http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Орков бояться - в лес не ходить


Орков бояться - в лес не ходить

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники:
Грохан, Майя Отис, Амарилла
Время:
3 года назад
Место:
Приграничье орочьих земель
[ищу арт]
Сюжет:
Поручения в духе "Пойди туда, не знаю куда" обычно абсолютно не в духе Сифа, тем не менее, Амарилла отправляется почти по такому же поручению, правда, несколько перефразированному, в орочью ставку с дипломатическим визитом. Едет она инкогнито, присоединившись к торговому обозу, следующему как раз в ее пункт назначения, но в поездке возникают проблемы, из-за которых приходится сделать привал на опушке леса. Коротко рассказав о своих планах Майе - странствующей вампирше, с которой Амари познакомилась в поездке, женщина углубляется в лес, где ее ждет не отдых, а внезапный удар по голове, лишающий чувств. Грохан полагает, что сцапал ценную добычу, но что он скажет, когда осознает, что выступает не в роли охотника, а такой же дичи для другого искателя наживы?

Ночь, почти полное отсутствие денег и полная дезориентация в пространстве. Именно в такой ситуации оказывается Амарилла, решившаяся в свои 23 изменить свою никчемную жизнь распутной девки и сбежавшая из-под стального контроля хозяйки дома терпимости. Выбившись из сил после долгой дороги, она выходит на тракт, по которому хочет продолжить свой путь, но неожиданная встреча круто меняет планы...
Поездка затягивалась, захватывая вместо одного дня два, и это при хорошем раскладе. Вымотанная еще до отправления из Города Темного Ветра в орочьи земли, Лила второй день с трудом сидела в седле, проклиная весь свет за неумение держать язык за зубами, когда это умение требуется, как воздух. Конечно же, собрания Совета по особо важным вопросам почти всегда проходили в ее присутствии, но сейчас Сиф, видимо, решил, что ему необходимо дать себе отпуск от взбалмошной женщины, поэтому спешно подкинул ей задание съездить к оркам, заверить их в лояльности вампиров и провести краткие переговоры по поводу внешней торговли. При этом ехать приходилось инкогнито – не приведи Рилдир, кто-то узнает про такую дипломатически важную поездку (на этом месте Амарилла готова была скептически разузнать, что же такого стратегически важного в союзе с орками, но в последний момент смолчала, опасаясь, что за такие вольности ее могут послать и в более далекую поездку), и покусится на жизнь глубокоуважаемой советницы (здесь женщина все-таки позволила себе фыркнуть, слишком уж соблазнительной вырисовывалась перспектива искрометной поездки, чтобы не заподозрить подвоха). Впрочем, вдоль и поперек рассмотрев предложение, от которого невозможно было отказаться, и так и не найдя подводных камней в своем задании, Лила вздохнула и покорилась, тем более путь, как казалось изначально, должен был быть недолгим и вполне комфортным. Собираясь накануне отъезда, женщина критично осмотрела себя и с легким сожалением нацепила несколько увесистых украшений, неприятной тяжестью отозвавшиеся в шее и руках. Если ты едешь к тем, кто уважает силу и деньги, нужно соответствовать хотя бы одному из этих пунктов. Учитывая, что ехать придется и днем, пришлось облачиться в походные штаны, рубаху, перчатки и шляпа с полями были такими же незаменимыми аксессуарами, впрочем, Амарилла особо не волновалась о том, что в таком виде должна предстать на официальном приеме, дали бы ей экипаж – поехала бы в платье, а так, увы-увы, пусть довольствуются конспиративным костюмом. Поверх пришлось накинуть легкую накидку – для защиты от солнца и чтобы скрыть драгоценности от сверхлюбопытных глаз.
И вот. Все началось с поломки телеги, которая отняла целых полдня, потом всадник упал с лошади, повредив ногу, еще несколько часов ушли в минус на оказание первой помощи и транспортировку незадачливого наездника обратно в город на случай серьезных травм. Погода, впрочем, тоже не спешила радовать, пряча солнце за низкими тучами, как будто бы раздумывая, добавить ко всем причудам судьбы еще и проливной дождь или воздержаться. Духота, воцарившаяся по случаю такого события, давила на всех путников, но Лила стоически терпела. Ее путешествие скрашивало присутствующей рядом молодой вампирши Майи, за болтовней с которой время тянулось не так медленно. Конечно же, Амари и не собиралась раскрывать своей спутнице, кем является на самом деле, хотя иногда так подмывало поделиться всей глупостью этой поездки и посмеяться, но… Конспирация, чтоб ее! После двух значительных происшествий путь более ничем не омрачался кроме мелких происшествий, которые быстро разрешались, поэтому, когда солнце все же явило себя народу примерно в полдень, путешественники почему-то не возрадовались, а решили сделать привал. Разнеженная комфортом экипажей, спина ныла и просила размять ее тот час же, поэтому, раскланявшись с Майей, Амарилла отошла в тень леса. Голова была блаженно пустой, но одна мысль ее все же посетила – захотелось улечься и дать себе немного времени оправиться от поездки. Оглянувшись, и не усмотрев никакой угрозы в окружающем леске, женщина присела, прислонившись спиной к стволу дерева, и закрыла глаза для пущего эффекта. Мысли, робко осматриваясь, все же пробрались в голову, тревожа и не давая сосредоточиться на приятных ощущениях. То думалось о доме, то о самой поездке – хотелось плюнуть на все и вернуться, ей до сих пор было сложно поверить, что Сиф всерьез отослал ее в такую ссылку. Несколько углубившись в самокопание, Лила не обратила внимание на шелест кустов где-то позади, когда все же чутье забило тревогу, вампирша попыталась вскочить на ноги, но получила сильный удар в голову, после чего погрузилась в забытие.

