http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Буря

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Участники: Люциан, Аморонгъэртааль
Время: Год назад
Место: Полузаброшеная башня на краю Золотой Пустыни.
Сюжет: Пустыня тиха и спокойна, в башне посреди дюн не бывает гостей, но однажды, вместе с пещаной бурей, с востока приходит женщина и пытается укрыться за каменной кладкой, не ведая, что в этом месте уже есть постоянный обитатель.

+1

2

-Треклятие! - гулко рявкнула огромная драконица, которую вышвырнул телепорт в нескольких метрах над землей. Неуклюже раскрывшая крылья алая рептилия шмякнулась на песок, вскинула было шипованную голову, чтобы встретить противника столпом пламени... И, никого не обнаружив, обессиленно растянулась, прикрывая вишневого цвета глаза с вертикальным острым зрачком.
Эту битву она запомнит, и не как свою сладостную, торжественную победу. Кто бы мог подумать, что рилдиров зеленый выродок окажется неожиданно хитрее и ловчее? Участок тела у основания крыла болел и зудел - Аморонг была в смятении, что ее броню противник сумел прокусить. Или пробить заклинанием? Отдохнув ровно полминуты, она выгнула длинную шею, смеряя рану раздраженным взглядом, словно рассчитывала, что от этого все повреждения исцелятся сами собой в один миг.
Лишь после этого Аморонгъэртааль изволила взглянуть на место, куда ее забросил противник, прервавший драку таким образом. Под когтями ее был песок - много песка, который укладывался в неподвижные волны, представлял собой настоящий океан, и конца края не было видно этой суровой стихии, которая не терпела слабых и выпивала из них жизнь за один день.
Палящее солнце дочери огня не было страшно, отчасти ей было даже комфортно ощущать жар лучей и разгоряченной земли, но драконица прекрасно знала, что тоже нуждается в воде, как и практически все живые существа. Лечь на крыло и взлететь она не сможет какое-то время - необходимо ждать. Телепортироваться без какого-либо зеркала в свою родную пещеру тоже не способна. Стоять на одном месте было рискованно, тем более стоило отыскать оазис. Или караван. Или хоть что-то, чему можно отыскать полезное применение.
Шумно фыркая и то и дело выпуская клубы дыма, Аморонг, смерив злобным взглядом солнечный диск, двинулась вперед, наугад выбирая направление. В конце концов, дракон - не то создание, которое пустыня может сломать за один, два дня или целую неделю.
Или может?..
Тяжело ступавшая, провалившаяся в песке драконица уставала, а рана томила ее, вызывая раздражение вплоть до готовности прижечь живое мясо огнем. Не единожды Аморонг, снедаемая слепой злостью, вскидывала морду и гневно ревела, мечтая встретить хоть что-то живое, на чем можно выместить ненависть, ярость и обиду за такое колкое поражение.
Ничего вокруг нет, кроме шуршащего песка, который словно смеется над ней.
Драконица зашипела, останавливаясь на месте и оборачиваясь назад. Замерла, всматриваясь в мутное облако, что виднелось на горизонте.
Буря.

Бежать оказалось еще тяжелее, чем идти, и алая то и дело пыталась взлететь, хотя бы парить над самой землей, но стоило всем четырем когтистым лапам оторваться от земли - и в глазах темнело от боли, которая вместе с нагрузкой вплеталась в раненные крылья у основания.
Вскочив на верх очередной песчаной горы, переводя дыхание и то и дело оглядываясь за спину, словно боясь в любой момент оказаться погребенной заживо, теперь Аморонг имела счастье видеть какую-то башню, которая выглядела достаточно крепкой, чтобы выстоять в смертельную непогоду... И которая вынудит ее принять слишком уязвимую для смертоносной пустыни оболочку.

Драконица, пребывая уже в облике женщины в пыльной дорожной одежды, вошла внутрь, затворяя за собой дверь. Рана магической природы теперь горела огнем в районе лопатки, и глаза женщины яростно пылали от боли.
Никого она не звала, не взывала к хозяину башни, посчитав ту реликтом былой истории. Но желая отвлечься от мучительных чувств, Аморонг неспешно пошла в глубь каменного изваяния, сотворив магический огонек, который освещал ей путь.
- Ну-ну, - заметила она вслух, холодно усмехнувшись. - И какие ты тайны хранишь? Какие наследия вымерших народов скрываешь?
Главное, не наткнуться на ловушки, которыми принято оберегать секреты. Аморонг была бдительна.

+1

3

Мелкие песчинки начинали биться в плотные ставни, закрывавшие окно. Такие остались лишь в лаборатории, библиотеке и смежной с ней спальне. В гостиной лежал толстый слой песка, из-под которого виднелась некогда прекрасная полустёртая мозаика. Она изображала нечто странное, вроде женской головы, окружённой змеями. Раньше здесь не было пустыни, башня служила укрытием какому-то магическому ордену, носившему эмблему шестилепестковой розы. Потом они ввязались в одну из древних войн и проиграли. Никто не занёс в летопись подробностей этой древней трагедии.
Башню строили на совесть и она не на одно столетие пережила своих создателей. Забытая в пустыне она казалась жутковатым напоминанием о прошлом. В коридорах всё ещё валялось примерно десятка два высохших скелетов, хранящих следы плоти и волос.
Ловушки в полу работали прекрасно. Стоило только незадачливому пришельцу наступить на плитку с изображением зелёного глаза и его охватывал столп синего пламени. Пара ступеней лестницы, ведущей на верх, имела привычку уходить из-под ног. После этого гость оказывался в яме с песком, которая раньше была заполнена водой и змеями доверху. Вылезти оттуда самостоятельно было возможно лишь благодаря проплавленной в стене каменного мешка бреши, ведущей в соседний подземный коридор.
Были и другие ловушки - стреляющие арбалетными болтами, выпускающие отравленные шипы, втыкающиеся в чувствительные места. Большую часть из них разрядил Люциан для того чтобы можно было спокойно ходить, но некоторые он продолжал поддерживать в рабочем состоянии, хотя в пустынной башне уже давно не появлялось незнакомцев. Пару раз за последние пять лет маг находил трупы и вытаскивал их к восточной стене на поживу хищникам. Скелетов здесь было уже предостаточно, а вон разлагающихся человеческих тел вовсе не ласкала ноздри. Маг старательно поддерживал ощущение заброшенности и не вмешивался в естественный ход разрушения древнего строения. Из многочисленных комнат он занимал лишь четыре и одну использовал как кладовку.
Люциан полулежал на выцветшем шерстяном ковре, положив ноги и голову на подушки. В кальяне тихо булькала вода, пахло болиголовом и ароматическими маслами. Он слышал, как ветер сдувает песок с каменных плит винтовой лестницы. Надвигалась буря. В полутьме его комнаты горело несколько масляных светильников закреплённых в руках мраморных дев. Искусно вырезанные мастерами прошлого они казались почти живыми Люциан притащил их с лестницы. Сейчас он сам казался каменной фигурой, потому что сидел неподвижно. Мысли плыли ровно сквозь сознание, из-под полуопущенных ресниц он смотрел на языки пламени, отрешившись от всего прочего. Не задерживаться ни на чём, не идти вслед за образами, скользить сквозь них достигая полной тишины.
В коридоре щёлкнула ловушка, потом вторая, грубо прерывая медитацию. Люциан медленно открыл глаза, сел и подтянул к себе арбалет, заряженный отравленной стрелой. Он чувствовал лёгкое раздражение.

Отредактировано Люциан (06-10-2015 20:19:54)

+1

4

только сейчас заметила

на альме ангелов нет) и слова, как следствие, тоже. айрес не являются ими.

