http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Черной страстью


Черной страстью

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Кто: Джендарра Врамниир, Долифарра Врамниир (НПС Ксана Кроу).
Когда: примерно век назад.
Где: Ктаэссиир, Дом Врамниир.
Что: в темную ночь Ктаэссиира, Матрона Дома Врамниир вызывает одну из своих лояльных убийц в свои покои под предлогом обсуждения возможного повышения.

Отредактировано Аштара (01-12-2016 10:45:13)

0

2

Город мрака, отчаяния и безысходности. Эти чувства витают не только на улице душным, но холодным и сырым смрадом, но и в сердцах людей. В их домах, заполняя комнаты, преследуя их по пятам. Хаос, наравне с путами интриг Ллос, не дает спокойно жить никому, даже высокопоставленным чинам... Впрочем, что есть «высоко» в этом месте? В месте, где как бы ты ни взлетел, полет твой ограничен высоким сводом потолка пещеры.
От подобных мыслей, даже она — Матрона Дома, иногда грустила. Стресс напирал на нее со всех сторон, источников, давил не прекращая, невольно заставляя задуматься об уходе куда-нибудь далеко-далеко; куда-то вглубь Андердарка, где никто не найдет ее. Ведь даже там, в объятиях настолько глубокой тьмы, что притупляется слух, и не приносит света разожженный факел, намного спокойнее и безопаснее, чем в Ктаэссиире. Особенно ей.

Сегодня стресс достиг своего апогея. Матрона решилась на дерзкий, почти самоубийственный (как и все в этом городе), шаг. Связавшись с одной из своих лояльных убийц, - Данифаррой Врамниир, Джендарра "выписала" ей отдельное приглашение в свои покои. Безусловно, Данифарра наверняка понимает, зачем ее вызвала Матрона. Но и та, как ни странно, не слукавила - завоевать "дружбу" госпожи сегодня будет столь же легко, сколь и покончить с ее тяжелой, бесполезной жизнью, за которую она и без того не цепляется совсем, совсем давно. Наверное, больше, чем разделить с убийцей ложе и позволить ей унести себя в царство покоя и блаженства хотя бы на минутку, Джендарра хочет ей только выговориться, да выпить чего-нибудь покрепче в ее компании.
Вместе с Данифаррой, Матрона проходила курс убийц. Вместе выживали, вместе спасались от нападок своей наставницы. О, да! Одно существование оной было запоминающимся, тяжелым испытанием того времени — например, иногда требовалось ходить вокруг профессиональной убийцы настолько тихо, чтобы та не метнула на слух ядовитый нож. Данифарра, кстати, прошла это испытание успешно. А вот Джендарра «словила» нож, тем не менее, успев принять противоядие и в гневе, порыве мщения, зарезав свою наставницу — спасибо «аристократическому» происхождению. А до этого, обе получали задание убить друг друга. Однако вместо того, чтобы слепо повиноваться, обе убили двух чужих, не ожидающих подобного "союза", конкуренток, изменив им внешность и объявив их целями своего задания. Всю интрижку пересказать сложно, однако тогда обе поняли, что даже здесь, в Ктаэссиире, лучше держаться вместе хотя бы с кем-то, чем открыто враждовать с каждым.

Отсюда, возможно, протекала и зависть Данифарры. Они прошли весь путь наравне, стараясь делить невзгоды и предотвращаться заговоры друг против друга, однако если одна стала Матроной, то вторая осталась ее слугой. И сейчас, сидя на каменном, холодном подоконнике окна своих покоев с бокалом красного вина в руке, она ожидала либо долгожданную смерть, либо что-то большее.

+1

3

[ava]http://sd.uploads.ru/uHc2f.png[/ava]
[nic]Долифарра Врамниир[/nic]

Внешность

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/564x/13/f4/06/13f406c1ea0c77115359341057fe8875.jpg

Нет ничего лучше ночных прогулок. Стража теряет бдительность, прочие и вовсе спят, граждане так же видят каждый свои сны. А ты одинокой фигурой крадешься через скупо освещенные коридоры. Но ночь так же и обманчивое время — многие трясутся за свои жизни, многие готовы притвориться спящими,чтобы потом дать отпор и уже убийца может стать жертвой. Оказаться незамеченной и выполнить свою задачу -вот что отличает хорошего, опытного убийцу от новичка. Да, но и убийцам нужен сон. И потому Д была не очень то довольна, когда ее вызвали сегодня ночью в покои госпожи. Она недавно вернулась с задания, успешно его выполнив и доложив, уже собиралась отойти ко сну, когда пришли сие новости.
Что же это могло быть в столь поздний час? Наверняка что-то очень важное, ведь недаром же ее выдернули из постели. Но ей сказали не брать ничего из оружия? Что бы это могло значить? Кого то придется доставить живым, но даже тогда оружие могло бы стать подспорьем. Им можно угрожать, оглушить, нанести на кромку лезвия сонный яд... Но раз сказали — не брать, значит оружие ей выдадут какое-то специальное, а отсюда вывод — противник будет непростой, может с заговоренным доспехом или оружие нужно будет оставить на месте, как улика,  которая укажет на конкурентов Аштары?
Вообще они с госпожой были знакомы очень давно. Примерно одного возраста, они вместе учились, вместе делали успехи, вместе шли по жизни. В Аштаре Долифарра видела себя саму — той, какой бы она могла быть, родись она в знатной семье. И именно поэтому она всегда следовала за госпожой. Убийца понимала, что без должной поддержки, влияния и власти ее просто съедят, попробуй она захватить власть, поэтому она просто молча следовала за Аштарой, возлагая свои надежды на нее. Для дроу нет такого понятия как подруга, но их отношения были наиболее близки к нему. Это не значило, что если бы госпожа дала слабину, убийца бы не воткнула ей нож в спину, но пока та была сильна, Долифарра готова была следовать за ней куда угодно, хоть на солнечный свет, хоть в глубины ада, потому что считала,  что ей это было по плечу. Она будет тенью госпожи, пока тень не станет сама себе хозяйкой.
Но это не повод вызывать ее среди ночи, сразу с задания, не дав даже отдохнуть!
Пройдя с десяток постов охраны, и каждый раз окликаемая, но как только ее узнавали, пропускаемая, женщина наконец оказалась в опочивальне госпожи. Та сама сейчас сидела на подоконнике, глядя в окно, и вид у нее был что ни на есть задумчивый и утомленный. Слабое освещение выгодно очерчивало ее изящную фигуру, которой можно было бы долго любоваться, не будь у самой Долифарры такая же замечательная фигура. Не то чтобы они были похожи как сестры, но общие схожие черты определенно просматривались, все же не даром они обе носили одну общую фамилию Врамниир, причем слуга приходилась матроне относительно близкой родственницей из побочной ветви Врамнииров.
Как и полагается, склонившись в глубоком поклоне, встав на одно колено и склонив голову, пришедшая, скрыв все свое недовольство и всю усталость, учтиво приветствовала Аштару.
- Вы вызывали меня, моя госпожа? Я явилась по первому же зову и готова служить вам и дому.

