http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Право на свободу


Право на свободу

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]
Кто: Алиса, Тирхис.
Где: Рузьян
Когда: 17 лет назад.
Как: Осень. Холодно. Дождь. Ночь.

Дождь противно стучит по крышам, выстукивая мелодию отчаяния. Сквозь изъеденые временем стены слышны посвисты холодного октябрьского ветра, жаждущего встретиться с голым ручкам и ножками и слизнуть с них остатки тепла.
Страшно.
Промозгло.
Холод пробирает до костей, заставляя вздрагивать и пытаться удержать кусочки внутреннего жара в кольце объятий. Я обхватила коленки, в надежде справиться с очередным ударом судьбы и плакала. Папа... Мама...
Слёзы сами брызнули из глаз.
Мама... Папа...
Горько.
Они не придут. Никогда.
Не-э-э-эт!!!!!
Они умерли. Две недели как. Сгорели вместе с домом. Заживо. Я видела их обгоревшие тела, когда их вынесли из руин. Видела оскаленный череп мамы, и выжженые до костей ноги папы… Я одна. Навсегда. Крик разорвал тишину. Вновь. Дрожь прокатилась по телу, вызвав дробный стук. Холодно.
Что-то проскребло за стенкой, жутко взвизгнув  по металлическому листу, лежавшему там. Я дернулась, со страхом вглядываясь в тьму ночи за порогом.
-Мама... - прошелестел мой голос помимо воли.
И в ответ буркнуло в животе, напоминая, что я ела в последний раз дня три назад. Да и тогда была лишь хлебная корка, брошенная пекарем. Я не умею красть... Не умею обманывать... Имир, да я вообще ничего не умею, мам...
Как жить? Что делать? Кто поможет?
Да кому я нужна?!
-А-а-а-а!!! - закричала я от боли в сердце.
Рвать себя, рвать одежду, рвать душу, заходясь в криках отчаяния. Умереть… только умереть. Что еще? Руки сами зашарили в поисках чего-то острого. Чего-то, что сможет разорвать круг боли и страха. И спасти меня от осознания того, что я потеряла. Быстрее. Быстрее. Пальцы нашли кусок дрянной стали. Сжали. Острые грани врезались в плоть, разрезая кожу. Кровь потекла по ржавому металлу.
Дрожь.
Я боюсь.
Боюсь сделать этот шаг. Руки дрожат. Ноги подгибаются. Но хватка сильна. Слезы текут по лицу. Страх сковывает движения, но я силой воли медленно, борясь за каждую долю подъема, заношу кусок железа над голым запястьем. Еще чуть-чуть… еще совсем чуть-чуть. Еще один судорожный вдох.
-Простите, мам, пап! – выдохнула я, наконец разжимая удерживающие руку тиски воли, и хищный край металла устремляется к нагому предплечью. Я не могу жить без вас. Не могу… Не хочу!
Но в последний миг дрогнула ли рука, или сильный порыв ветра отклонил удар… металл скользнул по краю кисти, пронзая кожу до фонтанчика крови, а все тело очередной судорогой боли. Крик. Снова крик.
И слезы бессилия.
Я прижала окровавленную руку к груди, нежа как мама когда-то нежила меня, когда я приносила очередную рану домой после попытки спасти кошку или отбить щенка у злых мальчишек. Я ничего не могу сделать… ничего.
Простите еще раз, дорогие…
Ваша дочка ничего не может доделать до конца…
Я смотрю сквозь проем разломанного окна на разгулявшуюся стихию. Дрожу. Воет ветер, гремя каплями дождя по худой крыше. Капель стучится в мозг, нагло заставляя сердце биться в такт. Оно и с радостью поддается этому дирижеру, отбивая ритм кровью в висках. Я не хочу! Не хочу жить, как же ты не поймешь, предательское тело!!!
Но оно молчало, продолжая сражаться за жизнь вопреки желаниям сознания. Ненавижу…
Резкий звук. Хрип. Взгляд встревоженной ланью кидается в сторону источника шума, видя истерзанного… человека? Эльфа? Тифлинга? Не понять, не разглядеть, не узнать уже. Его тело тоже не слушается хозяина, бросаясь из стороны в сторону, не в состоянии держать равновесие. На губах пузырится кровь, глаза затуманены мукой. Но тут сквозь поволоку страданий пробился лучик радости, и он поднял руку, указывая на меня…
Странная улыбка исказила его лицо, когда он сделал шаг в мою сторону.
Что?!
Зачем?
Почему?!!
Я сжалась в комочек, со страхом наблюдая, как этот полумертвец, шатаясь, идет в мою сторону. Ужас сковал меня в ледяной глыбе безволия и бессилия. А он все приближался, пугая все больше. Я завыла, пытаясь отползти, но ноги скользили по щебню, не в силах найти опору. И он прошел разделяющее нас расстояние быстрее, чем я смогла разорвать его… и сказал.
-Спаси! – хрип вырвался из его скорченного мукой рта, и он упал прямо у моих ног, выронив из той самой протянутой руки нечто, блеснувшее серебряным блеском. – Спаси… Они идут…
Он задрожал, сфокусировав взгляд на предмете. И я подчинилась, как сомнамбула переводя глаза на… кольцо с огромным камнем, блестящее у моих ног. Я, даже не задумываясь, подняла его раненой рукой, пачкая серебристые бока своей кровью, и вновь посмотрела на улыбающегося человека, кучей кровавых ошметков лежащего у моих ног.
-Голоса… Голоса! – закричал он. – Прекрати! Скажи им прекратить! Скажи слово!!!
-Что? – не понимая ни беса, переспросила я, вставая и прижимая негаданный подарок к груди.- Что ты хочешь?!
-Скажи им прекратить!.. – опять запричитал он, дергаясь в конвульсиях и хватая меня за ноги. – Прочитай!
-Что прочитать?!! – заорала я на него, окончательно падая в пучину страха.
-Кольцо… - он забился на полу, прижимая ладони к ушам. – Кольцо!!!
Я разжала кулачок и взглянула на кусок металла. И тут же мой взгляд зацепился на выкрашенные моей кровью буквы гравировки на его массивном боку. Вот это прочитать?! Но… Я посмотрела на сходящего с ума у моих ног человека. На кольцо. Опять на него… Нельзя так мучить человека. Нельзя! Надо…
Помочь.
Чего бы это не стоило… Мне все равно нечего терять.
-Тай-рих… - тихо прошептала я, видя, как с каждым звуком этого чуждого языка несчастный успокаивается. – Тайрих!
И человек замолк, с наслаждением расслабив все мышцы… и умерев со счастливой улыбкой на губах.

Отредактировано Алиса Коварейн (08-09-2015 15:52:34)