Надо заметить, что драконица была не просто злобной стервой, любящей унижать всякого и демонстрировать свою силу. И пусть характер ее был весьма скверным, но она не являлась глупой дурой, будучи совсем уж необразованной - да, были некоторые осечки в ее поступках, а опрометчивость и вспыльчивый нрав нередко опережали жизненную мудрость и разум. Цветные драконы такие, что поделать. Очаровательных милашек среди них не отыскать.
Аморонг, то и дело отправляющая огненный шарик-светлячок то в одну сторону, то в другую, чтобы осветить очередной заинтересовавший ее рисунок или символ, даже жалела, что нет никакого блокнота с собой, чтобы зарисовать и зафиксировать любопытные находки. Нет, она ни в коем случае не забывала, что это - не безмятежная и безопасная прогулочка по коридорам музея. Не исключено, что таится в этих стенах куда большая опасность, чем за их пределами. Но женщина утешала себя, что не станет заходить далеко, остановившись в определенный момент от дальнейших исследований, чтобы не рисковать. Пусть ее оружие - магия и истинный могучий облик - всегда при ней, но рана, уже и переставшая кровоточить, но всё еще изводящая болезненными ощущениями, делала драконицу более уязвимой, вынуждая осторожничать больше обычного.
Изначально, без особых проблем узнавая основную массу ловушек из серии "наступи тут и получи арбалетным болтом прямо в лоб" или "наступи сюда и упади в самую бездну... или просто в волчью яму" - многое из подобного было устроено и в драконьей пещере - Аморонг развлекалась тем, что активировала ударом огненных шаров все подлянки, так что следов копоти осталась масса от нее - дело, понимаете сами, не особо чистое.
Драконица была уверена, что тут никого нет, поэтому даже не утруждалась должным образом магически "прощупать" местность вокруг. А потом, активно и бойко продвигаясь изначально было вперед, быстро сдала, когда магические запасы исчерпались как минимум наполовину, рана снова начала беспокоить и испивать силы, а желание опуститься на землю и отдохнуть становилось всё сильнее. Кроме того, ей хотелось пить, а источника или колодца здесь не сыскать точно.
Пожалуй, Аморонг с радостью бы предстала в образе рептилии, но здесь было слишком мало места, даже если она предельно компактно свернется клубком подобно ежу. Шумно выдохнув и процедив себе под нос ругательства, женщина продолжала с завидным упрямством следовать дальше.
Впереди промелькнуло еще две ловушки, и активировала их драконица уже не магией, а простыми камешками, которыми метко подбила спрятанные механизмы, заставляя их сработать. Чувствуя себя взмокшей и обессиленной, она сползла спиной по камню вниз, усаживаясь для короткой передышки.
Выругалась снова, но уже молча, когда ощутила ментально присутствие живого существа - несомненно разумного создания, а не случайно забредшего зверя. Вряд ли драконица осталась незамеченной, поскольку шарилась по этим руинам как слон в посудной лавке, порождая множество звуков и шума. Может быть какой-то археолог копается тут в исследованиях? Неужто кто-то поселился в таком мертвом хламе? Аморонг считала это место предельно неуютным для жилища, пусть изоляция от большинства шумных двуногих подкупала. В любом случае, ей лучше собраться с силами, а не ломиться к незнакомцу - вдруг встретят не очень тепло? А если к ней выйдут с нерадушным для хозяина видом, то... На свою реакцию драконица не могла пожаловаться, так что испепелить успеет.

+1

5

Обычно люди, разряжавшие ловушки, издавали звук падения, потом ругались, стонали или просто затихали на полу. Выживали они редко. Люциан с таким ещё не сталкивался, и это его устраивало. Не велика радость добивать приключенцев, да и общаться с ними, если уж на то пошло, совсем не интересное занятие.
В этот раз он не услышал ни одного из обнадёживающих звуков, только шуршание рубашки о стену и тяжёлое дыхание.
- Кто здесь? - Люциан открыл дверь, держа наготове ветряный щит, и остановился в дверном проёме. Свет из комнаты хлынул в коридор, отражаясь бликами в мозаике на стенах, изображавшей сцену танца тысячи сплетающихся телами змей.
На полу сидела женщина, что-то в ней выдавало спокойную отрешённость мага перед ударом, однако она не шевелилась, будто ожидала чего-то. За окном слышались яростные всё нарастающие порывы ветра. Тёмные разводы на стене тянулись к плечам незнакомки, как крылья. В голове Люциана появилась картина из вопросов. Ответы не были нужны.
Почему она не стоит, это же более выгодная позиция? Почему одна, здесь в бурю, где её вещи? Где фляжка с водой? Как она смогла пройти так далеко? Как она заметила ловушки? Что за блики в её глазах? Почему она молчит? Если не человек, то кто? Эта кровь принадлежит ей? Почему нет признаков страха? Как она прошла лестницу? Почему пахнет палёным?
Густой запах крови, пота, тяжёлое дыхание. Ни грамма страха, ни капли отчаяния, которые могло бы вызвать столкновение с таким количеством ловушек, если только... её ранили не здесь, кровь уже не стекала на пол. Ух ты. - Люциан ничем не выдал интереса, глядя на алые блики в глазах незнакомки. Какое-то внутреннее чутьё подсказывало ему, что перед ним не человек, возможно тифлинг, такой же как он сам.
На бледном лице блестели капельки пота. Боль отражалась в напряжении мышц и позе, но она даже не потрудилась перевязать рану. Самоуверенность, смешанная с суицидальными наклонностями, нет ничего прекраснее, когда находишься на краю пустыни в башне построенной тёмным магическим орденом. Одежда не принадлежала простолюдинке.
- Давно у меня не было гостей. - сказал маг, подчеркнув последнее слово голосом и медленно положил арбалет на пол. - Ты ранена. - констатация очень ослабляющего её факта. - Сильно болит?
Ещё один намёк на то же самое. Надо же позволить ей подготовиться к проявлению неожиданной заботы. Не дождавшись ответа, Люциан легко подхватил гостью на руки.

+1

6

- Перепись населения, открывай, - не осталась в долгу Аморонг, которую вообще-то положение и состояние здоровья обязывали сидеть тихо, скромно и не скалить зубки: если даже это не хозяин башенки (вообще-то, маловероятно, что живет этот некто тут, уж больно обстановка заброшенная), а всего лишь гость, который оказался проворнее, и первым отыскал укрытие, то и прав на местную территорию имеет куда больше, чем драконица. А драконы те еще территориальные создания, вот только у алой не было привычки трепетно относиться к чужим границам. Скорее напротив: повод помериться силой и скрестить столпы пламени (не рога же, верно?).
Женщина напряглась, готовая сбросить с кончиком пальцев огненный шар - самое простое и эффективное заклинание, которое если вдруг и не достигнет цели, то однозначно отвлечет от Аморонг хотя бы на секунды. Взгляд ее колко сфокусировался на вышедшем юноше, и драконица ревностно начала прощупывать ауру, учуяв магическую природу существа. Насторожилась, ощутив непроницаемый магический блок, скрывающий мысли - нехорошо. Опасно. Такая ошибка в жизни алой уже была, так что на слабый вид собеседника или врага она предпочитала больше не ловиться - дело-то тогда кончилось ее же смертью, и пришлось постараться, чтобы вернуться в мир живых.
- На радушного хозяина тянешь меньше всего, - едко ответила ему драконица, которая не спустила заклинание в бой, а заставила его, бывшее наготове сорваться в полет, бесследно рассеяться в воздухе. Намек в тоне Аморонг прекрасно уловила - чай, не дура и живет не первый век, но разве можно просто так молча, даже нуждаясь (чего лукавить-то?) в помощи извне, смириться со статусом смиренного гостя? Да и всегда женщина была остра на язык и задириста, этого не отнимать. Драконы - высокомерные сволочи, считая, что имеют право на снисходительное отношение ко всем.
- О, да ты поражаешь меня своими наблюдательностью и логическими умозаключениями, - язвительно прокомментировала замечания блондина алая, сдержавшись от театрального жеста вроде закатывания глаз. - Поди, академик с дипломом об отличии?
Наглость была не только привычкой манерой подавать себя, не только подсознательно защитной реакцией. Это своего рода являлось и атакой: самоуверенный с большим шансом может располагать козырем в рукаве, который и является причиной вызывающего поведения. Иначе говоря, стоит такого опасаться. А то, что женщина ранена - так даже в пустыне встречаются аномалии и твари, после которых ходят слухи о пропажах целых караванов, где не осталось ни одного выжившего. И все-таки опущенный на пол арбалет Аморонг не мог не успокоить. И не исключено, что кроме вышеперечисленных причин была еще одна: напущенная бравада являлась попыткой скрыть боль, которая неутомимо подтачивала ее силы и действовала на нервы.
- Можно было просто подать руку, чтобы я поднялась, - недовольно заметила женщина, неожиданно оказавшись на чужих руках - до того она заметно напряглась, когда незнакомец приблизился. Честно говоря, последний раз она и не могла припомнить, когда ее подхватывали таким образом. Ощущения были непривычные, необходимость довериться чужой силе отвращала, так что Аморонг, морщась от весьма неприятных прикосновений к своей персоне, настойчиво попыталась высвободиться. - Поставь на землю, - властно велела она.

