http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/19723.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Шанс на вечность.


Шанс на вечность.

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

https://i.pinimg.com/originals/a4/d2/89/a4d289c6beee5d85a50ebc3a94f6c187.jpg

Кто: Ригель, Милена.
Когда: настоящее время.
Где: начинается в трактире маленького шахтерского поселения, которое служит перевалочной базой для многочисленных торговцев и проходимцев.
Что: Ариман охвачен огнем, и многочисленные мирные жители спешат покинуть город. Милена Кушнер - одна из них. Дорога привела ее на постоялый двор, где она планирует остановиться на ночь, а утром продолжить путь в надежде найти для себя новое начало. Там же на ночлег решил остаться следующий в Мирдайн из Греса дракон Ригель, успешно выполнивший одно из своих особых заданий. Как это часто бывает, судьба каждому дает шанс исполнить свою заветную мечту. Быть может, милый эльфийский юноша и есть ключ к этому самому шансу?

Отредактировано Ригель (28-10-2017 15:32:10)

+1

2

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png

Хлоп! Тяжелая деревянная кружка громко бахнула днищем о ладный дубовый стол, знаменуя очередную выпитую пинту. Восьмую по счету, если посчитать уже стоящие на столе пустые емкости. Сумеречный эльф-подросток вытер рот и уставился на сидящего напротив верзилу. Тот с трудом допивал свою порцию крепкого темного эля, часто прерываясь, чтобы отдышаться и мерзко рыгнуть. Очередной глупец, решивший померяться силами в пьянстве с драконом. В какой-то степени Ригелю было его даже жаль. В конце концов, человеку придется платить за сегодняшний ужин и попойку. Отовсюду раздавались крики одобрения и поддержки, мол, давай, приятель, пей. Толпа с интересом наблюдала за этим соревнованием. Наконец и его кружка очутилась на столе. Улыбнувшись, еще неприлично трезвый юноша подал знак трактирщику подать очередную порцию напитка и закуски.
- Я… не зн-зн-зна-а-аю, к-к-как, ик, ты, ик, это делаешь, н-н-н-но ты, ик, му-у-у-ухлюешь, - протянул в стельку пьяный человек, пытаясь сдержать тошноту и сфокусировать взгляд на драконе. – Ик! – он утвердительно хрюкнул, показывая пальцем в разные стороны. – Мухляк!
- Зачем же ты меня оскорбляешь? Или ты хочешь отказаться от нашего пари? – Ригель насадил на вилку одну из принесенных хозяином заведения свиных колбасок и взял в свободную руку очередную пинту.
- Н-н-н! – замычал человек. – Н-н-н-н-нет! Я пю! Пю! Мухляк! – он дважды промахнулся рукой мимо кружки, пытаясь ухватить ее за ручку.
- Вот и замечательно! – откусив изрядный кусок сардельки, дракон несколькими глотками наполовину опустошил свою кружку под восхищенный гул толпы. – Ибо здешний эль воистину хорош! – он поднял бокал вверх, салютуя собравшимся.
- Следующий заход для милсдаря эльфа за счет заведения, - крикнул трактирщик, которому очень польстила подобная похвала. Однако, подобный жест был неадекватно воспринят пьянчугой, что пытался перепить Ригеля.
- Э-э-э-э-этак нипайдё-о-о-о-от! – он грозно поднял палец вверх. Почти вверх. В сторону. – Йа т-т-т-тж! Хчу! Бес! Бс! Бсплтна! Ды! Мухляк! – непонятно, что мотивировало его, но он попытался ударить юношу кулаком по лицу. –Мух! Х! Х! Ля-я-я-як! – Человек, пошатываясь, поднялся со своего места, схватил пустую кружку и метнул в дракона. Снаряд пролетел в добром футе от цели.
- Какая бесполезная трата энергии, - вздохнул Ригель, покачав головой. Он с легкостью уклонился от очередной летающей кружки, совершил странный кульбит, скатываясь с табурета, на котором сидел, и будто нечаянно очутился в объятиях красивой девушки с соломенного цвета волосами, стоявшей у деревянной колонны и наблюдавшей за всем действом. – Ох, прошу прощения за неудобства, прелестная незнакомка, - он мило улыбнулся, посмотрев ей прямо в глаза. Разумеется, он тут же был прощен и награжден поцелуем в щеку за учтивость.
- У-у-у-уб-бю! Паха! Раню за! За! Плнтсом! Мухляк! – буйствовал пьяница, явно намереваясь покалечить того, с кем еще минуту назад соревновался в умении пить. Конечно, у него ничего бы не получилось, но устраивать драку самому, честно ставить синяки и шишки оппонентам, а потом разбираться со стражей, у дракона не было никакого желания. И потому он окинул помещение взглядом, выискивая кого-то, кто сделает все это за него. В дальнем углу залы сидела группа шахтеров, трапезничающих после смены. У каждого из них, вероятнее всего, были и жены, и дети. Идеальный вариант. Спешно покинув красотку, Ригель направился к компании работяг. Подергав самого большого и высокого из трудяг, он сделал жалобное лицо, а на его ясные синие глаза набежали слезы.
- Дядь, а дядь, - продолжая дергать мужчину за рукав, грустным, почти плачущим голосом обратился дракон. – Вон тот мужик меня обижает.
Как и всегда в подобных случаях, стоило рабочему посмотреть на заплаканное детское лицо и услышать этот особый мягкий голосок, как он сразу же был готов растерзать того, кто посмел тронуть милого эльфийского ребенка.
- Покажи пальчиком, кто тебя обидел, - грозно сказал шахтер. – И дядя разберется.
Конечно же, Ригель показал пальчиком на обидчика. «Дядя» поднялся из-за стола, расправил широченные плечи и с размаха всадил кулак в лицо пьянчуги, посмевшего угрожать «дитятке». Но, как и полагается, пьяный дебошир был в заведении не один, а в компании друзей, которые, разумеется, решили наказать вступившегося за дракона шахтера.
С каждой секундой пламень хорошей трактирной драки разгорался все жарче, захватывая в потасовку все новых и новых людей. Кто-то шел воевать за честь рабочих шахты, кто-то сражался за честь всех пьянчуг Альмарена, а кто-то лупил всех подряд, просто чтобы показать себя.
А дракон… дракон скромно сидел за свободным столом и наслаждался замечательным темным элем с жареными колбасками.

+4

3

После долгих дней в дороге начинаешь ценить те маленькие удобства, которых не замечал прежде. Мягкую постель, горячую воду, вкусный ужин. В этот раз дорога подарила Милене возможность переночевать под крышей и она была этому рада. Вернее, была бы рада в любой другой день, но не сегодня.
Нынче вечером у Лены случилось философское настроение, что, надо заметить, было довольно редким, почти исключительным явлением. Обычно практичный склад ума не позволял ей размышлять о вещах отвлечённых. Гонять единственную мысль из угла в угол легко и удобно лишь в пустой голове, а у неё там было множество задумок и планов. Именно задумок и планов, потому что мечтать или заниматься ещё какой-нибудь подобной ерундой она, кажется, никогда не умела.
Но вот сегодня Милена задумалась о богах, о сотворении мира и появлении всего сущего, о причинах вещей. Такие темы появились из-за оживших теней, что очень пугали колдунью, ведь их природы она не понимала, а людям свойственно бояться неизвестного. Но, в конце концов, мысли её вернулись к реальности, хоть и в несколько непривычном ключе, то была реальность давно минувших дней. Лена погрузилась в воспоминания.
Из-за подобного её настроя прогулка на небольшой местный рынок не принесла Милене обычного удовлетворения, что она испивала от покупок, хотя не была и совсем бесполезной. Она узнала семь новых ругательств, попрактиковалась в разговорном эльфийском, выторговав у заезжего торговца-полукровки трактат по артефакторике, непонятно для чего завезённый в эту глушь и никому здесь ненужный и неинтересный, а так же нашла у него амулет, заживляющий гнилые раны, но не сумела сговориться о цене.
К воротам постоялого двора, где остановилась на ночь, Милена явилась уже затемно. Вошла в общую залу, попутно увернувшись от спешащего наружу уже основательно нетрезвого посетителя с редкой, будто побитой молью щетиной. Тот проскочил мимо и свесился с крыльца, пополнив нестройный шум кабака звуками бурного прощания с содержимым желудка, а потом дверь за её спиной закрылась и всё потонуло в гомоне разговоров, топоте тяжёлых сапог и звоне посуды.
Задерживаться здесь у колдуньи не было ни малейшего желания. Поужинать бы, взять лампу, да пойти к себе. Там, конечно, тоже тишины не предвиделось, но хотя бы таращиться никто не станет. Вот только с ужином как-то сразу не задалось. Лена заняла неожиданно освободившееся место у самого прилавка, а тут всегда толкотня, да и местные нашли себе развлечение, вполне обычное для таких заведений, но ни к чему хорошему не приводящее.
Кто-то из завсегдатаев пытался перепить эльфа. Затея сама по себе не шибко умная. Но тут, вероятно, сыграл свою роль тот факт, что эльф был очень молод. Впрочем, задачу смельчаку-недоумку от человеков это не облегчило. Лена с отрешённым видом жевала щедро сдобренную маслом кашу и наблюдала за происходящим, невольно прикидывая всякое-разное. Например, сколько она сама смогла бы выпить. Но после пятой кружки, что осушили спорщики, решила даже не задумываться об этом. Пить надо в удовольствие, а вливать в себя через силу это, извините, удовольствие ниже среднего.
Потом её внимание привлёк эльф, который был изрядно хорош собой, только ну очень уж молод. Вот подрастёт, заматереет, тогда да, любо-дорого будет посмотреть. А сейчас дитё дитём, даром что хорошенькое. Лена даже испытала лёгкую досаду, что пройдёт лет двести, а то и больше, прежде чем там действительно будет, на что посмотреть. Очень уж это долго.
На другом конце зала какой-то рябой мужик громко призывал подавальщицу. Колдунья отвлеклась всего на минутку, а когда повернулась вновь, у стойки завязалась потасовка. Помянув недобрым словом хмельных духов, что потешаются над ни в чём неповинными людьми, она взяла свою чашку и кружку и ушла от греха подальше в угол зала, где теперь сделалось совсем пусто. Тут же, как ни в чём не бывало, сидел и эльфийский парнишка. Причём сидел с таким видом, будто был с этими самыми духами в сговоре.
- Пороть тебя некому, - беззлобно заметила Милена, устроившись по соседству, и поглядывая, чтобы ничего в лоб не прилетело, меланхолично принялась доедать свою кашу.

+5

4

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png

Можно бесконечно долго смотреть, как горит огонь, как течет вода, как ветер играет со снегом, и как разгорается драка, перерастающая в массовое побоище. Откусив кусок нежнейшей колбасы, Ригель удовлетворенно наблюдал, как из одной маленькой искры вспыхнул яркий огонь. Вот здоровенный шахтер остервенело лупит одного из пьяниц кулаком по лицу, ухватив за шею и легко подняв в воздух, а вот уже на него набросились двое хулиганов и пытаются лишить его зрения. Кто-то распластался на столе и пытается освободиться от насевшего на него толстячка благообразной внешности, непонятно каким образом вообще оказавшимся втянутым в это действо. Удивительно, но в потасовке участвовал даже самый что ни на есть настоящий священник Имира. Во имя высшей справедливости и света, наверное, потому что эль в заведении подавали только темный. И, по мнению дракона, он действительно был очень и очень хорош. Напиток имел насыщенный цвет, приятный, чуть с мягкой горчинкой вкус и пился невероятно скоро.
Однако размышления Ригеля о гастрономических предпочтениях были прерваны появлением незнакомки, видимо, посчитавшей, что рядом с ним в пылу всеобщего хаоса можно найти островок спокойствия. Оторвавшись от, кажется, десятой по счету пинты за вечер, он обратил свой взор на девушку. Пепельные, будто седые, волосы с редкими темными прядями сразу же приковывали внимание. Но ее кожа была свежа на вид, да и в целом она производила впечатление юности. Если не очень приглядываться, можно было бы сказать, что она очень молода. Но, как и многих, ее выдавали глаза. Слишком печальные и сосредоточенные для той, кто еще не успел вкусить жизнь в полной мере. Аккуратная, но слегка запыленная одежда говорила о том, что она остановилась здесь после долгого путешествия. И, судя по легкой пище на ночь, дорога ей предстояла дальняя, а отправиться, видимо, планировалось утром. Дракон настолько увлекся разглядыванием и дедукцией, что едва не пропустил мимо ушей крайне интересную реплику.
- Пороть, - он усмехнулся, на какой-то миг задумавшись. Ему вспомнился Мастер, щедро угощавший его тяжелой бамбуковой палкой. По сравнению с этим, та порка, которой изредка подвергались воспитанники Мирдайнского приюта за какие-то особо тяжкие провинности, была просто нежным массажем спины. Впрочем, таких красочных, сизого цвета синяков, заживавших две недели, ему никто никогда после этого не ставил. За исключением, пожалуй, сестры Первого Лорда, с которой он однажды по своей дурости и неопытности захотел устроить спарринг на тренировочных мечах. Вспомнив о своих покровителях, он немного улыбнулся и посмотрел в глаза незнакомки. – Нет, дражайшая прелестница, боюсь, я давно вышел из того возраста, когда порка оказывала какое-либо педагогическое воздействие. А…
Договорить эльфу не дали. Поперек стола рухнула туша очередного пьяного животного, едва не угодив лицом в тарелку с кашей. Он что-то пролепетал, улыбнулся безмятежной улыбкой кружке дракона и тут же захрапел, аки младенец. Укоризненно поглядев на нарушителя спокойствия, Ригель вздохнул и с видимым усилием спихнул бесчувственное тело на пол.
- А… - но вновь какой-то злой рок прервал не успевшую начаться речь. В трактир наконец-то прибыл отряд стражников. Их командир, не особо церемонясь, открыл дверь ногой и сразу же ударил первого попавшегося драчуна латной перчаткой.
- Так, бесполезные алкоголики, хулиганы, тунеядцы! Слушать сюда! – заорал он что было мочи, пытаясь заглушить шум баталии. – Сейчас все сдаются и отправляются в арестантские бараки, а поутру - на обязательные работы по смене частокола! Кто не подчинится - будет наказан!

- Как неизящно, - прокомментировал дракон, наблюдая за действиями стражи.
- У-у-у-у-у! Тикаем, парни! – заревела толпа. Народ, стремившийся избежать правосудия, ломился сквозь окна и заднюю дверь, пытался прошмыгнуть под ногами у солдат. Кого-то ловили и, выдав пару ударов под дых, сразу же заковывали в тяжелые железные кандалы, чтобы было неповадно. Но, судя по всему, старший в отряде оказался недоволен количеством пойманных криминальных элементов и потому обратил свой взор на трактирщика.
- Йохан, опять в твоей харчевне беспорядки! Когда уже это прекратится? Может, на месяцок-другой закрыть тебя под замок в нашем подвале? – грозным тоном спросил он.
- Никак нет, капитан Шульц, - с видом нашкодившего кота ответил тавернщик. – Я тутма и налоги плачу, и милсдарей стражников пою бесплатно. А ежель закрыть меня, то и потчевать некому вас на смене будет.
- Это ты прав, да. Что ж, живи пока, - добродушно хохотнул командир и обвел взглядом помещение. Его удивлению не было предела, когда он узрел мирно ужинающих путников. Хмыкнув в свои широкие усы, он вальяжно подошел к трапезничающим и, не церемонясь, сел рядом. – Ну, а вы что за фруктики? – широко улыбнулся он. – Не желаете ли пройти в тюрьму для объяснений, что же вы делали здесь во время драки?