Отредактировано Амарилла (19-05-2015 10:13:57)

+3

2

Оставляя на земле окровавленный след, здоровенный могучий орк тащил за собой не менее могучего кабана. Бивень копытной твари был сломан в недавнем бою, а сама шея сломана, скручена так, что животному приходилось рассматривать своими стеклянными глазами собственную перебитую спину. Оружие орка не было запачкано кровью, а это значит, что бугай сошелся с ним врукопашную, о чем свидетельствовали кровоподтеки и грязь на руках и груди, и орк был всему этому рад, несмотря на то, что из бедра пришлось вынимать осколки сломленного бивня.
Грохан – типичный представитель орочьей расы, со вчерашнего дня покинул лагерь в разведовательных целях и теперь бродил по окрестностям в поисках затерявшихся путников. Не так давно зеленокожий повстречал одного такого бедолагу, старик оказался воину сопротивление, за что и поплатился собственной жизнью, а орк, удовлетворив свои кровожадные потребности, обзавелся к тому же диковинной «безделушкой» в виде золотого амулета. «Безделушка» оказалась ничем иным, как артефактом, дающим иммунитет к ментальной магии, и сам Грохан еще не предполагал, что эта вещица сегодня должна спасти ему жизнь.
Плетясь по натоптанной дороге, орк вдруг остановился, прислушиваясь к звукам, отличным от лесных. Вне всяких сомнений, это был топот подкованных копыт, и Грохан был вынужден сойти с тропы и затаиться в кустах, не забыв меж тем прихватить с собой и свою добычу. Несколько всадников пронеслись мимо, не заметив притихшего здоровяка. Орк не успел их пересчитать, но успел заметить дорогое убранство и телегу с сундуками с неизвестным богатством. Конный кортеж направлялся в самый центр орочьих земель и Грохан нахмурился, совсем не обрадовавшись такому положению дел. Несмотря на свой недальновидный и бесхитростный ум, зеленошкурый понимал, что противника слишком много и соваться к нему нельзя, а вот проследить их передвижения по территориям, вполне возможно. Главной проблемой было лишь то, что догнать чужаков на резвых скакунах не предоставлялось никакой физической возможности. Пнув с досады бесполезного в этом деле кабана, но, все же взвалив его на плечи, воин ускорил шаг в сторону умчавших незнакомцев.
К полудню выносливый орк ступил на пригорок и, осмотрев окрестные земли, заметил тех самых чужаков, расположившихся у подножия горы. Кулаки чесались наподдать этим негодяям, кем бы они ни были, и Грохан стал медленно спускаться, чтобы рассмотреть незнакомцев поближе. Кабана пришлось надежно спрятать в камнях, замаскировав добычу ветками и, тем самым, предотвратить прямое попадание солнечных лучей, чтобы замедлить процесс разложения.
Зеленошкурый воин продвигался все ближе к опасному лагерю, пока не заметил рыжеволосую особь женского пола. Дамочка прогуливалась одна, раздумывая о чем-то своем, но вот она насторожилась, услышав тяжелое орочье дыхание, но в этот самый момент тяжелый молот глухо пришелся ей прямо в затылок. Следом за ударом, с яростным рычанием, Грохан выбежал из кустов, но девушка уже лежала недвижима, но, к огромному удивлению громилы, все еще была жива. Колеблясь с минуту, рассматривая, застывшее в неудобном положении живое тело, головорез все же снял с ее шеи украшение и спрятал в карман, а саму вампирскую тушку схватил за руку и потащил вглубь леса, подальше от чужого лагеря, и в голове его уже появлялись неприятнейшие мыслишки.