+1

4

[AVA]http://s6.uploads.ru/t/m82Gz.png[/AVA]Последние глотки терпкого напитка покинули бокал. Глотнув, Матрона устремила взгляд темно-медовых глаз за стеклянное, защищенное магией окно, на сияющий янтарными огнями ночной Ктаэссиир. В своем ужасе и хаосе, этот город прекрасен. Даже сейчас, когда не смотря на печаль, на губах нарисовалась улыбка, а в голову ударили пьянящие пары, Джендарра осознавала всю опасность. Конечно же, она пригласила сюда одну из своих лучших убийц и напилась! Бывало и хуже. Смешнее.
Матроной ей все равно не стать. Даже если Долифарра и уталит свою ненависть через прямое насилие, отсюда ей живой не уйти - большая часть Дома верна своей настоящей госпоже, но, в то же время, и менять одно зло на другое они не станут. Слишком умны. Как и сама Долифарра для открытой агрессии.

За дверью послышались легкие шаги - не стража-самца. Не было соответствующего бряцанья металлических сапогов о каменный пол.
Поставив бокал на подоконник сбоку от себя, Матрона выдохнула и взглянула на открывающуюся механическую дверь с золотистым символом чаши, полной алой жидкости - символ Дома Врамниир, отображающий возможность получения как кнута, так и пряника.
- Вы вызывали меня, моя госпожа? Я явилась по первому же зову и готова служить вам и Дому.
Джендарра оглядела свою покорную слугу. Длинные белые волосы, зачесанные набок, спадают почти до талии. Белый корсет, алая ткань - такой откровенный наряд свойственен, скорее, жрицам Ллос, но никак не простой убийце. Впрочем... Матрона, глядя на подобное, лишь полупьяно усмехнулась и окинула голодным, хищным взглядом убийцу с пят до головы. Ибо сама она выглядит еще развратнее.
Стройное, аристократически-сладкое тело прикрывает лишь прозрачная, синяя ткань - шелк пещерного шелкопряда; и прикрывает так, что не скрывается под ней от взора Долифарры ничего... Или даже меньше. Сцепляется ткань маленькими золотыми заколками на талии, между грудей, лопаток и на шее. Дополняют образ сияющие даже в скупом полумраке помещения, золотые браслеты на обеих руках и запястьях.

Ничего не говоря, Матрона, абсолютно беззвучно, словно призрак в живой плоти, ступила на прохладный пол - бряцнули лишь ее браслеты, да зашуршали едва-слышно слои синего шелка, выступившие в роли обуви. Подойдя к склонившейся Долифарре, женщина усмехнулась и легко положила ей ладонь на затылок, потрепав ее по пышным белым волосам, похожим на пену для ванны. Красное вино, хоть и не нарушало двигательные и вестибулярные функции, но, зато, напрочь отбивало все отрицательные эмоции, в том числе и страх. Джендарра прекрасно понимала, что одно резкое движение Долифарры, и ее бытность, как Матроны, закончится здесь и сейчас...
Но на пухлых губах Матроны играла лишь ласковая, добрая улыбка. Легким движением она взяла толстый пучок ее белоснежных волос в кулак и потянула их на себя, заставляя Долифарру встать. А затем, пользуясь положением убийцы, выставила свое бедро вперед, промеж ее ног, оказавшись с ней близко - лицом к лицу.
- Здравствуй... "Побочная ветвь", - с легкой, неприкрытой издевкой, едва-слышно прошептала Джендарра, приближаясь к губам своей "гостьи". - Я ждала тебя.