+2

2

Боль, Страдания, ничтожное Несовершенство – они все правят бал в этом благом, созданном Великими богами, мире, «процветающем» под крылом светлого Имира. Здесь люд погибает в своих постелях, светлые расы убивают друг друга ради развлечения блистательных дам, а власть правителей и вождей, что сродни, по их мнению, с самой волей божьей, решают судьбу невинных. Краски мира блекнут год от года, погружая во тьму создание чистых душ, и то, что некогда было белее выпавшего снега, более теперь походит на отражение осенних серых луж. Печаль и Тоска –неутомимые предшественники Смерти и Злобы, и с каждым разом, с каждым новым вздохом,  как мертвых, так и разгневанных, в этом несовершенном мире становится все больше. 
Погода была под стать предстоящим событиям, свершившимся за одну лишь ночь, где главными действующими лицами стали двое: мужчина, довольно почтенных лет, и ничего не подозревающая девочка. Можно было предположить, что все происходящее являлось чистой случайностью, но на самом деле, реалии складывались совершенно иначе.
Маркос был человеком неплохим, на старости лет посвятил свою жизнь служению Имиру: проповедовал его Слово, убеждал всех благим делом. И не было в городе тех, кто плохо бы о нем высказался – старик, чем мог, помогал каждому, наставлял на путь и давал надежду, а многие выгодные связи, что он поддерживал на протяжении долгих лет, давали свои плоды.
- Имира Свет с тобой, - говорил он безногому бездомному калеке и дал тому работу говорить.
- Детей своих Отец не бросит, - проповедовал Маркос и немой стал работать руками.
Он помогал найти работу честным людям, давал им шанс вырваться из нищеты, давал надежду.
Но Тьма не дремлет и Зло проникло к проповеднику в дом. Самоуверенный, как и все люди, Маркос решил подчинить себе демона, а его темные искусства использовать во благо, и это ему удавалось: ужасное порождение Рилдира подчинилось своему новому хозяину и служило ему на протяжении нескольких месяцев. Но приказы старика не всегда были обдуманны, и так, из-за нескольких неточных формулировок, за одну ночь в городе умерло пятеро человек, занимающих достаточно ведущее положение. Траур для всех обернулся радостью для Маркоса, что был назначен на место одного из скончавшегося и «служить» городу и Слову стало еще проще.
Желание стать лучше и выше, объять необъятное, получить всеобщую любовь, переходящую в поклонение – все эти качества ранее не замечались в проповеднике, но теперь отчетливо сквозили в каждом его слове и жесте, а в глазах было одно лишь желание. Он не работал на благо других, он стал работать для себя, и свет его меркнул, а пламя угасало вовсе.
- Я МОГУ ВСЕ!
- …с моей помощью…
- Я ДЕЛАЮ ДОБРО!
- …для себя самого…
Маркос боролся с Тьмою, как мог, думая, что держит под контролем ситуацию и смог все же демона пленить, сделав его послушной марионеткой, которая должна нести Свет. Но он оступился. Неверно сказанное слово и сущность стала завладевать разумом праведника, постоянно нашептывая ему призывы к собственной смерти, тем самым подводя к роковой черте. Голоса не стихали ни на мгновение, приказы демон больше не выполнял и Маркос понял, что час его уже близок. В безумии своем он бросился в ночь из дома, под проливной осенний дождь, и бежал прочь, ища помощи или смерти от чужой руки, ведь, погибнув от демона, праведник выпустит порождение зла на свободу.
Девочка.
На холодных мокрых улицах не было никого, кроме одинокой девочки. Она. Она может помешать демону выйти, это хрупкое создание, не ведающее зла. Если только…
- Спаси… - прохрипел старик, протягивая ей кольцо, - …Прочитай!
В горле забулькала кровь, выплескиваясь наружу – демон рвал плоть оступившегося изнутри, наслаждаясь своим долгожданным триумфом, но вдруг…
- Тай-рих.
И насыщение отразилось в разуме темного существа.
- Тайрих.
Связь укреплялась Словом и Кровью и истерзанное тело святоши больше не интересовало демона. Его призывали вновь и ослушаться приказа было нельзя.
Новая игра, новые лица, и старые правила, тянувшиеся еще со времен создания этого несовершенного мира. Кем же стать на этот раз?

- Он забыл, как живут в этом мире, маленькая госпожа, - из темноты показался рыжеволосый худой парень в бедняцкой рубахе и штанах, промокших до нитки, - Все когда-нибудь забывают.
К девочкам нужен особый подход и запугивать свою новую хозяйку Тирхис не спешил, с улыбкой замерев поодаль, он наблюдал за тем, как кровь стекает с детской ладошки, смешиваясь с грязью. Все когда-то смешаются с грязью…
- Тебя проводить, девочка?

+1

3

[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]
Вот так и уходят из жизни. В руинах разрушенных домов. И все. Никому не нужен. Забыт. Кто он? Не знаю. Почему он сделал так? Не ведаю… Мамочки… я не хочу так! Я не хочу умирать… так… Дрожь страха прокатилась по телу. Мама… Мама… Мама, ну почему все так? Почему?!
Я смотрела на тело у своих босых ног, теребя изодранное за две недели платье. И плакала. Слезы катились по щекам, а я стояла, не в силах пошевелиться, смотря, как еще недавно живой человек лежит грудой мяса передо мной. Страшно. Отвратительно. Мама… Папа… Дайте мне силы забыть это… Я не хочу, чтобы кто-то еще так страдал! Никогда! Дайте мне сил сделать так… Дайте…
- Он забыл, как живут в этом мире, маленькая госпожа, - я подпрыгнула от неожиданности и упала на спину, в панике вертя головой по сторонам. - Все когда-нибудь забывают.
Я увидела его. Худосочный парень с рыжей шевелюрой и в мокрых и драных штанах.  Бедняк. Если бы… если бы не лицо и не блеск глаз… Мама… Кто он? Почему он так смотрит?! Почему так говорит?! Кто он вообще?..
Я сглотнула. Страх. Дрожь. Испуг. Мыслей хоровод. Снова страх. Все это за мгновения проносится мимо, а мужчина (парень? Молодой человек?) задумчиво смотрит на меня. Но тут… Он говорит совершенно неожиданные слова.
- Тебя проводить, девочка?
-М-м-меня? – заикаясь, спросила у него, встречаясь с его завораживающей глубины глазами. – К-к-куда?
Дрожь усиливалась. Чего он хочет от меня? Кто он такой? Почему все это происходит со мной? Эти вопросы проносились в моей голове, не находя ответа и не в силах сорваться с языка, который страх лишил привычной болтливости. Страх и непонимание.
Но желудку было плевать на дурость сознания. Он жалобно забурчал снова, напоминая о том, что детскому организму хочется кушать. И кушать хочется очень давно. Он урчал, напевая песенку тоски по хорошей еде. И очень настойчиво требовал внимания к своему творчеству.
-О-ох, - выдохнула я, сгибаясь от болезненного чувства голода и рези в животе.

Отредактировано Алиса Коварейн (15-09-2015 09:47:06)

+2

4

Только непонимание рождало страх в душах людей: страх за себя настоящего, за свое будущее, намного реже – страх за других. Смерть всегда казалась таинственным событием, лишенным любых ответов, и это не могло не пугать несведущих в кончине, так это было и сейчас: девочка плакала над телом незнакомого ей умершего. Почему? Разве она знает, на что он обменял жизнь нынешнюю и что происходит с его сознанием теперь? Быть может, человек был зол и мучал других, он не заслужил скорби и слез по нем, быть может, он заслужил эту смерть, и эта нестерпимая боль его была ему дарована не просто так. 
Девочка боялась чужой смерти.
Девочка боялась смерти своей, и эту страшную угрозу она видела в незнакомце, неожиданно возникшим рядом. Она уже не была наивной и глупой, не искала помощи от других и не доверяла никому, она желала скрыться ото всех, забиться в углу и просто… умереть? Ее порезанные руки, кровь, стекающая по запястью… – страх был сильнее желания и только благодаря ему она сейчас жила.
Тебе придется исправляться, девочка.
Понять сознание Алисы демону не составило большого труда, и он вдруг расстегнул верхние пуговицы своей рубахи, стянул ее через голову, и, в мгновение, быстрыми шагами приблизился к девочке и укрыл ее плечи, крепко ухватив за них, чтобы малышка не решила вырываться и бежать под дождь. Ее смерть была ему ни к чему, Тирхис заинтересован ее нынешней жизнью, с которой связан теперь с этого момента и до самой гибели Алисы.
- Куда? – переспросил демон, - А куда бы ты сама хотела?
Рыжеволосый взлохмаченный парень по-прежнему не отпускал ее, прильнул к ней сзади, склонившись, и тихо прошептал на ушко:
- Выбирай, маленькая госпожа. Дождь не вечен.
Не нужно быть демоном, чтобы видеть голод в этих больших серо-голубых глазах, простое для бедняка желание – наестся до отвала, и Тирхису не составило бы труда утолить эту жажду даже сейчас, не дожидаясь ее ответа, но демон не хотел так просто отдавать, он хотел получать взамен.
Скажи, маленькая госпожа. Покажи мне свою волю, свою силу. Ее много в тебе, ты знаешь об этом, малышка? Ты горишь, светлое дитя, и ты не скоро потухнешь.

