http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Taming death

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

* Ритца (НПС) & Кельтазар;
* Лесная чаща недалеко от одного из поселений Тёмных земель, ближайший крупный населенный пункт - Сгирд;
* Порядка 57-58 лет назад;
* Порой спаситель оказывается страшнее тех, из чьих лап вырвал...

НПС

float:right Иона;
Человек;
18 лет;
Боевые и магические навыки отсутствуют;
Брюнетка, рост около 168, на коже легкие веснушки, глаза серые;

[AVA]https://pp.userapi.com/c639430/v639430219/c236/YA4dw_g_dnE.jpg[/AVA][NIC]Иона[/NIC][STA]У меня есть я. Мы справимся.[/STA][SGN] [/SGN]


Отец говорил ей сызмальства: надо быть сильной.
Надо не бояться взглянуть прямо в глаза даже самому сокровенному страху, будь то просто озлобленный от своей цепной жизни старый кусачий пёс или сама смерть, тянущая когтистые длани к беззащитной пред ней душе.
Иона, ощущая дрожь в ногах и подступающий к горлу ком, в своих мыслях каждое мгновение обращалась к отцовскому лику и его наставлению. Его зарубили орки на глазах ее матери, как и многих других, пытающихся сдержать яростный напор безумных зеленокожих берсерков, пока не подоспеет подкрепление. Позднее выяснилось, что Орда не при делах. Даже среди их воинов, не ведающих иного ремесла в жизни, встречаются отщепенцы, идущие наперекор слову вождей. Выродки, нуждающиеся в припасах и рабах, лишили семью Ионы кормильца.
Матушка, собирая дочь в последний путь, плакала и говорила, что на роду их оставил печать тёмный рок, и мыкаться им, горемычным, покуда не уйдут в землю все до единого, не оставив потомков.
Она была уже не тех лет, чтобы зачать еще одного ребенка. Ионе же осталось дышать несколько часов, и встретить грядущий рассвет юной деве не суждено.
Девушка, склонив голову, покрытую капюшоном черной накидки, следовала в окружении тёмных жрецов природы. Мор скотины не оставлял выбора селянам. Или умрет одна, кровь которой поможет снять злую порчу, или умрут многие - уже от голода. Как-то совпало, что жребий пал на нее.
Отец говорил: надо быть сильной.
Она прикусила губу, на мгновение зажмурившись и позволяя слезам щекотно проложить первую дорожку по щекам. Плакать не возбранялось. Тем более, что друиды, погруженные в монотонное пение, обращенное к древним духам, не смотрели на нее. Иона подумала, что, наверное, могла бы сбежать. Закутаться плотнее в ритуальное одеяние, наброшенное поверх нагого тела, чтобы не царапали ветви, и кинуться со всех ног в самую чащу.
Она выросла в этом лесу и верила, что могла где-нибудь бы схорониться.
Впрочем, уйдешь ли от тех, кто посвятил свою жизнь служению природе и для кого каждый листок послужит глазами?
Девушка в черной накидке медленно плыла вперед в окружении трёх старцев, обряженных в такие же тёмные тона. Ей было страшно.
Она знала, куда пролегает их путь. К некому Кругу, в котором концентрируется сила. Именно там всё произойдет. Иона молилась, чтобы расправа была скорой и немучительной.
При виде каменной плиты, служащей алтарем, ей всё-таки стало плохо. Рухнув на колени, Иона взмолилась:
- Нет... нет-нет! Я не хочу! Не надо!
Ее подхватили под руки, не слушая стенаний, и с отнюдь не старческой силой поволокли навстречу судьбе. Надрывный крик потопил в себе ни на мгновение не прерывающееся пение, когда на глаза девушке попался каменный нож, помнящий на себе много чужой горячей крови. Вообразив, как он вопьется в нее, дотягиваясь до сердца, и пронзая всё тело острой болью, Иона билась, как пойманная птица, уже лёжа на камне и глядя в серое, равнодушное небо широко раскрытыми от страха глазами.