+1

5

[ava]http://sd.uploads.ru/uHc2f.png[/ava]
[nic]Долифарра Врамниир[/nic]

Первое, что бросилось в глаза - внешний вид Джендарры. Он явно был не предназначен для деловых встреч, как и само состояние Матроны, от которой чувствовался легкий запах тонкого, сладковатого вина - лучший сорт,какой только мог предложить Андердарк.  Другого госпожа и созерцать не будет, не то что пить. Все же власть давала ряд преимуществ. Тело Госпожи практически ничто не скрывало, кроме легкой просвечивающей ткани, подобно той, из которой была сделана юбка  Долифарры, только еще более изящной и тонкой работы и синего цвета. Убийца была одета, так сказать, по домашнему, явно не на задание, но вот наряд главы дома даже таковым не был. Обычно в таком ждут любовника или любовницу. Что же, либо это большая честь, либо проверка, либо вообще Долифарра рано раскатывает губу,  а ждут вовсе не ее, просто так уж совпало... Но если все же она права, то почему именно ее? Или если это проверка, то чем она заслужила такого отношения? Воткнуть Матроне в спину нож? Запросто. Вот только никаких выгод кромне неприятностей это не несет,  так что нужно перед этим хорошенько вызлить убийцу, чтобы та пошла на радикальные меры ради мести, невзирая на возможные последствия.  Джендарра пока не сделала Долифарре  ничего такого, так что и она будет верно служить госпоже. Но в кои то веке женщина была не рада вниманию госпожи, и не потому что чувствовала за собой вину, а просто банальнейше сейчас желая хорошенько выспаться.
Вместо каких либо пояснений Матрона в ответ на вопрос положила свою руку на затылок подчиненной, прошлась по ее волосам, после чего сжала в кулаке добрый пучок и требовательно, хоть и не болезненно, заставила подчиненную встать, в тоже время пропихивая между ног Долифарры колено, чему та никак не припятствовала, с готовностью разведя ноги.

- Здравствуй... "Побочная ветвь" Я ждала тебя, - приблизившись почти вплотную, сообщила Матрона.
- Ну если госпожу возбуждает факт нашего родства... -  проговорила убийца, и сочтя,  что это не будет расценено как большая наглость, преодолела последние милиметры, припав своими губами к губам давней знакомой. Губы убийцы лишь слегка накрывали уста госпожи, а язык не позволял себе лишнего, признавая господство  Джендарры. Руки же  Долифарры уже скользнули себе за спину. Потянув за шнурок, из-за чего корсет, легко разойдясь, опал на пол, а сама дроу осталась лишь в одних трусиках и черных кожаных сапожках на мягкой подошве, скрадывающей шаги. Теперь можно было во всех подробностях рассмотреть средних размеров грудь с небольшими, угольного цвета сосками, украшенные  каждый серебряной штангой с рубиновыми навершиями.
Теперь она была полностью готова отдаться госпоже,  ощутить на себе ее ласки или плеть. Она не знала предпочтений своей Матроны, но готова была потакать любым ее фантазиям. И это не было отрешенное отчаяние. Да, стоит признать, тело госпожи не вызывало у убийцы какого то трепетного возбуждения, но не потому что оно было неприятно или  Долифарра не интересовалась женским обществом, а просто потому что в самом теле не было ничего особенного. Без ложный скромности у нее самой тело было не хуже чем у многих других соотечественниц. Важно было именно то, как подает себя сама дроу и скоро «побочная ветвь» это узнает.

+1

6

От слов слуги, по холодной, мускулистой спине Джен прошла волна мурашек, а опьяненный разум уже во всю вырисовывал картины грядущего соития во всех его извращенных, свойственных только самым... "Закоренелым" дроу, красках, что повергли бы в ужас простого смертного, для которого увидеть голую красную бабу на сеновале - большое счастье и достижение.
Матрона легко коснулась губами губ Долифарры, чувствуя ее жесткое, хладное, ни на мгновение не сбившееся дыхание. Идеальная убийца, настоящая, истинная представительница своей профессии. Гигант выдержки, великий колосс всех догматов убийц дроу, мастодонт самоконтроля. Даже сейчас, наверняка понимая, зачем ее вызвала ее... Не совсем здравомыслящая госпожа, она ждет удара. Не боится - страх ведет к панике и потере контроля. Но остерегается, готовясь в любой момент отстраниться и контр-атаковать, словно пришла она на смертный поединок, но не на отдых, любезно предложенный Матроной.

Впрочем... Даже Джендарра понимала, как это рискованно для них обеих. Не смотря ни на что, у них нет повода доверять друг другу. Равно как и лгать. Столь глубокая, неистовая игра возбуждала женщину еще больше, заставляя ее невольно выплескивать нетерпение и томную, страстную агрессию наружу.
На мгновение Матрона отпрянула от губ Долифарры и взглянула в ее алые, по-прежнему холодные глаза. В них было все, чего так ждала Джендарра. Вызывающее спокойствие, непокорность! Словами и телом слуга была со своей госпожой; но дух ее, покоящаяся в ее сердце похоть, все еще спали; и это было вызовом против Матроны, настоящим бунтом. Своим хладнокровием Долифарра буквально издевалась над своей госпожой, чуть ли не делая ей одолжение в ее жажде глубокого, чувственного подчинения.
- Не нужно... Подчиняться мне. Не сегодня, - прервав длительное молчание, мягко, но коварно молвила Джендарра. Такой же неприятной, на уровне подсознания, интонацией, шипела готовящаяся к броску змея. Настоящая психопатка, за чьей спиной был заточенный, как бритва, нож. Голос ее ласков, слова ее - мед, их смысл способен утешить потерявшую сына, мать, но сама их суть внушала ужас.
Ладонь Мароны легла на правую щеку Долифарры. Большим пальцем коснулась ее щеки и легко прошлась по черному рисунку в виде четырех неровных шариков под ее правым глазом, словно готовясь вот-вот вогнать под глаз длинный ноготь. Другая же рука Джендарры легла на горло слуги, обхватив его, словно обыкновенную тростинку, которую вот-вот сломят.

