http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Дует ветер ледяной


Дует ветер ледяной

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

https://cdnb.artstation.com/p/assets/images/images/000/248/341/large/kirk-quilaquil-snowwalk.jpg?1413234975
Мир: альтернативный Альмарен
Место и время: горы на севере Темных земель
Участники: Морваракс (Мэттаиллэт), Освир де Маллеус
Сюжет: помочь возможному врагу или бросить на произвол судьбы беззащитное создание? Решать чужие судьбы, выносить приговор и быть палачом - это тяжело. Но это необходимо.

0

2

за год до начала эпизода
[AVA]https://yt3.ggpht.com/a-/ACSszfEbHGwfoJqvJcFjPLixsfxw_WaNE5wA5_lu_A=s900-mo-c-c0xffffffff-rj-k-no[/AVA]
Боль. Ее не было. Но не было и привычного ощущения собственного тела. Не было пространства вокруг. Было лишь парящее в пустоте сознание.
Свет. Его тоже не было. Только кромешная мгла кругом. Ни цвета, ни света, ни тени, ни родной тьмы подземных пещер. Нет ни запаха, ни звука. Нет намека на жизнь – свою или чужую.
Должно быть так и должна выглядеть смерть? Пожирающая тебя пропасть бесконечной ненасытной пустоты и угасающее сознание. Светлое послесмертие – красивые сказки. Впрочем, дракон никогда не искала утешения, а потому и не боялась смерти. Так долго с ней соседствовала, можно сказать была ее воплощением на земле, что привыкла.
И все же… Если она умерла (кстати, как это вообще могло произойти?), то разве она как личность должна была остаться? Или это изощренное наказание светлых сил за все ее «злодеяния»?
Злоба кипит гибельным холодом внутри, доказывая и крича – тот, кто мертв, таких чувств не испытывает. Значит, она жива. А если жива, то все может обернуться ей на пользу. Так было и так будет. Очередной фокус, детский лепет маленьких двуногих существ – попытка укротить то, что неподвластно и их светлым Богам! Поднять со дна памяти произошедшее, узнать, разобраться… Отомстить!
Как глубоко… Слишком глубоко… Этот нырок в себя будет дольше обычного. Пусть – время у нее есть. Время – это то, чего вечно не хватает малым народам.

Ветреные пики Мертвых гор. Армии внизу тщетно пытаются вырвать свою жизнь из когтей и клыков ее творений. Те, в свою очередь, всеми силами пытаются заслужить одобрение. Глупо, смешно – ледяному монстру нет дела до их потуг. Ей отчасти отрадно смотреть, как малые творения рвут друг друга на части. Грязно, неуклюже, с той самой храбростью и отчаянием, что было так приятно обращать в маленькие кусочки льда и на веки оставлять совершенными – неизменными, яркими.
Смех Погибель переходит в рев и с гор сходит белая мгла. Армии редеют, существа гибнут, мир становится чище.
В небесах кружат силуэты знакомых тварей. Ее младшие «родичи». Сотворенные в противовес ей, но значительно позже, и значительно слабее. Их силенок хватает сопротивляться ее смеху и присутствию, но и только. Чем они ближе, тем сложнее им продвигаться вперед. Как насекомые, увязшие в смоле. Несчастные, затянутые зыбучими песками.
Сомнения. Интерес. Что приготовили малые братья на этот раз?
Вызов. Они бросают ей вызов.
Мэттаиллэт поднимается и кажется, что с места сошла часть горной гряды. Исполинское чудовище поднимается в воздух – чисто снежный смерч. Тень крыльев накрывает поле боя, скрывает отчаянных храбрецов. Но в их взгляде нет сомнения, нет страха. Решимость и уверенность, равной которым она не встречала за всю свою жизнь.
Ослепительный белый свет. А затем – пустота и мгла.
Они же… не могли ее победить?... Или могли?

Рык ненависти растворяется во мгле. Окружающая пустота с жадностью сжирает предложенное угощение. Дракон неистовствует, мечется по своей загадочной тюрьме, бьет со всей силы крыльями и когтями, силится выдохнуть поток холода, жаждет крови, жаждет коснуться хоть чего-нибудь.
Но новый мир глух к ее ярости. Пройдет время, прежде чем некогда легендарный дракон поймет, в какую даль ее забросило. На познания законов и тайн уйдет еще больше времени. Но время у нее есть и всегда было. А ненависть… ненависть в ней не угаснет никогда.

настоящее время

Обсидиановая соседка, чьи земли тесно соседствовали с границами владений золотого дракона, редко давала о себе знать. Еще реже она присылала письма. Но выбирая из двух зол: написать весточку или прилететь самой, она все же отдавала предпочтение бумаге и чернилам. Специально для этих целей ей был показан маленький участок внутренних владений – аккурат, чтоб открыть малый портал для неодушевленных предметов.
Слуга, которому надлежало следить за поступающими донесениями, в недоумении уставился на упавший из воздуха сложенный вчетверо листок. Бумага на ощупь была холодной, будто ее на снегу держали пару часов, но сухой и очень плотной. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять от кого весть. Если уж обсидиановая решилась написать, значит причина важная. И стало быть золотому надлежит донести вот прям сию секунду.
Освиру не составило труда снять и простенькое заклинание, не позволяющее непосвященным развернуть письмо, и быть может даже подивиться, что Морваракс таки удалось близ горы вырастить парочку «каменных» деревьев – аномальная редкость, над которой сейчас топталась темнокрылая. Но содержание письма было и того причудливей. Взять хотя бы стиль – писала явно гнома (доверенная Морваракс), и девушка явно старалась смягчить грубость свой покровительницы.

«Чистого неба и теплых ветров.

Под внимание в последние полгода стали попадать весьма любопытные слухи. Достоверность сомнительна, поскольку практически все источники не вызывают доверия своей компетентностью. Однако, как принято говорить у людей, «нет дыма без огня». В данном случае «дыма», т.е. количество слухов, столько, что хватит обратить в пепел средних размеров поселение.
На севере Темных земель имеется малая горная гряда. (Малая в сравнении со Скалистыми горами, извините). Холодно, опасно и безлюдно – идеальное место для нелюдимых магов с их экспериментами и тайными сокровищами. Судя по всему, что-то из этого начало о себе давать знать.
Стали пропадать путники. Кто-то сгинул без следов (что не такое редкое дело в горах). Кого-то нашли. Но те были либо мертвы, либо… хуже чем мертвы. Для данного состояния имеется множество описаний и наименований – по одному на каждого мага, что с этим встречался, но… Их сознание было полностью уничтожено. Ни один целитель или ментальный маг более не в силах вернуть их в прежнее состояние. Теперь несчастные напоминают даже не домашнюю скотину, но овощи на грядке. Они живы, но жизнь уже не способны.
Госпожа Морваракс полагает, что такое мог сделать очень сильный маг. «Грубый и мерзкий» почерк свидетельствует о том, что сознание выгрызли из оболочки с целью скорейшего изучения и накопления знаний о мире.
Это могут быть защитные чары, но есть основания опасаться незваного гостя.
Одно из двух: либо такой цепочкой чар обложили место с интересным содержанием, либо там поселился некто крайне агрессивный и недалекий.
Было принято решение сообщить Вам об этих слухах. Вы могли о них ничего не знать, поскольку распространяются они в качестве страшной сказки и по исключительно «специализированным» каналам. Госпожа в последнее время занята делами, но сочла важным не обходить «послания с севера» стороной. Тем более что теперь они стали множиться с огромной скоростью. Морваракс была бы признательна, если бы вы подтвердили или опровергли слухи о «магической аномалии» в тех горах.
Беря во внимание драконьи взгляды касательно артефактов и сокровищ, госпожа Морваракс не надеется, что в случае нахождения клада Вы разделите оный с ней. Но лелеет надежду, что Вы поделитесь своими открытиями в ходе расследования.

P.S. карта с предполагаемым нахождением «аномалии» прилагается
P.P.S. извините за резкость письма, крайне сложно развивать чужую мысль
P.P.P.S. обсидиановые драконы действительно до такой степени не переносят холод?»

Отредактировано Морваракс (17-09-2018 17:22:08)

+1

3

Иногда казалось, что Скалистые горы представляют собой раздробленное феодальное государство драконов, являющее из себя множество отдельных княжеств, редко соприкасающихся либо полностью игнорирующих друг друга. Скорее всего, именно это и поддерживало странноватый мир в этой "стране". Правители соседствующих Золотого и Обсидианового "княжеств" обычно не залетали друг к другу попить чайку или поделиться последними слухами, что было для них более, чем нормально: никто никого не трогает и всем хорошо.
Оттого особенное удивление вызвало столь внезапное послание. Да, формула "никто никого не трогает" успешно работала и по сей день, но способ связи для особых случаев, разумеется, был предусмотрен. Драконы вообще не так часто сотрудничали, а потому было ясно: случилось нечто важное и требующее повышенного внимания.
Гласило письмо о странных случаях на малой горной гряде. Судя по всему, кто-то из тамошних обитателей крайне ревностно оберегает свои границы или жилище. По характеру воздействия на выживших было ясно, что, назовем пока этот объект "маг", довольно грубым способом заставляет неожиданных визитеров забыть о визите. Могущество "мага" не ставилось под сомнение - такое новичку не проделать, но вот методы вызывали настороженность. Освир или Морваракс, как и большинство драконов, предпочли бы аккуратно подчистить воспоминания так, чтобы "жертва" просто вернулась домой, разочарованная тем, что так ничего и не нашла в горах. Здесь же приходилось иметь дело с куда более агрессивным существом.
Видимо, Морваракс не занялась этим делом сама, потому что гряда выходит за пределы ее территории, и она не хочет лишний раз отлучаться... Считать, что обсидиановая боится самолично заняться этим делом или готовит таким образом золотому ловушку, было крайне глупо, а потому данное объяснение оставалось самым логичным. Также могла сказаться теплолюбивость обсидиановых как вида, а в том районе температуры были довольно низкими.
Оставалось только лететь и смотреть, что там происходит. Во-первых: там действительно могли оказаться некие весьма ценные артефакты, потому что вряд ли "маг" просто сидит в гордом одиночестве на голой скале, во-вторых: подобные действия "мага" были недопустимы и даже создавали потенциальную опасность, так как неизвестно какие у обитателя малой гряды дальнейшие планы.
Но перед этим еще следовало ответить на письмо. Освир сел за письменный стол, который стоял в части замка, предназначенной для дракона в истинном облике, а оттого казался совсем крошечным по сравнению с гигантскими размерами зала, и, обмакнув перо в чернильницу, начал составлять ответ.