+2

2

На стоянке всадников, устроивших привал неподалёку от кромки зловеще выглядещего в алых лучах заката леса царила едва ли не мертвая тишина. Четверо мужчин, уже облаченных в доспехи, холодную сталь коих прятали под длинными тёмными плащами, застыли словно бы в оцепенении, без единого слова наблюдая на давно погасшее кострище, каждый погруженные в свои, одному лишь Спящему ведомые мысли.
На мгновение оторвавший глаза от кострища, Кельтазар обвел взглядом своих спутников, словно бы стремясь проверить, готовы ли они, пусть демон и знал, что в этом нет нужды. Любой из Сынов всегда был готов исполнить своё предназначение и, если это потребуется, возложить свою жизнь на алтарь общего дела...
Вот только это Общее дело - единственное что тревожило демона, наблюдающего за уходящим за горизонт светилом. Он был готов пасть в бою со светлыми выродками, выбитый из седла копьями и пиками, был готов взойти на костёр за свою веру иль пасть, иссеченый саблей в ритуальном поединке во славу Отца. В этом, как ему казалось, и был смысл ордена, в этом, но не в услужении прихотям Владык, возжелавших ещё толику власти. Возжелавших нести кару непокорным руками тёмных всадников.
Демон, в сердце которого, увлажнённых этими размышлентями, разрослись ростки гнева, медленно, словно бы нехотя, поднялся на ноги, слыша, как вслед за ним, все так же в молчании поднимаются братья. У леса есть уши и глаза и даже сейчас, со всеми мерами предосторожности, вроде наложенных чар, призванных укрыть их от взора друидов, даже ещё не войдя в лес, культисты предпочитали молчать, обмениваясь лишь редкими, скупыми жестами.  Хотя, что им было говорить друг другу? Каждый и так прекрасно знал что ему делать. У всадников,  входящих в ночной лес, выглядящий ещё более недружелюбно в опустившемся на землю мраке, подобный поход был далеко не первым, и, как надеялся каждый, не последним.

Ночь была долгой и совсем неспокойной. Культисты сбивались с пути с пол дюжины раз, все выискивая по карте путь к святилищу друидов, вновь и вновь пятляя в чужой, враждебной и насыщенной магией чаще. Кельтазар не знал, действовали ли чары, призванные скрыть их от магии друидов, но, ведомый инстинктами раз за разом замирал, прячась в тени деревьев от любого шума, пусть даже и это была вылетевшая из дупла птица. Демон, пусть и смутно, но представляющий возможности друидов крайне не хотел выдавать своего присутствия, разумно опасаясь хотя бы того, что спугнув добычу, найти её будет возможно лишь если сжечь весь этот лес. А подобное Командору явно придётся не по нраву. Не говоря уже о том, смогут ли незваные гости сами выбраться из этих чащоб.
Культисты вышли к Кругу едва ли не к рассвету, усталые, с плащами, изодранными ветками и сплошь укрытыми репейником, вновь севшие в седла лишь незадолго до поляны с причудливыми каменными строениями, когда лес хоть чуть расчистился, позволяя двигаться хоть относительно свободно. И, стоит признать, в поиске друидов, что затевали какой-то ритуал, немало помог истошный девичий крик, на который и двинулись всадники, на ходу готовясь к бою.
Картина, открывшаяся Кельтазару, что, опустив забрало тяжёлого, как и доспехи, укрытого прекраснейшими гравировками с молитвами Рилдиру на тёмном наречии, шлема, пустил коня к кромке леса, ограждающего, видимо, священную полянку, была до боли знакома -  распластная на камне юная девица и жрецы, тянущиеся бесконечные песнопения, под звуки коих и проходит ритуал. Собственно, все это мало чем отличалось от того, что происходило с пленниками, захваченными Орденом.
Вот только ожидать завершения, злой, уставший и жаждущий крови демон не стал, рукоять сабли, словно живая сама ускользнула в ладони и мужчина без всякого предупреждения сильным ударом шпор пуская скакуна на жрецов, с удовлетворением слыша звук ударов подков о земли остальных культистов, безропотно следующих за командиром, обнажая оружие.

+2

3

За Скалистыми горами, как за Великой стеной, что отделяет от почти всего мира, совсем иные правила. Тёмная магия, как и покровительствующая ей Тьма не проклятие, а дар, которого опасаются, воздают должное и в глубине души мечтают заполучить в свои руки такое же могущество.
В ее селе тёмных жрецов природы почитали, отдавая им обязательную дань и следуя каждому наставлению, как приказу. Она, чего лукавить, и сама в детстве, мечтая об их доле, играла в ритуалы.
Вместе с прочей детворой, овеянной такими же миражами, Иона однажды и сама участвовала в практически настоящем жертвоприношении, лишив жизни бедную кошку, пойманную за домом. Та принадлежала полоумной бабке, над которой в свои годы жестокие детские сердца и рады были подшутить.
Ради кого, какому духа тогда, много лет назад они пролили звериную кровь и о чем просили? Девушка, агнец, ведомый на заклание, не ведала и не могла вспомнить причин, приведших к подобным игрищам.
Теперь она сама в роли той кошки, но не сострадание и раскаяние за причиненные муки невинной душе чувствовала Иона, а лишь страх за свою жизнь, которая вот-вот оборвется.
Надо быть сильной.
Девушка зажмурилась, напрягшись всем телом так, что, казалось, мышцы лопнут, как изветшалые канаты, однако ожидаемый укол в сердце так и не настиг ее - вместо того монотонное, постепенно погружающее в транс ее беснующиеся мысли пение оборвалось, сменившись выкриком на незнакомом, древнем языке. Ионе показалось, что этот возглас - предупреждение.
Друиды среагировали быстро - быть может, ведали, догадывались о том, что им могут помешать (кто знает - быть может сам лес нашептал о подкрадывающихся врагах?), и наружу, из черной земли, словно щупальца морского чудовища, полезли шипастые корни, спеша поймать, оплести ноги лошадей.
Такая же растительность ползла вверх по каменному алтарю, желая удержать на месте девушку, покуда ее будущие убийцы отвлеклись на защиту своих жизней, но... схватила она лишь пустоту.
Иона бежала со всех ног. Ветви цеплялись за черную накидку, босые стопы уже давно орошены кровью, но девушка не обращала внимания на боль, не чувствовала ее.
Надо быть сильной? Что же... ее сила не в том, чтобы смиренно принять смерть для блага остальных. Ее сила в том, что она пойдет наперекор их желаниям, выдержав эту долю, добровольно взваленные на плечи.
Иона знала, что нужно лишь выбежать за пределы леса, который знала с самого детства. Кто напал на жрецов природы и кто выйдет победителем - не играет никакой роли. Не походили те всадники на благородных рыцарей (откуда им быть в здешних краях?..), а потому... какая разница ягненку: волк сильнее или тигр? И тот, и тот возжелает утолить голод после схватки.
В село же, домой, ей закрыта дорога.[AVA]https://pp.userapi.com/c639430/v639430219/c236/YA4dw_g_dnE.jpg[/AVA][NIC]Иона[/NIC][STA]У меня есть я. Мы справимся.[/STA][SGN] [/SGN]