Отредактировано Аморонгъэртааль (07-10-2015 00:32:35)

+1

7

- Вижу, у тебя есть чувство юмора, это чудесно. Смирись, я сам тебя понесу, потому что так быстрее. Ты явно не в себе. Можешь не дойти. - Люциан перехватил свою ношу поудобнее, стараясь не сжимать её слишком сильно. Неизвестно, что под одеждой, может быть сломаные рёбра или ещё одна рана. Явный шок, который женщина пыталась скрыть за этими нелепыми подколками выдавало дрожащее сжавшееся тело. Что до бравады, иногда боль давала такие парадоксальные реакции, раненые отказывался верить что с ним что-то не так, сходил с ума, не позволял целителям к себе притронуться. В лазарете их обычно привязывали к кровати.
Всё же интересно, как эта женщина попала сюда. Она была одета совсем не подходяще для прогулки по пустыне, её речь выдавала привычку приказывать, что должно было быть подкреплено или положением или достаточной силой. Сейчас не было времени распрашивать. Ну вот и как объяснить этой гордячке, что она сейчас, возможно, потеряет сознание от кровопотери?
Маг поддел дверь носком сапога и пронёс девушку сквозь комнату с статуями, потом по тайному ходу через тёмную библиотеку, в которой рядами стояли книжные шкафы, чудом сохранившиеся от прежних хозяев, надежно защищённые бытовой магией. Многое из этого он читал, кое-что принёс с собой.
Люциану не было нужды зажигать факелы на стенах, он мог видеть в темноте, а сейчас ещё и торопился. Странная гостья вызывала сочувствие тем, что сопротивлялась его помощи до последнего. Полудемон мысленно удивлялся собственной реакции, он никогда не считал своим призванием помощь страждущим. Кажется, эта женщина напомнила ему его самого после бегства из гильдии убийц много лет назад.
Вот только как же её лечить, он не был целителем, лишь учился оказывать первую помощь, когда служил в армии Греса. Прочим занимались опытные хирурги. Несколько опытов анатомирования различных созданий, умерших у стен башни не считались. Это было делом любопытства, а подопытные живостью не отличались. В отличии от них незванная гостья вполне себе дышала и только что не кусалась.
После библиотеки была лесница наверх, небольшой коридор, комната с парой кресел и кроватью с балдахином. Наконец, лаборатория, в которой шкафы со склянками стоящие вдоль стены заменяли окна. Маг усадил женщину, подвинув ею стеклянные пузырьки разного размера и формы, которыми была уставлена вся поверхность стола. При этом он предусмотрительно выбрав край противоположный тому на котором возвышался перегонный куб.
- Только не шевелись ради всего святого, слева от тебя стоит моя настойка корня мандрагоры. Спирт десятой дистилляции, исключительно полезный продукт. Справа зелье чуть менее ценное, но всё же не стоит его ронять. -  сказал он с надеждой и прищёлкнул пальцами. Вспыхнули масляные лампы, стоящие на столе и в нишах по стенам.
Маг же быстрыми шагами вышел из лаборатории, чтобы принести спрятанную в шкафу снаружи шкатулку для экстренных случаев.

+1

8

- Деточка, - с насмешливым высокомерием отозвалась Аморонг на такие указания, искренне рассчитывая, что обладает правом так обращаться. В смысле, что имеет дело с тем, кто значительно младше, хотя так относиться можно к любой расе, кроме драконов. - В этом мире слишком немного вещей, которые заставят меня смириться. И как бы невежливо это звучало, но твои слова в этот список не входят. Я могу добраться самостоятельно. Могу лишь согласиться с тем, что это действительно займет несколько больше времени, чем хотелось бы.
Таким образом драконица все-таки позволила юноше донести ее и облекла свое разрешение прямо в великодушное снисхождение, будто бы ожидая благодарностей за такую милость и щедрость. С ревностным недовольством Аморонг поняла, что ошибалась в своих предположениях - башня вполне обитаема, обжита, и имеет дело женщина далеко не со случайным путником, а полноправным хозяином странного дома. Вообще-то, об этом можно было догадаться и по словам, где ей четко указали статус гостя, но разве драконицу призовешь быть вежливой и покладистой душенькой? Не исключено, что в иных ситуациях она сама себе и своему крутому нраву была не рада.
- Неплохо обустроился, - скупо оценила она и отчасти похвалила обстановку, которую кое-как выхватила за время пути, пусть и человеческие глаза уступали по своей остроте пронзительному драконьему взору. - Рискну предположить, что гостей у тебя нет, потому что слегка дохрена много ловушек в коридорах и зато никакого коврика перед входом с витиеватой надписью "добро пожаловать". Кстати, могла слегла наследить по пути сюда, - раскаянием в ее голосе и не пахло, только равнодушное замечание вслух.

Лаборатория драконицу, как и всякое магическое существо, ингредиенты которого высоко оцениваются среди алхимиков, насторожила и заставила напряженно завозиться на руках, однако очень быстро она успокоилась и сдавленно хмыкнула, оказавшись усаженной. Украдкой облегченно выдохнула, оказываясь в более привычном положении, которое не тревожила рану и ее самолюбие.
- Мандрагора? Выращиваешь сам на песочке или где-то добываешь? - заинтересовалась Аморонг, с любопытством уставившись на множество бутыльков, на шкафы и перегонный куб. - Алкашная братия за такую самогонку продаст последний сапог, - усмехнулась женщина.
Обнаружив, что спасителю (хотя таковым драконица его не считает) доступна огненная магия, алая ощутила укол ревности и яростное желание доказать, что ее силы во много раз выше. И вообще залюбопытствовала касательно природы этого блондинчика. Однозначно, что не человек. Не похож на собрата - на себе подобных у Аморонг невероятная чуйка, а свернуть шею этому типу пока не хочется. Раздражал ментальный блок, но магическая составляющая в ауре однозначно присутствовала, где дополнительным подтверждением выступали и только что увиденные фокусы.
- Рана магической природы, - поспешила предупредить юного колдуна женщина, когда тот вернулся, - и, подозреваю, с подвохом. Я, конечно, бываю подозрительной, но допущу мысль, что тебе плевать жива я или нет, а потому повода убивать нет. Поэтому вполне справлюсь с ее обработкой сама - хрен знает, что ты можешь и как можешь. Что есть? Мази и бинты? А еще у тебя имеется такая роскошь в пустыне как вода? - она облизнула пересушенные губы. Привычка командовать и властвовать снова начала усиленно диктовать свои условия.

0

9

- Очень мило. А не слишком ли ты молода для моей бабушки? - Люциан скрыл улыбку, а то ещё догадается, что его веселит её тирада о смирении перед лицом реальности, а не его слов оную реальность обозначающих. Очень сильный ход, можно сказать отчаянная попытка уцепиться за ускользающее влияние, которого изначально и не было. Так одна беспомощная леди зависящая от его милости и желания помочь. Люциан не был груб от природы и не заострял на этом внимания. Пусть думает всё что угодно, лишь бы не вертелась, как бешенный угорь на сковородке.
- Рад что тебе понравилось у меня. Коврика тут нет, потому что ты вошла с чёрного хода. - ответил он и задумчиво добавил, приподняв брови. - ...но я не сержусь. Гости, особенно когда их много слишком шумны, а мне нравится тишина, покой. Думаешь, я случайно живу в пустыне? Нет, просто людей не люблю и не желаю им добра, когда они соизволят пожаловать. Так зачем же писать на коврике о чувствах, которых не испытываешь? Уместнее было бы что-то вроде "гори синим пламенем" или "низвергнись в бездну", в крайнем случае банальное "пойди в..."
Маг поставил на стол ящик с лекарствами и отодвинул пузырёк с мандрагоровым зельем от сидящей женщины, потом убрал ступку и пестик в которых растирал серу с овечьим жиром, чтобы не вляпалась ненароком. Он вправду не сердился, так скорее испытывал интерес к этой безумной женщине. Кто же она всё-таки? Красная прядка в чёрных волосах вроде бы не окрашена, значит настоящая. Люциан счёл что это даже красиво, хоть и странно.
- Мне незачем тебя убивать, я тебя даже не знаю. - сказал маг, отвечая на заданный вопрос без вопроса. - Если выживёшь, будет интересно, а ты, полагаю, выживешь. Умирающие обычно не пытаются спорить из-за различных мелочей, они боятся смерти или готовятся принять её.
Интересно откуда его гостья в курсе расценок на самогон? Вероятно, или употребляет или гонит сама. Интересно, что она ещё умеет. Видимо, обрабатывать раны на спине. Молодец, полезное умение, как и то что позволяет затягивать узлы при помощи зубов. Ужасно удобно, гораздо лучше чем позволить кому-то помочь, ведь тогда этот кто-то сможет коснуться её драгоценного тела. Интересно, дело в этом?
Люциан приблизился, положил ладонь на лоб сидящей женщины и ощутил идущий от неё жар, потом осторожно взял её за запястье, раздумывая о том стоит ли дать ей попытаться обработать рану или сделать всё самому.
- Вода? Слева от тебя в большой бутылке. Да, вон та, с горлышком, перевязанным сиреневой ниткой.

