http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Разрушит ли оковы смерть их надевшего?


Разрушит ли оковы смерть их надевшего?

Сообщений 1 страница 37 из 37

1

Место:Особняк за высоким забором, в дне пути от Хиана

Описание особняка.

Особняк Ротбарта действительно велик, он включает в себя три наземных этажа, верхний из которых отведен под спальни "для званых гостей"  и своеобразную комнату для утех. Второй этаж занимают несколько кладовых, зачарованные комнаты для содержания и воспитания покладистых рабынь - ни единый звук не проникает за их двери. На первом же этаже по правую сторону от входа расположена каморка Эвредики,а следом большая кухня объединенная со столовой большой округлой аркой,по другую сторону находится обширная библиотека и кабинет, а так же зала "сокровищ" лича, полная темных артефактов и просто дорогих коллекционных вещей. В подвале дома нет ничего, что могло бы послужить освещением, Ротбарту не нужен свет для его экспериментов. Всё там пахнет смертью, кровью,гнилью и сыростью. Отдельный вход в дом есть через заброшенную часовню,оставшиеся залы первого этажа дома пустуют, а перед особняком можно увидеть красивый ухоженный сад.
http://s3.uploads.ru/pTFux.jpg

Время: 10606 год, конец зимы.
Участники:
Эвредика ( в т.ч. нпс Ротбарта)
Салах Беид-Раад
Эоган
Сюжет:Дни сменяют друг друга один за одним, мир живет, встречает рассветы и провожает закаты, но за высоким забором особняка время теряет смысл. Продолжает ли оно течь там, в его стенах? Избранные бессмертные рабыни пред оком немертвого хозяина; вещи собранные им, должно быть, в течении многих веков - всё здесь живет иначе. Неспешно, тихо, незримо для других. Однако иногда покой этого дома нарушается, входящими в него чужаками.
В этот раз двери дома были открыты перед магом, что прежде не вступал на его мраморный пол и не касался перил из красного дерева. Незнакомец нес с собой перемены,некоторые из них напоминали пустынное пекло.

http://sg.uploads.ru/hlCHB.jpg

Отредактировано Эвредика (21-08-2018 20:32:18)

+3

2

Эоган подходил к особняку лича, сразу понимая что визит будет для него не из приятных. И то, что ему это поручили, пахло одновременно и почетом и испытанием. Лич несколько заигрался в свои экономические игры и забыл, что они на одной стороне. Он обратил в рабство нескольких тёмных, верных служителей культа Рилдира, выполнявших миссию. Они должны были перевезти в Школу Тёмных Искусств начинающего тёмного мага с сильным даром. И вот теперь магу, как и двум его сопровождающим, предстоит стать лотами на распродаже. От одной мысли об этом, Эоганом владела ярость. Ротбар не придерживался никакой стороны, так что сражаться с ним не было смысла. Эогану было поручено лишь выкупить этих людей и заключить с Ротбаром соглашение, что подобное не повторится вновь. Все же, хоть он и совершил промах, но он был одним из тёмных, причём могущественных. И его гибель помогла бы больше имиритам, чем рилдиритам. Так что его уничтожение допускалось лишь в самом крайнем случае.
Как же я надеюсь, что мозги этого ходячего трупа не прогнили достаточно, что бы отказаться просто продать захваченных им пленников, по сходной цене и более не доставлять нам таких хлопот. Но нужно быть готовым ко всему. И я не думаю, что лич достаточно разумен.- думал Эоган, не любивший личей.
Поэтому он решил подстраховаться и нанять себе помощника в этом деле. А именно бойца, способного помочь ему в схватке с личем. Но он не хотел что бы лич об этом знал. Поэтому он обратился к гильдии Сентерис, что довольно часто убивала различных монстров.
Он представился молодым алхимиком, что должен доставить зелье господину Ротбару. Но он боится что господин Ротбар не захочет платить и даже попытается убить его. На этот случай ему нужен воин, что будет вне дома, но достаточно близком, что бы прийти ему на помощь. Боец должен быть наготове, на случай если у самого Эогана будут связаны руки.

И вот он подошёл к особняку лича. Поборов отвращение и омерзение, он постучал в дверь, ожидая, что ему сейчас откроет какой нибудь гниющий труп. В лучшем случае, уже отполированный скелет. На живого человека он не рассчитывал.

+1

3

Поручение, что получил сарамвеец, было крайне деликатным.
Сен, вводя Салаха в курс дела, признался, что будь возможность уничтожить Ротбарта без вмешательства гильдии - он бы ей воспользовался легко и с удовольствием.
Глава гильдии видел всё насквозь. Представившийся молодым алхимиком юноша очень хорошо держал свою маску - наивный не мог и подумать, что этот "молодой алхимик" на поверку изучал тёмные искусства. И потому Сен вколотил сарbannedцу в голову - будь осторожен!
Этот ублюдок, Ротбарт, давно находился в поле зрения гильдии. И теперь Сентерис, наконец, выпал шанс уничтожить его.

Строго действуя по правилам, мастер нанёс на спину Салаха Ихтирамовы узоры*.
Узоры эти, нанесённые тушью бронзового цвета, по его словам, должны были защитить от лича. Салах редко сталкивался с защитной магией, за исключением  своего рунного ожерелья, и оставалось надеяться, что древнее искусство действительно защитит.
Но сейчас Салах ждал, устроив себе наблюдательный пункт за самым началом палисада, раскинувшегося перед фасадом особняка Ротбарта. На спине висел щит; скимитар ждал своего часа в ножнах, но главный расчёт Салах делал на Клык Дракона. Эльфийское оружие должно быть гораздо эффективнее, нежели выкованное сынами пустыни.
"Надо знать, что да где..."
Впрочем, насчёт сигнала Салах не сомневался. Через листву было прекрасно видно просходящее. Действовать надо будет быстро и решительно. Рассчитывать на ближний бой.
Единственное, что наводило на южанина сомнения - это сам сигнал. Каким он будет? Звук? Вспышка? Голос?
В любом случае, Салах был послан сюда лишь с одной целью. И как только будет подан любой сигнал - южанин будет неотвратим.
Салах тяжело вздохнул, наблюдая за Эоганом, стоявшим у двери особняка лича. На всякий случай решил оглядеть окна. Заранее заприметив одно из них, решил - вот он, запасной вход.
Оправить на себе ламеллярный доспех. Подтянуть наручи. Подогнать портупеи со щитом и скимитаром. Следом Салах поправил куфию на голове, поплотнее затягивая шнур, и расправил бармицу на лежавшем перед ним остроконечном шлеме.
Быть замеченным из-за высокого шлема на голове сарамвеец не хотел.
Салах, ровно и глубоко дыша, нахмурившись, застыл, будто натянутая лучная тетива, будто пустынная рысь, готовая совершить решающий, неотвратимый прыжок на жертву.
Ему было не впервой. Он не будет один на один с личом. Он не будет жертвой лича.
Лич будет его жертвой.
Салах ждал, затаившись, в полной уверенности, что он незаметен.

*Ихтирамовы узоры - роспись на теле, которую наносили себе на спины люди пустыни, сражаясь с нежитью Адувв-Гала. Наносимая бронзовой тушью, повторяющая наросты, крылья и чешую спине, роспись полностью нейтрализует магию Тьмы в радиусе десяти метров. С каждым применением заклинания магии Тьмы эффект уменьшается; после пяти заклинаний роспись только защищает владельца. Действует в течение эпизода.

+2

4

Ротбарт был стар  по любым меркам, даже собственным. Конечно, в нынешнем его состоянии года мало что значили, они никак не сказывались ни на его теле, ни на рассудке… тот помутился ещё при жизни. Когда имеешь дело с темными материями и демонами – это всегда оставляет на душе и сознании свой отпечаток. Отпечаток, напоминающий чем-то всё тоже рабское клеймо, что так любил запечатлеть лич на телах своих живых игрушек. С самого дня своей не смерти существо своими поступками и характером напоминала вредного старика, что просто обожал вести речи, начинавшиеся с: «А в моё время», или «Ох уж это нынешнее поколение». И как всякий безумец, которому в голову ударила седина, а в ребро пресловутый бес, Ротбарт был груб и зачастую издевался над людьми.
Он ещё при жизни считал их недостойными отходами, которым нужны Боги в оправдание или прощения собственных поступков. Он считал, что так они перекладывают ответственность и сам совершенно в богов не верил. Таким был его ученый взгляд на мир: если доказать существование чего-либо невозможно, значит самым верным объяснением будет самое простое – этого просто не существует.
Сам лич, ещё в бытность человека признавал свою червоточность. Он был злым, алчным и жестоким властолюбцем. И не искал тому никаких оправданий. Ему ни был нужен «Рилдир» или кто-то ещё, чтобы счесть своё зло божественным провидением. Он просто был таким, какой есть. Считал себя венцом творения и став немертвым достиг апогея величия.
Конечно это наложило свой отпечаток. Работорговцем он стал почти сразу, после не состоявшейся кончины. Теперь его пренебрежение к человеческим несовершенствам приобрело уровень совершенно особенный и абсолютный: он считал живых не способными ни на что, кроме подчинения. И те должны были радоваться, что он, Лич, давал им смысл жалкого существования. А то и вовсе оказывал великую честь, позволяя стать жертвой материалом для собственных исследований.
Жрецов культа, из-за которых стены его дома должен был потревожить гость, Ротбарт поймал совершенно случайно. Эти слизняки лишь подтвердили, что вымышленные боги смертных не более, чем порождение смертной глупости. Во всяком случае, от него лично, Рилдир своих хваленых последователей никак не защитил и вообще не помог ничем, кроме повышения их скудного словарного запаса. Сам работорговец точно не утруждался бы вызволением столь бесталанного и неумелого сброда. Но коли культ хочет, пусть себе идет в гости.
По этому случаю Лич надел на собственные кости дорогую мантию ручной работы, активировал артефакт, даривший иллюзию человеческого облика и запаха, приказал рабыням надеть лучшие наряды (он вообще любил украшать свои живые куклы большим количеством блестящих украшений и сшитых специально для них платьев). Другие же рабыни, что не должны были выходить к гостям, суетились с угощениями в кухне и оборкой в доме.
Когда раздался стук в дверь, словно мыши они разбежались прочь, не издавая не единого звука, позволяя тишине в мгновение ока опутать звенящими цепями особняк и схороненные в нём тайны.
-Открыть дверь! – рассек эхом пустой сиплый голос установившуюся тишину. Хозяин его уже восседал во главе натертого воском стола из красного дерева, ещё не ломившегося от угощений, накрытого лишь столовыми приборами из проклятого серебра и хрустальными бокалами.
Когда рабыня привела гостя к Личу, тот спокойно кивнул ему в знак приветствия.
И коротко ответил согласием на вопрос Эвредики.
-Садитесь. Сейчас принесут угощения, - тёмный сделал характерный жест рукой, приказывая его мышке убираться прочь и продолжил, - Так, о каких же делах решил говорить культ в Вашем, полагаю, ложно-юнном лице?
[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://s5.uploads.ru/sLT1C.jpg[/AVA][SGN]Вам суждено сгнить в тени моего величия.[/SGN]

+2

5

Приказ зазвучал. Что должно было ждать от человека за дверью? Кто был гостем этого места на сей раз? Пришел ли он за рабом, или пришел за одним из созданных хозяином артефактов? Девушка не знала. Но ей не приказали облачаться в прозрачные одежды, или встречать гостя ногой, напротив, позволили скрыть свежие шрамы и ссадины шелковой красивой одеждой, а острые уши волосами и уже от того Эвредике нравился гость. Конечно, оголенным оставалось клеймо, что искало владений на теле рабы от линии волос на шее, по линии позвоночника меж лопаток. Выжженное в коже и залитое всё тем же проклятым серебром оно было глубоко в коже, вырисовывая причудливый символ, что был приговором для всякого попавшего к личу в рабство, не позволяя сбежать от Хозяина и остаться живым.
К тому же оно  связывало рабу и с чувствами хозяина. Поэтому кожей спины дева всегда чувствовала жгучую боль, от темной природы Ротбарта и леденящий загробный холод. Но, право, привыкнуть можно ко всему.
Неслышной поступью босых ног девушка проследовала к двери, опустив ладонь на ручку, что была холодна и неприветлива, а затем отворила её. Облик гостя изумил лишь на миг, но даже этого было невозможно прочесть в вышколенной непроницаемой улыбке эльфийки.
-Добро пожаловать в поместье Хозяина Ротбарта. – Теплым тоном произнесла девушка, внутренне действительно радуясь пришедшему.  Она очень любила, когда тишину дома рвали голоса, сколь бы ужасные вещи они не обсуждали. И ещё более она любила помогать накрывать на стол, готовить к приходу гостя и как всякая девушка, рабыня любила красивые платья, особенно когда те скрывали увечья и тело, что полукровка считала непозволительно «грязным» от чужих прикосновений. Особенное удовольствие черпала дева в возможности оставить скрытыми прической острые уши, что напоминали ей о происхождении, с коим та не желала иметь ничего общего, не питая иллюзий по тому, как к ней, плоду насилия и темных экспериментов, отнеслись бы эти «гордые» народы.
Отступив на несколько шагов, склоняясь пред гостем в низком поклоне, девушка привычно поинтересовалась:
-Позвольте принять Вашу верхнюю одежду, Уважаемый Господин.
Краем глаза, выпрямляясь, девушка заметила за дверью на снегу прикормленного ею кота, которому раз за разом носила обрезки от мяса, что припрятывала за готовкой. Жаль, что завести его она не могла, ещё в детстве была научена горьким опытом, получив кошачью муфту на детское невинное желание.
Дождавшись ответа гостя и исполнив его волю Эвредика с улыбкой попросила молодого человека (как она полагала) следовать за ней и легкой поступью проплыла к арке, ведущей в столовую.
-Хозяин, Ваш гость прибыл. – Всё тем же исполненным теплоты тоном доложила раба, приклоняясь пред своим пленителем, - Накрыть ли мне стол сейчас?
-Да. – прозвучал лаконичный ответ и взмах человеческой руки седовласого мужчины в красной мантии послужил приказом к отступлению девушки в лоно кухни, где ждали подносы с холодными закусками и дымились горячие блюда.

+2

6

Перед тем как ему открыли дверь, Эоган обернулся и посмотрел в сторону леса, где должен был прятаться его тайный защитник. Он знал его имя и как он выглядит, так что послать ему сообщение через силу Цаубара было делом простым для жреца, хоть и не столь простым, как для жреца высшего ранга.
И вот ему отрыли дверь. Сначала Эоган даже воздух задержал, на случай если дверь действительно откроет полу гнилой труп, но обошлось. Дверь открыла красивая девушка, так что Эоган даже сначала не понял, что она делает в этом мерзком, даже по его меркам месте. Довольно быстро он смекнул, что раз уж хозяина работорговец, то часть своего живого товара оставляет себе. Ведь нужно же ему, что бы кто то прислуживал когда приходят гости, не связанные с тёмной магией. Он лишь кивнул на её приветствие. А затем вошёл в дом и сразу пожалел об этом. В склепе и то был более чистый воздух и даже склеп вызывал больше положительных чувств. В этом доме всё буквально пропахло смертью. А ещё тут было странно тихо.
Как в могиле.- подумал Эоган и скрепя зубы, решил что дело нужно довести до конца, уже желая смерти этому созданию, устроившему из дома гробницу самому себе. Он отдал девушке свою верхнюю одежду и заметил знак на её шее. Намётанный глаз сразу определил что эта метка не для красоты ради. Но интересоваться не стал.
Также он заметил кота. Он уставился на животное с немалым удивлением. Странно что четвероногое создание вообще подошло к столь отвратительному месту. Но тоже ничего не сказал, лишь пожал плечами, решив что кот явно отменно храбр. Или жаждет своей смерти.

Подойдя к столу, он сразу несколько удивился облику лича. И подумал что его филактерия где то недалеко, раз он так свежо выглядит. Это имело и плохую сторону, значит сила лича сейчас на пике. Ведь лич тем сильнее, чем ближе к своей филактерии находится и слабее, чем он дальше от неё.
о каких же делах
Эоган спокойно сел, решив не говорить что он старше чем выглядит, это было излишним, а также ещё одним его козырем, вместо этого начал, - Не столь давно, в Школу Тёмных Искусств, должны были прибыть трое людей. двое из них - жрецы нашего культа. Ещё один - тёмный маг, с сильным даром, подающий надежды. И они были схвачены вами. - при этом Эоган подумал, - Будь они полноправными жрецами как я, ты бы легко не отделался, костяк ходячий. Но жрецы были низшего ранга, да и атаки от тебя не ждали. А ты и воспользовался этим. Ладно, об их беспечности потом с ними поговорю, сейчас их надо от этого гада вытащить.- вслух же продолжил, - Культ послал меня, что бы я выкупил их. Мы узнали о ваших расценках и приготовили необходимую сумму денег. Также мы хотим что бы вы впредь не вмешивались в дела культа, срывая его дела. Того же хочет и Школа, ученик которой оказался у вас. Все же мы считаем, что с вами на одной стороне. Мы не вмешиваемся в ваши дела, а вы не трогаете наши. И все будут в выигрыше.- Эоган развел руками, как бы показывая, как это просто и выгодно для всех. Лич перешёл дорогу Школе и Культу и сейчас ему нужно просто смирить свою алчность и гордыню и отступится от добычи. Деньги, что ему предложили, были меньше той суммы, которую он мог бы выручить на торге за них. Ведь деньги были скорее символом уважения к его силе и мастерству и знак мирных намерений.
И если в твоей черепушке ещё есть благоразумие, то ты уймёшь свою жажду денег, вместе с твоим самомнением, возьмёшь что тебе дали и сделаешь о чем тебя вежливо попросили.- подумал Эоган, которому не терпелось покинуть этот поганый дом, где ему не нравилось решительно всё, кроме служанки на входе.