"Ясного неба и теплых ветров.
Считаю, что информация, изложенная в Вашем письме заслуживает пристального внимания и разбирательства в причинах описанных событий. Ввиду этого, сообщаю, что намерен в скором времени отправиться в сторону малой горной гряды. Характер использования ментальной магии дает основания полагать, что это не столько способ сохранение тайны своего пребывания, сколько довольно грубый метод убийства, который применяется в случае, когда простое умерщвление, по какой-либо причине невозможно или нежеланно. В связи с этим, считаю, что Вы правы в необходимости подтверждения либо опровержения слухов.
О результатах проверки сообщу дополнительно.

Освир де Маллеус

P.S. да, обсидиановые такого не любят."

Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, в каком направлении вылетел золотой через несколько минут после отправки письма из своего замка.
До той самой гряды надо было еще долететь, но, к счастью, учитывая скорость полета взрослого дракона, времени это заняло не так много как могло.
Местность действительно была недружелюбная: скалы, снег и холод - весьма неплохое место, чтобы скрыться ото всех, но, как оказалось, даже сюда забредают особо любопытные, или даже "маг" сам делает так, чтобы они забрели в каких-то своих целях. Это пока предстояло выяснить.
На подлете, собственно, как и над самой грядой, пока никого не было видно. Если бы тут скрывался кто-либо, то дракон точно бы его почуял. Его или его защиту от ментальной магии - в любом случае - живое существо от дракона не утаишь.

Но вот, поиски увенчались успехом...
И стало ясно, что прибыл Освир сюда ой как не зря. Такого он прежде не видел, хотя облетел за свою жизнь чуть ли не весь Альмарен и, казалось, видел уже все. Но не такое.
Это был ледяной дракон. Ледяной. Дракон.
Вернее, это так ощущалось. Глаза же видели крупный ледяной осколок. Но ментально этот осколок был драконом, а это уже было, мыгко говоря, странно.
И все действия, которые ранее описала Морваракс, совершал именно этот дракон, потому что больше некому, ибо сила его чувствовалась и на таком расстоянии, а значит, любой другой поселившийся здесь был бы обречен на немедленную смерть ... или что похуже.

Золотой начал медленно и осторожно снижаться. Намерения ледяного были до конца не ясны, а вот способности и нежелание подпускать других близко - да. А потому, надо было действовать тонко, чтобы, по крайней мере, избежать драки. Да, осколок вряд ли взлетит, но это не значит, что не сможет как-нибудь навредить. Именно на такой случай он и снижался медленно, оставляя за собой преимущество в высоте.
Впереди была ледяная неизвестность.

Отредактировано Освир де Маллеус (18-09-2018 10:02:37)

+1

4

Ледяной дракон впервые сталкивался с такой ситуацией. Раньше все было просто и понятно, причин для размышлений и построения планов попросту не было. Сейчас… сейчас все в корне поменялось. Погибель была уверенна только в одном – рано или поздно она сломает и эту темницу.
«Великое Зло» не первый раз сковывали. Но тогда она знала что происходит и где она находится, всегда чувствовала превосходство за собой. Оказать в кромешной мгле и пустоте, без возможности оценить себя и других – вот что раздражало сильнее всего.
Они билась, они силилась вырваться. Однако здесь она не была посланницей Богов, здесь действовали иные законы, которые утверждали, что далеко не всякую преграду можно взять силой.
Сколько она была во власти своей ярости? Месяцы? Годы? Столетия? Неизвестно, время в пустоте не ощущалось. Но в какой-то момент ледяной дракон остановила свое буйство. Просто чтобы убедиться, что ничего не поменялось.
И тогда драконье сознание свернулось во мгле, закрыло глаза и стало выжидать. Спать и выжидать, когда время сделает то, что не смогла ненависть и злоба, - это ледяная умела.
Ничто не вечно. Всему придет конец. Она всего лишь подождет.
[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
Первой ее жертвой стали путники, идущие со стороны Ледяной Империи в сторону Драконьих гор. Темные земли, не смотря на войну, все еще были местом мрачным, огромным и крайне неприветливым. Холодные пики тонкой скалистой гряды не были приветливы со странниками, но там можно было не опасаться нечисти. И голубое небо… оно дарило надежду.
Дракон не поняла, как и в какой момент она почувствовала чужое присутствие. Пробудилась, открыла свои злые глаза… Ничего не видела, но четко чувствовала – рядом кто-то был, кто-то приближался к ней, достаточно сделать маленький шажок и эта тьма развеется.
Прикосновение. Кто-то, говорящий на странном языке, коснулся преграды. Ей бы выждать, ей бы понять… Но ледяной дракон никогда не сожалела, никогда не оглядывалась на причины и следствия своих действий. И она попросту не переносила чужих касаний. Кажется в этот раз она достала – чужая боль и смятение были для нее как родные порывы ветра.
Значит, она и впрямь жива. Значит, загнана в клетку. Значит выход есть.
Ирония заключалась в том, что для контакта с внешним миром дракону нужно было чужое касание. Существо из плоти и крови могло сидеть совсем рядом, жизнь и дыхание ощущались так ярко, так… раздражающе. Но пока существо не коснулось ее тюрьмы, она – ледяной дракон великой силы, уничтожившая родной мир практически полностью – ничего не могла поделать.
Осознание этого правила неизвестного мира пришло позже. Дракон выжидала, но уже с конкретной целью.
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Животные старались обходить кусок льда, выпирающего из скалы, по очень большой дуге. Но пару раз бестолковые создания касались камня, что добавляло в копилку ящера еще немного знаний. Эти – годились только в пищу, да и то, будь у нее привычное могучее тело. Бестолковые – ни малейшего проку, их можно было только напугать или убить, но не прочесть и не подчинить.
Люди и им подобные (их в этом мире оказалось на диво много), были не многим смекалистее животных. Опасность – не опасность, если они видели красивое, ценное и блестящее – они пытались это достать. Благодаря жадности дракон изучала то, куда попала.
Морваракс в своих суждениях и предположениях была права. Собственно, глупо не узнать почерк и прием, коим сама пользовалась долгое время. Вырывать сознание и поглощать чужую жизнь – чужие навыки, умения, воспоминания. Кто-то умирал от простого давления магии дракона, не в силах выдержать влияние чудовищной воли, кто-то сходил с ума – переживая свою жизнь заново и теряясь в осознании – правда это или шутка ментального мага. Некоторые выживали, но теряли связь с миром…
Не то чтоб обсидиановую это хоть как-то заботило. В конечном итоге она отказалась от этого приема не из жалости к испытуемым, но из-за скуки. Познавать все самой было увлекательнее и интереснее.
Но у ледяной такой роскоши не было. Потому каждый, кто касался ее оков, становился кормом для ее ненасытной пасти.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]
Путешественников и отчаянных искателей сокровищ было не так уж и много по меркам ящера – все же ее закинуло в весьма отдаленные места. По кусочкам она собирала картину внешнего мира. Нельзя сказать, что она имела представление о том насколько велик Альмарен. Нельзя сказать, что она многое познала – мудрецами ее жертвы не были.
Она освоила их смешной язык и при желании могла поговорить на общем. Только желания не было.
Пусть она оказалась в ледяном осколке, поразительно напоминающий один из шипов на ее шее, дракон надеялась, что сможет вырваться отсюда без чужой помощи.
На этот раз она пробудилась от ожидания и поняла – что-то не так. Кто-то был рядом, кто-то живой и сильный… Но не человек, не орк, не эльф. Однако и животным это создание не было. Хотя мир не изведан, кто знает, может некоторые благословлённые местными Богами зверушки окажутся куда толковее разумных обитателей.
Памятуя о том, что ее сила (по факту ненависть ко всему живому) отпугивает неразумных и безмолвных, ледяной дракон попыталась успокоиться, затаится… За новым визитером нужно было наблюдать. Даже если она его только чувствовала, но не видела и не слышала. Он был другим, слишком другим.

+1

5

По мере снижения, золотого все больше одолевали безответные вопросы.
Пока ясно было только два положения: тот, кто внизу - дракон, и он выглядит как глыба льда.
Учитывая то, что магия вообще была способна на самые разные финты, можно было бы предположить, что собралась некая группа энтузиастов-архимагов и сотворила заклинание, превратившее дракона в то, что имелось на данный момент. Однако, помимо того, что сделать это невероятно трудно, да и о драконе, который достал такое количество сильных волшебников давно бы прошел слух, было еще одно обстоятельство, ставящее этот вариант вопрос: архимаги, сотворившие такое по-настоящему мощное и удивительное заклинание, точно не бросили бы "результат" посреди снегов.
Также, если это самый обычный Альмареновский дракон, то он, попав в такую ситуацию, скорее всего, использовал бы случайных путников для того, чтобы вернуться в прежнее состояние. Так зачем же было стирать им сознание? Конечно, в порыве гнева может быть всякое, но это объяснило бы один, максимум два случая, драконы - слишком умные создания, чтобы не воспользоваться такой возможностью. Следовательно, "ледяной глыбе" они были нужны для чего-то другого. И вот это уже настораживало намного сильнее, чем необычный внешний вид.

Помимо этого, было понятно еще одно: неизвестный дракон в обычное состояние вернуться не может и уж точно не взлетит. Сделать такой вывод было достаточно просто: с точки зрения любого дракона разумно полагать, что с внезапно возникшим другим неизвестным драконом возможна драка. Будет она или нет - это другой вопрос и ответ на него зависит от множества факторов, но дракон однозначно будет создавать условия, при которых преимущество будет за ним. А сейчас преимущество в высоте, что в данный момент было определяющим (менталом против драконов даже драконам воевать не с руки), было за золотым. При этом ледяной даже не пытался что-либо предпринять. Выходит - просто не мог.
И в принципе, это давало Освиру право безо всякого опасения приземлиться в эту же минуту перед загадочным собратом и начать вести разговор. Но все же любопытство любопытством, а про элементарную осторожность забывать не следовало. И только после того, когда по мере снижения никакой агрессии или явной угрозы не было встречено, золотой решил все-таки подлететь ближе, иначе было просто ничего не разузнать.