Внезапным, резким движением, Матрона притянула девушку к себе. Пухлые губы коснулись острого ушка, а язычок прошелся по металлическим колечкам, звонко, но тихо ими бряцнув.
- Я хочу хотя бы каплю... Искренности... - С улыбкой шепнула Джен, ласковым, теплым поцелуем одарив кончик уха Долифарры. - Твое тело... Разум... Все твое... Оно мое... Но только не твой дух.
Отпустив лицо слуги, тонкая ладонь Матроны плавно, но быстро и решительно скользнула по выразительной ключице, прошлась по груди, как бы невзначай коснувшись металлической милой штанги, и остановилась на ровном, мускулистом животике, легко, ненавязчиво то поглаживая его, то поигрывая на нем пальчиками и коготками, отбивая ненавязчивый ритм.
От собственных, почти детских забав, Джендарра тихонько усмехнулась, обдав горячим, выдающим готовую вот-вот выплеснуться, похоть, ушко и затылок Долифарры.
- Убить тебя... Уничтожить все, что тебе дорого... Так легко, так скучно... Иное же - заставить тебя подчиняться мне. Саму приходить ко мне, хотеть меня...

Она вновь усмехнулась, пройдясь ногтем по открытому, стройному боку слуги.
- Как мне не чувствовать себя слабой, если моя сила - в моем имени? Как мне не чувствовать себя одинокой, если вокруг - лишь слуги...?
Пухлые губы женщины в последний раз коснулись уха Долифарры, а едкий шепот затих. Горячий поцелуй согрел висок убийцы, скакнул на ее щеку.
Матрона целовала не так, как всегда. Необычно. Не так властно, жестко. Горячо, искренне, как целует мать свою неугодную дочь, как целует женщина, понимая, что это - может быть последней встречей с ее любовницей. В каждом поцелуе были чувства.
И хоть губы Джен отдавали парами вина, опьяняющими они были совсем не по этому.

[AVA]http://s6.uploads.ru/t/m82Gz.png[/AVA]

+1

7

[ava]http://sd.uploads.ru/uHc2f.png[/ava]
[nic]Долифарра Врамниир[/nic]

Долифарра уже была готова дать сковать себя иподготовиться к сладостной, хоть и не самой желанной пытке страстью, когда услышала эти слова:
- Не нужно... Подчиняться мне. Не сегодня, -  ах этот томный, опасный шепот. И это было первое, что вызвало действительно настоящий огонек возбуждения.
Руки опасно скользнули по лицу убийцы, задержались на щеке, одна же ладонь легла на горло, будто собираясь душить пришедшую, но так и не сжалась. Пользуясь же преимуществом в росте Госпожа притянула  Долифарру, нежно играясь с ее пирсингованым ушком.
- Убить тебя... Уничтожить все, что тебе дорого... Так легко, так скучно... Иное же - заставить тебя подчиняться мне. Саму приходить ко мне, хотеть меня... Как мне не чувствовать себя слабой, если моя сила - в моем имени? Как мне не чувствовать себя одинокой, если вокруг - лишь слуги...?
- Ну надо же, вот даже как, - усмехнулась про себя убийца, оглядывая свою госпожу уже куда более плотоядной улыбкой. Отстранившись после очередного страстного поцелуя Матроны, она стала неспешно, деловито стягивать трусики.
- Джендарра, ты ведь понимаешь, что даже матрона не станет мстить слуге, которой сама сначала дала вольную? Ну так вот не отвечай, ты и так слишком много болтаешь...
Возникшие за спиной низкорослой Долифарры два жгута, состоящих из чистой тьмы, обвинить вокруг рук Госпожи, заставляя ту поднять их уже скованные над головой, в то время как слуга с деловитым видом запихнула импровизированный кляп из своих трусиков госпоже в рот. Далее, повинуясь воле заклинательницы, щупальца уложили Джендарру на кровать и тут же на нее сверху уселась убийца, восседая на животике давней знакомой.
- Хочешь увидеть меня не скованную узами иерархии, хочешь увидеть мою настоящую страсть? Хочешь почувствовать слабость? Хорошо...
Руки стали деловито расстегивать золотые застежки одну за другой. Рвать на партнерше платье как животное она не стала, деловито расправившись с несложными механизмами и столь же деловито припав к телу госпожи, языком провела от пупка вверх, через ложбинку между грудей к шее. Довольно посмотрела в глаза Джен и вновь опустившись, прикусила шею любовницы. Не так сильно чтобы прокусить, но достаточно чувствительно, потом провела дорожку из поцелуев по правой ключице, направляясь к груди. Там добралась до  соска и опять укусила, нежно теребя и потягивая на себя, в то время как вторую грудь она сжимала ладонью, отчего на шелковистой коже даже остались быстро исчезающие белые отметины коготков.

В этот момент Матрона мгла бы разглядеть, что состоящие из тени жгуты сейчас прикреплены к спине убийцы чуть ниже лопаток, будто служа дополнительными конечностями. Детская магия, если конечно ты сам не позволяешь себя ей удерживать. Не желая останавливаться на достигнутом, дроу, принялась за вторую грудь партнерши, так же страстно и напористо ее лаская. Теперь убийца уже позабыла и о сне и об отрешенности. Она чувствовала сильнейшее возбуждение, оказавшись сейчас на роли Матроны в этой сексуальной игре. Да, она знала, что в реальной жизни ей таковой никогда не стать, да и не очень то она стремилась, а вот ощутить деноминацию над партнером, выше тебя по социальному статусу... Это было не просто возбуждающе, это был огонь! Безумный огонь страсти и похоти, душивший изнутри, не дававший насладиться своей «добычей» до конца.  Этого всегда будет мало. Чтобы хоть как то удовлетворить свою страсть, Долифарра вытянула изо рта партнерши импровизированный кляп, чтобы впиться губами в долгом поцелуе в уста  Джендарры.