+1

7

Салах не видел, кто конкретно открыл дверь его напарнику - но, однако, тот скрылся внутри особняка Ротбарта.
Начало весны действительно не радовало тёплой погодой. Сарамвеец отнюдь не полностью привык к холодам к северу от юга, и лишь согревала мерно бежавшая по жилам кровь и плотно подогнанный на талии ламелляр.
И - готовность в любой момент получить сигнал и броситься в атаку.
Итак, ещё раз. Сразу после сигнала преодолеть эти полтора десятка сажен, что отделяют Салаха от входа в особняк. Быстро вломиться внутрь. Распуганная прислуга наверняка вскружит личу голову... "любопытно, как долго его покой не нарушался так нагло?.."
Будь Салах не один - больше было бы возможностей. Опутать лича серебряной нитью. Закидать особняк "Имировой Магмой". Отрезать пути к отступлению.
"Странно, почему Сен послал меня одного..."
А с другой стороны - и совсем не странно. Эоган мог заприметить любого из них. Джоанна не смогла бы удержаться от соблазна зарубить и его с личом заодно. Шаю он мог попробовать склонить к сотрудничеству, чего для оной нежелательно. Аральд был занят другими делами в горах... словом, никто, кроме Салаха, очевидно, не мог справиться лучшим образом - по мнению Сена.
Впрочем, помощь едва ли понадобится - если только этот Ротбарт не окажется сильнее, чем предполагал Сен. Глава гильдии умел трезво и здраво оценить расстановку сил, но с поправкой - всегда говорил: " Я могу ошибаться!"
Ошибался он редко, но - то же он сказал и в момент, когда давал Салаху это поручение.
Убедившись, что никого вокруг нет, Салах нахлобучил на голову поверх куфии остроконечный шлем. Расправив бармицу на плечах и спине, подогнал пряжку шлема на подбородке.
"Любопытно, что же они не поделили?.. Впрочем, так ли это важно..."
Вникать особого смысла Салах не видел. Что бы ни было - убийство Ротбарта очень круто попортит кровь противникам Сентерис. Самое меньшее, предполагал Сен, что произойдёт - это "разрыв звена, что связует одну из цепей работорговли." Не говоря уже о том, что будет уничтожен могущественный тёмный маг. А там... как знать, сколько ещё хаоса в ряды тёмных магов принесёт его убийство?..
"Неважно."

+2

8

Ротбарт слушал совершенно равнодушно. Всё,что было необходимо уже осуществилось. Его фокус с "иллюзией" обманул гостя, хотя отчасти это не было ложью. Сменить плоть было вопросом пустяковым, а могущества мага хватало на то, чтобы поддерживать его неотличимым от человеческого. Просто в этом он был не заинтересован. Реакция на его мертвую личину, представляющую собой кости обтянутые иссохшимися мышцами. Этот ужас, отвращение с коим лицезрели смертные его лик тешил извращенное эго Ротбарта. Ему нравилось вызывать страх, видеть омерзение и брезгливость. Нравилось ему и наказывать смертных за эти эмоции.
Вот и сейчас немертвый был сосредоточен на себе, своих коварных планах, а речь гостя доносилась до него откуда-то издали.
- Не столь давно, в Школу Тёмных Искусств, должны были прибыть трое людей. - Говорил якобы юный маг, но Хозяин поместья слышал лишь не нужное "бла-бла-бла". - Двое из них - жрецы нашего культа. - продолжал Эоган, заставляя тёмного задаваться простейшим из вопросов мира сего: зачем ему это знать?
Маг не представился, но работорговец привык знать, с кем имеет дело. Когда ты лич в землях светлых, ещё и промышляющий "богопротивными" делами, остается полагаться на собственный ум, ведь темная магия привлечет слишком много ненужного внимания. Ничто лучше сознания не обеспечивало ему безопасности.
- Ещё один - тёмный маг, с сильным даром, подающий надежды. - Эти слова вызвали на лице лича странную гримасу, не то брезгливости, той, когда чувствуешь неприятный запах и морщишь нос, ни то злого веселья, подернувшего губы в широкой ухмылке. - И они были схвачены вами. - Наконец добрался до сути дела гость.
Ещё бы. У Вас - товар, у нас - купец, а кто думает, что лича интересуют больше его экспериментов, к которым эти жертвы идеально подошли, деньги - тот последний глупец. Да, поэзия никогда не была сильной стороной темного.
-Скука. - Вполне откровенно поделился Ротбарт своим мнением по-поводу "выгодного предложения" - В моё время, являвшиеся гости имели хотя бы минимальные понятия о вежливости и представлялись... - лич прервался, так как в кухню зашла Эвредика и поставила перед гостем подносы и блюда с различными яствами, самому Хозяину та принесла лишь хрустальный грааль с непонятного рода жидкостью.
-Останься, ты ещё понадобишься. - Бросил работорговец своей любимой игрушке, едва уловимым жестом указывая в угол за гостем, где ей надлежало стать.
-Так о чем бишь мы? Ах, да, о нравах и временах. Позвольте представиться: Ротбарт-Кольн Неваррский. - Озвучил немертвый имя, данное ему при жизни, - Если Вы, дорогой гость, и впрямь потрудились навесть справки, то знаете, что я не продаю рабов не готовыми к услужению. А до покорности этим господам ещё учиться и учиться. Вы можете остаться в особняке, до завершения их обучения.... если они его переживут. - Ядовитая улыбка скользнула по лицу владельца особняка.
Конечно он не стал говорить, что столь нужные Эогану господа были подопытными мышками, которые удивительно удачно подходили для нового эксперимента. И... до сих пор другие мышки не выживали. Но в этот раз хоть одна да должна, он нашел новые пути, новые способы! Один обязательно сработает.
-Эвредика покажет Вам спальню для гостей. После трапезы разумеется, и если вы пожелаете ждать готовности ваших...подопечных. - Холодным тоном отрезал лич, выпивая содержимое грааля и, оставив тот на столе спокойно дошел до арки, ведущей вон из столовой - Ах,да... коль вы всё же решите не обременять сей дом своим присутствием, Эвредика проводит Вас. Она отлично закрывает двери за гостями! Всего доброго, мне надлежит заняться делами.
С этими словами Ротбарт покинул залу, направившись в кабинет, в ожидании, что гость уйдет поняв четность своих попыток. Он понимал, что другие темные маги или жрецы не сунутся сюда, а сунься... это место станет им братской могилой. Жива близь территории эльфов лич умело скрывал свою сущность и пользовался защитой остроухих, хоть и ненамеренной. Однако большое скопление темных и тем более магия не пройдет незамеченной и даже зачерованые стены дома не удержат её. А меткость эльфийских стрел была знакома Ротбарту. Хотя и тут у мага было преимущество. План по спасению филактерии давно был отточен и его верная наивная остроухая мышка твердо знала, что делать.
[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://sh.uploads.ru/TKrYE.jpg[/AVA][SGN]Вам суждено сгнить в тени моего величия[/SGN]

+2

9

По мере того как лич говорил, глаза Эогана сначала налились кровью, руки сжали кресло, а дыхание стало тяжелым. Но, затем лишь лёгкая улыбка гуляла по его лицу. Ведь лич, сам того не зная, дал Эогану самое важное, чего так жаждал тёмный маг - повод уничтожить себя. До этих пор, Эоган был связан, но отказав ему, заняв позицию, чисто свою, он откололся от лагеря тёмных и теперь был скорее изменником, чем возможным союзником. Однако следовало предупредить своих друзей, что бы они сами узнали об этом разговоре. Поэтому Эоган согласно кивнул, когда ему предложили остаться. И его улыбка расплылась уже не особенно скрываясь, когда лич оставил его и уже не мог видеть его лица, только если не имел глаз на своей заднице.
Ну что, как тебя там, Эвридика.- сказал Эоган, быстро перекусив, - Показывай, где тут у вас гостевые комнаты, Похоже мне придётся провести тут больше времени чем я рассчитывал. И употребить гостеприимство Ротбара, в куда большей мере, чем я надеялся.- он был доволен своей участью. Хоть и предстояло провести в этом доме, похожем на сгнившее изнутри дерево, ещё некоторое время. Он бы атаковал лича немедленно, но он сам подкинул ему более интересную идею. И более безопасную для самого Эогана.
Поднявшись из за стола, он, не обращая особенного внимания на Эвридику, просто пошёл за ней, в сторону гостевой комнаты. Убранство комнаты было ему отвратительно, тем духом смерти и могильного холода, что царил тут, как и во всем доме. Сначала Эоган подумал хоть благословить его, что бы хоть здесь не ежится от атмосферы этого дома. Но решил не делать этого, ибо слишком много внимания лича он тогда привлечет. Нет, Эоган решил сделать вид, что поверил личу, поверил в его ложь. Или просто не потерял надежды договорится с ним. И то и другое будет льстить его самолюбию, так что он должен заглотнуть наживку.
Эвридика, принеси мне воды и полотенце. Мне надо вымыть лицо и руки после еды.- сказал он, что бы отослать её не надолго. Когда же она ушла, он всё же воспользовался магией. Не обычной, какую Ротбар наверняка засечет, а жреческой. И тут пренебрежение Ротбара к жрецам сыграло свою роль, ведь даже более уважающие жреческий сан маги, забывают о магии жрецов.
Первое сообщение что он послал, он послал  Салаху, что бы оно пришло к нему как интуитивное озарение, что лича пора убивать, однако нужно лишь приготовится к атаке и разведать возможные варианты, подготовить план боя. Сигнал к началу будет подан так же, Салах просто почувствует что надо атаковать и как это надо делать.

А когда Эвридика вернулась, пришло время исполнения плана. Сначала Эоган лёг на кровать и сказал ей сесть на стул рядом с собой. А затем начал цепочку вопросов, направленных на дознание главного секрета лича.
Твой господин весьма могуществен.- начал он с утверждения, с которым она явно вынуждена согласится, - Судя по тому, где он обитает и сколько времени, он очень умен и расчетлив.- снова утверждение, с которым она вынуждена согласится, - Однако я знаю о нём лишь по слухам. А они частенько обманывают. Преувеличивают или преуменьшают. Поэтому я хочу убедится в могуществе и величие твоего хозяина через твои слова.- постановка задачи, от которой она, опять же, не может отказаться, - Опиши мне своего господина. Как он двигается и как поглощает пищу? Как он принимает гостей?- сначала нейтральные вопросы, что бы просто начать диалог, затем, он дождался когда она скажет о том, как он выглядит и последовало продолжение, - Опиши подробно его внешний вид?- чем ближе лич к своей филактерии, тем человечнее выглядит. Ротбар выглядел как обычный человек, совершенно, что и навело Эогана на мысль, что облик бы ложным. Ведь сам тёмный знал, как можно отличить лича от человека, поэтому, что бы проверить свои догадки, он продолжил, - Как он ведёт себя когда режется обо что нибудь? Если где то ударится или обо что то бьётся? Как он относится к синякам?- говорили что он лич, однако полной уверенности не было, на внешний вид тоже полагаться было нельзя. Однако он не может не иметь в биографии ударов и прочего. И если она не вспомнит, как у него текла кровь или был синяк, значит он точно лич. Или может сама подтвердить что он именно мертвец и Эоган не ошибся, а слухи не врали. Получив подтверждение что он лич, он решил снова вернутся к теме его внешнего вида, - Опиши мне его, на фоне мест, где вы бывали. Твой господин явно много где был. Вспомни где вы были и опиши, как он выглядел на фоне деревьев и кустов, как выглядел рядом с огромными скалами и могучими реками- тут уже вычисляется место филактерии. Чем дальше он от неё, тем более жутким будет облик. И служанка, сама того не понимая, ибо вряд ли лич поделился с ней такой подробностью, расскажет ему обо всём. Далее нужно было выяснить, где он мог её спрятать, - Твой хозяин очень занят. А мне ещё предстоит поговорить с ним. Когда он обычно прерывается? И если прерывается, то где он бывает? Какие места он любит, кроме своей лаборатории?- самое логичное место что бы спрятать филактерию - место которое знаешь только ты и где был один раз. Однако лич крепко связан с подобным предметом. Так что он явно держит его в хорошо знакомом ему месте. И месте, им любимом. Вряд ли он засунет собственную душу в помойку, эго явно не позволит. А самомнение заставляет забыть об осторожности. Да и не один ум, не может предвидеть всего, особенно если дело касается косвенных троп. Предвидеть можно лишь прямые атаки, потому они и предсказуемы. И наконец, он задал последний вопрос, - А как твой хозяин выглядит в тех местах. Как он любит стоять? И куда смотрит обычно? Опиши, как это место подчеркивает его облик?
После этого он задал ещё несколько вопросов о характере и повадках лича. Теперь, даже если лич и расспросит её о разговоре, она перескажет ему его описания. Крайне сомнительно что бы лич стал досконально изучать их разговор. И даже в этом случае, служанка не сказала где искать филактерию, так что вряд ли лич сумеет просчитать, что Эоган выудил из неё нужную ему информацию, что бы с помощью бога вычислить неизвестное. Так что шансов, что лич поймёт замысел Эогана, мизерно мал. Это если он вообще будет её спрашивать, что там делает это жалкий маг.  Затем приказал служанке уйти. Но не для того что бы поспать, а что бы помолится. Ведь где бы ни был жрец, пока его слышит его бог, он никогда не один.

Эоган использовал свою возможность получать от божества информацию, что бы на основе полученных от Эвридики сведений, вычислить, где лич запрятал свою филактерию. А затем он послал Салаху сообщение, что пора действовать и указал ему, где эту самую филактерию искать.
После чего стал дожидаться заката. Салах должен был начать действовать после захода солнца. Или завтра утром. А Эоган должен был подготовится к возможной схватке с личем. И попросил у своего бога нужные ему заклинания. А также парочку иных заклинаний, на всякий случай.

Примечание.

Отписал что уже узнал местоположение филактерии, что бы не затягивать эпизод. Иначе Салаху придётся или выключится из эпизода, пока Эоган с Эвридикой болтает, или отписывать как ему хорошо в кустиках сидится и что он делает что бы колени не затекли до состояния обморожения. Да и нам отписывать сплошную болтологию тоже не слишком весело. Так что переходим к следующему акту нашей короткой пьесы.

