http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Ей ночь надежду принесла


Ей ночь надежду принесла

Сообщений 51 страница 71 из 71

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

14.05.16 - оплачено по 22 сообщения


Участники: Ритца, Сиф;
Время: осень, около 86 лет назад;
Место: рыбацкий поселок Аменд;
Описание: всего-лишь одна из многих случайных встреч в этом мире, которая помогла сделать выбор, невзирая на последствия.


[NIC]Литьяра[/NIC] [AVA]http://cs629516.vk.me/v629516906/13a9b/xjDbiiWY9Ms.jpg[/AVA]
Запнулась, замешкалась в дверях, настороженно всматриваясь в людное помещение таверны, но в тот же миг злая рука требовательно рванула за поводок, швыряя тифлинга вперед, и та лишь чудом удержалась в вертикальном положении. Она коротко вякнула, получив удар наотмашь по затылку, и съежилась, чтобы больше не били...
Сколько времени прошло такого существования? Что вообще произошло? Полукровка помнила всё как в тумане...
Вот она возвращается в дом и мнется у входа, предчувствуя что-то недоброе. Аромат соли и металла щекочет ноздри, и девочка несмело заходит.
Вот она увидела, и по горлу словно полоснули ножом, а неведомые пальцы сдавили сердце в кулак.
Помнит, как бежит по следу, крепко удерживая рукоять большого ножа - им всегда нарезали хлеб... И вот тот волк, который обернулся, насмешливо улыбнувшись клыками - он!.. А потом, уже мертвый, вдруг стал человеком...

Нет, Литьяра до сих пор не может поверить, что это всё случилось с ней, и кошмар наяву никуда не девается, даже если закрыть глаза. Страшный человек, который ее, зареванную и испуганную, позвал к себе в комнату тогда, оказался настоящим чудовищем, и полукровка почему-то была уверена, что этот Бранден - опаснее убитого ею волка, сильнее и близок быть непобедимым. Казалось, что однажды погибнув, этот человек сам станет зверем, перетекая в истинную форму из людской оболочки.
И то существование, отчаянное выживание, которое вынуждена влачить тифлинг, душило ее и выгрызало по куску из бедного сердца, поселяя страх ко всему. Поэтому она в испуге уставилась на скопище людей за столами, поэтому и оказалась наказана за то, что "мешает, неблагодарная тварь, хозяину и задерживает его".
Полукровка забилась под стол, съежившись там забитым призраком - потасканный черный плащ она оставила на себе, словно иллюзию защиты от зубастого мира вокруг. Появление купца небезызвестной торговой гильдии принесло смуту - виной тому оказался "питомец" на поводке, которого мужик тащил за собой, щедро угощая пинками, тычками, ударами и всевозможной бранью. Трудно было рассмотреть девчонку, закутавшуюся в свое потрепанное одеяние, однако спавший капюшон дал возможность созерцать и зеленую кожу, и белоснежные затравленные глаза, угрюмо зыркнувшие исподлобья, и изящные рожки, торчащие из черной спутанной гривы волос. Кажется, даже тифлингу окружающие сочувствовали, но высказаться в ее защиту никто не поспешил, даром, что она выглядела совсем молодой, почти ребенком. Повисшая на некоторое время тишина снова нарушилась разговорами, бряканьем кружек и прочими звуками, что водятся в тавернах.
- Опять этот хвост! - рыкнул Бранден, и тяжелый сапог опустился на стрелку, словно желая ее размазать по полу. Полукровка взвизгнула - точь-в-точь прибитый щенок. Беззвучно всхлипывая, растирая выступившие от боли слезы на глазах, она отползла подальше, насколько позволял поводок. Дрожа в своей истерике, тифлинг даже не чувствовала голода, хотя досыта ее кормить человек привычки не имел, давая куски, которые самому не приходились по вкусу.
Затаившись в своем укрытии, она затравленно озиралась по сторонам, шугаясь близко проходящих мимо нее ног, будто те могли наступить на хвост или больно пнуть.

+1

51

Куда ее везут?
Нет-нет, без надобности повторять название города, в сторону которого движется карета. Литьяра помнит - Тёмный Ветер.
Но неужели во всем мире лишь ее дом был окружен зеленым и живым лесом, а солнце ласково взирало с небес каждый день? Неужели тот юноша, закутавшийся в волчью шкуру, лишил ее куда большего, чем кажется на первый взгляд?
Тифлинг снова основательно приуныла. Попросись она на свободу - ничего не изменится, станет лишь хуже, потому что одна девочка пропадет быстро. Намного быстрее, чем она сама думала.
Литьяра увидела достаточно смертей за последние дни, чтобы полюбить жизнь всем сердцем. И выжить ей хотелось... Наверное, любой ценой.
Полукровка нахохлилась, поджав ноги и обняв себя за колени. Исподлобья зыркнула на Сифа диким зверьком, насупилась на вопрос и с явной неохотой ответила:
- Нет. Не крови.
Она не стала рассказывать вампиру, что порой, когда девочка беззаботно разгуливала по родному лесу, на нее накатывало странное настроение: волна жестокости и азарта захлестывали, подталкивая к ужасным поступкам, узнай о которых эльфийка - она пришла бы в ужас от деяний своей дочери.
Литьяра знала вкус крови и видела ее множество раз. Но как, оказывается, отличается смерть маленькой пташки, зайчика или мышки от смерти... разумного существа?
Здесь же отвратило и напугало не то, что вампир демонстративно решил утолить жажду. Неестественное смирение человека - вот что выбило из колеи вплоть до обморока! Вообще-то, как всякий потомок демона, тифлинг была сравнительно крепкой, но столько потрясений, голодовка, побои сломили в первую очередь ребенка, пусть и относящегося к темному отродью. Она была пока слаба.
- Буду, - пробормотала Литьяра, апатично глянув в сторону свертка. Почему-то голод притупился, осталось только понимание, что ей необходимы силы. Развернув промасленную бумагу, она отломила крошечный кусок хлеба, отправив его в рот. Вкуса тифлинг не чувствовала - на нее снова внезапно накатила не то паника, не то отчаяние. Давила со всех сторон, напоминая всем, что никогда больше не будет так, как раньше. Живя под боком у Брандена, полукровка была почти полностью поглощена исполнением приказов, которыми ее буквально заваливали, а так же попытками избежать очередной порции побоев.
Сейчас появились время и возможность думать, взглянуть на ситуацию, в которой девочка тонула, как в болоте. И видят Боги, этот животный ужас, накатывающий волнами, мог почти в буквальном смысле слова обжигать.
"Чего бы ни было дальше, - отчужденно думала Литьяра, стараясь, чтобы эта мысль была яркой, как огонь, - но я выживу. Я никогда не умру. Я всегда буду жить. Всегда."
Предательница-память попыталась было подкинуть воспоминания о том, как ее избили и заставили дрожать рыдающим комком в углу, а так же события на крыше, где разгоряченную и в то же время потерянную после ее первого... Нет, второго убийства в жизни, играючи легко осадили - так, что она даже не поняла, что произошло, настолько быстро двигался Сиф.
Она сцепила зубы, снова хмуро зыркнув на вампира, словно он был источником всех ее бед.
Не может быть так, что совсем уж слабачка и ни на что не годна.
"Я убила волка, - припомнила Литьяра, - я убила волка, одна. У меня был только нож, а зверь был огромен, и пасть его еще была красной от крови. Но победила я. Надо помнить об этом..."
Она и сама не заметила, что первую фразу приглушенно пробормотала себе под нос, хотя вампир всё мог прекрасно расслышать, обладая тонким слухом. В тот момент тифлинг напоминала ёжика, готового вонзить колючки во всякого, кто посмеет протянуть к ней руку.
Демоническая кровь была жива. Пусть воспитание светлой удерживало мрачную составляющую души девочки в узде, но месть, гнев, боль служили отличной пищей для тёмной половинки, которая неизбежно высвободится. Почти высвободилась.
[NIC]Литьяра[/NIC]

+1

52

Карета всё ехала и ехала. Пейзаж за окном немного сменился, стало темнее, ненастнее, словно вот-вот разразится гроза. В воздухе повеяло свежестью, а ветер стал порывистым, резким и холодным. Сифу на погодные условия было плевать, он прекрасно себя чувствовал на морозе - куда лучше, чем под жарким солнцем. Но понимал, что кучеру и лошадям придется несладко, если они заберут чрезмерно к северу. Еще с сотню километров, и начнет срываться снежок. У кучера была теплая одежда, а вот насчет Литьяры Сиф не был уверен, но он и не думал о том, чтобы устроить ей поездку с комфортными условиями. Если она нужна вампиру для определенных целей, если на нее есть далеко идущие планы, то трястись вокруг нее и беспокоиться по пустякам не стоит. Сифу вообще не свойственно было такое поведение. Для него Литьяра виделась, прежде всего, инструментом, который пока что плохо заточен, заржавел и выглядит, будто его подобрали на помойке. Неслучайно, пожалуй, вампир в своих мыслях сравнивал тифлинга с клинком. У Сифа были мечи, которые с виду не прельстили бы вора, не разбирайся тот в металлах и в оружии в целом. Но мастер-оружейник мимо личного оружия владыки Анклава бы уж никак не прошел. Так не смог и Сиф пройти мимо завшивленной замарашки, в которой он у видел потенциал.
Литьяра сама еще не знала об этом, не догадывалась. Но тифлинги - потомки демонов, они носят в себе их кровь, рано или поздно наследние даст о себе знать, пробудится. И в случае конкретно с этой полукровкой еще неведомо, к чему такое пробуждение приведет без грамотного наставника.

Сиф задумчиво глядел на мелькавшие темные пейзажи за окном. Шторки были уже отдернуты. Свет вампиру был не нужен, чтобы видеть и прикидывать, как далеко они еще от дома. Не очень хорошо получилось в той деревне оборотней. Придется как-то замять этот инцидент, вожак Лунной Пади не слишком-то жалует, когда вампиры переходят их границы, не говоря уже о том, чтоб нападать на оборотней, как то сделала Литьяра.
- А чего если не крови? - устремив на нее внимательный взгляд холодных зеленых глаз, вампир ждал ответа. Потом, спустя несколько минут, снова заговорил, - когда я предложил тебе поехать со мной, то сразу предупредил, к чему предстоит приготовиться. Я сказал, кто я. Разве ты можешь упрекнуть меня в том, что оказалась неготова к тому, что увидела?
Он говорил с ней спокойно, впрочем, Сиф вообще олицетворял собой вселенское спокойствие и вывести его из себя было крайне тяжело.
- Ешь, - вампир кивнул на сверток с едой, после чего отвернулся к окну и словно потерял всякий интерес к своей спутнице. Что там было в свертке, знал лишь кучер - это была его еда, его запасной паёк, и благодарить предстояло тоже его. Сиф не рассчитывал на дополнительный груз в своей карете, а потому не запасался провиантом.

Прошло еще несколько часов, а может быть, даже день. Да, скорей всего день, ибо когда стали попадаться первые признаки того, что в этих краях кто-то обитает, тусклое молочно-бледное солнце успело пройтись по небосводу еще раз. Сиф мысленно обратился к кучеру, и тот ненадолго остановил карету. Ровно для того, чтобы вампир мог пересесть рядом со слугой на козлы. Литьяре было разрешено, если она сама того пожелает, перебраться на крышу.
"Ты сказала, что убила волка, - обратился к ней Сиф мысленно, даже не поворачивая головы. Просто его чистый ясный голос зазвучал в ушах Литьяры одновременно с ее собственными мыслями. - Тяжело тебе далось это? И ты говоришь не о простом волке, так ведь? Расскажи обо всем, что случилось. В подробностях. Не утаивай от меня ничего".
Он хотел вытянуть на поверхность сдавливаемую в тисках природную кровожадность, агрессивность, буйность натуры. Сиф мог и сам узнать обо всем этом, ему достаточно было лишь глубже копнуть в воспоминания. Но он хотел услышать рассказ самой полукровки. Хотя он не смотрел на нее сейчас, но мог вполне дорисовать в своем воображении мимику, жесты, эмоции, горящий взор, оскаленные в гневе клыки и прочее-прочее... Ему нужно было увидеть в ней зверя.