+1

4

Друиды были готовы к нападению. Демон не знал, учуяли ли их в лесу или же старцы не по возрасту прытко сумели среагировать на звук ударов по черной, мягкой и словно бы жирной земле. Но, так или иначе, скачущих во весь опор всадников встретило тёмное наречие, побудившее к пробуждению шипастые, извивающиеся в своём безумном росте, корни, стремящиеся опутать и свалить с ног лошадей, неумолимо приближающиеся к старикам в ритуальных нарядах.
Кельтазар, прекрасно понимая что с друидами завязывать долгие танцы в их же собственном лесу, заставил жеребца совершить длинный прыжок, стремясь увести его подальше от хищных корней и вызвал пред глазами магический рисунок, сошедший со страниц тёмных гримуаров, коими были столь богаты библиотеки Ордена. Магическая кровь демона наполняла силой ставший почти материальным хитросплетенный узор, высвобождая всю мощь заклинания. Скрытые под одеждой и доспехами ритуальные письмена, щедро укрывающие кожу культиста, загорелись призрачным огнём, когда заклятие на мгновение выдернув рогатого из материального мира, протащило его между планами, возвращая на все тот же святилище уже в нескольких шагах в стороне, вне седла, по инерции летящим в странном прыжке к сжимающему в ладони рукояти каменного кинжала друиду, наотмашь сеча саблей, надеясь зацепить тёмного жреца по лицу иль, если на то будет воля Спящего, то и вспороть его укрытую окладистой бородой глотку.
Культист краем глаза удовлетворённо заметил как двое его спутников, тифлингов, едва не подняв скакунов на дыбы, повернули их в сторону, уберегая лошадей от проклятой растительности, управляемой Имировыми стариками из леса и, ещё не сумев сойтись для родной для братьев дистанции сабельного удара, бросили по темному проклятию в дальнего друида, в коего разом отправились два потока тёмной энергии, на лету формирующиеся в клинки, готовые рассечь старика на части.
Меньше всех повезло Ульту, всаднику-оборотню, копыта лошади коего захлестнул один из корней, вцепляясь в ногу животного мёртвой хваткой, что, смешно вернувшись, упало на землю, вместе с выпавшим из седла братом, что куклой отлетел далеко в сторону, с глухим ударом приземляясь на святую для местных землю, покуда к его скакуну, бешено дергающемуся, стремясь вырваться из шипа того корня, что, пуская кровь, с невероятной силой обвивал его ноги, давая время остальным отростками богомерзкого растения подползать ближе к обездвиженной жертве,  стремясь удушить с отчаянием борющуюся за жизнь животину, в глазах которой плескался непрекрытый первородный страх существа, чувствующего на себя холодное дыхание смерти, исторгаемое из её гнилых лёгких. Костлявая была близка как никогда и умное создание понимало это, с отчаянием обречённого все вновь и вновь дергая ногой. надеясь освободиться, погуда всадник, глухим звуком о метившиц своё соприкосновение с землей,  толь жесткое, что мало какой человек бы сумел пережить его без травм, с почти ощутимыми волнами яро ти, исходящими от него, начал вставать, будто бы и не обращая внимания на боль.
В голове демона, едва ли не рычавшего от жажды крови, средь тысяч мыслей о сладких ощущениях удара по рукояти, когда клинок, хищно скалящийся остротой заточки наконец вгрызется в тело врага, купаясь в алом нектаре, промелькнула холодное и на редкость трезвое напоминание, не успевшее сгинуть в волнах ненависти о жертве, своим криком приведшей к святилищу, что, воспользовавшись суматохой, пыталась сбежать с поля боя. Мысль эта, оставив зарубку в памяти, раскланявшись отступила во мрак, не досаждая своей назойливости. Нет, она вернётся, но только после того, как голова крылатого остынет, очистившись от жажды насилия, волнами захлестывающих рассудок.