+1

5

[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]
Танец мыслей на обломках сознания, разорванного яростными атаками страха, был вдруг прерван резким движением незнакомца. Он стянул рубашку и с какой-то странной внимательностью укрыл мою дрожащую фигуру… Я боюсь тебя. Ты же понял?
Я боюсь…
Страх заставил вздрогнуть от этих касаний. Страх требовал вырваться из хватки крепких пальцев. Страх гнал меня как можно дальше из этого места. Страх… Я чувствовала дыхание на своих волосах, давно попрощавшихся с расческой и мылом. Чувствовала обжигающие касания на покрывшейся мурашками от холода коже даже сквозь грубую ткань. Чувствовала…
Я боюсь…
Я вздрогнула. А он разорвал тишину капели вокруг нас.
-Куда? – тихий, вкрадчивый голос. Красивый, но какой-то нечеловеческий. Будто… Не понять. Не могу понять. – А куда бы ты сама хотела? – соприкосновение наших тел стало еще сильнее, еще ближе, еще… интимнее. Я чувствовала запах. Его запах. И в нем не было запаха грязи и пота, с которыми я уже свыклась. Нет запахов нужды, состоявших из запахов паперти, навоза, сточных канав… Нет всего этого! Я задрожала в его крепких руках еще больше. Он меня пугал с каждым мигом. И вкрадчивый шепот, пробивший броню дрожи, заставил меня рвануться. – Выбирай, маленькая госпожа. Дождь не вечен.
Но что я могу сделать против того, кто не человек?! Мой порыв даже не был замечен, похоже.
-Я – не маленькая, госпожа!!! – заорала в истерике я. – Я не знаю, кто ты! Отстань от меня!!!
Слезы потекли из глаз, когда я снова попыталась вырваться. Бессилие. Злоба. Страх. Опять страх.
-Мама… я домой хочу… - в изнеможении прошептала я, мешком оседая в его руках. Сил нет. Воли нет. Я устала. Я… - Вот только нет у меня дома больше. И мамы больше нет. Никого нет!
Я зарыдала. Горькие соленые струйки текли по испачканным щекам, не в силах выразить всю силу моей тоски. Боль, которую я еще могла сдерживать внутри себя всего несколько мгновений назад, вдруг прорвалась сквозь плотину, выплескиваясь напрямую из сердца. Не было больше сил бороться с ужасом одиночества. Но и не было желания сдаваться…
Почему-то.
Эти слезы – это все, что я могу сделать для вас, мама и папа. Все. Прощайте… И простите, что я оказалась так слаба, чтобы справиться сразу. Видимо… видимо, это вы там, на небесах, следите за мной… Простите.
Я встрепенулась от этих мыслей. Боль не ушла. Нет. Боль не уйдет еще долго. Но родителей этим не вернешь. А они… Они никогда бы не оценили того, что я пыталась сделать недавно. Я жива. Я жива ради их памяти. Ради их веры. Веры в меня…
И я не могу ее посрамить.
Я тряхнула головой, собираясь из тех кусочков, на которые распалась. Даже чувство потери стало частью меня. Я посмотрела на труп у ног. На тонкие пальцы музыканта на плечах. На свои израненные руки. На руины вокруг. Вдохнула аромат смерти, щекочущий ноздри. И развернулась к своему спутнику, которого я все равно боюсь. Боюсь!
-Как тебя… Вас… звать, господин? – спросила я его. Наконец-то надо разорвать этот круг страха. Он странный. Он неправильный. И он – нечеловек. Я чувствую это. Чувствую… Но пока он – единственный, кто хочет мне помочь. А такое нельзя отвергать. – Меня – Алиса.
Потом метнула еще один взгляд по сторонам и вздрогнула. В этот раз уже от холода и голода. Организм требовал вернуть свое. И сейчас же. Я печально улыбнулась, размазывая слезы и грязь по щекам, и вздохнула. Что ж…
Принять судьбу такой, какая она есть. И идти по ней.
-Для начала, отпусти… те, - все еще не решив, как обращаться к аристократу в маске бедняка, попросила я. – А потом… - я покачала головой, не зная, как выразить мысль. – Потом нам надо умыться. И поесть.
Я несмело улыбнулась, надеясь, что мои требования не покажутся слишком грубыми такому господину, как этот. Уж понимание таких вещей мне успели внушить за недолгий срок работы служанкой вместе с мамой…
Мама…

Отредактировано Алиса Коварейн (15-09-2015 09:47:21)

+2

6

Слабость и бессилие порождают страх. Уныние, смешанное с чувством собственной беспомощности и непригодности для этого мира делало населяющие мир расы такими привлекательными и такими податливыми к искушениям, где за значимость мирскую человек был готов расстаться со своим вечным, запятнать свою душу. Ради силы все делалось в этом мире, ради собственного же могущества шли войны, где всяк пытался превзойти другого. И люди желали уподобиться богам, поднимаясь по ступеням пьедестала, заставляя других подчиняться себе, хоть и не могли иметь на это никакого права.
Девочка дрогнула в его руках, робко пробуя вырваться из цепкой хватки древнейшего демона, а Тирхис улыбнулся еще шире, наслаждаясь страхом своей новой хозяйки, готовый рассмеяться от удовольствия доставлять неудобства. Чувства Алисы были живыми, такими полными и насыщенными, и такими наивными, отчего темный на какой-то миг замер, не желая их перебивать, впитывая в себя потоки этой удивительной энергии, и дожидаясь кульминации от гнетущего напряжения. И она настала, разразилась криком отчаяния и непонимания, страхом и бессилия, и девочка поникла в руках мужчины, окончательно сдаваясь его воле.
Демон ликовал.
«Плачь, девочка, плачь. Тебя никто никогда не полюбит, о тебе никто никогда не позаботится, никто не утешит и никто не защитит. Знай об этом, моя маленькая госпожа. А я здесь, я рядом с тобой. Ты чувствуешь мое прикосновение? Мое дыхание? Теплое. Кто убережет тебя, если не я?»
Демон не перебивал ее мысли, дожидался, когда стихнет буря внутри этого маленького, потерянного существа, который сейчас делал выводы, осознавая себя и свою значимость для этого мира. Он дал ей вдоволь накричаться и смог дождаться, пока боль утихнет в ее душе, пока она смирится со случившимся и поймет, что ей нужно жить дальше, цепляться за любую возможность, чтобы выжить, даже если этой возможностью окажется демон.
Девочка перестала вздрагивать от плача, перестала вырываться и собралась с силами, чтобы повернуться и посмотреть в глаза исчадию тьмы и своему слуге, в одном лице.
- Как тебя… Вас… звать, господин? Меня – Алиса, - представилась девочка, стараясь побороть свой страх, и демон решил ей в этом помочь, вступая в игру со всем своим «природным добродушием».
- Ты можешь называть меня Тирхисом, Алиса. Тисом - если пожелаешь, - демон улыбнулся малышке и смахнул застывшую слезинку с ее щеки, - Я тебя понял, пойдем. Только если ты не будешь больше плакать.
Червь ликовал, он добился от девочки реакции, Алиса приняла его игру и начинала соображать последовательно. Хаос прекратился и можно было мыслить рационально, что, впрочем, Тирхису было тоже по душе, если конечно его новая хозяйка не окажется в итоге полной дурехой.
- Я знаю, где можно поесть, - проговорил он разом с Алисой, предугадав ее мысли и слово «поесть» прозвучало в одно мгновение сразу из обоих уст.
Поправив свою рубаху на ее плечах, демон направился к мертвецу, наступая в вытекшую из его глотки лужу крови, и, присаживаясь перед бывшим хозяином на корточки, быстро снял с пальцев того, кто раньше звался Маркосом, дорогие перстни и достал из его кармана увесистый кошель золотых. Этого вполне хватит на начало, а дальше… Быть может, дальше для девочки и не наступит.
Спрятав украденное в карманы, Тирхис взял Алису за ее маленькую ладошку и бросил прощальный взгляд на бездыханное тело: ««Доброму» человеку – «добрая» смерть».

И они не спеша шли под дождем: девочка и демон, и вокруг не было никого, кто бы мог их увидеть, окликнуть, помешать. Тирхис крепко держал ее ладонь, давая Алисе уверенности и силы на дальнейшую борьбу, чувствуя ее сознание и предугадывая желания. Чего уж говорить – демон любил удивлять.
- Сюда, маленькая госпожа, - бесцеремонно, снова заговорил он, несмотря на то, что Алисе это обращение не понравилось и в прошлый раз, и свернул за угол, где вдали улицы мелькал огонек, работающей в такую пору, таверны.
Преодолев последнее расстояние, девочка со своим спутником, наконец-то оказалась внутри теплого помещения, пахнущего мясом, вареными крупами, крепким ромом и блевотой.
- Вам чего здесь надо, оборванцы? – «дружелюбно» встретил странную парочку недовольный здоровяк, пахнущий пирожными, - Проваливайте, пока не поколотил!
- Приятель, у нас есть деньги. И есть то, чего мы можем тебе предложить сверх, - в доказательство Тирхис достал из кармана пару золотых и снова спрятал их, - Но сначала милую леди нужно умыть и накормить, и, с ее позволения, я бы сам не отказался сытно поесть.

