http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Ночь Секретов


Ночь Секретов

Сообщений 1 страница 41 из 41

1

http://www.geofftaylor-artist.com/system/files/imagecache/normal/detail/games/vis_bltrollslayer.jpg
Участники: Готрек Гурниссон, Гоц фон Эрмс

Время: 4 года назад

Место событий: Пограничные земли между Равнинами Гресса и Арисфея

Сюжет: То была Ночь Секретов, ночь, когда согласно мифам и легендам, вся нечисть, всевозможные ведьмы и демоны, собирались по удаленным холмам и тайным опушкам на шабаши и темные ритуалы.
Именно тогда случилось пересечься у одинокой придорожной таверны знаменитому Истребителю, жаждущему славной смерти, и пока что не знаменитому странствующему барду, искателю славы без желательной смерти.[

Отредактировано Готрек Гурниссон (16-06-2016 05:21:26)

+1

2

- Открывай, скотина!
И по лесной дороге раздался звук увесистого удара об деревянную дверь.
- Открывай, или клянусь топором Гримнира, я вышибу эту треклятую дверь и поубиваю вас всех там!
Очередной удар. Одинокая вывеска "Раскроенного Черепа" качнулась от массивного удара кулака об дверь. Низко нависающие ветви деревьев заходили ходуном от холодного ветра, и где-то вдали раздалось уханье филина. Впрочем, сложно сказать, что было страшнее - лес, полный неизвестности и опасностей в этот поздний час, или Истребитель, полный злости и трезвости, ломившийся сейчас в таверну.
- Отворяй!
- В эту ночь? Нет уж - раздалось блеянье хозяина изнутри, - покуда там снаружи может твориться что угодно...в Ночь Секретов...
- Или ты откроешь, или я достану свой топор и что-то будет твориться уже внутри твоего пустого черепа! - продолжал бушевать дварф, откровенно теряющий терпение.

+1

3

Арфист, которого крики снаружи прервали на полуслове, остановил свой рассказ и нахмурился. В общем счете, он потратил две трети часа на то, чтобы оплести толпу нитью повествования. Чтобы оказать действительное влияние, чтобы показать свое превосходство и осведомленность, чтобы заткнуть "знатоков" и поразить красотой слога всех присутствующих. Теперь эта нить была порвана и связать её вновь уже не получилось бы даже будь он самым лучшим актером во всем мире. Страшные истории о Ночи Секретов нельзя было прерывать. Когда голос его растворился, люди зароптали, обращаясь к единственно присутствующему здесь пришельцу, возможному герою и рассказчику. К Гоцу фон Эрмсу, из славного рода Уц.
    - Ты это... Гоц, бошковитый вроде. Пускать его, мож это блудная какая оборотница, или кто еще? - Сказал трактирщик, прикусывая губу и глядя в серые глаза арфиста. - Или лучше мож выпроводишь его, а?
    - А чего с ним цацкаться, пусть долбиться. Сказано же: "На хрен иди", пусть и скачет на хрен. - Вторил кто-то другой, уже в меру пьяный и тоже огорченный тем, что рассказ прервали на самом интересном месте. Гоц помолчал, своим молчанием убивая все шепотки и бормотания.
    - Это гном. - Произнес он спокойно, делая паузу и давая тускло освещенной комнате осмыслить сказанное. На самом деле, Гоц не знал наверняка, и разбирался в расах, повадках монстров и прочей дребедени только по рассказам в других тавернах, а также по сказкам отца. Но логически мыслить никто еще не запрещал. Разумеется, это мог быть какой-нибудь монстр, принявший чужой облик. Но подумать только... кто станет превращаться в асоциальное животное, угрожающее расправой, если ты не откроешь? Да и нужно было держать марку. Его уже сейчас считали умным и образованным путешественником, и нарушать эту картину тупым блеянием навроде «Ну, не знаю» он не мог. - Пустите, монстры не могут обращаться в гномов... едва ли кто-то из них захотел бы обратится в оного. - Некоторые хохотнули, и трактирщик, кивнув, открыл защелку двери. Гоц приготовился пожалеть о своих словах и бежать через лестницу наверх, чтобы выпрыгнуть из тамошнего окна и не попасть под раздачу какого-нибудь баргеста, духа, или кто тут водится. Правда пока он не подавал виду, лишь смотрел в открытую дверь и ждал.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (15-06-2016 03:08:06)

0

4

Трактирщик почесал затылок, затем кивнул.
- Уго, пусти.
Уго послушно отворил дверь. Он был дородным дровосеком из ближайшей деревни, но стоявший на пороге дварф шириной плеч превосходил его чуть ли не в двое.
- Наконец-то, - пробурчал он, - я тут в камень от старости скоро превратился бы! - и дварф, одной рукой потеснив несчастного Уго, как котенка, прошел внутрь, отряхиваясь как бродячий пес, потрясая своей рыжей бородой и высоким ирокезом.
- Етить меня...Истребитель, - тихо пробормотал Вольфе, старый золотоискатель, некогда ходивший в самые Скалистые горы.
Дварф прошел мимо барной стойки, бросив по ходу несколько серебрянных моне т на прилавок.
- Эля мне...и покрепче! - сказал он, зыркнув на трактирщика. Его единственный глаз блеснул такой злостью, что человек непроизвольно вжалася в стенку. Дварф проследовал в дальний угол, и, отодвинув табурет, уселся. С громким стуком он положил массивный топор рядом с собой на столешницу. Оружие было настолько массивным, что было сомнительно поднять его обычному человеку даже двумя руками. Дварф откинулся спиной на стенку таверны, и принялся чесать пустую глазницу под повязкой.
- Етить меня...дык это ж...Готрек! - снова прошептал Вольфе, пустив по залу новую волну слуха и шепотов. - Готрек сын Гурни...о, ребята, во влипли...
Трактирщик, несколько растерянный, посмотрел на Гоца, как бы спрашивая, что ему теперь делать. Его дочь, дородная селянка, сидевшая подле арфиста, потянула  за рукав.
Гоц...а кто такие Истребители?

+1

5

Гоц не знал... Лишь улыбнулся глупой бабенке, положив палец на её пухлые губки, и ничего не ответил, мол «Помолчи пока». Собственно, позорится не имело смысла, потому он неопределенно кивнул трактирщику со все той-же искренне уверенной улыбкой, словно все было под контролем и он знал, что делает здесь гном, кто такие пресловутые "Истребители", сколько стоит пуд сахара в аду и как лечить волчанку. На самом деле, в свете новой информации, он лихорадочно пытался собрать общую картину в своей голове, чтобы не потерять лицо... и решил на манер скальдов начать полупокровительственную беседу с незнакомцем. Чтобы избежать возможного личного позора, он решил говорить от лица всего трактира, как "голос из толпы", и, подняв кружку с элем, хорошенько хлебнул.
    - Что ищет в сих краях Готрек, сын Гурни в такую пору, когда даже бродячие кошки прячутся поодаль от лесов? - Спросил Гоц фон Эрмс, добавив бравой интонации в голос, и отыскав губами пухлую шейку трактирной девки. Внутри него шла весьма уместная для данной ситуации борьба идей. Одна истерично голосила: «Заткнись», другая призывала: «Продолжай». И он, внемля голосу, охочему до уважения и признания, продолжил. - И какие славные дела принес с собой гномий воитель на сей раз, прошлые... грядущие? - Все тот же бравый тон, сдобренный смелой усмешкой и заинтересованным взглядом эдакого «Бывалого сказителя», адресованного гному. Всё это могло бы разрушиться, реши гном отполировать головой Гоца свои сапоги, или просто достань он оружие. Но играть ва-банк фон Эрмс привык. Тем более на кону было не так уж и много. Пухлая бабенка? Уважение в каком-то запыленном трактиришке? Всё это было незначительными благами. Гном мог стать отличной пищей для последующих славных деяний, если говорить на чистоту. Таких деяний, какие помнят и пересказывают. Потому Гоц фон Эрмс решил продолжать диалог, слушая ответ своего собеседника.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (15-06-2016 08:19:49)

0

6

Гоц получил настолько недовольный взгляд единственного глаза Готрека, что будь гном способен испепелять, то давно бы сжег арфиста до состояния горстки пепла.
- То же, что и всегда, человечий отпрыск...как и все Истребители, я ищу славной смерти...но сейчас - доброго пива...или хотя бы какого-то пива! - и второй взгляд был направлен на трактирщика, который засуетился и поскорее подал кружку, которую Гуриниссон просто-таки вырвал из его испуганных рук, и жадно приложился. После долгого и шумного глотка, Готрек снова уставился на Гоца, пройдясь от его сапог до макушки своим взглядом.
- А ты этот...из скальдов местных? - дварф ткнул своей кружкой в сторону арфы Гоца.  - Как тебя зовут, человечий отпрыск? Мог я слышать твои песни? Или ты очередная балаганная крыса, скитающаяся повсюду и выдающая себя за других?

+1

7

ّ    - Ртам скальдов пристало быть закрытыми, песни в Ночь Секретов - дело старых колдуний и ведьм. - Произнес Гоц фон Эрмс, глядя на своего собеседника спокойно, хотя по спине пробежался холодок, да и на лице выступила испарина. Он медленно отер пот со лба и подбородка рукавом своей рубахи и продолжил. - Я не хочу злить здешний добрый люд неуважением их традиций. - Пожав плечами, он продолжил свою игру, ничем почти не выдавая того, что скальдом... он не является. Он хорошо перепевал песни, голос у него был красивый и звучный, но на арфе он играл плохо. По сути, арфа была в его руках в большей мере для красоты, порой простенькими мелодиями он помогал песне ожить получше, но не больше. Теперь же петь он не хотел действительно по нескольким причинам. В южной гресской деревне, там, где он родился, во время Секретных Ночей не пели, не выходили из домов, и вовсе ничего не делали, оставляя под дверью свиной окорок на всякий случай, и хлеб с водой.... а также не смея гасить свечи. Свечи Секретных Ночей даже покупались отдельно. Никто в эти дни не спал. - И истории я больше рассказывать на сегодня не буду. К полночи лучше бы уж мне уже лежать и спать. Как и всем тут. - Он усмехнулся, услышав некоторый ропот. Но лишь пожал плечами, продолжая играть свою роль. - Спокойной Ночи Секретов вам, господа. - Гоц поднялся наверх вместе с пышкой, в свою комнатушку, и вскоре там уснул на кровати, под лунным светом, льющимся в ромбовидные дыры ручек ставен.

0

8

Посреди ночи, почти что над самым ухом Гоца раздался тихий голос дочери трактирщика.
- Спишь, голуб? - тихо произнесла она, склонившись над ним.
- Ничего...ты спи, спи...скоро будешь уж вечно спать! - и за сим потянула она подсвечник на одной из стен. Кровать наклонилась, и Гоц мгновенно полетел вверх тормашками вниз. Лишь его удача спасла ему жизнь - по пути вниз зацепился он ремнем за гвоздь в стене, зависнув лишь в полуметре над острыми стальными шипами. Кровать-ловушка наверху скользнула обратно, закрыв свет.
Гоц был в подвале таверны, и лишь слабенький свет луны сквозь подпотолочные узкие окна пробивался сюда, освещая мрачное, затхлое подземелье со множеством цепей и кандалов, вделанных в стены. В одних даже поколя пожелтевший скелет, в оборванных одеждах и с густой бородой.
Было довольно тихо, если не считать весьма громкого храпа откуда-то сверху. Наверху послышался скрип двери, и глухие голоса. Главная комната таверны была как раз над этой темницей.
- Ну, что там? - спросил один голос. И ему ответил трактирщик.
- Богатый улов, Волк. Кроме местных дуралеев - забрел трабудур, дварф да ещё один под ночь позже явился.
- Где?
- Трубача уже моя уложила. Поди де сейчас со сломанными ногами в подвале. Дварф вон, на скамье у камина храпит. А этот...в комнату ушел, и заперся. Хилый, может проказой болеет. Но меч за собой таскает.