+1

5

Численное превосходство сыграло свою роль... Да и подготовлен отряд был, ведомый целью помешать ритуалу, что надо. Имело ли значение, какому Богу поклоняются черные всадники? Сейчас - ни капли. Друиды, быстро среагировавшие на нападение, внезапно столь же быстро стали умирать.
Двое отдали свои жизни практически одновременно; и голодная до чужой крови сабля, и сплетенные из чёрной магии клинки нашли себе по жертве, оставив последнего из тёмных слуг природы в полном одиночестве и лишив его братьев. Он был самым младшим из них, - седина еще не тронула ни длинных волос на голове, ни бороды, - однако именно в нём бурлила Сила, способная погубить напавших всадников, допусти они хоть одну ошибку.
Ситуация, впрочем, складывалась против него, и мужчина понимал это, но... нельзя было сдаться без боя даже в заведомо проигрышной ситуации. Уже чувствуя дыхание смерти и за своей спиной, он не стал ждать, когда расправятся и с ним, напав первым спустя мгновения, когда мерзкие и уродливые демонические отродья высвободили свою магию, погубившую одного из друидов.
На ходу читая нараспев заклинание, жрец рвался любой ценой оказаться рядом хотя бы с этими двумя, чтобы уйти не просто красиво, но и прихватить с собой чужие жизни. Он знал, что там, за чертой, ему воздастся за это.
По коже его растекался узор стремительно чернеющих вен, и нечто страшное слышалось в словах на древнем, позабытом многими языке, а голос теперь срывался на крик. Отдавая себя добровольно в жертву, слуга природы, ведомый путем ее разрушительной силы, обращал собственную кровь в оружие, которое разъест с одинаковой охотой и плоть, и металл.
Тело его не выдержало, в итоге лопнув, подобно мыльному пузырю, расплескиваясь во все стороны багровыми клочьями, что несли с собой страшные ожоги и боль, коснувшись живой плоти.

Иона, некстати обернувшись за спину, запнулась о корень и рухнула на землю, схватившись за подвернувшуюся ногу. Рыча, сцепив зубы, она спешно оторвала полосу ткани от накидки, туго забинтовывая щиколотку. Рывком заставив вновь подняться, девушка, хромая и волоча ноющую конечность за собой, стараясь ступать на нее мягче, кинулась бежать дальше, закутавшись поплотнее в одеяние.
"Надо быть сильной," - стучало в висках в унисон с сердцем, - "надо быть сильной..."
Прости, отец. Нет у твоей дочери храбрости взглянуть в глаза смерти и своему убийце с каменным ножом. Нет у твоей дочери отваги, чтобы своей жизнью спасти десятки чужих.
Но в твоей дочери есть сила, чтобы попытаться спастись, не лишить себя единственного, по-настоящему драгоценного дара в этом мире, любой ценой.
Даже ценой трусливого заячьего бегства.
Она выдохлась слишком быстро, понимая, что до границы леса еще слишком далеко, и замерла, вслушиваясь в лес. Не владея даром говорить, понимать напрямую окружающую природу, девушка тем не менее ведала о приметах, когда можно судить о приближающейся опасности.
Лес молчал, затаившись, как зверь перед прыжком, и в отчаянии Иона полезла вверх, взбираясь по массивному дубовому стволу, желая найти убежище в густой листве старого гиганта.
Ей забылось в тот момент, что и следы, и обломанные на бегу ветви, и примятая кое-где трава легко могут привести преследователей по ее душу... Если, конечно, она будет им нужна.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639430/v639430219/c236/YA4dw_g_dnE.jpg[/AVA][NIC]Иона[/NIC][STA]У меня есть я. Мы справимся.[/STA][SGN] [/SGN]

