http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Живая водица


Живая водица

Сообщений 1 страница 35 из 35

1

http://savepic.ru/8156966.png
http://s7.uploads.ru/t/FeGcL.png
Участники: Мерифил, Ролло
Время: три с половиной года назад от текущего времени
Место: целебный родник у истоков озера Единорогов, леса Арисфея

Сюжет: Мерифил чувствует призыв старейшин – что-то темное надвигается на клан Серебряной Луны, - и поскорее спешит вернуться домой после продолжительного путешествия. По возвращению она обнаруживает, что ее соплеменница, одна из девушек-воспитанниц матери Мерифил, тяжело больна. Молодую эльфийку мучают озноб и слабость, и несмотря на все старания клановых лекарей, им не удается ни опознать, ни излечить болезнь. Ко всему прочему, в округах появился дикий волк-убийца, который режет не только оленей, но и людей... Собрав небольшой отряд следопытов, Мерифил отправляется к волшебному источнику, чтобы получить немного целебной воды. Однако она не единственная, кому нужен священный источник...

0

2

Мерифил редко видела вещие сны. Обычно это было знаком свыше, и то, что в эту ночь она проснулась от липкого, холодного страха, уверило сребролунницу – опасность совсем близко. В ее кошмарном сне реки окрасились кровью, а у старейшин вместо лиц были волчьи пасти, которые дружно оскалились, стоило Мерифил приблизиться. При этом соплеменники звали ее, буквально молили о помощи.
Сейчас эльфийка держала путь в Ариман, где ей предстояло совершить обмен с кланом Изумрудного Дола: заговоренная сталь в обмен на прекрасную, облегченную ткань, из которой эльфы Серебряной Луны испокон веков шили свои зеленые накидки. C неспокойным сердцем, Мерифил решила изменить свой путь и повернуть обратно. Она понимала, что старейшины окажутся недовольны, если она вернется, не выполнив задания. Однако если ее сон действительно что-то значил...
Сребролунница отерла лицо концом плаща. Ее одинокий лагерь был устроен в полной гармонии с природой: никого огня или сломленных ветвей; вместо этого эльфийку согревал теплый ковер из мха и листвы. Когда она снялась с места, лишь опытный взгляд следопыта мог бы различить прибывание Мерифил в этом лесу.
Дорога домой заняла несколько дней, и все это время беспокойство Мерифил нарастало. Ее сны повторялись, приобретая все более отчетливые детали; несколько раз она слышала тревожное уханье филина – дурной знак.
Когда впереди показались знакомые “близнецы”, - два мраморных эльфа-стража с вскинутыми вверх луками, - Мерифил почувствовала и облегчение, и волнение одновременно. Она заметила, что молодой следопыт – один из ее прежних учеников, уже сбегал по точеным ступеням навстречу. На лице юноши застыла тревога.
- Cormamin lindua ele lle [Сердце поет от нашей встречи]! – Торопливо проговорил эльф. Он почтительно склонился перед более старшей соратницей, хотя было видно, как тяжело ему соблюдать все приличия в этот непростой час. – Боюсь, дом встречает вас дурными вестями.
Эльф повел Мерифил за собой, и по пути все радостно приветствовали вернувшуюся домой.
Когда младший следопыт остановился у знакомого дома, у Мерифил недобро сжалось сердце. Она осторожно отодвинула полотно из листвы, и вошла внутрь.
Мать эльфийки, леди Уладриэль, молча сидела подле небольшого ложа. Услыхав, что кто-то вошел в дом, Уладриэль подняла глаза и встретилась с дочерью взглядом.
- Elen sila lumenn omentilmo [Звезда сияет в час нашей встречи], - начала она с традиционного эльфийского приветствия. – Надеюсь, ваш путь был легок и приятен?
Мерифил не удержала холодной усмешки – как и прежде, ее мать обращалась с ней, как с ровней, хотя всю жизнь Мерифил надеялась получить от Уладриэль материнскую любовь и понимание – даже если ей не удалось оправдать надежды последней.
Сейчас все внимание леди Уладриэль было направлено на молодую деву, которая в муках металась на ложе.
- Бедняжка Альвирдес, - покачала головой Уладриэль с самым искренним сожалением. – Ее болезнь страшит нас всех.
Новая воспитанница матери”, - догадалась Мерифил. Она уже даже не была уверена, что испытывает ревность, как это бывало прежде. Вместо этого сребролунница собралась и ответила так, как велел ей долг:
- Я сделаю все, чтобы помочь, heryn [госпожа]! Есть ли какие-нибудь...
- Ах, не утомляй меня вопросами, рейнджер, - отмахнулась Уладриэль. – Тебе следует поговорить с нашим лекарем, Ал’Руином. Он расскажет тебе все, что известно о несчастьях Альвирдес.
На мгновенье между ними повисло напряженное молчание... Затем Мерифил почтительно кивнула в адрес матери.
- Я так и поступлю, heryn.
Она повернулась к юной эльфике, которая стонала, не прекращая, и, смягчившись, добавила:
- Пусть боги сжалятся над тобой, бедное дитя.
С этим словами Мерифил вышла из домика. Судя по взглядам, которыми проводили ее соплеменники, Ал’Руин давно ожидал ее.

0

3

Когда я, еще не выйдя на тракт, представлял себе будни путешествующего лекаря, я мысленно переносился во множество ситуаций: лечение вождя какого-нибудь полуцивилизованного и не очень дружественного племени дикарей, ночи у постели высокородной девы, сраженной неведомой болезнью, мучительные часы в лазарете около поля боя... Но моя фантазия не учла варианта развития событий, в котором мне придется вором пробираться в эльфийские леса, рискуя быть застреленным без лишних слов, а между тем именно этим я и занимался, надеясь, что эльфы хотя бы удосужатся выяснить кто я такой и зачем я здесь, прежде чем меня убивать. К несчастью, надежда была лишь надеждой, а не уверенностью - лишних иллюзий насчет радушия эльфов я не имел.
Вообще, с точки зрения здравого смысла и моего наставника я занимался ерундой. На кону стояла жизнь всего лишь одного ребенка. Ради этого не стоило подвергать себя такой опасности, как бы цинично это не звучало. Если я выживу и продолжу заниматься врачеванием, то могу спасти куда больше одного ребенка. Если меня пристрелят, то я не помогу уже никому, в том числе и тому ребенку, ради которого сейчас подставлял шею.
Но я не мог поступить иначе. Это был первый раз, когда я представился как лекарь. Не ученик лекаря, не помощник, а лекарь. Это был первый вверенный мне больной. Я обязан был ему помочь да хотя бы просто из суеверий, но спустя пару визитов, я понял, что не могу ничего сделать. Ребенок умирал и жить ему оставалось от силы неделю, и я не в силах был ему помочь - его прокляли еще в утробе матери и это волшебство было слишком сильным для меня. Со временем, я наберусь опыта и сил, научусь использовать и направлять магию более умело, как мой наставник, для которого случай с этим ребенком не составил бы особых проблем. Но это произойдет через много лет, а к тому времени мальчик уже будет мертв.
Надежда оставалась лишь на родник. Я много слышал о нем, его сила упоминалась даже в книгах по врачеванию. Большинство легенд и сказаний сильно преувеличивали его целебные свойства, однако в одном молва сходилась с литературой - вода из этого родника была способна избавить от проклятия. Посему, мой план был довольно ясен - пробраться в эльфийскую чащу, набрать воды в флягу, вернуться в к семье мальчика, излечить его от проклятия, а потом просто вылечить его болезнь. Одна проблема - эльфы, владеющие чащу слыли народом крайне нелюдимым и  никого не подпускали к своим владениям. Посему я старался идти как можно тише и осторожнее. Хотя кого я обманываю, пытаться пройти незаметным мимо эльфа в лесу - все равно, что надеяться нырнуть в воду и не намокнуть.
Однако, вскоре я воспрянул духом - послышалось серебристое журчание, едва слышное среди шороха листвы и гомона птиц. Я устремился к цели куда бодрее, почти забыв про то, что старался быть настолько тихим и незаметным, насколько это возможно.

+1

4

Мерифил поступила именно так, как велела ей леди Уладриэль – отправилась на встречу с главным лекарем клана, со старым и мудрым Ал’Руином. Несмотря на то, что эльфы не старели так, как люди, время все равно наложило свой беспристрастный отпечаток на лицо лекаря. Его белоснежные волосы были убраны в длинную косу, а кожа приобрела оттенок старого пергамента от постоянного воздействия солнца.
Увидав рейнджера, Ал’Руин расплылся в доброй улыбке.
- Арилит, мое дороге дитя, сколько лет назад я достал тебя из утробы матери, чтобы впустить в этот безумный мир?.. Только посмотри, как ты выросла!
Мерифил ответил старику теплым взглядом:
- Mellonamin [мой друг], да не пожелтеет листва на древе твоей жизни! Но, помоги мне Играсиль, если ты еще раз помянешь про мой возраст...
Смеясь, они обнялись, что случалось крайне редко между эльфами.
Прежде, чем сребролунница успела открыть рот, Ал’Руин заговорил, и его голос был подобен шуршанию сухой листвы – так стар был лекарь.
- Уладриэль послала тебя, не так ли? Она возлагает на тебя большие надежды, Арилит...
- Те, которые я так и не сумела оправдать? – Понуро хмыкнула Мерифил .
Старый эльф положил свою ладонь поверх ее руки.
- Ты не понимаешь, дитя, но в сердце Уладриэль ты всегда будешь гореть яркой звездой. Когда заболела Альвирдес, твоя мать прежде всего вспомнила о тебе. Она словно и сомневалась, что ты услышишь...
Так вот, откуда все эти сны, - догадалась эльфика. – И все же, мне бы хотелось, чтобы она сказала эти слова лично”.
Мерифил тряхнула головой:
- Я не хочу отнимать твое время, дорогой друг. Что тебе известно о болезни воспитанницы моей матери?
Ал’Руин помрачнел.
- Увы, но совсем немного. Началось с того, что Альвирдес отправилась в лес со своими сестрами, чтобы нарвать цветов для ежегодного весеннего бала в честь Серебряного Оленя. Она единственная не вернулась назад, и несколько дней наши следопыты искали юную деву... Спустя какое-то время Альвирдес пришла сама. Она была бледна и напугана, а на правом плече я обнаружил две косые раны. К несчастью, сестра была в безпамятстве и не могла рассказать, что с ней произошло... Однако охотники говорили, что в угодьях появился дикий волк. Он режет оленей без разбора и бросает на лесной дороге.
- Бросает? – Изумилась Мерифил. – Это не похоже на их породу.
Ал’Руин понимающе кивнул.
- Последний раз его следы заметили у источника. Того самого, что дарует нам силы... Говорят, этот проклятый небесами волк охотится на священного Лунного Оленя!
Сребролунница покачал головой.
- Упаси Играсиль, ведь Лунный Олень ведет наш клан от самого основания! Если он падет, все мы, эльфы Серебряной Луны, окажемся без священной защиты.
- Не стоит отчаиваться раньше времени, дитя, ведь для того мы и послали за тобой!
Старый лекарь поискал среди своих припасов и протянул, наконец, Мерифил хрустальную флягу.
- Я верю, что с помощью источника, мы сможем вылечить Альвирдес... А что до волка-убийцы, - пусть им занимаются наши охотники.
Эльфийка согласно приняла бутыль. Попрощавшись с Ал’Руином, она вышла из поселения и направилась в сторону озера Единорога. Она добралась туда раньше, чем рассчитывала, но на всем пути Мерифил действительно попадались останки убитых животных. С огорчением она обнаружила, что лес стал настоящим кладбищем для бесчисленного числа оленей, барсуков и енотов – и зачем волку понадобилось столько пищи; особенно если он и не думал прикасаться к добыче?
Внезапно кусты впереди зашуршали, и Мерифил напряглась.
Кому понадобилось приходить сюда? Ведь все наши отряды сейчас в деревне, в ожидании праздника. К тому же, - хмыкнула сребролунница, - эльфы не стали бы производить столько шума”.
На всякий случай, она сняла лук с плеч и двинулась вперед, мягко ступая по листве.
Уже через секунду Мерифил стояла, нацелив свое грозное оружие на молодого паренька – определенно, НЕ эльфа, - который осмелился вступить на святые земли без приглашения.
- Скажи, каким богам ты молишься, человек, - ледяным тоном велела Мерифил, - чтобы я знала, кому вознести подаяние за твою бренную душу!