- Хэй! – мужская ладонь со звонким шлепком пришлась по вампирской щеке, приводя ударенную молотом в чувство, - Говори или я тебе язык вырву.
Рыжеволосая девушка сидела спиной к дереву, надежно связанная по рукам и ногам, перед ней, склонившись на корточках, возвышался зеленошкурый бугай (с черепом крупного животного на голове, с ожерельем из ушей на шее, сцепившемся с найденным не так давно артефактом), который и пытался привести дамочку в чувства. Нож в его руке с техничностью и монотонностью больного маньяка в нетерпении ковырял землю рядом со ступней вампирши.
- Кто такая? Че приперлись? – начал орк свою дипломатическую речь…

местность

http://cs625624.vk.me/v625624879/293f1/d_Pdy_yzv_E.jpg

Отредактировано Грохан (16-04-2015 11:13:51)

+2

3

Сознание все никак не хотело возвращаться в болезненно ноющую от сильного удара голову. Казалось бы, нападавший вложил всю свою ярость  и злость, которые должны были, метко достигнув цели, отправить жертву к праотцам, но тут уж ничего не попишешь – вампиры уже сами по себе мертвые существа, нежить, так что обычным ударом их так просто не возьмешь, поэтому все и ограничилось банальной отключкой, которая должна была вогнать несостоявшегося убийцу в легкий ступор. Впрочем, встреча с оным должна была состояться сразу же после пробуждения и восстановления резкости зрения, с чем пока что наблюдались проблемы. В ушах звенело, во рту чувствовался какой-то странный привкус, как будто бы туда попала земля, а темнота, которая все никак не хотела отступать, давала отсрочку от неминуемого знакомства. Интересно, чем же таким Лилу огрели? Явно не рукой, впрочем, других догадок не было, кроме как счастливой мысли, что голова все еще на плечах, поэтому ее вряд ли полоснули чем-то острым. Сравнивать было не с чем до тех пор, пока на и так пессимистично настроенную в плане выздоровления шею опустилась тяжелая рука, призывавшая жертву дорожного произвола очнуться и добровольно ответить на все интересовавшие мучителя вопросы. После чего, возможно, будет произведен обряд отделение души от бренного тела путем отсечения головы. Хотелось еще немного посимулировать обморок, но следующая фраза про вырывание языка вдохновения для этого действа не прибавила, скорее уже заставила встрепенуться и наконец-то разлепить глаза, слепо хлопая ими, в бесплотной попытке сконцентрировать зрение. Был все еще день, хотя думалось, что времени прошло достаточно много, но слава Рилдиру, с нее не догадались снять одежду, иначе бы солнечные лучи оставили бы со временем ядреный загар, буквально выжженный на коже, так что можно было сказать, что ситуация складывалась как нельзя лучше -  жива, здорова, укрыта от главного врага рода вампирьего. Из минусов наблюдались веревки, которые больно стягивали тело, прижимая его к стволу дерева и… орк, который пытался вразумить Амариллу на добровольное сотрудничество. Одарив мало осмысленным взглядом фигуру своего похитителя, женщина хотела возмутиться, ведь с дипломатами так себя не ведут, но вовремя прикусила язык. Визит был тайным, значит, о нем не могли прознать обычные орки, а, следовательно, если бы секрет был передан в руки того, кто хотел бы расстроить планы на эту встречу, она бы не была привязана к дереву где-то в глуши, а уже предстала бы перед глазами того самого злостного противника переговоров, возможно даже, в расчлененном виде, чтобы наверняка сорвать замыслы кровопивцев. Но пока что в мысли прокрадывалось подозрение, что ее орк – одиночка, который банально искал наживы. Подтверждением этому было лишение многострадальной шеи ювелирного украшения, которое, скорее всего, сейчас находилось где-нибудь в суме у зеленого. Затягивать с ответом Амари не рисковала, более того, прекрасно понимала, что сотворить что-то из тьмы не получится – связаны руки, в лесу день. Ситуация представлялась откровенно патовой. Пресекая панические мысли “я вообще маг, или где?!”, она пыталась шевелить скрипящими от недовольства и непотребного обращения мозгами, судорожно выискивая такое необходимое решение для настолько глупой ситуации. Пасть не от руки политических противников правящей верхушки, а от рук бандита, покусившегося на ее цацки – это было просто высшей целью, к которой возможно было стремиться в этой жизни, пришлось все же, за неимением другого выхода, посмотреть на орка.
-А ты как думаешь, громила? – осведомилась Амарилла, еле сдерживая рвущуюся наружу язвительность, - я ехала в ваши земли с обозом, кем я могу быть, как не просто сопровождающим или торговкой? – про торговку, правда, она сильно погорячилась, хоть и существовала прослойка зажиточных людей, которые поднимали воистину неимоверные деньги на перепродаже диковинок и просто ценных вещей, но какой богач позволит себе ехать без соответствующей охраны, тем более, кто будет светить дорогие украшения, понимая, что при стычке с кем-либо их просто могут отобрать или изъять? Только полный идиот, коим Амарилла себя сейчас и ощущала. Это же надо так, главному магу Анклава оказаться в самой что ни есть дурацкой ситуации, когда она даже колдовать не в силах, хотя так необходимо, чтобы эта досадная оплошность с уже высказанной фразой про торговлю была замята. Стоп. В ее арсенале имелась еще ментальная