+1

10

Вопреки ожиданиям, гость выказал желание остаться. Это решение вызвало изумление на лице девушки, но она промолчала. Обычно те люди, что приходили в дом и получали в его стенах вполне явное указание на тот факт, что им тут не рады – задерживаться боле не желали. Но и тех, что вели свою игру, девушка повидала в достатке, ведая, чем заканчиваются игры с немертвым в конечном итоге. Хозяин покинул столовую, якобы демонстрируя свое пренебрежение, но эльфийке была ведома истинная причина. Ночами Ротбарт уходил из особняка, скрываясь в человеческой личине, но артефакт позволял носить её лишь несколько часов подряд и на этот день время его источилось.
Выполнив пожелание молодого гостя и Хозяина, рабыня отвела мужчину в гостевую комнату, что была обставлена дорогими вещами: двуспальная кровать с балдахином, заправленная шелком, дорогой мягчайший ковер, стол, кресло и полка с книгами, а в углу большой платяной шкаф. Эльфийке нравились гостевые комнаты, они были красивыми и уютными, в отличие от многих других. Правда гости, что обычно останавливались тут: ей нравились не слишком, но иногда девушка позволяла себе мысли о полном доме гостей, из тех, кого она знала – людей с Хиана, таких добрых и приветливых…
Но эта хрупкая не позволительная фантазия развеялась с пожеланием мужчины получить воду и полотенце. Он зачем-то пояснил, что намерен с ними делать, вводя тем самым девушку в растерянность. Спускаясь вниз в уборную и черпая воду из купели в небольшой таз, Эвредика пыталась понять: зачем же он это сказал? Следует ли ей умыть его? Или человек просто счел это важным? Вероятно, будет лучше уточнить. Сделав простой пас рукой, девушка наколдовала огненный шар, который опустила в воду. Он исчез в ней, потух, а из водной глади вверх устремился пар. Перевесив чистое гостевое полотенце через локоть, девушка взяла таз и вернулась с ним в комнату мужчины и поставила тот на стол, поворачиваясь к человеку, чтобы узнать, стоит ли ей умыть его, когда он заговорил.
-Твой господин весьма могущественен. – Сказал мужчина, на что девушка неопределенно пожала плечами.
Дело не в том, что она сомневалась в силе своего Хозяина, но в том, что утверждал сам Ротбарт. А тому всегда было мало силы и могущества, мало знаний, коими он обладал и безграничным был его голод по силам, опыту и знаниям новым.
Далее мужчина завел речь о слухах, о которых девушка ничего не знала, после подводя всё к тому, что желал убедиться в величие Хозяина Ротбарта. Что же. Рабыне не впервой было отвечать на вопросы, да и хозяин никогда не запрещал ей бесед, разве только наложив вето на слова «лич» и «немертвый». Будучи неосторожно брошены в общении с чужаками они могли навлечь ненужный интерес со стороны лесных эльфов. А потому девушка могла отвечать достаточно открыто, хоть и не вдаваясь в излишества.
-Вы видели, как он двигается и ничего иного в его передвижениях я не видела. Он пьет и ест лишь то, что…сам изготавливает. Другая пища не усваивается им, и мне неизвестно, что это за «еда». – Ответила Эвредика, впрочем, поняв, что гость начал играть в игру, правила коей были ей неведомы. Он задавал вопросы не связанные с могуществом или величием хозяина, спрашивал исподволь, заходя откуда-то издалека.
В какой-то миг рабыня искренне почувствовала себя дурой. Неужели выглядела она столь глупой, что задавая свои вопросы, мужчина полагал, будто бы девушка не заметит ничего странного? Полагал ли он всерьез, что не понимает она, когда ответить уклончиво, а когда прямо?
Да, безусловно, её порядком ранила собственная необразованность, отсутствие знаний грамматики, да и письма в целом, не говоря уж о том, что и читать её никто не учил, посему девушка стремилась выучиться сама, в те редкие мгновения, когда рабыни этого особняка оставались без хозяина. Но всё же эльфийка не считала себя никчемной или глупой, она умела наблюдать, была способна к анализу и критическому мышлению.
А потому и на вопросы девушка отвечала достаточно медлительно, предварительно хорошо обдумав то, что намеревалась озвучить.
-Вы видите и то, как он принимает гостей. Хозяин не любит и не ищет чужого общества, он живет уединенно и на весь особняк нас, рабынь, всего трое. Оставшиеся сразу по окончанию обучения передаются доверенному торговцу, что прибывает…раз в месяц. – Совершенно без лукавства ответила девушка на этот ничего не значащий вопрос, тут же выслушивая следующий.
Лицо её несло непроницаемую улыбку, за которой нельзя было разобрать ни её отношения к хозяину, ни к человеку с коим довелось вести беседу, ни к жизни, которую она вела. Голос был мягким и дружелюбным, но дружелюбие это было из тех формальных и вежливых, что испытываешь к человеку, который вносит в жизнь приятное и ничего не значащее разнообразие, после навсегда исчезая.
-Что до внешнего вида Хозяина, то он может выглядеть так, как того желает. К приходу всякого гостя он старается выглядеть… максимально хорошо. Надевает дорогие одежды, выбирает внешность. Он может встретить Вас как с человеческим лицом, зачастую мужчины преклонных лет, седого и широкоплечего, каким был пред Вами, так и скелетом, устрашающим и холодящим, источником тьмы. И разумеется, ссадины, порезы и синяки ничего не значат для умелого мага, если их не наносит магия светлая.
Далее мужчина попросил описать лича на фоне природы, на что бровь эльфийки едва уловимо подернулась, а губы на мгновение сжались в тоскливой улыбке. Рабыни редко покидали дом, выходя исключительно на работы в саду или отправляясь в город за продуктами.
-Хозяин не ходит никуда в сопровождении рабынь. Я могу описать Вам его эксперименты в саду, если пожелаете,… но не более.
С этими словами взгляд серых глаз упал в окно и на миг зацепился за что-то длинное и инородное в лиственнице. Однако девушка не стала придавать этому значения, дети и раньше влазили в сад, и она никогда не привлекала к этому внимания хозяина, боясь за их здоровье и жизнь. Конечно, быть может позже, она выйдет и отыщет шаловливую детвору играющую в прятки по кустам и пожурив, отправит домой, но всё это не сейчас.
-Хозяин может не прерываясь работать неделями, а может проработать несколько часов и уйти по своим делам в ночь. Как я и сказала ранее, я не представляю, где он бывает, когда покидает дом.
Дав ответ на этот вопрос, она лишь пожала плечами на все последующие. Откуда же ей знать, как он стоит и на что смотрит, если ей не ведомо, куда он уходит и зачем?
-Так или иначе, чаще всего он остается в стенах особняка, в кабинете или подвале. А теперь, если Вы закончили, желаете умыться, или желаете, чтобы я умыла Вас?

+2

11

Раз.
Два.
Три.
...Минула ещё одна минута.
Точнее, минула ещё пара часов,  когда ожерелье в очередной раз решило пропустить ментальное обращение к Салаху. Невероятно "умная" вещица - она способна передать слова, мысли и образы, но не позволяет принять оные как приказ или повеление, подавляющие волю.
Сарамвеец на минуту усомнился было в целесообразности ментального сигнала, полагая, что лич может каким-нибудь образом его засечь и заподозрить неладное. Но в итоге решил, что Эогану виднее.
"Филактерия... Значит, кабинет или подвал?..
Предсказуемо. Сколько масок - столько и излюбленных мест."

Вообще, ближайший порядок действий Салах рассчитывал, исходя из того, что всё будет по-иному. Южанин думал, что Эоган и Ротбарт хорошенько рассорятся, набьют друг другу лица; затем - громкий световой или звуковой сигнал, и вот сарамвеец несётся в атаку с щитом и скимитаром наперевес. Нагло и рискованно, спору нет. Но это, как казалось Салаху, один из наиболее благоприятных лично для него методов. Если рисковать - то минуту, не час. Чем шире и глубже пропасть, тем меньше канатоходцев согласятся пройти над ней.
Скинув торбу с плеч и подогнав сапоги, южанин осторожно прокрался по палисаднику.
"Будем считать, что меня никто не видит..."
Оказавшись ближе к особняку, южанин оглядел свой оперативный простор с другой точки зрения.
Одна из пристроек близ особняка чем-то была похожа на часовню - не будь в проёмах старых витражей, она была бы беседкой.
Двигаясь строго за палисадником, пригнувшись, стараясь как можно меньше шуршать снегом, Салах оказался около входа. Внимательно вглянулся.
Никого. Лишь ближущиеся к концу сумерки.
На мгновение оказавшись на расчищенной дорожке, южанин быстро отряхнул снег с подошв, после чего, аккуратно отворив дверь, просочился внутрь.
"Петли смазаны. Чудно!"
Присев на корточки, Салах огляделся вокруг. Убедившись, что никаких неприятных сюрпризов не предвидится, южанин тише кошки подполз к одному из витражных окон и, высунув голову, начал наблюдать.
В надвигающейся ночи витраж должен был лучше скрыть его от чужих глаз, если таковые найдутся. В свою очередь, Салах мог без проблем заметить любого, кто приближался к часовне.

+2

12

Итак, все приготовления были сделаны. Теперь дело было за малым. Даже если лич и заподозрит что то, то он всё равно не знает, что Эоган уже знает примерное положение его филактерии. Слова служанки дали ему неплохой фундамент, достаточный, что бы задать правильные вопросы своему богу. Так что сейчас лич не может знать, что его слабое место уже известно.
Теперь меры предосторожности. Если лич страдает излишней подозрительностью, то может попытаться убить его. Эогана такой расклад не устраивал. Нужно было дать Салаху время добраться до филактерии. Сам Эоган сражаться с личем не планировал. Лишь как крайний случай, если Салах провалит свою часть задачи. Тогда придётся упокоить этого костяного урода лично. Или если нужно будет помочь Салаху. Неожиданного удара не получится, это явно. Ничего, он знал на какие риски шёл, приходя сюда. Не знал лишь что дом будет НАСТОЛЬКО отвратителен. Когда лич будет уничтожен, Эоган пообещал себе, что спалит этот дом дотла.
А теперь...
Я не настолько беспомощен, что бы меня умывать.- ответил Эоган, повеселев от того, что скоро можно будет покинуть этот особняк-склеп. Даже смерть была не таким уж плохим концом, лишь бы покинуть это поганое место. Но пока Салах ничего не сделал, нужно было как то убить время. А спать пока не хотелось. Поэтому Эоган решил развлечь себя разговором. Умывшись, он улёгся на кровать, а девушке указал на стул рядом с собой.
Как тебя там звали?- решил он всё таки вспомнить её имя, что бы говорить с ней нормально, всё же настроение было хорошее, он даже чуть забыл что находится в кургане, похожем внешне на дом, - Скажи, Эвридика. Когда я пришёл сюда, я видел котёнка, что был около двери. Откуда котенок рядом с таким жутким местом?- обитатель этого места должен был одним своим присутствием распугать всё живое в округ. А уж пропитавшийся им дом - тем более. Тем не менее, этот котёнок пришёл без страха, словно знал куда идёт. Гостеприимство к милому созданию совершенно не вязалось у него с этим домом и он желал понять, разъяснить для себя это противоречие.

+1

13

Молодой гость отказался от умывания, сказав, что не беспомощен. Девушка лишь невольно намотала прядь волос на палец, удивляясь ответу. Она не считала мужчину «беспомощным», но не редко гости этого дома пользовались помощью рабынь при омовении. Майя – старшая из рабынь, часто объясняла это тем, что мужчинам нравились прикосновения.
Сама Эвредика не находила ничего приятного в том, когда к ней прикасались, но быть может разница была в том, что рабыни касались гостей по их воли, а не супротив её.
Затем мужчина повелел сесть, и девушка подчинилась, бросив короткий взгляд в окно.
-Вы можете звать меня так, как желаете того. – Ответила эльфийка, но гость уже вспомнил имя и задал очередной вопрос, - Разве дом жуткий? Мне он кажется очень уютным… особенно, когда открыты шторы. И гостевые комнаты очень красивые.
Не часто девушка возражала кому-то, будь то гость или Хозяин. Но ей действительно нравился этот дом, да она толком ничего другого и не знала. Особенно она любила, когда Хозяин подолгу оставлял особняк, и рабыни могли открыть все шторы, впуская дневной свет в эти стены. В такое время рабыни подолгу убирали всё до мелочей, позволяя себе спать в гостевых, где столь мягкими были кровати.
Такое случалось не часто, но оттого было лишь более ценно.
- Фердинанд вовсе не котенок… он уже довольно взрослый кот.- Заметила девушка, в неловкости закусывая губу и отводя взгляд серых глаз, - Он приходит сюда к обеду и ужину, в ожидании мясных обрезков.
Конечно Эвредика умолчала, что подкармливает кота и что иногда может пустить его погреться в часовенке. Этот кот с юных лет был единственным её «другом», или ей просто нравилось так думать. Всем ведь хочется хотя бы время от времени быть не одним, а эльфийку среди оставшихся рабынь не любили с детства… из-за того, как часто она могла воспламенить что-то или кого-то, когда нрав её не был столь кроток.

+2

14

Темный кабинет, шторы которого были плотно закрыты, не давая солнечному лучу и шанса на проникновение. На столе, из всё того же красного дерева чадила свеча, в которую Ротбарт запустил кости обтянутые остатками плоти. Он не ощущал боли. Не чувствовал запаха горящей трупной гнили. Вообще ничего не чувствовал.
Гость, значит… ещё и остаться решил… не ладно что-то. Ой не ладно. Конечно, лич допускал, что Эоган – идиот. Он вообще охотно допускал такие мысли. Но, как бы ни нравилась немертвому эта мысль, он не мог поверить ей безоговорочно. Мог ли быть у мальчишки замысел, действительно опасный для него? Маг не знал.
Отведенная от пламени свечи рука потянулась к подставке, из черепа маленького вирмлинга, на клыках которого хранились разного рода украшения, но мага интересовало одно. То, что он предпочитал прятать от чужих глаз, то, что снял и сегодня перед приходом Рилдирового фанатика.
Сняв с клыка кольцо, работорговец повертел его в руках, раздумывая над тем, способен ли догадаться заглянувший к нему маг? Знает ли он, что лучше всего использовать под филактерию?
Перстень был зачарован, сделанный из железного древа, на котором  ещё при жизни дерева высечены были руны связующие его с рабынями, покрыт поверх златом и обладал ставкой в виде большого не ограненного рубина. Камень… камень, сам по себе, имел особую ценность для темного. Он был наследием его очаровательного, до тошноты светлого семейства. Должно быть, господа родители крайне дивились бы, во что превратился их обожаемый наследник. Но Ротбарт позаботился о том, чтобы семья… скоропалительно скончалась ему на радость.
Вздохнув и надев кольцо, маг стал забираться в чувства своей рабыни, коей поручено было следить за гостем. Он не мог читать её мыслей, но знал, когда она лгала, когда говорила правду, когда была обеспокоенна. А того было достаточно, чтобы подтвердить подозрения на счет злосчастного гостя.
[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/x7g0r.jpg[/AVA]

+2

15

Вы можете...
В таком случае я желаю звать тебя по имени.- несколько раздражённо, хотя и весело пожал плечами Эоган, - Я не имел ввиду внешность дома. Хотя,- Эоган только сейчас подумал, что прислужница лича могла быть не захваченной где то, а выращенной в рабстве. У него мурашки по коже пробежали, от одной мысли вырасти п этом доме. В этом случае она, конечно же, может считать его милым. Жизнь поразительно приспосабливается и сознание тоже, - сколько ты уже служишь господину? И сколько тебе вообще лет?- при этом Эоган попытался оценить её возраст, для чего пришлось к ней хорошенько присмотреться. И только сейчас он начал понимать что разговаривает не с человеком. Теперь ему стало действительно интересно.
Он сел на постели, скрестив ноги, сцепил пальцы стеночкой и его сцепленные руки свободно легли на ноги. Спина чуть согнулась, а он, даже прищурившись, начал осматривать лицо девушки, заодно пройдясь взглядом по её фигуре. Но основное внимание было на лицо, форму головы и ушей.
Фердинанд
И кто же именно подкармливает Фердинада?- спросил Эоган, - занятый другим, котёнок был для него сейчас лишь сторонней темой. Просто находясь в этом доме он не любил тишину, а голос у девушки был довольно приятный. Поэтому он продолжил расспрашивать о нём.
На периферии его мыслей, были мысли о Салахе. Достаёт ли он филактерию, или все таки решил дождаться следующего дня. Если бы он уже добрался до филактерии, лич бы бы мертв. Если как раз подбирается к ней, мертвец наверняка насторожится. Эоган не сомневался, филактерия хорошо защищена и спрятана, так что даже с подсказками от него, у Салаха уйдёт немало сил, что бы её достать. Естественно, труп подумает, что приход Эогана и атака на него связаны. Скорее всего догадается, что это не совпадение и именно от Эо он получил нож в спину. В этом случае, что возьмёт верх - самомнение или сдержанность? Если лич уверен в себе, слишком уверен, то он решит что его защиту Салаху не одолеть и просто попытается убить Эогана. Если же он сдержит своё эго, то сначала попытается расправится с Салахом, перепрятать филактерию и лишь потом придёт за ним.

+1

16

С мига на миг, Салах готовился было пройти дальше - лишь наблюдая из витражного окна. Никого. Однако, никого. Часовня выглядит заброшенной, если не забытой. Молитвослов на алтаре уже давно лишился переплёта, а старые страницы рассыпаются, стоит их только коснуться.
Проморгав глаза и чуть привыкнув к темноте, южанин наощупь, крадучись, обошёл часовню, шаря по стене рукой, пока, наконец, не нащупал дверь из полированного дерева, а на ней - холодную металлическую ручку.
А там, за ней, несмотря на то, что было не так пыльно, как обычно, воздух был не менее затхлый и отвратный. Сомнения не было - это дом, в котором царит зло.
Салах поправил щит, висевший за спиной на перекинутой через плечо портупее. Обе руки его были свободны, но в случае чего - можно было быстро схватить щит и отразить удар. Южанин достал Клык Дракона и покрался дальше.
Главное - не забыть слова приказа...
Метать ножи Салах умел, но - не  пользовался этим навыком редко. Но сейчас предоставлялась прекрасная возможность совершить хороший почин в виде броска и последующей атаки.
Подкравшись к первой двери, Салах заглянул в замочную скважину.
На кабинет хозяина дома это не походило - насколько можно было узреть, вперёд шли высокие книжные шкафы. Мысленно пообещав себе забрать хотя бы пару штук из тех, что его заинтересуют - личу всё равно будут без надобности - Салах выпрямился.
И - дальше, дальше, дальше...
Следующая дверь. И снова - замочная скважина...
МЕРЗОСТЬ!
Торжество и презрение овладели рассудком сарbannedца, когда он увидел восседавший за столом прямо напротив входа скелет, подававший признаки жизни.
Моментально взяв себя в руки, Салах перехватил эльфийский кинжал за запястье. Обвязал лицо краями куфии. Вздохнул...
Сейчас или никогда...
В следующее же мгновение дверь в кабинет Ротбарта торжественно распахнулась - и в хозяина дома сразу же полетел нож. Гость, чьего лица Ротбарт не мог разглядеть из-за того, что оно было скрыто куфией, совершив бросок, рванулся к столу - и в следующее же мгновение стол оказался с перевёрнут с оглушительным грохотом, придавив роскошное кресло вместе с хозяином дома. Всё, что находилось на нём, лихо разлетелось в разные стороны.
Схватив Клык Дракона, Салах, схватив скелет за нижнюю челюсть, начал бить его - бить страшно, наотмашь, разрывая ткань роскошного костюма, ломая кости и суставы к чертям.

Офф

Полагаю, нам нужен сторонний ГМ, чтобы отыграть поединок.