0

5

Итак, половина дела была сделана - я нашел родник. Вода под небольшим напором выливалась из трещины в мшистом камне, голосисто звенела о скалистую землю, упорно протачивая в ней себе путь и поддерживая буйный рост травы, сочно зеленеющей в тени деревьев. Родник давал начало спокойному лесному озеру. Кругом одно умиротворения, на секунду я даже почувствовал, как хочется просто прилечь, прислонившись к шершавому стволу дерева, уютно устроившись между камней и слушать птиц, шум ветра в листве и голос родника.. И смотреть, как пробиваются сквозь живую зелень яркие лучики солнца.
Я торопливо прогнал неуместные мысли. Поваляться под деревом смогу в какой-нибудь рощице в выселках обычного человеческого города, на эльфийской земле светом клином, поди, не сошелся. А здесь - набрать в флягу воды, развернуться и молиться на то, чтобы обратный путь вызвал столь же мало проблем, сколько и путь в эту сторону.
- Скажи, каким богам ты молишься, человек, чтобы я знала, кому вознести подаяние за твою бренную душу!, - голос звучал певуче, звонко и грозно, обрывая мои планы на благополучное возвращение. Я мысленно выругался самым витиеватым ругательством, какое только знал, чувствуя, как внутрь что-то обрывается. Так всегда бывает, когда понимаешь, что все идет к чертям и ты по уши в, скажем так, том, к чему не хотел бы даже прикасаться. Я медленно, будто оттягивая момент встречи обернулся. Эльфийка уже держала наготове лук. Она казалась типичным представителем своего народа - безупречные черты лица, заостренные уши, стройное тело и холод в чуть раскосых глазах. Так, спокойно, говорят, наглость - второе счастье. Может быть, и пронесет.
-Представляешь какая незадача, я абсолютный безбожник, - как ни в чем ни бывало улыбнулся я самой обаятельной улыбкой, на которую был способен. О, а если верить теплым взглядам, которыми подчас одаривали меня девушки, моя самая обаятельная улыбка была вполне себе даже ничего, - я не причиню ни тебе, ни твоему народу вреда, - о да, кто бы сомневался, - мне нужно только немного воды из родника и я уйду, - уже более серьезно продолжал я, - Я один. Я без оружия. Если тебе так будет угодно, охотничий нож тоже могу отдать.

0

6

И чего это иноземцам не сидится в своих землях!”, - раздраженно думала Мерифил, слушая, как оправдывается юноша.
Тринадцать лун назад она уже встречалась с человеком-магом, тайком пробравшимся на старинное эльфийское кладбище, и тогда их союз обернулся вполне удачно. Но теперь эльфийка сомневалась, что потерпит очередное святотатство. Словно иных проблем с болезнью сестры и грозным волком-убийцей, рыщущим поблизости, было и без того мало!
Человек попытался подкупить ее своим обаянием, но сребролунница лишь усмехнулась – за свои полвека она повидала соблазнительных демонов, благородных эльфов, и даже, чего скрывать, вполне приятных гномов, на коих эльфы всегда смотрели свысока, и потуги мальчика показались Мерифил смешными. Ни одна черта не дрогнула в ее лице, а наконечник стрелы по-прежнему упирался в грудь незваного гостя.
- Я не причиню ни тебе, ни твоему народу вреда. Мне нужно только немного воды из родника и я уйду. Я один. Я без оружия. Если тебе так будет угодно, охотничий нож тоже могу отдать.
Мерифил почувствовала, как внутри нее горячей волной подымается ярость. Какая наглость! Или этот hildo [человек, през.] не понимал, что находился на волоске от смерти! В иные времена Мерифил застрелила бы нечестивца безо всяких разговоров...
- Ты требуешь воды из священного источника? – Едва скрывая свой гнев, воскликнула эльфийка. – Да будет тебе известно, что даже мы, дети леса, не смеем прикасаться к нему без веской причины!.. Это сердце жизни, слезы матери Играсиль, которыми она оплакивала страждущих, - и ты собираешься запустить свои жадные руки в этот чистейший родник? Кто ты: алчный торгаш, который будет продавать нашу святыню своим ненасытным людям-братьям; вор, что ищет пустого бессмертия или просто глупец, которому нравится испытывать судьбу!
Мерифил шумно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Она напомнила себе, что рейнджеры вершат правосудие не только по сердцу, но и по уму. И хотя эльфийские законы позволяли пристрелить мальчишку на месте, она дала ему последний шанс оправдаться.
- Старейшина отправил меня за водой, чтобы спасти жизнь моей соплеменницы.
Она потрясла хрустальной флягой перед носом юноши.
- Мы можем лишь молить небеса, что вода поможет против проклятья!
Прежде, чем она успела что-либо добавить, где-то поблизости раздался леденящий душу вой. Мерифил вздрогнула и замолчала, прислушиваясь: птицы больше не пели в ветвях, да и ветер стих.
Легенды о зачарованном волке – всего лишь древние сказания нашего народа, - напомнила она себе. – Не ему охотиться на Лунного Оленя!”.

0

7

Судя по всему, мои пленительные чары на эльфийку действия совсем не возымели. Что ж, глупо было уповать на них. Я скосил глаза на блестящий наконечник стрелы, смотревший мне в грудь. Гладкий. Не зазубренный. Такой легко вытащить, не повредив еще больше тканей внутри. Однако, если лучница спустит тетиву, для меня это уже не будет иметь никакого значения. Я вновь посмотрел в сверкнувшие гневом глаза девушки, по ее дальнейшим словам начиная убеждаться, что слухи о высокомерии эльфов ничуть не приувеличены. Я почувствовал как внутри начинает кипеть бессильная злоба. Посмотрите-ка, у них тут святой источник, и только у них, остроухих, есть веские причины, а, главное, права всем воспользоваться. Любой же прочий может посягнуть на него лишь из алчности.
-Значит, по-твоему люди не болеют и не страдают от проклятий? - поднял бровь я, стараясь скрыть проснувшееся во мне раздражение. Я и так играл с огнем, не хватало только разозлить эльфийку еще больше, - я не вор и не торгаш. Я всего лишь пытаюсь помочь больному ребенку.
Не знаю, что заставило лучницу поделится со мной своей печалью, но, когда она упомянула свою больную соплеменницу, я даже удивился такому ироничному совпадению. Хм, а раньше я как-то не задумывался о том, что и гордым жителям лесов случается серьезно хворать. Значит, и им может понадобится врач. Правда, эльфийские целители славятся среди людей, но если их последняя надежда - это источник, то, значит их врачеватель их подводит.
-Я могу тебя успокоить, эта вода спасет ее от проклятия, - ровным тоном сказал я, - но вот обратит ли вспять болезнь твоей соплеменницы - вопрос спорный, - я мгновенье помолчал, внимательно глядя на девушку, стараясь взвешивать каждое слово, которое собирался произнести. Увы, единственное, на что я мог уповать сейчас - это собственное красноречие и умение выпутываться из неприятных ситуаций. Сомневаюсь, что даже если бы я был вооружен и умел с этим оружием обращаться, меня бы это спасло от других эльфов в чаще.
-Я лекарь и пытаюсь спасти одного ребенка, его прокляли еще до его рождения и он умрет со дня на день, если я не сниму проклятие и не вылечу его болезнь. Мне не нужны канистры с водой из вашего источника, я прошу всего лишь обо одной фляжке. Заметь, я не требую, а учтиво прошу, - я сделал многозначительную паузу, - взамен я могу взглянуть на твою знакомую. Возможно, смогу помочь и ей. Вы, эльфы владеете многим, что недоступно людям, но ведь и люди постигли многое, чего не удалось эльфам.
Едва я договорил это, как услышал вой, не вызывающий никакого желания встретиться нос к носу со зверем, его издавшим. Я с сомнением прищурился. Мне начинало казаться, что болезнь одной из эльфиек - далеко не единственная и не самая серьезная проблема эльфов в этом лесу.

0

8

Мерифил внимательно выслушала все, что сказал юноша. Она видела, что он старался быть учтивым, и хотя людская подлость была широко известна среди прочих народов, незнакомец показался эльфийке довольно искренним. Чтобы он ни задумывал, Мерифил не удалось разглядеть обмана или притворства, когда чужак заговорил о ребенке.
Что за удивительное совпадение: дитя страдает, и Альвирдес больна. И вот мы застряли тут, обмениваясь осторожными фразами, сражаясь за жизнь тех, кто нам дорог...”.
Голос совести немедленно уточнил: действительно ли она хотела помочь новой воспитаннице матери или же предпочла, чтобы Уладриель пролила слезы по дочери, которой, по ее разумению, у нее никогда не было?
Сребролунница тряхнула головой: не время озадачивать себя подобными размышлениями! Вылечить Альвирдес – ее долг, и, значит, она должна поскорее вернуться в деревню с целебной водой. К тому же, и Мерифил было неловко это признавать, зловещий вой здорово напугал ее, ведь он был совершенно не похож на жалостный плач койта или брачный крик обычного волка.
Но что же делать с человеком?”.
Она еще раз смерила юнца взглядом. Он просил об одолжении, и просил ради благой цели. Другие эльфы могли бы поспорить, что людское дитя – не их забота, и раньше Мерифил согласилась бы с такой точкой зрения. Однако возраст, опыт и знакомство со множеством необычных персонажей позволяли ей понимать, что не все в мире можно разделить на черное и белое. И хотя законы диктовали ей спровадить чужака прочь, эльфийка приняла вдруг неожиданное решение.
- Ты храбр, мальчик, - сказал она, опуская, наконец, лук. – Немногие отважатся придти сюда; тем пуще – спорить с лесным эльфом... Но если ты действительно окажешь нам услугу и поможешь моей сестре в недуге, ты получишь столько воды, сколько нужно, чтобы вылечить дитя – ни больше, ни меньше. Если ты согласен, то оставь свой кувшин здесь, у источника, как подтверждение благих намерений – я сама зачерпну воды на нас двоих.
В доказательство своих слов, Мерифил достала из сумы еще одну флягу и припала на колени перед ручьем. Ее пальцы заскользили по роднику, как белые лебеди, словно эльфийка играла с хрустально-чистой водой. При этом Мерифил тихо напевала старинную молитву, возносящую благодарность Играсиль и Лунному Оленю, из-под чьего копыта, согласно легендам, и забил этот волшебный родник.
Когда с церемониями было покончено, сребролунница показала юноше две наполненные бутыли. Они сверкали и искрились в чистом свете солнечных лучей.
Эльфийка улыбнулась, собираясь что-то сказать, но туту кусты по левую сторону зашуршали и из-за листвы донеслось утробное, грозное рычание такой силы, что земля пошла дрожью.
- Твое мужество еще при тебе, человек?
Все мускулы ее поджарого тела напряглись, а правая рука скользнула за спину, готовясь выхватить стрелу.
- Ибо нет еще того, кто выжил бы при встрече с Тем, Кто Охотится в Одиночку – с великим волком-убийцей, пожирателем божественного наследия!

0

9

Я все еще выжидательно смотрел на эльфийку. Что скажет? Что сделает? Как ни крути, а ситуацией сейчас целиком и полностью владела она. Я чувствовал себя совершенно бессильно, будто все, что мне оставалось - это плыть по течению. Это раздражало не на шутку. Я старался унять в себе эту злобу понимая, что она лишь мешает думать и просчитывать то, что я говорю, замечать детали жестов и мимики эльфийки, которые казались мне и так весьма бедными, для того, чтобы понять, что у нее на уме. Так что, в добавок к ощущению бессилия добавлялось еще и чувство неизвестности. Чудесно просто.
Мне повезло. Лучница сменила гнев на милость, но это еще не означало, что я на пути к спасению. Я не знал, чем больна ее соплеменница, не знал, смогу ли я ее вылечить. И мог лишь догадываться, как будут действовать эльфы, если я оплошаю. Наверное, в лучшем случае выставят из леса без драгоценной воды.. В худшем... Пожалуй, лучше решать проблемы по мере их поступления.
"Мальчик..." - фыркнул про себя я. Когда кто-то намекал на мою молодость и несостоятельность, я взвивался не на шутку, хоть и старался не показывать этого. Скорее всего потому, что сам еще себя чувствовал неоперившемся до конца птенцов, который уже пытается летать. Я лишь молча протянул приготовленную для воды флягу.
-Спасибо, - чуть помедлив сказал я, - я сделаю для твоей сестры все, что смогу.
Я смотрел, как эльфийка набирает в сосуды воду. Видимо, следуя какому-то ритуалу, она начала петь. Голос у нее был воистину волшебный,  будто пронзающий, пусть и пела она совсем негромко и вместе с тем наделяющий чувством покоя. Он так сливался, так вписывался в звуки живущего собственной жизнью леса, что когда лучница окончила свою песню показалось, что чего-то не хватает. Будто из слаженного оркестра убрали один из инструментов.
Но скучать по звуку пришлось недолго. Послышалось глухое, недоброе рычание и, судя по действиям девушки, оно не сулило ничего хорошего. Я на всякий случай достал охотничий нож, поворачиваясь в ту сторону, откуда доносилось рычание, но в то же время вставая так, чтобы не оказаться на пути стрелы, пущенной лучницей.
-Если он настолько суров, может, стоит сделать ноги, пока мы с ним еще не встретились?, - предложил я, сомневаясь, что незнакомка согласится.