Послышались шаги и бряцанье оружия.
- Лады...заходи ребята, и пакуй их по тихому.

+1

9

ّ      Тихонько, боясь сорваться и разорвать себе все кольями к чертям, Гоц попытался найти опору для рук в деревянной стене шахты. В голове роились мысли, он почти не дышал, глядя в темноту и в прямом смысле задницей чувствуя, как висит на волоске от смерти. А может он уже умер? Нет, ему страстно хотелось отойти по малой нужде, а мертвецы, помнится, такими пустяковыми вопросами не задаются. Трясущимися пальцами он наконец отыскал опору в дереве чуть пониже пояса, вторую опору, для левой руки, отыскал подмышкой, и повис в таком неудобном состоянии, так как ремень наконец лопнул. Он висел, ногами нащупывая путь вниз. Отсутствие сапогов спасло фон Эрмсу жизнь, так как цепляться голыми ногами было легче... и одновременно причинило немалую боль, так как нащупывать острые колья внизу было . Он уже чувствовал, как теплая кровь стекает по бедру, которое он умудрился ранить о шип при спуске, и по ступням, которые тоже не обошлись без мелких царапин. Спустя некоторое время Гоц наконец спустился в подвал, миновав шипы, подтянувшись и выпрыгнув из шахты ловушки.
      - Боже... боже... боже... - Только и мог прошептать он, пав на колени и упершись руками в пол, роняя слезы шока и отчаяния. Бедро саднило, ступни саднили. Вокруг был мрак, и только его чертова спутница Луна сейчас светила ему. Он не знал, сколько просидел на холодном полу. Пять секунд? Пять лет? Он не знал, но шок за этот неопределенный промежуток времени вновь сменился трезвым желанием жить. - Твари... - Было вторым его словом, а после этого, в потоке осознания, он стал тихо бранится куда более пространными словами, которые придумывал на ходу. Он подполз к скелету, все еще шипя про себя и рыча, и сорвал с мертвеца остатки матерчатых одеяний. Срамные места скелета уже истлели, даже черви уже давным-давно покинули его тело, оставив только кости. «Он итак уже оголился пуще некуда, бесстыжий ублюдок, одежда ему не нужна», оправдал себя Гоц, перетягивая бедро отрезом воняющей мертвечиной ткани прямо поверх брюк, которые закатал повыше. Перевязывать этими тканями свои царапины на ступнях... он решил, что промоет и перевяжет их как только спасется. Просто он где-то слышал, что мертвецы распространяют какую-то скверну, правда не знал, к мертвецам живым или мертвым это относится.
     Взяв со стола у стены длинный ножик для выделки кожи, он хромая пошел к двери, ступая тихо и прислушиваясь к звукам снаружи. Через оконце он вылезти не смог бы, застрял бы или даже не вошел бы плечами. Но дверь... тихонько потянув её на себя, чтобы потом двинутся к выходу из таверны, как можно скорее.

0

10

Узкая и короткая лестница в пару ступеней вела к одинокой двери, за которой начинался коридор в главное помещение таверны, на кухню и подсобные помещения. По коридору плясали тени от очага внутри главного зала. И тени эти были зловещими, походя на вооруженных людей, медленно крадущихся по залу.
Внезапно, позади Гоца послышалось явно бренчание железа, и тихое-тихое перестукивание. Бородатый скелет поднялся, и сейчас уже был в шаге от менестреля. Его пустые глазницы светились зловещим пульсирующим зеленым светом, пустой рот был приоткрыт, исторгая неслышимый крик, а длинные, когтистые пальцы судорожно согнулись, стараясь нащупать горло Гоца.
- Мееееееесть, - протянул скелет тихим, скрипучим голосом, делая ещё шаг, и брякнув цепью, тянувшейся за его канадалом на руке.

+1

11

ّ    Стоя спиной к открытому проходу, он стал отходить, и отходить, и отходить... а после споткнулся об ступеньку и выпал в коридор. Скрип половиц и звук падения, тяжелый вздох. - Черт. - Ругнулся непроизвольно Гоц, тряхнув головой. Скелет уже подошел к проходу, когда фон Эрмс ударил в дверь ногой, захлопнув её, и услышав забавное "Тук, тук, тук" и "Кракх" от чего-то распадающегося на куски. Если бы не общая картина, он бы рассмеялся над участью павшего и разгромленного в прямом смысле врага, но ситуация не располагала к смеху.
    Оглядевшись, он заметил выход из трактира, а в противоположном конце - главный зал. Что можно сказать о ситуации в целом? «Она дерьмо, что еще? Разбойники, скелеты, Ночь Секретов...», на свой же вопрос ответил мысленно Гоц, даже к своей собственной тупости сейчас испытывающий презрение. Пока никто не заметил его, он, сжав покрепче свой кожевенный нож, пополз на саднящих руках до кухни, капая кровью с раненых пяток и чувствуя головокружение. Было больно, ему нужна была помощь, хотя бы собственная. Если бы его нашел кто-то из врагов, он бы умер. Потому он, совершенно не испытывая стыда, заполз в кухню и примостился под столом, сжимая нож и чувствуя, как пульсируют ступни, бьется в груди сердце и темнеет в глазах. Несмотря на это он взял себя в руки и стал наизусть и шепотом повторять ту часть священного писания, которую заучивал еще ребенком. Что-то вроде "Охрани от бед... веди прямым путем... даруй силы" и прочее.
    Чего он ждал там, под столом? Да ничего. Ему было больно. Он едва не умер дважды. По дому бегали убийцы. За окнами была ночь. Из него текла кровь, а способов исправить положение не было. В голове его царило сладостное шоковое отупение, ни о каком героизме не могло быть и речи. То-есть, он был еще достаточно молод и мало что успел еще повидать. Много чему еще не успел научится. Двадцать лет... сущий молодняк, если говорить по факту. Боевая ценность его в этой ситуации была равна нулю, потому сейчас он просто сидел и ждал, пока свершится чудо.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (16-06-2016 23:23:15)

0

12

В таверне было подозрительно тихо. Кто-то вылил воду на очаг в главном зале, и тени в коридоре пропали. Только могучий храп, все ещё раздавался из главного зала. А зтем к нему добавились другие звуки. Звуки протыкания металлом одежды и плоти, бульканья, хрипов и едва различимой возни.
На втором этаже открылась дверь. На фоне отдаленного действа в главном зале, ступеньки второго этажа зазвучали, протяжно скрипя. Скрип от шагов. И тихий стук металла о дерево. Шаг, и стук. Шаг, и снова стук.
Фигура в черном балахоне спустилась в коридор. Посмотрела на главный зал, развернулась и медленно пошла в сторону кухни. Худой человек в поношеном балахоне медленно передвигался, волоча за собой длинный, ржавый меч по деревянному полу. Он оставлял кроваые отпечатки на полу, следы босых ног в крови.
Медленно вошёл на кухню и остановился. Затем повернул голову, осматриваясь по сторонам. Несколько тараканов выползли из щелей в полу под Гоцем, и спешно направились прочь, к окну и к двери. Истошный рев ветра ударил в таверну, распахнув окна и дверь на кухне, забравшись в кухню. Повеяло холодом, нестерпимым холодом. Но балахон неизвестного так и оставался нетронутым. Он посмотрел на убежище Гоца. А затем повел рукой, и из-под балахона показалось то же самое зеленое сияние, которое ранее мог наблюдать менестрель в глазницах скелета. Сияния сплелось в несколько линий, которые заметались по кухне. Одна скользнула под дверь, ведущей в подвал, другая коснулась очага, и тот мгновенно запылал. Ветер и зеленоватое свечение пропали. Неизвестный посмотрел прямо на Гоца, и тот услышал тихий, пронзительный голос прямо у себя в голове.
"Следуй за мной...на восток"
И неизвестный двинулся к двери из кухни, все так же волоча за собой свой старый меч, толкнул дверь, и вышел прочь из таверны. Огонь в кухне весело пылал, потрескивая и бросая причудливые тени по стенам.
В зале все стихло. В коридоре показались двое, быстро приближающиеся к кухне.
- Че-то в горле пересохло...де у тебя тут бухло?
Они зашли внутрь. Первым шел обросший щетиной детина, по виду, сущий разбойник с большой дороги. За ним двигался хозяин таверны, с тесаком в руке. Разбойник остановил второго рукой.
- Погоди-ка...кто это тут у нас, - он сделал шаг, выуживая из-за пояса длинный нож, покрытый свежей кровью. Откинув стол, он схватил Гоца за шею сильной мозолистой рукой.
- Ха, ещё один...че, удрать надумал?
Его товарищ осклабился, скрестив руки на груди. Оба смотрели на кухню, так что они не видели, как дверь в подвал неслышно приоткрылась. И костлявые руки протянулись к хозяину таверны, обвахтив его за шею и прикрыв рот. Глаза тавернщика полезли из орбит, он стал пытаться сопротивляться по мере того, как скелет стал утягивать его обратно в темноту подвала. Он был довольно крупным мужчиной, но вряд ли мог противостоять силе ненависти за дверью.
- Че зенки вылупил? Золото есть? - разбойник тряхнул Гоца, рывком подняв его на колени.

+1

13

ّ    «Есть ли в деревне золото? Провизия? Предатели? Где женщины?» На секунду мелькнуло в голове Гоца, словно откуда-то из прошлого... только какого прошлого? Дышать было тяжело, он раскрыл рот и зашевелил губами, пытаясь сказать "Есть", но получалось только хриплое "Еесь". Он знал, что это могло быть очень большой ошибкой. Золото, которое есть в карманах живого человека, можно с легкостью отыскать в первые минуты после его смерти, если оно таинственным образом не исчезнет, конечно-же. Но Гоц все-таки прошептал, глядя снизу вверх в глаза своего обидчика. Позади, в обвисшей левой руке, он держал кожевенный нож, такой полезный и такой бесполезный одновременно. Лезвие его было очень коротким, а угол для удара в пах был совершенно не тот. Гоц бы умер, и умер быстро, если бы попытался ударить. Ударить в бок? Глубокая рана, но Гоц тоже умрет. Ударить в ногу? Бесполезно, фон Эрмс умрет.
    Самое смешное... этот парень, этот самый мужик, слушал и подбадривал его, когда он рассказывал свои истории. Когда он пел срамные песенки, именно этот ублюдок смеялся пуще остальных, а теперь он хотел вспороть ему глотку и оставить лежать на полу. Гоц разозлился на то, что и эта маленькая слава была ложной. «Почему я не могу получить своё?», мелькнуло в его голове, но сознательный ответ: «Потому-что» поставил все точки над "е". Сейчас проблемой был вот этот детина. Лицемерный ублюдок, разбойник, убийца... но явно пользующийся расположением каких-то богов, потому-что иначе почему Гоц, такой хороший, стоит на коленях, а этот урод угрожает ему смертью?
    Секунда прошла и Гоц обмяк в удушающей хватке своего противника... чтобы из последних сил вцепится правой рукой в его вооруженную руку и ударить по ней-же ножом. Трижды. В его голове была только одна мысль «Пусть уронит его... пусть уронит его... пусть уронит его», последний удар прошелся вскользь и по собственной правой руке Гоца, он зашипел и ослабил хватку. Пальцы, сжимающие горло фон Эрмса, тоже перестали держать его, и он отшатнулся от противника, чувствуя жгучую боль в своей собственной правой ладони. Кожевенный нож выпал из его руки и он отполз еще дальше, оставляя кровавые следы на полу.