+1

53

Ей было неуютно и зябко. Город Темного Ветра - кажется, она начинала понимать смысл названия, и оттого становилось тяжелее на сердце, что укутывалось в вуаль обреченности. Тот край не заменит потерянного навсегда дома и не подарит покой. Тот край будет пить из нее силы и обжигать холодом равнодушия.
Литьяра с таким раскладом могла лишь смириться. Предложенный вариант был всяко лучше неизбежной гибели. А она ведь очень хотела выжить и была готова цепляться до последнего за выживание, вьясь ужиком под чужими ногами.
Тифлинг задумалась, пытаясь объяснить, отчего настолько перепугалась, вплоть до обморока, увиденного зрелища. Ответ не лежал на поверхности, до него пришлось докапываться и размышлять, чего для когда-то игривой и беззаботной девочки было не так свойственно.
И всё-таки, наверное, у нее вышло подобрать слова.
- Я, - после минутного молчания медленно, будто не без сомнений, проговорила полукровка, - видела, как волки загоняют оленя. Но никогда не видела, чтобы олень добровольно шел к ним, не желая убегать.
Паршивый ей выбор предоставляет жизнь. Это Литьяра еще не научилась ценить наличие хоть каких-то вариантов, а в будущем девчонке предстоит столкнуться с полнейшим отсутствием оных. Позднее полукровка будет много раз вспоминать эти события и дивиться собственному везению. Но сейчас тифлинг могла лишь горестно вопрошать у пустоты: за что? За что такая жестокость по отношению к ней?
Кусок не лез в горло. Механически что-то пережевывая, вкуса девочка не чувствовала, уставившись куда-то в пол. Поначалу она пыталась наблюдать за уходящими пейзажами за окошком, но этот вид вызывал еще большую тоску, от которой хотелось взвыть. Нахохлившись, как птенец, Литьяра уже начинала мерзнуть, но ничего не говорила на этот счет.
За месяц пребывания рядом с Бранденом из нее выбили эту дурь. Голодно, холодно, плохо - кого это волнует? Потому до того тифлинг не просила еды, надеясь, что об этом вспомнит сам Сиф. Ей повезло, что высший вампир еще помнил о наличии определенного рода потребностей у смертных.
Разговоров не было. Однообразие и за окном, и вокруг отупляло. Литьяра проваливалась в темный и холодный пустой сон, потом подрывалась от какого-нибудь шороха, бессмысленно хлопала глазами несколько мгновений и отключалась вновь.
Промелькнувшая искра не разгорелась костром - тифлинг не смогла в этот раз подхватить желание бороться и огрызнуться на пинки со стороны мира. Но у нее всё впереди, не так ли?
На крышу полукровка не пошла. Она мерзла, а в закрытом пространстве, пускай и давившем на нее со всех сторон, было хоть сколько-то теплее. Чужой голос, появившийся посреди ее мыслей, заставил ее дрогнуть - девочку еще беспокоила такая манера общаться, казалась слишком непривычной. Сиф мог ощутить на уровне эмоций и ощущений бессловесный протест, нежелание поднимать случившееся со дна, хотя вершина этого болезненного айсберга и без того возвышалась среди прочих воспоминаний...
Но кто такая тифлинг, чтобы спорить?
Еще она недоумевала, не понимая, как вести рассказ. Пытаться отвечать мысленно? Говорить фактически с собой вслух, сидя в пустой карете?
Впрочем, не без помощи вампира, этот вопрос оказался разрешен. Полукровка повествовала тихо, едва ли громче шепота, но разве то проблема для абсолютного слуха, коим мог похвастать Сиф?

"Я жила с мамой. Эльфийкой - так называется ее народ... Не знаю, почему я не похожа на нее. Ее объяснения на этот счет всегда казались мне чем-то расплывчатым и туманным. Я переспрашивала, но ответ снова ускользал от меня. На этот счет меня просветил Бранден, заодно рассказав, как зовутся такие, как я, и где наше место. Но не про это сейчас речь...
Тем вечером она повысила на меня голос. Дриада донесла, что видела меня недалеко от лесной дороги, и я крутилась около странников, наблюдая за ними, но не показываясь на глаза.
Это было запрещено. Несколько лет назад я так уже встретилась с белокрылой женщиной... она не обидела меня, была ласкова и приветлива. Но потом, уже дома, Лалиэль отругала меня и расплакалась, прижав к себе. Сказала, что я могла быть в очень большой опасности, но Боги оказались милостивы...
Я рассердилась на нее в ответ. Мне не нравилось, что я не могу общаться с кем-то. Не нравилось, что нельзя пересекать черту леса. Я любила свой дом, но мне становилось тесно здесь. Я знала про большой мир за его пределами - по урокам и рассказам Лалиэль, и пусть мама говорила о его злобе и бессмысленной жестокости, но я была уверена, что готова. Что могу за себя постоять...
На ночь я демонстративно молча ушла на чердак и через окошко выбралась наружу - решила гулять. До самого утра.
Это была очень долгая ночь. Лес не спал, как то могло обманчиво показаться на первый взгляд. Мы наблюдали друг за другом, прислушивались, принюхивались. Злость утихала, и на меня накатило умиротворение.
Я вышла на маленькую поляну, где росли цветы, их аромат вскружил мне голову. Я собрала букет, решив подарить его маме. Мне стало стыдно за свое поведение. Извиняться я не любила - тяжело. Но придется.
Дом не понравился мне еще издалека. В нем было что-то неправильное, непонятное... Он напоминал пустое гнездо, которое бросили и выросшие птенцы, и их родители. В тот момент я не обратила внимания на цепочку волчьих следов, ведущих туда и обратно.
Внутри меня ждал ужас. От тяжелого запаха внутренностей и крови меня затошнило. От увиденного - вывернуло наизнанку. Я заставила себя присмотреться, попытаться понять, что или кто способно на это.
Всё указывало на волка, но я не раз видела стаи. Я знала, как они себя ведут, и это не было похоже на них... Мне нужно было оружие, хотя в тот миг я была готова умертвить голыми руками. Дрожа и пошатываясь, я дошла до стола, схватила большой нож и побрела наружу.
Я нашла его. Может быть, он не скрывался, будучи уверенным в своих силах. Или просто не думал, что его станут искать. Рыжий, похожий на пса, не такой уж и большой, как я думала...
Но гораздо более быстрый и сильный.
Я не помню, как мы дрались. Да и было ли то дракой? Я помню отчаянную мысль, которая говорила мне - нельзя, чтобы он укусил. Нельзя, чтобы человек-зверь вонзил зубы в меня. Иначе я тоже стану такой.
Мне нужно было подобраться к нему и убить одним ударом, не дав себя тронуть. А он рычал, хрипел и скалился... Или улыбался кровавой пастью? Мне казалось, что он играет со мной. Веселится, поднявшись на задние лапы и упершись передними в ствол дерева, на который я забралась. Думал, что я не решусь?..
Когда я вытащила нож из его глазницы, он уже превращался - не остался волком. Я смотрела на уродливое из-за смерти и раны лицо человека и не могла отвести глаз. Руки дрожали, выронив оружие, и я думала: всё. Я убила его. Я убила волка, что мне делать дальше?
Домой я не вернулась, не смогла себя заставить. Струсила. Струсила, потому что там было больнее и страшнее, чем в схватке с волком.
Я долго стояла у дороги, глядя на огни села вдалеке. Не решалась сделать один единственный шаг, который оставил бы лес за спиной окончательно. К селению я вышла глубокой ночью, но в местном трактире еще не спали.
Все умолкли, когда я переступила через порог. Глядели на меня в изумлении, не в силах вымолвить хоть слово. Я пыталась объясниться, но язык отказал мне, и я пищала, выпавший из гнезда птенец, а потом разрыдалась.
Бранден подошел ко мне первым и позвал с собой..."

Нет, то был не зверь сейчас. Звереныш, забитый достаточно, чтобы спрятаться в темный угол, но недостаточно, чтобы показать клыки и когти в ответ. Ведь чтобы восстать из пепла, вначале нужно сгореть дотла, верно? Чтобы подняться со дна, нужно до него дотронуться и оттолкнуться.
Но Литьяра, пусть основательно надломленная, еще не дошла до самой черты. Умолкнув и утерев слезы, она угрюмо насупилась. Странное чувство переполняло ее. Окромя жалости к себе и боли, тифлинг ощущала нечто вроде гордости за себя и свои силы...
Это сбивало с толку.

+1

54

Какой-то смысл в ее словах был, и всё же Сифу хотелось усмехнуться, иронично заметить слуге, что его сравнили с оленем, а самого вампира - с волком. Литьяра пока не понимала, видимо, что люди в Городе Темного ветра нужны лишь для одной роли - они используются, как дойные коровы. Их едят, но вампиры - не безумные звери, они не станут бросаться на источник своей пищи, чтобы нажраться до отвала и тем самым лишиться его в итоге. Нет, ну, может быть, какой-нибудь безумный молодняк, не умеющий справляться со своей жаждой, так и поступает, когда кровавая пелена застилает ему глаза. Но в вампирском оплоте контроль - это первое, чему там обучают. Вдобавок те самые "оленята", живущие как еда в Анклаве, загипнотизированы. Очень малая толика тех, кто делает это добровольно и по разным причинам. Кто-то жаждет получить впоследствии бессмертие. Кто-то попросту мазохист и получает удовольствие, предоставляя свои артерии вампирам. А кто-то, вроде той же Литьяры, попадает в Анклав потому, что оказался отбросом мира, и оставаться в нем дальше - значит, жить, скрываясь, как крыса, выбирающаяся из канализации только ночью. В Анклаве же у девчонки будет свобода и многогранные возможности. Если она заслужит их.
Пока что она делала определенные продвижения в правильном направлении, но это были такие мизерные шажки, что даже сдержанный и невозмутимый Сиф начинал терять терпение. Несколько дней совместного путешествия, впрочем, это еще не показатели. Тифлинг - хороший материал для работы. Если тифлинг мелкий и еще не успевший познать жизнь - то это податливая глина, чистый лист, на котором можно начинать писать новую историю. То, что случилось у Литьяры в детстве и ранней юности, кто-то бы счел трагедией, но Сиф в этом цинично видел хорошее подспорье к тому, чтобы пробудить расовые, спящие до поры-до времени черты характера.
Вероятно, что вопрос, который вампир задал мысленно полукровке, тоже был призван прощупать эти грани. Литьяра не станет ничего утаивать. Она ведь уже знает, что это бессмысленно - Сиф умеет путешествовать по ее мыслям, памяти, суждениям, эмоциям. От его взора ничего не скроется. И если он желает услышать от нее лично, значит, тому есть причина.
- Я слушаю тебя. Вспоминай себя, свои действия, всё, что ты чувствовала тогда, - сказал он ей. Он ожидал, что это будет поток сознания, вперемешку с теми мыслями, которые нельзя контролировать. Ожидал запутаться в этом, погрязнуть по уши в круговороте разума полукровки, но она все-таки заговорила вслух, пусть и очень тихо. Сиф закрыл глаза. Пока она говорила, он пробрался в ее разум, отыскивая там те картины, которые восставали перед взором самой Литьяры во время ее рассказа. Он сумел увидеть лицо эльфийки, Лалиэль, красивой она была, передала свои тонкие правильные черты дочери. И не вмешайся туда демоническая кровь, из Литьяры вышла бы умопомрачительной красоты представительница остроухого народа Арисфея. Но тогда она бы не представляла для Сифа никакой ценности, так что он ничуть не сожалел о том, что девчонка не осталась эльфийкой.
Он будто бы переживал раз за разом все события, о которых она упоминала. Вот, словно ворон-наблюдатель, кружит, глядя как объятая неконтролируемой яростью Литьяра терзает тело своего врага. Вот он, всё та же незримая птица, молча глядит, каким издевательствам подвергает свою добычу Бранден. Сиф ощущал весь страх, отчаяние, всю боль, которую чувствовала тогда полукровка. Но ни капли жалости он к ней не испытывал. Мало-помалу это всё взращивало в Литьяре злость и агрессивность. Жажду крови. Мести. Всё то, что требуется воину для тренировки жестокости и хладнокровия.
- Это самое малое, что ты могла сделать. То, что случилось с Бранденом, это знак. Знак того, что ты - потомок демона, ты и доли своих возможностей не успела изучить. Мать пыталась подавить в тебе твою природу. Я же хочу, чтобы ты отпустила ее на свободу и наслаждалась этим. Ты - та, кто есть. Мы не станем менять тебя, мы раскроем твою сущность.

Спустя еще несколько дней карета, наконец, прибыла. Когда они заехали на территорию обиталища владыки Анклава, Сиф позволил девчонке выбраться и почувствовать, каков на вкус, на ощупь, на запах новый дом. Теперь ведь это и ее дом. Темная ночь укрывала всё вокруг. Для тифлинга это не было проблемой, к счастью.
- Пойдем. Отдохни сегодня, поешь. Потом я представлю тебя тому, кто будет тебя учить.
Ох, Сиф уже представлял, сколько едкостей услышит от Рэджинальда, когда объявит, что приготовил ему подарочек. Рэг всего несколько раз брал учеников. Воспитанники его в итоге превращались в таких матерых вампиров, с которыми, бывало, не получалось сладить. Но никогда Рэг не занимался обучением живых. Особенно тифлингов. Поэтому Сиф предполагал, что разговор со стариком будет не самым приятным. Таков уж Рэджинальд был. Да и Литьяре с ним тоже будет нелегко.