- Уважаемый… капитан Шульц, верно? – вопросительно начал Ригель. После молчаливого кивка он продолжил, глядя своими синими глазами прямо в лицо стражника. – Так вот, уважаемый капитан Шульц, мы – скромные путники, решившие остановиться на ночь в сим заведении и тем самым поддерживающие местное экономическое развитие. Нам было вовсе не до массового культурного мероприятия, проходившего в здешних стенах, и потому мы просто наслаждались трапезой.
- Эко… чо? – переспросил, похоже, не понявший ни единого слова из пространной речи дракона солдат.
- Ну, вот, дети у Вас есть?
- Ээээ, да, мальчик и девочка, - ответил озадаченный капитан.
- Вот, допустим, я сейчас дам Вам по полновесной серебряной монете на каждого из Ваших детей, - мягко принялся говорить юноша, а на столе как по волшебству появилась указанная сумма.
- Взятку мне предлагаешь?! – внезапно взъярился Шульц и громко стукнул рукой по столу. – Я честный стражник! Да я тебя! Ух!
- Подождите, я не предлагал Вам взятку. Я лишь объясняю ситуацию, - мягко поправил его Ригель, вкладывая монеты в руку капитана.
- Правда?
- Конечно, я не позволил бы себе оскорбить Вас ложью. Так вот, я продолжу. Эти монеты позволят Вам купить Вашим детям сладостей, верно?
- Хм, положим, - задумчиво ответил страж.
- И это склонит их к свету, правильно? – дракон своим мягким голосом задавал вопросы, на которые ответы были почти всегда одинаковые.
- Ну, думаю, да. Они ведь будут знать, что их отец заботится о них, и они так же позаботятся о скотине, а потом и о своих детях, - почесал голову капитан. Весь его воинственный настрой внезапно улетучился.
- Но Ваша, бесспорно, милейшая жена расстроится, что Вы не потратили два серебряника на украшения для нее и не купили острых приправ из далеких земель, и это может склонить ее к тьме, не так ли?
- Да, пожалуй, что так. То есть, мне лучше купить приправ?
- Нет, чтобы все развивалось равномерно, чтобы и дети были счастливы, и жена была довольна, Вам нужно еще два серебряника, - в руку капитана опять легли монеты.
- Это точно не взятка? – вновь нахмурился Шульц.
- Ох, нет, что Вы! Я просто наглядно объясняю, - успокоил его Ригель. – Но теперь, когда Вы купите сладости детям, украшения и приправы для жены, это уравновесит баланс между детьми и Вашей женой, верно я рассуждаю?
- Да, именно так… Но, все же, мне что-то не нравится, - задумчиво кивнул страж.
- Именно! Это склонит к тьме уже Вас! – дракон щелкнул пальцами.
- Меня? – искренне удивился капитан.
- Да, именно Вас! – кивнул эльф. – Ведь только Вы останетесь обделенным. Вы каждый день рискуете своей жизнью на опасной службе, защищаете поселение от напастей и супостатов, и оставить Вас во тьме было бы крайне несправедливо, не находите?
- Пожалуй, - Шульц в очередной раз почесал голову, совершенно сбитый с толку.
- И потому Вам как главе семьи и начальнику стражи полагается самое большое экономическое вложение – золотая монета, - и вновь кусочек металла перекочевал в ладонь человека. – Теперь можно сказать, что вся Ваша семья будет счастлива и станет на шаг ближе к свету?
- Да, пожалуй…
- Вот, примерно такой же маневр мы совершили, отужинав в этой таверне.
- О-о-о-о-о, - протянул капитан. – Теперь я понимаю! Это все ради света!
- Именно так, - кивнул дракон. – А теперь я бы не стал сидеть сложа руки. Лавки-то скоро закроются, и Ваша семья рискует вновь погрузиться во тьму.
- Ох! Ты прав, милый юноша! – Шульц поднялся и громко гаркнул. – Отряд! По-о-однять арестованных! В тюрьму шагом марш!

Молча пронаблюдав, как стража ретируется, ведя под руки побитых, но не сломленных военнопленных, честно заслуживших подобное звание в бою, Ригель наконец-то смог обратить должное внимание на девушку с пепельными волосами и посмотреть на нее своими звездными глазами. После того, как число посетителей таверны изрядно сократилось, в помещении стало значительно тише, и его голос зазвучал чище и ярче.
- Приношу свои извинения за эти неудобства, - дракон сделал неопределенный жест вилкой с насаженным на нее огрызком колбасы. - Но позвольте мне полюбопытствовать, а что же привело прелестную незнакомку в столь неподобающее для подобной красоты место?

Отредактировано Ригель (31-10-2017 18:01:11)

+4

5

Скепсис юноши относительно телесных наказаний Милена не разделяла. И возраст тут ни при чём, дело скорее в умении. Ну, может быть, ещё в присутствии желания воспитывать и наличии достаточного количества времени. А так, любое упрямство может быть сломлено и любая точка зрения изменена. Да хоть бы на противоположную. Но мнение своё ей пришлось оставить при себе.
Небольшой отряд стражи, всего-то из пяти или шести человек, ворвался в кабак и принялся водворять порядок посредством всё того же насилия. Колдунья мысленно смирилась с тем, что поесть спокойно ей сегодня не удастся, и полезла в поясной карман за подорожной грамотой. Впрочем, до её бумаг у командира стражи руки не дошли, парнишка быстренько занял их монетами.
Вместе с блюстителем порядка и приблизительно с таким же выражением лица Милена слушала словоблудие незнакомца и тихо радовалась, что он ничего не пытается ей продать. Несоответствие внешности и поведения, пожалуй, могло объясняться тем, что это всё-таки эльф и каким бы юным он ни считался по меркам своего народа, лет ему, в любом случае, уже больше, чем ей. Сомнения у Лены всё равно остались. Но, даже не смотря на это, постоянно хотелось оглянуться в поисках наставника, родителей или кого-нибудь ещё из старших родственников этого "чада".
А сомнения… пожалуй, их причина заключалась в том, что это был самый эльфиский эльф, какого только можно себе представить, и оттого колдунья не могла отделаться от ощущения, что это вовсе никакой не эльф. Будто ожившая куколка, которую делал кто-то посторонний, вдохновлявшийся лучшими чертами эльфов и порядком приукрасивший их. Как кондитер, что влил в пирог двойную порцию мёда и теперь того и гляди где-нибудь слипнется. Волшебные глаза эльфика только усиливали тревожное впечатление. Всё же ожившие куклы, это на любителя.
Но никаких явных причин для беспокойства вроде бы не было и Лена постаралась абстрагироваться от внешности, напомнив себе, что обёртка не всегда соответствует содержанию. Хотя опыт подсказывал, что обычно между ними есть определённое соответствие. Точно так же она постаралась пропустить мимо ушей и все пышные обороты беседы, и перейти прямо к сути, что, однако, оказалось непросто.
- Я странствующий целитель, - скромно ответила Милена. – Еду на север, пока тепло, а как повернёт к зиме, возвращаюсь обратно.
Она умолчала о том, что целитель странствует не по своей воле. Прежде всего, потому что колдунья не любила жаловаться, да и просто рассказывать о своих проблемах. Жалобы их не облегчат, а слушателям чаще всего это либо безразлично, либо и того хуже, порадует их. За всю жизнь не набралось и трёх человек, с которыми Милена делилась всем без утайки. Да и вообще, ей просто не хотелось говорить об этом, вспоминать о собственном доме и о причинах, по которым пришлось его оставить, было неприятно.
- Определяться на постой в чьё-нибудь жилище хлопотно, поэтому я здесь. Да и думала, что здесь от меня будет больше проку, - колдунья оглядела опустевший зал и неопределённо пожала плечами: - Обычно так оно и бывает, но сегодня вы со стражниками справились лучше.
Корчмарь и две девицы-разносчицы, наверное, его дочки, принялись приводить таверну в божеский вид, собирать разбросанную посуду, вытирать пивные лужи, двигать лавки и сметать со столов. Даже если кто из них и винил юного эльфа в том, что у них прибавилось работы, то виду они не подвали и Лена решила, что не её это дело.
- К слову, когда я увидела ваше состязание, - она кивнула в сторону покосившегося прилавка, где проходил турнир по изничтожению зелёного змия, - то задалась тем же вопросом. Но теперь приблизительно представляю, почему выбор пал на корчму, а не на частный дом.
Эльфу, действительно, хотелось задать тот же вопрос, с которым он обратился к Милене, причём даже теми же словами, но ей уже и так стало очевидно, что остановись он на чьём-нибудь подворье, то или скучал бы немилосердно, или был бы выставлен на улицу за попытку поразвлечься. А в корчме такому шутнику раздолье, лишь бы деньги водились.
- Может быть, даже смогу угадать, что подняло вас в дорогу… - Лена посмотрела на него так, будто это у эльфа было на лбу написано. – Наверняка вы отлавливаете фениксов и единорогов, знаете рецепт зелья от всех болезней и самый лучший и надёжный способ избавиться от венца безбрачья.
Милена произносила всё это с совершенно серьёзным видом, не изменив ни выражения лица, ни тона, но сарказма в её словах не уловил бы только глухой. Ну, в самом-то деле, сказочно хорошенький мальчишка с недетскими речами и ещё более недетскими поступками, встреченный в кабаке рабочего посёлка, привычно избегающий драк, разбирающийся со стражниками и слишком явно наслаждающийся всем этим, едва ли был тем, кем хотел казаться.
Не то чтобы Милена имела что-то против мошенников, наоборот, находила их вполне приятными и полезными для общества. В конце концов, они тоже своеобразные целители душ и умов человеческих. Лечат от непомерной жадности, скупости и глупости. Правда, многие их пациенты неизлечимы, потому кружка эля и кусок хлеба с маслом и икоркой у этой братии будет всегда. И Лена отнеслась к парню вполне благосклонно, просто предупредила заранее, что не нуждается в подобных уроках.
- Как прикажете вас величать, сударь мой? – полюбопытствовала она, пару раз ковырнув ложкой успевшую окончательно остыть кашу, и отставила тарелку, доедать это Милена не собиралась. – Откуда и куда путь держите и каким ветром вас занесло в это богами забытое место?
Между делом она попробовала содержимое своей кружки, обыкновенный взвар из сушёных фруктов и, похоже, осталась вполне довольна. Разве что плеснула туда ещё немного настойки из жестяной фляжки, что достала из складок юбки и уже тогда, с совершенно удовлетворённым видом устроилась на лавке, расслабленно заложив ногу на ногу.
Что ни говори, а вечер сегодня выдался неплохой. Дебоширы не задели, стражники не тронули. Не смотря на разгром и не шибко опрятный вид трактира, кормили здесь вкусно. Если ещё и постельных клопов не будет, вообще замечательно. Да и даже если будут, невелика беда. Она их сама быстренько спровадит. И настроение тоскливое развеялось, что тоже немаловажно.

+4

6

Слова – невероятно тонкая материя. Они творятся по велению разума, и часто в них нет и толики истины. Слова могут запутать кого угодно, завести в глубины непроглядного мрака и оставить там. Слова это оружие в умелых руках. Такова была простая истина, которую дракон священно принимал на веру. Именно поэтому он больше смотрел на лицо своей собеседницы, слушая ее речь. И если тот же стражник Шульц был прост, как два пальца, то целительница была птицей совершенно другого полета. Насчет ее профессии Ригель был уверен, здесь она совершенно точно говорила правду, но вот настоящие мотивы ее путешествия оставались загадкой. Даже не заметь он, как на кратчайшее мгновение она отвела взгляд, слишком уж все было необычно. Обычно лекари не странствуют кроме как за некоторыми редкими травами, что можно купить лишь раз в году. Да и ремесло это чаще подразумевало более оседлый образ жизни, постоянных посетителей, не меняющихся почти всю жизнь. И наряд ее, скорее, был больше городского типа, не для постоянных дальних путешествий. Впрочем, каждый имел право на свои тайны, и потому юноша мило улыбнулся.
- Целительство – благородное занятие, бесспорно, - кивнул он. – Когда-то и я хотел стать лекарем, но к тому моменту уже умел определенные навыки, несовместимые с этой профессией, да и не обладаю я необходимой, - Ригель на секунду прервался. - Усидчивостью.
И вновь он превратился в слушателя, внимая каждому слову незнакомки. Стоило отдать ей должное, в какой-то мере она была права в своих последующих утверждениях, в частных домах действительно было неимоверно скучно, да и хозяева зачастую просили какую-то невероятно высокую цену при наличии целого списка правил, за малейшее несоблюдение которых гость изгонялся на улицу ночью в одних подштанниках. Ну и, конечно, отсутствие малейшего покоя. Вряд ли кто-то выделит подселенцу отдельную комнату с кроватью. Ригелю приходилось подчас ночевать и на сеновалах, и на печах, и на лавках, и даже под лавками, что, конечно же, не способствовало отдыху. В итоге методом проб и ошибок он понял, что гораздо спокойней и дешевле ночевать в любой таверне. Даже самые дорогие из них все равно были дешевле койки в частном доме.
А дальше догадки девушки ушли в совсем неправильное русло. Конечно, дракон прекрасно понимал, что таким впечатлением он обязан исключительно своему поведению. Ему пришла в голову идея сказать правду, но в это она точно бы не поверила. Ну, впрямь, кто в здравом уме и твердой памяти всерьез воспримет весть о том, что ужинает в компании тайного агента Мирдайна по особым поручениям?
- Нет, - покачал он головой, улыбаясь. – За фениксами и единорогами я не охочусь. Хотя однажды в Леммине мне довелось гоняться за обезумевшим конем, которому в лоб угодила здоровенная такая, - эльф развел руки на пару футов, показывая примерный размер. - Сосулька, торчавшая как рог. Это считается? Рецепт зелья от всех болезней мне неизвестен, хотя, говорят, нечто подобное было изобретено где-то в Гвионе. Но, думается мне, - Ригель отхлебнул еще эля, приканчивая пинту. – Что это байки. Даже в Мирдайне, который легко даст фору остальным в сфере научных изысканий, нет такого эликсира. А с венцом безбрачия, - он усмехнулся. – Все вообще просто: нужно просто дать себя застукать в объятиях прелестной красотки ее отцу. Или же подмешать объекту интереса приворотного зелья в утренний чай. И все, дело сделано.
Заметив, наконец, что его кружка неприлично опустела, дракон вздохнул и подал знак трактирщику принести еще пару пинт. Хозяин заведения лишь кивнул и со скоростью, которую редко ожидаешь от людей его комплекции, умчался за стойку исполнять желание клиента.
- Нет, красавица, - продолжил он, покачав головой. – Я не торгую диковинными штуками и не лечу от придуркулита и киронедостонии любителей острых ощущений. Я всего лишь путешественник, такой же, как и Вы. Сегодня я пью прекраснейший эль здесь, а завтра разговариваю с холодным ветром в Леммине или наслаждаюсь вишневым вином в Мирдайне, иногда исполняя желания богатых заказчиков, ищущих разные редкие вещицы за большие деньги. Что же до моего имени, - юноша прервался, чтобы откусить еще кусочек свиной колбаски, а затем посмотрел в глаза девушки. – То мне привычно, когда меня называют Ригель. Как рассказывал один мой знакомый, это же имя носит и прекраснейшая из всех звезд другого мира. Северная Звезда, путеводным маяком освещающая путь домой для Навигаторов и Капитанов. А как мне можно обращаться к Вам?
В это же время трактирщик принес две кружки со свежим напитком, одну из которых поставил перед девушкой, повинуясь жесту Ригеля, а затем с поклоном удалился, пожелав приятного времяпрепровождения.
- Вам стоит попробовать здешний эль. Он приятно согревает нутро после тяжелого дня.

