеими ладонями, чтобы ни единый звук не вырвался наружу. Лишь сейчас она выпустила эмоции наружу, горько заплакав из-за взъерошенных болезненных воспоминаний.

+1