+1

55

Как поступить правильно?..
Точнее, даже не так. Что будет правильным в этой ситуации? Не подавлять природу, а отпустить ее на свободу? Литьяра знала, что в ней спит, а периодически пытается вырваться из-под контроля. Тифлинг помнила, как невидимой тенью, слившись в одно целое с листвой дерева, не раз наблюдала за хищниками и смотрела, как они рвут свою жертву когтями и клыками, радостно урча, когда вымажутся в крови и пригубят чужую плоть, и это зрелище не оставляло ее равнодушной, пробуждало какой-то азарт внутри, заставляя сердце учащенно биться.
А иногда по ночам, когда она бездумно, не уснув по тем или иным причинам, смотрела на потолок своего чердака, покачиваясь в гамаке, ей мечталось, что это всё - сон, а она на самом деле тоже волчица, - самая обычная и настоящая, а не зверолюд - у которой есть стая, и которая тоже бежит вместе с другими волками, загоняя добычу, а своей песнью потом восхваляет луну...
Это мерзкое и злобное нечто, живущее глубоко в душе, не раз проявляло себя, толкая девочку на отвратительные поступки. Литьяра убивала сама не раз, но... та охота была правильной.
Жертва пыталась убежать, а не безропотно шла навстречу своей судьбе. Полукровка знала вкус крови, но так стыдилась и ненавидела себя за это... Матери она никогда не рассказывала, если "чудовище" вновь победило. Тифлинг подавляла себя и свою природу, как могла. Физические нагрузки, общение с эльфийкой на тему добра и зла (как же в ней путалась полукровка, порой искренне не понимая, что есть хорошо, а что - плохо), отрицание этой кровожадной части себя - пожалуй, девочка кое-как справлялась с собой, и за последние годы всё меньше демона было в ней.
Лалиэль не хотела, чтобы эта природа оказалась вне оков, но что-то темное внутри - не иначе, как это самое чудовище! - нашептывало о том, что где теперь эльфийка, ратующая за созидание и мир?..
Литьяра же смогла отомстить за погибшую мать, и что, как не демоническое наследие, помогло ей в том?
С удивлением, словно лишь сейчас поняв это, тифлинг подумала, что располагает немалыми силами, но... как бы эти самые силы не поглотили ее саму, растворив в себе.
Полукровка слишком хорошо помнит, как сладко дурманит рассудок эта пелена, как хочется купаться в чужой боли, и какой ужас охватывает внутри, где-то за кулисами всего этого безумия...
Страшная сила, которая без узды принесет много страданий окружающим. Но если придерживать эту мощь и направить в нужное русло... Так, как получилось у Литьяры, отомстив за свою утрату.
- Я не хочу ее отпус-скать... - прошептала девочка, подняв взгляд и уставившись на место, где до того сидел Сиф. - Она - мрак... Она хочет разрушать и причинять боль... Она и мне с-сделает больно... Ее надо держать взаперти.
[NIC]Литьяра[/NIC]
Последующие дни слились в один тягучий, как патока, и донельзя утомительный. Однообразный пейзаж за окном, полное отсутствие какого-то дела и невозможность полноценность размяться - курсирование на крышу и обратно в душные недра кареты нормальной активностью не назовешь - довели девочку до исступления, и большую часть времени она сидела на диванчике, забравшись на него с ногами, и уставившись в одну точку, словно впав в транс.
Иногда Литьяра задремывала, но сны так же мало отличались от реальности, хотя полукровку вполне устраивало, что в них нет крови и страха. Один раз она увидела маму. Это, пожалуй, был настолько яркий и живой сон, что первое мгновение тифлинг, когда свалилась на пол, не понимала - видение продолжается или нет?..
Эльфийка шла по лесу, и всякий раз ее силуэт мелькал то тут, то там среди деревьев, а Литьяра отчаянно пыталась догнать свою маму и обнять, прижаться, почувствовать, как нежные руки пригладят непослушные черные волосы... Но Лалиэль всякий раз ускользала, оказываясь снова вдалеке, и тифлинг отчаянно звала ее, продолжала преследовать, покуда в какой-то момент не рванулась перепрыгнуть через широкий ручеек...
Чтобы свалиться с диванчика на дно кареты.
- Меня будет учить вампир или тифлинг? - это был первый вопрос от нее за последние дни, и тот был произнесен вяло, словно на самом деле полукровке было глубоко плевать, в чьи руки поручают ее жизнь.
Она с тоской смотрела на тёмный, неприветливый город готического стиля, а город смотрел на нее - равнодушно, будто на букашку. Ни цветов, ни радующих глаз ярких цветов, ничего подобного. Ей казалось, что он выпивает из нее силы. Как вампир.
Шумно вздохнув, девочка прошлась взад-вперед недалеко от Сифа, чтобы размяться. Ноги очень болели.

+1

56

Сиф не считал, что сейчас из девчонки будет сложно выбить ту дурь, которую ей вкладывала с детства эльфийка-мать, пытаясь подавить сильное демоническое начало. Литьяра еще слишком молода и неопытна, чтобы заглушать это самостоятельно. Она только думает, что это плохо. Следовательно, надо переубедить ее в этом, показать, что сила не только полезна, но и необходима. Надо лишь научиться ею управлять. И не позволять ей захлестнуть разум с головой и потянуть за собой в мир безудержной кровожадной жестокости. Хотя Сиф и сам не слыл мягкосердечным, бессмысленной резни не привечал и маньяков на дух не переносил. Если хочешь быть злодеем, считал он, будь им, но не будь психом. Это уже имеет последствия.
Что касается полукровки, на которую были теперь свои планы, то она могла бы стать идеальным оружием. Если план по перевоспитанию провалится, то она скорей всего будет мертва. Сиф обещал, что не тронет ее и поможет. Он дал ей выбор, она сделала его сама. И в дороге Литьяра могла сбежать, могла передумать и сообщить об этом вампир, тот отпустил бы ее и не стал бы преследовать. Но девчонка предпочла рискнуть, это для нее уже было первой победой в глазах владыки Анклава.
- Это тебе внушали с детства те, кто не знает, как держать в узде твою вторую натуру, - он говорил с Литьярой аккуратно, не все ведь ее розовые мечты рушить одним ударом. Сиф не хотел быть тем, кто опрокинет тифлингу на голову разом всю реальность с ног на голову, он предпочитал действовать осторожно, словно пробуя почву мыском сапога. Мать-эльфийка пыталась растить дочь так, как сама считала нужным. За это ее винить нельзя, она попросту не знала, что тифлинг - это не то существо, из которого можно вырастить такого же эльфа. Тёмную кровь не утаишь за благородными манерами. Рога не скроешь за высокими прическами, а зеленая кожа и хвост никогда не станут признаком душевной доброты. Сиф даже не мог представить себе, о чем думала мать Литьяры, сознательно укрывая ее в лесу подальше от цивилизации. Они обе были бессмертными (если не считать, конечно, насильственную смерть) и что, прожили бы в этом затхлом домишке сотни и тысячи лет? Неужели эльфийка предпочла бы вечно скрывать дочь там вместо того, чтобы научить ее защищать себя и выживать в мире, где тифлингов презирают и убивают? Сиф, проживший куда дольше, знал, что это всё - самообман. К опасности надо готовиться, а не бегать от нее и надеяться, что она не догонит.
Ну а теперь Литьяре предстояло учиться. Она уже видела, каковы Темные земли, успела увидеть и их обитателей. Когда карета проезжала через Мертвый лес, попадались и гули, и зомби, и ночные кошмары, и любители падали с мертвечиной. Всё, что живые зовут нежитью. За стенами Города Темного ветра было чуточку веселее. Здесь были не только вампиры. Подавляющее большинство их, конечно, но встречались и люди, и дроу, и разномастные полукровки. Жили они здесь на свой страх и риск, ведь их жизни были лишь в собственных руках. Но если они рисковали здесь поселиться, значит, могли себя защитить и имели достаточно храбрости делать это.
Карета катила по улицам, ей все уступали дорогу практически мгновенно - этот транспорт с лошадьми и кучером был известен всем, да и герб владыки Анклава служил дополнительным стимулом отступить в сторону.
- Тебя будет учить вампир, - ответил Сиф, выпустив Литьяру из кареты, когда та въехала во двор Дома Анклава и остановилась. - Рэджинальд. Он учил и меня, можно сказать, что он мне как отец. Он, к несчастью, не слишком мягок и сдержан в общении, но ты не обращай на это внимания. Он бесцеремонен, может говорить жестокие вещи, прицельно бить по больному. Я могу тебе только посоветовать абстрагироваться от его слов и сосредоточиться на том, что он попытается в тебе вызвать. Пойдем, я покажу тебе твой дом.
Он сначала сделал шаг в сторону главного входа, но затем поразмыслив, пришел к выводу, что покамест это не самая удачная идея. Потому свернул к западному крылу здания и завел девочку через черный ход в крыло слуг, там же неподалеку располагался лазарет. Сиф подумал, что Литьяре будет проще привыкать к новым условиям, если первое время она будет проводить в компании живых. Хотя в плане с Рэгом ей не позавидуешь. Но лучше его не сыскать. Разве кроме самого Сифа, только он был слишком занят делами города, к тому же король призывал его ко двору и тут уже отказаться было невозможно.
- Заходи сюда, - Сиф предложил Литьяре пройти в широкую комнату, где у стен располагались кровати. Здесь жили слуги. Из этой же комнаты вела дверь в широкую и просторную кухню, ведь слуг и рабов надо было тоже чем-то кормить. Те, кто был в данный момент в помещении, мгновенно подскочили на ноги и присели в низком поклоне, опуская глаза к полу. - Где Малена? - спросил вампир у первой попавшей служанки.
- На кухне, Владыка. Прикажете позвать ее?
- Я уже позвал, - он сделал это мысленно. Самый быстрый и действенный способ. Обозначенная женщина прибыла сразу же. Торопилась так, что даже не отряхнула руки и передник от муки. - Малена, это Литьяра, воспитанница Рэджинальда. Устрой ее здесь. И сделай так, чтобы она не упала без сил после первого же дня обучения. Я зайду позже.
- Как прикажете, Владыка.
Он ушел. А кухарка посмотрела на Литьяру, как на музейный экспонат. С ног до головы. И до кончика хвоста.
- Пойдем, демонёнок. Говори и спрашивай, пока у тебя есть время, - она позвала ее за собой на кухню и указала на ближайший стул. Здесь было тепло от очага и даже уютно. Если не смотреть в окно, за которым вечная ночь, то казалось, что ты почти дома.

+1

57

Пока Литьяре было сложно принять настоящую сложность мира, где окромя черного и белого цветов существует масса оттенков, а что одному горе, так для другого - то еще благо. Именно потому девочка сопротивлялась и упрямилась, своего рода капризничая - слишком непонятно, тяжело для понимания, а потому в разы проще начать гнуть свою линию и утверждать, что ей виднее, и истина лежит на поверхности.
Знакомство со всевозможными оттенками еще настигнет ее вновь, заставив обратить на себя внимание. Но теперь объявился новый сюрприз, где понятия "хорошо" и "плохо" очень легко выворачиваются наизнанку, как выяснилось. Литьяра путалась. С одной стороны тифлинг понимала, что мама в чем-то ошибалась, заставляя подавлять тёмную природу, которая, чего лукавить, помогла дочери демона спасти свою жизнь и отомстить.
С другой стороны... ведь убивать - плохо, верно?
Полукровка запоздало, лишь сейчас осознала, что ее список жертв состоит из целых двух имен. Первое останется навеки неизвестным, второе - Бранден. Жалела ли тифлинг, что одарила подобной участью оборотня и человека? Ни капли. Даже, вероятно, повторила бы всё так, как случилось, обрати кто время вспять.
Убив дважды, она стала плохой? Литьяра прислушалась к себе, пытаясь понять. Она могла объяснить и назвать причины своих поступков, ведь они были совершены не забавы ради. А те, кого принято считать плохими, могут так сделать? Наверное, могут...
Она снова запуталась.
К городу, когда карета пересекла его границу, тифлинг поначалу испытывала интерес и с ярым любопытством прильнула к окошку, изучая новый ландшафт, но очень скоро вновь поникла.
Кажется, про яркие цвета на ближайшее время придется забыть, равно, как и про лучи солнца. Литьяра даже не могла сказать наверняка, какое сейчас время суток. Ночь? Вечер? Утро?
Всё такое холодное, неприветливое, словно так и спрашивает - зачем ты здесь, зачем пришла?
"Я не пришла..." - подумала девочка, - "меня привели..."
Может быть, город примет эти жалкие оправдания и перестанет быть таким высокомерным и злым?