Отредактировано Ригель (04-11-2017 19:59:40)

+2

7

Печально вздохнув, колдунья посмотрела кружку пенного напитка с неизъяснимой тоской и отрицательно покачала головой.
- С радостью бы составила вам компанию, но, увы, не могу. Тем, кто лечит хвори, порой тоже приходится позаботиться о своём здоровье, - посетовала она, пригубив из своей кружки. – Так уж вышло, что на некоторое время мне пришлось расстаться со многими радостями жизни, но в конечном итоге лишения окупятся. По крайней мере, я на это надеюсь. А пока, отведайте его за меня.
Милена ничуть не кривила душой. Она с куда большим удовольствием предпочла бы кусок острого, хорошо промаринованного мяса и кружку пива, а не кашу и компот с двумя ложками лекарства. Но, что поделать, иногда приходится есть то, что нужно, а не то, что хочется. А Ригелю придётся самому разбираться с обеими порциями хмельного, но что-то подсказывало колдунье, это не составит ему труда.
- Моё имя Милена Кушнер. Фамилия покойного мужа. Имя значит то, что значит, а назвали меня в честь бабушки, - отчиталась она. – И ничего похожего на звёзды иного мира.
Недоверия к словам Ригеля у неё не возникло. По той простой причине, что Лене было всё равно, чем он зарабатывает на жизнь, покуда это напрямую не касалось её. Что бы там ни было, доход оно, судя по всему, приносило. А пройдоха, это ведь не профессия, это состояние души.
Говорил он складно, когда забавно, когда чуть обижено. Заметно было, что не к такой реакции на свою персону привык эльф, совсем не к такой. Впрочем, можно не сомневаться, юные барышни быстро восполнят нехватку обожания, как только он окажется в досягаемости их шаловливых ручек. Лена и сама, пожалуй, присоединилась бы к веселью, если б дело происходило лет тридцать тому назад.
В нежном возрасте всё маленькое и симпатичное воспринимается как игрушка. Потому любой щенок и котёнок вызывает море восторга. Но со временем понимаешь, что забавный меховой комочек, прежде всего живое существо, которое станет твоей заботой и ответственностью, и тогда начинаешь смотреть на него немного иначе. А вечные дети и вовсе начинают пугать перспективой вечной обузы.
Но если немного попривыкнуть, то всё вовсе не так страшно. С внешностью Милена освоилась быстро. Только детский голосок, рассуждающий о серьёзных вещах, ещё долго резал слух, но, в конце концов, она перестала обращать внимание и на это. И тогда вникать в смысл сказанного сразу стало значительно проще.
- Мне не доводилось бывать в Мирдайне, но я о нём наслышана.
Вот уж куда жуткие живые тени не посмеют сунуться, подумалось Милене. Эльфийские маги не чета человеческим, они мерзких тварей на опыты для школяров растащат. Идеальное место, чтобы спрятаться от этого ужаса. Да только пустят ли эльфы к себе? И даже если пустят, на что там жить? Деньги у неё есть, но они имеют свойство заканчиваться. А что потом? Целителей там, наверняка, и своих хватает. Милена сомневалась, что какой-нибудь из эльфов предпочтёт обратиться к ней, а не к одному из своих сородичей. Все прочие её умения и навыки явно не дотягивали до требуемого уровня, хоть снова в обучение иди.
Хотя с другой стороны, почему бы и нет. Чем больше Лена думала об этом, тем привлекательнее казалась случайно возникшая идея. Колдунья добавила себе несколько десятилетий жизни, так почему бы не потратить их с пользой. Наставника магии она, конечно, не найдёт. Не с её даром. Но вот толкового алхимика или зачарователя почти наверняка сумеет. На крайний случай и какая-нибудь обычная профессия сгодится. Тоже вариант, а уйти можно будет в любой момент.
В трактир постепенно начали возвращаться посетители, напуганные учинённым разгромом. Второй раз за ночь стража едва ли явится, потому можно было расслабиться. Первыми явилась компания работяг, кто с рассечённой губой, кто с заплывшим глазом, но все довольные, взбудораженные и мучимые жаждой. Следом явился какой-то разнаряженный бездельник в ярком берете, дорогой и добротной одежде, но куртка явно с чужого плеча, а на штанах заплаты из мешковины. Почти сразу за ним ещё один, при мече и с двумя девицами в обнимку. А там Милена уже перестала оглядываться на звук дверных колокольцев.
- Мне не доводилось бывать в Мирдайне… - задумчиво повторила она. – Но вот сейчас я подумала, что это огромное упущение с моей стороны. Путешествие туда всегда казалось слишком далёким и опасным. Но, пожалуй, пора исправляться. Расскажите мне об этом городе, - попросила Милена. – Долго ли туда добираться, какая дорога спокойнее? Где можно будет остановиться и на какие из достопримечательностей стоит взглянуть в первую очередь?
Уезжать из Аримана было тяжело. Наверное, так же чувствует себя дерево, которому вырвали корни из земли. Но Милена всё-таки человек, а не берёза и не сосна. Она не умела тосковать подолгу. Хмурое настроение растворилось в потоке повседневных дел и она стала замечать, что у этой ситуации есть и положительные стороны. Милена всегда ценила уютное и известное выше далёких манящих перспектив, но, пожалуй, в Аримане её не ждало больше ничего нового.
Может быть, настала пора двигаться дальше и следует поблагодарить судьбу за то, что своевременно дала ей пинка… Вернее, придала требуемое ускорение. И возможно, сейчас она сподобилась, наконец, указать направление. Колдунья ещё раз взглянула на остроухий голубоглазый "указатель" и решила, что больше не будет к нему придираться. Каков уж есть, таков пусть и будет. Необычный, конечно, но зато мимо уж точно не пройдёшь.

+2

8

- Весьма жаль, - покачал головой Ригель. Иногда ему было радостно поделиться с кем-то своими находками в среде гастрономических изысков обычной придорожной таверны. – Но, ничего не поделать, придется мне сегодня пить за нас обоих, - он мило улыбнулся, подвигая к себе кружку, предназначавшуюся девушке. – Жаль, что здесь нельзя найти эльфийское вино из сумеречной вишни. Это, воистину, нектар, который можно прописывать в качестве лекарства от множества болезней. В разумных пределах, конечно.
И вновь эльф внимательно посмотрел на свою собеседницу. Для столь юных дев, по его мнению, не существовало того, чего стоило бы опасаться. Кроме, разве что, пользующихся девичьим доверием вампиров с блестящей на солнце кожей да случайных маньяков-насильников. И, наверное, одного дракона-охальника, как его прозвал один рыжий бард. С другой стороны, именно из-за какой-нибудь странной родовой болезни мог измениться и цвет волос. У него возникло непреодолимое желание заглянуть в ее разум и выведать все подчистую, но, как и всегда в трудные моменты, перед его мысленным взором возник Первый Лорд. «Ты, конечно, можешь с легкостью прочесть мысли смертных, и иногда это, определенно, стоит делать, но помни, что и злоупотреблять данной тебе властью не стоит», - были его слова. Бесспорно, сейчас эта простая мудрость была как нельзя кстати. Меж тем, новая знакомая представилась подобающе.
- Милена Кушнер, - повторил за ней Ригель, словно пробуя это имя на вкус. – Вам к лицу Ваше имя, Милена. Оно звучит очень мелодично, - он тактично умолчал о том, что фамилия ее бывшего мужа ему совершенно не понравилась. Дракон нашел ее слишком отталкивающей и сложной к произношению, впрочем, это были лишь его впечатления о звучности, и на мнение о девушке никак не влияли. Хотя само по себе известие о вдовстве косвенно укрепляло некоторые сомнения в душе юноши.
Как известно, время в хорошей компании летит незаметно. Именно так подошла к концу выпивка на столе, а следом за ней и вкуснейшие свиные колбаски, которыми эльф наслаждался весь вечер. Грустно вздохнув закончившемуся празднику еды, он снял с пояса фляжку с настойкой из красно-белых грибов и сделал небольшой глоток, слушая рассуждения Милены про столицу серых эльфов.
- Тут Вы, конечно, правы. Нельзя ни разу в жизни не увидеть Сумеречный Мирдайн, - кивнул дракон. – Там есть на что посмотреть и чем восхититься. Даже его внешняя часть, открытая для путников, невероятно красива. Там есть и уютные сады, полные вечнозеленых деревьев, и широкие площади с величественными статуями древних героев. А летом повсюду распускаются красивые цветы, растущие исключительно в этом уголке Альмарена, - прикрыв на мгновение глаза, словно вспоминая картинку, он продолжил. – И, конечно, стоит отдельно упомянуть площадь с рынком. Он не такой большой, как, например, центральный базар Гульрама или ярмарка в Ниборне, но спектр товаров имеет значительно более широкий, а качество их всегда выше. «Если что-то нельзя найти в Мирдайне, значит, этого просто не существует», гласит известная поговорка. Конечно, есть несколько особенных мест отдыха, в которых стоит остановиться. Например, моя любимая таверна "У Элмора". Ее уже более пятисот лет, если верить табличке рядом с дверью, держит семейная чета Маиневин и их дети. Кормят там невероятно вкусно, да и с ценами полный порядок.
Вновь Ригель прервался, чтобы в очередной раз отхлебнуть смеси из фляжки. Адский напиток, который даже в разбавленном виде был доступен к потреблению далеко не всем, приятно обжигал нутро и разгонял кровь, заставляя какое-то время сердце стучать в более скором темпе.
- Но самое интересное, конечно, происходит во внутреннем городе, - последовало продолжение рассказа. – Именно там находятся многочисленные мастерские, где день и ночь трудятся кузнецы, кожевники, мастера оружия. Их изделия выходят невероятно красивыми и прочными, в сравнении с которыми все остальное выглядит попыткой оркского ребенка сделать нож из камня, - дракон сделал жест, демонстрирующий, видимо, попытку соединить лезвие с рукоятью. – А уж сумеречная алхимия… Это и вовсе нечто особенное. Мне, знаете, однажды довелось побывать в одной лаборатории, и я Вам скажу, это было что-то. Чего там только не было! – искренне восхитился эльф. – И перья полярных сов, и кости древних ящеров из другого мира, и слезы дриады, и даже какая-то совершенно невообразимая зеленая субстанция, бывшая то твердой, то жидкой.
Словоохотливый юноша потянулся к кружке, чтобы промочить горло, но, вспомнив, что она пуста, сделал знак одной из миловидных девиц, хозяйничающих в таверне, обновить напиток. Его желание было исполнено почти что моментально. Юная белокурая девушка лет восемнадцати-двадцати с улыбкой поставила перед ним свежую порцию эля, наклонившись даже чересчур низко, приоткрыв взгляду Ригеля скрытое за свободной рубахой. Ночь сулила некоторые весьма приятные приключения. Посмотрев ей прямо в глаза, дракон кивнул, а затем, отпив из кружки, вновь перевел взгляд на Милену.
- Отдельным пунктом стоит эльфийское вишневое вино, которое попробовать можно лишь в Мирдайне. Ну, или на некоторых званых ужинах особо богатой знати. Стоит, конечно же, упомянуть и архитектуру всего города, - продолжил он. – Ни в одном из человеческих городов нет того изящества, что присуще эльфийским постройкам. Даже самое грубое из них превосходит тончайшее из людских. Отдельно стоит рассказать про каменные сады внутреннего города, словно замершие в своей вечной красоте. В них можно сидеть часами, наслаждаясь тонкой работой ювелиров, - эльф вновь прервался, чтобы вкусить темного эля. – Красивейшими жемчужинами в короне Мирдайна сияют Золотой Дворец Владыки и Сумрачная Обитель Первого Лорда. Они невероятно разные, как солнце и луна. По красоте лишь немного им уступает здание Университета Магических, Фундаментальных и Прикладных Наук. Там же многочисленные ученые и чародеи исследуют саму суть различных вещей. Но все это, к сожалению, не многим дано увидеть, - Ригель развел руками. – Такие уж правила. Ну а попасть в Мирдайн достаточно просто. Завтра за пару часов до полудня отсюда в дорогу отправляется караван до Леммина, с которым уеду и я. А уж оттуда до Сумеречной столицы рукой подать. Не скажу, что путь безопасен, но в составе большого отряда шансы добраться до цели в целости-сохранности и не с пустым кошелем значительно выше.

Отредактировано Ригель (09-11-2017 14:02:31)

+1

9

Посещение разума Милены ничем бы не помогло любопытному дракону. Она сама не знала, чем хворает. Колдунья всегда обладала железным здоровьем, ела и пила всё что пожелает. Но несколько дней назад её замутило от жареных грибов и с тех пор это скверное ощущение то и дело повторялось. Лена решила, что или они были несвежие, или не все оказались съедобны и она заработала вялотекущее отравление.
Попала какая-нибудь гадость в кровь и теперь не даёт покоя. Ничего страшного, конечно, рано или поздно пройдёт само, но и приятного мало, потому колдунья решила ускорить процесс и устроить общее очищение тела, состоящее из частых водных процедур, диеты и особого настоя трав. На всё про всё должно было уйти десять дней. Сейчас подходил к концу третий и симптомы больше не ощущались, но Милена намеревалась закончить начатое, чтобы впредь не возвращаться к этому.
- Никогда даже не слышала о сумеречной вишне, - покачала она головой, - потому не могу сказать, поможет ли это.
Лена не стеснялась признавать, что она чего-то не знает, ведь если не спросить, то никогда и не узнаешь. Благодарно кивнула в ответ на комплимент о её имени. Первый, который оказался действительно приятным. Вероятно потому, что собственное имя, хоть и не было её заслугой, но нравилось Милене. А когда Ригель величал её красавицей, в этом чувствовалась изрядная доля вежливой фальши. Лена видела себя в зеркало и произноси он это чуть-чуть с иной интонацией, то подумала бы, что лапочка-эльф решил поиздеваться.
С мудрой всепонимающей улыбкой колдунья проводила взглядом шуструю блондиночку. Барышни, какого бы достатка, происхождения и образования они ни были, всегда ждут своего принца. Мужчины в этом плане скромнее. Им достаточно служанки. Причём её достаток, происхождение и образование за редким исключением тоже особой роли не играют. Что ж, стало быть, тут просто идеальное совпадение, потому Лена и отнеслась ко всему так спокойно.
Но у женской мудрости и спокойствия всегда есть оборотная сторона, мало кому известная. Первая наставница Милены часто говаривала, что ключ ко всему в наблюдении, потому колдунья порой подмечала вещи, для других незаметные. И ей было известно, что женщины, в том числе и сама Лена, ревнуют всех, кто сумел заинтересовать их хоть чем-то. Своего мужа, чужого мужа, сыновей, пекаря, который каждое утро продаёт ей хлеб, и даже вон того симпатичного мальчика.
Так заведено богами. А чтоб не превращать свою и чужую жизнь в сущий кошмар, к тому прилагается ещё и разум. Правда, не все умеют приложить его с нужной стороны. Иные умудряются по одной нити или паре пятен на одежде установить факт измены, а потом изводить этим себя и всех вокруг.
У Милены не возникало такой необходимости. В муже своём она была уверена, потому что попросту не оставила ему выбора своей магией. У Альвина такая возможность имелась и, пожалуй, налево тот разок-другой хаживал. Но он был человек умный, осторожный и не хотел однажды отравиться похлёбкой, потому, если что-то такое и бывало, то Милена об этом не ведала. Все остальные случайные ухажёры, что порой появлялись в её жизни, колдунью и вовсе не волновали. Пусть делают, что хотят, поди не мыло, не сотрётся. А появлявшуюся непрошенную ревность она всегда умела успокоить доводами рассудка.
С Ригелем вышло точно так же. Они сидели, разговаривали и тут появилась миловидная служанка, отвлекшая эльфа от беседы своими прелестями. В первое мгновение это вызвало у Милены недовольство, но уже в следующее она признала, что всё закономерно. Их беседа, это вовсе не повод коротать ночь в одиночестве. Ну, хотя бы по той простой причине, что в силу некоторой женоподобности и своей юности, реальной или мнимой, парнишка её совершенно не привлекал. Юность ассоциируется с неопытностью, а свой пол Милену и вовсе никогда не интересовал.
Не было в Ригеле того, что могло зацепить колдунью. Случается порой такое, вроде всем хорош, и смотреть приятно, и слушать, да только не про тебя это всё. А вот дочку трактирщика напротив. Той и надо-то – несколько монет, да возможность наутро перед подружками похвастаться. Милена не сомневалась, что если этим запросы ограничатся, то Ригель будет с ней добр и оставит в приятном неведении о причине такого выбора. А причина не в её неземной красе или каких иных достоинствах, а в том, что за нею далеко ходить не пришлось. И все остались бы довольны.
Вот что видит человек, умеющий наблюдать. А зная это вполне можно позволить себе мудро и понимающе улыбаться. И рассказ о Мирдайне ей понравился. Отчасти потому что совпадал с собственными представлениями, отчасти потому что дополнил их ещё более яркими и интересными подробностями. Строгость правил колдунью не смутила, совсем наоборот. Милене нравилось обилие заранее расписанных действий. Это поначалу кажется тяжело, а потом освоишься и выясняется, что незнание не освобождает от ответственности, зато знание запросто.
К тому же, Ригель так умел всё передать, что казалось, будто бы она уже там побывала. Походила по улицам, осмотрелась, поняла, что устроиться в Мирдайне будет непросто. Не захолустье какое, а столица эльфов как-никак. Там всё придётся начинать сначала, но Лена для себя решила, что это осуществимо. А для начала этого вполне достаточно.
Поблагодарив за рассказ и пожелав эльфу доброй ночи в любом из понравившихся смыслов, Милена ушла отдыхать. Для одного вечера событий случилось более чем достаточно. Да и неудобно ей было дальше отвлекать остроухое очарование расспросами и вынуждать его откладывать столь приятные планы. Была у колдуньи ещё одна особенность. Она не тревожила окружающих просьбами о помощи, если могла без неё обойтись. Потому Милена не попросила Ригеля замолвить за неё словечко перед караванщиками, а просто сама собралась к ним сходить на будущее утро.