+1

10

Возраст для женщин - больное место. Каждая мечтает казаться моложе, чем есть, паникует по поводу увядающей с годами красоты, пытается удержать свою молодость любой ценой. У драконицы было совсем иное отношение к прожитым летам, и для крылатых владык каждый год приносил с собой крепость и мощь вкупе с растущей мудростью. Кроме того, ее людской облик застыл как мошка в янтарной капле - не изменится, не постареет. Так что на вопрос юноши Аморонг лишь тонко усмехнулась.
- Быть может, кто знает, - уклончиво поведала она, не видя смысла таить свою суть, как это принято у демонов. Драконы почитаемы. Их боятся, их уважают, перед ними нередко склоняют голову. Пожалуй, лишь унизительная рана была поводом для алой строить из себя неведомо кого с утягиванием в игру "угадай, кто я такая".
Рассуждения о надписях на коврике вызвали с ее стороны вполне дружелюбный смешок, однако неловким движением она снова потревожила рану, болезненно сморщившись. Кровь, спасибо демонам-богам, уже не текла, но слишком медленно регенерация вступала в роль, что-то ее тормозило. Ей бы понять природу раны, чем ударили - ведь только исходя из подобных знаний можно приступать к лечению... Если к тому моменту она крылья не сложит. Невесело Аморонг усмехнулась своим мыслям.
- Мне нравится подобная идея, как вернусь - обязательно пару-другую десятков оформлю таких, - хмыкнула драконица, - отчасти я понимаю твое стремление уединиться, но мне ближе была высота гор, с которой весь мир - полотно у твоих ног. Кстати, о возвращении. Обрадуешь меня тем, что в твоем распоряжении имеется незачарованное зеркало... Размером с, допустим, человека? - она алчно облизнулась, бегло стрельнув взглядом в сторону кольца-артефакта, которое позволит создать портал в родную пещеру.
- Я пока не знаю, умирающая я или нет, - равнодушно заметила драконица, задумчиво уставившись на ларец с целительными снадобьями. Нужно было вспомнить, что произошло. Как текла битва, как внезапно алая оказалась ранена. Не мог ее прогрызть зеленый ящер, не мог пробить магией... Или был какой-то артефакт, какой-то темный секретик? - Хотя вроде сдыхать в планы не входило, есть еще кому свернуть шею, - отметила она вслух, недовольно хмурясь и морща лоб, - ни хрена не могу вспомнить, что тот ублюдок сделал. В глазах потемнело, а потом... - запоздало осознав, что озвучивает свои мысли, Аморонг прикусила язык, - а, пустое.
Алая попыталась отстраниться от протянутой руки, которая рвалась проверить наличие жара у женщины. Такие вольности она предпочитала не допускать, хотя озноб и слабость никуда не девали. И дышала драконица достаточно устало. Бутыль с водой она поспешно хватанула, - если разрешения не промелькнуло, то и плевать - жадно делая несколько глотков залпом. Даже если там подлита отрава, то яд лишь ослабит, но не убьет дракона.

+1

11

- Зеркало где-то было, кажется в полвале видел, или на чердаке... - он задумался. - А тебе зачем?
И впрямь где-то видел, но сейчас не до него. Маг отвлёкся и вспомнил что вода в бутылке была дистиллированная, что невкусно, но не смертельно.
- Хочешь, чтобы я тебе помог - говори дальше и как можно подробнее. - сказал Люциан серьёзно. - Я может быть и не лекарь, но видел всякое и алхимией занимаюсь не первый десяток лет. Кроме того ты права, у меня есть диплом с отличием. Оставил его в канаве где-то на окраине Греса...
...когда спешно покидал город, спасаясь от гнева тамошней властительницы. Очень нервная женщина. Пара неудачных шуток и сразу стремится посадить шутника на кол, что, если не считать несколько вполне удачных финансовых махинаций, абсурд.
То как гостья шарахнулась от протянутой ладони было любопытно. Спасибо если это просто недоверчивость, а не слишком сильная чувствительность к прикосновениям, которая у иных доходит до боли. Люциан не стал пытаться её потрогать насильно, не так уж это и важно, о жаре он уже знал, почувствовал пока нёс её сюда.
- Скажи, тебя свет не раздражает? - что там ещё? Резкие звуки. Демон передвинул по каменной столешнице тяжёлую каменную ступку, прижав её к поверхности. - А так?
Если это не характер, может, сильно ударилась головой. В таких случаях иногда нужно сверлить дырку в черепе. Люциан решил что так и сделает если женщина потеряет сознание. Потеря сознания была, значит вероятность ошибки существенно снижается.
Что можно сказать о ней ещё? Очень насторожена с самого начала, недружелюбна. Может быть сказался испуг, а может быть это свойство характера. По крайней мере защищается нападая, а не замирая в полуобмороке. Маг решил что ему это даже нравится, пока в него не летят боевые заклятия и арбалетные болты, естественно. Неуклюжести раненая тоже не проявляла, следовательно могла контролировать движения. Всё же Люциан отодвинул спирт подальше и протянул женщине настойку мака, сильно разбавленную молоком и мёдом.
- Сделай не больше двух глотков. Это обезболивающее. Я уже знаю что ты не человек, так что хорошего эффекта не жди, но лучше чем ничего. Думаю, спрашивать кем был тот ублюдок бесполезно? - он усмехнулся. Главное что рядом с моей башней его нет, иначе она бы нервничала не в пример сильнее. Или... было видно, что ранения для женщины непривычны, а вот скрывать свои эмоции она умела. Некоторые. 
Рассуждала вполне разумно, если не считать нескольких несоотвествий. Чтож, первичный осмотр не дал вразумительных результатов. Маг зажёг в ладони маленький светлячок и без особых церемоний взял женщину за плечо и повернул на полоборота к себе спиной, чтобы взглянуть на рану.
- Любопытно. - протянул он себе под нос. - Знаешь, выглядит не слишком серьёзно, но тебе придётся снять одежду, она закрывает обзор. Не бойся, меня мало чем можно удивить.
Голос звучал совершенно буднично. Он бывал в борделях, видел раздетые до нага трупы, импотентом не был, но и на неудоволетворённость не жаловался и всё же, предлагать такое женщине после нескольких минут знакомства было немного неудобно.
Пусть считает его хамом, но лучше бы отложила подобные мелочи на потом. 
- Я могу отвернуться. - да, так звучит намного куртуазнее.

Отредактировано Люциан (18-10-2015 12:06:08)

+1

12

- Накраситься надо, оценить как выгляжу и прическу поправить, - едко ответила Аморонг, а потом более резко бросила, - нужно, раз спрашиваю.
Алый взгляд с долей тревоги метнулся в сторону перстня с красным камнем, будто женщина опасалась, что потеряла где-то заветный артефакт, позволяющий создать портал в пещеру.
Вода была паршивой на вкус, но разве на такие нюансы обращает внимание тот, кто опробовал на своей шкуре сухое и жаркое дыхание пустыни? Тем более, что сильная жажда делала драконицу менее разборчивой.
- Я могу тоже сказать, что у меня уйма всякой рухляди, которую оставила то там, то сям, - хмыкнула женщина, устало потирая виски, - ладно, про зеркало потом. Сейчас мне не хватит на него сил.
Аморонг размышляла, как быть. Раз эта рана сумела остаться в людской оболочке, то вполне логично, что стоит лечить ее в истинном облике. В то же время погодные условия не позволят высунуться наружу, ибо даже ее в исполинском росте заметет песком в несколько секунд, а отыскать подходящее помещение в этой башне вряд ли удастся. Если же и найдется нужный вариант, то наверняка очень тесный, где придется съежиться в единый шипастый комок.
- Еще раз так сделаешь - оторву голову, - пообещала алая, сморщившись от неприятного звука, который отвлек ее от мыслей, - ты меня отвлекаешь и бесишь. А будешь вести себя как старичок-целитель, общающийся с маленькой девочкой, то вначале... - она задумалась, а потом вздорно повела плечами, не придумав весомой угрозы, и приглушенно выматерилась от очередной вспышкой боли перед глазами. Снова забыла, что лучше замереть на месте, Рилдир подери!

От настойки предложенной драконица категорично отказалась, вернув обратно.
- Толку от нее не будет, не поможет. Да и больно на наркотическую дрянь эта штука тянет, а у меня нет настроения на такие игрушки с разумом. Я могу убрать боль иначе, но сейчас дело не в ней.
Пожалуй, можно раскрыть свои карты. Поведать правду. И убить, если этот мальчишка, который увлекся игрой в целителя, посмеет что-то вякнуть про пораженного дракона - эти слова она ему вбьет в глотку вместе с зубами.
- Этого ублюдка звали Нимстериксис, если тебе это что-то говорит. Как можешь догадаться, это один из драконов. Зеленый мелкий ублюдок, который или неожиданно владел магией льда, или же хренакнул каким-то артефактом. Не увидела.
Пока Аморонг рассуждала вслух, блондин охренел окончательно. Не просто взял женщину за плечо, слегка повернув ее спиной, но еще и потребовал раздеваться. Алая от такой наглости аж умолкла на несколько секунд, создавая напряженную тишину.
- Мда-а, - наконец протянула она вслух, - младшие расы действительно слишком обнаглели, играя на нашем терпении. Раздеваться я не стану. Надеюсь, это ты переживешь, - не сдержалась женщина от язвительной шпильки в сторону юноши, - но нужно помещение... Большое. И с устойчивым полом, я не горю желанием выбираться из руин.
И нет, дело не в смущении. Людской облик для нее был сравним с той же одеждой. Не очень нарядной, но удобной и привычной. Скорее, вопрос принципа, что дракон просто так никого не станет слушаться. И вообще знает, как лучше поступить дальше.