+1

6

Сабля с удовольствие впилась в сладкую, податливую плоть друида, что смешно дёрнул головой, мотающейся на наполовину перерубленной шее, фонтанирующей ярко-алой кровью и рассеченных остро отточенным клинком артерий. Демон, мягко приземлившийся на землю, толчком щита оттолкнул от себя и так падающее тело старика, что брызгами заливали из украшенный металл доспехов.
Окончательно поднявшись, демон, пристально оглядел поле боя, на коем явно доминировали всадники. Второй жрец, попавший одновременно под два заклинания культистов, развалился на три аккуратно разрезанные магическими клинками куска, бывшие некогда человеком, а ныне лишь обильно орошающие сырую чёрную землю кровавым дождём, - Во славу Твою - мысленно обратился Кельтазар к Рилдиру, бросая взгляд на последнего из выживших противников, ещё не убеленного сединой друида, недолаке от которого поднимался неудачно приземлившийся оборотень в помятых доспехах, явно собирающийся жестоко отомстить за свой нелепый полёт. Вот только хозяин местного леса не собирался дожидаться прикосновения клинков культистов, решаясь на отчаянный шаг...
Отродие Спящего знал эту магию, чёрную, проклятую, отравляющую собственную кровь. Знал её, поскольку сам познавал потаенные глубины этих школ, знал, и поэтому вновь призвал силу, что текла по его жилам, выплескивая энергию пред собой в щит, выглядящий как плотный, густой туман, укрывающий демона от безумца, что, словно бы не заметив оборотня, побежал к тифлингам, что все ещё не покинули своих седел.
Полукровки вновь попытались сплести смертельные проклятия, но было уже поздно. Друид прикончил себя сам, взрываясь ошметками плоти и дождём зачарованный крови, от капель которой демон спокойно укрылся за предварительно выставленных магическим щитом, а оборотень, по-кошачьи изгибаясь, отскочил за деревья. Полукровкам же, коим достался почти весь удар, оставалось только спрятаться за щитами, кои же, дымящиеся от разъедающих металл и дерево жидкости, они мгновенно отбросили в сторону.
Хивсу, старому и опытному брату, повезло, за исключением испорченного щита, на него не попало ни капли, а вот Альву, молодому змееподобному сыну демона не повезло. Его конь умер под ним мгновенно, завалившись на бок, едва не придавив ногу наездника, что, плашмя упав на землю, с нечеловеческой скорость скрывал с себя ремни бригантиной поножи, отбрасывая изъеденные элементы сплошь покрытого грязью доспеха. Находящийся рядом всадник, последний оставшийся при коне, решив, что жизни безостановочно бранящегося культиста ничего не угрожает, спокойно двинулся к демону, вытирающему кровь об одежды зарубленного им друида.
- Головы забираем с собой - Кельтазар уже поймал своего отскакавшего в сторону скакуна и забирал в седло. Его голос, глухо звучавший из под шлема больше походил на рык, жар от схватки ещё не отпустил мужчину, - Хивс, скачи за мной, остальные - сожгите трупы, - всадник бросил взгляд на трупы лошадей, один удушенный ныне без жизненными корнями и второй, выглядящий так, словно бы попал в котел с особенно едким алхимических варевом. Нужно было достать новых коней, а сбежавшая девка явно была местной. Не тащили же покойники её издалека. А значит, жертве предстояло ответить на несколько вопросов культиста. Рогатый вновь коснулся взглядом жертвенного камня, зло улыбнувшись одну ему известным мыслям и пришпорил коня, благо не человеческое чутье порождения спящего бога легко выискивало свежие следы сбежавшей девчонки.

+1

7

Про тёмных всадников так или иначе слышал каждый. Видели их, впрочем, немногие, и сама Иона крайне сомневалась, что этот случай имеет право называть везением... Хотя именно их появлению обязана уцелевшей на еще какое-то время жизнью. Вот только высказывать признательность и благодарно кидаться на шею девушка не спешила, предпочитая убраться подальше с ратного поля. С этого треклятого Круга, который всё-таки глотнул вволю крови в этот день.
Иона, посасывая ссадину на руке, появившуюся в ходе карабканья на дуб, думала, что делать дальше. Идти на большую дорогу - как повезет. Караваны неохотно ходят по этим землям, а уж если решаются сунуться, то особой приветливостью не блещут, предпочитая лишний раз всадить десяток стрел в подозрительную личность, а после разбираться. Кто знает: может, то не жертва судьбы, а оголодавшая упырица на охоте, которая всех и обескровит?
Иона много встречала таких. Бродяг и нуждающихся в помощи, которых от села гнали палками и камнями прочь в сторону леса. Волкам и куда более страшным хищникам на радость. Да и те же оборотни в лесу гуляли. Точно она про то знала.
Ее, впрочем, вряд ли лунный стал задирать, скорее просто обратил бы в себе подобную, загнав силком в свою стаю. Кого-то из девок ее села настигала такая участь, и кто его знает: лучше оно смерти или нет. А еще можно и разбойникам попасться в руки, и те тоже едва ли оставят при себе. А если оставят, так то горе для нее.
Расслышав фырканье и мягкий шаг коня по земле, Иона напряглась. Едва ли путь всадников пролегал в эту сторону. Ее ищут, как пить дать. Зачем? Она до боли впилась в кору дуба, боясь шевельнуться лишний раз, и молилась, чтобы чёрный рыцарь не поднял головы вверх. А поняв, что как раз-то следы и укажут ее местонахождение, девушка побледнела, опустив взор.
Лука или арбалета у всадника ей отсюда не было видно, а уж взбираться по дереву в доспехах он не в силах будет. Магия только... скверная магия наверняка на его стороне, а у Ионы и оберега-то никакого нет с собой. Оставила матушка себе, рассудив, что негоже такими ценностями разбрасываться, даже провожая собственную дочь в последний путь.
Тем более в последний путь.
Затравленным зверьком наблюдая за шагом каждого всадника, мысленно девушка всё твердила раз за разом:
"Уходи, нет ничего интересного для тебя здесь, уходи, разворачивай коня и скачи прочь, прочь, прочь... Уходи же, почему ты медлишь, чёрный всадник?.."
Даже отсюда ей зато были видны алые подтеки на стали его доспехов, и сердце, гулко стучавшее, казалось предаст одним своим существованием, и обязательно рыцарь взглянет прямо на нее, прямо в широко-раскрытые серые глазищи.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639430/v639430219/c236/YA4dw_g_dnE.jpg[/AVA][NIC]Иона[/NIC][STA]У меня есть я. Мы справимся.[/STA][SGN] [/SGN]