Отредактировано Милена (10-11-2017 22:14:40)

+2

10

В кои-то веки вечер у дракона выдался действительно приятным. Милена оказалась чудесным собеседником и еще более умелым слушателем. Определенно, она была из тех женщин, в которых живет тайна, что нужно открывать постепенно, как хрупкие страницы в древней книге, бережно и аккуратно. Ее многое интересовало, и ее вопросы давали повод делиться знаниями, облекая их в слова, строя длинные конструкции и вкладывая в повествование эмоции. Безусловно, Ригель невероятно увлекся, рассказывая про город, приютивший его. Именно с Мирдайном были связаны его самые теплые воспоминания, пусть они и навевали на него печаль и грусть. Но, все же, ему было в радость поведать про дальние края, о которых его собеседница лишь слышала. Ему нравилось наблюдать, как задумчивая внимательность в ее глазах расцвечивалась огнем строящегося плана. Похоже, мадемуазель Кушнер всерьез вознамерилась посетить столицу Сумеречного королевства.
  Можно сказать, что благодаря ей на него нахлынули старые чувства и ощущения. Как известно, драконы помнят абсолютно все. Мягкие, теплые волны умиротворения и спокойствия, смешанные с безграничной печалью. Даже когда Милена отправилась спать, вежливо пожелав ему доброй ночи, он остался в опустевшем зале, заказав себе еще выпивки. Подобные моменты располагали его на некую лиричность, что, в принципе, было не плохо, но очень отвлекало от настоящего. Но, если уж говорить начистоту, предаваться столь личным эмоциям в зале таверны ему не хотелось, и потому, допив свою последнюю за этот день пинту темного эля, он направился на второй этаж, туда, где располагались комнаты постояльцев.

  За порогом скромной двери с нарисованной восьмеркой его ожидал весьма неожиданный сюрприз. Вместо одной девушки на просторной кровати сидели целых две. Удивительно похожие друг на друга, разве что одна была явно помладше. Остатки меланхоличного настроения Ригеля моментально улетучились, оставив разве что легкую игривость. Легкий щелчок замка, шорох снимаемой одежды, - и через минуту по этажу разнеслись характерные звуки. Доподлинно неизвестно, насколько хорошо выспались остановившиеся в трактире путешественники, ибо лучшая ночь в жизни двух сестер кончилась лишь намного после полуночи, когда на востоке начали проступать первые признаки грядущего рассвета. Только тогда уже полностью обессиленных дев сморил поздний сон. Дракон же просто лежал на мягком матраце в их объятиях и задумчиво смотрел в потолок, словно силясь проникнуть взглядом сквозь, увидеть все еще звездное небо.
  Освободившись от приятной тяжести женских тел, он поднялся и принялся одеваться. Облачаясь в мягкие, свободные одежды эльфийского пошива, ему подумалось, что было бы недостойно оставить прелестниц без подарков на память, и два маленьких серебряных кулона легли в руки спящих девушек. Легкой тенью выскользнув за дверь, Ригель поспешил к выходу из таверны – ему хотелось застать последние мгновения ночи на берегу маленького лесного озера.

  Путь в искомое место занял не так много времени, правда, эльф поначалу слегка поплутал в трех соснах, отчего-то сбившись с курса. Но вот за деревьями мелькнула спокойная водная гладь, и он, убедившись, что рядом нет никого постороннего, с разбегу прыгнул прямо в озерко, в полете принимая свою истинную форму. Подняв целое облако брызг, дракон плюхнулся прямо в центр водоема. Прохладная свежесть разом смыла с него всю накопившуюся за день усталость. Было удивительно осознавать, что с виду маленький прудик оказался очень глубоким. Изрядно порезвившись под водой, Ригель выбрался на берег. Мириады маленьких капелек, сверкавших в лунном свете, бриллиантами разлетелись с царственной сапфировой чешуи, стоило ему как следует отряхнуться. Удовлетворенно осмотрев свою сияющую броню, ящер вновь вернулся в свое «эльфийское» состояние. Удобно устроившись на камне, он радовался постепенно разгорающемуся рассвету, что еще не успел окрасить верхушки деревьев в золото.
  Возвращаться в таверну ему совершенно не хотелось, да и смысла в этом особого не было. Вещей у него с собой было раз-два и обчелся. Все нужное он с легкостью мог призвать прямо из своих хором в Мирдайне. Но вот прогуляться по только-только просыпающемуся селению он был не против.
  К его удивлению, он встретил патруль с капитаном Шульцем во главе, который со счастливой улыбкой отсалютовал ему. Похоже, он сделал все так, как советовал умудренный жизнью дракон. Понимать, что даровал кому-то счастье и, возможно, свежий виток в познании мира, было приятно.

  Караван, что должен был днем продолжить путь к Леммину, стоял возле конюшен. Несколько крытых повозок, распряженные лошади, костер, рядом с которым мирно дремал крепкий мужичок.
- Джером, - тихо позвал его Ригель.
- А? Что? – еле продрав глаза, промямлил караванщик, поначалу не признав дракона за своего. – А, это Вы, мастер Ригель, чем могу помочь? – зевнув, спросил сонный Джером.
- Я устроюсь в головной повозке да подремлю до полудня, - прозвучало в ответ. Не дожидаясь, когда мужчина что-то скажет, эльф ловко запрыгнул в подводу и удобно устроился на мягких шкурах, брошенных на деревянные доски.

+1

11

Поднявшись в выделенную ей комнату, Милена уснула далеко не сразу. С годами она вообще спала всё меньше и меньше. Лене вполне хватало трёх-четырёх часов ночного отдыха и короткой послеобеденной сиесты, как называли полуденный сон в одном из соседних с Ариманом государств. В тёмное время суток тоже находилось немало дел, для мага, так особенно, но сегодня заботы ведуньи не были связаны с её даром.
Зарядившие с начала лета дожди, наконец, прекратились и женщине сделалось некомфортно в своей повседневной одежде. Потому она убрала платье из плотной ткани и пышные нижние юбки, украшенные Ариманской ажурной вышивкой, до следующей непогоды и достала лёгкую камизу, спускающуюся до самых щиколоток, такую же длинную безрукавку, крашенную чернильным корнем и расшитую жемчужным бисером и красный матерчатый пояс, несколько раз охватывающий стан. Неизменными остались только мягкие сапожки, да тиснёная полоса кожи, удерживающая ножны с самым неженским из её украшений.
Пока подгоняла и разглаживала новый наряд, Милена вдоволь наслушалась сладострастных вздохов, но отдохнуть они ей не помешали. Правда, не смотря на то, что легла она очень поздно, Ригель, похоже, бодрствовал гораздо дольше. Колдунья грешным делом даже подумала, уж не помогает ли ему кто, но потом отбросила эту мысль. Двое мужчин, оказавшись в постели с одной женщиной, обычно надеются друг на друга, и в итоге один, а то и оба превращается в бесполезное брёвнышко. Да и ей показалось, что женских голосов всё же было два.
А вот мужского слышно не было. Не то чтобы это сильно удивляло, но тут Лена вспомнила мечника с двумя барышнями и решила, что зря она, пожалуй, на эльфа подумала. Тот, небось, дочке трактирщика стихи про рассвет где-нибудь читает. За завтраком славно выспавшаяся колдунья была бодра и весела. Заметив новую безделицу на шее у подавальщицы, она даже мысленно порадовалась за девушку. Пока не заметила вторую такую же у её сестрицы. Всё сложилось одно к одному и, если бы Ригель хоть кем-то приходился Милене, она уже устроила бы девам допрос с пристрастием. Но они с эльфом были едва знакомы и ей всё ещё не верилось.
Впрочем, на утро было запланировано много дел и заглядыванье под чужое одеяло пришлось отложить. Десятник наёмничьей ланги, охраняющей купцов, высокий сухопарый мужчина с острыми карими глазами, приятно пахнущий какой-то диковинной курительной смесью, выслушал её и заметил, что сначала нужно бы решить это с нанимателем. Но Лена воспользовалась тем же способом, которыми Ригель вчера договорился со стражниками, и выяснилось, что всё вовсе не так сложно. Если у неё есть свои припасы, то купцы едва ли станут возражать.
Еды у Милены хватало, как и всего остального, и вскоре к каравану прибыло пополнение в количестве одной повозки, одной лошади и одной женщины. Пока собирались в дорогу, Лена встретила того самого полуэльфа, с которым вчера торговалась на рынке. Вот, оказывается, откуда он взялся в шахтёрском посёлке. Правда, эльфийской крови в нём была не половина, а хорошо, если шестая часть, но передавалась она по мужской линии и черты остроухого народа, хоть и огрубели, но сохранились довольно неплохо.
Перекинувшись с ним парой слов, ведунья пригрозила, что всё-таки сторгует тот целебный амулет, посмеялась о том о сём и почувствовала себя среди купцов много увереннее. Всегда хорошо, если есть кто-то знакомый, а у неё их теперь стало аж двое. Правда, Ригель так и не появлялся, но Милена не сомневалась, что даже если он не придёт вовсе, то непременно нагонит караван потом.
Снова под колёсами зазмеилась дорога. Умная лошадка сама топала за едущей впереди телегой и, понаблюдав какое-то время её задний борт с увязанными над ним тюками и ящиками, Милена достала приобретённую давеча книгу и углубилась в изучение премудростей создания артефактов. Ей всегда нравилось делать что-то руками и видеть результаты своей работы. Ведунья как раз дошла до главы о способах полировки различных материалов, когда их колонна нагнала ещё одних путешественников. Несколько кибиток с яркими лоскутными пологами, телега, гружённая всякими странными приспособлениями, и затянутая парусиной клетка на колёсах, которую тянули два крепких вола.
Окинув взглядом необычную кавалькаду, колдунья первым делом заметила идущего рядом с одной из кибиток орка, страшного, мордатого и клыкастого. Под зелёной кожей перекатывались вздутые мышцы. Глядя на таких, Милена почему-то всегда вспоминала об отбивной с кровью, хотя и понимала, что это немного не тот аппетит, который должен пробуждать вид мужского тела. Впрочем, с орком и того не было. Эта махина просто выглядела жутковато. Даже не смотря на то, что в действительности это был не совсем орк, а очередной потомок кровосмешения. Но откуда о том было знать колдунье, никогда прежде не видевшей настоящих ордынцев.
Заметив её заинтересованный взгляд, шедший рядом вихрастый парень отвесил Лене шутовской поклон и объявил, что она имеет удовольствие лицезреть странствующий балаган провидицы Эммы и приглашена на следующее представление. Две девочки с одинаковыми лицами и одетые в одно на двоих платье, сидевшие на козлах ближайшего фургона, весело помахали ей, а из соседнего высунулась необъятная бородатая тётка.
Почему-то именно увидев её, Милена вспомнила, что цирк слепой Эммы прошлой зимой приезжал в Ариман и она уже видела всю эту компанию на городской площади. Тогда с ними была ещё дышащая огнём акробатка и загадочного вида чародей в длинном балахоне, приводивший толпу в восторг иллюзорными цветами, бабочками и грифонами.
Но циркачи двигались медленно и вскоре их кибитки остались позади. А торговый караван успел преодолеть немалое расстояние и остановился только у брода через лесную речку. В воду повалилось старое дерево и, пока купцы решали, то ли убирать его, то ли переправиться в другом месте, Лена спустилась поразмять ноги. Прямо рядом с дорогой в промытом дождями овражке ей попался пятачок, заросший кустами земляники. Первые спелые ягоды так удачно спрятались под листвой, что их больше никто не приметил, и за полчаса на полянке в три на три шага ведунья набрала целый кувшинчик, даже притом, что больше складывала в рот, чем в него.
Такие крупные и душистые ягоды просто нельзя было там оставить, а когда Лена снова выбралась на дорогу, к переправе подоспели и циркачи. Дерево, хоть и улёгшееся набок, всё ещё крепко держалось корнями и воткнувшимися в дно сучьями, а выше и ниже по течению берега слишком заросли ивой и оказались неудобны для съезда. Осталось либо вытаскивать дерево, либо прорубаться через заросли и строить сходни.

