http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Петля Судьбы


Петля Судьбы

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Начало здесь: Каждый шаг через больно

http://s019.radikal.ru/i642/1210/95/1b96404232eb.jpg

Пропавшую девушку, по следу которой шла Ирен Герра, звали Ксана Гросман. Отец Ксаны — Семюэль Гросман — тот самый аристократ, что десять лет назад поймал вожака стаи лунных оборотней — Эрарда. Именно Ксана Гросман, которую искала Ночь, держала на привязи Эрарда. Когда оборотень вырвался из оков, Ксана, не раздумывая, отправилась за море, в Ланью.
Петля судьбы.
Встреча Эрарда и Ксаны была предопределена. Эрард забыл у Ксаны нечто очень важное — женщина носила под сердцем его ребенка.
Петля судьбы накинула двойной виток: встреча Ирен и Эрарда была неотвратима и определялась контрактом Гросмана старшего. Если бы Ночь не встретила оборотня, уходя от погони, она все равно встретила бы Эрарда, закованного в ошейник, подле скрывающейся от отца Ксаны. Какой случилась бы эта встреча тогда?

Путь был не сложным. Сначала шли по лесу. Полнолуние заставило Эрарда оборотиться, и большую часть времени волка не было рядом с Ирен. Герра размышляла о решении, принятом накануне. Стать оборотнем самой... Сложно ли это? Ее ли это судьба? Будучи одна, Ире сомневалась, но потом возвращался Эрард, и сомнения Ен тонули в глазах волка.
И все-таки.
Она ведь не намерена преследовать его. Что если она вовсе не та волчица, которая нужна ему? Что если она совсем-совсем не волчица?
Ирен не делилась своими мыслями даже с Эрардом. Эти ее размышления принадлежали ей и только ей.
Все остальные — оборотню. Ирен любовалась мягким щенячьим пушком, отрастающим на местах былых проплешин. Она все также мягко тонула в руках, когда луна пошла на убыль, и Эрард смог оборачиваться человеком.

В порту удалось за небольшую плату договориться с капитаном фрегата. Так оба оказались в маленькой, но уютной каюте на борту "Громовержца". Никто не видел двоих на палубе, потому что у Ирен и Эрарда достало постельных дел в их крохотной спальне.

Утро ворвалось в оконце каюты светом. Ирен подставила солнечному лучу бедро. Они давно не спали, спать не хотелось. Человечество не придумало для любви ничего лучше кровати, и двое любили. Вечером, ночью, в рассвет.
— Обычно я работаю в одиночку, но раз ты идешь со мной, ты должен знать все. В Ланье нужно отыскать поместье Ламюэлей. Судя по всему, девушка, которую я ищу, там. Ее зовут Ксана. Что бы ни случилось, если девушка у Ламюэлей, нужно отправить письмо ее отцу — Семюэлю Гросману в Цвейг.
Вот так в тишине утра, внутри неги и блаженства остывающих тел, после долгих неторопливых ласк, громом зазвенела и ударила Эрарда по ушам волна знакомых имен. Гросманы. Семюэль и Ксана Гросманы.

Отредактировано Ночь (18-12-2016 17:02:19)

+2

2

Море удивило меня. Много, много воды. Я нервничал, но старался не показывать этого. Моё волнение сейчас совсем ни к чему.
Корабль тоже заставил меня мысленно зарычать, но старался продолжал молча следовать за Ночью. Сначала всё шло относительно нормально, разве что сильно пахло чем-то непривычным. Но вот как только корабль отошёл от берега - внутри меня будто что-то перевернулось. Я схватился за борт, думая, что сейчас внутренности вывалятся наружу. Но нет, как неожиданно появилось, так же и прошло. Через некоторое время вернулось. Снова прошло и снова вернулось. Разу к пятому я привык. Старался не выходить из каюты. Благо, вместе с Ночью это путешествие началось более чем приятно. Мы почти не вылезали из кровати, но мне нравилось. Я уже почти перестал замечать, как внутри всё переворачивается. Лунные восстанавливаются гораздо быстрее людей. Вот уж никогда не думал, что мне пригодится это именно так.
Солнечные лучи золотили кожу моей волчицы. Я уже подумывал провести руками там, где сейчас лежал луч солнца, но слова девочки, будто удар молнии, поразили меня.
Ксана Гросман.
Ксана Гросман.
Ксана Гросман.
Я едва сдержал эмоции. Едва сдержал превращение. Едва не зарычал. Повисло молчание. Только сдержав себя, смог ответить.
- Ксана не у Ламюэлей. Она у своей подруги Вергилии Мэг.