0

10

Легенды об Одиноком Охотнике передавались в клане Серебряной Луны из поколения в поколение. Чудовищный волк-убийца, который пожирал всех без разбору, всю свою бессмертную жизнь охотился за главным трофеем – за великолепным Лунным Оленем. Лишь этот мифический зверь мог утолить ненасытный голод такого же фантастического охотника.
Как и многие старшие эльфы, которым доводилось побывать за пределами леса, Мерифил с некоторым скептицизмом относилась к этой легенде. Точнее, она искренне верила в существование волка и Лунного Оленя, но никогда не полагал, что встретит кого-то из них лично.
Что, если ужасный волк покусал Альвирдес? Ведь это означает, что она сама в скором времени превратится в зверя, призвав проклятие на весь наш род!”.
Эльфийка не сумела сдержать дрожи. Ах, если бы она знала наверняка, что человек поможет!.. Иначе выбор ее был невелик: привести в дом чужака или рисковать жизнью соплеменников из-за того, что проклятье не было устранено вовремя.
- Может, стоит сделать ноги, пока мы с ним еще не встретились? – Подал дельную мысль юноша. Он вооружился охотничьим ножом, но Мерифил сомневалась, что даже зачарованный эльфийский меч лучшей ковки был в состоянии справиться с Тем, Кто Охотился В Одиночку.
Это стоящая мысль”,  - призналась себе эльфийка. Она прибывала в растерянности: если послушать довольно  разумного предложения, не выставит ли она себя трусом в глазах человека?
Рев повторился... Мерифил натянула тетиву потуже.
Это мой лес, - твердо решила она после некоторого колебания. – И я должна защищать свой народ ценой собственной жизни”.
Три стрелы, одна за другой, полетели в сторону шума.
- Приготовься, человек, - воскликнула эльфийка, - сейчас мы встретимся с самым могущественным хищником вэтих краях!
К ее удивлению рев стих. Кроны деревьев качнулись от грубых толчков – нечто невидимое и громадное отступило прочь. Мерифил тяжело выдохнула, и этот жест выдал все ее волнение. Она сделала несколько шагов вперед, вглядываясь в листву, и почувствовала, как на лицо упали горячие капли крови. Подняв голову вверх, сребролунница различила растерзанного оленя на самых верхних ветвях старого бука. Трудно было представить, какое животное могло затащить тушу так высоко.
- Нам стоит поторопиться, - обернувшись к юноше, предложила Мерифил. – Ведь тебе еще предстоит исполнить свое обещание.
По дороге в поселение,эльфийка гадала, с чем они столкнулись там, у озера. Что могло пробудить Одинокого Охотника? Действительно ли это был зверь из преисподней, или же у ее страха глаза оказались велики? И почему он отошел, словно время для кровавой расправы еще не пришло?..
Лес менялся, и сребролунница не могла этого не заметить. Если уж древнее зло очнулось ото сна, ее клан ожидали серьезные испытания. Смутное чувство надвигающейся беды давило на Мерифил своей неопределенностью.
- Это дитя, - заговорила она с молодым мужчиной, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, - чем он болен? Ты уверен, что вода избавит его от мук?
На самом деле она хотела спросить иное: уверен ли он, что сможет отвратить беду от их клана? Болезнь Альвирдес – что, если она не поддается лечению?..
Наконец, впереди показались мраморные крыши с искусной резьбой, а также “близнецы”-стражи.
- Держись ко мне ближе, - велела Мерифил. Она отчаянно пыталась придумать, как именно объяснить старейшинам то, что их деревню посетил незванный гость. – Чем меньше моих собратьев увидят тебя, тем лучше будет для тебя самого.

Отредактировано Мерифил (19-10-2015 17:59:14)

0

11

Я все-таки заметил колебания в лице эльфийки. Видимо, засомневалась, стоит ли уйти, или все же встречать грозно рычащего гостя. Или, кто знает, быть может наоборот - хозяина?. Если он такой могущественный, то, возможно, ему принадлежали эти леса изначально?. Ему и другим зверям, у них были свои законы и порядки. А потом пришли эльфы... Или какой-нибудь другой народ и только потом эльфы. Я отогнал ненужные сейчас мысли. Так или иначе, никто кроме эльфов об этом уже не узнает. А в данный момент жизнь подкинула более насущные проблемы.
Сбежать мы так и не успели. Рык стал слишком близким. Я вовсе не горел желанием встречаться нос к носу с "самым могущественным хищником этих краев" и в тайне досадовал на лучницу.
К моему удивлению, все обошлось. Однако, я аж присвистнул, увидев тушу оленя на ветвях.
-А у него неплохо с фантазией... - завороженным голосом произнес я, - но зачем ему понадобилось затаскивать тушу на дерево?
Тем временем моя новоиспеченная спутница наконец сочла нужным поторопиться, хоть и по моему мнению поторопиться следовало куда раньше. Тем более, кто знает, может быть, от того как быстро мы доберемся до цели зависит смогу ли я исполнить свое обещание.
Услышав вопрос лучницы, я невесело улыбнулся.
-Я уверен, что вода избавит его от проклятия, которое вызвало болезнь и не дает ей уйти, не смотря на лечение. Как и в случае с твоей соплеменницей, которой я должен помочь. Но, боюсь с самим недугом мне придется справляться своими силами. Кстати, каковы симптомы у твоей сестры?
Лес, густой и глубокий расступился и я увидел впереди стройные формы эльфийских творений. Я невольно так засмотрелся на них - они поражали совершенством своих линий, необыкновенной гармонией и в своем архитектурном ансамбле и в окружении многовековых деревьев. Будто и должны быть здесь. Будто их не построили разумные существа, а создал сам лес...
- Держись ко мне ближе,
Эта фраза вывела меня из состояния мечтательного восхищения. Что ж, надеюсь прочие эльфы не будут очень сильно возражать против моего присутствия здесь.

0

12

Мерифил вела Ролло по деревне, выдерживая любопытные взгляды соплеменников. Для других эльфов, - тех, кому еще не доводилось покидать лесные края, - вид человека был в диковинку, хотя и не вызывал большого восторга. Будучи рейнджером, сребролунница приносила немало вестей “извне”, рассказывая также и об укладе людской жизни. Со временем она научилась видеть в них не только плохое. Но ее личное мнение всегда соперничало с рассказами других следопытов, которые сталкивались с людьми в худшем их проявлении: дровосеки, браконьеры и бандиты с большой дороги. Эти негодяя думали, что лес укроет их от правосудия, а в итоге попадали под стрелы эльфийских стражей. Одним словом, у членов клана были все поводы недоумевать, почему Мерифил решила привести иноземца в родной дом.
Хоть бы старейшины были заняты чем-нибудь важным, - взмолилась рейнджер. – Я успею посвятить их в детали своей встречи с волком-убийцей позже”.
Занавеска из хрусталя и цветов колыхнулась, и навстречу им вышел клановый лекарь.
- Ты не перестаешь удивлять меня, дитя, - усмехнулся Ал’Руин. Говорил он исключительно на синдарийском, не желая быть понятым человеком. – Я отправил тебя за целебной водой, а ты привела к нам чужака.
- Вода при мне, мой друг.
Мерифил торопливо вынула флягу и показала ее старому эльфу.
- Источник все также свеж, но берега его орошены кровью.
- Так я слышал, - лекарь поманил их внутрь своих покое. – Наши следопыты, Малавара и Эйрун, вернулись с тревожными вестями: следы, которые они обнаружили, указывают на виверну.
- Виверну? – Изумилась сребролунница. С некоторым облегчением, она выдохнула: - Выходит, Тот, Кто Охотится в Одиночку здесь не причем?
Старший эльф развел руками:
- Думаю, грозный волк все еще дремлет в недрах земли, куда его заточил Призрачный Охотник. По крайней мере, я на это надеюсь...
Наконец, Ал’Руин соизволил заметить юношу. По-прежнему говоря исключительно по-эльфийски, он спросил у Мерифил, кивнув в сторону Ролло:
- Возможно, ты захочешь объяснить, что делает человек в нашем поселении прежде, чем его схватит стража?
Очередной угрюмый вздох сорвался с губ эльфийки.
- Поверь, дорогой друг, если бы я могла, я бы не приводила его сюда...
Она повернулась к молодому мужчине и заговорила с ним на общем.
- Это Ролло, он лекарь...
Как и ты”, - собралась, было, добавить Мерифил, но посчитала, что Ал’Руина оскорбит такое сравнение.
- Я нашла его в лесу. Ролло искал наш клан – вести о болезни бедной Альвирдес достигли даже людских ушей. И вот один из их врачевателей вызвался нам помочь.
Она знала, что ложь была вынужденной, хотя и сожалела о том, что пришлось обманывать того, кто растил ее подобно родному отцу.
“Будет лучше, если Ал’Руин ничего не узнает о моей сделке с человеком. Надеюсь, у мальчишки также хватит ума держать язык за зубами”.
Старый эльф едва заметно поклонился Ролло и, приняв гордый вид, пробормотал:
- Мы благодарим вас за ваше участие в нашей беде, atano [человек, уваж.]. Я проведу вас к своей младшей сестре, чтобы вы сами могли убедиться в ее недуге.
Он сделал изящный жест бледной рукой, и все трое двинулись к дому леди Уладриэль.
- Надеюсь, он оправдает твои ожидания, - шепнул Ал’Руин на ухо Мерифил. – Иначе ты знаешь, какая участь постигнет непрошеного гостя...

0

13

Я и не ждал, что эльфы встретят меня с фанфарами и ковровой дорожкой, поэтому был вполне морально готов к такому прохладному приему с недоумением и неприязнью во взглядах. Должно быть и моей спутнице сейчас не очень сладко: ведь это она привела - помилуйте, все боги мира! - человека в их святую обитель. Я оглядывался с любопытством, не опуская взгляда, когда встречал глаза кого-нибудь из эльфов. В конце концов, по-моему мнению, мне не за что было чувствовать себя виноватым. Даже если и было не совсем корректно ворваться на территорию народа, который предпочитал быть отшельником, я пытался спасти чужую жизнь.
Тем временем, ответа на мой вопрос мне было не суждено дождаться - вскоре на встречу нам вышел более старший эльф. Впрочем, выглядел он молодо, однако возраст был виден в его глазах. Особенно, когда они стояли рядом с лучницей, я не мог знать сколько им обоим лет, но мог сказать точно, что эльф намного старше, чем охотница, встретившая меня в лесу.
Они говорили на эльфийском, поэтому первую часть разговора мне оставалось только стоять рядом со скучающим видом. Даже понять что либо по выражению их лиц не представлялось возможным - их мимика оставалась спокойной, а голоса ровными. Наконец, дошел черед и до меня.
- Я нашла его в лесу. Ролло искал наш клан – вести о болезни бедной Альвирдес достигли даже людских ушей. И вот один из их врачевателей вызвался нам помочь.
И волна недовольства и мальчишеского гнева вспыхнула во мне, хоть мне и удалось не показать своих эмоций. "Нашла в лесу". Прямо-таки как котенка. Хотя, учитывая трепетное отношение эльфов к мохнатой живности, в случае с котенком она бы непременно сказала что-нибудь вроде "встретила его в лесу" или какое там, "удостоилась чести видеть".
-Я стараюсь помочь всем, кого встречу на своем пути, меня не за что благодарить, - вслух сказал я, учтиво кивнув в ответ на слова старшего эльфа. Ложь лучницы не удивила меня, не могла же она сказать, что я ворвался в их священный лес и мало того, добрался до целебного источника по своим собственным корыстным нуждам.
Что ж, надеюсь, я и вправду смогу помочь их беде и выбраться из этой истории.

Отредактировано Ролло (23-10-2015 20:44:25)

0

14

Мерифил прошла сквозь светящиеся нити шелка, украшенные жемчужными бусинами, и поманила остальных за собой. Ал'Руин остановился в пороге дома, поклонившись леди Уладриэль, которая по-прежнему сидела у постели Альвирдес. Мать Мерифил подняла глаза на вошедших, и с откровенным недоумением уставилась на Роло. На мгновение в покоях воцарилась тишина.
Пользуясь случаем Мерифил скользнула взглядом по обстановке. Мало что изменилось с тех пор, как она была маленькой девочкой, но это не принесло желанного облегчения. Она уже столько повидала на своем веку... Игрушки, вырезанные из коры красного дерева и засушенные цветочные венки, - напоминание о безоблачном детстве, - проплыли мимо эльфийки эфемерными образами. Она предтавила, как Альвирдес расчесывала свои прекрасные волосы цвета солнечных лучей резным гребнем Мерифил, и повела точеным плечом. Мало кто догадывался, что эльфам также были свойственны ревность, гнев, злорадство...
Сейчас Альвирдес уже не источала той красоты, как в первый день их знакомства. Молодая эльфийка раскинулась на ложе, беспокойно ворочаясь. Ее высокий чистый лоб покрывала испарина, а волосы спутанными прядями разметались по перине.
- Пожалуйста, рейнджер, скажи, что вода у тебя, - заломила руки леди Уладриэль. Опасаясь незнакомца, она говорила по-эльфийски, также, как и Ал’Руин.
- Твоя дочь хорошо постаралсь, - заметил старый лекарь. Затем он кивнул в сторону человека. – Этот юноша сможет нам помочь.
Глаза эльфийской матроны недоверчиво сверкнули, и она, поджав губы, бросила в сторону Мерифил:
- Такая дружба нам ни к чему, Элонриэль.
- Послушай-ка...
Мерифил сделала шаг вперед, но Ал’Руин с суровой решительностью положил ей руку на плечо. Охладев под его взглядом, Мерифил смиренно поклонилась Уладриэль.
- Я всего лишь выполняю свой долг, госпожа, - с застывшим почтением заметила эльфийка. – Юноша поможет там, где наши лекари оказались бессильны.
При этих словах Ал’Руин несильно стиснул ее плечо тонкими пальцами, а затем отпустил.
- Путешествия по миру сделали тебе более... открытой в суждения, - заметил очевидное целитель.
Затем они заговорили на общем, обсуждая детали болезни вместе с иноземцем.
- Если это был не волк-убийца, как мы полагали вначале, - сказала Мерифил, - должно быть, на Альвирдес напала виверна.
Ал’Руин согласно кивнул:
- Я тоже так думаю. Молитвы тут бессильны, а вот святая вода поможет. На ее основе можно приготовить противоядие. Если, конечно, - заметил он, обращаясь к Роло, - вы знаете, как его делать?
Мерифил смутно припомнила: много столетий назад на одного из лесных следопытов напало ужасное чудище. Не имея силы справиться с ядом, эльфы клана Серебряной Луны отправили за помощью в соседнее поселение. Гонец прибыл через восемь дней, но к тому моменту бедный следопыт скончался. Виверны редко встречались на тропах Арисфея, но были опасны и коварны. В который раз эльфийку укололо недоброе предчувствие: лес меняется.

