http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Ветродуй&Зелень. Опять? Снова!


Ветродуй&Зелень. Опять? Снова!

Сообщений 151 страница 200 из 231

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

Участники: Ритца, Флеурис;
Место (начало):  недалеко от р. Эриадор, какой-то лес;
http://s2.uploads.ru/27KCH.png Дом Цветочного барда - вот отсюда пришла, да.


Подпруга трофейного седла была безнадежна коротка для объемного брюха тяжеловозной кобылы, к которой девчонка даже успела привязаться за всё время совместного путешествия; тихоходность и прожорливость животины отчасти компенсировались спокойным, флегматичным нравом и мягкостью аллюров, что для неумелой всадницы было важно. А еще эта бочка на четырех ногах тащила на своей спине внушительный груз и словно бы даже не замечала его...
Ритца устало вздохнула, утерла пот со лба, который снова выступил - дрожь в ногах и руках выбешивала, а слабость всё подмывала рухнуть безвольным кулем на землю. Переведя дыхание, девчонка мрачно саданула кулаком по пузу Зорьки, которая лишь переминалась на месте, недовольно выпучив глаза и отчаянно пытаясь понять, что от нее требуют. Придя к выводу, что оседлать эту здоровую бестолочь для более комфортной езды не выйдет, тифлинг сдалась и уселась на землю, безвольно уставившись перед собой пустым взглядом. Значит, зря украла эту хреновину из конюшни придорожной таверны. Ничего, там были еще...

Снова она переживала произошедшие за эти... - сколько? неделя? две? - дни события, которые не могли уложиться в рогатой голове, стоило хоть на секунду отпустить свою связь с реальностью вокруг. Ритца закрыла лицо ладонями.
Да, прошлая темная и кровожадная сущность очнулась и начала отравлять сознание девчонки, превращая полукровку в безумное чудовище, жаждущее смерти каждому встречному. Ночные приступы зачастили появляться, и Ритца была на грани, чтобы начать просто связывать себя (не без помощи артефакта) на время сна. Оставалось радоваться, что каким-то шестым, если не седьмым чувством, тифлинг выучилась безошибочно предсказывать, в какую из ночей на мир взглянет, открыв глаза, не она, а нежелающее сдохнуть прошлое - Зверь.
И именно эта тварь так в одну из ночей сумела вырваться на свободу, убив и хранителя - Лат пытался остановить взбешенного тифлинга, но та оказалась неожиданно хитрее, сумев его обмануть даже в мыслях...
Полукровка тогда выпала из сна, когда услышала обращение к себе голоса, который был слишком знаком, вызывал внутри трепетную дрожь и отчаянный ужас - обманчиво добродушный с хрипотцой бас гнома, в котором сквозило искреннее удивление.
Чего удивляться, что цепная тварь, пусть и успевшая одичать, очень охотно последовала по следу бывшего хозяина?..

Ритца сейчас не могла воспроизвести диалоги в своих мыслях, а вздумай Акхацелат их озвучить - собственноручно свернет ему шею, не дрогнув рукой. Она помнила только балансирующее безумие в своей душе: страх перед прошлым, нежелание его возвращения и рефлекторное желание подчиниться, которое воспитывали годами, создавая чудовище.
Помнила, что гном стоял прямо перед ней - забавный лысый сморчок с черными бусинками глаз, густющей бородой, здоровыми кулачищами. Разве опасный?.. Разве грозный?.. И бывшие друзья, которые помогли тогда бежать, сейчас смотрели непроницаемым холодом, нацелившись из луков в тифлинга, контролируя каждый резкий порыв, который может обернуться гибелью вожака...
Он что-то говорил, протянув ладонь, призывая вернуться. Обещал пощаду за побег, заманивал сладким, привычным голосом, который внутри откликался едва ли не мурлыканьем безумного Зверя, готового фанатично преклонить колени перед лидером.
Ритца, кажется, сумела победить саму себя.
Сумела протянуть время, покуда возвращала жизнь своему хранителю, который гордым оленем возвысился за спиной ее врага, коронованный ветвистыми и острыми рогами.
Сумела заставить шепнуть себя в мыслях "убей", коснувшись руки главаря.
И страшной болью внутри отозвался его крик, когда Акхацелат напал, своей костяной короной пронзая того, кто был ей лидером, за которого готова когда-то была умереть...

Что было дальше? Вопреки дрожи тифлинг заставляла себя вспоминать.
Эльф и мужчина от неожиданности и ужаса, кажется, остолбенели, и эта заминка спасла ей жизнь: свистнувшая стрела вонзилась в ствол дерева, а не тело девчонки, которая уже юркнула в укрытие.
Зато неожиданная встреча с собратом едва не стоила жизни полукровки. Оба они очень быстро взвились к вершинам деревьев: как белка и куница, то гонялись друг за другом, то рычащим и визжащим клубком сцеплялись, по-звериному желая перегрызть глотку или выцарапать глаза.
Вот только Ритца была не одна, и в определенный момент челюсти рыси, которой обернулся Лат, сомкнулись на горле полудемона, а сама тифлинг прямо вырвала тому бок, обнажая богатый внутренний мир на всеобщее подозрение. Ветка, на которой разыгрывалась сцена, не выдержала - хрустнула и полетела вниз, вместе с двумя бойцами.
Удар о здоровую ветку ниже в процессе падения отозвался лютой болью в боках, а ребра наверняка жалобно хрустнули от такой неожиданной встречи. Полукровка все-таки сумела уцепиться за кору, чтобы не рухнуть с нескольких десятков метров, перебивая себе хребет. Сбоку свистнула стрела, вынуждая вопреки боли подтянуться и юркнуть в листву, чтобы скрыться...

- Я не понимаю, - проговорила вслух Ритца, взъерошив вороную свою гриву. - Не понимаю, Лат. Они помогли мне бежать на волю в тот раз. Я отплатила им с-свободой. Почему? Почему тогда пыталис-сь убить меня?..

Она пыталась убежать, но вскоре вынуждена была обратить свой взор на них - преследующих ее, жаждущих мести фанатиков, ряды которых сама полукровка смогла покинуть. Тифлинг помнила их тактики. Помнила, что привыкли ждать то нее... И вынуждена была убивать, появляясь из ночной темноты беспощадным хищником, который не задерживался, нанеся удар, спеша раствориться во мраке снова.
И потом, когда девчонка смотрела на руки, на коже которых смешалась и ее кровь, и кровь бывших друзей, она смутно помнила, что рухнула на колени и отчаянно взвыла от безумной боли и тела, и души, утопая в одиночестве. И Ритце казалось невозможным, что в одиночку ей удалось то, чего столько лет не могли все стражники и наемники - перебить стаю...

Звонкая пощечина, подаренная самой себе, заставила Ритцу взрыкнуть, поднимаясь на ноги. Зорька тревожно покосилась, когда тифлинг молча и резко начала взваливать всю поклажу на лошадиную спину - действовала уже привычно и слаженно.
- Эта чешуя тоже меня пугает, Лат, - проговорила Ритца. Под чешуей она подразумевала непонятное пятно на правом запястье, которое шелушилось и отчасти напоминало след ожога. В принципе, чешуей тоже могло быть. А еще оно постепенно разрасталось. - Я с-становлюс-сь оборотнем. Жажда убивать. Чешуя. С-стану змеей или ящером. На двух лапах, с-с когтями и зубами...
- Ты не можешь стать оборотнем, потому что никто тебя не кусал и не проклял, - не без усталости наконец-то возразил шелестящий голос в мыслях. - Ты не зависишь от луны. Но тьма твоего сердца стала отравлять твое тело, ты права в этом.
- Надо в Грес-с. В академию, - убежденно заявила тифлинг. - Там помогут... Убрать эту дрянь. Убить ее.
- Ты серьезно? Ты правда веришь, что тебя пустят за порог, вылечат и еще поди накормят-напоят-оденут? Да, ты забыла уже про живой мир. Бродишь по лесам, говоришь то со мной, то с кобылой, любуешься звездным небом, млеешь от этой свободы и одиночества: есть с кем перекинуться словечком, а самая большая забота - поймать зайца на ужин. Вынужден разочаровать. Тебя, разве что, поспешат скорее добить.
- Я не любовалас-сь им! - вспылила полукровка. - Я лежала на с-спине и прос-сто с-смотрела, да, на небо! Ничего больше!
- Ты кого обмануть хочешь?
Злобно засопев в ответ, Ритца последним рывком затянула ремни, удерживающие поклажу, подхватила поводья и потянула за собой лошадь. Лат, в облике фоссы, безмятежно ступал рядом, напрашиваясь на пинок.
- Ладно. Не дуйся.
Тифлинг молчала, угрюмо ведя за собой Зорьку, которая ломилась с грацией лося сквозь кусты, сминая всё на своем пути. До ночи нужно успеть еще пройти сколько-то миль.
- Слезы Играсиль.
- Что? - девчонка снова проговорила вопрос вслух.
- Источник. Который обладает удивительными, неповторимыми целительными свойствами. Панацея всего. Практически. Легенда, но ее найти у тебя больше шансов, чем получить спасение в академии.
- И куда же идти?
- Одни говорят, что путь туда пролегает через Подземье. Другие описывают Скалистые горы. Третьи...
- А, мне можно идти куда угодно и молить небеса, что случайно ненароком на него наткнусь?
- Можно так.
- Иди ты?
- Увы, только в твоей компании.


- Да это же бред, - нервозно посмеялась вслух Ритца, сидя уже около костра, который кое-как сумела запалить. - Ищи то, не знаю что. Там, не знаю где. С-сказка!
Расстелив одеяло, она вытянулась во весь рост, уставившись на небо. В последнее время это уже входило в привычку. По крайней мере, эту ночь можно поспать спокойно, тифлинг уверена. Лошадь привязана, место вроде спокойное, а в случае чего - артефакт разбудит.
Вот только не спалось. Совсем. А затянувшиеся раны, царапины ныли... Что же за насыщенная такая жизнь последнее время? Особенно бока на простое прикосновение реагируют вспышкой перед глазами. Бррр. Двигаться не хочется вообще.

Отредактировано Ритца (07-09-2015 13:29:14)

+1

151

Не исключено, что толика иронии в ее словах присутствовала, но в то же время Ритца считала, что не особо-то лукавит в своих насмешливых речах. Вообще-то это было слишком опрометчиво - огрызаться после случившегося, но... Тифлинг снова путалась в своих чувствах. Она не сорвалась на демона, обрушив свою ярость на мебель и стены - это был показатель. Не попыталась уйти после предательства, хотя доверию подобный ход нанес далеко не одну, возможно смертельную рану - очередное нелогичное противоречие самой себе. И теперь довериться ему снова? Серьезно или шутит? Ритца поняла, что однозначно не станет прыгать в воду. Если Флёр решил сокрушать то, что выстраивал - значит то его желание. Птице в бурю не обуздать непогоду, зато возможно сохранить свои крылья, не дав их сломать. Поэтому и полукровка не будет пытаться воевать с демоном, а просто постарается не доломать саму себя.
Даже если она решится прыгнуть, то... Просто не сможет. Затормозит в последний момент как нерешительная лошадь перед препятствием, так и не сделав главного рывка.
...И как же все-таки это было символично. Порушенный мост и двое по разные стороны, разделенные потоком реки. Этот мост отчасти помог воссоединиться, когда едва не угробил девчонку. Ведь как раз здесь совсем недавно и тифлинг, и демона решали, кто уйдет и уйдет ли. Полукровка неподвижно стояла на земле, глядя на Флёра. Копалась в своей душе, перебирая всевозможные варианты как поступить. И досадная обида пронимала до костей - ведь мог просто телепортироваться или перелететь, но предпочитал в очередной раз уколоть болью. Удивительно, что это удавалось ему без прикосновений, магии или слов.
Ритца выдохнула, достав кольцо, которое словно бы с радостью скользнуло на палец. Хранителю ей довериться ничего не стоит. А Флёр... Кажется, она физически теперь не готова на авантюры, где нужно согласиться на его помощь, надеясь, что он не подведет и подхватит. В то же время подставила спину там, когда очнулась на кровати - то есть, что какие-то крохи доверия еще целы? Бесы знают, время ей нужно, чтобы восстановиться или же закрылась от мужчины окончательно.
Вначале на широкую лосиную спину хранителя она закинула вещи, держа их, чтобы не рухнули. Закатав штанины выше колена, тифлинг выдохнула. Потом, помешкав, вскочила сама, всеми силами цепляясь кончиком длинного хвоста за землю - для этого пришлось вообще фактически повиснуть на боку, вцепившись в шерсть. Не хотелось ей падать вниз. Какой идиот придумал такую схему работу артефакта? Для него существует лишь то, чего касается хозяин кольца... Представив, что если хоть на мгновение "отпустит" землю, то зверь провалится куда-то вниз, девчонка содрогнулась.
Осознание, что сейчас придется переплывать эту реку, в которой едва девчонка не потонула, очень сильно тяготило. Вода вызывала страх и панику, желание отпрянуть назад, убежать подальше. Куда-нибудь в лес, например, где безопасно и тихо. Где можно спрятаться. Ритца мелко дрожала.
- Давай, - шепнула она, зажмурившись. Вот плеснула вода, в которую ступил зверь. Вот идет дальше, и хвост уже тоже в воде, а не волочится по земле. Значит, теперь надо лучше устроиться на спине, а не полуболтаться на боку хранителя. Вещи, например, убрать к рогам - голова однозначно останется на поверхности. Штаны вроде не мокнут, но не уберегла плащ... И главное, что плывет, плывет! Правда, течением относит, но противоположный берег близится. И где-то уже на середине реки Ритца все-таки решилась. Прыгать с места да еще с грузом на плечах - сложно. А тут и речь идет про добрые несколько метров. И всё зыбко, ненадежно. Но так у нее куда больше шансов оказаться относительно сухой, а не рухнуть снова в воду. Флёру нельзя доверять.
Поймав момент, тифлинг вскочила прямо на ноги, удерживая равновесие, чуть присела и выпрямилась, совершая прыжок. И всячески девчонка старалась не смотреть в воду, чтобы не увидеть своего отражения. Сосредоточенный белый взгляд был прикован к земле.

+1

152

А ведь это было действительно испытание. Испытание того, насколько Ритца способна дальше идти рядом с Флёром. Она провалилась, с треском, оглушительно, окончательно. Демон смотрел на то, какой способ она выбрала, чтобы перебраться на другой берег и лишь бы не доверять свою жизнь вновь этому существу, смотрел на это всё с нескрываемым разочарованием. Даже покачал головой, понимая, что все его попытки донести до этой дуры, что она получила заслуженное наказание и теперь должна попросту принять отсутствие рогов как должное, потерпели крах.
Но он больше не собирается ее ничем учить.
Последняя хрупкая ниточка, что тянулась от Ритцы к Флёру, лопнула в тот момент, когда девчонка предпочла доверить жизнь бездушному артефакту. Она все равно намокла, хоть так этого не хотела. Надо же, она решила, что лучше намокнет, в который раз будет дрожать от холода, но не сделает, как ей Флёр говорит. Принципиально? Или теперь демонстративно не доверяет?
Хотя какая разница? Флёр пожал плечами в такт своим мыслям. Когда Ритца была посередине реки, он развернулся и пошел дальше, скорым шагом. Его поведение было вполне красноречивым - если бы демон хотел ждать девчонку и продолжать с ней совместное путешествие, то сделал бы это. Демонстрация на демонстрацию в таком случае.
Едва Ритца спружинила в своем прыжке на землю, как за ней река словно взорвалась. Огромная волна, взметенная вверх воздушной стихией, только лишь на пару секунд нависла над полукровкой, а затем обрушилась на нее.
"Решила быть мокрой и гордой? Так будь ей", - мстительно подумал Флеурис, даже не оглядываясь. Он и без того знал, что девчонка никак не могла бы увернуться или сбежать от грозной стихии. - "Сиди сама в своем молчании и одиночестве. И не смей ползти за мной, жалкая... Ты не достойна того, чтобы я думал о тебе".
Не оглядываясь, все так же продолжая быстрым шагом идти по дороге, мужчина отмахнулся широким жестом - как от надоедливой мухи. Большой, зеленой, надоедливой мухи. Он с каждой секундой уверял себя всё больше и больше, что Ритца во всем виновата сама.
Обиделась на то, что демон выгнал ее из своей спальни, а затем разорвал договор? Так надо было бежать не с упреками и претензиями, а сначала спросить, что не так, что послужило тому причиной. Но нет, она решила, что причины не играют никакой роли, есть результат, и он ее не устраивает. Она посмела что-то требовать от демона. И право же, он мог бы попросту убить ее за это, но вместо того вывел за руку на улицу и дал ей возможность увидеть истинную суть того, от кого она, жалкая мелкая букашка, пытается что-то требовать. Любой другой на месте Ритцы был бы уже мертв лишь за одни попытки подать голос недовольства на действия демона. Она же по-прежнему жива, всего-то лишилась рогов. Флёр же снисходительно избавил ее от боли, пожалел, решил, что будет лучше, если девчонка ничего не почувствует, пока будет лишаться этих своих костяных украшений. Наивный! Он думал, что она поймет его, простит, останется...
Но нет доверия, нет и демона рядом. Флёр не собирался няньчиться с тифлингом снова, тратя свое время и терпение на повторение пройденного. Его душа закрылась. Ритца не нашла бы сейчас отклика в мужчине, не нашла бы там сочувствия или снисхождения. Именно сейчас, в эту самую минуту, в этот миг Флёр скрипел зубами, негодовал от этого всеобъемлющего разочарования, безысходности и, кажется, впервые чувствовал, что вся его сила, его могущество не могут ничего противопоставить бестолковому характеру маленькой глупой девчонки, выглядевшей сейчас, как кусок мокрой тряпки.

0

153

спустя 10 часов;

- Я думала, что убила тебя, - Ритца равнодушно взирала на вышедшего из лесной чащи своего врага. Холод за последнее время стал таким естественным и привычным. Холод стал ее составляющей, пропитав и тело, и душу. Лишал чувствительности, желания двигаться, бороться за свою жизнь. И белые глаза не вспыхнули страхом, когда, по всей видимости, единственный выживший бывшей семьи показался из укрытия. Не просто выжил, но и нашел ее.
- Ведь зверь порвал твою глотку, - задумчиво проговорила полукровка, - а я вырвала бок.
Тигр ухмыльнулся, задрав рубаху. Девчонка едва заметно поморщилась, рассматривая рубец.
- С-силен, - согласилась она. - Очень. И что тебе нужно?
- Ты знаешь что, - тифлинг содрогнулась от его голоса. Каким живым и полыхающим яростью он был, желанием отомстить. Она, шелестящая как осенний ветер или растворяющийся призрак, была явно обречена. Равнодушие сравняло все тревоги.
В конце концов, она обречена всё равно. Демон ушел, и промокшая жалкая девчонка не пошла за ним. Не так важно, по каким причинам полукровка направилась в лес - не то отдаться там своему безумию, позволяя тьме стереть всё, что было раньше, сдаваясь; не то сломавшись перед Флёром, будучи не в силах доверять ему дальше, решила идти сама иным путем; не то просто пытаясь сбежать от всего сразу, ища укрытия у молчаливых деревьев, которые всегда беспристрастны. Ей казалось, что больно не было. Не было даже пустоты, что казалось вовсе удивительным. Пустота - то, что можно заполнить. А ей, кажется, больше нечего в себя вмещать.
И теперь ее убьют не когти врага, что вопьются в плоть. Ее убьет собственное равнодушие, которое не даст инстинктивной тяге к жизни оказать сопротивление. Ритца глянула в сторону вещей, которые всё еще были сырые. Кольцо там, и добежать до него ей не дадут. Снова она избавилась от Лата, не желая слушать очевидные вещи, в которые хранитель тыкал ее носом. Полукровка с неохотой поднялась на ноги, до того развалившись у основания дуба.

Нет, все-таки безвольно позволить себя убить тифлинг не могла. Два смертоносных хищника не спешили напасть друг на друга, желая разорвать противника на клочья. Как волки или псы кружили вокруг друг друга, рыча и скалясь. Ее белый взор лучился усталым холодом. Кошачий янтарный взгляд второго тифлинга воплощал в себе пламя огня. Время шло, и полукровка отстраненно подсчитывала удары, пытаясь определить, кому благоволит судьба. Она уже шаталась и была в крови - многочисленные царапины затягивались. Регенерация тоже изнуряет, но девчонка заставляла себя держаться ради... Нет, просто держалась. Пока могла. Метнулась в очередной раз коброй вперед, замахиваясь когтями. Тигр отпрянул назад, взревев на глубокую рану. Жаль, Ритца тянулась к горлу, но и плечо лучше, чем ничего.
Оба могли убежать или просто слепо кинуться друг на дружку, рассчитывая оказаться более первым, более сильным в своем рывке. И всё-таки тот безумный танец крови продолжался со всё той же дистанцией. Зеленокожая полукровка не выдержала первой, сдавшись в этом противостоянии. Как шипящая кошка она метнулась вперед, целясь в глаза врага. И даже не успела понять, как так вышло, что ее пришпилили спиной к стволу дерева, сдавливая горло до знакомого удушья. Как вышло, что прямо перед ней этот янтарный взгляд с острой гранью вертикального зрачка. Эта торжествующая улыбка на окровавленных губах... И как так вышло, что внезапно безумная боль сконцентрировалась где-то в районе живота, когда чужие когти глубоко впились в ее плоть?
- Рога, вижу, ты уже потеряла, - его шепот она не слышала, утопая в своем крике и боли, - всегда ненавидел тебя, Зверица. Попробуешь на своей шкуре те игры, которыми одаривала остальных? Нет, так быстро я тебе умереть не дам... И потерь у тебя еще будет много, мы насладимся нашей игрой...
Она истерично металась, ослепленная белоснежной вспышкой под цвет своих глаз. Пыталась отодрать от себя то руку, что душила, то ту, что рвала ее плоть, нанося поверхностные кровавые раны. Его глаза и уязвимое горло были так рядом, но перепуганной девчонке даже в голову не приходило ударить в ответ, хотя бы утягивая своего палача с собой в могилу. И, чего лукавить, она в тот момент ничего не видела, не соображала. Зато подстегиваемая и животным ужасом, и болью, Ритца так ясно ощутила в тот момент: она очень хочет жить. Безумно хочет жить. Как никогда еще не хотела этого.

+1

154

Чем дальше от Ритцы уходил Флёр, тем спокойнее и одновременно бесноватей становилось у него на душе. Снова хотелось уйти полностью, раствориться в своей стихии, перестать задумываться о том, что происходит между ним и Ритцей. Вернее, происходило...
Если что и происходило, то оно теперь точно закончилось. Всё, точка. Окончательная и бесповоротная.
Так был уверен Флеурис, так он убеждал себя, подчас даже вслух, выстукивая посохом частую дробь по сухой земле.
К счастью, Ритца была все-таки не такой уж дурой, чтобы поплестись вслед за демоном, который, поддавшись своей минутной ярости, окатил ее ледяной водой с головы до ног. Уже хорошо, хоть не смыл обратно в бурное течение реки. Сейчас бы Флёр не стал ничего слушать и видеть Ритцу не хотел. Его настолько задело это ее пренебрежение - в который раз! - его помощью, что гордость попросту не позволила бы сейчас спокойно смотреть на полукровку и не оторвать ей что-то еще помимо злосчастных рогов.
"Она издевается. Самым настоящим, форменным способом издевается, - негодовал демон. Шаги его были скорыми и резкими, на дороге отпечатывался глубоко всаженный в землю каблук сапога, - сама попросила помощи, а когда я предложил его ей - демонстративно повернула рожу в сторону своего идиотского артефакта. Может, и спать она с ним тогда будет? Пожалуй, он все ее потаенные желания готов удовлетворить, раз един с ней разумом. Вот только мозгами она от этого не разжилась. Дура".
Для него поступок Ритцы был сродни той пощечине. Может, Флёр сам накрутил значимости тому, что девчонка не захотела прыгать, хотя мог поразмыслить, почему она так поступила. Сам ведь негодовал, что она не спрашивала его о причинах, а теперь отбрасывал их у нее, прекрасно понимая, что они тоже имеют значение. Может быть, если бы Ритца заговорила с ним, если бы они выяснили все свои проблемы и высказали все претензии друг другу в разговоре, всё перестало бы казаться мужчине таким однозначным. Но так как сейчас перед ним было лишь одно мнение, его собственное, то и ситуацию он рассматривал однобоко. Согласно ней, себя выставлял эдаким благородным рыцарем, не убивающим за проступки, но наказывающим, предлагающим помощь, удивительную в своем бескорыстии. А Ритцу - в облике злобной стервы, которой всё не так.

Как бы там ни было, чем дальше уходил Флёр, тем скорее схлынывало это агрессивное состояние с его души. Он с трудом сдержался, чтобы не прибить Ритцу, не утопить ее в той же реке. Но находиться рядом с ней он посчитал ниже своего достоинства и выше своего терпения. Сладкое одиночество полностью поглотило его на дороге, и хотя демон продолжал предаваться безрадостным мыслям, духом он воспрянул и перестал раз за разом перемалывать в памяти произошедшее.
Десять часов, пока Ритца занималась чем-то там своим, демон без остановок и устали шагал по дороге. Солнце припекало в спину, напоминая, что теплые дни еще не окончательно уступили место осени и холодным ветрам. Впереди лежало долгое восхождение через перевал в Скалистых горах. Оттуда предстояло повернуть на восток, пройти несколько десятков километров по выжженным землям, и лишь затем впервые увидеть снежные бескрайние равнины Ледяной Империи.
За все это время ему встречались какие-то люди, смазанный поток лиц, из которых он не запомнил никого. Ни на кого не обращал внимания. После гневных мыслей пришло что-то безрадостное. Теперь демону казалось, что вместе с этим маленьким зеленым недоразумением он утопил в той реке что-то жизненно для себя важное. Вдобавок еще и внутри что-то стало жечь, сердце заколотилось чаще, как будто предупреждая хозяина, что где-то что-то происходит.
А он буквально заставлял себя идти вперед, заставлял резкими "НЕТ, НЕ СМЕЙ!" перестать задумываться о том, чтобы опять отыскать полукровку с помощью магии и хотя бы убедиться в том, что с ней все в порядке. Однако с каждым разом червяки сомнений подтачивали уверенность демона, и раз за разом проскакивали уже несколько иного плана мысли:
"Ну я же не собираюсь возвращаться. Всего-то гляну, где она. А то она, конечно, хорохорится и делает вид, что бессмертна и неуязвима, но в итоге даже мост сама перейти не сможет.. Нет, нет, я не собираюсь всю жизнь ее опекать. Жизнь, которая с такими событиями будет и без того короткой. Но просто.. ради собственного спокойствия.. Одним глазком убедиться... Один раз..."
Магия, словно самодостаточное живое существо, сначала несмело и медленно, а затем стремительно помчалась обратно, отыскивая девчонку, как могла отыскать любого, кто дышал и находился на воздухе. И...
"Ну нет... - протянул он устало. - Опять..."
Следом ехидный внутренний голос мстительно предложил не помогать, а просто посмотреть, постоять рядом. Пусть Ритца увидит его.
Только подумал об этом, и вот уже мчится к ней. Быстрый ветер, неуловимый, преодолевающие километры в считанные минуты. И действительно Флеурис замер позади этой колоритной парочки. Вопли девчонки резали слух, стоять и смотреть было тяжело, Флёр подумал даже в этот миг, что лучше бы это его так кромсали. Он стоически выдерживает пытки болью, и его нельзя убить. А ее...

+1

155

Ее расчетливо и растянуто убивали, причиняя максимум страданий, словно желая, чтобы этот последний миг навсегда запечатлелся в памяти не по своей воле уходящей души. Перехватив окончательно инициативу и власть в когтистые руки, противник больше не предоставлял шанса застигнуть его врасплох. Ей не давали провалиться в обморок, приводя всякий раз в сознание хлестким и тяжелым ударом по той или иной чувствительной части тела, отчего мир перед глазами вспыхивал, а голова угрожала лопнуть как переспевший фрукт от собственного оглушительного крика. Главной пыткой оказывалась даже не боль, хотя всю эту томительную вечность она неизменно фигурировала в каждом мгновении, притупляя разум, и девчонка не могла увернуться от атак полудемона, уже почти не пытаясь ответить тем же. Когти тифлинга наносили рану за раной, давая несчастному телу зеленокожей полукровки необходимые секунды для частичного восстановления - хотя бы приостановить кровотечение перед очередным увечьем. Крови она потеряла много. Истощился и организм, которому всё сложнее давалась регенерация, требующая немало сил. К тому моменту прибавилось затянувшихся свежих рубцов и у врага, но сама тифлинг едва держалась на ногах. Противник же, кажется, лишь разогрелся.
- Как же я тебя ненавижу, - мстительно прошипел Тигр, сдавив в очередной раз когти на горле девчонки и отрывая ее от земли. Ритца недолго отчаянно протрепыхалась в воздухе, болтая ножками - последовал стремительный полет, завершившийся ударом спиной о ствол, что отозвался электрическим взрывом по всему телу. Ослепленная девчонка не ориентировалась в пространстве, и как червяк попыталась было отползти, пока на ее загривок не опустилась тяжелая нога, придавливая к земле. Она зашипела и тут же поперхнулась звуком, когда последовал смачный удар под ребра, отозвавшийся хрустом.
Снова вздернутая за шею в воздух тифлинг наобум полоснула когтями воздух, а полудемон с равнодушной легкостью увернулся. Ударил в отместку ее спиной и затылком о всё тот же злосчастный ствол дуба, выбивая очередной вскрик. Сдавив ей горло сильнее, Тигр потянулся свободной рукой к лицу девчонки.
- Что же ты не рада меня видеть, Зверица? Мы же последние из всех уцелевших. Мы ведь должны заботиться друг о друге... Где же твоя извечная улыбка, м? - он, прижав пальцы к губам, растянул их в каком-то безумном оскале, пародирующем радость, - надо тебе помочь, нечего хмуриться...
Она едва не захлебнулась своей кровью, заполнившей рот соленой влагой. Окровавленные когти тифлинга скользнули от изуродованных губ девчонки ниже, разрывая остриями и ткань одежды, и кожу. Плечо... Грудь... Живот... Словно лезвиями бритвы неутомимо спускалась лапа собрата еще ниже, с неожиданным озорством было попыталась сорвать штаны с полукровки, и в итоге просто вспорола бедро, орошая землю очередной порцией крови, заставляя вскрикнуть, заплакав. Ритца решилась в отчаянии было удавить врага хвостом, однако беснующуюся плеть поймали в тот же миг, больно сдавив в стальной хватке.
- Что же он нашел в тебе, жалкое ничтожество?.. Почему ради тебя задвинул меня в дальний угол?.. Я сильнее. Меня нельзя победить. Это мое имя должно было звучать для всех страхом! СМОТРИ В ГЛАЗА, КОГДА С ТОБОЙ ГОВОРЯТ, ШЛЮХА!
Он едва голову не снес ей звонкой пощечиной, выпустив хвост, который безжизненно повис. Глаза закатывались, и девчонка каждую секунду проваливалась в забытье. На ней не было живого места, и сходу уже не назовешь ее настоящий цвет кожи. Одежда висела лохмотьями, чудом удерживаясь на последних тонких нитях. Даже подставься под когти Ритцы враг – ей не хватит сил нанести решающий удар.
Но… Но она хочет жить. Она хочет жить, и нужно показать клыки ради права на это… Нужно драться… Нужно…
- Как ты смеешь рычать на меня, тварь?! – в этот раз удар пришелся по второй щеке. Хлопок оглушил девчонку, и та снова потеряла сознание на долю секунды. В очередной раз впившиеся в брюхо когти, словно жаждущие дорваться до нутра, вернули тифлинга в этот мир. Хватая воздух ртом как вышвырнутая рыбка на берег, она едва ли что видела. Янтарный острый взгляд палача перед собой и… Что-то там за его плечом… Какой-то расплывчатый силуэт… Там кто-то есть… Вроде только что не было… А теперь есть…
- Я освежую тебя живьем, Зверица, - прорычал полудемон, и внезапно по-животному взвыл, отпрянув назад и выпуская свою жертву. Ритца, собрав все до последней капли свои силы, все-таки ударила его когтями прямо в лицо. Прямо в глаза, которые теперь вытекали. Тигр закрыл их руками, словно это могло помочь, и просто оглушал ревом…
Оставшись без поддержки со стороны, полукровка тут же сползла вниз, обессиленно рухнув на землю. Учащенно и мелко дыша, она дрожала, а белый взгляд неизбежно мутнел. Глаза медленно, словно не желая до последнего сдаваться, закрывались.