+1

7

[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]
Тирхис… Тайрих… Тирхис… Тайрих…
Его появление. Его обращения. Несоответствие его одежды и его поведения. Его лицо… Всеблагой Имир… Я вздрогнула… Надеюсь… Надеюсь, что это – лишь совпадение. Лишь бесово совпадение…
Не верю.
Светлые боги. Почему это все досталось мне? Почему я? Почему?.. А, все равно! Хуже уже врядли будет. Меня уже почти ничего не смущало в его поведении. И даже когда он одновременно со мной окончил мою же фразу… Я не удивилась, лишь вздохнула, тряхнув головой. Все его цепочки действий, все его касания, жесты. Все это было…
Таким, каким и должно быть.
Его деловитые движения высвободили на свет драгоценности и кошель с деньгами. Мой взгляд зацепился за гербовую вышивку, но я смолчала. Спорить с НИМ? Мне? Боги упаси… Хотя… Да какая к бесу разница?! Вот именно к этому рыжему бесу и пошлю. Например. Если я не ошибаюсь.
Я посмотрела в его глаза, на миг блеснувшие из-под пламени неровной челки. Пронзительно-голубые, с вихрем непонятных мыслей и сотен тысяч вопросов, на которые он знает ответы. Я вижу в них мудрость и что-то еще. Что? Не успела разглядеть, он отвернулся, скрывая от меня зеркала своей… хм… души?.. Хочу ли я узнать? Нет, не хочу. Я хочу просто остаться собой.
Он взял меня за руку своими длинными, чуть прохладными пальцами и бросил прощальный взгляд на неизвестного мне покойного. Того, с кого началась эта история. История, которой пока нет смысла заканчиваться. Я бы рассмеялась в истерике, но… смеяться под дождем, куда меня вытащил Тис, было еще глупее. Холодные капли выстукивали на мостовой кадриль уныния, сотнями хищных морозных ос нападали на меня и моего высокого спутника. Но, если он был холоден и невозмутим, как и происходящее вокруг, то я… тряслась от холода, отзываясь волнами дрожи на каждый укус воды на голых ногах. Он вел меня, заставляя переставлять босые ступни из одной лужи в другую, не разбирая дорог и не забывая про такие условности, как холод и дождь, льющий за шиворот.
Слава богам, мы шли не так далеко. Я уже не чувствовала пальцев, и почти не ощущала голени. Ноги стали будто деревянные протезы, не желающие мне подчиняться. Я дрожала все сильнее. Холод проник настолько глубоко внутрь, что я уже даже не слышала, о чем Тис разговаривал с громилой в каком-то помещении. Я вообще ничего не понимала, сосредоточившись на том, чтобы поддерживать хоть какое-то тепло внутри тела, обхватывая себя руками. Лишь через некоторое время я осознала, что снаружи моей оболочки уже не настолько холодно, что мы в помещении, и что кто-то настойчиво просит меня проследовать за… ней.
Перед моими глазами появилась дородная служанка, в чьих зеленых глазах я увидела неожиданные доброту и теплоту. Она посмотрела на меня и покачала головой, выражая недовольство.
-Пойдем, маленькая леди, - мягко сказала она, протягивая руку. – Пора привести себя в порядок и поесть.
-Х-хор-рошо, - чуть заикаясь от так и не отпустившего меня озноба, выговорила я и оглянулась на рыжего, которому уже несли какие-то простые блюда, оставшиеся с вечерней трапезы. Но в этот раз даже мой желудок смолчал, не в силах уже выказывать недовольство своей пустотой.
Я вложила свою ладонь в ее, и она повела меня куда-то в сторону подсобных помещений, где пахло едой и смоленым деревом. Я ловила запахи, вертя головой и медленно приходя в себя. Мы прошли мимо кухни, откуда пахнули одуряющими ароматами выпечки, завернули за угол, прошли еще несколько десятков шагов и оказались в небольшой комнатушке, в центре которой стояла огромная бадья, сейчас наполовину пустая. Рядом лежали мочалки и пемза.
Я наконец-то могу помыться! Я рванула к воде, срывая с себя одежду, точнее ее остатки. Мама приучила меня к чистоте, и я не могла заставить себя сжиться с грязью подворотен на своей коже. Скорее! Скорее! Смыть это все с себя! Даже еда отступила на второй план. Но служанка меня придержала и погрозила пальчиком.
-Подожди, девочка, - мягко выговорила она мне. – Ты и так замерзла. Лучше подожди, на кухне как раз чан закипает. В горячей водичке помоешься. Как истинная, как там тебя твой рыжик друг называет? Леди! Вот, как истинная леди!
-Он мне не друг! – возмутилась я в ответ. Нет, правда, какая может быть между нами дружба?! Я – маленькая девочка, а он… это он. – Мы только сегодня встретились!
-И уже такая забота? – притворно удивилась служанка. – Ну точно не друг… Ладно, это не так важно. Меня Сюзанна зовут. Можно просто Сьюзи.
И столько в ней было приветливой открытости, что я улыбнулась в ответ. И как можно было не улыбнуться, видя эти веселые морщинки в уголках глаз и губ? Она была честна в своей тяге помочь. И я так же честно тянулась к ней, отвечая радостными взглядами.
-Алиса, - не давая погаснуть улыбке, представилась я. Мне Сьюзи нравилась, и я не собираюсь этого скрывать. – Очень приятно!
-Мне тоже, малышка. О! – вздернула она вверх палец. – Вода закипела. Сейчас принесу!
Каким таким чувством она это поняла – я не знаю. Я никаких новых звуков не слышала и запахов не чувствовала. Но… Опыт, наверное. И верно, исчезнув ненадолго, вскоре она вернулась с огромной кастрюлей, парящей белым паром, и выплеснула только откипевшее содержимое в бадью. Потрогала пальцем поверхность воды и удовлетворенно кивнула.
-Это вообще-то была вода на похлебку на завтра, но ничего, еще вскипятим, - весело щебетала она, подзывая рукой меня. – А вот тебе согреться после такого дождя не помешает. Так что залазь, а я пойду приготовлю тебе горячего отвара.
-Спасибо, - продолжая удивляться и радоваться происходящему, я проводила мощную фигуру до выхода из комнаты и начала медленно снимать одежду, предвкушая чистоту и негу. Но тут что вывалилось из складок рваного платья, мелодично звякнув по граниту у основания бадьи. Я нагнулась и подняла злополучное кольцо. То самое, с которого все началось. Подняла, посмотрела в нервном свете пары десятков свечей и положила рядом с тряпками, которые уже покинули мою хрупкую фигуру.
-Надо будет потом отдать ему, - я не могла о Тисе даже думать по-другому.  Я была уверена в своих странных выводах. И не знала, что со своей уверенностью делать. – Но это потом. Позже.
Я ступила в воду, ощутив ее очищающие касания на испачканных лодыжках. Даже пальцы на ногах – и те ответили покалыванием на тепло. Наконец-то я могла согреться! Две недели холода и голода чуть было не сломали меня, лишь по счастливой случайности я все еще жива, а не вскрыла себе вены. Хотя, счастливой ли?
Бес его знает.
И он точно знает, сидя в главном зале и пленяя красоток своей рыжей головой и обаятельной улыбкой. Я уверена в этом. Он знает многое. Если не все. Как ему живется в таком всезнании? Это же… отвратительно!
Я взяла мочалку и начала с остервенением оттирать кожу, сдирая грязь, кровь и пот. Распаренная в тепле, она с трудом, но очищалась, обнажая нежную розоватость. Мутные разводы расползлись по глади воды, заполняя все окружность зеркала в обрамлении краев бадьи. А я тем временем наконец-то почувствовала себя достаточно чистой. Волосы запахли травами, а тело источало легкий флер чистоты. Я радостная вынырнула из бадьи, наконец-то ощутив себя снова человеком. Отряхнулась, вспомнив пару выученных танцевальных па.
-Жаль только, что придется грязную одежду на чистое тело одевать… Хотя… - я подхватила свое платьице и рубашку Тиса и решительно направилась к воде, чтобы хоть как-то отмыть эти два куска дорожной грязи.
Они не желали так легко сдаваться, как это сделала я сама, и не желали делиться с водой пылью, слякотью и кровью. Платье так вообще по подолу на лоскуты разошлось, но меня это не останавливало. Я не буду носить эту грязь больше! Не хочу! Ни за что! И под таким напором моей тяги к чистоте они не устояли, являя миру свои родные цвета. Розовато-серый, которому к моему сожалению уже невозможно вернуть былую яркость, и бурый, на котором и так пятна были еле заметны. Я вытащила одежду, встряхнула ее, выжала, насколько хватило силенок, и споро натянула на себя.
Мде… Видок тот еще.
Драный подол платья, хоть и стал чище, больше походил на сноп сена, разваливаясь на нитки. Я решила сделать хоть что-то, и аккуратненько поотрывала лоскуты, укоротив платье на локоть, но сделав его низ более… культурным, что ли. Я же девочка, все же! И должна выглядеть красиво! В меру сил.
А сейчас я бы выглядела очень красиво, если бы не облепившее каждый изгиб моего тела платье. По крайней мере, я надеюсь на это. Я улыбнулась и присела на краешек купальни. Хоть так удовлетворившись своим внешним видом, я стала ждать возвращения Сьюзи. Но она не заставила себя ждать, вынырнув из двери с радостным возгласом.
-Алиса! А ты, оказывается, даже красивее, чем я думала!!! – заворковала она, подавая мне чашку с пряно пахнущим отваром. – На, выпей, а то заболеешь!
Прям как бабушка. Она тоже часто так бегала за мной с кружками травяных сборов, требуя выпить, чтобы не дать очередной простуде меня свалить в постель. Пока еще была жива… Я зарделась от похвалы, взяла кружку, отпила теплую жидкость, разлившую живительную энергию по телу и грустно вздохнула. Мой взгляд упал на чуть было не забытое колечко, и я его подхватила с пола. Все же надо отдать хозяину.
-Ладно! Не грусти, девочка! Сейчас поешь, - поняла мои действия по своему женщина, тут же начиная какую-то неуемную толкотню. – Пошли, я провожу тебя в общий зал. Там твой «не друг» уже заждался!
Как она умудряется почти каждую фразу произносить столь возвышенно-веселым тоном, я не понимаю. Я шла следом за легко различимой крупной фигурой в рюшах, пила из кружки тепло и потихоньку радовалась. Пока было чему.
Запахи еды завладели моим обонянием, требовательно завыл желудок, неудовлетворенный пустой водицей, и мы наконец зашли в общий зал, где за единственным столиком, освобожденном от перевернутых стульев, сидел Тис. Перед ним и напротив него стояло два подноса с едой, так божественно пахнущей. Желудок перешел на октаву вверх, настоятельно рекомендуя не заниматься непонятными делами, наконец сесть и поесть!
-Проходи, Алиса, - ласково потрепала меня по голове Сьюзи, направляя меня легким толчком к нашему столику. – Тебя уже заждались.
-Спасибо, Сьюзи, за все!
Я чувствовала, как  парят мои одежда и волосы, и окутанная этой легкой дымкой, я прошла к столику, аккуратно и чуть кокетливо ступая босыми ногами по одной линии. Так, как выучили в танцевальной школе. Долгие месяцы тренировок научили меня так ходить, не задумываясь о своих действиях. Это вошло в привычку.
Я села за стол, складывая ножки одна к другой, как и положено хорошей девочке и взглянула в вечные глаза напротив. Взяла ложку и нож. Улыбнулась. Кивнула ему, роняя капли с волос. И сказала:
-Спасибо вам, Тирхис, за это… - с трудом сохраняя твердость в голосе, начала я. – Но зачем вы все это делаете? Для чего? - потом резко сменила тему. - Я вам рубашку постирала. И... вот. Думаю, оно ваше? - я положила аккуратно свернутую еще мокрую рубашку и колечко на стол слева от себя и поближе к нему, чтобы он мог, если захочет, взять их.