+1

13

- Не хочешь чтобы с тобой говорили как с ребёнком, веди себя по-взрослому. Хочешь промыть и перевязать рану сама - бинты в коробке. - сказал Люциан, глядя на женщину смеющимися голубыми глазами. Она сопротивлялась и кажется мечтала оторвать ему голову или сделать что-то ещё ужасное. Идея в общем-то распространённая, но почему сейчас? Злится на ловушки? Абсурд. Скорее, гостья, как ребёнок, боится собственной уязвимости. В этом было что-то милое, но терпение Люциана не отличалось безграничностью и в старичка-целителя он мог лишь играть некоторое время, пока не просыпался демонический нрав и не сносил к чертям бесполезные социальные надстройки.
- И что случится если я сниму с тебя одежду? - очень серьёзно спросил маг. - Никогда не слышал о стыдливости дракониц. Просвяти меня.
Действительно, как ребёнок. Все эти древние расы, разделившие в своих телах звериное и нечеловеческое отличались общими уязвимыми точками. Сколько бы они ни были мудры, в их сознании оставались буйные страсти, горячие эмоции которые делали их слишком предсказуемыми.
Гостья продолжала морщиться от боли при каждом движении, Люциан наблюдал за этим с холодным меланхоличным спокойствием, чуть постукивая скрюченным пальцем по каменной столешнице. Он так и остался сидеть рядом с драконицей, её вспышка его ничуть не напугала. Сейчас она всё равно не могла реализовать своих угроз, а после возможно и забудет о них. Да даже если бы попыталась... Это всё-таки его башня.
Пусть немного отдохнёт от препирательств, поэксперементирует, поймёт как неудобно не иметь глаз на затылке и третьей руки. Вдруг она этого ещё не знает в её преклонном возрасте.
- Не говори это другим демонам, особенно если раненая провалишься в их жилище. - ехидно заметил Люциан. О том что его кровь разбавлена человечьей он умолчал, мысленно принимая вызов. В бурю в башне всё же очень скучно, а тут предлагают игру. Невозможно отказаться.
- А будь я драконом ты дала бы себя раздеть? А орком? Может быть... ты просто любишь женщин?
В этом нет ничего предосудительного. Куда хуже любить мулов и применять ослиную мочу для лечения ран. Правда в таком случае у Люциана не было бы шансов, но не больно-то и хотелось. Что-то внутри зудело в ответ на это занудное переживёшь и всё. 
Драконий шовинизм полудемона скорее забавлял, чем сердил. У драконов для этого было чуть больше поводов, чем у тех же орков, а значит пусть развлекается, пока может. Будет грустно, если не получится её вылечить. Магия льда была Люциану недоступна, так же как и целительство, которое могло быть столь полезным в этом случае.
- Так что с тобой? - маг посмотрел на драконицу через плечо. - Можешь убрать боль - убери. Или тебе нравится её терпеть? Здесь нет подходящего помещения кроме обеденной залы, но она занесена песком. Конечно, если хочешь, можешь прогуляться наружу... там сейчас не очень приятно дышать. - Люциан прищурился. Перевоплощение... Нет, не в его башне, ни за что, он не допустит тут ещё больших разрушений. И так половина занесена песком и большая часть крыши в руинах.

+1

14

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, прекратить мечтать сожрать этого белокурого нахала или хотя бы откусить ему пару конечностей - причем Аморонг крайне смутно сейчас осознавала, что человеческая оболочка мало подходит для осуществления подобных затей... настолько смутно, словно бы пыталась рассмотреть небо сквозь толщу воду - и вообще унять внезапно накатившую слабость и головокружение. То ли здесь душно и жарко, то ли ей в питье подсыпали что-то... Но она же дракон. В ее жизни - да, было - уже случалось, что сумели отравить и обезвредить на какое-то время мерзким варевом, чтобы заковать и использовать как источник энергии... Но тогда сама сглупила, вылакав слишком много эля, в котором было злополучное зелье! Не может быть, чтобы несколько глотков жалкой водички сморили ее! Она - дракон!
- Сучьи ублюдки, - пробормотала алая вслух, потом осознала, что воспоминания не имеют отношения к реальности, и вообще что-то не то происходит. Например, почему лицо юноши, на которое она смотрит, то расплывается как-то, то темнеет?..
- Одежду? - драконица сопротивлялась как могла этому состоянию, но до чего медленно и всё искривленно до нее доходило! И даже сил взбеситься должным образом не было, - голову... Шею сверну, - прошептала Аморонг, растирая виски. Взяла в руки бутылку, из которой пила, бездумно наклоняя ее и глядя как течет из горла струйка на пол, - чего ты туда подлил, сученыш, м? Это не вода же?
Она словно забыла о том, что планировала самостоятельно разобраться с раной. Та всё еще неприятно жглась, зудела и ныла, но сфокусировать внимание на таком дискомфорте не удавалось, равно как и на чем угодно вокруг. А все-таки, что произошло?.. Вот юркий зеленый нырнул куда-то за спину, тихий напев рыком и шипением какого-то заклинания, злючая боль у основания крыла... Ударил поди льдом - лишь зачарованная сталь да колдовская вода, пусть замороженная, могут навредить алой... Ну, ладно, что-то еще может поди, она же не... Чего она не? Забыла...
- Где демоны? - осоловело моргнув, словно обколотая наркотой или вылакавшая не одну кружку рома, спросила драконица. Кажется, успела на секунду задремать или потерять сознание, пошатнувшись. Но всплеск ярости сумел придать ей сил, и красные глаза вспыхнули с прежним гневом.
- Раздеть? Да что ты себе позволя... - договаривать Аморонг не стала, сумев отыскать в себе силы для магической подлости. Нет-нет, не поджигать и не пытаться покалечить юношу, просто своеобразное подобие пощечины... Только телекинезом. Только не пощечина, а пинок, который отшвыривает неведомой силой назад бесившего ее собеседника. И только вот такой пустячок внезапно опустошил и без того унылые магические резервы, частично зачерпнув жизненных сил драконицы, у которой в глазах так потемнело, что выбраться обратно на берег реальности не получилось - ее просто утянуло во мрак, и тело женщины начало заваливаться набок, угрожая снести всё со стола, что было в зоне доступности.
Жаль, что не успела поведать, что будь он орком или - ха! - драконом, то это был бы еще больший повод попытаться его умертвить. И хорошо, что в обмороке невозможно думать. Оказавшись запертой наедине со своей беззащитностью, тщеславная и овеянная гордыней Аморонг сожрала бы себя саму, проклиная вынужденную необходимость целиком и полностью зависеть и полагаться на странного незнакомца - она даже его имя не знала. Да и не плевать ли на него?..

+1

15

- Дистилированная вода - тоже вода, только без примесей. Да, не очень вкусно. - решимость помочь себе самостоятельно в ней как-то угасла. Вместо этого глаза будто подёрнулись пеленой. Ну чтож, пусть до конца следует своему выбору. Она этого уже не запомнить, но можно будет напомнить после пробуждения, чтобы больше не валяла дурака. На сучёныша Люциан обиделся. Нет, конечно, в головокружении виновата не рана, а глоток воды. Драконы всё же такие самоуверенные беспордонные создания.
Ну вот, ещё и голову оторвёт... - Люциан соскользнул со стола и подошёл к раненой драконице, взял её за подбородок и заглянул в осоловевшие глаза.
- Тебе просто становится хуже. А чего ты хотела, глупая? Это твоя первая рана, да? - спросил он, вдруг поняв для себя что-то. Потом последовал ментальный удар и его впечатало в шкаф. Полудемон не выдержал и грязно выругался, потирая плечо. Драконица начала заваливаться на столе, грозя смести собой несколько десятков чрезвычайно ценных пузырьков. Ничего невосполнимого, но за ядом кикиморы в чёрной бутылочке Люциан охотился пару месяцев. 
ну что я опять не так сказал? - запоздало удивился он, выставляя руку. Маленький смерчик подхватил рассыпающиеся бутылочки у самого пола и опустил их с тихим звяканьем на плитку. Полудемон подошёл к драконице и поднял её за ноги, укладывая на стол целиком, отодвинул тёмные волосы с лица.
- Какие демоны, солнышко? Здесь нет никого, кроме нас. - Люциан влил ей в рот пару глотков маковой настойки, заставил проглотить, потом достал ножницы из коробки и надрезал запёкшуюся от крови одежду.
Рана казалась совсем неглубокой и не опасной. Зонд не прошёл глубже второго слоя мышц, значит лёгкое не затронуто. В общем и целом это было скорее похоже на ожёг, нанесённый магией. Ровные края чуть обмякли от воздействия.
Маг плеснул на рану обезболивающего зелья и удалил мёртвые ткани, потом наложил салфетку, пропитанную заживляющей мазью. Странно, что драконица не смогла регенерировать такое пустяковое повреждение. Может быть сон поможет, может нет.