Отредактировано Мерифил (27-10-2015 23:32:55)

0

15

Неловкое молчание, вызванное моим появлением меня не смутило, ровно как и косые взгляды на улице. Честно говоря, я был готов к более бурному приему. Пожалуй, слишком много на себя беру - у них тут больная близкая им девушка умирает, само собой разумеется, что моя скромная персона не вызвала бурю обсуждений. Хотя, кто знает?.. Говорили эльфы на все том же эльфийском, который был для меня просто красивым набором певучих звуков. Я тем временем скользнул взглядом по женщине, встретившей нас не уделив ей много внимание. Горазд дольше я смотрел на больную. Болезнь немного подпортила ее красоту, даже оттенок волос, вероятно, был насыщеннее, когда она была здорова. Впрочем, если она поправится, то снова будет сиять и порхать. Если...
Наконец обратились ко мне.
-Виверна - это хорошо, - задумчиво протянул я, - то есть, не очень, конечно, но лучше, чем зверюга, о которой не прочтешь ни в одном из доступных мне бестиариев. По крайней мере, я знаю свойства ее яда и последствия укуса: сначала потеря аппетита и сна, потом начинается лихорадка, больной нередко лишается сознания и начинает бредить...
В силу того, что я лишь недавно закончил свое обучение, я невольно норовил продемонстрировать свои знания, будто мой старый наставник вновь экзаменовал меня. Разве что сейчас на кону стояло куда большее, чем на любом экзамене.
Я, задумавшись, начал грызть ноготь на большом пальце. Неискоренимая привычка была у меня с детства и как я не пытался отучиться, не получалось. Слова лекаря долетали до меня будто бы откуда-то издалека, пока я пытался сообразить, что делать. Однако, вдруг меня осенило. Эльф, подал мне идею, сам о том не подозревая.
-Конечно, знаю, - просиял я улыбкой, искренней улыбкой, вызванной тем чувством восторга, когда что-то, чего не мог постичь так долго, вдруг становится ясным - Знаю, мне только нужно достать ингредиенты. У меня не все есть.
Это не могло решиться иначе. Сварить противоядие на лечебной воде. Связать силу трав и воды магией. Излечить от проклятия и от губительного действия яда. Нужно использовать и то, и то одновременно, объединить их силы в одну, иначе они не сработают...
-Только... Хорошо бы точно знать, что это была виверна, - произнес я, - Кто-нибудь видел этого зверя? Или, может, на теле девушки остались следы укусов?

0

16

Мерифил делала все возможное, чтобы скрыть свое восхищение. Наверное, ее впечатлили не сколько сами познания Роло, сколь то, как ловко юноша щелкнул по носу Ал’Руина. Надо же, как гладко он все расписал... Конечно, эльфийка всем сердцем любила старика, но иногда было приятно осознавать, что не она одна допускала ошибки. Ал’Руин был сведущ в травах и молитвах, но яды всегда приводили кланового целителя в замешательство – довольно неудачное положение дел, когда ты живешь в лесу, если подумать...
Как бы там ни было, человек проявил себя хорошо, и сребролунница выдохнула с облегчением. Она усмехнулась в ответ на его вопросы:
- Ты же сам там был, мальчик. Неужели не разглядел следов?
Зарождающееся веселье было прервано единым жестом руки Ал'Руина.
- Довольно, Арилит! Мы здесь не в загадки играем. На кону стоит жизнь твоей сестры.
Озорной блеск мигом погас в глазах Мерифил, и она снова превратилась в того, кем ее привыкли видеть сородичи – в лесного стража. Мягко кивнув, эльфийка добавила:
- Разумеется, господин... Думаю, я могла бы опросить наших охотников: не встречал ли кто иных проявлений виверны. Думаю, по останкам ее трапезы, также как и по сброшенной коже, мы могли бы определить вид чудовища. В это время лекарь мог бы осмотреть укусы Альвирдес...
- В этом нет необходимости, - сухо вмешалась леди Уладриэль. – Ал’Руин уже осмотрел ее...
- И к чему это привело? – Хмыкнул мудрый эльф. Он позволительно кивнул Роло. – Приступай, юноша.
Убедившись, что все остались при деле (Ал’Руин стоял рядом с человеком и внимательно следил за всеми его действиями), Мерифил вышла из домика. Ей не пришлось долго искать, прежде чем она отыскала молодого Эйруна, своего бывшего ученика. Радость от встречи была так велика, что они позволили себе обменяться коротким рукопожатием.
- Мое сердце поет при встрече с тобой, - воскликнула Мерифил. – Хвала небесам, чудище тебя не тронуло!.. Но, послушай, Эйрун, не видел ли ты чего-нибудь странного, когда выслеживал ночного охотника? Ал'Руин сказал, что ты принял его за виверну.
- Так оно и есть, - согласно закивал следопыт. У него ушло несколько минут на то, чтобы рассказать, как обстояло дело.
Закончив, эльф выжидающе посмотрел на рейнджера. Мерифил несколько секунд размышляла, а затем легко поклонилась удивленному Эйруну.
- Я горжусь тобой, брат! Ты достиг определенного мастерства со времени нашей последней встречи.
Она поманила соплеменника за собой.
- Пойдем, возможно, эта информация пригодиться человеческому целителю. К тому же, ему понадобятся некоторые вещи из леса для волшебного лекарства.

0

17

Я хотел было фыркнуть в ответ эльфийке, что, мол, следы разбирать, да даже замечать - это обязанность охотников, а не лекарей, но старший эльф осадил девушку, чем заодно и мне дал понять, что не стоит начинать пререкаться.
Я подступил к Альвирдес сразу, после согласного кивка лекаря, признавая его мнение более авторитетным, чем чье-либо в этом помещении. Во-первых, во врачевании он понимал побольше, чем охотница и хозяйка дома, а во-вторых, просто был старше. Потому ли, или почему-то еще, я проникся к нему куда большим уважением, чем к двум эльфийкам.
Перед тем, как приступить к осмотру, я тщательно вымыл руки в лохани с водой для умывания и, вытерев, сбрызнул спиртом. Резкий запах тут же приятно защекотал ноздри. Почему-то всегда нравился запах чистого спирта. Особенно приятным он казался в комнатах давно и неизлечимо больных, где воздух был спертый, душный, пропитанный запахом болезни, трав, а зачастую еще и крови, грязных бинтов и нечистот. Даже следуя за своим наставником, когда он обходил больных, я успел привыкнуть к этому запаху.
Здесь, конечно, всех этих ароматов не было и в помине, то ли из-за того, что эльфы по природе своей были более чистоплотны, чем люди, то ли из-за того, что у Альвирдес была такого рода рана.
Я откинул одеяло, укрывавшее больную. Очевидно, она бредила - я разглядел, как губы ее шептали что-то на эльфийском. Я прикоснулся к ее лбу, но он был прохладным, хоть и липким от испарины.
Одна из ран была на предплечье, плотно забинтованная, вторая на животе. Я закатал ночную рубашку на девушке и размотал бинты и перед глазами промелькнула картинка возможного развития событий: вот зверь прижимает девушку лапой к земле, выпустив когти и пытается вцепиться зубами в горло. Она отчаянно закрывается рукой и укус приходится в предплечье...
-Как она от него сбежала, кстати? - между делом спросил я у Ал'Руина, осторожно прикасаясь пальцами к коже возле раны на животе, рассматривая края и глубину. Эльфийка застонала и заметалась сильнее, видимо, боль все еще добиралась до ее затуманенного сознания. Я бросил взгляд на ее лицо и вновь вернулся к осмотру раны. Это могла быть виверна. А могла быть и не виверна. К сожалению, следы когтей были слишком нехарактерны, чтобы сказать по ним что либо.
-Я так понимаю, вы тщательно промыли рану после укуса и не раз? - обреченно спросил я, не надеясь получить образец крови, оставшейся сразу после нападения.

0

18

Вернувшись в домик, Мерифил и ее собрат застали Роло, склонившимся над полу-обнаженной Альвирдес. На лице своей матери эльфийка прочла напряженное негодование. Это чувство было ей понятно: Альвирдес была еще дитя, и негоже ей было обнажаться перед молодым человеком.
Утешает лишь то, что сестра сейчас без памяти, - мысленно подбодрила себя Мерифил. – Надеюсь, все этой останется только между нами”.
Она заметила, что Эйрун также исподтишка поглядывает на разметавшуюся по постели деву, и толкнула юного следопыта в бок. Ал'Руин как раз обсуждал детали лечения с другим лекарем.
- Никто не знает, где младшая сестра столкнулась с чудовищем. Она кое-как добралась до поселения и лишилась чувств прямо на ступенях, ведущих в деревню. На рассвете Альвирдес обнаружила стража. Вначале мы решили, что на нее напали браконьеры, но когда я осмотрел укусы, то понял, что столкнулся с диким зверем невиданной силы. Просто чудо, что она осталась жива!.. И, да, разумеется, мы промыли ее раны розовой водой – мы же не какие-нибудь грязные дикари.
Леди Уладриэль фыркнула. Кажется, она сомневалась в способностях обоих целителей. Мерифил  поспешила привлечь внимание к себе:
- Эйрун рассказал мне новые подробности, - поделилась сребролунница. – Например то, что охотники нашли старую кожу, запутавшуюся в ветвях терновника. На ней не росла шерсть, а узор был, как у змеи.
- Я думаю, - выступил вперед сам следопыт, - что мы имеем дело с водяной виверной. Подобные гады откладывают яйца в сырых, влажных местах. Это объясняет, почему вокруг источника так много следов.
- Но ведь это катастрофа, - всплеснул руками старый лекарь. – Если тварь обоснуется возле озера Единорогов, это станет угрозой для всех близ живущих кланов! Не говоря уж о том, что яд ее отравит целебную воду, дарованную нам Лунным Оленем и милосердной Играсиль.
- Ты сказал, что понадобятся другие ингредиенты, - обратилась Мерифил к Роло. – А нам с Эйруном необходимо выследить виверну. Полагаю, мы трое должны объеденить усилия, вернуться к источнику, и разобраться с этим раз и навсегда!
Она представила, как разъяренная тварь с клыками, подобными ножам, по которым струится смертельный яд, бросится на них из засады, защищая свою кладку, и боязливо передернула плечами. Увы, но иного выхода, как сразиться с чудовищем, у них не было.

0

19

Я удрученно покачал головой, услышав ответ лекаря. Разумеется, они уже промыли рану, это единственно правильное, что они могли сделать, обнаружив эльфийку. Меня, чтобы получить образцы слюны зверя, в тот момент рядом не было, ну что ж, на нет и суда нет. Да и смог бы ли я, в походных условиях установить, что за яд в ране - тоже вопрос сложный. Я взял чистые бинты, лежавшие рядом с кроватью почти на автомате и начал бережно перевязывать раны обратно, стараясь не сделать Альвирдес больно настолько, чтобы она пришла в себя, ведь тогда ей снова придется терпеть муки своей болезни в полном объеме. Я еще раз взглянул на ее лицо. Даже сейчас, в испарине, с мертвенно-бледным цветом лица, полузакрытыми глазами она была красива. Взглянуть бы на нее, когда она здорова и беззаботна, когда на губах ее та счастливая улыбка, что делает прекрасными даже те черты, что лишены природой всякой гармонии... Но Альвирдес в своем расцвете мне увидеть все равно не суждено, даже если она поправится - меня все равно выставят взашей, как только переломный момент в болезни девушки будет позади. Оно и к лучшему. У меня свои дела, у эльфов - свои.
Мои мысли не мешали мне слушать то, что происходило вокруг меня.
-Могу я взглянуть на кожу зверя? - спросил я, заканчивая перевязку и укрывая Альвирдес одеялом - Я не сомневаюсь, в ваших знаниях, позволяющих вам утверждать, что это именно водяная виверна. Но мне хотелось бы увидеть кожу самому... - я помедлил, немного смутившись, - нужно набираться опыта.
Я почувствовал, как к щекам приливает краска и от этого наверняка покраснел еще больше. Своей неопытности я стыдился ужасно. Однако, лучше уж было в ней сознаться и восполнить недостаток виденного хоть в малой части. Дабы скрыть свое смущение, я с удвоенной деловитостью пошел к лохани мыть руки от крови.
-Да, мне и вправду понадобятся кое-какие травки. Этот лес весьма богат на растительность, я почти не сомневаюсь, что найду их, - честно сказать, меня совсем не радовала перспектива охотиться на виверну вместе с эльфами и понапрасну подставлять шею. Опыт-опытом, а собственным здоровьем тоже разбрасываться не стоит, знаете ли, - Только вот.. Я же у вас там только под ногами буду путаться. Может, нам стоит разделиться?