0

14

- Ах ты скотина такая! Меня думал ограбить, жалкий тхагоракки?! - раздался внезапно мощный рев в главном зале. После чего весьма различимый звук разрубания солидного куска мяса. После этого отдаленное помещение таверны наполнилось звуками бряцанья оружия, удара металла о металл, а затем криками и воплями, вперемешку со всё тем же характерным мясницким звуком разрубания мяса.
Детина, занятый Гоцем, обернулся на звук.
- Что ещё за...твой дружок? - он снова вернул своё внимание к Гоцу. - Ну всё...молись, мелкий! - он выдернул мясной тесак из деревянного стола рядом, и замахнулся, сделав шаг по направлению к менестрелю. В этот момент кухонный очаг напротив разгорелся с небывалой силой, и сгусток огня просто-таки выстрелил в человека. Шар огня, по форме похожий на рогатый скелет, распахнувший пасть с клыками внутри, врезался в грудь человека, почти мгновенно прожег его насквозь. Неудавшйся разбойник сделал шаг назад и завалился, сшибая кастрюли и глиняные горшки с кухонного стола.
По кухне прошёлся тихий, но зловещий смех. Огненный шар вынырнул из обугленной плоти, сделал круг по кухне, и выпорхнул в окно.
В зале всё стихло. Лишь один человек вывалился в коридор, и пополз по коридору на четвереньках. Он быстро приблизился ко входу на кухню, и столкнулся нос к носу с Гоцем. Его лицо было наполовину покрыто кровью, а глаза широко распахнуты от ужаса.
- Демон...сущий демон.
В коридор вышел, оглядываясь, тот самый дварф.
- Ты где...ха, уползти надумал? Ну уж нет!
Широким шагом он достиг попытавшегося сбежать, наступил ему на ногу и мощным ударом топора пробил спину. Мертвое тело обмякло, упав на пол. Невозмутимо став над ним, в несколько замахов дварф обезглавил разбойника, а затем взял и поднял с пола его голову, держа за волосы. Готрек выглядел ничуть не лучше, чем уже явленные создания ночи перед Гоцем. Он был заляпан кровью и внутренностями, от него ужасно смердело и единственный глаз был полон такой злости, что посмотри в него демон ада, то сам бы ужаснулся. Очаг на кухне отбрасывал причудливые тени, которые окрашивали Готрека в ещё более зловещем виде.
Этот живописный персонаж теперь уставился на менестреля. И его топор указал на Гоца, лезвим находясь практически перед лицом.
- Ты! Ты с ними?! - интонация не предвещал ничего хорошего Гоцу.

+1

15

ّ    - Нет... их легко определять... - Прохрипел Гоц, устало и как-то завороженно повернувшись к пламени еще не так давно полыхающего камина. «На восток... я должен идти на восток», подумал он, прекрасно осознавая, какую околесицу несет в своих мыслях. Какой восток? Гульрам на востоке? Да и вообще, почему он должен подчинятся какой-то там тени? «Я должен идти на восток», твердо добавило сознание, и он не стал спорить вновь сам с собой, в таких спорах правых и неправых нет... спорит то всего один человек. - Снимаешь штаны и смотришь. У разбойников ни чести, ни совести, ли члена нет, они как бабы. У меня есть... вон как я того своим хреном уложил. - Он без особых чувств показал на обгоревший труп с дырой в груди и замолчал, всё еще глядя в камин и сидя на полу. На правой ладони виднелся неглубокий порез, горло жгло после сильных пальцев того мужика, стопы щипали и болели, хотя кровь там уже остановилась, а вот брюки на бедре были щедро смочены багрянцем, и кровь продолжала капать. Хотя это его почему-то мало заботило. - Что на востоке? - Тупо спросил он, хотя сейчас куда лучше прозвучал бы вопрос "Можете ли мне помочь? Я просто тут кровью истекаю". Он не знал точно, почему этот приказ должен был иметь хоть какую-то ценность, но все-же хотел пойти на восток. Смешно, но мозг уже успел и вокруг этого явно чужеродного желания создать ореол непогрешимости. «И вправду... а вдруг там будет король мертвых, или вампиры, ведьма? Это же хорошо... правда ведь?», оправдывал не своё желание фон Эрмс, поглядев на собеседника серыми глазами и отталкиваясь от пола, едва обращая внимание на боль и головокружение.
     - Мне нужно на восток, я не разбойник и мне нужно на восток, срочно. - Произнес он, глядя на гнома, словно тот был путевкой на тот самый, "Загадочный восток". Шальному арфисту явно требовалась помощь. Либо он тронулся умом, либо просто был в бреду от потери крови, а может его действительно околдовала эта мрачная сущность. - Вы пойдете со мной на восток? - Спросил он на полном серьезе. Хотя вид его оставлял желать лучшего. Полуголый, босой, израненный, выглядящий как сумасшедший, он на полном серьезе предлагал в таком вот виде идти куда-то.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (18-06-2016 10:42:09)

0

16

Готрек тяжело вздохнул, положил голову неудавшегося разбойника на пол, и с размаху отвесил тыльной стороной своей массивной руки оплеуху Гоцу.
- Ты че, под дурь- травой? На себя посмотри, какой восток?
Позади Готрека открылась дверь в подвал. И медленно показался тот самый бородатый скелет, теперь вооруженный тесаком хозяина таверны.
- Значит так...либо приводи себя в порядок, человечий отпрыск, либо чеши отсюда, - Готрек явно был настроен действоать быстро и решительно, - нужно обыскать дом, может тут ещё кто из этих остался...если от тебя пользы меньше, чем от дохлой крысы - заползи в какой угол и там сиди, - с неподдельным презрением молвил дварф, - а нет - хватай чего под руку. Я пойду по вервому этажу и ты шуруй на второй. Я с этими скотами пока что не закончил...
Скелет медленно подобрася к дварфу и занес свой тесак для удара, снова беззвучно приоткрыв свою пасть в немом крике.

+1

17

ّ      Секунду Гоц пытался воспринять скелета, этого гнома, всё вокруг так, чтобы картинка сложилась. В голове мелькнула мысль «Люди... лучше гномов, а гномы лучше мертвецов», просто промелькнула, незаметно и совершенно неразборчиво. А потом он собрал все силы, и неловко перехватив левой рукой какую-то сковороду, ударил по конечности существа, потом еще и еще, перевернувшись через гнома, он уронил и скелета, разбивая череп существа сковородой и восседая на его груди. Удары лились из него потоком безудержной ненависти. Он даже не знал, почему именно это существо вызвало у него такую ненависть.
      - За... всё... - Рычал он, не давая существу даже костлявой рукой двинуть. Когда в руках кончилась сила и взамен на ярость пришла усталость, припорошенная агонией боли в бедре и правой ладони, от черепа, плеч и большей части ребер скелета уже ничего не осталось. Он уронил сковороду, перевернувшись и разлегшись на полу. Ладонь отыскала уже очень слабо кровоточащее бедро и он одернул руку. Ему действительно было больно и он действительно мог умереть. Говорить пафосные фразы вроде "Я тебя спас, отплати тем-же" Гоц не стал. Просто глядел на гнома и стискивал зубы.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (19-06-2016 02:12:10)

0

18

- Ха-ха-ха, - раздался густой и немного безумный смех. Готрек склонился над Гоцем и рывком за плечо своей сильной рукой посадил его на полу, - вот это я понимаю...здоров ты его! Может, с тебя и будет толк...как для человека! - Гурниссон приободряюще похлопал его по плечу.
- А теперь, человечий отпрыск, если жить хочешь - вставай и приводи себя в порядок...нет у нас времени валяться тут по углам! Я слышу, как в таверне все ещё кто-то есть...и сдаётся мне, этот кто-то всё ещё хочет отведать моего топора.
Гурниссон отпил большой глоток из бутыля с чем-то алкогольным, утер бороду кулаком, всучил бутыль, пахнувшей сельским первачом Гоцу прямо в руки, и потянулся за своим массивным топором. В таверне действительно стали слышаться какие-то звуки, на втором этаже. Похожие на тяжелые шаги и шарканье, а так же, отдаленно напоминающие стоны. Готрек стоял в проходе над трупами скелета и разбойника, повернув голову немного набок и прислушиваясь.
- Ну что ж, могу поклясться...это будет та ещё Ночка Секретов, а? Как тебя звать, говоришь, малец?

+2

19

- Г-Гоц фон Эрмс. - Хрипло почти прошептал Гоц, протягивая руку и подтаскивая за ладонь ближайший труп. - А вы Готрек Истребитель, я помню. Я же скальд. - Даже в таком состоянии Гоц не мог не лгать. Он неловко сорвал тряпье с поверженного гномом разбойника и стал перевязывать всё, что саднило. Он так сильно перетянул бедро, что в голове закружилось от боли, но он выдавил усмешку сквозь зубы. - Ох... хороший случай поглядеть на работу знатного дворфа. - Принялся он хвалить собеседника без тени наигранности. - А я думал, уж не натравить ли на вас лесных оборотней, чтобы увидеть, правда ли вы так хороши. - Гоц принялся перевязывать ноги, плотно сжал зубы и прошипел обычную крестьянскую брань, так не свойственную хорошим скальдам. - Хорошо что вы здесь... хорошо. - Перевязав всё, он стянул со стола кувшин с водой, полил голову , омыл лицо и руки, а после вылил всё оставшееся сверху на себя, чтобы освежится. Проделав все эти операции, он встал, поморщившись, и постоял полминуты, глядя в пол и явно ничего не чувствуя, с выражением ужаса. «Я ослеп?», мелькнуло в его голове, но потом зрение снова вернулось. Гоц взял швабру и ногой отломил её моющую часть, а после поднял с пола нож разбойника. - Мы можем идти, мсье Готрек. Как вы говорите, тут еще найдется парочка предателей и убийц. - Он знал что несет полнейшую чушь, да и общее состояние его организма оставляло желать лучшего, но не нести чушь не мог. Профессия плута заставляла следовать определенному регламенту. В который входила болтовня, болтовня, болтовня и еще раз болтовня.

+1

20

Готрек пропускал треп Гоца мимо ушей. Взяв свой топор наизготовку он сделал несколько шагов по коридору. 
- А я думал, уж не натравить ли на вас лесных оборотней, чтобы увидеть, правда ли вы так хороши
- Оборотни? Где? - Готрек обернулся, скосив свой единственный глаз на Гоца. Обычно, при упоминание любой сверхестественной и потусторонней сущности, включая оборотней, люди пугались и старались как можно быстрее отстраниться от такого. Да что там люди, даже эльфы и дварфы. Но Готрек был не таков. Он был искренне заинтересованн, а в его глазу горел огонь кровожадности. - Покажи, где они, чтобы я мог их поубивать! - без тени иронии сказал он.
Раздалось отдаленное завывание, и сквозь окно на кухню просочился сгусток зеленоватого тумана. Оформившись в вытянутую стрелу, он прошел над головами Гоца и Готрека, и, разделившись надвое, проник в главную залу и на второй этаж.
- Что ещё за..., - Готрек ещё раз бегло осмотрел Гоца. - Готов? - и не особо дожидаясь ответа, - пошли, посмотрим.
Любой здравомыслящий субъект поспешил бы убраться отсюда, как можно скоррее. Но Гурниссон лишь размашисто прошагал ко входу в главный зал, и завернул за угол.
В это время на лестнице послышались чьи-то шаги.
- Слааааааадий мой, - протянул хриплый голос с булькающими звуками впридачу. На верхней ступеньке стояла дочка хозяина таверны. Со вспоротым животом, из которого все ещё сочилась кровь, свисающим кишечником, и мечом Гоца в одной руке. - Иди ко мне...вонзи в меня свой меч...опять, - и она улыбнулась, обнажая губы, перепачканные кровью. Её глаза светились зеленоватым светом.
- Ах ты скотина...ты ещё живешь? - раздался трубный глас из главного зала. И за ним звук рассекаемого воздуха и разрубаемой плоти. - И ты тоже? Ну ничего, ночь молодая, ещё потанцуем! Гоц! Шуруй сюда, тут полно работенки, хо-хо! - в коридор вылетела отсеченная человеческая голова, ударилась об стенку, покатилась по полу, оставляя кровавый след и остановилась у ног Гоца, уставившись на него в гримасе ярости и злобы, излучая из глаз всё тоже зеленоватое свечение.