Судя по опять-таки внешнему виду, ледяной золотого не видел (в чисто физиологическом понимании этого процесса). Зато чувствовал, как и любой дракон почувствует, если рядом окажется кто-то с похожей аурой.
Первую минуту Освир молча смотрел на глыбу льда, отчасти анализируя обстановку на предмет ловушки, отчасти ожидая реакции.
Ментальный блок был у ледяного такой, какой и положен нормальному сильному дракону, то есть его не пробьешь. Но вот постучать, дав понять, что с ним желают поговорить - вполне можно. Что и было предпринято золотым.
- Чистого неба. Я был удивлен, когда увидел тебя. Никогда прежде не видел в этом мире подобных созданий. Кто ты: друг или враг?
Да,это был стандартный, можно сказать банальный вопрос. Но с какого еще начать общение между двумя драконами? Уж явно не стоит пытаться завести светскую беседу о погоде.
Даже если сейчас ледяной пойдет на диалог, один вопрос остается открытым: что делать дальше? Если окажется, что намерения его чисты и он не желает зла окружающим (интересно как в таком случае увяжутся искалеченные менталом люди), то надо будет искать способ вернуть дракона в прежнее обличие, а способ этот был сейчас неизвестен. Но вот что делать, если окажется, что за тощей льда скрывается зло? Казалось бы ответ очевиден: как можно быстрее уничтожить, либо забросить в куда более безлюдное место, которое никто не найдет. Вот только губить столь необычное и прекрасное создание, даже если его помыслы окажутся темными, будет... тяжело невероятно. А значит, следует найти какой-нибудь другой способ уладить данную ситуацию.
Конечно, все эти варианты возможны, если сейчас золотой получит ответ, потому что пытаться принять рациональное решение, имея перед собой лишь молчащую глыбу, практически невозможно.

+1

6

Злоба подавлялась с большим трудом, и делалось это столь явно, что увидеть в том ловушку не составит труда. Ледяная еще не решила, что ей делать со странным визитером. Одно было ясно точно – это нечто крупное и сильное, но больше информации не было. Рассмотреть или как-то воздействовать на гостя она не могла. И это опять же раздражало.
Когда ее разума коснулась чужая речь, первым инстинктивным и привычным действием было укусить – разорвать внезапно возникшую ниточку. Но в этом мире ее желания не имели веса и силы, ледяные клыки клацнули в пустоте, так ни до кого не добравшись. Золотой дракон мог ощутить явственный толчок ненависти – пока единственный ответ на его вопрос.
Молчание затягивалось. Ледяная пыталась распутать клубок фраз и понять, что от нее хотят. И, самое главное, кто от нее ждет ответа. Изучение языка ценой чужих жизней прошло успешно, смысл телепатии был осознан. Но вот кто это был – до сих пор вопрос. Местный Страж? Или полубог? У других в родном мире ледяного дракона не доставало бы силы обратиться к ней.
[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
«Не видел подобных»
Из этой фразы ледяная сделала ошибочный вывод, что драконов здесь нет. Хотя большая доля ошибки лежала все же на том, что Мэттаиллэт сравнивала все со своим родным миром. Дракон – это ведь дракон, его даже случись ему стать камнем все равно можно «услышать». Почувствовать. Ледяная не сомневалась, что этому визитеру ясна ее природа, и она отлична от его собственной.
«Друг или враг»
Будь она более хитроумной, изворотливой и таки менее могущественной при своем сотворении, то не упустила бы шанса прикинуться бедной-несчастной девицей в беде. Однако, чего не было, того не было. Мэттаиллэт не умела играть, менять маски и изображать то, чего нет. В своем первозданном зле и ненависти она была прямолинейна и правдива.
У нее не получилось бы соврать, даже если бы внезапный проблеск ума надоумил ее на это.
Впрочем, перед ней все еще стояла проблема куда более весомая. Что бы она не желала ответить, ледяная не могла этого сделать. Слышать чужую телепатию – это да, прошло все мягко и успешно, будто раскаленный клинок в сугроб вошел. Но сама настроиться на чужой разум была не способна. Была ли то шутка мира, ограничившая ее, или последний жесткий привет от родного «листа».
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Говорить с другими. Искать общения. Глупость. Та самая глупость, которая была ей нужна сейчас.
Волны холодной ненависти, что ощущались гостем (на таком расстоянии их было сложно не почувствовать), начали пульсировать. Разворачиваться и скручиваться, подобно листьям и лепесткам плотоядного растения. Она призывала, указывала – стоит только коснуться ее тюрьмы, ее нынешнего облика и тогда чье-то любопытство будет удовлетворено.
Возможно Мэттаиллэт так бы не бесилась если бы и впрямь могла общаться и контактировать с окружающим миром. Скорее всего ее бы здесь даже уже не было. В какой-то момент она пришла бы к мысли, что рабы ей будут только в радость, что чужими руками она может покинуть… это место. Но увы, пока нет касания с ледяным осколком, дракон при всей своей силе и ментальных способностях ничего не могла поделать.
Приходилось манить. Приходилось напрягать голову и искать пути для общения. Жутко раздражало.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

+1

7

Ответа не последовало. Вернее, того ответа на который рассчитывал золотой. Ни единого слова. Ни даже мысли. Но все же было кое-что, дающее представление о том, кто заключен в ледяной глыбе. Поток ненависти, пробивающийся сквозь толщу льда наружу четко давал понять, какие намерения у этого существа. Причем, это однозначно не было простой злостью из-за заточения во льду. Это был природный гнев, ярость, которая существует в ледяном драконе сама по себе, и, даже прими он истинное обличие - ненависть никуда бы не делась. В этом и была главная загвоздка.
Из всего этого следовал только один разумный вывод: глыбу нужно спрятать так далеко, как только возможно, чтобы заключенное в ней зло никогда не расправило крылья.
Но был еще один аспект. Создание, которое упорно не желало идти на диалог - было уникальным в своем роде, практически музейной редкостью, которую не запрешь в витрине. Именно поэтому прятать такое сокровище (путь даже злобное и агрессивное) было выше сил жадного до знаний золотого.
Надо было что-то решать, причем, прямо сейчас, ведь если отложить решение в долгий ящик, то ледяной дракон либо будет и дальше находить новых жертв, либо глыбу окончательно занесет снегом и скроет от этого мира на неизвестное количество лет, либо запечатанное зло вырвется наружу каким-нибудь способом, а при таком раскладе уж лучше пусть рядом будет золотой, чем тот, кто ничего не сможет с этим поделать.

И если принимать во внимание это, то выходило, что все же неизвестного дракона следует выпустить. Это было сопряжено с невероятной опасностью. Если ледяной не хочет разговора сейчас - то, скорее всего, приняв истинный облик, также не захочет этого делать, а значит решить дело миром может не получиться.
Выходит, придется драться.
Сражения золотой не боялся, хотя и не очень одобрял подобный способ разрешения конфликтов. Но в этом же и была его сила - мало кто видел, как он дерется в полную силу (а выжил после этого и того меньше) и на что он реально способен. И ледяной этого тоже не знал, а потому битва вполне могла закончится в пользу золотого.

Не узнать, что же таится внутри, Освир был просто не в состоянии - такова уж его природа. Если рядом по-настоящему интересный объект, то пройти мимо него невозможно. А тут невероятный, ранее невиданный дракон! Несущий огромную потенциальную опасность.
За свои ментальные способности и, в частности, ментальный блок, золотой не беспокоился - если ледяной все же предпочтет битву - то она будет решаться в воздухе с помощью крыльев, когтей, огненного и, видимо, ледяного дыхания. А тут уже было непонятно на чьей стороне будет перевес.
Но в начале надо было получше изучить, что случилось с ледяным и как его можно освободить. Лучше бы переместить глыбу в другое место и как следует со всем разобраться. В замок? Нет - слишком близко к поселениям, которые окажутся в смертельной опасности, если ситуация выйдет из-под контроля. Дальше в горы? Тоже не подходило - холод золотому особо не страшен, но вот ледяной будет там в родной стихии, а сражаться на территории противника - не лучшая стратегия (даже в том месте перевес мог оказаться на стороне ледяного) . Выходило, что надо лететь на запад - там скалы ниже, снега меньше, и место достаточно безлюдное и отдаленное от городов.

Поговорим в другом месте. Возможно, если тебя выпустить, мы найдем общий язык.
Надежда на это была слабая, но все же была.
Золотой взмахнул крыльями и, сделав небольшой круг, подхватил глыбу, после чего полетел в сторону западных скал, унося с собой неизвестность, заключенную во льду.

+1

8

О, Ледяная Погибель не собиралась ни с кем находить общий язык. Была противна сама мысль, сама идея вступать с низшими формами жизни в диалог. Это означало не только говорить им, доносить свою волю, но и слушать их, слышать и принимать чужую позицию. Приблизить их к себе, посчитать равными… Равными! Ей, той, что уничтожала континенты и выжигала холодом целые народы!
От одной мысли об этом ледяного дракона едва не выворачивало от отвращения. Но… Кем бы не был ее собеседник в своем невинном желании поговорить с заключенной, он собирался выпустить ее. Разрушить оковы, сломать барьер… При всем при том, что ее ненависть была едва ли не физически ощутима. Он был глуп? Смел? Силен? Наивен? Какая разница, если существовать ему и всему его мирку осталось ровно до того момента пока она не вырвется наружу?
Погибель не останавливало даже то, что неведомый собеседник, судя по всему, имел достаточно сил, чтобы совладать с ее тюрьмой. Пусть ледяная ненавидела думать, предпочитая оставаться чистой энергией и разрушительной стихией, но совсем тупым созданием она не была и простые вещи до нее доходили как и до человеческого вирмлинга. Бывает так, что защита была идеальной с одной стороны, но уязвима с другой. Изнутри ледяную скорлупу не сломить, а снаружи?
Мэттаиллэт готовилась и к сражению. Жаждала его больше, чем всего остального. Ведь чужая боль, смерть и угасающая жизнь были доказательством ее силы… Ее существования.
Ей уже выпадало сражаться с полубогами и даже со Стражем. Они были сильны, они были очень сильны, настоящие враги, коих в ее мире было практически не отыскать. Первые падали истощенными, служили пищей для дракона. Второй… не проиграл, но и уничтожать взбешенного дракона не стал. Он выполнял свою роль в том мире – не позволял злу выходить за рамки. Интересно, что с ним стало после Последней Битвы?
[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
Ледяной следовало затаиться. Выждать пока случайный помощник разберется с ее проблемой. И до тех пор не выказывать и толики разумности. Следовало действовать по уму.
Но стоило собеседнику коснуться ледяного осколка, и Мэттаиллэт сделала то, что делала всегда. Атаковала. Без раздумий, без надежд и целей. Рефлексы и привычки продиктованные ее природой.
Дотянуться своими ментальными клыками до чужого разума. Проглотить новый кусок знаний, уничтожить ниточку, связывающую, душу и тело. Сейчас, когда «гость» касался осколка, между ним и Погибелью не существовало преград. Всего одно касание. Сколько жизней унесло столь простое и невинное действием?
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
В этот раз все пошло не так. Ее воля, ее желание и голод словно налетели на невидимую стену, непреклонно блокируя ледяную злобу и отбрасывая назад. Драконы теперь чувствовали сознания друг друга, могли говорить, могли понимать… Да только Мэттаиллэт так и не дошла до мысли, что перед ней «собрат». Она просто ощутила силу, готовую поспорить с ее собственной. Тем не менее перед ней был не полубог, и уж тем более не Страж мира. Тогда кто?
«Кто ты?»
Мысли тяжелеют, становятся почти осязаемы – их могут чувствовать и слышать другие. Телепатия – единственный способ общения, доступный ледяному дракону, но столь ненавистный. Ментальный голос у крылатых владык небес разнился от дракона к дракону. У одних он был созвучен с тем, как они общались в двуногой форме. У других был сопоставим с впечатлением, что производил на малые расы ящер. У третьих речь была бесцветна – поди догадайся кто перед тобой. Но у Мэттаиллэт «голос» был хрипящий, злой и крайне отдаленно напоминал женский.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