0

20

Мерифил и бровью не повела, когда Ролло попросил взглянуть на кожу виверны. Эльфийка вспомнила, как сама была молода и едва умела отличить следы колонка от следов норки. Из них всех лишь Эйрун слабо фыркнул, но старший рейнджер снова наградила своего ученика болезненным тычком в бок – человек действительно старался им помочь, и постепенно завоевывал уважение в глазах Мерифил.
Без лишних разговоров Эйрун притащил грубую, сухую кожу и разложил ее перед Ролло. Сине-зеленые чешуйки, острые, как чешуйки шишки кедра, опасно блестели при свете факелов. То был лишь кусок кожи, который и в малой степени не мог передать подлинный размер чудища. Поперек мертвой ткани проходил рубец, оставленный когтистой лапой – то были следы брачных игр ящера-самца.
После того, как с изучением было покончено, юноша вернулся к своим лекарским обязанностям. Несколько минут Мерифл молча наблюдала за тем, как целитель менял повязки. Ал’Руин сделал Ролло несколько замечаний (что было вполне в привычке эльфов, особенно, когда дело касалось иноземцев), но даже старик казался довольным его работой.
- Хорошо, - дала, наконец, Мерифил свое согласие на вопрос Ролло. – Эйрун и я сами отправимся в лес за нужными ингредиентами...
- И если повезет, - встрял молодой эльф, - мы избавим клан от гнета чудовища!
Он быстро умолк под строгим взглядом старшей сестры, и Мерифил продолжила, как ни в чем не бывало:
- ...Только укажи, какие травы тебе понадобятся, человек. Затем, если небеса нам соблаговолят, мы постараемся отыскать гнездо этой твари, чтобы после передать детали нашим охотникам. И не будем лезть виверне прямо в пасть, - закончила она, с выражением взглянув на Эйруна. Следопыт при этом заметно скис.
- Прекрасная идея, моя дорогая, - подтвердил Ал'Руин. – Мы же начнем подготавливать снадобье.
Мерифил кивнула. Она задержалась в пороге несколько секунд, как бы давая Ролло возможность передумать, а затем вышла на улицу в сопровождении своего ученика. Яркий солнечный свет делал деревню такой безмятежной, такой мирной... Было странно думать, что где-то поблизости рыскала опасная тварь, полная яда.
Поправив лук, рейнджер двинулась вперед. Ее взгляд выражал решительность, хотя эльфийка несколько опасалась за своего вспыльчивого собрата – как бы его рвение не навредило им...

0

21

Я обратил внимание на то, как эльф-следопыт слушался лучницу, встреченную мною в лесу. Я слишком привык к тому, как строилась иерархия среди людей. У эльфов все чувствовалось несколько иначе из-за того, что все они выглядели одинаково молодо, а на выражении их лиц прочитать что либо было сложно. Если вспомнить людей, занимающих главенствующие положения в обществе, то все они в основном были старше лет тридцати-сорока, одевались более приметно, чем простые смертные, говорили с подчиненными и между собой соответственно, у них появлалась особая осанка, они становились привычными к власти. Это возлагало на них как привилегии, так и ответственность, и это можно было увидеть даже в выражении их лиц, если приглядеться. Эльфы же... Возраст изменял их взгляд и манеру общения. Но остальное мне, пришельцу со стороны распознать было сложно. Поэтому наблюдал я за ними с любопытством.
Тем временем охотник принес кожу. Я подошел ближе и склонился над ней. Как ни хороши были рисунки в книгах, они не в силах передать переливчатый сине-зеленый блеск щетинившихся острых чешуек. Я попробовал их кончиками пальцев. Холодные, на ощупь так похожи на сталь. Должно быть, виверна - красивый хищник. Эдакая смертоносная краса. Я представил себе огромную ящерицу, всю покрытую такой вот чешуйчатой шкурой, показывающую в кровожадном оскале весь набор ядовитых зубов. Что и говорить, этой встречи я бы не пережил, но разве это мешает восхититься хотя бы образом хищника, возникшим в воображении?.
- ...Только укажи, какие травы тебе понадобятся, человек., - я улыбнулся, не скрывая радости от того, что мне не придется лезть в чащу, в которой засел опасный ящер. Может быть, он, конечно, и красив, но скорее всего еще и голоден. И зол на тех, кто посмеет потревожить его покой.
-Мне нужны две травы. Люди называют их "Змеиный глаз" и "Лунная лилия". Я могу нарисовать их, если вы не узнаете их названий на всеобщем.
Я взглянул на новоиспеченного спутника лучницы. Про таких, наверное, и говорят "молод и горяч". Как бы мне еще и его перевязывать не пришлось. Впрочем, думаю, если я изготовлю снадобье Ал'Руин захочет заняться им самостоятельно, не доверяя лишний раз жизнь своего собрата человеку.

+1

22

Мерифил кивнула на прощание Ролло. Эти травы были ей знакомы из прежних путешествий, и когда она перевела оба названия Эйруну, тот также понимающе кивнул. Теперь их путь был ясен: добраться до ручья, отыскать коренья и, по возможности, незаметно вернуться назад. Что ж, как говорят: человек предполагает, а небеса располагают...
Дорога в лес проходила в молчании, хотя Мерифил видела, как не терпелось младшему следопыту расспросить ее о жизни вне клана. Что она могла рассказать ему? Что это вечные скитания, тоска по дому и множество чудных иноземцев? Что иногда кажется, будто старейшины специально гонят тебя прочь, словно ты подвержен некой заразе после общения с чужаками? Что ты так редко видишь соплеменников, что почти забываешь их лица и имена?.. Рейнджер нахмурилась, не желая предаваться унынию. Теперь она дома, пускай и не при самых лучших обстоятельствах. Ее матушка жива-здорова, а отец храбро отбивает атаки орков, добывая семье славу и почет. Клан процветает и растет, и она также причастна к этому, как и любой другой эльф Серебряной Луны.
Долго этот расцвет не продлится, - напомнил Мерифил мудрый глас разума, - если поблизости будет шастать выводок виверн!”.
Эйрун привлек ее внимание коротким жестом:
- Смотрите, не змеиная ли лилия там растет?
Он опустился на колени и с крайней осторожностью срезал несколько крупных розовых листьев. Тотчас же стебли скрутились и поползли, подобно змеям. Мерифил с улыбкой вспомнила, как старшие братья пугали таким образом детей, притворяясь, будто в траве резвится глубок гадов.
Листья отправились в суму, и следопыты двинулись дальше.
- Альвирдес делает большие успехи, - как бы невзначай пробормотал Эйрун, и, заметив, что старшая сестра его не останавливает, признался: - Я видел, как она танцевала на весеннем балу.
- Не сомневаюсь, что такая приятная дева приковывает взор своей красотой, - прохладно отозвалась Мерифил. – Должно быть, матушка всем напоминает, что в юности я была лишена подобной грации.
- Напротив! – С жаром воскликнул молодой эльф. – Леди Уладриэль вспоминает о вас только хорошее, как и прочие члены клана.
Мерифил недоверчиво покачала головой: даже если Эйрун солгал, его слова приятно согрели сердце эльфийки.
- Лунную лилию будет найти непросто, - сребролунница решила сменить разговор, пока он не стал слишком личным. – Чаще всего она растет у воды. Ее целебный сок помогает унять любую боль.
- Не потому ли виверна искала источник? - Догадался вдруг Эйрун.
Мерифил молча подтвердила догадку юного следопыта. Они вышли на небольшую поляну, спокойную в своей безмятежности. Совсем рядом весело журчал целебный источник, а солнечный свет скрашивал глубокие тени. Оба эльфа медленно и осторожно двинулись вперед. Им пришлось зайти по пояс в воду, продвигаясь меж толстых, тугих корней водяного дуба.
Внезапно Мерифил различила, как по водной глади прошло голубое сияние, как будто вода обратилась в серебро. Следуя своей догадке, она нырнула под воду. Там, на дне, среди опавшей листвы и кореньев, сребролунница увидела непревзойденной красоты цветок. Он то раскрывался, то закрывался, озаряя все вокруг магическим светом. Мерифил уже потянула руку, но быстро одернула ее, выныривая на поверхность.
- Цветок там, под водой, - пояснила эльфйика своему спутнику. – Прямо в центре гнезда!
- Хитрая бестия! – Выругался Эйрун. – Виверна, должно быть, догадалась, что нет лучшего молока для ее детенышей, чем сок лунной лилии! 
Он выхватил нож.
- Я срежу цветок и распотрошу все яйца...
Однако Мерифил положила свою руку поверх его ладони.
- Нельзя! У водяной виверны такой чуткий нюх, что она сразу распознает запах и выследит нас до самого клана.
- Так что же нам делать?
Озадаченная Мерифил не успела ничего придумать, так как как раз в этот миг за их спинами раздалось зловещее шипение – звук, от которого волосы на голове встали дыбом. Вода позеленела от поднявшейся мути, и тяжелая, грузная волна накатила на эльфов...

...Через несколько часов Мерифил и Эйрун ввалились в домик леди Уладриэль. С их одежд капала вода, а плащи оказались порваны. Мерифил держала младшего следопыта под руку: глаза последнего были сплошь белыми, а из рваной раны на груди сочилась темная кровь.
Эльфийка бросила сумку перед Ролло. Из распахнутого кармана вылетел великолепный цветок лунной лилии, чей медовый аромат сразу наполнил воздух.
- Ты должен его спасти, - потребовала Мерифил, все еще поддерживая бледного, покрытого испариной Эйруна. – Виверна напала на нас!
- Но здесь лишь один цветок, дитя, - встрял Ал'Руин. – Мы не сможем...
Ее крепкий голос сорвался на отчаянный крик:
- Какой толк от благородной девы перед опытным воином! Ради клана мы должны помочь Эйруну!
- Ты рассуждаешь, подобно мужчине, Элонриэль, - покачала головой мать Мерифил.
Обстановка в палатке заметно накалилась, и все взоры устремились на человека, перед которым теперь стоял очень непростой выбор: спасти раненую деву или следопыта. Пока юноша размышлял, Мерифил поведала остальным, что произошло с ней и Эйруном.

0

23

Лучница и следопыт ушли, оставив меня с Ал'Руином и двумя эльфийками. Чувство того, что я не на своем месте, и меня здесь быть не должно усилилось. Может быть, я, конечно, и заблуждался, но мне казалось, что из всех эльфов, что я здесь встречал охотница относится ко мне наиболее благосклонно. Ну или хотя бы наименее неблагосклонно.
Время тянулось медленно, как густой мед, зачерпнутый ложкой и опускающийся на тарелку. За это время я успел помочь Ал'Руину приготовить основу для снадобий. Это не заняло много времени, к тому же лекарь делал все сам, и я помогал только по мелочи. Оставшееся же время слонялся из угла в угол, разглядывая эльфийское жилище, изучая внимательнейшим образом резные орнаменты на стенах с растительными мотивами и изнывая от скуки, нетерпения и неизвестности. Что ни говори, а я не мог знать, как эльфы справятся с виверной и справятся ли вообще. И как скоро они принесут нужные для завершения снадобья ингредиенты.
Томительное ожидание было прервано внезапно ввалившимися охотниками. Увидев окровавленного следопыта, я кинулся к нему и, поскольку, стоял ближе всего, оказался даже проворнее Ал'Руина. Я помог лучнице поддержать раненного, при этом не отрывая взгляда от цветка, так небрежно брошенного на полу и значившего так многое. Я мало думал о его красоте, о магии заключенном в нем, о редкости подобного растения. Сейчас чудесная лилия была всего лишь средством к выздоравливанию, которого не хватит на всех. Я только кивнул на слова Мерифил, все еще надеясь, что помочь удастся обоим.
Сняв с пояса охотничий нож, я разрезал на Эйруне одежду, чтобы осмотреть рану. Она была широкая, куда шире, чем у Альвирдес, рваная, и кровоточила ужасно. Я зашептал заклинание, которое должно было унять кровотечение, сомневаясь, что поступаю правильно, ведь тогда больше яда с краев раны проникнет в кровь. Но не сделай я этого, эльфу предстояло умереть от кровопотери.
-Нужно срочно промыть рану хотя бы без снадобий. Нужно снять тот яд, что еще на краях раны... - сказал я, поднимая глаза на эльфов, - Ты просишь меня принять решение, которое должно быть на вашей совести, и на совести вашего народа, - обратился я к лучнице. Я просто не хотел решать, кому жить, а кому умереть. Знал, что вне зависимости от исхода, чувство вины не даст мне покоя.
-Можно попробовать приготовить вытяжку из цветка, -протянул я, - Но тогда мне понадобятся навыки ваших алхимиков. И... Неизвестно, доживут ли они до того, когда снадобье будет готово.