Отредактировано Готрек Гурниссон (23-06-2016 02:07:37)

+1

21

      Сказать легче, чем сделать. Подумать еще легче, чем сказать. Пусть в своих рассказах арфист и был прекрасным фехтовальщиком, пусть он уже и сам почти верил в свою ложь... но от этого хорошим бойцом он не становился. Гоц старался вообще не вылезать из-за прикрытия гномьего оружия. Трупы собирались вокруг них, но Готрек ловко справлялся со всеми, в то время как ложный скальд только и делал, что бил древком по той или иной голове, добивал или отталкивал на безопасное расстояние подходящие трупы. В мастерстве владения шваброй он был полным профаном... да и будь в его руках собственный меч, он был бы не шибко искуснее.
       Как ни странно, большей частью в крови заляпывался именно Гоц, а не гном, так как размашистые выверенные удары Готрека каждый раз сопровождались целой россыпью гранатовых брызг. «Этот день худший из всех... хуже дня рождения Рилдира, хуже девятитысячной годовщины свадьбы Имира и Играсиль... про которую первый забыл. Хуже всех дней, без исключения!», кричал внутри Гоца паникёр, который просыпался с каждым чудом отбитым ударом, с каждым отброшенным телом того или иного противника. Меч свой он так и не успел подобрать, хотя сейчас уже успел сломать древко метлы об голову той пухлой бабёнки. В руках его попеременно появлялись то факел, то подсвечник, то стул. Он то отбегал в угол, умоляя гнома обратить внимание на прижимающих его к углу трупов... то выходил поближе к Готреку и сражался, спотыкаясь об столы и поваленные стулья. Бедро стало наименьшей опасностью, так как один из трупов огрел его по черепу чем-то тупым и тяжелым, со лба теперь стекала струйка крови, мешающая видеть правым глазом. Также какой-то из мертвецов, перед тем как Гоц сломал об него стул, успел пырнуть коротким ножичком музыканта в живот, и Гоц, почти теряя сознание, задавался вопросом: «Я умираю?», хотя он разумеется не умирал. Внутренних органов нож не коснулся, но кровь, которой и без того вышло сегодня из Гоца достаточно, нужно было остановить, пока он не умер. В пылу же потасовки сделать это было совершенно невозможно.
      - Справа! - Кричал он, когда очередная фигура подходила к гному с той или иной стороны, сам он привлекал внимание только тогда, когда подходил поближе и помогал гному... что тоже было опасным, но необходимым занятием, так как гном размахивал своим оружием очень уж ошалело, и дважды едва не перерубил пополам самого Гоца, в пылу сражения вовремя заметив, что метит в своего.
      В целом, потасовка в таверне... пожалуй, в таких арфисту еще не доводилось участвовать, и ему искренне хотелось, чтобы таких потасовок больше не было. Но разве против судьбы чего попишешь? Нет... приходилось, сжимая в саднящих руках другой стул, защищаться и защищать своего примечательного, пусть и совсем невысокого компаньона, в то время как он защищал Гоца в ответ, и защищал куда лучше, чем скачущий зайцем по всему залу музыкант. В конце-концов он всё-же добрался до своего меча и вытянул его из пальцев девки, а после стал защищаться уже им.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (25-06-2016 05:08:41)

+1

22

В целом, это была бы одна из множества, ничем не примечатльных потасовок в таверне, в которых Готрек участвовал. С той лишь разницей, что противниками были ожившие мертвецы. Убитые посетители таверны, а затем перебитые Гурниссоном разбойники. И те, и другие теперь поднялись, и яростно тянулись к единственно живущей парочке. Убивать их было сложнее, чем простых людей. На каждого требовалось несколько ударов, разрубающих тело на части, не способные самостоятельно действовать, и, желательно, заклинания светлой магии. Первого у Готрека было более, чем достаточно, а второе он заменял отборнейшим матом. Эффективность второго была сомнительна, но, обычно очередной "пустояйцевый тхагорраки" так и оставался лежать, получив сие наименование, разчлененный вдоль хребта.
В какой-то момент, выбив стекло, внутрь вернулся огненный череп из кухни. Дико завывая, он очертил круг под потолком, сыпя пламенными каплями, после чего вновь вынырнул в окно. Капли, падая вниз, мгновенно стали превращаться в бушующее пламя, карабкающееся по стенам и столам. Таверна постепенно стала обростать стремительно распространяющимся пожаром. И в этом пламени стали проявляться тени, отдаленно напоминающие своими очертнаниями человеческие тени, уродливые, обезображенные, корчащиеся и извивающиеся.
Но Готрек был слишком увлечен. Он сидел на последнем умертвии, придавив его древком топора, и методично вдалбливая остатки его головы в пол своим массивным кулаком, сопровождая каждый удар знатным "Ух!".

Отредактировано Готрек Гурниссон (26-06-2016 23:36:20)

+1

23

       Сломать пяткой шею противника, а после добить его чем-нибудь острым, отделив голову от остального тулова? Это легко. Легко для дварфа, который сражается с завидной регулярностью и чаще бьет кому-либо по морде, чем говорит "Здрасьте". Но для Гоца всё это сражение было от начала и до конца смертельно опасным. Стоит сказать, что под конец схватки он просто сел на стул, чувствуя тяжесть в легких и боль, которая сковала всё тело. Пока Готрек добивал оставшихся мертвецов, Гоц сидел и пытался вытащить засевшую сзади в плече двузубую вилку. Какой-то из мертвецов настолько сильно укусил его за ногу, что оставил в икре целых три зуба, которые уже выпали, но всё-таки доставили массу неудобств арфисту. Различные царапины и неглубокие порезы можно было вовсе не считать.
      - Готрек... - Хрипло прозвучал в таверне голос Гоца, когда он покачиваясь встал, чтобы не воспламениться от загоревшегося пожара. - Пожар... бежим... пожар. - Он не смог бы оттащить дварфа самостоятельно, потому просто дернул его за рубаху, хромая мимо, и двинулся к лестнице. - Пошли живее... - Кинул он еще раз, взявшись за перила. В случае чего, второй этаж не был так уж высоко, потому оттуда можно было спрыгнуть в окно, вниз, на землю. Или даже оборонятся. Хотя Гоц сейчас меньше всего думал обо всём этом, желая просто спасти свою задницу, и попутно спасти задницу этого кровожадного дварфа.
     Поднявшись наверх, он сразу же выбил стулом окно, вошел в свою комнату, сняв с вешалки плащ, быстро одев сапоги и накинув рубаху. Он сам выглядел как ходячий зомби, под глазами залегли круги усталости, лицо было потным, волосы мокрыми. Гоц был весь в крови, в своей, чужой. Справившись со своим скарбом, он вновь вывалился в коридор второго этажа, ожидая гнома.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (27-06-2016 00:33:16)

0

24

- Пожар, а? Ах ты ж сучья морда! Ты иди, я догоню, человечий отпрыск! - Готрек отвесил ещё пару ударов, прежде чем поднялся, осмотрел результаты своего кровавого труда, и, довольный собой, сплюнул на некогда живого мертвеца.
Покуда Гоц ходил наверх, Готрек успел добить нескольких врагов, все еще пытавшихся двигаться, пока пламя не стало совсем уж нестерпимым, и тогда он поспешил вернуться на второй этаж.
- Гляди-ка, скальд...забавная какая картинка, а? - Гурниссон стоял у двери напротив той комнаты, что занимал Гоц. Дверь была открыта, и дварф придерживал её своей рукой. Внутри была обычная комнатушка за три золотых, такая же, как несколько других на этом этаже. Кроме, пожалуй, пентаграммы на полу, странных рун, начертанных кровью на стенах и трупе бывшего работника таверны, лежавшего в центре со вспоротым животом и раскроенным черепом.
Готрек потянулся и сорвал с потолка небольшой талисман, которые были сейчас развешанны по помещению везде. Повртел его в руке, присматриваясь.
Внизу щелкало пламя. Таверна протяжно простонала, когда деревянные стены стали истончанться.
- А, чтоб их...пошли! - Готрек подошел к окну, и посмотрел наружу.
- Помет огра...ненавижу высоту...эх, - сплюнув, Гурниссон отошел на пару шагов, а затем разбежался и выпрыгнул наружу, приземлившись в грязный сугроб снега, начавшего сыпать накануне.
Спустя мгновение, его голова с всклокоченным ирокезом вынырнула наружу, яростно бранясь.

Гурниссон стоял возле конюшни, задумчиво рассматривая две свежие колеи на мокрой земле. Позади горела таверна, столбы огня вырывались из окон, окрашивая все вокруг в яркие, но мрачные кроваво-красные цвета.
Готрек был покрыт многочисленными порезами, от царапин до открытых ран, его рубаха была разодрана чуть ли не в клочья, в левом плече торчал заметный кусок дерева. Но дварфа это, казалось, мало заботило. Он все ещё рассматривал колею, ведущую от выломаных ворот конюшни за угол таверны, через дорогу и в лес.
- Занятно...ты как, человечий отпрыск? Тут деревня в паре миль. Если хочешь - можешь ковылять туда...только Ночь ещё молодая, - Готрек посмотрел вверх, на неестественно бледную зеленую луну. - А мне нужно кое с кем потолковать...как ты с той шалавой наверх завалился, пришел после тебя один весьма любопытный тип..., - и дварф поднял руку, рассматривая костяной талисман на веревочке, намотанной на кулак. - И сдается мне, что это будет весьма забавная беседа..., - и Готрек мрачно ухмыльнулся.

+1

25

       Гоц не был столь удачным прыгуном, и весь его опыт падения с двух этажей был совершенно негативным. Потому он осторожно слез на достаточное расстояние, чувствуя, как болезненно раскрываются и трутся свежеприобретенные раны, и потом уже спрыгнул на и без того хромающие ноги. Было больно, но он хотя-бы не сгорел дотла в этом пожаре и не потерял своего имущества. В конце-концов, он понял, что отправляться на север по тракту от Греса было ошибкой. Было ошибкой останавливаться в этом трактире, и было ошибкой верить всему этому люду. Теперь, испытывая жуткую боль от каждого неверного шага, он соглашался с мудрыми наставлениями своего дяди. Хотя, нет, даже со всем вышеперечисленным "честно заработанным" он едва ли отпускался до уровня этих побасенок. «Ну больно... придется терпеть, чего плакать?», произнесло внутри что-то стойкое, но эфемерное. Может храбрость... а может просто глупость.
       - Нет... едва ли я доберусь до тракта к утру. Ночь Секретов... ходить по трактам ничуть не безопаснее, чем по лесу. Да и кто из крестьян меня пустит к себе в дом? Я весь израненный, ковыляю, и похож на мертвеца. В такую ночь даже если меня на пороге воинского дома будут терзать волки, никто не выйдет. - Он усмехнулся, пытаясь выпрямится. - Эх... вместе пойдем. Такой ночью вдвоем лучше, чем по-одному. - Он поглядел на Готрека и устало улыбнулся ему. - Да и я похоже нашел учителя отменной брани... а ведь всегда не хватало. - Гоц поправил сапоги, застегнул рубаху и запахнул свой плащ, готовясь к потенциально опасному и весьма сложному для раненых спутников переходу. Руку под плащом он положил на рукоять меча, чтобы вовремя отреагировать на любую угрозу. Левая рука же отыскала в одном из карманов сухарь, он закинул его в рот и довершил, не чувствуя внутри такой уверенности в себе, какую показывал своему собеседнику. - Веди. А по пути расскажи, зачем мы вообще идем, и что тот незнакомец сделал не так... с чем мы можем столкнутся?

