http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Череда неслучайных случайностей.


Череда неслучайных случайностей.

Сообщений 1 страница 34 из 34

1

http://s019.radikal.ru/i622/1603/5a/907c6dea4fc1.jpg

Участники событий: Рогал, Асоль Девитт.
Время событий: Несколько временных отрезков в недавнем и далеком прошлом.
Место событий: ---
Сюжет: Как известно, браки заключаются на небесах. Впрочем, не только они. Порой тропы судеб переплетаются настолько тесно, что, какими бы разными не были путники, они все же после череды случайных встреч примиряются с существованием друг друга и верят, что если и свело их что-то в этом мире, так это судьба.

0

2

http://s017.radikal.ru/i424/1603/c2/5bb7976c356a.jpg
Полгода назад
Тракт у подножия скалистых гор

- Тпр-ру, милая!
- Что такое? - Асоль встрепенулась и поудобнее перехватила свой полуторник, с которым в обнимку так и заснула на козлах.
- Все хорошо, девица. Я б только лошадь распряг на время, отдых ей нужен. Да и сам разомнусь недолго.
- Я постерегу, - зверски уставшая, растрепанная, с большими темными кругами на лице, из-за которых глаза казались зияющими дырами, Асоль была полна решимости. Она все еще не могла отделаться от ощущения погони и, если и теряла бдительность, то только когда царство сна завладевало ею.
- Не стоит, ласточка, не стоит. Тут-то местность я знаю. Вам бояться точно нечего. Там за перевалом опорный пункт будет. А вы перебирайтесь лучше назад, поспите. Вам нужно.
Преклонных лет возница, в прошлом наверняка военный либо наемник, соскочил с козел и проковылял к пегой-тяжеловозу, ободрительно похлопав ее по крупу. Веснушка недолго боролась с тяжелой усталостью и негой тепла, которое скопилось в подшубке, пока она сидела неподвижно. Местность была и правда спокойной и наполненной лишь шумом ветра, игравшего степным ковылем и хлесткими крыльями дикого папоротника. Птицы не пели, да и не время было, холодно слишком. Где-то вдалеке зазывал лось. Эхо его утробно-свистящего крика разносилось по долине, простиравшейся вдоль тракта. Асоль собралась с силами и пошевелилась, вылезая из под тяжелого тулупа.
По молчанию за спиной девушка не могла сказать о состоянии Рогала ровным счетом ничего. Она знала, что свое ранение он переносит стоически, в гордом одиночестве. Его лихорадило время от времени, но даже тогда он предпочитал угрюмо отшучиваться. Лишь изредка перебираясь на козлы и сменяя возницу на сон, Асоль слышала, как тяжело дышит полукровка. Именно потому была так настойчива в решении добраться до места как можно скорее. Отзывчивый кучер молчал, но супротив ничего не имел.
- Ты как? - она глянула через плечо, но не дожидаясь ответа продолжила. - Ты давай там, помолись что-ли своим богам за погоду, а то мои не откликаются. Пока сидела тут, весь зад проморозила. А ведь сейчас не зима. И даже не осень, Рилдир ее дери.
Асоль протяжно выдохнула, бегло осматривая северный край сквозь мутную пелену пара, и все никак не решалась уйти с нагретого места. Ай, ладно. Все равно рука затекла. Да и ноги того гляди прирастут.
Пока она неуклюже перебиралась в кузов телеги и пыталась перетащить за собой тяжелый козий тулуп, наверняка полуорку все конечности отдавила. То тут коленкой, то там локтем. Руки ноги ее не слушались - отголоски пережитого. Яд почти вышел из организма, но ничего кроме воды в рот брать по-прежнему не хотелось. Поэтому Асоль первым делом так жадно набросилась на живительную влагу в бурдюке, забыв даже воочию убедиться, что желтокожий не отдал концы. Нет, вроде не отдал. То было понятно по жару, который царил здесь, задерживался в вьющемся ворсе шкур и даже в древесине грядок. Временами она подумывала о том, чтобы примоститься рядом и заснуть спокойно, в тепле. Как не странно, после пережитого, ее все еще сковывали условности перед мужчиной. Поэтому спала она сидя и вполглаза, одной рукой придерживая тулуп, второй - меч.
Девушка вытерла рот и с тяжелым сердцем, словно нехотя, посмотрела на израненного...кем он ей был, она не могла решить. Товарищ, должно быть.
- Держи, только она на вкус кумысом отдает.
Девушка поднесла бурдюк с водой почти вплотную к его лицу. Поить она его не решалась, жалеть тоже, потому на лице Веснушки, когда та общалась с Рогалом, всегда застывала мученическая гримаса, лишь отдаленно напоминающая задуманную усмешку.

Отредактировано Асоль Девитт (14-03-2016 15:43:34)

0

3

Рогала лихорадило. Поднимающийся волной жар сменялся сильным ознобом, заставляя ослабевшими, перевязанными и трясущимися руками аккуратно, дюйм за дюймом натягивать повыше шкуры, служащие одеялом. Он ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог поделать. На самом деле ему стоило благодарить Рилдира уже за то, что конечности были при нем, пусть и израненные. Но хватит ли сил дотянуть до города? Рогал знал, что если начинается лихорадка, то важен каждый день.
А иногда, обычно когда солнце садилось за горизонт, Рогал начинал бредить. С губ срывался орочий язык вперемешку с общим, а взор затуманивали видения далекого прошлого. Приходил в себя он под утро и чувствовал мокрую и уже тёплую тряпку на горячем лбу. Рогал мог лежать так часами, вслушиваясь в мерное сопение своей спутницы или возницы.
Чертову повозку опять трухануло и полукровка крепко стиснул зубы, дожидаясь, пока боль начнёт снова утихать. Настой из трав, собранных в дорогу, уже слабо помогал, а тело, как назло, болело с каждым ухабом и камнем всё сильнее. Статуэтка коня, потолок и беспокойный сон были его спутниками на протяжении долгих, очень долгих и болезненных часов. Иногда к нему заходила Асоль и он пытался найти в себе силы говорить, не желая выказывать даже толику слабости перед человеческой женщиной, к которым у него было своеобразное отношение из-за смешения крови.
Сейчас она тоже решила его "навестить", а заодно, судя по всему, отдохнуть сама. Рогал часто изучал лицо девушки, пытаясь определить, чего же она так возиться с ним, но та, видя такое неприкрытое внимание, ожидаемо отводила взгляд. Увидев протянутый бурдюк, полукровка жадно схватился за него относительно здоровой левой рукой и начал жадно пить, пока не выхлебал половину.
- Спасибо, - голос был хриплым и тихим, словно он объелся песка, - далеко ещё?

Отредактировано Рогал (13-03-2016 10:33:10)

0

4

-День-два пути до границы. Возможно там смогут оказать тебе помощь, но... Ты понимаешь.
Девушка не хотела озвучивать, что в этих краях, как, впрочем, и во всей западной части Альмарена, орков боялись и ненавидели больше, чем иное порождение тёмного Бога.  Рогал и сам это знал. Наверняка знал. Избранники судьбы и любимцы народа так многозначительно не молчат и не смотрят так глубоко и пронзительно. Одна из причин, почему Асоль не задерживалась под навесом - взгляд Рогала. Она не могла понять, что стоит за пристальными вниманием его голубых глаз, поэтому в минуты нависшего молчания либо несла какую-то чушь, либо ерзала на месте, вопреки слабости в теле.
Он доказал свою лояльность по отношению к ней. По крайней мере, если вспоминать, как в момент зыбкого и ненадежного исхода, он поступался всеми возможностями скрыться от опасности и упорно волочил её за собой... Если это не лояльность, то что? Желание вырастить умелого противника, чтоб тот мог дать бой, как равный, а не как неуклюжий котенок с молочными усами? Асоль всерьёз допускала и такой вариант, ведь не знала наверняка, какая доля орочьего воспитания определяла поведение полукровки. Её отец всю жизнь, можно сказать, был с орками в одной колее, их разве что разделяли стены осадных точек и пара тройка баррикад. Тем не менее он знал о повадках этого народа много. Достаточно, чтобы не пожелать такого врага кому-либо.
Асоль снова выдерживала на себе этот взгляд, но вопреки прошлому опыту продолжала молчать и почти не дернулась - так сильно её напряженное отравленное тело отреагировало на царившее здесь тепло. На тенте из выделанных шкур расползались причудливыми кругами осадки дождевой грязи. На просвете они обращались в весьма занимательные узоры, в которых Веснушка, после беглого взгляда, уже обнаружила коня, пирог ( почему-то с щавелем) и девушку в косынке. Не известно, как развлекал себя в дороге полукровка, но Асоль, обнаружив такую занимательную деталь, просидела в тишине с лучину. Забава вернула ей смутное ощущение детской безмятежности, ведь чем тент не облака, и она растянулась на шкурах, но по-прежнему не касалась Рогала.
- В Гресе, я знаю, есть один травник. Неплохой, говорят, и вроде без причуд, - подала она голос, когда где-то под потолком заметила узор, смахивающий на склянку с элексиром.
- Так что, если бы мы добрались до туда, тебя бы отлатали первоклассно, да ещё бы и норку с умывальней выделили. Представляешь? Жил бы там, как король. Так что давай ка ты продержись. Там у меня дом, родня, так что, пока там гостим, могли бы брюхо отъесть. А в Рузьяне наверняка работа найдётся.
Вздох. Асоль украдкой глянула на орка, предположив, что тот на неё не смотрит, и хотела вроде сказать что-то ещё. Но промолчала.

0

5

Рогал уже действительно отвёл взгляд в сторону, изучая просвета на шкурах. В них он видел другие картинки. Горный лев в окружении охотников, пещерный медведь с копьем в груди. Они были очень похожи с теми, другими. В пещерах, где когда-то ютились древние прародители его клана. Рождённые воинами все остальные стороны жизни предки постигали медленно и с трудом.
Родня? Твой отец и мать, которые убивали похожих на меня половину своей жизни, а потом получили за это землю? – голос полукровки звучал тихо и спокойно. В нем не было ни капельки насмешки или раздражения.
Жар спадал. Это не говорило о выздоровлении, скорее наоборот. Но мыслить Рогал стал яснее и почувствовал голод. Он протянул руку к нетронутой краюхе хлеба, и, с трудом присев, принялся её жевать. Уставший взгляд голубых глаз желтокожего полуорка вновь уперся в Асоль.
Ты помнишь нашу первую встречу?

0

6

Замечание уязвило девушку. Хотя должно было бы вызвать смущение, ведь наверняка знать о методах, коими Орек Девитт устранял угрозу со стороны воинственного народа, она не могла. Было ли в его военной практике место жестокому безразборному устранению всякого, кто имел хоть сколько-то массивную челюсть или такое же строение ушей и носа, как у чистокровных орков? Было. Орек Девитт всей душой ненавидел орков, ведь именно отпрыск их рода покалечил ее супругу. После этого он счел оправданным убивать тварей без боя, пусть это выдавалось редко. Его акт возмездия распространялся и на еще совсем юнцов, а как-то раз он до беспамятства забил какого-то полуорка плотника в пьяной потасовке.
Асоль этого не знала, посему поспешила отстоять честь своих родителей, кольнув полукровку холодным взором.
- Мой отец - человек долга и чести, а не каой-то там головорез! Он не виноват, что твой народ жаждет лишь войны. Да и... - Асоль запнулась, пытаясь сформулировать, - стал бы ты сидеть смирно, когда враг убивает на твой народ?
Девушка замолкла на время и нахохлилась, со зла и обиды натянув на себя тулуп так, что из-за него выглядывали только кончик ее носа, чернющие злые глаза и копна взъерошенных волос. Она сохраняла молчание и протяжно сопела, но решившись заговорить, сделала тон более мягким.
- Хотя в войне сильных страдают невинные. Ты тоже, можно сказать... - опять прервалась.
Почему-то она с самого начала знала, чувствовала, что этот мужчина не потерпит сострадания по отношению к себе. Поэтому она так трепетно обходила вопрос его слабых сторон. Получалось не очень, но она старалась.
- А земли дали моей матери, как отставному служащему. Война ведь отняла у нее ногу и кисть.
Веснушка заулыбалась. Мать, которая, хоть и настаивала на более мягком воспитании для дочери и не одобряла ее увлечения авантюрами и фехтованием, тем не менее была безмерно обожаема Асоль. Вспомнить хотя бы ее вечную таинственную полуулыбку, которая давала просвет даже в самые мрачные дни, и ее ироничное отношение к своим недостаткам: как то раз в осеннюю пору она нарядилась пиратом, нацепив на свою обрубленную руку пробитую серпом кружку, а к покалеченной ноге примотав веник, и собрала с округи всю детвору, приняв их в матросы. Вместе они собрали все скошенное сено в огромный стог, а последующую неделю воображали, что это их зачарованный корабль. Тогда к детскому веселью стянулись даже главы других семей и, не удержавшись, изображали злобных моряков и водных чудищ. На то, что сено с "корабля" в итоге снова разметалось по полю все закрыли глаза. Благодаря Элен Девитт в соседской общине все время царил благоприятный дружественный климат.
Асоль под волной детских воспоминаний растянулась на шкурах полусидя и протянула ноги вдоль повозки, утыкаясь ими не то в стенку, не то в накрытую ногу Рогала. Она даже не заметила. В голове ее мелькали разнообразные картинки счастливой поры, которыми наверняка не мог похвастаться полуорк. Вплетая Рогала в свои мысли, она все никак не могла понять, откуда же ему было известно о земельном наделе. Вроде она не так много рассказывала о своей родне. Только что они живут в пахотных угодиях меж городов Грес и Рузьян, и что оба служилые люди...
Ответ пришел сам собой, когда полуорк случайно или намеком задал ей вопрос.
– Ты помнишь нашу первую встречу?
- В Рузьяне, лет десять назад, - прошептала осененная девушка. Прежде она не вспоминала, что их знакомство берет начало так давно.
- На тебе было ожерелье из клыка волка и навершия стрелы. А еще разбита губа. И тот рыжий...мужик, все время пытался подбить тебя на какое-то дело...