Отредактировано Салах Беид-Раад (05-09-2018 18:40:15)

+2

17

Девушку изумило, что гость изволил спрашивать о ней. Что интересного могло найтись в рабыне? Особенно, коль взращена она. Невольно эльфийке вспомнился завет Хозяина, не раз тот повторял: "Раб,что не знал свободы - живет лишь интересом господина". И быть может от того она неосознанно отождествляла себя с Ротбартом, была своего рода тенью, не понимавшей толком, что может говорить и за себя.
-Что же, тогда, Господин,Вы помните верно. Мне дано зваться Эвредикой. - Ответила девушка, но тут же почувствовала на себе изучающий взгляд человека, что заставило чувствовать смущение и неловкость. Не сразу она смогла понять, к чему гость проявляет интерес,но стоило проследить за взглядом, как понимание окатило эльфийку ледяной волной,заставив поправить прическу, что скрывала остроту ушей. Однако более всего смутили вопросы, что задал молодой мужчина.
-Я... не в силах удовлетворить Ваше любопытство в полноте его. - Виновато сказала девушка, отводя взгляд к полу, устланному ковром. Взгляд скользил по узорам, уже хорошо знакомым, ведь сколько раз ей доводилось чистить эти ковры! А в каждой гостевой ведь одинаков он.
-Служу я интересам и благости Хозяина с рождения, однако возраста я своего не знаю, и как его изволят измерять - мне ведать не дано...- ответила Эвредика, когда внизу вдруг стали раздаваться звуки странные, не свойственные покою этого места.
-Грохот?... - спросила девушка, скорее у себя, уж не дослушивая вопрос о Фердинанде, она была насторожена и, ещё не понимая от чего, испытывала страх... нет, холодящий ужас!
Раздался крик истошный другой служанки, она одной из первых, по видимости всей, пришла на звук погрома. И теперь уже сердце Эвредики пропускало очередной удар.
"Кольцо. Нет ничего важней его, запоминай, мышка! Если что-то произойдет, забери перстень и спрячь." - вспомнился девушке наказ хозяина и быстро сорвалась из комнаты, путаясь в подоле собственного платья. У лестницы она споткнулась о него и со злостью надорвав, ринулась дальше куда свободнее.
Уже у кабинета увидела, как в ужасе другие рабыни забились по-углам в кухне, а затем, обернувшись к кабинету и сама поддалась ужасу. Её хозяин лишился одной руки, но больше её пугал леденящий блеск его глаз и нападавший мужчина: он был чудно одет, лицо сокрыто тканью - однако девушке напомнил он медведя. Огромного, яростного, жестокого. Что сделает от с ними, если хозяин проиграет?
Сознание рабы в миг стало рисовать ужасные картины и серые глаза заволокло слезами. Как не легко порою справиться с чувствами, когда рушится мир, к которому привыкла...

+2

18

В кабинет лича влетел мужчина, немертвый не видел его лица, только глаза, черные - отражающие столь любимую Ротбартом тьму. Однако маг не позволил себе заглядеться или хоть на миг потерять рассудок. Незваный гость, сродни слону в посудной лавке (или любому другому крупному зверью) причинял слишком много разрушений, на вкус темного.
Прежде прочего его приветствовал кинжал, летящий как не к стати в голову и, словно издеваясь личь в мгновение потянул ту на бок,кости хрустнули и та сломавшись повисла, но глаза его продолжили гореть, что не позволило создаться иллюзии смерти хозяина дома.
-Любезный, Вам совсем не ведомы манеры! - звучал могильный, сиплый голос, хотя сказать, что скелет "говорил"- было бы ложью. Чем? Иссохшимися связками? Смешно.
Стол полетел к ногам, маг легко отпрянул, он наблюдал, анализировал, был сосредоточен. Его и кресло придавило, но было это вовсе не "смертельно". Да и вообще,смертельным для ходячего трупа было так не много! Сознательно подставив руку под удары, пока вторженец её ломал и рвал остатки плоти,маг сделал пасс другой рукой, и произнес заклинание испепеления:
-Я призываю тьму к себе из недр земли, со дна морей, из зла древнейшего - что спит, врага темный огонь пускай сразит.
Ему не было больно, не охватывал ужас, а потому ни что не мешало ему сконцентрироваться на магии, но то, что она не сработает - удивило не мало.
Конечно, не могло всё быть так просто! Кто-то хорошенько подготовился. Однако темная магия была ни всем, на что способен лич. А на своей территории и вовсе становилось многим легче. Но прежде, чем маг смог сделать что-то ещё, его рука, окончательно сломанная рухнула на пол, на пальце её всё так же покоился перстень.
Увидев вбежавшую рабу и видя, что бестолковая мышь теряет голову поддаваясь эмоциям, немертвый зловеще сверкнул глазами в её сторону.
[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://sh.uploads.ru/TKrYE.jpg[/AVA][SGN]Вам суждено сгнить в тени моего величия[/SGN]

+2

19

с рождения
Хм, проверил бы возраст, да не могу, времени на это нет. И тратить на это магические силы вовсе не охота. не время сейчас, есть другие дела.- Думал Эоган, размышляя над тем, смеяться ли ему или плакать над ситуацией.
Эта девушка была настоящим воплощением жизни. Молода, долговечна и по своему красива. И это воплощение красоты и жизненной силы сейчас служило воплощению смерти, отвратительному трупу, проклятой груде костей, от одного вида которого, Эогану хотелось вдохнуть запах полевых цветов, ибо ему казалось что в нос ему бьёт трупная вонь. И ему, тёмному жрецу, было сейчас жаль эту девушку, за то, кому она служит. Тёмный жрец, проявляет жалость к светлому созданию, служащему другому тёмному, по идее его союзнику! Чудны дела этого мира и не стоит пытаться все предсказать. Слишком узок кругозор у любого человека и недоступны многие знания.
Грохот?
И тут лицо Эогана озарила счастливая улыбка, Салах атаковал лича. Правда, его лик тут же был омрачен мыслью, что филактерию Салаху уничтожить не удалось. Во всяком случае пока. Что же, не проблема. Главное - уничтожить лича, а филактерию можно и потом найти. И Эоган был готов и к такому повороту. Поэтому устремился за служанкой, использовав её как проводник по этому незнакомому особняку.
Он увидел что Салах уже атаковал лича, но атаковал лишь его тело, филактерия лича была где то рядом, но пока не была затронута. Значит, нужно уничтожить тело лича, что бы найти филактерию. И Салах сможет это сделать. И Эоган решил использовать шанс, что лич сейчас наверняка не ждёт магической атаки, подвергнувшись нападению воина. Тем более лич сосредоточил взгляд на рабыне, а Эогану того и надо было.
Он воззвал к своему богу, - Цабуар, повелевающий жизнью что течет в венах. Ты даруешь нам радости, что приносит тело, ты даруешь нам силу, что содержит тело. И ты отводишь смерть, что тело заставляет погибать. Обрати свой гнев на этого презренного, посмевшего своим существованием бросать тебе вызов и даже презирающего твоё существование. Покажи, что имя твоё в крови тех, кто взывает к тебе._ также он воззвал к магии Крови, - Abiens, abi и в его правой руке материализовалась цепь из энергии крови, на руке появились порезы, выпуская его силу и силу его бога. Эта цепь устремилась к личу, обхватив его силой, что была противоположна ему, силой самой жизни. Она сковывала не столько тело лича, телом займётся Салах, сколько силу. Она не давала ему атаковать Салаха, не давая ему колдовать, пока он не сбросит цепь.
И Эоган, исходя из навыков Салаха, понимал, у лича нет времени, что бы уничтожить его цепь. Краем глаза он наблюдал за окружением, предполагая, что у лича могу быть охранники. И это даже может быть кто то из рабынь.

Офф

Не имеет смысла. Смерть Ротбара обязательна в эпизоде. Значит, просто опишем и всё. Лич был внезапно атакован воином, а когда воин уже рядом, внезапно скован мастером крови и жрецом. В такой ситуации, он даже не может нормально сопротивляться. Пусть ещё по трепыхается, ибо все же лич и силён, но уже в следующем эпе уничтожен. Уничтожение филактерии может быть в посте, после уничтожения тела. Нечего резину жевать.

+1

20

Удар! И второй! И третий!
Предплечье отвалилось вместе с кистью руки, пальцы которой были украшены кольцами. Скелет же не чувствовал боли, и даже сипел какую-то стихоплётную ахинею про Тьму и Огонь. Ах, глупец! Ему ли не знать, как это разнится?..
Салах на мгновение опешил. Он понимал, что узоры защитили его от волшбы, но мимолётно подумал, что недооценил...
Но было уже поздно, и потому оставалось лишь одно - драться и уйти прочь победителем, или... нет, становиться рабом в планы сарbannedца не входило. Только гибель, гибель навсегда, только свобода через смерть.
- Молчи, гнилое семя! - гневно прорычал Салах, отшвыривая руку лича прочь, а затем крепко вцепившись во вторую и с силой выдернув её из сустава, - Тебе конец!
Стоявшей позади него рабыни, равно как и поднявшейся вокруг происходящего паники среди остальных, он попросту не заметил в горячке избиения скелета.
Эоган вступил в бой неожиданно - Салах едва успел отпрянуть в сторону от заклинания, но понял, что происходит...
Хорошо, предположим...
Прытко и быстро рванувшись вперёд, южанин схватил руку лица с кольцом и сорвал его прочь с пальца. Крикнул Эогану:
- Оно?!
Оставалось надеяться, что среди прочих блестяшек этот рубин в перстне и является филактерией лича.

А пока в особняке творился хаос, снаружи уже подходили совершенно другие люди.
Из чащи леса выходили их силуэты, окружая особняк в полукольцо. Они приближались быстро и стремительно, скрыв лица под капюшонами, замотав их платками, оставляя следы на снежном покрове. Полукольцо постепенно сжималось.
Гильдия "Сентерис" шла в атаку, намереваясь окончательно взять положение под свой контроль.
Первый удар нанесла фигура, облачённая в белую рясу и резко контрастирующую с ней чёрную шерстяную муфту - остановившись, широко расставив ноги и сложив ладони чашей, силуэт резко выкинул руки вперёд, и в следующее же мгновений массивный ледяной шар за секунду преодолел два десятка сажен и с оглушительным звоном вышиб одно из окон особняка. Встряхнув руками, фигура побежала вперёд, к оконному проёму, лишившемуся чугунной решётки, державшей элементы витража.
Тем временем другая коренастая фигура в крепкой бригандине оказалась на крыльце, и сверкнула небольшим клевцом. Используя тонкий обух молота, как рычаг, неизвестный с силой выломал замок, попутно усмехаясь:
- Так просто!..
Ещё двое выбежали из леса напротив левого крыла особняка и сразу взяли курс к часовне. Первый бежал наперевес с волнистым фламбергом, легко и ловко лавируя между кустов. Следом за ним бежала фигура в чёрном платье строгого фасона, сжимая в руках крепкий сосновый посох.
И, наконец, по главной дороге, неторопливо двигалась ещё одна фигура, сопровождаемая двумя молодыми наёмниками. Была она облачена в чёрную рясу, опоясана простой верёвкой, и казалось, что этот человек лучше всех был уверен в том, что штурм удастся, шагая к распахнутой двери особняка с немалой толикой уверенности и беспечности.
Тем временем сентериец, выломавший замок, убрал клевец в ременную петлю на поясе и сорвал с плеча моток тонкого серебряного шпагата.
Убивать лича, по расчётам шедшей к парадному входу в особняк фигуры, было ещё рано. Ещё предстояло кое-что узнать, и серебряный шпагат как никогда подходил для того, чтобы обезопасить от лича всех, кто находился бы с ним в одной комнате...

+2

21

Миг, показавшийся бесконечностью потребовался девушке для того, чтобы взять себя в руки. Без этого умения, должно быть, она не сумела бы пережить и половину экспериментов, что были поставлены над ней личем в течении этой мучительно-долгой жизни. И всё же, сломанная и сросшаяся заново она научилась держать эмоции в руках.
Сглотив мерзкий ком слез, что мешал дышать, девушка стала основательно анализировать ситуацию: магия крови сковавшая её хозяина имела на него лишь один эффект и едва ли маг, что столь подло решил напасть на их дом, понимал  какой именно. А вот она знала.
Магия - любая магия была изучена ей на собственном опыте. И как она работает девушка понимала отлично.
Вопреки ожиданиям гостя никто из рабынь не нападал. Вовсе не из-за беспомощности. Просто им не был дан приказ.
Глаза черепа потухли и кости с глухим стуком упали на стол, оставшись без магии.
Страшный человек (человек ли?) держал в рука перстень и Эвридика не знала, следует ли нападать на него, в попытке вырвать. Никто из них не знал наверняка, эта ли филактерия и её реакция могла бы послужить ответом, который давать эльфийка не намеревалась.
Звук разбившегося окна насторожил, неужели ещё вторженци? Ситуация очевидно выходила из под контроля.
***
Трое рабынь так же, как и Эвр думали, что же им делать. Каждая из них боялась, что пришедшие люди станут хозяевами более жестокими и страшными, чем был Ротбарт, но и...рвануть за дверь, сбежать...куда им было бежать? Все рабыни дома были рожденными в рабстве. Они не знали свободы, не знали тягот принятия решений и бремени ответственности за себя, свою жизнь. Выход был совсем близко, просто выйти с кухни и распахнуть дверь. Но вместе с тем: выхода не было. Не куда идти, нет денег, нет знаний о мире.Что новые "хозяева", что "свобода"- казались им не притягательнее смерти.
Единственным решением, пришедшим им в итоге на ум было то же, что пришло эльфийке.
Каждая из этих рабынь обладала магическим даром, и сколь скоро эта история обернется рабством более страшным, вязким и болезненным - они будут защищаться. Если же Хозяин потребует - они станут на сторону его.
Но проявлять агрессию сейчас будет глупо. Им оставалось лишь ждать.
***
Эвредика же прошла в столовую, где не все успели убрать и взяла нож. Конечно, столовый нож -не лучшее оружие, но оно и неосновное. Однако может пригодиться.
Держа его за спиной она вышла в прихожую, наблюдая за происходящим и прислушиваясь к тому, кто и откуда намерен проникнуть в особняк.

+2

22

Последнее, что отразилось в пустых глазницах темного это его кольцо. ЕГО. В руках чужака. Он тоже слышал, как в дом проникают и численное преимущество натолкнуло на единственный шанс: подвал. Личи не привязаны к одному телу, они лишь духи, а потому сейчас ему нужно было выбраться из тела,оказавшегося в ловушке ради того,чтобы иметь возможность колдовать.
И - благо - трупов в его подвале было достаточно. К тому же, что важнее,в подвале был жертвы и круги призыва, а значит он мог ещё сопротивляться. Мог дать отпор и сделать это нужно прежде, чем эти чужаки сообразят, как разрушить его зачарованную филактерию.
Конечно, он мог бы положиться на рабынь, если бы не "НО". Если они попытаются уничтожить камень в кольце... есть риск,что рабыни этого не переживут. Такова была их связь с проклятой побрякушкой. Жалости Ротбарт не испытывал. Его рабыни - лишь вещи. А вещи могут ломаться.
Цепь, сковавшая лича лишила его магии. И...как не удивительно - сыграла на руку. Без магии душа не крепится к останкам. И на этот раз маг покинул тело насильственно, оставшись гниющим трупом в кабинете, когда сам дух устремился к телу в подвале.
***
Около минуты потребовалось темному, чтобы вернуться в мир облаченному в новое тело, относительно свежее - на нем лишь начали появляться трупные пятна, иссиня-красными водянистыми кочками.
Пошатнувшись, маг прошел к стене, к которой был прикован один из жрецов темного культа, которому не суждено было дожить до чудесного спасения.
Взяв ритуальный кинжал маг зло усмехнулся, вспоров живот жертве и на ходу начав читать заклинание призыва.
Жертва содрогнулась в болезненной конвульсии и разразилась стоном- рот жреца был заткнут тканью.
-Темный Бальв, я призываю тебя. Услышь мой зов. Не ради забавы тебя призываю, а ради крови. Явись же ко мне и исполни моё повеление. - Произнес немертвый,пока кровь его жертвы текла по полу к кругу призыва,унося с собой жизнь жреца, свечи по кругу вспыхнули, материализовав чёрно-синюю полуматериальную фигуру, напоминающую недоношенного ребёнка, но имеющая когти, кожистые крылья и крупные клыки, размером со среднего гнома.
-Исполняй приказ! - Произнес лич, делая пас рукой и накладывая на сущность путы своей воли. - Убей тех, кто владеет моей филактерией.
Приказ прозвучал и сущность устремилась вверх из подвала, не сразу ринувшись в бой, а прежде наблюдая из темноты и выбирая момент.
Лич же стал читать другое заклинание, полагаясь на то, что существа меньшей силы могут взять количеством и на то, что силы его и без того значительно подкосил Бальв, контроль над которым было нельзя ослаблять.
[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://sh.uploads.ru/TKrYE.jpg[/AVA][SGN]Вам суждено сгнить в тени моего величия[/SGN]

Отредактировано Эвредика (24-09-2018 20:50:54)

+1

23

Оно?!
Оно!- крикнул Эоган, подставляя руку. Лич удалился, сделав последнюю ошибку в своей жизни. Он явно отступил и явно желал продолжить свою схватку, но это Эогана уже не волновало, когда он получился филактерию лича. Затем он услышал как ломаются окна и двери и поначалу решил что положение его стало хуже и стоит действовать быстро. Взяв старый череп лича, он направился к подвалу, где должен был быть его пленник, однако пришёл он лишь к концу ритуала и увидел как его собрата убивают. А затем из недр иного мира, поднимается нечто иное, тёмное существо, с которым Эоган не собирался драться. Нет, теперь он решил подвергнуть лича участи более страшной чем простая смерть.
Он отступил и был даже рад этим людям, что решили собраться тут. Они и те кого призовет лич замечательно развлекут друг друга. Эоган лишь скрыл себя от чужих взоров как живых, так и тех, кто никогда не был рожден, что бы тёмные твари не могли его просто отыскать. Он отступил в гостевые комнаты.
И там он начал готовится к своему ритуалу. Душа лича была у него и он готовился покончить с этим тупым трупом. Приглядевшись к ней, он понял что нужно быть аккуратнее, лич видимо желал забрать с собой ещё и всех рабынь. Едва не заорав матом на весь дом, Эоган принял это в расчет. Нарисовав собственной кровью магический знак, он положил в него филактерию. А затем он прочитал молитву Цаубару. И его кровавый бог начал пожирать душу лича. Знак вспыхнул красным, лич ослаб и его контроль над существами также упал. Более эти существа не подчинялись ему и не искали его филактерию. Они не трогали его лишь потому, что труп, пусть и свежий, был не интересен им. Они просто набросились на воинов Сентериса. Рабыни, те у кого хватило ума не вступать в схватку с вызванными их хозяином существами, также были в безопасности.
Сам лич теперь лишь лежал и чувствовал невыносимую боль, он не мог даже подняться на ноги. Он мог лишь упираться, чувствуя как его душу пожирает существо, власть которого он посмел оспаривать. И в жутком прозрении, он понимал что то, что ждет его далее, гораздо страшнее смерти. Он не сможет вернутся в этот мир даже в виде духа.