+1

8

Кошачьи глаза демона, даже укрытые иллюзией, порождаемые покоящимся на груди старым бронзовым медальоном, уверенно вели всадника по следам девчонки, напролом ломившейся через чащу. Хотя, признаться, даже без особого зрения идти по следу было просто, жертва обильно оставляла подсказки куда она направилась, а значит, рано или поздно, окажется в лапах культистов.
Хивс, старый, умудренный годами тифлинг в молчании тенью следовал за своим командиром, внимательно осматривая окрестности. Не сказать, чтобы он понимал зачем Кельтазару нужна была эта темноволосая дура, попавшаяся в лапы друидов, но, говоря откровенно, ему было плевать. Прекраснейшее умение не задавать лишних вопросов было одной из отличительных черт всадника и, быть может, именно за это его столь ценил вспыльчивый здоровяк, правящий "копьём" - своеобразным отрядом Сынов, что сейчас больше походил на гончую, следующей за своей добычей. Даже если та ещё и не знала о своей незавидной доле, - "Позабавиться что ли захотел" - всё так же молча подумал колдун, бросив взгляд на демона, но, как и всегда, предпочёл оставить свои мысли при себе, лишь едва заметно тряхнув головой, словно бы прогоняя крамольные размышления прочь.

Кельтазар остановил скакуна подле большого, старого дуба. Нет, он не собирался благородно отпускать черноволосую, просто именно здесь, под дубом, обрывались её следы, словно бы девка растворилась в глухом лесу. Всё ещё не веря в то что след оборвался, всадник медленным шагом верхом прошёлся вокруг дерева и спрыгнул из седла, зло ударив латной перчаткой о кору. Гнев, едва спрятавшийся в темных глубинах души порождения Рилдира, пока ещё с ленцой, никуда не спеша, стал вновь подниматься на поверхность. Культист не чувствовал и следа магии, что могла унести мерзавку прочь, да и крыльев у нее за спиной он не видел, но следов больше не было. Ни единого. Кинув мрачный взгляд на статуй застывшего тифлинга, рогатый стал внимательнее разглядывать последнюю зацепку, словно бы сбившийся с пути пёс, ловящий ноздрями ветер.
Небольшие, едва заметные глазу подсказки, которые он сразу не приметил, оказались прямо на стволе и ветках, больно уколов себялюбие Сына. Едва заметные следы от сока травы и грязи, оставленные босыми ногами, уходившие вверх, скользя взглядом по коим мужчина уперся взором в серые глаза девушки, в коих плескался дразнящий демоническое нутро страх, словно бы пробуждая нечто склизкое и абсолютно злое, сидящее глубоко внутри, под личиной человека.
- Спускайся, - глухой, из-за всё так и не поднятого забрала, голос всеми силами старался быть как можно мягче, но вряд ли в нем могло утаиться плохо скрываемое нетерпеливое рычание, - и я обещаю тебе, ты не станешь добычей Ордена, - и, дабы избавить едва спавшуюся от друидов беглянку от лишний раздумий, прикоснулся ладонью к стволу дуба, ощущая как, подчиняясь воле древних, проклятых и большинством забытых чар, древесина в этом месте стала увядать, обращаясь в гнильё и прах. Лишь небольшой участок как наглядный пример что случится с сероглазой если она вздумает перечить воле закованных в сталь культистов. И, как надеялся мужчина, этот пример будет достаточно наглядным, дабы обеспечить беспрекословное послушание. Хоть и рогатый обычно предпочитал проделывать подобное с телом жертв - одного взгляда на гниющее мясо, обнажившее пожелтевшие кости в кое превращается кисть почти всегда хватало даже для самых строптивых. Но сейчас Кельтазар намеревался сохранить это молодое, пышущее жаждой жить, тело в сохранности. Вот только едва ли брюнетка была бы рада этому, доведись ей узнать мерзкие картины уготованного ей будущего, что рисовала фантазия всадника, почти окончательно решившего что ему стоит делать с столь неожиданно свалившимся в руки подарком Спящего. Или же подарком Спящему...