+1

9

Однако, спокойно донести "груз" до места назначения, где можно было спокойно подумать, что делать дальше, золотому не дали. Практически сразу, как он коснулся глыбы, ощутил ментальное вторжение. Это был не тот вежливый стук в дверь сознания, с помощью которого он ранее пытался поговорить с ледяным. Сейчас врата разума штурмовала целая армия, не поленившаяся разжиться осадными орудиями. Правда, и ворота и стены, что зовутся ментальным блоком, были достаточно прочны чтобы сдержать нападение. Золотой это прекрасно понимал, а потому сам и не пытался пробить защиту другого дракона - только силы тратить.

«Кто ты?»
Если раньше до Освира долетала только источаемая ледяным ненависть, то теперь они могли говорить. Повлияло ли на это прикосновение или собрат просто решил-таки поговорить было пока неясно, но то, что сам вопрос прозвучал говорило о многом.
Заточенный в глыбе дракон был не из этого мира. Обычный дракон, рожденный в Альмарене, прекрасно знает как выглядят и как ощущаются другие драконы, даже если они разных видов. И каждый дракон понимает, что ментальная дуэль с собратом ни к чему не приведет ввиду их природной силы в этом направлении.
Но этот дракон... Хотя, голос, даже будучи таким, все-таки напоминал женский, стало быть, верно называть заточенное создание дракаина.
Так вот, дракаина не только не распознала в Освире дракона, но и хотела сломать его менталом, а значит ранее она не видела подобных ему. Более того, любой дракон хотя бы раз в жизни видел других драконов - собственных родителей или родителя, если второй уже благополучно улетел пополнять сокровищницу. Ледяная же, судя по всему, и таких драконов не встречала.
Дракон не рожденный от дракона... Значит - созданный. Но кем? Видимо, в том мире, откуда она прибыла есть силы, способные на это. И силы темные. Печально.
Печально оттого, что столь могущественное существо было создано злобным и агрессивным, хотя все могло быть по-другому и принести, по мнению золотого, куда больше пользы, чем простое разрушение.
Неужели я смогу только посмотреть на нее и сразиться? Не хотелось бы такого исхода.
Пока что Освир видел, что у него имеются шансы одержать победу в открытом столкновении. Это будет трудный бой (если все же до него дойдет), да чего уж там - невероятно трудный бой, но шансы повергнуть второго были у обоих драконов. И это, отчасти, располагало к дальнейшему диалогу. Если бы в глыбе было заточено зло, с которым золотой точно не справится, то он бы однозначно позаботился о том, чтобы ее не нашел больше никто на свете, но в данной ситуации он мог себе позволить поступать так, как поступал.

От первоначального места они отлетели не на слишком большое расстояние, а потому здесь все еще лежал снег, хотя было уже не так холодно.
Приземлившись, Освир вгляделся в толщу льда, как будто пытался разглядеть ту, кто внутри. На вопрос все же надо было ответить.
Кто я... постараюсь объяснить - проблема была в том, что слово "дракон" могло быть и неизвестно существу из другого мира, которое создали только с одной целью - Мы с тобой похожи. Не во всем, но во многом. - его голос был низким и очень спокойным, а речь довольно размеренной - А потому не стоит пытаться подчинить мой разум. Как и мне твой.
И хотя мы похожи, таких как ты я раньше не видел. Откуда ты и что здесь ищешь?

Разумеется, золотой не рассчитывал, что она прямо сейчас выложит ему всю информацию о своих целях, но из разговора с ней можно было узнать хоть что-то. А сейчас и "хоть что-то" весьма и весьма пригодилось бы.

+1

10

[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
«Похожи силой», сама себе подтвердила ледяная, внимательно слушая собеседника.
Внимательно, но лишь отчасти. Она пыталась уловить уловку или вранье незримого создания. Хотела понять в чем он лукавит и докопаться до причин. При этом она не ощущала, не воспринимала то, что было вложено в каждое слово. Или может попросту отказывалась верить в «очевидное».
На очередное напоминание о собственной ограниченности, Мэттаиллэт недовольно заворочалась во тьме темницы. В предыдущие разы он на краткий миг могла видеть свет и внешний мир. Холодный, белоснежный… родной. Отчасти это уверяло ее, что она до сих пор в родном мире, уж больно снежные пики были похожи на ее обитель. Но тогда встает другой вопрос: что за сила смогла ее приковать к обломку льда? На что надеялись эти глупцы? Что она растает с осколком? Или сойдет с ума, осознавая собственную… беззащитность?
Провальный план. Будучи не в состоянии увидеть мир чужими глазами и сломить очередного путника, прикоснувшегося к ледяному осколку, Мэттаиллэт бесилась и ярилась. Но падать духом она не собиралась, ибо это было противно ее природе. Очередные «невинные» напоминания лишь служили топливом для ненависти, и не более.
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Откуда она? Все же странный вопрос. Ледяная не знала как на него ответить. Дать полный ответ, пестрящий пояснениями и описаниями было невозможно. У нее банально не хватит терпения на все это. Забавно, что Боги создали такой ларец для знаний – сокровища есть, а попробуешь достать и тебе холодом руку отгрызут, даже если за мгновение до этого откинули крышку.
«Мертвые горы»
Она назвала свое излюбленное место. То, что ей нравилось. То, которое она считала своей обителью.
Для представителя любой расы в ее мире упоминание Мертвых гор было равносильно призыванию проклятия на свою голову. В тех местах «жили» и таились лишь монстры – мертвые или живые, но однозначно кровожадные и ненасытные. Там не было ничего ценного – ни минералов, ни сокровищ, ни артефактов, ни растений или редких зверей. Там жила Погибель. Горы не зря назывались «мертвыми».
Вторая часть вопроса заставила невольно предпринять еще одну попытку взять чужака под контроль. Ментальный «укус» был силен, хоть и не возымел эффекта. Будь Мэттаиллэт более… материальна, она не отказала бы себе в слегка театральной вольности: приблизить свою морду к храбрецу и выдохнуть одно единственное слово:
«Свободу»
Содержательной беседа пока не выходила. «Дама», заключенная в осколке была слишком зла и слишком… ограничена, чтобы способствовать своему вызволению. Все же ее создавали для разрушения и пожирания разумных существ, а не для более тонкой и осмысленной работы.
Привыкнув все брать силой, Мэттаиллэт все еще не понимала, что настала самая ужасная пора. Пора меняться.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

+1

11

«Мертвые горы»
Что это означает? Название ее мира или так называются горы, где она жила?
В любом случае, теория о том, что ледяная не из этого мира только подтверждалась, так как золотой не знал ни одного места в Альмарене с таким названием, хотя побывал чуть ли не везде.
И конечно, заточенная во льду дракаина хотела выбраться, что более чем понятно в ее случае. Но вопрос о том, стоит ли ее выпускать все еще стоял. И он будет стоять до тех пор пока она не окажется на свободе или глыба не будет заброшена в самое безлюдное и недосягаемое место на континенте.
Как бы то ни было, на вопрос она ответила. Да, это был не развернутый ответ с описаниями местных достопримечательностей, но все же ответ, а это, учитывая характер и неприкрытую агрессию ледяной, было уже немало.
Свобода... Что ж, другого и не ждал. Посмотрим, что можно сделать, но это будет зависеть и от тебя.
После этих слов, золотой снова взмахнул крыльями и, схватив глыбу, полетел в сторону менее снежных гор. Они находились не так уж близко, но со скоростью полета дракона они добрались туда намного быстрее, чем любой всадник, решивший предпринять такое путешествие.
Эти горы были ниже и лишены снега, но все же это было куда менее гостеприимное место, чем то, где Освир повстречал дракаину. Дело было в самих горах - они было просто непроходимы для того, кто не умеет летать, а потому риск случайно забредших путников снижался до минимума. Да и способные летать тоже вряд ли заглянут - здесь были только голые камни, в этих места просто ни у кого не могло быть дел. Разве что кроме возможного освобождения сильного и недружелюбного существа.
Опустив глыбу на землю, золотой вновь вгляделся в нее.
Тебя можно освободить. Но я должен знать - что будешь делать со свободой?
В обычной ситуации можно было рассчитывать на ответ в духе: "Буду путешествовать, мирно жить, вливаться в новый мир ...". Причем, в любом случае. Ради свободы вполне можно было соврать. Но это лишь в обычном случае, здесь же все было по-другому. Во-первых, обмануть золотого было само по себе не просто, а во-вторых, по ледяной было понятно, что она не станет оскорблять никого ложью. Прежде всего себя. Просто не то это создание, чтобы хитрить и изворачиваться, иначе уже создала бы себе команду рабов из случайных прохожих, которые нашли бы мага, способного ее освободить. И, если уж она действительно задумала недоброе, то, скорее всего, прямо об этом скажет.
И шанс именно такого развития событий был, причем наиболее вероятен. Разумеется, заточение любого сделает агрессивным, но в дракаине чувствовалась природная злость, ярость, которая не возникает из-за неприятностей, даже существенных.
Золотой ждал ответа. Драться не хотелось. Бросать столь прекрасное создание тоже. А значит, надо было найти способ не делать ни того, ни другого. Но все же, не только от него зависело, чем закончится эта встреча, а потому, если была возможность поговорить, понять ледяную, то ей надо было пользоваться, прежде чем выпускать наружу концентрированное зло. Если же не получится ... Освир, конечно, был готов и к такому повороту событий, но все же в глубине души надеялся, что до этого не дойдет. Вот только ледяная вряд ли хотела того же...