Сам Эоган как раз отцеплял от кольца связи с жизнями рабынь, так что они не погибли вместе с Ротбаром. Дверь он закрыл и запер. Однако воины Сентериса были заняты сражением с сущностями. Салах, как посчитал Эоган, наверняка будет помогать товарищам по оружию. Ротбар лежит в подвале, вопя от боли, какую не почувствовать живому и даже ползать сейчас не в состоянии. Оставалась Эвридика, но Эоган не сомневался что рабыня сейчас забьется в угол и будет ждать окончания битвы.

-2

24

Редко какой дух может доставить столько проблем призывателю как Бальв. Мелкое клыкастое существо, уродливое и неказистое внешне. В умах простаков укоренилась мысль, что чем крупнее и массивнее призванная тварь, тем она сильнее, тем ее сложнее победить. От мелкого урода, которому наверняка шею сломать можно метким пинком, таких проблем не ждут.
И совершенно напрасно.
Бальв тяготел к крови и насилию. Ему было все равно кого рвать на части или медленно играть со своей жертвой – истязая, но не давая умереть. Была бы его воля, первым он растерзал бы того, кто выдернул его из пустоты. Дай ему волю и он бы с удовольствием вонзил в клыки в шеи притягательно-ароматных беззащитных рабынь. Но волю ему никто не давал.
Ротбарт прожил достаточно, чтобы не наступать в очевидные ловушки. Эту тварь он покроил давно. Однако порождение тьмы все равно брыкалось и норовило выйти из-под контроля. Его было сложно сломить, в отличие от живых, этому созданию всегда требовалась твердая рука. Восхитительно, очаровательно, но крайне утомительно.
Призыв должен быть отменен со смертью смертных, дерзнувших прикоснуться к филактерии темного мага. Было бы приятно пленить их и покарать за дерзость. Там в подвалах еще много места, а дерзкому юноше определенно найдется о чем поговорить со своими товарищами. Большие надежды возлагались на воина – быстрый, сильный и разительно отличающийся от всего того живого мусора, что кишит в деревнях и городах. Этот мог выдержать многое, из него бы получился хороший и верный воин.
Но как бы не был велик соблазн отплатить наглецам должной монетой, лич умел оценивать возможности. Рисковать подобно юнцу? Нет, он не для того перешагнул через оковы бренной плоти, чтобы все потерять из-за банальной жадности. Потому Бальв убьет этих двоих. А после придется напомнить о манерах и толпе непрошенных гостей.
[NIC]Ротбарт[/NIC]
Темное создание с легким недоумением проследило взглядом за юношей, выскочившем в коридор и спешащим в отведенную ему комнату. Легче было бы воспользоваться ситуацией и напасть на воина, пока тот не ожидает нападения (как думалось твари). Но Ротбарт надавил на свою непокорную зверушку, заставляя сорваться за мальчишкой.
У него филактерия. Он что-то собирается с ней сделать. Остановить любой ценой.
В тот момент лич даже не поверил своим глазам, вернее глазам Бальва, коими он отчасти сейчас ощущал мир. Нет, Ротбарт конечно знал, что умом его враги обделены, ибо только полный идиот будет сражаться с некромантом на его территории. Но оказывается он их переоценил, глупость воистину не имела границ. Фанатик пустил себе кровь. Кровь. Здесь. В поместье некроманта.
Будь лич моложе и сохрани он юношеские амбиции, то наверняка бы захохотал.
Одной капли крови достаточно, чтобы толковый маг привязал несчастного к себе. Вертел как куклой, ломал как игрушку, направлял как верную гончую. Даже демоны и драконы не могли уйти от кровавых цепей контроля. Крайне неразумно пытаться идти против темного мага и чертить что-то своей кровью на проклятой подконтрольной территории. Или мальчишка надеялся, что его «Рилдир» убережет? Очередное яркое доказательство ничтожности фанатиков и их выдуманных покровителей.
Поместье не шло ни в какое сравнение с Башней Архимага в плане конструкции и обилия ловушек. Но это место лич считал своей обителью. Эти стены не могли его предать. Пытаться провернуть темный ритуал на своей крови здесь все равно что подливать масла в огонь. Странно, что фанатик до этого не догадался.
Едва кровь упала на пол как активировалась старая надежная ловушка. Ротбарт заботился о своих гостях, предоставляя им удобны и красивые комнаты, но о себе и свое безопасности он беспокоился гораздо сильнее. Заложенные в стены кристаллы с рунами, заряженные, «спящие», ждущие своего часа не ощущались сторонними. Даже рабыни и те не подозревали что скрывается в этих ухоженных комнатах.
Упавшая капля крови внезапно исчезла, «проглоченная» чистыми полами гостевых покоев. Мгновение ничего не происходило, а в следующее под почитателем Рилдира раззявила пасть тварь, обвивая языками-щупальцами и затягивая в себя. Колдовать против нее было бесполезно, она уже вкусила крови, она знала свою жертву.
Темные порталы  не всегда были столь… вычурными. Но когда лич ставил эти ловушку он полагал, что будет не лишним отхлестать наглецов, вселить в них ужас и отчаяние. Ведь в момент затягивания в портал для них все выглядело так будто их пожирает неведомая тварь – голодная, мерзкая и клыкастая. Выход был направлен на отдаленную от поместья точку (ведь привлекать внимания остроухих такими всплесками совсем ни к чему, верно?). Предполагалось, что оглушенная страхом и падением жертва будет вести себя смирно и дождется, когда ее найдет лич, дабы провести беседу по душам (а так же телам и помыслам).
Но служителю темного бога повезло. Падение было относительно мягким, а лич… Лич за ним так и не пришел.
[AVA]http://sh.uploads.ru/TKrYE.jpg[/AVA]
Бальв недовольно взвизгнул, провожая голодным взором ускользнувшую дичь. Покосился на оставшееся лежать на полу кольцо и противно оскалившись поскакал за второй жертвой. Ему призыватель не отдавал приказа притащить филактерию, он наказал только убить двоих людей.
Лич был отчасти доволен, хотя все сложилось не так как он планировал. Дерзкий мальчишка отсрочил свою гибель. Активируемый портал сбил призыв мелких тварей – ах, гости скорее всего не простят ему такую грубость. Но Бальв мог расправиться со вторым «убийцей», а филактерия сейчас была в безопасности. Пока…
Ритуал призыва пришлось отложить, дабы напомнить рабе о возложенных на нее обязаностях.
- Кольцо в его комнате. Пошевеливайся!
Она знает, что делать. Оставалось надеяться, что страх ей последние мозги не отбил.

Для тех, кто не любит читать чужие посты

Использование лича одобрено создателем и вторым ГМом.
Эоган своей кровью активировал портал-ловушку, которая закинула его куда-то далеко. Куда – оставляю на его усмотрение. Быстро прийти в себя и вернуться в поместье он не может, тем самым выбывая из эпизода.
На Салаха нападает Бальв. Сражение и участь твари оставляю на него или на Эвредику.
«Сентерис» никто не встречает, давая возможность продвинуться дальше по поместью.
Эвредика слышит приказ.

Отредактировано Морваракс (05-10-2018 14:08:26)

+3

25

События менялись с поражающей быстротой.
Едва Эоган завладел филактерией, как скелет тут же опал на пол, громыхнул грудой костей. Южанину это не нравилось. Южанин напрягся, будто готовый к броску пустынный кот.
Звон выбитого где-то в другой комнате стекла вернул его в прежнее состояние. Надо двигаться. Не терять рассудок. Будь то драка или битва - нельзя стоять на месте, уповая на то, что можешь встретить удар откуда угодно.
Эоган уже мчался по коридору, и Салах невольно поразился прыти юнца.
"Это ловушка! Он сбежит с филактерией!"
Бились в голове Салаха дурные, гневные мысли. Тёмные редко действовали, сообразуясь с трезвым тактическим расчётом. Провокации и террор - вот их конёк.
Едва Салах оказался на пороге помещения, как оцепенел.
Неведомая тварь пожирала, поглощала Эогана. Кольцо с филактерией выпало из его руки и покатилось по полу. Южанин крепче перехватил саблю, готовясь встретиться в бою и с ней.
"Я - один!" - противным холодком пробежала мысль. По спине пробежали противные мурашки. Дыхание сбивалось... - "Сейчас или никогда!"
И - в следующее же мгновение коридор рассёк неистовый, яростный визг, а в плечи южанина вцепились острые когтистые руки. Плото подогнанная чешуя на плечах защитила сарbannedца от страшных ран, но силы чудовищу было не занимать - чем-то напоминавшие упыря, оно, вопреки своей уродской, гротескной внешности, было невероятно сильным и прытким.
Салах был сбит с ног и придавлен этим чудищем к полу. Сабля выпала из его рук, но сами руки были свободны. Южанин со всей силы извернулся. Когти чудовища чиркнули его левее затылка; по плечу потекла липкая теплота, а в глазах позеленело от острой, жгучей боли. Громко вскричав от боли, Салах перехватил Бальва за обе руки; чудовище, распахнув пасть, резко рванулось вперёд. Острые, уродливые зубы чиркнули по ламелляру; чудом избежав гибели, южанин отбросил тварь в коридор.
А затем помощь пришла, откуда не ждали - на Бальва кто-то накинул серебряный шпагат.
Салах не сразу узнал согильдийца - в полумраке коридора сверкнула седая борода, а сам гном теперь заменил его в бою с Бальвом. Крепкий обух гномьего клевца врезался Бальву прямо в пасть, сократив в ней количество зубов этак десятка на полтора. Сбив кровавого упыря с ног, гном Аральд бросил клевец и начал увязывать его серебряным шпагатом, злобно рыча. Бальв истошно заверещал, с каждым мотком лишаясь сил.
- Аральд, - Салах тяжело дышал, - Филактерия... Я нашёл...
- Да не мешай ты! - рявкнул гном, подавляя очередную попытку сопротивляться, на этот раз - облачённым в боевую рукавицу кулаком.
Салах, поднявшись на четвереньки, борясь с болезненным пульсом, бившим в виски, едва силясь не застонать от боли, подполз к филактерией и крепко сжал кольцо в кулаке.
Тем временем к Аральду подошла помощь. Глядя на Сайриэла, сжимавшего фламберг в руке, Салах подумал, что он, должно быть, так же проник через часовню.
Южанин отполз к стене, подальше от портала.

Тем временем на кухне, где прятались рабыни, появилась женщина в чёрном платье. Подол юбки был заткнут спереди и свободно спадал сзади. Брюки для верховой езды были заправлены в длинные, доходившие до бёдер, ботфорты. Из-за голенища одного из них торчала рукоять мизерикордии. В холёных, ловких руках, на пальцах которых красовалось два серебряных перстня, женщина сжимала прямой сосновый посох. В ушах малахитовые серьги, и чёрные, вьющиеся локоны дополняли общий фасон.
Аланда Марч любила чёрный цвет.
Окинув рабынь спокойным, но строгим взглядом, женщина молвила:
- Мы здесь, чтобы уничтожить Ротбарта, а не вас. Так что не вздумайте геройствовать.

Лаида ловко подтянулась на карнизе подоконника и, насколько ей позволяла роба, ловко перемахнула через него. Оказавшись в помещении, девушка, не скидывая капюшона, бросила взгляд на дорогу.
Сен и его сопровождение приближались - неторопливо и неумолимо.
Нащупав под муфтой сотканный из шёлка поясок, Лаида пробежала пальцами по вшитым внутрь защитным амулетам. Сложная формула, но - действенная. Сейчас девушка понимала, что в помещении не будет толку от ледяных шаров или кристаллов... но это было бы весьма кстати.
Холодный воздух, бродивший по помещению, был очень кстати. Через несколько мгновений вокруг Лаиды появилось несколько небольших ледяных осколков, обретавших форму метательных ножей. Острые, как бритва, крепкие, как металл, они требовали немалых сил мага на то, чтобы их контролировать - проще говоря, чтобы не упасть на пол и не растаять. Но Лаида понимала: столкновение может стоить жизни.
Взмахнув руками, взяв контроль над двумя из четырёх ледяных ножей, Лаида, проскрипев лёгкими сапожками по стеклянным и ледяным осколкам, выскочила в коридор и осторожно направилась к спуску в подвал.

+2

26

Ротбарт не терял времени. Один за одним в круге призыва появлялись низшие. Он намерен был пустить их в расход, главное было, чтобы глупая мышь забрала перстень. Мерзкие люди проникали к нему - К НЕМУ - один за другим! Он был уязвлен и зол, он желал их смерти, жаждал пустить их на корм демонам или сохранить их мясо для гостей, что следующими войдут в его дом.
Первым подвал покинул анхег. Твари было отведено не много времени в этом мире, но ему дан был четкий приказ - отравить чужаков. И возможностей на его выполнение у твари хватало. Жвала, что плевались ядом, позволяли ему быть опасным и не вступая в бой напрямую, да и когти на его лапах представлялись весьма опасными.
Следом круг призыва покинул йет, получив приказ делать то, что умеет лучше всего- вопить. И не приближаться к противником. Существо было слабым, убить его не составило бы труда, но ставка лича была проста. Потеряют сознание: убить не смогут.
Последней фигурой в этой шахматной партии был айвест. Опасное создание. Ротбарт не любил его - тяжёл для контроля и туп, словно половица под его ногами. Но ему было плевать. Он отдаст лишь один четкий приказ, а дальше всё произойдет само собой. Его ранят, он впадет в бешенство и будет уничтожать всё видимое взору.
Личу не было жаль особняк, он понимал все возможные повреждения, ему было важнее разделаться с вторженцами, доставившими столько проблем. Один из них уже выбыл, но этот мальчишник был лишь очагом инфекции. К сожалению немертвого - та успела распространиться.
Айвест поднялся по лестнице и напал не женщину, оставляя бальва и гнома развлекать друг-друга. Йет же затаился под потолком, ожидая приказа раскрыть пасть, но темный ждал момента, когда перстень окажется у девчонки, медленно поднимаясь из подвала,намереваясь теперь наблюдать и при необходимости обрушить на врагов темную магию, которая отчего-то не подействовала на разнесшего его кабинет варвара.
[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/QkitC.jpg[/AVA]

+1

27

Чужой приказ возник в голове девушки навязчивой мыслью, собственным странным порывам. Конечно ей ведомо было о причинах этих порывах. За счет клейма приказы Хозяина раба ощущала, словно свои желания. Мерзкое инородное ощущение, сравнимое разве что со скарабеем под кожей.
Однако ему невозможно было не повиноваться.
Дзинь! – Она сделала шаг в сторону комнату, в которой несколькими минутами ранее скрылся пришлый маг, - Дзинь! – каждый шаг был быстрее предыдущего, она, казалось бы, не видит чудовищных существ, что выбирались из подвала, словно сотканные из тьмы самого Рилдира, - Дзинь! – Она огибала сражающихся легко, словно бурный поток огибает камни на пути, лишь перезвон многочисленных украшений сопровождал её в миг, когда она вошла в комнату с мужчиной, что истекал кровью после сражения с бальвом. Краем глаза эльфийка заметила, как чудище, напоминающее богомола, отправилось на помощь бальву и сделало попытку плюнуть ядом в гнома.
Окинув коротким взглядом комнату Эвридика быстро поняла, что кольцо у мужчины и сердце замерло, борясь со страхом. Пусть он был ранен, но даже так… он казался ей пугающим и опасным. Большой, словно медведи, что ей доводилась видеть на рисунках и очевидно сильный – с такой-то горой мускулатуры!
Кроме того, её терзало сочувствие. Не впервые видела она смерть от лап и когтей темных тварей, не впервые видела, как Хозяин методично истребляет неугодных ему людей. Ей было жаль их, но она не могла пойти против его воли.
Некоторое время она молча смотрела на мужчину, борясь со страхом и состраданием, что были так неуместны.
В голове крутились простые, как день, выдрессированные мысли: «Главное выполнить волю Хозяина. Нельзя ослушаться… нужно,… быть может, он отдаст его сам? Или его придётся убить?»
Мысль, о том, что возможно ей самой придется лишить раненого жизни прошла по телу, сродни электрическому разряду. Ей прежде доводилось сражаться за хозяина, но никогда – убивать.
В Эвр не было взращено понимания того, что убийство – плохо. Она не относилась к нему ровным счетом никак, просто девушке не хотелось совершать такого поступка. Почему? Знала бы сама… Возможно так сказывалась кровь её матушки, а возможно это было следствием собственной мягкосердечности. Она имела жалостливую натуру и потому особняк лича, не смотря не на что, стал прибежищем кошачьих, где они находили еду.
Конечно чужак не был котёнком. В нём не было беззащитности даже сейчас.
Крепко сжав нож за спиной, девушка постаралась придать дрожащему голосу уверенности:
-Отдайте кольцо! Иначе… вы умрёте.
Хоть слова и были сказаны, наверняка опытный воин понимал, что едва ли девушка действительно способна на убийство. Хотя загнанный зверь, не имеющий другого шанса так и поступает. Совершает последний отчаянный рывок.
И именно таким загнанным зверем чувствовала себя полукровка. Ей не хотелось вредить, не хотелось отнимать жизнь, но она панически боялась того, что с ней сделает хозяин, коли она ослушается. Боялась этого больше, чем огромного мужчину перед собой. Боялась до того, что сердце могло бы остановиться прямо сейчас, ведь эксперименты Ротбарта всегда доводили девушку до иступленного безумия. До тупого, промозглого ожидания смерти.
Только чтобы не испытать этого вновь – она ударит его этим ножом. Только за этим…

