http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Не ходите, дети, в Гульраме гулять


Не ходите, дети, в Гульраме гулять

Сообщений 1 страница 50 из 55

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.pnghttp://bloomtrigger.com/Content/PagesImages/framed-images-for-rainforest-pages-1.png
Участники: Эйнеке, Тайрин.
Место: Гульрам
Сюжет: Тайрин чудом спасся от внезапно напавших на него драконоборцев. Наделав при «бегстве» шуму, раненый дракон затаился в лесу, неспособный совершить перелёт в другое место. Внезапное появление нового двуного будет расценено как очередная угроза.

Отредактировано Тайрин (26-07-2016 14:27:37)

0

2

Любопытство не порок, а способ поиска приключений. И проблем. Очень. Серьёзных. Проблем.
Тайрин, пожалуй, триста раз бы подумал, прежде чем соваться в эти треклятые леса, кишащие двуногими. Не отказался бы, конечно, от идеи окончательно покинуть родные горные хребты, но всё-таки облетел бы это злополучное место стороной, если бы… хотя бы мог предположить, что на него нападут на ровном месте. Ведь ничего не предвещало беды: несколько дней назад с высоты рассматривал поселения двуногих, не решаясь опускаться к ним, а вот теперь его настигает кучка дикарей, плюющихся палками со стальными наконечниками. Палки эти легко пробивали ещё не загрубевшую молодую чешую, крепко заседая в теле. Тай встречал уже на своём пути двуногих, но никто ещё не решался напасть на дракона, никто даже и близко не подходил. Дикие… дикие существа!
Серебряный дракон, в последний раз взмахнув крыльями, тяжело опустился на влажную землю, поросшую причудливыми растениями. Страшно болели места попаданий арбалетных болтов, ломило в крыльях от напряжения – ящер удирал от нападавших с максимально возможной прытью. Теперь же солнце играло бликами на чешуе, по которой стекала горячая кровь – подарок двуногих, за первую встречу, так сказать. Наклонив голову к лапе, Тайрин аккуратно сжал зубами древко болта, потянул вверх, но оно просто переломилось, так и не выйдя из тела.
-Несносные двуногие. Да обрушатся же ваши логова, а дичь перестанет водиться в близлежащих лесах! – от боли и обиды Тайрин даже приглушенно взревел.
-Даже не улететь... О, горы, скалы! Только их покинул - н-на приключений по морде!

+1

3

Драконы. Вот чего только не хватало для полного счастья, так это очередной встречи с драконами. Нет, против общества Керихат Эйнеке ничего не имел. В конце концов, они уже который месяц успешно скрывали тот факт, что вот эта миловидная светловолосая девушка ни разу не человек, а не столь давно повзрослевший серебряный дракон. Проблема заключалась в том, что вокруг оказалось слишком много драконов. Как бы странно это не казалось, но даже Наталь и тот все уши прожужжал брату о том, что видел в окрестных лесах самку золотого дракона. Не верить близнецу у мага повода не было. Нат хоть и не лишен совсем уж фантазии, но все же не отличается привычкой сочинять без веской на то причины, да и хватало у него определенных доказательств того, что он действительно видел то, о чем говорит. Одних воспоминаний, украдкой подсмотренных Эйнеке, было более чем достаточно, чтобы поверить в произошедшее. Теперь же не столь давно по Гульраму прошел слух о том, что совсем неподалеку от города видели парящего в небе серебряного дракона. Это была явно не Керихат. Она на своей шкуре знала, что такое встречи с драконоборцами и просто с искателями редких ингредиентов. За это Эйнеке не волновался, но... мысль о том, что какой-то не очень опытный крылатый совсем недавно сыскал себе кучу неприятностей на шкуру не отпускала его. Свободного же времени оказалось как назло вдоволь. На этот раз подготовка к грядущему мероприятию не требовала от мага постоянного контроля, а потому он все же находил себе время маяться от безделья, с которым что-то надо было все же сделать.
Спустя некоторое время после события с участием очередного дракона, Эйнеке все же решился предпринять небольшую разведывательную операцию. Он намеревался осмотреть окрестности Гульрама и ближайшие леса с высоты полета, особенно предполагаемое место встречи Наталя с золотой самкой (благо братец довольно точно описал свой маршрут), а заодно и по возможности пособирать кое-какие травы, произрастающие лишь в таком вот тропическом климате. В общем, если не учитывать огромный фактор риска, то не прогулка, а просто сплошные плюсы! Примерно что-то такое и думал Эйнеке, пролетая на грифоне над очередным не шибко примечательным участком леса. Летели они со Штормовым Крылом не очень-то и высоко, ибо в стороне от города не возникало особой необходимости скрываться от чужих и любопытных глаз (мало ли за кого в небе примут и из чего шмальнут по летящей цели?), да и требовалось вглядываться в ландшафт внизу, высматривая наиболее интересующие его объекты. Пигалица увязалась вслед за хозяином. В отличии от кота (пускай и волшебного) или пса самка файра запросто могла догнать полукровку за счет собственных крыльев и этих извечных трюков с телепортацией. Эйнеке не возражал такой компании. В конце концов, в том была и определенная выгода: Пигалица, шныряя под сенью тропических деревьев, периодически догоняла хозяина и посредством образов-видений показывала то, что он не мог увидеть со спины Шторма.
Одним из таких видений стал серебристый силуэт, распластавшийся на одной из лесных полян. Эйнеке, заставив грифона чуть набрать высоту, дабы отойти на безопасное расстояние от потенциального драконьего лежбища, отправил файра обратно, к дракону, дабы та получше осмотрела свою находку. Маленькое золотистое существо, размерами едва ли превосходящее домашнюю кошку, устроилось на ветке ближайшего к крылатому дерева и звонко защебетало, привлекая к себе внимание и готовясь в любой момент ускользнуть прочь.

+1

4

Ящер уже практически начал жалеть об идее отправиться в эти влажные леса. Однообразные заснеженные скалы хоть и откровенно наскучили за целый век, но, по крайней мере, были безопасны. Никто не мог угрожать там дракону... кроме него самого. Сам-то Тайрин не раз подставлял свою серебристую шкурку под удар, будучи слишком активным малым - то туда сунется, то сюда. Естественно, что молодые и не особо опытные драконы-родители иной раз не поспевали за своим чадом. Вот и рос так молодой серебряный, по-полной теша своё любопытство... Да, плохая идея была. Скажем прямо - неудачная. Но какой опыт без неудач? Теперь зато известно, что не все двуногие пугливы - есть и просто бесшабашные отморозки, что кидаются на первого встречного с палками-кололками.
Был бы я в их обличии - точно б не спасся. Закололи бы сразу!
Здраво рассудив, что кожа второго обличия абсолютно непригодна для собственного спасения, ящер попытался было облегчить свои страдания, вытащив арбалетный болт хотя бы из лапы, но потерпел неудачу. До остальных же болтов, торчавших где-то сбоку и плече, Тай, как не пытался и не изгибался, достать не мог. Прекратив бесплодные попытки, только приносящие ещё больше страданий, дракон улёгся на землю. Сил после этого ужасного полёта для перехода и поиска более приличного убежища не было, а потому - лежать и ждать. Ждать, пока силы либо не появятся, либо... пока вновь не придут охотящиеся агрессивные дикари.
Пролежав довольно длительное время, ящер даже успел задремать: сон, лишённый сновидений, был чутким. Правда, тихо сопящий Тайрин даже не заметил приближение крошечного файра, выделяющегося на фоне изумрудных растений из-за своего золотистого окраса. Но, стоило маленькому ящеру издать щебечущий звук, как дракон сразу открыл глаза.
Они?
Не шевелясь, Тайрин взглядом нашёл источник щебетанья, что сидел на дереве прямо напротив него. Маленькая копия дракона выглядела довольно забавно и необычно, пожалуй, даже безобидно. Подняв наконец голову, дракон медленно потянулся к файру. Прикинув, что это существо вполне может помочь, обладая меньшими силами и размером, чем он сам, Тай боялся спугнуть золотую крошку. -Помоги мне. Не обижу, - серебряный, всё ещё опасаясь делать резких движений, вытянул вперёд раненую болтом лапу.

+2

5

Эйнеке кружил верхом на грифоне над тропическим лесом, ожидая возвращения Пигалицы. За эту маленькую крылатую бестию остроухий если и волновался, то разве что самую малость. Пигалица, как казалось пироманту, была одним из самых пронырливых созданий на белом свете. Ее пару раз пыталась прибить Керихат, в нее неоднократно стрелял Наталь из арбалета, Магиус охотился на нее, а Пуш и Малыш пробовали с ней поиграть в догонялки - за всю свою пока еще не очень-то долгую жизнь золотистая успела доказать, что если кому-то взбредет в голову ее убить, то ему придется очень и очень постараться, изрядно опередив очередной "скачок" сквозь пространство. Даже Ром, хоть и сам он был представителем того же вида, что и Пигалица, никак не мог угнаться за этой заразой, что уж говорить о драконе, который, впрочем, может оказаться не слишком-то враждебен по отношению к этому странному маленькому существу. Эйнеке ждал.
Пигалица тем временем вовсю изучала "большого сородича" взглядом безгранично любопытных округлых глазок. Она громко верещала и присвистывала, радуясь встрече с новым существом, однако запах крови, исходящий от него, крохе-файру не понравился. Чужой же голос, вдруг прозвучавший так неожиданно для несколько пугливого крылатого создания, заставил Пигалицу вспорхнуть с ветки, телепортировавшись на соседнее дерево. Впрочем, напугавший ее звук мелюзга запомнила превосходно, хоть и не совсем уловила его смысл. Пигалица, увы, не очень-то понимала речи, однако разбирала интонации и ментальные приказы. В интонациях драконов ей прежде разбираться как-то не приходилось, но немножко помозговав своим маленьким умишком, золотистая решила, что ей все-таки ничего не угрожает и что от нее что-то хотят. Впрочем, приказ хозяина для нее был на первом месте. С трудом подавив свое любопытство, самка опять взвилась вверх и облетела дракона, осматривая и его самого, и его не очень-то приятные раны, затем, пискнув, опять телепортировалась, чтобы спустя какое-то время "доложить" Эйнеке об увиденном, показывая ему израненного молодого ящера с помощью образов и собственных воспоминаний.
Еще раз заслав файра вниз, на этот раз для поиска наиболее подходящего для посадки места, Эйнеке направил грифона к обнаруженной полянке, что соседствовала с той, которую облюбовал себе дракон. Там, скрытый от драконьих глаз, но никак не иных органов чувств, маг спешился и приказал духу вернуться обратно в статуэтку. Неизвестно как чешуйчатый отреагирует на появление двуногого. Вряд ли шибко лояльно и радостно, если учесть то, что показала остроухому Пигалица. Осложнять дело наличием внушительных размеров пернатой твари не стоило. Нужно было еще решить как поступить с раненным и убедить его в том, что маг ему не враг. Вариант решения проблемы, конечно был, но... боги, что ж он какой бредовый-то, а?
"Как будто есть из чего выбирать," - буркнул внутренний голос, а Пигалица между тем с радостным верещанием стала носиться вокруг хозяина, окончательно и бесповоротно выдавая его местонахождение в "соседних кустах". Буркнув заклятие и покрывшись защитным слоем из эфемерной драконьей чешуи, Эйнеке сконцентрировался на потоках ветра. Расстояние, конечно, не очень-то большое, но достаточное для соблюдения определенных мер безопасности в общении со здоровенной хреновиной, способной дыхнуть холодом и приморозить его тушку к ближайшей пальме. В общем, пришлось бы кричать, что со слабым здоровьем мага вряд ли бы принесло ощутимый успех.
- Я не желаю тебе зла... хочу помочь... позволь мне это сделать и я оставлю тебя в покое... - "зашептал" поток ветра, направленный в ту сторону, где по разумению полукровки и "видениям" файра находился молодой крылатый.

+1

6

Ящер с интересом рассматривал внезапно появившегося крошечного файра. Крошечная копия дракона была юркой и довольно безобидной. Более того, от отчаяния Тайрин даже решил попробовать использовать этого пришельца в помощь себе. Поди, такая кроха всё-таки сможет вытащить болты, не сломав их? Не то, что громадная зубастая туша, способная и скалу ушатать...
Проклятье! Он... перемещается?
Для Тая телепортация была неожиданностью, он даже на мгновение испугался, что файр и вовсе, перепугавшись, может переместиться куда-нибудь далеко, и прощай возможность помощи. Но этот, судя по всему, был ещё и любопытен, прямо как серебряный собрат, из-за чего и просто телепортировался на соседнее дерево. Уж точно - захочешь съесть, а не получится - вот и голодай, друг чешуйчатый.
-Помоги, - вновь пророкотал дракон, но золотистое существо вместо этого сорвалось с места и быстро облетело вокруг говорившего, словно осматривая его и оценивая состояние. А после - просто телепортировалось, "попрощавшись" очередным писком. От накатившей волны негодования Тайрин даже глухо взревел, ибо с треском провалился единственный возможный (и, быть может, последний!) план на избавление от треклятых палок двуногих. Надежда на то, что пугливый файр вновь вернётся тоже не оправдала себя: серебристый, вновь оглядев лесную поляну, так его и не нашёл.
Удрал! Трусливая ящерица.
Зато после недолгого отдыха немного восстановились силы, из-за чего Тайрин решил больше не ждать пришлых дикарей, что наверняка могли его искать - далеко бы уж точно не улетел с такими ранами. Кое-как поднявшись не с первого раза, ящер, чуть пошатнувшись, сделал несколько шагов вперёд, собираясь какое-то время пешком пробираться сквозь густые заросли - взять их на таран, сминая всё, что попадётся, лишь бы не лежать на месте. Жизнь - это движение. И сейчас - особенно.
Поначалу Тай не заметил лёгкий ветерок, подувший из-за зарослей - оттуда, куда он как раз собирался с горем пополам идти, зато расслышал писковую истерию золотой крохи. Пожалуй, дракон даже обрадовался, что это существо ещё здесь - не всё потеряно! Однако, помимо этого, по запаху стало понятно, что с золотцем есть кто-то ещё.  -Выйди ко мне, - тут же потребовал ящер, но файр так и не показался, не умолкая, а его спутник - и подавно не вышел. Зато заговорил: обещал не тронуть и даже помочь.
-Двуногий? Те бы напали сразу...
-Выйди, - вновь требовательно, уже жёстче пророкотал серебряный. -Я - Тайрин, обещаю не причинять и тебе зла, коли ты для меня не опасен, - однако, те дикари тоже казались вполне себе безобидными таракашками с тонкой, легко раздираемой кожицей... Ан, вон же, как кусались-то своими палками!

+1

7

Пигалица все шумела и шумела, восторженно и возбужденно вереща, да носясь над головой мага. Эйнеке же пытался сконцентрироваться на звуках по другую сторону от стены из тропической растительности, однако на фоне звонких писков и трелей файра вычленить что-либо стороннее оказалось не так-то уж и просто. По крайней мере ответа не последовало на тихий шепот, отправленный магом вместе с попутным потоком ветра. Не последовало сразу, а потому Эйнеке еще несколько раз повторил свое заклятие, старательно выверяя направление ветра и корректируя его в ту сторону, где по его мнению и должен был находиться конечный адресат. Прекратил все свои поползновения маг лишь в тот момент, когда услышал за верещанием файра достаточно громкие и отчетливые звуки, свидетельствующие о том, что молодой дракон, кажется, пытался подняться и, встав на лапы, сделал несколько шагов. В сторону зарослей, за которыми скрывался полуэльф. Это Эйнеке смог определить на слух. Впрочем, совсем скоро и сам дракон означил свое присутствие куда более явным способом. Пигалица, защебетав особенно громко, отозвалась на слова "большого сородича" и спикировала на плечо к Эйнеке, явно намереваясь выйти вместе с ним на всеобщее обозрение. Маг, коротко вздохнув, выпрямился и двинулся к зарослям. Теперь скрываться не имело никакого смысла, да и зачем он привлекал внимание крылатого, если не был готов рискнуть своей шкурой? Наколдованная драконья броня при оказии сдержит хоть часть магического или физического удара, а там... как повезет.
- Я выхожу, - спокойно сказал маг, на этот раз не сомневаясь что его услышат, а после и впрямь выбрался из зарослей, отодвигая ветви и лианы тонкой рукой. Оружия при нем не было, если не считать магического посоха за спиной, да кинжала, спрятанного от лишних глаз в рукаве кафтана. Спокойный взгляд льдисто-синих глаз, спокойное же выражение лица, несмотря на неизбежную внутреннюю настороженность и легкую опаску. Да, за свою жизнь Эйнеке умудрился пообщаться далеко не с одним драконом, но именно осознание этого опыта и принуждало соблюдать определенную осторожность. Все время ему по большей части везло в общении с детьми крылатого племени, а повезет ли сейчас? В конце концов, он впервые имел дело со столь... молодой особью. Одного взгляда Эйнеке хватило, чтобы определить, что этот дракон ощутимо моложе Керихат, просто потому, что мельче, да и окрас его все еще отдавал слабой лазурью, что если верить трактатам, являлось очередным признаком юности и молодости у чешуйчатых данной разновидности. Волнение возросло. С людскими детьми и подростками бывает порой ой как непросто, так что уж говорить о драконе?
- Я - Эйнеке, а это Пигалица, - представился маг, выйдя на поляну и позволяя дракону как следует присмотреться к новоприбывшим. Называя имя файра, Эйнеке указал на питомицу рукой, и та довольно заворковала, словно соглашаясь с тем, что только что озвучил ее хозяин.
- Ты позволишь мне осмотреть твои раны, Тайрин? - все тем же ровным тоном поинтересовался полуэльф, упрямо глядя прямиком в драконьи глаза. Как ни странно, привычка Эйнеке постоянно следить за взглядом собеседника распространялась и на драконов.

+1

8

В приказном тоне серебряный ящер потребовал, чтобы существо, скрывающееся в кустах и отвечающее ему через них, покинуло своё "убежище" и показалось на глаза. Чувствовать с помощью обоняния-то Тайрин чувствовал, но надо же видеть КТО именно там и с какими намерениями пришёл - вдруг кто-то скрывается с очередным палкострелом? Тай на всякий случай даже пообещал также не нападать, если и ему угрожать не будут.
Другой двуногий? Выглядит... иначе.
Благо, что это неизвестное существо, вышедшее из-за густой растительности, оказалось совершенно непохожим на драконоборцев - хотя бы это успокаивало. Однако, не теряя бдительности, Тай внимательно следил за пришедшим - скалы ведают, что может учудить-то! Хотя файр - маленькая копия и собрат - вроде бы, доверяет этому остроухому, мирно сидя на его плече. Потому Тай невольно чувствовал, что и он может положиться на выбор крошки золотца, ибо драконы почти, совсем почти - прокол один на миллион - всегда заверсту чуют отвратительных личностей. Вот это почти и сыграло злую шутку, ибо, вовремя на распознав угрозу, серебристый попался драконоборцам. Теперь-то уж точно должно повезти!
-Эйнеке, - зачем-то повторил ящер, изогнув шею, чтобы приблизить здоровенную морду к собеседнику. -У тебя... хм... рога, покрытые кожицей? - дракон внимательно разглядывал острые уши полуэльфа, явно встречая подобное впервые. Уши-то двуногих он знает - собственная двуногая форма их имеет, а вот эти торчки из-под волос... забавные, чудные!
-Неудивительно, что Пигалица ему доверяет. Рогоносец ведь!
Но, право слово, не поболтать же собрались все на этой полянке, пора и к делу переходить. Кивнув на просьбу Эйнеке осмотреть раны, серебристый осторожно лёг на землю, дабы и остроухому было удобнее, и самому стоять тяжеловато. Однако, несмотря на разрешение не то, что подойти к себе, а даже осматривать раны, Тайрин был настороже: чуть движение не то - откусит голову и не подавится. Поди, эльфы-то вкусными должны быть: нежное приятное мясо, вот только насколько трудно его добыть? Над этим явно стоит вскоре подумать. А пока маг осматривал раны, Тай не сводил с него глаз, какое-то время просто молча наблюдая за его действиями - пока внимание не привлёк посох за спиной эльфа.
Зачем ему этот сучок?
От любопытства Серебруша вновь выгнул шею, чтобы приблизиться к интересующему его предмету и поглядеть поближе, что это вообще за штуковина. А заодно... и понюхать самого Эйнеке. Так, на всякий случай.

+3

9

Его не размазали лапой и не одарили чудесным ощущением смертельного холода на морде лица, а это уже неплохо. Значит Эйнеке не зря сунул нос в чужие драконистые дела, да еще и рискнул показаться из зарослей. Впрочем, тонкую сеточку защитного заклятия он не торопился обрывать или разрывать, сохраняя за собой хоть небольшой шанс выжить в случае непредвиденной неприятности, как атака исподтишка. Не то что бы Эйнеке ожидал чего-то подобного от молодого металлического дракона, в конце концов, первыми нападать они, кажется, не очень-то склонны, но мало ли как дальше пойдет дело и что вдруг может взбрести в рогатую голову этому юнцу? Драконы не люди и даже не эльфы, а значит пытаться оценивать их привычными мерками не имело никакого смысла. Оказавшись на поляне, маг еще раз присмотрелся к ящеру. Да, он определенно молод. Теперь, когда более или менее удалось обрести внутреннее равновесие, Эйнеке смог получше изучить взглядом нового знакомого. Особенно в глаза бросались раны. Кровоточащее раны, оставленные арбалетными выстрелами. Кое-где древки болтов были обломаны, что не слишком-то радовало полуэльфа, но, кажется, шанс их вытащить без некоторых дополнительных ухищрений все-таки имелся. Пигалица между тем, заливаясь торжественными (а иначе это никак не назвать) трелями, опять сорвалась с плеча мага в небо и, немного покружив над головами полукровки и серебряного дракона, устроилась на все той же ветви, с которой наблюдала за Тайрином еще при первом своем появлении на этой полянке.
- Что? Рога? - а вот этого Эйнеке немного не ожидал и даже несколько растерялся, опять заглянув в глаза собеседника и чуть недоуменно вскинув черные брови. Вот чего-чего, а серебряные драконы умеют ставить в тупик. Это Эйнеке еще по опыту общения с Керихат понял. Правда, та все-таки казалась ему не такой дикой, а этот парнишка (ага, чешуйчатый такой парнишка) даже эльфов повидать толком еще не успел. Вероятно, не так уж и давно из гнезда вырвался на свободу. Лишь спустя несколько мгновений полукровка наконец-то понял, что имеет ввиду чешуйчатый.
- Нет, это, увы, не рога, - коротко хмыкнул Эйнеке и, получив добро на осмотр ран, зашел сбоку и склонился над одной из наиболее неприятных, примеряясь к тому, как тут можно вытянуть засевшую в плоти стрелу, - Это уши. Я полуэльф. Эльфы все остроухие, а этот признак я перенял от папаши, такие вот дела, - коротко пояснил он и попытался ободряюще улыбнуться, однако улыбка вышла так себе. Будучи в каком-то плане травником и лекарем, полукровка уже вовсю сконцентрировался на осмотре, а дракона нынче воспринимал не иначе как своего пациента.
- Эй, крылатый, посох лучше не трогай, может обжечь, - на всякий случай предупредил Эйнеке, заметив чешуйчатую моську, приближающуюся к артефакту. Не хотелось бы, чтобы и без того потрепанный дракон получил смачный тычок по носу от магии крайне специфического и своевольного волшебного предмета.
- Слушай, Тайрин, я не дракон и намного... хрупче тебя и я не знаю, как именно стоит с тобой обращаться, - выпрямившись, опять заговорил маг, - Но я смогу тебе помочь, если ты мне немного в этом подсобишь, идет? - полуэльф чуть склонил голову к плечу, ожидая ответа дракона, - Мне надо вытянуть те стрелы, которыми тебя нашпиговали. Это будет больно. Возможно, даже очень больно. Тебе придется лежать смирно и терпеть, - с прежним спокойствием добавил маг, а после спросил, - Ты не видел поблизости ручья или еще какого-нибудь водоема? Ты сможешь до него дойти? Раны нужно промыть, а запасы у меня несколько... ограничены.
Относилось сказанное по большей части к лекарствам, которые у Эйнеке были при себе, однако с водой тоже небольшая трудность была. Полуэльф не знал точно, сколь быстро восстанавливается запас в зачарованной фляге.