За окнами всё ещё завывала песчаная буря. Голоса, слышавшиеся в ней, были привычны Люциану и внушали скорее спокойствие. Он перенёс гостью в спальню, снял остатки порванной одежды и бросил её в камин. Придётся пожертвовать драконице платье, когда она проснётся. Несколько их завалялось в шкафу совершенно не ясно откуда. Люциан хотел подарить их одной из своих любовниц, но вовремя узнал о измене. Платье выкидывать было жалко, теперь пусть послужит благому делу.
Среди богато украшенных подушек драконица казалась спящей принцессой, бледной и печальной. Люциан укрыл её одеялом, потом мягким пледом из крашеной шерсти и сел рядом с книжкой по физиологии драконов, которую нашёл в библиотеке. Огромная кровать под балдахином без труда вместила их обоих.

+1

16

На мгновение Аморонг замерла, когда почему-то прямо перед ней объявились голубые глаза столь неожиданно и непонятно откуда - уследить за передвижением юноши было затруднительно в ее состоянии. А такой глубокий и чувственный цвет лазури не мог не успокоить дракона, для которого небесный свод был значимее колыбели-гнезда, где когда-то лежало яйцо, ждущее своего часа, чтобы выпустить на свободу драконьего птенца. И пронзительно алый, словно у какого-нибудь шефанго или дроу, взгляд воззрился на считанные доли секунд с удивительной гармонией и благодушием, едва ли не нежностью, скрывая извечные хищные искорки, что таились в огненной душе вспыльчивой драконицы.
Небо. Не было ничего лучше, чем лететь свободным и гордым, отрекаясь от всех глупых законов и моралей низменного мира. И не было ничего страшнее потери крыльев или возможности слиться в единое целое с ветром, позволяя воздуху удерживать мощное тело и щекотать перепонки. Аморонгъэртааль не мыслила своей жизни без возможности взлететь, и небо для нее было божеством и покровителем, которое умело быть ласковым и нежным - этим оно заменило драконице мать - и умело гневно рычать и блистать молниями - так оно напоминало драконице об отце.
Однако очень быстро алая вспомнила, что глядит не в небеса, а в глаза нахала, который посмел подойти вплотную, да еще и коснуться ее лица!..
И вот тогда она ударила, вложив в удар все силы, потеря которых отключила ее от реальности.
Конечно, что это была не первая рана в жизни, однако ко всем повреждением Аморонг относилась снисходительно - отчасти казалось, что ей напротив нравится щеголять отметинами на алой шкуре, демонстрируя свой вспыльчивый нрав и воинственность. Быть может, по сравнению с остальными крылатыми владыками небес, она не была такой мощной и не могла похвастать высоким ростом, однако щедрая на шипы шкура всегда мешала противнику достать до уязвимых точек и затрудняла бой с алой "колючкой", а уж магическими и иными талантами красная была готова хвастать вечность.
И тут такой позор. Унизительно куснули и вышвырнули как котенка в портал, завершая таким образом разговор. Драконица была в ярости, и этот гнев подавлял смутное беспокойство, что действительно что-то не то. Даже обделенные волшебством рептилии сравнительно быстро восстанавливались и заживляли свои ранения. А она - существо магической природы - всё еще с незарубцевавшейся раной, которая хотя бы не кровоточит. И такое ощущение, словно кто-то пьет ее силы, как присосавшийся к шее упырь...
К превеликому счастью юноши, но женщина не очнулась за всё время, что он обрабатывал рану, иначе бы того ждали неприятности или целый шквал отборнейшей брани - даром, что "баронесса", но тактичным поведением и вежливостью алая никогда не отличалась.
Она очнулась спустя несколько часов, быть может к самым сумеркам, когда шелестящая буря за окном уже утихла или близилась к тому. Болезненно сморщившись и щуря взгляд, Аморонг пыталась вспомнить, где находится - мягкая кровать казалась чужой, и явно не относилась к ее поместью; не могла такими перинами похвастать и основная масса таверн, являясь скорее разводчиками клопов...
Драконица, сонливо и недовольно хмурясь, уселась; увидев сидящего юношу, сморщилась снова, и поспешила укрыть одеялом наготу, мысленно отметив, что "этот ублюдок все-таки раздел, оторвать бы ему...". Что оторвать - история умалчивает. После нескольких секунд бесплодных попыток испепелить блондина огненным взглядом, алая изволила проверить рану, кое-как извернув руку, чтобы общупать спину. Пальцы наткнулись на... Хрен его знает - то ли тряпка какая, то ли бумага. Голова гудела как после похмелья, и Аморонг была готова снова язвить и изливать обилие желчи своего характера. Но демонстрировать свое боевое настроение не спешила - некоторый дискомфорт от обнаженности и уязвимого положения вынуждали затаиться змеей перед возможным броском.
- Где моя одежда? - устало спросила драконица, не думая извиниться за произошедшее или поприветствовать как-то - она предпочла сразу перейти к делу, - еще говорил, что есть зеркало. Где?
Перстень-артефакт был при ней, и это утешало. А о том, что ее сил не хватит для создания портала, алая предпочитала пока не думать. Оставалось надеяться, что очень неохотно поддающаяся заживлению рана не помешает в худшем случае лечь на крыло и взлететь. Ведь пешком она будет добираться вечность...

+1

17

Небо плакало дождём. Капли падали на лицо. Мир, изменчивый как облачная завеса и серый как морок. Туман заслонял всё что в нём было.
Капли воды зависшие в воздухе – ничего больше складывались в очертания радуг и башен. Вода – абсолютно чуждая Люциану стихия ложилась на лицо, высасывая силы, намокшие волосы тянули голову назад. Он ещё не знал, но ощущал что любая даже самая маленькая искорка пламени в этом мире будет тут же потушена. Казалось что от дождя отсырели даже мысли, не только одежда и вещи - вечный серый рюкзак с самым необходимым, бывший его спутником много лет назад и почему-то вернувшийся сейчас.
В воде он увидел чьё-то лицо, обрамлённое длинными чёрными волосами. Тонкие губы шептали его имя, а он кажется когда-то знал имя женщины которая смотрела на него сквозь потоки воды, но потом забыл. Она была чем-то вроде проводника в мире, который Люциан очень не любил. Какой-то частью сознания он понимал что это всего лишь сон, но просыпаться совсем не хотел. В реальности его ждало что-то очень сложное, вроде задачи или незавершённого дела.
Серые кусты за облаками тумана тоже утопали в воде.
В щель между толстыми ставнями просвечивало солнце.
Уставший от ночного бдения Люциан спал сном младенца и не слышал ничего из того, что говорила драконица. Под его щекой прямо на подушке лежала толстая книга, раскрытая посредине. Иероглифы окружали картинку – дракон в разрезе с распластанными, будто вывернутыми крыльями. Искусно выполненный рисунок, ярко-алая чешуя, за неё слой толстой драконьей кожи, мышцы, связки, внутренние органы, извлечённые из распоротого брюха. Рядом лежала книга по ядам и противоядиям, тоже раскрытая на средине. Травы на странице изображены с не меньшим умением, чем дракон. Странные фиолетовые колючки с подписью «гнусноягодник готический». Заголовок «Зелья, вызывающие омертвение плоти у высокоиммунных тварей» говорил обо всём и ни о чём толком.   
Локоть Люциана располагался поверх монографии «Менталитет цветных драконов: Мифы и реальность» авторства некого Валентина Пикноктуса.  В перепачканных чернилами пальцах маг сжимал листок исчёрканный странными закорючками. Вряд ли это была любовная поэма, скорее список. Чернильница валялась на полу, вокруг неё красовалась характерная лужа.
Судя по плошке с пеплом у кровати маг курил и читал всю ночь. Рядом едва теплился масляный светильник с прогоревшим фитилём. В комнате пахло табаком и маслом мирта. На кресле валялся тёёплый клетчатый плед, поверх которого спало создание размером с кошку, похожее на сколопендру. Оно грелось в единственном луче солнечного света, пробивающемся сквозь дырку в ставнях, закрытую пластинкой из слюды. Кажется, в пустыне начинался новый день.