магия, которая должна была заставить этого наглого вора танцевать под ее дудку, а не только забыть сказанную ею фразу, так что вампирша расслабилась, выждал момент, когда голова окончательно перестала гудеть и настроилась на ментальную атаку, предвкушая сладкий вкус свободы. Не вышло. Просто не получалось, как будто бы вокруг орка была стена. Еще попытка, предпринятая в глубоком чувстве шока и уязвленного достоинства так же не принесла желаемого – пробиться в мозги своего невольного тюремщика Лила не могла, от чего чуть не взвыла с досады, вспоминая запас самых грязных ругательств. Раз за разом настырно пробуя все доступные ей ментальные чары, Лила так же стабильно наталкивалась на странную защиту, которой у обычных орков, тем более не из высшего звена, не должно было быть, да и то, что она вампир, видимо, еще не было известно чужаку, иначе бы она уже давно ощутила на себе прикосновение серебра, щедро приправленное солнечными лучами, для пущего эффекта. Хоть это радовало в этой беспросветной ситуации.
Метущийся взгляд сдавал свою обладательницу с потрохами. Оказавшись в ситуации, когда ее магия была бессильна, а кинжал, припрятанный в сапоге, недосягаем, Амарилла вновь превратилась в слабую женщину, способную разве что разрыдаться или завизжать в голос в попытке впечатлить мужчину , ну, или попробовать соблазнить. Взгляд безумных глаз резко остановился на зеленом типичном представителе воинственного и несдержанного народа. Если бы на его месте был кто-то более схожий с типичным представителем род человеческого, ну в крайнем случае тифлинг, Амарилла могла бы воспользоваться своими чарами, позаимствованными в доме терпимости, при этом не боясь быть изувеченной. Здесь же в ее голове простиралось белое пятно, иногда разбавляемое мифами о суровом нраве орков как в быту, так и на любовном ложе. Конечно, что для вампира увечья? Хорошенько напиться крови, и от следов любовных утех не останется и следа, главное, чтобы не оторвали ничего лишнего в пылу страсти, но почему-то этот вариант пока что казался слишком сырым и не готовым для воплощения в жизнь, поэтому был отложен до лучших времен, когда Лила сможет выяснить, чего же от нее все-таки хотят добиться. Вдобавок на глаза попалось ожерелье из ушей, болтавшееся на шее, еще больше убедившее в нецелесообразности выводить из себя своего похитителя, впрочем, заинтересовало Лилу не оно, а медальон, который явно выбивался из общей картины. По всей видимости, именно он являлся той самой причиной ее позорных неудач в ментальных атаках, за неимением других подобных побрякушек, так хорошо знакомых женщине, которая вполне привыкла, что с вампирами стараются говорить только при наличии артефакта, защищающего от проникновения в мысли.
- Я странница – напустив на себя немного зашуганный вид, проговорила женщина, прикидывавшая, что в данный момент ее возраст застыл где-то на 23, а значит, она вполне может сойти за чью-то дочь. Например, за дочь богатого и знатного рода людей, которая сбежала из дома, а теперь странствует по миру. Правда, за такую могут и выкуп потребовать. Интересно, Сиф будет долго читать ей нотации, если Лила оповестит его об этой оплошности? Опасливо покосившись на нож, ковырявший землю в опасной близости от ее ноги, который немного нервировал, Амарилла размышляла, что ,настраиваясь на приятное путешествие, она морально не была настроена на пытки, хотя уже готова допустить такой вариант развития событий. Оставался слабый шанс, что ее отсутствие заметят, и бросятся на поиски, но кого она сейчас хочет обмануть? Уведут лошадь, посмеются, да и продолжат путь, разве есть кому дело до какой-то грязной путницы, которая не уберегла себя от разбойничьего произвола? Вряд ли. Слабая надежда оставалась на Майю, которая, по вампирьей солидарности не должна была дать ей сгнить в этом лесу, навечно привязанной к дереву, если орк задумает оставить ее подыхать голодной смертью, но и тут радужных мыслей питать не приходилось, вампирша как имела возможность помочь при желании, с таким же успехом могла и продолжить путь, не заботясь о судьбе сородича. Проворчав что-то нечленораздельно о несознательных женщинах, которым уже какой год пошел, а они все еще легкомысленны, аки ветреные девушки, Амарилла тяжело вздохнула, еще раз покосилась на кинжал, и внезапно предложила
-Может ты заберешь все мои украшения, а потом отпустишь меня? – звучало наивно, в душе зашевелился ехидный червячок, посмеивающийся над своей хозяйкой и ее глупостью, но сейчас это казалось самым логичным. – Я все-таки ехала с целью посмотреть, прицениться к вашим товарам Рилдир бы тебя подрал, Лила, зачем так рисковать свой шкурой??? я ведь никогда не была в орочьих землях – тяжелый вздох хоть и мог быть истолкован, в качестве тяжелого сожаления по поводу отсутствия перманентных экскурсий к оркам, но в данном случае адресовался только себе и своему паршивому актерскому мастерству. Надеясь, что все-таки мужчина проникнется ее речью и соблазнится деньгами – все-таки настоящие камни, оправленные в золото, стоят дорого, продав такие, можно несколько месяцев жить на широкую ногу, ну а если учитывать орков, можно прикупить оружие и год шиковать, Амарилла широко распахнутыми глазами посмотрела на него.