Отредактировано Асоль Девитт (13-03-2016 23:56:19)

0

7

http://s019.radikal.ru/i616/1603/4e/8d3b007c576d.jpg

Рузьян.
Десять лет назад.

Рыжак грюкнул кулаком по столу в очередной раз. Рогал лишь поморщился. "Сейчас опять свою шарманку по новой..." - раздраженно подумал полукровка. Их сидело двое. Крупный рыжий мужик лет сорока с кучерявой бородой и он, молодой полуорк с множеством свежих ссадин и прочих следов недавней драки.
В этой чертовски шумной таверне, с ужасной едой и протекающими потолками, с шмыгающими под столом крысами, уродливыми разносчицами и поганым хозяином была лишь она вещь, из-за которой они тут, собственно, и сидели. Местное пиво. Владелец его не разбавлял, а вывеска даже обещала, что оно не даёт похмелья. Поэтому Рогал, осушивший одним большим глотком остатки, решил последовать совету, аккуратно вырезанному ножом на самом дне кружки, гласившему: "Выпей ещё!". Он жестом остановил уже открывшего было рот Рыжака и, поймав взгляд крутившейся рядом разносчицы, тыкнул пальцем в кружку. Та понятливо кивнула и смела кружку со стола, с опаской подходя с противоположной стороны. Полукровка повернулся к собеседнику.
Рыжак, ты скоро меня разозлишь. Сколько можно повторять? Я не могу вернуться. Этот хмырь меня собаками загнать в лесу хотел, – раздраженно сказал полуорк с едва заметным акцентом. Слишком рычаще и гортанно он произносил некоторые звуки.
Ну етить его, Рогал! Ты готов этому сопляку простить такой поступок? Послушай меня, не обделенного опыта и мозгами. Мальчуган решил... Да не смотри на меня так!
Рогал отвёл свой пронзительный взгляд и закатил глаза. Рыжак был старше, действительно, но почему-то такой опытный человек не хотел соваться к шерифу и вымогать деньги, пусть и честно заработанные. Опытный человек предпочитал подбивать своего младшего товарища, который был в полтора раза больше самогó опытного человека.
Ты думаешь, что если я приду во второй раз, то он начнёт меня почитать? Всё отдаст? - нарочно или нет, но с этими словами Рогал посмотрел на рыжего, как на дурачка.
Тот приуныл и опустил голову, случайно макая бороду в пиво. Полукровка громко вздохнул и вручил вовремя подошедшей разносчице несколько монет. Он сделал несколько глотков и украдкой потрогал большой синяк на ребре. Дышать было больновато.
Внезапно Рыжак с сияющим видом воспрял, забрызгав Рогала пивом с бороды.
А мы его выманим. Аккурат к нам! Подошлём кого! Вон, смотри! – толстый палец бородача указал за спину полукровки.
Рогал повернулся следом за указывающим перстом и хмыкнул. Его взгляду представилась рыжая девчуля. Совсем молодая, насколько понимал полуорк, убивший первого врага в 13 лет. Она усердно делала вид, что не замечает все висевшего в воздухе пальца Рыжака, который застыл с довольной мордой. Рогал покачал головой.
А ну ходь сюда, мелочь! - Радостно завопил Рыжак.

Отредактировано Рогал (14-03-2016 15:52:50)

+1

8

[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1603/05/ce703e0a0fd7.jpg[/AVA] Они приехали в город два дня назад. Пестрые, поджарые, громкие, обвешаны трофеями и странной ковки оружием. Чужеземцы. Красивая женщина с красно-зеленой лентой в волосах и связкой хлыста на поясе, мужчина преклонного возраста с какой-то палкой, смахивающей на птицу. Рыжий был их главарем, судя по всему. А еще там был орк. По крайней мере так думала маленькая Асоль по незнанию.
Она только-только начала свой путь служения Имиру и проводила в Рузьяне очень много времени, не вылезая из стен храма. Хотя иногда она находила пути увильнуть от ненужных, как ей казалось, работ и уйти пораньше. Тогда выдавшееся окно она заполняла своей собственной программой обучения - тайком пробиралась на площадки, где обучали рекрутов, и следила за тем, как отец показывает свое мастерство в обращении с клинком. Орек Девитт всегда догадывался о "тайной" слежке своей дочери, журил ее потом, но втайне был рад вниманию девочки и иногда, в виде поощрения, позволял ей взяться за тяжелый подбитый стальными пластинами деревянный меч и бросить вызов тренировочному чучелу. Последние два дня он не заметил дочери на месте и сразу догадался, что та решила расширить границы созерцания, а может быть и, к ужасу отца, практики.
Обнаружил он ее быстро, в паре кварталов от себя, в не слишком благополучном районе, где громко бранясь выпивали и вызывали друг друга на спарринг четверка чужеземных головорезов. Мужчина смешанных кровей вызвал у Орека вспышку ярости. Орк! Пусть и полукровка. Орек сурово отчитал дочь за поведение (та искренне не поняла, что же натворила) и посадил ее под арест дома. Когда он вернулся на место, чтобы разогнать, а то и законно прижать чужаков - тех уже след простыл.
Веснушка же злилась на отца в тот день, как не злилась никогда. Настолько, чтоб через утро после ареста, когда они распрощались с отцом, плюнуть на службу и направиться в одинокое путешествие по городу. Она шастала по улочкам и старательно скрывалась от стражи, не зная наверняка, какой из них может донести отцу. Рыжая в те дни шевелюра девочки привлекала большое внимание и была особой опознавательной приметой, поэтому Асоль вообразила себя настоящим преступником, вынужденная скрываться в тени.
Чужеземцы все еще были здесь. Она приметила такого же огненноголового щербатого, с насмешливой рожей "вожака" издалека и следовала за ним и его спутником орком не меньше двух лучин, пока те наконец не остановились в одной из таверн.
Прошмыгнув внутрь, спряталась за бочками, которые служили импровизированной перегородкой поперек гостевого зала и образовывали коридор. Странно, а может и нет, но в питейном заведении никто не обратил внимания на девочку подростка. Впрочем гадкого утенка в сером скучном платье наверное приняли за помощницу хозяина.
– А ну ходь сюда, мелочь!
"Вот курица, надо было на лестнице прятаться..."
Асоль прикусила губу и недолгое время металась между выбором дать деру и все же откликнуться на приказ рыжего. То, что она слышала разговор ранее, сыграло в пользу последнего. Веснушка даже успела размечтаться о том, что получит свое первое задание и завоюет уважение не только местной шпаны, но и этих огромных матерых воинов. Пока она шла, тусклый свет огня играл на ее волосах золотыми бликами, а черные глаза сверкали недоброжелательно, словно бы в образе девочки притаился дикий волчонок.
Она остановилась напротив мужика, полубоком к орку и все пыталась унять свою дрожь. Пришлось даже руки сцепить на переднике, что совсем не добавляло воинственности ее образу.

0

9

Брови Рогала медленно поползли наверх. Он откинулся на спинку стула и сложил пальцы в замок, устроив их на животе. Ну и дела. У рыжего уже ум за разум заходит. Полукровка покачал головой.
Рыжак тем временем довольно ухмыльнулся.
Ути какая лапуля. А хочешь заработать деньжат, а? Работёнка не дурная, простая. Проще некуда! Ух, красотуля... - затараторил мужик, пытаясь обворожительно улыбаться, демонстрируя при этом свои жёлтые зубы.
И, не дожидаясь ответа, он резко подскочил с места и притянул девулю к себе.
Пойдем, а? Поболтаем на уличке, сама понимаешь, много ушей вокруг, – прошипел Рыжак, обдавая Асоль сильным перегаром.
Ты не перебрал? – коротко осведомился Рогал.
Ответом ему послужило фырканье.
Твои родители же не тут, да? Им лучше не знать чем мы будем заниматься. Мы, - бородач сделал многозначительную паузу и поднял указательный палец вверх, – пойдём на дело. И ты, дорогуша, удостоена чести помочь знаменитой банде Золотых Костей!
Рогал почувствовал, как у него начал непроизвольно открываться от удивления рот. А ещё захотелось улыбнуться. Но недавно спиленные клыки все еще болели и он вообще предпочитал особо не разговаривать. Поэтому он ограничился очень удивлённым взглядом и пожиманием плеч.
Рыжак начал подталкивать девчушку к выходу на улицу.
Так как тебя зовут? - прошептал он.

0

10

[AVA]http://s05.radikal.ru/i178/1603/92/ed1d0ba207c2.jpg[/AVA]Рыжий наемник вызывал у Асоль противоречивые чувства. С одной стороны тот был воином отменным, как она успела разглядеть во время их коротких пусть и демонстративных потасовок внутри компании, а это всегда для нее имело большой и первостепенный вес в оценке всякого человека. С другой стороны - от него разило спиртным, и он прикоснулся к ее руке... К ее руке!
Не так давно Асоль перестала быть девочкой, и мать по этому поводу провела с ней целую серию воспитательных бесед. Элен была сильно смущена и здорово смущала дочь, но суровый опыт и специфика окружения вынудили женщину объяснить все как есть, не минуя деталей, которые, пусть и неприятны, а порой шокировали девочку, были весьма важны. Конечно Асоль и раньше знала ответы на злосчастные вопросы вроде "Почему мальчики и девочки должны спать раздельно?" или "Откуда берутся дети?", но к такого рода информации она не была готова. Да и никогда, была уверена, не стала бы готовой. Лучше быть мальчишкой. В результате разговора Веснушка возненавидела разом свою женскую натуру, свой внешний вид и еще на время всех незнакомых мужчин. К счастью Элен Девитт, выполнив свой материнский долг, постаралась забыть все произошедшее, как страшный сон, и не тревожила Веснушку напоминаниями. Впечатления Асоль тоже вскоре сгладились, но теперь она вела себя более настороженно с соседской шпаной, а больше всего недоверия питала к взрослым мужчинам, которые уделяли ей внимания больше, чем требовалось. Мужчины, которые щедро осыпали ее всякими слащавыми прозвищами вроде "лапули", "красотули", "дорогуши" попадали в список нежелательных собеседников и помимо отвращения вызывали у Асоль позывы врезать им чем-нибудь увесистым.
Вот и рыжий мужчина сейчас откровенно нарывался схлопотать пивной кружкой промеж глаз. К счастью для него, интерес девочки в важной наемничьей миссии был первостепенным и на время подавил внутреннее недовольство. Она, правда, больше не дала мужику трогать себя и вышла в указанном направлении сама, гордо задрав нос, но по пути мельком глянула на второго. Ее заинтересовали голубые человеческие глаза орка. До сей поры с рассказов отца она полагала, что орки больше похожи на зверей, нежели на людей, человеческая речь им чужда, а глаза у них красные и горят в темноте.
Но долой праздные мысли! Сейчас надо было сосредоточиться на деле.
– Так как тебя зовут?
- Асоль.
Она смотрела на мужика едва ли не с вызовом, и, если бы не платье послушницы, это рыжее конопатое существо вполне можно было бы принять за мальчишку сорванца.

Отредактировано Асоль Девитт (14-03-2016 21:27:03)

0

11

Рогал откровенно веселился, хотя внешне это мог заметить только тот, кто знал его достаточно хорошо. По слабому прищуру в уголках голубых глаз, по немного, на несколько милиметров, приподнятой верхней губе, по развязной походке. А ещё он шёл, не положив по своему обыкновению руку на рукоять топора. Возможно дело было в выпивке.
Тем временем Рыжак уже вывел девулю на улицу и, воровато оглядываясь, пошел за угол, тихо шикнув полукровке на ходу:
- Не тупи, дружок, давай сюда.
Там был небольшой дворик, служащий таверне мусорной ямой, складом и загоном для разной животины одновременно. Запах стоял соответствующий. Из сарая то и дело слышалось блеяния и кудахтанье.
- Квочечки какие, хе-хе, - бородач по дурацки захихикал, но тут же сделал солидный вид и заговорщицки склонился перед девицей, чтобы их глаза находились на одном уроне, - Ну что, госпожа Асоль. К делу? Сего уважаемого сударя, - ткнул толстым пальцем в Рогала с ехидной ухмылкой, - надул другой сударь, но намного менее уважаемый. Этот, простите, засранец решил, что может не платить за честно проделанную работу! Этот, значитца, уважаемый желтый сударь приволок ему три, - для убедительности продемонстрировал три пальца, - три головы разбойников, за которых была объявлена награда. Живыми или мёртвыми! И знаете, милая госпожа Асоль, почему этот грязный шериф отказал платить по счетам? Потому что мой друг не приволок ему тела целиком, а притащил всего лишь головы! В прекрасном, хочу заметить, качестве!
Рогал потупился, немного смущаясь, но прерывать Рыжака не стал. Того уже понесло.
- Но я, Альфред Рижинс считаю, что справедливость должна восторжествовать. Иначе весь мир полетит к Рилдиру, не к ночи будь помянут, в задницу! Прости, Рогал. - Быстро бросил в сторону полукровки (тот в ответ пожал плечами). - И вы, юная леди, обязаны нам помочь! Шериф, знаете ли, - скаберзно улыбнулся, - любит девушек помоложе, так сказать, посвежее. И вы, моя хорошая, несколько раз намекнёте ему на свой заинтересованность и условитесь встретиться в месте, которое укажем вам мы! Возможно, вам придется немножко раздвинуть ножки, но ради правого дела...