0

24

Мерифил потрясла головой, не в силах выносить направленные на нее взгляды. Она прошла долгий путь вместе с Эйруном; видела, как он рос в качестве следопыта, с каким почтением относился к своим товарищам... Несмотря на пыл, присущий всем молодым эльфам, Мерифил не сомневалась, что однажды Эйрун станет отличным командиром отряда. Его жизнь была важна для всего клана!
С другой стороны, и сребролунница это признавала, все больше молодых дев отправлялись на службу, восхищенные примерами старших сестер. Сообщество благородных эльфиек, коим предстояло рожать и взращивать новые поколения лесного народа, беднело. Альвирдес была прекрасной наружности, обладала долей грации и такта, и вполне годилась в невесты. Леди Уладриэль вложила в свою воспитанницу столько же сил, сколь Мерифил – в своих рейнджеров.
С надеждой эльфийка взглянула на Ал'Руина, но тот отрицательно покачал головой.
- Вытяжка будет слишком слаба, чтобы спасти обоих, - тихо сказал старый лекарь. – Эйрун знал о риске, когда шел на службу.
Правая рука Мерифил сжалась в кулак, так что костяшки побелели. Долгое время она ничего не говорила. Затем с уст рейнджера сорвался короткий, сухой приказ:
- Готовь свое снадобье, человек. Ал’Руин окажет всю возможную помощь. Тот из них, кто сильнее духом, справится с болезнью.
Она бросила один-единственный взгляд на неподвижного Эйруна, которого заботливо опустили на лавку. Затем посмотрела на Альвирдес, по-прежнему страдавшей от жара. В этот миг ее глаза встретились с пронзительным взглядом леди Уладриэль...
Пока снадобье готовилось, эльфийка повела дальнейший рассказ об их сражении с виверной. Стоило эльфам войти в воду, как чудовищная тварь распознала чужаков. Скрываясь под волнами, виверна подплыла совсем близко, прежде чем явить себя двум следопытам. Сине-зеленого цвета, с перепончатыми крыльями, с ядовитой слюной, капавшей изо-рта, чудище представляло собой страшный вид. Понимая, что чужаки угрожают гнезду, виверна не спешила нападать.
- Оставим цветок и уйдем, - предложила Мерифил тихим шепотом. – Наши охотники справятся с ней лучше.
Эйрун ответил отказом:
- Альвирдес и остальные надеются на нас. Мы должны раздобыть лунную лилию!
- Тогда отправляйся назад один и предоставь мне разобраться с тварью самой!
Очередной кивок из стороны в сторону.
Медленно, опасливо, эльфы натянули тетиву луков. Несколько секунд они стояли прямо напротив виверны, пока та, ощерившись, изучала своих противников. Затем начался бой... Клыки и когти мелькали у самого лица Мерифил, но совсем не их опасалась сребролунница. Закинув голову назад, виверна выплюнула ядовитую струю болотного цвета. Эйрун едва успел отскочить.
- Проклятая бестия!
Мерифил пустила стрелу, но та звонко отскочила от грубой кожи. Заметив это, молодой эльф схватился за нож.
- Есть только один способ убить тварь, - прокричал он старшей сестре.
Прежде, чем та успела остановить его, Эйрун бросился прямо на виверну. Мерифил попыталась отвлечь чудовище новым градом стрел. Одна стрела, наконец, угодила ящеру в глаз, ослепляя его вспышкой боли. Виверна грозно, надрывно заревела. Клинок Эйруна продолжал тянуться к горлу чудовища. В какой-то момент все смешались, и Мерифил в странном полу-сне увидела застывший кадр: нож, перерубающий виверне глотку, и острые зубы, впившиеся в плоть Эйруна. Затем тварь рухнула в воду, погребая под собой молодого эльфа. Мерифил набрала воздуха и нырнула. Она увидела, как Эйрун безвольно опускается на дно. Его права рука как бы приобняла виврену за шею – та дергалась из последних сил. Темная зеленая кровь смешивалась с источником, отравляя его.
Мерифил подхватила собрата и потащила на поверхность. Сражаться в воде было тяжело, но тащить раненого было еще труднее. Выволоча Эйруна на сухую твердь, эльфийка вернулась в воду. Она срезала лилию и проткнула каждое яйцо виверны. В том месте, где находилось гнездо, поднялось ядовитое зеленое облако. Через секунду оно уже растворилось в воде...

Эйрун проявил себя храбро, - думала Мерифил, расхаживая из углу в угол. Время от времени она бросала угрюмые взгляды на Ролло. – Я и сама могла пасть жертвой виверны, и кто бы тогда предпочел спасти меня вместо красавицы Альвирдес?”.
Она не смогла подавить тяжелого вздоха.
- Скоро ли до того, как зелье будет готово? – Поторопила эльфийка целителей.

+1

25

Наверное, как бы не печально было это признавать, эльфийский лекарь был прав. Вытяжки бы хватило, если бы применить ее прямо сейчас, когда яд не до конца разошелся по крови Эльруна и не совсем еще отравил Альвирдес. Но через несколько часов, когда она будет готова, им обоим будет гораздо хуже, если они вообще останутся в живых, и потребуется более сильное лекарство. Я тяжело вздохнул от горечи и досады, грызущей меня изнутри, прямо как с тем ребенком, из-за которого я отправился сюда. Дело было вовсе не в моем благополучном возвращении домой, а в поселившемся во мне уже давно чувстве ответственности и обязанности помочь тем, кто ранен или болеет. Наставник всегда говорил, что я не смогу помочь всем. В некоторых случаях, я даже не смогу облегчить предсмертные страдания. Пора бы уже было научиться не только это понимать, но и принимать.
С помощью Ал'Руина, более освоившегося в этом доме, нежели я, и потому знавшего, где что лежит, я нагрел воду в небольшом котелке и взял в руки лилию. Цветок, казалось, до сих пор излучал слабый свет, а запах источал настолько сильный, что почти не пахло кровью, промокшей одеждой и озерной водой. Я безжалостно оборвал с цветка лепестки и бросил в котелок сердцевину вместе с остатками стебля. Теперь самое главное. Я глубоко вздохнул, стараясь отбросить от себя суету, будничные мысли и состояние напряжения, в котором я пребывал, едва вступил в этот лес. Закрыв глаза, я начал читать заклинание, представляя перед собой цветок, который в моем воображении разросся до огромных размеров и засиял лучистым светом как фонарь, зажженный в ночи, целебную воду, которая перед моим внутренним взором была голубая, а не прозрачная и все еще била из источника, а не стояла, налитая в котелок. Эти образы, никак не влияя на само колдовство, помогали мне сплести правильный узор.
Я почувствовал магическую энергию, которую источал отвар. Это было сродни двум разным мелодиям, одной - от цветка, второй - от воды. Нужно всего лишь сплести их воедино, добавив к ним свою. Я прошептал самую важную часть заклинания. Кажется получилось. Осталось только завершить колдовство, что я и сделал.
Открыв глаза, я посмотрел на котелок растерянно, будто впервые его видел, и удивлялся тому, как он оказался у меня в руках. До меня донесся голос лучницы, кажется, завершающей свое повествование о встрече с виверной. Я немного нервно усмехнулся. Жаль, что я пропустил почти все, что она рассказывала. Но мне нельзя было терять время.
-Скоро ли до того, как зелье будет готово? - услышал я,  повернулся к лучнице. Перед глазами запрыгали мошки. Странно. А я ведь и не предполагал, что это заклинание отнимет столько сил.
-Оно уже готово. Нужно только чтобы немного остыло. Потом нужно будет дать выпить часть, а частью промыть раны, - ответил я и протянул девушке котелок, хоть и, наверное, следовало бы отдать его Ал'Руину.

+1

26

Прежде, чем Мерифил успела принять котелок, Ал'Руин протянул руки и сам взял его у Ролло. Старый эльф казался и довольным, и озадаченным одновременно – что бы не сделал этот человек, силу целебного зелья сразу почувствовали все, кто находился в доме.
- Твой талант очевиден, - скупо похвалил юношу старший эльф.
Он кивнул леди Уладриэль, и та быстро подала высокий бокал из витого рога серны. Украшенный золотом и камнями, этот бокал сам по себе представлял образец искусства – однако сейчас служил лишь для того, чтобы остудить зелье. Часть отвара осталась при этом в котле, как и велел юный целитель.
Пока они молча ожидали дальнейших указаний Ролло, Ал’Руин поманил Мерифил за собой. Оба эльфа вышли из сторожки на свежий воздух. На черно-сливовом небе уже рассыпались алмазные звезды. Мерифил подумала, что даже и не заметила, как опустилась ночь.
- Дитя, я не стану скрывать, что понимаю твои чувства, - тихим шепотом заговорил Ал’Руин. – Эйрун был твоим самым преданным учеником. Когда ты отправилась в поход, он все равно продолжал равняться на тебя. Вместе с остальными следопытами он стал сильным, быстрым и ловким охотником, и уже не раз помог клану.
- Да, - поджав губы, кивнула сребролунница, - его жизнь, безусловно, важна...
Целитель чуть нахмурился.
- Я знаю, - продолжил Ал’Руин, - ты никогда не видела большой пользы в делах своей матери. Но молодым воинам нужны молодые жены. Все больше юных дев отказываются от замужества, предпочитая этим заботам охоту и воинскую службу. Без потомства, наш клан не сможет процветать, Арилит... Однажды, когда мне пришлось выбирать между жизнью моего учителя и жизнью младенца, я сделал правильный выбор.
- Но я не лекарь! – Горячо возразила Мерифил. – Я рейнджер, а Эйрун – мой солдат! Если Альвирдес так важна для Уладриэль, почему бы  ей самой не нарвать проклятых цветов в лесу?!
Она тот час пожалела о своих жестоких словах.
Ал’Руин зачарованно покачал головой:
- Неужели между вами нет ничего, кроме льда, Арилит?
Что-то дрогнуло в лице Мерифил, и она поспешно отвернулась.
- Ты не представляешь, как я люблю свою мать, mellonamin. Мне очень хочется, чтобы она гордилась мной... Но Уладриэль справедливо выбрала между мной и долгом; позволь же мне сделать то же самое.
Белоснежные волосы старого эльфа тронул ветер.
- Я не хотел тебе этого говорить, дитя, но совет старейшин уже обсуждал тех, кто сможет придти им на смену. Твое имя прозвучало среди прочих...
Перехватив испуганно-удивленный взгляд Мерифил, он добавил:
- Для них жизнь обоих дорога, и скорбь по павшему брату или сестре будет равной... Но сейчас важно думать о том, что принесет большую пользу клану.
Он чуть поклонился и жестом руки пригласил Мерифил вернуться обратно в палатку.
- Сделай же правильный выбор, Арилит...
С каменным сердцем эльфийка вошла внутрь. Ей представилась вся картина разом: испуганная и бледная мать, уставший от тяжелого труда человек-лекарь, и два больных эльфа, чьи жизни по странной воли случая зависели теперь от нее.
Высоко подняв голову, эльфийка прошагала прямо к Ролло.
- Зелье должно уже было остыть, - ровным тоном сказала она. – Так приступай же к лечению, лекарь.
Повисла короткая, но жуткая пауза, после чего сребролунница закончила:
- Помоги Альвирдес... И да помогут небеса Эйруну, - тихо шепнула она, пряча слезу.

+1

27

Пока зелье переливали из котелка в витой рог, я успел оправится от слабости, вызванной заклинанием. Я внимательно наблюдал за эльфами, за их лицами, когда они обсуждали, видимо, кому следует помочь в первую очередь и дивился их спокойствию. Сперва я даже решил, что оно вызвано холодностью и бесчувственностью, настолько мало эмоций было на их лицах, до тех пор, пока я не увидел, как блестят глаза лучницы, когда она вернулась после беседы с эльфийским лекарем. Так блестят глаза от жара или же от слез. Я выжидательно смотрел на нее, тщетно пытаясь предугадать, на кого из больных падет выбор.
-Помоги Альвирдес... И да помогут небеса Эйруну, - наконец сказала она. Я кивнул, смотря на эльфа, мертвенно бледного от потери крови. Мне было его жаль. Так же жаль мне было бы эльфийку, если бы выбор в итоге пал не на нее. Я поднял глаза на лучницу, но взгляда не выдержал, чувствуя, что мне нужно что-то сказать, но одновременно зная, что все слова здесь бессмысленны и бесполезны.
-Он силен и здоров. У него есть все шансы справиться, - наконец глухо сказал я, - Если моя помощь будет нужна, то я готов сделать все, что потребуется.
Я взял в руки бокал с зельем. Наверное, многие ценители искусства мастеровых отдали бы многое, чтобы заполучить этот бокал в свою коллекцию. Но навряд ли ему уготована судьба покинуть пределы этого леса.
Я приподнял одной рукой голову Альвирдес с подушек. Эльфийка слабо застонала и проговорила несколько слов по-эльфийски, не приходя в сознание и не сопротивляясь. Мне без особого труда удалось заставить ее проглотить зелье, следя за тем, чтобы она ненароком не захлебнулась. Поскольку это приходилось делать медленно, заняло это порядочное время. Закончив с этим, я взял котелок, вновь откинул с девушки одеяло, снял повязки и промыл раны.
-Теперь нужно всего лишь оставить ее в покое, - повернулся я к Мерифил, - через пару часов жар должен спасть и она из забытья перейдет в сон. Возможно, проспит несколько суток, но по ней будет видно, что ей лучше. Лихорадка уйдет. Когда проснется, скорее всего с ней будет то, что с людьми бывает при отравлении. Однако, это скоро пройдет и она начнет поправляться, - я начал накладывать повязки снова и счел нужным все же добавить:
-Если зелье подействует так, как должно.

0

28

Ничто не изменилось в лице Мерифил, когда Ролло, закончив обтирать раны лечебным отваром, добавил: “...Если зелье подействует, как должно”. Она лишь крепче стиснула кулаки.
Если отвар не подействует, погибнут оба, - сердце холодным комом встало в груди. – И тогда мой путь, полный ошибок и разочарований, закончится в изгнании. Старейшины не простят, что из жизни вдруг ушли два молодых эльфа... Я не прощу...”.
В это время Эйрун слабо, с надрывом застонал. Мерифил захотелось зажать уши руками, но она все также неподвижно стояла рядом с остальными, терпеливо дожидаясь последнего слова лекаря.
Человек не подвел. Никто не станет винить Ролло в провале. Альвирдес слишком много времени провела под действием губительного яда. Юнца отпустят с миром и с дарами...
Ал’Руин положил руку ей на плечо. Кисть была легкой и сухой, как тростинка, так что Мерифил не сразу почувствовала прикосновение старца. Эльфийский целитель казался спокойным. Как и Мерифил, он понимал, что все теперь в руках богов...
- Крепись, дитя, - по-эльфийски прошептал Ал’Руин.
Он отошел и принялся колдовать над Эйруном. Лечение старого эльфа разительно отличалось от людского, ведь Ал’Руин делал особый упор на молитвы и магию. Несчастный следопыт выгибался от боли под умелыми пальцами целителя. Крики и стенания заполнили маленький домик. Несколько встревоженных соплеменников заглянули внутрь, но леди Уладриэль прогнала их коротким жестом. Она склонилась над бледным Эйруном, который по-прежнему оставался без чувств, и осторожно поцеловала его в лоб.
- Сделай все, что сможешь, чтобы помочь Эйруну, человек, - тихо, наклонившись прямо к Ролло, прошептала Мерифил, - и я награжу тебя любыми дарами, о каких попросишь...
Мысль о том, что ей приходится умолять иноземца в любой другой ситуации показалась бы эльфийке оскорбительной. Но сейчас перед глазами все время стоял молодой следопыт, в плечо которого вонзила зубы виверна. Вдвоем они медленно уходили под воду, но теперь Мерифил никак не удавалось вытащить Эйруна наверх. Это было похоже на дурной сон...
Как раз в этот момент Ал’Руин затянул прощальную молитву, и у Мерифил сжалось сердце.