+1

28

+

Воины и маги гильдии Сентерис переносили боевые действия вглубь здания. Связанный серебряной нитью Бальв истошно верещал. Его участь была ясна - удар за ударом, Аральд наносил клевцом глубокие раны, но последний удар нанёс подоспевший Сайриэл. Волнистое лезвие фламберга сверкнуло в свете свечей и ламп с горящей ворванью - и вот чудовище, пытаясь зажать длинную, ужасную рану, издало последний вопль.
- Вот он! - позвал дроу, убирая клинок в ножны.
- Салах, хрен ты копчёный... - Аральд перехватил клевец, - То, что нам нужно - у тебя?
- Да, - прошептал Салах, зажав рукой глубокие царапины. Боль ещё не прошла окончательно, но всё ещё тошнило.
Аральд! - позвал тем временем Сайриэл - из ближайшего коридора раздался громкий стрёкот. Что-то мерзко хлюпнуло - и комок зловонной слизи ударил в грудь гнома, ударил с силой, разлетаясь во все стороны зелёными брызгами.
- Моя борода! Ахх, паскуда! - яростно заревел гном, занося клевец, - Ну, сейчас, сука, попляшешь!
Стучали по мраморному полу гипертрофированные лапы, и силуэт гигантского богомола раскинулся над Сайриэлом, готовясь в любой момент схватить его в долгие, сочащиеся ядом клешни. Аральд собирался было перейти в атаку, раненый, рассвирепевший от покушения на его бороду, но дезориентация от боли сыграла свою роль, - Сайриэл, подхватив гнома под руку, дёрнул его на себя, и гном чудом избежал смертоносного захвата.
- За мной! - прошипел дроу, - Надо увести его от Салаха!
Двое спешно ретировались в сторону перехода в часовню, намереваясь заманить богомола. Прыти и скорости ему было не занимать - добежать гном и дроу так и не успели. Массивной клешнёй богомол сбил обоих с ног, и занёс было обе, намереваясь прикончить их разом, как вдруг коридор огласил высокий женский голос:
- Берегитесь!
Из открытого дверного проёма в бок твари прилетел круглый глиняный пузырёк. Из горлышка торчал тлеющий толстый пеньковый фитиль...
Яркая вспышка огня, будто молния, на миг разогнала полумрак коридора, а богомол взвизжал от боли - раскалённые осколки от гренады вошли в незащищённое брюхо.
Аланда Марч, не теряя времени, швырнула ещё одну гренаду под брюхо богомола, после чего, выскочив в коридор, поддела посохом одну из ног и резко дёрнула на себя. Богомол до сих пор пребывал в замешательстве, и ещё одного взрыва он не ожидал совсем - очередная порция глиняных осколков начинила продолговатое брюхо, и из ран сочилась на пол тёмно-зелёная кровь.
Богомол совсем взбесился от боли, что дало Аральду и Сайриэлу выиграть время и контратаковать.
В то время, как Сайриэл, выхватив фламберг, начал быстрый манёвр сбоку от богомола, гном, занося клевец, резко оказался под брюхом. Богомол занёс клешню над Сайриэлом, последовал замах; дроу же, резко уйдя в сторону, занёс фламберг и с одного удара перерубил клешню. Фонтаном брызнула тёмно-зелёная кровь; богомол оглушительно завизжал от боли, а затем начал действовать и Аральд.
Гном, задыхаясь от зловония, пачкаясь кровью чудовища, зашёл вплотную к груди богомола и теперь обрушивал один удар за другим, будто шахтёр в забое. Обух клевца оставлял глубокие, рваные раны, с треском проламывал хитин... Глаза гнома застилала пелена, становилось всё тяжелее дышать, но он бил и бил, не жалея оружия и себя. Сайриэл, ловко прокрутившись вокруг себя, зашёл с другого фланга и начал обрубать длинные, хрупкие ноги.
Богомол, понимая, что конец близок, занёс клешню для удара. Острые, будто пилы, конечности, работавшие на сгиб, рассекли воздух, и их смертоносный хват всё же достал Аральда, крепко сдавливая. Гном, предчувствуя приближение гибели, громко, яростно орал, засадив клевец под хитиновый покров и держась за рукоять оружия из последних сил.
Но Сайриэл и Аланда не намеревались оставлять товарища в беде. Лишив богомола последних ног, дроу рванулся к клешне, а алхимесса, выхватив мизерикордию, неожиданно для всех запрыгнула на спину богомола и быстро, в два точных движения, выколола богомолу фасеточные глаза.
Последние два штриха принадлежали Сайриэлу. Удар фламберга - и клешня, разжавшись, со звонким стуком упала на пол. И последним, завершающим ударом Сайриэл вскрыл богомолу грудь, упредив вцепившуюся в загривок твари Аланду:
- Госпожа Марч, берегитесь!
Аланда не нуждалась в дальнейших указаниях - пока дроу оттаскивал обессилевшего гнома, дворянка спрыгнула с бившейся в агонии твари. Оказавшись в стороне, они присели к избитому гному. Страшен был его вид. Кожа была бледна, будто у мертвеца. Борода облезла. Бригандина была порвана чуть ниже груди; сам гном тяжело, хрипло дышал, но дышал ровно, выдыхая воздух через сжатые зубы. Отравленный зловонным секретом богомола, пережатый клешнёй, костоправ всё же крепко сжимал клевец, обильно покрытый зелёной кровью.
- О Боги, Аральд, - прошептала дворянка, расшнуровывая доспех гнома на боках, - Сайриэл! Найдите Салаха. Узнайте у него про филактерию. Если она у него - передайте её Сену. Я должна увести Аральда.
- Будет исполнено, госпожа Марч, - последовал ответ.
Избавив гнома от доспеха, Аланда подхватила его под руки и поспешила вместе с ним к выходу из часовни; Сайриэл же, юркнув мимо затихшей твари, поспешил к комнате, где ранее они нашли южанина.

Лаиде казалось, что она готова к чему угодно, но не к появлению гигантского каменного голема, чьи шаги сотрясали каменный пол. Он появился из подвала медленно, безмолвно - лишь рокотали каменные суставы. Бросив взгляд на крыльцо, девушка увидела, что Сен был уже совсем близко. Сердце юной волшебницы затрепетало.
Голем начал набирать скорость, сокращая расстояние до Лаиды. Одного удара могло хватить, чтобы размозжить волшебнице голову.
Лаида, рванувшись в сторону, распахнула дверь одной из комнат. Внутри было так же, как и в той комнате, через которую Лаида попала в особняк, лишь в углу жалась рабыня - сидя на корточках, дрожа от страха, обхватив себя руками за плечи.
Девушка едва успела захлопнуть дверь - прямо перед носом у голема. Затем, отбежав чуть поодаль, вздохнула, вспоминая формулу заклинания.
С сухим хрустом и треском перед дверью выросла массивная ледяная стена, закрывая проём. От двери не будет никакого толку - голем снесёт её если не первым, то вторым ударом.
Но спасти рабыню Лаида должна!
- Беги! Скорее, беги! - воскликнула Лаида, - Он и тебя убьёт!..
Мощный удар, с грохотом высадивший верхнюю половину двери, воздействовал на бедную девочку гораздо убедительнее - рабыня, будто ошпаренная кипятком, рванулась к окну, всхлипывая и судорожно дыша. Лаида поспешила вслед за ней.
Выбравшись наружу, девушка ловко перепорхнула к соседнему окну. По счастливой случайности, это было то самое окно, через которое она попала в особняк.
Едва сдержавшись, чтобы не вскрикнуть от боли - осколки стекла больно порезали руки - Лаида перелезла через подоконник. Снаружи буйствовал голем, разнося на осколки ледяную стену.
Раз... Два... Три...
Голем уже был в комнате.
Юркнув в коридор, Лаида ловко проскочила к проёму выбитой големом двери. Растопырив пальцы, волшебница воскликнула слова древнего заклинания, вскидывая обе руки вверх.
Массивная ледяная глыба выросла из-под пола, круша порог и мраморные плиты, которыми был выложен пол. Это не было сплошной ледяной стеной, но на порядок надёжнее - массивному голему было не пролезть через оставшиеся узкие щели, да и чтобы разнести глыбу - потребовалось бы время. Куда проще было бы ему разнести стену.

Когда богомол помчался вслед за своими жертвами, Салах сел на пол и схватился за рану, оставленную когтями Бальва. Было больно. Жутко больно - у твари были на редкость острые когти, и царапины на ламелляре были тому подтверждением. В  одной руке сарамвеец сжимал кольцо, в другой - Клык Дракона. Оставалось лишь ждать - теперь Сен точно его не бросит. Боль закончится, и лишь со временем останутся шрамы - в прибавление тем, что были получены им ещё ранее.
Но вместо Сена или товарища по гильдии на пороге комнаты появилась девушка из рабынь Ротбарта.
Она была красива. На порядок ниже Салаха, но стройная и хрупкая, будто стебелёк ивы, лёгкая, будто пёрышко - несмотря на заторможенность движений и отрешённый взгляд серых глаз, смотревших... не на южанина - сквозь него.
Салах молча смотрел на неё, тяжело дыша.
- Отдайте кольцо! Иначе... вы умрёте.
В самом деле? Она угрожала ему? Или у Ротбарта есть ещё пара карт в рукаве? Муки выбора?
Салах нахмурился:
- Ты что, с пальмы рухнула? Прячься, белый человек, не губи себя понапрасну!
Она была красива.
Вероятно, будь Салах подельником Ротбарта и не имей совести - он был бы не прочь принять такую поразвлечься на ночь.

Бой грохотал в самом разгаре, когда Сен, наконец, взошёл на крыльцо. Торжественно и зловеще, облачённый в чёрную рясу, со скрытым под серебряной личиной лицом - лишь серые глаза внимательно смотрели по сторонам, не упуская ни малейшей детали.
- Быстро в его кабинет. Выносите все его бумаги и записи, - приказал глава гильдии. Наёмники из сопровождения, не говоря ни слова, побежали выполнять приказ.
А Ротбарт выходил ему навстречу из подвала - торжественно.
Сен был готов к этой встрече.
Световая плеть была на редкость эффективным оружием. Обычно она применялась для того, чтобы усмирить буйных упырей или вампиров, но так же могла пригодиться и для лича. Оружие было выбрано не случайно - отказавшись от обычного освящённого меча, Сен говорил, что этот ублюдок не заслуживает гибели от оного.
Разматывая оружие, Сен безмолвно глядел в пустые глазницы поднявшегося из подвала Ротбарта. Тончайшей работы серебряное волокно засияло нежно-голубым - засияло ярко, будто снег под зимним солнцем.
Сен молчал, помахивая плетью, внимательно глядя на Ротбарта.
Атаку глава гильдии начал неожиданно и результативно - нанесённых им двух быстрых, хлёстких ударов по ногам могло хватить, чтобы обрушить Ротбарта на колени.

+1

29

[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/QkitC.jpg[/AVA]
Лич вышел из подвала и его встретили.  Сначала – он лишь криво усмехнулся уголками мёртвого гниющего рта. Ещё один. Лишь ещё один. Но стоило человеку перед ним достать оружие, как Ротбарт понял – они хорошо подготовились. Слишком хорошо, чтобы осторожничать дальше.
Удар кнута заставил мага пасть на колени, но это уже не волновало. Он отдал приказ йету.
-Кричи.
И тварь завопила. Её крик не причинял дискомфорта мертвому, но по-прежнему был опасен  для живых. Кто-то просто терял сознание, в зависимости от собственной стойкости, кто-то сохранял его, неизменно ощущая боль разорвавшихся барабанных перепонок.
«Кровь из ушей» - было не простым выражением в случае с этим кадавром свиньи, человека и какой- то летучей мыши. И именно под сопровождение его визгов, лич поднялся с колен со злобным оскалом, словно бы сейчас звучали фанфары в его честь.
Но терять время он тоже не намеревался, начиная читать очередное заклятие тёмной магии , которое должно было свести с ума его врага, или лишить души.
-На устах с именем жадной до боли тьмы, я обещаю ей кровь и агонию. Пусть она сгустится по воле моей, пусть пожрёт душу агнца, не сведущего её имени. 
По рукам немертвого заклубилась густым дымком чернота. Непроглядная, мерзкая и холодящая.  Она вилась вокруг него и разрасталась с каждым его словом. Даже с того расстояния, на котором стояли враги можно было ощутить, что она живая. И что она голодна. Словно дикий зверь, рванувшись с рук темного, обвивая непроглядной тьмой чужака, она объявляла охоту, желая досыта наесться страданиями, желая получить душу.

Действие заклинания

(Заклинание: Погружение во тьму
Используется для изгнания души из тела. Любой, кто случайно услышит это заклинание из уст темного мага, рискует сойти с ума или умереть.)

Отредактировано Эвредика (08-11-2018 09:30:56)

+1

30

Мужчина говорил с эльфийкой, а она толком не понимала слов. Это непонимание было продиктовано вовсе не незнанием языка или  конкретных слов. Просто девушка была совершенно растеряна. Даже пола под своими босыми тонкими ногами она не чувствовала. Смятение пронзало сознание мелкой крошкой стекла, болезненно, хаотично, неясно.
Даже если бы она захотела сказать ему сейчас что-то ещё – не вышло бы. Всё равно, что пытаться объяснить нечто необъятное в пяти словах. Может, кто-то другой и сумел бы, но не она.
Столько противоречий сейчас билось в ней! Теперь, слыша его речь и видя вблизи раненного и беззащитного, она видела в нём не медведя, а человека, но он по-прежнему до дрожи пугал её, она хотела, чтобы человек выжил, хотела помочь и исцелить, но хотела, и выполнить приказ Хозяина. 
Возможно, при другом воспитании, её терзало бы ещё и понимание того, что поступок, который она должна совершить – злой и подлый. Но она не знала этого, не понимала, что убивать это…как-то не так. Не хорошо. Чуждо хотя бы половине её природы.
Поджав губы, девушка, зажмурив глаза, в которых отражался страх, ощущая, как руки каменеют, становясь неподвижными, не глядя, ударила мужчину ножом, стараясь не думать о том, что сейчас делала и куда попадет лезвие.
Когда глаза открылись, дрожащие руки выпустили рукоять, белая кожа Эвредики казалось, сейчас была цвета снега в саду, что покрывал одеялом землю. Она едва не плакала, едва могла посмотреть на мужчину, не то, что думать о кольце и именно в этот момент раздался жуткий, раздирающий вопль призванного хозяином чудовища.
Голова закружилась, ноги, и без того ватные, окончательно подкосились и сознание исчезло прежде, чем тонкое, едва ли не кукольное тело упало на пол.

+2

31

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png

Она была совсем рядом. Глядя в её глаза, Салах видел, что сейчас она едва понимает, что делает; ей было страшно и больно.
Но когда в свете ламп, полных горящего китового жира сверкнул нож, южанин дёрнулся, желая уйти от удара - настолько, насколько было возможно. Рывок - но отозвалась болью рана Бальва, и сарbannedца будто парализовало.
А в следующее мгновение боль поразила его с новой силой. Острая, холодная, жгучая, невыносимая. Лезвие кухонного ножа вошло в ту же рану. Сквозь кровавую мглу в глазах Салах видел упавшую на колени эльфийку, видел нависший над ним её силуэт. Видел глаза, из которых в любой момент могли хлынуть слёзы. Взгляд южанина был напоен болью и... удивлением. Из последних сил Салах вцепился ей в локоть, сжимая в другой руке кольцо с филактерией, широко и прерывисто дыша.
Ужасный, резкий визг, раздавшийся из подвала, ударил Салаху в голову, и тело южанина обмякло - сарамвеец провалился во тьму, закатив глаза и не успев почувствовать, как сверху упало лёгкое тело ударившей его рабыни.
Менее, чем через минуту на пороге комнаты показался Сайриэл. Подбежав к лежавшим, дроу отшвырнул тело рабыни прочь, будто то был тренировочный манекен; охлопав Салаха, он разжал крепкую хватку пальцев и увидел кольцо с рубином.
"Должно быть, это оно!"
Крепко сжав филактерию в кулаке, илитиири достал моток серебряного шпагата, которым ранее он и Аральд увязали и лишили сил Бальва. Предстояло сделать решающий ход в этой партии; злобно оскалившись, дроу побежал туда, где сражались лич и глава гильдии.