Отредактировано Алиса Коварейн (29-09-2015 22:42:03)

+2

8

Завидев в руках оборванца монеты, вкусно пахнущий здоровяк мгновенно сменил свой гнев на милость и, хоть подозрение в глазах его только усилилось, мужчина все же окликнул местную работницу, наказав ей заняться девчонкой как подобает, а Тирхиса отвел в комнату управляющего, разъяснив тому положение сложившихся дел. Едва дверь за громилой захлопнулась, как демон прошел в свет к столу незнакомого ему человека и плюхнулся в кресло, поглаживая свои мокрые от дождя колени.
- Ты не похож на того, у кого водятся деньги, - начал управляющий, разглядывая того, кто пачкал сейчас его мебель, - Но Орих говорит об обратном, а еще о том, что у тебя ко мне какое-то выгодное дело?
Оказавшись в тепле, в теплом кресле, рыжий начал улыбаться еще более открыто и «лучезарно», что в данной ситуации, несомненно, смущало собеседника, доставляя ему моральные неудобства и наводило на мысль о том, что парнишка не совсем в своем уме. Но демон тянул время, наслаждаясь неловким моментом и заговорил только лишь спустя пару минут, когда собеседник намеренно прокашлялся, привлекая к себе внимание.
- Девочка. Она не должна заболеть. Вы сегодня были на улице? Такая ужасная погода, этой ночью определенно кто-нибудь умрет, - Тис поерзал в кресле и облокотился на стол управляющего, рассматривая лежащие бумаги, и лениво проводя когтем по оперению чернильного пера, - Вы живете здесь же? В этом же доме, где и таверна?
- Позвольте! – вскочил из-за стола бородатый, перебивая рыжего, - Чего ты тут себе позволяешь, паршивец?! В шею гоню я таких…
На стол перед раскрасневшимся от гнева мужчиной легло кольцо, принадлежащее когда-то Маркосу.
- На сколько ты его оценишь?
- Где ты его украл? – управляющий схватил украшение, тут же нацепил на нос очки и принялся рассматривать драгоценные камни на кольце.
- Разве обязательно красть, чтобы обладать? Вещи (и даже люди) иногда принадлежат своим хозяевам абсолютно случайно. На все воля божья. Эту прекрасную вещицу мне подарили. Но, ты сам видишь мое бедственное положение, мне деньги важнее, чем память о моем прошлом, именно поэтому я хочу его обменять.
- Разумно, - буркнул бородатый, опуская кольцо на весы, - Мне нужно будет оценить его, в честности моей будь уверен, деньгами я не обижу.
«Я знаю, что не обидишь, я знаю».
- Прикажу, чтобы твою спутницу накупали, и чтобы вас обоих накормили до отвала. А сейчас, можешь вернуться в зал и Ориху скажи все, что тебе нужно, - не отрываясь от украшения, управляющий взмахом руки показал Тирхису, что тому пора оставить его одного и покинуть помещение.
Рыжий не заставил себя долго ждать и скоро уже сидел за одиноким столом в тихом зале (предварительно умывшись в уборной), слушая, как на кухонке переговариваются посудомойки и повара, готовясь к завтрашнему дню, изредка раздавался звонкий женский смех, а одна бабенка все сновала туда-сюда, и даже умудрилась побраниться с молодой девкой, когда та не захотела ей отдавать ведро горячей воды. Забавные существа, да и только. Но где же Алиса?
В спину дунул холодный уличный ветер, напоминая Тирхису о том, что он все еще без своей рубашки, а на улице идет дождь, и рыжий задумался. Неплохо было бы раздобыть себе чистую одежду и не ходить оборванцем, которого даже не хотят впускать в таверны, ведь, как бы не хотелось демону быть тем, кто он есть, ему приходилось играть по правилам этого мира и не привлекать к себе повышенного внимания посторонних глаз. До поры до времени.

А вот и ужин. На столе быстро стали появляться блюда на двоих, начиная с похлебки, заканчивая куриными окороками и картошкой с зеленью. Все аппетитно, все приятно пахнет и нутро демона заурчало, с горечью Тирхис понимал, что нестерпимо хочет сожрать здесь все прямо сейчас. Аппетит рилдирова создания был невообразим, человеческое тело, хоть и казалось вполне обычным, требовало пищи в разы больше, чтобы удовлетворить потребности древнейшего. О, да что может картошка по сравнению с живой человеческой плотью?! Тирхис предпочитал мясо. «Мясо» разумное, думающее, боящееся и страдающее. Живые организмы могли питать его лучше, чем любые овощи и приготовленные лапки мертвой курицы, но устраивать здесь кровавые бесчинства Червь не мог. Сейчас не мог. Нужно дождаться приказа своей новой госпожи, но для начала, ее нужно было расположить к себе, ведь ее душа так чиста и невинна, так трогательна и наивна...
Она идет босая, едва касаясь грязного пола, казалось, что летит, уверенно и грациозно переставляя свои детские ножки по одной линии, будто в танце. Жар тела белым паром пронзает холодный воздух зала, заполняя собой пространство вокруг источника, а капли замирают на волосах на мгновение, перед тем, как сорваться вниз, превращаясь в холодные мельчайшие брызги. Ты здесь, моя девочка. И ты выглядишь счастливой.
Она расположилась на стуле, робко улыбнулась и, смутившись, быстро опустила взгляд. Девочка была так трогательна в своей скромности, что невольно на губах Тирхиса появилась откровенная улыбка.
- Если через десяток лет твоего кокетства не убавится, то ты вскружишь головы сотням мужчин, которые будут готовы торговать своими душами только лишь для того, чтобы ты их удостоила этим взглядом.
Но комплименты на этом и закончились, потому что уже в следующую минуту на стол опустилась потрепанная, но чистая демонская рубаха и кольцо, с чьей «доброй» помощью Тирхис может вновь отправиться прямехонько в бездну. Уничтожить – невозможно, выкинуть – найдут, заточить – не выйдет. Червь пробовал много способов оградить расы от своего артефакта, но ничто не могло ему помочь. Однажды он «запер» кольцо в горах в расщелине, в местах, пустующих на многие километры, но магия вещицы быстро заинтересовала чародеев и реликвия была найдена спустя лишь пару лет…
- За рубашку я отблагодарю тебя ужином. Мне обещали очень вкусную похлебку, надеюсь, это так.
Тирхис тактично промолчал о кольце и принялся за еду вместе с Алисой. Нельзя. Нельзя брать с собой собственную же клетку - это гнетет.
- Мистер, вот вы где, а я вас все ищу, - к столику приближался бородатый управляющий, посмеиваясь своей шутке в пустующей таверне, и позвякивая монетками, - Я думаю, этого вам вполне хватит, и я высчитал оттуда стоимость ужина, так что учитывай и это.
Лениво потянувшись к брошенному на стол мешочку, развязывая бечевку и заглядывая внутрь, Тирхис поморщился. Он слабо мог оценить реальную стоимость обмена, но количество золотых его вполне устроило, на что демон утвердительно кивнул.
- А это кольцо мы обменяем на свободную комнату у вас и лошадь к утру, - Тис указал на свой артефакт, совершая явно не равный обмен, но бородатый видимо клюнул, заинтересованно уже вертя украшение в своих руках, любопытствуя названием камня в оправе, - Это редкий драконий камень, - буркнул обманщик первое, что пришло ему в голову, - Ну так что, по рукам?
- Договорились.
Управляющий довольно быстро согласился по причине того, что и вовсе ожидал торгов за первое колечко, рассчитывая на то, что отдать придется еще больше золота, поэтому, вторая предложенная Тирхисом безделушка и лошадь за нее вполне могли окупить друг друга в итоге, делая обмен более равным. Удаляясь с места сделки он на мгновение замер, обдумывая, а не обманул ли его этот рыжеволосый проходимец, и, так и не найдя ответа, скрылся в своем кабинете, распорядившись, чтобы этим двоим приготовили комнату и лошадь по утру.
Завершив наконец-то необходимые дела, новые знакомые остались одни.
- Видимо, у тебя есть ко мне какие-то вопросы? – продолжая свою трапезу, заговорил демон, - Не спеши, моя госпожа, слишком много ответов за раз – вредно для твоей головки…
И зал погрузился в тишину.