0

26

- Нет... едва ли я доберусь до тракта к утру. Ночь Секретов... ходить по трактам ничуть не безопаснее, чем по лесу. Да и кто из крестьян меня пустит к себе в дом? Я весь израненный, ковыляю, и похож на мертвеца. В такую ночь даже если меня на пороге воинского дома будут терзать волки, никто не выйдет. - покуда Гоц высказывал свои мысли, Готрек, скривившись, выдернул кусок дерева из своей руки, посмотрел на него, как на своего заклятого врага, швырнул за спину, и размашисто зашагал по колее, углублясь в лес, закинув свой топор себе на плечо.
- И то верно. Это вы, умги(1), умеете. Отвернуться от своего же в момент беды, - и Гурниссон презрительно сплюнул под ноги. - Поэтому вы никогда ничего существенного не достигнете.
- Да и я похоже нашел учителя отменной брани... а ведь всегда не хватало
Готрек никак не прореагировал, сохраняя своё каменно-решительное выражение лица.
- Это ты ещё Бьорни не застал. Тот был мастак выразиться, шерсть на носу.
- Веди. А по пути расскажи, зачем мы вообще идем, и что тот незнакомец сделал не так... с чем мы можем столкнутся? - спросил Гоц, легко догоняя коротконогого Готрека.
- Что сделал не так? Он колдун Хаоса, - и Готрек ещё раз продемонстрировал костяной амулет - грубо сделанную восьмиконечную звезду. - Или ты думаешь, весь тот цирк в таверне был некой доброй человечьей традицией для усталых путников? Ха, в таком случае я - Верховный Король гномов, - и Готрек засмеялся, немного диким пугающим смехом, эхом раскатившимся по лесу.
Какое-то время он шёл молча, затем скосил глаз на Гоца.
- Вы, умги, ни черта не знаете. Для вас Рилдир является вершиной зла. Но мир много древнее того, что мы знаем о нём. Есть...силы, которые старше, опаснее и злее, - Готрек стал мрачнеть продолжая свой рассказ, - и этот ворожбит поклоняется им. Или одной из них. Ты спрашиваешь - что он сделал? То, что он поганый хаосит - уже достаточно, чтобы его вздернуть. Он поднял мертвых. И готовил какую-то ведьмину мерзость в своей комнате. Эх, не зря он мне не понравился, ублюдок. А может, он как раз добился того, что хотел. И самое главное, - дварф остановился и погрозил зеленоватой луне своим топором, - он сжег таверну полную пива! Сын изнасилованной ослицы! Теперь я буду трезвым до следующей деревни!
Готрек перешагнул лежащее бревно, углублясь дальше в лес.
- Ты спрашиваешь, что нас ждёт? Колдун. Может - ещё бандиты. Может - ещё мертвецы. Может что и пострашнее... Есть в этом мире вещи древнее и страшнее, нежели просто бандиты и ожившие мертвые...но что бы там ни было - оно отведает моего топора! - и Готрек осклабился.
- А ты, человечий отпрыск, - он снова скосил свой глаз, делая это в немного смешной, собачьей манере, - довольно живуч...как для человека. И отвратительный боец. Когда мы его найдем - не суйся мне под ноги! На кой черт тебе вообще этот ножик?, -  Готрек кивнул на меч Гоца, - Как тебя вообще сюда занесло? Последнего странствующего скальда, которого я видел в этих краях вздернули на дереве. За срамные песни.
___________________________________________________________________
1 - Умги (кхазалид - язык дварфов) - человек, люди

Отредактировано Готрек Гурниссон (27-06-2016 09:26:48)

+1

27

       Арфист шел, внимательно слушая своего собеседника, и во многом с ним соглашаясь. Правда соглашаясь молча. Да и говорить сейчас было ужасно неудобно, последний удар увесистым стаканом по черепу всё еще давал о себе знать, и голова чуток кружилась. На ходу пожирая остатки сухарей из-за пазухи, он внимал гному до тех пор, пока тот не закончил говорить своим зычным голосищем и не обратился к нему с вопросами в духе прямо-таки тайных гномских королевских служб... по-крайней мере именно такими Гоц себе их почему-то представил.
       - Я не хочу спорить о гномах, людях и прочих расах... - Пожал плечами он и пожалел, что воспользовался этим жестом, потому как плечо отдало сильной болью и он на секунду остановился. - Но люди абсолютно точно лучшие. - Спокойно произнес он, глядя вперед и поправляя под плащом повязку. Он не стал объяснять гному, почему и зачем, и без слов пошел за ним дальше. Просто подобно тому, как в груди гнома билась любовь к гномам, в груди Гоца теплился огонек любви к человечеству... хотя философствовать на эту тему он не любил. Ну и этот механизм работал отлажено и великолепно. Если тебе говорят, что ты никто, скажи "Я лучший", и пусть они посвящают тебе серенады, пытаясь унизить тебя, возвысить себя, и тратят своё время на бессмысленный треп. Ну или замолчат, чем собственно дадут тебе отдохнуть от себя. Это было даже немного забавно. - А здесь я... просто хотел пойти севернее и может уткнутся в границу с Арисфеем. Увидеть эльфов близ их королевства мало кому довелось... но скорее всего теперь уже придется поворачивать обратно и идти до Греса. - Он почесал пробивающуюся русую щетину, поглядел на своего собеседника и хмыкнул. - А вместо этого я теперь иду в самую неприятную годичную ночь вместе с гномом-истребителем на поиски каких-то еретиков, мятежников и вероотступников. Не было бы это так забавно, будь я могучим воином от макушки до пят... но судьба... странная штука. Хорошо хоть не поскупилась на бравых товарищей. - Он действительно был рад, что именно гном оказался его товарищем, сильный, мощный, зверски харизматичный. И дело было не только в боевых способностях Готрека, нет. Просто если петь о двух людях-героях, то песня обычно не ладится. Петь о человеке и эльфе... как-то не вдохновляет. Петь о человеке и орке? Не все поймут и не все поверят. Нет, гном и человек - идеал. - Так или иначе... говорите за спиной держаться? Я совершенно не против.

0

28

Готрек лишь презрительно фыркнул, точно раздраженный барсук.
- Увидеть эльфов близ их королевства мало кому довелось...
Готрек фыркнул ещё презрительные.
- Падлы ушастые...чего на них смотреть тебе вздумалось, человечий отпрыск? Они все состот из лжи, высокомерия, предательства и...
Закончить Готрек не успел. Раздался душераздирающий вой, и, вдалеке показалась светлая точка. Мелькая между ветвями, она стремительно приближалась, увеличиваясь, пока не стал различим череп, охваченный огнем. Разверзнув пасть, он издавал визжащий, противный вой.И несся предельно низко над землей, так что дварф едва успел отскочить в сторону и сплюнуть на землю.
- А, что тебя...
Но договорить он не успел. Позади на колее внезапно показался экипаж, стремительно несущийся прямо на парочку на дороге. Готрек только успел развернуться, как его сшибло в сторону. Мимо пронеслась дорогая карета, с горящими свечами по бокам. Лошади несли её сами, без какого-либо видимого экипажа.
Готрек выбрался из кустов. Он был похож на ежа - вымазанный какой-то грязью, подтаевшим сненом и покрытый палой листвой, с ветками, застрявшими в его бороде и высоком ирокезе.
Тихо прорычав, выдергивая особенно толстый сук из своих усов, Гурниссон устремился следом. Сделав поворот, колея выходила на поляну. Посреди леса находился небольшой холм. Это был древний могильник, судя по старым, замшелым камянм на навершии, стоящим неровным полукругом.
Гурниссон присел в кустах на краю, осматриваясь. Казалось, само место было проклято. Лишь пара мертвых, высохших деревье росла на холме. Лес был непривычно тих, не было слышно ни одного звука, даже дуновения ветра.
На холме было людно. Многочисленные фигуры в черных балахонах стояли у подножия. Среди них было несколько карет, и одна из них, сбившая Готрека с дороги. От скопления людей отделилась одна фигура, и медленно, как будто тяжело, стала подниматься на холм. Волоча за собой старый ржавый меч.
Гурниссон молчал, наблюдая. Фигура остановилась у поваленного каменного столба и замерла. А затем, подняв руки, стала медленно напевать. Что-то, звучащее мрачно, зловеще и давлеюще. Вдалеке завыли волки. Поднявшийся ветер стал нагонять тучи, закрывающие луну.
Дварф взял поудобнее топор, и уже было собрался совершить бросок вперед...но люди у холма засуетились. Открыв двери карет, они стали выводить наружу, и силком тащить на холм свой улов. Это были дети. Грязные, оборванные, испуганные дочери и сыновья окрестных крестьян.
Вскоре, к зловещему голосу добавился хор собрания внизу. Покуда цепочка несчастных детей выстраивалась в очередь перед камнем.
- Что думаешь, человечий отпрыск? - спросил Готрек, как даже очень буднично. Не смотря на свой нрав, что-то явно удерживало его от того, чтобы броситься в бой немедленно.

+1

29

       «Гномы с их железными топорищами, трупы с их пустыми... мордищами, теперь и культисты с пленными детищами» - Прорычал внутри противный брюзжащий голосок. Гоц заткнул его, вновь взглянул из-за кустов на сборище людей и опал на свежевыпавший первый снежок, мокрый, липкий, чистый. Меч его с затертым слегка символом Рилдира лежал в здоровой ладони и фон Эрмс хмурился, глядя в небеса. «Какое-же сегодня ночью ясное небо... как-же не хочется умирать, когда так близко светят звезды», в голове всплыло лицо темноглазой Веснушки, явственно всплыло, укоряющее, полное мягкой угрозы, и голос в ушах прозвучал бальзамом для сердца «Вставай и убей этих людей, Гоц, они зло и тьма, спаси детей», сказали голоса сотен людей, среди которых самыми громкими были голоса отца, Асоль и Вилла. Он мысленно выругался, глядя в небеса, и вновь посмотрел через кусты, поджимая губы.
       У него было много ран. Начиная от царапин на стопах, которые обжигали на каждом шагу, и кончая рассеченным шрамом на виске. Начиная от бедра, где под повязкой покоился глубокий порез, и кончая едва перевязанной и зашитой колотой раной на животе. У него были все шансы умереть этой ночью. В безвестности, совершенно просто и глупо. Но всё-таки, он выжил. Во многом именно благодаря Готреку. Именно потому сейчас он не рычал на гнома за сумасбродство и не уползал в ближайшую деревню по тракту, наплевав на гордость. Там были дети... и Готрек, которому нужно было отплатить за дружбу.
       - Готрек, мы умрем. - Хмуро сказал он, чувствуя боль во всем, в чем только можно было почувствовать боль. - Да, дети это святое, они важны, они неприкасаемы... Но мы не справимся оружием, их слишком много. Подкрасться к ним будет сложно... обмануть тоже. - Он оперся рукой о землю, привстал на колени и оглядел тенистый подход к культистам... правда там пришлось бы ползти... по-крайней мере Гоцу, но вдоль этой каменной бороздки можно было незаметными проскочить в ряды балахонщиков и начать рубить направо налево. - Я не лучший стратег, но вон оттуда ударить было бы лучше... хотя едва ли мы справимся даже так... а шанс что никто из нас не умрет вовсе ровняется нулю. - Гоц посмотрел также на саму разношерстую компанию, столпившуюся у подножия холмика. - А можно попытаться пробраться к ним и остановить сам ритуал... это же ритуал? Убьем певца и... дети разбегутся, кто-то даже успеет скрыться, а мы поможем им отойти по дороге... на некоторое время отвлечем врагов. - Его рот скривился от мысли, как его глотку перерезают кинжалом, потом рвут на части самого его, кладут на алтарь и завершают обряд. Ему не хотелось умирать и лишь потому он озвучил последний пришедший в болезненно отупевшую голову вариант. Хрипловато он произнес. - Или оставим детей там, в руках этих культистов и узнаем, что они творят... навряд ли что-то хорошее, но это тоже вариант. - Он замолчал и покачал головой, представив то, что будет после его смерти... как боги принимают Готрека, этих детей, даже культистов принимает их извращенный бог, а ему после смерти идти было некуда. - Решать только тебе... веди, а я следом. Сегодня Ночь Секретов... не худшая для таинственной смерти двух...товарищей? - Он знал, что их с гномом связывает слишком мало вещей, короткий промежуток времени, но если ему суждено умереть рядом с Готреком... то товарищество их неоспоримо. Ночь всё-равно была гиблой, бравой, злостной. Он умер бы сорок раз, если бы не Гурниссон Истребитель, а то и больше. Потому доверил распоряжаться своей жизнью ему... и надеялся, что тот не подведет.