+1

12

[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
И вновь барьер, и вновь недопонимание. Ледяная в принципе не могла допустить мысли, что кому-то захочется ее наставить на путь истинный. Избравших жертву волколаков же не упрашивают обреченные о милости?
«… зависеть и от тебя» в данном случае трактовалось опять же с позиции эгоизма дракона. С той самой позиции, с которой она глядела на мир с самого своего сотворения. О, она приложит все свои силы и даже больше, чтобы покинуть ненавистную клеть. Ей бы только понять в какую сторону направить свою злобу. Что сделать, чтоб явить миру – новому или старому – ее былую мощь?
В то же время ледяную коснулось легкое раздражение, а точнее непонимание. Что-то смущало и, прогнав всю странную беседу еще раз, она поняла что именно ее корежило. С этой-то стороны было не пробиться, как ты не бейся и куда удар не направляй. Ведь пыталась уже – и с размаху по всей области, и наращивая «холод» постепенно, чтоб он давил и сминал, даже сосредоточила как-то все в одной хаотично выбранной точке. Бесполезно.
Но может она била не туда, а этот неизвестный уже видит уязвимую точку? Или хочет усмирить ее ярость предложив якобы самой выбраться из плена? От этого отвратно несло, от этого дракон только больше сходила с ума в бессильной злобе. Но не все ли равно сейчас? Ей нужна свобода, а прочие мелочи можно решить и после. Или может цепи рухнут, если удар будет нанесен с двух сторон – изнутри и снаружи – одновременно?
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Мэттаиллэт перебирала варианты. Стремилась к тому, чтобы всё увидеть своими глазами, а не подслеповатыми глазками мелких тварей, которые и двух снежинок не отличат друг от друга.
Вторгнувшийся к ней вновь голос сбил с выбранного настроя. Тот, кто находился снаружи темницы, вовсе не стремился исполнять свое предназначение и даровать свободу. Он вновь задавал вопросы. На этот раз такой… странный, что ледяная ответила лишь напряженным молчанием. Для нее все было очевидно, причем настолько, что Погибель полагала, что и другие это чувствуют, т.е. понимают. Но вопрос все же прозвучал.
«Месть»
Вкрадчиво, тихо и почти мирно. Или капельку наиграно как у тех девиц, что начитались романов и строят из себя воительниц, мстительниц и прочих «великих и загадочных» героинь. Но в исполнении Мэттаиллэт от слова веяло не показушностью. В нем чувствовалась пугающая губительная сила. И правда. Простая и от того отталкивающая.
Да, ледяная не собиралась врать и юлить. Не умела, не хотела, да и планы были естественны – смысл их скрывать? Она вернется в свой мир и с лихвой отплатит за эту тьму, пустоту и собственное бессилие. Но что будет перед этим?.. А перед этим, в поисках хода на свою исконную родину, Погибель могла подтвердить, что свои прозвища она носит как титулы не даром. Или, что еще хуже, - поняв, что из нового мира не выбраться, в порыве бешенства начать разносить все на ледяное крошево.
«Вернуться к цели существования»
Она не осознала, что «сказала» это вслух. Ее сотворили с одной единственной целью – быть проклятием живых. Пожирать, уничтожать и навеки запечатлеть во льду самое важное. Быть Врагом народам, которые бы ввергли мир в пучину войн и пыток, не будь у них единого противника. Но Боги создали слишком сильное испытание для своих чад. Настолько сильное, что их мир подошел к грани с той стороны, что должна была стать пагубным спасением.
И вот эта тварь стояла на пороге нового мира. Но с прежним смыслом существования.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

Отредактировано Морваракс (14-11-2018 09:04:28)

+1

13

Месть? Надеюсь, отомстить она собралась не всему миру...
Золотой погрузился в раздумья. Надо было принять решение. Сейчас. И верное.
Нет. Бросать ее нельзя. Она зла, но уникальна. Одно не дает покоя - что за предназначение?

Дракон медленно обошел ледяную глыбу, пытаясь уложить в мыслях все факты, все возможности и каждый нюанс. Ему хотелось предусмотреть все, ошибиться и выпустить древнее и очень могущественное зло не хотелось. Но с другой стороны - ледяная еще не сделала ничего такого, из-за чего ее можно было убить без раздумий (с жертвами в виде случайно забредших путников было слишком трудно, чтобы дать точный ответ), и у нее был шанс заняться в новом мире чем-то другим, кроме злобы. Понятное дело, что природу не переделаешь, но драконы - мудрые создание, они понимают, что иногда надо меняться. Главное - чтобы они сами этого захотели. А захочет ли ледяная? Не станет ли она новой угрозой этому миру?
В любом случае - в ее голову не влезть (по крайней мере, не в той степени, что обычным людям), а значит только ей принимать решения.
Попробуем освободить... Разбить просто не выйдет - это не только физическое заключение, когда достаточно лишь сорвать замок, это нечто более глубокое. Хм... Я читал, что можно перенести сознание дракона в еще не рожденного дракона. С ней все будет сложнее, и вряд ли будет именно так, как было описано, но должно сработать.
Убить сородича... Плохой вариант, но как ни удивительно - наиболее хороший в нашем случае. Есть у меня собрат, который давно должен был поплатиться.

Я выпущу тебя. Придется полетать еще.
Золотой вновь взмахнул крыльями и, подхватив глыбу, отправился в одному ему известном направлении.
Те горы остались позади, но впереди ждали новые - тоже довольно высокие, но не такие пустынные как предыдущие. Людей и подобных им рас здесь было не встретить, зато летающих - вполне. Именно к одному из них Сейчас и летел Освир.
Приземлившись на одной из скал, он аккуратно поместил глыбу в небольшую расщелину.
Скоро вернусь. Жди.

После этого, дракон вновь поднялся в воздух. Предстояло отправиться к другому дракону, и не следовало лишний раз показывать кому бы то ни было его новую ледяную знакомую.
Лететь до драконьего логова было недалеко, и вскоре его серебряный обладатель вышел из пещеры, почуяв приближение золотого.
Когда Освир приземлился, то первые пару минут никто из них не говорил не слова. Они не были смертельными врагами, да и врагами вообще, но понимали, что разговор будет неприятным.
- Пора отвечать. И рассчитаться.
- Что ж, мы оба знали, что когда-нибудь придешь. Чего хочешь?
- Яйцо.
Серебряный медлил. Просьба, а по факту - требование, было слишком неожиданным, а в драку ему лезть было нельзя - золотой был старше и сильнее.
- Я понимаю. Но лучше я, чем эльфийская армия. Ты знаешь, что тогда натворил.
- Не хочу вспоминать. - серебряный был по натуре не злым, и не огрызался в ответ на довольно жестокую просьбу, но только однажды он совершил зло, и если бы не вмешательство золотого - то армия высших эльфийский магов уже нашла бы его, и тогда погибло бы куда больше, чем один неродившийся вирмлинг. Но полностью простить совершенное золотой не мог - по природе он был склонен нести правосудие. Смерть серебряного счел недопустимым, но вот безнаказанным собрат не должен был уйти. Вот наказание и пришло (что явится одновременно расплатой за улаживание конфликта).
- Ты знаешь, что это заслужено. И знаешь, что лучше так.
- Знаю. Поэтому мы не сражаемся.

Вернулся к Мэттаиллэт Освир уже с яйцом. Было удачно, что это яйцо именно серебряного - довольно доброго дракона (который хоть и оступился один раз, но успел об этом и пожалеть, и расплатиться).
Приготовься.
Поместив глыбу и яйцо рядом, дракон применил заклинание, о котором когда-то читал. Вернее, не совсем применил - хозяевам небо ничего говорить не нужно. В любом случае - что-то произошло.