+1

10

-Рога, - подтвердил дракон, продолжая выказывать пришельцу свой интерес: рассматривал с головы до ног, тучно нависнув над полуэльфом. Как бы ещё не обессилел в конец и не рухнул, ведь так и придавить собой может - тушка немалая. -Маленькие кожаные рожки. Странные, - продолжил описывать серебристый, откровенно не понимая удивление Эйнеке - то ли не знал, что у него вообще есть рога, то ли не каждый так сходу определяет, что это именно они? Так мы опытные, ага, свои же имеем! Однако, уже к удивлению самого Тая, эти остроконечные отростки именовались ушами - всего лишь ушами.
Острые! Двуногие ещё и ушами отличаются? Странные существа.
Прикинув, что отличать один вид от другого гораздо легче по окрасу - как у драконов, а не по ушным отросткам, ящер лишь фыркнул. Причём, несколько недовольно так фыркнул, вполне можно было отнести это к выражению недовольства действиями полуэльфа. Тем более, что Эйнеке уже успел приступить к осмотру ран - впору и побояться за свою драгоценную голову, которую и откусить могут в любой момент, и "клюнуть" от обиды за причинённую боль. Но, как бы там не казалось магу со стороны, его никто не трогал: дракон лежал на земле, лишь с интересом наблюдая за ним.
-По-сох? Эта палка - посох? - не меняя положения головы относительно этого причудливого "сучка", Тайрин шумно вдыхал воздух, явно пытаясь уловить запахи этого предмета. -Я могу его остудить дыханием. Ты обжигаешься? Давай оставим его тут, заледеневшим? - имея какое-то специфическое понятие о благородстве (услуга за услугу), серебряный сразу предложил свою помощь в укрощении жгущейся палки. А заморозить юный дракон мог неплохо: чего только стоили в родных горах скальные выступы, быстро покрывающиеся коркой льда. Молодой родитель хоть и не очень умело, но всё же обучал своё чадо, старательно донося до него те или иные драконьи премудрости.
-Подсоблю, если смогу, - пообещал ящер, когда Эйнеке перешёл непосредственно к ранам. Судя по всему, остроухому и самому придётся с ними сложно, но он, в отличие от дракона, действительно мог вытащить болты из тела. -Небольшой ручей чуть западнее. Прежде, чем на меня напали дикари с палками, я направлялся именно к нему. Но он крошечный и довольно мелкий - мне всего лишь по предплечье, - тем не менее, Тайрин поднялся на лапы и, сориентировавшись и выбрав нужное направление, пошёл к ручью. -Всё... в порядке. Я дойду, - лететь, конечно, было бы быстрее и легче, но это если бы не было ран - теперь же пришлось идти самому, продираясь сквозь буйную тропическую растительность. Достигнув же реки, Тайрин сразу залёг у берега, уж слишком болела простреленная лапа. Небольшой ручей же оказался рекой шириной в несколько метров с зеленоватой водой, поросшей илом. -Вынь их, эльф, больно, - даже как-то жалобно пророкотал Тай, не отрывая головы от земли, глядя на Эйнеке.

+1

11

Судя по реакции молодого чешуйчатого, факт того, что принятые им за рога отростки оказались ушами, ему не очень-то пришелся по душе. Эйнеке украдкой усмехнулся. Ну да, в детстве близнецы думали, что драконы крадут принцесс, а единороги приходят на помощь только хорошеньким девственницам женского полу. У каждой расы есть свои странности и заблуждения, присущие молодым особям. Юный дракон думает, что у двуногих только круглые уши, а Наталь до своих семидесяти двух был свято уверен в том, что все эльфы на самом деле мужеложцы и с бабами трахаются исключительно ради продолжения рода. Вообще, следует сказать спасибо богам и всей прочей всевышней хрени, что Тайрин не ляпнул что-нибудь более... более, вот. С ушами-рогами и разочарованием, постигшим этого юнца по этому поводу, жить еще как-то можно, если конечно молодой серебряный не вздумает попробовать данные отростки на вкус с целью лишний раз убедиться в правдивости слов полуэльфа. Наличие любопытной драконьей моськи где-то неподалеку от затылка Эйнеке немного беспокоило и как раз наталкивало на мысли о том, что что-то подобное как раз-таки и может вот-вот случился, но, похоже, ящера теперь больше интересовали не уши мага, а магический посох за его спиной.
- Да, эта палка - магический посох, - коротко хмыкнул маг, решив опустить некоторые подробности относительно Верного. В конце концов, Эйнеке и сам был не очень-то уверен в том, что это действительно тот самый посох, который когда-то принадлежал волшебникам рода Вейнсов и которому по меньшей мере пара веков. О том, что это тот самый Верный говорило многое: знак на древке, довольно запоминающейся внешний вид артефакта, его свойства, которые Эйнеке смог узнать не столько опытным путем, сколько припоминая семейные легенды и предания, и само ощущение почти родной магии, струившейся где-то в сердцевине артефакта. Впрочем, был один весьма значительный нюанс: Верный не мог оказаться в том лесу. Никто не мог его там оставить. Да, о судьбе посоха ничего толком и не упоминалось в тех сказках, что рассказывали близнецам родные, но... кто же оставит столь ценную вещь - почти семейную реликвию! - на забытой всеми могильной плите в горном лесу? Да и нахождение посоха и его возвращение казалось Эйнеке попросту невероятной случайностью. Впрочем, он чрезвычайно дорожил этой вещицей, а потому отреагировал на предложение Тайрина по первой несколько... нервно. Обернувшись, маг вскинул брови, затем резко отрицательно качнул головой, выдавив слабую пародию на улыбку.
- Нет, я не обжигаюсь, его не надо остужать, - стал заверять дракона маг, - Этот посох зачарован. Он не дается никому, кроме своего хозяина. Его хозяин я и он мне совершенно безвреден, но спасибо за заботу, - Эйнеке вновь чуть усмехнулся, - Идем.
И они двинулись к ручью, который, однако, оказался вполне себе сносной рекой. Не шибко чистой, но выбирать не приходится. Скинув с себя сначала посох, что до этого висел за спиной, поддерживаемый кожаным ремешком, перекинутым через плечо, затем плащ, Эйнеке опять двинулся к дракону. Тот уже устроился на земле.
- Я их выну, но может быть очень больно, тебе придется лежать и не шевелиться, чтобы не сбить меня с ног. Готов? - спросил маг, про себя искренне надеясь, что высокая регенерация, присущая драконам, поможет избежать сильной кровопотери, когда он вытянет из ран Тайрина хоть одну стрелу. Ему было просто банально нечем перевязать чужие раны.

+2

12

Ящер интересовался всем. Абсолютно всем. Ещё "с пелёнок" он совал нос куда надо и не надо, а также куда и совершенно не следует, с маниакальным интересом познавая мир. Зачастую, правда, праздное любопытство оборачивалось проблемами, как, к примеру, нынешняя встреча с драконоборцами или пытка кончиком морды тыкнуть магический посох Эйнеке. Кто же знал, что он жжётся-то? Палка себе как палка - никакой видимой угрозы, а уж тем более такого подвоха! Но Тайрина несколько разочаровало, что его нельзя ни потрогать, ни заморозить, раз обжигает. Несправедливость, да!
-Жаль, - подвёл итог дракон, после слов остроухого о том, что посох для него абсолютно безвреден. Конечно, Тай имел ввиду вовсе не то, что Эйнеке не обжигается, а... всё же хотелось заморозить. Хотя бы эксперимента ради: выдержит ли эта штука морозной свежести от серебряного ящера, не потеряет ли своих магических способностей? Ну, а если бы повредился посох, то и ничего страшного, в принципе - главное, что опыт занимательный!
Быстро прикинув, где же там всё-таки этот ручей находится, Тайрин двинулся напролом через кусты. Так-то он знал расположение нужного места, но, удирая, он всё-таки не особо смотрел, куда именно удирает, а потому и мог чего-нибудь напутать. Тем более, что лишь примерно представлял, где они теперь находятся. К счастью, маршрут был выбран верный - дракон и полуэльф вышли к заросшей реке, хоть и не совсем в том месте, где предполагал серебристый. Но, довольный и этим, Тай дошёл до берега, где сразу завалился на землю, явно устав от этого недолгого перехода. Как ни как, а с простреленной лапой ходить - дело нелёгкое и довольно болезненное. Так что, чуть поторопив Эйнеке просьбой, дракон стал ждать, когда тот приступит к делу. Будет больно, да, но далее хотя бы станет легче... наверное.
-Готов, действуй, - Тайрин понимал, что двуногие и вправду весьма хрупкие существа, на которых только дунь, а они уже готовы лапки к верху и помирать, а потому и честно приготовился терпеть, по возможности и не двигаясь.

+2

13

Получив от Тайрина подтверждение готовности, маг вздохнул и понадеялся, что все и впрямь пройдет без сюрпризов, излишних неожиданностей и откровенных неудач. Полуэльфу хотелось все сделать как можно скорее и наиболее безболезненно для серебряного. Чешуйчатый ему ничего дурного пока не сделал, а причинять физическую боль без особых на то причин Эйнеке как-то не любил, да и питал он определенную симпатию к драконьему роду, хотя и не забывал про здравый смысл, говорящий о том, сколь некоторые драконы могут быть опасны. Даже представители металлических подвидов. Как, впрочем, и стихии. Всякая стихия опасна, опасна и магия, и драконы, но не суть. Вздохнув еще раз, Эйнеке принялся копаться в своих сумках, готовя все необходимое. Воды из реки он набрал в одну из пустых склянок. Ничего более внушительного при себе банально не было, да и не станет он сначала все стрелы разом дергать, а потом их одновременно промывать? Если делать все постепенно, то воды хватит, придется лишь после каждой обработанной раны спускаться к реке и вновь наполнять тару. Кипятить ее не выйдет, как и сделать хотя бы из того же плаща полноценные бинты хоть на пару ран, так что Эйнеке решил пользоваться тем, что есть, а заодно положиться на свойство некоторых алхимических составов, что были у него с собой, и на пресловутое драконье здоровье, что всячески превосходило его собственное. Если все пойдет хорошо, то бинты не понадобятся, а на не столь уж большие раны от болтов хватит имеющихся у мага запасов. Кровотечение вряд ли будет сильным и долгим, а зараза... что ж, драконий иммунитет без труда справится, да и на крайний случай обеззаразить раны есть чем.
- Начинаю, - буркнул полуэльф, предварительно скинув с себя и камзол, да закатав повыше рукава рубахи. От петли с кинжалом, затянутой на запястье, тоже пришлось временно избавиться, отложив весь свой нынешний скарб в сторонку, дабы не мешал в процессе. Склонившись над чужой лапой, которую маг намеревался привести в порядок первой, он по-первой как следует осмотрел ее и, уцепившись за обломанное древко, плавно потянул стрелу из раны. Что ж, Тайрину невероятно повезло. Даже если он и сам обломал древко, то не настолько, чтобы магу с его тонкими и подвижными пальцами было трудно ее уцепить. И это была только первая удача. Имелась и вторая, о которой, полуэльф сообщил чешуйчатому тихим и ровным голосом, призванным хоть сколько-то его ободрить.
- Нам повезло, - сказал маг, - Наконечники гладкие. С зазубринами вытаскивать намного труднее, - после этого Эйнеке плеснул на рану воды, омывая ее, и затих. Все-таки он совершенно недооценил способности драконов регенерировать. По крайней мере его мысли насчет кровотечения оказались совершенно безосновательными. Рана, бывшая скорее уж легкой, чем какой бы то ни было еще, уже покрылась твердой корочкой. Раньше ей затянуться, вероятно, мешала арбалетная стрела, вновь и вновь дербанящая плоть при движении и то и дело меняющая свое положение.
- Хм... - Эйнеке вновь изучил стремительно подживающую рану взглядом, затем, вскинув голову, обратился к Тайрину, - Продолжаем?

+1

14

Пока Тайрин, утомлённый бегством от агрессивных двуногих и весьма болезненными ранениями, нанесёнными ими же, не очень-то и понимал, как ему, собственно, повезло. Он и сам пытался вытащить арбалетный болт из своей лапы - единственный болт, до которого он был вообще в состоянии дотянуться - однако тот предательски обломался у него в зубах. Так что этот остроухий Эйнеке, каким-то чудом оказавшийся неподалёку и предложивший свою помощь, был весьма кстати. В противном случае, не появись он или окажись очередным охотником за драконьими кишками, серебристому ящеру пришлось бы действительно туго - вряд ли он смог бы оказать достойный отпор или удрать в очередной раз. Эти густые леса не такие безопасные, как родные заснеженные скалы, где драконье племя является единоличным правителем всей необъятной местности, куда не рискуют заходить большинство животных, а особенно - буйные двуногие. Редкие смельчаки чаще всего замерзают где-то высоко в горах, где низкие температуры идеально сохраняют их безжизненные тела. Холод - своеобразный хранитель, защитник для тех, кто способен с ним сосуществовать. А эти тёплые тропические леса!... Если бы Тайрин мог себе сейчас позволить безболезненно поёжиться, то с радостью это сделал бы. Ему уже совершенно не нравилась эта местность, кишащая агрессивными мелкими существами, ещё и, как выразился Эйнеке "весьма хрупкими", но, тем не менее, очень опасными.
Услышав о готовности эльфа, ящер полностью сконцентрировался, чтобы не дёрнуться и не снести одним случайным движением своего спасителя. Тем более, что подобное движение не только могло просто сбить мага с ног, но и с лёгкостью сломать ему шею, что ни ему самому, ни Таю было абсолютно ни к чему. Однако, несмотря на всю готовность к боли, серебристый всё-таки позволил себе тихо завыть, уткнувшись мордой во влажный тёплый песок, да передёрнуть и без того подрагивающими от напряжения крыльями. Пожалуй, будь где-нибудь сбоку от Тайрина крошечное золотце файр, дракон невольно бы сбил его потоком воздуха. Эльфа же, стоящего прямо перед ящером, это практически не касалось.
-Наконечник этой палки как маленький коготок? У меня появилось желание растерзать этим двуногим конечности, - неожиданно для самого себя выдавил Тай, переведя дух после первого вытащенного болта, -Они охотились на меня. Почему не могу и я на них? Но не в качестве пищи... Нанести раны, но не смертельные, а такие же, - тихо зарычав, он покосился на подбитую лапу, где рана уже во всю заживала. -Они также быстро восстановятся после ранений? Их кожица не выглядит надёжной, - на этом серебристый перевёл взгляд на остроухого, словно ожидая его подтверждения. Эйнеке был подобным им обладателем ужаснейшей брони - кожи двуногих, которая уступала даже шерстяному покрову диких животных, а потому он, по мнению дракона, и должен был знать о регенерации своего и подобного себе вида. Двуногие-то только же по ушам различаются, да?
-Начни теперь с той, что в грудной части. Она особенно мешает - даже лежать, - чтобы обеспечить полуэльфу хоть какую-то безопасность, Тайрин аккуратно сложил крылья. Тем более, что следующая стрела была в боку, и с ней угроза получить крылом по морде лица возрастала многократно.

+1

15

Тихий вой молодого дракона все еще стоял в ушах, как и сочувственные попискивания Пигалицы, наблюдавшей за всем происходящим с высоты своего древесного "насеста". Эйнеке было немного не по себе. Он мог причинять боль умышлено. Даже больше, он причинял ее, и он убивал. Убивал множество раз и периодически с особой жестокостью, подбирая самые изощренные и болезненные способы, что только имелись в арсенале мага, владеющего как стихийной магией, так и кое-какой из разряда ментальной. Но Эйнеке категорически не нравилось все происходящее сейчас. Он искренне сочувствовал Тайрину, что попался на глаза каким-то недоделанным драконоборцам, а заодно думал и о тех ублюдках, что частенько докучали Керихат, вспоминал и тот разговор у качелей в саду "Кота-колдуна", когда серебряная ненароком обмолвилась о том, что кто-то ее пытал. Да, Эйнеке давно измарал руки в чужой крови и да, он погубил немало душ про прихоти своей или чужой, но ему действительно было жаль этого молодого дракона. Магу сейчас вообще казалось, что драконам он сочувствует куда искреннее и охотнее чем людям, хотя и, пожалуй, нормальному двуногому следовало испытывать в корне обратные чувства. Впрочем, когда это он был нормальным? Вечно в какие-то переделки по доброй воле встревает, да еще и радуется этому. От драконов как ошпаренный не убегает, а наоборот сам поближе лезет, еще и радуется как дурной. Псих - не иначе! Подумав об этом, Эйнеке украдкой ухмыльнулся, однако ухмылка эта тут же сползла с его физиономии, когда Тайрин заговорил.
- Скорее как клык, - протянул полуэльф, чуть нахмурив темные брови. Дальнейшие слова Тайрина, пускай и подразумевали определенную справедливость, все же не очень-то понравились магу, но ответить он на них решил несколько позже. Почему? Во-первых, долг обязывал сначала избавить пострадавшего от той противной стрелы в грудной части, что по словам серебряного мешала ему даже лежать. Во-вторых, Эйнеке требовалось время, чтобы как следует обдумать ответ, от которого, возможно, зависит весь смысл его действий: мол, зачем лечить, если он все равно задумал самоубиться об толпу двуногих? Эйнеке не имел толкового опыта общения с детьми и подростками. Он откровенно недолюбливал и тех, и других, предпочитая обходить стороной, но сейчас... сейчас маг несколько жалел о существовании эдакого пробела в знаниях. Ему казалось, что с молодым драконом следует использовать примерно такие же уловки, что и с юными двуногими. Конечно, без индивидуального подхода никуда, однако принцип... принцип, наверное, общий! Теперь же Эйнеке был фактически вынужден импровизировать.
- Когти обычно загнутые, а наконечник у стрелы или арбалетного болта куда чаще прямой и сужающийся к кончику, - завершил свою мысль маг, а после, принялся плавно вытягивать стрелу из раны, что более всего мешала Тайрину. Когда с делом было покончено, остроухий просто откинул в сторону окровавленный снаряд и плеснул водой на затягивающуюся рану, да скользнул в сторону, становясь прямиком перед мордой чешуйчатого. Синие глаза полуэльфа упрямо пытались заглянуть в глаза напротив.
- Нет, Тайрин, люди так просто не восстановятся. Скорее всего они погибнут, а если и нет, то на заживление подобных ран у них уйдет много времени, - маг протянул руки ладонями вверх, демонстрируя некоторые мелкие шрамы, оставшиеся от порезов и тому подобных прелестей. Особливо выделялась крупная белая отметина на ладони правой руки, расположенная между большим и указательным пальцем, - Это шрамы. Они остаются после швов и глубоких ран, - спокойно молвил Эйнеке и, выдержав небольшую паузу, продолжил, - Ты можешь охотиться на них, Тайрин. И ты можешь сделать все что угодно с ними. Ты дракон, и ты всяко сильнее смертного, но сейчас это желание тебе навязывает жажда мести. Месть - неплохая штука, но она должна быть взвешенной и тщательно обдуманной, - маг чуть усмехнулся, думая о том, что совершенно не тому учат детей их родители, - Ты видел когда-нибудь собак, Тайрин? Или волков с лисицами? Ты знаешь, что бывает с бешенными псами, которые необдуманно бросаются на людей? Их убивают. Если ты будешь вести себя как бешенный пес, поддавшись своему желанию, тебя убьют, ведь сколь бы ни был ты силен - людей больше и люди - это очень сплоченные звери. Они всегда объединяются, когда им что-то угрожает. Еще люди крайне изобретательны, когда дело касается способов уничтожения возможной угрозы. За все время своего существования люди лучше всего научились именно убивать. Арбалеты - это самое меньшее, чем они тебя встретят. Я бы очень не хотел, чтобы тебя убили, Тайрин.

+1

16

Тайрину уже как-то рассказывали, что некоторые двуногие могут представлять реальную опасность, выслеживая драконье племя, подобно самому дракону, выслеживавшему свою добычу, но молодой серебристый предпочитал самостоятельно во всём разобраться. Выслушал, принял к сведению, но дальше – сам. Правда, личный опыт встречи с этими дикарями получился ни разу не положительным, да ещё и ящер затаил на двуногих явную обиду, которая вполне может плавно перетечь в желание отомстить. Об этом он уже и заявил вслух.
Ранение за ранение, боль за боль.
Сам же Тайрин решил для себя, что он сам охотится… несколько более умело. По крайней мере, он выслеживал добычу и нападал на неё так, чтобы уж точно не дать ей удрать раненной. Лишь однажды снежная коза смогла избежать участи умереть от драконьих зубов: и то потому, что сорвалась со скалы, погибнув от полученных травм.
Однако Эйнеке сразу не ответил на это, продолжив обрабатывать рану и рассуждать по поводу наконечника. Дракон и понятия раньше не имел, чем именно воюют беззащитные (как казалось ранее) двуногие, так что слушал остроухого по мере возможности. Грудная рана, кстати говоря, причиняла гораздо больше страданий, из-за чего Тай всё-таки не удержался и дёрнулся, стоило Эйнеке потянуть болт на себя. Но, благо, что хвалёная регенерация не подкачала, и рана довольно быстро затянулась. Сам же серебряный покосился на полуэльфа, что стоял перед ним.
-В таком случае, это справедливо. Они напали ни за что, причинили боль – получили по заслугам, - ящер уже давно выстроил для себя подобную логическую цепочку «за что должны страдать нападавшие». –Ты не носишь чешуи, - с некоторым удивлением промолвил дракон, когда Эйнеке показал свои руки, на которых красовались шрамы, -Вы ведь носите свою чешую. Я видел на некоторых грубые большие пластинки. А на тебе лишь эта… тоненькая… странная и плохая,  - не зная, как обозвать иначе одежду, Тай лишь указал на неё кивком, -Наверное, сожми я просто такую в лапе, она бы стала сетчатой. Зачем она тебе? Это всё равно, что твоя кожа – ничуть не лучше, - Тайрин однозначно не одобрял ношение тканевой чешуи, которую носил его новый остроухий друг, о чём и не стеснялся заявить. Но теперь Эйнеке всё-таки вернулся к теме мести, стараясь донести до ящера, что сейчас подобная авантюра крайне нежелательна. Серебруша, внимательно выслушав, лишь обречённо вздохнул. –Но они же продолжат нападать на таких, как я, охотиться на нас. Я не встречал ещё здесь других драконов, да и вне гор вообще, но… но я же здесь оказался, так могут быть и другие! И что их ждёт? Ветк… стрела в бок? Почему на месте этих бешенных зверей могу быть лишь я, если агрессивно себя ведут именно двуногие? – Тайрин распылялся, всё громче рокоча, ибо негодовал от такой несправедливости и только так! Даже, позабыв о недавних ранах, что теперь были покрыты плотной коркой и вполне себе мирно заживали, серебристый ящер вскочил на лапы. Подобное отозвалось болью, но, то ли он её просто не заметил, то ли перетерпел. –Чтобы делал ты, Эйнеке? Неужели бы простил? – честно говоря, дракон в этом очень сильно сомневался, а потому ему и было интересно мнение остроухого. Мстить, говорит, но как же? Однако Тай был в таком нервном возбуждении, что его хвост то и дело с силой опускался на землю, сминая несчастную растительность и оставляя в почве следы ударов.