Отредактировано Гоц фон Эрмс (09-07-2016 01:28:12)

0

30

- Готрек, мы умрем, - Хмуро сказал Гоц.
- Хмр..., - лишь хмыкнул Готрек, осматривая мрачное собрание.
- Я не лучший стратег, но вон оттуда ударить было бы лучше... хотя едва ли мы справимся даже так... а шанс что никто из нас не умрет вовсе ровняется нулю, - продолжил Гоц.
Готрек посмотрел, куда указывал человек. И слегка кивнул.
- Решать только тебе... веди, а я следом. Сегодня Ночь Секретов... не худшая для таинственной смерти двух...товарищей? -
- Я ищу смерти, Гоц. Я - Истребитель. А что касается тебя...что ж, у тебя есть несколько минут помолиться своим богам, - дварф быстро нырнул в кусты и двинулся в обход, поближе к флангу.
Тем временем, завывания фигуры на холме стали достигать своего пика. Культисты подтащили первого ребенка, девочку лет 12, и, за руки и ноги, положили её на каменную глыбу. Фигура в балахоне занесал свой ржавый меч, и воздела лицо к небу. Его речетативное пение перешло в горловое завывание.
К нему присоединилось ещё несколько пронзительных голосов. Несколько черепов, объятых пламенен появились над поляной, и стали кружить, оставляя постепенно гаснущий огненый след за собой. Из леса потянулся зеленый, плотный дым, стягиваясь в щупальца, которые, обплетая холм и камни, поползли к вершине.
Ведущий этой церемонии внезапно прервал своё пение. Его тело задергалось в конвульсиях, всё еще продлолжая стоять, удерживаомое незримыми нитями, и, зеленоватый человеческий силуэт отделился от тела, едва полупрозрачный, и воспарил над холмом. Все замерли в тишине.
Готрек, внезапно, повернулся к Гоцу.
- Ну что ж, раз уж мне предстоит помереть сегодня...ты будешь моим Помнящим. Я Готрек, сын Гурни, - и он церемониально протянул свою руку ухватив Гоца за локоть и сжав своей могучей пятерней, - и елси мне предстоит отправиться в чертоги Грунгни сегодня, то ты должен будешь достичь нашей твердыни, Карак-Кадрина, и там, в храме Гримнира, поведать жрецам о моей кончине, чтобы они могли занести мое имя на стену храма. Если же предстоит погибнуть тебе...то назови своё полное имя, и я, клянусь бородой Грунгни, найду и отомщу каждому, кто будет повинен в твеой кончине сегодня.
Выслушав ответ Гоца, Готрек воздел свой топор двумя руками вверх и встал в полный рост.
- Кхазукан Казакит-ха!(1), - возвестил он своим трубным голосом, похожим на рев разбуженной медведицы, и ринулся вперед. Лезвие оружия замелькало с невообразимой скоростью, покуда дварф принялся прокладывать себе кровавую тропинку к навершию холма. Наступило замешательство, в ходе которого гном оказался у подножия древнего кургана. Не мешкая, он рванул на своих коротких ногах вперед. Вскочив на поваленный булыжник, размахнулся и нанёс удар топором по предводителю этого собрания.
Раздался взрыв и ослепительная вспышка света. Готрека снесло с холма и он кубарем полетел вниз, оказавшись у ног Гоца.
Оглушительный визг раздался над лесом. Таинственная фигура, равно как и призрачный силуэт в небе, изчезли, но огненные черепа стали пикировать вниз, норовя наткнуться на Гоца и прожечь его наквозь. В толпе культистов стали появляться ножи и короткие мечи. И они стали обступать кругом Гоца и лежащего сейчас без сознания Готрека.
- Твоя кровь, чужак, будет сегодня вином нашим богам, - произнес один и нанес удар своим кинжалом.
___________________________________________________
1 -  Кхазукан Казакит-ха! - (кхазалид) - "Берегись! Дварфы идут по тропе войны!" - гномский боевой клич

Отредактировано Готрек Гурниссон (09-07-2016 06:18:45)

+2

31

       - Гоц, сын Хейна из Неттина и Мет Вигберг из Рузьяна. - Тихо молвил он, глядя в глаза гнома с хмурым непониманием... да и сложно принять в единый миг мысль о своей собственной смерти. Своей невообразимо близкой смерти. - Но лучше отыщи Вилла, учителя из гресской школы магии. И скажи ему, что я мертв и больше уже не приду учиться. - Закончил Гоц, его глаза опустели, погасли и отупели, как у животного, идущего на убой. Но он не вздрогнул и не пошатнулся, не побежал, просто стоял, уставший, совершенно опустошенный. А после они двинулись дальше, по холму. Гоц надвинул плащ на голову и полз следом, обнажив под темно-серым плащом клинок. Его слух напрягся, он чувствовал запах земли, замерзшей травы и снега, самого себя и гнома, хотя до того игнорировал их. Его глаза в единый миг стали видеть словно бы без пелены, замечая каждую заиндевелую травинку. Руками он чувствовал прохладу припорошенной снегом земли, скользкой земли.
       Когда они вышли к силуэтам и Готрек устремился вверх, прорубая себе дорогу топором, Гоц, не осознавая себя, подошел к одной из фигур и пронзил её мечом в спину... а после отошел, глядя на упавшее бездыханное тело какую-то долю секунды. Потом размахнулся и легко, словно по мановению волшебной палочки, наполовину рассек горло, ткань балахона, хребет другого культиста... или культистки... он заметил под капюшоном следующего убитого румяные щеки, это была девушка. Бездумные движения длились секунды, короткие секунды, во время которых Гоц убил четыре испугавшихся силуэта. А после прогремел взрыв где-то наверху...
       Готрек упал к его ногам, силуэты стали вынимать оружие, какие-то наоборот постепенно отходили и убегали, когда поняли, что обряд оборван. К Гоцу же двинулось шесть людей. Вооруженные кинжалами и мечами, они готовы были заколоть его... один произнес что-то хрипло и резко двинул руку в сторону арфиста, тот отреагировал ударом на удар. Меч его был длиннее и потому лезвие прошло меж ребер нападающего раньше, чем кинжал ткнулся в плащ Гоца. Случайность или божий промысел, но именно в том месте, именно в том кармане плаща фон Эрмса лежала книга, которую подарил ему Вилл - "Основы Иллюзий".
      Пройдясь по кожаному переплету лезвием, противник завалился на спину, Гоц поскользнулся, последовал за ним и они кубарем стали скатываться по склону вниз, пытаясь заколоть и зарезать друг-друга. По пути они сшибли двух других культистов, еще двое побежали, скользя по подмерзшему этой холодной осенней ночью снегу вниз... один поскользнулся и тоже упал на задницу. Одному, который имел все шансы догнать и зарубить скатывающегося всё ниже Гоца, два летающих черепа пробили грудь и голову.
      Когда музыкант оказался внизу, то его обуял страшный гнев, и он трижды ударил еще живого противника по лицу лежащим тут же камнем, потом кто-то навалился на него, прибив к рассохшемуся пню спиной... Другой культист ранил его кинжалом. Под капюшоном виднелись светлые глазки какой-то женщины. Гоц почувствовал холодную сталь, прошедшую прямо под ключицу и беззвучно закричал... а после увидел потухающие глаза девки, её падающий силуэт с его мечом в груди. - Ч... что... - Шептал он, видя бегущих в разные стороны от падающих черепов культистов. Где-то наверху было видно тело Готрека. Гоц не знал, мертвое оно или живое, только смотрел на всю эту вакханалию убегающих, рассаживающихся по каретам людей. Некоторые мужчины и женщины бежали прямо к дороге, спотыкаясь в своих балахонах. Кто-то растолкал отупевших от страха детей. Здесь царило что-то странное, совершенно непонятное для израненного Гоца.
      Он видел далеко наверху тело Готрека, которое никто даже уже не трогал. Видел под собой труп добитого камнем культиста, видел убитую девку с его мечом в груди, видел рукоять её кинжала в своем плече. Позади был лес, впереди холм. Но он не чувствовал себя способным на какие-либо действия. Да действия и не требовались, он полулежал на пеньке, как мертвый, и пусто глядел вокруг одними зрачками... - Скоро утро, Готрек... скоро утро... - Только и вымолвили его бледные губы. Моргнули глаза, глядящие в одну точку... большую точку бессознательного или убитого уже Готрека, сына Гурни, Истребителя и лучшего из виденных им гномов. Разве что гномов он видел не так уж и много....

Отредактировано Гоц фон Эрмс (11-07-2016 10:09:45)

+1

32

В голове менестреля раздался негромкий смех. Затем над ним склонилась та самая фигура в низко надвинутом балахоне, которую он видел в таверне, и которая проводила весь этот обряд.
- Ищи меня на востоке..., - после чего перешагнула через него и медленно удалилась в лес. Все стихло. Лишь ветер качал верхушки деревьев.
А затем над ухом Гоца раздалось громкое фырканье, и что-то теплое и влажное коснулось его щеки.
- Я полагаю, это вы, ответственные за недавние события? - возвестил тихий, хриплый, но вкрадчивый голос.

Над Гоцем на коне возвышался мужчина. Высокий, в длиннополом плще и широкополой шляпе, из-под полей которой выглядывало худое, испещренное шрамами лицо и холодные, пронзительные серые глаза.
- Вы, молодой человек и этот...истребитель? Не ожидал увидеть его в этих краях..., - неизвестный посмотрел на Готрека, а затем снова уставился своим изучающим взглядом на Гоца,-  так это вы сожгли "Раскроенный Череп"? Предварительно уничтожив в нем банду Волка, зверствовавшую в этой округе несколько лет? И вы же прервали это...занимательное...действо? - человек стал осматривать холм.
Готрек уже поднялся на ноги, и спускался с холма, волоча за собой свой топор. Он был все еще в кураже битвы, осматриваясь своим безумным взглядом и ища врагов, которых уже не было.
- Гоц...гоц? Человечий отпрыск? - орал он, осматриваясь. По холму, навстречу ему, поднимались солдаты с алебардами и арбалетами, осматривая трупы, разговаривая с детьми. Занимался рассвет, и над холмом стала собираться стая воронья.