+1

156

Нет-нет, даже такой зачерствевший и много повидавший на своем пути демон, как Флёр, не мог спокойно стоять и смотреть на разворачивающееся перед ним действо. Он каким-то шестым чувством чуял, когда Ритца сама способна выкрутиться или когда не способна, но ее жизни нет слишком уж очевидной и неуклонной угрозы, а когда всё складывается образом, подобным теперешнему, и весь вид девчонки говорит о том, что доживает она свои последние мгновения.
"Где же ее чертов артефакт, когда он ей так нужен и на который она предпочитает полагаться больше, чем на меня?" - со злостью подумал Флеурис. Присутствия Лата он не чувствовал, но о том, чтобы глянуть, есть ли кольцо на пальце полукровки, и не подумал. Да сейчас и не было резона думать о подобных мелочах. Это после, когда Ритца будет в здравии и сознании, демон не без удовольствия ткнет ее носом в ее же ошибки. А пока...
Пока что предстояло ткнуть носом этого незнакомого тифлинга в его собственное дерьмо. Разве он еще не знает, что исключительное право на смерть Ритцы принадлежит Флёру?

Девчонка огрызнулась своим, казалось бы, последним рывком, заставив врага оглушительно взвыть и отшатнуться. В ту же секунду его подбросило в верх и вздернуло в воздухе вверх тормашками.
- Виси и не рыпайся, если жить хочешь, - рыкнул на него Флёр, быстрым шагом направляясь к Ритце. Она уже, кажется, была без сознания. По крайней мере, на всякие обращения в свой адрес никак не реагировала. Куда ни коснись ее - всюду рука обагрялась кровью. Этот подонок потрудился на славу. Флеурису некогда было размышлять над причинами этой стычки между двумя тифлингами и тем, почему его собственность потерпела такое оглушительное поражение. Зато он пришел к выводу, что всё то время, что находился с ней рядом, учил ее совершенно не тому. Да, он пытался научить ее мастерству принимать быстро решения, выживать, хитрить, но оказывается, лучше бы попытался научить тому, что сам знал в совершенстве и что было его неотъемлемой частью жизни - магии.
Но опять же, всё это потом, потом...
Пока что следовало как раз делать то, что Флёр умел так хорошо, - быстро принимать решения. Возвращаться обратно в Леммин и искать целителей - занятие долгое и неизвестно, сохранились ли у тех магов силы на исцеление таких больших и серьезных повреждений. И демон принял наиболее нестандартное, пожалуй, в данной ситуации решение - он подхватил девчонку на руки, притянул ближе к себе вертящегося вниз головой незадачливого убийцу, после чего телепортировал всех вместе не куда-то, а в самое сердце владетелей светлой магии и целительства - Арисфей. Сама Айна Нумитора была надежно защищена от всякого рода проникновений магическим путем с помощью мощных заклинаний. И Флёр смог перенести их с Ритцей и Тигром только на окраину, оттуда же пришлось добираться пешком в очень спешном, практически молниеносном темпе. Пожалуй, Тигру пришлось худо преодолевать такое расстояние со скоростью стрижа (ок. 110 км/ч) и вися вниз головой. Причем, Флёр особо не заботился, задевают ли тифлинга ветви деревьев и насколько воспринимается им тотальная светлая магия, сочащаяся буквально из каждого уголка этого обособленного лесного мира.
Не укрылось от внимания демона, что в Арисфее что-то происходит, что-то не в порядке. Но ему сейчас не было дела до этого, он был сосредоточен исключительно на окровавленном свертке в своих руках, которому необходима была срочная помощь. Флёр даже не замедлил своего полета, преодолевая препятствия, организованные патрулями, а те, должно быть, даже не поняли, что это так стремительно пронеслось мимо. Как бы там ни было, они все же прибыли к королевскому дворцу, и тут уже пришлось притормозить, чтобы объяснить местным цель своего визита.

Конечно, лесные эльфы - горды и неприступны, у них сейчас куча собственных проблем, и в одиночку по собственному желанию Ритце никогда не удалось бы побывать в этой прекрасной лесной столице, ибо девчонку отстрелили бы еще на подходах к Арисфею. Но сейчас у эльфов, а точнее у целителей храма Имира и королевского дворца попросту не было выбора. Разгневанный демон сразу же, не тая своей сути, заявил, что если не получит помощи, то разнесет весь Арисфей в щепки до последнего дерева и уничтожит каждого остроухого, кто откажет лечить тифлинга. Да, Ритце и сейчас, как в тот раз, когда светлые маги исцеляли ее сломанную челюсть, будет больно, светлые силы будут жечь ее темную природу, словно выжигать ее. Может быть, даже раздвоение ее личности залечат. Но боль - это путь, по которому необходимо пройти, без которого жизнь для полукровки дальнейшая невозможна.
Флеурис передал девчонку в руки эльфов, а сам вернулся к тому существу, которое приволок с собой и которое по-прежнему вертелось в воздухе.
- Его глаза тоже исцелите, - жестко велел он лекарям. Он хотел, чтобы тифлинг видел своего мучителя и убийцу. Нет-нет, не Флёра. Ритцу. Когда она оклемается, ее будет ждать подарок. Она сможет вымести всё, что накопилось в ее душе, на этом отбросе общества.
Самому же Флёру оставалось лишь ждать. Он покинул просторную комнату с высоким сводчатым потолком, украшенную золотом и парчой, мрамором, шелками и драгоценными камнями. Ему предстояло говорить с кем-то из эльфийских правителей, ведь такое неприкрытое и вызывающее появление стихийного демона не могло остаться без внимания оных.

А тем временем лекари неустанно трудились над искалеченным телом полукровки. Несмотря на свое личное презрение к подобным существам, они получили однозначный приказ сделать всё, как можно лучше. Иначе уже с ними будет как можно хуже. Проверять, насколько твердо обещание обратить Арисфей в пыль, никто не жаждал. Второй тифлинг, после того, как его тоже исцелили, оказался закован в кандалы и брошен в темницу дожидаться своей незавидной участи.
Над Ритцей же всё колдовали... Счет уже шел на часы.
После магов и хирургов (да-да, им тоже тут пришлось на славу потрудиться) пришли алхимики и травники. Ритца была щедро обмазана с ног до головы разными снадобьями, зельями, мазями. Даже ее старые шрамы стали значительно меньше и незаметнее под воздействием целебных веществ, а то уродливое пятно, которое девчонка тщательно скрывала за грязной тряпкой на запястье, исчезло, на его месте была прежняя ровная гладкая кожа цвета молодой листвы.

+1

157

То, что валялось в луже крови и еще подавало слабые признаки жизни жалкими трепыханиями, уже едва ли было тифлингом, и любой мало-мальски сведущий в лекарстве лишь бы руками развел: не жилец. Обречена. Даже эта хваленая кровь темного наследия была не в силах исцелить все увечья хотя бы до того состояния, когда, уже вне угрозы своей жизни, необходимо долгое время отлеживаться, восстанавливая силы, а дать отпор не удастся и самому слабому противнику. Ритца вроде бы и слышала какие-то звуки вокруг, но ничего не чувствовала, ничего не воспринимала и тем более ничего не думала, постепенно прекращая дергаться.
Второй тифлинг, подхваченный в воздух, яростно зарычал. Его тело было куда выносливее и сильнее, чем у жалкой девчонки, иначе бы он не выжил, получив те страшные раны несколько дней назад. Именно поэтому боль в пустых глазницах уже поумерила пыл своих пылающих острых клыков, и полудемон был в состоянии осмыслить, что кто-то вмешался в их схватку. Разъяренный кровью, он чудом сдерживался, чтобы не сыпать угрозами в сторону неизвестного, утопая того в проклятиях и обещаниях убить.
- Кем бы ты ни был, - хриплый рык стал похожим на голос, - не вмешивайся! Ты не знаешь, кто она! Дай закончить начатое до конца!
Ууу, в каком гневе был тифлинг! Желанная добыча, которой оставался один единственный удар, ускользала из-под носа! За этот предательский укол когтями в глаза он заставил бы ее сожрать ее собственные - белые и пустые, всегда вызывающие у него омерзение. И теперь этот неведомый покровитель вмешался в последний момент, не давая добить тварь! Тигр слепо попытался было рвануться, желая высвободиться из колдовской хватки.
Видеть он ничего не мог, зато обоняние и слух были всё так же обострены. И если растерзанной девчонке в своем беспамятстве было абсолютно всё равно, где они находятся и что будет дальше, то ее собрат очень тонко ощутил перемены в окружении, включая и близость светлых существ, и их ненавистной магии, которая обжигала подобно огню. Лишь это заставило его инстинктивно притаиться, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Тот стремительный перелет едва не лишил его жизни и содержимого желудка, однако потрепанный и взъерошенный тифлинг всё так же был жив, в своей готовности вонзить когти в врага. Услышав эльфийскую речь, он оскалился.

Девчонка же, кажется, упрямо и настойчиво пыталась уйти душой, оставляя окровавленное тело на потеху целителям и их экспериментам. И всякий раз, когда измученное сердечко близилось прекратить отсчитывать жизнь тифлинга, ее всё так же настойчиво никуда не отпускали, удерживая в этом мире. Моменты забытья были частыми, но слишком короткими, и непонятный свет резал ей глаза, стоило пытаться их открыть, чтобы увидеть, где Ритца находится и что происходит. Жгучая боль возвратилась, и ей казалось, что изощренные пытки врага, призванные ослабить ее и истощить, продолжаются. Она попыталась было полоснуть когтями противника перед собой, но рука не слушалась, и ее даже не удалось поднять - кажется, чем-то удерживали. И поэтому полукровка всячески пыталась сбежать - в обморок, на тот свет или куда угодно, лишь бы не испытывать этого всего. И неизбежно ее заставляли вернуться снова и снова, а эта боль продолжалась, и негде было спастись. В какой-то миг Ритца разобрала слова эльфийского говора, и в груди прямо защемило от тоски. Ей показалось, что она слышит голос матери. Запинаясь, путая слова, коверкая певучий язык, девчонка что-то лепетала в ответ, и из всего бессвязного бреда целителям удалось разобрать лишь пару отрывков фраз: Лалиэль, мать, сожаление и, по всей видимости, имя полукровки - Литьяра.
Услышанное вызвало волнение, и некоторые из целителей даже зароптали. Про эту пугающую историю, что случилась более века назад, знали многие, но едва ли кому была известна истина. Юная и прекрасная княжна, непорочную чистоту которой осквернил демон, бежала прочь из земель Арисфея, желая укрыться от позора, который лег печатью на честь семьи. Что было дальше - никто не ведал. Убило ли при родах ее дитя, понесенное от демона, или же растерзало после, когда жажда крови неизменно воззвала к душе тифлинга - все знали лишь одно: эльфийки больше нет в живых. И вполне возможно, что именно ее убийца сейчас лежит перед ними, столь соблазнительно беззащитная и приближенная к холодным объятиям смерти. Но гибель зеленокожей полукровки не принесла бы возвращения княжны, лишь только новые потери. И, наверное, это было единственным весомым аргументом продолжить спасение ее жалкой жизни, которая теперь была не так близка оборваться в любой момент.

Второй тифлинг, запертый уже в темнице и закованный в кандалы, проклинал и свою участь, и ненавистную девчонку, которая, вопреки своему ничтожеству, имела такого могущественного покровителя. Изрыгая потоки сквернословия, он требовал к себе немедленно того мужчину, что посмел вмешаться в момент справедливого возмездия, обещая "раскрыть ему правду о той, над которой трясется этот тип, что насколько он могущественен, настолько глуп и слеп".

Тем временем уже спасенную полукровку теперь пытались привести в божеский вид. В частности, убрать тот ужасающий шрам, ставший продолжением губ, что рисовал безумную улыбку чудовища, делая облик тифлинга, по мнению эльфов, еще более отталкивающим и отвратительным. Не оставили без внимания и загадочное пятно на запястье когтистой руки. Каждая отметина была обработана гремучим коктейлем из всевозможных настоек и мазей, которые прижигали зеленую кожу. К тому моменту полукровка всё чаще открывала глаза, бездумно устремляя пустой взгляд в потолок. Сопротивляться она не пыталась, и больше ничего не говорила, хотя нашлись желающие пролить свет на историю матери Ритцы. Девчонка же словно оглохла, впав в оцепенение. Будто спала с открытыми глазами, постоянно проваливаясь в беспамятство и вздрагивая, очнувшись, на очередное неприятное прикосновение, приносящее или боль, или иные ощущения, близкие к тому.
Тифлинг, кажется, до сих пор не понимала, что происходит. Вроде бы моргала, вроде бы шевелилась и тихо постанывала. Отбросив попытки разузнать хоть что-то об эльфийке, с полукровкой попробовали поговорить вначале на эльфийском языке, объясняя, где она находится и что случилось, а потом на Общем. На все разговоры была единая реакция - Ритца смутно моргала, ничего не говоря, и целительнице, оставленной присматривать за девчонкой, даже было невозможно понять - на нее смотрит маленькое спасенное чудовище или куда-то в сторону. Пока демону докладывали, что его подопечная спасена, эльфийка попыталась хотя бы напоить тифлинга, но та не реагировала и на зов своей жажды, которая иссушала изнутри. Просто, кажется, засыпала и проваливалась в дрему прямо на руках женщины.
Тифлинг же запертый в темнице продолжал бесноваться, хотя пыл его поугас - силы тоже истощились после изнурительного боя, кровопотери и бесплодных попыток порвать свои оковы.

+1

158

Оставив Ритцу на попечение местных лекарей, Флёр отправился на переговоры с одним из советников короля. Демон и до этого знал, что пограничные леса прокляты и отравлены туманом, а потому догадывался, что могут попросить эльфы в обмен на услугу вылечить тифлинга. Однако тут Флеурис был вынужден разочаровать лесных жителей. Он объяснил им, что проклятье лежит в глубине самой земли, и он может, конечно, выветрить туман с территории Арисфея, но явление это будет временным. К тому же высок и побочный эффект - от такого мощного ветряного шквала древний Арисфей может просто потерять свой привычный вид - вековые деревья будут повалены, ветви обломаны и лишены листвы, не говоря уже о разрушениях, причиненных обитателям леса. Затем Флёру было предложено помочь отыскать пропавшего короля. Демон, к слову, был удивлен этой новостью. Впрочем, удивление быстро схлынуло, ибо Флеурису не было дела до того, что происходит на верхушках власти различных государств. Однако в этой просьбе он тоже был вынужден отказать, объяснив свою несостоятельность тем, что лично не знал и никогда не видел Алэндэла, а потому попросту не представляет, кого искать.
В то же время Флёр был, на своё же удивление, глубоко благодарен эльфам и целителям за своевременную помощь в спасение полукровки, хотя прекрасно понимал, что основополагающим моментом этой помощи была угроза снести весь Арисфей к чертям.
Впрочем, эльфам никогда не поздно заручиться поддержкой стихийного демона - остроухие это тоже осознавали, тем более что Флёр никогда не отличался показушностью и сегодня был, пожалуй, один из немногих эпизодов, когда он не таился, проявив себя открыто и во всей красе.
Несмотря на то, что демон не отличался так же и склонностью к ответным услугам, искренне полагая, что если ему что-то нужно, то он должен получить это в любом случае вне зависимости от обстоятельств, все-таки в этот раз он был настолько счастлив чудесному спасению Ритцы, что великодушно пообещал эльфу свою помощь в час нужды.

Не только самочувствие Ритцы интересовало Флёра, но и самочувствие ее врага. Он специально ненадолго сходил в темницу, проверил, крепко ли того пришпилили к стенке и исцелили ли глаза. А когда убедился, что тут всё в порядке, то пообещал тифлингу, что еще непременно вернется, и ушел.
Спустя почти половину дня, уже ближе к вечеру, демону доложили, что Ритца, наконец, приходит в себя. Ее тело исцелили, причем исцелили полностью, не подлатали, не подлечили чуть-чуть, а до конца заштопали каждую рану, даже старую и замшелую. Кровоточащими, пожалуй, остались только душевные.
Не скрывая радости, Флёр стоял чуть поодаль, подпирая спиной стену в паре шагов от дверей, и смотрел на полукровку. Это было даже как-то странно: маленькая зеленая измученная девочка, тифлинг, которой в обычное время пришла бы скорая смерть в пределах Арисфея, сейчас лежала в шелках и неземной мягкости перинах, в окружении внимательных эльфийских целителей. Эти эльфы могли очень хорошо скрывать свое презрение и пренебрежение за вежливой холодностью и молчаливостью. Но работу свою исполняли на самом высоком уровне, тут не придраться.

Но...
Было одно большое "но".
Несмотря на то, что Флёр вернулся за Ритцей, каким-то неведомым чутьем почувствовав, что она нуждается в его помощи, несмотря на то, что он припер ее к эльфам и практически заставил их ее вытащить с того света, несмотря на то, что всем своим поведением он показывал свое небезразличие к этому маленькому хвостатому недоразумению, его собственная гордость по-прежнему оставалась на месте и была той самой неприступной стеной, из-за которой демон не мог себя заставить сделать даже несколько шагов по направлению к кровати. В самые неподходящие моменты, когда вроде бы уже можно забыть о прошлом, ведь настоящие события настолько сильны эмоционально, что безусловно должны перекрывать всё остальное, у Флёра всплывали все неприятные воспоминания, связывающие их с Ритцей. И ее пощечина, и ее пренебрежение им, и ее брошенные в жаре слова о ненависти, и ее недоверие, демонстративный выбор не в его пользу... Всё это больно било по гордости стихийного. И пусть он дал девчонке очередной шанс не сдохнуть, но он не мог ей дать очередной шанс оставаться рядом с ним и дальше. По крайней мере, сейчас не мог. Его душа была по-прежнему в ледяной броне.
Так что демон, оставаясь молчаливой статуей у одной из стен, только лишь наблюдал за пробуждением Ритцы и за тем, как ухаживали за девчонкой несколько эльфиек.
- Ваш... спутник здесь, - едва различимо оповестила одна из них тифлинга, когда та соизволила продрать глаза и более-менее их сфокусировать. Эльфийка не знала, как именно назвать Флёра. Она не сомневалась, что их связывают глубокие чувства, какие бывают между влюбленными, и даже не предполагала, что тут как раз отношения основаны, скорее, на противоположном. Назвать же демона "вашим молодым человеком" или "вашим супругом" или еще как-то так у целительницы язык не поворачивался, ибо она не знала, до каких пределов доходят их отношения. В то же время молчаливо удивлялась странному вкусу, вернее отсутствию оного у Флеуриса, который мог соблазниться этим страшным отвратительным созданием, отродьем темной крови.

+1

159

Ритцу все-таки и напоили, - честно говоря, вкуснее воды до того ей, кажется, пробовать не доводилось - и дали подремать, прекратив тревожить расспросами и изнурительным лечением. И пусть кровать была потрясающе мягкой и уютной, боль во всем теле почти прошла, а усталость утягивала силком в мир сновидений, но девчонка всё равно спала тревожно, тяжко и металась во сне, продолжая страшную битву, в настоящей которой безнадежно проиграла. Иногда она испуганно подскакивала, несколько секунд тупо моргала, обводя взглядом комнату, а потом без сил откидывалась обратно, сворачиваясь беззащитным клубочком под одеялом. Мыслей всё так же не было, и ненужный пока что разум пребывал в отключке. Инстинктам же совсем не значимо, по каким причинам полукровка столь внезапно оказалась в безопасном месте, где получила нужную помощь. На поддержку извне организм просто бездумно откликался, и благодарностью его служила жизнь, что до того едва теплилась в изодранном теле, а теперь вполне надежно и уверенно укоренилась там окончательно.
Несколько раз девчонка просыпалась не от очередного тяжелого кошмара, а из-за жажды. И даже присутствие эльфийки или эльфа, что неизменно с любезностью и какой-то певучей красивой фразой подносили питье, помогая ослабевшей полукровке, не вызывало какого-то смущения или удивления. Ритца просто делала несколько глотков с закрытыми глазами и падала обратно, засыпая, кажется, еще в воздухе.
Лишь только к вечеру тифлинг проснулась уже осознанно. Голова гудела как с похмелья, но куда большее беспокойство вызвало окружение. Девчонка настороженно наблюдала за лекарями, не зная, как реагировать на происходящее. Угрозой не веяло, но она никак не могла вспомнить о возможном перемещении к эльфам. За окном виднелся поистине королевский дворец, и Ритцу такое величественное зрелище лишь больше смутило. Впору было сослаться на галлюцинации и предсмертный бред, но подозрительно хорошо полукровка чувствовала себя для умирающей. Выудить же ключевые события из кровавой мешанины накануне никак не удавалось, и было вовсе боязно соваться в эту эссенцию боли и ужаса.
Флёра пока она не заметила, и всё ее внимание устремилось на красивую женщину, что подошла к кровати.
- Ваш... спутник здесь.
Ритца недоуменно моргнула. Однозначно, такое замечание приносило некоторые прояснения. Кто-то принес ее сюда, но кто? Нет-нет, она не забывала про демона, не вычеркнула его из своей памяти, но тот расплывающийся образ, что привиделся ей за плечом врага, никак не вязался с мужчиной, который вроде бы как ушел окончательно и бесповоротно. Наивно интересоваться, с кем же полукровка прибыла, не стала, побоявшись как-нибудь надломить происходящее. Зато чисто машинально, по случайности или, может быть, чувствуя на себе взгляд, она обернулась.
И замерла.

Он не улыбался, но улыбались, как хотела верить девчонка, его глаза. Ей казалось, что серый взгляд прямо лучился светом - нет, не тем, которым ее исцеляли в очередной раз. Этот свет не обжигал, и от него тоже всё замерло внутри, а до того на мгновение показалось, что сердце прямо-таки пронзили. И этот острый клинок словно воплощал в себе огонь и лед. Жар радости от того, что Флёр снова был рядом, омрачался холодом расстояния между ними. Тифлинг понимала, что не просто так мужчина подпирает собой стену молчаливым изваянием. Хотел бы он быть ближе - никто не смог бы остановить демона.
Но как же ей внезапно стало плевать на всё, что было позади. Оно осталось где-то там, за гранью, и ей, чудом избежавшей ужасной смерти, в тот момент был значим один единственный факт - Флёр здесь.
Пожалуй, в тот момент упрямую девчонку тоже едва ли бы кто остановил. Обряженная в шелковую сорочку, прикосновение к коже которой казалось невесомым, Ритца упрямо спустила ноги на пол, а потом вскочила, как убедилась, что голова кружится, но весьма сдержанно и деликатно - не угрожая выбить равновесие из-под ног полукровки. Отмахнувшись от встревоженных было целителей, тифлинг молча прошлепала к мужчине и замерла перед ним где-то за метр. Словно вокруг него лучилась светлая аура, которая сдерживала от нежеланного приближения и причиняла боль при нарушении личных границ. Но она удивительно быстро переступила через собственную нерешительность. На дрожащих ногах, девчонка сократила расстояние за пару шагов, подобравшись вплотную, и просто-напросто обняла Флёра, прижавшись щекой к его груди. Зажмурилась. Когда он последний раз получал такой жест от тифлинга?.. Несомненно, что взаимные объятия присутствовали в моменты страсти и притяжения друг к другу, однако то было совсем иное. Но ведь даже у реки, желая примирения, она в раскаянии уткнулась лбом в плечо демона, ничего боле не делая. А вот так вот открыто и без намеков просто обнять - кажется, впервые сорвалась. И никакого намека на интим или что-то подобное.
Обняла робко и словно даже смущенно, но без тошнотворного заискивания перед его силой, желания подластиться.
Обняла крепко, на сколько хватало ее едва восстановившихся силенок, но без капризного намека на властность, будто лишь ей одной принадлежит.
Обняла, прильнув к нему всем телом в этой близости, но ощутимо была готова в любой момент отпрянуть назад, принимая его отчужденность.
Какие бы мысли ни роились в тот момент в голове Флёра, но одно было неоспоримым: того, кого ненавидишь, так обнять не сможешь.

+1

160

Да, вполне возможно, что сейчас хрупкий мостик в отношениях между демоном и тифлингом зависел исключительно от Ритцы. Флёр справедливо полагал, что сделал и без того слишком многое для девчонки, хотя и не обязан был. Он считал себя глубоко задетым ее отношением и думал, что Ритца и так легко отделалась в своих невежестве и наглости. Кто другой на ее месте уже давно бы червей кормил. Или акул.
В общем, если бы сейчас Ритца не сделала то, что сделала, то в их с Флеурисом отношениях ничего бы не изменилось в лучшую сторону.
Когда она повернула к нему голову, и их взгляды встретились, на какое-то время мужчина непроизвольно затаил дыхание, и кажется, даже сердце его замедлило свой ход. А после, с каждым шагом, который приближал полукровку к нему, Флёр чувствовал, что какие-то неуловимые изменения происходят во всем его теле. Стало чуточку жарче, и далее сердце уже стучало куда сильнее и быстрее.
Это вроде бы секундное, но такое томительное и тягостное мгновение, когда их с Ритцей разделяет всего какой-то шаг. Ритца словно одним взглядом вопрошает, можно ли подойти ближе?
По лицу демона прочитать никакого ответа было нельзя. По-прежнему холодная бесстрастность, уголки губ не дрогнули в улыбке, а глаза, в которых прежде Ритца увидела огонь, заиндевели. Серая сталь покрылась колючим льдом. Так не бывает, чтобы от одного какого-то пусть даже очень важного, жизненно важного события демон переступил бы через себя, свою гордость и сразу же ответил тем теплом, до которого слишком непросто достучаться.
А потом этот момент закончился, невидимая стена рухнула, и Ритца прильнула к демону в объятье, как к долгожданному другу, без которого всё ее существование теряло смысл. Она, наверное, чувствовала запах собственной крови, ведь Флёр тащил раненую на руках и почти вся его одежда была в бурых пятнах. Как-то он не подумал даже, что надо переодеться, ему было не до того. Слышала она, должно быть, и гулкие удары сердца, что зачастили, едва полукровка прижалась всем телом. В этом участившемся сердцебиении тоже не было ни намека на какие-то интимные желания, а всего лишь тихая, потаенная радость, потаенная даже для самого Флёра, проявившаяся где-то на уровне подсознания, радость оттого, что с Ритцей все в порядке. Вот она и была причиной того, что девчонка могла ощущать через ткань одежды и вздымающуюся грудную клетку эти мерные удары.

Ох, как бы много сейчас высказал Флёр ей. Сколько яда скопилось в нем, готового скопом выплеснуться на только оклемавшуюся полукровку. Сколько мыслей вертелось, готовых сорваться с языка. Но демон всё молчал. Позволил обнимать себя, впрочем, не делая ничего подобного в ответ, но и не отталкивая тифлинга.
Сколько времени прошло, неизвестно. Эльфы, оставшиеся в комнате наблюдать за состоянием раненой, теперь, слегка опешив, наблюдали за новым действом. Впрочем, тактичности им тоже вполне хватило, чтобы спустя пару минут покинуть комнату и оставить этих двоих наедине.
- Готова увидеть свой подарок? - глухо поинтересовался Флёр. Он не хотел задерживаться в Айна Нумиторе дольше, чем то понадобится, так что оставалось лишь разобраться с Тигром, выяснить, что же теперь должен эльфам сам демон, и уходить.

+1

161

Ничего, кажется, не переменилось. Ледяная стена не рухнула, улыбка не озарила лицо мужчины, а вблизи серый взор кололся не хуже заточенной стали. Непросто было полукровке решиться на такой шаг, и за доли секунды промедления внутри нее вскипела настоящая борьба. Она внушала себе, что будь Флёр в гневе или не желай он видеть девчонку рядом с собой, то обязательно бы оттолкнул от себя или грубо сказал об этом. Если бы показывал свое равнодушие, то едва ли стал бы выжидать ее пробуждение в этой комнате, пусть и соблюдая дистанцию. Но как непросто было убеждать себя в подобном, цепляясь за эти хрупкие надумки и собственные надежды. Ритца обнимала его, закрыв глаза. Чувствовала аромат своей крови, которым мужчина пропитался. И его неизменный призрачный, неуловимый запах свободы и ветра - именно так для себя называла его тифлинг, отказываясь смиряться с отсутствием оного. Полукровка ничего не говорила, да и нужны ли были слова? Девчонка даже представить не могла, что можно сказать. Спасибо? Да она ему должна так, что никогда в жизни не сможет расплатиться. И жалко лопотать какие-то там благодарности ей не хотелось. Казалось, что прикосновение скажет куда больше и искреннее то, что творилось в мыслях и душе. Ритца улыбалась уголками губ, прислушиваясь к дыханию Флёра и его сердцебиению, которое неожиданно успокаивало и утешало от всего пережитого. И отдаленное, запертое очень глубоко напряжение с ее стороны растворялось. Ведь кем бы он ни был, но тоже обладает сердцем, тоже может радоваться и злиться, чувствовать себя уставшим или бодрым, нуждаться в отдыхе. Да, демон отличался от нее, но... Он живой, он рядом, и остальное вряд ли имеет значение, по крайней мере сейчас.
Полукровка так и продолжала за него цепляться, чувствуя, что голова закружилась сильнее, но ее затрагивали сомнения, что виной тому еще не схлынувшая слабость после огромной кровопотери и истощения всех физических резервов.
- Какой? - настороженным шепотом поинтересовалась она, ощутив недоумение. Ей очень не хотелось подозревать что-то дурное, но мысли не слушались, вырисовывая далеко не самые радужные картины. Тифлинг насильно подавляла все эти всполохи, считая, что одно их наличие в этот раз сравнимо с оскорблением Флёра. И все-таки легкая паника забурлила внутри в опасении заполучить очередное наказание, обряженное в красивое и обманчивое слово "подарок". Приходилось осаживать себя, напоминать, что он в очередной раз сохранил ей жизнь, вытянув с того света, и едва ли что-то гадкое способно вклиниться в происходящее.
Глаза девчонка к тому моменту уже открыла, но так и продолжала льнуть к мужчине, пригревшись на его груди. Запоздало подметила, что в комнате они остались наедине, и это успокоило Ритцу окончательно, когда удалось подавить подозрения и страх. Она до сих пор не поинтересовалась, в каком месте находятся, хотя нарядный сумеречный пейзаж за окном красноречиво без слов отвечал на невысказанные вопросы. И на эту изящную красоту откликалось и нечто внутри тифлинга, словно десятилетиями забиваемая ее светлая часть, что неизменно присутствовала никуда не девалась, пробудилась и тянулась, как к чему-то родному, но забытому. Но никуда не девалась и демоническая, темная половинка души, ведомая хаосом, что отравляла своим существованием эту робкую симпатию к доселе невиданному девчонкой и закрытому миру остроухих.
Едва ли мятежная и противоречивая душа могла определиться с выбором в этой жизни, сохранив себя такой, какая есть. Неизменно то, что притягивало и манило одну часть ее сути, вызывало отторжение у иной. Разве что, пожалуй, Флёр являлся однозначным исключением из всего вокруг.