+1

17

Нет, так просто из этого диалога не выйти и не доказать молодому дракону, что кидаться грудью на копья не самый лучший способ восстановления справедливости. По крайней мере глупо было надеяться на то, что Тайрин так быстро успокоится, что молодецкого запала, так сказать, ему не хватит чтобы продолжать упрямиться и гореть планами мести. Маг чуть нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. Говорить предстояло более чем осторожно Во-первых, дракон. Когда твой собеседник дракон, ты более чем обязан следить за своим языком или же обладать гарантированным шансом выжить после попытки дохнуть на тебя ледяным (в данном случае именно ледяным) дыханием, шарахнуть магией или же отчехрыжить тебе башку зубами. Во-вторых, Эйнеке по-прежнему не желал, чтобы этот серебряный в ближайшее время отправился на тот свет, сведя в никуда все те усилия, что маг приложил, приводя его утыканную стрелами тушку в порядок. Не то что бы Эйнеке шибко умотался, выдернув из чужой плоти пару арбалетных стрел, просто он категорически не любил сознавать то, что какой бы то ни было его труд был напрасен и совершенно лишен смысла. Впрочем, слова Тайрина ему нравились. В определенном смысле. Сам Эйнеке придерживался схожих принципов и идей. Кровь за кровь. Если тебя оскорбили, ранили и вообще каким бы то ни было способом лишили привычного комфорта - мсти.
- Справедливо, - спокойно согласился чародей, глядя чешуйчатому прямо в глаза, - Но слишком... грубо. Недостаточно тонко. Если ты хочешь не просто отомстить, но и суметь насладиться своей местью, то следует поступать более обдуманно и уделить куда большее внимание планированию своей мести. Например, учесть все возможные последствия, - Эйнеке чуть отступил назад, слыша рокот, рвущийся из груди молодого дракона. Нет, полуэльф не испугался. Хоть он и считал себя трусом, но это была отнюдь не трусость, скорее благоразумие, ведь дураком Эйнеке себя тоже не считал, да и никаких причин для того не видел. Под удар и даже просто случайное движение чешуйчатого маг попадать как-то не очень хотел. В конце концов, его "тканевая чешуя" (Эйнеке позволил себе мимолетную улыбку) никак не спасет от участи быть ненароком раздавленным или выхватившим знатное количество переломов, а защитное заклятие он давно уже распустил, решив что оно без надобности, да и маг как-то сомневался в том, что чары ему помогут в том случае, если Малыш Серебруша вздумает его задавить.
Отошел Эйнеке, как ему показалось, вовремя. По крайней мере он не зря это сделал, ибо в следующее мгновение Тайрин вскочил на лапы. Маг чуть поморщился, мысленно сетуя на беспокойность собственного пациента, а заодно и на те стрелы, что все еще торчали в его тушке, мешая ранам затягиваться. Впрочем, как отметил полуэльф, те раны, что уже успели покрыться корочкой, не открылись и не начали вновь кровоточить, что не могло не радовать остроухого.
- Ляг, Тайрин. Не береди раны, - спокойно и мягко молвил Эйнеке, не подразумевая приказа и выставляя все скорее под видом просьбы, - Я бы отомстил. Я слишком злопамятен, чтобы спускать обиды и уж тем более забывать о том, что кто-то пытался меня убить. Другое дело, что я бы поступал куда более осторожно и обдуманно. Я бы оценил противника, проследил за ним, выждал бы наилучший момент и нанес бы всего лишь один удар исподтишка, не дав возможности отбиться и не опорочив себя в чужих глазах, - продолжал маг все тем же тоном, - Я бы притворился человеком на твоем месте. Посмотрел как живут люди, попытался их понять, а уже после решил имеет ли месть смысл и как именно ее следует совершить, чтобы не подставить себя под удар. Не все люди плохие и не все хотят тебе смерти, просто они боятся того, чего не могут понять, - Эйнеке чуть усмехнулся и сложил руки на груди, - Почему только ты можешь оказаться на месте бешенного зверя? Хороший вопрос. Ты один, но я вместе с тобой. Нас двое и мы в меньшинстве. Истины нет. У каждого она своя. Если истина меньшинства спорит с истинной большинства, то она - ложь. В нее просто меньше верят, понимаешь? Докажи большинству, что это не ты бешенный пес, а те, кто напал на тебя. Тогда это станет истинной, которая позволит тебе добиться справедливости, - маг смолк, ожидая реакции чешуйчатого, после же решил добавить уже по теме "чешуи", которой невольно коснулся Тайрин, -Это одежда, - улыбаясь, сказал Эйнеке, указав ладонью на свое одеяние, - Она защищает меня от холода и мелких ссадин, да и... хм, ты знаешь что такое правила приличия? - поинтересовался маг. Сначала они разберутся с одеждой, а уж после перейдут на доспехи, раз уж пошла такая пьянка. Опыт общения с Керихат сказывался. Чтобы тебя не раздели в целях научного эксперимента, нужно соблюдать осторожность.

Отредактировано Эйнеке (06-08-2016 01:49:24)

+2

18

Серебристый дракон был готов рвать и метать, пылая праведным гневом. Его обидели, на него напали, его даже довольно тяжело ранили! А он что? Спрятался в труднопроходимых тропических лесах и не отвечает тем же? Правда, Тайрин ещё некоторое время назад совершенно не был готов отвечать двуногим подобным образом, но теперь, когда большая часть ран стремительно затянулась, стало окончательно понятно, что погибать молодой ящер сегодня точно не будет. Более того, ему страшно хотелось мстить всем и вся!
-Наслаждение от мести мне – видеть, как их хрупкие древесные и каменные логова покрываются толстой коркой льда! Как их тонкие шкуры кромсаются моими когтями! Как они замерзают при моём ледяном дыхании, превращаясь в мёрзлые изваяния! – рыча от гнева, Тайрин нервно взмахивал чешуйчатым хвостом. Будь рядом что-нибудь разрушаемое – как пить дать, ящер бы точно снёс это на радостях! Но крошить кроме деревьев было нечего, потому серебристый и страдал, терзая лишь землю, на которой хвост оставлял глубокие вмятины. -Последствия? Смерть людская! – Серебруша, достигнув пика накипевшей злости, издал нечто похожее на злобный рык со скидкой на юный возраст. По крайней мере, теперь он стал постепенно приходить в себя и успокаиваться. Когда Эйнеке попросил его лечь, Тайрин, чуть замявшись, подчинился остроухому лекарю.
-Если делать так, то это сложно, – уже спокойно заметил дракон, покосившись на Эйнеке, -Я не знаю, как можно сделать это тихо и не подставить себя самого. Они подобны рою – их очень много. Кто-нибудь обязательно сбежит, будет знать того, кто на них напал. Здесь тихо не получится, – всё-таки полуэльфу было легче: все его козыри были при нём, в его естественном обличии, тогда как козыри Тайрина – только в обличии серебряного ящера. Какую угрозу двуногим может представлять какой-то хиленький мальчишка, что был людским обличьем дракона? Смех один.
-Я не понимаю людей. Наверное, я буду среди них чужим. Я и тебя не могу понять, Эйнеке. Ты не только говоришь странные мне вещи, но и имеешь таковые. Жгущуюся палку, тканевые чешуи и рожки… кхм… длинные уши, – сегодня Тай многое для себя открыл и пока что не сумел привыкнуть даже к части новых диковинок. -Мой человек, – он имел ввиду именно своё двуногое обличье, которое использовал очень редко – почти никогда, предпочитая быть могучим драконом, -Выглядит как человеческий детёныш. Маленький, щупленький и очень слабый. Мне гораздо привычнее быть драконом, – Тайрин, конечно, ничего такого ре имел против перевоплощения, но оно должно быть действительно оправданным. Но следующий слова Эйнеке заставили чешуйчатого на некоторое время задуматься. -Бешенных псов никто не слушает. Их истребляют сразу, без вопросов. Считая меня таковым, люди нападут, стоит им меня увидеть. Я более чем уверен, что так и будет, если… двуногие действительно такие, как ты говоришь, – не то, чтобы ящер не верил полуэльфу. Нет. Он доверял ему как своему спасителю, коим тот и был, но Серебруша всё-таки предпочёл бы проверить всё самостоятельно, лично докопаться до правды. Словом, как было всегда до сегодняшнего дня – пока подобное не привело к весьма неприятным последствиям. Теперь же Тайрин после непродолжительной внутренней борьбы отказался от такой затеи, положившись на опытность нового знакомого. Один раз можно, да. Так уж и быть…
-Зачем тебе одежда? Ты мёрзнешь? Ваша кожа… – ящер на мгновение смолк, подбирая более приемлемое словечко для того, чтобы поприличнее охарактеризовать людской покров, -Бесполезная, совершенно ненужная. От неё никакого толку, Эйнеке! – дракон вполне искренне не понимал этих двуногих: право слово, один страннее другого! -Да, знаю. Неприличным считается, к примеру, объесть собрата, как-то лишить его собственной добычи. Но пригласить к своей трапезе – проявить уважение. Знаешь, эльф, я бы и тебя после сегодняшнего к жирной оленинке пригласил, но… не знаю, когда я смогу ещё нормально поохотиться. Но я буду помнить об этом, да, – серебристый важно кивнул, мол, замётано – жди, когда к твоему порогу припрут труп какого-нибудь дикого зверя.

+1

19

Иногда слова не помогают. Или же их эффект несколько не дотягивает до желаемого. Да и опять же Тайрин в определенном смысле был прав. Все слишком сложно. Настолько сложно, что любой, даже самый скорый, план возмездия потребует многих лет на свое осуществление, да и вряд ли окажется эффективен. Люди веками боялись драконов, веками находились и те, кого звали героями-дракоборцами - всех не истребишь, да и, честно говоря, страхи людей перед крылатыми ящерами были небезосновательны. Рык Тайрина, пускай еще не столь грозный и громоподобный, как рев взрослого дракона, заставил мага подсобраться, напрячься и внутренне подготовиться к бою, разгоняя потоки магического огня, пульсирующего в крови, но пока не позволяя ему проявиться, стать зримым и по-настоящему ощутимым. Последние годы довольно частого общения с металлическими драконами никак не смогли окончательно истребить глубокий подсознательный страх перед куда более сильным и могущественным существом, только ощутимо приглушить его доводами разума, оттенить знаниями и личным опытом. Впрочем, желание спорить с чешуйчатым у Эйнеке отпало окончательно. Тут, пожалуй, тоже давал знать личный опыт, ибо если у кого-то пригорает под хвостом, дай немного времени, авось само поутихнет. На худой конец у него есть грифон и план вынужденной посадки для дракона, если тот вдруг вздумает буянить. Взрослого крылатого Эйнеке бы вряд ли смог удержать, а вот молодого вполне. Тайрин вроде пока не такой крупный как та же Керихат...
- Простые идеи, как та же месть, всегда сложны в исполнении, - с некоторой долей упрямства и довольно жестко отозвался Эйнеке, затем явно смягчился, как только Тайрин обратно лег на землю, перестав тревожить свои раны и дав остроухому возможность вновь подступиться к ним, - Я знал и знаю нескольких драконов, что живут среди людей. Вернее... хм, временно пребывают среди них из личных соображений, - Эйнеке чуть нахмурился, затем качнул головой, - Разумеется, они скрывают свою истинную суть, но им удалось научиться быть не только драконом, но и человеком, - теперь он усмехнулся, вспоминая иногда столь неуклюжие попытки Керихат подражать людям. Впрочем, серебряная быстро училась. Ну, так считал полукровка, беря в расчет тот факт, что за несколько месяцев совместного путешествия никто так и не понял что за маской хрупкой альбиноски скрывается довольно-таки опасный и могучий хищник. Даже больше. Вроде бы никто и не заподозрил о том, что его ученица не совсем та, за кого себя выдает.
- Ты умеешь обращаться? - на всякий случай уточнил Эйнеке, заслышав про "человека" Тайрина, - Знаешь, сила людей не в когтях, клыках и прочной шкуре. Скорее в их умении взаимодействовать. В этом же и слабость, на которой сыграть не составит особого труда. С драконьим-то умом и памятью, - маг фыркнул, вспоминая первый урок с Керихат, на котором чешуйчатая наглядно продемонстрировала свойства абсолютной драконьей памяти, повторяя точь в точь все сказанное остроухим, - Ими легко манипулировать. Кстати, у детенышей это получается отменно, - он чуть поморщился. Эйнеке всегда... недолюбливал детей, а иногда и откровенно шарахался. Не без причин, но то все травмы детства, дурные воспоминания и глубокие подсознательные страхи. Как хорошо что Тайрин все-таки дракон, а?
- Я продолжу, - как бы между прочим заметил полуэльф, возвращаясь к необходимости вытянуть оставшиеся несколько стрел. Как только с этим делом было покончено, и Эйнеке плавно вытянул последнюю, тут же откидывая ее в сторону, он заговорил вновь:
- Ага, без нее я могу замерзнуть или обгореть на солнце. Одежда, конечно, не столь прочна и красива как чешуя, но... лучше чем ничего, да и она не такая тяжелая как "металлическая чешуя", - маг пожал плечами, - Я бы мог ходить без нее и без обуви, - он кивнул на свои ботинки, - Но тогда бы был совсем беззащитен перед солнцем, холодом и всей этой паскудной растительностью, часть которой, между прочим, может быть опасна для двуногого. Что до приличий... хм, ну вот ходить без одежды - это не проявлять уважения к своим сородичам. Люди слишком привыкли к тому, что должны носить одежду для защиты своей мягкой шкуры. По одежде они еще и определяют к чьей стае принадлежит сородич, откуда он родом, сколь богат и уважаем среди своих, - попытался объяснить более менее понятно и просто Эйнеке, а после глянул на Тайрина, словно проверяя понял тот или нет и не стоит ли пока прекратить попытки загружать чужой мозг новой информацией?
- Про оленинку я запомнил, дракон, - в довершении всего заявил остроухий, немного передразнивая тон крылатого, да на всякий случай поинтересовался, - А ты часом не голоден, а?

+1

20

До встречи с Эйнеке серебристый ящер даже не подозревал, что у такой банальной вещи как месть есть какие-либо свои тонкости и нюансы. Более того, подобное ему и в рогатую голову не могло прийти! Но, когда остроухий высказался по делу, Тайрин крепко так задумался: то, как он собирался действовать ранее уже совершенно не подходило. Старый план был даже… очень опасным для собственной чешуи. Но, несмотря на все весомые аргументы и даже яркие примеры, которые приводил полуэльф, дракону надо было попросту перебеситься, что он и сделал. Поголосил, помахал крыльями, побил землю хвостом да успокоился, вновь устроившись на земле, чтобы чародей мог вновь спокойно и безопасно для себя вытаскивать треклятый болт.
Успокоившись окончательно, Тайрин даже живо заинтересовался новой темой – Эйнеке сказал, что знает нескольких драконов, живущих среди людей. Серебристый невольно склонил голову набок, чем выразил заинтересованность – я весь внимание.
-Зачем они живут среди людей? Они им нравятся? И… их не трогают, не убивают? – когда полуэльф заявил, что те скрываются и ведут себя подобно людям, Серебруша бы выпучил глаза, если б мог такое себе позволить. –Ничего не понимаю, - честно признался он, ибо подобное поведение собратьев пока что было явно выше его понимания. –Им… нравится такая жизнь? Как можно отказаться от того, чтобы быть драконом ради… эм… кхм… ваших слабых тел? Кощунство! – Тайрин в очередной раз окинул взглядом Эйнеке, к которому начинал относиться с некоторой жалостью, которую, правда, тщательно скрывал: всё-таки плохо быть с кожицей, без рогов (!). А так славный бы их него дракон был бы, да… Но, увы!
Однако, как бы ящер не негодовал из-за собратьев, всё-таки ему стало любопытно, что же такое их заинтересовало во, вроде бы, незавидной судьбе двуногих. Кажется, что одни минусы от существования этих существ – ан, нет, что-то же привлекательное для себя, да нашли! Но что, мать их чешуйчатую?
-Моим братьям это понравилось? Общее взаимодействие, жизнь не одиночкой? Жизнь этими… большими равнинными логовами? – первоначальное раздражение в голосе сменилось удивлением, -Эйнеке… как мне попасть туда же? К ним? Я хочу тоже попробовать! – пожалуй, то что сорвалось с языка серебряного, было неожиданно и для него самого. Вроде, только недавно люди ему навредили, а теперь он хочет попробовать раствориться среди них. И всему виной опять интерес! Ну и, разумеется, шило под хвостом – без него нынче никуда. –О! Да, умею. И моё перевоплощение – человеческий детёныш. Но я понятия не имею о том, как этот коротышка может манипулировать взрослыми, - нет, конечно, Тай был несказанно рад тому, что ему очень даже повезло со своим вторым «Я», но от оружия, которым ты не умеешь пользоваться, всё-таки проку мало.
Но тут полуэльф вытащил последнюю стрелу, что серебристый вытерпел, к своему же удивлению, даже не пискнув. Крепко сцепил челюсти и стерпел – тем более, что отныне с ранениями практически покончено, как и с болью из-за них. Заживление – это уже почти конец. –Драконы тоже встречают друг друга по чешуе. Я видел только серебряных, но слышал о существовании и других драконов. В этом мы похожи с вами, - а далее серебристый и вовсе выразил своё дружеское отношение к Эйнеке, пообещав тому оленью тушу. Правда, пока что он  не мог себе позволить нормально поохотиться и из-за только затянувшихся ран, и из-за людишек в лесу – авось, опять встреча произойдёт. –Голоден. Хочу оленя, но не поймаю, - честно признался дракон, уставившись своими кристально голубыми глазами на эльфа, которому теперь точно придётся проставляться. А главное – накормить дракона. Как – уже его проблемы, да!

+1

21

Кажется, вынужденные меры вроде "повиснуть на хвосте, никуда не пустить" или "упасть сверху на грифоне, прижимая тушкой и магией к земле" оказались без надобности. Эйнеке только с некоторым недоверием взглянул в чужие глаза-льдинки, да усмехнулся. Ну теперь есть хоть какая-то надежда на то, что работа его не уйдет в пустую, и Тайрин не убьется об толпу двуногих в попытке свершить одну маленькую месть. Куда более основательно и внимательно полукровка осмотрел чужие раны, стремительно покрывающиеся корочкой и подживающие прямо на глазах. Вот чему-чему, а драконьей регенерации можно было позавидовать. У человека подобные раны заживали бы не меньше недели, у самого Эйнеке чуть побыстрее в силу значительной примеси эльфийской крови, да и имей маг дело с человеком, ему бы пришлось порядочно заморочиться с оказанием первой помощи. Например, устроить хоть какую-нибудь пародию на лежанку, сложить костерок и вскипятить воду (а так же найти в чем ее вскипятить), заготовить бинты, разрезав собственную рубашку, ибо ткань плаща и камзола слишком плотная. В общем, куда милосерднее было бы человека убить, а не морочиться с ним, да и это дракону почти полдюжины арбалетных стрел в туше - ничего особенного, а вот для двуногого... Как-то Эйнеке в очередной раз порадовался тому, что имеет дело с драконом. Пускай еще и с очень и очень молодым драконом. Впрочем, то, что Тайрин еще подросток магу тоже нравилось в определенном смысле. Со взрослыми драконами он уже общался не единожды, а вот молодь их впервые видит, так что... разнообразие! Да и подкупает мелкий, забавный он и любопытный. Был бы постарше, вряд ли бы так себя вел. От него бы знаменитой драконьей гордостью шмонило за версту.
- Ну, нравится или не нравится знать наверняка не знаю, - собирая на траве окровавленные стрелы и рассматривая мельком их наконечники, молвил Эйнеке, - Но если они остаются среди нас, то, наверное, игра стоит свеч. И нет, их никто не убивает. По крайней мере пока они не афишируют свою истинную суть, - маг горько усмехнулся, подумав о вечных проблемах Керихат с охотниками на драконах, которые, впрочем, сократились до нуля на время ее путешествий с отрядом остроухого, - Не думаю, что они совсем отказались от себя. Скорее предпочли пожертвовать некоторой частью своего времени или скорее вечности, - полуэльф хмыкнул, имея в виду бессмертие, вполне присущие драконьей расе, - Ради своих или высших целей, как в случае одной золотой. Она учит смертных магии и, как мне кажется, преследует отнюдь не корыстные интересы, скорее ее волнует обще благо, может Баланс, - он опять хмыкнул, припоминая некоторые слова и реплики Лозарит, врезавшиеся в память. Ну и да, Лозарит не афишировала свою драконью сущность, а Эйнеке ее и не выдавал. В конце концов, он не назвал ни одного имени и конкретного места, где следует искать дракона, затаившегося среди людей.
"Тоже попробовать, хех, Эйнеке, ты сам в этом виноват!" - с некоторой издевкой заявил внутренний голос, маг только чуточку поморщился, отмахиваясь от него. Ну и заодно от совести, которая говорила о том, что теперь надо либо как-то убедить Тайрина быть крайне осторожным в первых вылазках к смертным, либо заняться этим вопросом самостоятельно, как-нибудь ненавязчиво взяв молодого крылатого под свою опеку.
- Ничего, еще поймешь-научишься, - усмехнулся маг относительно заявления Тайрина про манипуляции, а после заметил, - Ну а что обращаться умеешь - это неплохо. По крайней мере ты можешь и сам потихоньку к людям поближе подбираться, осторожнее только будь, да и в крупные города вроде Гульрама не рвись, из маленьких поселений уйти проще, да и людей хорошо вооруженных там почти нет, - дал небольшую рекомендацию Эйнеке, да обломал наконечники оставшихся арбалетных стрел, ссыпая их в один из кошелей у пояса. Звать серебряного за собой маг пока как-то не рисковал и не решался, да и не был он уверен в том, что это действительно хорошая идея. В конце концов, Тайрин - дракон - существо независимое и самостоятельное. Ну или должное таковым стать за ближайшее столетие.
- Да, другие существуют, - Эйнеке кивнул и чуть улыбнулся, - Я видел однажды зеленого дракона. Со стороны. Не знаю каким чудом он не решил мной и моим братцем закусить, видать имел дела посерьезнее, коли не прервал полет ради трапезы. Общаться лично мне довелось лишь с серебряными и золотыми.
"Голоден значит," - выслушав Тайрина, маг кивнул своим мыслями и нахмурился. Арбалета у него при себе не было, а кинжал и посох - это не совсем то, что нужно для охоты в тропическом лесу. С другой стороны при Эйнеке была зачарованная статуэтка, да и магия - это такое оружие, которое сложно где-то забыть или оставить, оно всегда при тебе. В общем, можно что-то да поймать и при помощи магии. Не оставлять же этого чешуйчатого голодным до тех пор пока он окончательно не оправится?
- Пойду поохочусь тогда. Сам бы оленя слопал, - маг несколько смущенно улыбнулся и непроизвольным жестом взлохматил волосы на затылке, - Правда, дотащить до тебя я тушу не смогу, но... я пошлю Пигалицу. Она тебя приведет ко мне, а пока отдыхай, договорились?
Пигалица между тем, заслышав свое имя, отозвалась громкой радостной трелью и золотистой молнией спикировала с ветки на плечо полукровки.