+1

9

[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]
Я мельком видела его откровенную улыбку и с трудом сдержала дрожь, с каждым мигом все больше убеждаясь в своей правоте. И все больше пугаясь. Правда, чего?
Демона напротив? Нет... Наверно, все же не его. Я боюсь его, но этот страх просто живет внутри, не заставляя дрожать всем телом. Потерять душу? Имир всеведущий! Да ни за что никосму не отнять ее у меня без моего согласия. В этом я уверена! Потерять жизнь? Да такая жизнь и гроша ломанного не стоит! Так чего же?
И тут меня будто по голове ударило. Его глаза, с которыми я всего лишь на мгновение встретилась. И бездна лет за ними. Вот что меня пугает. До дрожи. Бездна. Пропасть. Тьма. Я покрылась гусиной кожей лишь от одного понимания этой чудовищной разницы между нами. Именно это заставляет меня…
Тянуться к нему.
Как ни странно.
Мне хочется… Почему я боюсь и хочу быть с ним? Надо бежать! Как можно быстрее и как можно дальше отсюда. От него. От этих глаз, в которых я тону. Они жадно сжирают меня, завлекая всем и ничем. Нет! Я не хочу! Не буду! Не отдам! Не отдам свободу! Но…
Он предложил задать вопросы. Любопытство наглой рыжей лисой выглянуло из-под одеяла страхов и настойчиво тюкнуло лапкой, требуя воспользоваться предложением. Мне было интересно. Мне было это важно. Мне надо было знать.
Я дождалась, пока он отдаст кольцо оценщику. Дождалась, пока воцарится тишина. Дождалась, пока можно задать вопрос. Ведь я очень хочу знать.
Знать зачем? Почему? И…
-Как это? – тихо спросила я, поборов страх и дрожь. – Как это, быть таким, как ты? Жить долго? Знать много? И…
Я посмотрела в его глаза и замолкла, не в силах закончить фразу. Какого это, убивать? А правда, как это? Как это, есть души? Питаться чужой болью? Чужими страданиями и страхами. Я боюсь задать этот вопрос. Руки снова задрожали.
Я не могу притронуться к еде. Не могу заставить себя есть. Казалось бы, всего пару мгновений назад организм требовал, а сейчас… Сейчас я держу в руках вилку и нож и не смотрю куда-то в район груди собеседника. Демона, которого сама призвала. И не могу. Кусок в горло не лезет.
Но и выше глаза я не могу поднять.
Я – беспомощный кролик в клетке с удавом…

Отредактировано Алиса Коварейн (12-10-2015 22:08:02)

+1

10

Наблюдать за ее внутренними терзаниями было одно удовольствие. Она боялась и стремилась к своему ужасу одновременно, стирая грань между страхом и откровением, сливая эти качества в нечто единое, сродни рождению или смерти. И Тирхис не мешал ей, давая ей самой право самой решать, ведь девочка сама заслужила его.
Вопрос был не тем, который ожидал демон, но у него не было причин скрывать свою сущность перед своим новым хозяином, как не скрывал его с самого своего освобождения. Алиса поняла это едва ли ни с первой минуты их знакомства, вот только обманывала себя, пытаясь оправдать рыжего парня перед собой и перед всем миром. Зачем? Так проще.
Тирхис неспешно доел свою порцию, со скепсисом бросив взгляд на полную тарелку девочки, к которой она даже не притронулась, и постучал по столешнице пальцем, так же размеренно и мягко, как и зазвучавший его голос.
- Ты задаешь мне вопрос и сама же отвечаешь на него, моя госпожа. Вечность – то, к чему стремятся смертные, посвящают свои жизни поиску молодости, но умирают, не научившись понимать творцов, а непонимание – от неумения мыслить, а разум, если он примитивен с рождения, можно развить только благодаря знаниям, - демон поднялся и обошел стол, оказавшись за спиной Алисы, - Мир огромен, и даже боги уже не могут контролировать свое создание. Этот хаос, который мирских жители называют порядком, манит, как светлых, так и темных, и все, без исключения, пытаются постичь его суть, - руки демона легли на ее плечи, плавными и неспешными движения массируя, снимая напряжение даже против воли девочки, - И это прекрас-с-но, моя леди.
Тирхис обнажил свои клыки и прикрыл глаза, ощущая сквозь собственные пальцы свою новую госпожу, ее настроение и эмоции. Прекрасный экземпляр, юный разум, склонный к изменениям, и, быть может, она станет не просто очередной жертвой. Демон этого хотел, и сущность внутри него бурлила, готовая напором вырваться наружу.
- Наверху нам подготовили комнату, - Тирхис снова заговорил как прежде, более сухо, и заметно громче, уняв буйство своей сути, - Я оставлю тебя на время снова, чтобы не смущать своим присутствием, и ты должна будешь поесть, после чего поднимешься ко мне.
Не объясняя больше ничего рыжеволосый направился прочь, зная, что спустя время Алиса пойдет за ним. Должна. Не может быть иначе. Ей больше некуда идти и демон дал ей пищу для размышлений, но одной лишь этой скудной информацией нельзя было обойтись, пытливый ум потребует еще. А кто, как не Тирхис сможет ей в этом помочь?

В комнатке, которую выдали на двоих, было одно лишь окно, которое скверно выдерживало нынешнюю уличную погоду и стабильно подтекало, одна лишь кровать, наспех застеленная, но, все же, чистая, что не могло не порадовать, светильник ярко горел, освещая все помещение – чего еще желать тому, у кого нет ничего? Тирхиса это более чем устраивало, оставалось только надеяться, что Алиса не окажется привередой и ценительницей роскоши.
Разместившись на краю кровати, демон направил взгляд в окно на хмурые грозовые тучи, и в таком положении и застыл…