Отредактировано Ксана Кроу (02-12-2016 11:58:40)

+1

8

Лучшей наградой для Матроны стало нарушившееся, ускорившееся биение сердца ее верной гостьи. Убийцы, даже самые умелые, могут поддерживать сердцебиение в одном ритме, но не искуственно ускорять его. А значит... Зажечь огонь страсти в Долифарре, выпустить ее внутреннюю похоть, злобу и жажду, Джендарре удалось. Она бы даже самовлюбленно, довольно, победоносно гоготнула, если бы губы и дыхание подчинялись ей; но первые лишь хаотично дрожали, едва-слышно шепча нечто возбуждающее на родном языке темных эльфов, а второе, смешиваясь то с хриплыми, то с громкими и несдержанными стонами, мешало не только говорить, но и формулировать мысли в единую логичную цепочку.
А стоило двум длинным щупальцам из оживших полупрозрачных теней появиться из-за спины убийцы, как Матрона рефлекторно вздрогнула, но путь к отступлению уже был отрезан. Обмотавшись вокруг ее запястий и сведя их вместе, щупальца подняли руки Джендарры над ее головой, оставляя ее в абсолютно беспомощном, уязвимом положении.
- Хочешь увидеть меня не скованную узами иерархии, хочешь увидеть мою настоящую страсть? Хочешь почувствовать слабость? Хорошо...
На лице женщины нарисовалась искренний, почти натуральный испуг, молчаливая мольба о пощаде. Где-то внутри, все это время, она и сама хотела оказаться на месте истязаемой, побежденной рабыни - низшего существа, почти животного, которым будут пользоваться также, как половой тряпкой или нижним бельем. Ибо власть извращает. Власть в городе Хаоса сводит с ума, заставляет мысли трепещать, а голову разрываться на куски, превращая спокойные мысли в подобное, кроваво-красное нечто.

Когда потеплевшие уста Долифарры коснулись ее живота, Матрона закатила глаза и выгнулась всем телом - в коленях, все еще связанных руках, в спине. В глотке застрял, словно мясная кость, стон, вырвавшийся наружу лишь тогда, когда убийца стала подниматься выше. А стоило "сестре" перейти к налившимся соком грудям, как женщина попыталась сжаться всем телом в комок, но, встретившись с сопротивлением Долифарры, вновь выгнулась в спине, двигаясь под своей слугой словно только что пойманная, мокрая, бьющаяся в агонии форель. Внизу живота растеклось приятное тепло. Зубы сжались, а пульсация в висках и затылке переросла из ритмичной в полностью дикий, барабанный стук.
Самым приятным, наверное, было применение магии Тьмы. Два сковавших запястья, щупальца, одним своим жестким удержанием заставляли женщину гореть изнутри, балансируя на грани пика наслаждения. Но и сама Долифарра, прижавшая госпожу к постели, словно первобытный мастодонт - свою жертву, и мешая ей вырваться, сейчас казалась серебрянноволосой истинной Матроной, самой Валшаресс или даже Ллос!
- Ударь... Ударь меня! - Сперва хрипло, а затем настойчивее громко взмолилась Джендарра - глаза ее вновь закатились под лоб, не скрывая того, что сейчас женщина находится не здесь, а где-то очень-очень далеко.

[AVA]http://s6.uploads.ru/t/m82Gz.png[/AVA]

Отредактировано Аштара (02-12-2016 11:43:06)

+2

9

[ava]http://sd.uploads.ru/uHc2f.png[/ava]
[nic]Долифарра Врамниир[/nic]

Да уж, стоило только разомкнуть поцелуй, как Долифарра  услышала томные мольбы своей Мароны, поняв, что импровизированный кляп из своих трусиков она вынула рано. Столь же деловито она засунула пропитанную слюной Джендарры ткань обратно ей в рот,  и тут же отвесила совсем не нежную звонкую, тяжелую оплеуху, дабы выбить эту дурь из госпожи.
- Очнись, я хочу трахать свою Госпожу а не безвольное, эйфорирующее тело. С тем же успехом я могу пойти к одной из жирных сучек или запытать рабыню. И те и другие вечно в трансе, одни от удовольствия, другие от боли. А я хочу Джендарру.

Но все же выполнить просьбу своей партнерши убийца собиралась в полной мере. Дав щупальцам «отломится»  у самых кончиков, оставшись кольцом на запястьях жертвы, Д встала, оглядывая спальню госпожи. Прикинув, где бы она могла хранить свое излюбленное оружие, женщина не прогадала и вскоре в ее руке оказался хлыст Матроны, которым она в отличие от подчиненной владела идеально. Сама же Долифарра была в обращении с хлыстами не столь умела, но достаточно, чтобы сражаться не с мастером на них или пытать жертву. Взмах, и хлыст с щелчком разрезает воздух, еще один и тот разрезал ткань на кровати рядом с бедром госпожи, а потом почти коснулся лица, пройдясь в паре сантиметров от него. Это оружие могло рассекать рожу до мяса даже без металлических вставок. И потому оно не подходило для этого, ведь хорошая убийца мгла запытать свою жертву даже не оставив на ее коже и следа. Откинув с усмешкой кнут,  Долифарра взяла ткань, что была ее юбкой, обильно поливая ее попавшейся первой под руку бутылкой с вином. Не смотря на внешнюю воздушность, ткань, сплетенная глубинными ткачами была чрезвычайно прочна. Скрутив ее в тонкий жгут, и взмахнув, дроу удовлетворилась своей работой.