Отредактировано Рогал (15-03-2016 23:17:03)

0

12

[AVA]http://s05.radikal.ru/i178/1603/92/ed1d0ba207c2.jpg[/AVA]От него заметно несло хмелем, а кучерявая борода маячила едва ли не перед самым носом Асоль. Она морщилась, но терпела, желая показать рыжему головорезу, а заодно и желтокожему верзиле свою уверенную позицию и независимость. В детских забавах с соседской детворой, а потом и со шпаной, с которой она водилась в городе, Асоль всегда стремилась занимать место лидера. Тихо, но грозно заявляла о себе и никогда не боялась отстоять свое право не только смачным словом, но и крепким ударом. Драки она любила, да. И, как и все дети, к возрасту четырнадцати лет уже считала себя достаточно опытным бойцом, для того, чтобы требовать соответствующее к себе отношение. 
Сейчас она выслушивала слова Рыжака с видом, как будто он ей эту беседу задолжал уже года два назад, но в душе ликовала и танцевала жигу-дрыгу. Слова о головах негодяев не напугали Веснушку. Уж в чем чем, а в кровожадности и недружелюбности внешнего мира она не сомневалась. В ее голове вместе со словами мерзко улыбающегося Рыжака проворачивался еще и ее собственный монолог.
"Надо решить, как ему ответить, чтобы он понял...Что -то вроде "Я возьмусь за это дело, капитан"... Хотя нет, без "капитан". Пусть думает, что я ему услугу делаю. Или все же надо сказать "господин", а то он же все таки голова. Не знаю, как у них принято. Но он же мною не командует. Я возьмусь за это дело...Звучит как то совсем по военному. Надо что-то другое.
Асоль пространно следила за причитаниями заботливого рыжего товарища, угрюмо кивала, не позволяя усомниться в ее деловом настрое, и продолжала подбирать нужные слова в голове.
"Может я скажу "Заметано"? Или как там.. "Усекла"? "Деньги вперед"...ммм..."Гони аванс" быть может?" - далее девочка перебирала в голове все короткие фразочки приезжих наемников и головорезов, которые вырывала из контекста, но значения до конца не понимала.
"Знаю, надо просто коротко сказать "Сделаю". Он тогда поймет, что я почем зря не треплюсь. И еще руками размахивать нельзя, а то решат, что кривляюсь. Кивну. Посмотрю сначала на бородатого, потом на чудилищу, как-будто запоминаю их. И делов-то... Ух, должно быть они думали, что простушку какую-то..."
- ...любит девушек помоложе, так сказать, посвежее. И вы, моя хорошая, несколько раз намекнёте ему на свой заинтересованность и условитесь встретиться в месте, которое укажем вам мы! Возможно, вам придется немножко раздвинуть ножки, но ради правого дела...
Кажется, она дала слабину и на мгновение ее тонкие рыжеватые бровки поползли вверх, придавая мордашке жалобный вид. Но это была лишь первичная реакция, которая сменилась пламенем преисподней в глазах и диком оскалом. Долго не раздумывая, оскорбленная девчонка зарядила бородачу аккурат по щиколотке, а потом еще невпопад саданула куда-то кулаком... и дала деру с заднего двора так, что пятки сверкали.

0

13

Бородач изменился в лице, побледнел, просипел что-то вроде: "Попала, стерва..." и упал на колени.
- Су-у-учка! Убью, тварюка мелкая! У-у-у! - завыл Рыжак внезапно истончившимся голосом, держась руками за промежность.
Рогал смотрел вслед убегающей девчонке и надрывно хохотал, держась руками за живот. Смех был настолько непривычен полукровке, что сначала это было больше похоже на сиплое гыканье осла, но набрав в очередной раз побольше воздуха в легкие, он загоготал так, что куры всполошились и попытались улететь со своих насестов. Рыжий бородач же гневно орал, намереваясь перекричать Рогала:
- Шалава бездушная! Да заткнись, жёлтый! Догони её и наподдай хорошенько, чтоб жопа посинела! Да харе ржать уже! У-у-у!
Даже не сдвинувшись с места, полуорк продолжать хохотать, пока не выступили слёзы.

***

Полгода назад
Тракт у подножия скалистых гор

В повозке воцарилось молчание, разбавляемое глухими ударами копыт об землю, скрипом колёс и редкими вскриками возницы. Взляд Рогала затуманили далекие воспоминания, на какой-то момент на его лице показалась улыбка, которая тут же пропала. Он повернул голову в сторону Асоль.
- Хорошие были ребята. Рыжак совсем по глупому умер. Столько раз вытаскивал нас... Меня. В итоге надрался и, когда спускался с лестницы, упал да свернул себе шею.
Полукровка вздохнул и покачал головой, сетуя на дурацкое провидение.

0

14

Асоль щурилась в улыбке. То, как рассказал эту историю полукровка, сильно рознилось с тем, как восприняла ее она через призму своего юношеского видения. Ей казалось, что погоня за оскорбившей главаря головорезов девчонкой не стихнет ни через день, ни через два. Порядка месяца в то злополучное лето она вынуждена была прятаться в тени, озираться и сторониться всякого наемника. Орек Девитт, хоть и радовался неожиданно проснувшейся осмотрительности дочери, сильно обеспокоился, что такая разительная перемена произошла так внезапно. Когда наконец открылась вся суть случившегося, родители крепко выругали девочку и на целый месяц отправили в поместье под домашний арест.
- С той самой встречи ты ни разу о нем не упомянул. - короткий кивок и долгий взгляд на Рогала.
- Видимо не такой плохой мужик был, жаль, что погиб.
Девушка поерзала и вытянула из под рубахи нагретый ее собственным теплом храмовый амулет. Блики света, пробивающиеся сквозь дыры в тенте, мягко скользили по мутной поверхности серебра и солнечными зайчиками отражались на стены навеса и лица двоих.
- Та встреча на базаре...В Кельмире. Там ты ведь уже был сам по себе? Кстати, знаешь, что мое платье в итоге пришлось выкинуть - так рыбой провонялось. И из волос поди месяц запах не выветривался.

***

http://s019.radikal.ru/i620/1603/cd/ff2d390edf0c.jpg
Кельмир.
Восемь лет назад.

Лето. Знойное, невыносимо жаркое лето в портовом городе. Ветер, шедший с моря, лишь гонял туда-сюда горячий, пахнущий рыбой и пряностями, воздух.
Был ярморочный сезон и со всех уголков Альмарена в Кельмир стекались торговцы с товаром на любой вкус и цвет. Орек Девитт редко выбирался на подобные мероприятия, но не так давно ему пришло очень выгодное предложение на закупку и перегон скота. Посему старшим из его отпрысков выдалась возможность сопроводить отца в деле и поглазеть на полузатопленный город в разгар денежного празднества.
Весь Кельмир был обвешан лентами и заставлен помостками для артистов. Торговые лавки ломились от изобилия товара на нем. Преобладали на них все же рыба, мед и пряности, но, если побродить, можно было найти шелка, редкие припарки, зачарованные мечи, различную заморскую снедь... Кто-то даже выставил на торги слона. Тот правда был старым и малоподвижным, но так добротно наряжен в пестрящие и сверкающие помпоны и покрывала, что пройти мимо такой диковинки не виделось возможным.
Как и подобает на таких праздниках, улицы кишели людьми. Все торговались, ругались, размахивали руками и что-то уплетали.
Несущуюся во весь опор загорелую девицу в развевающимся на скорости платье без рукавов, скроенном на моряцкий манер, орущую что-то вроде: "ДЕРЖИ ЕГО! НУ ЖЕ! ОН ВОР!" — никто не принял в счет. Все лениво поворачивали головы вслед, иногда бранились, но быстро забывали.
Ну обокрали на базаре, ну с кем не бывает!

Отредактировано Асоль Девитт (18-03-2016 15:42:07)

0

15

Сезон был самый денежный для наёмников, телохранителей и прочих, кто предпочитал зарабатывать на жизнь силой и мечом. Рогал в виду своего особого происхождения не всегда имел стабильный доход, но его внешний вид и боевая выучка обычно повышали стоимость найма минимум в два раза, чем он обычно крыл предвзятое отношение со стороны и редких нанимателей. Но не в этот раз. Никаких серьёзных переговоров, никаких важных торговых сделок, никаких чудищ в окрестностях, никаких войн, стычек или хотя бы бандитский разборок. Вся округа была тихая, словно все опасности решили отдохнуть недельку, а то и больше. Нагулять жирок, позагорать, согласно последнему веянию моды, на пляжах, покушать сластей, которые наперебой продавали различные торгаши. И не дать возможности честным наёмникам заработать на хлеб.
Поэтому сейчас Рогал стоял, опираясь на дверной косяк и лениво щурясь от стоящего в зените солнца, и грыз большое, красное яблоко. Хозяин лавки "Пестро и цветасто", упитанный и низкорослый мужчина в возрасте, сразу сказал, что платить будет немного, но даст койку и еду. На тот момент полукровку, потратившего последние деньги на нормальные сапоги, это вполне устраивало, ну а с должностью охранника он был знаком не по наслышке. Как бы там ни было, охранять рулоны с тканями, ковры и двух таких же упитанных дочек торговца, всем этим заведующих, было порой даже скучно.
Когда издалека послышался крик, Рогал встрепенулся. Шум и недовольные восклицания заполонившей все проходы толпы поддавали погоне жару. Он видел, как юркий парень, ловко перепрыгивая через прилавки, опрокидывая корзины со свежей снедью, сбивая с ног прохожих, упорно несся прямо в сторону полукровки. Из-за соседней лавки выглянула барышня и принялась громко восхищаться талантами воришки. Рогал лишь поморщился. Что за вор даёт себя поймать за руку?
Тем временем парень, прижимающий к груди какой-то сверток, уже почти поравнялся с полуорком. Встав перед серьёзной дилеммой, связаной с яблоком, Рогал решил её просто. Он крепко прикусил его и, сделав шаг вперед, выставил перед собой руку. Вор на всем ходу влетел в кулак и рухнул на землю, по инерции пролетев целую сажень.
Полукровка откусил яблоко и, подойдя к пареньку, наступил тому на грудь. Ну и где же потерепший?

0

16

[AVA]http://s011.radikal.ru/i317/1603/07/849086975051.jpg[/AVA]Пару раз застряла в толпе, так что пришлось расталкивать всех локтями, а потом еще и лоток с брюквой сомнительной свежести опрокинула. Вот почему на базаре действует такой негласный крайне несправедливый закон? Ленивые обыватели, торгаши и покупатели и глазом не моргнут, если у кого-нибудь стащат кошель, охрана попытается изобразить погоню, но толку все равно будет не много. Но стоит на базаре сбить чей-нибудь лоток с товаром, как сразу весь ярмарочный люд заверещит и всполошится как стайка озлобленных крыс, хватая за локти и кусая едким словом.
Прежде чем Асоль настигла поверженного обидчика, прошло без малого шесть щепок. Взмыленная, расстроенная, но еще больше разъяренная, она сперва даже не обратила внимания на вдавившую парня в землю ногу. В глазах ее сверкнул недобрый огонек, а ноги так и заныли от желания отпинать и без того отхватившего свой кусок боли и унижения сорванца.
- Вот гнус! А ну верни! Это даже не деньги, бестолочь!
Она подскочила к парню и выхватила из его рук сверток из кожи, отдаленно смахивающий на кошель, что носили некоторые особо состоятельные поклонники моды. В избирательности воришку было не упрекнуть, но с содержанием свертка он не угадал. Не отходя от места, Асоль размотала кожаный ремешок и проверила сохранность и наличие всех важных торговых бумаг и доверенности на имя ее старшей сестры, которая параллельно с отцом проводила еще одну торговую сделку в Кельмире. На шелушащемся от сходящего загара носу Веснушки появились морщинки недовольной гримасы, но ничего критичного, кроме примятых уголков на важных бумагах, она не обнаружила.
- Ты знаешь, что я мой отец служилый человек? А ты едва не сорвал его важную сделку. За такой проступок тебя могут сгноить в темницу.
Настроение Асоль было весьма подпорчено, а в тоне не было ни капли снисходительности. Но и гордыни в ее словах тоже не нашлось. Она лишь была намерена со всей серьезностью вдолбить в голову мальчишки - тот лишь лежал, брыкался и пыхтел под тяжестью ноги полуорка - что за воровство он мог серьезно расплатиться.
- Да хоть в темницу, - надрывно запричитал паренек срывающимся голосом, - хоть Рилдиру в зад, только пусть с меня чудище слезет.
Асоль только сейчас обратила внимание на полукровку и пошатнулась на месте, заметно перепугавшись, когда встретилась с ним взглядом.
- Ой, эээ...Здравствуйте.