+1

11

[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]
-Я не стремлюсь к вечной жизни, Тирхис! – воскликнула я, отрицая, казалось бы, очевидное. – Но я хочу понять… - голос свалился в еле слышный шепот, когда он встал за мной, и его руки легли на мои плечи, обжигая почти человеческим теплом. Он был пугающе последователен и одуряющее прав, этот демон… Этот… Ах…
Я разомлела под его сведущими руками, погружаясь в негу заботливого очарования массажа. Я пыталась справится с собой, напоминая, что это чудовище за моей спиной. Монстр. Демон. Но… он был настолько умел, а его длинные пальцы настолько чуткими, а я так устала, что… томление где-то под сердцем нагло распространялось вверх, охватывая все мое естество. Я потерлась щекой о его жилистое предплечье, ощущая даже мельчайшие волоски нежной кожей на лице. Мне было так хорошо, что я чуть было не рванулась следом, когда Тирхис отстранился, говоря что-то о комнате и еще о чем.
Но страх, вновь пробудившийся как только разорвался контакт между нашими телами, резко осадил меня, заставив передернуть плечами и мелко задрожать. Да только рыжеволосый этого уже не видел. Он отвернулся и ушел по лестнице вверх, о чем мне сказали мои уши. И я осталось наедине с собой и своими мыслями.
И одуряющее аппетитно пахнущей едой, о которой мне тут же злобно напомнил желудок, восставая против хозяйки и яростно бурча уже чуть ли не под грудью.  И я уже не смогла сопротивляться его требованиям и накинулась на еду, совершенно не разбирая ни вкуса, ни даже запаха, что еще недавно щекотал мне ноздри. Я просто ела, будто стараясь насытиться на десяток лет вперед. Но… много ли влезет в хрупкий девичий организм?
Вскоре я была сыта, довольна, расслаблена. Мысли вяло перекатывались в голове, даже не в силах зацепиться за края сознания. Вино, с хитрой физиономией подлитое в мою кружку трактирщиком, обожгло внутренности и хмелем ударило в голову. Я просто сидела и, почти не задумываясь ни о чем, смотрела в потолок, понимая, что сейчас мне даже демон не кажется столь страшным. Вот только… Только…
Эй! Что это?!
Чьи-то хамоватые руки нагло коснулись моего тело, совершенно игнорируя мои вялые попытки отстраниться. Они уже тянулись к нехитрым застежкам платья, когда я завизжала, хватая поднос с едой и с силой ударяя им куда-то назад. Неизвестно выдохнул какие-то ругательства, но я не стала дожидаться, пока он придет в себя и со всей силы еще раз саданула деревянной утварью уже по наглым пальцам.
-Отпусти!!! – еще громче завизжала я, неистово молотя по крепким мозолистым рукам несчастной деревяшкой. – Чего тебе надо?!!
Вырвавшись из захвата, я развернулась, пытаясь унять грохочущее в ушах сердце. А трактирщик потирал ладони и злобно смотрел на меня, кривя губы в недовольной гримасе.
-Ну что ты тут устроила, шлюха малолетняя? – недовольно сказал он, вновь начиная подходить ближе. – Что, я не понял, кем тебе этот рыжий приходиться? Купил за бесценок у твоих ублюдочных  предков, чтобы ты своим смазливым личиком отработала его расходы. Или ты не поняла, зачем ты ему, дуреха? Ха-ха-ха-ха! – он отвратительно и громко засмеялся, видя мое смятение. – Думаешь, если он тебя помыл и накормил – все, любовь?! Да ни хрена. Трахнет и в бордель! А я тебе предлагаю только раз со мной покувыркаться – мне приятно, и тебе денег, чтоб от этого рыжего откупиться.
Его глаза сально блеснули, он подошел еще ближе, но я все еще продолжала сжимать в пальцах поднос, который оказался моей единственной защитой. На его отвратительно толстых губах заиграла  не менее отвратительная ухмылочка, и он продолжил.
-А если ты останешься… - он не стал уточнять, что будет тогда. – То уж точно в обиде не будешь.
-Никогда! – заверещала я, замахиваясь подносом.
Но мужчина был гораздо крупнее меня. Он схватил поднос за ребро, а второй рукой со всей силы влепил мне пощечину. Я взвизгнула и повалилась на пол. Из глаз брызнули слезы, но он не унимался. Он схватил меня за волосы и резко дернул вверх, заставляя запищать от боли. Смрадное дыхание коснулось моего лица, заставляя слезы катиться с еще большей силой.
-Все равно будет по-моему, шлюха малолетняя, - прорычал он мне в лицо. – А уж с твоим рыжим мы договоримся…
Он ударил меня в живот, выбивая стон, тяжелым сгустком сорвавшийся с губ. Я пыталась что-то сказать, но… не было ни сил, ни воздуха. Я лишь надсадно сипела, держась за его руку. А он занес кулак для очередного удара…
Не надо! Я попыталась закрыться, спрятаться... Дернуться прочь.

Отредактировано Алиса Коварейн (24-10-2015 21:01:55)

+2

12

Общество погрязло в своих грехах. Создания светлых богов осквернены Рилдиром и медленно приводят этот, некогда беззаботный и счастливый мир, к хаосу и разрушению. Похоть – грех, посланный разумным расам тьмой, она играет отнюдь немаловажную роль в растлении общества и толкает людей на необдуманные поступки, вынуждая творить зло ради собственного удовлетворения. Одна малейшая подачка со стороны «зла» - и механизм самоуничтожения запущен. Сколько веков или столетий должно еще пройти, чтобы народы светлого Имира окончательно истребили самих себя, погрузив мир в вечную тьму, рождая вместе с тем новые устои и порядки, создавая новую жизнь, несравнимую с нынешней?
Похоть.
Демоническое начало в сердцах людей.
В тишине полумрака улыбка исказила лицо недвижимого демона. Выждав еще немного времени, Тирхис поднялся с кровати и покинул комнату, что так и не станет его сегодняшним местом ночлега, и, вероятно, еще долго не сможет приютить себе гостей, пока не получит нового трактирного владельца…

- …А уж с твоим рыжим мы договоримся…

Тирхис замедлил шаг, спускаясь по ступеням в зал, где происходило бессовестное действо, где победители и проигравшие уже были заранее определены друг другом, а иных судей больше здесь и не имелось. Девочка неумело отбивалась от грузного мужчины, который превосходил ее не только в силе и размерах, но и в опыте вылавливать таких, как она, заставляя их делать то, что пожелается ему. Деньги решают в этом мире все, а если «шлюха» откажется продаваться, то золотые монеты быстро заткнут рот ее владельцу, отцу, или простым наблюдателем сей «неловкой» ситуации.
- Что ты можешь предложить мне за нее? – рыжий сделал последний шаг и ступил на пол, беззлобно буравя взглядом толстоватого бородача, который, помедли Тирхис еще хотя бы мгновение, мог бы разбить лицо демонской хозяйке и выбить несколько зубов.
- Пару золотых тебе хватит. Девчонка худа и брыкается. Пусть прекратит и я, быть может, еще накину медяков.
Мужчина продолжал держать «рабу своих утех» за волосы, не давая девочке подняться с пола, и все прижимал к своей ноге, как взбалмошную суку, устраивая торги за живой товар.
- Ссадины на щеке не было до этого, - Тирхис медленно подходил ближе, лишь коротко взглянув на Алису с безразличием, - Ты ее испортил. Что же мы будем теперь делать?
- Сучка сама бросилась, ее никто не собирался бить. Одно серебро сверх получишь. И не пытайся меня обдурить, а-то вышвырну вас обоих и лошадь не получите.
Не теряя времени даром (ведь девчонка уже измотала его и удерживать извивающуюся «жертву» становилось ему все труднее), бородач прижал ее лицом к столу, смахнув тем самым все, что на нем находилось, и принялся расшнуровывать штаны.
- Смотреть собрался? А-ну, вали отсюда, - рявкнул он демону, продолжая дело.
Похоть породила зло. Злобный человек был готов убить ради удовлетворения своих желаний, был готов вечно мучить и наслаждаться страданиями беззащитной жертвы. Ему не важны ее чувства, она – объект его утех, не более, и дитя, рожденное шлюхой, не больше чем изгой общества, бастард, без прав, так часто лишенный, преждевременно, жизни... Призыв Имира к воссозданию себе подобных был осквернен и очернен и стал ныне источником совершенно других нужд и потребностей.
- Хорошо, - кротко согласился демон с толстяком и, наконец-то, обратился к Алисе, - Ничего не хочешь мне сказать?
Он жаждал услышать ее, он проникал в ее сознание, ощущал то, что чувствует она, незримо касаясь напряжения, что творилось в ее душе, но не делал ничего, чтобы успокоить, чтобы повлиять на ход происходящих событий.
Ты все мне скажешь, маленькая госпожа. Откройся мне.
Ведь в тебе уже есть тьма.