Тем временем с потолка появилось еще одно щупальце и подхватив лежавшую матрону  за кандалы из теней, заставило ее встать на кровати в ее полный немалый для дроу рост. Еще два  обвились вокруг щиколоток, разводя ноги. Беспомощная, скованная,  подвешенная, госпожа смотрелась очень заманчиво и сексуально. Довольная собой,  Долифарра прижалась к госпоже, обнимая ее, поглаживая животик, спускаясь ниже к промежности. И внезапно укусила ее за сосок, используя острые, как и у всех дроу, клички. Игриво зарычала, потянула на себя, отпустила. Потом направилась ко второй груди, но предугадывая реакцию  Джен уже готовившейся к новой атаке, не оправдала ее надежд, ускользнув за спину из ее поля зрения, откуда госпожа могла бы услышать звук раскручиваемого импровизированного хлыста и изредка попадающие на спину мельчайшие капельки вина, срывающиеся с пропитанной им ткани. Щелчок, второй, третий и все не достигли своей цели. И после долгого перерыва, когда Джендарра могла счесть, что слуга так и не решилась,  практически без замаха по попе прошелся хлесткий удар, за ним второй, третий. Они оставляли на нежной серой коже розовые полоски, а  Долифарра все продолжала свое истязание. Она пошла выше, награждая ударами спину, внутреннюю сторону бедер, пару раз даже прошлась по промежности. Потом обошла и стала наносит удары спереди, метя в основном по тяжелым, сочным грудям и тренированному животику Матроны, добиваясь того, что стоны слились в одно протяжное мычание.
Тогда удерживающие оковы пали а над упавшей на кровать  Долифаррой нависла ее слуга. В ее глазах сейчас было ангельское сочувствие. Оказавшийся поверх своей госпожи, накрывая ее все еще горячую от ударов плоть своей прохладной шелковистой кожей, убийца нежно целовала каждый розовевший след от удара, сочувственно приговаривая на родном языке, будто и не она эти отметины нанесла, по переворачивая  госпожу на живот, чтобы уделить внимание истерзанной спине, то вновь встречаясь взглядами, чтобы наградить нежным поцелуем.  Последними в данной процедуре исцеления конечно же были бедра. Обхватив их руками и разведя, убийца стала нежно покрывать их поцелуями, приближаясь к самому интересному. Раз за разом она начинала чуть ли не от колен, медленно приближаясь к порозовевшим от ударов и возбуждения губкам Джен и каждый раз останавливалась. И каждый раз Матрона мгла бы видеть, что вместо былого отлично сыгранного сочувствия, глаза горели веселым, бесноватым огнем. Но и бесконечно так продолжаться не могло, а потому, аккуратно разведя половые губки Долифарра наконец таки проникла своим длинным, напористым языком в лоно партнерши, потом прошлась им вдоль киски и нежно обхватила губками нежный клитор.
Сейчас было не самое лучшее время для всякого рода болтовни, но внутренне Долифарра торжествовала, чувствуя невероятную эйфорию от обладания телом Матроны. Если для той тайным желанием было оказаться в грязи, то для слуги — напротив, оказаться сверху. И вот они поменялись ролями. Пусть ненадолго, пусть это всего лишь игра, но какая сладкая...

Отредактировано Ксана Кроу (02-12-2016 14:37:52)

+1

10

Слова Долифарры достигли острых, покрасневших даже через угольно-черный пигмент кожи, ушей госпожи, но не достигли разума. Сознания. То, что слуга направилась за хлыстом, радовало женщину - она исполнит приказ! Но слуга ли? Да, если Матрона потребует, сюда ворвется стража и растерзает лояльную убийцу. Но и та может сделать что-нибудь... Нехорошее настолько быстро, что стража попросту не успеет.
А когда Матрона стала понемногу возвращаться в реальность, а дыхание успокаиваться, в руке Долифарры появилась кожистая продолговатая рукоять хлыста. Тонким слухом Джендарра слыжала трение потной ладони слуги о ручку, уже представляя, что неопытная девчонка сможет придумать с таким инструментом...
Пронзительный свист рассек воздух. Рефлекторно сжавшись и сжав зубы, женщина зажмурила глаза, готовясь к сладкой боли. Но, когда темно-медовые очи вновь открылись, она не увидела довольную улыбку Долифарры. Вслед за этим, последовал еще один удар - по лицу. Но и сейчас убийца промазала, вспоров ткань прямо возле щеки Матроны... То ли специально, играясь с ее желаниями, то ли попросту неумело обращаясь с таким экзотическим оружием. Отчего и на прикусанных до крови, пухлых губах Джендарры нарисовалась довольная усмешка, а из ее уставшей, но все еще рабочей глотки вырвалось довольное, насмешливое, громкое "ха".
Каждый удар в глазах женщины темнело. Она знала, каково это - получить удар хлыстом. И так сейчас этого хотела! Боль была для Джен чем-то вроде искупления всех грехов, вину которых она чувствовала где-то глубоко внутри. Очень, очень глубоко. И боль, вместе с горячими ласками умелой женщины, была не столь неприятна, как могло бы показаться.
Наблюдая за действиями Долифарры, женщина во всю пользовалась передышкой, улыбаясь, нет, полупьяно ухмыляясь, тяжело дыша и по возможности отправляя в спину убийцы гневные, самодовольные проклятия на родном языке - в словах Матроны была искренняя, яростная агрессия. Своим ядом она покрыла все - от побочной родословной слуги, до ее мерзких подружек, и того, как она, будучи Верховной Матерью, упивается властью, понукая мерзкими, грязными низшими животными - той же Долифаррой и ей подобными, и даже сейчас, когда ее госпожа скована Темной магией, послушная рабыня, почему-то удалившаяся слишком далеко от своего хлева и смывшая ровно лежащие на ее лице слои спермы и дерьма чуть более высоких по рангу самцов, исполняет приказы владычицы.
Каждое словно женщины сопровождалось долгим выдохом и довольной усмешкой, на несколько мгновений перерастающей в веселый гогот, но тут же сменяющийся яростным шипением и призывами продолжить веселье - выплеснуть злость, которую, как полагала Джендарра, она сумела породить своими словами в сердце убийцы... Впрочем, когда в руке последней появился самодельная плеть из ткани, Матрона замолчала. Нет, не от страха или предвкушения. А потому что вспомнила, что на тренировке убийц говорили еще и не такое, подкрепляя действиями - прилюдно насилуя провинившихся, например. В том числе и мужчин - мужчинами.
Да, быть дроу - не так легко, как может показаться.