Пускай плывет душа твоя
В край вечных, дивных снов.
И пусть во тьме ведет тебя
Собратская любовь.

Легендой станешь ты в устах,
И песней зазвучишь...
И в лунных, светлых ты лучах
Над небом полетишь....

Сребролунница крепко схватила Ролло за руку, не замечая, что, вероятно, причиняет этим ему боль.
- Молю!
Альвирдес вдруг заворочалась в постели, высказывая первые признаки пробуждения. Это принесло ту долю облегчения, которая потребовалась, чтобы успокоить Мерифил. Эльфийка разжала пальцы, выпуская руку юноши, и сделала шаг назад, пытаясь скрыть свою тревогу.

Отредактировано Мерифил (18-11-2015 00:22:08)

+1

29

Пока Альвирдес можно было оставить в покое, все внимание перешло к Эльруну. Не нужно было внимательно осматривать его, чтобы понять, что дела эльфы плохи. Сама по себе его рана не была легкой, да и яд, должно быть уже начал действовать. Заботу о нем взял на себя Ал'Руин, и у меня и в мыслях не было оспаривать это право.
Я, смотря на незнакомую мне магию эльфийского врачевателя, старался отрешиться от жалости и сочувствия, от которых на душе скребли кошки так, что мне и самому хотелось застонать, глядя на то, как строгая и холодная Мерифил целует раненного в лоб. Язык бы не повернулся назвать это поцелуем на прощание. Я был уверен, что в всех них все еще живет надежда на то, что Эльрун все-таки выживет.
Неожиданно лучница наклонилась ко мне.
- Сделай все, что сможешь, чтобы помочь Эйруну, человек, и я награжу тебя любыми дарами, о каких попросишь...Молю!
Ее пальцы до боли сжимали мою руку, а на фоне Ал'Руин уже затянул песню, подозрительно похожую на заупокойную. Я посмотрел на эльфийку и понял, что у меня не хватит духу сказать, что без зелья я вряд ли справлюсь там, где многомудрый эльфийский лекарь оказался бессилен. Тем более что не так уж и давно, у родника, смело разглагольствовал, давая надежду на свое умение. Да и что не говори, лучше уж было попробовать и провалиться, чем смотреть как эльф умирает.
-Что ж, пожелай мне тогда удачи, - усмехнулся я будто наемник-авантюрист берущийся за рисковое дело. Я подошел к Эльруну толком не зная, что с ним делать. Потом взглянул на Альвирдес. Мысли в голове забились в умноженном темпе, складываясь в идею, от смелости которой я сам немного ошалел.
-А что если использовать кровь Альвирдес как противоядие? - обратился я к Ал'Руину, - Она слаба, но многого и не потребуется. Зелье уже должно было набрать силу в ее теле. Я мог бы усилить его действие магией в крови Эльруна...
Я выжидательно посмотрел на эльфов, не договорив до конца. Забрать кровь у одного существа, пусть и ничтожную ее часть, чтобы передать ее свойства другому. Слишком сильно отдавало темной магией некромантов, шаманством орков и прочими искусствами, которые эльфы не очень жалуют. Даже мой старый наставник осудил бы меня, предложи я нечто подобное хотя бы в теории. Поэтому я сильно сомневался в том, что мою идею воспримут с восторгом. Однако, мне она виделась единственным, что еще стоило попробовать.

+1

30

То, что происходило в домике, показалось Мерифил игрой воспаленного разума, не имевшей ничего общего с реальностью. Паника отравила ее мысли, лишая возможности рассуждать здраво. Тягуче-певучий голос Ал’Руина показался шелестом увядшей листвы, а стоны приходящей в себя Альвирдес задрожали отражением луны в черной бездне колодца. Все превратилось в размытые образы, дымку; голова у эльфийки пошла кругом...
Голос юноши ворвался в ее отчаянное безумие свежим порывом ветра. Молодость награждала Ролло неоспоримым качествами: смелостью, решительностью и желанием идти на риск там, где опыт предпочел бы спасовать.
- А что если использовать кровь Альвирдес как противоядие? – Предложил человеческий лекарь.
Палатка утонула в тишине, но каждый оценивал мысль Ролло по своему. Ал’Руин нахмурился, прекращая петь, и с осуждением покачал головой. Леди Уладриэль, увлеченная заботами об Альвирдес, мягко махнула рукой, все еще памятуя о том, что именно человек помог ее воспитаннице оправиться.
Что до Мерифил... Сребролунница испытывала смешанные чувства. В своей жизни она сталкивалась с разными проявлениями магии, и не всегда это был хороший опыт. Однако, путешествуя по миру, эльфийка поняла, что иногда светлая магия служила скрытому злу, в то время как темная магия помогала там, где иного выхода не оставалось.
Смешать их кровь?  - Мерифил растерянным взглядом скользнула в сторону младшего следопыта и Альвирдес. – Ведь наши братья клянутся на крови только в самых исключительных случаях. Что если Эйрун не пожелает быть связанным с Альвирдес таким образом? Что, если это осквернит их души? Ведь старейшины всегда говорили нам: в крови вся сила эльфа”.
- Поторопитесь, - пробормотала мать Мерифил, наклонившись над бледной младшей сестрой. – Альвирдес вот-вот очнется, и мне не хотелось бы, чтобы бедное дитя видело, что с ней собираются сделать.
- Никто ничего не станет делать, - вмешался Ал’Руин. – Подобные... решения строго запрещены в нашем клане. Дадим же юному Эйруну уйти с честью!
Этот небольшой спор, так характерный для закулисной жизни эльфов, разозлил и встревожил Мерифил. Во-первых, они препирались на глазах у иноземца – только представить, какую славу тот разнесет, покинув клан!
Во-вторых, старый лекарь отрицал очевидное решение, ставя во главу преданность традициями. Он предпочел бы позволить младшему брату умереть исключительно потому, что ни он, ни его учитель, ни другие лекари Серебряной Луны прежде не использовали смешение крови в качестве лечения.
Все это ставило рейндежра в трудное положение. Мерифил должна была либо подчиниться воли старшего, отправив Ролло восвояси. Либо довериться человеку и выступить против Ал’Руина.
Эти несколько дней исчерпали все мои силы, - тряхнула она головой, пытаясь справиться с возникшим напряжением. – Орки их дери, я-то надеялась, что возвращение домой станет приятной передышкой, а не целым испытанием!”.
Видя, что от нее также ожидают каких-то слов, сребролунница выступила вперед.
- Atano [человек, уваж.] сделал прекрасное предложение, которе я одобряю.
Ее взгляд встретился с суровым взглядом Ал’Руина, и Мерифил обратилась к старику, по-прежнему говоря на общем, чтобы Ролло также смог понять.
- Вот уже три сотни лун наш клан живет также, как жили наши предки во времена мертвых королей. Мы говорим их словами и мыслим их мыслями. Побывав в других краях, я стала понимать, почему мертвые мертвы... Однажды придется изменить традициям, чтобы выжить. Люди, - тут ее палец уткнулся в Ролло, - поняли это гораздо раньше нас. Будучи самой молодой расой, они приспособились выживать в тех условиях, от которых эльфы так старательно бегут. Мы привыкли смотреть на них свысока; однако пришла, наконец, пора откинуть предрассудки и признать, что и они могут кое-чему нас научить.
Еще одна долгая пауза подчеркнула всю важность момента. Мерифил почувствовала себя на трибуне, словно выступала против целого круга старейшин.
Ал’Руин с прежней строгостью смотрел на эльфийку.
- Я видел, что ты меняешься, дитя, - наконец, заговорил он. – С каждым твоим возвращением, в тебе умирала какая-то часть. Внешний мир отравил тебя, но теперь ты слишком больна, чтобы признать это... Ты предлагаешь нам откинуть мудрость и опыт прошлых поколений ради крохотной крупицы разума в этих молодых сердцем варваров?!
- Эти “варвары”, - стиснув зубы, пробормотала сребролунница, - помогли там, где эльфийская магия оказалась бессильна... мой господин.
Слова целителя больно задели ее, отчасти потому, что были недалеки от истины. Когда-то и Мерифил смотрела на внешний мир с враждебностью и подозрением. Ей казалось, что вся жизни лежит здесь, внутри общины... Теперь она понимала, что клан Серебряной Луны – всего лишь песчинка в бурном водовороте событий. Ал’Руин сказал правду: она перестала быть эльфом в подлинном смысле, и это сказывалось в том отношении, которое предъявляли ей соклановцы.
Значит пусть будет так, - с мрачной решительностью подумала сребролунница. – Они не понимают моих поступков, но пусть небеса покарают меня сей же час, если я не действовала и не действую исключительно во благо клана!”.
Ее и без того бледное лицо побледнело еще больше.
- Прошу тебя, atano, сделай так, как ты сказал, - кивнула она Ролло. – Я приму на себя гнев старейшин, если придется.

0

31

Эльфы спорили, а я, решив, что с меня уже достаточно новаторских высказываний, молча слушал их разговор. Хозяйке дома, приходящейся, как думал я, матери Альвирдес, было, по всей видимости все равно, раз ее сокровище идет на поправку. Ал'Руин же, как я и ожидал, отнесся к моей идее с недоверием и осуждением. Не смотря на то, что я не рассчитывал на то, что эльфы так легко согласятся применить метод, слишком похожий на обряды, применяемые темными магами, меня все же удивляло то, что для лекаря старые традиции были важнее, чем жизнь собрата. Наверное, в силу своей молодости, я не особенно ценил культурные обычаи, считая их чем-то вроде привычки, имеющейся у определенного народа, а потому думал, что ими легко можно пожертвовать, ради чего-то важного.
Когда Ал'Руин высказал свое решение, на первый взгляд бесповоротное, я выжидательно посмотрел на Мерифил. По правде говоря, надеясь на нее, я и решился произнести вслух свое предложение. Видя, как дорог ей был Эйрун и зная, что она уже оказалась достаточно вольнодумна, чтобы привести меня, человека, сюда, я надеялся, что лучница окажется более открыта оригинальным решениям, чем Ал'Руин. И я надеялся не напрасно.
- Atano [человек, уваж.] сделал прекрасное предложение, которое я одобряю. -  я не знал, что значит atano, но эти слова заставили меня воспрянуть духом. Значит, у меня все же появится возможность помочь Эйруну и не придется уходить отсюда с чувством, что оказался бессилен перед смертью и не смог исполнить свое предназначение.
Я слушал речь лучницы с молчаливым одобрением. На мой взгляд, она была полностью права. Только вот навряд ли ей так легко удастся убедить в этом Ал'Руина сроднившегося с обычаями. В то же время, молодое поколение, охотнее прислушается к девушке, особенно, если мне удастся спасти Эйруна, становившегося тогда живым подтверждением правоты Мерифил.
- Прошу тебя, atano, сделай так, как ты сказал. Я приму на себя гнев старейшин, если придется, - я кивнул, проникаясь к ней все большим уважением. Не мало надо был мужества, чтобы принять на себя ответственность за это решение. Куда проще было спихнуть все на меня, обвинив во всех смертных грехах неразумного человека.
Я шагнул к Альвирдес, доставая из сумки инструменты для кровопускания. Я шепнул короткое заклинание, накаляя их на краткий период времени докрасна с помощью магии, дабы обеззаразить. Мои движения были спешными, мать больной была права, лучше было бы, если бы Альвирдес не видела, что происходит. Взяв тот же котелок и протерев нежную кожу на руке девушки спиртом из пузырька, который носил с собой, я вскрыл вену, позволяя ей темно-бордовым горячим ручейком стекать в сосуд. Я толком не знал, правильно ли я все делаю, но мне казалось логичным использовать кровь точно так, как использовал зелье. Я осторожничал, и едва мне показалось, что набралось достаточно крови, зажал вскрытую вену пальцем и, отставив сосуд, быстро перетянул руку девушки бинтом. Я опасался взять слишком много и нанести таким образом Альвирдес непоправимый вред. Не удовлетворившись только лишь повязкой, я произнес заклинание кроветворения.
Так. Теперь самое главное. Чувствуя кожей напряженные взгляды, я подошел к Эйруну и проделал то же самое, что с Альвирдес. Было странно промывать кровавую рану кровью. Еще более странно было вливать эту кровь в рот бессознательному эльфу. Интересно, как он сам бы отнесся к тому, что его возвращают к жизни такой ценой. Глядя на окровавленные губы больного, перемазанные чужой кровью я и сам почувствовал дурноту. Я удивлялся консервативности эльфов, но сейчас почувствовал, что что-то и во мне самом восстает против этого. Что-то жуткое, неправильное было в этом действе, которое я совершал своими же руками, которые сейчас в самом буквальном смысле, чуть не по локоть были в крови.
Я, пытаясь не обращать внимания, на кажущийся мне теперь невыносимым запах крови, закрыл глаза и начал чаровать. Визуализировать теперь с помощью образов цветов было сложно, поэтому теперь я остался наедине с потоками магии, которые нужно было подчинить себе так, чтобы действие зелье оказалось достаточным для того, чтобы побороть яд...
Через четверть часа я закончил читать последнюю фразу заклятья про себя и открыл глаза. Лицо Эйруна, мертвенно бледное, с кровью на губах внешне никак не изменилось.
-Теперь только ждать, - негромко сказал я, обращаясь то ли к себе, то ли к эльфам.