Отредактировано Асоль Девитт (24-03-2016 15:54:37)

0

17

Солнечным утром 11-го серпня 1324 года по уже забытому летоисчеслению ровно в 08:00 в славном городе Кельмире проснулся Тарций Менегреп - уважаемый в определённых кругах поэт и менестрель, правда уже давно не выступающий на публике по причине обогащения и заведения семьи. Дородный господин, хороший семьянин, прекрасный собутыльник. Он встал, оделся, выпил чаю, отвесил изысканный комплимент своей толстой жене, откушал яичницы с беконом, взял свою дорогую сумку из кожи василиска, надел дисталкер на голову и вышел на улицу ровнехенько в 8:40. Тарций Менегрип, уважаемый в определённых кругах поэт, направлялся к своему другу, Неорею Бастроу, не менее уважаемому в других определённых кругах кузнеца, проживающего на Каперной улицу, для того чтобы отдать на заточку свой любимый комплект охотничьих ножей. К сожалению для Тарция Менегрипа, но к счастью множества прочих жителей и купцов, в это же время в Кельмире проходила летняя ярмарка, которая является великолепным способом нажиться не только для честных и праведных, но и для многочисленных мошенников, воров и прочих нехороших людей.
В это же время по Каперной улице прохаживался юноша, чьё имя осталось неизвестным. По словам Тарция Менегрипа и прочих свидетелей, он был похож на крысу, имел точно такой же подергивающийся носик и топорщащиеся редкие усики, а одет был и вовсе неподобающе для добропорядочного жителя славного города Кельмир. Этот юноша, видимо, совсем не увлекался поэзией, поэтому, когда его взгляд упал на уважаемого Тарция Менегрипа, то он не смог разглядеть в нём уважаемого в определенных кругах поэта и менестреля, вышедшего на заслуженный отдых, а увидел цель для своих, несомненно, нечестивых помыслов. Юноша аккуратно изменил свой курс по небольшой дуге и не спеша направился навстречу Тарцию Менегрипу, дородному господину, хорошему семьянину и прекрасному собутыльнику. Безусловно, никто из них и представить себе не мог, какие последствия это за собой повлечёт.
Как только они поравнялись, юноша схватился за дорогую сумку из кожи василиска и попытался дать дёру, но ноша была очень ценной (исключительно как память, господин Тарций Менегрип человек бесконечной щедрости) и делиться ею господин Менегрип совсем не хотел (подарок тёщи это вам не редиска на базаре). Поэтому он вежливо попросил юного посягателя на чужое добро провалиться в бездну и пролезть промеж ягодиц Рилдиру, а так же пнул его по коленке. Юноша громко взвыл, но будучи упорным и целеустремленным молодым человеком, сумку не выпустил и даже пнул в ответ. Это заставило уважаемого Тарция Менегрипа разжать руки и продолжить попытки повлиять на собеседника исключительно вежливыми просьбами, что, к сожалению, не возымело успеха. Юноша тут же попытался уйти с места происшествия, но коленка болела, что заставило его полупрыгая скрыться в ближайшем переулке.
За этим всем внимательно наблюдала юная Эвелин Ноузенгип со своего балкона, дочь уважаемых в определенных кругах родителей, которая, без сомнения по молодой гупости, очень не любила уважаемого Тарция Менегрипа. Её последующий поступок нельзя назвать никак иначе, кроме как "чрезвычайно опрометчивым", что, опять же, безусловно произошло по причине глупой молодости. Она быстро спустилась вниз и впустила молодого юношу к себе, чтобы укрыть от возможного преследования со стороны сознательных жителей. Почти обо всём, что было дальше, неизвестно, кроме одной маленькой детали. У молодого человека была ужасная аллергия на кошек, а у семейства уважаемого Ноузенгип жила прекрасная кошечка четырех лет от роду.
В какой-то момент черствый юнец просто напросто устал чихать и выкинул животину на улицу, где та, не долго думая, пошла на многообещающие запахи с ярмарки, проходившей неподалеку. Уже попав туда, кошечка нашла себе прекрасную забаву в виде ловли мышек, желающих отведать диковинных сладостей. Но мышки были очень юркие, а кошечка была домашняя, поэтому она просто гоняла их по всей площади, пока они не выбежали к пёстро разодетому слону, владельцем которого выступал уважаемый в очень широких кругах Абуд Ральхамид, купивший его совсем недавно. Мышка вбежала по хоботу слона, пытаясь укрыться от разыгравшейся кошечки, и замерла прямо перед глазами большого животного. Тот скосил зенки и несколько мгновений они смотрели друг на друга. А потом уважаемый Абуд Ральхамид узнал, что этот слон очень боится мышей...

Вор весь аж змеей извивался в попытках вырваться, но сапог прижимал к земле крепко. Рогал лениво смотрел на распетушившуюся девицу, смутно припоминая черты лица, но уверенности не было. На приветствие полукровка лишь кивнул, переводя взгляд за спину девушке, откуда стал доноситься громкий шум, который медленно нарастал, пока не превратился в вопли и крики вперемешку с треском досок. Его глаза широко раскрылись.
- Проклятье... - пробормотал он, ещё не до конца осознавая происходящее.
Следующим движением он резким рывком поднял воришку на ноги и, схватив Асоль за предплечье, потянул за собой. Он бежал по улочкам прочь от взбесившегося животного, которое неслось прямо за ними.

Отредактировано Рогал (26-03-2016 16:05:15)

+1

18

†a¤[AVA]http://s011.radikal.ru/i317/1603/07/849086975051.jpg[/AVA]Когда огромная орочья лапища потянулась к тонкому запястью девушки, та не сразу поняла намерений и заверещала было, как заправский сапожник, если бы резкий рывок орка не выбил из ее легких весь воздух. Пришлось бежать! Перебирать ногами так быстро, как можно, чтобы поспеть за размашистыми прыжками полукровки. Наверное в иной ситуации это бы можно было приписать к числу самых нелепых похищений, когда жертва сама и добровольно, как за милым дружком, бежала за своим похитителем, да так старательно, что ни разу не запнулась о валяющийся то тут то там рыночный мусор. Впрочем отчаянный трубеж напуганного слона быстро отрезвил и прояснил ситуацию для опешившей и уже успевшей взмокнуть от волнения и усилий Асоль.
Слон несся и без разбору опрокидывал на своем пути всякий прилавок, собирал на затупленные бивни шашлык из сахарных арбузов и дынь, а на развесистые уши пестрые ленты, цветастые флажки и вывешенные для сушки панталоны. Перед его безумными глазами сейчас, судя по всему, плясали полчища маленьких серых пищащих мышек, ибо и в помине не было мысли в его умной, пусть и старой, голове о том, что надо бы остановиться, прекратить сеять хаос и панику и, как полагается всякому добропорядочному слону, вернуться на свое место в тень навеса.
ТРРУУУ!
Асоль показалось, что трубит над самым ее ухом. Она с ловкостью и грацией горной козочки перемахнула еще через одну тележку с белокочанной капустой и на ходу принялась отфыркиваться от облачка куркумы, что какой-то ошалевший от испуга и потерявший всякое представление о логике и этике мужчина бросил прямо в воздух, чтобы поспешить уже без балласта укрыться под своим прилавком. Вероятнее всего его пухлый зад не поместился и схватил смачного пинка от летящих во все стороны обломков, о чем свидетельствовали громкие вопли за спиной и вычурная брань на одном из восточных наречий.
А проход тем временем все сужался и возможности свернуть с убойной траектории у бегунов оставалось с каждым мгновением все меньше. Позорная, надо сказать, смерть от ног слона. Никогда не задумаешься о ней, на досуге представляя свою кончину. Там будут клинки, яды, высота, разъяренные клыкастые звери, конские копыта, удавка или же кровать и десятки внуков, но слон.
- Направо!
Асоль рявкнула все еще сжимавшему ее запястье орку, обращая его внимание на узкий проулок аккурат за рыбным прилавком. Иной возможности укрыться от бивней слона, кроме как внезапно научиться летать, она не видела.
- Рааа!
Хрупкая. Да, определенно. В этом возрасте, в свои золотые и нежные семнадцать лет Асоль нельзя было назвать иначе как хрупкой. Тем не менее в этом стройном подтянутом теле нашлась недюжинная сила, чтобы поравняться с выносливым полуорком и в нужный момент так дернуть его, что от крепкого хвата рабочей руки наверняка осталась бы парочка фиолетовых синяков.
Она свернула точно в проулке за рыбным прилавком и падала, надеясь, что полуорк как минимум последует ее примеру и не распластается на дороге поперек ног слона.

0

19

"Топ-топ-топ..." - звучало в голове Рогала как гонг. Еще десяток ударов, с каждым разом все ближе, все громче, и последний будет по желто-бурой башке полуорка. Он совсем не хотел таких сюрпризов в прекрасный солнечный день. В конце концов это ведь была простая работа! Попала же ему вожжа под хвост тормозить тупого воришку.
Люди громко хлопали дверьми и ставнями на протяжении всего пути, не давая возможности скрыться, уйти с пути взбесившегося животного. Рогалу не редко приходилось убегать. Он убегал от людей, от эльфов, от людских детей (устав в какой-то момент терпеть унижения и быть ездовой лошадью), от людских бандитов, от других орков, от дракона, от чувства стыда, от летящего ножа, от запущенной прямо в голову котлеты, от собак и даже от кошек! Но слон... Их Рогал уважал в первую очередь за важность, силу и достоинство, с которым они себя обычно держат. А здесь какой-то старый, потерявший все самоуважение слон намеревается растоптать полукровку насмерть! Ему не было страшно. Этот факт его жутко возмущал.
Тем не менее полуорк нёсся как укушенный за ляжку бык. Он не пытался перепрыгивать скамьи, цветочные горшки или попадавшихся на пути людей. Рогал мчался напролом и его счастье, что на пути не встретились чугунные фонарные столбы или сколоченная из толстых деревянных брусьев вывеска. Иначе в этом грешном мире стало бы на одного полуорка меньше.
Хватка на запястье девушки была мёртвой. Полукровка даже не обращал внимание, на болтающуюся где-то рядом, как знамя на ветру, Асоль. Поэтому вопль девицы вклинился в отупляющий бег с препятствиями и отрезвил. На принятие решения были доли секунды и Рогал, воспользовавшись инерцией от рванувшей в сторону Асоль, резко завернул туда же. Причем настолько резко, что тут же налетел на неё, сбивая с ног и падая сверху. Так он и пролежал добрых секунд пять, пока слон расстроенно и хищно трубел, горюя об ускользнувшей от него добычи.
Спохватился Рогал лишь тогда, когда услышал под собой сдавленный писк. В нос тут же ударил запах рыбки, пробуждая аппетит после такого великолепного забега. Он поторопился встать и посмотрел на девушку, распластавшуюся на горе рыбы, высыпавшейся из перевернутой корзины. Полукровка задумчиво смотрел на девицу, которая, тихо кряхтя, поднималась, постоянно подскальзываясь на рыбинах, и недовольно смотрел а голубые глаза Рогала.
Где-то вдалеке, постепенно затихая, слышались звуки погрома, устраиваемого слоном, который очень боится мышей.

0

20

Полгода назад.
Тракт у подножия Скалистых гор.

Сохраняя на лице мечтательную улыбку Асоль забилась в ближайших к козлам уголок и утопала под своим тяжелым тулупом. А ещё она утопала в воспоминаниях, светлых и скорбных, тяжких и весёлых. На её лице мелькали одна за другой эмоции, отражая быстрый поток воспоминаний, весь завязанный на одном существе, на её извечном попутчике. Иногда она порывалась обратиться к нему со словами "А помнишь, тот пирог с щавелем и капустой?" или "После Белетейна я больше никогда и ни с кем так не напивалась..." Но Рогал спал. Он дышал относительно спокойно и ровно, а Веснушка не хотела тревожить это мгновение безмятежности, когда боль отступила и её товарищ наконец мог выспаться. Она удивлялась, как много их связывало, как часто по случайности или намеренно они находили друг друга на перекрёстках судеб и все плотнее завязывали свои дороги в плотный узел.
Веснушка смотрела на лицо полукровки задумчиво и внимательно, словно бы вопрошала себя и богов "почему он? Почему именно это существо из всех, что я встречала, так близко и хорошо знает меня, что иной раз становится страшно?"
Она тоже знала его, его сильные стороны, и слабости. Догадывалась о его страхах. Она видела его в минуты скорби, видела смех и ярость. По-своему она привязалась к Рогалу и уже не знала иных путей, где жизнь бы не свела их вновь. Но вот что чувствовал он? Как относился? Принимал ли он её как равную себе или же скрывал ненависть и действовал по принципу навязанной морали.
Асоль качнула головой и отоГнала мысли, которые в один миг стали какими то липкими и тяжелимы. Под шерстью шкур вздымалась могучая грудь этого получеловека. Дыхание вырывалось из неё глухим хрипом.
Все, что знала Асоль о его ранах - их расположение. Ни глубину, ни опасность она не успела разглядеть, пока пробуждалась от лихорадки. Она даже не знала, кто его перевязал. Знала лишь, что её к перевязке Рогал не допустит.
Она затаила дыхание и медленно, как крадущаяся рысь, вылезла из тёплого нагретого гнёздышка. Сон спутника всегда был чутким, но Асоль понадеялась, что тот слишком изведён ранениями и не заметит того, как она сдвинула с него шкуры и аккуратно коснулась его груди, где режущие раны крепко стягивал бинт в бордовых разводах.