Внезапно тени разделились. Одна достаточно жестко, грубо стянула Матрону с кровати, а еще две оплелись вокруг ее стоп, раздвинув ей в разные стороны ноги. Уже сейчас женщина резко выдохнула от вновь накатившего возбуждения. Ступни - самая ее чувствительная часть тела; самая уязвимая, одно удачное прикосновение к которым может превратить жесткую Джендарру в послушного котенка. Об этом никто знать не мог, но сейчас Долифарра совершила удивительно "удачное" попадание, отчего по бедрам, на пол стали стекать жизненные соки скованной ведьмы, выдающие высшую стадию ее возбуждения.
Каждое движение импровизированного хлыста вызывал громкие стоны и удовлеторенное, но злобное шипение. Лишь удар в самую интимную зону Матроны вызвал у той резкий, протяжный крик, продлившийся почти полдесятка секунд после смачного звука свиста, шлепка.
А на втором ударе Джендарра и вовсе охрипла, лишь запрокинув назад голову, позволив молочно-белым, пышным, аристократическим, спутавшимся, длиной почти до пола, волосам, свободно свиснуть на ее истерзанную, порозовевшую мускулистую спину, испытывающую едкое, горячее чувство даже после прикосновений губ Долифарры.

Стоило убийце приступить к самой интересной части, проникнув мокрым язычком в лоно госпожи, как та нервно дернулась всем телом назад, проверив на прочность щупалец Темной магии; и уже через пару мгновений, когда слуга нашла новый способ ублажения, левая нога Джендарра, резким, сильным движением разорвала щупальце, по-хозяйски обхватив затылок убийцы и мешая ей отстраниться, высвободив свободную ступню и пальчик на ней, словно умелая танцовщица, находящаяся в пылу представления.
На каждое действие женщина реагировала страстно, сладко, то сгибаясь в спине, желая обнять голову Долифарры и плотнее прижать к своей плоти, то выгибаясь в талии и лопатках, словно открывая себя всю - покрытые соком, бедра, пышную большую грудь, плоский живот и шею, во власть своей новой истязательницы.
- Кто... Кто... Ахахаха, во имя Богини...
Договорить Долифарра не могла - стоило бурлящим, мечущимся из стороны в сторону мыслям в ее голове собраться воедино, как тут же, новый поток ласк, словно разогнавшийся на полную мастодонт, врезался бивнями в хрупкую, едва-стоящую стену ее воли, разрушая оную до основания, и заставляя Матрону издавать невнятные, то мокрые, то шипящие звуки. Иногда негромкие, но ритмичные постанывания переходили в короткие смешки и тихий, редкий хохот - некоторые движения языка и губ Долифарры были щекотливы, но, тем не менее, принося госпоже удовольствие, заставляя ту вновь и вновь дергаться в теневых путах, то плотнее прижимая слугу к лону, то вытягивая ногу вперед и ставя ее на холодный пол покоев.
- Кто только научил... Тебя такому...?! - С улыбкой, но сквозь сжатые зубы, не раскрывая очей, блаженно прошептала Матрона. Однако вместо того, чтобы дать Долифарре время на ответ, она вновь обхватила ее голову ногой, прижимая ее к себе.

Сейчас Джендарре казалось, что прервавшись, слуга убьет ее скорее, чем воткнув в ее горло нож.