+2

12

Что может быть лучше путешествия в повозке, лежа на мягких шкурах? Легкая тряска на кочках, щебетание птичек, ласковые лучики солнца, пробивающиеся сквозь небольшие прорехи в стареньком тенте и играющие в солнечных зайчиков, стоит им попасть на что-то блестящее. Идиллия. И Ригель в полной мере наслаждался таким простым и доступным счастьем, мирно укрывшись легким шерстяным покрывалом и видя третий сон интересного содержания за утро. Но его сонное благоденствие было нарушено появлением сразу двух очень громких внешних раздражителей – в повозку, судя по производимым звука, забрались двое человеческих детей лет шести-семи от роду. Их шумная игра разбудила дракона, и он вылез из своего теплого укрытия с некоторым недовольством на лице.
- Ой! – вскрикнула мелкая девчушка, увидев шевелящийся плед, из которого высунулась взъерошенная эльфийская голова.
- Ай! – вторил ей мальчуган чуть побольше размером.
- Прости нас, старший братец! Мы не хотели тебя будить, - залепетала девочка.
- Но там такие страшные люди! – поддакнул ей мальчик. – Один большой и зеленый, и с клыками вот такущими, а у второго две головы на одном теле. Нам с сестренкой страшно!
  Ригель устроился поудобней, опершись спиной об бортик повозки, и внимательно осмотрел юных оккупантов его личного пространства. Белобрысая и улыбчивая сестра и ее темненький и немного хмурый старший брат. Судя по всему, дети рассказывали о бродячем цирке, который частенько нагонял их караван и следовал за ним, останавливаясь в поселениях немного дольше, чтобы дать представление. Как известно, чтобы убрать большой шатер, нужно какое-то время.
- Итак, маленькие проказники, как же вас зовут? – улыбнувшись, спросил эльф. Злиться на таких милых детишек всерьез он просто не мог.
- Мое имя – Татра, - гордо сказал мальчик. – А это моя сестра…
- Оннита, - прервала его девочка, поднявшись на ноги и присев в неумелом реверансе.
- О, сударыня, Вы чудесно воспитаны, - рассмеялся дракон. – Из Вас получится настоящая леди. А меня зовут Ригель.
- Старший братик Ригель, здравствуй, - Оннита сразу же повисла на шее у изумленного эльфа. – Расскажи нам сказку, - попросила она, оглянувшись на брата, который одобрительно покивал.
  К такому повороту событий он явно был не готов. Конечно, он знал множество сказок и историй, но подобрать сходу что-то подходящее для детей их возраста было непросто. Однако, на память ему пришла достаточно старая притча, которой он и решил поделиться.
- Сказку, значит? Ну, хорошо, садитесь и слушайте внимательно, - Ригель шутливо подбоченился. – И ни в коем случае не перебивайте меня, иначе я закончу свой рассказ. Согласны? – в ответ дети лишь одновременно кивнули. – Я расскажу вам историю про дракона, у которого не было хвоста. Когда-то давным-давно жил да был один не очень красивый, но достаточно неглупый по человеческим меркам дракон. И звали его Сканартайт. Он был охранником одного древнего храма многие тысячи лет назад забытого бога, чье настоящее имя кануло в лету и который был, по легенде, Богом Черепицы, Невысушенной На Берегу Из-за Цунами, Сломавшего Ветви Вишни На Побережье, - эльф поднял палец вверх. – Да, и такие боги тоже бывают. Ну, так вот. Долгие сотни лет дракон стерег забытый храм, и ему казалось, что вместе с ним служат многочисленные люди, которых особо восхищал его хвост с таким красивым бронзовым отливом. И однажды он решил отправиться в путешествие. Долго блуждал дракон по пустыне, пока не нашел оазис, полный чистой воды. И сидел-седел рядом с тамошним озерком старец благородной наружности. Это был легендарный Амон Ра, Смотрящий Сквозь Иллюзии. И увидев дракона, подивился старик. И спросил его, куда подевал ящер свой хвост. Удивился в свою очередь и дракон, ведь его хвост совершенно точно был при нем. Но мудрость Амона Ра не знала границ, и он развеял начарованную Сканартайтом иллюзию. Поразился ящер, увидев, что хвоста, и впрямь, нет. Откусил он голову благородного старца и улетел раздосадованный назад в свой храм. Каково же было его удивление, когда он увидел, что святилище Бога Черепицы, Невысушенной На Берегу Из-за Цунами, Сломавшего Ветви Вишни На Побережье, было совершенно безлюдным, - Ригель прервался, чтобы отхлебнуть из фляги особой настойки на красно-белых грибах. - Обезумев от горя, дракон отправился на поиски своего хвоста и своих друзей. Долго блуждал он по землям, пока не пришел к мудрым и древним, как само время, эльфам. Эльфы долго думали, диву давались, что же это за дракон такой неправильный, без хвоста. И пришел к дракону Добрый Доктор До’могил, и также подивился, однако собрал он из кусков животных бедняге Сканартайту новый хвост и пришил его на свое законное место. Но подумав, что дракону будет мало одного хвоста, он пришил ему еще целых восемь. Так и подружились Сканартайт и До’могил. А мораль сей сказки такова, что не стоит верить всему, что видят глаза, а слушать то, что говорят мудрые люди, очень даже полезно. Все поняли? – последние слова сказки дракон рассказывал уже после того, как повозка почему-то остановилась.
- Да, старший братик! – кивнул Татра.
- Точно-точно! – поддакнула Оннита, наконец-то отлипая от милейшего в мире дракона.
- А теперь братику надо поглядеть, что же за оказия случилась, - рассмеялся дракон и выбрался из повозки.

  К его огромному удивлению, проблема была очень тривиальна. И заключалась она в дереве, неудачно перегородившем переправу. И теперь целая группа торговцев и караванщиков спорила о том, что же нужно с этим делать. Кто-то говорил, что пора делать остановку на обеденную трапезу, кто-то настаивал, что надо заниматься исключительно переправой и убирать эту «Рилдирову хрень». Ленивой походкой дракон подошел к спорщикам. Здесь же был и Джером, активно отстаивавший свою позицию, и потому обильно жестикулировавший.
- … надо делать привал! Лошади устали, да и людям надо отдохнуть и поесть! – он махал руками, как ветряная мельница. – А потом наш водный маг разберется со всем!
- Джером, - обратился к человеку эльф. – Что случилось?
- Мастер Ригель! Скажите им, что сначала нужно пообедать, а потом Вы разберетесь с переправой для нас.
- Обед – это святое, - кивнул дракон. – Без обеда и жизнь немила. Обед – всему голова, - пришли на ум пара поговорок. – А уж после я очень быстро организую каравану проезд.
- А почему нельзя сделать это сейчас? – задал резонный вопрос какой-то южанин-пухляш в пестрых нарядах.
- Потому что сейчас я голоден, конечно же, - ответил Ригель, посмотрев на вопрошающего таким взглядом, будто тот спросил что-то само собой разумеющееся.
- Эээээ, - только и смог выдавить человек.
- Значит, на том и порешим, - поставил точку в споре дракон. Возражать ему почему-то никто не стал.
  Отойдя от все еще бухтящей компании, эльф направился, было, к своей повозке, чтобы рассказать новым знакомцам еще какую-нибудь поучительную историю, но его взгляд упал на идущую по дороге девушку. Именно с ней он и познакомился вчера в таверне. Чему-то улыбнувшись, он направился прямо к ней, добродушно махая поднятой над головой рукой, чтобы она быстрее его заметила.
- Доброго полудня Вам, Милена. Рад, что Вы все-таки к нам присоединились. Сейчас караванщики раскладывают костры, и скоро подадут обед. Не хотите составить мне компанию? Вчера мы с Вами очень приятно отужинали, - мило улыбнулся Ригель, чуть склонив голову набок.

Отредактировано Ригель (17-11-2017 17:38:06)

+5

13

У переправы собралось несколько мужчин, но Милена подошла уже к шапочному разбору. Похоже, ничего серьёзного не случилось, просто неожиданную остановку решили использовать для того, чтоб пообедать. Если бы ведунья торопилась, то она, пожалуй, сейчас бы негодовала, но спешить ей было некуда, потому любой отдых приходился к месту. Ну, в самом деле, Мирдайн столько веков без неё стоял, постоит и ещё, а сама Лена постепенно начала приноравливаться к кочевой жизни и перестала тяготиться дорогой.
Тут же был и Ригель, очаровательный и улыбчивый, как всегда. И Милена улыбнулась ему в ответ, довольная тем, что её предсказание сбылось и эльф никуда не делся.
- И вам доброго дня. Обед… это замечательно, но я обещала не объедать купцов. Тем более, у меня на обед припасено немного молока и пирог с курицей, которые нужно съесть, пока не испортилось от жары. И к молоку кое-что найдётся, - ведунья щедро протянула ему кувшинчик с ягодами. – Но, с другой стороны, одной целый пирог мне не осилить, так что можем объединить усилия. Так и пообедаем все вместе и слово своё я не нарушу.
Лена говорила в полушутливом тоне, но к своим обещаниям она относилась очень трепетно. Порой, даже слишком. Пришлось дойти до её повозки. Там колдунья привязала лошадь у обочины, чтоб и та тоже между делом могла пообедать, забрала еду и только после этого согласилась пойти к костру.
- Давно вы путешествуете с этими людьми? – по пути расспрашивала она эльфа. – Я ещё не успела толком ни с кем познакомиться. Здесь есть больные, ворчливые, недовольные чем-то? Может быть, вы слышали, как кто-то жаловался или ещё что-нибудь в таком духе? Первым делом предпочитаю сводить знакомство именно с такими попутчиками. Я ведь лекарь и, как ни двусмысленно звучит, чужие проблемы, вернее их решение, для меня возможность заработать.
Циркачи тоже решили воспользоваться остановкой и поесть. Бородатая дама лихо орудовала поварёшкой в огромном казане. Девочка о двух головах стояла рядом и жонглировала луковицами, должно быть, в качестве тренировки. Или это были всё-таки две девочки. Милена в этом немного сомневалась. Сросшихся близнецов ей прежде видеть не доводилось. Человек вроде один, но головы две, ноги четыре, а рук, кажется, было три.
Милена прилагала огромное количество усилий, чтобы не глазеть на неё, как и на самого Ригеля. Причины тому были разные и в то же время она была одна и крылась в любопытстве и интересе к новому. И девушку, и эльфа хотелось рассмотреть со всех сторон, может даже пощупать, убедиться, что они настоящие. Но если двухголовое чудо вскоре осталось позади, то Ригель соблазнял её постоянно и Лена всё же то и дело поглядывала на него, когда думала, что он этого не замечает.
Природа не создаёт ничего идеального, прелесть её поделок в уникальности, но, если бы создавала, одним из таких творений стал бы Ригель. Идеальная осанка, ровная, но не напряжённая, идеальные мочки ушей, небольшие и такие же розоватые, кап румянец на щеках, идеальные ногти с тонкой ровной каймой по краю. И при этом всё выглядело так, будто сам Ригель не прилагал к этому ровным счётом никаких усилий.
Может быть, так оно и было. От юного эльфа просто веяло магией, хотя Лена не могла сказать наверняка, какой именно. В отличие от своих более сильных коллег по цеху она не умела видеть ауры. Но зато ведунья ощущала их привкус. Её собственная была нежной, пластичной, чуть солоноватой, ею можно было насытиться точно так же, как почувствовав запах пищи, можно представить себе, будто ты её уже попробовал.
Магия Ригеля походила по вкусу на туман или иней. Когда выходишь на улицу в тот час, что вот совсем недавно было тело, а потом вдруг похолодало. И вроде морозец-то небольшой, но в воздухе ещё много влаги и оттого щиплет нос и пробирает ознобом до костей. Трудно сказать, нравилось это ведунье или нет. Милена понемногу входила в тот возраст, в котором перестаёшь оценивать всё вокруг только с позиции "нравится" или "не нравится", а начинаешь понемногу принимать вещи такими, какие они есть. Хотя, в этом плане ей ещё было над чем поработать.
Как бы то ни было, ведунья чувствовала это даже сейчас, в жаркий летний полдень. Хотя ей самой казалось, что она всё ещё немного не здорова. Знобить ведь может по разным причинам и пока Лена искала их больше внутри, нежели вовне. А у Ригеля ей больше хотелось спросить о дочери трактирщика, но, само собой, делать этого она не стала, попросту не зная, в какие слова облечь свой интерес. Да и, по чести сказать, не совсем понимая, почему ей вообще это интересно.
Вероятнее всего потому, что Лена совсем не могла себе представить, что делать ночью с эдаким синеглазым очарованием, кроме как любоваться на его безмятежный детский сон. Хотя с другой стороны, слушать стихи и сказки тоже не самое скверное времяпрепровождение, просто она уже позабыла, когда сама последний раз занималась чем-то подобным, и бывало ли такое вообще когда-нибудь.

+2

14

Внезапная, но вполне ожидаемая встреча с Миленой весьма порадовала Ригеля. Приятные разговоры предыдущим вечером на самом деле подняли его настроение, и потому он с легким сердцем принял ее предложение откушать пирога с курицей на обед, поддавшись на ее искреннюю улыбку. Хотя, возможно, тому причиной был кувшинчик с ягодами, щедро предложенный девушкой в качестве своеобразной приманки. Впрочем, откуда ей было знать, что землянику дракон любит почти так же, как вишню? Проходя мимо одной из повозок, он ловко стащил из нее маленькую крынку сметаны.
- Ох, сударыня, Вы чересчур заботитесь о них. Этих торговцев вряд ли получится объесть, даже если рядом остановится целый взвод прожорливой городской стражи, - звонко рассмеялся эльф. – Это торговцы деликатесами из Греса. Вы только представьте – они едят лягушек! Если быть точным – их лапки. А тушку попросту выбрасывают, - он сокрушенно покачал головой. – И ляги-то, ляги здоровенные такие, как, вот, моя ладонь. Экое расточительство.
  Юноша и девушка шли к костру. Было похоже, что у Милены была целая туча вопросов, а ее профессиональный интерес, казалось, был немного наигранным, но, все же, желание расспросить Ригеля было полностью искренним, в этом сомневаться не приходилось. А сам он пребывал в настолько хорошем настроении после сна и рассказанной детишкам истории, что с радостью и вдохновением удовлетворял такую простую потребность своей спутницы.
- Больных физически здесь точно нет. Я догнал этот караван несколько западнее Лайнидора пару недель назад, и ни разу не видел ни единого проявления какой-либо хвори, - дракон покачал головой. – Но вот больных на голову здесь хватает. Вот, к примеру, Маркос, - он кивнул в сторону высокого мужчины с кожей цвета эбонита. – Каждую ночь просыпается и зовет какую-то Греттель. Но никого с этим именем здесь нет, как нет и ни одного животного с такой кличкой, кроме бессчетного числа лягушек, конечно. А наутро он ничего не помнит и просто отшучивается.
  Яркий пламень походного кострища приятно согревал, щедро делясь своей особой атмосферой с путниками, даже несмотря на и без того теплый день. Удобно устроившись перед огнем, дракон удовлетворенно кивнул. Солнце уже начало свой путь из зенита к горизонту, но до заката было еще невероятно долго. Ригель долгим взглядом посмотрел на светило, словно оценивая время до конца дня, а затем, вновь кивнув чему-то, взял изрядный кусок пирога, щедро макнул его в сметану и с аппетитом откусил. Распробовав еду, он блаженно закрыл глаза.
- Ох, как вкусно. Особенно с этой свежайшей деревенской сметанкой. Милена, Вам нужно обязательно попробовать сделать так же, - эльф протянул девушке крынку. – Это, воистину, пища богов. Так вот, я ведь отвлекся, рассказывая Вам про больных, ворчливых и просто недовольных. Еще из душевнобольных можно выделить, к примеру, моего приятеля Джерома, вон он, все еще активно спорит с торгашами, - он показал рукой в нужную сторону. – Его болезнь самая странная из всех, что я видел: он не верит в драконов, начисто отрицая их существование, мол, не видел, значит, нет. Что же до ворчливых и недовольных, - тут он усмехнулся. – То их тут аж целая половина. Каждый второй, в кого ни ткни, придирается ко всему. К тому, что привал всего один, что лошади тащат повозки не со скоростью летящего в небесах айрэс, что костер горит недостаточно ярко…
  Словно подтверждая последние слова Ригеля, мимо прошел ворчавший на счет чересчур переваренного куска мяса человек, едва не споткнувшись о почти незаметный корень дерева. И это, конечно же, тоже заставило его выразить свое недовольство. А дракон, неотразимо улыбнувшись девушке, поднял палец вверх, мол, я же говорил. А затем его внимание привлекло странное двухголовое существо с четырьмя ногами, что диким и непонятным образом кривлялось каждому проходящему мимо караванщику то ли в шутку, то ли от скуки. Видимо, это был один из тех страшных людей, что так напугали Татру и Онниту. Однако у эльфа это вызвало лишь легкое недоумение.
- Странно. Зачем наряжать двух мальчиков в одну девочку? – с недоумением спросил он у Милены, так же занятой разглядыванием феномена, порожденного современным искусством. – Нет, конечно, я понимаю, что это странствующий цирк, но не лучше ли было сделать пару клоунов? Веселого и грустного, например. Построить что-то гораздо более интересное на контрастах, а не на уродстве. Наверное, я никогда этого не пойму, - вздохнул дракон, словно сетуя на собственное чувство прекрасного. – Да и детей подобное очень пугает.
  Между тем пирог был благополучно уничтожен во славу сытого и бодрого продолжения долгого дня, и дракон устремил свой взор на землянику, залитую молоком. Определенно, это было приятным подарком судьбы, сегодня выглядевшей как девушка с пепельными волосами.