Отредактировано Кельтазар (19-03-2017 01:15:36)

+1

9

Девушка смотрела, как захрипел вороной конь, вскинув было голову, когда удила впились в его рот. Всадник искал ее - в этом не было сомнений, но Иона продолжала с отчаянным упорством утопающего цепляться за всякую соломинку, вне зависимости от степени ее абсурда. Быть может, обойдется? Рыцарь сделал круг вокруг дерева, всматриваясь в следы. Искал.
"Зачем... Ну зачем я тебе? Скачи своей дорогой... Беги, пришпорив коня..."
В ее поле зрения попал второй всадник, и сердце пропустило удар. А остальные? Где остальные, ведь их было больше. Иона точно помнит. Хотя, конечно, быть может у нее просто двоилось в глазах от страха. Никогда в жизни ей бы больше не хотелось смотреть в небо, лежа на каменном алтаре в ожидании пронзительной боли.
Ее всё-таки увидели, и она оцепенела, не в силах лишний раз шевельнуться, даже моргнуть. Как зачарованная, словно пугливая нимфа, если, конечно, нимфы бывают такими ободранными, исцарапанными и грязными, она глазела с высоты своего уже бесполезного и никудышного укрытия. Еще страшнее, хотя казалось, что предел уже достигнут, стало, когда рыцарь показал свои силы. Скудно, небрежно, справедливо жалея свое мастерство на пустую демонстрацию, он, тем не менее, добился желаемого эффекта. Иона обреченно принялась спускаться, стараясь из последних сил не сорваться.
Вот ведь диво: от земли метров пять поди будет, так вверх она взлетела словно белка, чуть ли не за голую кору цепляясь, и даже не заметила того. А сейчас? Сердце в пятки бежит, стоит взглянуть, как высоко. Шмякнуться лягушкой - так что-нибудь переломает уж точно. Да еще и вывихнутая нога слушалась тяжело, неохотно, заставляла сцепить зубы от боли.
Орден, да? Он сказал про Орден, мол, не стать ей, Ионе, добычей этого самого Ордена. Так чего же грозился своей магией? Или, может, надумал не Ордену отдавать, так себе забрать, как по совпадению живую безделушку?
Иона знала, что коли обещают помилование, так не будут лишний раз мечом махать попусту. Что-то здесь было нечисто, да только что девушка может, окромя как ожидать подлый удар в самый неподходящий момент?
Она всё-таки сорвалась. Умудрилась спуститься до высоты, когда только руку протяни, и дотянешься до морды коня, а после перед глазами всё вспыхнуло белой болью в очередной раз, руки не удержались, и рефлекторно попытавшись схватить уже пустоту, Иона кулем рухнула вниз, под ноги черному зверю.
Ничего не сломала. Отделалась, как говорится, скорее малым испугом, нежели новыми увечьями. А может страх на время отключил способность чувствовать. Или попросту притупил ее.
Почти в тот же миг Иона попыталась вскочить на ноги, однако это оказалось ей не по силам, и потому девушка лишь отползла подальше, прижавшись спиной к стволу.
- Вы... вы обещали, Ваша милость, - она внезапно нашла в себе дерзости напомнить рыцарю об его недавних словах. Вопрос только в том, что имеет ли слово всадника хоть какой-то вес? Или по отношению к простолюдинке оно - пустой звук?[AVA]https://pp.userapi.com/c639430/v639430219/c236/YA4dw_g_dnE.jpg[/AVA][NIC]Иона[/NIC][STA]У меня есть я. Мы справимся.[/STA][SGN] [/SGN]