+1

3

Ирен Герра почувствовала напряжение Эрарда сразу же.
Ей совсем не нужно было для этого видеть или трогать. Тех, кого пустила в сердце, Ночь умела чувствовать даже на расстоянии, без всякой магии.
Чувствовала и сейчас: словно темная волна захлестнула корабль, каюту, Ирен — все погребла под собой, разнесла на осколки.
— Ты знаешь эту девушку?
У Ирен Герра мог быть только один вопрос.
А еще Ире обернулась и резко села в постели. Блаженные нега и спокойствие пропали. Наемница смотрела остро, взгляд прожигал. Ирен Герра теперь нужно было знать все, до мельчайшей детали.

+1

4

- Знал? - Переспросил я. Эмоции бушевали. Будто девочка была виновата в том, что вспомнила это имя.
- Нет, я не знал её. И она не знала меня. Но именно её отец пленил меня. И именно Ксана Гросман носит под сердцем моего волчонка. И это - единственная причина, почему я не убью её. - Зверь скалился. Я встал и оделся. Будто это сейчас что-то решало. - Именно поэтому она сбежала от отца. - Моё лицо исказила ухмылка, больше похожая на оскал. - Я узнаю её запах даже на другом конце города. И да, ты можешь не ехать туда. Просто напиши письмо её отцу. И скажи, что тот оборотень, мести которого он боится, не станет нападать. Пока мы были в порту, я слышал какие-то слухи об этом. - Я достал меч, который забрал у стражника в первый же день здесь и начал его точить. Надеялся, что это простое занятие как-то успокоит, приведёт в норму.
Внутри снова всё перевернулось. На этот раз пришлось выйти из каюты и покормить рыбок содержимым желудка. Со мной раньше такое случалось только если ел что-то совсем несъедобное.
Вернулся в каюту, выпил воды. Вроде, полегчело.

+2

5

Так вдребезги бьется посуда.
Так с легким хрустом лопается под ногой сухая ветка.
Так с задержкой, а потому всякий раз неожиданно, после молнии ударяет раскат грома.

Ирен ничего не ответила и больше ни о чем не спросила. Герра отвела взгляд, задумавшись.
Когда Эрард вышел, стало совсем зябко, и Ирен закуталась в одеяло.
"Громовержец" причалит только к вечеру.
И, пожалуй, хорошо, что у них обоих есть время.

Женщины не всегда могут выносить детей. Ксана Гросман могла быть уже пуста, и тогда... Эрард убьет ее тогда?
Ирен закрыла глаза.
Знай она с самого начала, она не позволила бы Эрарду идти за ней следом, даже шагу ступить не дала бы, молчала бы обо всем и отправилась в Ланью только одна. Ирен отложила бы поиски.
А теперь... Теперь будущее надвигалось неотвратимо. Злое, кровавое, неприятное будущее, такое, как прошлое Эрарда. Ирен Герра не сможет теперь запретить ему. На самом деле Ирен Герра никогда не могла запретить. Просто ему нравилось быть рядом, и Ксана была не нужна, месть была не нужна, можно было забыться.
А забываться нельзя никогда. Забываться нельзя было и Ночи. Небо своей ухмылкой напомнило Ен об этом сегодня.