+1

15

Трудно сказать наверняка, какого пола было двухголовое чудо. Милена встречала женщин, одевающихся как мужчины, и мужчин, одевающихся как женщины, потому не удивилась бы ни тому, ни другому. Но вот в том, что близнецы действительно сросшиеся, она не сомневалась. В моду всё больше входили тугие корсеты, изменяющие тело в угоду канонам прекрасного и в ущерб здоровью, так что рождение подобных детей стало не такой уж редкостью. Правда, большинство из них не выживали, но оно, пожалуй, и к лучшему. Для родительниц, так уж точно. Ни к чему им такая обуза.
- Цирк ведь не для детей, а для взрослых. Именно они платят, - резонно возразила Милена, памятуя о ещё одной новой моде – стремлению ко всему необычному.
Может поэтому мальчиков и нарядили девочками, чтоб привлечь внимание состоятельных пресыщенных господ. Ведунье это новое увлечение знати тоже нравилось. В поисках чего-нибудь необычного эти самые господа забирались во всевозможные злачные места, после чего платили неплохие деньги за избавление от дурных болезней.
Впервые Лена столкнулась с этим, когда только-только переехала в город. Неподалёку от рыночной площади она познакомилась с человеком по имени Кайр Гирхенен. Худой, долговязый, горбоносый и жаборотый, с тяжёлыми скулами и подбородком, он привлёк её внимание обилием краски на лице и новеньким, с иголочки костюмом без единой лишней складочки и пылинки.
Не встречавшая такого прежде, провинциальная ведьмочка разглядывала его с почти неприличным вниманием, а вместе с ним и его прилавок со всевозможными мазями и притирками. В тот пасмурный день господин Гирхенен то ли очень скучал, то ли просто обрадовался появлению новой простоватой покупательницы. Он долго и невероятно интересно рассказывал Лене о своих товарах, а вскоре она уже привыкла к столь странной внешности и слушала, слушала, слушала.
У такого неказистого на первый взгляд господина Гирхенена была удивительная способность интересно говорить о чём угодно и совершенно волшебные руки. Аккуратные, гладкие, ухоженные, у Лены самой сроду таких не было. При взгляде на них почему-то сразу появлялись неопределённо-непристойные мысли и бегали мурашки.
К счастью, сам обладатель этого сокровища, похоже, и не подозревал о таких необыкновенных свойствах иначе, кто знает, к чему бы могло привести их знакомство, особенно учитывая тот факт, что Милена стала бывать у него много и часто. Гирхенен научил её составлять духи и лечить вещи, которые ведунья и болезнями-то не считала. Бородавки, например. И он же поведал Милене много такого, от чего сквозь землю со стыда провалиться хотелось, но всё одно было интересно. Страшно представить, как же всё-таки давно это было.
Устроившись у костра на прогретом плоском камне, Милена разрезала пирог, достала молоко, ягоды и принялась неторопливо обедать, слушая Ригеля и думая о том, как хорошо, что в караване все здоровы. Она спросила об этом не потому, что остро нуждалась в заработке, а скорее по привычке. И просто что бы знать, что происходит с людьми вокруг. Ведь беды и слабости самый простой способ добраться до человека, хоть в плохом, хоть в хорошем смысле.
Ведунья была вовсе не прочь побездельничать. Размеренность и спокойствие дороги навевали лень и, чем лучше всё обустраивалось, тем больше хотелось праздности и ещё чего-нибудь приятного в дополнение к уже имеющемуся. Пирог оказался отменным, как и десерт. Сидя у жаркого огня, Лена почувствовала, что вот-вот утратит нить разговора, и зевнула в кулак.
- Прошу меня простить, сударь, - повинилась она перед эльфом. – Кажется, это заработала брюшно-глазная мышца. Желудок полон, вот веки вниз и тянет. В последние дни у меня не было пациентов, а праздность и одиночество расслабляют. К тому же, чем дольше находишься один, тем больше хочется быть одному. К этому можно пристраститься похлеще, чем к любому дурману, и, в конце концов, совсем разучиться себя вести. На счастье, я встретила вас. Не позволяйте мне в этом увязнуть, - полушутя попросила она и улыбнулась так просто и беззащитно, как сложно было ожидать от строгой, многое повидавшей колдуньи.
Трудно сказать, сколько в этом было кокетства, а сколько реальной просьбы о помощи и почему Лене вздумалось искать её именно у Ригеля, но когда она не думала о том, как получше что-нибудь заговорить или вырезать, ведунья становилась совсем другой. Исчезали сосредоточенные морщинки на лбу и излишняя серьёзность из взгляда. Милена превращалась в обычную молодую женщину, за которой едва ли заподозришь не только умение держать нож в каких-то иных целях, кроме нарезки хлеба, а даже и способность критически мыслить.
Собственно, в этом и крылся секрет Альвина, да и вообще любого, кто хочет долгой и счастливой жизни, - нельзя позволять женщине много думать. Конечно, в том была заслуга не только разговорчивого эльфа, скорее так расположились звёзды и всё сошлось одно к одному, но и Ригель сделал немало, чтобы отвлечь её от повседневных забот.
- Честно говоря, не представляю, зачем есть лягушек, как и всё прочее мелкое, копошащееся и ползучее, - заметила она, легко сменив тему. – Как по мне, курица гораздо вкуснее.
Гастрономические изыски для Лены тоже новостью не стали. Она прекрасно знала, что едят и молочных поросят, и улиток, и даже не успевших вылупиться из яйца утят, готовя их прямо в скорлупе. Знала, но не могла взять в толк, что это за еда такая. Слишком молодое мясо по вкусу напоминало мыльный корень, а крохотного утёнка только на то и хватит, чтоб застрять между зубами.
Случались, конечно, и исключения. Например, в конце весны, когда из подросших ягнят делали валухов, можно было приготовить вкуснейшее мясо, завёрнутое в нежные ещё виноградные листья. Несложно догадаться, что это было за мясо и блюдо получалось, действительно, очень вкусным, но Лене никогда не пришло бы в голову, что можно держать баранов или коз только ради этого. Хозяйственная деревенская жилка не позволяла такого расточительства.
Улиток и лягушек, наверное, тоже можно счесть съедобными, но только в том случае, если нет возможности вырастить хорошего кабанчика. И так во всём. Милену возмущал не столько сам факт поедания чего-то необычного, сколько несоразмерность затраченных на это усилий. С другой стороны, торговцы ведь везли товар не для себя. Каждый зарабатывает, как умеет, но пойти и попробовать что-нибудь эдакое у неё желания не возникло.
- Или гуси, или, если уж хочется чего-то мелкого, хотя бы голуби, - продолжила Милена свои размышления. – Я умею готовить отменную тушёную голубятину и за тридевять земель ездить не придётся. Да и вообще, едят вот так всякое непонятное, а потом подагрой мучаются, - закончила она совсем уже по-лекарски.
Подагра, вообще-то, случалась не от деликатесов, а от избытка мяса и вина, да нехватки пеших прогулок, но где одно, там, как правило, и другое, потому в сознании ведуньи эти вещи основательно переплелись.
- Не доводилось сталкиваться с эльфийскими застольными привычками, но самые вкусные кушанья, что пробовала я, завсегда были простые и свежие. А после месяца в дороге, да по жаре… ох, не знаю, - она допила молоко и стёрла оставшуюся над губой белую полоску. – То же самое не только с едой, но и с одеждой, и вообще с чем угодно. За хорошим далеко ходить не надо, осмотреться достаточно. Но может во мне просто говорит сытое нежелание шевелиться лишний раз без веской на то причины.
Низковатый весёлый смех Милены привлёк к ним внимание других обедающих, но колдунья вряд ли обратила на то внимание. Вот и нашлась, пожалуй, причина её неожиданной просьбы. Вроде бы ничего для того не делая, Ригель умел расположить к себе. Словно солнышко, что грело всех без разбору, и Лена уже сейчас чувствовала, как будет скучать, когда его внимание украдут другие. Хотя у них ещё была дорога в Мирдайн, а потом… кто знает.

+2

16

Скрасить обед приятным разговором Ригелю в последнее время удавалось нечасто, караванщики не были теми людьми, с которыми на самом деле интересно поболтать о том о сём. Их чаще интересовало количество мяса в похлёбке, что была на обед, или стройные ножки «вон той вон цыпы», что ехала в третьей повозке и, конечно же, была замужем. Впрочем, это ничуть не мешало сальным пересудам о том, где и как бравые и храбрые торговцы, смело удиравшие от бездомных собак, хотели бы предаться с ней любви. Да и сама эта «цыпа» всячески подобные разговоры негласно поощряла, видимо, думая, что это прибавит ей веса и популярности. Сам же дракон находил подобное совершенно неуместным – любви нужно было предаваться, а не рассуждать о том, чьи ягодицы мягче. Во многом именно поэтому он нашёл в Милене крайне интересную собеседницу, вырвавшую его из скучной рутины дорожной жизни. Её рассуждения были здравы и разумны.
Бесспорно, - кивнул эльф. — Цирк, как и многое другое, предназначены для взрослой, зрелой аудитории. Но тут проблема заключается в другом. Многие считают, что, заплатив пару серебряных монет, они имеют какие-то особые права, что, конечно же, не так. К примеру, в Мирдайне нельзя попасть на представление с детьми. Это строгое табу, потому что не всегда то, что показывают актёры, - он на мгновение замялся. — Подходит для юной аудитории с неокрепшим разумом. А в людских городах, в том же Гресе, к примеру, каждый второй берет с собой своих отпрысков. Те, конечно же, пугаются, получают травму на всю жизнь и в итоге долго мучаются.
  Иногда подобные животрепещущие вопросы были крайне нудны и скучны, но сейчас и ситуация, и компания располагали к тому, чтобы поговорить обо всем и ни о чем в рамках светской беседы. Настолько, насколько это определение вообще было применимо к обеду у походного костра, конечно же. Многие люди считали, что если дать Ригелю волю, то он уболтает даже самого Имира выключить свет для всего Альмарена. В какой-то мере, это было так. С раннего детства дракон познал всю глубину одиночества и безысходности. Он настолько к ним привык, что, попав в социум сумеречных эльфов, поначалу оказался шокирован и подавлен. К его счастью, нашлись те, кто смог пробить самоцветную броню, за которой Ригель пытался спрятаться от непривычной обстановки. С тех самых пор его влекло познавать новое через общение с разными людьми и в свою очередь делиться своими знаниями с ними же. Особенно его радовало, когда его внимательно слушали. И Милена, помимо всего прочего, была прекрасной слушательницей. Не одной из тех, что делают вид, что им интересна тема разговора, но из тех, что чаще молча кивают с пониманием в глазах. Хотя было заметно, что жар костра, солнечное тепло и вкусная еда изрядно разморили девушку, о чем она не преминула сообщить, сделав это с определённой толикой юмора.
Брюшно-глазная мышца, говорите? - заулыбался крошка-дракон. — Все мы иногда страдаем подобным недугом, в нем нет ничего страшного. Да и насчёт одиночества я Вас прекрасно понимаю и потому не дам Вам скучать. Если Вы не против, - он широко улыбнулся. — То я одолжу свободную лошадь и после обеда составлю Вам компанию. В конце концов, это гораздо лучше и приятней, чем бесцельно спать в повозке, коротая время до места назначения.
  А затем, доев клубнику и запив её молоком, Ригель удобно облокотился о камень и подставил лицо солнцу, слушая рассуждения девушки о рассказанных им кулинарных изысках. Во многом их вкусы совпадали и здесь. На ум сразу пришла та самая таверна в Мирдайне, которую держал старик Элмор. Тамошняя запеканка с грибами и курицей, пожалуй, была излюбленным блюдом дракона. Её вкус всегда напоминал ему о чем-то, чего у него никогда не было, о чем-то утраченном с самого начала. О родителях и своём доме, о нормальной жизни. И хотя в какой-то мере семью ему заменили сначала Учитель Ча, а потом и Первый Лорд с сестрой, ощущение, что его лишили чего-то важного, никогда его не покидало. И рилдирова запеканка, такая вкусная и сочная, что ей хотелось объедаться весь день, успешно играла странным контрастом, вроде, давая какое-то иллюзорное удовлетворение, а вроде, погружая в ещё большую печаль.
Я бы с удовольствием попробовал тушёных голубей в Вашем исполнении, Милена, - кивнул юноша. — Похоже, Вы настоящая мастерица в кулинарном искусстве. А сам я готовить практически не умею. Мой предел – зажаренные на сковороде яйца с беконом и томатами на завтрак, и простенький бульон из мяса на обед. Просто, сытно и достаточно вкусно. - Он лишь развёл руками, мол, эльф не повар.

Мастер Ригель! Мастер Ригель! - сиеста дракона и девушки была нагло прервана появлением Джерома, бегом направлявшегося к их костру. — Мастер Ригель! Беда! - запыхавшийся караванщик наконец-то добежал к отдыхающим.
Что случилось, Джером? - нахмурившись, спросил эльф. — На нас напал отряд нежити? К Маркосу пришла его Греттель во плоти? Или, не приведи Имир, кто-то умер?
Нет, мастер Ригель! Там торговцы бушуют, говорят, что нужно выезжать, и требуют немедленно что-то сделать с переправой.
О, Имир, придай мне сил, - картинно закатил глаза дракон. — Что ж, пойдём, сделаем им переправу, - повернувшись к Милене, он слегка поклонился и улыбнулся. — Прошу прощения, сударыня, мне необходимо ненадолго отлучиться, но обещаю, что я обязательно вернусь и скрашу Вашу одиночество.
  Многочисленные торговцы, и впрямь, дружно гудели, как потревоженный осиный рой. Была слышна ругань и громкие крики. Кто-то требовал призвать к ответу «никчёмного эльфийского колдунчика», кто-то хотел решить вопрос с помощью традиционных средств, но все стихло, когда к толпе подошли Ригель и Джером.
Ты! - один из спорщиков ткнул пальцем в дракона. — Немедленно исполняй свои обязанности, - приказным тоном повелел он магу. Но эльф невероятно не любил, когда с ним разговаривали в подобном тоне, и потому протянул руку, жестом показывая, что было бы неплохо получить немного денег.
Я здесь не наёмный работник, не охранник и даже не один из вас, - он обвёл взглядом собравшихся. — Я, вроде, говорил, что разберусь с переправой сразу после обеда, частью которого является и сиеста. Но раз уж вы решили, что меня можно беспокоить, когда вам вздумается, то это встанет вам в десяток золотых.
Ещё чего! - сразу же подбоченился торговец. — Никаких денег платить я не намерен! Как и все мы! - заявил он под одобрительные кивки остальных. Ригель же в ответ на это пожал плечами и развернулся, явно собираясь уйти и вновь присоединиться к Милене. — Куда это ты пошёл? - последовало ему вслед.
Наслаждаться моей сиестой, разумеется. А вы можете распрячь лошадей, да попытаться с их помощью вытащить бревно, - дракон остановился и громко зевнул, показывая своё отношение к происходящему. — Конечно, вы изрядно промокнете и измажетесь в грязи, да и времени затратите много. Или вы передумали? - лёгкая усмешка появилась на его лице.
Пять золотых, - хмуро ответил человек. Он наивно полагал, что сможет убедить дракона, уже почуявшего золота и фактически положившего его в свой карман, упустить свою выгоду.
Десять, - помотал головой Ригель.
Семь, - не сдавался торгаш.
Десять, и ни на йоту меньше, - развёл руками эльф, не оставляя совершенно никакого выбора беспокойным людям. Пробурчав что-то нечленораздельное, торговец с хмурым видом достал кошель, отсчитал нужную сумму и протянул дракону.
Вот, так бы сразу, - широко улыбнулся юноша, забрав причитающееся.
  Деньги были уплачены, пришло время делать работу. Скрестив ноги, Ригель удобно уселся на высоком берегу и внимательно оглядел фронт работ. Убирать дерево было бы слишком неудобно, и потому он выбрал самый простой, надёжный и красивый вариант. Он решил построить мост. Вода, что текла в речушке моментально отозвалась, стоило ему потянуться к ней своей волей. Течение изменилось, разбившись на несколько потоков. Одна их часть продолжила следовать своим обычным движением, а вот вторая часть сформировала своеобразные колонны, вкопавшиеся в дно реки и показавшиеся небольшими фонтанами сверху. А затем огромный пласт воды просто поднялся вверх, формируя изящный мост с ажурными перилами. Он был точной копией одного из мостиков в Мирдайне, украшенный виноградными лозами, геометрическим орнаментом и небольшими статуями, изображавшими грифонов. Лёгкое магическое усилие – и вся конструкция моментально замёрзла, создав надёжную переправу через речку. Удовлетворённо оглядев плоды своих трудов, дракон поднялся на ноги и направился к тем торговцам, что ещё недавно хотели его четвертовать. Их восхищённые взгляды говорили об одном: впечатление было произведено должным образом.
Джером, - обратился к своему знакомцу юноша. — А не найдётся ли для меня свободной лошади?
Для Вас, мастер Ригель, - широко улыбнулся караванщик. — Найдётся все что угодно, - не удержавшись, дракон, всё же, немного подглядел мысли человека. Удивительно, но тот не обманывал: он даже был готов выдать за эльфийского мага свою дочь. Усмехнувшись, Ригель благодарно кивнул.