0

21

Последнее слово утонуло в тишине, а смех попрятался по углам скрипучей телеги. На лице Рогала была едва заметная улыбка. Никто из тех, с кем пересекались его пути, не засел так глубоко в его жизни, как Асоль. Девушка в вечном поиске. Ходячее приключение. Он слышал разговоры о том, что она "поцелована Имиром" или что-то в этом роде, но если благосклонность Старшего означает стаю вурдалаков, норовящих ухватить тебя за задницу, то полуорк был счастлив, что его молодость прошла под суровым покровительством Рилдира и предков.
Грудь надсадно ныла, отдавая острой болью при каждом кочке, на которую наезжало колесо. Но Рогал молчал. Ни единый мускул на лице не показывал неудобство, лишь безграничное спокойствие и легкая усмешка.
Ворох воспоминаний всплывал при виде живого и постоянно меняющегося лица Асоль. Он словно понимал, о чём именно она думает прямо сейчас. Что заставляет её сосредоточенно прикусывать губу, а что расплываться в широкой усмешке, обнажая передние зубы, немного похожие на кроличьи. В голове даже промелькнула мысль, что умереть он бы предпочёл именно в её обществе. Эта мысль особо хорошо складывалась вместе с медленно, но неотвратимо надвигающимся сном.
В воздухе будто повисли недосказанные истории, которые, казалось, даже не имеет смысл рассказывать. Стоит только взглянуть друг на друга и сразу станет ясно, кто и что хочет сказать.
Тем не менее так сидеть и вспоминать они могли очень долго. Пока не устанут говорить или не начнет клонить в сон. Прямо как сейчас. Рогал продолжал неотрывно смотреть на Асоль, а та видела на его лице не так часто появляющуюся улыбку, не показывающую зубы. Постепенно девушку заволакивало сонным туманом. Медленно, но верно он уходил в мир сновидений. И там ему приснилась история, которую они оба не любят вспоминать.
Лёгкое, кошачье касание было почти спасительным. Омут памяти не хотел отпускать. Лапа полуорка сама по себе сомкнулась на тонком запястье Асоль, уже прикоснувшуюся было к повязкам. Рогал внимательно посмотрел на девушку, надеясь, что та не поймёт, что именно он только что видел во сне. Но та умудрилась всё разглядеть в голубых глазах полукровки и застыла, боясь отводить взгляд. Рогал молчал.

0

22

http://s019.radikal.ru/i620/1604/e3/ae018df20d1e.jpg
———
Четыре года назад.

Что это? Безумие? Это музыка? Это яд? Я слышу, как мягко и томно скребёт смычок по струнам далекой невидимой скрипки. Под кожухом ползёт что-то липкое, тёплое, касается моей шеи и просачивается сквозь одежду, к телу, к нутру. Мерзко лижет, горячо ласкает. Ключицы, грудь, живот, бедра. Что случится, если открою глаза?
Нет ответа.
Я зову. Тишина.
Скажи мне, что моё тело не осквернит чужое, темное присутствие. Я слишком чутка к происходящему, но кто-то тасует мои карты, пока я моргаю. Раз, два, меня окутала тьма.

Крупа сыпется по полу и даёт глухой отзвук, щекочет слух, как сотни мурашек щекочут кожу, расползаясь по моей пояснице. Я вижу взгляд зверя, убийцу, что метит прямо в моё горло, двигается мягко, как пума. Мне не страшно. Твое дыхание. Клокочет в груди, как лава в жерле вулкана, призывно мягко рычит, отпугивая, но и зазывая в своё огненное пекло. Окутает меня жаром, оближет пламенем мои запястья, живот, шею, грудь. В твоём дыхании я слышу стон. Что это? Досада? Не можешь меня поймать? Но ты не сдашься, лишь будешь пламенеть и напитываться яростью тьмы и огненной бездны. Иди за мной! Убей меня... твоя плоть, твой разум, твои губы жаждут этого.
Я знаю, что ты хочешь этого всем своим естеством, хочешь, чтобы я пала перед твоей силой, признала твоё превосходство, хочешь видеть, как извиваюсь в твоей хватке, слышать мои крики...стоны. Музыка для твоих ушей. Ха! Поймай меня зверь, поймай, чтобы испить моей крови, горячей, чистой. Ты чувствуешь её запах, чувствуешь, как я пахну жизнью, я сама жизнь. Поймай меня, ты не в силах противиться своей природе.
Холодная голубая бездна глубока, спокойна, но тебе не скрыть истины, когда лёд твоих глаз тронет отблеск зарева. Алый, как моё нутро.
Слишком человек, чтобы быть зверем, слишком зверь чтобы быть со мной нежным. Твои пальцы оставят на мне отметины, с клинком ты или без него. Возьми меня голыми руками и моя плоть все равно сохранит память о твоих руках. Двигайся со мной, хищник, танцуй, не ври, что не умеешь.
Кожа к коже, обжигает, глаза в глаза. Смотри на меня, я твой враг, главная опасность. Я знаю, как сделать тебя уязвимым, потому что знаю, как сделать живым. Живи, дыши, грациозный дикий зверь, атакуй меня. Я знаю, куда метить.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох...

+1

23

- Не двигайся! - Громко воскликнул Рогал и попытался отдёрнуть Асоль назад.
Но опоздал. Тонкая серебряная нить натянулась, влекомая ногой девушки, и лопнула с оглушительным звоном. На груди полуорка появилось маленькое солнце, прожигающее ткань и оставляющее большой ожег. Амулет сгорел, последним выбросом энергии оберегая полукровку от заклинаний.
По узким ходам подземного лабиринта разнесся громкий выдох. По телу Рогала пробежали мурашки. Они шли сюда не за смертью. Статуя, располагающаяся на большом алтаре в десятке метров медленно, неуверенно и со скрипом зашевелилась. Существо раскрыло зеленые глаза с узкими зрачками и дернулось, звякнув цепями. Те, кто заковывал эту тварь знали своё дело. Но у неё было и другое оружие. Вслед за выдохом последовал вдох и статуя начала петь. Петь, не раскрывая рта, вплетая мелодию в голову, в саму душу, говоря что-то о... безумии? Полуорк никак не мог разобрать...
Обожёная кожа на груди начала печь ещё сильнее, отрезвляя, но Рогал напряженно смотрел в затылок Асоль. Та начала поворачиваться медленно, будто в патоке. Полукровка крепко сжал рукоять топора. Голос звучал громче, а в ответ жжение становилось всё сильнее. Когда девушка наконец повернулась, Рогал на секунду подумал, что всё обошлось. Потом она моргнула и её рот раскрылся.
- Зверь... - голос был настолько неестественно хриплый и томный, что полукровка не мог сказать наверняка кому он принадлежит.
- Асоль? Ты слышишь меня? - без особой надежды спросил он.
Стоило эху его фразы затихнуть, как девушка рванула в его сторону, обнажая на ходу меч. Эти два метра она преодолела одним прыжком, направляя лезвие полуорку в грудь. Как бы не кричала песня, как бы не хотелось ему сражаться с ней, выучка и реакция не подвели. Перекат в сторону и он стоял с топорами в руках, чувствуя спиной холод каменной колоны. Асоль, не достигнув цели, подобралась, как хищная кошка. Она раскачивала по змеиному головой, не отрывая взгляда от глаз Рогала.
Ему очень не хотелось сражаться. Девушка снова прыгнула, а он снова ушёл в сторону. Слишком быстро. Люди так не двигаются. Плечо загорелось болью, по руке стекало что-то теплое и мокрое. Песня изменилась и стала похожа на боевую литанию. Жжение в груди угасало. И он согласился дать бой.
С рычанием он устремился вперёд, размашисто нанося удар наискось, вторая рука уже устремилась вверх в убийственном апперкоте. Асоль будто играла с ним. Играючи увернулась от обоих ударов, лишь лезвие высекло искры о каменную кладь и тут же нанесла свой. Клинок скользнул по кольчуге и вспорол бок. Рогал яростно заревел ей в лицо и, не теряя времени на замах, треснул рукоятью ей в лицо. Здесь она не успела уйти и покатилась по вымощенному древней плиткой с замысловатыми узорами полу.
Музыка кричала об убийстве. Рогал очень не любил, когда его заставляют убивать. Два десятка метров до алтаря. Асоль уже поднималась, поэтому он просто метнул топор. Тот, со свистом рассекая воздух, пролетел это расстояние за несколько секунд и воткнулся в наполовину окаменевший торс змееподобной твари. Литания убийства сменилась на оглушительный визг. Рогал невольно выпустил оружие и, в бесполезном стремлении укрыться от этого звука, закрыл уши. Асоль стояла и недоуменно моргала, держась за кровоточащую от удара скулу.
А потом снова. Она пригнулась к земле и, по змеиному обтекая препятствия в виде разрушенных постаментов, устремилась к Рогалу, склонившемуся за топором. Тот рыкнул и бросился ей на встречу. Они схлестнулись, двигаясь так быстро как были способны. Асоль ловко запрыгнула на небольшой алтарь высотою в полтора метра. Полуорк попытался ударить девушку по ногам, но её там уже не было. Высокий прыжок, чтобы обрушиться на превосходящего по размерам противника всем весом, но удар массивного кулака снова отшвырнул её в сторону. Асоль, как кошка, приземлилась на обе ноги и со смесью похоти и безумия в глазах устремилась вперёд.
Они не давали друг другу передышки, атакуя, раня, уворачиваясь. Из многочисленных порезов на теле Рогала сочилась кровь, но это только раззадоривало. Мелодия уже вплеталась в сами их движения. Они словно танцевали. Она изящно и грациозно, как восточные гурии, а он грубо и сильно, как чистокровные орки с ордынских земель. Каждый удар, каждый шаг отвечал такту и никто из них пока не мог из этого вырваться.
Схватить, задушить, ранить... Впиться в губы?
Звон клинков заполнил коридоры.

Отредактировано Рогал (02-04-2016 15:04:24)

+1

24

Этот зов, это желание, инстинкт, заложенный в каждое разумное существо древнее нас, древнее долгожителей, темных или светлых, драконов, гор. Древнее мира. Этот зов определяет влечение и разжигает в нас искру желания. Этот зов пробуждает в нас жажду, страх, ненависть. Он стоит у истоков, у начала, сопровождает в последний путь. Это ток жизни. Простая и нерушимая истина мира. Движущая сила. Родись, размножайся, убивай или умирай. Кровь и страсть, как неразделимое целое. Жизнь и смерть, как две стороны одной медали. Песня о обоюдно остром клинке.
Ооо, смотри на меня, продолжай. Мне нравится, как ты пожираешь меня взглядом. Раздеваешь. В мыслях ты уже пронзил меня и наслаждаешься тем, как я мучаюсь и исхожу судорогой под тяжестью тела, пока ты рвешь тонкую материю, ломаешь кости, опаляешь всю меня собой.
Ненавидишь меня, не правда ли? 
Мои мысли путаются и в то же время предельно ясно и чисто я вижу все. Мне страшно, но я смеюсь.
Сегодня мы с тобой играем в правду, мой жестокий сильный зверь, и все чувства обнажены. Сейчас в пекле преисподней, в пылу нашей страсти, в танце наших тел мы с тобой будем предельно честны друг с другом. Говори со мной, покажи мне себя. Открой то, что я и так знаю. Эта правда освободит тебя, то, что ты сковал внутри своего тела. Сдержанный, могучий, дикий... Ты не трус, но этот страх сильнее рассудка. Иначе ты бы не хватался за шанс уйти вдвоем. Спастись. Мы оба знаем чего ты в тайне желаешь. И этого желания ты боишься, гонишь от себя, как вшивого пса, травишь, как когда-то травили тебя. Благородный, озлобленный, жестокий...
Я чувствую твой жар, твой запах, твои движения. Безумна! Я уже неизлечима.
Оставь на мне отметину своего присутствия, как иной раз оставишь след на дереве, подобно животному помечая свою территорию, свою вещь. Пусть и так. Мне нравится вкус моей крови.
Ненавидишь меня? Потому что я воплощение твоей слабости. Все, с чем ты боролся всю свою сознательную жизнь, доказывая, отвоевывая свое место потом, кровью, в бою. Я пришла в твою жизнь из твоих снов. Плавно перетекающий образ. Хрупкая, жалкая, безропотная. Меня так легко сломать, так легко воспользоваться мою, надругаться. Так ты думаешь, да? В следующий раз мой клинок достигнет твоего горла. Я твоя слабость. 
Через пыл, через ярость. Рычи, борись со мной. С собой. Убей меня. Возьми меня. Поглоти меня. Спаси...