- Он тоже птитца? - поинтересовалась Литьяра касательно своего будущего наставника, словно это играло важную роль. То, что отец Сифа не отличается мягкостью, девочку не обнадежило. Погруженная в очередные печали, она слушала вполуха характеристику учителя, и потому панически встрепенулась на некоторые слова, - бить по больному - значит, лупить?..
С телесными наказаниями полукровка впервые столкнулась как раз у Брандена, и надо ли говорить, в какой ужас пришла тифлинг после побоев, от которых всё тело пестрело кровоподтеками и нещадно болело?
- Я думала, что ты меня будешь учить... - осторожно проговорила девочка, уже успев понять, что из двух демонов лучше выбирать того, кого знаешь. Ну, в данном случае вампира. И потому в ее фразе была замаскирована просьба передумать и стать самому наставником для нее.
Дом был большой. Очень большой. Огромный - тифлинг никогда таких не видела. В этом здании, казалось, можно блуждать вечность и умереть в итоге с голоду.
Усталость не позволила ни испугаться таких масштабов, ни заинтересоваться ими, ведь какой простор для игры в прятки и всевозможные исследования! Не стоит забывать про детское и неуместное любопытство.
Место, где стояло много кроватей, - видимо, это спальня - ей понравилось. И сразу стало интересно, кто на них спит. С кем можно общаться и даже подружиться. Литьяре, вынужденно изолированной от почти всего мира на целые годы, общения не хватало, а из представителей фауны собеседники обычно так себе. Нимфа с дриадой тоже скорее терпели ее, нежели демонстрировали радушие.
Тифлинг очень надеялась, что в новой жизни появится что-нибудь светлое и теплое, дарящее уют, что будет отдушиной от всех-всех-всех бед.
Поэтому на подоспевшую Малену был устремлен внимательный, полный надежды и вместе с тем настороженный взгляд в ожидании подвоха. Но, оставшись в одиночестве уже и не увидев никакой подлости в свою сторону, полукровка всё-таки малость расслабилась. Решила, что Сиф в обиду не даст.
На кухне ей понравилось. Пахло чем-то вкусным, от огня шло уютное тепло, и девочка расположилась поближе к очагу, прищурив глаза, как домашняя кошка.[NIC]Литьяра[/NIC]
- Почему демонёнок? - спросила Литьяра, а потом вспомнила еще одну непонятку, - и что такое а... абра... абс-стра... абрас-сгироваца? Мне это нужно с-сделать с-со с-словами, а я не знаю как.
Служанка казалась простой. Ну, той, которая не будет грубить, обижать или как-то издеваться. Она чем-то даже успокаивала одним своим видом. В общем, понравилась полукровке с первого взгляда, и теперь девочка бдительно присматривалась, уже зная, что подобные чувства могут быть далеко невзаимны. Потому что тифлинг, да.
Только тифлинг - хорошо или плохо? Бранден чуть ли не плевался, говоря это слово. Сиф практически восхвалял. Литьяре, конечно, вторая реакция была в разы симпатичнее, но...
Как правильно?

+1

58

Понятия "хорошо" и "плохо" весьма условны и размыты. Каждый их понимает по-своему, и то, что для вампиров в норме вещей или даже основа выживания, где-то в человеческих землях - смертный грех. Сиф не собирался производить переоценку ценностей для Литьяры, он лишь хотел открыть ей глаза на все варианты, а дальше девочка может выбирать сама. Но как делать выбор, если не знаешь, из чего выбирать? А еще Сиф знал, что Тьма умеет соблазнять куда мощнее, чем Свет. Хотя он себя не причислял к однозначно тёмным, несмотря на то, что нежить иначе и не назвать.
В любом случае, тифлингу давался выбор с самого начала. Она могла освободить себя от рабских оков у Брандена - и сделала это. Сиф лишь освободил ее от страха за последствия, которые маячили ей призрачной угрозой. Она могла выбрать свой путь и уйти в другую от вампира сторону, но решила последовать за ним, поддавшись влиянию сильного. Это тоже выбор. Тем более что она знала к тому времени, что сила Сифа основывается на тёмных началах.
Выбранная дорога привела ее к дому вампира. Теперь она могла смотреть вокруг и понимать, что Сиф - не простой обыватель. Если, конечно, Литьяра знала хоть что-то об этом и умела различать тех, кто стоит у власти, и тех, кто ей подчиняется. Тифлингу либо несказанно повезло, либо дико не повезло. Тут, выходит, тоже два пути.
- Птица? - переспросил Сиф и пожал плечами, - он тоже вампир. Тут почти все вампиры, хотя живут и не только они. Запомни одно, пожалуйста. За ограду Дома не выходи. Внутри тебя не тронут, но снаружи я за это ручаться не могу. Пока не могу.
На самом деле он мог. Ему достаточно было оповестить всех, что Литьяра - его собственность. Его новая прихоть, игрушка, проект. Ее не трогать. Но не хотел. Если она будет знать, что неприкосновенна, то может вести себя слишком вольготно, забыв о том, ради чего сюда привезена. Рэг способен выбить из нее эту дурь. Словами, строгим отношением, жестокими шутками, справедливым наказанием или поощрением. Побои не в стиле старого вампира, так что об этом можно было даже не беспокоиться полукровке.
- Я? - он улыбнулся краем губ. Если Рэг откажется или скажет, что ему больше нечему научить маленького демона, тогда может за дело взяться и Сиф. Но в остальном нет, вряд ли. У него слишком много других дел и проблем, которые требуют безотлагательных решений, чтобы еще тратить время на детёныша. - Я тоже, возможно, - вслух сказал он. - Но сначала Рэджинальд. Запомни только то, что он - тебе наставник, а не отец. Он не должен любить тебя, как и ты его, - странно вообще применять такие слова по отношению к существам наподобие вампиров и тифлингов. Но Сиф подозревал, что Литьяра еще не распрощалась до конца с детскими мечтами и высоким значением слова "семья". Как бы цинично это ни звучало, здесь ей предстояло переосмысли многое и это понятие в том числе.
- Нет, лупить он тебя не будет. Разве только если ты будешь того заслуживать и никакие иные аргументы не подействуют. Со мной у него такой необходимости не возникало, - впрочем, тут Сиф умалчивал, что Рэг и не смог бы поднять руку на Сифа, который являлся его сюзереном. С другой стороны, вампир учился очень ладно и шустро. А как будет с Литьярой - тут уже ответить может только она сама.

Передав девочку Малене, Сиф выдал последние распоряжения и ушел. Женщина, позвав полукровку за собой, вернулась к стряпне, а остальные слуги, которые при появлении владыки склонились в поклоне, снова разбрелись по своим углам, занятые своими делами, думами и тихими разговорами. Малена и Литьяре об этом сообщила тихо:
- У нас не принято повышать голос. У вампиров очень тонкий слух. И всегда обдумывай каждое свое слово, памятуя о том, что тебя услышать могут... те, кому твои слова не предназначаются.
Ее руки опускались в пышное мягкое тесто и поднимались, утягивая его, обсыпанное мукой, за собой.
- Демонёнок - значит, маленький демон, - терпеливо ответила кухарка. Раз уж она сама предложила задавать вопросы, то была готова на них и отвечать. - Абстрагироваться? - она нахмурилась задумчиво. Многие слова ей были незнакомы, ведь она была простой деревенской бабой, умеющей лишь вкусно готовить. Быть умной ей было не нужно. - Не знаю, а кто сказал тебе такое слово? Владыка? Надо было спросить у него.
Она не знала, то ли жалеть девочку, что оказалась в ученицах Рэджинальда, то ли похвалить ее за смелость, что не отказалась. А хотя Литьяра и не знала, к кому направила ее воля Сифа. Впрочем, неизвестно, останься она под крылом самого владыки, стало бы это лучше или хуже для нее.
- Голодна? Сейчас отправлю в печь пироги и всех будем собирать на обед, - кухня уже покрылась ароматами разнообразных вкусностей, но если бы Литьяра попыталась хоть что-то стащить и была замечена Маленой, то тут же получила бы горячей кочергой промеж рогов.

+1

59

Литьяре было над чем поразмышлять, оставшись на кухне. Пламя в очаге располагало к умиротворенному состоянию, позволяющему заглянуть внутрь себя, и оно же успокаивало, не позволяя снова впасть в горькое уныние. Мягкое оцепенение, сравнимое с трансом.
Сиф, не то случайно, не то намеренно, упомянул о загадочном... явлении что ли для девочки-тифлинга. Та не знала про своего отца ничего. Да и вообще долгое время это слово не существовало для полукровки в принципе, потому что по непонятным причинам вопросом своего появления озадачилась она не так скоро - быть может, что сравнивать особо не с чем, и окружающая действительность воспринималась естественным образом? Разумеется, эльфийка ушла от ответа тогда. Ей было непросто любить (и, быть может, отчасти даже ненавидеть) собственную дочь, которая заставила отречься от всей прошлой жизни, умереть для практически всех близких и родных.
Демон, наверняка уже забывший напрочь о своей любовнице на одну ночь, взятой практически силой, сломал всё. И потому меньше всего на свете Лалиэль желала, чтобы ее дочь знала, чью кровь в себе несет. Не получится уберегать вечность полукровку от всего мира, но эльфийка не знала, не представляла, как действовать в такой ситуации, и молила Богов о снисхождении, совета свыше. С прошлым ее связывала одна единственная нить - тот, с которым она была обручена, кому должна была стать преданной и любящей супругой... Он один ведал, что она сбежала, а не погибла при загадочных обстоятельствах. Иногда эльфийка думала, что возлюбленный был прав, когда с отвращением взглянул на младенца с пустыми белыми глазами и кожей цвета молодой листвы и посоветовал немедленно прибить мерзкое отродье от темной твари.
Но потом сразу же стыдилась своих мыслей. Особенно в те моменты, когда видела неподдельную, искреннюю любовь от существа, в котором смешались свет и тьма.[NIC]Литьяра[/NIC]
Всё, что могла сделать Лалиэль - не дать погаснуть свету в своей дочери.
И теперь в Литьяре собирались разбудить тьму, которая, пусть еще сонно, рычала и просилась на свободу, желала избавиться от оков. Тифлинг уже дважды в своей жизни пролила кровь, и эти первые капельки алого - лишь начало багряного пути, по которому девчонка еще пройдется в будущем с лихим гиканьем и безумным смехом.
Но Зверя еще не было. Был только слабый, жалкий и перепуганный детеныш, жаждущий ласки и утешения, а не обучения искусству отнимать чужую жизнь незаметно и эффективно...
- Хорошо, - шепотом ответила тифлинг и кивнула. Тонкий слух - ладно. Они много чего умеют. Быстро двигаться, превращаться в разных существ и говорить в мыслях. Пока Литьяра не осмыслила в полной мере, что для нее это - путы, лишающие воли и массы возможностей, и видела лишь одно ограничение для себя - не покидать пределы территории дома. Надо сказать, что не особо-то и хотелось. Город не выглядел дружелюбно по отношению к своей новой гостье.
- Почему я маленький демон, ес-сли я тифлинг? - дотошно начала выяснять Литьяра, желая точно и однозначно знать, кого из себя представляет. Наверное, это важно всё-таки. Да и попросту интересно бы понять, откуда такое разнообразие всевозможных прозвищей в ее сторону.
Про загадочное слово ничего полукровка толком и не узнала. Побеспокоилась, что не сможет выполнить возможное поручение, но очень скоро махнула на всё рукой. Тепло и вкусные запахи отбивали желание задумываться о чем-то тревожном. Тем более, что всевозможными лакомствами дома девочка была избалована.
- Вс-сех? - встрепенулась Литьяра, - а вампиры едят?
Она насторожилась, задавая этот вопрос. Вроде бы только кровью питаются. А если чем-то еще, то... тифлинг не была уверена, что хочет знать, как выглядит их трапеза.

+1

60

Надо сказать, что Малена вряд ли бы смогла ответить на все-все-все вопросы новой обитательницы Дома. Она не была такой всесторонне осведомленной, да и не её ставили в наставницы к маленькой зеленой девочке, прибившейся на кухне. Кухня эта вообще казалась в доме вампиров островом чудес, оазисом в пустыне. Местом необычным и даже неожиданным. Живым. Для Литьяры тут было, наоборот, привычно, нежели бродить по темным и холодным коридорам Дома, наталкиваясь на вампиров или загипнотизированных слуг. Никого другого тут встретить было нельзя.
- Тифлинг - это и есть маленький демон, - терпеливо пояснила кухарка так, как сама это понимала. Не факт, что понимала правильно, потому и не спешила однозначными фразами, но раз уж Литьяра спрашивает, то...
- Нет-нет, Малена, - подал голос какой-то худой и бледный парень, сидевший прямо на каменном полу и выстругивавший что-то ножом из полешки, - вот что ты ее учишь всякой своей деревенской ерунде?
- Ерунде? Да я тебя сейчас оглоблей перетяну, паразит! Нахлебник! - кухарка хоть и восклицала чуть громче, чем следовало, но даже случайному наблюдателю становилось понятно, что она это делала не со зла, а просто потому, что они с парнишкой, видимо, привыкли так пререкаться. - Это Георг, мой младший брат, - пояснила Малена. - Скоро познакомишься со всеми. Нас, людей, тут не так и много. Свободных людей. Остальные содержатся в клетках, я тебе покажу, как пойдем их кормить.
Она говорила об этом так свободно и спокойно, словно не о людях в клетках, а о каких-то кроликах, живущих исключительно ради разведения, мяса и шкурок. Впрочем, как бы цинично это ни звучало, в какой-то мере эти слова были недалеки от истины.
- Нет, вампиры обычную пищу не едят. Я готовлю для людей - слуг, рабов. Они ведь должны питаться, иначе умрут, - дополнять свои слова тем, что кормят их исключительно ради того, чтобы вампиры могли досыта напиваться свежей крови, Малена не стала. Ей казалось, что это и так понятно. Им, находящимся под гипнозом слугам, не казалось такое положение дел чем-то ужасным. Скорее наоборот. Так и должно быть. - Вампиры едят, конечно. Но ты ведь знаешь что, - оглянувшись через плечо, женщина задержала на тифлинге взгляд. Последняя фраза была скорее утвердительной, призывавшей не задавать уточняющих вопросов, ибо Малена предполагала, что Литьяре это точно перебьет аппетит. Девчонка, похоже, не совсем понимала, куда попала. И тут уж Малена попросту удивлялась беспечности владыки, который взял такого безропотного щеночка в лес к голодным волчарам. Хотя нет, тут же откинула она такие мысли, уж кого-кого, а Сифа назвать беспечным язык не повернется. У него для всего есть причина.