Отредактировано Ригель (29-11-2017 11:12:22)

+1

17

Если бы Ригель рассказал Милене, что ему досаждают разговоры о чьих-то прелестях, то ведунья легко помогла бы в этом деле. Ведь это только горожане ходят к лекарю с одними лишь телесными хворями, а в местечке, откуда она родом, все как один знали, что хорошая знахарка любую беду поправит. Тем паче, что сложного тут ничего не было.
Когда наставница учила Лену готовить зелья, среди которых были и приворотные, и для мужской силы, она часто говаривала, что знать их нужно, а вот использовать нет. Только в совсем уж редких случаях, когда без этого никак. А вообще, самый надёжный путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а путь к сердцу женщины вообще лежать не должен.
Если так не помогает, то можно и поменять эти средства местами. Ибо любая хорошая жена просто-таки обязана раз в неделю залюбить своего мужа так, чтоб он от девок шарахался, а тот в свою очередь, вкусно её кормить, особенно если ворчит без причины, это верный признак, что кормят плохо. И всё тогда хорошо станет. Разгонит купчиха всех ухажёров, потому что свой самым лучшим покажется. И Ригелю не придётся смотреть, как она задом вертит.
Но Лена о том как-то не задумалась, потому что мужа её видела и бабёнку эту понимала. Не популярности ей ухажёры прибавляли, а уверенности, чего свой, похоже, сделать не умел. В общем, беда там была невеликая и легко поправимая, только резона вмешиваться у Милены не было. К тому же, она уже настроилась полентяйничать.
Подхватив плетёнку, в которой лежал пирог, и посуду из-под молока и ягод, Лена пошла их споласкивать. Наклонилась над потоком, да так и замерла. Прямо перед ней вода забурлила, затанцевала и ни с того ни с сего посреди лета возник надёжный ледяной мост. Ведунья от такого едва кувшинчик не выронила.
Магия для Милены была лишь средством воздействия на тело и никогда прежде ей не доводилось видеть, что умеют стихийники. Это было настоящее волшебство! Ещё не вполне веря своим глазам, она подошла, коснулась ажурного поручня и на противоположной стороне увидела Ригеля. Вот значит, почему он чувствовался так необычно.
Колдунья так бы и осталась стоять, наверное, но пальцы заломило от холода и она опомнилась. Переправа уже налажена, а повозка её ещё демон знает где. Милена подхватила юбки и поспешила туда, где оставила лошадь и телегу.
Гнедая долго фыркала и артачилась, не желая идти на непонятную конструкцию, но, в конце концов, Милена завела её под уздцы. Ей и самой было жутковато проходить по волшебному мосту, но страх этот отчего-то оказался приятным. Повозку тряхнуло, задние колёса скатились с ледяной кромки и волшебство для Лены закончилось, отчего сделалось немного грустно. Она поправила перчатки, забралась на место возницы и щёлкнула поводьями, посылая лошадку вперёд. Прохладное марево чудного моста осталось позади, а перед караваном стелилась всё та же пыльная знойная дорога.
Ригель вскоре нагнал её и Милену отчего-то это смутило. Она не ожидала, что эльф так серьёзно подойдёт к своему обещанию. О том, что сама, пожалуй, поступила б точно так же, Милена как-то не подумала. Она очень серьёзно относилась к своим словам, но в ответ того же обычно не ждала и вообще давно привыкла к тому, что обязательные для неё вещи необязательны для окружающих.
Верхом эльф держался так же умело, как делала всё остальное и Милена невольно задумалась, а есть ли что-нибудь, чего он не умеет. И покраснела, сама не зная отчего. Благо, стояла жара и можно было обвинить её в появлении неожиданного румянца. Никаких других причин Лена допускать не желала.
Гнедая перебирала копытами, ведунья ударилась в воспоминания о том, как и что готовят в Ариманских гостиницах и постоялых дворах. Самые известные из них были непомерно дороги, но вот в заведениях поменьше можно было найти приемлемое сочетание цены и качества и прекрасно переночевать за три-четыре серебрушки, ну, может быть пять, учитывая, как Ригель неравнодушен к хмельным напиткам и хорошей кухне.
О том, как он умудряется столько выпить, Милена не спрашивала. Она и так знала, что перепить эльфа, это не соревнование, а изощренный способ самоубийства. И, всем парадоксам парадокс, но ей захотелось попробовать. Ведунья лишь полюбопытствовала, где по пути их следования можно будет сменить лошадь. Она подлечила гнедую после встречи с подземным хищником, но долгие переходы давались той с изрядным трудом.
- А ещё я хотела вас попросить, - хитро улыбнулась колдунья. – У вас ведь нет своей повозки, не так ли? Может быть, переночуете сегодня в моей? Здесь вполне удобно.
Чтобы не быть голословной, Лена отодвинула полог и показала пёстрый пушистый ковёр, которым было застелено пространство между расставленными по бортам сундуками и коробами. Тут же лежала скатка с одеялами и несколько разнокалиберных, вышитых гладью подушек. Почти как дома, а может даже ещё лучше.
- Сегодня полнолуние и мне нужно будет отлучиться в лес. Многие целебные травы следует собирать исключительно в определённое время. А присмотреть за лошадью и вещами некому. Это займёт несколько часов, но обещаю, что вернусь ещё до рассвета. Я была бы очень благодарна вам за помощь.

+2

18

Лошадь для дракона, как бы смешно это ни звучало, была найдена невероятно быстро. Каждый из торговцев, что ещё несколько минут назад хотел пустить Ригеля на закуску, теперь старался угодить чародею, так легко разобравшемуся с переправой. Казалось, ещё пара минут, - и они устроят соревнование. Как и всегда, «спасителем человечества», нашедшим выход в трудной ситуации, оказался простой караванщик Джером. Он просто подвёл серого коня к эльфу и протянул тому поводья.
Мастер Ригель, это не самая быстрая животинка, но послужит верой и правдой. Главное – верните её мне, как мы прибудем в Леммин, пожалуйста, - вежливо попросил человек.
Конечно же, Джером, о чем разговор? - улыбнулся в ответ юноша.
  Большая часть каравана, включая и повозку Милены, тем временем, уже успела уйти вперёд, и эльф, памятуя о своём обещании, отправился нагонять колонну, пустив коня в галоп. К его удивлению, животное с лёгкостью взяло какой-то просто невероятный темп, и за какую-то минуту он очутился рядом с девушкой. Возможно, весь секрет был в том, что в своей «двуногой» форме дракон весил всего-то ничего, чуть меньше сотни фунтов, и здоровая лошадь просто не замечала подобной ноши.
  Собеседница дракона, на первый взгляд, была слегка поражена тем, что он все-таки сдержал своё слово. Ему даже почудилось, что на её щеках заиграл стыдливый румянец, но раздумав, он списал это на яркую солнечную погоду. В конце концов, день был в самом разгаре, и светило было по-весеннему жгучим. И вновь завязался приятный разговор, начавшийся с гастрономической темы. Милена вспомнила традиционные для Аримана и его окрестностей блюда, а Ригель, пусть и не умевший готовить, но являвшийся известным ценителем вкусной еды, немного рассказал о культуре чайных церемоний в далёкой стране, о которой он слышал от Звёздного Навигатора Эльдрада. В своё время эта история восхитила эльфа и в дальнейшем сподвигла на путешествие, которое, правда, ничем не кончилось. А затем он поведал об особенностях гресской кухни и различии соусов для белой и красной рыбы в разных регионах Альмарена. Все же, юноша провёл в странствиях и далёких странах сотни лет. Потом разговор плавно перетёк в русло алкогольных напитков, и в итоге Ригель дал девушке попробовать своей особой настойки на красно-белых грибах, разумеется, в разбавленном виде. На её лице отразилась целая гамма новых эмоций, а он лишь развёл руками, мол, я Вас предупреждал, что это – дикое пойло для крепких телом и духом.
  А потом беседа зашла про гостиницы и постоялые дома, про то, что некоторые хозяева ломят непомерные цены совершенно без причины. Слово за слово – и Милена предложила Ригелю переночевать у неё в повозке и продемонстрировала невероятно уютные одеяла и подушки, украшавшие её дом на колёсах внутри. Однако, не успел дракон удивиться и подумать о чём-то интересном, как она пояснила, что ей нужно собрать трав. И он лишь понимающе кивнул и улыбнулся.
Что ж, я с радостью принимаю Ваше предложение, - эльф не был склонен отказывать в такой просьбе, тем более, что выполнить такую простую задачу ему совершенно не составит труда. — В повозке Джерома, конечно, лежат пушистые шкуры, но, думаю, они не сравнятся с толстыми коврами и мягкими подушками.

  Между тем, дорога совершила плавный поворот. Луга по левую сторону от неё сменились сначала жиденьким пролеском, а затем и вовсе превратились в густую чащу. Лес, казалось, простирался без конца и края. Постепенно клонящееся к закату солнце дарило путникам все меньше и меньше своих тёплых лучей, постепенно скрываясь за кронами. И вот караван вышел на просторную поляну, достаточную, чтобы встать на ночь лагерем.
  Закипела обычная походная жизнь: люди под обычные сальные шуточки и песни принялись стреноживать лошадей, разводить костры, кое-кто ставил шатры – не все любили спать прямо в повозках. Буквально через четверть часа поляна превратилась в маленький городок. Были даже выставлены караульные на случай нападения диких зверей – в этих местах водилось множество медведей, что после зимней спячки были весьма агрессивны, а также нередко можно было встретить и большое стадо диких кабанов.
  Спустившись со своего коня, Ригель привязал животное к повозке Милены. В его голове созрела одна весьма интересная мысль. Предупредив девушку о необходимости покинуть её на какое-то время, дракон отправился на поиски закуски и выпивки. Если в обед он наслаждался вкуснейшим пирогом «за счёт» своей спутницы, то теперь пришло время угостить её в ответ. Основным блюдом был избран котелок с ухой, честно позаимствованный у Джерома. Караванщик, правда, ещё не был в курсе, что сегодня его стряпня превратится в ужин на двоих. А в качестве десерта эльф прихватил пару бутылок гресского вина из повозки у одного из торговцев, что везли деликатесы в Леммин. К чести Ригеля, он оставил по паре серебряных монет за взятое. Что самое интересное, никто даже не обратил внимания на юношу с котелком и корзинкой.
Кажется, я добыл нам лёгкий ужин, - улыбнулся эльф, вернувшись к Милене. — Теперь моя очередь угощать Вас.

+1

19

Задумчиво взглянув на небо и что-то прикинув в уме, Милена с удовольствием согласилась. Она всё рассчитала ещё несколько дней назад и знала, когда нужно выйти, чтобы к восходу луны оказаться на достаточном расстоянии от лагеря.
- Рыбу, небось, сам ловил? – увидев, чем собирается потчевать её Ригель, развеселилась ведунья.
На самом деле она прекрасно знала, что сам эльф этим не занимался, но ведь именно его магия поспособствовала неожиданной рыбалке. Повыскакивавшую на мелководье рыбу можно было собирать голыми руками.
Лёгкую неловкость, с которой началась дорожная беседа, сняла грибная настойка, всё ещё продолжала действовать, и Лена была разговорчива и шутила. Порой даже не совсем прилично. Хотя обычно она так не поступала, чтоб не обнадёживать никого понапрасну. Милена не спала с чужими мужчинами. По многим причинам. Но, прежде всего, потому что не понимала, зачем вообще делать подобное. Большинство гулящих женщин отговариваются удовольствием. Но какое может быть удовольствие от соития с едва знакомым человеком? Никакого.
Лена знала это наверняка. В её деревне бытовало мнение, что всякий, кто причинит вред колдунье, долго не проживёт. Лишение невинности тоже вполне себе вред. Потому, даже если ведунья найдёт счастье в замужестве, продлится оно недолго.
Зная об этом, первым своим мужчиной Милена выбрала того, которого не жалко. Всем-то он, вроде, был хорош, и на лицо приятен, и язык без костей, только вот хмельное пил без меры, себя потом не помнил, да в петлю лез раз от разу, только всё неудачно.
Разбираться в чём там дело Лена не стала, просто рассудила, что раз ему жизнь не мила, то и поделом. Полгода он её обхаживал, всё подступиться боялся. Потом насмелился-таки и они провели вместе ночь. Ни тепла в том не было, ни радости. Чужой, он и есть чужой. А потом прогнала его от себя молодая ведунья.
Вскоре бедолагу сгубила чахотка, а Милене остался урок на всю жизнь, и мужа, фамилия которого так не понравилась дракону, она выбирала уже иначе. Там тоже был расчёт, но совсем другой, и годы, что они провели вместе, были хоть не безоблачными, но счастливыми. А вот Альвна Лена выбирала сердцем. Впрочем, выбирала-то сердцем, а жила всё равно по уму и ночевать к себе позвала не вдруг и не сразу.
Рассказывать обо всём этом эльфу она, конечно, не собиралась, но и морочить голову такому славному парнишке не хотела. Пусть себе с девками крутит, где всё легко, быстро, много и сразу. Хоть стихи им читает, хоть ещё что на своё усмотрение. Чтоб не казалось, будто пообещала ему что-то и не сделала. Не нравилось это Милене.
За едой ведунья ни о чём таком не упоминала, а когда уже отужинали и она стала собирать посуду, то и вовсе думать об этом позабыла. В самом конце вечера пришла к их костру слепая женщина. Пришла так, будто знала, куда идёт, и прекрасно их видела, хотя глаза её были белы, как ткань её же платья. Босая, простоволосая, не подпоясанная, она приблизилась и спросила, не в Леммин ли направляется этот обоз. Ей ответили, что именно туда. Тогда женщина сняла кольцо и попросила передать его человеку по имени Керн, и на словах сказать "Не делай этого".
- Чего именно? – не поняла ведунья. – И где искать этого Керна?
- Не нужно искать, - покачала головой слепица. – Вы его непременно встретите.
- А если не встретим?
- Мои пророчества всегда верны, - улыбнулась пришелица. – Но если не встретите, то можете просто оставить себе.
Лена взяла кольцо, покрутила в пальцах и пожала плечами. Ничего особенного, обычный широкий медный ободок, немного помятый, с тёмными насечками то ли цифр, то ли букв. Такое, в случае чего и  выбросить можно. А женщина, тем временем, развернулась и пошла прочь, даже не дождавшись ответа, будто и она была того же мнения. Только потемневший вдавленный след на пальце говорил о том, что вещицу эту она носила очень давно.
Лена хотела окликнуть её и расспросить подробнее, но тут ведунье сделалось нехорошо. Может всё же зря она не завершил ритуал очищения и снова начала пить вино. Но вскоре Милена поняла, что дело вовсе не в этом. Может быть, она ошиблась во времени или просто заболталась с Ригелем, но над деревьями уже показался лунный край. А ведь пока даже не стемнело до конца.
Оставив возню по хозяйству и послание странной гостьи, ведунья поспешила в лес, но уйти далеко уже не смогла. В этот раз зверь выбирался из неё медленно и мучительно, вытягивая жилы и разматывая внутренности. Милена не хотела выпускать его. Рядом были люди, слишком лёгкая и беззащитная добыча. По крайней мере, ей ещё не попадались те, которые могли оказать хоть сколь-нибудь достойный отпор.
Если, конечно, не считать саму Милену. Хель норовила вырваться на волю не только в полнолуние. Каждый раз, когда ведунья нервничала или злилась в её облике проступали звериные черты. Это случалось так часто, что Лене казалось, будто нет на ней никакого проклятья. Просто она всегда была такой. И именно это помогало сладить с жаждущей крови Хель.
Занятия магией, это не только зубрёжка заклинаний и заучивание тайных символов, это, прежде всего, самоконтроль, умение сосредоточиться на желаемом в любой ситуации. Лена сопротивлялась долго, вопреки зовущей луне и меняющемуся телу, но, в конце концов, боль окончательно затопила сознание и оно померкло, оставив зверево зверю.