+1

162

Какие бы там сомнения ни роились в голове Ритцы, на самом деле никаких оснований для того не было. Флёр не собирался причинять ей боль или презентовать какую-нибудь откровенную гадость. Не собирался как-то обманывать или мстить и пришел бы в искреннее недоумение, поделись Ритца с ним своими опасениями. Наоборот, демон думал, что его подарочек ей должен понравиться. Ведь это же Ритца. Она не может не обрадоваться тому, что в ее руки суют обезвреженного обидчика и дают все возможности для ответной мести. Флеурис даже не предполагал, что полукровке может быть не до того, что ей вообще все равно, какова судьба Тигра. Главное, что всё позади.
- Одевайся, сейчас покажу, - Флёр кивнул куда-то за спину Ритце. Там ей оставили одежду, естественно, эльфийскую, естественно, она по сравнению с обычными людскими одеяниями смотрелась как королевская. Хотя в ряду эльфийского гардероба занимала довольно посредственное место.
"Сколько раз она уже за сегодня и вчера переодевается. Одни убытки с ней", - мысленно усмехнулся демон. Позволил ей переоблачиться, а сам в это время демонстративно разглядывал цветастую роспись на стенах, лишь изредка поглядывая в сторону девчонки.

Когда тифлинг переоблачилась и стала похожа на эльфа, только зеленого и с некоторыми отличительными элементами вроде белых глаз, когтей и хвоста, то Флёр предложил ей подойти к нему. Пешком в темницу идти он не собирался, ибо там пришлось бы половину дворца обойти, а это значит - потратить времени чуть ли не до утра.
Телепортироваться внутрь камеры было куда быстрее и проще. По крайней мере, для мага. Второй тифлинг, которого приволокли в Айна Нумитору как пленника, уже перестал дергаться, пытаясь освободиться, не бесновался, требуя к себе кого угодно, чуть ли не самого короля, но в то же время не собирался сдаваться. И наверняка размышлял о том, каким образом может выбраться отсюда. Глаза его были исцелены, и он мог видеть и свою жертву, и своего пленителя.
- Вот, - чуть ли не торжественно проговорил Флеурис, одним взглядом указывая на Тигра. - Я подумал, что ты, может быть, захочешь как-то отплатить ему за... ну я не знаю, что там случилось между вами. В любом случае, он твой.
Демон предполагал, что Ритцу охватит праведный гнев, и она бросится кромсать своего врага. Смотреть на это он не собирался, равно как и слушать, а потому развернулся к выходу и коротко добавил, что подождет снаружи.
Вообще он не понимал, зачем делает всё это. Ну ладно, вытащил из передряги и спас. Ну ладно, доставил к целителям. Но зачем же столько беспокойства по поводу той, которая вроде как совсем не имеет значения и не способна просочиться через крепкую броню? Флёр делал всё это по наитию, подчиняясь первым же порывам. И вовсе не преследовал цели как-то заслужить расположение полукровки, доверие... Он называл все случившиеся за последний день события чередой случайностей. Иначе откуда мог узнать он, что Ритце именно в тот момент требовалась его помощь? Это случайность и ничего более.

+1

163

С какой неохотой отпрянула Ритца от Флёра, отстраняясь от его тепла, словно была готова стоять так целую вечность. Легкая грустинка накрыла ее вуалью - тифлингу так хотелось, чтобы демон обнял в ответ, прижимая к себе, провел руками по волосам, оправляя прядь за остроконечное ушко, и коснулся губами макушки. Пошатывающейся, будто была пьяна, походкой полукровка направилась к оставленной одежде, спеша переоблачиться, и стараясь идти по прямой линии, а не зигзагом. Как давно, с самого детства, она не примеряла наряды такого качественного покроя, успев позабыть, что ткань может казаться одним целым с кожей, ни в коем случае не стесняя в движениях. Девчонка даже увлеклась этими тряпками и примеркой, не поглядывая в сторону Флёра. Да и, стянув сорочку, она не могла не удивиться, увидев, что множество царапинок и шрамов пропали, словно их никогда и не было. И то злополучное пятно на запястье тоже ушло, оставив робкую надежду на что-то светлое в будущем, радостное. Не без любопытства Ритца устремилась к зеркалу, чтобы полюбоваться собой - она напрочь успела забыть, казалось бы, невозможное: то, что ее костяного головного убора больше нет, и сама же она зареклась вглядываться в свое отражение. Это напоминание тут же бросилось ей в глаза, отозвавшись растерянностью в мыслях. Слегка тифлинг поникла, глядя на себя зеркальную, но ничего не произнесла и, с трудом оторвав взгляд от непривычной пустоты на голове, уставилась на роскошные, по ее мнению, одежды, что словно по девчонке оказались сшиты.
Мгновенно, отчасти с облегчением она ушла от зеркала, стоило Флёру подозвать ее к себе. И пусть Ритца выглядела обескураженной, но никакой обиды или прежнего холодного презрения от нее не промелькнуло ни в едином жесте, и сама полукровка будто бы вновь потянулась к мужчине поближе.
А ведь как забавно, что едва ли не каждый кирпичик льда, который демон вложил в колкую стену между ними, исходил из неравнодушия тифлинга по отношению к мужчине. Памятуя об его истинной силе и характере, разве одарила бы она Флёра пощечиной, так дико перепугавшись за свои воспоминания, связанные с ним, почуяв угрозу лишиться их навсегда, будь ей плевать на всё? А те слова ненависти, что априори является антиподом любви? Ведь не негативизм эмоциональной окраски в тот момент был ключевым, а сама сила чувства, что после из пылающего черного начала неспешно и вдумчиво перетекать в белый оттенок. Ее недоверие и пренебрежение были словами обиды за болезненные моменты, на которые Ритца остро среагировала. А ведь за свои годы, будучи презираемым потомком демона, она тоже обзавелась черствой душой и распробовала равнодушие на вкус, которое оберегало от многих бед. Сколь ничтожной и жалкой ни казалась девчонка для Флеуриса, но и она тоже располагала всевозможными ощущениями, мыслями, надеждами и, трудно поверить, мечтами. И демон, назло, развлечения ради или с иной целью, но вклинился в ее маленький мир, становясь слишком значимой и яркой фигурой для тифлинга, пусть та и позволяла себе всевозможные выходки, ведя себя зачастую как дрянь.

- Ого, - пробормотала обескураженно Ритца, невольно даже попятившись, когда в нее вперился кошачий янтарный взор врага. Даже закованный в цепи, обездвиженный и уязвимый он был для нее страшен, вызывая дрожь в ногах - один в один как тогда, у реки, в которой полукровка чуть не утонула... Девчонка оторвалась от пронзительного взгляда собрата, глянув на Флёра. Очередное спасение, к которым впору уже привыкать и воспринимать как должное, удивило ее, однако такой странный дар и вовсе перешел все границы. Насколько тифлинг помнила - способный достаточно легко убить демон, тем не менее, предпочитал этого не делать без повода. И нечто подобное говорил ей три года назад, когда ее хвост сдавливал шею незнакомого ей мужчины, что пришел в дом, а сама девчонка одинаково легко была готова и оставить жизнь, и ее отобрать - второе было куда привычнее.
И теперь... Флёр сам отдавал ей в руки того, кто едва не умертвил полукровку в неравной схватке, любезно не просто разрешая отомстить, но словно подталкивая к этому. Такой... знак внимания? огорошил еще больше, и Ритца туманно осознала, что даже после всех бурь и заморозков росток доверия, который столько времени взращивал демон... хотя какой там росток - куст, дерево или с чем еще его можно сравнить - действительно пережил обрушившиеся невзгоды, не зачахнув окончательно.
И как неуютно ей было оставаться наедине со своей убийцей. Тифлинг почти тоскливо проводила Флеуриса взглядом, вновь соприкоснувшись взглядом с собратом. Теперь они вдвоем. Повисла неловкая тишина.
- Как обрядилась-то, шалава, - не выдержал первым Тигр, презрительно сплюнув, - никогда не понимал мотивов твоих союзничков. Дала ему что ли хорошо? - голос его звучал хриплым лаем, и, пренебрежительно рассмеявшись, тифлинг мотнул головой в сторону ушедшего демона.
- Могла бы и лучше, - мрачно буркнула в ответ Ритца, пытаясь пробудить в себе ту самую жажду крови, которую прежде приходилось сдерживать. Зверица же словно не воспринимала врагом пленника, даром, что эти когти причинили столько боли.
- Жалкая, - прозвучало в ответ шипение, когда стих смешок, - с-сколько раз тебя учили не заговаривать с тем, кого собираешься убить? И ты ничего не усвоила. Жалкая.
- Ты не прав, - возразила полукровка, - я умела убивать и тех, с-с кем даже с-спала. С-с кем говорила. С-с кем билас-сь плечом к плечу.
- Я не боюсь смерти.
Белый взор пытливо прошелся по мощному телу собрата. Звериные страшные когти, и лапы, едва ли похожие на людские руки. Массивные рога, напряженное лицо, готовое сморщиться в оскале. Девчонка видела, что враг дышит учащенно, а острый слух уже уловил, как участился бег сердца.
- Пус-сть так, - она пожала плечами, всё так же продолжая стоять на месте, словно забыла для чего здесь находится.
- А каково это? - облизнулся хищник, - каково быть предателем? Каково убить тех, кто тебя спас, дал кров и знания, дал силу и оберегал от всех невзгод? Каково это обращать в свои игрушки всех, трахаясь с ними или ластясь, чтобы исполняли твои прихоти?
- Мы вс-се были его игрушками, - глухо ответствовала Ритца, - мы вс-се с-служили ему и обрекли на с-себя проклятие при жизни. Мы умерли, будучи еще живыми, но не с-стали нежитью, потому что наши с-сердтца вс-сё так же билис-сь.
- Легко предателю судить со стороны. Ты струсила, сбежала!
- А ты знаешь, что укрывалос-сь за моей... трус-сос-стью? Знаешь, как это было? А я помню до с-сих пор. Помню, что у меня не было выбора, и я или с-сгорю как с-соломинка от этой жизни, или решус-сь ради с-свободы. Помню, что дико боялас-сь, что Рич и Триль подс-ставят и выдадут мои планы. Помню, как вела ту облаву и как попала в ловушку, едва не подохнув там. Помню, как на коне с-скакала, и как он рухнул, переломав ноги. А тот дом... Его с-сожгли, ты же тоже знаешь об этом. А я была там, в двойном погребе. И даже не знала, что мне подкинули за с-снадобья - отрава то была или то, что нужно. И не знала, пробудят меня через неделю или ос-ставят лежать так. Каждый раз я там рис-сковала с-сдохнуть, но шла к с-свободе и получила ее. И ею я была готова отплатить вам вс-сем!.. Но что в итоге?
- Ты убила свою семью!
- Нет. Я убила того, кто убивал нас-с. Я открыла вс-сем нам путь дальше, но проклятие уже отравило вас-с вс-сех, и вы не с-смогли этого понять! Я лишь защищалас-сь, как ты этого не понимаешь?! - Ритца сорвалась на крик, сжав руки в кулаки. - Я не хотела им с-смерти! Они... Они помогли мне бежать! Не предали! Я помню и это, и как мы вмес-сте лили кровь! Вс-сё помню! И их литца, их желание меня убить за этого гребаного мудака я видела! И призраков, которыми они с-стали, придя за мной!
- А сама, с-сука...
- Нет, - отрезала она, - и я тоже проклята. Но я выживу. А ты - нет.
- Ты утомила меня, девчонка. Может быть, перейдешь к делу? - он улыбался, не веря, что полукровка решится. И самое гадкое, что был прав.
- Не соскучилась по своему дружочку? Как он примчался на помощь тебе... Как требовал спасти твою никчемную жизнь, угрожая разнести всю столицу по кирпичику. Жаль, что ты не слышала. Тебе бы понравилось. Тебе всегда лишь бы слушать о себе. Интересно, а что было бы, узнай он про тебя правду? Всю, какая она есть. Быть может, я бы имел удовольствие наблюдать, как он собственноручно свернет тебе шею?..
- Он знает, кто я, - Ритца с ужасом поняла, что ее голос звучит слишком неуверенно. Она сама задумалась над этими словами, и ей страшно было представлять реакцию Флёра на ее прошлое. Кажется, отвращение и уход - самое лучшее, что могло бы случиться. - Знает и... И...
- Ооо, принимает такой, какая есть?
- Ты забыл, кто тут в оковах, - фыркнула тифлинг, пытаясь унять тревожно колотящееся сердце.
- Увиливаешь. Я твои трюки знаю, скользкая змея. Но впервые вижу, чтобы виляла своей хвостатой задницей так бойко. И как ты на него смотришь - тоже подметил.
- Ты мне надоел, - ровным голосом проговорила полукровка. Изначальный ее порыв рявкнуть "вранье!" куда-то делся. Она просто отпустила эту мысль, отмахнулась от нее, запретив себе думать, правда то или все-таки нет. Никакого значения не имеет. Или имеет? Нет, не имеет. Да, Флёр снова рядом, и она просто... Просто... Просто в восторге, что это так, но...
- Не убьешь, - с удовольствием осклабился Тигр.
Ритца выдохнула.
- Шальной кот уже пыталс-ся меня утопить в крови убитых мной в той пещере. Хрен знает, Бог он или лишь питометц им, но не буду... поднимать уровень водички, пока не научус-сь плавать.
Он ничего не понял. Плевать.
- Я с-скажу, что тебе для гарантии надо и голову отрубить, и вырвать с-сердтце, и с-сжечь тело, - пообещала полукровка, отступая назад на пару шагов. А потом кинулась бежать, не вслушиваясь в поток брани, который устремился ей в спину. Голова кружилась. Но как горда она была собой... Ведь тогда, годы назад, как тщательно и строго ее выучивали убивать беззащитного, связанного и обездвиженного. Всё время оцепенение накатывало на полукровку, когда однозначный приказ хлестал по ушам, повелевая замахнуться когтями. И сейчас, как раз не сумев этого сделать, она торжествовала, что в противостоянии между собой и темным прошлым как минимум одна битва выиграна ею, не Зверем! Ритца улыбалась, спеша отыскать Флёра.

+1

164

Покинув пределы камеры, Флёр на пару минут задержался, прислушиваясь. Нет, подслушивать беседу Ритцы и ее противника он не собирался, это ему совершенно не было интересно. Он прислушался к звукам за дверью, прикидывая, нужен ли он там будет или полукровка справится сама? Конечно, ему не особо нравился тот вариант, что он предложил Ритце, в глазах эльфов - хозяев этих мест - подобное выглядело неоправданной жестокостью и лишь усугубляло отношение к тифлингу, причисляя ту к кровожадным животным. Однако выбор тут всецело лежал на плечах Ритцы, ей предстояло решать, как поступить.
Когда демон появился в коридоре, то оба стражника, что охраняли камеру, моментально вскочили, но потом, увидев Флёра, переглянулись между собой и промолчали. Да и что тут скажешь? Они были оповещены о присутствии воздушного демона в Айна Нумиторе. Вдобавок он сказал, что там, в камере, еще и Ритца есть, и попросил (да, именно!), чтобы эльфийские стражи прислушивались к происходящему за дверями. Мол, сам Флеурис не хочет здесь оставаться и уйдет чуть дальше, ближе к воздуху. В подземельях ему тесно.
Однако эльфы только навострили уши, но даже не сдвинулись с места, когда услышали крики. Кто бы там, в камере, кого ни убил, эльфам нет до того дела. Одним тифлингом больше, одним меньше... кому какое дело?
Они переговаривались между собой, естественно, на эльфийском. И когда Ритца вышла, то могла услышать обрывок разговора. Поняла бы она его, тут уже другой вопрос.
- Интересно даже, что от него потребуют властители?
- Да уж, какая это сила на страже Арисфея, представляешь?
- Теперь демон воздуха будет до скончания веков служить нам!

Они, конечно, очень сильно заблуждались насчет Флеуриса. Если он согласился, что будет должен услугу эльфам, то это совсем не означало, что он будет им прислуживать. И уж тем более не до скончания веков. Флёр прекрасно понимал, что, дав слово, не может его не сдержать. Это для него самого попросту неприемлемо. И то, что он должник эльфов, тоже помнил. Принц Румата получил обещание Флёра, что демон придет по первому призыву в час острой нужды и станет на сторону лесных жителей.
Ритце об этом он рассказывать не собирался. И вряд ли она бы узнала об этом от кого-то другого.

Эльфы указали девчонке дорогу к выходу из темниц. Там, на пороге, наслаждаясь видом величественного прекрасного города, стоял Флёр. Услышав шаги, он обернулся и с удивлением увидел, что девчонка пришла так скоро и на ее новом одеянии нет ни следа крови.
- Что случилось? - полюбопытствовал он. - Ты быстро справилась.
До какого-то момента ему хотелось оттянуть момент расставания. Да, по мнению демона, в их планах ничего не изменилось, и у Ритцы и Флёра по-прежнему были дороги в разные стороны.
- Ах да.. я в спешке забыл забрать твои вещи из леса. Наверное, ты захочешь вернуть их. Так что как будешь готова, я телепортирую тебя туда.

+1

165

Услышав поток эльфийской речи, тифлинг притормозила, затаившись за дверью бесшумной тенью, и руководствовалась она далеко не смущением и желанием дать стражам договорить, не вмешиваясь и не сбивая с мысли - свои чуткие ушки она и не подумала закрыть ладонями. Прикрыв глаза и обратившись целиком в слух, полукровка пыталась разобрать отдельные фразы языка, который вроде бы знаком ей с самого детства, но за долгие годы стал чужим и подзабылся. Впрочем, общий смысл Ритца не могла не уловить, и встревоженно прикусила нижнюю губу, осмысливая подслушанное. Речь велась про долг и чуть ли не служение, а уж разобрать "gwelw", оно же "воздух" и соотнести всё, что случилось, совсем ничего не стоило... Тифлинг растерялась. Враг рассказывал ей, что демон угрожал всем и вся, обещая хаос и разруху, а сейчас ее уши слышали совсем иное, в корне противоположное тому, что изначально наговорил Тигр - про сделку. Впрочем, не собрату же ей доверять, который словно раздраконить ее пытался, не то провоцируя на атаку, не то желая вскрыть ее потайные раны и уязвимости? Полукровка поежилась, вспомнив неприятный для нее разговор. И пусть она упрямо себя считала победителем, первой решившись вырваться на свободу обманным путем, но после всех слов усомнилась в самой себе. Если она победитель, то почему едва не протянула ноги от того, кого презрительно обозвала проклятым, мертвым при живом сердце? Он сильнее. А правит в мире тот, кто сильный.
Девчонка, мрачнея на глазах от этих мыслей, наконец-то вышла, подходя к эльфам. Она не врала полудемону, обещая тому казнь чужими руками, и спокойным тоном поведала лишь самые яркие подвиги из его жизни, отобрав те, которые не оставят равнодушными чутких остроухих. Не преминула она уточнить про особенную регенерацию тифлинга, которого просто так не убить. Себя же Ритца старалась подать предельно невозмутимой, будто ничего такого не услышала. А если и слышала, то не поняла, хотя на сердце снова стало тревожно. Она упрямо говорила себе, что это давят таким образом стены подземелья, и Флёра невозможно укротить, удержать, подчинить, она ошиблась... Но какой еще воздух может оказаться в долгу, кому и за что может служить?
В общем, уже на поверхности она была какой-то задумчивой, если не подавленной. И встрепенулась лишь когда увидела демона, прибавив шагу. Он показался ей удивленным.
- Что? - не поняла Ритца, напрочь забыв, что "подарок" ей поднесли ради мести. - А... Ну... Да так, ничего. Быс-стро, да, - с неохотой кивнула она, подходя ближе. Кажется, сама по себе тифлинг не была готова говорить Флёру, что и когтем не тронула врага, передав его жизнь и судьбу в другие руки. А мужчина едва ли поинтересуется подробностями - он ведь сам оставил их наедине, не оставшись наблюдателем. Значит, не хотел. А не хотел - не спросит.
- Вещи... - эхом повторила, равнодушно вспомнив, что там же осталось и кольцо. Хотя, нет. Что-то царапнуло внутри. Не то чтобы скучает по хранителю, но ей больше нравится, когда артефакт в зоне доступа. И странно больно Флёр сказал. "Телепортирую тебя"... А что он сам? Куда пойдет? Или остается? Ритца бегло заглянула ему в глаза, тут же отводя взгляд в сторону дворца, словно величественное здание притягивало ее внимание. - Потом. Не убегут. Голова еще кружитца, - соврала она, хотя чувствовала себя значительно лучше.
Какое-то время она металась в своих мыслях, пытаясь понять, что беспокоит и как искоренить причины тревог. Главная причина, разумеется, стояла рядом с ней, но его ухода тифлинг не хотела. Нужно было говорить, нужно было спросить, но... Что?
Как он узнал, что ее вот-вот убьют? А вот вдруг Флёр наблюдал, и этим вопросом она подловит его, разозлив? Мол, вроде ушел окончательно, так с какого перепугу проверял, как она там.
Чего примчался на помощь? Провокация снова. Вдруг решит хвост оторвать, а не отвечать на это? Да и хочет ли она знать? А еще слишком дерзко прозвучит. Словно и не рада этому.
Что будет теперь? А вдруг ответит, что ничего не изменилось?
Это просто пытка какая-то. Или она не хочет и боится услышать ответ, или же опасно задавать вопрос. Но только Ритца собралась для самой себя решить, что, по всей видимости, лучше не лезть и ничего не ворошить, как с ужасом услышала собственный голос.
- Флёр, я... Я... Я бы хотела поговорить.
Искренне ошалев от предателя своего языка, тифлинг аж замерла, потому что совершенно не представляла, о чем будет вещать дальше. И потому украдкой очень рассчитывала, что демон - пусть грубо - откажет, ответив, что им не о чем разговаривать.

+1

166

Несмотря на свою кажущуюся беззаботность, с которой демон проговорил свое предложение насчет телепорта, сам он с потаенным внутренним опасением ожидал ответа от Ритцы. Как бы ни хорохорился, как бы не рассказывал, что и без нее ему жизнь привольна, все-таки каждое расставание было неким испытанием для силы воли. Между прочим, эти испытания он раз за разом благополучно проваливал, ибо постоянно прислушивался, наблюдал за девчонкой с помощью магии даже на больших расстояниях и чуть что - летел к ней на выручку. Наверное, это Ритце тоже было удобно. Когда она поймет, что демон постоянно за ее спиной, как незримый молчаливый страж, то наверняка вообще распоясается. А что? Рядом Флеуриса нет, никто мозг не колупает, никто не подбрасывает загадок и ловушек, никто не заставляет терпеть свой дурацкий переменчивый характер, зато можно быть уверенной, что он, как хранитель, всегда придет на помощь, вытащит из передряги, спасет. А после снова тихо испарится.
О, безусловно, Ритцу устроила бы такая жизнь! А Флёр, дойдя до этих умозаключений, мысленно чертыхнулся, но ничего поделать сейчас с собой не мог. Он был заложником своих желаний, и в его желаниях Ритца занимала далеко не последнее место.

Какое облегчение, что она отмахнулась от возвращения... и даже от своего дурацкого артефакта, этого магического существа, который в последнее время начал дико Флёра раздражать. По-хорошему, если отбросить всякие ненужные рассуждения, можно было просто обозначить, что демон ревновал к Лату. Ведь тот всегда с Ритцей рядом, всегда знает ее мысли. И его она предпочла Флёру! Это, наверное, было ключевым в том, что мужчина скрипел зубами от одного только упоминания об артефакте. Как глупо - ревновать Ритцу к Лату. Как глупо вообще ее ревновать. Ведь между ней и Флёром ничего нет, ровным счетом ничего.

Что там за мысли роились в теперь уже безрогой голове, только сама Ритца и знала. Флёр избегал смотреть на нее, делая вид, что его безумно занимает великолепная картина эльфийского города. Девчонка не задавала никаких вопросов, принимала всё вокруг как должное, а значит, ей ничего не нужно объяснять. Выглядит она куда лучше, синяков и ран нет, от крови и грязи вымыта и приведена в долженствующий вид. В общем, всё окончилось благополучно. Рассказывать о том, как она поступила со своим врагом-мучителем, девчонка не спешила, а демон решил не уточнять. Захочет - сама расскажет. А даже если нет, это ведь исключительно ее дело, судьба Тигра Флеуриса не волновала.
- Флёр...
- Да?
Когда она начала, заикаясь, несколько раз выговаривать "я.. я...", то демон с каким-то напряжением взглянул на девчонку, как будто боялся, какими словами она может закончить свою фразу. Главное, чтоб там не было чего-то такого, от чего чуждый до всякой романтики мужчина может резво сбежать.
- Я бы хотела поговорить.
Фух, ну это не признание, и то хорошо. Флёр испытывающе глянул на девчонку сверху вниз. Что еще она задумала? Но нет, пусть она не считает, что он оттолкнет ее в этом. Ведь действительно было слишком много неровностей и смутных моментов, которые необходимо выяснить.
- Хорошо, давай поговорим, - следующим телепортом они уже стояли в той самой комнате, где Ритца проснулась, точнее на широкой веранде, в которую вела дверь из той самой комнаты. Приглашающим жестом демон указал на качели с мягкими подушками, следом сел и сам. - Я тебя слушаю.

+1

167

В идеале, чтобы он ее послал куда угодно, лишь бы подальше с этой неожиданной просьбой поговорить. Неплохо, чтобы заткнул рявком "это МНЕ есть о чем с тобой поговорить, а ну слушай!" с последующим списком претензий, который озвучивал бы хоть пару часов, лишь бы не было нужды лихорадочно соображать, как же сложить всевозможные кубики слов в пирамидки фраз, чтобы эти сооружения не рухнули, похоронив под собой. И когда Флёр изъявил готовность на диалог, то несколько секунд имел возможность лицезреть весьма испуганное выражение на физиономии девчонки, которая явно растерялась от такого поворота событий. Тифлинг была целиком и полностью согласна, что негоже на такое подписываться, если нет мыслей и желания всё разрешить, но беда была в том, что, при всем ее согласии с вышесказанным, всё сорвалось само с языка, будто кто-то со стороны вложил такую навязчивую идею в мысли девчонки. Она бы даже обернулась проверить, кто есть еще поблизости, но попросту не успела, недоуменно моргнув, когда местность в один миг переменилась вокруг после телепортации. Кажется, полукровка издала едва слышное обреченное "иии", прозвучавшее писком. Отступать, увиливать, сдавать в позициях и ретироваться, по всей видимости, было слишком поздно.
А ведь такой приятный закат, уютная веранда и дивный вечер в целом, ведь и она живая и целая - прекрасные условия для размышлений, которые далеко не каждый день складываются столь удачным образом. Так нет же, вот уселась на краешек подушки, сидит как иголках. Аж спины прямая, будто оглоблю проглотила, зато в противовес склонила голову, очень удобно пряча лицо за длинными черными волосами. Устроившийся на коленях девчонки хвост нервозно елозил, прекрасно иллюстрируя ее состояние и настроение.
Ритца паниковала.
Окажись она наедине с собой, то наверняка - по крайней мере, считала так сама - вела бы изысканный и уверенный монолог, расписывая по пунктикам свои недовольства происходящим. Еще богаче, поди, были бы размышления в мыслях, то бишь без озвученных вслух слов. А вот так вот, оказавшись усажена, как академичная двоечница перед профессором на экзамене... По хвосту пробежалась дрожь.
- Никогда не была в Айна Нумиторе, хм, - выдавила из себя тифлинг. О, ну разумеется, что она не кто где когда побывал за всю жизнь планировала обговорить и, кхм, помериться.
Нужен был план. Срочно. А? Что? Обычно операцию проводят уже располагая какими-то стратегиями? Пф, это же Ритца, что с нее взять. Для начала, надо определиться, чего она хочет добиться. Эээ, ну, чтобы Флёр не уходил. Ну, в смысле, чтобы ее не бросал. Стоило обрисовать себе желаемую цель и стало капельку... Нет, показалось. Легче и проще не стало.
Вообще-то говоря, происходящее походило на разбор полетов и выяснение отношений. Иначе - на то, чего тифлинг совершенно не умела. А что? У кого-то к ней какие-то претензии? Пффф, пошел куда подальше, едва ли кто в этом мире незаменим. И теперь, даже не представляя, как такие разговоры ведутся, она пыталась... Она что-то несомненно пыталась. Например, всё так же держа голову склоненной, полукровка приглушенно недовольно сопела, судорожно пытаясь найти, отыскать в абсолютнейшей пустоте головы хоть что-то, что окажется по делу. Вот как быть, а? Как-то подлизываться, лукавить... Или просто говорить открыто, как есть? Мало того, она ведь говорит... молчит с Флёром, и это тоже всё многое значит. Промолчав невесть сколько времени, она словно взорвалась, не выдержав внутреннего напряжения, которое звонко лопнуло струной.
- Я не зна-а-а-аю, - схватившись за безрогую голову, протянула она в отчаянии, старательно избегая смотреть в глаза демону. - Не знаю! Я не хочу, чтобы ты уходил, даже ес-сли это "не хочу" ничего не значит. И в то же время вс-сё, что было и произошло... Это... Это было, с-случилос-сь, и... И вот... И что теперь - я не знаю, и это ужас-сно. Я будто... Будто за карточным с-столом играю! И хочу, чтобы продолжалас-сь игра, и выпавшие карты не нравятца! - она закрыла лицо ладонями, сгорбившись, словно так пыталась убежать от его внимания. Робкая надежда теперь шевельнулась в направлении, что Флёр просто отмахнется от нее, мол, сама не понимает, чего желает. Или, как вариант, чтобы ловко так перехватил инициативу в свои руки, раскладывая всё по полочкам, а девчонке лишь свое согласие да несогласие высказывать - удобно было бы, да.

+1

168

Ну немного не такого разговора ожидал от Ритцы Флёр, когда она вдруг заявила, что хочет поговорить. Не о красотах эльфийской столицы, не о прекрасной погоде, не о книгах и даже не о том, что стряслось в лесу, а затем и в подземелье. Демон мысленно заключил своеобразное соглашение - он не спрашивает у Ритцы, что там произошло в разговоре с Тигром, а она пусть не интересуется нюансами его отношений с эльфами.
В целом, Флеурис даже не предполагал, о чем полукровка захочет поговорить. Расстались они довольно... холодно и мокро. Обменялись взаимными уничижающими взглядами, наверняка пожелали друг другу в спину подскользнуться на банане и свернуть себе шею. В общем, не очень вышло прощание. Ритца, вероятно, дико злилась на демона и проклинала его, желая больше никогда не видеть и вообще забыть о его существовании. Флёр бесился, искренне не понимая, отчего тифлинг себя так ведет и считает ли она себя бессмертной в таком случае.
О чем еще можно говорить тут? Вестимо, о расставании.
Флёр, кроме того, опасался, что Ритца начнет задавать неудобные вопросы. Как то - почему ты за мной вернулся, как узнал, зачем спасал? В общем, решит всячески докапываться до причин поступков демона, вытягивая  из него по словам какие-то комплименты, признания, нежности. Вытянуть из него это было практически нереально, а если бы девчонка слишком упорствовала в своей затее, то могла нарваться на прямо противоположный эффект - Флеурис был готов взорваться в гневе и сразу же уйти.