+1

14

Ждать. Опять ждать.
Мэттаиллэт не особо удивилась бы, узнай, что неведомый собеседник просто хочет ее вновь оставить одну среди неизвестности и темноты. Учитывая, что ее клеть уже сменила несколько мест, значит ему не составляло труда переносить заключенную. Если он сочтет ее опасной, то бросит в местах, докуда не доберется бескрылый.
Это был бы крайне печальный конец. «Питаться» животными не было смысла, ровно как и пытаться их подчинить – слишком ограниченные, слишком неразумные. Выплескивать же накопившуюся концентрированную злобу ледяная предпочла бы на кого-то более развитого, если данное слово вообще применимо к двуногим созданиям.
Пугали ли ее такие перспективы? Нет, страх ей был неведом. Единственная эмоция, порожденная такими обстоятельствами, не блистала оригинальностью. Злость. В ее списке просто стало бы на одно имя больше. А учитывая, что Мэттаиллэт запоминала сущность и индивидуальный «запах», то скрываться искомые могли, но не долго.
Оставшись в одиночестве Погибель с удивлением отметила, что испытывает достаточно редкие для себя эмоции и чувства. Будь у нее тело, ее бы трясло от нетерпения. Неужели она поверила этому странному Стражу? Неужели и впрямь жаждет помощи? Нет, она просто готова выскочить из своей тюрьмы как только появится минимальная возможность.
Она слышала, чувствовала всем своим существом, что желанный миг близок. И это заставляло ее беситься в своем осколке сильнее обычного. Нетерпение, что так свойственно смертным, оказалось заразным в новом мире. Интересно, когда она его подхватила?
[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
Вернулся незримый собеседник. Он не прикасался к осколку, а потому Мэттаиллэт не могла ему ответить. Впрочем, она того и не желала. Разговоры тяготили, вопросы она не умела задавать, предпочитая все узнавать лично, без фальши слов и путанных стремлений чуждых ей тварей.
Она была в пустоте, она практически не чувствовала мира вне своей тюрьмы. Но творимую магию услышала. Новые потоки – неизвестные, странные, чужие – они обжигали, они давили. В какой-то миг Погибель была готова взреветь, посчитав, что ее пытаются окончательно задавить, а не принести помощь. Но тут… ее ледяной темницы коснулось нечто притягательно-отталкивающее – горячее, живое.
Презрение было вспыхнуло и исчезло. Да, она могла коснуться этого тепла, это был единственный выход. Ненавидя даже собственное спасение, монстр прыгнула.
Внешне все было скучно и даже пресно. Ледяной осколок чешуи нахально ловил лучи местного светила и не думал реагировать на чужую магию. Яйцо, будто вирмлинг уже был готов вылупиться, покачнулось и преодолело разделяющее его и заколдованный лед расстояние. Соприкоснулись. И вновь словно ничего не происходит. Человек бы счел увиденное унылым и не интересным.
Но здешние драконы видели магию мира, дышали ей, слышали ее, чувствовали… они сами были магией – странным порождением этого мира. Ненависть и злоба до того ледяные, что обжигали даже на расстоянии, начали таять, уменьшаться, исчезать, ничего после себя не оставляя. Но то же самое происходило с жизнью внутри яйца.
Сознание вирмлинга было устойчиво к ментальной магии, но встретив такой поток, многократно превосходящий его собственный потенциал, было смято, разбито… уничтожено. Личность и разум серебряного дракона погибли так и не успев явить себя миру. А маленькую живую оболочку уже заполняло новое существо.
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Мэттаиллэт чувствовала себя странно: слишком маленькой и беззащитной. Кажется она вновь была в заключении, но эти стены были иными, более простыми. Она могла их сокрушить!
Ледяной кристалл покрылся трещинами и рассыпался мелким крошевом, которое слишком быстро начало таять. Яйцо тоже украсилось «разводами», но в отличие от «соседа» финал был иным.
«Что это?», ледяная смотрела на осколки своей последней темницы. Напоминало защитную оболочку… Нет, скорлупу… Но скорлупа была на яйцах, а последние были присущи только ящерам и пернатым.
Отрешенный взгляд уперся в лапы – ее собственные лапы. Мелкие, неказистые… Страшная мысль билась в голове: она больше не дракон, она – животное. Значит, не почудились те ощущения – маленькая, беззащитная… Легкая добыча.
Рык был не таким страшным, но отдавал знакомой злобой.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

+1

15

И вот оно произошло! На свет появился новый дракон.
Но не просто дракон, вернее дракаина. Да, сейчас она была только что вылупившимся вирмлингом, маленькой и явно не такой впечатляющей, как во взрослом возрасте, но все же по-своему прекрасной, ведь когда еще представится шанс увидеть настоящего ледяного дракона, до сего дня невиданного в этом мире?
Замечательно... Выходит, все прошло успешно. Древний дракон в теле новорожденного... Уникальный случай. Но гораздо важнее, что она будет с этим делать. В любом случае, сейчас ее оставлять нельзя.
И на это были основания. Хотя ледяная внутренне оставалась все той же, а ее личность и знания не претерпевали деформации, сейчас рядом с золотым стоял совсем маленький ледяной дракончик, который хоть и был уже далеко не самым слабым существом, но найдись дракон побольше (а в этих горах таковые водились) - и все будет кончено, плюс ко всему сами горы - ветер, высота, каменные пики, а молодых драконов крылья еще не слушались так, как надо, и в случае с ледяной, скорее всего, так оно сейчас и есть. Одним словом - надо было за ней присмотреть, потому что оставить это по истине чудо природы было невозможно - не для того золотой пожертвовал не родившимся серебряным.
Теперь можно было говорить нормально, а не ловить эмоции сквозь ледяную тюрьму.
Добро пожаловать в Альмарен. Этот мир называется так. Я - Освир де Маллеус. Как уже говорил раньше: мы с тобой похожи - теперь сама это видишь, но все же, облетев весь известный мир, я нигде не встречал кого-то вроде тебя. Поэтому хочу знать, кто ты.
До этого ледяная была не особо разговорчива. Станет ли она общительнее сейчас? Уверенности в этом не было - все же демонстрируемая природная злость не была вызвана исключительно пребыванием в глыбе, но ситуация складывалась таким образом, что диалог являлся самым лучшим, что сейчас могло произойти. Да и вообще - перерождение вирмлингом решало множество проблем. Если ледяная была неисправимым злом - то ее можно остановить, и в драку она сейчас не полезет, потому что мудрое создание наверняка понимало расклад сил.
Впереди же у нее было, можно сказать, второе взросление, во время которого она будет смотреть на этот мир, изучать его, впитывать, но при этом долгое время не имея возможности нанести серьезный вред, просто потому, что есть многие, способные ее остановить. Кто знает, может быть, к моменту, когда ледяная войдет в полную силу, ненависть в ней будет не так сильна или перерастет во что-то другое? Время покажет. Да и решать это будет не золотой. Но в глубине души он рассчитывал именно на такой расклад.
Это опасные горы. И мир в целом тоже. Я могу тебе помочь, но не смогу сделать этого, если не буду понимать твоих целей и намерений.Больше Освир ничего не "говорил". Теперь решение за ледяной. Золотой не бы стал ей мешать, если бы та развернулась и полетела прочь. Ему было бы безумно жаль - жаль, что не вышло лучше, жаль, что серебряный погиб зря, но если она изберет такой путь - то незачем пытаться грубо ломать ее желания и убеждения, хочет напороться на агрессивного черного или красного - ее выбор, ее предупредили.
Однако, ранее ледяная уже шла на диалог. Пусть всего лишь редкими словами, но диалог. Не значит ли это, что сейчас все будет развиваться по хорошему сценарию? Осталось только подождать ответа, и все решиться.

+1

16

[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
Вирмлинг молчал. Можно было предположить, что долгое пребывание во тьме сейчас пагубно сказывалось на состоянии, но нет. Мэттаиллэт – тогда, в своем прежнем облике, не страдала от отсутствия или слишком насыщенного освещения, ровно как и перепадов оного. Сейчас… сейчас ее глаза видели мир иначе.
Покачиваясь на тонких лапах, ящер пыталась совладать с новым телом и найти коть какие-то плюсы в своем нынешнем состоянии. Разум ее не покинул – это очень хорошо. Она выбралась из тюрьмы – это просто прекрасно. Но она явно стала… животным – это минус, поскольку у этих тварей способности крайне ограничены. К слову о способностях – пока они вроде бы были у нее, но как-то… таяли, что злило и немного пугало бывшего ледяного дракона.
Созданная, чтобы разрушать и нести смерть, в родном мире она была наделена огромной силой. «Альмарен» же, судя по всему, умело себя оберегал от таких визитеров, подрезая крылья и поглощая избыток магии. Да и малому новому телу было бы попросту не совладать с такой мощью.
Это Мэттаиллэт узнала много позже. В тот момент она осознавала «выводы»: ее все же погубили. Заперли в одну темницу, чтобы она по своей воле юркнула в другую. Смертное, уязвимое, хрупкое и безобразное тело.
Лапы принадлежали точно ей, наверное и все тело сейчас выглядит как уменьшенная копия ее прежней. Но надолго ли? Со временем исчезнет и это напоминание о прошлом. Альмарену не нужны новые драконы, этот мир насильно меняет гостей под свои рамки. Через год, а может и через два Мэттаиллэт мало чем будет выделяться от прочих вирмлингов своей «породы». Но и это открытие лежало в будущем.
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Подняв голову, вирмлинг наконец смогла взглянуть на своего собеседника. Выглядел он как младший дракон из ее родного мира. Иронично, там золотые тоже были весьма добры, общительны и придерживались стороны слабых и убогий. Иронично, и крайне унизительно.
На мгновение серебряной показалось, что она все же в родном мире и ее как зверя загнали в западню. Люди и эльфы ее бы убили как только увидели, но золотые… с них бы сталось попробовать перевоспитать «зло», игнорируя его «изначальность».
Из приоткрытой пасти вырвался ледяной клубок. Ну хотя бы ее дыхание не изменилось. Может быть еще не все потеряно?..
«Что. Я. Такое?», дрожа от ненависти теперь еще и к самой себе, Мэттаиллэт задала самый важный вопрос. В родном измерении драконов было мало – как истинных, так и малых. Себя дракон ощущала как ящерица переросток, не допуская мысли, что изменилась форма, но не суть.
Стоять становилось сложнее. Вирмлинг сел и с глубоким презрением стал изучать свой хвост и когти. Попутно вслушиваясь в слова своего спасителя.
Если и были надежды, что в новом теле мозгов у дракона прибавится, то напрасно. Мэттаиллэт оставалась верна себе. Может в будущем у нее и прорежется хитрость и изворотливость, но в первый день своей новой жизни она все еще сохраняла былые привычки. Чешуйки приподнялись, от чего вирмлинг в прямом смысле стал выглядеть как острая ледышка.
«Мое дело. Сама справлюсь»
Хотелось крови. Не только как доказательства своей работы по очищению мира. Хотелось из-за пустоты внутри. Чувство голода, ранее неведомое, начинало терзать и грозило перерости в насущную вечную проблему. Серебряная стала ворочать головой и принюхиваться. Она бы не отказалась от плоти людей – они же плодятся как кролики, одним больше – одним меньше, не заметят. Но подозревала что прежде стоит узнать границы возможностей нового тела.
Безмолвные твари в принципе мало отличались от разумных в плане вкуса.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

+1

17

«Что. Я. Такое?»,
Дракон. - коротко ответил золотой. Очевидно, что это тело сильно отличалось то того, каким она обладала ранее. Но даже при таком раскладе реакция казалась слишком резкой даже для того, кто был древним драконом, а тут вдруг оказался вирмлингом.
Почему так реагирует? Как будто она не была маленьким драконом... Хотя, возможно в ее мире драконы сразу становятся взрослыми. Не стоит забывать, что ее мир может отличаться очень сильно от нашего. Либо, драконы там растут также, просто она особеннее, чем может показаться.