+1

10

Демон, не сводя глаз, наблюдал за неуклюже спускающейся девкой, размышляя над жертвоприношением. Да, судьбу девушки он уже решил, оставалось лишь определить в том, как именно он отправит её к лику Спящего. Кельтазару хотелось порадовать Отца чем-то особенным, звериными и в то же время окутанным милостиво данной им силой...
Все ещё пребывая в видении сладких образов того, как он, тёмный всадник преподнесет Рилдиру этот славный дар, мужчина криво ухмыльнулся под сталью шлема, провожая падение смертной. И, словно бы игнорируя вопрос девушки, обратился к тифлингу, все так же изображавшего из себя молчаливую статую, - Возвращайся к Кругу и ожидайте моего возвращения. Мы выступил после захода солнца.
Древний колдун, получив указания, круто развернул коня, и, воспользовавшись шпорами, поскакал обратно, удостоив командира лишь сдержанным кивком. Демон не знал, догадывался ли тифлинг о его мотивах, но, покуда он все так же держал язык за зубами, позволял ему некие вольности. Все же это демоническое отродье занимал особое положение в отряде культистов, будучи неофициальным личным советником Кельтазара.
Культист проводил взглядом ускакавшего колдуна и, подняв оба забрала, поудобнее уселся прямо на траву напротив черноволосой, - я прекрасно помню свои обещания и, повторюсь, ты не станешь добычей ордена. Не бойся, мы просто немного поговорим и все закончится. Ты же будешь хорошей девочкой? - всадник извлек из кожаной поясной сумки потертую старую деревянную трубку, - расскажи мне где твой дом и как ты оказалась у этих безумцев, - всадник неопределённо мотнул головой куда-то в сторону забитого кровью Круга, испуская клубы ароматного сизого дыма, раскуривая трубку, - ну и, потешь моё любопытство, о себе, конечно же, милашка.
Мужчина неотрывно смотрел в глаза черноволосой беглянки, все продолжая применять на неё различные пути возвышения к лику Спящего, все никак не способный выбрать один. Юная, хрупкая и беззащитная она одним своим видом соблазняла демона проявить свою кровожадную натуру, испробовав на вкус её горячее сердце, вырванное из клетки ребер. Но в то же время культист хотел сохранить её в целости, дабы представшая была идеальной слугой предводителя вечной тьмы. И эта делема между хищным нутром и верным Сыном Рилдира не давала покою культиста, готовому уже просто так броситься на жертву, распаленный её близостью.

+1

11

Сердце пульсировало болезненным жаром изнутри, просясь из костяной клети на волю. Иона затравленным волчонком глядела на всадника немигающим взором, словно от этого зависела ее жизнь - не упустить ни одного движения со стороны мужчины.
Мелко дрожащая девушка была напряжена, как струна. Ей было страшно, страшно безумно. Глупые мысли шептали, что лучше бы всё кончилось где-то там, на алтаре, потому что вот эта неизвестность казалась много ужаснее участи быть отданной в жертву лесным духам. Иона знала, что души, отданные платой за какое-то благо, обречены страдать до скончания веков, и не дождаться им желанного покоя никогда отныне. Но отчего-то думалось, что лучше бы её кровь уже пролилась.
Все закончится, - сказал черный рыцарь, и сердце заныло пуще прежнего. Что это значит - закончится?
- Я в селе родилась и прожила там всю свою жизнь, милсдарь, - потупив взгляд, проговорила девушка, - на лесной окраине которое расположено. Дубровица. Скотина начала помирать без причины, а темные жрецы поведали, что лишь кровь, подаренная жертвоприношением, задобрит духов, и те оставят в покое скот. Жребий пал на меня.
И пусть вначале она дрожала пуще осинового листа, но отчего-то ей потихоньку становилось уже не так страшно. Трудно было бояться целую вечность, а всадник до сих пор никоим образом не обидел, не посягнув и на честь девушки. Та, впрочем, обделенная и вниманием сельских парней, уже давненько подозревала, что просто недостаточно смазлива, чтобы привлекать в свою сторону мужское внимание. Тем более, что подобного общества Иона и сама по себе не искала. Она, еще не ведая, как сложится ее жизнь, куда больше мечтала однажды выучиться говорить с духами, познать их тайны и секреты. Научиться отпускать свою душу и смотреть на мир глазами зверя. И уж точно не превратиться в растолстевшую глупую наседку, которая будет трястись над муженьком-пьяницей да нерадивой ребятней.
- А мне нечем потешить ваше любопытство, милсдарь, - сверкнула серым взглядом девушка, в кои-то веки осмелившись посмотреть в глаза черного рыцаря. - Отец пал в битве, когда на село напали одичавшие орки, оставив нас с матушкой одних. Так и жили кое-как, покуда жребий не пал на меня.
Иона не стала сетовать, как теперь матушка будет жить одна, без хоть какой-то помощи. Более того, где-то в глубине души она понимала, что теперь обратной дороги попросту нет. Селяне не примут ее обратно. Изгонят, а то и забьют камнями. А Ионе после сравнительно удачного стечения обстоятельств очень хотелось жить. И теплилась робкая надежда, что коли уж минула участь оросить своей кровью каменный алтарь, то всё сложится благоприятно... вот только меньше всего хотелось рассчитывать на вклад рыцаря в ее будущее. Если отпустит, то она помолится Богам за него, благодаря за подаренные свободу и жизнь.
[AVA]https://pp.userapi.com/c639430/v639430219/c236/YA4dw_g_dnE.jpg[/AVA][NIC]Иона[/NIC][STA]У меня есть я. Мы справимся.[/STA][SGN] [/SGN]

+2

12

6 постов Ритце, 5 Завру оплачены

0