Но сейчас он смотрел на нее, сидел неподвижно рядом и слегка обалдевал. На замечание об Айна Нумиторе лишь недоуменно вздернул бровь. Зато потом...
Потом на него полился поток бессвязной речи, в которой было сложно поймать мысль за хвост, не говоря уже о том, чтобы связать вместе несколько слов. Ему не понравилось сравнение себя с карточной игрой. Хотя, не будем душой кривить, оно было вполне себе метким. Характер Флёра, как комбинация выпавших карт, был случайным и непредсказуемым.
- Ну да, видимо, со мной очень удобно жить, - ехидно заметил мужчина. - Можно делать, что хочешь, а глупый демон всегда прибежит на помощь. Да?
Несмотря на то, что так оно всё и выглядело со стороны, Флеурис не мог найти в себе сил, чтобы что-то поменять. Ритца была для него важна и дорога, он не мог допустить ее смерти, и пусть с первым еще упрямо спорил, но последнее принимал, как должное. Право на ее смерть принадлежит исключительно ему. Если девчонка когда и помрет, то от его руки. Так он себе обрисовал их шаткие взаимоотношения.
- Что же твой великий хранитель и защитничек, м?
Не сдержался, съязвил, и за этой оборонительной интонацией слышалась плохо прикрытая горечь. Как надоедливый молоточек, в голове крепко засела мысль "предпочла артефакту довериться".
- Мы не можем идти дальше вместе, - уже спокойным тоном проговорил Флёр, отводя взгляд вдаль. - Ты не доверилась мне у реки. Это то, чего я не могу забыть.

+1

169

- Нет, - мрачно буркнула в ответ Ритца. Вообще-то говоря, своя доля истины присутствовала в словах Флёра, но в жизни были и другие удобные... инструменты, причем менее взрывоопасные и легче поддающиеся манипулированию при должном умении. А вот демон как раз не особо-то ею воспринимался в таком потребительском отношении, пускай и оное присутствовало в некоторой степени - чего скрывать очевидное. Полукровка опасалась копаться в этих причинах странного отношения к мужчине, с подозрением ожидая отыскать то, что ей не понравится. Но однозначно, Флёр ее притягивал, потому что... Потому что он был Флёром и никем иным. Вряд ли, конечно, она ценила отрицательные черточки его характера, но не могла не признать, что и они - часть него, без которых демон предстал бы совсем другим существом. А ей, как уже говорилось, был значим именно Флёр. - Низя делать, что хочешь... И не глупый... - а вот того, что с ним "неудобно" жить, так и не прозвучало от полукровки. Да и брякни она такое - однозначно можно уличить во лжи. С этим было глупо спорить, и это причина тоже присутствовала в списке поводов быть рядом с демоном, но, как уже говорилось, далеко не на первом месте почему-то. Девчонка знала себя, знала, что главным для нее является то, что можно использовать. Ну, хорошо, она бывает падкой на блестящие бесполезности, но и их можно продать, заполучив в свои алчные лапки звонкие монеты! То есть, что польза была и в таком случае. А отношение к мужчине ее путало, и разбираться, предаваться глубочайшей рефлексии хотелось меньше всего. Ибо и меньше знаешь - крепче спишь.
Интуиция у полукровки была, но вот считывать чужие эмоции, мимику и понимать чувства Ритце было сложновато, поскольку едва ли когда мелькала нужда в эмпатических навыках. И все-таки ей показалось, что прозвучало "что-то эдакое" в вопросе. Не то неприязнь, не то недовольство, не то вообще что-то третье. Тифлинг не нашлась, что ответить, пытаясь осмыслить услышанное. Зато среагировала на последующие слова демона, искренне им удивившись.
- Я не могла, - немного помолчав, ответила девчонка, - эта река... Я ис-спугалас-сь тогда, когда чуть не утонула. И прос-сто... Ну не могла прыгнуть. Вообще. С-ступор какой-то, с-стоило предс-ставить. И кроме этого... То, что было... Ну, в комнате... - ее передернуло, стоило вспомнить, как руки мужчины сдавили ей горло, - я ис-спугалас-сь, что прыгну и упаду в воду. Хотя бы на мгновение, на с-секунду, но даже это пугало. А перебиратца надо было. Или ос-статца на берегу одной, или идти хотя бы так. Я и пошла, - задумчиво договорила Ритца. Руки от лица она уже отняла, но головы не поднимала. Впрочем, по голосу было слышно, что она загрустила и, по классике своего зеленого жанра, не имела ни малейшего понятия, как быть дальше. Фактически ей сейчас прямо ответили "нет", а значит и разговор подходил к концу, едва начавшись. Чувствовала она облегчение? Нет. Оказывается, в этот раз ложные иллюзии и надежды были куда слаще однозначного будущего, где поворотов на другую дорожку не планировалось. Не рыдать же у ног демона в мольбе не оставлять, понять и простить? На мгновение девчонка задумалась, а могла бы она таким унизительным и жалким способом заполучить разрешение быть всё так же рядом с Флёром. Ведь цель оправдывает средства? А с гордостью договориться можно... Но не хотелось бы. Или она готова на всё? Поняв, что сунула свой нос в очередной лабиринт противоречий и путаниц, тифлинг мысленно махнула рукой на всё это. Какая разница? Нет. А на нет - и суда нет. И все-таки хотелось проковырять какую-то лазейку. Полукровка упрямо не хотела верить, что всё - прямо вообще всё, прямо настолько всё, что всёмее просто некуда. Ведь как так может быть... Он же пришел на помощь. Пришел, хотя его не могло быть рядом, а невидимкой уж точно не крутился вокруг! Что же, она готова сыграть на его слабости к ней? Однако стоило ей вспомнить тот ураган, и сразу Ритца усомнилась в наличии каких-то уязвимостей у Флёра касательно нее. Заодно и поймала себя на мысли, что невероятно любопытно узнать, что он думает о ней и как относится. А вдруг есть различия между правдой и словами?.. И как по заказу всплыло - надоела, уйму раз хотел убить, можешь идти. Царапнуло как всегда по нутру, но не заставило обозлиться на мужчину. Может быть, смирилась с этими словами и уже не реагировала так остро. А может, чем бесы не шутят, атмосфера сейчас благоприятная и просто не хочется скатываться до борьбы и соревнования, кто кому сделает больнее.
- Я тоже кое-чего не могу забыть, - с задумчивым спокойствием протянула тифлинг. Нет-нет, в ее тоне никаких намеков и подковырок - не тыкает носом демона, что и тот перед провинился в некоторых вещах, но явно старается напомнить, что сама полукровка так же является живой и может быть чем-то больно задета. Впрочем, он мог понять всё по-своему. Это же Флёр.

+1

170

- Ну хоть тут опровергла, - с едкой снисходительностью ухмыльнулся Флёр.
Чем больше он задумывался об их с Ритцей отношениях, особенно в свете последних событий, тем язвительнее становился. Такая уж защитная реакция, когда не выходит попросту отрывать всем головы. Всё-таки эти непонятные путанные отношения с Ритцей как-то напрягали.
Сначала, во время первой встречи, между этими двумя всё было однозначно и прозаично - тифлинг должна была умереть, и ей повезло, что у Флёра было более-менее хорошее настроение.
Потом же, встретив ее случайно, решил, что это сама судьба привела нахалку, которая счастливо избежала наказания, и тут уже Флеурис разгулялся вдоволь. Правда, наказания те были скорее морального, нежели физического плана. К несчастью, демон сам слишком увлекся этими процессами, настолько, что девчонка уже тогда умудрилась, сама того не ведая, пустить глубокие корни в душу спутника. А дальнейшие встречи стали вихрем, приносящим то боль, то счастье, то наслаждение, то разочарование. Последняя, теперешняя, казалась сначала Флёру сущим проклятием. Будучи тогда еще Флэкси, демон встретил полукровку в лесу, и сразу же они друг другу не приглянулись. Каждый сразу же, кажется, припомнил, почему визави вызывал у него такие противоречивые чувства.
Однако потом лично для Флёра всё перевернулось с ног на голову. С этим договором, совместно проведенной ночью, размолвками, выяснением отношений, как будто это женатая двадцать лет пара. Как бы хотелось демону, чтобы ему с Ритцей рядом было спокойно и комфортно, чтобы она не осторожничала с ним, не подлащивалась, а вела себя ровно, как обычно. Не металась в своих настроениях - это уж точно прерогатива Флеуриса. Чтобы поддерживала, а не предъявляла претензии.
Раз уж Флёр был согласен впустить кого-то в свою жизнь, то должен был быть уверен полностью, что этот кто-то того заслуживает. Доверяет демону всецело сам и оправдывает, в свою очередь, его доверие. И с Ритцей так поначалу и было... потом потянулись мелкие трещинки, слившиеся в настоящий обрыв.
- Ты боялась прыгнуть, боялась доверить мне свою жизнь, и в то же время не побоялась полезть в воду со стремительным течением, забравшись на шаткую башку своего драгоценного артефакта, - холодно заметил мужчина. - Это значит, что ему ты не побоялась доверить жизнь. А знаешь, что это значит для меня?
Затем равнодушно дернул плечом:
- Значит, что всё плохо.
Ритца могла что угодно говорить и как угодно оправдывать свой поступок, но Флёр не видел никакой разницы между прыгнуть в воду и войти в воду. Для него это всё было равнозначно, разнились лишь способы, а оттого и последствия. Тут дело было еще в том, что прежде чем воспользоваться помощью артефакта девчонка попросила ее у Флёра. И неужели она думала, что он ее не окажет?
- Я бы не дал тебе упасть, - ровно проговорил он, - мне казалось, что не раз показывал тебе это. Но ты мне не поверила. Теперь тебе будет слишком тяжело вернуть мое расположение и мое доверие. И я не знаю, возможно ли это.
- Я тоже кое-чего не могу забыть, - в данном контексте это могло прозвучать как упрек, хотя по тону Ритцы нельзя было сказать, что она обиделась или чем-то глубоко задета.
Флеурис ничего на эти слова не ответил. Он догадывался, что она имеет в виду. А если начать рассуждать на ту тему, то можно подобраться вплотную к причинам тех поступков демона, говорить о которых у него сейчас не было ни малейшего желания.
- Это всё, что ты хотела мне сказать? - опять же простое уточнение, сказанное с целью узнать, когда можно отправляться в дальнейшую дорогу.

+1

171

- Потому что... Потому что он не может меня убить. Не может этого захотеть. Не может... Пошутить, - она пожала плечами, не зная как сформулировать точно свои мысли. Подавленно добавила, - а ты в тот момент выглядел так, что будто утопить хотел лично. И этот наказ... И та река...
Ритца поникла. Изначально тифлинг пыталась донести, что для нее ключевым было добраться до демона, и уж неважно каким способом цель была достигнула. Ведь полукровка могла заартачиться и заявить, что нет, не доверяет, а потому или пусть телепортирует, или ведет под ручку по воздушному мосту. А теперь против аргументов Флёра ей было нечего сказать. Легко разве что обернуться назад в прошлое и досадливо взрыкнуть, что чего же, дура-то, не прыгнула? Хотя отпечаток склизкого страха и, чего лукавить, настоящего недоверия в тот миг помнились достаточно отчетливо.
За отдельные слова мужчины она цеплялась, пытаясь увидеть в них надежду для себя. Например, вот, он говорит, что будет сложно вернуть его расположение. Говорит, что не знает, а возможно ли это. Но... Но ведь нельзя восстановить доверительные отношения, находясь на огромном расстоянии друг от друга без возможности контактировать! Или она в очередной раз ловит то, чего не существует, цепляется за миражи, пытаясь добраться до них?
В отчаянии, будучи не в силах сидеть на одном месте, девчонка поднялась на ноги, отходя к перилам. Бессильно облокотившись, вновь взъерошила черные патлы, натыкаясь подушечками пальцев на следы от рогов. Однозначно, своему чудесному спасению она искренне рада, но подери же Рилдир! Какой счастливой она была пару часов назад, когда впервые продрала белые глазищи, кое-как осмысленно оглядывая непривычную комнату. И когда увидела Флёра, что стоял у стены и смотрел на тифлинга... И как полукровка робко подкрадывалась под постепенно охлаждающимся серым взором, приближаясь всё ближе и ближе, пересиливая свою опаску и нерешительность.
Ритца с раздраженной резкостью вильнула хвостом из стороны в сторону. Она не хотела реальности, которая окутывала девчонку, вынуждая смириться и принять то, что есть, не брыкаясь. А та не давала выбора, ставила перед фактом, диктовала условия и призывала подчиниться.
Но полукровка не хочет такой правды. Не хочет поддаться и уступить сложившимся устоям, но не обладает хотя бы минимальным количествам сил, чтобы сопротивляться миру. А мнение букашки многих ли волнует, м?
- Да... Наверное, - пробормотала тифлинг, на секунду обернувшись на Флёра. Злость - не на него, ни в коем случае, лишь на происходящее и на ненавистную стену между ними - бурлила энергией внутри, требуя выхода. Полукровка шумно выдохнула.

То, что она сделала дальше, едва ли Флёр ожидал и мог представить. Ритца бегло глянула вниз, оценивая высоту, которая была достаточной, чтобы как минимум свернуть шею или сломить хребет в случае падения, а максимум - оставить заместо себя мокрое место. Сердце заколотилось, словно пытаясь вырваться на свободу и не участвовать в этом безумии.
Потом неуловимое, слишком быстрое движение, и тифлинг уже спокойно балансирует на перилах, развернувшись к нему лицом. Живой плетью хвост спутал оба запястья, соединяя вплотную руки, которые она демонстративно вскинула вверх. Всё, ими ни за что не зацепиться, если вдруг предоставится шанс.
- Я верю, что поймаешь, - она закрыла глаза, откинувшись назад - всё произошло слишком стремительно. Сцепила зубы, чтобы не вскрикнуть в предательском страхе, который тут же распространился по всему телу. Вдруг не успеет среагировать? Вдруг ушел порталом в тот миг, когда тифлинг сорвалась по своей воле. Вдруг, вдруг, вдруг - колотилось сердце. Вдруг это ничего не даст, ничего не изменит. Вдруг сделает лишь хуже. Вдруг погибнет. Вдруг, вдруг, вдруг...

+1

172

- Да, возможно, он и не может тебя убить, пошутить или что-то там еще. А я могу? - это был риторический вопрос, вырванный словно из той запертой дверцы в душе, хрен знает каким образом просочившийся через плотно сомкнутую броню. Нет, ну естественно, пошутить и поиздеваться Флёр мог всегда и делал это с удовольствием, но его шутки и издевательства не несли за собой смерти или увечий, если они не были сопряжены с каким-нибудь наказанием за проступок. Демон бы ее потряс сейчас основательно и потребовал, чтоб она предъявила, где и когда его шутки несли для нее смертельную опасность. Не было такого, не было... Не с Ритцей.
Сложно было понять, какие мысли теперь роятся в ее голове. Вроде бы разговорились, отчасти выплеснули свои недовольства. Правда, говорить хотела Ритца, а в итоге она молчит и коротко отзывается на слова Флёра. Это не совсем тот разговор, на который он надеялся. И раз ей действительно нечего сказать, то что ж... на том и заканчивать пора.
Опять расходиться в разные стороны. Ритца поплетется к своему драгоценнуму Лату. Сколько радости-то будет, когда напялит опять кольцо на палец.
"Хоть бы его там какой-нибудь ежик сожрал, пробегая мимо", - злобно подумал Флеурис, припоминая, где именно остались валяться шмотки полукровки. Впрочем, какая разница-то? У него и у нее свои пути, и для Ритцы как раз-таки лучше, чтобы она была не одна, а хотя бы под прикрытием Лата. Если он не спасет ее жизнь, как вот сегодня, то хотя бы перевезет через реку, удобно устроив на своей башке.

Девчонка отошла в перед, упершись локтями в перила и устремив взгляд на раскинувшуюся великолепную эльфийскую столицу. Флёр, оставленный за спиной, теперь мог смотреть на саму Ритцу, не опасаясь, что она вдруг каким-то чудом этот взгляд перехватит и по-своему растолкует. Он сознательно оттягивал тот момент, когда надо было до конца расставить все точки и разойтись. Но это неизбежно. Флёр ведь сказал, что его доверие тоже шаткое, а восстанавливать его куда сложнее. Мужская гордость уязвлена. Гордость древнего великого существа задета.
Ох, если бы Флеурис только знал, что творится в голове полукровки! Однако он не успел остановить ее, когда ее стопы уже оказались на перилах.
- Что ты делаешь?! - выдохнул он, подскакивая. В этот момент демон даже забыл о том, что может пресечь ее попытку демонстративного сброса вниз одним щелчком пальцев. Вместо того он, как в ступоре, смотрел на Ритцу, его глаза, казалось, остекленели от страха за нее. Да, страх... первый настоящий страх получить на руки разломанный зеленый трупик.
- Я верю, что поймаешь...
- Слушай, я сам тебя.... - он не договорил, ибо девчонка наклонилась назад, а затем скрылась за полосой перил. - Убью... - прошипел он вдогонку и прыгнул следом. Сначала на перила, а затем, не удержав там равновесие, вниз, и как раз почти у самой земли Ритцу принял в объятья мягкий пружинящий сгустившийся, как кисель, воздух.
- Какого...? - Флёр вскинул полукровку за грудки и поставил в вертикальное положение на ноги. - Я не для того заключил это дурацкое соглашение, чтобы ты решила сдохнуть!
Тут он, правда, на эмоциях ляпнул то, что не собирался ей говорить. В любом случае, даже осознав свою несдержанность, не стал ничего объяснять. Они снова телепортировались на веранду, и Флёр выглядел очень недовольным и раздосадованным. Как будто его проверяли, устроили ему ловушку-испытание, и он, как дурак, попался. Закрыл глаза ладонью, словно ему было тяжело смотреть на этот мир или на полукровку.
- Что ты делаешь...

+1

173

Как же она испугалась, Рилдир подери...
Последним смазанным впечатлением до полета оказался перепуганный взгляд Флёра, словно Ритца торжественно решилась сигануть прямо в пасть дракона, полную острейших зубов. Она не успела удивиться или иным образом среагировать на выражение лица мужчины. Полукровка действовала быстро даже для самой себя, позволив вспыльчивой импульсивности рвануться вперед и утянуть девчонку за собой в безумной выходке, словно закусившая удила и понесшая карьером норовистая лошадь в открытой степи - инстинкт самосохранения даже гневно возопить не успел, желая остановить сумасбродную дурилку. Если бы тифлинг допустила промедление хотя бы в пару-тройку секунд, то уже точно не решилась бы на подобное и, честно говоря, Ритца даже толком не поняла, что происходит, куда уж там осмыслить всё - будто бы это происходило с кем-то другим, не с ней... Ну в самом же деле. Да, полукровка много раз говорила, что не боится высоты, но которую полностью контролирует, полагаясь на свои силы и ловкость. И тот же прыжок у реки был бы выверенным и взвешенным, демон же должен был быть наготове подхватить тифлинга, не дав ей окунуться - тем более там вообще неуместно говорить про высоту. Уж коль не успел - ну, подмокла бы слегка, не беда, не смертельно. А тут ей оставалось уповать исключительно на скорость реакции мужчины, искренне рассчитывая, что тот не зависнет в оцепенении, не поверив своим глазам в такое безумие. Разве это похоже на Ритцу? Можно вспомнить, когда в Леммине ей довелось ринуться в колодец, взывая снова к Флёру за помощью. Так там альтернативное развитие было бы еще печальнее - или прыг, или превращаешься в ежика от обилия арбалетных болтов в родном теле, что наверняка прошьют насквозь. К тому же, там она спасала и свою шкуру, а тут... Тут... Да уж, она сама себе не поверит, вспоминая такое позднее, если выживет.
Глаза тифлинг не открывала, дико боясь этого падения, хотя летела спиной к земле - едва ли что рассмотрела бы. Волосы щекотали лицо, а ветер в ушах шумел, напоминая о стремительности и скорости. Ритца заставляла себя молчать, хотя дико хотелось завопить - ЭЙ, ГДЕ ТЫ ТАМ, РЕЩЕ ДАВАЙ! До скрежета сжала зубы, болезненно жмурилась, а хвост так неприятно сдавил запястья в безудержном напряжении... Ну, стыдно признаться, но похоронить себя тифлинг успела. И поэтому ни хрена не соображала, ошалевше хлопая глазищами, когда почему-то страшный полет сменился орущим на нее демоном. Да еще и встряхивал ее как безвольный мешок сена, в который, кажется, полукровка на тот момент и превратилась. На ноги установилась чудом, едва не завалившись куда-нибудь на бок. Увидев же, когда мужчина ее все-таки подхватил - на каком расстоянии от земли, совсем побледнела до серого цвета.
- Я не для того заключил это дурацкое соглашение, чтобы ты решила сдохнуть!
- Так мы ж его того... Этого, - успела удивленно пробормотать Ритца, абсолютно не поняв, о чем Флёр вещает. Услышанный разговор эльфов выветрился из головы (кажись, в буквальном смысле слова), зато про обоюдный договор между демоном и тифлингом на крови девчонка сразу же вспомнила. И не поняла, причем тут та сделка, если контракт был по инициативе демона прерван. А что, они успели по-тихому еще один заключить? А почему-у она не помнит? Да и честно говоря, девчонка в тот же миг забыла и собственное сбивчивое замечание. Флёр мог хоть свое истинное имя поведать, хоть в любви признаться (тссс, дайте помечтать), хоть самую страшную тайну всего мира поведать - это знание жило бы ровно полторы секунды в безрогой бестолковой головушке, а после тоже растворилась бы напрочь без угрозы возвращения.

Мысли были бредовые, шальные. Ноги дрожали, и сама она вся дрожала, всё еще переживая стремительный полет, хотя уже стояла на веранде, распутав кое-как руки от хвоста. Никакого восторга тифлинг не испытывала после такого веселья, от которого кровь была близка вскипеть. Скорее, истерику что ли чувствовала. Сердце заходилось в бешеном стуке, соображалось мутно, будто выжрала за раз бутылку эля, а еще перед глазами поплыли классные цветные пятнышки, забавные такие. И вся проблема была в том, что за ними ничего не видно, так что полукровка слепо поводила головой, пытаясь от них избавиться, да так и замерла, не сумев стряхнуть наваждение. Голова лихо закружилась.
- Да-а, - неожиданно ясно протянула она, - была неправа у реки...
А потом, как подкошенная, рухнула в обморок.

+1

174

Нет, ну правда, он бы сам ее убил. Если ей так уж хочется превратиться в лепешечку, размазать кишочки по мостовой Айна Нумиторы, то... черт подери, да только попросить стоит, причем кого угодно - от дворцовой прислуги до случайного прохожего. Каждый эльф с радостью поможет ненавистному тифлингу избавиться от бестолковой жизни. А Флёр-то сколько раз мечтал свернуть ей шею! Со счета сбиться можно.
Чего пыталась Ритца тут добиться этим своим безрассудным поступком? Что пыталась доказать? Неужели думала, что прыжком с парапета растопит сердце демона и заставит его передумать насчет своих планов относительно девчонки? Так вот, ничего подобного не случилось. Скорее даже наоборот. Этим поступком Ритца лишь помогла Флеурису утвердиться в мысли, что все его размышления касательно их двоих и дальнейшего совместного существования невозможны.
"Она считает меня безотказной палочкой-выручалочкой?! - негодовал демон, бросая гневные взгляды на распластавшуюся по полу девчонку, потерявшую сознание. - Считает, что может делать, что ей в голову взбредет? Любые авантюры проворачивать, а я буду у нее на подстраховке? Она думает, что может вертеть мной, когда и как пожелает?! Нет уж, не будет этого. Никогда. Я выбью из нее подобную дурь".
Признание неправоты, услышанное от Ритцы перед тем, как она грохнулась, пролетело словно мимо ушей мужчины. Он и без того знал, что на Ритцу достаточно гаркнуть, достаточно припугнуть или хотя бы просто с ощутимой болезненностью сдавить ей горло, как она будет готова признаться в чем угодно. Будет ошалело кивать головой и соглашаться, что кожа ее на самом деле не зеленая, а малиновая, что солнце садится на востоке, что эльфы - злобные порождения Рилдира и с любой иной дребеденью, которую можно выдумать на ходу. Тут уж Флёр успел изучить характер и поведенческие особенности полукровки. Она - ярая приспособленка. Она очень ловко и умело подстраивается под изменяющиеся условия окружающей среды, и это полезное качество не раз спасало ей жизнь.
Однако не только оно. Не раз ей жизнь спасал и Флёр, и нельзя сказать, чтобы он этим так уж сильно гордился. Сейчас, например, он больше чертыхался, проклиная глупую бабу, а заодно и свое малодушие. Не смог смотреть, как Ритца падает, летит навстречу своей смерти. Поддался дикому чувству, захлестнувшему всё естество и на какие-то доли секунды парализовавшему его.
Страх...
Это так странно ощущать его. Демон, который не ведает страха, не боится боли, смерти, разрушений, лишений...
"Нет, кажется, я уже чувствовал это прежде, - досадливо прикусил он губу. - С Реной. Когда ее забрали и потом, когда она пришла ко мне, желая сгореть рядом в том пожаре. И потом... уже совсем недавно".
Вот когда умирала Эстери, Флёр не чувствовал страха. Он скорее был подвержен сожалению, что она должна уйти, хотя ее светлый разум намного моложе ее дряхлого тела. Но ни у Рены, ни у Ритцы не было проблем с телом, они не были старыми, не должны были умирать. К тому же они много значили для самого демона.
Вот оно! Вот причина, по которой Ритца до сих пор валяется на полу, а не летит, сброшенная гневным пинком с парапета во второй раз. Она много для него значит. Она стала его слабостью, уязвимым местом. И она это начала понимать, оттого и поведение такое. Наглое. Безрассудное.
В любом случае, это лишь помогло Флёру собраться в мыслях и окончательно решить, что от своих слабостей ему нужно избавляться. А для того - расстаться с Ритцей и заставить себя больше не следить за ней, не выискивать, не наблюдать. Он не мог заставить себя выбросить ее из головы, перестать о ней думать. Тут работал бы принцип от обратного - чем больше запретов, тем больше мыслей. Но мог заставить себя ничего ради нее не делать. И потому сейчас Флеурис не шелохнулся, дабы как-то помочь девчонке - попытаться привести в чувство или хотя бы перенести на более мягкую и комфортную поверхность, нежели мраморный пол.

+1

175

Однозначно не той реакции упавшая в обморок девчонка ожидала, и пока не представляла, что ее ждет после выхода из беспамятства. Искренне и всей душой тифлинг рвалась показать, что всё так же доверяет демону, будучи готовой вверить свою жизнь в его руки. Не было у нее желания всякий раз попадать в авантюры и приключения, которые в одиночку не пережить, и необходимо покровительство Флёра. Инстинкт самосохранения резаной свиньей оглушительно визжал сразу же, когда перед глазами маячила угроза для драгоценной зеленой шкуры, и Ритца куда больше мечтала о спокойном и безопасном существовании, где не нужно ожидать подвоха от всего сразу в любой момент. Тот спонтанный, так легко выглядевший со стороны прыжок, дался ей невероятно тяжело, и полукровка прямо-таки обожглась тем бесконтрольным животным ужасом, на который обрекла себя по своей воле, пытаясь, как считала сама, открыть глаза мужчине. Она была безгранично счастлива, когда всё кончилось, и сама девчонка оказалась целой да невредимой на земле, пускай ее отчитывал Флёр как нашкодившего котенка, но ослепительно вспыхнувшие эмоции после подобного не могли не взорваться, начисто перегорая. Пошатнувшийся разум отключился ради безопасности своей же хозяйки.
И тем более тифлинг не считала, что всякий раз волшебным образом будет появляться демон в трудную минуту, за уши вытягивая из очередной беды. Там, когда мост под ногами рухнул, она не думала, когда же мужчина примчится спасать ее. Ну, тогда девушка... Не суть. Истекая кровью как агнец на жертвенном алтаре в когтях Тигра, Ритца не звала Флёра, пускай так сильно боялась смерти. Слишком поздно включился увязший в равнодушии после разлуки механизм борьбы за выживание, с первых секунд отдавая преимущество в лапы врага своим промедлением.
С Флеурисом было удобно, да. Но почему-то страхов за последние дни становилось всё больше и больше, и просыпалось трусливое желание забиться в самый темный уголок этого мира, не высовывая нос наружу, чтобы не получить по нему. С куда большей охотой Ритца бы спряталась за спиной мужчины, а не безбашенно рвалась навстречу любым невзгодам, уповая на всесильного защитника.
От болезненного удара она очнулась спустя секунды, открывая мутно глянувшие глазищи. Всё так же мутно моргнув, кое-как уселась, чувствуя себя выжатой как лимон после таких страстей. Глянула на Флёра... И, поняв по выражению его лица, что всё плохо, бессильно поникла головой, зажмурившись. Сейчас Ритца не тонула, воды поблизости не было, которая могла утянуть на свое дно, но... Почему-то девчонке казалось, что именно в этот момент она тонет, безнадежно тонет, и ничего нельзя сделать. Полукровка упрямо пыталась грести и сопротивлялась как могла этой стихии, но вместо поверхности, за которой сияет солнце, стремительно приближается черная глубина, готовая заглотить пленницу.
И теперь, так странно запоздало, она задумалась, не глядя на демона - почему. Почему столько раз он появлялся в ее жизни? С охотой, кажется, был готов расквитаться собственноручно с тифлингом, но не позволял этого остальным - почему так? И ведь... Ведь даже тогда, когда полукровка попалась в лапы безумному культисту, Флёр не подоспел на помощь. Значит, не мог знать, что она в беде. Но примчался, когда ее убивали и оставался последний удар. Откуда узнал? Наблюдал? Почувствовал? Услышал?
Эти вопросы не сорвутся с языка, по крайней мере сейчас. Сидеть им пока в клети, пока не станут сильны настолько, что снесут прутья неволи, вырываясь на свободу... Если, конечно, Ритца будет обладать возможностью поговорить с демоном. Тяжелая обреченность на сердце подсказывала, что не будет.
Предельно незаметно полукровка утерла пару слезинок, которые щекотали глаза. И, чувствуя кипящую ненависть, бурлящую демоническую кровь, что обжигала изнутри, и не представляя причин, породивших это чувство, тифлинг обрушила этот черный яд на саму себя. До тошноты и жажды почувствовать запах крови она возненавидела себя, свою суть, свою жизнь, свою слабость, свою вспыльчивость и глупость, неосторожность и опрометчивость во многих поступках. Целиком и полностью возненавидела жалкую и испуганную девочку Литьяра, которая хотела выжить и училась низшим законам жестокого мира. Безумствующую бестию Зверицу, которой не было дела до чужих жизней и ощущений. И измотанную, истерзанную Ритцу, в которой воплотились и все пережитки прошлого, и было нечто иное, чем не обладали умершие образы. Как забавно - они ведь не маски... Они ее жизнь и ее часть.
И Флёр... Он...
Он ведь как ночь. О, она всегда обожала это мистическое темное время суток. Во-первых, ночь дарила ей преимущество, ведь далеко не всякий был способен видеть в темноте. Бесшумная как тень тифлинг была идеальной убийцей, подбираясь к своей беспечной жертве незамеченной. Ночь оголяла душу, настойчиво и ласково снимая всю колючую броню как старую змеиную кожу, что сама готова спасть, лишь потяни. Ночь не могла принадлежать всецело одному единственному, но могла быть благодарна за высокие чувства по отношению к себе. И ночь никогда нельзя было задержать, если наставал час прощания...
Видимо, наступал рассвет, и Ритца ничего не могла поделать. Поникнув, она продолжала сидеть на холодном камне, подогнув к себе ноги и уткнувшись лбом в колени.