Через время на кухню стали сползаться другие слуги. Большинство было удивительно бледными - отсутствие солнца, пребывание в извечном сумраке, периодические сдачи порций крови не могли не сказаться на внешнем виде и состоянии здоровья живущих к Анклаве людей. Они косились на новенькую, перешептывались, но не стремились познакомиться и обходили тифлинга по широкому кругу. Не боялись, скорее опасались и еще чуточку морщились. Тифлинги... Чего от них ждать, демонических выродков? Даже если слуги находились под гипнозом, они всё равно оставались людьми - бывшими жителями целой россыпи альмаренских городов, где к тифлингам относились в лучшем случае равнодушно.
- Иди сюда, девочка. Подсаживайся к столу, - расставленная нехитрая еда всё же выглядела аппетитной и источала приятные ароматы. Остальные ели с аппетитом, и тут, как в большой семье, зубами не щелкать, иначе можно всё прощелкать. Так что Литьяре следовало бы усвоить свой первый урок - позаботиться о себе самой.
На нее все зыркали. С подозрением, недоверием, пристрастием. Кто такая? Почему зеленая и рогатая? Почему такая странная? Откуда взялась? Георг кому-то торжественно заявил, что маленькую полукровку приволок сам владыка. И тут же понеслись шепотки: "король притащил с собой тифлинга? Зачем ему новый зверек?" Но во всяком случае теперь Литьяру точно бы никто не тронул. Теперь ее стали сторониться, будто боясь случайно зацепить. Вот и второй урок - любой ситуацией можно воспользоваться. Другое дело - хватит ли ума и сноровки?

И вот спустя несколько часов, как тифлинг впервые переступила порог Дома, ей довелось увидеть того самого Рэджинальда, от которого уже при первом взгляде на него у слуг поползли мурашки по коже. Нет, он не был страшным. Но что-то жуткое в нем всё же было.
- Тифлинг, иди за мной, - только и сказал он, а потом сразу же развернулся и вышел.
- Иди-иди скорее. Не потеряй его из виду, - тут же поторопила Литьяру Малена. Она даже подтолкнула девчонку, чтобы та поскорее выбралась из-за стола и побежала за Рэгом. Иначе быть ей наказанной, а наказывал старый вампир... по-своему.

+1

61

- Значит... - Литьяра задумалась, осмысливая новую информацию, которая показалась ей значимой, - я вырас-сту и... буду демоном?
Нельзя сказать, что этой новости девочка обрадовалась. О демонах она знала слишком мало, практически ничего, однако одно это слово эльфийка-матушка произносила с таким отвращением, что подобные метаморфозы совершенно не обнадеживают! И ладно бы из гусеницы в бабочку обратиться, так здесь же явно будет наоборот...
- Как я могу быть демоном, ес-сли мама у меня эльфийка? - полукровка задала этот вопрос с подозрением, с одной стороны и сомневаясь, что врать станут (почему-то вариант, что дело может заключаться в элементарном незнании, прошел мимо ее мыслей), с другой всё-таки не доверяя в полной мере услышанному.
Впрочем, внимание Литьяры переключилось на уже следующую одновременно и любопытную, и пугающую вещь. Люди в клетках. В клетках держат или животных, или виноватых - тогда, во втором случае, это уже называется тюрьма.
- Они наказаны? - подала голос тифлинг, зябко поежившись. Даже если по каким-то причинам (а в тюрьму, как она успела узнать и услышать, за просто так не сажают) те люди и удостоились подобной участи, девочка всё равно им сочувствовала и пойти их стопами хотела меньше всего. Для нее сущим наказанием оказалась поездка из того провонявшего рыбой поселения до города Темного ветра в тесной карете, так как вообще можно жить в решетчатой коробке, где едва ли сможешь двигаться?.. А без свободы передвижения сама тифлинг, избалованная сызмальства просторами леса, просто не мыслила своей жизни.
Наверное, подобное наказание для нее было в разы страшнее побоев.
Значит, Малена и Георг. Новые друзья? Литьяра пристально рассматривала кухарку белыми глазищами. Нет, пожилая женщина... не годилась для такой роли. Хотя одним своим видом даровала нечто похожее на уют и спокойствие. Тифлинг сравнила бы ее с матерью, да только эльфийка до последнего была молодой и прекрасной.
Теперь внимания удостоился младший брат, привлекший особый интерес и своими действиями. Полукровка безбоязненно подошла поближе, усевшись перед ним на корточки и вильнув хвостом. Несколько секунд она внимательно наблюдала.
- Что ты делаешь? - наконец поинтересовалась она и тут же предположила, - игрушку?
У нее дома было много игрушек. Деревянные фигурки. Птичка, белочка, оленяшк с ветвистыми рогами и волчик. Вот волчика она любила больше всего. Играть, правда, ей уже давно не приходилось...
[NIC]Литьяра[/NIC]
А когда пришли остальные слуги на обед, то тифлинг смутилась. Испугалась, юркнула за спину Малене, и оттуда не то затравленно, не то застенчиво выглядывала, показавшись на глаза лишь когда заставили уж силком. Полукровка нервничала, что пойдет всё не так. Ну, обидят, зашукают, как-нибудь пакость какую натворят. Девочка видела, что отличается от них слишком сильно, и это тоже волновало - оперение белой вороны в тот миг едва ли ей было по вкусу.
Да еще и странные разговоры пошли... Тифлинг не сразу поняла, что речь ведут о ней самой. Какое-то время она сидела насупившись, ковыряясь в своей тарелке с остатками всякой снеди, а потом пробурчала себе под нос, - ничего я не зверушка...
После обеда и массы новых впечатлений на девочку потихоньку стала накатывать усталость, и та уже прикидывала, где бы можно протянуть ноги. Расположение большой спальни с обилием кроватей она помнила. А самой, просто так, можно туда отправиться?
Но, к сожалению, едва девочка навострилась по-тихому слинять туда, забившись в темный уголок, чтобы подремать, как уже за ней пришли. Осоловевше хлопая глазищами, лениво зевая и аж спотыкаясь от сонливости, Литьяра оттого и совершенно без какого-либо страха взглянула на вампира. Скорее уж с неким недовольством и досадой, что за ней пришли и не дадут отоспаться.
Впрочем, поплелась она следом без каких-либо споров и протестов.

+1

62

Когда закончилась короткая перепалка между Маленой и ее братом, кухарка добродушно посмеялась. Кто другой бы сказал, что у нее не все дома, если она сохраняет такое самообладание и относительно позитивный настрой в столь мрачном и негостеприимном месте, как Город Темного ветра, но она могла бы на то ответить только одно: а как иначе? Ведь всё нормально, всё хорошо. Она жива, здорова, ее охраняют, обеспечивают и даже платят за труд. Чем эта работа хуже любой другой? Разве что только риском, что в один кошмарный день такая размеренная жизнь внезапно закончится, как и жизнь самой Малены. Она не обольщала себя надеждой, что после того, как станет старой и беспомощной, ее отпустят на вольные хлеба. Может быть, именно поэтому, видя, как вампиризм продлевает красоту и молодость, она начинала задумываться о том, чтобы просить местных жителей о... такой себе услуге. Ну и, конечно, она не боялась вампиров еще и потому, что ей внушили не бояться.
- Нет, большим демоном ты не станешь. Видимо, в роду твоём была чужая кровь, потому и стала ты и ни тем, и ни этим, - рассуждала по-своему Малена. - А большим демоном, с огромными крыльями, можно только родиться от двух таких же. Вот говорят, что у демонов и рога, и хвост есть, а то и копыта, как у болотных чертей. Но я никогда не видала, чтобы к владыке захаживали такие.
- Сидя в своём погребе, ты вообще ничего не видишь дальше мешка с мукой, - не упустил возможности подколоть сестрицу Георг. Он зыркал на новенькую с каким-то смешанным интересом, будто бы прикидывал, в качестве чего или кого ею можно воспользоваться. - А она и говорит, что в мамашах у нее остроухие затесались. Тяжко, наверное, быть такой, да? Эти высокомерные арисфейские ублюдки, должно быть, гнали и приблуду от демона, и ее свиноматку стрелами в задницу до самого моря.
- Он имеет в виду, что из-за тебя твоей матери пришлось покинуть дом, раз она и впрямь была эльфийкой, - кухарка, сохраняя полнейшее спокойствие, бросила в брата мокрой тряпкой. - Ну тут у каждого за спиной какая-нибудь история.
- Ага,
- гыгыкнул Георг, будто подначивая полукровку, - раз уж тебя приставили к Рэгу, спроси как-нибудь, что приключилось с ним.
И дураку было ясно, что лезть в душу будущего наставника Литьяры не стоило - уже хотя бы исходя из того, что о нём рассказывали другие. В то же время Георг, наверное, как раз надеялся на то, что тифлинг принимает всё на веру, и получить увесистую и звонку оплеуху - в лучшем случае - от старого вампира ей явно пойдет на пользу. Выбьет из рогатой башки розовые мечты и ванильную радугу. Опустит с небес на землю, даст почву для ростков злобы, ненависти, подозрительности, так необходимых для выживания в Темных землях. Пусть будет такое боевое крещение.
Малена на это лишь неодобрительно хмыкнула, но ничего в противовес говорить не стала. Наверное, тоже считала, что чем раньше Литьяра распрощается с беззаботным детством, тем для неё лучше. Кухарка лишь удивлялась, откуда Сиф подобрал такого зверька.

- Это не совсем игрушка, малявка, - сузив глаза, проговорил Георг и запнулся. Он вдруг понял, что ему нельзя говорить об этом. Точнее... он не может говорить об этом. Едва раскрывал рот, как язык сводило судорогой. В итоге мужчина пожал плечами, прекратив свои попытки, и продолжил своё занятие. Из длинной крепкой деревяшки получалось что-то, похожее на суживающееся острие, вроде навершия от копья. Но пока оно было необтесанным, грубым, с торчащими в стороны щепками. - Игрушек у нас нет и забыть тебе об этом стоит, детство закончилось, - пройдясь сальным взглядом по телу полукровки, которая так безбоязненно уселась перед ним, Георг чуть ли не облизнулся, - от тебя пахнет бабой. Прикрой свою дверку, если не хочешь, чтобы туда все совали неподходящие к замку ключи, - он красноречиво уткнулся взглядом прямо в область паха девочки.
- Оставь ее в покое, - донесся ворчливый голос Малены. - Она принадлежит Владыке.
- А думаешь, Владыка чурается баб? На кой он, по-твоему, подобрал себе такую экзотику? - а далее пошли уже сплошные домыслы. Они разрослись в настоящие обсуждения и сплетни, когда кухня пополнилась дополнительными ртами. - Говорю тебе, сестрица, вот увидишь еще... - и размышления о том, что Литьяру Сиф подобрал только для того, чтобы трахать и в той, и в этой позе, и так, и эдак, и тут, и здесь... В общем, всё, на что способен завистливый человеческий недалекий умишко, когда у хозяина самого нет возможности делать то, о чем он говорит.

Появление Рэга привнесло с собой на кухню гробовую тишину. Слуги затаили дыхание, боясь лишним вздохом привлечь к себе внимание. Даже костёрок под котлом в печке, кажется, притих и стал трещать на несколько тонов тише.
Всю дорогу, как Рэджинальд забрал с собой тифлинга, он молчал. Шаг его был быстрым и размашистым, что совсем не шло к внешности уставшего от жизни старика. Сиф обратил Рэга в уже почтенном возрасте по просьбе, вампиризм дал тому стальные нотки, беспринципность, жестокость и в какой-то мере подлость к характеру. В чем-то Сиф и сам не был согласен с методами названного отца, а в чем-то и Рэджинальд считал владыку непозволительно мягкосердечным для того, чтобы держать в кулаке все Темные земли.
Сейчас он шел на задний двор. Там было пусть и тихо, только вороны, рассевшись ровной линеечкой на ограде, перекаркивались хриплыми голосами, ожидая, что вот-вот с барского стола упадут недоеденные куски.
- Не могу сказать, что я счастлив твоему появлению, - безо всяких "здрасьте, меня зовут" начал Рэг, обернувшись к полукровке лицом. Его тяжелый взгляд буквально вбуравливал ту в землю. А если аура, сопровождающая вампира, не помогала научить других почтительности, он делал это сам, но тогда уж методы становились куда более... жестокими. - Но Сиф не спрашивает, а приказывает. Поэтому, хочешь ты того или нет, я буду твоим учителем. Для начала хочу посмотреть, что ты умеешь и на что способна.
Он подвел ее к деревянному столу у стены Дома, где стояли пять закупоренных сосудов. Не было видно, что внутри.
- Ты должна сказать мне, что внутри. Можешь пить, нюхать, слушать. Но нельзя выливать и смотреть. У тебя двадцать секунд, по четыре, если не умеешь считать, на каждую бутылку. Если не успеешь, будешь наказана, - он отступил на шаг назад и поднял до уровня глаз круглые механические часы - такие ему когда-то удалось то ли выменять, то ли отобрать у мастеров-гномов. - Вперед.
И секундная стрелка начала свой неумолимый отсчет.