Отредактировано Готрек Гурниссон (13-07-2016 23:49:01)

+1

33

       - Наверное. - Сипло ответил Гоц, глядя на Готрека, уже вставшего на ноги. Сам он чувствовал, что без чужой помощи едва ли встанет... да и кинжал всё еще торчал из него. - Если вы нам поможете... то я расскажу вам всё от начала и до конца... но если вы пришли нас убить? - Он замолчал, в его горле что-то щелкнуло... «Пересохло», даже в мыслях с изрядной хрипотцой скал он. Спустя полминуты он продолжил. - Здесь дети.... и нам тоже нужна помощь... - Он положил руку в перчатке под рукоять кинжала, медленно демонстрируя своё увечье собеседнику... хотя, это было лишь одно из его сегодняшних увечий. Бедро, стопы, левая кисть, хороший рубец на виске рядом с глазом, разбитая губа, подвернутая после безумного скольжения с холма нога... и рана на животе, которая обещала в будущем отдельные удовольствия. Больше Гоц ничего говорить не стал, чувствуя себя слишком слабым. Его глаза скользили вокруг, взгляд цеплял солдат... «Воины здешнего землевладельца... хорошо это, или хреново?», размышления давались туго, и он заключил для себя, что хороших моментов в этом больше.
       Он лежал, опершись о пенек головой и плечами, и чувству боль во всем теле. Где-то на окраине мыслей послышалось властное женское «Вставай...», и он, ощущая боль в висках и слыша невыносимо болезненный голос... встал. Сначала поставил здоровую еще руку на пень, потом выпрямился, выгнулся и встал, взявшись за поводья лошади собеседника.
       - Так вы поможете нам? - Он посмотрел на Готрека, чувствуя и в шее ломоту... «Естественно, едва ли не кубарем катиться с холма, чего только не приключится с телом, даром что жив остался... да и на тот иссохший куст не нарвался, не то догнали и убили бы», пробубнило брюзжащее сознание. Гоц вдохнул полной грудью, кинжал всё еще был в нем, но вытаскивать его самостоятельно было слишком опасно, хотя с каждой секундой рос риск заражения. - Поможете же? - Он покачивался на ногах, чувствуя головокружение... а после плюхнулся в бессознательность... а чего еще ожидать от человека, потерявшего в единую ночь столько крови и получившего столько ран? И вправду... хорошо хоть не умер.

оффтоп

Вези куда вздумается, Гурниссон.

0

34

Очнулся молодой человек на простынях. Может, конечно, не королевских перинах, но вполне сдобной постели на простенькой деревянной кровати. Над головой маячил низкий покатый каменный потолок. Пахло сыростью...и почему-то гарью. Его раны были промыты и перибинтованны.
- Гоц, сын Хейна из Неттина и Мет Вигберг из Рузьяна, - раздался рядом голос недавно встреченного всадника.
Высокий мужчина с лицом, исполосованным шрамами, с черными, начавшими уже порядком седеть волосами и холодными, пронзительными глазами сидел под узким окном на кресле, задумчиво листаю большую книгу. Он всё ещё был в том же самом походном плаще.
- Хм...менестрель, воин...хорошая легенда...так же, вор - 5 куриц и жбан молока в соседней деревне, растлитель - 17 летняя дочь кузнеца в ещё одной...лжец - взял деньги на экспедицию на север в таверне у пары купцов-полуросликови спустил, в ближайшем городке, в борделе "Желтая роза", -подобно строгому учителю, неизвестный продолжал зачитывать список прегрешний Гоца. Затем вдруг прекратил и поднял свой взгляд, изучающе уставившись на парня.
- Ах, да, я не представился...Магнус Гольт. Дознователь Магнус Гольт, - слово "дознователь" мужчина выделил интонацией, тяжелым взором пройдясь по Гоцу в постели. - Всё это занимательно, но, увы, совсем не моё дело...по хорошему, я должен был бы передать тебя в руки правосудия ближайшего города...где, наверное, тебя бы просто отодрали прутьями. Или посадили голым в клетку. Или запустили в загон к свиньям. Как они любят развлекаться...и следовало бы тебя сорванца, всё-таки отправить туда...если бы не два обстоятельства..., - Магнус наклонился вперед, отчего кресло скрипнуло, - то, что ты повстречал Итребителя. Ты знаешь, кто такие Истребители, Гоц? Ты когда-нибудь слышал о Готреке? Уж не знаю, что ты сделал, но ты заслужил его уважение...а это весьма непросто. И второе, - книга шумно захлопнулась, - мне нужны подробности. Что произошло той ночью? Все. В деталях. - немигающие глаза уставились прямо в глаза Гоца.

+1

35

       В комнате пахло цилтом. Терпкий, болезненный и давящий алхимический запах оседал в легких и заставлял глаза слезится. Если бы не открытое малюсенькое оконце, Гоц бы вовсе задохнулся... еще пахло гарью и сыростью... два совершенно противоположных запаха, хотя... возможно, что-то тушили. «Рилдир бы всё это побрал... как-же мне больно», он только сейчас понял, как болит его тело и как его тело ноет. Чей-то голос полился сначала неразборчивыми предложениями, потом стало понятно, что Гоца  в чем-то обвиняют... или нет... понять он ничего толком не мог до тех пор, пока ему не задали вопрос. «Я на допросе...», всплыла в голове мысль. Уц долго обдумывал это, минут пять просто молча лежал, формулируя мысли и пытаясь разглядеть своего собеседника замылившимся под действием цилта глазом.
       - Я ехал на север... - Хрипло прошептал он, закрыв глаза. Мучить себя глупыми мысленными потугами было излишне, потому он говорил правду... какая разница, что он скажет, если сейчас его могут убить или передать в руки бродячих судей, где особо церемониться тоже не станут. - Чтобы узнать получше об эльфах... изучить местный говор и людей получше узнать... да и вез с собой с юга ингредиенты для зелий, мази, прочее, перепродал подороже, пока зима не наступила. - Гоц замолчал, думая, достаточно ли подробно рассказывает всё, или стоит упомянуть каждую задранную им юбку, каждую трактирную драку и каждого обманутого дурака, каждую временную подработку на лесопилке ли, в печниках и пастухах. Пока была осень, на дороге из Греса к Арисфею он много чем занимался, целый месяц провел в пути, останавливаясь то тут, то там, рассказывая о себе небылицы и былицы. Не счесть случаев, когда он показывал людям "магию", когда в очередной раз выпускал из пальцев пташек, или простыми отварами вылечивал их бедных детей. Месяц пути из Греса сюда был полон всего... только завершение пути было совсем не таким уж радужным. «Лежу поломанный, израненный, еле дышу... да чтоб меня... ничего-то не ладиться в этой жизни», усмехнулся он в своих мыслях, хотя в живую улыбаться было бы скорее всего больно, так как правая часть лица опухла и болела из-за удара чьим-то бокалом или ножкой стула.
      - Ныне ночью остановился в корчме "Раскроенный Череп"... корчмарь предлагал хорошую цену за три вечера пения, рассказов и игры к ряду, да и койка обошлась мне бесплатно.. - «Койка, из-за которой я едва не умер». - Да только вот в конце-то концов оказалось, что корчма принадлежит разбойникам... - Он дернулся на перине, ощущая боль в спине, и пытаясь перевернуться... но это оказалось ошибкой. Боль в ключице и животе пронзила его до слепоты и он вытошнил в таз, который стоял подле кровати... а потом минут пятнадцать полулежал над ним и ничего не мог сказать... продолжил лишь когда боль прошла. - Я вместе с Готреком... мы выжили, убивая разбойников, всякую нежить... а после убежали из горящей корчмы в черноту Ночи Секретов. Истребитель поволок меня с собой на колдовской холм, где завязалась потасовка, мы и тут вышли почти сухими из воды, по-крайней мере... живыми. Возможно даже сорвали планы каких-то культистов... - Он всё-таки болезненно улыбнулся, указывая одними глазами на своё тело без единого живого места. - Рилдир его подери... Готрек раз пять спас мою жизнь за эту ночь. - Гоц задумался, глядя на собеседника. - Что до Истребителя... он желал умереть и благо, что не получил желаемое... рано ему умирать... а про Истребителей в целом я не наслышан, милсдарь. - Гоц замолк, чувствуя боль в груди. - И еще... какой-то голос сказал мне, что его нужно искать на востоке. Я... я не знаю что это. - Арфист поморщился... каждое слово давалось ему с трудом и болью, потому приходилось думать о том, что говорить, а чего нет. - Но всё-же...

0

36

- Ныне ночью остановился в корчме "Раскроенный Череп"...
- Прошло три дня...Гоц фон Эрмс, - спокойно сказал Магнус.
- Истребитель поволок меня с собой на колдовской холм, где завязалась потасовка, мы и тут вышли почти сухими из воды, по-крайней мере... живыми. Возможно даже сорвали планы каких-то культистов...
-Что ж...в этом весь Готрек...сколько я о нём слышал - он всегда предпочитал лезьт в самую нущу...о...ты даже не представляешь, что именно вы предотвратили. Это было далеко не простое сборище культистов - глаза Магнуса опасно сузились.
- Что до Истребителя... он желал умереть и благо, что не получил желаемое... рано ему умирать... а про Истребителей в целом я не наслышан, милсдарь.
-Дознователь...у нас нет титулов. Хм...уж не знаю, что ты сделал, но ты заслужил уважение Готрека. Дварф отказывался подпускать к тебе кого-либо, и, не сумей я убедить его, что мы хотим помочь, боюсь, была бы ещё одна кровавая потасовка.
- И еще... какой-то голос сказал мне, что его нужно искать на востоке. Я... я не знаю что это.
Магнус заинтересованно наклонился вперед. До этой фразы он слушал рассеянно и не особо уделяя внимания деталям. Но сейчас он весь напрягся, как пес перед броском.
- Что за...голос? Видел ли ты поблизости...человека? В черном балахоне, неимоверно худого и носящего с собой старый ржавый меч? - требовательно спросил он.

+1

37

       - Да... - Гоц нахмурился, чувствуя сильное головокружение и тошноту. Он закрыл глаза и вспомнил в полусне эту фигуру. - Так, как вы описали... только... вы то откуда знаете о ней, или нем? - Его рука медленно и устало зашарила по постели в поисках хотя-бы чего-нибудь, чем можно было бы отбиваться, но ничего не нашла. Усталые и покрасневшие серые глаза раскрылись и вновь поглядели на собеседника. - Вам сказал Готрек... или... вы и есть та фигура? - «Отличный вопрос... полагаю, ответ придет незамедлительно, в виде кинжала промеж ребер», выругалась еще кое-как соображающая часть разума.
       «Я провалялся три дня... значит сегодня... шестой день уж как я вышел из Мадберга...», вспомнил он, припоминая также и слухи, которые ходили по деревеньке. Самые разные сплетни, злокозненные, мирные... и то имя... «Магнус... я вроде где-то уже слышал это имя», но точно припомнить не удалось несмотря на все его усердные попытки. Голова еще больше разболелась. В ней прозвучал тонкий голосок какой-то женщины: «Будь паинькой... не теряй сознание», ласковый тон мешался с приказом, и он открыл глаза вновь. - Когда мы с Готреком сможем покинуть ваш гостеприимный очаг? - Последние слова вышли с хрипом и болью, Гоц поморщился, но продолжил. - Зима... зима уже почти пришла... полагаю, дороги будут хороши еще два полных оборота... - Арфист устало поглядел вокруг и отыскал свой плащ со множеством карманов, отыскал одежду, лежащую на полке. Всё было здесь, хоть сейчас пускайся в путь... только ему было больно, к боли этой он постепенно привыкал, но всё-же, относительное выздоровление могло занять еще оборот-полтора... а у него столько времени не было. - Если не отправиться южнее сейчас, то дороги станут вовсе ни к черту... - Он повторил своё высказывание в другой последовательности, потому-что иных мыслей просто в голову не приходило. Только «Здесь оставаться я не стану...».