+1

176

Так случалось между ними постоянно. Кажется, нельзя припомнить момента, чтобы и Флёр, и Ритца одинаково интерпретировали какое-то одно событие. Сейчас полукровка поступила очень смело (по ее мнению), очень глупо (по мнению Флёра), перешагнула через себя, свои принципы, свои страхи (по ее мнению), попыталась вместе с тем бросить очередные наживки демону, мол, ты рядом, ты спасай меня, ты всегда это делаешь (по мнению Флёра). Казалось бы, ведь один эпизод, как же так можно его по-разному, с таких противоречивых сторон понимать? Выходит, что можно. У Флеуриса была своя логика, прямая, четкая, мужская, бескомпромиссная. У Ритцы она была основана скорее на чувствах. В общем, не сходились у них мнения. Даже в мелочах разнились,чего уж говорить о более глобальных вопросах.
Флёр дожидался, пока Ритца очухается, и пребывал в каком-то раздвоенном состоянии всё это время. С одной стороны, ему хотелось хорошенько ее встряхнуть, чтобы мозги ее встали на место и нормально заработали. С другой стороны, волнами нахлынывала какая-то апатия, из-за которой хотелось на всё махнуть рукой и перестать задумываться о чем-то менее важном, чем глобальный апокалипсис.
Когда тифлинг зашевелилась, демон перевел на нее взгляд, но продолжал молчать. Ожидал, что она сама заговорит. Непременно увидит, что ее, грохнувшуюся в обморок, никто не подхватил, не устроил удобненько на качели или кровати, никто не обеспокоился тем, чтобы при падении она не ударилась и не стала еще дурнее, чем есть. Однако Ритца лишь ответила на этот вопросительный выжидательный взгляд серых глаз таким же молчаливым и враз погрустневшим. Нет, ну правда, а что она ожидала? Неужели считала, что если демон спасает ее раз за разом, то и в остальном будет на руках носить и пылинки сдувать? У него у самого сейчас в голове была такая каша, что сложно было определить, чего он на самом деле хочет.

Пока что Флёр наблюдал за ней. Видел, что она расстроилась. Точнее даже не так. Не расстроилась, а была основательно морально искалечена, подавлена и обескуражена. Больше не представляла, что ей делать. Думала, что все пути, какие ей хотелось видеть светлыми и безопасными, захлопнулись перед ее носом.
- Знаешь, у меня иногда возникает такое ощущение, словно я женат, - пространно заметил Флёр. - Ибо то и дело с тобой какие-то выяснения отношений, претензии, попытки понять, чего ты от меня хочешь. Ты как будто ожидаешь, что я тебя должен оберегать, как свою единственную супругу, от любых посягательств и чуть ли не на руках носить. Чего ты пытаешься добиться? - он вглядывался в ее спину, укрытую пушистым темным ковром спутанной шевелюры. Лицо девчонка прятала где-то у колен, уткнувшись в них носом, как будто боялась поднять голову и посмотреть на мужчину, ибо разревется. - Зачем ты прыгнула? Это ты меня так испытываешь? Пытаешься показать мне, что я среагирую на любую опасность в твою сторону? - тут он разозлился, понимая, что в общем-то вопросы это риторические, а ответы на них лежат на поверхности. Ведь демон совсем недавно наочно продемонстрировал, как он реагирует на опасности в ее сторону, - таким я тебе вижусь, да? Марионеткой на ниточках? Рядом с которой ты можешь совсем ни о чем не думать и ничего не бояться? Даже моего гнева? Знаешь... я очень часто поступаю в порыве первоначальной эмоции, и тебе надо очень осторожно играть с этим. Я ведь могу в следующий раз не поймать тебя. Не потому что не захочу, а потому что этой первоначальной эмоцией будет злость, - Флёр был уверен, что и в этот раз не добьется от Ритцы ни одного внятного слова. Она как обычно будет что-то мямлить, тянуть, выкручиваться, и не желая этого слушать, он даже не делал пауз между своими фразами. Ритца все равно промолчит. Как всегда. - Ты хотела поговорить. Сказала, что хочешь. Но от тебя я так ничего и не услышал, кроме того что ты сама не знаешь, чего хочешь. Не знаю, - он поднялся и, подойдя к перилам, облокотился на них, теперь глядя на распростершийся внизу город. - Если тебе нечего сказать, на том и закончим. Ибо я, по-моему, говорю за двоих.

+1

177

Она среагировала даже не на то, что очнулась на полу, и Флёр не сделал попыток помочь ей прийти в себя или переместить девчонку куда-нибудь на более уютное и мягкое местечко - однозначным и красноречивым ответом был его взгляд, в котором тифлинг не увидела тех искорок радости, что подметила, к примеру, после своего пробуждения на кровати, когда лекари сумели сохранить едва не выскользнувшую из их пальцев жизнь полукровки. Впрочем, были ли они? Ведь потом, подбираясь к Флёру с робким желанием обнять, Ритца укололась о холодный стальной взгляд, вызвавший оторопь...
Оторопела тифлинг и от такого неожиданного сравнения, нелепой ассоциации, приведенной Флёром. Да еще как назло слова Лата вспомнились, аналогом чего выступал тот недолговечный договор на крови. Но если это самое... Этот самый брак - неизменное выяснение отношений, вечные претензии и недовольства друг другом, то пошло бы куда подальше такое счастье. Разве назовут что-нибудь приятное и хорошее таким словом, а? Однозначно, что лишь затосковавшие в этой жизни и бесящиеся со скуки согласятся сковать свою свободу цепочкой и оковами супружества. А Ритца... У нее, как показывает практика, иногда просто перейти мост - целое приключение с риском для жизни. Впрочем, никто ее замуж и не манит ни пряником сладким, ни кнутом с угрозами.
Зато прояснялось многое. В частности, лишь сейчас Ритца весьма запоздало вспоминала, что оказывается и такое бывает - одну и ту же ситуацию можно увидеть с разных сторон, и у каждого окажется своя личная правда, пусть истина будет разительно отличаться от мнения всех... участников, скажем так.
Он не давал ни доли секунды паузы, чтобы вякнуть хотя бы "нет". Поэтому полукровка внимала молча, не пытаясь перебить мужчину, тем более, что его слова были, грубо говоря, полезны. Пребывая в забвении по многим пунктам, сейчас тифлинг получила шанс хоть что-то исправить. В печальном исходе могла всё испортить еще больше. Исходя из этого, она то касалась мысли "всё кончено", чувствуя отчаянную готовность открыть все-все-все карты, то отгоняла ее подальше, не настраивая себя на поражение. Утешала, что продолжение следует, более того - вершится прямо в этот момент.
- Нет, - проговорила Ритца, поднимаясь на ноги. Пошатнувшись, удержала равновесие не без помощи хвоста, дошла до качелей и уселась, сложив ладони на коленях. - Ес-сть, что с-сказать.
В детстве не только эльфийка сочиняла или рассказывала известные ей сказки маленькой дочери, но и Литьяра наивно пыталась "потчевать" всевозможными сказаниями матушку. И какие нелепые, смешные и кривые были плоды творчества полукровки! Потом, уже повзрослев, она выучилась складно врать в отдельные моменты или ловко оправдываться. Нет, сейчас не о умении кривить и лукавить идет речь. Скорее о хорошо подвешенном языке, способности поймать нечто, что поможет легко творить фразы, передающие предельно четко истинное положение дел. И пусть голова гудела чугунной тяжестью, но Ритца заставила себя собраться изнутри.
- Я прыгнула, - медленно начала она, после того, как привела в порядок хаотичные и спутанные мысли, не позволив им убежать, - потому что хотела показать... И, наверное, убедитца для с-себя, что я доверяю тебе. Там, у реки, у меня не было с-сомнений, что я не могу погибнуть. Я знала, что ты этого не позволишь, но не могла прыгнуть. Не могла, потому что... Боялас-сь. Не с-смерти, но с-стоило предс-ставить, что окунус-сь в эту холодную, мокрую воду и почувс-ствую с-себя беззащитной... Хотя бы на короткое мгновение, пока не вытащишь... И мне с-становилос-сь жутко, очень жутко. Забавно, хм, - она задумалась, - выходит, что... Я боялас-сь не с-смерти, а... с-страха?
Ненадолго тифлинг умолкла, осмысливая собственные выводы. Задумчиво и невесело хмыкнула.
- Видимо, так. Но вот тебя я никогда не видела... марионеткой. Может быть, что я подумывала об этом тогда, годы назад, когда... Ты учил меня, наказав быть рядом. Но уж в с-считанные час-сы я поняла, что это - невозможно. Ты говорил, что я не доверяю тебе. Я только хотела показать, что это неправда. Что правда доверяю... Ос-смысленно что ли, а не хватаюс-сь в панике за любую с-соломинку, которая поможет не потонуть, когда оказываюс-сь в очередной заднитце. А мои с-страхи вс-сегда с-со мной, и они неизменно кус-сают раньше, чем я вс-споминаю, что ты можешь защитить и с-спас-сти. Ненавижу боятца...
Девчонка приумолкла снова, переводя дыхание. Давненько не приходилось говорить так много, объясняя, что происходит внутри, чем мотивирован тот или иной поступок. Да и, откровенно говоря, едва ли сама Ритца понимала, что с ней творится. А уж каких-то откровений от тифлинга добивались слишком немногие в этой жизни.
- Ес-сли чес-стно, то... - она напряженно притихла, не сводя пристального и внимательного взгляда с мужчины, - то я не знаю, почему... почему ты вс-сё это делаешь. Я, наверное, поняла, кто ты, хоть немного. Какой ты. Ну, когда увидела, когда показал... И я окончательно запуталас-сь. Я не понимаю и не понимала, почему ты... Мелькаешь в моей жизни. Нет, это не в значении, что мне это не нравитца, - поспешила добавить Ритца, - но... Ты говорил, что я тебе надоела, однако... Мы с-с тобой говорим с-сейчас-с. Ты говорил, что много раз хотел меня убить, но... Я жива и... Ты с-сам с-спас-сал меня не единожды... Я не понимаю. Ты же такой... Такой... - она неопределенно обрисовала жестом нечто, что могло значить "всесильный, могущий, крутой" и тому подобное, - но чуетца мне, что лучше этого и не знать. Нет, я не думаю, что ты врешь, не в этом с-смыс-сле говорю про твои с-слова и противоречащие им пос-ступки. Не знаю, как объяс-снить это... И... Я думаю, что ты легко... Можешь меня убить. Но выходит вс-сё, будто говоришь, что нарис-суешь белый рас-свет, а в итоге на полотне выходит черная ночь... Хм. А ты похож на Ночь, - туманно отметила полукровка и без объяснений продолжила дальше. - Ты говоришь, что чувс-ствуешь с-себя женатым. Я же чувс-ствую с-себя... Плющом. Который с-сам по с-себе никак не может ус-стремитца ввыс-сь и с-слишком... Хм. И мне это тоже не нравитца. Как и претензии, и вс-сякое такое... Напряжное. Я не понимаю, почему так. Ненавижу боятца и ненавижу, когда вот-вот с-сдохну, и это вс-сё в моей жизни на каждом шагу. Ненавижу то, что вызывает неприятные ощущения, коробит и... причиняет боль, и этого тоже так много!
Голова шла кругом. Девчонка теребила кончик хвоста, устроив его на коленях, чтобы отвлечься.
- Знаешь, - внезапно решила она признаться, - там в лес-су... Было так гадко. Прос-сто с-сидела и даже не знала, что делать. Вообще. Куда идти, зачем, почему... Такое равнодушие полное. Хоть мир трес-сни, думаю, что и на это плевать было. И когда вышел Тигр, то... Я вроде понимала, что он пришел убить меня и отомс-стить. Но так с-спокойно об этом думала, даже не дернувшис-сь. С-смотрела, как он подходит. Даже не удивилас-сь, что он с-смог выжить. Будто это не меня пришли убивать. Или... Или будто думала: "ну, давай. Убивай по-быс-строму и вали, ос-ставь в покое только." А потом, когда почувс-ствовала боль, то будто очнулас-сь, но... Уже было поздно. Я не думала, что ты придешь. И то, что вытащишь из реки - тоже. Это... Не знаю, как с-сказать. И удивляло, и радовало, и почему-то надежда была... Не знаю на что. Вроде вс-сё это было... И вс-сё-таки нечто иное, а что - не понимаю, как назвать.
Что еще добавить? Кажется, она выдохлась. Ритца вздохнула, вставая на ноги.
- Чего я добиваюс-сь? Наверное, с-самым чес-стным будет с-сказать, что... Чтобы не ос-статца одной, - и пусть понимает сам как хочет, в каком значении брошены эти слова. - Ес-сли ты думаешь, что я обожаю вилять хвос-стом перед опас-снос-стью, памятуя о тебе - нет. Это не так. Например, я не с-смогу прыгнуть еще раз прос-сто так. Вообще не с-смогу, даже ес-сли пообещаешь точно и обязательно поймать с-сразу. Я даже... Не понимаю, как с-смогла это с-сделать. В мыс-слях потемнело прямо, я даже не ус-спела с-сообразить, что делаю, прос-сто... Как рвануло и вс-сё. И даже рас-считывая, что ты не дашь умереть... Я чуть не умерла от ужас-са, - глухо договорила тифлинг. - Не потому что не доверяю. Прос-сто с-страхи быс-стрее. Ес-сли на меня будут замахиватца раз, два, хоть тыщу раз, но так и не ударят... Мне кажетца, что я вс-сё равно каждый раз буду жмуритца и пытатца закрытца от грядущего удара. Даже ес-сли внутри буду думать, что и в этот раз обойдетца. И твоего гнева я боюс-сь, - созналась полукровка, - только... Почему-то вс-сё выходит дурацко. Пытаюс-сь огрызатца в ответ, когда что-то не нравитца, и только потом, когда ос-стыну, уже хочу отс-ступить назад, а поздно. И выходит лишь жалеть.
Всё-то у нее "дурацко" складывается и словно в мире заговор против бедной Ритцы, которая по жизни ничего не понимает в происходящем. Тифлинг аж задумалась, как так может получиться - желает одно, а получает совсем иное. Обессиленно она уселась снова, склонив голову.
- Я никогда никого подобного не вс-стречала, - прошептала Ритца, - я не понимаю. Раньше вс-сё было прос-сто и понятно. Что-то не так - беги. Неудобно, опас-сно, больно - беги, беги, беги. Нравитца, может быть полезно или что-то такое - заполучи или будь рядом, с-следуй. А ты... Я помню моменты, когда была, наверное, очень с-счас-стливой. Помню, и когда было горько-горько и тяжело, обидно... Хотя я думала, что разучилас-сь обижатца. И в то же время... Я вс-споминала не раз про те с-слова, чтобы лишитца вос-споминаний. И даже в моменты, когда хотелос-сь выть волком, я понимала, что вс-скрою глотку вс-сякому, кто на них пос-сягнет, даже ес-сли это принес-сло бы облегчение мне. Но я ненавижу боль! Это ведь... Это же правильно, чтобы хотеть от нее избавитца! И она мне не нравитца, но в то же время... Я с-схожу с ума, - отчаянно выдохнула Ритца, - это она... Она, наверное, с-становитца с-сильнее и пробуждаетца. Зверь, - она нахохлилась, как воробей в зимнюю пору на ветке.

+1

178

Как и сказал, Флёр не думал, что Ритца рискнет что-то отвечать на его слова. Он сам назвал их в своих мыслях бесполезным монологом, подозревая, что они так и останутся висеть в воздухе, не вызвав никакого резонанса. Каково же было его удивление, искреннее удивление, когда девчонка заговорила. С тех пор, когда она сообщила демону, что желает о чем-то поговорить... кажется, это было еще там, внизу, после того, как Флеурис привел ее в темницу, где удерживался ее враг, с тех пор несмотря на свое желание о чем-то поговорить, ничего толкового полукровка так и не сказала. Да и не только тогда. Сейчас Флёр бегло анализировал их встречи и приключения и с каким-то разочарованием подмечал, что Ритца действительно не слишком разговорчива. Она, в основном, предпочитала всегда смотреть, наблюдать. Молча. Желательно из какого-нибудь укрытия, пока никто не видит. Но так, чтобы открыто что-то объяснить или выяснить самой, такого демон припомнить не мог.
И сейчас, когда она вдруг заговорила, словно с крючка спустили, Флёр на мгновение даже удивленно оглянулся. Как будто ожидал увидеть в качестве источника звука не зеленую полукровку, а кого-то другого.
Впрочем, он ее поток речи не перебивал. Слушал, внимал. И пользовался лишь теми моментами, когда Ритца замолкала, переводя дух, а Флеурис в это время отвечал.
-...Не могла, потому что... Боялас-сь. Не с-смерти, но с-стоило предс-ставить, что окунус-сь в эту холодную, мокрую воду и почувс-ствую с-себя беззащитной...
Возможно, стоило забыть уже об этом эпизоде, так смачно обмусоленном уже со всех сторон. Но Флёр не мог, ведь именно этот эпизод стал камнем преткновения. Именно он заставил демона не просто задуматься об их взаимоотношениях, но и о том, насколько совпадают их дальнейшие дороги.
- Ты и без того окунулась в эту холодную, мокрую воду... - перекривлял ее демон. - Но предпочла позволить своему артефакту окунуть тебя в нее, мне же не доверилась. И не нужно выкручиваться, искать оправдания. Я же был там и всё видел. И.. ладно бы, если б ты с самого начала воспользовалась помощью артефакта. Но ты сначала попросила о помощи меня, а затем... - он бы досадно сплюнул, если б стоял лицом к полукровке, но так как она могла лицезреть лишь его спину, то демон не стал никак проявлять своей уязвленности. Слов и интонации вполне хватало.
Флёр никак не сопоставлял тот злосчастный переход реки и прыжок Ритцы с балкона. Хотя она утверждала, что эти ситуации схожи, демон видел в них лишь то, о чем уже говорил. В первом случае - недоверие и демонстрацию оного. Во втором - попытку манипуляции. Упрямого стихийного было не под силу переубедить никому. К тому же он мало значения придавал словам, называя их голословностью. Для него были важны поступки, и куда красноречивее ему виделся именно поступок у реки, чем прыжок.
- Все чего-нибудь боятся, это нормально, - заметил он вполголоса чуть погодя. - Если ты не боишься ничего, то либо дурак, либо лжец. И в этом, пожалуй, и заключается ответ, почему я всё это делаю.
Более ничего добавлять Флеурис не стал. Он и без того сказал слишком много. Не считал себя ни дураком, ни лжецом, а следовательно даже он, стихийный демон, чего-то боялся. И Ритца, не будь дурой, видела его взгляд перед тем, как прыгнула вниз. Могла догадаться, в чем же заключается страх самого Флёра.

- Ты говоришь, что чувс-ствуешь с-себя женатым. Я же чувс-ствую с-себя... Плющом.
Он повернулся к ней лицом, внимательно дослушав до конца эту часть глобальной речи. Затем покачал головой:
- Вот и ответ на то, что предстоит нам делать дальше. Видимо, я научил тебя не тому. В ту встречу, когда я пытался тебя обучать, то я хотел, наоборот, повысить твою выживаемость, показать тебе новые способы действовать и мыслить, а.. вышло всё наоборот. Теперь ты плющ, который без дерева - лишь безвольная плеть на земле. Это плохо. Я сделал всё неправильно, научил тебя не выживанию, а паразитизму. Тебе стало удобно со мной, ты перестала выживать, а стала просто жить. Для тебя, тифлинга, потомка темной крови, это немыслимо. Выходит, что я могу лишь навредить тебе. И в таком случае ты сама знаешь, что нам предстоит делать дальше.
Расстаться. Об этом он говорил. Ее слова резанули по его самолюбию, точнее даже не ее слова, а его собственные выводы, сделанные на основе услышанного. Он хотел стать ей полезным, а в итоге навредил. Она расслабилась, потеряла бдительность, приспособилась к удобной жизни в безопасности под крылом демона.
Плохо..
Очень плохо...
И эти слова, что когда Тигр пришел убивать ее, она была под покровом безразличия ко всему... Очередное доказательство тому, что демон плохо на нее воздействует.
- Я тоже помню моменты, когда был счастлив, - невесело усмехнулся Флёр. - Но таковы законы природы, что счастье слишком кратковременно и в памяти отодвигается на задний план, когда случаются прямо противоположные эпизоды. Неужели ты считаешь, что можно сравнить твою обиду и мою? - нет, тут он ничуть не был высокомерен, скорее недоумевал, как подобное вообще можно поставить в один ряд. - Ты не считала никогда зазорным ползать в ногах у сильного, вымаливая себе жизнь. Для меня же подать руку тому, кто однажды пошатнул мое доверие, уже неприемлемо. Я могу себе это позволить. Ты - нет. И это не попытки унизить тебя, это очевидные факты, - после этих слов он снова отвернулся, глядя на город, утопающий уже в серых вечерних сумерках. - Ты не встречала никого подобного мне, ибо никого подобного не существует. Может, ты пыталась понять, как надо вести себя со мной, выстраивая аналогии с другими, но это ошибка. Я не знаю, для чего ты прыгала сейчас и не прыгала тогда, для чего неслась в тюрьму, избивая себя и изображая из себя несчастную возлюбленную... Не знаю, почему я до сих пор здесь, хотя по всем своим принципам и критериям ты уже должна давно быть мертвой. А ты всего лишь лишилась рогов... Ты обижена потому, что я придушил тебя, а спросила ли ты, для чего я сделал это? Может быть, для того, чтобы ты не чувствовала боли? Ты была глубоко уязвлена тем, что я выгнал тебя из своей постели и разорвал контракт. А спросила ли ты, почему так случилось? Может быть, потому что иначе мы бы никогда из той постели не вылезли? А контракт попросту был неправильно составлен? Ты испугалась меня настоящего, испугалась, увидев бушующий смерч, разрушающий дома и убивающий людей... Спросила ли ты, почему же сама осталась жива, когда другие погибли? Нет... тебе было куда уютней спрятаться в бочку и колоть меня своим ядом... И нет в тебе никакого зверя. В тебе живет лишь испуганная маленькая девочка, которая придумала зверя, обманчивую маску, за которой можно укрыться от собственных страхов.

+1

179

Ей действительно, вопреки измотанности после всех заключений и усталости, удалось взять себя в руки, собраться и сосредоточиться. Тифлинг больше не задумывалась, последние строки дописываются совместной истории Флёра и Ритцы или же у нее есть шанс всё повернуть в противоположную разлуке сторону.
- Все чего-нибудь боятся, это нормально. Если ты не боишься ничего, то либо дурак, либо лжец. И в этом, пожалуй, и заключается ответ, почему я всё это делаю.
Полукровка пытливо уставилась на демона, никоим образом не переспрашивая. Дураком его девчонка не могла назвать при всем желании, даже в те моменты, когда руки чесались чем-нибудь швырнуться в мужчину, и лишь собственная смертность останавливала ее от такого опрометчивого поступка. А вот лгал ли ей Флеурис хоть когда-нибудь? Этого Ритца припомнить не могла, зато всплыли в памяти те глаза, когда демон замер, увидев, что она вспрыгнула на перила, готовясь броситься с высоты. Интересно, а как он смотрел на нее, когда тифлинг валялась окровавленной у его ног? Она-то всегда убегала в обморок, оставляя свое тело на растерзание врагу, словно душе для жизни едва ли необходим такой сосуд из плоти и костей.
- Тебе стало удобно со мной, ты перестала выживать, а стала просто жить. Для тебя, тифлинга, потомка темной крови, это немыслимо. Выходит, что я могу лишь навредить тебе. И в таком случае ты сама знаешь, что нам предстоит делать дальше.
Тифлинг болезненно и тяжело выдохнула, будто ее горло сдавила чья-то рука. Почему она не подумала, что такую реакцию вызовут ее слова?! Не к этому подталкивала Ритца Флёра, боги в свидетели ей!
- Это потому что... Потому что я знала, что нельзя ни с-с кем с-спать рядом, что это правильно, безопас-сно! - отчаянно, тихим шепотом вскрикнула полукровка сама для себя. Демон мог услышать, если бы прислушался, отвернувшись от своих мыслей. А Ритца... Ох. Ведь ее упрямый и бескомпромиссный принцип спать всегда и только одной заключался не только в недоверии полукровки ко всему миру. Нутром тифлинг чуяла, что это тело - уязвимо, хрупко и предательски потянется к теплу, безопасности и силе, которая не причинит вреда и убережет. Именно это было залогом одиночества на спальном месте, даже если нити страсти еще связывали девчонку с кем-то, а кожа хранила память горячих поцелуев. К отдыху после секса полукровка, пожалуй, была еще строже. Эмоции, что расцветали в момент близости, когда она вся отдавалась партнеру и принадлежала ему даже душой, следовало без жалости и пощады растоптать и уничтожить. Дистанция была неизменна между остывающими после жара объятий телами, а голос Ритцы всегда становился насмешливым, презрительным. Говорить могли о совместных делах, если таковые имелись в планах. Чаще - молчали, переводя дыхание, а потом полукровка равнодушно уходила от любовника. Иногда прогоняла, но в основном ей доводилось бывать гостьей, и брачное ложе тифлинг покидала без сожалений... И ведь всё правильно, логично и привычно произошло после ночи с демоном. Но... Какую боль причинили те слова, вызвав сумятицу и недоумение, что такое бывает, такое и она может ощутить!
И ей хотелось спать рядом с ним. Хотелось, чтобы Флёр продолжал именно принуждать к этому, ведь так проще договориться со своими принципами, мол, Ритца бы и рада по старинке одиноко свернуться на кровати, а не позволяют так, и поспорить никоим образом не выйдет - бесполезно. И хотелось в ту ночь остаться рядом, продолжая греться и ласкаться... Он ее просто приручил. Рассчитывая, что взял лишь на время под крыло, памятуя о разлуке и говоря о ней, он делал совершенно обратные по смыслу поступки. Он приручил ее, и даже годы не выцарапали злые чувства, поселенные в душе полукровки. Он приручил ее, и она тянется, помня прошлое. И теперь этот уход окажется метким ударом прямо в сердце. Милосердие через боль. Для блага обоих. И обреченность жертвенного ангца причиняла еще большую боль, пробуждая Зверя.
- Ты не считала никогда зазорным ползать в ногах у сильного, вымаливая себе жизнь.
- Это то, без чего вс-сё ос-стальное не будет иметь значение или хоть какую-то тценнос-сть, - глухо ответила Ритца, - и этому... меня... научили... не так давно... - голос задрожал, а на последних словах и вовсе дрогнул, зыбкой стенкой удерживая плещущиеся боль и страх. На мгновение тифлинг напряглась всем телом, а потом заставила мышцы расслабиться, тяжело выдохнув и не сдержав всхлипа. Прежняя сдержанность ломалась как бобровая плотина от чрезмерно сильного течения хлынувшей реки. По кусочкам поток ее смывал, медленно, но верно высвобождая истерику.
- Я не знаю, для чего ты прыгала сейчас и не прыгала тогда, для чего неслась в тюрьму, избивая себя и изображая из себя несчастную возлюбленную...
- Я же говорила, - бессильно напомнила тифлинг, а потом словно вспылила, едва повысив голос, - не возлюбленную! Так... Так было проще! Быс-стрее! Я... Я не помню... Боялас-сь ждать... Хотела узнать... Что хотела? Что делать, да... И боялас-сь тайком идти... Придумала вот так! Не возлюбленную! - как безумная повторила она снова, клещом вцепившись в это слово, неведомо почему вызвавшее столько беспокойства.
- А ты всего лишь лишилась рогов... Ты обижена потому, что я придушил тебя, а спросила ли ты, для чего я сделал это? Может быть, для того, чтобы ты не чувствовала боли?
- Я... Я не знала! Не поняла! Я не знала, что надо с-спрос-сить! Что так можно! Ты же не с-сказал, зачем так делаешь!
- Ты была глубоко уязвлена тем, что я выгнал тебя из своей постели и разорвал контракт. А спросила ли ты, почему так случилось? Может быть, потому что иначе мы бы никогда из той постели не вылезли? А контракт попросту был неправильно составлен?
- Почему?! Почему никогда?! Как неправильно?! Я хотела, чтобы тебе было хорошо!
- Ты испугалась меня настоящего, испугалась, увидев бушующий смерч, разрушающий дома и убивающий людей... Спросила ли ты, почему же сама осталась жива, когда другие погибли? Нет... тебе было куда уютней спрятаться в бочку и колоть меня своим ядом...
- Ты с-сломал мне жизнь... Ты с-спас-сал ее с-столько раз... Не позволял другим отнять... Но с-сломал ее с-сам... Она никогда не будет такой, какой была... Пус-сть полной крови и боли, мучительной и тяжелой... Ты изменил ее, с-смял, разброс-сал и принес хаос-с. Ты дал отраву, от которой не хочетца отказыватца и не хочетца принять противоядие. Ты ос-слепил с-собой, затмив вес-сь мир, который я знала... Это обожгло меня в тот момент. Поэтому... Я с-сказала те с-слова. Но понимая это вс-сё и с-сейчас-с, я... Я не с-соглас-сна с-с ними... То, что с-стало - это благо, а не проклятие... Но я не колола тебя ядом! Ни когтем не кас-салас-сь тебя!
Внутри нее было слишком много эмоций, рвущихся на свободу. Эти безумие и тысячи противоречий, тревог и беспокойств не давали ей сидеть на месте, и Ритца резко вскочила в отчаянии, подбегая столь стремительно к перилам, что, казалось, надумала решить все проблемы однозначным прыжком вниз.
Обошлось.
Мимолетно глянув на город, она отпрянула назад, нервозно и быстро проходясь по веранде. Вскинула бессмысленный взгляд на мужчину, и всякий бы увидел в этих глазах страдания и смуту, а так же то, что тифлинг совершенно не в себе.
- Ос-стров, - проговорила она, - ос-стров, да. Ты же наверное знаешь в океане ос-стров, где нет никого из людей и других? Чтобы не было кораблей и драконов, убийтц и их жертв, демонов и тех, кто проклинает их потомков. Ос-ставь меня там. Одну. Навс-сегда.
Ее речь изменилась, а широко раскрытые глаза - хваленое зеркало души - не отражали в себе осмысленности и разума. В ней не было равнодушия и безучастности, и полукровка говорила с пугающей страстью в интонациях... Будто не осознавала, чего просит и чего желает.
- Хотя нет же, нет, - Ритца почему-то рассмеялась, и обреченность в смехе отравляла вечер, - ведь незачем. Ведь я даже мос-ст не могу перейти, не погибнув. Быть может то знак, что нельзя уходить, и Боги, хваленые вс-семи Боги, наказывают быть с-смирной? И тогда на том ос-строве я прос-сто запнус-сь и с-сломаю с-себе шею. Так и будет, - она засмеялась снова.
Что-то темное, смертоносное и порожденное болью зевнуло, раскрывая клыкастую пасть, словно пытаясь определиться - стоит прервать свой безмятежный сон или не вмешиваться. Белоснежный взор пылал безумием и страданием.