+1

22

Успокоиться разъярённому дракону было тяжело, но Эйнеке всё же приложил все усилия, чтобы это произошло. Тихо побуянив, Тайрин сменил гнев на милость и утих, вновь залегая на землю. Тем более, что остроухий переключился на более интересную тему, которая мигом приковала к себе внимание серебристого. Ящер так и излучал не наигранную заинтересованность! Что-что, а молодой дракон был необычайно любопытным!
-Получается, что люди не трогают себе подобных… Но, если оказывается, что один из них, ставший кому-то другом и вовсе не врагом, – не человек, а дракон – люди по-прежнему будут вести себя… как те, как дикари, охотящиеся на бешеных псов? – Тайрин задал этот вопрос то ли просто из интереса, то ли на будущее. И скалы ведают, что в его рогатой голове вообще творилось – как интерес ударит, так и вправду может же попробовать посуществовать среди людей! Но тут, да, осторожность чрезмерная нужна да подстраховка, если дело не выгорит. -Чтобы идти на такие жертвы, они действительно должны были быть заинтересованы в том, чтобы жить среди людей. Простая выгода… не знаю, но любовь к двуногим? – серебряный вновь склонил голову набок, в очередной раз окинув ушастого двуногого оценивающим взглядом. И паузу выдержал, словно обдумывая, можно ли вообще когда-нибудь полюбить таких существ. Пока ящер честно признавал, что понять своих собратьев он был не в силах – это явно выше него! -Ты не драконица, чтобы я тебя любил, – вдруг заключил Тайрин после раздумий, -Я тебе признателен за помощь, но любить за это… кхм! – ящер аж крыльями передёрнул, словно пытаясь отогнать такие мысли. Да и самки-то его ещё не особо интересовали – вот пара десятков лет пройдёт, чуть постарше станет, так будут интересовать.
И, вроде бы, жизнь среди двуногих – этих странных существ – была не столь привлекательной, однако Тайрину всё же захотелось попробовать самому. Собственно, об этом он и заявил Эйнеке. Тем более, что серебристый и так покинул родные горы ради приключений на чешуйчатый зад и поисков более интересного места для будущего логова. Так, может быть, людские равнинные логова – это и есть самый подходящий вариант? Надо смотреть! Ведь наверняка в этих неведомых краях найдётся множество странных диковин, что так всегда интересовали юного Тая. А расовые различия и все прочие прелести – это же временное и наверняка пустяки, которые легко пережить. По крайней мере, ящер не видел проблем со взаимопониманием и поведением, ибо пока что попросту не думал особо о них. Как ни как, а проблемы должны решаться по мере их поступления!
-Ты правда считаешь, что учиться жить среди людей – хорошая идея? – всё же уточнил серебристый, так, на всякий случай. Для себя-то он решил уже, что пробовать стоит, но мнением «специалиста» таки поинтересовался. Как ни как, а этот остроухий уже помог и… наверное, мог помочь ещё? Хотя бы словом?
Эйнеке рассказывал о существовании других драконов. Да, Тайрин знал, что они где-то есть, их много, но где именно – не знал. Да и не решался пока спросить напрямую, где расположились эти таинственные знакомцы эльфа. Хотя хотелось же очень! Но позже…
-У тебя есть брат? О! А я вот один проклюнулся… А вас в кладке сколько было? – кажется, осознание того факта, что не все живые существа проклёвываются из яиц, будет новым ударом по неокрепшей драконьей психике. И так всяких-разных откровений уже на сегодня было слишком много за час с небольшим… Но, как говорится, дальше – больше! -Знаешь, я был бы не против пообщаться со своими собратьями – серебряными драконами, – осторожно начал Тай, словно боясь, что Эйнеке ему откажет и вообще соскочит с темы, -Ты бы мог мне как-нибудь показать их? Думаю, они бы и показали мне, как быть среди людей. Дракон дракона лучше бы понял, да?
Всё же идея познакомиться с представителями своего племени казалась ящеру привлекательной и вообще очень даже хорошей. Правда, Тайрин совершенно не мог предсказать реакцию других драконов на подобный финт – нельзя исключать, что кому-то может и не понравиться, что ими кто-либо серьёзно заинтересовался.
А далее остроухий выразил желание поохотиться, что очень понравилось дракону. Даже его желудок призывно заурчал, словно предчувствуя скорую кормёжку. Сам же серебряный, выгнув шею, виновато покосился на своего, по сути, спасителя. -Если бы не раны, я бы тебе обязательно помог, – охотиться Тайрин и вправду любил: пожалуй, пока что ничто не доставляло ему большего удовольствия. -Хорошо, я подожду тебя. Жаль, что я не умею также, как Пигалица. Она у тебя славная… Золотце! – ящер, вздохнув, положил голову на передние лапы. Да, подобная способность бы ему точно пригодилась. И сейчас, чтобы быстро добраться до Эйнеке и пищи, и тогда, чтобы избежать встречи с драконоборцами или хотя бы уклониться от их треклятых стрел. Вот же везёт кому-то!

+2

23

Кажется, за все время их общения Эйнеке уже начал худо-бедно понимать этого чешуйчатого. Точнее то, что движет им. Как только жажда мести отступила, перестав привлекать к себе львиную долю внимания, маг начал замечать за Тайрином и неподдельный интерес. Кажется, чешуйчатый решил его заболтать до голодной смерти, выяснив все, что только можно узнать о двуногих, других драконах и вообще. Любопытство такое любопытство... Эйнеке и сам слишком часто изнывал от него, чтобы не заметить проблески столь хорошо знакомого ему чувства в чужом поведении. Маг чуть усмехнулся. Серебряный нравился ему все больше и больше. Все же драконы иногда разительнее приятней и удивительней людей!
- Ну, в большинстве своем не трогают, - немного помедлив, отозвался Эйнеке, но в подробности вдаваться не стал, да и не зачем пока было малого грузить информацией о том, что в людском обществе что не день, то война или преступный мир бесится. Не так-то уж просто объяснить молодому дракону, проведшему свою жизнь вдали от смертных то, что сама по себе людская раса склонна к самоуничтожению самыми хитрозадолбистыми способами и методами, - Не знаю, Тайрин. Всегда найдутся и те, кто поймет такую дружбу, и те, кто посчитает ее дикой и ненормальной. Вопрос лишь в том, кого окажется больше, - Эйнеке пожал плечами, мол даже я не дам тебе точного ответа, а после... рассмеялся. Ладно, быть может когда-нибудь кто-нибудь объяснит этому серебряному, что любовь - она всякая бывает, и не всегда романтический подтекст подразумевает. Впрочем, главное чтобы объяснять взялась не Элисс, а то дракона, воспитанного в лучших традициях "Нежной Лилии" этот мир мог не выдержать. Ладно хоть шансы на встречу этих двоих были предельно низки. Если, конечно, Тайрин вдруг не решит увязаться за Эйнеке, вот тогда да, катастрофы и бордельного дракончика уже не избежать. Ну или чьей-то откушенной рыжей башки, только вот думать об этом чародей как-то не хотел. Больно прикипел он душой к Элисс, да и ее смерть могла неплохо ударить по его торговым и не совсем законным делишкам. Никто не любит терять деньги из-за откушенных драконом голов.
- Спасибо, Тайрин, я тоже считаю, что любовь - это слишком! - сквозь смех и слезы протянул Эйнеке, а Пигалица на его плече вновь заверещала. На этот раз удивленно. После она потерлась рогатой головой об щеку мага, привлекая к себе внимание. Пришлось осторожно погладить файра по золотистой мелкой чешуе, мол, а тебя я люблю, все равно из-под земли меня достанешь.
- Ага, есть брат. Мы близнецы, - Эйнеке коротко, но довольно выразительно глянул на серебряного, пытаясь понять в курсе ли он что такое "близнецы" и встречается ли что-то подобное среди драконов, - Нас родилось двое, я младший, - уточнять, что эльфы появляются не совсем из яиц, маг тоже не стал. Рано еще травмировать неокрепшую детскую психику такими вот откровениями! Да и, честно говоря, Эйнеке не очень представлял как такое вообще можно объяснить. К сожалению, пособий по воспитанию юных драконов у него в личной библиотеке не водилось, да и вообще вряд ли кто на Альмарене подобные трактаты сочинял, хотя кто знает, кто знает... находятся же умы, посвящающие себя влиянию светлой магии на сексуальные потребности морских свинок!
- Детеныши у двуногих обычно по одному появляются, - Эйнеке вяло усмехнулся и нервно повел плечами. Он чуть не ляпнул о том, что в какой-то мере завидует Тайрину, точнее тому факту, что он-то родился один. Нет, ничего страшного бы от этого наверняка не случилось, да и Эйнеке совершенно не стеснялся своего не самого трепетного отношения к родному брату, но... опять же пришлось бы все объяснять, объяснять почему и как так вообще получилось, а если и имелись темы, на которые маг очень не любил разговаривать, то это как раз была одна из них.
"Ну разумеется он хотел бы поговорить с сородичем. И это действительно было бы куда результативнее, но..." - Эйнеке вздохнул. Некоторая ревность была, да (ну что поделать, если маг в жадности своей иного дракона переплюнуть может?), но беспокоило полуэльфа кое-что другое. Он не желал никого выдавать, хотя бы просто потому, что обещал этого не делать.
- Я скажу, что нашел тебя, а захочет ли одна из твоего рода придти к тебе или нет обещать не могу. Понимаешь, я очень не люблю нарушать своих обещаний, - Эйнеке опять нервно повел плечами и направился к зарослям. Он вскинул руку, как бы говоря "До встречи", и ровным шагом пошел на поиски того, что можно было умертвить и пустить Тайрину на обед.

+1

24

-Люди странные. Очень странные, - дракон сказал это с некоторым сожалением, словно он ожидал от двуногих чего-то… чего-то более. Но люди были такими, какими они повстречались молодому серебряному – жестокими, нелогичными и жуткими. И жуткими потому, что творили всякую невообразимую хрень, причиняя окружающим страдания! Правда, Тайрин пока не знал, как насчёт других «окружающих», но, раз сам он пострадал, то этого вполне и достаточно. –Люди действуют вместе. У них важно количество. Один против множества - ничто, - словно делая для себя вывод, задумчиво протянул Тайрин. Сколько различий между их расами! Ладно бы только внешние были бы, но нет – разделять так разделять. -Драконы одиночки по своей природе. В одиночестве натаскивают себе всякого барахла в пещеру, в одиночестве его и стерегут от кого-то… Неужто вы, двуногие, покидаете свои родные цветущие равнины ради холодных заснеженных скал? Вы не предназначены для них. Ты мёрзнешь, нуждаешься в одежде, которая тебя согревает и защищает твой покров от ранок. Люди склонны искать себе смерти в чужих краях? – на мгновение дракон остановился, чуть зависнув от неожиданной мысли, вклинившейся в его рогатую голову, -О! Не все люди готовы сидеть на насиженных местах? Им тоже наскучивает подобное, и они отправляются в путь – исследовать мир? – невольно ящер ещё и объяснил, какого же драного демона его занесло в тропические леса, что были довольно далеко от привычного местообитания его вида. Но дракон довольно юн, любопытен, а потому его вполне можно понять – Тай просто познаёт окружающую его реальность. Какой бы она ни была отвратительной.
Но внезапно Эйнеке залился смехом – вернее, стал издавать совершенно незнакомые и непонятные ящеру звуки. Тайрин даже, явно не ожидая такого поворота событий, встрепенулся, заволновавшись. Конечно, и его соплеменники смеялись, но их смех совершенно отличался от того, что вытворял полуэльф.
-Эйнеке, что с тобой?! – Тайрин, еле сдержавшийся, чтобы не вскочить на лапы, не сводил с остроухого глаз. Тот то ли задыхался, что было очень даже плохо, то ли… это у двуногих рык такой? Во всяком случае, серебристый пока что поостерегся переходить от обороны к нападению – мало ли чего! -И это вызвало у тебя такую реакцию? Кхм… - честно говоря, Тай был в шоке: вроде бы ничего такого не сказал, но вон же, какой припадок был у эльфа! С ними надо явно поосторожнее, а то неадекватность так и бьёт фонтаном! Но, слава горам, он довольно быстро пришёл в себя и даже спокойно продолжил разговор – к облегчению ящера, что смог спокойно вздохнуть.
-Второй детёныш – это, наверное, хорошо, - дракон и вправду не понял, что такое «близнецы», но отнёс это к названию человеческих детёнышей, подобно драконий малыш – птенец. Во всяком случае, он надеялся уточнить насчёт значения несколько позже… то, что Тайрин всё-таки попытается пробраться к людям – уже не обсуждалось. Открытым был лишь вопрос: КАК?! Это казалось сложным, да, но… для молодняка нет ничего невыполнимого! –Но вас же всех так много! У вас огромные поселения, вами всё кишит кругом, а у каждой самки рождается всего один близнец?! – всё же на сегодня надо было с шокированием заканчивать, а то ящер обещал в скором времени всерьёз перегрузиться новой информацией и таки поломаться, утомившись окончательно.
-Хорошо. Раз так, то я пойду с тобой, Эйнеке, - а вот и решение вставшего вопроса появилось. Тайрин совершенно, честно говоря, не думал, что ему могут отказать, ибо был по-детски наивен. Раз друга нашёл, то тот его не бросит уже, правда? –Пока ты найдёшь эту драконицу, я буду среди людей. Изучать их буду, наблюдать за ними, но и за тобой заодно. А потом посмотрим, - явно довольный собой, Тайрин залёг на землю и, проводив взглядом скрывшегося в зарослях Эйнеке, приготовился ждать.
Как-то мысль о том, что его тут просто-напросто могут бросить, сбежав куда подальше, даже не посещала Серебрушу.

+1

25

Тайрина пришлось оставить. Нет, наверное охотиться вдвоем с драконом - это занятие очень веселое и увлекательное, но уж лучше серебряный пускай немного отдохнет. Да и Эйнеке тоже. Морально. Не то чтобы Тайрин слишком уж сильно вдарил по мозгам остроухого, да и вообще все складывалось очень даже неплохо, если не считать возникшую вдруг перспективу обрести нового попутчика, за которым нужен глаз да глаз, а заодно и куча объяснений почему и как все у двуногих. Просто не так-то уж просто отбиваться от тонны вопросов, да еще и так, чтобы не наплодить множество новых и вместе с тем не подвергать дракона... чрезмерно сильным эмоциональным потрясениям! С одной стороны, чего бы тут о нем так печься, ничегошеньки с чешуйчатым от того-то не случится наверняка, может даже и выбросит идею пожить среди людей из рогатой черепушки, но в последнее Эйнеке верил слабо (и это ему не мешало надеяться на то, что про намерение идти к людям вместе с магом Тайрин говорил не всерьез), а первое как-то... неловко за сородичей что ли? В общем, все было весело и приятно, но Эйнеке нуждался одиночестве, а заодно и моральном отдыхе для того, чтобы следует подготовиться к следующему раунду общения с "совсем диким" драконом. Что-то подсказывало полукровке, что рога-уши, покрытые кожицей - это еще не предел, но лишь малая часть всего того, что может свалиться на голову Эйнеке в ближайшее время. Если конечно он не сбежит. Сбегать маг пока никуда не намеревался, а вот охотиться очень даже.
Вот он и охотился. Для начала пришлось уйти подальше в лес. Сам факт присутствия поблизости дракона исключал возможность нахождения дичи под боком. Двигался Эйнеке вдоль реки, надеясь найти что-нибудь вроде водопоя, облюбованного здешними травоядными. Призвать Штормовое Крыло пока возможности не было, а тропическая растительность особой радости не приносила, как и твари, ее населяющие. Статуэтка  все еще оставалось при маге, но он не видел смысла в призыве грифона. Только распугает всю съедобную живность вокруг, ломясь сквозь кустарник, да и Эйнеке никак иначе чем по дурости забрался туда, где столь крупному зверю было бы тесновато. Впрочем, совсем скоро остроухий выбрался из зарослей и спокойно зашагал мимо деревьев. За время прогулки любви к тропикам у Эйнеке не прибавилось. Скорее наоборот. Слишком много растительности, среди которой еще больше потенциально опасной дряни, чем можно себе вообразить. Змеи, насекомые и ядовитые шипы, али цветы - леса Гульрама просто созданы для того, чтобы убивать чужаков. Ну зато о крупных хищниках беспокоиться не стоит. Все, что имеет мозг и не отбитое чутье не появится на территории, где хоть сколько-нибудь чувствуется присутствие дракона. От ягуара, спрыгнувшего тебе на хребтину мало что спасти может, это вон от комариков Эйнеке отбивался с помощью слабой пародии на воздушный щит, а побольше сотни килограмм на спину, да еще и с острыми когтями и клыками легче легкого разобрались бы с магом, превратив его в корм.
Ориентировался в джунглях Эйнеке тоже не очень-то хорошо, но тут дело исправляло присутствие Пигалицы. Засылая файра в разведку вперед себя, маг представлял примерно куда следует идти и что ждет его дальше. Правда, было несколько затруднительно убедить золотистую не шуметь и не щебетать, распугивая, возможно, уже и без того зашуганную живность. Пигалица, кажется, немного обиделась на подобную просьбу своего двуногого, но слишком уж увлеклась новой игрой, придуманной им. Смысл этой игры заключался в том, чтобы найти что-то четвероногое и съедобное. Не оленя, конечно, но хоть тапирчика какого... Впрочем, удача повернулась к магу своим приличным местом. В один прекрасный момент Пигалица вернулась к Эйнеке с образом четвероногого существа похожего на лошадь. У него была шкура шоколадного цвета, но вместе с тем полосатые ноги черно-белой как у зебры окраски. Окапи. Рассказывать каким чудом Эйнеке подбирался к столь пугливой скотине даже не стоит, ибо это было достойно отдельной истории, а вот умертвил он животное не без помощи магии, просто и безыскусно шарахнув чужой мозг телепатическим импульсом. Совсем скоро после этого маг уже вовсю возился с тушей убиенной добычи, вспарывая ей брюхо, а Пигалица кружилась над головой Тайрина, призывно вереща.

+1

26

Когда остроухий спаситель окончательно скрылся за густой тропической растительностью, Тайрин лишь томно вздохнул, поудобнее устроив голову на передних лапах. Ему очень хотелось поохотиться самостоятельно или хотя бы помочь в этом Эйнеке. Всё-таки он дракон – охота единственный способ прокормиться для него, а тут этот хрупкий двуногий – как-то, наверное, нехорошо его одного было отпускать… Да и, честно говоря, Тай совершенно не представлял, как он будет охотиться в одиночку: от крошки Золотца помощи ждать не приходилось, ибо только голосить и может – разве что загонять для полуэльфа дичь; сам же Эйнеке вряд ли голыми лапами справится со зверем, что… чуточку там может быть больше него самого; и чем тогда умерщвлять добычу? Зубами и когтями приличными природа не наделила – вся надежда на плюющуюся огнём палку? Возможно, а, может, у этого эльфа и ещё чего забавного и необычного припасено… Кто ж его знает!
Дракон даже голову оторвал от лап, прислушиваясь к звукам в окружавшем его лесу. Где-то тихо потрескивали веточки, но ничего более, кроме лиственного шелеста серебристый «засечь» не сумел. До сих пор страшно хотелось взмыть в небо, найти остроухого и помочь ему. Уж ящер-то не подведёт, сам еды им достанет и даже гораздо быстрее!
Тем более, что с момента ухода Эйнеке уже прошло довольно много времени. Тайрин не знал не только, чем охотятся двуногие (по крайней мере, именно на дичь, а не на драконов. Или разницы нет?), но и сколько это занимает у них по времени. По крайней мере, для дракона это уже было ни в какие рамки – очень долго! Либо леса без животных, а только с людьми, либо… кто-то сожрал нашего остроухого вместе с кожаными рожками.
И только Серебруша начал по-настоящему волноваться, как у него прямо над мордой возникла Пигалица, что тут же залилась радостной трелью. Прежде, чем дракон поднялся на ноги, она ещё и несколько кругов над ним навернула, после чего оба двинулись к месту, где Эйнеке завалил неведомого зверя. Уже дойдя до остроухого и его жертвы, серебристый как бы «склонился» над телом животного, рассматривая его.
-Он похож на тех существ, на которых двуногие ездят. Но он какой-то... странно полосатый. Это его настоящая шкура? - видимо, и окапи Тайрин ещё ни разу не встречал, что, в прочем, неудивительно. Однако, как бы так ни было, прежде чем есть, надо изучить неведомую зверушку! Именно поэтому серебристый здоровой лапой подхватил безжизненное и распоротое тело и перевернул на другой бок, чтобы рассмотреть со всех сторон. И плевать молодому ящеру, что туша брызжет кровью, какие-то органы требовательно высовываются наружу, а и без того тёмная шкура зверя пачкается. Эксперименты!

+1

27

Одним кинжалом приводить тушку убитой зверюшки в относительную готовность оказалось как-то жутко неудобно, да еще и брюхо предательски заурчало, тонко намекая на голод. Запах крови лишь будоражил аппетит, а потому "песни китов" в исполнении содержимого пуза становились все настойчивей и настойчивей. Возня же с кинжалом в определенный момент доконала полукровку. Увы, но охотничьего ножа он при себе не носил, а его кинжал годился скорее для того, чтобы колоть, а не резать, вспарывая брюхо одной конкретной убиенной скотины. После еще нескольких попыток добиться желаемого, Эйнеке понял что на это у него уходит слишком много сил, да и вообще процесс можно существенно упростить для себя-то любимого. Да-да, магия. Опять магия. Эйнеке сконцентрировался, цепляясь за первый попавшийся под руку поток воздуха. Он ухватился за него, преобразуя и подгоняя под свои нужды, а нуждался он в эдаком клинке из плотно сжатого воздуха - остром и легком. С волшебным "оружием" дело пошло бодрее. Ну как пошло... Эйнеке просто в пару взмахов вспорол брюхо окапи и распустил плетение чар, удерживающих воздух в нужной ему форме. Вот после этого-то он уже смог выпотрошить добычу, сваливая кишки и прочее не очень вкусное и съедобное в сторону.
Закончить он с этим делом толком-то не успел, потому как сначала послышались радостный щебет Пигалицы и все то, что можно было принять за звуки, свидетельствующие о приближении дракона. Не очень крупного, но все же дракона. Эйнеке обернулся на звук, уловив краем глаза блеск серебристых чешуй незадолго до того, как и сам Тайрин появился на полянке, где маг прикончил несчастную окапи. Пигалица тем временем уже вновь устроилась на плече полукровки, возбужденно вереща и тыкаясь носом в его щеку. Что именно от него хочет файр маг догадывался и даже как-то совсем не сомневался в своей догадке. Маленькая золотистая попрошайка хочет, чтобы ее похвалили, а после тоже угостили мясом. Была у файров одна особенность, которую Эйнеке пока списывал на весьма юный возраст (вдруг эти тварюшки еще растут, а?) - они вечно хотели есть и вообще отличались поразительной для таких крох прожорливостью. Тем не менее Пигалице пришлось бы подождать. Эйнеке только чуть погладил ее по чешуйкам, успокаивая и вместе с тем благодаря за верно исполненную команду или скорее эдакую услугу, после перевел взгляд на Тайрина, что склонился над своим обедом и изучал его взглядом.
- Ага, похож на лошадь, - коротко кивнул Эйнеке, а после попятился, потому как Тайрин решил изучить более подробно предложенную ему закусь, схватив ее и подняв вверх. Разумеется, маг отошел подальше, чтобы ненароком не получить копытом по наглой остроухой физиономии или не оказаться случайно на том месте, куда Тайрин тушку положит, когда с ней наиграется. Все-таки двести с половиной кило, которые точно наберутся в этом куске мяса, против его шестидесяти - не очень-то вдохновляющее соотношение. Вряд ли Эйнеке встанет, если эта копытная хреновина на него свалится, да еще и кровь с туши продолжала стекать, а эдакий душ не очень-то прельщал магу. Он и без того рубашку замарал кровавыми пятнами, уже становившимися понемногу бурыми. Пигалица же так и осталась сидеть на плече полуэльфа, вцепившись маленькими коготками в его одежду и от легкого приступа страха вжавшись бочком в его шею и щеку. Больше она не верещала. По крайней мере сейчас. Маленькая золотистая ящерка нынче предпочитала с некоторой подозрительностью и любопытством молча наблюдать за странными действиями "большого собрата", не зная пока как их стоит расценивать.
- Настоящая, - подтвердил Эйнеке, чуть ухмыльнувшись. Как бы странно и жутко не смотрелась эта картина со стороны, но мага завораживало чужое любопытство. И он совершенно не испытывал страха.
- Этот зверь называется окапи. Вообще-то двуногим мало что про него известно. Скрытные эти окапи и нервные, так просто не подойдешь, - принялся пояснять маг, - А полоски, думаю, нужны ему чтобы маскироваться в этих краях. Знаешь, в Гульрамских лесах много полосато-пятнистой живности. Что пятна, что полоски помогают ей прятаться среди всей этой растительности.