Ирен Герра уже мало что могла сделать.
Но Ирен Герра могла говорить.
Ирен Герра всегда хватало смелости говорить начистоту.
Ен не вылезла из-под одеяла, дождалась, когда Эрард вернется. Смотрела, как он жадно пил.
— Я привыкла выполнять ту работу, за которую мне платят. Поэтому я пойду туда и увижу ее. У Ламюэлей или у Мэг — да хоть на краю земли. И если ты хоть немного уважаешь меня, Эрард, если способен уважать дело, которым я занимаюсь и которое люблю, ты отпустишь меня одну и не пойдешь туда сам до тех пор, пока я не вернусь. Ты дашь мне закончить то, что я начала, если я действительно что-то для тебя значу, ты дашь мне возможность доделать то, что я дала слово выполнить. А потом... Потом ты можешь навестить Ксану сам, ты должен пойти, у вас сын. Ошейника больше нет, если Ксана не разжилась другим, это не будет опасно для тебя. Даже если будет опасно, ты сумеешь постоять за себя сам. В твои поступки и выборы я не вправе вмешиваться, но... Я скажу тебе только одно: в истинно сильном сердце найдется место прощению. Месть — удел слабых, месть не насыщает, не приносит удовлетворения или счастья. Я не могу запретить тебе увидеться с ней, не могу запретить мстить, но я прошу тебя из уважения ко мне дать мне возможность закончить дело самой. И я, разумеется, предупрежу девушку о тебе. Эта особа может быть мне неприятна, но она ничего не сделала мне, она всего лишь человек, и я предпочитаю спасать, а не убивать людей. Война не остановит войну, войну остановит только любовь.
Ирен сделала паузу.
— Ты отпустишь меня одну?
Ирен смотрела ровно. Ирен ждала ответ.
Их наскоро сшитое суденышко из ласк и любви разбивалось о камни прошлого, не отпущенного прошлого Эрарда.
Ошибка. Недостаточно времени.

Отредактировано Ночь (18-12-2016 18:18:13)

+2

6

Девочка говорила. Она просила. Просила о невозможном.
- Ты не веришь мне, Ирен Герра? Не веришь, что если ты попросишь - я оставлю ей жизнь? - Я смотрел и не понимал. Ксана ничего не значит для меня. Я хочу убить её не из мести. Я лишь не хочу своей судьбы никому. Не хочу такой матери для своего волчонка. Не позволю. Но если Ирен решит, что ей лучше жить - так и быть. Я обещал следовать за ней.
- Я пойду с тобой. Ты встретишься с Ксаной, я прослежу. Я встречусь с ней и поговорю. Нужно решить некоторые вопросы. - Нужно решить, отдаст ли она сына или дочь добровольно, или я вернусь и заберу силой.
- Я не боюсь. Без артефактов ей не удержать меня, а добровольно пойти им больше не заставить меня. - Заставить. Если они будут угрожать тебе, Ночь, я снова пойду в рабство. И снова сбегу, но уже не буду возвращаться. Я выживу. Не смотря ни на что.
Я чувствовал, как билось доверие. Ничего не мог сделать. Я такой, какой есть. И нечего изображать кого-то другого. Понадобится - убью. Не отдаст - заберу силой. Я зверь. Зверем и останусь.
Корабль вскоре причалил к берегу. Меня наконец-то перестало выворачивать наизнанку каждые полчаса. Доверие так и не восстановилось, воцарилось молчание. Тяжёлое, гробовое молчание.
Я шёл первым. Сейчас, восстановив часть своей силы, я стал другим. Ксана может даже не узнать меня. Она видела меня только надломленным. Теперь же я почти расправил плечи. Почти. Если бы Ирен снова доверяла мне, было бы лучше.
Я вёл узкими улицами, широкими кварталами и богатыми площадями. Ксана рассказывала мне, где живёт Вергилия. В тот день, когда я первый раз сбежал, Ксана сказала, что везёт меня к ней и рассказала мне о этой девушке так, будто мы действительно там были. Тогда эти знания мне не пригодились, но сейчас я уверенно шёл вперёд.
Наконец, я подошёл к огромному двухэтажному дому.
- Здесь. - Мы шли уже вечером, нас вряд ли кто-то видел. Я не знал, что решит Ирен и не знал, как пойду следом. Но знания мои исчерпывались - именно здесь должна жить Вергилия.