+1

13

Беспомощность. Слабость. Страх.
Я дрожала в чужих руках, беспомощная, безвольная, ослабленная. Сквозь звон страха в ушах с трудом пробивались звуки их голосов, обсуждавших мою цену. Мою цену?! Я дернулась, чуть было не расставшись с клоком волос, но тут же была сильной рукой возвращена на место, к ноге, как шавка подзаборная, которую хозяин застукал за кражей мяса. Я взвизгнула от боли, в глазах помутилось, бросая меня в объятия тьмы, освещенной дикими плясками звезд и искр. Еще один удар лицом обо что-то твердое выбил меня из полузабытья, возвращая в жестокий реальный мир.
-А-ай! – грубая шершавая поверхность впилась занозами в щеку. И все, что я могла выдавить из сдавленных ужасом легких. – Пусти!
Попыталась забиться в крепких руках, но он всей массой лег на меня сверху, придавливая к столешнице и лишая малейших возможностей на побег. Я чувствовала его наглые руки, елозящие по моим ягодицам. Я слышала, как трещит ткань истерзанного временем и невзгодами платья под крепкими натруженными пальцами. С отвращением ощущала касания заскорузлых ногтей и грубой кожи, подбиравшихся к моему лону. Тварь! Я дернулась, но он с силой прижал меня, вонзая в меня свои толстые отростки. Я еще раз вскрикнула и рванула вперед, но жесткая хватка дернула меня за волосы назад под грубый смех.
-О! Так эта шлюшка еще и целка, а, рыжик?! – гоготал над моим ухом пропитый голос трактирщика. – Накину еще пару золотых за порчу товара, ха-ха.
Слезы текли по лицу от бессилия и унижения. Я чувствовала похотливое дыхание и насмешливо-безразличный взгляд. Первое принадлежало трактирщику, уже в нетерпении расшнуровывающему свои портки, а второй – рыжему демону, в чьих глазах горел холод и голод бездны веков. Я смотрела на него и видела безразличие и толику какого-то странного нетерпения. Я дрожала, зажатая плитой столешницы и потным телом. Я пищала, ощущая беспомощность. Страх сдавил грудь, лишая меня возможности даже говорить. Воздух исчез, соленые брызги заставили помутиться взор, но я продолжала ловить взгляд кусков льда с черными точками зрачков.
И не видела в них сострадания.
И не могла увидеть.
Лишь в голове бились его слова: «Ничего не хочешь мне сказать?»
Да! Хочу!
-Спас-с-си… - просипела, выдавливая каждый звук из сжатых легких, я.
А трактирщик уже справился с надоедливым шнуром и с радостным воем начал свой победный штурм. Я заорала от боли…
[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]

Отредактировано Алиса Коварейн (24-10-2015 21:16:07)

+2

14

Отчаяние в ее глазах было велико, она отдавала себе отчет в том, что просит помощи у бесчувственного существа, в которого с рождения были заложены только злость, лживость и коварство, но не было таких чувств, как сострадание, жалость и понимание. Алиса понимала это, но цеплялась за единственную, пусть и призрачную, надежду спастись, вырваться из тисков, сковавших ее тело, и она знала, что без посторонней помощи этому никогда не случиться.
- Спас-с-си… - еле слышно прошептала сбившимся от крика голосом, и стук ее запуганного сердца казался громче, чем этот отчаянный призыв.
Едва ее сознания коснулась тень ненависти к грубому мужлану сверху, к безразличному рыжему мужчине, бессовестно улыбавшемуся, как нечто странное случилось среди них. Воздух резко наполнился тошнотворной вонью, тьма, казалось, наступала изо всех углов, а перед глазами будто все поплыло, и… Тот, кто мгновением ранее стоял неподвижно перед столом с «любовниками», наблюдая за их неравной борьбой, вдруг неожиданно взвился вверх. Необъяснимо и непонятно – верхняя его часть тела, начиная от пояса, подверглась глобальным изменениям: здесь больше не было его худощавого торса, той растрепанной огненно-рыжей шевелюры, голубых задумчивых глаз, того беззаботного лица и бледной кожи… Все заменил хитиновый панцирь с множеством цепких лапок-рук, и зубастая пасть одноглазого урода раскрылась в один лишь раз, чтобы в мгновение заглотить опешившего и, уже отпустившего Алису, мужика. Размеры Червя были велики и толстяк без помех прошел в бездонную глотку демона, оставив на своем месте только лишь горькое воспоминание о себе.
Это ты желала ему смерти, моя маленькая госпожа… Он сыграл свою роль и больше нам не нужен. Он сделал все то, что от него требовалось, я – сделал то, что хотела ты. Теперь… ты иначе будешь видеть мир. 
Изменения происходили в считанные секунды и, уже мгновение спустя, Тирхис предстал в привычном для Алисы виде. Будто он и не был огромным чудовищем, заглотившим человека целиком, не позволив тому даже пикнуть от страха и не дав возможности убежать, чтобы спастись. А теперь они остались с девочкой наедине, с той, что вжималась сейчас в стену, широко раскрыв от ужаса свои глаза и жалела, что связалась этой ночью с демоном, рассчитывая на помощь от него.
- Ты всегда знала кто я, маленькая госпожа. Так не бойся меня и теперь. 
Тирхис быстро настиг своей цели, поднимая заплаканную девочку с пола и рывком прижимая ее к себе, несмотря на сопротивления. Ее страх, ее ужас, они будто проходил через его кожу, питая демона и заставляя его ликовать в своей победе.
…Тебя никто никогда не полюбит.
Тебя никто никогда не защитит.
Ты создана для высшей цели, что будет тебе ненавистна.
Ты подходишь им…
Кровавая ссадина, что появилась на детской щеке, благодаря стараниям местного управляющего, одурманенного лживыми словами демона, только портила милое личико. Кому-то не нравятся подобные «увечья», кто-то от них в восторге. Чего же до демона… Проведя пальцами по девичьей щеке, Тирхис не испытывал абсолютно ничего. Наказание ли это – не уметь оценить, не испытать ничего, помимо заложенных в него Рилдиром качеств? Но так ли оно важно для его, едва ли не бессмертной, жизни, где, помимо выборочных стандартных наборов чувств, существовали и иные, не доступные пониманием тех, кто создан светом?
Ты открыта, дитя.
Еще немного и ты все поймешь.
Привычным «людским жестом», коим существа многих народов привыкли успокаивать друг друга и показывать нуждающимся свою любовь, Тирхис коснулся губами головы Алисы, задержавшись на долгое мгновение, вдыхая запах ее волос и страха.
Все еще боишься, глупенькая? Не хочешь мне довериться? Тебе придется, госпожа. Только будь осторожна.
Нужно было уходить прочь, не дожидаясь, когда рассвет погонит в таверну посетителей, которые увидят разбитую посуду – явный признак драки, да заметят пропажу управляющего. Но демон не спешил. Зачем спешить тому, кто умел наслаждаться моментом?

+2

15

Страх. Крик. Боль. Краткий миг полета. Калейдоскоп мыслей и эмоций… Все это пролетело мимо, когда я увидела истинную форму Тирхиса. Чудовищная смесь змеи и огромного жука с легкостью оторвала трактирщика от меня, спасая мою честь за мгновение до падения последнего рубежа обороны. Вскрик страха, а тело уже само, почувствовав свободу, отталкивается от стола, забивается в дальний угол, собираясь вокруг сознания в дрожащий комочек. Я не хочу ни видеть, ни слышать этого монстра, который по моей просьбе только что сожрал человека. Пусть и ублюдка, который меня изнасиловать собирался, но сожрал. Демон. По моей воле…
Что я натворила?!!
Я завыла, обхватив голову руками.
-УЙДИ!!! – заорала я прямо в холодные глаза вернувшего человеческий облик демона. – Уйди, пожалуйста… - голос падал с каждым звуком, обрушившись в бездну еле слышного шепота… - Отпусти меня…
Скулеж вырвался из груди, когда он коснулся моей щеки. Холодные пальцы обожгли огнем, заставляя дернуться всем телом. Светлые боги… Что происходит со мной?! За что мне все это?.. Перед кем провинилась я, что мне выпало все это? Дрожь пронеслась по телу. Я пытаюсь отползти и одновременно подобрать остатки юбки в бесполезных попытках прикрыть наготу. В его глазах не было ни капли человечности, и лишь безразличие ледяными копьями пробивало мою душу сквозь радужку зрачков.
Боги… Светлые боги… Простите меня за то, что я сделала…
И сделаю.
-Спасибо… - наконец, выдавила я слова благодарности. Кто бы он ни был, что бы он ни сотворил… Он спас меня. И я была обязана ему несмотря ни на что. – Спасибо, что спас, Тирхис…
Последние слова с трудом выскользнули из сведенного судорогой горла, пробивая препоны ужаса и самоуничтожения. Слабость сковала мое тело, не давая даже пошевелиться. Лишь глаза бегали туда-сюда по помещению, выхватывая одну неважную деталь за другой. Все они уже были не важны. Смерть заглянула на огонек в эту таверну.
Я боюсь.
Еще сильнее, чем всего вдохов назад.
Тьма щекочет мою душу…
[AVA]http://content.foto.my.mail.ru/inbox/bigaxe/other/h-75.jpg[/AVA]
[STA]С верой в будущее[/STA]

Отредактировано Алиса Коварейн (29-11-2015 16:54:45)

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Право на свободу