+1

28

Тайрин никогда ранее не видел таких диковинных, чудны́х зверей. Окапи, вроде бы, внешне была похожа на ездовое животное двуногих – лошадь, однако имела такой необычный вид, что серебристый решил рассмотреть её поподробнее, прежде чем переходить к её же поеданию. Да вообще, если бы не томящее чувство голода, ящер всерьёз мог бы задуматься над тем, что есть такое чудо природы – кощунственно.
Не без усилий, но серебряный дракон подцепил здоровой лапой тушу убитого животного и, совершенно не смущаясь, что та немного брызгается кровью, да органы ещё не вытащенные так и лезут наружу. Всё внимание Тайрина было приковано к диковинной шкуре, которая, правда, уже не выглядела такой чистой и красивой: лесная грязь и кровь делали своё дело, да и сам Тай уж больно активно тряс труп, пачкая его ещё сильнее и быстрее. Эйнеке, надо сказать, весьма вовремя отскочил, ибо брызги испачкали даже самого ящера, которого, впрочем, подобное совершенно не волновало вплоть до того момента, как «экспериментальное валяние тела» ему не наскучило. Тогда, крутанув в воздухе бедное животное в последний раз, Тай отпустил его, и туша с шлепком рухнула на землю.
По-прежнему не замечая реакции напуганной Пигалицы, Тайрин поинтересовался насчёт шкуры окапи – настоящая она или это нечто похожее на одежду двуногих. Скалы ж ведают, какие чудеса бывают за родными горными хребтами!
-Получается, что я рассмотрел это животное лучше, чем большинство двуногих? - удивление Серебруши быстро сменилось какой-то гордостью - мол, те только нападать горазды, а я вон какой первооткрыватель! -Но оно действительно необычное. Наверное, даже для этих мест. Я даже чего-то похожего ещё не видел, - честно говоря, Тай вообще мало чего ещё видел, как оказалось. Но окапи - это нечто же! -Маскироваться? Хм... Тогда это объясняет, почему двуногие так мало знают об этих окапи. Скрываются, избегают людей - и правильно, кстати, делают. А вот меня, наверное, очень хорошо видно на фоне этой изумрудной растительности. Да и в небе тоже - даже на фоне облаков и туч, - маскировка у ящера была откровенно так себе, и он это понимал. Но зато какая прекрасная чешуя! И серебряная, и блестит, и блики какие - тоже прекрасно это понимал юный дракон, пока ещё толком не в силах определиться, что для него важнее - защита или красота. -Но ты сказал, что они нервные и очень пугливые. Как ты смог убить её? - вопрос прямо на сотню рейнов, ибо в рогатой голове всё равно не укладывалось, как такое хрупкое существо вроде полуэльфа могло завалить существо покрупнее - вроде этих скачущих двух центнеров. Но, как бы там ни было, зверь мёртв, и мёртв для дракона!
Склонившись над тушей, Тай с явно довольным видом впился зубами в ещё тёплое мясо. Отъев довольно большой кусок от бедра, серебристый вдруг вспомнил, что он тут не один - впервые с того момента, как он покинул родителей, он находился с кем-либо ещё. -Эйнеке, отгрызай! И Пигалице помоги, - но и тут всё было покрыто туманом: Тайрин ещё ни разу не видел, как едят двуногие. Вроде, зубы тоже имеют, но какие-то хиленькие такие, маленькие - как такими грызть? Так что, на мгновение позабыв о голоде, дракон даже отступил на шаг от еды, позволяя остроухому "отгрызть" себе кусок. Вернее, банально попялиться на то, как он это будет делать.

+1

29

Пигалица продолжала нервничать и жаться к хозяину, ища в нем защиту и поддержку. Маг же, чувствуя как мелкая золотистая чешуя колет ему щеку, невольно прищурился от легкой боли. После он опять поднял руку и принялся методично поглаживать Золотце по чешуйкам. Мысленно Эйнеке сосредоточился на хорошо знакомом ему образе файра и потянулся к нему, касаясь чужого разума и отправляя в его сторону успокаивающие импульсы. Это возымело желаемый успех. Пигалица заметно ободрилась, но шуметь и привлекать к себе внимание она все еще не торопилась, внимательно изучая блестящими синими глазенками Тайрина и тушу окапи, которую серебряный вовсю разглядывал. Эх, не говорила видать кому-то мама не играть с едой! С другой стороны, серебряный с едой и не играл, а изучал ее - знания новые получал, а это уже дело благое, если не считать неплохо так замаравшуюся чешую молодого дракона и немного утратившую свой более или менее аппетитный вид тушку убитой добычи. Но мелочи это все! Эйнеке в детстве-юности тоже неплохо так марал и себя, и одежду, и брата в процессе изучения окружающего мира. Пачкаться и пачкать все вокруг - это неизменная черта юных лет, творчества и познания.
- Ага, да ты один из тех немногих, кто видел настоящую окапи, - украдкой усмехнувшись, согласился маг. Он чуть было не ляпнул "живую", но вовремя заменил данное слово на "настоящую". В конце концов, эта особь была уже мертвее мертвого, а слово "живая" по отношению к ней было бы совсем уж неуместно, если не кощунственно, да и чего обламывать чужие счастье-радость от встречи со столь редким обитателем Альмарена? Пускай серебряный почувствует себя первооткрывателем! Эйнеке вон тоже испытывал некоторое глубокое моральное удовлетворение и гордость за то, что ему довелось отыскать эдакую диковинку. Раньше окапи он видел только в тех книгах и трудах, касаемых изучения животных, что хранились в его личной коллекции и библиотеке Вейнсов, что перешла близнецам в наследство от матери или скорее даже от дедушки, который эту библиотеку старательно пополнял при жизни. Доходы весьма состоятельного в те далекие годы Торгового дома Вейнсов позволяли Эвану совершать подобные покупки и потакать тяге к знаниям некоторых своих домочадцев.
Слова Тайрина относительно правильности поведения окапи лишь позабавили Эйнеке. Он коротко усмехнулся и кивнул головой, соглашаясь с драконом. А что? Он действительно был прав! Если какая-либо форма жизни не желает себе и своему виду полного или частичного вымирания, либо не желает быть одомашнена родом людским, то лучше ей просто никому не попадаться на глаза. Так спокойнее и надежнее будет, а то потом спасу не будет от всяких двуногих недоразумений охочих до столь симпатичных шкурок или редких скакунов.
- Хм, ну думается мне, ты совсем не из этих краев родом, - Эйнеке чуть прищурился и склонил голову к плечу, изучая молодого дракона внимательным взглядом, - Скорее всего, ты родом с гор и на фоне блеска горных снегов тебя не так-то уж просто будет обнаружить. Ты несешь в себе частичку родной земли, - маг опять усмехнулся, затем отвел взгляд. Как-то неловко, знаете ли, смотреть на того, кто на твоих глазах потребляет пищу, да и многим едокам не нравится, когда на них смотрят в процессе набивания брюха. Эйнеке, конечно, тоже был не прочь перекусить, но ел он всегда мало, да и жизнь его научила неплохо справляться с голодом. Особенно со столь незначительным, как сейчас. Впрочем, брюхо время от времени предательски урчало, требуя набить его, да и Пигалица начала взволнованного верещать, точно прося разрешения у своего двуногого присоединиться к трапезе серебряного дракона.
- Как я ее убил? - между тем задумчиво протянул Эйнеке, - Понимаешь ли, Тайрин, я - маг, а у магов свои секреты, - полукровка улыбнулся по-настоящему лисьей улыбкой, затем подошел ближе к туше, поскольку серебряный предложил присоединиться к трапезе, а отказываться маг не собирался. Впрочем, есть мясо сырым он тоже не собирался.
- Тебе придется немного подождать, - предупредил он дракона, - Двуногие не едят дичь сырой, - после чародей исхитрился нарезать несколько не очень больших полос мяса, да отложил их на широкий пальмовой лист, что нашелся поблизости, затем жестом пригласил Пигалицу приступить к поглощению своей порции. Сам же Эйнеке отложил в сторону кинжал, от которого толку было маловато, да сконцентрировался, прислушиваясь к потокам ветра. Выбрав наиболее подходящий, он уцепил его и оплел чарами, создавая новый воздушный клинок. Этим вот орудием он и довольно скорехонько срезал уже себе два шмота мяса побольше, которые позже намеревался поджарить на камнях опять же не без помощи чар.

+1

30

Изучение чего-либо – процесс весьма интересный и увлекательный, но в данном случае Тайрин был страшно голоден, из-за чего он вскоре был вынужден «наиграться» с тушей окапи и перейти непосредственно к её поглощению. Чудесная невиданная ранее зверушка на вкус, кстати, оказалась совершенно обычной – мясо и мясо. Немного отличается от привычных горных козлов и оленины, но не так уж сильно. Честно говоря, серебристый ожидал чего-то… более. Экзотики, что ли?
-Да, я родился в горах. Как и многие мои собратья, - кивнул ящер, на мгновение оторвавшись от пищи. Даже не есть хотелось, а откровенно жрать, но Тай всё-таки поддерживал разговор из-за всё того же любопытства – Эйнеке уж больно много интересностей рассказывал, если его успевать расспрашивать и направлять в те или иные стороны. К чёрту привычные драконьи сокровища, когда есть один остроухий – кладезь знаний и всевозможных историй. –Но меня можно ведь заметить на фоне снега. Если, конечно, хотеть что-то замечать. Вот животные, на которых мы – драконы – охотимся, нас иногда замечают. А всё потому что они высматривают опасность, ищут её – острожные ведь. Вот люди, видимо, не такие осторожные, раз не замечают скрывшихся… замаскировавшихся существ, - были бы у серебристого плечи, он бы ими пожал – мол, сами виноваты, раз ни под ноги не научились смотреть, ни по сторонам. Вроде бы, и таки грозные, опасные, но такие беспомощные… 
А вот насчёт способа убийства дичи – это да, очень интересно. Честно говоря, Тайрин совершенно не верил, что хрупкий крошка Эйнеке способен самостоятельно расправиться со столь здоровым животным. Так что, когда тот уклонился от вопроса, дракон лишь всхрапнул, продолжая трапезу – усмехнулся, видите ли.
Странно… Так бы я поверил, что ему кто-то помог с охотой, но не Пигалица же? Или маленький дракон тоже имеет какие-то свои секреты?
Ящер уже слышал, что магия может причинять окружающим какой-то вред, но какой кроме плевка огнём от палки – не знал. Как не знал, что именно это слово «магия» означает. Но пока и не интересовался этим особо, ибо были моменты и поинтереснее. Но пока, вспомнив, что он не один такой замученный и голодный, Тайрин пригласил Эйнеке отведать им же и убитого окапи. Тем более, что непременно надо было увидеть, как двуногий разгрызёт тушу своими явно недоразвитыми зубами.
-И что ты намерен делать с мясом? Ждать, пока испортится, подтухнув, и в нём заведутся белые ползунки? – сам же ящер подобного ужаса дожидаться на собирался, а потому, зажав горло окапи лапами, вцепился зубами в одну из задних конечностей, дабы оторвать ту от тела. С некоторым усилием разжившись отдельной ногой, Тайрин принялся её усердно пережёвывать, смачно хрустя. Съедалось всё – мясо с кожей и даже копыто. Позже подобной участи подверглись и остальные конечности, после них Серебруша, изрядно измазавшийся в крови, растерзал и круп. Голову же, откатившуюся в процессе «разъединения» в сторону, дракон не тронул.
-Спасибо, Эйнеке, - сытый и довольный Тайрин чуть ли не сиял от радости: и спасли, и накормили. Славно же! –Кажется, я уже поправляюсь. Чувствую, что даже немного сил для полёта появилось, - расправив уже довольно мощные крылья с полупрозрачными мембранами, ящер лениво потянулся. –Куда мы дальше? - да-да, именно мы! Заявив, что он намерен всё же попытаться встретиться со своим сородичем, Тай уже никуда не собирался деваться от остроухого, ибо только тот мог привести к той самой драконихе.

+1

31

Пигалица, тихонько вереща, набивала брюхо, а Эйнеке в это время, устроив свою долю добычи на очередном пальмовом листе, кружил по поляне в поисках более или менее подходящего камушка. Вот Гульрамские леса такие... вот такие! Растений и зверья всякого разного в них куча кучная, все не пересмотришь, не переловишь и не изучишь, а вот камней и уж тем более плоских и относительно ровных днем с огнем не сыщешь. Зачем Эйнеке камень? Он намеревался с помощью него и поджарить себе немного мяса. Это был один из самых быстрых способов приготовить себе пищу при помощи известных полуэльфу чар. Даже больше, он был еще и опробован однажды в деле! Кстати, опробовал маг такой метод жарки опять же в обществе дракона. История имеет свойство повторяться, да-да, вот еще одно этому доказательство. Немного порыскав в округе, Эйнеке выбрал себе камень побольше, хоть немного подходящий под его нужды, да решил довольствоваться тем, что есть. Да и пора была начать действовать, а то вон серебряный уже, похоже, озадачился поведением двуногого. Ну, по крайней мере, он, судя по всему, решил, что Эйнеке намеревается ждать пока плоть окапи не поддастся гниению и не станет домом для сотни-другой опарышей и им подобной срани малоприятной наружности. Коротко усмехнувшись, Эйнеке вскинул голову, да вновь взглянул на Тайрина.
- У людей не столь острое зрение, как у вас драконов, да и слух слабоват, про неосторожность и вовсе говорить нечего. Горы не любят самонадеянных и безрассудных, но из года в год самонадеянные и безрассудные лезут туда, - маг фыркнул, затем качнул головой, мол, не обращай внимания, это просто небольшое лирическое отступление, - Я тоже с севера, по крайней мере живу у гор, и там охочусь с братом, а иногда бываю проводником у тех, кто горы желает пересечь, - коротко пояснил он, после продолжил свои пояснения, но уже в отношении добычи и планах на свою часть, - Нет, я не буду ждать, когда в мясе заведутся ползунки, - качнув головой, сказал Эйнеке и чуть улыбнулся, думая про себя, что слово "ползунки" делает даже червей в мертвечине не такими уж и мерзкими, какими они зачастую кажутся на самом деле, - Я буду его готовить, - заявил полуэльф и, постелив плащ, уселся на него рядом с листом, мясом и камнем. Для начала найденный булыжник следовало привести в более или менее пристойный вид. Эйнеке смахнул с его ровной стороны всю грязь, ополоснул ее водой из фляге, а после принялся нарезать большие шмоты мяса на более мелкие кусочки - так быстрее будет готово и выше вероятность того, что все это безобразие равномерно прожарится. Достал остроухий из поясной сумки и небольшой мешочек. В нем были купленные накануне специи, пригодные и для готовки мяса. Впрочем, о вкусовых качествах мяса окапи магу предстояло пока только догадываться, но... он свято верил в универсальность приобретенных трав!
- Не все двуногие могут есть сырое мясо, - между делом говорил Эйнеке, совершенно не смущаясь того, как именно Тайрин ест окапи, да и... чего ему смущаться, а уж тем более пугаться? Видели бы вы как ест Наталь! Тогда бы и манеры дракона показались бы верхом сдержанности и изысканности. Ну и вообще, за свою жизнь маг видал и более впечатляющие вещи, чем оторванная башка или сожранные вместе с копытцами конечности. Данное поведение он воспринимал за норму, да и кишками его не закидали, и на том спасибо!
- У некоторых видов двуногих недостаточно крепкие клыки и мощные челюсти, да и желудок у тех же людей слабоват, а потому пищу едят они в основном готовую, - нарезав мясо и промыв (а то мясо с землей есть не очень-то вкусно!) его водой из все той же фляги, Эйнеке сдобрил его специями и уложил обратно на лист. Теперь дело было за камнем. Концентрируясь на потоках живого огня, бегущего по телу, полукровка направил его на камень, заставляя тот постепенно накаляться. Несколько минут в полном сосредоточении и вот уже можно выкладывать будущее жаркое на поверхность булыжника! Этим-то Эйнеке и занялся, попутно обдумывая последний вопрос молодого дракона.
- Честно? Не знаю, Тайрин, - маг вздохнул и качнул головой, - Не все так просто. Я думал найти тебе что-нибудь похожее на временное логово неподалеку от реки, чтобы ты смог хотя бы как следует отдохнуть...

+1

32

-Я однажды видел одного такого, - осторожно начал Тайрин, вспоминая детали той "встречи", -Этот двуногий замёрз, свернувшись в снегу. Его животные шкуры не защитили его, не согрели, - однако на своё счёт подобную "самонадеянность" серебристый не относил. Он всё-таки изучать прибыл, а не как люди - подняться в гору за какими-то более материальными целями. А о таких ящер уже слышал: родитель не раз рассказывал, как особенно бесстрашные и отчаянные люди взбирались на горы и разыскивали драконьи логова, полные сокровищ. Говорят, где-то даже до сих пор можно встретить ледяное изваяние где-то у входа в ту или иную пещеру - чужаков серебряные не очень-то любили, тем более, когда те смели покушаться на их прелести. -Жить в горах - хорошо, - довольно проурчал Тайрин, которых хоть и покинул родные заснеженные скалы, но всё-таки иногда скучал по ним, -Там почти нет никакой опасности. Только, если ты неаккуратно спикируешь со скального выступа. Ну, или тебя столкнут, уча летать. Меня именно так и учили, я перепугался, но полетел, - мать-дракониха тогда была в ярости, но отец же выполнил своё задание, научил-таки птенца держаться в воздухе! Правда, как нормально садиться, так и не объяснил, ибо чаду пришлось садиться кое-как, откровенно плюхаясь в горы снега. Это уже только потом Тайрин начал набираться опыта и понимать, как лучше действовать в той или иной ситуации, куда лучше садиться, где поймать поток ветра и так далее. -Готовить к чему? - в очередной раз крылатый оторвался от раздирания и последующего поглощения окапи, с удивлением покосившись на Эйнеке. Двуногие едят, вроде бы, примерно также, как и сами драконы, но вот готовить пищу? О таком Тай даже и не подозревал, из-за чего теперь ещё больше хотел видеть, что там делает полуэльф. Довольно сильно ускорившись, даже рискуя подавиться, Серебруша вскоре уже был готов к полноценным наблюдениям.
Ящер нарисовался непосредственно рядом с Эйнеке как раз в тот момент, когда тот стал при помощи магии разогревать камень. Для удобства дракон даже лёг на землю, скрестив передние лапы. Когда мясо оказалось на раскалённом камне, серебряный пожалел, что не попросил остроухого отрезать для него лишний шмоток - чтобы попробовал. Но теперь, когда уже поздно, Тай не смел претендовать на чужую пищу. Как ни как, а правила приличия же - не сожри у ближнего! Ну, или просто не обожри его...
-А людские логова? Почему я не могу отправиться вместе с тобой туда? Думаю, совсем скоро я уже смогу перевоплотиться. Или даже без отдыха попробовать... Сложнее, но мало ли?

+1

33

Эйнеке продолжал заниматься готовкой, укладывая кусочки мяса на раскаленный камень и время от времени их переворачивая - чтобы получше прожарились со всех сторон. Процесс не такой уж утомительный, да и не очень увлекательный, если развлекаешь им себя уже отнюдь не в первый раз. Впрочем, Тайрина он, кажется, заинтересовал. Вон как тот ускорился с поглощением тушки окапи! Главное чтобы не подавился, а то как в такой ситуации помогать дракону маг не очень-то представлял, а если бы и представлял, то наверняка не знал как такое воплотить в жизнь и опробовать в деле. Все-таки дракон есть дракон и пускай пока он немногим крупнее лошади в силу своего юного возраста, но Эйнеке один ляд по сравнению с ним мелковат. Ну разве что только ростом еще ничего, куда бы не шло и почти сравнялся. Впрочем, все обошлось, и маг мог продолжить с чистой совестью готовку мяса, да давить ухмылки, связанные с небольшими рассказами Тайрина. Ну да, дракону в горах безопаснее всего. Хотя бы просто потому, что человеку туда так просто не добраться, а тот замерзший парень только лишний раз это все безобразие подтверждает. Немногие люди способны выжить в горах. Особенно на тех высотах, на которых предпочитают селиться драконы. Не всякий двуногий там сможет просто дышать, не захлебываясь чистым воздухом и не обжигая его холодом свои легкие. Несмотря на постоянные проблемы с дыханием и некоторую собственную болезненность, Эйнеке, кстати, неплохо переносил подобные условия, недурно чувствовал себя в горах, а на худой конец помогал магией. Возможно, тут сказывался опыт и немало лет прожитых неподалеку от гор, а может и без малого три десятилетия полетов на грифоньей спине. Впрочем, зачарованной статуэткой полукровка пользовался не так уж и часто.
- Меня почти так же учили плавать, - Эйнеке хмыкнул, припоминая тот злополучный день, а заодно и перекладывая первые готовые кусочки мяса на импровизированную тарелку из пальмового листа, - Выкинули на середину озера и оставили там. Ну, я испугался и доплыл до берега. Долго, правда, вспомнить не мог как и воды еще неделю боялся, а потом ничего... действительно научился, - маг нервно повел плечами и вновь усмехнулся, - Готовить к потреблению в пищу! - подняв вверх указательный палец, наиграно серьезно заявил полукровка, затем хитро сощурился, - Попробовать приготовленное не хочешь?
После Эйнеке вернулся опять к готовке, уделяя ей явно большее внимание, чем всему прочему происходящему вокруг. Хотя, процесс не занял так уж много времени, а маг смог попробовать плоды своих трудов, закинув в рот первый кусочек жаркого из окапи. На вкус оказалось ничего. Сносно, хоть и несколько непривычно. На запах готового мяса поближе подобралась и Пигалица, успевшая приговорить свою долю мяса. Прижавшись к ноге Эйнеке, крошка-файр с некоторым праздным интересом поглядывала на жаркое, но явно раздумывая влезет ли оно в нее или клянчить уже бессмысленно и стоит подождать?
- Ну да, ты мог бы отдохнуть и в людском логове... - несколько рассеяно отозвался Эйнеке, понимая что от драконыша этого ему уже так просто не отделаться, да и совесть не позволит, - Но тебе нужна одежда. И я должен предупредить свою стаю. Впрочем, последнее не такая уж проблема, - маг скосил глаза на Пигалицу, - А вот одежда... придется где-нибудь ее позаимствовать или ждать, пока кто-нибудь их моей стаи не придет к нам. Без одежды в обличье человека ты будешь привлекать немногим меньше внимания, чем в драконьем...

+1

34

Сытый и довольный, Тайрин теперь лежал рядом с Эйнеке и наблюдал за тем, как тот готовит себе мясо. Видите ли, как все нормальные хищники он не ест сырого мяса, предпочитая мучить его на раскалённых камнях. Умей дракон выдыхать пламя, он бы обязательно помог, но в данной ситуации он мог только заморозить мясные шмотки – на потом. Да и интересно всё-таки было поглядеть на то, как остроухий по-особому готовит пищу. Раскладывает на листья, промывает, обмазывает чем-то… Столько времени убить вместо того, чтобы просто проглотить эти несчастные кусочки! Однако, несмотря на все эти непонятности, мясо приобретало весьма приятный запах, которых ему дарили различные травы и специи. Тайрин, обладая весьма чутким на такие прелести обонянием, было принюхался, но мгновением позже смачно чихнул, в последний момент успев отвернуться от полуэльфа и его обеда.
-Да, после вынужденного обучения было какое-то время страшно… Но ощущение полёта всё-таки прекрасно – волей или неволей, а всё равно самостоятельно взлетаешь, лишь бы вновь ощутить это, - ящер не подозревал, что чародею эти ощущения могут быть знакомы, -Жаль, что ты не имеешь крыльев. Уверен, ТАКОЕ тебе бы определённо понравилось… Пение воздуха и щекотание крыльев – вот, ради чего стоит жить! Просто и свобода! – ну, без приключений на хвостатый зад, конечно, тоже не обойтись, но сейчас, когда Тай так завёлся из-за этой темы, похождения за интересностями ушли на второй план.
-Если тебя… не затруднит, - всё же объедать полуэльфа не хотелось, ибо вон он какой маленький – больше есть будет, однозначно вырастет ещё!, но и попробовать мясо по-двуногому тоже хотелось. Причём, весьма сильно, потому что второй такой возможности могло и не быть – не сам же себе ящер будет такое готовить. Так что, когда мясо было готово, серебристый попросту открыл пасть во всю ширь, «демонстрируя» зубы. Мол, закидывай. Когда же жалкий кусок – на зубок – скрылся где-то в ротовой полости дракона, мощная челюсть слегка задвигалась, словно Тай гонял шмоток по рту, чтобы распробовать. –Это трава придаёт такой вкус? – по тону пока ещё не было ясно, понравилось ли ему угощение, -Весьма… необычно. В «приготовлении в пищу» тоже есть своя прелесть, - но и свежее сочное мясо тоже ого-го!
-Я не думаю, что люди помешают мне отдыхать. С высоты я видел, что логов очень много – разве кому-то не хватает места? – пока что Тай и вправду не видел никаких проблем – заселяйся хоть сейчас! Выбирай себе свободную деревянную пещерку и занимай её без каких проблем. Ну, или на крайний случай займи силой – всё как всегда. -Зачем одежда? Я не мёрзну, да и не нужна мне пока защита от царапин и ранений. Двуногие же не нападают на своих близнецов? – да здравствует употребление слов не по значению! Чем дальше – тем хлеще! –А я не могу укрыться твоей… эээ... – вообще не представляя, как это можно обозвать, Тайрин протянул лапу и когтем указал на плащ, на котором сидел Эйнеке,  -Шкурка? Шкурка двуногих, да. Она довольно большая, а я, меняя обличье, становлюсь совсем крошечным. Да и среди логов легче найти будет другую одежду – уже на месте?