+1

7

Ирен Герра только скрипнула зубами и стала одеваться.
Ночть мерила другого по себе, по тому как ей самой хотелось отомстить за смерть мужа, а мстить было некому, и она мстила миру вокруг и самой себе заодно.
Ненавидела.
Да, Ирен Герра когда-то ненавидела так же люто, как люто умела любить. Женщина края. Зверь в обличии человека. Она падала и разбивалась, коснулась ладонью самого дна, ей понадобилось это, чтобы суметь вынырнуть.
Эрард сам сказал, что не убьет леди Гросман только потому, что та беременна.
Одно Небо ведает теперь, какие его слова прозвучат на той встрече. И без Неба было понятно, что Ирен не хотела быть свидетельницей этих слов. Если бы Герра могла, она бы ушла, но контракт, но слово.

Ночь простояла на палубе, вцепившись в перила, несколько часов к ряду.
И когда причалили, Ирен молча пошла следом за Эрардом, ведь и без слов было ясно, куда он идет. За кем.
— Если она пуста сейчас, ты убьешь ее? Не всегда женщина может выносить ребенка. Можешь не отвечать, Эрард, но знай, я стану защищать слабого. Всегда. Пусть бы и от тебя.
Ирен смотрела на Эрарда так, как будто тот был ей совсем чужим.
Ее тело доверяло этому мужчине, но разум наемницы не был спокоен. Время покажет всем собственные портреты, только время. Решения, поступки, выборы.
Ирен Герра смотрела и боялась.
Ирен Герра боялась не Эрарда, она боялась разочароваться в Эрарде, боялась обнаружить его мрак и не смочь принять этот мрак, боялась узнать, что этот мужчина перед ней слаб духом и не способен прощать. Ксана — мерзкая женщина, это Ирен Герра понимала, Ксана достойна, возможно, мести, смерти, пыток, но Ксана живая. Настоящая. Пусть заблудшая. Ксане всего лишь не повезло, ее никто никогда не любил по-настоящему, истинно. Существо, которого любили, научается любить само, это существо помнит любовь и любит. Такое существо не воюет. И если Эрард убьет Ксану, у леди Гросман не останется ни единого шанса на любовь. Шанса не останется и у Ирен. Герра провалит дело — она сама привела к дочери Гросмана убийцу — Герра провалит все, Герра провалит саму себя.
Боли еще не было. Еще можно было надеяться и верить в лучшее.
А бездна уже упорно вглядывалась в Ен, бездна смотрела глазами Эрарда.
— Станем наблюдать или просто войдем?
Ире спросила спокойно. Ночи требовалось только увидеть девушку, разговоры Ире были ни к чему. Разговоры нужны были Эрарду.

Отредактировано Ночь (18-12-2016 19:49:21)