0

38

Магнусс откинулся на спинку стула, скрестив пальцы перед своим лицом, и молчал, достаточно продолжительное время.
- Нет, я не являюсь тем, кого ты видел...но раз он заговорил с тобой...хм..странно..., - он снова призадумался, и в комнате повисла продолжительная тишина. - Покинуть? Я боюсь, это сложный вопрос. Готрека нельзя удержать, а попытайся я - все может закончиться довольно большой кровью. Что касается тебя, мой юный друг...твои перспективы весьма туманны. На твоем месте я бы лучше попытался вспомнить все мельчайшие детали, которые возможны насчет этого странного происшествия, а не думал насчет пути. А мне пока стоит посовещаться на твой счет, - Магнус встал со скрипучего кресла и вышел из комнаты.
Гоца оставили на какое-то время в покое. Однако вскоре появился Готрек. Шумно попрепиравшись с кем-то у двери, он зашел внутрь и уселся на кресло, протяжно сопя, после чего потянулся за трубкой и кисетом с табаком. Выглядел дварф неважно. Его левая рука висела на перевязи, тело покрывали множественные свежие порезы, грудь пересекала свежая нитка, которой сшили разодранные края раны. Не смотря на все это, Готрек продолжал таскать с собой свой топор, по виду никак не легче якоря крупного корабля.
- Ну что, человечий отпрыск...воин может быть ты и паршивый...но ты выжил, и сумел убить нескольких поганых хаосопоклонников той ночью... а это чего-то да стоит, - он принялся набивать трубку табаком, зажав её между зубами, - вижу у тебя немой вопрос? Мы в монастыре сестер Невидящего Ока. Дальшеь на севере. Местная сестринская община...некогда, на месте монастыря, в этой горе, Мрачной Скале, находился форпост моего народа...но потом его облюбовали люди, и построили эту пародию на укрепление, - Гурниссон прыснул от недовольства, и потянулся к ближайшей свече, - а попал ты, человечий отпрыск в хороший переплет. Сейчас тут помимо монашек полно народу. Монастырь временно под командой Ордена Серебрянного Молота, а это не те ребята, с которыми я бы хотел долгое время находиться в одном месте.
Готрек задумчиво задымил трубкой.
- Уж не знаю, но чем-то ты им не понравился. Не хотят они тебя быстро отпускать. Хотя, прикончить тоже желанием не горят. По правде говоря, не знаю, что мы видели той ночью, но этим ребяткам очень уж та штука интересна...и не мудрено. Покуда сюда ехали, много чего интересного было...кто-то хорошо прошелся по деревням да храмам...вырезая там всех подчистую...что этот от тебя хотел? - осведомился Гурниссон.

+1

39

       В маленьком полубойничном окошке виднелись горные птички-капелюшки... будь его глаза схожими за глаза дроу, он бы видел невероятное тепло, исходящее от маленьких пташек. Хмурые, пухлые, с маленькими хищными клювиками, они метались под снегопадом, сидели на выступающих оконцах и глядели внутрь. Гоцу стало неприятно глядеть на снег за окном, он хмуро представил, как скорый отряд, минуя целый многовековой лес, проходит к горным отрогам... три дня. «Хм... полагаю, он шли день и ночь, едва прерываясь для еды... чертовы фанатики», нахмурился он еще больше. Ему было больно, но он всё-же был жив... а десятки людей в ту ночь умерли. «Меня всегда забавлял этот дурацкий крестьянский праздник... черт... едва ли я высуну нос из какой-либо деревеньки в эту Ночь в последующие годы», подумал он, а после перевел взгляд на Готрека.
      - Он много чего спрашивал... но думаю, интересны ему причины. - Глаза уставшего и едва ли не дрожащего от боли арфиста сомкнулись и он почувствовал, что падает в небытие, только крепкий запах гномьих курений вывел его из полусна. Он хрипло продолжил. - Причины... того парня в балахоне, которого ты почти убил... и обряды, и ритуалы, и меч... - Гоц закрыл глаза и пред ним встал отчетливой картиной холмик, падающие черепа, Готрек, с криком рвущийся наверх, дети, культисты. Когда кинжал вошел в его плечо, Гоц снова размежил веки. - Всё... но едва ли я что-нибудь знаю. - Он покачал головой и понял, что то было ошибкой, содрогнулся от боли. - Всё происходило быстро, без предупреждения и без пояснений. Я не маг, чтобы описать ту магию, что оплела тогда трактир и холм. Я не охотник на чудищ, демонов, чтобы сказать, кого именно призывали тогда культисты. - Гоц уже выключался и просто нес то, что было на языке, не обдумывая ничего. - Я... спрашивать должны тебя, а я так... махал шваброй, кочергой и мечом... - Он замолчал, закрывая глаза, а после снова открыл, повернувшись к Готреку. - Пошли они в задницу, эти серебряные молоты... Тот силуэт сказал идти на восток, Готрек... и это единственное, что я знаю точно. На восток, так он сказал. Может ты понимаешь то, что он имел ввиду? - Гоц устремил сонный отупевший взор на своего теперь уже более или менее товарища и хмыкнул, вновь давясь дымом. - Я придумываю нехорошие песни... а думать о чудищах, культах и религиях - работа воителей. Так чего ты скажешь?

+1

40

Готрек лишь покачал головой.
- Я знаю не больше твоего, человечий отпрыск.Могу лишь сказать - ты необычайно удачлив. Судя по всему, твои боги тебе покровительствуют. Пока что отдыхай.
Дварф поднялся, и, опираясь на свой топор, направился к выходу.
Прошло ещё три дня. Гоц шёл на поправку. За ним ухаживали монахини Невидящего Ока, обрабатывая и регулярно промывая раны. Иногда его навещал Готрек. По большей части, он был довольно молчалив и скуп на разговоры, лишь изредка пронося флягу с элем или табак, и бранясь каждый раз, кога его не пускали к Гоцу так, что монахини краснели.
Вскоре, арфист снова смог ходить. В тот день он нашел Готрека во внутреннем дворе. Некогда, здесь располагался небольшой сад. Снег, падающий  мелкой крошкой, лишь немного смог припорошить развернувшиеся здесь разрушения. Посреди двора зияла большая дыра, с пологим склоном уходящая в подземные уровни храмы. Деревья были переломанны и обожжены, пол и стены покрывал слой нагара и копоти, а внешняя стена монастыря обвалилась фрагментом и цельные валуны сейчас лежали на внешнем склоне Мрачной Скалы. Сквозь брешь был виден укрывающийся снегом Арисфей вдали.
Готрек сидел на поваленном бревне, раскуривая трубку и задумчиво смотря внутрь ямы.
- А, человечсий отпрыск..., - сказал он, не поднимая головы. - Вижу, ты уже можешь ходить...забавно. Что ж...не знаю, что тут у них произошло...но что-то...очень злое вырвалось оттуда, - он ткнул пальцем внутрь ямы, - из-под монастыря, и направилось наружу, - Гурниссон посмотрел в разлом в стене. - Аккурат в Ночь Секретов...а учитывая, что основа этой поганенькой постройки - дело рук дварфов, могу сказать, что вырвавшееся наружу было довольно сильным существом...и  опасным, - Гурниссон яростно принялся чесать бороду.
- Я думал над твоими словами...я не знаю, что было там той ночью. Но оно унесло много жизней. И если оно способно на такое...оно должно быть остановлено, - дварф поднялся, закидывая свой топор себе на плечо. - Я иду на восток. Раз ты так говоришь, что оно идет туда - значит, что-то там ищет. Ты же...я взял слово с Гольта. Тебя не тронут. Ты можешь переждать здесь зиму, а потом отправляться куда вздумаешь.
Дварф протянул широкую ладонь.
- Полагаю, здесь наступает момент прощания. Береги себя, Гоц, сын Хейна из Неттина. Да хранят тебя твои боги, - затем Готрек наклонился немного вперед, - и если ты вздумаешь сочинить срамную песенку про меня - учти, что я найду тебя и надеру твой паршивый человечий зад!

+1

41

       Гоц с ухмылкой встретил собрата по удаче и оружию во дворе, что когда-то имел честь называться садом... что когда-то услаждал взоры монахинь и приходивших сюда паломников. Борода гнома посеребрилась снежинками и льдинками, суровые гномьи глаза глядели доброжелательно, и Гоц тоже смягчился, несмотря на то, что монахини говорили о скором уходе Гурниссона. Все еще хриплый и слабый, Гоц просто поклонился своему собеседнику и добро улыбнулся, как больные старики улыбаются своим посетителям в лазарете.
       День был холодный, а зима была все ближе... она уже наступила, если говорить по правде, но Гоц не хотел тому верить, хотя сугробы отрицать было бы сложновато. Зияющая дыра с обломанными и подпаленными краями щерила свою пасть на подошедшего вплотную арфиста с костылем, и явила весьма недурственное зрелище уходящего вниз лабиринта комнат, прожженных и поломанных чьей-то могучей силой.
       Потом он просто сел на поваленное дерево рядом с Гурниссоном и слушал басовитую речь, к которой уже привык за последние дни, и которую считал чем-то родственным, как звук ветра, реки, птиц. Гоц прикрыл уставшие ото сна веки, глядя на собеседника, и выслушал его, кивая и не перебивая. Лишь когда тот встал и слегка кивнул сероволосому, Гоц ухмыльнулся во весь рот и произнес слабым хриплым голосом.
       - Я напишу о вас песнь... но в той песни не будет ритма слащавых эльфов и бесхребетных людишек... - Голос его прозвучал на удивление громко в этом пустом дворе, где не было ни единой живой души кроме них. Он опустился на колено и вложил в руку собеседника кольцо, которое привык носить с собой. Простая бронзовая безделушка, на которой было кривыми людскими руками вырезано «Hoz von Arms», и едва видимое «Uz» на другой стороне. Бронза ничего не стоила, а надпись была кривой, но что еще мог подарить своему спасителю и помощнику арфист? Ничего, только эту безделушку. - Не обещаю, что слова сохраняться, пройдя бессчетное число лиг, но горный дворфский мотив в той песне дойдет до вашего народа и восславит Гурниссона Истребителя, как то подобает. - Он закашлялся и едва не повалился в снег, а после пошатываясь встал и вновь оперся о костыль, отряхивая с колен белесый снег. - И мое имя будет там звучать... почему бы и нет. - Усмехнулся Гоц, глядя на своего собеседника... а после они расстались, ухмыляясь, раздавая обещания и бросаясь шутливыми фразами. Арфист проводил Готрека до самых ворот, а там они попрощались вновь.

*****
       Горные дороги замело, зима настала суровая, злая и кусачая, как бывает в таких краях. Завывали по ночам волки, монахини молились усерднее, а солдаты постепенно покидали этот оплот тишины и умиротворения. Сначала слышны были хмурые смешки уходящих солдат, строевые песенки и горячие марши, слышно было ржание лошадей и треск костерков во дворах. Слышны были лай северных псов, что служили верой и правдой людям, слышны были тихие разговоры содержательницы монастыря и ее послушниц. Слышна была песнь гор, отпечатанная в словах хрипловатого певца, тоскливо тянущего ее в полузаполненном обеденном зале монастыря. Песнь длинная, полная выдумки, но цельная. Песнь та говорила о бредущем в никуда Истребителе, что звался Готреком Гурниссоном, и о друге его - Гоце фон Эрмсе. Песнь славила их деяния, которых они вовсе не совершали, украшала черты двух путников, она говорила мифами и легендами, но даже полная лжи, она была правдивей тысяч исторических трактатов.
       Уже уходящие солдаты ловили мотив затейливой и суровой зимней песни, которую кто-то скоро назвал «Зубоскалом и топорщиком». А вскоре утихла и эта песнь, оставив серый зимний монастырь наедине со своими послушницами. Музыкант окреп и ушел на юг, наплевав на зиму, и пожелав уйти от тоскливых серых гор дальше. Чтобы видеть хвою лесов, чтобы слышать песни в трактирах, чтобы смотреть на румяные щеки крестьянок, на зимний лов посреди Серебрянки, на скользящие по дорогам сани, груженые товарами. Чтобы жить дальше, и не останавливаться средь запертых в горах женщин...
      Только его серый силуэт и видели...

Отредактировано Гоц фон Эрмс (28-08-2016 16:45:01)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Ночь Секретов