Поистине смертоносное заклинание начал произносить лич. Словно гигантские крылья, вырастала за ним тёмная сущность, безликая и наводящая холодный, парализующий ужас. Сен развернулся злой сущности навстречу. Маска скрывала его лицо, но увидевший его мог увидеть лишь одно: ужас.
Бесформенная Тьма рванулась в атаку и обхватила главу гильдии, заключая того в смертоносные объятия. Сен громко выдрал сквозь зубы стон боли; в глазах потемнело, а чёрная ряса затрепыхалась. Силы стремительно оставляли его; он боролся из последних сил, отчаянно стремясь сохранить сознание, чего бы это ему ни стоило. С каждым мгновением становилось всё тяжелее дышать - каждый вдох давался неимоверными усилиями.
А вокруг будто распахнулись десятки уродливых пастей и жадных глаз. Эхом разносился вокруг рёв и утробное урчание.
- Да не убоюсь я... Тьмы...
Под рясой на груди Сена треснул и взорвался, порезав рёбра осколками, маленький кулончик в форме кубка. Кровь серебряного дракона, пусть и обезумевшего в своё время, была способна впитать в себя многое, но лич был настолько могуч, что артефакт попросту был им уничтожен.
Услышав звук треснувшего стекла, Тьма отшатнулась.
И в тот же момент холодный воздух, будто саблей, рассёк ужасный визг. Глава гильдии закричал от боли, но его крик попросту не было слышно. Из-под маски хлынула кровь, оставляя алые полосы на шее и стремясь ниже. Борясь с шоком, Сен побелевшими пальцами крепче сжал рукоятку плети. Он видел его сквозь мерцающую в глазах зелень. Надо было немедленно сбить это заклинание!
Едва не рухнув, Сен обрушил на Ротбарта шквал ударов плети. Мимо пронеслась фигурка Лаиды - девушка, едва не потеряв сознание от визга, смогла определить источник звука, и теперь со всех сил бежала к спуску в подвал.
Едва оказалась она на пороге лестницы, как увидела это худощавое нечто с кожистыми крыльями и приплюснутым свиным рылом. Вскинув руки, волшебница направила их ладонями вперёд.
В чудовище ударил мощный поток морозного воздуха. Потолок начинал леденеть; тварь же пыталась завизжать вновь, но за одной тщетной попыткой следовала другая. Всё холоднее становилось, и всё толще становился оседавший на потолке и стенах слой изморози, до тех самых пор, пока призванное Ротбартом чудовище не замерло. Замёрзшее, закованное в лёд, оно больше напоминало какое-то изваяние. Лаида, глядя на него, чувствуя ужасную головную боль, медленно осела на пол - бледная, обессиленная.
Последнее, что видела волшебница перед тем, как лишиться чувств - это вмёрзшее в крепкий ледяной нарост тело чудовища, с которым она столкнулась.

А наверху в бой вступил Сайриэл. Его появление было быстрым - молниеносно рванувшись к Ротбарту, дроу накинул на него серебряную нить и начал увязывать его крепкими узлами. Сен крепко схватил лича за руки. Серебряный шпагат должен был окончательно лишить его сил.
Явившаяся к месту сражения Аланда, с сумой Аральда, накинутой на плечо, стала свидетелем борьбы, в которой у Ротбарта почти не было шансов.

+5

32

[NIC]Ротбарт[/NIC][AVA]http://s7.uploads.ru/QkitC.jpg[/AVA]
План Ротбарта сработал и не сработал одновременно. Вопль существа и впрямь оглушил нескольких противников, но он же оглушил его рабынь, что попадали на пол кухни, и Эвридику, что должна была забрать филактерию, а теперь валялась бесполезным мешком на полу, откинутая подоспевшим к Салаху согильдийцем.
А чужак, хоть и пострадал от заклятия, но всё же смог напасть на лича сквозь боль и пожирающее его безумие хищницы - тьмы.  И на сей раз череда его ударов достигла цели, а сеть, накинутая на лича сверху и вовсе заставила того признать поражение.
Оставалось последнее весомое «но». Без его контроля голем, пробив стену собой, стал крушить всё вокруг. Стены, мебель. Он хотел единственного, что умел – разрушений. И потому направился в холл, где последние фигуры  этой доски должны были принять заключительный бой.
А Ротбарт… тёмный теперь лишь думал о том, как проиграть достойно. Он понимал, что наверняка чужаки хотят от него какой-то информации, его тело не чувствовало боли, но это не значило, что её из него было не достать.
И выход работорговец видел перед собой один. Душу не удержать сетью. Душу вообще ничем не удержать, кроме темных заклятий. Глаза его потухли, плоть подгнившим мешком упала на пол, а дух вернулся в филактерию. Если уж он должен проиграть – они ничего от него не получат.
Смертные… даже сейчас, одолев его – они выглядели в его глазах мусором. Грязью, что не стоила внимания и тем более не стоили того, чтобы плясать под их дудку. Он намеревался умереть по своим правилам. Снова. И снова остаться для себя победителем.

0

33

Темнота. Боль в голове, в ушах. Странно… Кажется, девушка видела сон. Но такое, конечно, невозможно. Эльфы не спят. Только вот Эвридика не знала об этом. А когда не знаешь о существовании границ – их всё равно, что нет.
-Слабачка! Ты должна была сжечь его!!! – Кричало странное существо во сне. С рогами и хвостом, и рыжими волосами.
"Но я не хотела…"
-Прекрати! Она и так слишком долго слушает тебя! – Рявкнул кто-то ещё, кого до этого она не слышала в своей голове. Он выглядел иначе. Он был… человечным. Спокойным, уверенным. – Если не хочешь чего-то делать, девочка, никто тебе не указ.
-Идиоты!!!! – в истерике билась какая-то девушка – Что с ней теперь будет!? Что!? Она же тупая как пробка! Мы все умрем из-за этой слабачки!
Женщину эльфийка не могла разглядеть, но часто слышала её голос. Она вообще всегда кричала. Это было привычным.
-Может и пора. Мы и так, формально, уже умерли. – Ответил спокойный мужчина, пожимая плечами.
-Вот поэтому вы и тупые отголоски! – Рявкнуло существо, - А я не умирал! В её теле мы все могли бы жить вечно! Но вы слишком трусливы, чтобы проявить себя хоть раз за столетие!!!
"Хватит!" – Кричала Эвредика. Или думала. Или и то, и другое.- "Вы все надоели мне! Все. Но она права. Я не выполнила волю хозяина. Он убьет нас… или я убью нас. Не так важно."
Теперь она чувствовала ужас. Все они боялись. Они жили в ней против своей воли и жили вообще – вопреки жизни. За года проведенные вместе, Эвредика узнала, как они попали в её голову. Каждый из «голосов» помнил тот эксперимент, что сделал их сознания частью её. И очень большим вопросом было то, кто из них больше кого ненавидел.
Она, что маленькой девочкой мучилась от адских головных болей и страха сойти с ума, или они, вынужденные существовать в искалеченной сломанной оболочке.
Так или иначе, она слышала их каждый раз, стоило закрыть глаза. И отчасти болезненно их любила. Ведь так… она никогда не была одна.
Неожиданная боль сотрясла тело. Это дроу откинул её в стену, словно куклу. Глаза с трудом открылись. Всё перед ними плыло. Она видела, как блеснуло в руках темного эльфа что-то серебряное. Кажется, разглядела перстень. А потом… он убежал, расплываясь в белых пятнах перед глазами.
"Больно... умирать будет больнее. " – Подумала девушка – "Если всё равно это будет концом…"
-Нет! Я не стану помогать тебе! Я не стану! – Истерично кричало внутри чужое сознание, но медленно, едва ли не на кончиках пальцев, цепляясь за плиты, ломая ногти, она подползла к большому медведю.
"Замолчи. Замолчи… Ты знаешь, я всё закончу."
-Нам не обязательно умирать! Ты Рилдирова эгоистка!
"Замолчи. Вы просто боитесь. Но сами каждый день хотите, чтобы всё кончилось. Мы не выживем без хозяина."
-Ты, это ты не выживешь! А мы..
"Вы давно мертвы. А теперь…"
-Исцеляй… - одними пересохшими губами произнесла эльфийка, ложа руку на рану мужчины. Силы покидали её. В голове истерично кричал чужой голос, и слышались рыдания. А потом всё стихло, сознание померкло, голоса замолчали.
Она не знала, смогла ли до конца исцелить мужчину. Но знала, что это ощущалось правильным. У него больше не было кольца. А у неё не было приказа убивать его или не помогать. Как когда-то не было приказа не прикармливать котёнка.
А ещё она знала, что всё одно не сумеет жить без хозяина, даже если чужаки открепят их жизни от кольца.

+1

34

Тьма.
Непроглядная, тяжёлая тьма окутывала сарbannedца. Удар ножа будто сбросил Салаха в пропасть, и теперь он падал - но падал легко, невесомо, будто перо в безветренном воздухе. Звуки вокруг растворялись, будто под водой. Тело упавшей на него рабыни, вогнавшей нож ему в плечо, будто исчезло.
Всё тяжелее становилось дышать. Ламелляр стягивал грудь.
И вдруг - будто ножом, затхлую тьму и тишину прорезал шёпот:
- Исцеляй...
И тепло отозвались на спине Ихтирамовы узоры. Изувеченное плечо начало затягиваться - с каждым мгновением всё меньше и медленнее бежала наружу кровь.
- А-а... аааа... - простонал сарамвеец, пытаясь поборость паралич.
И - будто пронесясь птицей через воздух, южанин распахнул глаза, тяжело дыша.
Она была рядом. Смотрела на него так же, как перед ударом - отрешённо, отсутствующим взглядом. Всё так же - сквозь него...
Нож, лежал в стороне - нож, чьё лезвие было покрыто его, Салаха, кровь. Крастные струи застыли на чешуе доспеха. От красного набрякла одежда на плече.
Но самой раны, откуда бежала кровь - не было.
- Прячься, - прошептал сарамвеец, обеспокоенно глядя девушке в глаза, - Твоему господину конец. Он больше тебе не указ... Никто больше тебе не указ, кроме тебя самой... Ты меня слышишь?
Раздавшийся из коридора грохот будто вырвал Салаха из транса.
"Ещё ничего не закончилось! Кольцо! Где кольцо!?"
- Чтоб тебя ифрит забрал, - гневно прорычал Салах, глядя в коридор, - Кольцо...
Вскочив на ноги и подхватив саблю с мраморного пола, южанин помчался туда, где буйствовал явившийся по зову Ротбарта голем.
"Тебе конец, мразь!"

Душа Ротбарта в очередной раз покинула тело, и вместо него в бой вступал голем. Со звоном брызнули в стороны ледяные осколки, и каменный истукан вылетел в коридор, вломившись в стену напротив и оставив после себя солидных размеров следы от ударов. Сен и Сайриэл застыли на месте - но тут же рванулись в разные стороны.
- Найвермор! Гримуар! - крикнул Сен, - Сделай что-нибудь!
Дроу, поспешно кивнув, раскинул руки, сложив их чашей, и прошипел слова заклятья. Страшные то были слова. За применение тёмного искусства в любых целях (за исключением самообороны) сентерийцу грозило изгнание из гильдии, но Сайриэлу было плевать - илитиири понимал, что делает это для того, чтобы спасти уцелевших.
Мгновение, другое - и меж пальцев забегали, засверкали тёмно-лиловые искры, собираясь в тонкие нити. Вышвырнув руки вперёд, Сайриэл направил заклятье на голема. Алые глаза алчно засверкали в полумраке залы.
Будто змеи, нити оплели голема и будто парализовали его. На глазах у всех, кто видел это, голем начинал стремительно терять в прочности. Посыпались камни и песчинки, и под воздействием смертоносного, всеразрушающего заклятия, каменный истукан превращался в песок. Убрав одну из рук, дроу выхватил клинок и подскочил к голему. Взмах покрытого зелёной и тёмно-алой кровью кровью лезвия - и голем, ставший твёрже песка, но слабее песчаника, начал рассыпаться. Мгновение, другое, третье - и о создании лишь напоминала большая куча серого вулканического песка.
Сен подошёл к Сайриэлу и забрал у того кольцо. Внимательно оглядел. Рассмеялся с деланным злорадством:
- Так-так-таааак!.. Птичка в клетке, да? Марч, очень кстати сума Гримвутрота. Поищите в ней какие-нибудь щипцы...
Аланда полезла в суму костоправа; сам же Сен, задумчиво расхаживая по зале, подкидывал и ловил кольцо, попутно разговаривая с ним:
- Красивый домишко. Прислуга хорошая... Нежность, покорность... ласки... отвращение. Момент, когда окончательно ломается воля человека. Когда вопли борьбы становятся плачем сломленной девушки... после того, как её изнасилует до крови несколько пьяных почтенных гостей и оставят подыхать на мятой кровати. А хозяин дома, слушая это превращение, наслаждается этим, будто музыкой. Изысканно. - Из-под маски Сена послышалось ироничное почмокивание губами.
- Ублюдок! - вне себя от гнева, вскричала Аланда, сжимая в побелевшей руке мифриловые щипцы.
- Оставьте пустую ругань, Марч, это бессмысленно. Можно сделать лишь одно - избавить мир от этого гнойника. Чем я сейчас и займусь, - Сен, забрав у Аланды щипцы, с силой зажал рубин и вырвал его вместе с гнездом, оставив лишь пустое кольцо.
В зале появился Салах. Встревоженно окинул товарищей взглядом, но по искажённому гневом лицу Аланды, торжествующему лицу Сайриэла и спокойствию, с которым Сен извлёк филактерию из кольца, понял, что дело близится к концу.

+2

35

Мужчина простонал, но девушка не чувствовала в себе сил более не на что. Та помощь, что она оказала ему, сама не ведая для чего, быстро показалась ей напрасной.
Почему она захотела исцелить его? Чтобы он не истек кровью? Не умер? Что для неё чужая жизнь? В стенах этого дома она видела сотни смертей. И каждая из них была благом для умирающего. Как вода для страждущего в пустыне. Вероятно разница была в том, что до сих пор никто не умирал из-за неё, даже в день, когда она искренне того желала и приложила к тому массу усилий, для девочки десяти лет.
Но исцеляя его, она всё же надеялась… на что-то. Что он, быть может, найдет в себе силы уйти. Бросит эту затею с причинением вреда ей, девочкам и хозяину. Или, хотя бы, умрет не из-за той раны, что нанесла она, а от уже имеющейся раны от когтей бальва.
Но вместо этого, едва придя в себя мужчина сказал ей прятаться. От чего или кого она должна была прятаться, Эвредика не понимала. Но следующие слова заставили кровь в её жилах заледенеть.
- Твоему господину конец. Он больше тебе не указ... Никто больше тебе не указ, кроме тебя самой... Ты меня слышишь?
О, да. Эльфийка слышала. Слышала, и дрожала словно осиновый лист на ветру. Она не умела жить по другому. Не умела думать и решать сама… или, во всяком случае, боялась этого. Боялась, быть может, остаться без протекции Хозяина. И боялась, всенепременно, ответственности. И ещё боялась попросту не подойти тому, другому миру. О котором ничего не знала, кроме того, что он определенно есть за стенами этого особняка.
На миг она подумала об Элле. Та часто грезила свободой. Представляла себя хозяйкой таверны и любимой женой.
Хозяйкой чего-то Эвредика не могла даже представить себя. Она свою то судьбу боялась решить, а тут судьба какого-то дела и людей на тебя работающих. А женой… тем более. После того, сколько раз её насиловали и пытали, её тело казалось ей самой отвратительной вещью. А прикосновения… она те искренне ненавидела и боялась. Каждый раз для неё было пыткой ощущать чужие руки или дыхание на собственной коже.
Жить как-то иначе, жить так, как для большинства “нормально” - она уже не могла.
Да и в общем никогда не могла.
Тонкие ноги дрожали, не позволяя встать, со стороны казалось, что они вот-вот сломаются - такими хрупкими выглядели они делая упрямые неуверенные шаги следом за выбежавшим человеком. Бледные, словно снег, пальцы, впивались в настенные гобелены, в попытке найти хоть какое-то равновесие. Сил не было. Голова опустела, а сердце словно обезумевший мангуст скакало по телу в причудливых конвульсиях. Оно то ударяло в виски, то колотилось в рёбра так, словно живо было единым желанием - выбить их из груди ко всем темным магистрам, то, замирая, падало в пятки, то,разлетевшимися осколками пульсировало на кончиках тонких пальцев.
Так, утопая в мягком ворсе ковров, цепляясь за стены, гардины, гобелены, полукровка добралась до комнаты и взгляду её предстала пугающая картина. Её хозяин, а точнее - немая филактерия в не ограненном рубине, была заключена в щипцы, и группа чужаков торжествующе, с каким-то зловещим удовлетворением взирали за происходящим.
Человек, облачённый в чёрную рясу и серебряную личину, скрывавшую лицо, вернул щипцы женщине в чёрном платье и подобрал с пола солидных размеров осколок мрамора - один из следов буйства призванного Ротбартом голема. Появление рабыни он заметил последним, уже когда намеревался положить филактерию на пол и расколошматить её осколком.
-Сэр, посмотрите, - отозвалась женщина в чёрном, оглядывая эльфийку с ног до головы, и одарила её приветливой улыбкой: - Здравствуй! Не бойся, мы - твои друзья!
Эти, обращенные к Эвредике, слова заставили её нервно вжаться в стену. Во-первых друзей у неё не было. А во-вторых…
"Это какие такие “друзья” врываются к тебе в дом, устраивают побоище, убивают твоего Хозяина?"-В девушке закипала самая настоящая ненависть к этим чужакам, что казались образчиком лицемерия.
Человек в маске бросил осколок камня на пол и подошёл к рабыне, ловя её рассеянный, бегающий взгляд.
Она должна была чётко услышать в голове, что ей говорят - и теперь это не приказ ныне ничтожного Ротбарта, но спокойные слова Сена. Сен внимательно посмотрел ей в глаза:
“Смотри на меня, и только на меня” - вкладывал он слова в слабый ментальный посыл. Повисла тишина.
Приказа Эвредика конечно не выполнила, напротив, уводя взгляд в пол, так как присутствие чужака раздражало её.
-Сэр?.. - спросила женщина в чёрном, но ответом послужила лишь поднятая рука, приказывающая замолчать.
Сен выдохнул и развернулся к своим людям. Тяжело и отчасти скорбно вздохнул:
-Безнадёжна.
-Что? - непонимающе переспросил Салах.
-Без-на-дёж-на, - повторил по слогам Сен, - Она вся полна кошмаров Ротбарта. Простая, но страшная и действенная формула - отдавать её на поругание почтенным гостям и использовать как подопытное существо для своих научных и магических изысканий. Это - не человек. Это - живая кукла. Её воли просто нет - она уничтожена… будто дерево, у которого сердцевину пожрал короед.
Тут полукровка и вовсе готова была накинуться на человека и задушить. Ооооо, как сейчас она жалела об этом душевном порыве исцелить человека, напоминавшего медведя, и как жаждала сейчас вонзить лезвие в каждого из них. “Безнадёжна”. Какой милый порыв определить кто она и какая! Вот он, тот самый судья что способен рассудить всех и каждого. Образчик понимания и справедливости.
“Грязь…” - прорычал в унисон её мыслям огненный человек в голове. Он пылал яростью той же, что ощущала девушка, или она заражалась его яростью. Сейчас то едва ли было возможно разобрать.
Что бы не говорила чужачка с её улыбкой, им не было дела до рабов, и особенно этому “Сену” - он достаточно спокойно и своевольно влез ей в голову, а это было ещё более мерзко, чем когда вторгались в тело. Зубы рабыни крепко сжались. Она чувствовала себя более осквернено, чем когда либо.
-Неужели это было напрасно? - спросил Салах.
-Вовсе нет. Но не один десяток лет должен пройти для того, чтобы они поняли, что существует другая жизнь. Мы остаёмся здесь, - отрезал напоследок Сен, отойдя прочь и снова поднимая с пола кусок мрамора.
-И надолго ли? - спросила Аланда.
-Ещё посмотрим, - ответил Сен, - Завтра я пришлю сюда Гладора и его троицу, чтобы охраняли твоего отца и его помощников; пока они будут изучать весь его хлам и записи, особняк должен стоять. Изученное отправится в ставку - как знать, как скоро оно может нам пригодиться.
Глава гильдии окинул присутствующих взглядом.
-Однако, мы отвлеклись, - Присев на колени и положив рубин на пол, Сен, примерившись, как следует ударил его куском мрамора, - В последний путь - и никогда назад!
За одним ударом последовал второй, за вторым - третий, и вот от филактерии осталось лишь тёмно-алое крошево…
С каждой трещинной филактерия испускала следы черного, неприглядного дыма, а расколовшись - выпустила из себя то, чем и был Ротбарт. Тёмным эфемерным сгустком, в котором едва угадывалось человеческое лицо. Оно вылетело из разрушенной филактерии, поднялось ввысь и… исчезло легкой дымкой, словно не существовало никогда.