Отредактировано Амарилла (18-04-2015 17:55:09)

+2

4

Начало их бестолковой беседы орку явно не понравилось, гигант суровее нахмурил брови, скривил массивную нижнюю челюсть, и подумывал уже над тем, чтобы второй раз воспользоваться молотом и размозжить-таки череп живучей особи, которая с какой-то радости была все еще жива, хотя должна уже давно преть на солнышке. Ишь, вопросы в ответ задает, не потрудившись ответить на его собственные! Зло зыркнув на Амариллу, Грохан принялся расковыривать ножом сандалии «торговки», дав ей еще немного времени хорошенько подумать, пока он не дошел до живой (если это применимо к вампирам) плоти.
Вторая попытка подобрать слова оказалась более удачной, а взгляд незнакомки получился более зашуганным, что не могло не радовать зеленошкурого головореза.
- Странница… - на мгновение орк отвлекся и заостренный нож вонзился в женскую ступню, но гигант остался непоколебим, - А знаешь ли ты, что мы делаем с такими странниками? - Грохан наконец-то выпрямился во весь свой рост, расправляя затекшие от неудобного скованного положения плечи, и в пол силы пнул свою пленницу в бок.
Предложение забрать все ее добро орка заинтересовало, даже несмотря на то, что украшения с нее он уже снял, да видно позабыл. Не отличавшийся большим умом, но и не спешивший «рубить с плеча», Грохан тихо внимал ее словам и «щедрым» предложениям. Говорила она уверенно, складно, до той поры, пока не упомянула торговлю. Подобные дела орки не вели (по крайней мере Гора никогда этим не занимался) – зачем торговать, если можно все отобрать?
- Ты глупа, если и впрямь решила с нами торговаться, - зеленошкурый устало выдохнул: неужто это он хотел услышать, когда бегом следовал за конным кортежем несколько часов? Конечно, нет. Грохан надеялся получить большую выгоду с возможного допроса, а теперь оставалось довольствоваться только лишь разделываем тела допрашиваемой.
Склонившись над ней в очередной раз, орк, схватил вампиршу за подбородок и повернул ее голову в сторону: в одну, затем в другую.
- И уши у тебя скучные… - наконец-то выдал он советнице Анклава, сплевывая все свое негодование на землю. И ничего с нее взять-то нельзя, полная бесполезность. Заинтересовавшись только шляпой на ее голове (жалко стало забрызгивать ее кровью), Грохан смахнул ее с женской макушки и нацепил поверх своего рогатого шлема-черепа.
- Ниче, остальные «торговцы» тоже дождутся… - достав секиру, зеленокожий бугай намеривался рубануть по дереву, достичь которого можно только перерубив шею Амариллы.
Но взглянув на девушку нельзя было не заметить изменения. Кожа лица, которую больше не скрывала широкая шляпа, начинала менять свой цвет и Грохан был точно уверен, что даже почуял запах жаренного мяса! Сомнения отпали прочь – перед ним был вампир и он собрался умирать даже без физических стараний самого орка.
- Ооо, - выдал громила, скалясь в улыбке, - Горишь, кажись. 
Помедлив с казнью, Грохан решил немного подождать и посмотреть начавшееся представление. В любом случае, когда жертва завопит – можно мигом отделить верхнюю челюсть от нижней.