+1

63

- Значит, тифлинг - это маленький демон, которому не с-стать большим? - подытожила Литьяра и, подумав, удовлетворенно кивнула, поскольку такой расклад вполне себе полукровку устраивал, пусть и не в полной мере. Но последнее время выбирать не приходится, хотя полукровка очень надеялась, что подобный дискомфорт - временная проблема. В конце концов, у нее появился дом, что весьма по себе неплохо, правда же? Девочка понимала, что в одиночестве долго не протянет, даже создай ей идеальные условия.
Но пока еще не приняла в полной мере тот факт, что это она обязана подстраиваться под окружающий мир, а не он будет прогибаться под нее ради ее удобства и капризов. Быть может и слова Сифа пока еще не нашли полного отклика у нее в мыслях. Покидать пределы дома она, конечно, не будет. Особенно если тут отыщется сад, в котором можно будет придумать себе развлечение.
Это Литьяра еще не догадывалась, что для нее лучшим досугом станет сон и возможность полежать на месте, ничего не делая.
- Тяжко, наверное, быть такой, да?
- Что? - тифлинг обернулась, - почему?
Она хотела объяснить, что вовсе ничего плохого в ее жизни не было до событий, навсегда отделивших прошлое от настоящего, но... слова так и не были сказаны. К счастью для Георга, Литьяра слишком смутно уловила смысл его высказывания, однако поняла достаточно для того, чтобы ощутить вновь знакомое, уже похоже становящееся привычным ощущение... чего-то сильного. Оно было похоже на змею, что немигающим взором глядела на жертву, подтаскивая кольца своего тела поближе и готовясь совершить молниеносный прыжок, чтобы вонзить зубы в податливую плоть добычи...
Вот эта самая змея внутри готовилась напасть. Даже нет, не так... Тифлинг словно сама была этой змеей. Чувствовала сквозь пелену этого ощущения, что хвост, который где-то до того стелился у ног, уже заострился жалом, по-скорпионьи выглядывая из-за ее плеча, а когтистая рука сжалась в кулак.
Маленький злой демонёнок, который так же умеет очень больно кусаться и, глядишь, станет однажды опаснее большого демона.
К счастью, Литьяра так и не бросилась. Потому что мимо пролетело что-то, заставив инстинктивно увильнуть в сторону, и это чувство отступило назад, будто испугалось возможного наказания за свое появление.
Просто мокрая тряпка, попавшая, ко всему прочему, и не в нее.
- Ладно, - растерянно пообещала тифлинг, смущенная очередным появлением иного состояния и переменой в настроении, которые будто навязаны были ей, не являлись чем-то родным и привычным. Хотя... ведь такое бывало и дома... - Я с-спрошу у него.

- Почему нет игрушек? - удивилась полукровка. Для нее их наличие подразумевалось как нечто само собой разумеющееся, и сталкиваться с очередным разочарованием по поводу своих ожиданий ей... мягко говоря, было грустненько.
- Что? - новое недопонимание. - Что значит... пахнет бабой?
То, что у каждого свой запах - для нее с чувствительным обонянием то было логично и понятно. Но ведь что-то иное имел в виду этот Георг? Она склонила голову к плечу, вдохнув воздух, однако чего-то... особенного не обнаружила в своем запахе.
- Но дверь же и так закрыта, - растерянно, чувствуя себя донельзя глупо, пробормотала Литьяра, глянув в ее сторону. Впрочем, потом стало всё понятнее. Отчасти. И тифлинг выпрямилась, смотря на Георга, как на собачью кучу, оказавшуюся на ее пути. С брезгливым презрением.
- С-сиф с-сказал, что я буду его воином. И что он меня не тронет, - гордо объявила полукровка. Хотя изначально перспективы превращаться в борца ее не прельщали от слова совсем, сейчас казалось, что любая, абсолютно любая роль будет лучше служения подстилкой с целью всевозможно ублажать.

- Я много чего умею, - осторожно отметила Литьяра, храня молчание весь путь. Старик одним своим видом вызывал жгучее желание превратиться в тень, забиться куда-нибудь в угол и не привлекать к себе внимания лишний раз.
Что же, первое задание выглядело несложным... на первый взгляд. Да еще вполне себе могло сойти за игру, не промелькни со стороны вампира слово "наказание", заставившее мгновенно напрячься, как пантера перед прыжком. Ну, на пантеру щуплая полукровка походила слабо, зато вполне себе могла поспорить в ловкости с той же куницей. Она с любопытством дернула ухом, услышав ритмичное тиканье от чего-то в руках Рэга, однако всё-таки предпочла переключить свое внимание на задание.
Значит, понять, что там? По запаху?
Пробовать непонятно что непонятно откуда ей... не хотелось. Вдруг там какие-нибудь помои или дерьмецо плещется, а?
На деле оказалось всё еще проще. Вопросительно глянув в сторону Рэга, когда один из сосудов уже был в ее руках, тифлинг таким негласным образом интересовалась, можно ли открыть его.
Кровь. Она сморщилась, почувствовав аромат соли и железа.
Второй? [NIC]Литьяра[/NIC]
Кровь.
Третий тоже... Ага.
И четвертый.
Пятый после такого можно и не открывать, но Литьяра предпочла убедиться, что ее ожидания... Верны, да.
Разве что запах немного различался. Где-то был слабее, где-то с добавкой чего-то непонятного, но так уж ли это важно? Тифлинг, потеряв интерес к заданию, отступила назад от стола.
- Там везде кровь, - сказала она, пожав плечами. Если в этом был какой-то смысл, то девочка его не разглядела, зато вспомнила кое-что важное. - А меня еще прос-сили узнать, - смущенно шаркнула полукровка босой ногой по земле, - что с-с вами приключилос-сь...
Один вид старика не позволял обращаться к нему на "ты", хотя в этих делах Литьяра была проста.

+1

64

У кого-то, как у не растерявшей еще душевности и человечности Малены, маленькая девочка вызывала жалость, у кого-то, как у большинства слуг, которые по природе своей были боязливыми и жадными, презрение, у кого-то, как у Георга и других, ему подобных, трусливую похоть. Некоторые слуги вообще не обращали на тифлинга внимания, считая ее очередным элементом кухонной мебели. Другие косились с опаской, особенно на хвост с заостренной пикой, который то и дело елозил по полу, будто примерялся, в кого бы вонзиться. Но лучше, чем добродушная повариха, к Литьяре, пожалуй, не относился никто. Она ее кормила, украдкой подсыпая добавки и угощая чем-то особенно вкусненьким. Она ее оберегала от нападок брата, пусть даже сама полукровка того не замечала или ввиду своей неопытности и наивности не могла разгадать дурных помыслов. Но даже Малена считала, что Литьяре с таким отношением к жизни и миру, как у нее было сейчас, в Темных землях не выжить. Да и вообще, наверное, нигде не выжить, ибо первый же проходимец обманет, окрутит и в лучшем случае продаст в рабство. Кухарка считала, что для такой, как их новая соседка, земли Сифа могут оказаться лучшим подспорьем в выживании, особенно если уж сам владыка назвал девчонку своим имуществом. Оставалось понадеяться только, что Литьяра не разочарует вампира. Это как раз и пыталась втолковать в рогатую голову Малена.
- Если ты будешь его воином, он тебя не тронет, - одернула девчонку она, - но если ты будешь такой, какая ты есть сейчас - слабой, трусливой, непонятливой и даже глупой, то куда тебе до воина. Тебя не оставят здесь даже мыть ночные горшки. У вампиров в цене сила и умения. Сиф не станет возиться с тобой, если спустя какое-то время увидит, что это не дает результатов. Поэтому, малышка, если хочешь остаться здесь и стать частью его семьи, тебе придется постараться для того.
Наверное, он что-то в ней разглядел. Наверное, на что-то рассчитывает. Раз уж выделил ей в учителя Рэджинальда, то явно рассчитывает на что-то серьезное. Маленькие демонята, по слухам так считал Сиф, весьма перспективны. Если поймать и правильно развивать их навыки.
- Игрушек тут нет, потому что нет никого, кто бы ими играл, - насмешливо ответил Георг. - Но будешь много болтать, и сама станешь игрушкой. Такой, как ты, тут найдется кому поиграть, будь уверена, - и он сдавленно заржал, неумело уклонившись от еще одного снаряда в виде деревянного половника, которым запульнула в него снова Малена.

Услышав такие полные самомнения слова, Рэг посмотрел на Литьяру, как на мелкую букашку. Как на ничтожество, не способное ни к чему, кроме как вякать тихонько из-под куста, пока никто не видит и не слышит.
- Например? - с издевательским интересом спросил вампир. Они уже остановились на пустынном заднем дворе перед столом с закупоренными сосудами.
Впрочем, всё, что она готова была сейчас сказать, как себя охарактеризовать, ушло бы в молоко. Рэгу было совершенно плевать, кем мнит себя полукровка. Ему было даже плевать, как ее зовут, сколько ей лет, какова ее история. Всё, что необходимо, он услышал от Сифа, и его совершенно не прельщал подкидыш себе на шею, который уже по первому взгляду выглядел совершенно беспомощным и непробиваемо тупым. То, что это просто ребенок, его не волновало. У девчонки была округлая задница, выдающаяся вперед и вполне оформившаяся грудь, а это уже значило, что детство закончилось. Кроме того, по словам Сифа, она какое-то время служила цепным щенком в рабстве, и Рэг предполагал, что там ее всевозможные природные отверстия не щадили. Так что хватит цепляться за мамкин подол и требовать сисю. Взрослая жизнь предполагает, что каждый обязан сам за себя постоять. И то, что Литьяру подобрали, защитили и были готовы обучать, уже было для нее удачей.
Несмотря на то, что тифлинг управилась с сосудами куда быстрее, нежели закончилось время, Рэджинальд не двинулся с места, неотрывно глядя на циферблат. Одно это должно было дать Литьяре понять, что она сделала не всё, что от нее требовалось. И когда двадцать четыре секунды истекло, взгляд жутких, казавшихся кровавыми глаз вампира уперся в полукровку.
- Ты не справилась, - сухо сказал он. - Твоё наказание и заодно объяснение, почему ты не справилась. Ты должна всё это выпить. Выпить и сказать, что в сосудах.
Жгучий взгляд глядел на полукровку так, будто Рэг ожидал, что Литьяра сейчас начнет возражать или скулить. Это было испытание, наказание, обучение - три в одном. А когда она еще посмела вякнуть, заикнувшись о прошлом вампира, тот, на удивление, не снес ей сразу голову одним точным ударом. Он, прищурившись и криво ухмыльнувшись, пообещал ей даже показать, но только после того, как она разберется со своим заданием.
[NIC]Рэджинальд[/NIC]
[STA]Местный папа[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/T7BsU.png[/AVA]

Отредактировано Сиф (26-03-2017 11:38:36)

+1

65

- Ну... Лазать... По потолку... Даже... Могу... - почему-то готовность выдать всю подноготную о себе самой испарилась, как капелька воды в жаркую погоду, и тифлинг могла лишь тихонько что-то блеять в ответ, запинаясь в словах и путаясь в своих мыслях.
Рэджинальд ей не нравился. Если поначалу были какие-то робкие надежды на невесть что, то сейчас Литьяра целиком и полностью определилась в своем отношении к вампиру. Она его боялась, однако не имела возможности убежать или спрятаться, и вовсе не авторитет Сифа тому был виной, а колоссальная разница в способностях и возможностях, причем совершенно не в пользу девочки. Фактически это всё равно, что лупить палкой посаженную на цепь собаку, которая и визжит от боли, и дать деру не может.
Огрызнуться в ответ?
Тифлинг помнила как очень быстро всё закончилось на крыше той таверны, где Сиф заставил ее быстро успокоиться. И всё-таки... пить эту кровь? Она, конечно, не ощущала особого отвращения пред этим заданием, но и восторженного ажиотажа тоже не могла заметить. Несколько секунд полукровка стояла на месте, надеясь, что Рэг передумает или как-то смилостивится, да и, стыдно признаться, некоторые мыслишки касательно побега всё-таки мелькали в ее голове...
Может быть, соврать? Рассказать, что кровь для нее как яд. Смертельно опасная отрава.
Тифлинг медлила, присматриваясь к этой затее. Наказания она боялась за свою ложь, но и даже ее детская наивность с большим подозрением присматривалась к ряду сосудов с кровью, ощущая подвох в этом повелении.
Очень медленно, будто воздух нее густой, как кисель и мешает движению, полукровка сдвинулась с места, подходя обратно к столу, но рука ее потянулась сразу ко второму сосуду - не первому, с менее приятным запахом, и остальным. Там, где находилась свежая кровь.
Вкус ее девочка знала, однако до того в своей жизни пробовала лишь животную кровь и не более. Сделав один крошечный глоток уже остывшей густой, пахнущей солью и металлом, жидкости, Литьяра вдруг как наяву увидела картинку, как Сиф прильнул к запястью человека, проткнув кожу острыми клыками.[AVA]http://cs629516.vk.me/v629516906/13a9b/xjDbiiWY9Ms.jpg[/AVA]
И... получается, что... [NIC]Литьяра[/NIC]
Что, должно быть, человеческой крови сейчас касается ее язык?
Литьяра не выдержала. Переполненная отвращением, будто испила помои, она, фыркая, кашляя, и отплевываясь, спешила до последней капельки избавиться от навязанного и тошнотворного напитка, краем уха услышав глухой удар разбившегося сосуда, который она ненароком выпустила из руки.
Что угодно, что угодно, но только не это! Тифлинг не жалела, что уже убила двоих за свою жизнь, но... лакать кровь разумных существ, словно чай - нет! Ни за что! Никогда!  Она уже не помнила, что пригубила кровь раньше, чем материнское молоко, появившись на свет маленькой кусачей бестией, принесшей эльфийке столько страданий. И не хотела помнить, разумеется.
И переступать этот барьер в себе - было последним, что собиралась сделать Литьяра. Загнав себя собственноручно в тупик, окончательно запоров задание, она глядела исподлобья на вампира, будто собиралась бодаться - именно такое впечатление вызывали направленные в его сторону рожки.