Пост написан совместно.

+1

36

Совместно с Эвредикой

Когда дым рассеялся, Салаху показалось, будто стало легче дышать и даже стало чуть теплее. Те из сентерийцев, кто был свидетелем его гибели, облегчённо вздохнули.
Только рабыня застыла в немом ужасе, медленно, но верно, проваливаясь в бездну отчаяния.
Тишину нарушили шаги, раздававшиеся из коридора. Двое наёмников, которых Сен отправил в кабинет Ротбарта, встали перед главой гильдии по стойке "смирно". Один из них протянул Сену два больших кольца со связками ключей от особняка.
- А, прекрасно! - молвил Сен, приняв обе связки и внимательно изучив их; одну из них он вернул наёмникам, - Поднимитесь выше и освободите всех пленников. Подельникам Ротбарта не видать живого товара! Марч...
Аланда несла на руках тело Лаиды. Лицо и руки юной волшебницы были бледными, не в пример рукам и лицу дворянки.
- Сэр, она без сознания, - молвила Аланда.
- Тут много кто без сознания, - ровно ответил Сен, - Прошу подождать, господа...
Глава гильдии, выйдя на середину залы, вскинул руки к потолку и обратился скрытым под серебряной личиной лицом вверх:
- Excitant!
И тут же залу озарила вспышка белого света, а по коридорам, залам и комнатам разнёсся низкий гул, будто на низких частотах вострубили десятки труб, возвращая к жизни лишившихся сознания от атаки ныне закованного в ледяную тюрьму существа.
Лаида закашлялась, часто задышала. Бледные пальцы вцепились в чёрный рукав платья Аланды. Спал капюшон, открывая остриженные по плечи ровные светло-русые локоны.
- Хвала Богам... живая!.. - прошептала Аланда.
Эхо от труб стихло, и Сен, опустив руки, повторил задачи:
- Так... Улисс, Керт - освободите пленников. Препроводите их куда-нибудь... на кухню или в другое большое помещение. Марч - отведи Лаиду и Аральда в одну из комнат. Займись там первой помощью. Найвермор, на ближайшем повороте будет ждать Эрни - отправь мальца в Хиану за остальными. Салах, вот ключ от его книгохранилища - ищи там то, о чём говорил Боргнан. Выполняйте задачи!
Рабыня слышала происходящее отстраненно, будто и не была в коридоре, в каких-то трёх метрах от говоривших. Осознание накатывало волнами, скупыми, но пугающими, болезненными, тяжёлыми.
“Хозяин мёртв… Не честно!” - тонкие пальцы крепче сжали дорогой гобелен, звякнули золотые браслеты на руках.
“Что теперь будет? “Свобода”!? А просили их об этом!? Не честно!” - гулкой яростью разнеслось в голове девушки, глаза заблестели, а по щеке покатилась слеза.
“А они живы все… и этого… медведя... я вылечила сама! Не честно, не честно, не честно!”.
Буря чувств закружила девушку, начала буквально ломать её изнутри. Она ненавидела этого человека в маске всем естеством, ненавидела собственное решение вылечить чужого ей человека, боялась будущего, не могла, не хотела, не готова была прощаться с прошлым. Чужаки сломали, смололи в песок её привычный мир.
Она хотела изменить это. Стереть этот день. Стереть всё.
И, повинуясь её желанию, в сознании вспыхнуло пламя. А в следующий миг, раздался дикий, полный безумия и отчаяния надрывный вопль эльфийки, и то же пламя сорвалось с кончиков её тонких пальцев, всё ещё красных от крови незваного гостя, которого она, вопреки всему, не убила, и взбежало по гобелену, желая пожрать всё вокруг. Стереть всё, что было разрушено - в пепел.
Волна пламени голодной, животной яростью ринулась во все стороны от девушки. Мгновенно вспыхивали ковры и картины, вспыхнули гобелены и занавески.
Все из сентерийцев, кто не успел покинуть помещение, рухнули на пол, сбитые с ног волной пламени. Аланда упала на колени, силясь закрыть собой Лаиду, изо все сил сжавшуюся в комочек. Салах едва не был сбит с ног. Сайриэл быстрее кошки развернулся к пламени спиной и согнулся закрывая руками голову. И лишь Сен устоял на ногах.
- Быстрее! Тушите пожар! - крикнул глава гильдии, - Ищите колодец!
Девушка скрылась в пламени, не помня себя, не разбирая дороги она ломанулась прочь из этого места, из дня, когда сломали её жизнь. Пламя разгоралось следом за каждым её шагом, даже после того, как она, сорвав с петель свою меховую накидку, выскочила на улицу, полную льда и снега, совершенно босой.
Пламя пыталось пожрать и снег, но всё же не могло и стоило девушки удалиться за ворота, оно исчезло, оставив за ней проталину, и продолжая полыхать в доме.
- Быстрее! Мы должны спасти всех! - Сен с силой отшвырнул к стене занявшийся пламенем дорогой ковёр, - Всех раненых - наружу! Остальных - тоже!
Аланда вынесла Лаиду на руках через парадный вход, и обе женщины сразу рухнули в снег - огонь начал пожирать рукава и складки чёрного платья дворянки. Сайриэл вместе с Сеном начали сдёргивать дорогие ширмы и занавески и вышвыривать их наружу. Сверху раздался грохот булав - наёмники сбивали замки комнат, в которых держали живой товар.
Огонь стремительно пожирал всё, что могло гореть. В тёмно-сиреневое зимнее небо уходили клубы дыма, но вскоре сентерийцы смогли организовать борьбу с огнём. Лаида и Аланда стояли у колодца, наполняя бадьи водой и передавая их Сайриэлу и Аральду, которые, очертя голову, бежали в дом и заливали холодной водой горящие ковры, занавески и мебель.
Пламя ещё не добралось до библиотеки, но Салах спешил. Одна полка за другой - южанин всё искал корешок чёрного кожаного переплёта, усиленный медными уголками. Снаружи кричали сентерийцы - уже была протоптана тропа от колодца ко входу в особняк.
Сердце билось бешено, едва удавалось унять дрожь в руках, когда, наконец, Салах не схватил что-то, что примерно подходило по описанию. Раскрыв книгу и без труда угадав на страницах древнюю вязь, выведенную южной тушью багрового цвета, южанин бросился в коридор.
Его встретили клубы дыма, от которых Салах закашлялся. А из одной из дверей раздался ужасающий вопль.
Сорвав с головы куфию, южанин обмотал руку и схватился за тёплую металлическую дверную ручку. Дёрнув её на себя, он едва успел уйти в сторону - его встретили языки пламени. Приложив большой платок к лицу и вытянув руку, Салах двинулся по задымлённому помещению кухни.
Их было трое. Первая - женщина средних лет, и ещё две - совсем молодые девушки. Они пытались выбить стулом крепкое витражное окно.
- Вы! За мной и голову вниз! - закричал Салах, подбегая к ним и хватая за руку одну из них, - Возьмитесь за руки и идите за мной!
Пригнувшись, вереница направилась к выходу из кухни. Становилось всё труднее дышать, и подкашивались ноги. Про себя Салах молился, чтобы можно было без проблем выбраться из особняка через часовню.

Отредактировано Салах Беид-Раад (27-12-2018 17:13:45)

+2

37

Девушка бежала прочь, бежала, не оглядываясь и не думая ни о чем.
Её мир, не самый приятный, но привычный и изученный, рухнул, сгорел, рассыпался. Тайно она надеялась, что сгорит и особняк, и другие рабыни, и эти чужаки, что теперь изменили всё, оставив её одну, без крова, хозяина, и будущего.
Что она может? Стать певичкой в таверне? Торговать собой? Долго ли будет продолжаться такая её жизнь…
И быть может, повинуясь её желанию на расстоянии, пламя грозным зверем пожирало стены и уже успело перекинуться на второй этаж. Медведь, что напугал её, сумел вывести большинство рабынь из кухни, не пошла с ним лишь Майя, которая успела из статуса рабы приобрести статус личной советницы Хозяина. Смерть Ротбарта, стала для неё сродни собственной. Слишком сильно деформировалась она за века с личем, слишком.
И огонь вскоре забрал её жизнь, она криком боли разнеслась по особняку, угасая на веки, но была ли то боль от пламени, или от потери хозяина – останется неведомым никому.
Сентерийцы, что бросились спасать книги и артефакты отыскали множество  столь же любопытных, сколь гадких вещей. Книги с заклинаниями по темной магии, и горячо любимые Ротбартом книги с запечатанными в них демонами – из человеческой кожи, с переплетом из скальпа. Ему нравилось гладить эти книги по корешкам. Волосы на них были ухоженными, расчесанными, уложенными. Рабыни прекрасно заботились о них.
Были там и сведения о проводимых им экспериментах. Не удачных и завершённых. Были имена жертв и сведения об их семьях, за которыми не мертвый наблюдал, упиваясь горем от потери кормильца, или утраты родителями ребенка, что подробно описывал, с нескрываемым ликованием.
Из кабинета, что они потушили первым, им удалось вынести множество сведений о работорговцах в Хиане и за её пределами. Удалось узнать зачарованные тропы, которыми пользовались поставщики живого товара и даже отыскались зачарованные четки, позволяющие отыскать эти дороги. Узнали они и о людях, что высматривали «подходящих» на роль рабов в поселках и похищали таковых, передавая работорговцам за плату.

Список

«Лиас Омелли (продажный человек) – город Цейх и окрестности, мальчики беспризорники;
Виар Нерц (тифлинг, очень удачное вложение)– Аменд, одинокие женщины, дети;
Су Он (демон, любопытен и жесток, дорого берет) – действует между Кримеллином и Рузьяном, поставляет ОСОБЫЙ товар;
Ветер и Кирст (личи, умерли и живут вместе – странные, не надежны) – селения близь Таллинора, молодые девушки;
Хук (орк), Керчен Винсток (дампир), Мори- Лана(человек), Иверен(человек) – занимаются торговлей с Шефанго, действуют на севере, постоянно перемещаются, широкий спектр.
Сулико (оборотень-куница, урожденная, рабыня) и Али Уба (возможно не настоящее имя, знатный человек, один из свиты Халифа, хозяин Сулико. Надменен, но умен) – Гульрам, беспризорники, мужчины и женщины из бедняков.»

Нашли Сентерийцы и артефакты, насылающие проклятия, пару сфер, позволявших призвать суккубов и управлять ими (разовое использование), ритуальный кинжал из кости дракона, с нанесенными на него рунами и кровавыми печатями (зачарованный клинок, связанный с владельцем кровью, позволяет уничтожать проклятые предметы – не боевой, разве что в глаз кому воткнуть), множественные склянки с запечатанными в них заклятиями темной магии и стихийной. Драгоценный камень, по виду ничего особенного – не ограненный изумруд, но был защищен множеством рун. Его секреты, вероятно, Сентерис предстояло открыть самостоятельно, ведь никаких записей о нем найдено не было тоже.
Из комнат наверху удалось спасти пятнадцать рабов, из дневников лича ясно было, что стандартная его поставка – от двадцати живых вещей. Состояние некоторых было откровенно плачевным. Истощение, множественные раны – некоторые начинали гноиться, семеро погибших от дыма, в их числе пара детей, но хотя бы их тела, после того, как удалось окончательно усмирить пламя, была возможность похоронить.
В подвале Лича были только гниль, смрад, множество трупов и кругов призыва. Ничего кроме смерти там не нашли Сентерийцы. Некоторые тела были откровенно изуродованы, сшиты из кусков какие-то чудовища, словно бы спящие или замерзшие во времени, в ожидание приказа «фас» от хозяина, лежали на пути исследования катакомб.
Не с первого захода, и даже не с десятого удалось обследовать катакомбы под особняком. Уже после минут десяти там было невозможно оставаться в сознании, от стоящего запаха гниющей плоти. Но в конце открылась им маленькая, стерильная комната, со столом заваленным письмами. Там нашли они истории каждой из рабынь, что жили в доме. Об их рождении, воспитании и экспериментах, через которые прошли девушки.
И там же они нашли письмо, приколотое к стене ровно перед глазами смотрящего:
«Мы знаем, что это случится, но не знаем когда. Оракул не указывает время. К скорби всякого - Вам суждено познать бездну, Хозяин. Быть может, пройдут года. Но я выполню Ваш приказ.
С нижайшим поклоном. Ваша Т.

Приписка: Вы отыскали это письмо? Значит неизбежное случилось. Мёртвые часто возвращаются.».

Офф - получено Сентерис

"Жатва" - ритуальный клинок, один из пары, для разрушения проклятых предметов.
Внешний вид: неровный ритуальный кинжал из кости дракона, с нанесенными на него рунами и кровавыми печатями.
"Сферы желания" (2шт.) - Шары из древесной смолы, с кусочком жертвы внутри и странными символами поверх. Призывает в помощь суккуба. Одноразовые.
"Заклинания в бутылке" - маленькие склянки, содержащие в себе закупоренные заклинания (28 шт: 18 - заклинания темной магии; 10 - заклинания стихий.)
Тёмная:
Чёрный щит - 3 шт;
Падающий камень - 5 шт;
Испепеление - 8 шт;
Костяные доспехи - 2 шт;
Стихии:
Зрение (земля) - 2 шт;
Замедленное падение (воздух) - 2 шт;
Ускорение (воздух) - 2 шт;
Память (вода) - 2 шт;
Раскаленный металл (огонь) - 2 шт.
"Оракул" - Изумруд с заточенным в нём древним духом. Артефакт был создан Друидами и украден у них. Предсказывает события - размыто, без указания времени.
"Темные гриммуары" - книги для обучения темной магии и демонологии, 29 томов.
"Книги мертвых" - 6 книг. Книги, при открытии которых призывается определенный демон. Он либо убьет открывшего, либо его подчинит воля мага. (только для демонологов).
"Проклятые предметы" - 31 шт. Разного врода мелкие вещи, в основном украшения. Истощает носителя, доводит до безумия или смерти.
"Указатель дорог" - Чётки, указывающие путь к проложенным роботорговцами тропам. Ход на них зачарован и глаза путников не видят эти дороги.

Отредактировано Эвредика (01-03-2019 09:33:41)

+2


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Разрушит ли оковы смерть их надевшего?