+1

180

Хорошо, что она не стала вдаваться в подробности, искать ответов на те вопросы, которые повисли в воздухе звенящими колокольчиками. Флёр бы такого не стал терпеть, уж что-что, а ему казалось, что он и без того сейчас сказал слишком многое. Ритца и сама вполне сопоставить факты, сложить два и два (способна же? или с элементарной математикой у нее такие же проблемы, как и с чтением?) и сделать подобающие выводы. Главное, чтобы она их вслух не говорила, ибо Флеурис всячески открещивался бы от любого упоминания подобных причин в свою сторону и никогда не признался бы, что в его душе может зреть что-то посреди льда и равнодушия. Даже тяжело сказать, что надо сделать для того, чтобы в поведении демона что-то могло измениться.
Возможно, он зачерствел так сильно после Рены. Возможно, чуточку растаял после какой-то очередной встречи с Ритцей и, быть может, даже после настоящих событий, в которые она оказалась вовлечена. Но результата это не меняло. Девчонка с завидным упорством то и дело оступалась, а Флёр, расценивая ее поступки по-своему, только лишь добавлял кирпичиков в свою непроницаемую стену.

Ну тут, допустим, с тифлингом сложно было не согласиться. Для нее, смертной, вполне естественно трястись за свою жизнь и идти на все ухищрения ради сохранения оной. Но для Флеуриса приоритеты были расставлены совсем иначе. Он был бессмертным, абсолютно бессмертным. Не мог умереть ни от старости, ни от чужого клинка. А потому жизнь, как таковая, имела для него самого куда меньше значения, нежели та же гордость. Хотя скорее уместнее говорить - гордыня, ибо демон был всецело подвержен именно этому греху. И другие за ним водились, правда, но этот... этот создавал ядро его характера, и горе было тому, кто рискнет задеть эту гордыню. Изначально Флёр даже считал, что она - его слабое место, однако затем решил, что как раз наоборот - это тот щит, который с легкостью отражает любое острое словцо в свою сторону. Ведь смысл того словца теряется, когда демон надменно вспоминает о том, что он - вечность, и не с руки какой-то смертной козявке тявкать что-то из своей грязи.
В общем, не было здесь стопроцентного понимания между этими двумя такими разными существами.
Казалось бы, многие слова, что говорила Ритца, пролетали мимо ушей мужчины, ибо никак он на них не реагировал и вообще оставался непроницаемым для попыток разгадать его мысли. Ох как же хорошо, что он - стихийный демон, что его мысли - это лишь его таинство, его темный сундук, в который нет доступа никому, даже самому маститому ментальному магу. Ибо никто не выжил бы, пожалуй, узнав мысли демона в этот момент.
Как же больно резанули ее слова, просто безо всякого сожаления. Сломал он ее. Так зачем она продолжает цепляться за того, кто ее портит и ломает? Зачем она продолжает виться плющом вокруг этого дерева, которому и без того прекрасно живется?
Глупые бабы. Ведь сами себе создают лишние проблемы.
- Ты сама не понимаешь, что говоришь, - дослушав ее до конца, Флёр непроизвольно содрогнулся. Ему казалось, что между строк, между этих пышущих эмоциями слов, он видел совсем другое. И то, как Ритца яростно отрицала "влюбленность", словно это было самым важным в данном разговоре, а на самом деле ведь Флёр вспомнил о той ситуации мельком и никак не акцентировал на ней внимание. И то, что дважды отрицание - это совсем уже не отрицание...  - А насчет яда... это аллегория.

Напрягшись, едва Ритца вскочила, чтобы преодолеть отделявшее ее от перил расстояние, Флёр чуть успокоился, когда понял, что во второй раз прыгать эта психопатка не собирается. Мысленно тут же чертыхнулся на себя самого - неисправим, дибил. Всё так же трясется от каждой опасности, которая может угрожать полукровке. Зато безо всякого стеснения готов помочь ей прийти в себя. Своими способами, естественно. И едва только Ритца начала лопотать этот бред про остров, едва в ее глазах загорелся мутные белый свет безумной идиотки, как демон развернулся, выпростав вперед руку - и тифлинг получила второй раз по своей зеленой физиономии. Не так сильно, как в первый, челюсть от этого даже не хрустнула, однако удар был достаточно сильным и ощутимым, чтобы Ритца перестала вести себя как полоумная.
- Успокоилась? - холодно поинтересовался он. - По-твоему, я ради каждого заключаю соглашение, в котором фактически становлюсь должником? Или ты считаешь, что это моя коронная фишка - служить кому-то? У тебя есть выбор, раз ты так уж сильно хочешь этого. Я могу оставить тебя на том острове, могу вернуть к твоему артефакту и твоим вещам и могу позвать с собой на север. Решать тебе. Но напоминаю, что я нетерпелив, и делай это быстрее, - договорив, Флёр быстрым шагом скрылся в комнате, оставив Ритцу одну посреди своих размышлений.

+1

181

На остров. На песчаный кусок тверди со скудным, сотворенным природой садом, что со всех сторон окружен насмешливым морем, волнами касающегося берегов. Где никого нет и никогда не будет, докуда даже не долетят птицы с Большой земли, а корабли изберут совсем иной маршрут, обходя издалека позабытый всеми клочок земли. Утонуть в своем одиночестве, наслаждаясь безопасностью и тем, что местному зверью глубоко плевать - присутствует демоническая кровь в зеленокожей девчонке или нет таковой ни капли. Тифлингу казалось, что она вдыхает запах соленой воды и ветра, что просыпается мелкий золотой песок сквозь пальцы, а равнодушное солнце в отрешенной задумчивости оглаживает кожу своей теплотой...
Неожиданный звонкий удар выбил ее из грез, утянувших так далеко. Боль мгновенно отрезвила, и склизкие щупальца безумия отпрянули в испуге, выпуская истерзанный разум из своей тошнотворной, удушливой хватки. Заторможенно Ритца поднесла ладонь к горящей щеке, медленно поворачивая голову в сторону Флёра. Нет-нет, ее слишком много и часто ударяли, зачастую предпочитая бить на поражение, и полукровка даже не знала, что наличие груди и не только ее - гарант некоторой неприкосновенности, ибо в высших кругах на женщин не принято поднимать руку. И потому в уже осмысленном белом взгляде не затаились обида или горечь на очередную боль от демона, пусть девчонка не озвучила благодарности на достаточно эффективный способ вернуть самообладание. Даже если бы мужчина неожиданно обнял ее, притягивая к себе, то истерия никуда не делась, увлеченно вороша мысли девчонки.
- Д-да, - сбивчиво прошептала Ритца без особого страха. Ведь ее били, и пусть боль была ненавистна, но... стала почти привычна. Неотъемлемая часть этой жизни, что чаще всего представляет отчаянную борьбу за право существовать. Он ударил не чтобы испугать.
И он не ответил на те вопросы, а полукровка тоже вполне привычно позволила им раствориться в воздухе, не указывая Флёру на них вторично. Если демон не отвечает сразу, то едва ли ответ можно получить, проявляя упорство. Получить удастся лишь его гнев.
Тифлинг закрыла глаза, оставшись одной. Снова речь про то соглашение... О чем он? Ведь их, как сам сказал, неправильно составленный контракт в прошлом - расторгнут, разорван, смят и выкинут в мусорную корзину. Пшик - и ничего нет. Вся хваленая магия испарилась по желанию Флёра.
А потом полукровка сосредоточилась на выборе, перед которым ее поставили. И растерялась: а как быть? Если идти с демоном, то... без своих вещей? Без Лата, оружия, того свертка с ее рогами, без кулона и прочих вроде не приносящих пользы, но в чем-то значимых безделушек, которые принадлежат ей? Может быть, просто неверно поняла Флёра?
Ритца выдохнула, лишь сейчас заметив, как стремительно ускорилось сердце, надрываясь в безудержном стуке. Ведь демон... Демон позволяет идти с ним! Позволяет, и она даже не валялась в ногах, моля об этом и заклиная о великодушии... В тот же миг мысли рванулись в другую сторону. Кажется, это разрешение напрямую связано с условием. Ведь сколько раз с открытой неприязнью упоминал Флёр о Лате?.. И теперь ее поставили перед выбором. Почему-то девчонке не было смешно думать о ревности столь всемогущего существа, а точнее о способности еще чувствовать ее. Пелена тоски подобравшимся призраком приобняла Ритцу за плечи. Артефакт был скверного нрава, но умел читать мысли и обладал невероятно притягательным качеством - пониманием. В его силах было сформулировать то, что тифлингу никак не удавалось поймать и обличить в слова самостоятельно, он мог выудить любое воспоминание и рассказать его, и лишаться всего этого... Она мотнула головой, поспешив в комнату, будто боялась, что последние крупицы вот-вот перетекут в незримых песочных часах вниз.
- На с-север, - громко выдохнула она, замерев в дверях, и лишь после осторожно и бесшумно вошла, робко ступая босыми ногами.
"На север... Мы в сером... Мы - звери... На север..." - пульсировало что-то такое знакомое в мыслях. Строка из песни или чей-то стих? Полукровка смотрела на спину Флёра, который снова отхлебывал что-то горячительное из бутылки. Неужели вечность настолько тяготит, что бессмертное и непобедимое создание предпочитает спиваться, будучи не в силах выдержать этот груз? Тифлинг перевела взгляд на стол, что уже ломился от всевозможных яств. Очередное запоздалое осознание, что она едва ли не сутки кукует без пищи, и потому ноздри азартно дернулись, улавливая вкусные запахи. Но к еде девчонка не потянулась, усилием воли заставив себя вновь уставиться на Флёра.
- Но у меня ничего нет тогда... Вообще, - тихо заметила Ритца. Даже маленькая сумочка, где прежде хранился платок, в ныне остались лишь ножик да симпатичный кулон, осталась там, с остальным барахлом. И деньги... Оружие... Запасная одежда. Ей даже не хотелось представлять путешествие в беспощадные снежные земли без того, что может заменить обувь. Как было бы просто, имей тифлинг возможность надеть какие-нибудь добротные меховые сапожки, но... Так еще выше шанс, что ноги отнимутся и лишатся чувствительности, прежде сведя девчонку с ума от боли, слишком быстро.

+1

182

Чем он вообще думал, предлагая ей такой выбор, интересно знать? Только что сам говорил, что им не по пути, что его присутствие действует на девчонку самым негативным образом, и тут - ну что дорогая, махнем на север? Скорей всего, Флёр считал, что Ритца будет не в силах отказаться от своего драгоценного артефакта. Да, быть может, с Флёром рядом спокойно и безопасно, только если знаешь, что у него сейчас хорошее настроение и он не свернет тебе шею в следующий момент. Но зато Лат, как сама полукровка упоминала, никогда не сможет ей навредить, и вообще, по ее мнению, очень полезная хреновина. Так что демон полагал, что отказаться от этого - выше сил тифлинга, так и решится их долговечное противоборство. Флёр уже даже прикидывал, куда девчонку телепортировать и откуда именно это лучше сделать. Где граница, с которой заканчивается действие телепорта, где именно на полукровку напали и так далее.
Так что очень странным ему было слышать совершенно обратный ответ. Эдакое противоречие собственным мыслям. И... что? Он чувствует потаенную радость? Он даже слегка улыбнулся, торжествующе, пряча эту улыбку за горлышком бутылки. Какая глупая победа - над артефактом, хах!
Флёр повернулся вполоборота к Ритце, забросив одну ногу на кровать. Вопросительно вскинул одну бровь.
- Уверена? Это не тот путь, где можно передумать.
Впрочем, что он спрашивает? Это ж Ритца. Она сама не знает, чего хочет, и путается в любой мысли, возникающей в ее голове. Ну да ладно, уже поздно отступать и что-то менять. Тем более сказать, что Флёр не рад такому ответу - значит, солгать. Выходит, оставалось лишь свои мысли собрать в кучу, обдумать дальнейшие действия с учетом появления в них Ритцы и непосредственно уже действовать.
- Тебя это беспокоит? - поинтересовался Флёр. - Потеря твоих вещей... Артефакта, должно быть. Ну прости, когда я тащил тебя сюда, то не подумал о том, чтобы сгрести заодно и твой скарб.
Наверное, это прозвучало слишком едко. Снова демон прокололся в своей ревности. И правда, чего это он? Для того, чтобы ревновать, нужно иметь на то какие-то моральные права. Например, чувствовать что-то кроме собственничества и желания безраздельно обладать тем, чем хочешь обладать. Да, когда они с Ритцей заключали контракт, то демон сам приравнял девчонку к вещи и сообщил ей, что эта "вещь" всецело принадлежит ему. Однако же контракта больше нет, и показывать Ритце, что демон по-прежнему считает ее своей, плохая идея. Или хочет считать ее своей... что, должно быть, еще хуже.
- А что тебе нужно? - вяло спросил Флёр, отставив бутылку в сторону и откинувшись на мягкие эльфийские подушки, на которых прежде Ритца очнулась после долгого изматывающего лечения.

+1

183

А ведь Ритца даже не подумала, какое значение Флёр вкладывает в это "на север". Поиски того самого озера или уже свои личные дела - ни тогда, ни сейчас этот вопрос не возник в голове, и казалось, что полукровка реагирует лишь на имя демона, а не на цель совместного маршрута. Она, того и гляди, могла согласиться хоть до края света в компании мужчины отправиться, хоть в жерло вулкана, хоть на дно океана, хоть в логово матерого дракона - всё едино, лишь бы поблизости маячил его образ. А может быть, что тифлинг просто наивно рассудила где-то там на подсознании, что прежний план снова активизировался, и потому нечего спрашивать очевидные вещи, растрачивая время и слова.
- Да, уверена, - наверное, ответ прозвучал слишком быстро, чтобы получить право считаться обдуманным и взвешенным. Хотя будто девчонка могла раздумать, в отчаянии до того вызвав Флёра на откровенный разговор, что вовсе не свойственно для нее! Всё это время она будто балансировала на льду, поскользнувшись и отчаянно пытаясь сохранить остатки своего равновесия и вернуть его в полной мере, не желая свалиться окончательно. И до сих пор полукровке было сложно поверить, что всё направилось в так желаемом ею русле. Она боялась радоваться, боялась позволить себе расслабиться и каждую секунду ожидала продолжения тяготящей сцены. Головокружительный прыжок и откровения тет-а-тет остались позади и казались такими давнишними событиями, которым много-много дней, если не лет. Ритца вновь украдкой покосилась на блюда, ощутив пружинистое напряжение во всем теле на долю секунды. Словно кошка, нацелившаяся на оставленный без присмотру на столе горшок жирной и лакомой сметаны. И хочется, - ведь так манит, дразня пустое брюхо! - и боязно, - а мало ли что, вдруг больно достанется?
Вопрос от демона отвлек от пожирания взглядом, вызвав удушливый приступ паники - вот оно, чего ждала! Эти слова походили на плохо прикрытый капкан, и ловушка, таящаяся в них, слишком очевидна. Тифлинг замерла, не зная, что сказать, чтобы не спровоцировать возможный взрыв эмоций и ярости. Заместо ответа сделала пару шагов по направлению к кровати, наблюдая за улегшимся мужчиной. Потом, посомневавшись, еще несколько.
- Там оружие было, - с сожалением проговорила девчонка, усаживаясь на самый краешек, но в тот же миг осознала, что едва ли лук ли, нож сравнятся с мощью магии демона, - ну... деньги... - которые еще больше, чем оружие необходимы в бескрайних снежных полях, - эм... одежда, - единственное, что, пожалуй, действительно было жаль потерять, не считая артефакта, - и еще... мелочи разные, - тифлинг внезапно смутилась; в самом же деле, не рассказывать, что и оторванные рога она трепетно носила с собой, завернув в тряпицу? Или, к примеру, тот кулон, за который полукровка цеплялась как сорока, не желая расставаться, но и не надевая на шею.
- Без одежды... нехорошо, - робко подытожила Ритца, не став намекать, что с босыми ногами она там падет мученической смертью до позора быстро. И, бросив напоследок очередной тоскливый взор на манящую пищу, тоже улеглась на кровати словно собака, устроив голову поверх покорно сложенных рук, упираясь в ладони подбородком. Скосила взгляд на лежащего поблизости демона.
- У тебя с-седина немного, - задумчиво протянула тифлинг, - так надо, да? - памятуя о возможностях Флёра менять облик на любой, простодушно поинтересовалась девчонка. А может, бес его знает, просто свет так неудачно падает, создавая иллюзию серебристого блеска у одной пряди.

+1

184

Когда Флеурис уже растянулся на кровати, впервые за последние несколько дней чувствуя, что может действительно отдохнуть, то услышал подтверждение ранее сказанным Ритцей словам и ответ на свой уточняющий вопрос. Хорошо, уверена, так уверена. Это еще больше успокоило.
Если Ритца ощутила вдруг дикий голод, словно не ела несколько месяцев, то демон ощущал усталость. Он, конечно, был куда выносливее даже той же Ритцы, да и большинства живущих в мире существ, однако когда в последние дни физические нагрузки накладывались на моральные, да вдобавок приправлялись серьезными магическими тратами, то тут даже самому стихийному демону впору было чувствовать себя выжатым лимоном. В общем, едва спиной мужчина ощутил горизонтальную поверхность, как тут же расхотелось даже двигаться, а веки налились свинцом.
Он ведь и не спал уже более трех суток, пожалуй.

Девчонка, словно испуганный зверек, подкрадывалась к месту дислокации Флёра аккуратными мелкими шажками и всякий раз поглядывала на него, не гневается? Не нахмурится? Не влупит ли молнией по хвостатой заднице? Однако демон выглядел ленивым и уставшим существом, не способным сейчас даже руки поднять. Ему хотелось спать, и хотя еще было довольно рано - вечерние сумерки только наползали на город - даже от этого маленького обстоятельства глаза закрывались сами по себе.
- Оружие было.. - эхом повторил Флёр, сомкнув веки, - тот лук, которым ты не научилась пользоваться? Или что ты имеешь в виду под "оружием"? Да и... Я думаю, что эльфы не поскупятся выделить нам что-нибудь в дорогу, когда наступит время уходить.
Об остальном, что тоже включила Ритца в этот список, демон подумал в том же ключе. Деньги... когда для него это была проблема - раздобыть средств, чтобы что-то получить? Его странная философия жизни заключалась в том, что он берет, что хочет, и не видит в этом ничего зазорного. Словно все вокруг ему что-то должны. Сейчас, правда, он стал должником эльфов, в частности принца Руматы. Перед уходом он пообещал принцу дать зачаровать своей кровью и своей магией артефакт, чтобы эльфы в час нужды могли вызвать его на помощь. Это был не призыв в том виде, в каком демонов привыкли призывать, но нечто сродни тревожному колокольчику. И где бы тот ни зазвенел, Флеурис услышит и примчится.
- Одежду они тоже нам дадут, успокойся, - открыв один глаз, Флёр с недовольством глянул на бурые пятна крови на своей собственной одежде, но думать сейчас об этом катастрофически не хотелось. В итоге, глаз снова закрылся, мужчина выглядел безмятежным и спокойным.
Рядом девчонка снова завозилась. И не открывая глаз, Флёр чувствовал, что подползла она куда ближе, чем садилась на кровать прежде.
- Седина? - на удивление, демон внезапно усмехнулся, - в компании с тобой... странно, что лишь немного.
Он не помнил, чтобы менял свою внешность таким образом, и прежде никогда не задумывался, а может ли из-за глубоких внутренних переживаний проявиться вот такая особенность. Или то у Ритцы худо с глазами?
- Поешь... а я... - с всё более и более долгими паузами пробормотал демон, - посплю... недолго...
И как раз с последним словом он, видимо, и провалился в крепкий сон.

+1

185

Так странно... Вот он лежит - уставший, сонный, изможденный, обессиленный. Любая стерва, бросив взгляд на последствия видовой (женской, то бишь) традиции, что заключается в ненасытном пожирании мужских мозгов и нервов, устыдилась бы своего поведения и пожалела, пытаясь приголубить или милосердно добить. Ритца же лишь недоумевала, что тот ураган без плоти, способный разнести весь мир в своей мощи, сейчас валяется вот так вот, еле ворочая языком. Нет-нет, его нынешняя слабость не стала поводом распушить перья и расхрабриться. Тифлинг тоже была измотанной - если не физически, так морально. Обоим досталось немало на их долю, и был необходим отдых, особенно после откровенного разговора, в котором Ритца выложилась всей, кажется, душой. Ее волновало, что будет дальше. Демон отоспится, придет в себя и... восстановит ту стену? Ту непробиваемую броню из камня и льда, делая свой взгляд удивительно холодным и равнодушным? Будет вспоминать всё то, что сказал на эмоциях или из расчета, что разбегаются навсегда, досадовать на самого себя, жалеть и срываться на полукровке? Она поежилась, глядя на Флёра - такого смирного и спокойного сейчас. И даже багровые кровавые - ее кровь, ее! - не внушают жути и трепета перед ним, хотя полукровка слишком хорошо помнит его истинную суть. Настолько, что с охотой бы отпустила это знание в туман, видя лишь смутные его очертания, а не такую четкую картинку, которая прочно отпечаталась в памяти.
- Научилас-сь я из него с-стрелять, - возмущенно буркнула Ритца чисто ради противоречия в ответ, прекрасно понимая, что никто ей в этот момент не вручит лук для доказательства своих слов.
Что-то там бормочет и бурчит, закрыв глаза, - она половину разобрать не может, а переспрашивать толку нет, всё равно понятнее не станет. Тифлинг, кажется, впервые его таким видела и рассматривала не без любопытства, как поразительную диковинку. Шутка ли - довести стихийного демона до седин и готовности отключиться от усталости! Ни гордости, ни угрызений совести девчонка не чувствовала, молчаливо созерцая воплощение сонливости.
- Тебе идет, - приглушенно фыркнула она в ответ, памятуя, как издевался - Ритца твердо продолжала так считать - Флёр, когда назвал ее безрогий облик чудесным, касаясь губами плеча. Тифлинг целовать не полезла, продолжая лежать, подергивая кончиком хвоста.
Вот и уснул, сумев договорить фразу, столь желанную для остроконечных ушек. Девчонка хищно и довольно облизнулась, глядя на мужчину, и перевела взгляд на стол. Потом очень робко и осторожно дотронулась кончиками пальцев до плеча демона. Крепко спит, даже не шелохнулся... Уморила так уморила.
Эту морскую звезду, что изначально собой всю кровать почти заняла, полукровка кое-как устроила по-человечески что ли, попутно избавив и от обуви. Проклинала в мыслях тяжелую спящую тушку, которую нужно было двигать очень легонько и осторожно, чтобы не разбудить. Она-то сильнее человека будет, справилась, но запыхалась в итоге. Осмотрев критичным взором итоги своей деятельности, пришла к выводу, что раздевать уж демона не станет, ибо или разбудит, пытаясь не повредить одежду, или может разозлить потом, если просто-напросто пустит в ход когти, приговаривая ткань на тряпки. И, торжественно отлучившись на несколько секунд, поспешно вернулась с пледом, обнаруженном свернутым на диване. Это уже была традиция - укрыть. Хотя, если посчитать, то лишь третий раз Ритца проявляла себя таким нехитрым способом, но полукровка не вдумывалась - просто действовала. Это было важно для нее лично, видимо веяло каким-то символизмом (который девчонка никак не могла объяснить для самой себя) и ни в коем случае не являлось показателем заботы, по крайней мере сама она считала именно так. То ли стыдилась подобного, то ли упрямства ради отказывалась признавать - кто разберет, что творится в этой голове. Лишь после всех махинаций гордая выполненной миссией тифлинг устремилась к столу, как оголодавший хищник к взятой измором добыче. Как всегда, себе она не изменила в трапезе - ела быстро, тихо и не так много, хотя до того была уверена, что готова проглотить целиком всё, что предложат, как змея. Утолив голод и наевшись, девчонка облизнулась, утираясь. С подозрением уставилась на Флёра, который, вроде бы, дрых без задних ног. И бесшумной ящеркой юркнула уже к кровати, тоже устраиваясь на покой и тоже в одежде, поленившись ее стягивать. Прижиматься и льнуть к демону тифлинг не стала, но растянулась в непосредственной близости от мужчины, забравшись под плед, которым накануне его укрыла, благо, что тот был достаточно велик. И даже толком не крутилась, не елозила, укладываясь поудобнее - так провалилась в сон на удивление быстро, словно и не продрыхла невесть сколько часов до того, борясь за свою жизнь, а после отдыхая от утомительного лечения.

+1

186

Вообще Ритца-то, пожалуй, слишком уж недооценивала стихийного. Ну он-то устал, конечно. Человеческое тело, каким бы крепким существом внутри себя не обладало, все-таки имело свои резервы, а некоторые примитивные физиологические потребности, навроде того же сна или насыщения, оказывали не только полезное влияние на организм, но и были попросту приятными. Флёр к тому же любил видеть сны. С его образом жизни, правда, случалось это редко. Можно даже сказать, в эксклюзивном формате. А когда усталость захватывала тело полностью, как сейчас, погружая сознание в крепкий сон, то никаких сновидений ожидать не приходилось. Оставалась лишь та причина, что спать просто приятно. Пусть даже в одиночестве. Пусть даже не у себя дома и не в своей кровати. Для такого перекати-поля как Флеурис, просыпаться в своей кровати выглядело вообще непозволительной роскошью.
Однако же демон всегда подчинял свои маленькие слабости воле, оттого довольно справедливо утверждал, что никаких слабостей за ним не водится. Даже с Ритцей... если бы возникла какая-то однозначная ситуация, где вопрос стал бы ребром - или Ритца рядом, ее безопасность и спокойствие оттого, что знаешь, что она в безопасности, или возвращение к прежнему существованию без нее, то Флёр, не колеблясь, выбрал бы второй вариант. Не стала девчонка еще важнее его собственного внутреннего спокойствия, не перевесила она для него ту чашу весов, где находилось излюбленное одиночество и независимость ни от кого. До тех пор, пока Ритца оставалась рядом с демоном, она продолжала быть его слабостью. Ибо она - смертная, уязвимая, ранимая. Он теперь свое внимание должен был распылять не только на собственные желания, планы и способы их достижения, но и на девчонку рядом с собой. Жива ли? Цела ли? Быть ей, в общем, отцом и братом, нянькой и любовником, стражем и проводником... Ндэ, связался на свою голову, что называется.

И пока Ритца проводила все свои манипуляции, то пододвигая демона, куда ей там казалось сподручнее, то укрывая его, то занимаясь своими какими-то делами, Флеурис безмятежно спал. Спал так, как, кажется, уже давно ему не удавалось отдохнуть. Взорви ему над ухом сейчас хоть всю Айна Нумитору, он бы перевернулся на другой бок и продолжил свое занятие с прежним усердием.

Пробуждение застало уже поздним утром, солнце встало и золотило через открытую веранду почти всю комнату. Когда успели появиться здесь слуги, что убрали подносы с остатками еды и принесли новые? Эти эльфы перемещались так быстро и неслышно, что даже прислушиваясь, вряд ли можно было различить чьи-то шаги.
Первым делом, что узрел Флёр, разлепив веки, так это черноволосую макушку в непосредственной близости от себя. Сначала вскинул брови в некоем удивлении, затем мысленно отмахнулся. Девчонка перестала ныть, скулить, прятаться под бочки, перестала изображать из себя неприступную обиженку. Видимо, вчерашний душевный разговор помог ей расставить мозги по полочкам. Флёр потянулся к бокалу, в который слуги уже предусмотрительно налили какое-то янтарное яблоневое винишко. Демон больше предпочитал красные и более крепкие сорта, но что поделать... да и с самого утра вроде как и не положено напиваться. Далее ждала дорога.
Флёр, запустив пальцы в шевелюру тифлинга, потряс ее из стороны в сторону, как обычно родители треплют своих чад.
- Просыпайся. Нам давно пора уходить отсюда.

+2

187

А Ритца действительно словно все обиды позабыла и простила демону, хотя так оскорбленно дулась и огрызалась ранее - вроде не хочется ей оставаться одной, но так и подмывает как-нибудь назло поступить, показать себя, вплоть до готовности совершить демонстративный побег, глубоко в душе надеясь, что отыщут и вернут, даже больно оттаскав за ухи. А после разговора, должно быть, что-то переменилось в душе тифлинга, пусть та еще слишком смутно это понимала. К примеру, оказывается, что Флёр может обижаться, ревновать и... заботиться что ли, переживать. Нет-нет, это полукровка вроде бы и так знала, что способен, ибо является живым существом, но на поступки и поведение демона отвечала первой, импульсивной реакцией, зачастую негативного характера. На нее кричат - она шипит, ее ударили - она попытается ударить в ответ или сбежать. А вот то, что всё это сопровождается чувствами, мыслями и какими-то там мотивами да причинами в мыслях оппонента - нет, Ритца не заглядывала так глубоко в чужую душу, не видя в том необходимости и воспринимая всё достаточно поверхностно. Задумывалась исключительно о себе, своих ощущениях, что казались ей значимее, пренебрегая всеми остальными - получается, что в том числе и Флёром. И этот разговор, отчасти позволивший увидеть неприятные события прошлого его глазами и многое прояснивший, напомнил о том, что даже у спонтанного в своих действиях мужчины таятся определенные, одни ему ведомые переживания, которые и выдвигают Флёра на всевозможные поступки.
Это всё было сложно, скучно и муторно, поэтому сформировалось лишь на каком-то бессловесном, упрощенном и лишь примерном понимании в подсознании полукровки; оставалось надеяться, что там же это задержится на сколь какой-нибудь приличный срок, представ усвоенным уроком. Разумеется, что и теперь тифлинг не станет "почемучкой", донимая демона вопросами о тех или иных причинах поведения, а так же предпочитая все недопонимания обговорить и разрешить мирным способом, но был ощутимый шанс, что в случае очередного напряжения полукровка сможет поступить разумнее, а не действовать исключительно на поводу своих эмоций и страхов.
Сейчас она спала, довольно вытянувшись рядом с демоном и упрятавшись с головой под плед. Эльфийская удобная одежда не мешалась и казалась почти незаметной, пусть девчонка и предпочитала отдыхать с предельно освобожденным от тряпок телом - своим, естественно. Пару раз Ритца, разглядев или надумав во сне что-то глупое и страшное, тревожно раскрывала глаза, спросонок моргала пару раз, рассматривая спину мужчины, и отключалась снова, успокоившись, что он рядом и никуда не делся, а так же постоянно напоминая себе, что так надо - отдыхать рядом с кем-то, а не в привычном одиночестве, и тревожный звоночек настороженности с каждым пробуждением вякал всё тише и тише, смиряясь.
Зато к моменту подъема, когда стало пора собираться и готовиться в путь, сон стал наиболее крепким и сладким, поэтому ответом Флёру послужило протяжное "мммммм" и глубокий вздох, призванный укорить бездушного демона за нарушение безмятежного покоя тифлинга. Шумно и тоскливо вздохнув еще раз, полукровка недовольно перевернулась на живот, кое-как привставая. Тело, собственно, почти продолжалось валяться, и опиралась девчонка на выставленные вперед и выпрямленные руки, наивно рассчитывая, что демону не придет в голову подлость "выбить подпорки", заставляя снова шмякнуться на пузо.
- Угу, - еще не проснувшись толком и чудом продрав глаза, объявила Ритца, - иду, да.