+2

20

Ужин у походного костра рядом с повозкой, определённо, удался. Вино приятно дополняло тепло открытого огня, разливаясь по телу, а свежая уха была весьма наваристой, нажористой и очень вкусной. Можно сказать, что скорость, с которой опустел котелок, приближалась к волшебству. Да и Милене, похоже, было значительно лучше. На её щеках выступил небольшой румянец, да и сама она, казалось, сменила недавнюю скептичность на естественное веселье. Она много смеялась, шутила, ступая по тонкому льду приличия и лёгкой пошлости, но за рамки не выходила. Ригелю же такое её поведение очень импонировало – он ценил, когда в нем видели не только милого юношу, с которым можно предаться любовным утехам, но и того, кем он являлся на самом деле, – вполне себе взрослого и серьёзного человека. Эльфа. Дракона.
  Однако безмятежность вечерней трапезы была прервана появлением нового лица – слепой женщины, со странными словами протянувшей девушке самое обычное кольцо. Юношу очень заинтересовала эта нечаянная встреча, поскольку ранее он этой почтенной босоногой дамы в составе каравана не видел. Судя по всему, она пришла или из леса, или откуда-то ещё. Но и поселений поблизости не было - до ближайшей деревни было около дня пути. К тому же, от незнакомки веяло магией, похожей на ту, что использовал сам дракон. Но аура у неё была странная, не живая, но и не мёртвая. Как будто пустой сосуд, кем-то ранее активно использованный, но сейчас испитый до дна.
  Женщина ушла так же, как и пришла – скорыми шагами, словно зная, как и куда ей наступать. Слепота, похоже, была ей совершенно нипочём. У Ригеля вновь возникло ощущение, что ей кто-то словно управляет, показывает дорогу и ведёт за руку, но никакого чужеродного вмешательства он не чувствовал. Оставалось лишь покачать головой и проводить незваную гостью взглядом.
  Меж тем, Милене вдруг стало дурно. Эльф хотел, было, помочь девушке присесть рядом с повозкой, но она лишь настояла на том, что ей нужно пройтись подышать свежим воздухом. Упорствовать дракон не стал и потому, глянув вслед скрывшейся за деревьями целительнице, занялся уборкой посуды. Управившись с этим нехитрым делом с помощью небольшого колдунства, он сходил к повозке Джерома и вернул мужчине его котелок. Караванщик был немного недоволен и ворчал что-то о маленьком, но милом засранце, на которого совершенно невозможно обижаться. Однако, юноша списал все на оставленные за еду монеты.
  Время шло, спутница Ригеля не возвращалась, а над лесом раздался вой, смутно похожий на волчий. По лагерю моментально пошли шепотки, мол, злая и нечистая сила, обитающая в чаще, жаждет крови. Кое-кто на всякий случай положил поближе заряженные арбалеты с усиленными болтами. А дракон не на шутку разволновался. Где-то там, в той же стороне, откуда слышался рёв зверя, должна была находиться и Милена. Справедливо полагая, что лучше сделать немного больше, чем потом жалеть о несделанном, он призвал Фрейю, свой верный клинок, наложил охранное заклинание на повозку девушки, памятуя о своём обещании, и направился прямо в тьму за деревьями.
  Луна уже виднелась сквозь кроны деревьев, превращая пейзаж во что-то весьма странное, играя тенями, словно стараясь обмануть зрение путников, рискнувших забраться так далеко. Странный вой, однако, постепенно приближался, по мере того как дракон шёл все дальше и дальше. И вот из очередных зарослей Ригель вышел прямо на широкую поляну, залитую неверным светом. В её центре стоял зверь, каких эльфу ещё не доводилось видеть. Внешне он напоминал волка, только вместо шерсти на его массивной фигуре была острая чешуя. Словно почуяв приближение кого-то нового, чудище подняло окровавленную морду, оскалилось и начало медленно двигаться к юноше, которого обуяли очень странные чувства. Он, определённо, чувствовал запах Милены, но кровь принадлежала растерзанной лисице, лежавшей с вырванным боком. Нет, запах исходил изнутри, словно… этот зверь и был той милой целительницей, что днём кормила самого милого в мире дракона. Вероятно, девушка была оборотнем, но, судя по всему, совсем недавно обращённым. И весьма странным.
  Зверь тем временем мягкими шагами принялся сокращать дистанцию между ним и Ригелем. Эльф-подросток, это ли не деликатес для подобного монстра? Фут за футом он крался к своей добыче. Однако дракон был против такого поворота событий. Быть съеденным на ужин своей собеседницей, потерявшей себя во тьме проклятия? Как бы не так. Внезапно глаза юноши засияли голубым светом, а звезды в них словно пришли в движение. Зверь, подчиняясь воле более сильной, упал ничком.
  Сознание Ригеля медленно погружалось в разум оборотня. Страх, боль, ненависть, жажда крови. Вот, что испытывала бедная Милена. И где-то в этом потоке тьмы была загнана в угол её душа. Нужно было достучаться до неё, вырвать из круговерти хаоса. И пусть во время полнолуния подавить зверя нельзя, но вытащить вместо неконтролируемой ярости чистую душу волшебнику было под силу. Вот она, маленький серебряный огонёк в глубине темной ночи.
Иди на мой голос, - позвал дракон. — Услышь его и иди ко мне. Не позволь себе утонуть в шторме хаоса, приди к звёздам, ясно сияющим на небе.

+1

21

Это было похоже на пробуждение после обморока. Лена увидела прямо над собой танцующее звёздное небо в глазах Ригеля, а над ним ещё одно, не такое завораживающее, но куда более тёмное и обширное настоящее. Она хотела спросить, что произошло, но звуки отказывались складываться в слова и получался только какой-то невнятный скулёж. Милена облизнула сухой горячий нос, почувствовав солоноватый металлический привкус, и постепенно вспомнила всё, что произошло после перевоплощения в зверя.
Она не пошла к людям. Напав на лисий след, Хель попросту убежала в противоположную сторону. И чуть не загрызла непонятно откуда взявшегося в лесу Ригеля. Зверь снова заскулил, это Лена представила себе, что ещё могла натворить в таком состоянии. Ведь самое страшное заключалось не в том, что она собиралась съесть эльфа на десерт, а в том, что сами мысли об этом ведунью не слишком-то беспокоили. Она встревожилась лишь потому, что эльфом этим был Ригель.
Всё же с ней случилось нечто очень нехорошее. Под действием зелий можно натворить много всякого, но прежде Милена не порывалась никого сожрать. Никогда не пыталась. Какой кошмар! Но какой бы странной и жуткой ни была ситуация, любая женщина помнит о том, как она выглядит. И Лена, после расправы над лисицей, наверняка была вся в кровище. Она попыталась осмотреть свои руки, но при этом лишь слегка дёрнула передними лапами.
Только тогда до ведуньи дошло, насколько всё действительно скверно. Ей вспомнилась ночь прошлого полнолуния, её пропавший спутник и якобы зарезанная волками лошадь. Вернувшись поутру, Лена думала, что он просто решил оставить её. Грустное, но вполне обычное дело. Все рано или поздно уходят, одни, когда перестают в ней нуждаться, другие, потому что считают, что она больше не нуждается в них, а трети, потому что так распорядилась судьба, отправляясь в те места, откуда не возвращаются и не присылают весточек.
Вместе с памятью пришло и понимание. Кровь демона не помогла, она всё равно стала оборотнем. "Что делать?.. Что делать?" – истерично металось мод сводами черепа. Вот же наиглупейший вопрос. Ясно ведь, что делают с оборотнями – убивают. Лена встала, хотя удалось это не сразу и не с первой попытки. Постаяла немного, соображая, с какой ноги нужно шагать сначала. Пока она делала это не задумываясь, всё получалось само, но осмысленное управление четвероногим телом требовало определённой сноровки.
От этого сделалась как-то уж совсем тоскливо и, разобравшись с конечностями, зверюга подошла и ткнулась лобастой башкой в бок эльфа. Лена смутно догадывалась, что раз он сумел её позвать, то и понять сумеет, даже если сейчас ей неподвластна человеческая речь. Но вот разговаривать как раз-таки и не хотелось. Её одновременно переполняли эмоции и неимоверная душевная усталость. Милена не хотела рассказывать свою историю, снова переживая собственные неудачи, не хотела даже, чтоб её понимали.
Пожалуй, ей и жить-то сейчас не слишком хотелось. Казалось, что будет хорошо, если с заходом луны она не превратится обратно в человека, а просто исчезнет. Хель была с этим абсолютно не согласна, но, что удивительно, не спорила, только обижено и презрительно, пожалуй, даже брезгливо смотрела на происходящее откуда то из глубины, в которую её загнала драконья магия и человеческая воля.
По отношению к ней это было бесчестно. Человек слаб, зверь победил, так почему же они должны пропадать вместе? Пусть уходит проигравший. Хель прекрасно проживёт и без Милены. Именно из-за этого колдунья вдруг обозлилась. Сколько ни пытайся разделить их с Хель, они всё равно две части одной сущности, а когда собственные руки или ноги начинают своевольничать, это едва ли кому-то понравится. Вот и колдунья пыталась призвать к порядку озверевшую половинку своей души.
Терзаемое внутренним разладом покрытое чешуёй существо стояло, низко опустив голову и тяжело шумно дыша. Двоим в одном теле им никак не ужиться, одна должна была бегать на четырёх лапах, а другая ходить на двух ногах и лучше бы им не знать друг о друге. Теперь же получилась полная неразбериха и единственный выход из этой ситуации ни ту, ни другую совершенно не устраивал. И обе, разом почему-то посмотрели на эльфа. Раз его магия смогла их познакомить, так, может быть, и примерить сумеет.
И обе тут же оставили эту мысль. Ещё больше их не объединишь, куда уж ближе. Нужно просто перестать тянуть одеяло в разные стороны, а в этом никакая магия не поможет. Волки стайные животные и, пожалуй, именно поэтому Хель впервые признала толковыми рассуждения своей человеческой половинки. Так, наверное, сходят с ума, начиная разговаривать с самим собой, рассуждать о себе в третьем лице и воспринимать каждое действие и ситуацию с двух разных точек зрения. Хотя, если не доводить до крайности, то это вполне можно назвать критическим мышлением.
Бывают случаи, когда нужны человеческие знания, а бывает и такие, в которых больше толку от зверя. Нужно хотя бы попробовать действовать вместе. Вот сейчас Милена стояла, совершенно не подставляя, что следует делать и на выручку пришла Хель.
- Ты вкусный, - сообщила она, облизав руку Ригеля, склонила голову на бок и прислушалась к себе, чувствуя, что её человеческая половинка сейчас с удовольствием оказалась бы в другом месте, или хотя бы просто отвернулась. – Прости, что чуть не напала на тебя, да и за остальное. И спасибо, - это была уже Лена. – Я не смогу в таком виде вернуться в лагерь… поэтому, давай играть! – радостно закончила Хель.
Человеческие сложности ей были совершенно непонятны. В каком виде? И вообще, зачем им в лагерь, если туда совершенно не хочется? Ночь же, луна, лес, свобода! Странные люди. Понаделают проблем на ровном месте, а потом удивляются, что с собой в разладе.
- Идём играть! – повторила она и ещё подпрыгнула для убедительности.

+2

22

Жизнь – штука крайне несправедливая. Кому-то везёт во всём, кому-то – не везёт вообще. До Ригеля долетали обрывки воспоминаний девушки, пробивавшиеся сквозь хаос спутанных эмоций. Богатая комната, разлитые эликсиры, разбросанные письма, кровь на руках, какой-то юноша, покрывающий эти руки поцелуями, страх, ненависть, голос откуда-то ещё, вызывающий лишь раздражение. Картинка меняется, появляется алхимический стол, на котором готовится зелье, снова кровь, но уже тёмного цвета, дикая горечь от вкуса варева во рту, долгожданное облегчение. И вновь эмоции, переживания: смятение, незнание, растерянность, осознание, чувство утраты.
  Жизнь – штука несправедливая. И сейчас Милена, как казалось дракону, больше всего нуждалась в поддержке. Что уж там, когда-то давно, несколько веков назад, сам Ригель был в подобной ситуации. Тогда от пучины безысходности его спас близкий друг, научивший его впоследствии очень многому. А теперь от него зависело, что же будет дальше с той, кого он даже затруднялся ещё назвать другом. Попутчица, знакомая. Она стояла, словно беспомощный щенок, шумно дышала и смотрела на эльфа, пытаясь понять его мысли. Не нужно было читать её мысли, чтобы понять, что внутри у неё идёт война. Война между двумя совершенно разными сущностями. Он лишь немного зацепил личность той, что сначала хотела превратить его в ужин, но этого было вполне достаточно. То, что случилось с бедной девушкой, то, чему, возможно, она сама была причиной – это было похоже на разбитое надвое зеркало, где одна его часть, упав, отразила сияющее небо, а вторая, оказавшись прижатой светлым серебром к земле – лишь тьму. Возможно, он мог «починить» это сломанное зеркало, да так, что оно засияет первозданной новизной, но делать это нужно было без спешки, да и после основательной беседы. Но всё, что оставалось Ригелю на текущий момент, - всего один маленький жест. Ему не нужно было ничего говорить, да и слова тут были лишними. И потому он просто чуть присел и обхватил большую чешуйчатую волчицу руками за шею и спину, заключая её в свои тёплые объятия. Когда-то давно, несколько веков назад, так помогли ему. Теперь настал его черёд. Дракон легонько постучал по острым чешуйкам, мол, всё раньше или позже пройдёт, главное – не отчаиваться.
  Он чувствовал желания и слова Милены так же отчётливо, как и её другой стороны. Они словно стали дополнять друг друга, заводя их теперь совместные мысли порой в совершенно неожиданные русла. Целительница была ему благодарна, а вот её «звериная» сущность… сделала комплимент его вкусу, будто бы эльф до сих пор был каким-то деликатесом, и позвала его играть. Что-что, а играть Ригель любил.
Как на счёт пряток? – он широко улыбнулся. — Я обожаю прятки!
  Спустя пару секунд эльф скрылся в густом тумане, который, казалось, появился из ниоткуда. За подобными забавами ночь пролетела невероятно быстро, а утром Милена вновь стала самой собой. Правда, совершенно без одежды. Но дракон, конечно же, призвал из сокровищницы кое-какие вещи для своей спутницы. А затем они вернулись в лагерь, где измотанная за ночь девушка сразу же рухнула спать в своей повозке. На тех самых мягких одеялах, на которых должен был переночевать Ригель.

КОНЕЦ

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Шанс на вечность.