+1

8

- Сейчас темно, мы сможем войти незамеченными. Через сад. - Я говорил спокойно, но будто стена и пропасть разом отделяли меня от Ирен. Будто мы - напарники на деле, не больше. Будто мы ничего не знаем. Больно ли это? Ещё как. Лучше не проверять на себе.
Я пригнулся и пошёл вперёд, сливаясь с подстриженными деревьями. Как можно стричь деревья, придавая им форму, а не помогая избавиться от сухих веток? Не понимаю. И что может быть красивого в изуродованных растениях тоже не понимаю. Сейчас я вряд ли смогу им помочь, и явно не всем. Может, позже. Может, вообще не смогу.
Растения в саду прятали меня, как прятали деревья в лесу. Я просил их прятать и Ирен тоже, но в моих словах не было силы. Она и без этого прекрасно справлялась.
Я подвёл девочку к открытому окну. Ксана и Вергилия сидели у камина и пили вино. Я рассердился, но не подал виду.
- Смотри, Ирен Герра. Слева - Ксана Гросман. - Я не хотел (да и не мог) много говорить на эту тему. Всё и так ясно. Ксана жива и здорова, губит моё дитя вином. Она с подругой живёт в особняке и ни в чём не нуждается.
Я дождался, пока она не пойдёт в свою комнату, спать. Влез на второй этаж, уцепившись за балкон.
Спрятался в комнате, рядом с которой слышал шаги.
Ксана зашла в комнату. Она собиралась переодеваться, но передумала, когда кто-то зажал ей рот. Ясное дело, это был я.
Слабый удар локтем в ребра, я даже боли не почувствовал.
- Ну здравствуй, Ксана. Давно не виделись. - Приотпуская её от себя (мне мерзко прикасаться к этой женщине) я позволил ей увидеть себя. Хотя, она узнала бы и по голосу, верно?
- Убери кинжал, я не собираюсь тебя убивать. - Ты что, правда надеялась причинить мне вред обычным кинжалом? Разве не помнишь, как я раз за разом рвал верёвки? Неужели настолько глупа? Хотя, мне то какое дело?
- Я не задержусь надолго. Пришёл сказать, что заберу у тебя ребенка как только он сможет нормально питаться. Так что можешь не переживать, что останешься одна с волчонком. Теперь прощай. И ещё - будешь травить себя алкоголем - твоя жизнь резко перестанет быть такой сладкой. - Мне хотелось рычать и уйти отсюда как можно быстрее.

+1

9

звучит

Ирен Герра смотрела в окно. Оцениваю. Ночь изучала женщину. Миниатюрную, нежную, красивую. Ксана Гросман. Счастливая женщина — будущая мать, живот у беглянки был большой. Круглый. Спелый.
Ире прикусила губу.
Ревность больно ужалила под ребра.
И заколола зависть.
Когда-то Герра просила ребенка у Шамшира, сразу же после свадьбы. Муж отвечал: рано. Шамшир оправданно считал, что их наемничья вольная жизнь не слишком подходит для того, чтобы воспитывать ребенка. Ирен просила мужа ехать вместе в родительский дом. Рано. Он твердил: рано. А потом рано стало поздно. Шамшир умер.
Ирен любовалась женщиной, неторопливо смакующей вино.
И отступила в тень. Шаг назад. И еще один.
Без прощаний.
Не без слез, но другой не увидит.
Ирен Герра бежала, бежала от этого дома, от счастливицы Ксаны Гросман, от Эрарда, от любви-шутки.
Ничего не было.
У него уже есть женщина, которую он обязан защищать. Эта женщина не Ирен Герра.

...

Ксана успокоилась, как только услышала слова. Почти ласка. Такая необходимая ей, такая родная. Эрард вернулся. Он, ее Эрард, вернулся. Сам.
Небо укачало-убаюкало.
Ксана убрала кинжал и обернулась. Хотела обнять, обвить руками, но устояла: Эрард смотрел зло.
— Ты праведник что ли, да? Так посмотри внимательно и пойми, что я не пьяна! Бокал красного еще никому не вредил, кроветворящее средство.
Балбес. Остолоп.
— Постой, Эрард! Я скоро разрешусь! Со дня на день, может, уже этой ночью! Останься, пожалуйста, будь рядом, когда родится твой сын. Прошу тебя.
Ксана не юлила. Леди Гросман отчаянно нуждалась в тепле другой души. Она действительно просила. Она почти умоляла.
Пусть Эрард опасен! Отец по-видимому не зря боялся вольчьего гнева. Заберет ребенка? Он в своем уме? Ксана никому не отдаст свое дитя, она уже любит этого волчонка, любит так, как никого никогда не любила, любит всею собой. Если глупая юная Ксана думала, что удержит ребенком подле себя оборотня, то нынешняя Ксана никого не хотела держать, ребенок перестал быть частью сделки, ребенок стал частью ее самой, ее новой, раскрывающейся постепенно и сложно, поющей души. Ксана неспешно, но верно, становилась матерью. Любящей и преданной.
— Малыш толкается! Хочешь тронуть? — Ксана потянулась к руке Эрарда, на животе женщины, туго обтянутом платьем, стал заметен перекатывающийся бугорок.