+2

188

[AVA]http://s2.uploads.ru/BZX0x.jpg[/AVA]
Ну для Флёра теперь утро было точно добрым. Тело чувствовало себя отдохнувшим и готовым к новым подвигам на день грядущий. И то, что полукровка снова рядом, снова под боком, - да, да, это так, но из демона таких слов клещами не вытянуть - Флеуриса только тешило и успокаивало. Ведь пока она в зоне видимости, то в порядке.
Пришла в голову прозрачная мысль, что Ритца у него словно редкая певчая птичка в хрустальной клетке, и эту птичку он оберегает всеми известными ему способами, не удосуживаясь задать себе вопрос - зачем. Вот есть оно так, хочется ему так, следовательно пусть будет и без лишних расспросов. Так что хорошо было, в первую очередь, для тифлинга, что она не стала озвучивать все те мысли, то и дело всплывающие в ее голове. По правде говоря, ничего от Флёра всё равно не добилась бы, ну разве что отгребла бы промеж рогов... ну или того, что от них осталось.

И пробуждение было чудесным. Яркое солнце, теплый воздух, благодатная земля Арисфея... разве что Ритцы, быть может, не очень уж комфортно здесь, раз она тифлинг и на целую половину обладает темной кровью. В Айна Нумиторе всё было пропитано светом Имира. Может быть, потому Флёру было так приятно и уютно находиться здесь? Ведь он искренне считал бога своим отцом и никогда никак иначе его и не называл.
Однако загостились уже у эльфов эти двое. К тому же Флёр, проведя какое-то время за разговорами с принцем Руматой, его сестрами и придворными магами, выяснил, что в Арисфее сейчас тоже не всё спокойно. Какие-то темные личности захватили храм в столице и за эту святыню теперь велась чуть ли не настоящая битва. Флёр предложил принести принцу головы наглецов в качестве оплаты за помощь Ритце, однако Румата решил, что с этой проблемой эльфы справятся самостоятельно и услугу стихийного демона не следует растрачивать таким образом. Флёр настаивать не стал, хотя быть в качестве должника ему не очень-то и нравилось. Впрочем, не факт, что эльфам вообще в обозримом будущем понадобится его помощь, но всё равно принц получил зачарованный камень - аналог того, что когда-то демон подарил Ритце. Когда королевской семье потребуется услуга, останется лишь раздавить этот камень в руке.
Ну а пока что...
- Ндэ? И куда это ты идешь? - участливо полюбопытствовал Флеурис, глядя снизу вверх на слегка нависающую над ним девчонку. То самое желание выбить у нее опору в виде рук, на которые она опиралась, действительно возникло, однако демон выкинул из головы это ребячество, посчитав, что они с полукровкой не переступили черту, за которой можно позволять себе такое. Пусть их совместная дорога продолжается, пусть вчера отправной точкой нового отсчета стал тот странный разговор, но по факту в отношениях этой парочки ничего не поменялось. Во всяком случае, Флёр так себе говорил.

Всё-таки пора было собираться, и демон выбрался из под одеяла... "Одеяла? Откуда оно?" Подозрительно покосился на Ритцу, но ничего не сказал. Подумал, что это... как-то странно что ли. С чего бы ей... Или то, может, эльфийские слуги проявили инициативу. Ну да ладно.
Нужно было умыться, стряхнуть с себя остатки сна. Переодеться. Да, не помешало бы, а то покрытая кровавыми пятнами одежда смотрится кощунственно посреди великолепия эльфийского дворца. Это сейчас Флёр обратил внимание, вчера-то ему вовсе было не до подобных мелочей. Снова подарил полукровке косой взгляд, мол, ну не попрется же она за ним следом, так ведь? И ничего не сказав, ушел. Вернулся в сопровождении нескольких слуг, и те с каменными лицами, однако же упрекнуть эльфов в неучтивости было нельзя, принялись выкладывать на кровать разнообразные одеяния. Для Ритцы, вестимо, ибо было всё женского кроя. Сам Флёр уже умудрился переоблачиться и даже сумку собрал (или ему собрали). Сейчас не было нужды надевать теплые вещи, так что демон с довольной улыбкой похлопал ладонью по объемистой сумке. Хотя она выглядела явно несоразмерной тому, что могла в себя вместить. Ох уж эти эльфы, кудесники.
Флёр у них, к слову, еще одной полезной в дороге вещью разжился - огоньком. Эдакая светящаяся субстанция в коробочке, которой можно было бы разжигать костры и не заморачиваться с разведением оных с помощью традиционных трута и огнива. На севере, среди суровых снегов, пригодится.
И походный паек эльфы собрали. В общем, распоряжение принца Руматы всячески помогать и содействовать выполнено было, кажется, даже сверх меры. Демон ничуть тому не возражал.
Отказался разве что от предложенных лошадей. В Ледяной Империи они не нужны будут, по той же причине Ритцеву кобылу заставил продать. Так что на своих двоих доберутся, чай не спешат никуда. Ну или как... Почти не спешат.

Арисфей они покинули ближе к полудню. Успели еще напоследок пообедать с королевского стола и в дорогу умыкнуть разных вкусняшек. Добравшись до границы антителепортационного поля, попрощавшись с проводниками, Флёр решил еще раз уточнить у Ритцы:
- Последний шанс даю... Отправлю тебя к твоему артефакту и твоим вещам? Или нет?

+1

189

Зато ее пробуждение оказалось не таким радужным. Нет-нет, Ритца выспалась, была при своих силах и вполне вернулась в форму. Не сыскалось и угрюмой озлобленности на Флёра за все обиды или вчерашнее в целом. Отсутствовала тяготящая подавленность, однако всё-таки тифлинг явственно ощущала, что "что-то не то", но никак не могла сориентироваться, толком пока не проснувшись.
- Иду. На с-север. С-с тобой, - с паузами отчеканила полукровка, зевнула и без помощи демона самостоятельно плюхнулась на живот, когда руки, дрогнув, подломились. Потягиваясь и тонко поскуливая, девчонка перевернулась на спину, равнодушно уставившись на потолок - лениво нежась, она неспешно просыпалась, раз была возможность поваляться еще пару минуток. И наконец-то сообразила, что ей не так.
Мышцы ломило, словно после похмелья, и эта же муть отравляла рассудок, отчего соображалось слегка туманно. Сердце Ритцы сжалось - что-то подобное всегда ощущалось накануне беспокойной ночи, когда наивный разум впадает в спячку, не ведая, что тело совершенно не спит и творит темные, кровавые дела, сливаясь в единое целое с темнотой, настолько бесшумна и неуловима могла быть хищница - страшный и беспощадный жнец чужих душ...
Флёр уже выбрался из-под одеяла, а тифлинг продолжала лежать, опустошенно взирая куда-то вверх. Первый порыв осмотреть правое запястье, опасаясь снова обнаружить то злополучное пятно, она подавила, не желая привлекать лишнего внимания - надумала дождаться, когда останется одна. Поэтому за демоном полукровка не последовала, когда наконец-то поднялась с кровати. Может быть, мужчина заметил, что Ритца подавленная и угрюмая. Может быть, еще нет или просто не обратил внимания, считая что у той снова заскоки и свои бабские мысли с логикой.
Пятно возвращалось - в этом тифлинг убедилась, когда никого больше не было в комнате, и последняя надежда, что девчонка просто не выспалась, дернулась в предсмертной агонии. С глухим стоном полукровка уселась на кровати, сдавив виски. Честно говоря, за последние дни, в которые уместилось огромное количество событий, Ритца напрочь забыла о своем недуге, о темной половине души, что заявила права на тело, в котором двум "существам" слишком тесно - обо всем на свете. Казалось, что достаточно чудом остановить трещину, что неумолимо ползла между ней и Флёром, угрожая разделить их навсегда, и всё решится само собой - больше никогда в жизни не случится беды, всё налажено и можно расслабиться.
Нельзя.
Она потянулась в своих мыслях рассказать обо всем Флёру, чтобы успокоиться, когда он напомнит, что их путь пролегает к тому озеру, что ей нечего бояться рядом с ним, что всё будет хорошо. А потом запоздало всплыли те слова разговора накануне - нет никакого зверя, есть лишь маленькая испуганная девочка. Сердце снова сжалось: демон не верит ей, но... почему же ведет тогда к тому источнику? Или что-то иное имел в виду, а тифлинг поняла неверно?
"Я попозже расскажу обязательно", - решила полукровка, хотя где-то подсознательно понимала, что поступает нехорошо, особенно, если сама самочувствием предсказывает грядущий приступ. Учитывая, что помутнение приходило и днем в моменты эмоциональных всплесков, ей тем более надлежало предупредить Флёра, но полукровка упрямо убегала от этой мысли. А длинный рукав очень удобно прикрывал напоминание о проблеме.
Невероятным образом ей получилось скрыть свои тревоги, и все едва проглядывающие нелепости в поведении демон мог объяснить и тем, что не выспалась, и что трусит перед опасной дорогой, и что светлая атмосфера эльфийского мира тяготит девчонку, и мало ли, что еще может взбрести в эту голову? Она и вовсе старалась улыбаться или хмуриться в моменты, когда это было уместно, отвечала впопад, пару раз что-то там прокомментировала - в общем вела себя настолько естественно, что сразу навевала подозрения такой удивительной, будто отточенной и контролируемой правильностью. Новые вещи и тряпки помогли ей по-настоящему отвлечься, и всё внимание Ритцы завлекло переодевание - она даже не вздрагивала, взирая на свое нерогатое отражение в зеркале. Нужно было отобрать то, что нравится и может пригодиться, а так же определиться, в чем пойти - дел достаточно. И вкусная еда настроение подняла. И леденец на палочке в форме листочка кленового, умыкнутый в карман, где уже приглушенно шуршали пестрыми обертками конфеты, порадовал. И сами сласти, которые контрабандой уже лежали даже в ее сумке, а не только кармашках, неожиданно прямо магнитом манили к себе тифлинга, что выглядело вовсе забавно: такая, стало быть, вся из себя матерая убийца и беспощадная сволочь в прошлом, далеко не сахар в настоящем, а глаза по-детски горят, стоило увидеть обилие кондитерских изделий. Благо, что ее зубкам всё нипочем.
А вот по пути к границе лесной слегка приуныла полукровка, а может просто собралась внутренне и потому стала будто бы строже, молчаливее и угрюмее, старательно таща на родном хребте выданные вещи в сумке. Муть не спадала, напоминая собой физическую усталость, но Ритца упрямо пыталась игнорировать зловещее предзнаменование ночного приступа. И, кажется, при уходе из столицы ей стало капельку легче и вольнее дышать. И с каждым шагом, отдаляющим от сердце леса, становилось лучше. Тифлинг сказала себе, что в таком случае совсем необязательно говорить что-то Флёру и впустую беспокоить. Может быть, обойдется. От его вопроса она дрогнула, бегло глянув в его глаза. Ей казалось, что однозначно всё было решено и взвешено, и потому нет смысла обсуждать вновь. А теперь... Снова легкая грустинка, что не будет понимания, никто не сформулирует мысль еще до того, как она появится и никто не выудит любое воспоминание в считанные секунды, пересказывая его предельно точно. Но ответ не изменился, и поэтому...
- Я хочу идти с-с тобой, - ответила Ритца и вдумалась в свои слова, прозвучавшие - ей так показалось - слегка двусмысленно. Потому и с легким запозданием добавила, - на с-север.
И в тот же миг пожалела о сказанном, что стало видно по выражению лица. Девчонке не понравилось, что теперь ее ответ звучал... Хм. Словно только на север она и согласна идти в обществе Флёра, а в иных случаях и даром подобное не нужно. Будто бы лишь за свое исцеление она боролась в таком отчаянии, идя даже на откровенный разговор, только бы не остаться одной, а ведь о своем недуге тифлинг напрочь забыла в тот момент... Она шумно выдохнула, опережая возможные придирки со стороны мужчины, - нет, не отправляй, то бишь. Я не раздумала.

+1

190

[AVA]http://s2.uploads.ru/BZX0x.jpg[/AVA]
Ну ладно, на север, так на север. Может быть, Ритца еще надеялась, что Флёр позволит ей вернуться за артефактом и остальными своими вещами, что смягчится ради того, чтоб рядом с девчонкой опять крутился ее артефакт и оберегал ее. В принципе, если отбросить эгоизм демона, то по-хорошему следовало бы вернуть Ритце Лата. Пусть он раздражал самого Флёра, пусть рядом с ним демон не чувствовал себя в покое, а постоянно словно от чего-то был насторожен, но ведь тифлингу и впрямь это магическое существо помогало.
"Что ж оно в этот раз не помогло? Что ж не помогло во время урагана? Что ж из реки не вытащило, а?" - едко поинтересовался тут же внутренний голос. Флёр в ответ на это лишь отмахнулся мысленно. Значит, возможности артефакта ограничены, и в этих ситуациях спасти Ритцу он попросту не мог.
"А я смог, - рыкнул он в каком-то недовольстве, - и толку?"
Кажется, он никогда не сможет забыть того факта, что его, бессмертного и могущественного демона, отправили в запас. Что ему, могущему получить всё, что захочется, предпочли какое-то бесполезное создание, только и способное, чтобы меховой тушей служить в качестве подушки. Как бы Ритца не объясняла этот свой выбор и дальнейшие поступки, как бы ни извинялась и ни исправлялась, сделанного уже было не воротить. Хотя, конечно, насчет Флеуриса однозначно вообще ничего нельзя было утверждать. Он ведь переменчив, и пусть сейчас заиндевел, считая, что Ритца не достойна его хорошего отношения (усмехаясь, можно было диагностировать прямо противоположное, хотя мужчина никогда не признался бы в этом), но ведь завтра может произойти что-то, отчего весь лед растает в одномоментье. Ведь Ритца, сама того не зная, находила тоненькие, едва различимые тропки к зачерствелому сердцу демона. Пусть и путалась сразу, теряя их. А они, как в волшебном лабиринте, тут же смыкались, перемешивались, и далее искать их надо было уже заново.

Попрощавшись с эльфами, неожиданные гости Айна Нумиторы в последний раз окинули взором величавую эльфийскую столицу, утопающую среди древнейшего в Альмарене леса. Когда проводники-эльфы скрылись среди деревьев, отправившись в обратный путь, Флёр задал свой окончательный вопрос. Дал Ритце время подумать и обдумать всё. Ведь от решения ее сейчас будет зависеть то, вернется ли она к прежней своей жизни или захочет окунуться в неожиданный водоворот рядом с неуправляемой воздушной стихией.
- Ладно, - коротко отозвался Флёр, услышав ответ. И хотя по его лицу никакой реакции прочитать было нельзя, интонация, скользнувшая в одном этом единственном слове, давала понять, что демон доволен.
На несколько секунд он замешкался, прикрыв глаза. Размышлял, куда следует телепортироваться. Видимо, где-то в район Скалистых гор, но желательно подальше от земель вампиров. К нежити Флеурис относился не очень благосклонно и пусть не трогал их, пока они не трогают его, но не мог пообещать того же, если те на своей территории вдруг решат, что могут напасть на двоих путешественников.
"Нет, пожалуй, земли вампиров слишком на запад того места, куда нам нужно идти. Вот владения Шитрока, кажется, идеально подходят. Правда, хм... из этих благословенных лесов - в снег по пояс и ледяную метель, - одни лишь мысли о таком резком перемещении заставили содрогнуться от представленного холода. - Может быть, куда поближе? А оттуда уже пешком доберемся до Ржавого Дола.
Покосился на Ритцу, словно хотел спросить ее мнения касательно своих сомнений, но потом дернул плечом и отказался от такой мысли. Как решил, так и будет.
Флёр лишь подхватил девчонку под локоть, хотя прекрасно мог обойтись во время телепорта и без телесного контакта. Они переместились на опушку леса, что разделял владения герцога Шитрока и окраинные земли Гульрама. Этот лес разительно отличался от Арисфея. Здесь, в основном, деревья были моложе и устойчивее к холодам, вперемешку с хвойными, и аромат оттого кружил голову. Махнувшая поверх голов белка сбила шишку прямо Ритце на макушку и заслужила от Флёра одобрительную усмешку.
- Ну что... прогуляемся немного пешком, - предложил демон. Затем достал из сумки плащ. Все-таки в этих краях было значительно холоднее, чем в Арисфее. Пусть и не морозы, пусть и не снега, но температура воздуха не превышала градусов 12-13.

+1

191

Себя Ритца чувствовала больной, расхлябанной и едва ли готовой хоть к каким приключениям, куда уж там до покорения сурового и снежного Севера, который одним своим пронзительным холодом сломает девчонку в несколько часов, превращая ее в дрожащий и зябнущий зеленый комок. И сейчас ее низкий ранг и статус в составе нелепой экспедиции во имя великой цели были весьма уместны и выгодны, поскольку мнение тифлинга едва ли могло повлиять на события и планы, и сама Ритца была вынуждена подчиняться чужому мнению, прогибаясь как тростник под порывом сильного ветра. То есть увильнуть, закапризничать и попытаться отложить поход не удастся, и оттого такие мысли полукровке даже не приходили в голову.
Обрадовало ее и то, что Флёр никоим образом не стал вникать и тем более придираться к очередной путанице слов Ритцы, отвечая поверхностным "ладно". Девчонка наградила мужчину испытывающим долгим взглядом, будто рассчитывала по глазам прочитать все молчаливые размышления касательно ее высказываний, если таковые имеются. Но вскоре тифлинг отвлеклась, вспомнив, что не задала значимый для нее вопрос остроухим, и, обернувшись, с сожалением поняла, что те уже скрылись из виду, и ей остается лишь надеяться на лучшее.
- Ну вот, - огорченно проговорила Ритца, - а я узнать забыла... казнили они Тигра или еще нет.
Сдавленно выдохнув, полукровка оправила сумку, вслушиваясь в шелест фантиков. Ее одновременно и удивляло, и восхищало то, что вес сумки согласно объему запихнутых внутрь вещей (с конфетами и еще некоторыми мелочами вроде одежды и прочих полезностей) должен и обязан быть неподъемным, однако непосильной для себя тяжести девчонка не чувствовала. Конечно, что с таким грузом она бойкой белочкой не сможет легко и изящно забраться в считанные секунды на вершину дерева, но сумеет, пусть и не без помощи более высокой по сравнению с людской выносливостью, пройти достаточно внушительное расстояние за раз, не валясь с ног.
Кстати, о белочках.
Переход в этот раз из одной области в другую нанес массовый удар по восприятию. Резкая свежесть и типичный хвойный дух полоснули по обонянию, на мгновение заставив задержать дыхание, а неприятная прохлада вынудила поежиться, переступая на месте подобно застоявшейся лошади. Шумно фыркнув, Ритца подскочила и дернулась в сторону, когда невесть что хлопнуло по макушке. Взгляд сфокусировался на шишке, потом метнулся выше - уже вслед прыгающей по ветвям белке, и девчонка хмуро насупилась, поджав губы.
- Ага, идем, - без особого ажиотажа согласилась тифлинг, тоже спеша извлечь из сумки утепленное одеяние. Правда для начала пришлось сдвигать в сторону покрывающий вещи слой конфет, после - еще один, и лишь после всех своих действий, что сопровождались шуршанием оберток всевозможных сластей, девчонка разжилась плащом, спеша закутаться в него. Определенные сомнения у нее были по поводу обуви. Да, какая-то там ей альтернатива от эльфов была получена - вроде бы мягкая, изящная, вместе с тем прочная и достаточно теплая, не должна причинить мучения ее ножкам, но пока Ритца решила идти как есть. Вообразив, что дальше будет только хуже и холоднее, она поежилась. Да, ей доводилось уже невесть зачем добираться почти что до Агарды, где и познакомилась с тем вивенди, но верхом же путешествовать было значительно удобнее... Полукровка снова переступила на месте, вильнув хвостом, прислушиваясь к своим ощущениям и состоянию. Кажется, стало лучше. Может быть ей просто не нравилось в эльфийских лесах, а нынешняя свежесть позволила взбодриться? Тифлинг с охотой уцепилась за этот вариант, откладывая задумку рассказать Флёру о своих подозрениях вместе с опасениями на очередное потом. И, вздохнув, уже задумчиво перекатывая на языке округлый леденчик, скомкала фантик, бросила на землю и поспешила нагнать демона легкой трусцой, вновь оправляя сумку на плече.

+1

192

[AVA]http://s2.uploads.ru/BZX0x.jpg[/AVA]
Хвойный аромат был резким контрастом сладкому цветочному соцветию запахов Арисфея, и, пожалуй, Флеурис куда больше благоволил к нему, нежели к последнему. Хвоя бодрила, да и лес этот выглядел словно старый знакомый для демона. Владения герцога Шитрока... До самого Ржавого Дола еще далеко, но земли аристократического семейства начинались, кажется как раз с леса. Когда-то Флёр бывал здесь. Он даже думал обосноваться на берегу, где скалистый отрог выдается вперед, нависая над заливом. Но такая планировка слишком уж напоминала о дворце из прошлого, что пришлось в итоге сжечь, а демон не любил возвращаться к прошлому, считая, что всё оставленное позади должно оставаться там. Старый сундук памяти с крепким замком. Если хочется что-то вспомнить, то можно приоткрыть крышку ненадолго, но лучше во всем этом не копаться.

Зато теперь у Флеуриса был свой дом. Тоже в лесу, тоже упрятанный от чужих глаз. И никого туда демон не приводил, кроме одного единственного раза, когда в святая святых удалось заглянуть вот этой зеленой недотепе, шагающей рядом. Мужчина покосился на нее мельком. Она ведь и не знает, что удостоилась великой и эксклюзивной чести. Пусть он доставил ее к своему дому так, чтобы она не увидела дороги, но какая разница? Она окунулась в мир, принадлежащий только демону. Мир, где он мог расслабиться, становиться собой, сбросить бесчисленное количество масок и просто жить. Для Ритцы вряд ли то неказистое и абсурдное с виду сооружение могло что-то значить. Ну дом и дом. Страшненький, как будто собранный руками безумца, лишенного вдобавок всяческого архитектурного и эстетического вкуса. Помнила ли Ритца, что то был за дом? Видела ли она, что весь он - словно отражение внутреннего "я" Флёра, его переменчивого нрава, его слабости к искусству и... некоторым женщинам?
Там были портреты... Эстери де Ламертин, ее дочь, точнее их с Эстери дочь - нарисованные уже гораздо позже смерти самой Эстери. Там был портрет роскошной рыжеволосой красавицы, нарисованной на балконе дворца, нежащейся под закатными лучами солнца. Талли. Она была двадцать лет подругой и чуть ли не женой Флёра, но за один проступок рассталась с жизнью. Там был портрет и той, из-за которой Флёр не раз терял голову, совершая опрометчивые поступки, и даже был готов отринуть условности, свои предрассудки и привычный образ жизни, отдавая себя всецело айрэс с несколько грустной улыбкой и завораживающим взглядом серых глаз. Рена...
Была и демоница, белокурая Кадди, изящная маленькая бестия, сводившая Флёра с ума даже одним своим присутствием на полотне. Именно потому эта картина была завешена серой тканью и открывалась редко, ибо Кадди всегда была желанна для мужчины, а он не мог позволить себе этого, опасаясь утонуть в пучине сумасшедших отношений. Кадди была за гранью - как безумно красивая сказка, которую хочется воплотить в жизнь, но ты понимаешь, что сказка и реальность - совершенно разные вещи.
А если бы Ритца тогда обратила чуть больше внимания на убранство дома или произвела осмотр его, то наверняка разглядела бы и свой портрет. Конечно, полукровка не могла не оставить заметного следа в жизни Флеуриса, а оттого не мог он ее не запечатлеть на холсте. Еще с рогами, чуточку замызганная, но не испуганная забитая девчонка, а та, которую сам демон видел в ней. Ее собирательный образ. Хотя Ритца наверняка-то начала бы спорить, что не похожа и вообще взгляд не такой, и неужели выглядит она такой самодовольной стервой...

В такт своим мыслям Флёр усмехнулся. Всё это время они шли молча, каждый думал о своем. Вернее, демон углубился в свои мысли и воспоминания, а полукровка в это время шуршала конфетами. И когда только успела стянуть, прохвостка? Флёр даже пошутить хотел над ней, попросту телепортировав конфету прямо из ее пальцев куда-нибудь... да хоть той же белке в лапы. Пусть порадуется, рыжая, надо же ее похвалить, что полукровке в лоб шишкой запульнула!
Но ребячество как возникло, так в ту же секунду и стихло. Путь дальний.
- Тигра... не знаю, не убили, когда мы уходили. Но это вопрос времени, они не станут оставлять его в живых, - Флеурис будто только вспомнил, что бормотала ранее Ритца, и решил-таки ответить на ее полувопрос. - О чем он говорил? - его взгляд с любопытством задержался на черной шевелюре, - он кричал мне, что я ничего о тебе не знаю, что на самом деле ты обманываешь меня. И когда я узнаю о том, то сам пожелаю затянуть петлю на твоей шее. О чем он? М?
Не сказать бы, что Флёр так уж внимательно относился к словам плененного тифлинга, но раз уж зашел об этом разговор, то почему бы и нет?

+1

193

Задумчиво-спокойное настроение демона - по крайней мере, таковым оно казалось со стороны - передалось и Ритце, которая ступала молчаливо рядышком, будучи погруженной в свои мысли. Конфетными обертками она продолжала шуршать, машинально смакуя неповторимой вкусности сласти, однако это удовольствие отзывалось приятностью будто бы издалека. Ну а то, что Флёр обделен лакомством - его вина, ведь если бы захотел, то или попросил бы, или, что вероятнее, сам взял, а предложить ему угощение девчонке просто не приходило в голову, настолько она отошла от реальности.
Ей, кажется, сейчас было неплохо. Может быть, даже хорошо. Свежему чистому воздуху тело благостно откликалось, и вроде бы схожая прозрачность уже близка воцариться в мыслях, изгоняя прежнюю ломающую едкую муть. А еще никаких разборок, никаких выяснений отношений, никаких попыток отыскать компромиссы и что-то разрешить - никакой нервотрепки в целом, сплошная идиллия, и это ли не красота? Ритца, успевшая за какое-то время частично вкусить спокойное и в некоторой степени безмятежное существование, когда поблизости нет тех, кто желает ее смерти или попросту нетолерантный к потомкам демонов, теперь могла оценить такую тишину. Быть может, что именно редкость подобных моментов делала их наиболее ценными и предпочтительными, ведь сама по себе полукровка была чрезмерно активна и вполне бы могла затосковать, заскучать спустя какое-то время безопасной жизни. В тот момент ей это казалось совершенно невозможным.
Тифлинг в очередной раз облизнула сладкие губы, довольно выдохнув. Прохлада если и подтачивала выносливость и холодоустойчивость девчонки, то пока делала это достаточно незаметно, и Ритца ощущала себя комфортно. Украдкой иногда косилась на мужчину и не без растерянности находила внутри себя потайную и тихую радость, что он сейчас рядом и, что главное, этим можно наслаждаться, а не судорожно прикидывать попытки выкрутиться и объясниться так, чтобы не лишиться последних частей тела, которые как минимум ей дороги в качестве памяти.
И вот словно сглазила своим сдержанным восторгом, потому что последовал провокационный вопрос, что заставил девчонку ощутимо напрячься и практически занервничать.
- Главное, чтобы правильно и качес-ственно убили, - пробубнила тифлинг, вновь облизнувшись, - он очень живучий гад... оказалс-ся.
Тут она насторожилась, бросая беглый взгляд в сторону демона.
- Ты говорил с-с ним? - осторожно спросила полукровка, и ее волнение выглядело подозрительным, словно Ритце и впрямь было что скрывать. Что-то, чего Флеурису совершенно не следует знать. - Он... что-то про меня говорил?
- Мы... мы говорили... Я хотела понять, почему он пыталс-ся убить меня. Почему, как и ос-стальные, возненавидел меня и захотел мс-стить, а не принял с-свободу... Он кричал, что я предатель, с-слабая и трус-сливая, убила с-свою с-семью, и это моя благодарнос-сть им. А я... пыталас-сь доказать, что это не так. Что побег требовал... очень много чего. Потому что я тогда каждую с-секунду ждала, что или мне яд подадут, или с-сдадут лидеру, или облаве помогут, или... или прос-сто бы ос-ставили с-спать там, под ос-станками с-сгоревшего дома. Кажис-сь, - она приглушенно фыркнула, - каждый из нас-с ос-сталс-ся при с-своем. Он не хотел и не с-смог понять, что мне было... - Ритца умолкла, подбирая верное слово, - ...было горько убивать тех, кто помог и не выдал тогда при побеге, но они бы убили меня при той вс-стрече, я лишь защищалас-сь. И мне было горько, что я платила с-свободой за с-свободу, а они... они не понимали этого! Я не знаю, что он хотел тебе с-сказать. Наверное, о том, что делали в банде, как... жили... играли... чему учили и зачем... Но и он был далеким от невиннос-сти, - глухо договорила тифлинг и умолкла. Ненадолго, впрочем. - Три года ведь прошло где-то, - пробормотала полукровка, - только три года. Я с-смогла захотеть с-сбежать и с-сделала это тогда... Неужели три года - так много? Ведь будь тогда они такими, какими я их вс-стретила не так давно, то меня бы порвали с-стаей живьем, и не с-стали бы помогать...
"А еще, будь я правда такой, какой пытался или хотел попытаться выставить меня Тигр - не стала бы сбегать, совсем не стала", - подумала, уже не став озвучивать, Ритца. Но почему-то эти слова прозвучали не слишком утешительно, и она на секунду приуныла, вспомнив о тьме, что следовала по пятам. И снова будто бы начала капельку кружиться голова, а по телу пробежался неприятный лихорадочный озноб. Интересно, как Флёр воспримет просьбу девчонки связать ее на ночь, чтобы никуда не делась и ничего не натворила?.. Полукровка невесело хмыкнула, представив этот разговор и его взгляд.
А еще любопытно вот что - долгий путь впереди, и опасности... ну, какие могут быть опасности по дороге с Флёром? Хищников и разбойников бояться точно не стоит, равно как и непогоды... наверное. Поди, что куда большую угрозу представляет из себя его переменчивое настроение. И вряд ли им обоим удастся хранить торжественное молчание, нарушаемое лишь обрывочными фразами, на протяжении всего путешествия. Тифлинг поймала себя на мысли, что чувствует предпочтение в сторону роли слушателя, а не рассказчика. Это упоминание о Тигре встревожило ее, и слишком много беспокойных мыслей заворошилось в голове. Почему-то у девчонки не было сомнений, что за всю свою жизнь она сотворила целый список поступков, которые вызвали бы у демона гримасу отвращения или презрения. И вот как раз это... это почему-то прямо когтистой лапкой гуляло по душе. Не хотелось ей раскрываться и что-то рассказывать из своей жизни.