+1

66

Старый вампир намеренно или нарочно проигнорировал жалкие попытки полукровки заслужить себе внимание. Он, казалось, вообще смотрел сквозь нее - таким жутким и грузным был его белесый взгляд. Вот надо же - ведь у Литьяры тоже не самые обычные глаза. Они как бельма на зеленом фоне, и тоже не особо приятно глядеть в них. Но глаза Рэджинальда были чем-то совершенно странным: бледные,  почти прозрачные радужки с узким зрачком, будто у кошки, углядевшей добычу, а склеры алые, словно сосуды потрескались, обильно снабдив эту часть глазного яблока кровью. И выдержать взгляд этих жутких глаз было невероятно тяжело. Особенно для тех, кто не знал Рэджа, кто видел его впервые. И кто, как маленькая Литьяра, не имел достаточно храбрости и силы, чтобы держать себя в руках.
Впрочем, пока что вампир ограничивался лишь взглядом. Он даже не прикасался к полукровке, а стоял, распрямив плечи и заведя руки за спину, сцепив их там в замок. Девочке самой предстояло всё делать, над ней лишь довлело присутствие Рэджинальда, который ждал молча, когда она начнет думать. Часы уже не маячили перед глазами, ведь, как равнодушно сообщил вампир, тифлинг уже проиграла. Она опоздала. И то, что сообщила прописную истину, мол, во всех бутылях кровь, не было ответом на задание.
Естественно, она бы не бросилась тут же исполнять указание. Она еще не знала, кого судьбой или же волей Сифа ей дали в наставники. Рэджинальд не терпел неповинования, да только его наказания бывали такими, что уж лучше было делать всё, что он говорит, чем получать за огрехи. Литьяре всё это еще только предстояло узнать. Прочувствовать на своей шкуре.
Бутыль выскользнула из когтистых лап и разбилась на черепки, поцеловавшись с землей. Рэг и бровью не повел, будто заметил это. Он всё так же смотрел на Литьяру, ожидая, что она на что-либо в итоге решится. И она решилась. Насупилась и напыжилась, уставилась своими белыми гляделками на вампира, как на самое страшное чудовище, атаку которого вот-вот придется отражать. Это было для него хорошо, что вот так уставилась.
Не двигаясь с места и глядя ей в глаза, он мысленно отдал ей приказ, произнося его четко, с расстановками и не давая полукровке возможности сопротивляться. Гипноз для незащищенного от ментального воздействия разума - дело сильное. Как бы ты, малышка, ни противилась, твоя воля будет сметена, как хлипкий заборчик ураганом.
- Пей. Всё. До дна. И определяй. Что в сосудах.
Одну, самую приятную, пожалуй, на вкус кровь тифлинг уже разбила. Ей теперь оставалось понять лишь то, чем эти "напитки" отличаются.
Вслух Рэджинальд ничего больше не говорил. Словно он дал ей задание и не проронил бы ни слова на какую-либо иную тему, пока Литьяра не выполнит дело. Он и времени-то уже не засекал. По его мнению, девчонка не справилась изначально, теперь получала своё наказание, а после получит еще и наказание за своё очередное неповиновение. Она будет знать, что ей положено слушаться. Из нее делают воина, а воин должен быть дисциплинированным, выполнять приказы, не сомневаться и не оспаривать.
Ну и, конечно, плох тот воин, который не желает стать командиром.
- Что вынесла ты из этого урока? - спокойно поинтересовался вампир спустя несколько минут. - Я хочу проверить, насколько умеешь ты логически мыслить.
Он к тому же очень надеялся, что полукровке не придет в голову сейчас попытаться его обмануть, подольстившись. Ее разум был открытым и кристально чистым. Пока что. До тех пор, пока не начнет действовать яд, находившийся в крови из четвертой бутылочки.
[NIC]Рэджинальд[/NIC]
[STA]Местный папа[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/T7BsU.png[/AVA]

+1

67

Нет, она не будет пить эту мерзость! Никогда и никто не заставит! Это невозможно, и пусть этот вампир хоть отлупит ее, изобьет или совершит что-нибудь более мерзкое и страшное, но подобное всяко не окажется хуже того, что он требовал.
Тифлинг с ужасом поняла, что ее тело не слушается. Ее протест и нежелание повиноваться все так же бурлили в сердце, но отчего-то медленно и неестественно сама девочка смиренно развернулась в сторону стола, на котором всё так же покоились злосчастные сосуды с кровью всех видов. Дрожащими руками, поскольку каждую секунду полукровка пыталась бороться с собой, не понимая, что происходит, она взяла один из них, вновь открывая пробку. Литьяра в ужасе зажмурилась, надеясь, что хоть это поможет, но...
Обреченно, не в силах сбросить с себя тяготящее ярмо приказа, она пригубила содержимое.
А потом осушила до дна, как и было велено.[NIC]Литьяра[/NIC]
И так все остальные, еще пытаясь укротить себя, возвратить контроль, не подчиниться...
Больше всего страха принесла кровь из последнего, отдающая горьковатым привкусом и пахнущая чем-то мерзким, неправильным. Все нутро, и без того растревоженное отвратительными напитками, отчаянно сжалось, протестуя против очередного подарка свыше.
Литьяра выдохнула, повернувшись к вампиру. Дрожь продолжала сотрясать, ее мутило и тошнило, но теперь, кажется, стало легче, спало то самое давление, которое не позволяло распоряжаться своей волей.
- Там... везде... кровь, - процедила девочка сквозь зубы. Нет, теперь это было нарочно и осознанно. Вначале тифлинг элементарно не поняла, что с нее требуют полноценного отчета, какая где кровь находится. Но... не считала себя виноватой. С нее спросили определить, что в сосудах. И ее ответ был вполне себе правдив и самодостаточен.
Старик вызывал неприязнь. Полукровка боялась его, понимая, что в разы слабее. Сиф продемонстрировал тень своих возможностей, которые превосходили ее собственные, и потому... потому куда разумнее было не перечить. Смириться. Стать покладистой лапочкой, дрессированной собачкой, которая вовремя по команде притаскивает тапочки.
Понимала ведь где-то краешком сознания, была в настоящем ужасе от того, что происходит, но... теперь Литьяра будто бы вновь утратила контроль над собой. Только ощущения были совсем иные. Будто дикий зверь, вырванный из родного леса и посаженный на цепь, скалит зубы и рычит на своего мучителя, но не смеет броситься, помня о том, что тогда последует боль и боль немалая.
Тьма пробуждалась. Запертая и скованная на многие годы суть демона в кои-то веки чувствовала свободу. Беда была в том, что девчонка слишком молода и глупа, чтобы уметь себя контролировать и правильно понимать, когда подходящее время показать, кто она есть, а когда надо принимать чужие правила игры.
Белые глаза уставились на старика исподлобья. Хвост яростно вилял из стороны в сторону, показывая истинное настроение полукровки. Нет, это не щенок, которого один вид тапка в чужой руке заставит от страха пустить под себя лужу. Это волчонок, который умеет убивать, и окровавленные губы подчеркивали ее демонический облик, наследованный от отца.
- Что вынесла ты из этого урока?
- То, - немного помолчав, прошипела тифлинг, - что виноват тот, кто неправильно ответил на неправильный вопрос-с, а не тот, кто его задал.
Что же, пусть ударит. Она натерпелась достаточно боли, чтобы трепетать перед ней. Нет-нет, полукровка не сможет молча вытерпеть удар, ни разу не дрогнув, не зажмурившись. Скорее всего взвизгнет. Может, заплачет, испуганно дрожа.
Но чем-то уникальным очередные побои уж точно не станут. Даже если после них придется долго плеваться своей же кровью.
И тут тифлинг почувствовала, что ей тяжело дышать. Будто легкие стали меньше, не в силах теперь захватить необходимое количество воздуха. Это напугало ее, сбив спесь. Пальцы девочки панически метнулись к шее, будто желали стянуть удавку с нее.

+1

68

Пока девочка пыталась пересилить гипноз - что у нее, естественно, не получалось и не могло получиться - Рэджинальд стоял рядом, скрестив на груди руки. Молча наблюдал, в мыслях лишь костеря Сифа всеми неприличными словами, которые знал, за то, что тот подкинул ему это зеленое недоразумение. Возможно, в маленьком демонёнке есть потенциал. Да, скорей всего, он действительно есть. Но прежде, чем откопать из навозной кучи самородок, требуется много работы и еще больше терпения. А Рэджинальд последним уж точно не отличался. Он слыл достаточно жестоким учителем, беспощадным к чужим слабостям, особенно если те заложены на лени или неверии в себя. Слишком уж он был убежден в том, что возможности тела и разума стремятся к бесконечности.
Литьяра пить предложенные напитки не хотела. Он чуяла, что там везде кровь, и, наверное, не желала даже прикасаться к ней. Рэджинальд хотел от нее первоначально четкого и складного ответа. Тифлингу достаточно было просто мазнуть кончиком языка по поверхности содержимого, чтобы понять, где что. Но после первой же оплошности она была лишена этого права и наказана тем, что теперь ей предстояло выпить всё до последней капли. Да, в сосудах была кровь. Во всех. Там была кровь свежая, человечья. Была кровь вампира, отдающая мертвечиной. Там была кровь животного. Была кровь, разбавленная водой. И последняя была отравленная, источавшая горький запах миндаля.
Рэджинальд выглядел бледным мраморным изваянием, неотрывно следившим за каждым глотком. Мысли полукровки были как на ладони. Как она сейчас ненавидела того, кто заставлял ее делать отвратительные вещи наперекор собственной воле. Это не обучение. Не так ты его себе представляла, да, девочка?
Вампир удовлетворенно прицокнул языком. Кажется, загнобленный ягненок перестал сидеть в углу и теперь пытался показать еще маленькие и тупенькие рожки.
- Я задаю ровно тот вопрос, на который ожидаю ответа, - в качестве учителя Рэджинальд всё же был справедлив. Он наказывал за неправильный ответ, но и пояснял, почему тот неправильный. - Здесь не только кровь, - он подошел к столу и поочередно указал на четыре оставшихся целыми сосуда, - здесь кровь с водой. Здесь кровь и яд. Здесь кровь и желчь, принадлежащие животному. Здесь мертвая кровь, принадлежащая вампиру. А там была кровь, в которой еще не утихла жизнь, - последним движением перст устремился к осколкам разбившегося сосуда и лужу крови на земле, - вот так должна была ты ответить и этого ответа я ждал. Отныне запомни. Я не задаю очевидных вопросов. И это задание было не только пробным, но еще и учебным. Ты должна видеть в окружающем мире не только то, что лежит на поверхности, но и то, что сокрыто от глаз. Но может быть чрезвычайно важно, в том числе и для твоей жизни.
Последняя фраза служила явным намеком на то, что от последнего пузырька с кровью полукровке будет очень уж хреново. Не сразу. Постепенно. Поначалу Литьяра только лишь начала ощущать стеснение в груди и словно бы какие-то препятствия к тому, чтобы дышать свободно.
- Ответь ты так, как только что сказал я, сейчас бы получила награду и занялась бы более приятным делом. Вместо этого ты получаешь наказание и должна самолично найти его решение. От яда ты не умрешь, нет. Но в течение нескольких дней твое тело будут разрывать мучительные боли, от которых ты будешь желать смерти. У тебя есть ровно полчаса до того момента, когда твои ноги перестанут тебя слушаться, - следующим шагом Рэджинальд приблизился к тифлингу, схватил ее жесткой хваткой за подбородок, задрав голову и заставив смотреть в свои жуткие кровавые глаза, - никаких попыток к бегству или самоубийству, - сам вампир был бы не против такого исхода, но разочаровывать Сифа не хотелось. Поэтому пришлось идти до конца. В этом глупом бесполезном и бесперспективном, по мнению Рэга, обучении. Отступив назад, он теперь добавил без дополнения гипноза, - тебе нужно найти за отведенные полчаса противоядие. В поиске его я разрешаю тебе пользоваться всеми доступными в Доме средствами. Тебе открыты все двери, кроме тех, куда изначально было запрещено заходить. И будь осторожна. Не все жители Дома рады твоему появлению.
Гонка на выживание началась.
[NIC]Рэджинальд[/NIC]
[STA]Местный папа[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/T7BsU.png[/AVA]