[AVA]http://s6.uploads.ru/t/m82Gz.png[/AVA]

+2

11

[ava]http://sd.uploads.ru/uHc2f.png[/ava]
[nic]Долифарра Врамниир[/nic]

В итоге, Матрона таки высвободила из не очень прочных пут одну ногу, но конечно же не для сопротивления, а напротив, чтобы сильнее прижать свою любовницу к разгоряченной плоти своей промежности, при этом страстно постанывая, иногда  при этом переходя на смех или всхлипы. А еще из этого следовало, что госпожа все же сплюнула кляп, как никак  это были всего лишь кружевные трусики а не здоровенный, сильно разжимающий челюсти, кусок ткани. Но если уж на то пошло, у убийцы для этого есть игрушка и поинтереснее. Но пока она повременит с этим. Тем более что ей задали вопрос. Хоть Джен и смогла это сделать только со второго раза. Пришлось оторваться от своего занятия, чтобы ответить.
- Кто научил? Ну, скажем так... Для начала от наставницы. Я ведь убийца, а убийцам нужна информация. И не всегда ее обязательно добывать под пытками. А еще... Одно время я общалась жрицей. Помнишь ныне покойную Бал'Нору?
Более не вдаваясь в подробности, дроу вновь приступила к своему делу, теперь еще и нежно покусывая плоть Матроны, дабы добавить ощущениям остроты. Она Она вновь раз за разом нападала на ее нежную плоть, проникая своим языком, лобызала и покусывала лепесточки губ Матроны, упивалась ее томными стонами. Но и это могло надоесть, ведь существует еще множество способов принести удовольствие, да и сама Долифарра  хотела получить свою долю не только морального, но и физического удовольствия.
Небрежно скинув с себя ногу Джендарры, дроу встала на кровати но только для того чтобы обхватив обеими руками ногу госпожи и задрав ее усесться рядом, прижимаясь к разгоряченному и влажному от слюны и собственных соков лону своей промежностью. Проделав это, Долифарра постаралась прижаться как можно плотнее к плоти партнерши, и начала об нее тереться , совершая движения вверх-вниз. Попутно, так как рот магички освободился, она стала покрывать поцелуями ногу госпожи, идя от икр к пальцам и чем ближе она поднималась, тем  более поразительной становилась реакция. Тогда дроу нежно обхватила губками один из пальчиков, нежно его посасывая.  Оглядевшись, для чего прервала свою сладкую экзекуцию, Долифара не нашла ничего лучше длинной заколки и стрельнув щупальцем из тени в него, притянула к себе, после чего деловито взяв в руку, стала постукивать ей по  стопе партнерши, действуя как и с хлыстом, не то чтобы сильно болезненно, но ощутимо. При этом женщина не забывала двигать бедрами,  делая так чтобы из и без того разгоряченные тела не прекращали повышать свой градус их сладостной черной страсти. Закончив же экзекуцию, убийца вновь стала лобызать стопы своей матроны, проводя по нимсвоим длинным языком, то щекотя, то опять нежно принимаясь посасывать пальцы.
Но это была не единственная нога партнерши, и потому, посильнее прижавшись к Джен, чтобы вынудить перекатиться ее на другой бок, и устроившись поудобней, приступила к новому витку сладостной экзекуции.

Отредактировано Ксана Кроу (10-12-2016 18:39:58)

+1

12

Все, что могла делать Джендарра в следующие несколько минут, протянувшихся в вечность, - это стонать и едва-двигать ногами, стоило Долифарре совершать очередное движение языком. А на нежные покусывания женщина отвечала лишь сбивающимся дыханием и обрывистыми, резкими вдохами и выдохами.
Внизу живота растеклось приятное тепло. На несколько мгновений дроу обмякла всем телом, почувствовав долгожданное облегчение, и даже смогла перевести дух! Как тут же Долифарра продолжала свою игру, отчего и без того уставшее от сладких мук любви, тело Матроны вновь покрывалось жаром, - грудь наливалась соком, ноги неестественно дергались, словно пытаясь убежать и сблизиться с телом убийцы в один момент, губы неестественно дрожали, глаза закатывались, а вдохи сменяли друг друга, то прерываясь, то, напротив, становясь глубокими, смешанными с громкими, глубокими стонами.

А когда Долифарра перешла к стопе женщины, та и вовсе сжалась всем телом. Разогнулась, словно  распустившийся цветок, неестественно-гибко, словно готовясь вот-вот переломиться напополам, выгнулась в спине. Отпустила ногу девушки, вцепилась длинными когтистыми пальцами в простыню, рефлекторно потягивая ее на себя и разрывая ее на куски. С громким треском часть пурпурной ткани осталась в ладони Джендарры, и та, чтобы хоть как-то сдерживаться, с чудовищной силой сжала ее в зубах, сдерживая стоны, уже давно переросшие в отчаянные крики. Как вообще простая убийца узнала... Узнала про «слабость» своей госпожи? Не важно. Сомнения были последней мыслью Матроны перед тем, как ее разум снова перенесся куда-то очень далеко, в мир наслаждения.
Стройное, тренированное, но пышное (по меркам дроу), тело, без труда, рефлекторно двигалось в едином ритме с Долифаррой. Полные, блестящие в тусклом свете покоев, груди, поднимались и опускались с каждым движением Джендарры, лишь перебивая ее и без того тяжелое дыхание. Каждый удар по стопе заколкой сопровождался сдавленным, отчаянным... Нет, не стоном и не криком.  Доносящимся через плотно сжатые зубы воем, горьким и яростным, но в то же время сладострастным и счастливым. На несколько мгновений Джендарра открывала глаза, чтобы взглянуть на убийцу, но, стоило той нанести очередной удар в злополучную точку, как Матрона вновь нечеловечески-громко и жалобно выла, жмурилась и прижималась всем телом к ножке Долифарры, словно ища в ней спасения. В определенный момент вопли переросли в грубое, остервенелое рычание, доносящееся откуда-то из груди дроу, словно та готовилась вот-вот применить на партнерше самую ужасную магию, выплеснуть свою ярость, но стоило девушке коснуться стопы Матроны, как та замолкала, выгибалась в спине и вновь отдавалась наслаждению.

[ava]http://s6.uploads.ru/t/m82Gz.png[/ava]

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Черной страстью