0

25

Вольт, резкий выпад и острие меча срезало кожу на шее у отшатнувшегося в последний момент Рогала.
Слишком близко.
Ответный удар пришёлся  пустоту, но зажатый в другой руке нож почти настиг свою цель. В последний момент Асоль увела гардой лезвие вниз.
Слишком быстро.
Девушка оттолкнулась от колоны и нырнула вниз, уходя от блеснувшей в зеленоватом свете стали.
Я убью её.
Повернувшись к уже стоящей на ногах Асоль, Рогал едва успел подставить лезвие ножа под коварный укол в пах. Меч соскользнул и прошёлся по пальцам, оставляя за собой глубокий порез. Нож со звоном ударился о каменные плиты.
Возьму целиком, отправлю к праотцам.
Он оглушительно громко зарычал ей прямо в лицо, одновременно хватая за горло. Она вцепилась свободной рукой за запястье полукровки, жадно раскрывая рот для вдоха.
Теперь тебе некуда уйти. Некуда прыгнуть.
Клинок со скрежетом вспорол кольчугу на боку полуорка и соскользнул в бок по ребру.
Давай ещё, сука! Больше крови!
Лицо Асоль покраснело. Рогал поднял её за шею и с размаху впечатал в ближайшую колону. Меч упал недалеко от ножа.
Чувствуешь, как я выдавливаю из тебя жизнь? Чувствуешь, как по твоей груди течёт моя кровь?!
Девушка с хрипом пыталась втянуть воздух. Он склонился прямо к её лицу и победоносно зарычал. Как хищник над своей добычей, которой некуда бежать. Он и был им. Забыл своё имя.
Моё дыхание - дыхание твоей смерти.
Резкий рывок из последних сил. Последняя попытка выбороть жизнь. Асоль схватилась за рукоять ножа, показавшегося из под кожаной куртке под левой рукой, и всадила в руку, держащую её за шею. Рогал ослабил хватку. Ей хватило. Змеёй скользнула вниз, жадно глотая воздух, и вытащила другой нож из сапога.
У меня нет нужды в оружии.
Он выпустил топор и пнул её в живот прежде, чем она смогла ударить. Она упала на спину и заехала ему пяткой в пах. Он захрипел и опустился на нее, прижимая своим весом.
Я убью тебя.
Она попыталась выползти из под тяжелой туши, яростно брыкаясь, но он не отпускал, пытаясь схватить за запястья.
Я хочу забить тебя до смерти.
Удар тяжелого кулака пришелся о камень. Она успела убрать голову в сторону в последний момент.
Я хочу задушить тебя.
Его пальцы снова сомкнулись на её горле, оставляя синяки.
Я хочу...
Их глаза встретились. Он погрузился в чёрный, бездонный омут. Всё вокруг остановилось. Она подалась вперёд, раскрывая рот и задерживая дыхание. Он почувствовал биение собственного сердца, пропустившего пару ударов.
Я хочу тебя.
Он склонился к ней и поцеловал. Нежно, страстно. Демонстрируя силу и любовь. Так, как давно хотел. Отпустил шею и поддержал голову, запустив пальцы в спутанные, грязные кудри. Запустил руку ей под рубашку, чувствуя жар тела и ребра, раздающиеся в сторону от глубокого дыхания. Из его горла донесся полурык-полустон. Он оторвался от неё и снова заглянул в глаза. Теперь там был страх.
Почему?
Мир разлетается на фрагменты, как разбитое зеркало, чтобы потом собраться вновь. Он резко разжимает пальцы, отпуская её. Руки дрожат. Выпрямляется уже с топором в руках. Внутри бушует черная пустота, грозящая поглотить душу. Мелодия превратилась в безвкусное псиное завывание.
- Ты меня бесишь, - хрипит он и плюет на пол кровью из разбитой губы.
Один бросок затыкает тварь. Как-то слишком просто.
Рогал...
Рогал повернулся к девушке, все ещё лежащей на каменных плитах. Он не знал, что говорить.

Отредактировано Рогал (04-04-2016 01:31:54)

+1

26

В нашей партии ведущие - мы оба. Оба шагаем вперед и балансируем на грани. Оба танцуем главные па в стремлении заполучить единственное место на пьедестале, главенство над дорогой жизни и над другим, поверженным. Влекомые судьбой, предназначенные друг другу, мы шли к это встрече неизменно и стремительно. И сейчас, мой зверь, мы узнаем, кто из нас в этой пляске клинка и пламенного желания будет повержен и растоптан.
Смотри на меня, дыши мной, живи мной. Я выбрала тебя. Я вижу тебя, мой зверь. Вижу тебя изнутри. Мы едины духом, так пусть же тела наши будут исходить мучительной истомой, воссоединяясь. Мы две формы одной сути. Я идея, ты - ее воплощение.
Я жажду тебя, твоей плоти и крови. Знай это. Касайся меня, целуй. Поддайся и проиграй. И умри. Не я повергну тебя, но стану оружием в длани твоего врага. Твоего желание...твоей любви.
Люби меня. Желай. И возьми. Ты достоин. Достоин! ТЫ ИЗБРАН МНОЮ, кровавое ненасытное животное! Ты первозданная дикая сила, ты мощь, ты правда этого мрачного холодного и жестокого мира. Мои пальцы чувствуют энергию твоего тела и иступляющий ток мысли в твоем сознании, что электризует и напитывает лихорадочным жаром не только нас, но и воздух вокруг. Инстинкты и жажда - единственная правда. Ты честен и этим прекрасен. Возьми меня...возьми меня...возьми! 
Движение навстречу, хват, в глазах дымка страсти, похоти. Солоноватый вкус на губах. Щеки, шею, обжигает твое дыхание.
То ли кровь? Или яд. Дурманит, отравляет рассудок. Не открывая глаз прошу еще. Тело исходит судорогой. Напряжение сродни тискам железных оков. Распирающая тяжесть в ногах и груди. О нет, мой зверь, ты сам вложил клинок в руки своего убийцы. Но вместе с тем ты погубил и меня.
Вспышка. Огонь. Свист в ушах.
Падение.
Вдох. Выдох. Ты видишь этот страх, но не понимаешь его. Чувствуешь себя отверженным? Чувствуешь себя монстром. Это хорошо. Так лучше. Неведение избавит тебя.
Потому что я не в силах сделать тебя уязвимым. Я не позволю тебе упасть.
Бездна...Холодная, влажный туман обволакивает тело. Раны на лопатках кровоточат. Длинные борозды. Мне больно и страшно, а где-то надо мной, за мрачным настилом пустоты я слышу отголоски моей жизни. Я не хочу умереть. Мы будем жить. Оба.

Она сделала глубокий вдох и врезалась изломанными ногтями в холодный крошащийся камень. Боль от ранений, ударов сковала тело параличом, но сильнее всякой физической боли она ощутила, как холодно и болезненно что-то растекается внутри ее груди.
- Рогал...
Взгляд черных и глаз устремился на полуразрушенных свод некогда величественного и богато расписанного зала святыни Архэ Неп Сеноритэс. Богини правды в пантеоне староверов.
Девушка чувствовала, как в уголках глаз начинало жечь от соли.

0

27

Полгода назад
Тракт у подножия скалистых гор
Рогал медленно разжал руку, отпуская запястье Асоль и оставляя там небольшие синяки. Он очень хотел отвести взгляд, но посчитал это малодушием. Поэтому продолжал смотреть в черные глаза девушки. Его обычно невозмутимое лицо приобрело чрезвычайно сосредоточенный  даже хмурый вид. Рогалу очень не хотелось увидеть страх, презрение или опаску. Ему вообще ничего не хотелось видеть в её глазах. Даже самих глаз...
Полуорк провел языком по спиленным клыкам. Это всегда помогало прийти в себя и утихомирить зарождающийся гнев. Это ведь не её вина. Да и не моя!  Рогал, стиснув зубы, приподнялся на локтях. Слишком рано так двигаться. Но когда это боль была помехой? Он откинулся на мешок с крупой и вздохнул.
Повисла неловкая пауза.
Рогал пробурчал что-то невнятное. Выдернул из под себя перышко, смерил недовольным взглядом и кинул его в сторону. Поднял глаза на Асоль. Отвёл взгляд куда-то в сторону. Поковырялся в зубах тоненькой палочкой. Снова перевёл взор на девушку.
Ну и чего она смотрит?
Он знал почему, но не хотел ничего говорить. Пришлось.
- Рахн, - наконец начал он словом, которым редко баловал кого-либо, - знаешь, что это значит? Это родня. Не по крови, но по духу. Народ, вырастивший меня, ценит такую связь наравне с кровной, а порой и больше. Я уже обращался к тебе так. Ты спросила, но я не ответил. Теперь отвечаю.
Рогал умолк, продолжая испытывающе смотрел на Асоль.

Отредактировано Рогал (07-04-2016 01:27:46)

0

28

Возница в который раз остановился и распряг лошадь, чтобы вывести ее к ближайшему водоему, дать напиться. Святой человек! Отзывчивый, понятливый, словно бы был ниспослан многострадальной паре самим Имиром. Даже сейчас могло показаться, что, почувствовав напряжение под куполом кузова, он поспешил удалиться, позволяя девушке и полукровке наговориться без стеснений на тему, о которой они раньше не заговаривали. 
Она смотрела на него со смешанным сожалением и тоской, почти с мученической гримасой. Наверняка знала, что он это не переносит, но смотрела на него, неотрывно, выискивая хоть какой-то отблеск знакомых и понятных ей чувств. Тех чувств, которые кипели между ними в тот ни разу не оговоренный, но четко впечатавшийся в сознание обоих день.
Веснушка все помнила и понимала суть произошедшего. Но зареклась никогда не затрагивать с полукровкой этот разговор. А теперь, видя так близко его лицо, чувствуя на своих запястьях болезненный след от его крепкой хватки, она ждала от него реакции, слов, действий. Тело отреагировало томным напряжением и испариной, что проступила меж лопаток и на лбу, не то от жара, не то от тщательно скрываемого волнения. Да пусть хоть пошлет куда подальше своим звучным рыком или сорвется с места и начнет ее душить, лишь бы не молчал. Слишком тяготило их обоих это молчание. Ее было вынужденным, его - от растерянности и незнания.
Он заговорил, Асоль выдохнула едва слышно и заметно расслабила доселе напряженное как струна тело.
- Рахн... - повторила это слово, в первый раз принятое ею за обзывательство, еще раз, открывая новое звучание и вкладывая иной смысл.
Она не претендовала на грубое рычаще-гавкающее произношение носителей орочьего языка, но сама понимала, что из ее уст оно звучит слишком мягко и глухо. И тем не менее значение, толкование мягко грело саднящую от терзаний грудь Асоль. Она подавила в себе желание улыбнуться.
- Мне показалось, что ты наградил меня каким-то прозвищем и все не могла понять, чем это заслужила...А теперь я тоже не могу понять.
Речь мягко вплеталась в отдаленное журчание воды и шум веток, тронутых озорным дневным ветерком.

0

29

Говорить об этом не хотелось даже наедине. Даже наедине с самим собой. Есть вещи, которые, по мнению Рогала, должны оставаться без ответов. Поэтому он проигнорировал так и не озвученный вопрос.
Они молча сидели в тишине, иногда встречаясь взглядами. Полукровка тяжело дышал. Каждый вдох был болезненным, но ни единый мускул на его лице не дрогнул. Сидели и молчали каждый о своём.
О любопытном пятне на доске, так напоминающем очертания топора, о самом топоре, который давно уже стоит подточить, о выбившейся пряди из волчьего хвоста, прически воинов клана Медвежьего Когтя, о черных глазах, глядящих исподлобья и находящих себе новую вещь для осмотра, стоит пересечься с ними взором.
Сам Рогал скорее наслаждался тишиной. Телегу не трясло, тело почти не болело. А что может быть лучше, чем молчать с человеком, которому доверяешь жизнь? Ничего. Что же до слов, то стоит ли вообще облекать в них итак понятные вещи? Говорить о том, что ясно из простых действий. Помочь с поклажей, поухаживать за чужой лошадью, да даже встать  с нагретого и уютного места, чтобы подать воды. Что уж говорить о готовности погибнуть, прикрывая спину?
Вскоре послышалась неуклюжая, косолапая походка возницы. Он подошёл к телеге, постоял рядом, словно прислушиваясь, и распахнул полог, впуская внутрь солнечные лучи и холодный воздух. Его усатое, круглое лицо просунулось внутрь, демонстрируя большой красный нос и густые, косматые брови, цвета соли с перцем.
- Воздуха бы понапускать посвежее, а то совсем болезнию пахнет, - немного смущённо проворчал он.
Видимо бедолагу мучили совесть и любопытство. Уж очень странно бегал его взгляд, то с интересом рассматривая полуорка и девушку, то опускаясь вниз, на деревянное дно, будто испытывая неловкость. Ещё бы, целая чужая жизнь, насыщенная приключениями, пробегала прямо перед его глазами. Что же они говорили, пока он отходил. Он давно хотел начать писать мемуары... Побольше бы таких историй и он может озолотиться! Грезы о деньгах и славе затмили разум. В мыслях возница уже отбивался от поклонниц подаренными цветами после очередного выступления, когда глубокий, немного рычащий голос вырвал его из нирваны.
- Благодарю вас за заботу, но... - сказал Рогал, многозначительно глядя на возницу.
Заканчивать не пришлось. Этот чудесный человек, который согласился везти странную парочку, понятливо закивал, завязал полог на пару петель и отправился на козлы. Послышался его громкий вскрик и они тронулись. Снова кочки, снова боль.
Рогал глянул на усмехнувшуюся Асоль и не сдержал ответной улыбки. Вернее того, что он называл улыбкой.
- Что-то в этом знакомое, не находишь? Как твоего "ухажера" звали? Вечно крутился рядом ещё...