+3

5

Расплата за оплошности всегда находит своего должника, возможно, это будет самым внезапным событием в вашей жизни, а возможно и самым закономерным. Ситуация Лилы скорее относилась ко вторым. За свою дерзость она поплатилась, получив пока что легкий, но ощутимо неприятный укол в ступню, сдержанно охнув и сильнее вжавшись спиной в дерево, кривя лицо от боли. Весомый аргумент в пользу сговорчивости был принят во внимание, и, за неимением контрмер в виде использования магии и телепатии, его пришлось с тяжелой душой принять, тихо поскрипывая зубами и злостно сверкая глазами в сторону орка. Будь сейчас воля Амариллы, этот кадр сейчас бы находился уже по ту сторону жизни, но одна небольшая сверкающая вещица на шее красноречиво намекала на то, что такой исход событий ей не светит, по крайней мере, до тех пор, пока его не снимут. Впрочем, комментировать все душащие ее чувства, девушка просто была не в состоянии – еще одна остроумная фраза могла стоить ей не только нескольких порезов, которые заживали на вампире крайне быстро, особенно на том, кто частенько потребляет кровь, сколько маячившей возможностью лишиться пары пока еще нужных конечностей, которые отращивать временно не научились. Более того, сейчас состояние вампиры угрожающе придвигалось к отметке не просто усталого, а истощенного, поэтому, чем больше резервов организма необходимо было использовать, тем большим был шанс довести себя до полного истощения резервов. Чем это грозило, думать абсолютно не хотелось. Аналогичным было желание, касаемо знания, что же все-таки зеленые воинственные разбойники делают с такими вот непутевыми советницами, которые абсолютно не умеют врать, да еще и оказываются в таких ситуациях без возможности самостоятельно спасти свою бренную тушку, поэтому опять же, учитывая все, складывавшиеся не в ее пользу обстоятельства, пришлось сдавленно улыбнуться, хотя то, что отразилось на лице больше было похоже на звериный оскал хищника, который всеми фибрами души желает разорвать свою добычу, но должен быть крайне милым и обходительным, чтобы жертва сама вырыла себе могилу и добровольно в нее легла. Зрелище воистину жалкое, если учесть, что хищник сам стал чужой добычей.
-Полагаю, свидетелей вы не оставляете – сдавленно процедила Амарилла, получая умеренно болезненный пинок, видимо, за особую сообразительность, но поощрение по достоинству не оценила. Женщина охнула, сдавлено зашипела, пытаясь сдержать рвущиеся с губ ругательства, но завалиться на бок не получилось – веревки крепко держали пленницу, поэтому страдать пришлось сидя в той же неудобной позе. Учитывая, что пнули ее не от всей души, можно было предположить, что ребра все еще не сломаны, а внутренние органы в целости и функционируют, поэтому больше всего в этой ситуации пострадала гордость. Вперив ненавидящий взгляд в разгуливавшего рядом и разминавшего затекшее тело орка, вампирша завидовала, прилагая титанические усилия, чтобы хоть чуть-чуть подвигать телом и сесть поудобнее.