+1

18

Несколько секунд Аморонг в немом изумлении взирала на спящего юношу, словно не могла принять и осознать подобную наглость - каждое из ее слов оказалось проигнорированным, на нее саму не обратили внимания, продолжая откровенно дрыхнуть, и обустроился этот... она его имя не знает или не помнит?.. белобрысый нахал на кровати, где спала и драконица. Точнее говоря, просто валялась в отключке, невольно позволив провернуть все манипуляции со своим телом. Рука, поднятая было в замахе для удара, что однозначно привел бы в чувство самодовольного целителя, так и замерла в воздухе, когда пылающий огнем взор поймал нарисованного дракона, распятого как коллекционная бабочка. Книга в один миг вызвала отвращение, словно богохульное произведение или иная мерзость. Не суть, что подобные изображения можно найти в анатомических атласах практически любого создания, особенно человека - шипящая злость сразу записала автора сего творения в ряд наивных глупцов, ставящих драконов наравне с животными. А таких глупцов драконица терпеть не могла.
Страницы прямо на глазах начали чернеть, выцветая своими рисунками, и причудливо сгибались лепестками цветка пред тем, как рассыпались пеплом. Аморонг, откинувшись на подушку, устало растерла виски, а потом глянула на отвратительную тварь, прикорнувшую на пледе в кресле в нескольких метрах от кровати - обнаглевший паразит или домашний питомец? Мерзкое существо безбоязненно свернулось клубком подобно кошке и едва ли не мурлыкало, пригревшись на солнце. Драконица же словно проверяла свое состояние изнуряющими магическими фокусами, и оттого, повинуясь едва слышно брошенному слову вкупе с мимолетным жестом, с ее ладони сорвалась неуловимо стремительная для человеческого глаза стрела, в один момент пронзая неведомое создание и обжигая его нутро смертоносным огнем. Женщина безучастно глянула на умершее слишком быстро, чтобы понять происходящее, тельце и вновь повернулась в сторону лежащих книг, недобро прищурив взгляд.
Перетащенная библиотечная коллекция на кровать была подозрительной. К примеру, откуда белобрысому было известно, что она - Аморонгъэртааль - относится к цветным драконам, если этого алая не рассказывала?
"Неужели подобное может быть столь заметно и откровенно для чужого внимания?" - на мгновение удивилась она, а потом с долей досады глянула на горсть пепла, что осталась от атласа. Пожалуй, вначале стоило полистать его, чтобы узнать - лишь красного рода владыки неба изображены там или на каждого из ящеров сыщется картинка... Подозрительно, если уже и ее цвет раскрыт, ведь книга раскрыта была на этой странице. Нельзя назвать это великой тайной или абы каким секретом, однако рана делала драконицу на уровне инстинктов более осторожной, подозрительной и чрезмерно недоверчивый - да-да, прямо на уровне паранойи. Особенно, учитывая, что она находится не на своей территории, и это напоминание так и зудит где-то на подкорке, раздражая еще больше.
- А это что еще? - едва слышно прошептала Аморонг, вчитываясь в заголовок. Холод сковал нутро, схватив ледяной лапой. Ее... хотели отравить?! Точнее, убить этим... зельем мерзким, а быть может уже позволили его испить?! И что же, этот... эта мразь собиралась погубить ее, пуская на ингредиенты? Она, будучи ослабленной, всё так же опаснее простого человека и сильнее. Женщина, уже позабыв о своей наготе, поднялась на ноги, неслышно обходя кровать и подбираясь к своему врагу. Рука схватила за горло юношу, сдавив шею.
- Значит, вот чем ты промышляешь, маленький мерзавец? - подобно исполинской змее прошипела алая, и глаза вторили безумным огненным блеском.

0

19

Запрещённый приём. Люциан всегда предупреждал друзей, что будить его вот так не стоит. А вот гостью он предупредить не успел, потому она решила что может делать всё что ей заблагорассудится. Кто сделал её такой подозрительной? Неужели жизнь? А хвасталась своей силой и неуязвимостью, мощью, агрессией. Кто посмел бы обидеть столь сильное создание, каким она себя представляет.
Так и должно быть. - мягко произнёс внутренний голос, но мага он не успокоил, напротив, взбудоражил как напоминание. Перед глазами плясали светлячки, казалось одно неверное движение и он испепелил бы комнату.
Всё тот же страх смерти, как в далёком прошлом, когда он был ребёнком привязанным к каменному столу. Одеяло поползло под пальцами стоило вспомнить холод гладко отполированного гранита. Надо отдать должное гостье, мир перед глазами пошёл чёрными пятнами. Её лицо расплывалось, изменяя очертания и фактуру, волосы отрасли и стали белыми.
Как обычно бывало в минуты особого душевного не покоя и смятения, которое у демонов прикрывается яростью, глаза Люциана изменили цвет, став рыжими из голубых, яркие искорки пламени окрасили радужку, подсвечивая её изнутри. Кажется, она не уважает мою силу, не считается с моей мощью, посягает на мою власть в этом доме, жалкая ящерица... она дорого заплатит... я сожгу её. - маг сглотнул, попытался втянуть в себя воздух, успокоиться. Душившая его женщина была абсолютно голой.
А, вот что ты подумала. Что я тебя изнасиловал пока ты спала... неужели был бы не первым? - паника ушла, осталось только льдистое спокойствие истинной воли. И всё же я не могу тебя простить за это пробуждение.
- И в мыслях не было. - было-было, полудемону нравилась странная гармония силы которой веяло от гостьи, даже её агрессивность, делающая их почти что родственниками. Именно поэтому он никогда не совершил бы с ней ничего подобного. Но одно дело предать доверие раненой леди, которую несёшь на руках к постели, другое - когда она тебя душит и жжёт бесценные книги. Маг не был уверен что атлас сожгла гостья, а не он сам. Сейчас мысли немного мешались в голове, потому что загнанный далеко страх стал яростью, почти прорвавшейся наружу, затем остывшей. Так застывает вода в тигле, когда её выставляешь на мороз. Первоклассный студень.
Люциан перехватил драконицу за ладонь в основании большого пальца, толкнул на кровать, высвобождаясь из захвата, уронил на подушки.
- Вставать тебе ещё рано, лежи. - он бросил на женщину одеяло и мрачно отодвинулся.

Отредактировано Люциан (04-01-2016 02:15:53)

+1

20

Льдистая синева взгляда нежданно озарилась ответным пламенем, приняв пускай не алый оттенок, но янтарный и приоткрыв таким образом завесу тайны истинной природы незнакомца. Однозначно он не являлся драконом, ведь Аморонг не чувствовала присутствия собрата, а белокурый юноша не попытался добить ее сразу, обнаружив раненной у дверей в свою обитель, как поступил бы всякий ящер, учуяв потенциальную угрозу своей территории. Запоздало драконица признала, что тот уже заполучал в свои руки не единожды шанс умертвить алую, и мог сделать это, поставь такую цель. Отступать в раскаянии за ошибку Аморонг не собиралась, упрямо решив следовать до конца выбранному пути, даже если придется убить своего спасителя. О своей наготе в тот момент женщина забыла думать, не стесняясь лишенный одежды оболочки, в которой прятала свою суть.
Перед ней, по всей видимости, был демон, но даже это не стало поводом отпрянуть и выпустить горло противника. К высшим темным творениям Рилдира, впрочем, драконица питала слабость, и это был единственный народ, который алая была готова признать равнозначным по силе и мудрости крылатым владыкам небес. Не всех подряд, разумеется, и ярый пример исключения находится перед ней.
Ответное сопротивление оказалось странным и, что еще удивительнее, застало Аморонг врасплох, так что женщина и не сразу поняла, как оказалась на кровати, а сверху бесцеремонно было наброшено одеяло, словно ей в укор - прикрой срам. Честно говоря, такой ход смутил драконицу своей неожиданностью на долю секунды. Следом же вновь пришла ярость - разнообразия ради теперь холодная, которая прекрасно поддавалась контролю, отчасти и напрашиваясь на него.
- Ты верно забыл или не понял точно, кто я, - медленно проговорила Аморонгъэртааль, и голос ее менялся: в равнодушно-надменный тон вплеталась древняя мощь бессмертного существа, а рубиновый взор вспыхнул особенно ярко. - Я - дракон, а не человек. Я - дракон, а не людская самка, воплощение хрупкости и слабости. Я - дракон, а не игрушка в чужих руках и сборник алхимических ингредиентов, мальчик-демон. И ты должен быть невероятно глуп, решив, что сможешь побороть дракона даже нечестным способом.
Ее каждое слово, отчеканенное и кинутое в пренебрежении, сопровождалось шагом в сторону закрытого ставнями окна. Поднявшись с кровати, Аморонг не сбросила с себя одеяло, и то волочилось подолом по полу, словно царская мантия. Если же белокурый юноша сделает хотя бы шаг в ее сторону, то полетит в стену, и алая об этом позаботится. Магический удар невиданной силы выбил жалкую помеху, отделяющую драконицу от свежего воздуха.
Она подошла вплотную к оконному проему, а потом сделала то, чего вероятно демон ожидал меньше всего - шаг наружу, оставив одеяло на подоконнике.
Свист ветра и воздушные потоки поймали и окружили летящую вниз Аморонг, закрывшую глаза. А потом взметнулась ослепительная вспышка, поглотившая ее человеческий силуэт, который увеличился в размере, изменяя очертания и обзаводясь исполинскими крыльями...
Дракон или не дракон, а слабость, когда схлынула ярость, помогающая собраться, оставалась и в истинном облике, так что алая драконица слишком нескоро выправила стремительное падение в пикирование, тяжело и грузно повалившись на лапы, когда приземлилась на песок. Всхрапнув, Аморонг встала на дыбы, упираясь когтями в стену, и вытянула шею, глядя снизу вверх туда, откуда спрыгнула.
- Я сравняю твою башню с песком, не оставив ни единого камня, мальчишка! - тридцатиметровый столп пламени вырвался из глотки рептилии, и та торжественным ревом подтвердила свою готовность исполнить обещание любой ценой. Отступив на задних лапах, раскрыв крылья для равновесия, она собиралась было взлететь в воздух, однако внезапно замерла, опускаясь на все четыре конечности и беспокойно повела мордой из стороны в сторону. Ощущаемый ею гул раздражал и щекотал, не позволяя точно определить источник и причину дрожи с неприятным звуком. Несомненно, это нечто находится где-то под землей, и драконица ощерила зубы, предчувствуя возможную угрозу. Неизвестный и, возможно, более значимый и опасный враг отвлек ее от башни, вынудив изготовиться к нападению с любой стороны. Она зарычала снова, предупреждая о своей готовности встретить удар, и нетерпеливо ударила хвостом по песчаному морю вокруг.[AVA]http://s001.radikal.ru/i194/1511/e1/f8c7a5030e5c.jpg[/AVA]