+1

35

Эйнеке знал, что такое полет, пускай и не на своих крыльях, но предпочел лишь чуть улыбнуться, внутренне соглашаясь с Тайрином. Полет - это прекрасно. Без сомнения прекрасно. Даже полет на спине грифона, а не на своих крыльях, это нечто непередаваемое и завораживающе, нечто, чем Эйнеке, возможно, захотел бы поделиться. Впрочем, легкая зависть все же неприятно кольнула под ребром. Люди, да и полуэльфы тоже, к полетам приспособлены куда хуже, чем драконы. У них нет ни крыльев, ни силы, достаточной, чтобы удерживать себя в небе. Они не могу дышать на большой высоте и страдают от обжигающих потоков ветра, бьющего прямиком в лицо, если, конечно, не защитят себя чарами. Люди замерзают на тех высотах, что дракону будут казаться до смешного незначительными и нелепыми. Даже Эйнеке, время от времени летая верхом на Штормовом Крыле, чувствовал, что небо не его стихия, что он слишком... не приспособлен для него и непозволительно слаб, но так или иначе мага посещали мысли о том, что он хотел бы ощутить каково это летать на своих собственных крыльях, понять что чувствуют настоящие дети неба, проверить сколь правдивы смутные ощущения из тех его снов, в которых он видел себя драконом. И да, он немного завидовал Тайрину, но зависти своей старался не показывать. В конце концов, это не самое лучшее чувство, да и совсем оно не подходит для первого знакомства с возможно новым своим попутчиком. То, что Тайрин окончательно и бесповоротно вбил себе в черепушку посмотреть что там как у двуногих Эйнеке уже как-то и не сомневался. Ну и оставлять этого молодца одного было как-то совестно, раз уж надоумил.
- Ну да, наверное необычно, - хмыкнул Эйнеке лукаво усмехнувшись, да покосившись на Серебрушу, которого только что угостил небольшим кусочком поджаренного мяса. Для дракона такого, пожалуй, было маловато, чтобы как следует распробовать прелести сего скромного блюда, но раз уж от Тайрина теперь так просто не отделаешься, то стоит смириться с мыслью о том, что при оказии он еще успеет попробовать и не такое, да познать все прелести людской кухни, которая в том же Гульраме может похвастаться такими изысками, которые и люди менее привычные к восточному колориту могут счесть за нечто на грани фантастики.
- Есть и более изысканные блюда. Думаю, кое-что мы с тобой попробуем чуть позже, может тебе понравится, - задумчиво протянул Эйнеке, поглядывая на Тайрина и подумывая о том, едят ли драконы карамель, яблоки и шоколад, - Как себя чувствуешь-то? Не мутит? Хотя для тебя это так... один укус, - на всякий случай поинтересовался Эйнеке, а то Керихат вон не очень хорошо к новой пище привыкала, а вдруг все серебряные такие? Если уж начал кормить дракона, то будь добр заботиться о его пищеварении и все такое, а то мало ли...
- Ну, в моем логове тебе уж точно не помешают, - хмыкнул маг, решив пока опустить некоторые подробности о том, что логово все-таки не совсем его, а его очередной подруги, и живет он в нем временно, да и вообще это не логово, а бордель, где богатенькие мужики имеют красивых продажных девок. С другой стороны, у Эйнеке были там свои комнаты, да и располагались они в отдельном здании на территории "Лилии", так что в какой-то мере это было его и только его логово.
- Без одежды люди не ходят, ты будешь привлекать много внимания, а нам этого не нужно, понимаешь? - принялся терпеливо пояснять Эйнеке, - И нет, не "близнецы", а "дети". Птенцы двуногих называются детьми. Близнецы - это родившиеся вместе братья или сестры, которые очень и очень похожи внешне, - продолжил "лекцию" маг, - Дети - говорят, когда птенцов много, а ребенком называют одиночку, - Эйнеке взглянул на Тайрина, мол, понимаешь о чем я? - И нет, моя шкурка тебе не подойдет, у меня есть план получше, но нам придется немного подождать мою... хм, подругу, - Эйнеке с некоторым трудом смог решить как именно ему стоит ее означить, а после коротко улыбнулся. Ему показалось странно приятным это слово, - Она не причинит тебе вреда, я знаю. Обещаю, - с твердой уверенностью в голосе заявил полуэльф, а после, напрочь позабыв про свой голод, достал небольшую чернильницу и перо, которые таскал с собой в бездонной сумке как раз на такие вот случаи жизни, следующим он достал лист пергамента и кусочек бечевки. Нацарапав небольшую записку с просьбой принести штаны, рубаху и сандалии к ближайшему перекрестку, Эйнеке прикрепил послание к Пигалице. Набившая брюхо ящерка не очень-то желала быть курьером, но в конечном итоге все же поддалась на уговоры. Спустя еще несколько мгновений она исчезла, отправившись в храм, который часто посещала Миристель в это время. Оставалось надеяться на то, что жрицу эта просьба не смутит и то, что Пигалица ее сможет найти.
- Моя подруга... она, хм, хорошая, - смущенно улыбаясь, сообщил Эйнеке, надеясь на то, что Тайрин все же одобрит его идею, - Но я хотел бы, чтобы она знала кто ты на самом деле, хочу чтобы она знала, что драконы... ну ты понимаешь, что вы не бешенные псы... - Эйнеке вздохнул. Не так-то и просто иногда выражать свои мысли, особенно когда они касаются... подруги.

+1

36

Тайрину такого кусочка и вправду было маловато, чтобы нормально распробовать, но серебристый честно пытался, погоняв поджаренное мясо по рту. Но вкус самого мяса был напрочь перебит какими-то травами, которыми так щедро обмазал его Эйнеке перед жаркой. Вроде, и не противно, не хочется сразу же голосить от омерзения и выплёвывать, но весьма необычно, о чём Тай и заявил.
-Так люди готовят так всё, что едят? – от предложения позже попробовать и другую пищу двуногих Серебруша тихо и довольно заурчал. От пищи он никогда бы и так не отказался, а уж от проб новых блюд – так тем более. Еда это же хорошее дело, да. -Привкус трав остался. И только, – после такого славного обеда дракон чувствовал себя значительно лучше – даже силы потихоньку возвращались, и серебряный уже вскоре рассчитывал на возможность хотя бы ненадолго подняться в воздух. Тем более, что он уже во всю собирался вместе с остроухим отправиться к людям – на их территорию! И хочет или не хочет сам Эйнеке – Тайрин как-то опускал такие мелочи, во всю навязываясь в качестве спутника и нового притягивателя проблем и неловких моментов.
-У людей всё слишком сложно, – фыркнул ящер, явно негодуя оттого, что ему сейчас дорога к людям закрыта, если он не хочет привлекать к себе массу нежелательного внимания. Он-то был готов идти хоть сейчас, даже перевоплотившись для такого дела, но, к сожалению, всё грозилось неминуемо накрыться медным тазом. Но тут остроухий ещё и по-новой загрузил дракона абсолютно новой информацией. На этот раз, основательно: Тайрин ответил не разу, ибо некоторое время ему понадобилось на то, чтобы переварить услышанное. -Очень похожи внешне, – после молчания повторил ящер, мысленно представляя двух драконьих птенцов – очень похожие. Значит, по меркам двуногих – близнецы. Закончив же размышления, Тай кивнул, мол, теперь всё понял. Конечно, по-своему, но потом подкорректирует со временем, когда больше будет этих двуногих понимать.
Очередная попытка срочно вырваться к людям тоже с треском провалилась. Почему «шкурка» Эйнеке ему не подходит серебристый так и не понял, но, раз у полуэльфа был какой-то план, ящер не возникал. -Твоя подружка тоже с рож… ушами такими? -дракон со своего места опять наблюдал за действиями чародея. Тот выудил из сумки множество разных предметов, о предназначении которых Тайрин совершенно ничего не знал, но пока что воздерживался от вопросов, предпочитая просто молча наблюдать. Когда Пигалица с чем-то к ней прикреплённым исчезла, дракон покосился на остроухого. -А почему она должна так думать? Она нас боится? Не любит, как те, что с палками набросились на меня? – серебристый был несколько удивлён, но всё же сохранял спокойствие. Пожалуй, что теперь, немного подлечившись, в случае опасности он и сам может попробовать справиться с этой подругой, да и есть ещё сам Эйнеке – не для новой бойни же он помогал, вынимая стрелы! Так что, всё же готовый к неожиданностям, Тай был спокоен. -А что ты прикрепил к Пигалице? – пока версия была всего одна: на маленьком Золотце личная вещь, благодаря которой подруга должна была понять, что полуэльфу нужна помощь. Однако, как бы там ни было, Тайрин хотел знать правду. Да и время скоротать в ожидании надо бы.

+1

37

Город, в который они пришли с их отрядом, поражал воображение. Жаркий, с многочисленным населением и разнящимися привычками и нравами Гульрам был незнакомым, непривычным и, хоть и невероятно красивым, а все же пока еще чужим. Миристель потихоньку его изучала, часто прогуливаясь по улицам, читая вывески, разговаривая с некоторыми доброжелательно настроенными жителями, но истинное удовольствие ей доставляло посещение храма. Для Миристель храм и ее вера стали тем, что придавало сил и помогало даже в незнакомой обстановке чувствовать себя уверенно. Именно в храме жрица видела спокойствие, непоколебимость и постоянство, поэтому она старалась проводить там побольше времени, словно спасаясь от бушующей жизни вокруг. Эйнеке не ошибся, отправляя своего файра в храм: Миристель действительно уходила туда примерно в это время и обычно не торопилась его покидать, если того не требовало какое-то неотложное дело.
Заметив, что к ней несется нечто очень жизнерадостное, крылатое и золотистое, Миристель сразу узнала в нем Пигалицу. Ящерица же, в свою очередь сразу узнав Миристель, целенаправленно летела к жрице, издав пару трелей для того, чтобы привлечь ее внимание. Впрочем, как и внимание остальных присутствующих в храме.
Огонек, которого девушка уговорила не ходить вместе с ней в храм, ждал ее у входа, перелетая с места на место и заставляя некоторых прохожих изредка поднимать на него свой взгляд. Увидев свою хозяйку, а вместе с ней очаровательную золотистую Пигалицу, файр оживился, о чем свидетельствовал его радостный щебет. Миристель же, пока файры о чем-то болтали между собой, уже читала записку, отправленную ей Эйнеке.
Ей нечем было написать ответ, поэтому она вытащила из волос маленькую заколку и передала ее питомцу полуэльфа, который тут же отправился обратно к хозяину, оставив Огонька лишь в компании жрицы. Украшение для волос означало, что она получила записку и что она скоро будет. Должно быть, Эйнеке поймет.
В том, чтобы ежедневно из храма направляться в бордель, была своя ирония. Конечно, Миристель не могла не сопротивляться внутренне этому, но она понимала, что, будь иные варианты, они бы непременно их рассмотрели. К тому же, жили они не в том же здании, а чуть поодаль, что позволяло жрице чувствовать себя несколько спокойнее. Немудрено, что она часто сбегала в храм, желая соприкасаться с прекрасным и светлым, а не с тем, что уже давно и, кажется, безвозвратно поглотил разврат. Вздыхать по этому поводу было бесполезно, а обитатели публичного дома, конечно, не желали ничего слушать о том, что они могут встать на путь истинный и переменить свою жизнь к лучшему, и Миристель предпочла просто избегать встреч с кем-либо из них.
Гадая, зачем Эйнеке понадобилась одежда, жрица все же не знала, что ей думать. Просьба была... нестандартной. И, кстати, где вообще находился сам Эйнеке и чем он занимался, пока она была в храме? Рассуждения свои девушка решила продолжить в пути, не тратя ни минуты. Как и попросил полуэльф, она захватила с собой указанные вещи, и в компании Огонька теперь направлялась к обозначенному месту, надеясь, что Эйнеке не ввязался в какую-нибудь сомнительную историю.

+2

38

- Ну, не всё готовят, но многое, - отозвался Эйнеке, а после пока решил оставить тему еды. К ней они вернуться еще успеют при случае, а так просто разговаривать, только аппетит зазря дразнить лишний раз, да и запиской надо было заняться. Между прочим не так-то уж и просто писать фактически на коленке. Впрочем, написанное получилось достаточно разборчивым, чтобы жрица наверняка смогла его прочитать. Немалых трудов стоило и Пигалицу уговорить, чтобы та перестала лениться и сразу же после перекуса отправилась в полет. Однако дело было сделано, а Эйнеке оставалось лишь надеяться на то, что файру удастся найти эльфийку и что просьба мага эту самую эльфийку не очень сильно смутит. В конце концов, попросить девушку принести в лес одежду - это немного странно, но Эйнеке сомневался в том, что сможет верно изложить всю ситуацию письменно, да и просить Пигалицу "поделиться" с Миристель или Огоньком образом Тайрина он немного поостерегся. Эйнеке не знал как именно эльфийская дева отреагирует на дракона. В конце концов, вряд ли она имела опыт общения с кем-либо из крылатого племени, да и существа эти весьма... впечатляющи. Даже столь юные как Тайрин. Эйнеке украдкой покосился на серебряного, что порядочно так уделал свой сверкающий благородным металлом панцирь в крови окапи.
- Надо бы привести твою чешую в порядок, - как бы между прочим заметил чародей и украдкой усмехнулся. Да уж, если Тайрин появится перед Миристель в таком виде, знакомство вряд ли пройдет без нежелательных казусов. С другой стороны, кровь с чешуи, пожалуй, не так-то уж трудно убрать, не то что с одежды, так что это дело не займет много времени. По крайней мере куда меньше, чем требуется Мире, чтобы собрать необходимые магу вещи и добраться до оговоренного в записке места встречи.
- Да, у нее тоже заостренные уши, - со смущенной улыбкой подтвердил маг, - Она эльфийка. Чистокровная лесная эльфийка, - продолжил Эйнеке, - У всех эльфов заостренные уши, - на другие вопросы ответить было труднее, но Эйнеке постарался повернуть все так чтобы не поселить в Тайрине заранее некоторое недоверие по отношении к Миристель, - Мне кажется, что она никогда раньше не видела драконов. Настоящих. Потому может немного испугаться. Впрочем, она очень смелая девушка и... добрая. Она не причинит тебе вреда, даже если испугается, - с каждым словом маг смущался все больше и больше, а потому и излагал свою мысль как можно быстрее и кратче. Не хотелось ему при оказии объяснять Тайрину почему он вдруг цвет кожи со светлого на пунцовый изменил и почему у него рожки такие красные, что кажется будто накалились изнутри. Ох, к своему счастью Эйнеке еще не успел засмущаться настолько, чтобы залиться краской.
- Послание. Записку - маленькое письмо, где я написал своей подруге о том, что мне нужны кое-какие вещи, - после небольшой паузы рассказал Эйнеке, а в тот же миг появилась и Пигалица. С довольным верещанием, она спланировала к магу. Явилась крошка Золотце отнюдь не с пустыми лапками, хоть и без записки, привязанной раннее. Украдкой улыбнувшись, Эйнеке спрятал заколку жрицы в карман, намереваясь вернуть ее чуть позже. Что ж, Мира получила послание, а значит и выполнит его просьбу. Надо было готовиться встречать девушку.
- Идем, Тайрин, нам придется пройти ближе к людским дорогам, иначе моя подруга нас не найдет, - сказал полукровка, намереваясь поскорее двинуться в путь.
Спустя какое-то время Эйнеке уже стоял на перекрестке, который упоминал в своей записке и ждал появления Миристель. Дорогой этой пользовались редко, а потому людей и путников покамест видно не было, что и к лучшему при нынешних-то обстоятельствах.

+2

39

Серебряный дракон, продолжая лежать, с огромным интересом наблюдал за действиями мага, в которых он пока не улавливал абсолютно никакой логики. Впрочем, ящер пока вообще не понимал даже того, что Эйнеке вообще хочет делать. Что-то скребёт птичьим пером, которое до этого окуналось в чёрную сильно пахучую (конечно, в понимании существа с хорошо развитым обонянием) воду. Но пока что Тайрин молчал, решив расспросить про всё это безобразие попозже. Вот только, когда Пигалица куда-то исчезла с прикреплённым к ней посланием, остроухий почему-то обратил внимание на запачканную кровью чешую дракона. Сам же Тай, оглядев свои лапы (наиболее запачканные), лишь фыркнул.
-Зачем? – серебряный даже голову склонил набок, смотря Эйнеке прямо в глаза. Нет, может, конечно, у двуногих принято мыться после каждой еды, но дракону-то зачем?! -Вся грязь потом сама отойдёт со временем. Вот, к примеру, от воды с небес. Она хорошо смывает, даже лучше снега. Особенно, когда потоки очень сильные, – ящер совершенно не видел смысла сейчас тратить время ра такие пустяки, однако, если так сильно надо – ладно, можно и помыться лишний раз… Пожалуй, Тайрин вынужден был мириться с такими странностями в большей мере оттого, что хотел оказаться среди людей и быть незамеченным. На восприятие же его внешнего вида в обычной ситуации ему было абсолютно начхать. Все драконы красавчики – блестят даже со слоем грязи!
Встав, Тай огляделся, повернувшись вокруг своей оси: надо было как-то умудриться смыть с себя кровь. Река осталась где-то позади, но чуткий слух улавливал журчание воды в несколько иной стороне, не оттуда, откуда они пришли ранее. И это, пожалуй, было очень даже хорошо.
-Но меня не нужно бояться, – обиды в голосе не было, но Тайрин предпочёл смолчать, что он после сегодняшнего дня и сам может вполне бояться двуногих, ибо те были гораздо опаснее и непредсказуемее! -Я же её не съем. Я сы-ы-ытый, – последнее ящер протянул ну очень довольным тоном. -Кстати, тут рядом есть вода. Я слышу ее. Я скоро, – так как Эйнеке уже собирался скоро выдвигаться, дракон решил не дожидаться его и сам без предупреждения взлетел, намереваясь искупаться в одиночестве. Воду, которую он слышал, Тай нашёл быстро: это был тот же ручей, но в данном месте его глубина была побольше – вода доставала до брюшных чешуек у стоящего ящера.
-Но она всё же не выглядит достаточно чистой…
Ручей во всю цвёл и тут, но выбора не было, и Таю пришлось садиться здесь – прямо в воду. Конечно, с двуногим помыться было бы гораздо легче, но теперь чешуйчатому пришлось выкручиваться самому. В буквальном смысле! Чтобы смыть кровь и грязь серебристый принялся скакать в воде и хлопать по ней мощными крыльями, насколько то позволяли его ещё свежие раны. Нырнуть тут нормально, к сожалению, возможности не было, но Тайрин кое-как погружался под воду, чтобы помыть и морду.
Какие сцены мог отослать крошка файр в виде образов своему хозяину! Спешно моющийся дракон, буквально вытанцовывающий в грязной воде среди всяких водных растений – развлечение не на каждый день. Но зато крылатый теперь был явно почище.
Вернувшись к полуэльфу, дракон в последний раз по-собачьи встряхнулся, что было даже лишним – хоть и во время короткого, но всё же полёта вся вода успела подсохнуть.
-Я готов. Пошли, – больше летать Тай не стал, ибо всё-таки берёг свои раны и силы: авось и понадобятся в скором времени. Хоть он и ждал Эйнеке и его подружку в стороне от перекрёстка, скрываясь в кустах, а нервничал – не пришёл бы кто другой их незваных двуногих опять…

+2

40

Некоторые горожане удивленно поглядывали на девушку, которая покинула территорию борделя с вещами в одной руке и обувью – во второй. Миристель была слишком занята тем, чтобы поскорее выполнить просьбу полуэльфа, что даже не стала тратить время на то, чтобы во что-то вещи упаковать. Недоуменные взгляды она, конечно, замечала, но ей было совершенно не до того. Если подозревают ее в краже, она вполне может дать им контакты хозяина одежды, чтобы с ним связались, и он все разъяснил. Хотя, с другой стороны, не все ли равно посторонним людям, что там старательно куда-то несла Миристель?
Огонек, обычно любивший внимание посторонних, заинтересованно поглядывал на прохожих, которых к выходу из города становилось все меньше и меньше. Жрица, успевшая довольно неплохо изучить характер своего питомца, обычно внимательно за ним присматривала, но сейчас, уйдя глубоко в свои мысли, пустила ситуацию на самотек. Когда они проходили по еще более менее оживленной части города, Огонек, он же Воришка, решил порадовать свою хозяйку. Пока девушка задумчиво всматривалась куда-то вдаль, файр, до этого покруживший рядом, сложил крылья и спикировал прямо на ближайшую лавку с фруктами. Торговец, отвернувшийся, чтобы перетащить очередной ящик с товаром, повернувшись, обнаружил весьма любопытное зрелище: уменьшенная версия алого дракона сосредоточенно пыталась стащить с его лавки самое крупное красное яблоко, которое было столь хорошо протерто, что так и сверкало в ярких лучах гульрамского солнца. Торговец поначалу весьма опешил, а затем, спохватившись, потянулся через гору остальных фруктов, чтобы согнать непонятную зверушку. Итогом этой всей ситуации стало то, что, во-первых, гора фруктов в некоторых местах дала обвал, во-вторых, Огонек быстро сориентировался и схватил яблоко поменьше, которое лежало с краю и было легкодоступным, в-третьих, не пожелавший мириться с таким вопиющим преступлением средь бела дня торговец громогласно окликнул хозяйку файра. Огонек же, почуяв, что дело пахнет жареным, вцепился в яблоко и благополучно телепортировался вперед, оставив Миристель саму разбираться с разгневанным мужчиной.
Миристель поняла происходящее не сразу, но успела услышать крик в спину, укоряющий ее в воровстве, и увидеть алую шкурку Огонька, мелькнувшего вместе с яблоком прямо перед ней. Быстро сообразив, что к чему, девушка поначалу растерялась. В другой ситуации, не оставь она деньги в своей комнате, она бы заплатила за эту несчастную добычу Огонька, но она, к сожалению, не взяла и монетки, а потому вынуждена была поступить не слишком нравственно и красиво – сбежать. Правда, пообещав себе, что потом вернет хозяину прибыль. Возьмет у Эйнеке, например.
Кстати, об Эйнеке. А что, если его и самого обокрали, не оставив даже одежду? Эта мысль заставила Миристель бежать еще быстрее, чтобы успеть прийти, возможно, раненому полуэльфу на помощь, пока она, оглянувшись, не поняла, что за ней, собственно, никто и не побежал.
Торговец, решив, что не может из-за одного яблока оставить свою лавку и остальной товар, просто махнул рукой на странную даму и ее не менее странного питомца и, ворча себе под нос, вернулся к своим делам. Миристель этого не знала, а потому добралась до выхода из города бегом и весьма быстро. Она остановилась, переводя дыхание, и именно в этот момент с радостным щебетом Огонек бросил ей в руку, которой она держала одежду, яблоко, считая, что только что накормил свою чудесную хозяйку ее любимым лакомством.
Они являли собой интересную картину – веселый и радостный мини-дракон и растрепанная от бега эльфийка, бросающая иногда на файра красноречивые взгляды, говорящие что-то вроде: "Ты решил меня угостить таким образом, Огонек? Серьезно?". Что ж, профилактическая беседа откладывалась на потом, а сейчас следовало найти Эйнеке.
Отдышавшись, Миристель вновь пошла вперед и, когда она присмотрелась, увидела, что ее уже ждет знакомый силуэт. Вроде одетый, а, при ближайшем рассмотрении и вполне невредимый. Так зачем же ему понадобилась одежда?
– Эйнеке! – подойдя ближе, окликнула его жрица. – Что случилось? – тут же спросила она, как только оказалась рядом. Одежду она пока держала при себе и не спешила ее протягивать полуэльфу, будто на случай, если это розыгрыш. Конечно, Эйнеке не стал бы ее тревожить, чтобы разыграть, но почему тогда он не производил впечатление того, кому срочно понадобился дополнительный комплект одежды и обуви?