+

Не спеши же! Дай ситуации раскрыться, а диалогам состояться. Шустрый ты, однако, пилот!
Ирен находить не торопимся, я мастерски укажу потом особый тернистый путь, если захочешь.

Отредактировано Ночь (19-12-2016 12:05:08)

+1

10

Мне так хотелось убить эту женщину. Более, чем хотелось. Но я знал, нельзя. Не отвечая ни на одни её слова, я оскалился и ушёл.
Ушёл через окно. В ночь, растворился в темноте. Нет, Ксана. Я не буду рядом по доброй воле. Это единственное, что ты не получила от меня тогда, не получишь и сейчас. Я вернусь. Заберу у тебя дитя. Он волк, и не дело ему у мамкиной юбки сидеть.
Я шёл в лес. Он всегда был для меня родным, пусть это был и другой лес, незнакомый. Только ступив под сень деревьев, я спрятал одежду и оружие под корнями дерева и обернулся волком. Помчался вперёд, не разбирая дороги. Не помогло. От себя не убежать.
Я никого сейчас не хотел видеть. Даже Ночь, что ушла накануне. Знал, что Ирен не хочет меня видеть. Знал и ничего не мог сделать. Сейчас нужно отпустить прошлое, разделаться с ним раз и навсегда. Оно изменит будущее, но только так я смогу снова стать собой. Сейчас воспитать сына для меня было куда важнее того, что лежало на сердце. Я прожил уже четыре человеческих жизни, мне нельзя действовать глупо. Если Ирен захочет меня видеть, она найдёт. Если смогла найти Ксану, которая скрывается, то найти меня не будет для неё сложным. Волк будет в лесу. Где ему и место.
Поймал зайца, съел сырым. Просто потому, что мог. Я не чувствовал голода и мясо не лезло мне в пасть, но перекусить кому-то шею хотелось страшно.
Завыл.
Долго рассказывал луне я о своих чувствах воем. А когда солнце уже коснулось верхушек деревьев, свернулся в клубок и заснул. Пусть это и нельзя назвать сном, но всё же.

+1

11

Ушел.
Он ушел.
Ксана плохо спала этой ночью.
Нехорошее чувство нависало над ней. Давлело. Мучило. Выжигало.
Ксана все-таки забылась под утро.
Проснувшись к полудню следующего дня, Ксана спустилась в ночной рубашке в гостиную, села в мягкое кресло, бездумно глядя в окно.
И вскоре осознала, что кресло под ней влажное. Слишком.
Воды отошли.
— Вирж! Вирги! Сюда, скорее!
Ксана испуганно закричала. На крик прибежала Виргилия. Собрала слуг. Послали в Ланью за лекарем.

Ксана лежала весь день в кровати на подушкам и не понимала, почему ничего не чувствует. Совсем ничего. Боль не наступала.

Схватки у первородки Ксаны начались только к вечеру. Тогда же открылся жар. Леди Гросман закутали в мокрую простынь.
Она родила, истошно крича. Сама. Мальчика.
Разрешилась и забылась, откинувшись на подушки.
Ксана Гросман забылась самым блаженным сном из всех, Ксана Гросман умерла с блуждающей улыбкой на губах. Она умерла счастливой, потому что последнее, что видела эта женщина, были глаза ее ребенка, огромные как блюдца, ярко-голубые глаза. Последнее, что слышала Ксана, был плач, провозглашающий новую жизнь.

Небо отомстило за тебя, Эрард. Небо убило Ксану. Ты доволен?