+1

21

Свернутый текст

Нечестно - это сжигать моего питомца сразу после того как я его придумал) Ладно, хрен с ним, другого заведу.

Дракон? - Люциан зажмурился, сдерживая неуместный зевок. Всё же он только что проснулся и с трудом понимал что происходит. Ему нужна была кружка кофе с специями, можно сразу две и побольше. Бросил взгляд на кресло и увидел...
- Да, я уже понял. Дракон. Да, сильный, да, верю, в доказательствах не нуждаюсь. Ты меня только что чуть не придушила. - слова прозвучали как-то грустно, с неподдельной обидой.
- Атлас, прекраснейшее, редчайшее издание... тебе совсем не стыдно? - маг покачал головой. Ну вот и как это называется? Тем временем его гостья направилась к окну. Вышибла его заклятием. Люциан соскочил с кровати. "Она что, совсе с ума сошла." - успел подумать он прежде чем драконица выбросилась в образовавшийся проём прямо в человечьем облике. "Красивая" - мелькнула в голове неуместная мысль. "Невозможная стерва." - добавилась вторая, более точная. Ещё он подумал о том что с поломанными ногами гостья пролежит в башне безумно долго, настолько долго что придётся искать способ открыть портал дабы сбагрить её родственничкам. Вот только чьим? У драконов такое не принято, впрочем есть одно место. А то по книжке за утро - можно и без библиотеки остаться. И без головы. 
- Дьявольская задница и все её черти... - мрачно заметил Люциан, высовываясь через уцелевший подоконник. - Ты знаешь, в этих песках черви водятся. Они могут тобой подзакусить. Я бы на твоём месте вернулся.(Знаешь, я почти не сержусь и убивать тебя за выбитое окно не стану.) - последнее Люциан добавлять не стал. Вопль "я разнесу твою башню, мальчишка" его впечатлил. Очумела совсем, точно. Придётся сражаться чтоли? Может не надо?
- Зачем прямо с утра драться? Может хотя бы после завтрака? - с надеждой спросил маг. Ему было ужасно лень, просто до чёртиков.   
Через секунду промедления Люциан вылетел в дверь чтобы преодолеть несколько пролётов длинной винтовой лестницы, коридор и оказаться у подножия башни, рядом с входом, потому что удаляться от неё не хотел. Он смотрел на драконицу севшую на песок и не предпринимал пока никаких действий. И вот что с ней делать? Как её убивать? Всю ночь, если сказать честно, маг искал противоядие. Он вовсе не рассчитывал на такой финал. "В моём возрасте не стоит быть таким наивным, хотя в сущности наплевать."
В том что раненая непрошенная гостья может разнести башню по кирпичику Люциан не сомневался. Доказывать ей что-либо он считал бесполезным. Можно было попробовать поджечь, но драконица владела магией огня, а следовательно была к нему устойчива. Из замешательства его вывел знакоый звук. Шуршание сквозь песок, неумолимо нарастающее, сухое, скрипучее, мрачное, смертоносное. Привлечённые топтание и вибрацией песка сквозь него ползли черви. Они чувствовали добычу. Они были крупными, судя по остающемуся на поверхности следу, голодными - это наверняка.
- Взлетай. - крикнул маг драконице, но было уже поздно. Из-под земли вырвался столп песка и вверх взметнулась огромная чешуйчатая пасть в три метра в диаметре, заблестели на солнце молочно-белые зубы.

0

22

А Аморонг была в ярости, и теперь сдержать ее огненный нрав стало невозможно от слова совсем, тем более, что драконица и не пыталась как-то успокоить себя. Допустим, что в обещании разнести по кирпичику высоченную башню она несколько преувеличила свои силы, не оказавшись в состоянии даже спикировать на землю должным образом, куда уж там удержаться в воздухе и взлететь выше, превращаясь в живой таран, который сломил бы сооружение.
Однако обрушить свой гнев на бездушный камень ей так и не удалось, поскольку внимание алой было переключено на неведомую дрожь под лапами, которая словно пробиралась под каждую чешуйку, принося весьма неприятные ощущения. Осознав, что перед - точнее, под - ней живой враг, чью плоть можно рвать, ублажая свой слух воплями боли от противника, Аморонг бездумно взревела, повелевая врагу показаться на глаза и смиренно сгореть живьем в ее пламени.
В какой-то момент всё затихло, и драконица, будучи достаточно матерым и опытным охотником и располагая знаниями о различных коварствах добычи, на удивление ловко для своих габаритов отпрянула назад, словно юркий геккон; спустя секунды песчаная гладь всколыхнулась, когда огромный червь высунул свое зубастое рыло. И вот теперь Аморонг ощутила некоторое смятение, взглянув на пасть, куда... пожалуй, что целиком она не поместится, а по силам ли этой твари сожрать дракона, откусывая от его тела меньшие части, алой хотелось меньше всего узнать.
От неожиданности, уже имея возможность разглядеть песчаного жителя, драконица сделала еще пару шагов назад, растопырив крылья, чтобы выглядеть больше, и злостно зашипела. Ей стало весьма не по себе, стоило вообразить, как эта пасть сдавливает с такой силой, что даже крепкая и практически непробиваемая броня окажется бессильна против натиска прожорливой твари.
Где там этот белобрысый - бесы ведают, поскольку в тот момент и тени воспоминания о нем не сидело в мыслях Аморонг. Взлететь с места у нее не было возможности, а единственной возвышенностью, которая могла бы подсобить для ухода в небо, была башня - весьма, надо заметить, неудобная для покорения девятиметровыми драконами с соответствующим весом.
Прежняя жажда крови, которая толкала на необдуманные и в высшей степени безумные поступки, уходила в небытие, превращая драконицу в опасного и расчетливого хищника, а не полоумного берсерка. Едва ли плоть червя была устойчивой к безумному, всепоглощающему жару огня дыхания, и Аморонг, распахнув пасть, решила проверить это на деле, выпустив конус пламени в сторону зубастого рыла. К тому моменту ярко-красная чешуя словно бы потемнела, становясь уже скорее бордовой - покрывшаяся горючим веществом, наподобие смолы, алая была готова воспламениться целиком в любой момент, а длинный хвост, виляющий из стороны в сторону, угрожал зацепить юношу у входа в башню, перебивая в один миг хребет.  [AVA]http://s001.radikal.ru/i194/1511/e1/f8c7a5030e5c.jpg[/AVA]
Раскрыв крылья и поднявшись на задние лапы вновь, она воинственно взмахнула передними с угрожающими когтями, однако вся показушная эффектность была сорвана, когда появился еще один противник, вынырнув на большой скорости из песка прямо перед ней. И удар, вобравший в себя инерцию прыжка очередного огромного червя, не просто выбил драконицу из равновесия, но и заставил уязвимо опрокинуться на спину с оскорбленным рыком.

0