0

32

Было бы ложью сказать, что мнение Мерифил не изменилось несколько раз за то время, в течение которого эльфийка наблюдала за действиями Ролло. Когда кровь потекла из бледной ручки Альвирдес, сребролунницу замутило, и она торопливо отвернулась. Она все ожидала, что Ал’Руин посмеется над ней, скажет какую-нибудь насмешку, вроде: “Что же ты не глядишь, дитя свободных мыслей и поступков?”. Но старик смотрел на нее с не меньшим страданием, чем глядел на Эйруна, и это больно ранило сердце Мерифил.
Темная магия, - металась в голове раскаленная добела мысль. – Я впустила в дом темную магию!”.
Впрочем, нельзя было сказать, что человеческий лекарь творил какие-то откровенные мерзости. Он не воскрешал мертвых, не вытягивал душу из жертвенных животных, не обмазывал себя кровью, как это делали безумные колдуны с востока... Он просто пытался помочь и молился, как и все они, о том, чтобы трюк сработал. Запах крови пробуждал плохие мысли, и Мерифил все больше падала духом. Она подошла вплотную к Эйруну и, наклонившись к самому его уху, прошептала то, что услышал бы только он:
- Eru beriatha le Ihrasil [Да хранит тебя Играсиль]
- Теперь младшим братом займусь я, - нарушил пугающую тишину Ал’Руин. Обернувшись к Мерифил, он добавил по-эльфийски: - Проводи человека прочь из нашей деревни.
Мерифил сделала Ролло знак собираться. Теперь судьба Эйруна была в руках богов, а человек и так сделал все, что мог. Дальнейшее его прибывание в клане только раздосадовало бы других эльфов.
Перед его уходом леди Уладриэль поднялась, оторвавшись от забот об Альвирдес. Прекрасное лицо ее осветилось нежной любовью, когда эльфийка протянула руки к юноше:
- Nai Anar caluva tielyanna [Пусть солнце светит над твоей дорогой], - пропела она мелодичным голосом. – Спасибо, что вернул мне это невинное дитя!
Как она прекрасна, - подумала Мерифил, наблюдая эту сцену со стороны. – Неудивительно, что отец выбрал ее. Благородным мужам нужны благородные жены... а не рейнджеры, вроде меня”.
Затем она перевела взгляд на Альвирдес, щеки которой наливались здоровым румянцем, и тепло улыбнулась. Младшая сестра будет жить и воспевать клан через свою блестательную красоту. Может статься, ее молодое сердечко тронет сказ о храбром юноше, который наперекор всем невзгодам, спас Альвирдес от неменуемой гибели?.. Мерифил подумала: по-крайней мере, они придумают хорошую песню, чтобы напевать у костра.
Ал’Руин также проводил Ролло коротким кивком головы. Из всех эльфов, он меньше всего был рад помощи извне, хотя и не мог не признать некоторые ее преимущества. Впереди его ожидал долгий и обстоятельный разговор со старейшинами о судьбе одного рейнджера...
Мерифил сделала приглашающий жест, предлагая Ролло покинуть сторожку. Все понимали, что жизнь Эйруна все еще висит на волоске, но о судьбе его человеку было знать уже не дано. Его время среди лесного народа истекло...
Напоследок мать Мерифил сказала несколько слов на эльфийском, и губы рейнджера тронула горькая, но все же счастливая улыбка:
- Ты хорошо поступила, дитя мое. Сегодня я гордилась тобой, как никогда!
Сребролунница почтительно кивнула. Вдвоем с человеком они покинули домик леди Уладриэль.
- Прежде чем ты уйдешь, atano, я хочу обмолвиться с тобой парой слов.

+1

33

Я смыл кровь с рук в лохани с водой, стоявшей в доме, но мне все еще казалось, что я ощущаю на руках ее тягучесть, что где-то еще есть начинающие засыхать пятна. Никогда прежде я не ощущал такой брезгливости к крови, никогда мне еще настолько сильно не хотелось отмыться в горячей воде целиком и сменить одежду. Но навряд ли мне удастся это сделать до того, как я доберусь до первой человеческой деревни: эльфы начали прощаться. Не без досады я понял, что так и не узнаю судьбу Эйруна, выжил он или все-таки мои старания пошли прахом. Что ж, я хотя бы попытался.
Я ответил почтительным полупоклоном на благодарность хозяйки дома, тем же жестом попрощался с Ал'Руином. Я все еще не до конца оправился после столь необычного для меня волшебства, а потому происходящее казалось неправдоподобным, медлительным и несущественным, будто мутный сон во время болезни.
Бросив последний взгляд на Эйруна, все еще неизменного в своей бледности и Альвирдес, выглядящую уже гораздо лучше, чем когда я в первый раз увидел ее, я поплелся за Мерифил. Несмотря на неизвестность о судьбе молодого эльфа, на душе у меня появилась приятная опустошенность, которая бывает после сделанной работы. На этот раз я точно знал, что сделал все, что мог.
Солнечный свет заставил меня прищурится, когда я вышел из дома. Снаружи ничего будто бы и не изменилось. Лес все так же звучал какофонией своей вечной жизни, эльфы шли по своим делам мимо. Удивительно, даже в своей повседневной жизни они хранят тот возвышенный и полный достоинства внешний вид, который даже людские короли временами теряют, торопясь и опаздывая куда-нибудь.
- Прежде чем ты уйдешь, atano, я хочу обмолвиться с тобой парой слов., - услышал я. Я повернулся к лучнице. Какие же бури, наверное, разыгрывались сегодня в ее душе, и сколько еще ей предстоит. Почему-то я думал, что историю с применением почти что темной магии в эльфийской обители не забудут так просто. А может быть, я и ошибаюсь, пытаясь предугадать поступки эльфов руководствуясь лишь опытом наблюдения за людьми.
-Я весь к твоим услугам, - полуулыбнулся я, но без той торжественности, с которой раскланивался с хозяйкой дома и лекарем. Внезапно я вдруг вспомнил о том, с чего вообще началась эта история, - и раз настала пора уходить, мне все-таки хотелось бы получить то, зачем я пришел. Ведь, кажется свою часть уговора я выполнил.
Возможно, напоминать об этом сейчас было с моей стороны бестактностью, но слишком уж резко я осознал, что, если мои дела у эльфов и закончены, то человеческий ребенок все еще нуждается в моей помощи, и мне нужно спешить.

0

34

Яркий, солнечный  день казался особенно приятным после тревожного сумрака сторожки и того липкого страха, который сопровождал Мерифил последние несколько часов. Легкий свежий бриз нежно играл в ее волосах. Где-то недалеко звучала мелодичная песнь арф, удивительно гармонично сливавшаяся с трелью лесных птиц. Это был миг, когда эльфийка, наконец, могла вздохнуть спокойно. Осознавая, что и для Альвирдес, и для Эйруна было сделано все возможное, сребролунница куда спокойней могла принять волю богов касаемо судьбы своих младших братьев. Ее сердце, освобожденное от тяжкого бремени, медленно и спокойно стучало в груди.
Несколько секунд эльф и человек стояли, молча созерцая красоту окружающей их природы.
- Я весь к твоим услугам, - повернулся, наконец, к Мерифил юный лекарь, и она впервые не возражала, чтобы иноземец обращался к ней на “ты”. - И раз настала пора уходить, мне все-таки хотелось бы получить то, зачем я пришел. Ведь, кажется свою часть уговора я выполнил.
Люди, - усмехнулась эльфийка краешком губ. – Даже в самый светлый час они помышляют лишь о выгоде”.
Впрочем, в мыслях рейнджера не было досады или обиды, скорее, умиротворенное благодушие.
Она запустила руку в карман и достала оттуда флягу с водой, добытой у целебного источника. Протянув сосуд Ролло, эльфийка заметила:
- Ты действительно сделал то, о чем обещал, человек. Наш союз должен стать примером того, как добрые намерения побеждают предрассудки. Я надеюсь, эта священная вода поможет исцелить больное дитя. Знай, что мои молитвы впредь будут обращены тебе вслед.
Затем она извлекла другой сосуд и также протянула его целителю. Не больше мизинца, сосуд был сделан из сверкающего хрусталя и имел форму звезды. Внутри плескалась чистейшая влага, исходившая нежным синим светом.
- Ты не только выполнил условия нашего уговора, - с достоинством поклонилась Ролло Мерифил, - но также принес мир туда, где царили горе и отчаянье. Прошу, прими этот дар, и пусть он впредь помогает на твоем пути. Этот эликсир создан из лунного света, который мы, эльфы Серебряной Луны, собираем каждую седьмую луну. Лишь те, кто наделен честью, мудростью и светлым сердцем удостаивались получить эликсир в свое распоряжение. Используй же подарок с умом, atano... Да не пожелтеют листья твоего древа жизни!
И она поклонилась еще раз, как бы ставя точку. Удивительное приключение человека в эльфийских землях окончилось. Впереди и его, и эльфийку ожидали новые приключение, полные опасностей и тревог, но этот день завершился под сиянием доброй звезды.

---------------------------------------------------------------

Эликсир "Лунные Слезы"

http://s6.uploads.ru/t/UEcA4.png

Описание:  Этот редкий эликсир изготавливается раз в семь лун, когда луна набирает полную силу. Ингредиенты зелья известны лишь эльфам Клана Серебряной луны, и те с большой неохотой продают или награждают им иноземцев. Зелье прозрачное, не имеет вкуса и запаха, напоминает воду, наполненную серебристыми блестками. Искры в зелье постоянно переливаются и создают голубое свечение. Флакон небольшой, размером с мизинец, из синего кристалла в форме звезды.

Применение: Зелье "Лунные Слезы" обладает широко выраженным успокоительным действием. Помогает сконцентрироваться, укрепляет память, очищает ум.
По легенде, один эльфийский охотник отверг любовь молодой нимфы. В отместку она наслала на него  заклятие омраченного ума. Безумный, мучаемый кошмарами и видениями, охотник погнался за священным Лунным Оленем, воплотившемся в белоснежном олене, и подстрелил его из своего лука. Когда заклятие спало, и юноша увидел, что натворил, он впал в глубокую скорбь. Шесть лун проливал он слезы над телом оленя, пока на седьмую не взошла полная луна. К великому удивлению охотника, тело мертвого оленя растаяло в лунном свете, словно его и не было, а на его месте появился небольшой флакон с голубоватой жидкостью – слезами охотника.
Даже те, кто оказались под злыми чарами колдунов и демонов, чей ум болен или затуманен дурным сном, очищают свой разум и волю, выпив этот волшебный эликсир. На некоторое время они видят ясно и находят решение даже в самых трудных ситуациях.

Побочные действия: зелье противопоказано шефанго и дроу (у них оно вызывает острое отравление), а также не действует на драконов и личей. Для остальных рас вполне безвредно.

0

35

Я принял флягу с целебной водой, но к словам эльфийки, которыми она сопроводила эту своеобразную плату, отнесся с куда большим вниманием. Сами по себе они значили многое. Я не знал, настолько ли это обычно у эльфов - бросаться громкими словами на ветер - как обычно это у людей, но сейчас мне хотелось верить, что слова лучницы - это не пустой звук и она на самом деле говорит их с тем чувством, с каким должно это произносить. И я верил, не видя причин для того, чтобы сомневаться: примеров вероломства я здесь пока еще не увидел.
-Благодарю тебя, - ответил я, - И не сомневаюсь, что твои молитвы помогут мне вылечить мальчика. Надеюсь, что и Эйрун вскоре встанет с постели здоровым, - сначала я хотел сказать, что буду молиться своим богам, чтобы они помогли раненному эльфу, но в последний момент передумал говорить заведомую ложь: я знал, что не буду обращаться ни к тем богам, к которым взывали мои родители, ни к тем, о которых слышал от разных проповедников и жрецов. В богов я не верил. Сначала я пытался следовать традициям молитвы по привычке, но потом перестал делать и это, как только окончательно убедился, что эти обряды ничего не значат для меня кроме утомительной рутины.
Я думал, что на этом моменте и начнется мой обратный путь. Но я ошибался и сильно удивился, когда эльфийка протянула мне маленький сосуд выточенный искусным мастером в форме звезды. Даже при солнечном свете он источал мягкий синеватый свет. Я взял его в руку осторожно, будто держал в руках мотылька, опасаясь слишком грубым движением смять его. Потом поднес руку с ним к груди и поклонился Мерифил.
-Спасибо, - произнес я, - я ценю и впредь буду следить за тем, чтобы мои поступки соответствовали этой чести. И пусть и вам сопутствует удача.
Я чувствовал себя так, будто перевернул последнюю страницу только что прочитанной книги. Впрочем, почему целой книги?.. Это, пожалуй, всего лишь одна глава, за которой последует следующая. Я повернулся к тропе, по которой пришел сюда, направляясь прочь из леса.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Живая водица