+1

194

В действительности, Ритца могла ответить на вопрос демона в шуточной форме, отмахнуться, даже просто придумать что-то на ходу. Флёр не стал бы допытываться, его не столь волновало, как была Ритца, столь то, какой она стала теперь. Прошлое оставалось в запертом сундуке, чтобы изредка извлекать оттуда кусочки и предаваться воспоминаниям. Но не более того. Настоящее имеет значение. Будущее имеет. А прошлое уже свершилось, его не изменить, так какой толк трясти из-за него, выбивая душу?
- Тебе есть дело до того, как его убьют? - равнодушно бросил Флёр. Снова задумался о том, что сласти вредны для зубов и фигуры и, пожалуй, надо избавить Ритцу от столь непотребной ноши. - А даже если не убьют, а отпустят или продадут в рабство, тебе не всё ли равно? Я отдал тебе его жизнь в руки, ты оставила его в живых. Твое решение таково, остальное тебя не касается.
Он искренне не понимал такой вдруг взыгравшей кровожадности. Если она на самом деле желала смерти того тифлинга, то почему сдержалась? Не захотела показывать эльфам Арисфея, что они приютили изверга и убийцу? Не захотела давать им повод думать, что все существа, подобные ей, лишь животные, алчущие чужой крови? Выходит, всё это лишь игра, не более.
Флёр разочарованно хмыкнул.
- Ты говорил с-с ним?
Он повернул голову в ее сторону, пересекся взглядом с ее чуть испуганными белоснежными глазами. Чего она боится, дурочка? Как будто Флёр не знает о ее жизни и о ней чего-то настолько важного, что...
А может быть, и не знает? Что он может ей не простить? Исключительно предательства. Но предательства по отношению к нему самому, к его поступкам и его доверию. Остальные люди и нелюди демону совершенно безразличны.
- Мне не интересно то, что мог сказать мне он. Интересно услышать, что можешь сказать ты.

В итоге, особо ничего нового. Правда, Флёр лишь частично уловил смысл сбивчивого пересказа прошлых событий. Что-то там с бандой, побегом, пожаром, убийствами. Три года прошло. Демон кивнул, ознаменовав тем самым, что разговор можно закончить, никаких дополнительных вопросов не возникло. Ну разве что кроме одного, косвенно относящегося к теме:
- После этого ты ... - хотел продолжить что-то вроде "решила, что свихнулась", но передумал. Вдруг это будет расценено, как недоверие, а значит "целебная сила" ледяного озера может ничего не дать, - почувствовала, что одержима?

День вскоре начал клониться к закату, а в лесу с его высоченными елями вокруг темнеть начало и того раньше. Флёру не было нужды искать какой-нибудь уголок, чтобы переночевать, ему и под открытым небом было вполне комфортно. Однако спустя полчаса дальнейшей ходьбы демон переменил свое мнение, ибо сначала начал накрапывать мелкий дождик, а затем капли с угрожающей быстротой замолотили по ткани эльфийского плаща. Над головами громыхнуло оглушительным громовым раскатом, а там и молнии подоспели. Одна из таких осветила небольшой овражек, и одна из его стен уходила вглубь, создавая некое подобие пещерки. Она была укреплена мощными корнями сосны, росшей сверху, и потому можно было не бояться, что "крыша" обвалится.
- Давай здесь переждем, - предложил Флёр и первым спрыгнул с края вниз. Под "крышей" было сухо и темно. Для Ритцы никаких препятствий, а вот демон в темноте не видел, потому полез за своей лучиной, подарком эльфов.
[AVA]http://s2.uploads.ru/BZX0x.jpg[/AVA]

+1

195

- Надо, чтобы хорошо убили, - встревоженно заявила Ритца в ответ, - я... я не помню... бок ему тогда вырвала... горло ему прокус-сили... - тифлинг тактично не стала уточнять, чьи клыки вонзились тогда в шею противника, - и с-с выс-соты рухнул! И пришел за мной через пару неделек выходит... Выживет - придет опять. А я... я больше не хочу убивать, - несмелым шепотом, колеблясь между "не хочу" и "не могу" проговорила полукровка, расправившись с очередной конфетой. Оставалось лишь радоваться, что эльфийские сласти не вызывали обычно лютую жажду, а то девчонка бы извелась, вначале опустошая запасы воды, а потом деловито отходя к каждым встречным кустам.
Главное, что расспрашивать не стал и глубоко копать, ограничился ее общим ответом, который едва ли хоть сколько-то раскрывал пестроту красок прошлой жизни Ритцы. Хотя о какой пестроте идет речь, если цвет фигурировал всегда неизменно один - кроваво-красный? Тифлинг разве что успокоилась, что демон, по всей видимости, не стал общаться с ее противником, а значит, что и неприятные тайны остались при ней. Полукровка на мгновение озлобленно подумала, что вот прямо сейчас объявись перед ней живой собрат, и в этот раз ее когти с охотой бы пронзили чужое сердце...
- Нет, - повела плечами девчонка, - до этого. Я во с-сне нашла их и вышла к ним... она вышла. Невес-село было, когда очнулас-сь... Окружена, взяли в кольтцо на притцел... И лидер передо мной, предлагает вернутца. Мне повезло только потому, что их было мало уже... и не ожидали, чего будет дальше.

Дождь вызвал уныние, и тифлинг не без опаски покосилась на демона, ожидая, что тому всё нипочем и потому накажет следовать дальше даже вопреки непогоде. Как всегда Ритца ошиблась, и промелькнула насмешливая мысль, что таким образом уже можно предсказывать действия Флёра - в точности до наоборот поступит, ломая все ее подозрения в свою сторону. Спрыгнув следом вниз, уже ступив под навес природного укрытия, полукровка встряхнулась на манер псины, выбравшейся из озера после купания, и опасливо сделала несколько шагов вперед на цыпочках, вытянувшись во весь рост.
- Там никого нет, - выдав свой вердикт, девчонка сразу успокоилась и уже бойко юркнула было совсем вглубь, но...
Промокнуть снова по своей воле все-таки пришлось, чтобы сбегать за лапником и даже подобрать пару бревнышек, оставив свои вещи в сухом укрытии. Совершив несколько таких набегов, которые принесли достаточно добычи, тифлинг вернулась окончательно, недовольно фыркая и мелко дрожа от холода. Дальнейшие действа по сушке топлива и розжигу костра она торжественно уступила Флёру.

С огнем стало веселее, и рокот грома снаружи пускай всякий раз заставлял содрогнуться, но пугал уже не так сильно. Стряхнув накануне с себя весь сор и растянувшись на постеленном покрывале, глядя на потрескивающее пламя, полукровка разобралась с еще одной конфетой, облизываясь. И, чувствуя себя вполне так неплохо, а значит и будучи при соответствующем настроении, полукровка задумчиво глянула на Флёра.
- А вот от меня ты требуешь доверия, - протянула Ритца, - но с-сам-то поди... - она красноречиво хмыкнула, не продолжая фразу, а потом соскочила на иную, - вот ведь не с-сможешь же, к примеру... - приумолкнув на секунду, девчонка бойко продолжила, словно прямо-таки провоцируя демона доказать обратное ей, - завязав глаза, доверитца мне полнос-стью, ничего не делая и не мешая.
И пусть в голосе промелькнула лукавая игривость, однако сама полукровка была слегка настороже, памятуя о переменчивом настроении Флеуриса. В одном случае он мог с ажиотажем согласиться на такую... маленькую игру, условия которой тифлинг уже обозначила, однако слишком всё остается быть расплывчатым. Что Ритца собирается делать, каким образом испытывать и проверять доверие к ней, если таковое имеется... И, главное, какие ставки для победителя?
А она, лениво повиливая хвостом, уже молчит, подкинув пищу для размышлений, и словно бы в равнодушном очаровании наблюдает то за огнем, то за пляшущими тенями на земляной стене.

+1

196

- То, что ты передаешь жертву в руки палачей, а не убиваешь ее сама, не делает тебя невиновной, - пожал плечами Флёр. - Ты просто убиваешь чужими руками, так что тут и не знаю, что хуже.
Развивать эту тему дальше демон не хотел. Ему было достаточно услышанного. Наступала ночь, и пришлось подыскивать место для ночлега. Вдобавок и дождь зарядил, что тоже не прибавило оптимизма. Уже через пару часов заметно похолодало, так что разведение костра было хорошей идеей. Пока Ритца лазила под дождем, выискивая более-менее пригодные ветки и не успевший намокнуть лапник, Флеурис обустраивал место для костра, вырыв ямку и обложив ее со стороны входа в пещерку камнями, дабы ветер, если поднимется, не задувал. Но ветра не было, молчаливые деревья стояли темной стеной, и ничто, кроме барабанящего по еловым лапам и земле дождя, не нарушало установившуюся тишину.
Вскоре Ритца вернулась, приволокла охапку и ушла снова, за второй порцией. Правильно, ведь одной на всю ночь явно не хватит. Зато пока тифлинг мокла под дождем, демон разводил костер, используя для того эльфийскую лучину. Какое удобное приспособление! И осветить может, и костер разжечь, и даже согреть, если понадобится. Но на большее этой длинной палочки, украшенной резьбой, не хватило бы.

Когда мокрая девчонка вернулась уже окончательно и принялась обтряхиваться, Флёр уже соорудил костерок на славу. Его огня как раз хватало, чтобы погреться, и не более того. В глубь пещерка уходила всего на пару-тройку метров, так что там забираться особо было некуда. В темноте никто бы не спрятался, никто не подкрался бы незаметно, так что можно было хотя бы одну ночь под открытым небом провести спокойно.
Есть не хотелось. Максимум, на что хватило сейчас демона, это усесться перед огнем, скрестив ноги и подогнув их под себя, и медленно потягивать чуть подогретое над костром вино. Ритце Флёр не предлагал ничего, полагая, что у нее есть свои запасы, да и если ей вдруг чего захочется, то она может попросить. А сам же он не замечал за собой склонности к раздариванию своих припасов.
Говорить не хотелось, казалось, язык во рту настолько тяжел, что ему трудно даже шевелиться. Флёр отстраненно глядел на пляшущие языки пламени и думал о чем-то бесконечно далеком отсюда. Он даже не обратил внимания на то, что Ритца уже какое-то время смотрит на него. И ее голос в тишине зазвучал слишком громко, даже несмотря на то что тифлинг его не повышала.
Вопрос Ритцы был настолько очевидно провокационным, что не было нужды в этом даже копаться. Зная, уже в каком-то роде изучив реакцию демона на подобные "слабо", полукровка бессовестно этим пользовалась, разве что не учла, что настроение мужчины сейчас подчеркнуто ленивое, и хотел бы он ей что-то доказывать, может, но больше ему хотелось продолжать бездумно пялиться на огонь.
Впрочем, упрек был в какой-то мере справедливым. Однако Флеурис, не задумываясь, ответил:
- Требовал доверия, - с акцентом на прошедшее время глагола, - сейчас не требую. И конечно, я тебе не доверяю, равно как не доверяю твоим силам, способностям и уму. На то у меня причины куда более весомые, нежели у тебя не доверять мне, - Флёр отправил Ритце мимолетный, но очень красноречивый взгляд, в котором были собраны все эти причины, все косяки полукровки, начиная с самого первого их дня знакомства и заканчивая теперешним моментом. У демона идеальная память, он всё помнил, он мог сделать вид, что его что-то больше не волнует, но это совсем не значило, что забыл.
- Нет, отчего же.. Ты ведь знаешь, что мне не нужны глаза, чтобы "видеть", я могу делать это магией. К тому же я уверен, что ты не станешь в который раз испытывать свою судьбу и пытаться убить меня, - правая бровь мужчины иронично изогнулась. Следом аналогичная улыбка тронула и губы демона. Он сбросил с плеч плащ, оставаясь в тунике, стянул с шеи шарф, сложил его втрое и такой вот полосой, ничуть не сомневаясь, завязал себе глаза. Ему даже стало интересно, чем может удивить его Ритца.
[AVA]http://s2.uploads.ru/BZX0x.jpg[/AVA]

+1

197

Такие слова слегка осадили. Охладили пыл. Сбавили ажиотаж, заставив где-то внутри едко поежиться, вновь почему-то ощущая вину перед Флёром. Это чувство, за последнее время почему-то зачастившее в гости к Ритце, было неприятным и вызывало злость в некоторые моменты - к счастью, не сейчас. Тифлинг была готова отступить со своим предложением своеобразной игры, однако если Флёр на словах отказался или около того, - так показалось девчонке - то его действия говорили об обратном. Несколько секунд она пребывала в неподвижном состоянии, размышляя и набираясь уверенности, которой резко поубавилось после ответа демона, потом - бесшумно приблизилась практически вплотную.
- Не гляди магией, - в полумраке пещерки и темноте, в которой оказался Флеурис, ее голос звучал так тихо, но обязательно доходил до сознания. Ритца старалась, чтобы условия не звучали приказами, которые едва ли мужчина оценит. - Не с-сопротивляйс-ся... Не мешай... И ничего не говори. Или, - ее губы тронула легкая улыбка, оставшись незаметной для демона, - ты проиграл.
Как жаль, что никаких интригующих ставок и призов для победителей. Это было бы интереснее, азартнее, но тифлинг уже не думала о том. Осторожно и замедленно, раскрыв пальцы веером, она дотронулась ладонями до его плечей, словно пробуя реакцию на прикосновения и таким незатейливым образом "предупреждая", чтобы не дергался попусту. Пристально и внимательно полукровка глядела на лицо, прищурив белые глазищи. Хорошо. Несмелость касаний начала отступать, и руки то поглаживали, то чуть сжимались - небольно, вестимо, скорее приятно, будто упрашивая расслабиться.
В тот момент девчонка больше пыталась совладать с собой, сбросить эту дурацкую неуверенность и прекратить опасаться, думать о всяком лишнем. И надо сказать, что это ей удавалось, пускай слишком постепенно.
А Флёр... Он ведь тащил сумку, и вдвоем они прошли достаточно долго. Значит, на такой незатейливый массаж его тело - плечи в данном случае - должно отзываться, и Ритца бессовестно этим пользовалась. Она, к сожалению, не могла сравниться своими умениями с наложницами того же гарема или прислужницами, которых этому специально учили, но и интуиция, и какие-то там приобретенные практическим образом знания за все годы жизни тоже позволяли доставлять приятность и бессовестным образом усыплять бдительность. Тифлинг в мыслях хмыкнула, поймав себя на том, что скорее обидится, если мужчина растечется сонным котом прямо на руках и уснет - для недоверчивого, пускай и бессмертного существа не очень убедительно.
Ритца, успокоившись и расхрабрившись, подсела чуть ближе, устроившись перед демоном на коленях. Тактильный контакт через ткань был не совсем тем, что ей хотелось оформить, а в их норке достаточно тепло и сухо, чтобы не замерзнуть без одежды... Нет, рано. Пальцы, разминавшие до того плечи, поднялись, скользнув по шее, выше, зарывшись уже в темные волосы мужчины. За собой тифлинг знала такую особенность, что при всяких поглаживаниях по волосам и прочих ласках неинтимного рода может запросто впасть в дрему, едва ли не мурлыкая, зажмурившись. Может быть, она не одна такая? Заводить и возбуждать полукровка сейчас не пыталась, а за блаженную улыбку или просто выражение довольства на лице Флёра была готова отдать многое. Хвост нагло пробрался под тунику, скользя теплой и подвижной лианой по мужской спине, пока пальцы пробегались по затылку, за ушами, могли мимолетно спуститься к шее, разминая ее...
В итоге все-таки Ритца дозрела, чтобы бессовестным образом раздеть мужчину. Одна ладонь без всяких похабных намеков снова скользнула по плечу ниже, к животу, пока второй тифлинг с мысленным матом возилась со шнуровкой туники, а после - ремнем. Стащив ее и устроив рядышком на пледе, она - так же не прибегая к словам, словно запрет на слова распространился и на нее - прикосновениями вынудила, попросила (а может и приказала дерзким образом) улечься Флёра, заполучая в свое распоряжение его оголенную спину. Теперь, беспардонно усевшись сверху, она и вовсе дала волю рукам, чередуя массаж с простыми поглаживаниями и, кажется, не обделяя ни один участок тела касаниями пальцев. Иногда полукровка капельку покалывала его коготками или просто едва ощутимо проводила остриями по коже, будто напоминала о том, что в ее силах пусть не убить, но причинить сильную боль.
О, Флёр мог вечность гадать о мотивах девчонки, и с какой стати вдруг та поддалась желанию безвозмездно одаривать приятностями такого рода, несвойственными для нее. И Ритца, размышляя об этом, от души усмехалась.
Потом она уже заставила всё так же молча, лишь указывая прикосновениями, перевернуться на спину, всё так же издеваясь над ним этой бессмысленной и странной игрой. То разминает мышцы рук, то просто гладит, то едва едва касается кончиками пальцев - едва предскажешь, когда, как и где окажутся в следующий раз ее ладони.
Тифлинг с подозрением глянула на лицо Флёра - не уснул ли еще? А то кто его знает. И вот теперь промелькнула единственная шалость за всё время - рука скользнула ниже живота, пальцы вроде бы провокационно оттянули ремень штанов, будто собираясь проникнуть под одежду с самыми, что ни на есть темными намерениями... И будто бы раздумали, а девчонка как ни в чем не бывало уже переключилась на ноги, уходя вниз к стопам. Складывалось такое ощущение, что решила его всего облапать, целиком и полностью. Она его даже от обуви уже избавила, разминая теперь стопы! Подлизывалась, ласкалась, пыталась доказать что-то - демон, если еще задремал, мог гадать вечность.
А Ритца уже, честно говоря, чувствовала усталость. Пускай опасливое напряжение отступило прочь, однако так или иначе, а приходилось что-то там обдумывать, планировать в мыслях, зачастую поддаваясь импровизации. "Сейчас я сделаю так, а потом так или эдак" - подобных обрывков в голове было достаточно. Поднявшись обратно выше, - естественно, продолжая всё так же непредсказуема гладить, бесцеремонно лапать, осторожно касаться и прочее - она, насмешливо прищурившись, откровенно начала возиться с ремнем на штанах, делая это неспешно и нарочито растянуто. Ну хоть сейчас-то остановит, а? Почти расстегнула...

+1

198

- А мы играем? Я думал, ты просто... - начал Флёр, но замолчал, едва почувствовал прикосновение к своим плечам.
Ладно, пусть так. Для демона это всё было вполне прогнозировано. Ну что еще может делать Ритца с тем, кто добровольно завязал себе глаза и отдал себя во власть девчонке? Тут вариантов всего несколько, если она действительно планировала показать что-то, связанное с воспитанием доверия. Или будет прикасаться, неведомо для чего и как. Или пытаться что-то скормить, мол, доверься мне и жуй, что дают. Или... да вроде всё. Может просто сесть рядом и сидеть так до умопомрачения.
Раз уж Ритца попросила не использовать магию, то Флёр пошел ей в этом навстречу, пусть и напрягся, едва чужие руки коснулись его тела. Но он пообещал ничего не предпринимать против и продолжал сидеть, как статуя с завязанными глазами, позволяя девчонке даже слишком многое. Демон не понимал, зачем она вдруг решила проявить чудеса доброй воли, когда ее никто не просил и даже не ожидал ничего подобного. Если ей хотелось просто потрогать мужское тело, то для того не нужно было придумывать никаких хитростей. Ритца могла подползти ближе, когда уже устроились бы на ночлег, и улечься рядом. Они ведь разделили один раз ложе, чего еще тут стесняться или опасаться?
Но полукровка, наверное, задумала что-то другое. Ее пальцы прошлись по коже шеи, оставляя за собой дорожку мурашек, зарылись в волосы, заставляя мужчину чуть отклониться назад, открывая более широкому доступу саму шею. И когда Ритца начала расшнуровывать одежду, раздевая демона, он чуть вздрогнул и поднял руку уже было в жесте, чтобы остановить всё это...
Но затем опустил ее. Однако на лице не было улыбки, скорее прослеживалась напряженность, своего рода подозрительность. Флеурис был уверен, что никто ничего просто так не делает, и тем более Ритца. Если она решила доставить кому-то удовольствие, значит ждет чего-то взамен.
"Ладно, посмотрим, куда это всё приведет и на каком этапе ты остановишься", - с усилием заставив себя покориться и не мешать, подумал Флёр. Прохладный воздух скользнул по телу, когда Ритца избавила мужчину от верхней одежды.
Последовав движению ладоней тифлинга, Флёр принял горизонтальное положение и тут же ощутил на себе тяжесть тела девчонки.
"Совсем уже охренела".
Но опять же... Чего добивается, когда остановится? Каким-то задним числом демон подозревал, что Ритца ведет всё к тому, чтобы возбудить его, заставить его ее хотеть, зная, что он всегда получает то, чего хочет. Но для того Флёру надо было куда больше, нежели массаж и ласкающие касания кожи к коже. Демону было слишком много лет, чтобы он возбуждался от одной лишь мысли об обнаженной красотке, коих в своей жизни перевидал тысячи тысяч.
Повинуясь следующему движению, он перевернулся на спину, подставляя Ритце оголенный торс. Флёр за всё это время ни разу не улыбнулся. Впрочем, каменным или отрешенным его лицо не выглядело, он явно воспринимал все манипуляции с его телом и наверняка бы сразу сбросил девчонку с себя, если б ему что-то не понравилось. Но пока ее действия ему не претили. И даже наоборот, ему показалось, что Ритца вот-вот подтвердит его подозрения, когда с каждым сантиметром она опускалась всё ниже и ниже, к штанам. Однако же девчонка скорей всего нарочно пропустила наиболее чувствительное место паха, спустилась ниже, к ногам, и там уже орудовала с ними через штанины, продолжала свои массирующие движения.
Флёр, лежа с открытыми глазами, но ничего не видя по причине шарфа на глазах, прекрасно всё ощущал, и ему действительно было приятно, тепло, комфортно. Доверяй он Ритце всецело, то вполне мог бы и заснуть. А так лежал недвижимо, не смыкая век, прислушиваясь к каждому движению девчонки. Кажется, единственная мимолетная улыбка коснулась его губ, когда Ритца, наконец, созрела до того, чтобы добраться до пояса штанов. Она завозилась с ними, а Флёр лишь привстал, опираясь позади на руки, но ничуть не мешая. Что ж... она просила ей дать шанс, показать, что заслуживает какого-то доверия... В чем же заключается этот показательный урок?
Демон накрыл ладонью обе руки Ритцы, прижимая их к низу своего живота. То ли останавливал, то ли, наоборот, побуждал к действию, черт его разберет. Затем, оставив их, поскользил на ощупь по одной из рук вверх, до плеча, шею полукровки и так же на ощупь коснулся большим пальцем ее губ, будто смахивая с них что-то невидимое.[AVA]http://s2.uploads.ru/BZX0x.jpg[/AVA]

+1

199

Как забавно, ведь Ритца думала, что ей станет обидно, усни Флёр в процессе этого неспешного "приручения", но настоящее недовольство тифлинг ощутила, когда столь оживленная реакция стала ответом на ее... ну, наверное, шалость. Сама вот для себя полукровка еще не определилась точно, что будет делать дальше, хотя тоже могла позволить себе немного подразнить демона и поиграться с ним, как он много раз поступал с ней. И демонстративная возня с поясом была провокацией, на которую Флеурис так активно отозвался.
Девчонка всё так же оставалась в одежде, лишь давно скинула с себя плащ, и прикосновение Флёра оказалось не таким чувственным, будучи слегка "приугашенным" тканью поверх ее кожи. Складывалось впечатление, что это только устраивает полукровку, которая пускай неравнодушна к происходящему, однако не испытывает вожделения, и оттого относительно трезво мыслит. Ритца замерла, прищурившись, на мгновение: ей показалось или в кои-то веки по губам мужчины скользнула улыбка? Рилдир подери... Она из кожи вон лезла, действительно заботясь в кои-то веки о чьем-то удовольствии и при этом вычеркнув себя, а не просто поставив на второе место! Хотя тифлинг подозревала, что и ей было бы приятно от осознания, что Флёру хорошо, но убедиться в этом не удалось. Этот... этот... этот типичнейший самец не оценил ее стараний, зато встрепенулся, когда ему в штаны сейчас вот-вот залезут - по крайней мере производило всё такое впечатление. Как хорошо, что он с завязанными глазами не видел ее лица в тот момент. Не мог созерцать поджатые губы, колкий и нахмуренный белый взгляд. Ритца подавила искушение демонстративно отпрянуть от руки, дотянувшейся до ее лица. Потом туда же отправила желание потереться щекой о ладонь, отводя глаза от манящих губ Флёра.
Помедлив, полукровка выставила хвост горизонтальной преградой между ними и им же с мягкой настойчивостью надавила на грудь мужчины, призывая лечь обратно на спину. Украдкой выдохнула, чувствуя, что сердце почему-то участило стучать, хотя возбужденной и мечтающей отдаться Флеурису тифлинг себя не ощущала в тот момент. Склонившись над демоном, она прижала его запястья к покрывалу, словно распяла свою жертву, но ни силы, ни фанатизма в этом давлении не наблюдалось как в прошлый момент их страстной близости, скорее просьба - лежи, ничего не делай, не мешай мне. Расстегнутые штаны девчонка даже не стала спускать, и наверняка для Флёра стало неожиданностью, что полукровка проникла туда хвостом под ткань... Нет-нет, самый кончик этой плети заканчивался стрелкой, которая была несколько жестче и грубее, а потому этим касаться столь чувственных и нежных мест никоим образом нельзя, и ею Ритца ушла куда-то там глубже в штанину, стараясь не поцарапать. Зато остальная часть хвоста гладкая, теплая, и его кожа не отличается от кожи на той же руке, спине или животе... И таким образом вполне можно поглаживать бедро или осторожно... елозить? тереться? как бы выразиться не пошло... уже прямо между ног, в то время как пальцы поглаживают руки Флеуриса.
Изначально тифлинг делала всё, чтобы мужчина расслабился, доверился ей, отдалившись от напряженного состояния. Теперь же разительным контрастом пришла в игру стадия "пробуждения". Она бесшумно выдохнула, нависая над Флёром, и облизнулась. Однако если тот и ожидал от нее ласки с обилием поцелуев, то... просчитался. Ритца склонялась к нему ровно настолько, чтобы достать кончиком раздвоенного язычка. Вот такое мимолетное прикосновение досталось кончику ушка, шее... плечам, которым она уделила до того столько внимания, массажируя... Теперь полукровка снова ушла выше от плеч, но упрямо избегала касаться губами его кожи - снова знак на что-то?
Девчонка старалась растормошить, завести мужчину, однако делала это чрезвычайно неспешно, будто тянула время для чего-то. Быть может боролась с сомнениями или пыталась что-то определить для себя? Пальцы, мягко сжавшись, настойчиво потянули его руки за собой, когда тифлинг все-таки пошла в такой однообразной ласке ниже по телу демона, играясь языком. Хвост осторожно выбрался наружу, и теперь словно всё поменялось ролями - он слегка оплел запястья, соединяя их, но выступал очень символичными оковами, скорее теми же напоминаем с просьбой лежать, не мешая. А вот пальчики - это которые без когтей - юркнули на его место, принося куда более яркие и чувственные прикосновения в своем подвижном озорстве.
Сейчас игра явно шла не на доверие, а на терпение, которое Ритца искушала и проверяла. Жаркие губы наконец-то прильнули к коже живота, целуя.

+1

200

[AVA]http://s2.uploads.ru/BZX0x.jpg[/AVA]
Тут полукровка немного заблуждалась на свой счет. Никоим образом она не смогла бы подразнить и поиграться, возвращая Флёру его же методику, ибо сам демон, возжелай он Ритцу прямо здесь и прямо сейчас, не стал бы особо церемониться. Ну не то чтобы он бросился ее раздевать и зажимать, невзирая на возможное сопротивление, однако делал бы в своей манере всё, чтобы Ритца сама захотела отдаться хоть на снегу, хоть на земле, хоть на костре. В этом плане Флёр ничуть не беспокоился, на его памяти еще не встречалось женщин, которые могли бы сопротивляться умелым ласкам.
Сейчас мужчина, пожалуй, был несколько удивлен поведением тифлинга и тем, что она, по его мнению, прибегает к очевидным и совершенно дурацким способам затащить его в постель, когда... черт, ну могла бы просто прямо сказать, не делая вид, что вся из себя такая бескорыстность.
Первая попытка остановить девчонку провалилась. Хотя, конечно, Флёр не до конца и, наверное, не слишком настойчиво дал ей понять, что продолжение сейчас не желательно. Забыла она что ли, когда он говорил ей - лишь по обоюдному согласию. У Флёра же сейчас были причины не соглашаться.
Ритца, видимо, подумала, что он или ломается, или колеблется, и ей нужно быть просто чуточку настойчивее, чтобы мужчина перехватил ее поперек и уложил на лопатки, подминая под себя. Вообще-то такой вариант развития событий тоже был возможен, и именно поэтому Флеурис сдерживался всеми возможными ему способами, то погружаясь в свое подсознание и встряхивая в памяти воспоминания, никак не связанные с происходящим, то думая вообще о чем-то плохом и злом, так что все манипуляции полукровки с чувствительной областью между не приносили того результата, которого, по всей видимости, хотела добиться Ритца. Она не поняла и того, почему Флеурис остановил ее руки, прижимая их к области чуть ниже пупка.
Какое-то время тифлинг продолжала свои ласки, перенеся их на верхнюю часть тела мужчины. Он подчинился, снова откидываясь на спину, подумав, что Ритца отбросила свои планы по дальнейшему возбуждению. Однако у девчонки были свои коварные мысли, ее тонкий змеиный язычок порхал невесомыми крыльями бабочки по коже демона, впрочем, не принося особых ощущений. Слишком уж легкими и почти не чувствительными были эти касания.
Странные ощущения приносило движение хвоста, который Ритца запихнула Флёру в прорезь расстегнутых штанов. Демон сначала дернулся, мышцы тела напряглись, что девчонка тоже могла чувствовать под своими ладошками, а затем он все-таки заставил себя дотерпеть и лежать спокойно. Мысли его, однако, были далеки от тех, что могли возникнуть при других обстоятельства, скорее мужчина все время думал, что ей надо, что она делает и на каком этапе следует ее остановить. То, что ни о каком сексе речи и быть не может сейчас, Флёр решил для себя, еще повязывая шарф на глаза.

И вот почувствовал, что в паху его орудует не хвост, а пальцы. Теплые, умелые, маленькие пальчики словно бы раскрепостились, получая доступ к новым областям, в то время как поначалу боялись даже лишнее движение совершить. Снова его рука легла поверх ее, правда, теперь их разделяла ткань штанов. Мышцы живота ощутимо напряглись, как только Ритца решила уже прикоснуться к коже губами. Горячий поцелуй враз вымел из головы Флёра все те мысли, что он старательно загонял туда, пытаясь отвлечься от происходящего. Жар от того места, куда губами приникла полукровка, с угрожающей быстротой распространялся вниз, к паху, и его результаты Ритца отчасти могла почувствовать в своей руке.
- Стой, - первый звук с тех пор, как началась их своеобразная игра. Полукровка может что угодно говорить о проигрыше, но проигрывать или выигрывать может только тот, кто играет, а Флёр не считал себя игроком. Он принял сидячее положение, вытаскивая руку девчонки из своих штанов, несильно сжал ее пальчики и затем отпустил. После этого стянул повязку с глаз, - для того, чтобы переспать со мной, не нужно придумывать никаких сказок о доверии. Если хочешь действительно проверить, способна ли ты на него, способен ли я, то... раздевайся, - сам он стянул шнуровку на штанах, но возвращать ее в первоначальное состояние не спешил.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Ветродуй&Зелень. Опять? Снова!