«Мое дело. Сама справлюсь»
Выбор ледяная сделала - ее право. И хотя именно такой расклад не очень устраивал золотого, но возражать он не стал. Однако, улетать даже и не думал. Если она не хочет принимать помощь, то улететь его она точно не заставит, так почему бы не посмотреть на успехи "совсем молоденького дракончика"?
Если она не была вирмлингом, то даже не представляет, в какой опасности оказалась.
Эта мысль не была лишена оснований. Если допустить, что в том мире она по каким-либо причинам сразу была взрослым и сильным драконом, то период взросления, когда много чего может не получаться станет для нее полнейшей неожиданностью. В таком случае ледяная может элементарно не знать, что крылья могут и подвести, когда она решит улететь со скалы.
Вот только созданием дракаина оказалась весьма упрямым, что, кстати, роднило ее с драконами Альмарена. Если бы золотой прилетел к маленькому черному и предложил бы помощь, то вполне мог рассчитывать на подобный ответ. А здесь злости было побольше, чем в самом древнем из темных драконов. И эта злость пополам с явно очень большим потенциалом могущества сейчас была заперта в маленьком теле вирмлинга.

Поступай как знаешь.
На этом золотой умолк. Смысла убеждать древнее существо в своей правоте не было. В то же время, Освиру было безумно интересно посмотреть, что же ледяная сделает дальше? Скорее всего - попробует полететь, на скале было абсолютно нечего делать. А если она взлетит - то пройдет ли все хорошо? А как поведет себя, если вдруг начнет падать? Собственно, это было еще одной причиной остаться - зато теперь как минимум в первые минуты ее новой жизни, с ледяной ничего не случиться: более крупные драконы не нападут, пока золотой здесь, а если вирмлинг все же не справиться с первым полетом в новом теле, то можно будет подстраховать. Правда, как она отреагирует на это было той еще загадкой. Маленький золотой был бы благодарен, что ему помогают, но все ранее известные нормы поведения драконов были неприменимы к гостье из другого мира, а значит ожидать можно всего, чего угодно. Но тем было интереснее.
В конце концов, ледяная и была одной большой тайной для золотого. Сейчас он просто молча смотрел на нее и не предпренимал ровным счетом ничего, ожидая, что же она станет делать и как вообще начнет узнавать мир. Как узнают мир только что вылупившиеся драконы Освир знал, но вот как узнают мир только что вылупившиеся древние драконы, ему было неизвестно, а оттого интерес только подогревался, а мысль, что ледяную ни в коем случае нельзя бросать все больше укреплялась.
Что ж, дракон, вперед - тебя ждет по истине огромный мир. Кем же ты в нем станешь?

+1

18

[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
Ранее ледяная, а ныне серебряная, Мэттаиллэт с подозрением и недоверием воззрилась снизу вверх на собеседника. Для нее слова обладателя золотой чешуи казались насмешкой и издевкой. Ведь сейчас она кто угодно, только не дракон. Не тот дракон, каким была и каким должна была быть всегда.
Презрительно фыркнув, дракон внимательно и придирчиво осмотрела свое новое тело со всех сторон. Не таясь так же посматривала на собеседника, сравнивая свои данные с его. Честно говоря, в строении и впрямь было нечто схожее с драконами ее мира. Только здесь они были какими-то… приземленными, более простыми что ли. Будто их создавали без конкретной цели.
Ко всему прочему ее тельце пусть и было в разы меньше, чем у собеседника, но таки было похожим. Либо таковы местные драконы, либо ее засунули в тело летающей ящерицы. Кстати, факт возможности полета все еще стоял под большим вопросом. Крылышки казались слишком хрупкими, а тело слишком неуклюжим и тяжелым.
Золотой никуда не торопился, что сначала немало разозлило «новорожденную». Видимо ему хотелось поиздеваться и посмотреть на жалкие потуги совладать с новым «сосудом», по иронии ставшим ее телом. Добрые – не добрые, светлые или темные, а за поверженным и униженным противником наблюдают все. Только одни добивают, а другие растягивают удовольствие.
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Гордость, однако, в кои-то веки сыграла не против ситуации. Высокомерно вздернув морду, Мэттаиллэт демонстративно перестала замечать непрошенного спутника, коему была многим обязана.
Сунув морду в скорлупу и обнюхав ее, дракон пришла к выводу, что будет совсем не лишним это съесть. Убрать так сказать за собой. А то мало ли какие здесь чудачества и отклонения, вдруг те – из ее мира – явятся сюда и возьмут след по вот этим осколочкам?
Твердая скорлупа неприятно царапала горло, когда вирмлинг откусывал здоровые куски и проглатывал не жуя. Вкус. Он был, и это пожалуй было самым странным на данный момент. Если исключить вообще все, что с ней произошло.
Ранее ледяной казалось, что она знает весь спектр вкуса, каждую нотку, каждый оттенок. Но тогда – в ее прежнем теле – они были так или иначе окрашены холодом. Сейчас… сейчас было другое. Все было каким-то неизведанным. От чего становилось горько, противно и где-то на грани – любопытно.
«Вот так и начинают жизнь… драконы?»
Сделав глубокий вдох, Мэттаиллэт призвала на помощь и свое новое тело и свою память. Ей очень хотелось, что кое-что осталось, чтоб хоть что-то не покрылось трещинами изменений. Короткий поток холода вырвался из пасти и тонкой коркой льда покрыл место вылупления. Вирмлинг довольно вскинул морду и неосознанно радостно вильнула хвостом.
Получилось! Получилось же! Родная стихия при ней. Осталось только узнать – совладает ли она с этим тельцем с небом. Лед и полет – для начала весьма и весьма хорошо. С этим набором она достигнет былых высот. Время… с ним еще предстоит разобраться, но это определенно не главная забота.
Расправив крылья, Мэттаиллэт сделала прыжок к краю и сорвалась вниз – к своему первому полету в новом теле.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

+1

19

Золотой продолжал наблюдать, не вмешиваясь в происходящее. На контакт ледяная идти все также отказывалась. Правда, это нисколько не раздражало, а воспринималось как особенность характера.
А пока дракончик предпочел схрумкать скорлупу.
Интересно, а чем ей приходилось питаться в другом мире? Если возможность утолить голод таким способом там не было, то она неплохо осваивается, не каждый здешний дракон так сделает.
А потом Мэттаиллэт решила полетать. Это было понятно - воздух для абсолютно любого дракона - родная стихия, да и плюс ко всему на голой скале особо делать нечего, раз уж общение с золотым не входило в список ее планов на день.
Когда ледяная нырнула вниз, Освир тут же подошел краю.
Еще нормально, успею, если что.

Но тут его планы резко нарушились. Просто в этих горах можно было найти не только серебряных, и вот кое-кто нашел их. Драконы тут жили все же на приличном расстоянии друг от друга, он во время полета могли и пересечься. И вот сейчас гордый представитель красного рода драконьего увидел легкую цель в виде маленького детеныша серебряного. О том, кто это на самом деле, красный, разумеется представления не имел. Однако, планам агрессивно настроенного дракона помешал оглушительный рёв золотого. Освир прекрасно знал кто пред ним, потому что этот дракон был известным персонажем в этих местах,но что важнее -  знал об одной его особенности - до драки с ним говорить было бесполезно, а потому не так много существ смогли с ним поболтать.
ПРОЧЬ! - это не должно было отпугнуть красного, но такова уж была природа золотого. Он предупредил, что присутствие посторонних не желательно, дальше будут проблемы у посторонних. Все же, какими бы относительно добрыми и мирными не считались золотые драконы, в свободное от доброты и миролюбия время они были гигантским огнедышащими чудовищами.
Красный же отвлекся от первоначальной цели и переключился на более крупную. Действовал он как воин, вооруженный двуручным молотом - когда у тебя в руках такое оружие, то можно просто махать перед собой и снесешь почти любого, главное - не выдохнуться в неподходящий момент, ну а силы драконам было не занимать. Этой особенностью золото и воспользовался.
Когда красный летел на него (видимо планировал вцепиться зубами или когтями), он просто завис в воздухе, пока противник не приблизился, а затем просто проскользнул чуть выше него, едва не коснувшись крыльев. Резко развернувшись, Освир выдохнул мощную струю огня вместе с ядовитым газом, заставив красного волей-неволей увеличить расстояние - драконья чешуя являлась очень серьезной защитой, но все же получить по ней огнем сородича было не совсем приятно, плюс, не дышать было весьма трудновато, когда ты дерешься, а потому газ представлялся очень серьезной проблемой, а рисковать красный не хотел. Он был, конечно, довольно агрессивен, горяч, но не глуп, иначе его выходки уже бы давно кто-нибудь прекратил.
Зачем тебе это? - красный искренне не понимал, что такого сделала маленькая серебряная точка внизу, что в общем-то мирный золотой дракон ввязался в драку.
А тебе? - что могло побудить взросло могущественного дракона докопаться до вирмлинга не понимал уже Освир.
Но расходиться драконы были не намерены. В красном продолжала играть гордость: только он нацелился на жертву, а тут кто-то ему мешает. Немыслимо! Вот только он продолжил "махать молотом", а в полете золотой был немного лучше, поэтому еще два уклонения: первое - от струи огня, второе от когтей не стали серьезным препятствием.
После этого, Освир мгновенно развернулся в воздухе, и, имея хоть и небольшое, но преимущество в высоте, атаковал соперника. Удар когтей пришелся как раз в спину красного. Самым тактически верным решением было бы повредить крыло (что тоже было возможно в данной ситуации), но золотой не планировал убивать красного, а значит у него должна быть возможность улететь.
Красный взревел и попытался перевернуться, чтобы сцепиться когтям с золотым выскочкой. Вот только золотой выскочка продолжать драку в таком же духе был не намерен. Отпустив противника, он завис в воздухе и выдохнул огонь в так удачно подставившегося красного.
Полученные раны были далеко не смертельными, но четко давали понять, что противник не отступит, а исход сражения далеко не так однозначен, каким казался вначале.
Уйду. Но не забуду. - и слова свои красный выполнил тут же.

С этим все... Проклятье! - золотой всматривался вниз - Надеюсь, у ледяной все в порядке.