0

30

Молчание. Чтож, пусть так. Чем бередить старые раны, неизменно нанося новые увечья глубже и болезненнее прежних, лучше действительно остаться в неведении, или же обрести покой со своей собственной правдой, не оговоренной, но понятной обоим без слов. А по-другому и нельзя. Облечь в слова то, что было создано за гранью земного восприятия, соткано из тончайшей эфемерной ткани, было бы преступлением. Тонкая нить между ними, красное кольцо пряжи богов на их мизинцах — крепкая и нерушимая связь, которую чувствовали оба. И слова, глупые слова, были ни к чему.
Так легче. Откинув груз этой обязанности перед друг другом, решив закончить не начатым тот разговор, мысль о котором терзала их так долго, она наконец смогла расслабиться. И пожалуй уже не было ничего страшного и постыдного в том, чтобы смотреть на него. В глаза. Пронзительно голубые, как лед айсберга, но способные вобрать в себя тепло и свет солнечных лучей.
Асоль уложила голову на бугристом тюке с капустой или картошкой так, что ее волосы солнцем растеклись по мешковине и заиграли золотом в свете бликов солнечных зайчиков. Жар все еще не спадал, но от дыхание свежего горного ветерка, что запустил возница под навес, когда заботливо осведомился о состоянии обоих, напустило на ослабшую девушку приятный морок дремы. Она заулыбалась, как пьяная от валерианы кошка и стала сонно жмурить глаза, медлительно наблюдая за действиями возницы и движениями Рогала.
Вопрос, прозвучавший из уст полуорка, вкупе с его непривычной, но почему-то хорошо гармонирующей с обтекающей дымкой сна улыбкой долго звучал в сознании Веснушки, прежде чем та поняла — упорный немигающий захмелевший взгляд не является лучшим ответом на любой вопрос, если только это не приглашения на сеновал.
- Финик. Так и звали. Ты бедолаге тогда здоровый фингал поставил. Правда, с Белетейна мы с ним особо не виделись, но каждый раз, когда встречались, он все вспоминал тебя и твои лапища.
Веснушка сверкнула глазами и задорно хихикнула, изображая стать и мощь орка, видимо намекая ему на те события из прошлого, что в очередной раз яркими вспышками озаряли ее сознание и придавали веяние весны и ягодного эля ее улыбке.
- Вот так. Затмил меня, отбил единственного ухажера. Тоже мне, товарищ, - она даже не пыталась изобразить досаду, просто тихо и хрипло смеялась, ерзая под тулупом.
- Никогда бы не подумала, что ты этот...
Веснушка замешкалась и дрогнула, ведь прежде никогда не пыталась раззадорить полуорка, тем более такими методами. Тема его предпочтений в делах амурных вообще была для нее стороной темной. И если раньше Асоль склонялась к версии, что могучий воин с колыбели посватан на топорах своих, то сейчас этот вопрос открылся перед ней в других гранях и заставил ее сбавить спесь и унять игривый нрав. Она задумалась и прикусила губу, позволяя нависшей паузе наладить обстановку под новый лад.
- Та девушка, с которой ты тогда был...Очень красивая. - тихо и осторожно начала, глядя в щелку навеса, из которого бил слепящий свет.
- И исчезла так быстро. Кем она была?

0

31

http://i013.radikal.ru/1604/27/8967085b2608.jpg
Три с половиной года назад, праздник начала лета.
Кельра залилась своим низким, грудным смехом, запрокинув голову и демонстрируя тонкую, точеную шейку и ключицы с идеальными ямочками. Во всяком случае так говорили. Рогал не знал, какие ямочки являются идеальными и не особо стремился узнать. Ему было просто приятно её общество.
Поэтому, когда несколько дней назад она предложила ему посетить гулянья неподалеку от Рузьяна, полукровка не медлил с ответом. Кельру вели собственные честолюбивые порывы, а Рогал в очередной раз оказался на перепутье. Праздник выглядел приятным способом скоротать время, включая в себя возможность найти потенциального нанимателя на ближайшие пару месяцев. Не бывает гуляний без происшествий.
- А ты ведь можешь быть красноречивым! - Кельра игриво ткнула его локотком в бок, - скажи честно, ты ведь просто притворяешься угрюмым и молчаливым, да?
Ответом ей был растерянный и полный недоумения взгляд, вызвавший новую волну смеха. Рогал искренне не понимал, что она нашла смешного в его угрожающих действиях относительно подвыпившего молодого парня, который успел начать ластиться к девушке, пока полуорк отходил справить малую нужду. Всего-то поднял за шкирку, чтобы вровень говорить и не наклоняться, да вежливо сообщил, что такому видному жениху нужно поискать себе даму в курятнике, а эта уже занята. Тем более она сама попросила об этом перед приездом сюда. Даже символически денег дала, чтобы отношения не выходили за установленные ими рамки.
Но этот смех льстил Рогалу. Он неоднозначно пожал плечами, не найдя что ответить, лишний раз окинув свою спутницу взглядом. А смотреть было на что. Несмотря на слова самой Кельры о "простецком прикиде", длинный кафтан темно-синего цвета с серебристыми узорами на плечах, манжетах, воротнике и вдоль застежек, с распахнутым воротом, служившим заодно и вырезом, смотрелся на ней великолепно. Её внешний вид привлекал внимание издалека. Кельра знала это и активно пользовалась.
- Если ты закончил свои дела, то мы можем идти дальше, - прекратив смеяться, сказала она, с улыбкой и легким прищуром смотря на Рогала своими глазами цвета морской глубины.
- Можем, - коротко ответил он, попытавшись улыбнуться в ответ. Судя по тому, что синеокая снова прыснула, получилось не очень.
Они присоединились к общему потоку людей, шествовавших на общую поле, где должны были происходить гуляния.
- Глупышка ты, Рогал. Помнишь я обещала рассказать, зачем мне сюда?
Полуорк утвердительно кивнул.
- Немногословен... Как и всегда, впрочем. - Кельра пожала плечами и продолжила, - это связано с an ghiran mor, Большим Солнцем. Все это вокруг...
Где-то впереди, в просеке, мелькнула пшеничная копна волос. Рогал напрягся. Их расставание с Асоль после последнего раза было не самым лучшим и дружеским. Они даже не прощались, просто разъехались в разные стороны. Полукровка считал, что больше они уже не свидятся. Или это не она?
- Рогал, ты ведь гораздо умнее, чем кажешься или пытаешься казаться. Тебе действительно не интересно? - в голосе Кельры послышалась обида.
- Прости, - нахмурился полуорк, немного виновато глядя на спутницу.
Та выглядела расстроенной, хотя это тут же сменилось воодушевлением.
- Прощаю, - с наигранным великодушием ответила Кельра, - на первый раз! Но больше не плошай...
Рогал вздрогнул. Несмотря на шутливый тон он услышал в её голосе угрозу. Синеокая чародейка была непредсказуемая и опасная. Натянув на лицо более менее приемлемую улыбку, полукровка со всей манерностью, что ему была неприсуща, подставил локоть. Кельра с готовностью ухватила его под руку и довольно улыбнулась.
- Женщинам нужно не так много для счастья, Рогал, знаешь?
Как же, конечно, - подумал он, в слух ничего не сказал, лишь пожал плечами. Впереди снова мелькнули пшеничные кудри...

Отредактировано Рогал (21-04-2016 23:40:31)

+1

32

- Эй, Соль, постой, да погоди же!
"Как же ты достал...Какая к бесам соль?!"
Отдаленные звуки бубна не могли перекрыть ее мысли. Свирепая, как горгона, с растрепанной шевелюрой кудрей и в белом платье с беспорядочно обрезанной юбкой-солнцем она всем своим видом выражала раздражение и злость. Того и гляди сорвется с места и, как кошка вцепится в лицо. Видя это многие мужчины огибали ее дугой, но один все никак не хотел замечать и рвался к ней, как мотылек к гибельному пламени костра.
- Соль, эй! Ау! Да по...пр-ростите, да постой ты!
Пробивающийся через толпу Финик не оставлял ей никакого шанса скрыться. Нырнуть в толпу тоже было не лучшей затеей - отдавят все ноги. Асоль горестно вздохнула и, закатив глаза, замедлила шаг.
- Я взял вино, с пряностями, как ты просила!
Финик был славным парнем, но безумно раздражал ее. Влюбленный без памяти и все время преследующий ее по пятам, он был приставлен к ней ее собственным отцом еще в те далекие полгода назад, когда она, израненная и со сломанной ногой появилась на пороге фамильного имения и сильно напугала своих сестер и мать. Писем домой Асоль не отсылала уже порядка двух лун, потому ее возврат стал для домочадцев радостным, но одновременно и тревожным событием. А что с поисками сестры? Почему молчание длилось так долго? И кто нанес ей столько увечий? Рогал... Асоль не корила его и не доносила. К сожалению, Орека Девитта не остановило молчание дочери. Он узнал все от возницы, что привез девушку к самому имению, и одного упоминание о отпрыске орочьих кровей вызвало в нем ярость и твердое желание отрезать Асоль от внешнего мира, пресечь ее дальнейшие вылазки. А Финик был только рад проследить за этим и не верил своему счастью.
- Вот, держи. А еще я тебе кукурузу взял...
Веснушка угрюмо глянула на высокого поджарого юношу. Смазливый, при определенном раскладе его можно было назвать красивым, но улыбается как-то глупо, влюбленный дурачок. Темный волосы с медным отблеском в свете костров растрепаны на ветру, на широких плечах болтается нешнурованная белая рубаха. Асоль поморщила носик, когда заметила в его руках помимо чарки с вином еще сверток.
- Ты же хотела танцевать всю ночь, а у праздничного дерева вряд ли будет торговля...ммм...Вот, кукуруза. Я тебе взял.
Он очень старался говорить и выглядеть серьезно, но получалось криво. Он это понимал, а потому сам глотнул лишнего, чтобы хоть не смущаться ее вида. Красивая, даже очень... Он ее такой не помнил. Не помнил ее в платье. Разрез овалом огибает ее плечи, не известно как вообще держится на ней и не сползает вниз, обнажая девичью грудь. Так быстро вздымается, вторя ее частому дыханию, и складки белой ткани играют золотом и тенью в причудливых отблесках света костра и мягком касании ночного мрака. И от тела пышет жаром, в ее тонком стане молодость и энергия, а от волос приятно пахнет сеном, сырой землей и лесными ягодами. Он ловил каждое мгновение, в котором мог наслаждаться ее непривычным и манящим образом и не замечал, что блеск в ее глазах граничит с угрозой сохранности его здоровья и конечностей.
Девушка подавила себе злость - в последнее время она часто необоснованно злилась - помотала головой и взяла из рук парня только чарку с ароматным подслащенным вином.
- Ну, тебе же лучше, если оно будет не разбавленным, - она попыталась улыбнуться беззлобно, но угрожающие нотки все равно проскользнули в ее голосе прежде чем она приложилась к чарке с вином.
- О-о-о! Смотри, девчонка дала то, ух! - послышался одобряющий гомон и свист огибавших пару людей.
- Пей, сестренка, до дна!
- У-у-у-у! Эх-хей!
- Венок этой девчонке! Пей, красотка, ночь то длинная!
- Хе-е-ей! - со смущенной улыбкой протянул Финик, вторя одобряющим голосам, когда Асоль оторвалась от уже пустой чарки.
- Уф, не разбавленное, тебе повезло, - она похлопала его по груди с распахнутым воротом рубашки и почувствовала, как он дрогнул, - держи!
Обомлевший Финик непроизвольно зажал в ладони ушко пустой чарки и пошел, влекомый рукой девушки.
- Дало в голову, о-уф, тебе тоже надо попробовать! Что же они туда добавляют! Пойдем найдем еще.
Пружинисто и, словно в танце она огибала людей, плавно, в ритме бубнов и барабанов, чей бой раньше всех разносился на тракте, ведущем к праздничной поляне. Финик шел за ней и изо всех сил старался не споткнуться. Вообще он не был неуклюжем, да и, надо сказать, отлично обращался с молотом, удочкой, мечом и алебардой, но...все мы знаем, что делает с людьми внезапное попадание весны в сердце и голову.
- Где тут вино продают? А маски?
Она остановилась напротив случайного попутчика, но стоило ему улыбнуться и открыть рот, чтобы дать девушке ответ, как Финик с бодрым и строгим "Сюда" перехватил ее под локоть и перенял ведущую роль, так же танцуючи на радость винному богу поведя подругу к торговым рядам.