+1

69

Таки совместка

Плотно прижав уши и чуть оттопырив верхнюю губу так, чтобы виднелись острые клыки, Литьяра слушала, мелко дрожа не столько от страха, сколько от ярости. Удивительно: немалое количество лет эльфийка воспитывала свою дочь в смирении и сдержанности, и полукровка весьма успешно подавляла свою темную суть, пусть позволяя ей периодически вякать, но ни в коем случае не властвовать над разумом и чувствами.
И как легко все то, чему ее учили, оказалось отвержено, отброшено в сторону за ненадобностью... Мрак ласково касался бесплотной чернотой ее сердца, отравляя каждым прикосновением. И маленький дикий звереныш очень хотел сделать больно своему мучителю, бездействуя лишь из-за страха слабости. Тифлинг понимала, что не справится, и оттого в мыслях всплыл образ того неприятного мужика. Брата кухарки, который не пришелся по нраву девчонке. Она будет слабее вампира, но сильнее Георга. Так девочка вплотную приблизилась к одному из законов, негласно царящих среди тех, кому с моралью не по пути: преклонись пред сильным и заставь преклониться пред собой слабого. 
Значит, она отравлена, и виной тому вампир. Полукровка услышала смысл, который вкладывал кровосос в свои слова. Подчиняться, не перечить, чтобы получить награду... Не это бы подкупило внезапно пробудившуюся злобу, жаждущую чужих мучений, однако сама тифлинг подумала вот что: "Змея... нужно быть змеей. Пусть поймали за хвост, тычут палкой и зубоскалят. Нужно покорно висеть и ждать, покуда не появится миг, когда можно будет вонзить зубы."
Литьяра и сама затруднялась объяснить, что под тем подразумевает. Глупо думать, что однажды у нее станется так много сил, что получится противостоять древней нежити. Но вполне в ее возможностях стать чем-то... таким, драгоценным. Важным. Значимым. Хорошим воином, как говорил Сиф. А там будет видно...
Она сорвалась с места в сторону дома. Где может храниться то, что обезвредит яд? Вероятно, там же, где и прочие лекарства - в лазарете. Полукровка не знала, куда бежать, однако надеялась, что Малена подскажет, поэтому стремглав устремилась туда, где была кухня.
- Малена!.. - задыхаясь пуще прежнего и от действия отравы, и от бега, воскликнула тифлинг, влетая в комнату и запоздало мотая головой, ища глазами женщину. 

Рэджинальд спокойно смотрел на Литьяру, в его взгляда девчонка не увидела бы ни одобрения, ни сожаления, ни сочувствия. Она вызывала у него лишь презрения: жалкая, мелкая, слабая. Возможно, Сиф прав, и когда-то в будущем из этого существа можно будет взрастить что-то полезное. Но пока что в ней не было никакой пользы для Анклава. Одна суета и забота. Лишний рот. Лишнее бремя. Вампир запретил ей даже думать о побеге или лишении себя жизни. Она стала какой-то игрушкой в его руках, призванной услаждать изощренный уставший разум. Но пусть радуется, что только разум. Ведь Георг, о котором полукровка только что вспомнила, явно намекал на совсем другие виды наслаждений. 
Вампир проводил взглядом сорвавшуюся с места полукровку. Его слова прозвучали таким себе ощутимым пинком под зад. Литьяра поняла. Она теперь не спорила. Ведь на кону - ее жизнь. Самое ценное, что могло быть, и с этим уж точно не поспоришь. Она мчала по коридорам, темным и пустым, будто обитатели все вымерли. Тишина давила со всех сторон. Ну а кухня - это словно отдельный мир, совершенно другой. Там свои законы, там своё сообщество, во главе которого стояла женщина со сковородкой - Малена. Именно к ней и летела на всех парах новая воспитанница Рэджинальда. 
- Да? Что, малышка? - ее голос прозвучал с неподдельным участием. Странно было слышать такое в обители нежити. Хотя Малена и была человеком, жизнь в Анклаве всё же не могла не отразиться на ней. Но почему-то какую-то часть своей человеческой сути она решила сохранить. 

Увидев кухарку, Литьяра самую малость успокоилась, вспомнив, что не все вокруг - свирепые волкодавы, которые загнали бедного волчонка в угол и ждут не дождутся команды "фас", чтобы кинуться вперед и сомкнуть челюсти на горле. Ее бы воля, так предпочла бы тоже стать прислугой, благо, что кое-чему успела научиться за свою не самую долгую для бессмертного существа жизнь. Была бы полезна.
- Где... где лазарет? - вопреки всем желаниям тифлинга, голос ее ощутимо дрогнул от страха. Однажды полукровку тяпнула за босую стопу змея, а Литьяра сдуру побоялась бежать домой, чтобы Лалиэль помогла - мысли трусливо шептали, что ох и наругает за такую неосторожность родимая матушка!.. Жутко вспоминать, как тогда было худо девочке, покуда организм отчаянно и яростно подавлял яд в своей крови. Выжила, конечно, тифлинг, от такой мелочи не умрет, да и сама змея была не из самых смертоносных. 
Вот только никаких похожих ощущений Литьяра больше не хотела испытывать на своей шкуре.
- Он... мне яд дал... велел ис-скать противоядие, но... где? - в белых глазах, обращенных к женщине, читалась неподдельные отчаяние и надежда. 
Малена ответила не сразу. Ну Рэджинальд в своем репертуаре. Он каждого проверяет так или иначе, и чем сильнее покажется ему подопытный, тем сильнее и опаснее может быть испытание, которое придется преодолеть. Но не кухарке было лезть к господам и указывать, что и как делать. Потому-то она и сейчас не сразу решилась на помощь. Разве что если Литьяра прибежала к единственной знакомой ей тут душе, то значит, Рэджинальд дал добро на такое. Или не к единственной? 
- Лазарет? - переспросила она тихо. Огляделась по сторонам, дабы дремавшие в уголке поварята и другие слуги не навострили уши. - Вряд ли решение настолько простое, но искать всё равно тебе. Он неподалеку отсюда. Как из кухни выйдешь, так свернешь сразу направо и до упора по коридору. Последняя дверь по левой стороне и будет тебе нужной.

+1

70

Совместно с Ритцей

Литьяра ограничилась благодарным кивком и кинулась по указанному пути, держа в мыслях слова кухарки. К счастью, идти недалеко, а если бежать, то дело и вовсе толики секунд. Кого тифлинг еще тут знает, чтобы безбоязненно могла обратиться за помощью? Сиф, но он упоминал, что будет занят. И вполне мог отсутствовать по каким-то своим делам. Полукровка же сама застала его в поездке. 
Тщетно подергав на себя дверь лазарета, едва не сняв ее с петель, девочка с отчаянным рыком ударила по ней кулаком со всей силы, и запоздало выяснила, что открывалась та вообще-то внутрь. Сипло дыша и покашливая, полукровка зашла внутрь, пытаясь дышать спокойно и размеренно, однако что-то мешалось, будто давило на грудь, а кончики пальцев на ладонях и ногах чуть онемели. 
- Э-эй, - хрипло позвала тифлинг, панически осматриваясь по сторонам. Если тут и было нужное лекарство, то самостоятельно его искать придется целую вечность. И пить что-то неизвестное из всяких бутыльков полукровка хотела еще меньше.
- Мне нужно противоядие!..
- Да? Кто здесь? - хозяйкой лазарета тоже оказалась женщина человеческого роду. Она вынырнула из смежной комнаты, перебирая в худых длинных пальцах сомнительной чистоты бинты. Долгий взгляд на тифлинга - и последовавшее за тем молчание. - О чем ты говоришь, девочка?
Следом из той же комнаты вышла еще одна служанка - более молодая. Она, видимо, уже слышала о новом указании Сифа и новой игрушке Рэджинальда, потому, наклонившись к своей старшей напарнице, что-то тихо-тихо прошептала ей на ухо. Та отмахнулась, жестом повелев заняться делами, а сама подошла к полукровке ближе. 
- Я не могу дать тебе противоядия до тех пор, пока ты не скажешь мне, каким ядом ты умудрилась отравиться, - сама она пыталась разглядеть в облике тифлинга хоть какие-то признаки отравления, но пока что ничего толкового не видела. Да и к тому же сложно отличить у первоначально странного на внешность существа те признаки, которые ему не присущи.
- Я Литьяра, - отозвалась полукровка, словно одно имя должно всё объяснить и выступить визитной карточкой. Или так оно и есть? Она не разобрала, о чем шептались сотрудницы лазарета, но была без сомнений, что является объектом их обсуждений.
Тифлинг настороженно переводила взгляд с одной женщины на другую, и ожидая какую-то гадость в свою сторону, и всячески надеясь на помощь, поскольку альтернативного варианта в мыслях пока не было. Если только Сифа искать.
- Рэг сказал, что у меня полчас-са, а потом ноги не будут с-слушатца, и неделю вс-се будет ужас-сно болеть, - вспомнила она, - а еще яд пах... Как тцветок... Или не очень...
Пока у пребывания вампиров Литьяра могла назвать лишь два плюса. Во-первых, тут неплохо кормили, а главное сытно, чего изморенная голодом тифлинг не могла не ценить. Во-вторых, кажется, всем действительно было всё равно, какого она роду-племени, а демоническое родство не вызывало какого-то особого отношения. Пока полукровка к этому не привыкла и всячески ожидала подвоха, удара, грубости, но потихоньку расслаблялась. Настолько, насколько это возможно в логове тех, кто может отравить без особых угрызений совести.
- Понятно. Такой яд у нас только один. Но всё-таки лучше бы тебе знать его название наверняка, - женщина прикусила нижнюю губу, потратив еще несколько драгоценных секунд на размышления. А потом всё-таки решилась, - сядь сюда, - она указала на свободную кушетку. На соседних лежали изморенных или раненые люди, большинство из них либо спало, либо пребывало в беспамятстве. - Мне нужно тебя осмотреть. Отвечай, как есть. Я не видела тебя прежде, поэтому не знаю, где симптомы проявляются уже, а где - то, какая ты есть на самом деле. Посмотри на свет, - неизвестно, что она хотела этим проверить, учитывая, что глаза у тифлинга были белого цвета без зрачков. - Так..., - слово было произнесено с изрядной долей разочарования. - Хорошо, открой рот и высунь язык. Он у тебя и был таким розовым с синеватым отливом?
Послушно и безропотно усевшись, причем в каждом движении сквозила преданная поспешность, Литьяра уставилась на лекаря. Что такое симптомы ей было малопонятно, и потому очень надеялась, что проявляются они небольно. А еще желательно, чтобы вообще никоим образом на всякий случай с ней не взаимодействовали. Чуть прищурившись, когда попросили взглянуть на свет, после чего смирно открыла рот, высовывая змеиноподобный раздвоенный язык. 
- Нет, - помотала головой тифлинг, - только розовый.
То, что появились синие оттенки перепугало ее, заставив обеспокоенно заерзать хвостом, хлопая им о кушетку. 
- Плохо, - ничуть не пытаясь скрыть своего беспокойства, резюмировала лекарша. - Наклони голову, - она смела ее буйную гриву на одну сторону, обнажая шею, после чего проговорила, - я буду несильно нажимать на затылок, а ты попытайся вернуть голову в прежнее положение.
Она так и поступила. И хотя давила действительно несильно, у Литьяры не получалось ничего. Первые признаки ослабления мышечной силы. 
- И последнее, - отступив на шаг назад, она скрестила руки на груди и сказала, - дыши как можно чаще и глубже. Чувствуешь, каково тебе при этом? Тяжело? Больно?
Так. Что такое? Всё плохо? И зачем все эти непонятные манипуляции с ней, которые отбирают драгоценное время? А вдруг это план вампира?! Вдруг потом скажут, что увы, ничем не могут помочь, противоядия нет?!
Беспокойство передалось Литьяре, породив настоящую панику. Ну, а заметное ухудшение состояния лишь больше обострило эти состояния, заставив дрожать как осиновый лист и тонко скулить. 
- Я... Мне тяжело дышать, будто давит что-то, - поведала полукровка, а потом решилась спросить, - так противоядие... оно... оно ведь ес-сть?..
[NIC]Рэджинальд[/NIC]
[STA]Местный папа[/STA]
[AVA]http://s4.uploads.ru/T7BsU.png[/AVA]

Отредактировано Сиф (15-06-2017 19:06:10)

+1

71

по 13 сообщений оплачено

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Ей ночь надежду принесла