Отредактировано Миристель (19-08-2016 23:29:45)

+2

41

Все необходимые приготовления были закончены. По крайней мере Тайрин привел себя и свою сверкающую шкуру в порядок, а Эйнеке уже стоял на условленном месте, в некотором волнении ожидая появления Миристель. Нет, полукровка даже не сомневался в том, что жрица придет, просто маг даже и не представлял, как именно ему стоит себя вести во время предстоящего знакомства, да и как вообще надо знакомить юную девушку и опять же юного дракона. Кажется, от всего этого беспокойства у мага пошла голова кругом, а может быть ему попросту напекло голову, потому как шляпы своей он с собой не взял. В определенный момент испугавшись что вот-вот упадет в обморок от всего этого внутреннего накала эмоций, Эйнеке закусил ладонь и посильнее сжал челюсть. Острая боль прояснила разум, а маг смог спокойно выдохнуть и ненадолго обрести прежний самоконтроль, хотя и все еще довольно зыбкий и довольно сомнительный. Если бы на дороге появились люди, то полукровка точно бы ударился в панику. Почему? Да потому что у него через пару десятков метров серебряный дракон в кустах запрятан! Забавно конечно было беспокоиться за чужую жизнь и безопасность, но Эйнеке от этого легче как-то не становилось. Он не хотел, чтобы кто-то причинил Тайрину вред.
Некоторое время Эйнеке просто стоял на месте, потом он стал ходить туда-сюда кругами, надеясь, что молодой дракон не заскучает в одиночестве и не решит проведать как там маг, высунув нос из зарослей, тем самым окончательно и бесповоротно демаскировав себя. Еще немного пометавшись из стороны в сторону, маг вздохнул и замер на месте, а Пигалица, все это время наблюдавшая за своим двуногим с высоты ближайшего деревца, сочувственно засвистела, да спикировала к полукровке, ластясь к нему и явно пытаясь таким вот образом его немного утешить. Впрочем, длилось это недолго. На горизонте замаячило два пятнышка. Одно ослепительно белое, а другое маленькое, как точка, но алое. Эйнеке без труда узнал кто же именно это идет, да облегченно вздохнул. Пигалица без сомнения тоже узнала приближающихся, а потому со счастливым верещанием рванула вперед, оттолкнувшись когтистыми лапками от плеча хозяина. Маг украдкой усмехнулся. Файры, что с них взять? Зато теперь скорее всего и Пигалица, и Огонек будут заняты лишь друг другом и своими бесконечными поболтушками.
Улыбка сползла с лица Эйнеке, когда тот обратил внимание несколько запыхавшийся вид Миристель. Недолго думая, маг двинулся на встречу рысцой. Оказавшись рядом с девушкой, он внимательно осмотрел ее, а обыденно холодный и непроницаемый взор на несколько мгновений «оттаял», выражая некоторую нежность и заботу по отношению к эльфийской деве. Она волновалась за него? Да, кажется, это было так. Эйнеке вновь испытал неловкость. На этот раз из-за того, что заставил Миристель гадать что же такое случилось и зачем он попросил ее о столь странной услуге. Впрочем, на этот раз смущение граничило с неким иным чувством, отдававшимся в груди мягким теплом и едва ощутимым трепетом.
- Со мной все в порядке, я цел, - тихим шепотом произнес маг, принимая из рук Миристель сверток одежды и сандалии. Удерживая все это одной рукой и прижимая к груди, чтобы ненароком не уронить наземь, Эйнеке свободной рукой осторожно сжал тонкое запястье девушки в некой попытке ее успокоить, - Я хочу тебя с кое-кем познакомить. Только не волнуйся, хорошо? – спросил он мягким, почти бархатным тоном, затем приложил ладонь эльфийки к губам, означая поцелуй, - Он – не враг, - добавил полукровка и, отняв ладонь от губ, сжал ее и повел Миристель за собой, упрямо утягивая ее в заросли, где должен был все это время скрываться Тайрин. Эйнеке вел жрицу к дракону, даже и не представляя к чему все это только может привести, но внутренне готовясь при случае успокаивать девушку любыми доступными способами, вплоть до крепких объятий и полного отказа двигаться куда-либо.

+2

42

Эйнеке всё же спешил, несмотря на то, что двуногие не телепортируются как Пигалица, а довольно неторопливо передвигаются на своих собственных лапах. И немного нервничал, как чувствовал серебристый, ибо полуэльф то и дело запинался и обрубал предложения, словно боясь говорить больше.
Неужели он так из-за подруги своей волнуется? Боится её?
Дракон совершенно ничего не знал ни о человеческих самках, ни о эльфийских. Он, пожалуй, вблизи таковых вообще не видел: вот с большой высоты – ещё может быть, а так, чтобы и черты лица разглядеть – ни разу. И от этого Тайрин и сам начинал немного нервничать, хоть чародей и гарантировал ему полную безопасность, мол, подруга моя добрая и вообще сама испугаться может, но гарантия на словах всё таки не гарантия на деле. Как поведёт себя его самка, как среагирует, если никогда ей ещё не доводилось видеть настоящих живых крылатых ящеров? Вот этого-то и не зная, Тай боялся какой-нибудь неадекватной реакции. Вряд ли, конечно, самка бросится на него с колющими палками, но кто её знает-то?!
И вот, когда Эйнеке скрылся за буйнорастущими растениями, серебряный остался один. Полуэльфа он хоть и слышал – тот был не так уж и далеко, однако невозможность его видеть всё-таки сказывалась. Дракон старался вслушиваться в звуки леса: не подкрадывается ли кто с другой стороны, не выйдет ли там эта подруга мага? Всяко лучшее же, чтобы её первым делом встретил именно Эйнеке, а не случайный дракон, которому, вроде как, рядом с людскими поселениями очень не рады. Может, это ещё одна причина, по которой подруга может запаниковать? Но почему-то в рогатой голове неожиданно решили, что остроухий должен был каким-то образом предупредить в своём послании, что тут вообще творится… И такая мысль хотя бы успокаивала.
Через некоторое время послышались приближающиеся шаги и разговор, который слышался всё отчетливее и отчётливее. Как стало понятно по некоторым фразам, Эйнеке так и не предупредил подругу о том, что он готовит в кустах «сюрприз» в виде дракона. Честно говоря, Тайрин уже успел свыкнуться с мыслью, что всё заранее грамотно подготовлено, и никаких проблем не будет. Теперь же он от некоторой неожиданности (успел же таки расслабиться!) немного запаниковал. Нет, ему было всё же интересно познакомиться с новым двуногим существом, даже очень интересно! Но мысль о том, что сейчас может начаться какая-нибудь неразбериха попросту не давала покоя! А шаги тем временем приближались, Тайрин уже мог определить, что ещё шагов этак десять – и они будут уже рядом с ним. Откровенно паникуя, серебряный хотел было ломануться в другие кусты, дабы скрыться от мага и пришелицы, но вовремя осознал, что это и шумно, и совершенно не способствует налаживанию контакта. Так что оставалось только… обратиться в точно такое же двуногое существо-детёныша.
Слава яйцам, что процесс обращения не затянулся! Когда Эйнеке вывел жрицу на полянку, вместо серебряного ящера нашёлся абсолютно голый человеческий ребёнок, сидевший прямо на земле. Мелкого совершенно не смущали ни колкие сухие веточки, ни естественная грязь на земле, ни возможное наличие насекомых в почве.
Успел! Давненько я не становился людским птенцом…
Мальчишка поднял голову и взглянул на пришедших. Взгляд заскользил по Миристель, явно её изучая. Невольно Тай сделал мысленную заметку, что у эльфов самка и самец выглядят несколько… разными. Но спросить об этом у Эйнеке сразу не решился.
-Привет, подруга Эйнеке. Я – Тайрин! – дракон с заметным трудом поднялся на ноги, чуть было не завалившись обратно. Справившись с этим, голый малец сделал пару неуверенных шагов к эльфам. -Эйнеке, я давно не превращался в птен… нет... бли… ребёнка. Да, – по голосу было понятно, что сам Тай не в восторге от своего второго «Я», ибо пока что это приносило массу неудобств. -Драконом быть удобнее.

+2

43

Воришка-Огонек, довольный своим поведением и считающий себя добытчиком, чувствовал себя замечательно и безмятежно, чем тут же поспешил поделиться со своей золотистой подругой. Пигалица же, завидев Огонька, с радостью решила его послушать, и, таким образом, все файры были счастливы и при деле. Конечно, вряд ли Воришка мог стащить что-либо еще в радиусе ближайших нескольких десятков метров, а потому Миристель на время предпочла позабыть про питомца, которому и в компании Пигалицы было хорошо. Сейчас задача была другая... Надо было только выяснить окончательно, что за задача.
Жрица не могла понять, чем был вызван столь внимательный взгляд Эйнеке, ведь она-то как раз не попадала ни в какие переделки, в отличие от полуэльфа, но его внимание столь приятно согрело душу, что жрица предпочла избежать дополнительных вопросов и выяснений прочих, не относящихся к делу обстоятельств.
Эйнеке тихо заверил ее, что он в порядке, и Миристель смогла мысленно спокойно выдохнуть. Намного легче было знать, что полуэльф, который был тебе небезразличен, цел и невредим, остальное уже вряд ли могло напугать девушку. Эйнеке забрал из ее рук одежду, чем несказанно ей помог, потому как Миристель несколько устала держать все вещи, а затем осторожно и с нежностью взял ее за запястье, желая, видимо, успокоить, поддержать и подготовить ее к чему-то, что ей предстояло увидеть. Жрица, словно завороженная, проследила взглядом, как Эйнеке поднес ее ладонь к губам и поцеловал: столько нежности и заботы было в этом жесте, что сердце девушки, уже было затихшее, застучало вновь с удвоенной скоростью.
– Если ты доверяешь этому... человеку, то и я могу ему доверять, – уверенно произнесла Миристель, но запнулась на слове "человек", потому как не знала наверняка, что знакомиться ей предстояло действительно с представителем человеческой расы. Если бы это был человек, стал бы Эйнеке назначать ей встречу за городом? Да еще и с предварительно захваченной одеждой полуэльфа. Возможно, в беду на самом деле попал не Эйнеке, а его новый знакомый? Или старый? В общем, окончательно запутавшись, девушка просто последовала за своим провожатым, которому действительно доверяла, несмотря на то, что он вел ее в какие-то забытые богами заросли к какому-то существу, в теории, возможно, пугающему. Послушно шагая за Эйнеке, Миристель успевала еще и придерживать платье, чтобы не оставить край подола на какой-нибудь колючей ветке, да к тому же, не выпускала "подарка" Огонька из руки.
Картину они собой представляли вполне живописную: полуэльф с дополнительным комплектом одежды и жрица в белоснежном платье, с взлохмаченными волосами, держащая в одной руке красное яблоко, в другой – руку Эйнеке. Но еще более живописная картина предстала взору Миристель в лице одного юного и милейшего на вид мальчишки, сидевшего прямо на земле, да к тому же абсолютно голого.
Жрица замерла, прокручивая в голове их предыдущий разговор и не зная, как ей отреагировать. Эйнеке точно предупреждал об этом ребенке, когда говорил, что ей не следует его опасаться? Если так, то он действительно говорил правду: Миристель не только не была намерена его опасаться, но и с радостью готова была познакомиться с ним и помочь: ведь, судя по его внешнему виду, он попал в какое-то затруднительное положение.
Конечно, по меркам эльфов, этот мальчик был просто малышом, но Миристель знала, что в человеческом мире он бы уже считался почти подростком, а значит, он сейчас должен был быть весьма смущен своим незавидным положением. Особенно перед взрослой девушкой.
Внешне мальчишка не производил впечатление сконфуженного или растерянного, но тем не менее, жрица предпочла не смущать его еще больше, а потому в ответ на его приветствие произнесла:
– Здравствуй, Тайрин, – чувствуя себя в несколько странном положении, Миристель растерянно обернулась к Эйнеке: ситуация была странной и почти выбивала жрицу из колеи. Неужели полуэльф не догадался несколько пройти вперед, одеть мальчика, а затем позвать ее? Уж на голос она бы нашла дорогу, в крайнем случае, позвала бы его сама. – Я принесла с собой одежду, Эйнеке поможет тебе одеться, а потом мы с тобой познакомимся поближе, – с этими словами она отпустила Эйнеке, предварительно слегка подвинув его руку вперед, мол, чего стоишь, помогай мальчугану. – Я пока отвернусь, – Миристель действительно тактично отвернулась и стала рассматривать окружающие заросли.
Правда, долго этим заниматься не пришлось. Тайрин, видимо, нисколько не смущаясь своей наготы, непринужденно поднялся на ноги и сделал по направлению к ним пару шагов. Конечно, странным было не это (мало ли какое он получил воспитание? вдруг он действительно не придавал такого значения наличию одежды), а последующее откровение мальца, который решил поделиться с Эйнеке своими... впечатлениями?
Услышав о превращении, Миристель отнеслась к этому с удивлением, но все же не испытала сильного шока, потому как она знала, что живет не только в мире эльфов, людей или полуэльфов, но и среди других рас. Но вот, когда Тайрин сказал, что драконом быть удобнее...
Девушка бросила быстрый взгляд в сторону мальчика, словно желая убедиться, что ей не почудилось, и он действительно был сейчас похож на человеческого ребенка. Вроде он выглядел вполне обычно, не оброс чешуей, не вырастил крылья. Может, обычная игра детского воображения? Но ведь и Эйнеке неспроста предупреждал ее о чем-то.
Чувствуя, что ее голова устала от постоянно то приходящих, то уходящий догадок и мыслей, Миристель лишь вздохнула, продолжив рассматривать заросли. Как бы то ни было, одеть ребенка стоило прямо сейчас, а потом уже продолжить разбираться что к чему.

+2

44

Как-то Эйнеке ожидал увидеть совсем другое, но уж точно не голого мальчишку лет десяти или может чуть больше. Его даже это вогнало в некоторый ступор. Миновав заросли, в которые он так старательно увлекал за собой Миристель, маг замер и вскинув вверх брови, выдавая свое удивление и недоумение. Впрочем, довольно-таки скоро он сообразил что тут к чему и почему вместо молодого серебряного дракона его в кустах ждет ребенок, восседающий голой задницей на сырой земле. Некоторая укоризна мелькнула во взгляде, которым полукровка наградил мальца, всем своим видом так и говоря, мол, мы же договорились! Но совсем скоро взгляд этот сменился обеспокоенным и взволнованным. На щеках Эйнеке вспыхнул румянец, подло выдающий его смущение и растерянность. Как же двусмысленно теперь выглядят все те фразы и реплики, что выдал полукровка жрице, прежде чем увести ее вслед за собой! Да и вообще сама ситуация получалась крайне странная и даже немного пугающая. Ну как пугающая... Эйнеке боялся того, что сейчас ему придется, превозмогая свое дикое смущение и потерянность, как-то объясняться перед Миристель, да еще и так, чтобы Тайрина не подставить. Кстати, действительно винить дракона в том, что он сменил обличье, Эйнеке не мог, а потому и подавил в себе это не совсем верное чувство. В конце концов, если Тайрин вдруг решил попытаться утаить свою истинную натуру, то не магу этому препятствовать. Это выбор самого Тайрина и только.
"Ладно, Эйнеке, сам виноват, это все ты затеял, а теперь расхлебывай!" - явно подтрунивая над ним, заявил внутренний голос, а Эйнеке чуть слышно вздохнул с некоторой нескрываемой беспомощностью глядя на развитие действа. Впрочем, реакция Миристель была более или менее приемлема. По крайней мере она не хлопнулась в обморок при виде голого ребенка, да еще и мальчика, а это уже ничего... хорошо. То ли от отчаяния, то ли еще от невесть чего маг подумал о том, что если вдруг что, то жрица переживет вид его обнаженного худосочного тела с должной выдержкой и спокойствием. За то, что скрывалось под этим "если вдруг", Эйнеке ощутил новый прилив стыда и смущения. Щеки его покраснели, как и кончики ушей, а в душе мага возникло навязчивое желание немного отойти в сторону и побиться от безысходности головой об ствол ближайшей пальмы. Но Эйнеке стоял на месте, краснея все гуще и гуще, да нервно теребя в руках ткань одежд.
Миристель же тем временем уже успела познакомиться с Тайрином, да отвернулась, давая возможность мальчишке одеться и привести себя в надлежащий вид. Дракон, точнее теперь очень и очень молодой человек, попробовал сделать пару неуверенных шагов в сторону остроухих. Эйнеке едва ли не подорвался вперед, инстинктивно готовясь подхватить мальчишку в случае если он оступится, но вовремя пресек это свое движение, поняв что оно совершенно излишне. Тайрин же и обмолвился о том, что он все-таки не совсем человек. Эйнеке в этот момент лишь коротко покосился на Миристель. Вела она себя все еще вполне спокойно, однако Эйнеке все же понимал, что в ближайшее время ему все-таки придется честно и прямо рассказать что тут происходит. Тайрин-то уже все равно упомянул свою драконью сущность, значит скрывать ее перед жрицей не планирует! Все логично! Ну и так действительно будет проще.
- Даже и не сомневаюсь что удобнее, - несколько вяло отозвался полукровка и зашагал навстречу Тайрину, - У тебя неплохой двуногий, на меня самую малость похож... - пробормотал он, а на кой ляд и сам не понял. Остановившись рядом с драконом, Эйнеке сообщил ему, - А теперь мы тебя будем одевать. Это штаны, их надевают... э-э-э... и все красноречие напрочь покинуло мага, как и весь довольно обширный словарный запас, сбежав невесть куда точно крыса с тонущего корабля, - В общем, штаны надеваются на нижние конечности, а рубашка, - Эйнеке показал Тайрину соответствующую деталь гардероба, - На тело. Сверху, да... а сандалии - это обувь, их тоже на нижние конечности, на ступни, вот, - закончив свою неуклюжую лекцию, маг вновь слабо улыбнулся, после протянул Тайрину штаны, - Надевай! - сказал он и чуть погодя добавил, - Нужно засунуть ноги в штанины...

+2

45

Запаниковавшему серебряному дракону пришлось срочно что-то придумывать, ибо, как оказалось, Эйнеке не соизволил предупредить свою подругу, КТО у него сидит в кустах. Более того, чародей прямо на ходу пытался заранее успокоить девушку и объяснял, что затаившийся некто вовсе не враг, его бояться не надо и далее в этом духе… Словом, Тайрина слова своего сегодняшнего спасителя совершенно не успокаивали, но наоборот заводили ещё больше. В итоге, серебристый не придумал ничего лучше, чем срочно обернуться человеческим детёнышем, что и провернул. 
Судя по шокированным лицам, подобные моменты, а именно – нахождение голого ребёнка в лесу – либо не очень принято у двуногих, либо оба ждали здесь увидеть кого-то другого. И, если в случае Эйнеке, скорее всего, был второй вариант, то вот насчёт эльфийской самки Тай не знал, что ему и подумать. Да и как-то странно на него вообще и маг косился, словно недовольный чем-то. Конечно, может, ему и не понравилось, что ящер так спешно перевоплотился, но сам крылатый ничего плохого в этом не видел. Более того, как Тайрин считал, он предотвратил панику у подруги, а это – явно хорошо! 
Встав кое-как на свои две культи, гордо именующихся людьми ногами, мальчишка поздоровался и представился. Всё-таки нехорошо, наверное, было затягивать со знакомством, ибо и так он откровенно, не стесняясь, разглядывал Миристель. Ящер не знал толком, как именно принято с двуногих заводить новые знакомства и жалел, что не подумал заранее расспросить об этом Эйнеке. Теперь же, увы, приходилось импровизировать и… надеяться, что так у людей всё и происходит. 
Хм... Она не представилась. Неужели я поторопился, называя своё имя?
Что делать Тайрин не знал. Абсолютно не знал, ибо подруга и вовсе от него отвернулась! И что бы это значило? Но жрица внезапно вновь заговорила, самостоятельно разрешив этот вопрос. В принципе, одеться и вправду стоило, и дракон даже был готов к такому. Он очень надеялся на помощь Эйнеке в этом деле, хоть пока даже и не представлял, сложно ли натягивать на себя эти людские шкурки, якобы защищающие от холода и небольших повреждений нежной кожицы.  Тайрин перевёл на чародея растерянный взгляд, мол, и что мне теперь делать? Привычное острое зрение после обращения в человека заметно притупилось, однако от внимательного взгляда не утаились новые оттенки красного, которые приобрело лицо полуэльфа. Разглядывая остроухого Тайрин по обыкновению склонил голову на бок, когда чем-то сильно увлекался. Немного подумав, он всё-таки вспомнил, с чем подобное связано. 
Когда Тайрин только учился превращаться в этого крошечного двуногого человека, он заметил, что в горах его кожа начинает менять цвет. Сначала от снега она становилась чуть красноватой, потом всё краснее и краснее, а губы синели. Родитель объяснял это воздействием холода на кожицу, которая от него совершенно не спасала, и рекомендовал обращать внимание на погоду: в холоде человек быстро замерзает и погибает. Теперь же, вспомнив это, Тай заметно заволновался.
-Эйнеке! Огненные рожки! – резко вскинув вверх руку, мальчик указал ею на залившиеся краской уши полуэльфа, -Нет… как их? Уши! У тебя кожа на лице покраснела. Сильно покраснела! Это от холода? Вы, двуногие, краснеете от холода. Но здесь же очень тепло, – кажется, Тай был сбит с толку подобным поворотом судьбы, ибо совершенно не представлял, как тут можно помочь чародею – чем его согреть-то? -О! Накинь на себя шкурки… одежду! Больше одежды – теплее будет… Да, гораздо удобнее: драконы не мёрзнут и не краснеют, – серебристый невольно палил своего спасителя и только так. Но, пожалуй, знай он и о стыде, всё равно бы занервничал, подумав, что Эйнеке мёрзнет. Заботлив, однако. Тайрин по меркам людей вёл себя действительно очень странно, однако он не таился и не скрывал, что является драконом, а не двуногим. А так... да, мальчик вполне тянул бы на уроненного ещё в младенчестве.
-Кхм... Штаны надевают... как у тебя? - если уж сам Эйнеке растерялся, перейдя к одеванию мальчонки, то сам Тайрин - и подавно. Нет, он, конечно, уже изучил остроухого и примерно запомнил, что на что тот натянул, но тем не менее... -Давай попробую, - неуверенно ухватив штаны, ящер притянул их к себе и, зависнув на одной ноге, попытался просунуть поднятую ногу в штанину. Но, поняв, что скорее рухнет, плюхнулся голым задом обратно на землю - так дело пошло гораздо быстрее и увереннее, хоть Тай и пытался натянуть их задом наперёд. -С одеждой на верхние конечности я ещё справлюсь, но можно ноги оставить так? Эйнеке, я не смогу справиться с сан... сан-да-ли-ей, - более-менее справившись с рубашкой, серебристый покосился на мага. -Пожалуйста, - штаны и так были практически непосильным испытанием, которое Тайрин чудом не завалил, но сандалии - это высший пилотаж!
О, скалы! И как двуногие вообще в этих шкурках ходят? Это же... это просто неудобно! Голым было гораздо легче ходить, да и не так жарко... Эх!
Но вслух же ныть по этому поводу мальчик не стал. Пока что не стал. -Эйнеке, а когда я могу с себя стащить эту одежду? Она мне не нравится, совсем не нравится. Где твоё логово? Ты сказал, что там меня никто не тронет!