Отредактировано Ночь (19-12-2016 14:46:47)

+1

12

Я проснулся ближе к вечеру. Что-то тревожило меня, что-то не давало покоя. Оно будто жило в моей крови. Внутри меня.
Пришлось вернуться к городу и снова принять вид человека. Одеться и пойти туда, откуда шло беспокойство. Пережидать в стороне не дело. Лунные не боятся боли, они идут с оружием к ней на встречу.
Я знал и так, куда иду. Ксана. Сегодня боль снова была связана с ней. Точнее, было ещё что-то. Как маг крови я чувствовал, что что-то происходит и со мной тоже, но не здесь, а там. В покоях, откуда доносятся крики.
Я стоял на балконе. Никем не замеченный, был там, где рождался мой сын. Повивальная бабка, Вергилия и слуги бегали вокруг существа, что появлялось на свет.
Ещё до того, как солнце зашло за горизонт, я понял, что Ксана не жилец. В стае волчицы иногда умирали родами, но это было редко. Я знал, что людям сложнее. Знал, что существо внутри человеческой женщины куда сильнее её. Чувствовал его перерождение.
Не знаю почему, но я колдовал. Нет, смерть отогнать у меня не получилось. Но я и не старался. Я лишь поддерживал жизнь в Ксане до тех пор, пока ребенок не будет рожден. Иначе он тоже может умереть. А вот этого я уже не хотел.
Лишь когда услышал крик и почувствовал связь, я отпустил его мать. Она хотела уйти и я больше не держал. Нет, сейчас я ни в чём не винил Ксану. Если так случилось, значит так должно было произойти.
Я спрыгнул с балкона и вошёл в главный вход. Меня никто и не думал останавливать. Наверное, долго не забуду этот взгляд Вергилии, когда я забрал запеленутого ребенка и увёл нанятую кормилицу. Ни одна из женщин даже не вскрикнула. Одной я пообещал молчать о том, что видел и велел сказать всем, что Ксана родила мёртвое дитя. Второй пообещал хорошие деньги и спокойную жизнь для неё и её первого ребенка, если просто пойдёт со мной и будет продолжать кормить это дитя.
Дитя. Сын. Я чувствовал в нём силу, большую силу. Пока я не заметил на нём следов его матери. Надеюсь, так будет и дальше.
Я заплатил капитану корабля украденными деньгами и с рассветом мы отправились прочь из этого места. Я, мой сын и его кормилица с собственным ребенком.

+1

13

А Ирен Герра впервые за пять последних лет пошла тем же вечером в портовый кабак Ланьи, где злым хмельным духом пыталась изгнать от себя мысли об Эрарде. Наемница даже напоила приворотным зельем какого-то пирата, после чего двое суток слушала пиратские байки и наблюдала около заискивающий, подобострастный и дурашливый взгляд влюбленных зеленых глаз. Действие хмеля как и действие зелья выветрилось, после чего Ирен Герра отправила письмо старшему Гросману, где указала, что след его дочери теряется в Ланье, в поместье Мэг (в это же время Виргилия отправила письмо Сэмюэлю, где сообщила, что леди Гросман умерла в родах).

После Ирен узнала у знакомого капитана, что прибывший с ней в Ланью сударь отчалил накануне вечером из города с женщиной и ребенком.
С Ксаной Гросман и их сыном — так решила Ирен Герра, и улыбка сама-собой поползла на лицо вместе с окутывающей нутро колкой болью. В конце-концов только так было правильно.

Ирен Герра странно улыбалась, глядя на воду и стоя на палубе корабля, покидающего Ланью.
Мысленно Ире желала Эрарду счастья и отпускала.
Знала, что будет помнить, но отпускала.
Чтобы свобода не оборачивалась ни удушьем, ни сквозняком.

А после у Ирен Герра не стало времени вспоминать и думать: ее снова преследовали.
Ее преследовали.
И она бежала.

Эпизод завершен.

Отредактировано Ночь (20-12-2016 07:30:49)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Петля Судьбы