+1

20

[NIC]Мэттаиллэт[/NIC]
Крылья были другими – чужими, но это были крылья. Оказавшись в родной и знакомой стихии, дракон обратила падение в полет. Даже только появившийся на свет вирмлинг этого мира уже мог летать – навык необходимый для выживания. У пришельца из иного мира опыта в плане полета было явно больше.
Рык более страшного и яростного существа сначала вызывал интерес и желание сразиться. Кто-то бросает ей вызов? Значит, этот кто-то умрет. Однако вспомнив о своих нынешних недостатках, Мэттаиллэт зло зашипела и резко изменила направление полета. Спрятавшись под выступ скалы, вирмлинг прищуренным взглядом наблюдала за кратким противостоянием.
Она была новичком в этом мире. Знаний, выдернутых из разума людей, было недостаточно, чтоб понять все и сразу. Но кое-что вирмлинг уловила совершенно верно: драконы здесь были прежде всего друг другу врагами и соперниками. Заодно она всматривалась и запоминала те нюансы, которые помогут ей в будущих битвах. Разница в типах дыхания, устойчивость и иммунитет к оным, или напротив – уязвимость.
«Милосердие. Глупость какая»
Этого красного она запомнила. Мэттаиллэт не собиралась мстить ему или завершать работу золотого. Как позже она поняла, поедание детенышей была одной из немногих разумных черт здешних ящеров, так что смысла за это обижать не было. Но красный бросил вызов. Прежде всего ей, когда осмелился посчитать закуской. Она его запомнила. Придет время и его голова будет лежать у ее лап.
Но это все – когда-нибудь. Сейчас надлежало поживиться чем-то более сытным, нежели скорлупа.
Оставшийся день Мэттаиллэт посвятила изучению границ своих способностей, и вполне обыденным мелочам вроде поиска еды, воды и убежища.
Людей и прочих думающих рас здесь было мало, потому магическая практика откладывалась на неопределенный срок. Ледяная еще не знала, что уже не способна потрошить сознание, что отрезало ее от быстрого получения информации.
С охотой дела обстояли проще. Найдя источник воды, вирмлинг утолила жажду, и устроила засаду. Идея «порыбачить» ей не понравилась, это было то немногое, что начало ее роднить с серебряными. Те не особо любили и охотиться, уходя больше в человеческий рацион. Но для ледяной такой подход был диким и оскорбительным. Она – хищник, ей нужна кровь и сражения.
Дождавшись, когда к воде явится мясо на копытах, Мэттаиллэт не только утолила свою жажду сражения, попутно раздобыв себе еды на вечер и утро, но ко всему прочему еще узнала маленькую особенность своего дыхания. Оказывается то могло не только замораживать, но и парализовать жертву. Весьма удобно.
С трудом утаскивая тушу в облюбованное временное убежище, Мэттаиллэт исчерпала свои возможности на день.
[STA]Ледяная Погибель[/STA]
Правда, о золотом к тому моменту вспомнил кое-кто другой. Обсидиановая была терпелива по большей части, но к делам, имеющим к ней непосредственное отношение или потенциальную выгоду, относилась с повышенным интересом.
Разум на мгновение кольнуло – как бы намек, что она хочет поговорить, но не отвлекает от срочных дел, коли таковые имеют место быть. В конце концов, если золотой и впрямь нарвался на могущественного мага, то отвлекать от сражения – не самая лучшая идея. Морваракс берегла границы своих земель и в некотором смысле «заботилась» о соседях.
«Как продвигаются поиски?» - пожалуй так можно было оформить в слова телепатический укол и интерес обсидианового дракона.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840129/v840129929/8e5b5/s1ikn80r94Y.jpg[/AVA]

+1

21

Как оказалось, у небольшой серебряной точки внизу все было очень даже неплохо. К счастью, полет прошел более чем нормально.
Что именно творилось в ее голове во время драки других драконов, золотому было доподлинно не известно, хотя он догадывался, что, скорее всего, несмертельный исход она не одобрила. Но на то чешуя Освира и была золотого, а не более темного цвета, чтобы поступать именно так, а не иначе. Да и красного этого он знал и считал того довольно странным персонажем. В целом, это был даже неплохой собеседник, когда ни с кем не дрался. Правда, случалось это настолько редко, что никто толком этого и не знал, драка для красного была даже не развлечением, а чем-то сродни долгу перед этим миром. И долг свой он выполнял с честью. Но просто глупым рубакой назвать его язык не поворачивался, достаточно было вспомнить его любимый аттракцион: недалеко от собственного логова были скалы и плоскогорье. Как происходил горообразовательный процесс в тех местах оставалось только гадать, но внутри этих скал и плоскогорья образовалась огромная полость. Красный ее расширил и наделал множество отверстий, ведущий наружу. Вряд ли, конечно, он ковырялся в камнях сам - наверняка заставил кого-то, но его план определенно удался. А заключался он в том, чтобы засесть там и скрыться от глаз подлетающих к этому месту. А когда несчастное крылатое создание оказывалось в зоне поражения, красному оставалось лишь выбрать нужное отверстие, чтобы выдохнуть в прямом смысле столб пламени из-под земли (а именно так все и выглядело), чтобы спалить кого угодно. И система эта работала на удивление хорошо: однажды, красный несколько перегнул палку, и за ним отправили боевой отряд айрэс, чтобы разобраться с проблемой раз и навсегда. Правда, создания Имира об особенностях ландшафта не догадывались, из-за чего и погорели (во всех смыслах) прямо на подлете, после чего довольный ящер мирно улегся на свою гору сокровищ. А в остальном, красный был вполне себе нормальный дракон.

А у Мэттаиллэт было все, можно сказать, замечательно. Золотой еще немного покружил на довольно приличном расстоянии, чтобы окончательно убедиться в ее безопасности, но потом пришла необходимость немного поговорить с еще одной дракаиной.
В любом случае, Морваракс надо было что-то ответить, потому что не поинтересоваться тем, на что она сама дала наводку, обсидиановая просто не могла, да и любому бы на ее месте хотелось бы знать, что происходило в тех горах.
Золотой же лгать не собирался. Во-первых: Морваракс не дала ни единого повода ей не доверять, во-вторых: обманывать соседку не хорошо, в-третьих: она могла что-то знать о природе ледяной и что самое главное - знать, что с ней делать дальше. Освир хотел отправить обсидиановой подробное письмо, когда вернется в замок, но если попросили, то о результатах можно сообщить сейчас.
Здесь дракаина. Из другого мира. Сейчас она - серебряный вирмлинг. Много гнева, но не глупа. Опасности пока нет.

Когда серебряная успешно затащила свою добычу в убежище, золотому модно было возвращаться. Новая знакомая могла о себе позаботиться, а встреча с красным четко дала понять, что не только у нее здесь есть крылья и острые зубы. Место, в котором сейчас "поселилась" серебряная Освир приметил, а потому присматривать за ней как за дитём новорожденным (хотя, технически она им и была) не стоило. Хотя, навестить позже не помешало бы - ее злость и гнев не должны были навредить миру и ей самой. В этом золотой видел главную проблему ледяной и главную опасность.
Возвратившись в замок, дракон вновь сел за письменный стол, и через несколько минут письмо с описанием произошедшего было в одно мгновение переправлено обсидиановой.

+1

22

Список того, что Морваракс в этом мире не любила, можно было расписывать бесконечно. Включал он в себя очень и очень много пунктов, начиная от глупцов, не ценящих себя как вид и стремящихся прыгнуть выше головы, и заканчивая многообразием драконьей родни, с которой приходилось иметь дело гораздо чаще, чем обсидиановой того хотелось.
Но больше всего дракона возмущал факт иномирцев. Нет, она находила их забавными и интересными, они могли поведать столько всего о своем покинутом доме, что одно время крылатая всерьез искала таких путников с целью побеседовать. Но помимо интересностей на Альмарен заносило всякий мусор, в том числе и крайне опасный.
Обсидиан считала, что на родном материке и без пришлых полно проблем. Но к сожалению простым бурчанием и потоками негатива проблему гостей было не решить. Морваракс это понимала, потому оставляла метания и переходила непосредственно к делу. Т.е. к поиску решения.
Золотой сосед ограничился на первое время скудным описанием ситуации. Впрочем, не глупому дракону хватило и этого. Очередной пришелец из далеких миров, злобный (если уж данную особенность признал золотой дракон, это уже о чем-то да говорит). Мир загнал под свои рамки, но и только.
Обсидиан наметила пути решения, но… Но не торопилась. Нужно знать гораздо больше, детали – ключ ко всему. Тем более Освиру вполне могло прийти в голову в некотором смысле «покровительствовать» новому жителю, что накладывала необходимость брать его в расчет.
Морваракс ждала и в итоге получила сообщение. Дара – гнома, живущая в таверне и занимающая пост любимого писаря дракона, прочитала все изложенное как сказку. Обсидиан же была иного мнения о произошедшем.
Разумнее было бы оставить пленницу там, где она была – в заключении. Разве что перетащить в места более отдаленные, дабы не повторялись нападения. В верхних залах горы могло отыскаться парочка иная мест под такой сувенир. Но им теперь пустовать, а кому-то дышать свободой.
«Милосердие»
Оно и ей было не чуждо. Скорее всего, Мор тоже начала бы искать возможность выпустить ледяного товарища. Но для иной цели. Тюрьма не выпускала свое содержимое, но и не давала навредить. Скорее всего это было сделано именно с целью, чтоб существо подольше страдало в своем коконе.
«Вирмлинг, стало быть»
Кто-то считал убийство детенышей страшным преступлением. Обсидиановая относилась к этом проще. Нахождение потенциального врага в уязвимом теле давало все шансы вырвать проблему с корнем. С другой стороны выбор «породы» для воплощения пал на весьма доброго по своей природе дракона. Это, как ни странно, давало шансы на хороший исход.
Мир менял, мир накладывал свои правила. Серебряный дракон не может быть воплощением чистой злобы и сокрушающей агрессии ко всему живому. Молодняк бывало бесился и тяготел к темным искусствам, но с годами терял интерес и становился более разумным. Вполне могло сработать и с гостьей – пусть растет и строит планы, через сотню-другую взгляд на мир станет иным.
«Или семя даст всходы», в этом мире все возможно. Как знать, не прогнутся ли рамки под этакое новшество?
Ответ золотому пришел телепатический, содержащий не слова, но невысказанные намерения. Обсидиановая не будет вмешиваться, но будет наблюдать. Если угроза от ледяной не исчезнет, то для Мор не составит трудности взять на себя маленьких грех.
Мэттаиллэт же спала в своем новом логове. Впереди ее ждала долгая жизнь. Впереди были планы и свершения. Но это уже совсем другая история.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Дует ветер ледяной