+1

46

Эйнеке отозвался на слова Тайрина как-то вяло, словно с неохотой, и жрица поначалу не поняла, что в короткий срок произошло такого, что полуэльф вдруг сник. Но затем мальчишка совершенно открыто и с присущей детям непосредственностью выдал своего знакомого, став расспрашивать его про "огненные рожки". По мере его расспросов стало понятно, что Эйнеке просто-напросто покраснел, и, вероятно, совершенно не от холода, потому как погоду в Гульраме точно нельзя было назвать холодной.
Давая своему спутнику задание, Миристель совершенно не подумала о том, что вряд у Эйнеке был большой опыт общения с детьми, поэтому и отправила его помогать ребенку по принципу: "Ты мужчина взрослый, он – мужчина маленький, вы друг друга должны понять". На деле оказалось, что полуэльф, наверное, несколько растерялся и даже смутился, когда ему поручили ответственный процесс облачения маленького человечка... вернее, не человечка, а... драконыша? в принесенную одежду.
Слова Эйнеке о похожести на него Тайрина, а также о "неплохом двуногом" наталкивали на мысль, что что-то в этот день у Миристель пошло не по плану. Что было причиной того, что из безмятежности храма она окунулась в какую-то малопонятную ситуацию, в которой развитие событий имело несколько хаотичный характер, не было пока понятно. По задумке жрицы, Эйнеке должен был сейчас помочь Тайрину одеться, нормально одеться, а не как зря, а затем она бы поздоровалась с мальчиком поближе, назвала свое имя и заставила бы обоих сознаваться, что произошло. Но, должно быть, вся проблема была в том, что никто не знал из присутствующих, какая была задумка жрицы, а потому действовал совершенно не по плану.
Странное поведение Тайрина удивляло, потому что Миристель, к сожалению или счастью, не знала ничего ни о драконах, ни об их образе жизни, ни о загадке перевоплощения огромного (а драконы виделись ей лишь огромными) ящера в маленького человечка. А где же драконья мудрость? Неужели она не закладывается изначально? Да и что вообще делает здесь абсолютно неприспособленный к жизни в городе малыш? Все это только предстояло выяснять, а, судя по растерянности Эйнеке и наивности Тайрина, выяснять все предстояло долго.
Миристель мысленно вздохнула и в голове ее мелькнула мысль о том, что пора вмешаться. Конечно, она не хотела сказать, что Эйнеке плохо справлялся с ролью лектора или что-то вроде того, но все же ее вмешательство значительно ускорило бы весь процесс одевания и позволило бы перейти уже к рассказу. Короткий взгляд, брошенный почти незаметно боковым зрением, позволил убедиться, что полуэльф не слишком буквально воспринял фразу "поможет одеться". Миристель надеялась, что он поможет более весомо, чем короткие подсказки по типу: "Это стул – на нем сидят, это стол – за ним едят".
Глухой стук, свидетельствующий о том, что с непривычки Тайрин плюхнулся на землю, послужил для девушки сигналом к действию. Она развернулась и, сделав несколько шагов, приблизилась к "горе-родителю", улыбнувшись ему. Ее взгляд был мягким, она и не думала смеяться над и без того смущенным полуэльфом или упрекать его за несостоятельность в плане ухода за ребенком. К слову, Тайрина Миристель считала ребенком, не думая о том, что за этим милым обликом человека скрывался дракон. Его возможность перевоплощения оставалась пока за гранью понимания жрицы, поэтому она выбрала легкий путь – представлять, будто новый знакомый – просто ребенок, только и всего. Вникать в тонкости воспитания и социализации драконов она пока не собиралась, сейчас важнее было одеть дракона и "замаскировать" его под человека, причем вполне прилично выглядящего.
– Эйнеке, позволь дальше я? – с этими словами девушка легонько взяла полуэльфа за руку и развернула ее ладонью вверх, вложив в нее потом свое красное яблоко. – Подержи, пожалуйста, – пальцы Миристель накрыли пальцы Эйнеке, сжимая ими яблоко. – Можешь разрезать его на несколько частей, чтобы мы все могли угоститься, – она коротко засмеялась, решив, что потом поведает о том, что это яблоко буквально с небес свалилось ей в руки.
Когда полуэльфу было поручено новое дело, девушка присела перед Тайрином на корточки и, окинув взглядом одежду, которую успел на себя нацепить ребенок, улыбнулась.
– Давай-ка я тебе немного помогу, – Миристель оправила рубашку, с которой у Тайрина действительно получилось более менее справиться, подвернула длинные рукава, чтобы они не мешали двигаться, поправила воротник. Взгляд ее опустился на кое-как надетые штаны... Ну, что же, тактика Эйнеке хоть и позволяла проявление самостоятельности, но была в данном случае не очень полезна. Раздумывая над тем, стоит ли заставлять Тайрина их переодевать, девушка решила, что длина рубашки вполне закроет часть ног, а значит, никто не увидит, как создавался образ дракона. Зато внизу подвернуть штанины следовало... и не раз. Занявшись изменением длины штанов, Миристель отрегулировала и ее, успев мысленно посмеяться над тем, как странно смотрелись вещи высокого Эйнеке на маленьком мальчишке.
Теперь пришло время заняться сандалиями. Девушка взяла в руки одну из них и проговорила, обращаясь к Тайрину:
– Тебе нужно продеть вот эту ногу, – она кивнула на правую, – В сандалию. А Эйнеке пока может рассказать мне, как вы с ним познакомились, – короткий, с веселыми смешинками, взгляд предназначался полуэльфу, как и последняя фраза. Таким образом, все оказались заняты каким-то делом, чему Миристель была несказанно рада. Да и ситуация обещала в скором времени проясниться. Особенно интересен был момент с вопросом про "логово", но девушка не отреагировала на него, зная, что, скорее всего, сейчас все услышит с самого начала и по порядку.

Отредактировано Миристель (21-08-2016 17:51:50)

+2

47

Что там задумывала Миристель и каков был ее план полукровка не ведал, да и предположить пока не мог, несмотря на всю очевидность этого дела. И причина была не в том, что Эйнеке не хотел думать, а в том, что попросту не мог, не отвлекаясь на сторонние мысли и ощущения. С каждым мгновением паника и смущение одолевали его все сильней и сильней, делая совершенно беззащитным перед сложившейся ситуацией. Эйнеке пытался помочь Тайрину одеться, причем пытался как только мог, но его голову даже не посетила мысль о том, что помощь следует оказывать более весомую, нежели все эти пояснения что и куда следует надевать. Почему-то магу казалось страшно неуместным прикасаться к новому знакомому и уж тем более лишать его возможности привести себя в надлежащий человеку вид самостоятельно. Почему? Во-первых, привычка блюсти личное пространство давало знать, все же сам Эйнеке не очень любил прикосновений и был склонен считать, что окружающие могут испытывать нечто подобное. Во-вторых, вмешиваться в процесс обучения, делать что-либо за "ученика" было не совсем свойственно магу, он мог лишь рассказать и показать, а после перейти обратно к позиции стороннего наблюдателя и не более того. Ну и в-третьих, стыд и потерянность попросту парализовали полукровку, лишив возможности действовать. Ухудшали дело и слова Тайрина, заметившего как переменился его новый знакомец в лице. Нет, конечно, молодой дракон проявлял заботу и никак, наверное, не хотел вгонять Эйнеке в еще больший ступор, но... как-то легче от этого не становилось! Вот ни разу! В один прекрасный момент магу даже показалось, что все это какой-то заговор, устроенный ящером и эльфийкой лишь для того, чтобы довести его до истерики. Ну или до обморока. Что из этого случится раньше полукровка пока как-то не мог сказать наверняка.
- Что? Огненные что? - не сразу понял Эйнеке, а когда понял покраснел еще сильнее, хотя казалось бы куда уж сильнее! - Нет, Тайрин, я не замерз, со мной все хорошо, - выпалил полукровка и выдавил из себя подобие на улыбку, искренне надеясь на то, что этого хватит, чтобы успокоить сердобольного дракона, и что тот не откажется одеваться, решив благородно пожертвовать всю принесенную ему одежду на то, чтобы согреть якобы замерзшего мага. Когда Тайрин все-таки продолжил одеваться, Эйнеке лишь облегченно вздохнул, думая о том, что им, кажется, только что свезло избежать возможной проблемы, - Ее можно будет снять, когда мы окажемся в логове, - между тем терпеливо пояснял полуэльф, попутно думая о том, что ему придется о-о-очень многое объяснять Миристель. Например, то что они берут Тайрина с собой, и что какое-то время он будет жить с ними в "Лилии", а возможно, если он сам того пожелает, отправится с ними дальше в путь, - Логово в городе, нам надо будет до него дойти... это не так уж и далеко, - заверил Эйнеке, а после сфокусировал совсем рассеянный взор на Миристель, что видно решила оказать Тайрину помощь в процессе одевания, посчитав что с мага в этом деле толку маловато.
Глядя на улыбку эльфийской девы, наверное призванную его ободрить, чародей оробел еще больше и даже вжал голову в плечи. Ну, зато в качестве компенсации за алеющие уши он получил яблочко, которое еще и попросили нарезать, разделив на троих. Пробормотав что-то не очень вразумительное, Эйнеке отошел подальше, да без раздумий сел на землю. Выудив из рукава кинжал, он принялся старательно резать яблоко, да так чтобы самому себе при этом не отпахать пальцы, ну или просто кожу не порезать, а то мало ли что случится после этого... Тайрин, например, опять начнет расспрашивать что к чему, заботиться и волноваться, что было хоть и жутко приятным, но вместе с тем и крайне... смущающим. Из-за присутствия Миристель, а сама Миристель и вовсе, наверное потребует показать ранку и после начнет ее врачевать своими молитвами, а потом... потом не исключено что придется объяснять Тайрину что такое жрица и как с этим жить. В общем, овладевшая магом паника теперь походила на паранойю, а он сам себя уже довел до такого состояния, что походил на малое дитя, оказавшееся в незнакомом месте, да еще и в совершенном одиночестве. Ужас, тлен и безнадежность, угу.
- Как мы познакомились...  - тихо и неуверенно повторил Эйнеке, взглянув на то, как жрица заворачивает рукава и штанины одежды, что была очевидно великовата Тайрину, приводя ее в более или менее божеский вид, - Я летал... на грифоне... ну, том что из статуэтке... а там Пигалица и... раненный дракон... - сбивчиво и не очень громко заговорил полуэльф, отведя взгляд и отчаянно борясь со всеми теми эмоциями, что все еще не отпускали его, вынуждая так вот зажиматься и лепетать.

+2

48

Быструю перемену в цвете лица своего спасителя дракон просёк быстро. Во-первых, такое не укрылось бы от зорких глаз ящера само по себе, а во-вторых, это… было просто сложно не заметить и полуслепому. Может, даже бледноватая кожа почти моментально сменила свой привычный раскрас на насыщенные красноватые тона. Прямо как на морозе высоко в горах! Вспомнив о такой особенности кожи двуногих, Тайрин тут же заволновался, что остроухий мёрзнет, и его надо спешно укутывать, чтобы вообще не окоченел, подобно тем путникам, что навсегда остались в горах.
-Ну, эти… уши! – Тай до сих пор ещё, перегруженный новыми словами и шокирующей информацией, немного путал слова. Всё-таки, когда всю жизнь свою короткую в сто два года называешь вещи по-своему, а потом резко переучиваешься, в голове образуется каша. А уж, когда волнуешься – так и вообще море каши. И за Эйнеке сейчас дракон именно волновался, собираясь героически пожертвовать тому принесённую жрицей одежду. Но, к некоторому несчастью для Тая, маг отказался. Вздохнув, серебристый вернулся к одежде, как-то пытаясь натянуть её на себя, что с горем пополам, но удавалось.
Подсказки Эйнеке и вправду были так себе. Пока остроухий смущался и стремительно краснел – наставник из него был, прямо скажем, так себе. Эмоции явно губили в полуэльфе учительские навыки! Однако Тайрин всё-таки старался, слушая и чародея, и смотря на его одежду, как на пример того «как должно быть». Но опять же: без проблем не обошлось, ибо натягивать штаны в первый раз в жизни, как минимум, сложно. Хотя бы из-за того, что мальчишка почти сразу же не навернулся, еле удержав равновесие, а позже, не став испытывать судьбу, и сам уселся на пятую точку.
Одежда была мелкому птенцу сильно велика, но пока что такому внимание особо не уделялось – главнее было всё-таки закончить процесс одевания, а там уже видно будет. Может, так вообще и должно быть? Ну, или… Эйнеке что-нибудь наверняка придумает, если чего не так.
-Я надеюсь, что в логово мы попадём поскорее. Я бы хотел скинуть это всё-таки. Очень сильно непривычно, - нет, поселение двуногих тоже очень хотелось посмотреть побольше, но из-за одежды Тайрин как-то немного погрустнел. Видимо, мелкому она совершенно не нравилась, ибо была неудобной, путалась, с ней было сложно обращаться и вообще – голым ходить лучше! Потому-то мальчишке и хотелось поскорее всё с себя скинуть. Людскую личину в том числе. Но пока пришлось нехотя, с мучениями, но одеваться. И, стоило Таю кое-как натянуть на себя мешковатую рубашку, в которой он буквально тонул, как вмешалась Миристель, ибо сколько и вправду можно мучить так и ящера, и эльфа? Ну, и сами одежды тоже.
-Спасибо, - серебряный наблюдал за тем, как жрица укорачивала ткань, попросту сворачивая её и загибая. Явно магия – не иначе! Но, по крайней мере, стало гораздо удобнее, ибо длинные штанины и рукава теперь не болтались, не стесняли движений и вообще не так мешали. Однако всё это не помешало мальчишке заупрямиться и закапризничать, из-за того, что ему крайне не хотелось обременять ноги сандалиями. Совсем не хотелось!
-Эйнеке, я не хочу их надевать, - вновь попытался было отбиться Тайрин, но пришлось действовать согласно плану Миристель, а именно – сунуть ногу в обувь, ибо остроухий и сам ничем не мог помочь: от просьбы рассказать всё, что тут происходило, полуэльфа вновь заклинило. Следом дракон продел в сандалии и вторую ногу, а после, не без помощи рук, поднялся на ноги. Конечно, есть какой-то плюс, когда твои пяточки не покалывают шальные камни или острые ветки, но груз на ногах – зло.
-Что ты делал?! – Тай даже не поверил собственным ушам, а от потрясения чуть опять не опустился на зад, -На грифоне?! Я не знаю, что это за крылья такие… но ты умеешь летать?!

+1

49

Пока Миристель возилась с маленьким драконышем, Эйнеке не торопился вводить ее в курс дела. Все еще пребывая в растерянности, он, видимо, к тому же не смог справиться со своим смущением, а потому говорил как-то почти бессвязно, коротко и малопонятно. Выслушав о "логове", девушка сделала вывод, что дракон идет к ним в гости, возможно, чтобы найти временное убежище. Все же, хоть она была не слишком подкована в драконьих вопросах и не знала об их жизни ничего, жрица догадывалась, что драконам в городе не рады. Или драконы городу не рады: Тайрин не производил впечатление того, кто хочет поскорее оказаться в обществе людей.
Девушка кивнула в ответ на благодарность Тайрина, который потом вдруг решил воспротивиться и попросил у Эйнеке защиты от странного предмета под названием сандалии. Попытка была хорошей, но все же Миристель удалось "упаковать" дракона в человеческий комплект, после чего она мягко провела рукой по волосам мальчика и произнесла:
– Умница, Тайрин, – он успел подняться на ноги и предстать перед эльфийкой и полуэльфом в своем новом облачении. – Одежда Эйнеке вполне тебе идет, – с видом знатока сказала Миристель, успев окинуть невысокую фигурку Тайрина взглядом. – Меня зовут Миристель, – запоздало представилась она, – Я рада знакомству с тобой.
За это время Эйнеке так и не смог пролить свет на ситуацию, и девушке пришлось брать ситуацию в свои руки. Статуэтка, грифон, дракон, Пигалица... Слова по отдельности были понятны, но в целое пока не складывались. С грифоном из статуэтки еще можно было разобраться, можно было понять, что Пигалица прилетела и увидела, вероятно, дракона, который, по словам Эйнеке, был раненым, но вот что он здесь делал, кто его ранил и куда теперь направлялся – пока было загадкой.
– Тебя ранили, Тайрин? – переспросила Миристель и оглянулась, словно обидчики могли выскочить из зарослей этого леса. Вероятно, небезопасно было оставаться здесь, если неподалеку были те, кто смог ранить дракона. – Кто это сделал?
Дослушав ответ Тайрина до конца, девушка направилась в сторону Эйнеке, который весьма увлекся порученным ему заданием с нарезкой яблока. Миристель присела и, коротко взглянув на полуэльфа и поблагодарив его, взяла у него дольки яблока, предназначавшиеся ей и драконышу, а затем вернулась к мальчишке и протянула ему ладонь с яблоком, предлагая угоститься.
– Это яблоко, – пояснила жрица на случай, если у Тайрина возник вопрос, что это такое, – Такой фрукт, многим он очень нравится, в том числе и мне, – на ее губах мелькнула улыбка, но сама Миристель пребывала в некоторой задумчивости. Она пока не слишком понимала, что нужно делать.
– Значит, нам нужно уходить отсюда? Те люди... Они могут вернуться? – конечно, приди они сюда, вряд ли их бы заинтересовали двое остроухих и маленький мальчишка, совершенно не похожий сейчас на дракона, но Миристель предпочитала быть осторожной. Хотя стоило ли чего-то опасаться в компании сильного огненного мага, который за секунды бы уничтожил тех, кто посмел бы на них напасть?
Девушка иногда поглядывала в сторону полуэльфа, словно проверяя, прошло ли его смущенное состояние и пришел ли он в себя. Поступок Эйнеке казался ей верхом благородства: не пройти мимо того, кто нуждался в помощи, хотя и сам мог представлять опасность для случайного прохожего, было достойно. Проявив храбрость и сострадание, полуэльф помог раненому, а затем еще и собирался предоставить тому кров, пищу и убежище. Миристель смотрела на Эйнеке весьма красноречивым взглядом, который так и говорил о том, что она восхищена его поступком и считает полуэльфа самым благородным и смелым на всей этой земле. Сама того не подозревая, Миристель вложила в свой взгляд не только восхищение, но и часть совершенно другого чувства, которое, кажется, становилось в ее сердце все сильнее, но пока не было юной жрицей замечено и названо. Так и смотрела жрица бы на Эйнеке вечность, пока не поняла вдруг, что слишком надолго задержала взгляд и теперь выглядела такой же растерянной и смущенной, как и сам полуэльф незадолго до этого. Уши у эльфийки не краснели, а потому Тайрин мог не волноваться за ее "рожки", зато щеки заалели ярче, чем крылья ее алого Огонька. 
Миристель, справившись со своим смущением, решила оставить личный разговор с Эйнеке на потом, а пока вернуться к делу и сосредоточиться на том, как она должна сейчас поступить и в чем еще нужна ее помощь.

+2

50

Зря Тайрин искал в Эйнеке защиту от сандалией, даже сам маг уже не отрицал того, что Миристель, вознамерившаяся обуть молодого драконыша, имеет над его остроухой и волшебной мордой удивительную власть. Например, вот как сейчас она могла без особого труда смутить его. Одним только фактом своего присутствия или же удачно брошенным взглядом. Как бы это не обескураживало Эйнеке, как бы он внутренне не возмущался и не ругался на себя, ничего он поделать не мог. Жрица оказывала на него воистину странный эффект. Не того союзника Тайрин выбрал в этой борьбе, ой не того. И, наверное, именно эта вот ошибка и привела к тому, что он все-таки был обут, а Эйнеке лишь выдавил слабую и виноватую полуулыбку, всем своим видом так и говоря, мол, не беспокойся, так надо для твоей маскировки и вообще это ненадолго, скоро ты сможешь их снять. В конце концов, коридоры "Нежной Лилии", устланные мягкими коврами - это вам не тропический лес, где и шагу толком не ступишь, не вляпавшись в сырую землю или не наступив на какую-нибудь веточку. Да и внутренний двор "Лилии" был куда более чист и ухожен, нежели все это безобразие лесное. В общем, пускай Тайрин терпит, дальше будет легче, главное только до "логова" добраться и объяснить Элисс по кой хрен ее почти мужу вдруг понадобился малолетний дракон.
"Ой-ей... еще и с Элисс опять переговорить надо будет, а то ведь лишит драконенка девственности!" - и в этот момент маг чуть не порезал себе палец - слишком уж сильно увлекся своими размышлениями. Да уж, Элисс в последнее время не давали толком разгуляться. Во многом из-за присутствия Миристель, которой и так, вероятно, приходилось мириться с необходимостью жить в такой близости от публичного дома. И Эйнеке не исключал того, что если нимфе сразу не дать понять о том, что Тайрину как бы еще немножко рановато узнавать некоторые тонкости людских взаимоотношений, то она не упустит оказии поучить серебряного уму-разуму. Не исключено что лично, ведь опять же из-за присутствия поблизости Миристель, маг уделял куртизанке значительно меньше времени чем обычно, да и некоторые новые обязательства перед властителем Гульрама требовали от Эйнеке немало внимания. Впрочем, не суть. Не забыть бы Элисс разъяснить, что детишек совращать - это плохо, и ладно, может словесного внушения хватит, а коли нет.... ну коли нет, то придется расплачиваться давно проверенной валютой - натурой то бишь, а сейчас бы неплохо обрести контроль над собственной речью и заняться размышлениями на тему того, как лучше всего донести до Тайрина, что такое бордель и почему там тети ходят голышом. Как казалось Эйнеке, это будет еще тот разговор, благо что не скоро они до него дойдут.
- Вряд ли они вернутся... - немного опомнившись за все то время, что Миристель посвятила общению с Тайрином, заговорил было Эйнеке, - Думаю, нападение произошло далеко отсюда, а Тайрин сумел оторваться... от охотников. В джунглях даже дракона так просто не выследишь, да и тяжело прорываться сквозь заросли, - маг чуть нахмурился, поточнее вспоминая место и обстоятельства их с Тайрином встречи, да сопоставляя эти свои воспоминания с только что сказанными словами. Да, Эйнеке был абсолютно уверен в том, что их едва ли смогут выследить, а если и смогут, то что с того? Увидят мальчишку в обществе двух эльфов? Даже если и случится что-то непредвиденное, и их небольшая компания окажется втянута в бой, то маг уж как-нибудь сможет защитить и Миристель, и Тая. Почему? Ну хотя бы просто потому, что он маг и отнюдь не самый заурядный, а еще потому, что у него в кармане все еще лежит зачарованная статуэтка, призывающая грифона, и время, необходимое Штормовому Крылу чтобы восстановиться после недавней недолгой вылазки в мир реальный уже давно прошло. Грифон же - зверь не маленький, если уж клюнет, то так что черепушка наверняка не выдержит. Впрочем, юная жрица была права, надо бы все-таки уходить. Хватит кормить москитов свежей кровушкой!
- Но лучше поскорее вернуться в Гульрам. Нам не зачем задерживаться здесь, - Эйнеке пожал плечами, да прикончил свою часть яблока, представленную парой долек. Есть ему не хотелось, а потому сделано это было скорее машинально, и полукровка как-то даже несколько удивился, когда поймал себя на том, что жует что-то сочное и кисло-сладкое. Ну... с кем не бывает? Как следует прожевав угощение, Эйнеке оглянулся в поисках файров, что щебетали где-то неподалеку от дороги, да вздохнул, переведя взгляд на Тайрина:
- Немного умею, - смущенно улыбаясь признался Эйнеке, да хитро прищурился, - Не на своих крыльях, но верхом. Как-нибудь покажу, и грифона тоже, - пообещал он и осекся, поймав на себе долгий взгляд Миристель. Резко затихнув, Эйнеке чуть удивленно посмотрел на нее, пытаясь понять что же он сделал не так, только... кажется, он все сделал очень даже так, иначе и не объяснить столь... неуловимое чувство, ощущавшееся в выражении голубых глаз. И теперь было непонятно кто кого смутил еще больше. Изменяя своей привычке, Эйнеке отвел взор и уставился на землю у себя под ногами. Лицо и уши его вновь приобрели алый цвет, хотя казалось бы совсем недавно только-только стали возвращаться к своему более естественному и обыденному окрасу.

+2


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Не ходите, дети, в Гульраме гулять