0

33

Вереницы людей влекли за собой через редкий пролесок шедших под руку полуорка и девушки, не давая им сбиться с пути и помогая даже не думать о выборе тропинок. Несколько музыкантов уже расчехлили свои инструменты и наигрывали прямо на ходу, заставляя невольно приплясывать на ходу. Поляна была близко, судя по запаху дыма и шуму голосов.
Пара из обнаженного по пояс Рогала в простых штанах и высоких сапогах, оставившего на этот раз свои топоры и черноволосой синеглазой Кельры, притягивающей чужие взгляды, была лишь одной из многих поразительных пятен на узоре гобелена этого праздника. Ведь встречающиеся здесь существа выглядели порой не менее экзотично. Где вспотевший и нервничающий дроу со слезшей с лица тоналкой, которой пытался замаскировать цвет кожи, в окружении барышень, смеющихся откровенным, зазывающим смехом. Где гордо вышагивающий полуэльф, выражающий всем своим видом презрение к окружающим, но стоило его взгляду коснуться семенящей рядом гномки, смотрящей себе под ноги, как лицо менялось, а взгляд наполнялся теплотой и нежностью. А где седобородый чародей с сурово насупленными густыми бровями показывал удивительные фокусы на радость окруживших его девочек, распуская по округе огоньки, которые с тихим хлопком разлетались на тысячи цветных искорок, собирающихся в чудесных существ. Что уж говорить об обычных людях, разбившихся кто на пары, кто на большие и шумные компании, а кто шёл с одухотворенно печальным лицом в гордом одиночестве.
Кельра, обычно ведущая себя более высокомерно, щебетала о всякой чепухе, прижавшись к Рогалу. Её волосы растрепались и свободной рукой она всё время ловила непослушную прядь, пытаясь убрать её за ухо. Здешняя атмосфера заставила расслабиться даже вечно напряженного полукровку, убирая из памяти беспокойства о случившемся или том, что случиться.
- Ты заметил, что мы шагаем в такт? - озорно сверкнув глазками, осведомилась Кельра.
Её поведение было очень непривычным для Рогала. Поначалу, ещё не уловив ритм, которым наполнялся лес, он смотрел на неё с тревогой, но сейчас всё прошло. Теперь он просто пытался жить с ней в одном ключе.
- Мои уши... Видишь, как это ухо немного изогнуто? - с серьёзным видом спросил полуорк, склоняясь к девушке.
Та нахмурила тонкие брови и сосредоточенно прикусила губу, вглядываясь в острое ухо.
- Вроде, - неуверенно начала Кельра, - вроде да, вот тут. Ого, и шрам даже!
Рогал мрачно покивал.
- В горах, где я родился, живут огромные медведи, которых мой клан, Медвежьи Когти, считает духовными наставниками. Когда я был очень мал, один духовный наставник пришёл в наш с отцом дом и хорошенько потоптался по этому уху...
Закончить, даже если и собирался, полукровка не успел. Девушка рассмеялась и ткнула его острым кулачком в рёбра.
- Дурак ты!
Он рассмеялся в ответ, заставив Кельру умолкнуть и на этот раз посмотреть на него действительно серьёзно. Рогал издал ещё один неловкий смешок и тоже замолчал. В его взгляде читался вопрос.
- Я никогда не слышала как ты смеёшься, - синеокая чародейка провела кончиками пальцев по его губам.
Между ними повисло неловкое молчание, но совсем ненадолго.
- Мы пришли, - коротко сказал Рогал, когда они наконец вышли на поляну.
- Вижу, - так же коротко отозвалась Кельра, прижимаясь к нему сильнее.
Выйдя из-за деревьев их соседи с гиганьем понеслись к кострам, а пара полуорка и чародейки остановилась, чтобы оценивать масштаб. По скромным прикидкам Рогала здесь было под тысячу человек. И это только те, кто уже здесь находился.
- Это не поляна, целое поле!
- Пойдём, ведешь себя как деревенщина... - с улыбкой проворчала Кельра, увлекая его за собой.
Множество костров, некоторые высотой с двух человек, вставших друг другу на плечи. Отовсюду лилась музыка, песни, разговоры. Они вошли внутрь действа и закружились. Запах травы, цветов, дыма, вина, пота. Калейдоскоп красок ударил в глаза Рогалу. Если бы их не вела Кельра, то он вполне мог бы потеряться.
Наконец, они остановились у большого костра, в окружении нескольких пар и небольшой компании музыкантов, где Рогал вытащил из сумки заранее припасенную бутыль вина и дал её девушке. Та, сначала немного растерявшись, обвела взглядом округу в поисках посуды, но затем махнула рукой и приложилась к горлышку. Полукровка пил после неё, чувствуя цветной аромат после прикосновения её губ. Кельра с лукавым прищуром посмотрела на него, будто поняла, что именно он учуял.
- Не жалеешь, что пошёл со мной? Скажи, я красива? - спросила она и, не дожидаясь ответа, начала кружиться, заставляя полы кафтана приподниматься, а волосы развеиваться по ветру.
В ответ Рогал кивнул. Что он мог сказать? Все комплименты, которые могут прийти ему в голову, будут звучать слишком грубо, если сойдут с его языка.
- Что ещё я могла от тебя ожидать?.. Ой-ой!
Кельру резко повело в сторону и она чуть не оказалась на траве, но полукровка в последний момент успел подставить сильные руки, чтобы удержать девушку от падения.
- Голова закружилась, - она потупилась, как маленькая девочка и выгнулась в спине, как кошка.
- Положи меня, только аккуратно, и сядь рядом.
Рогал послушно опустил её на землю и уселся рядом, попутно доставая из сумки плед. Он заботливо подложил его её под голову, чем вызвал ещё один удивленный взгляд. Но на этот раз совсем не смутился.
- Совсем не жалею. Всё вокруг, ты, эти звуки... Я не совсем понимаю, что происходит. Я не чувствую опасности. Я даже не уверен, что готов умереть. Я не хочу сражаться. Я бы предпочел понять, как это быть ими, - Рогал кивнул на воркующую неподалёку парочку, - или ими, - кивок на музыкантов. - Я благодарен тебе, что ты позвала меня с собой.
Кельра мягко улыбнулась и положила руку ему на живот.

0

34

- Ну, давай, покажи, что ты не какой-то там простофиля! Держись!
Асоль хохотала звонко и чисто, вплетая нотки своей звенящей радости в мелодию общего празднества и выводила рев толпы, что собралась вокруг Финика и других охотников до легкой наживы и внимания местных разнузданных девиц, в другой регистр, более мягкий и заливистый. В кругу зрителей она была далеко не единственной девушкой, но в отличии от остальных девиц не охала и не пищала от восторга при виде молодцев, в распахнутых рубахах, что так лихо приплясывали на бочках с речной водой и посылали знаки внимания понравившимся красоткам, попутно пытаясь не свалиться в грязь. Вместо этого она с азартом и звериной шкодливостью скакала вокруг лужи, пачкая подол платья, но не отрывая взгляда от Финиковых сапог. То и дело она командным тоном рявкала, а потом ласково заискивала.
- Давай, Финик, выиграй нам этот бочонок! Ну же, мой хороший, ну...
Финик усердно перебирал ногами, пытаясь прокатить бочонок до финишной полосы, пыхтел, часто махал руками, как какая-то гигантская угловатая птица, и, кусая губу, усердно скрывал улыбку. Конечно, Асоль ведь так и купала его во внимании, ласковых просьбах и задорных подначиваниях. Он уж было замечтался о том, как в объятиях ночного полумрака, наполняя густой летний воздух своим весенним смехом, она повлечет его вглубь леса, к  озеру, наполненному лунным светом и теплой, как молоко, водой, или к какому-нибудь одинокому стогу мягкого душистого сена, где он наконец...
- Не смей падать!
Финик встрепенулся и снова сосредоточился на черте, до которой оставалась всего пара локтей. Когда с триумфом и громким гиканьем он пришел первый верхом на скользкой бочке к победному итогу, его наградили заявленным бочонком с медовухой и оглушительным ревом похвалы и негодования. Асоль, раззадоренная соревновательным и винным духом, скакала вокруг него, хлопая в ладоши и обнажая стройные чуть загорелые ноги по колено или выше. Юбка медленно спускалась вниз и снова взлетала от ее частых прыжков.
- Ну что, ну что? Пир? Пускай каждый радуется! Праздник же!
- Ну пусть будет, - смущенно и мягко согласился юноша, с теплотой глядя на захмелевшую и радостную девушку, - Эй, народ, пусть мед льется рекой! Подходи, наливай, всех угощаю!
- Ооооо! Дааа! Ур-ра! - тут же радостно подхватили со всех сторон и потянули к призовому бочонку медовухи свои чарки и кубки.
- Будь здрав, юноша! - наполненные пенным хмелем кубки взмыли в небо, расплескивая содержимое на людей.
- Да! За Финика! - присоединилась к общему торжеству и Асоль со своим винным кубком. Польщенный вниманием Финик обворожительно улыбался и то и дело косился на Веснушку, попутно обмениваясь короткими полубранными восклицаниями с прибывающими охотниками до чужой медовухи. В суматохе и толкучке люди уже не заботились о прилежании и манерах. Они были естественны, полны светлой радости, животного восторга, хмеля и похоти. В заряженном воздухе витал дух любви и ничего удивительного не было в том, что незнакомцы братались, обнимались и щедро одаривали друг друга комплиментами, а девушки так и льнули к мужчинам, чем те охотно пользовались и давали волю рукам. Только Асоль в центре этого тесного жаркого кольца была надежно укрыта под крылом Финика. 
- За парня! Пусть его сегодня искупают в любви, ах-ха-ха!
- Ха-хы, да-а-а, Бельтайн! Ууу! Больше эля и девок!
Не успела Веснушка оторваться от вина, как в ее губы напористо и неуклюже впился Финик, обдав ее лицо горячим дыханием. В толпе ожидаемо разнеслись смешки и бодрые вскрики. Асоль почувствовала, как кто-то в этой толпе, воспользовавшись положением, щипнул ее за филейную часть. Поцелуй Финика мгновенно отрезвил ее восприятие, чего не скажешь о теле. Когда она с запозданием попыталась отстраниться от юноши, тот лишь крепче прижал девушку к себе и и продолжил страстно, едва ли не сопя от удовольствия, лобзать ее. В голове Асоль пронеслись старательно подавляемые, но не забытые воспоминания...Каменный свод, холодный пол зала, боль во всем теле, хриплое дыхание полукровки... Неизвестно, сколько длился этот поцелуй, но наверняка можно сказать, что испуга, смущения и отвращения девушки не заметил никто, ибо такой желанной тогда помощи со стороны не последовало.
- Мне так нравится твой запах... - низко проурчал довольный, как объевшийся сливок кот, Финик, отстраняясь от ее губ, но все так же прижимая гибкое девичье тело своими сильными крестьянскими руками. Встретив во взгляде девушки нечто отличное о радости и удовлетворения, он растерялся и ослабил хватку объятий. - Что-то не так?
- Я-а-м...Пойду, еще возьм...куплю...
Она даже не потрудилась толково разъяснить о своих прозрачных намерениях сбежать, а просто юркнула в толпу и понеслась по ее течению. Пару раз чуть не встретила свой нос с чьим-то плечом или спиной, споткнулась и потеряла сандаль. Все это время она слышала окрики Финика и бежала дальше, пока они не растворились в толпе.
Когда Асоль наконец остановилась на маленькой опушке, где вокруг небольшого (в человеческий рост) костра ютились парочками и компаниями люди и нелюди, ее тут же окликнул низкий женский голос.
- От кого убегаешь, девочка? Иди сюда, мы тебя спрячем.
К Веснушке обращалась полуобнаженная красивая и статная женщина с длинной россыпью светлых волос и возраста ее матери. Рядом с ней в обнимку сидела особа того же возраста с красивыми очерченными губами и лисьим прищуром. Ее острую уже немолодую обнаженную грудь прикрывал венок из полевых цветов. Они ласково смотрели на Асоль и, надо сказать, располагали и успокаивали. Запыхавшаяся и еще больше смущенная Веснушка мягко отказала и сделала вид, что кого-то ищет.
На деле никого она не искала, но отошла от красивой и необычно-гармоничной пары подальше, чтобы было время поразмыслить. Попутно она вытерла мокрые дорожки под глазами подолом платья и сделала пару глубоких вдохов. Ей хотелось поскорее уйти с праздничной поляны, но в спешке она потеряла дорогу. Взгляд той ласковой красивой женщины все еще провожал ее в спину, поэтому девушка медленно ступала босыми ногами по скошенной траве и неразборчиво бродила взглядом по собравшимся, пока знакомый силуэт полукровки не заставил ее остановиться и застыть в изумлении. Напряжение и холод в животе, появившиеся после неприятного вторжения Финика в ее пространство, оборвалось и обратилось в жар, который разнесся по всему телу.
- Вот ты где, - Финик нарисовался под боком едва ли не мистическим образом и тут же потянул девушку за плечо, выводя из оцепенения, - Так быстро убежала, только пятки и сверкали. В прямом смысле пятки... - он посмотрел на ее босые ноги и протянул ей оба подобранных сандаля, - Асоль, твой отец мне голову оторвет, ты же знаешь.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Череда неслучайных случайностей.