- Я-то думала, что встречусь с цивилизованными представителями вашего племени, а не с разбойником, нападающим со спины! – наконец-то выпалила она, окончательно отчаявшись выпутаться из веревок. После пришлось выслушивать, что она глупа, ну да, с этим постулатам она была уже согласна, поэтому не протестовала, правда не в контексте торговли, а вообще, по жизни, да и прошлая фраза явно пришлась не по душе хозяину положения.  Вердикт после краткого курса введения в орочью психологию – сначала допрос, потом разделывание, был вполне ожидаемый – мучительная смерть, начинающаяся с отделение от тела ушей, видимо, для украшения ожерелья новыми трофеями как повод похвастаться своей силой, да и ожерелья тоже денег стоят – богатый улов получается в итоге... Выражая свой протест таким варварским действиям, женщина замотала головой, понимая, что ее попросту могут прирезать за такое активное сопротивление, но тут, видимо соблазнившись видом ее головного убора – а как же, раритеная широкополая шляпа – мучитель сдернул ее с головы Амари, позволяя лучам солнца беспрепятственно достигать бледной кожи вампирши. Та на миг замерла, ощущая такое любимое с детства  тепло солнца, но такое опасное и безжалостное для детей ночи, что растерялась на момент, а потом подступил неконтролируемый ужас. Нападавший явно не понимал, что у него в руках находится вампир. В этот момент Лила возблагодарила судьбу, что она – древний вампир, иначе бы совсем скоро от нее не осталось бы и жалкой горстки пепла, а так, в запасе было некоторое количество времени. Вертясь на месте, сдерживаемая путами, женщина выглядела, как угорь на сковородке, пытаясь защитить лицо от губительного влияния света. Пока что боль была вполне терпимой, но здесь каждая минута промедления играла против нее. К сожалению, метаморфоза, происходящая с Амариллой, не прошла мимо глаз мучителя. Он отложил свои железяки, явно наслаждаясь процессом, пока горе-советница пыталась найти хоть какой-то выход, видимо, смекнув, что проще полчаса подождать, чем потом отмывать брызги засохшей крови, да и всегда интереснее помучить, нежели хладнокровно всадить нож в горло, тем более, когда к этому не нужно прилагать никаких усилий. После констатации очевидного факта из уст орка, женщина затряслась в беззвучной ярости, пытаясь из последних сил вырваться, но опять же, обессиленно рухнув на место, приготовилась принять мученическую смерть. Вдруг, вампирий нюх уловил присутствие еще одного существа рядом. Это не помешало продолжить корчиться в агонии, так как зашкаливающе болезненные ощущения приводили организм в состояние, когда обморок был крайне близок к воплощению в реальность, но все еще не хотел погружать девушку в спасительную темноту, избавлявшую от боли.
Вампирский слух же теперь уловил шорох, доносившийся из близлежащих кустов. Сил на удивление не оставалось, поэтому Лила судорожно сглотнула и принялась усердно желать, чтобы мучения окончились сиюминутно, а неизвестные, потревожившие пыточную идиллию поспособствовали скорейшему свершению данного действа. Увы, выскочившие наемники вряд ли желали освободить женщину, скорее сами хотели поживиться за ее счет, поэтому помощи от них ждать не приходилось, впрочем, орка они должны были занять на некоторое время, которое давало фору в несколько минут, чтобы наскоро придумать хотя бы подобие плана, чтобы избежать полного поджаривания мозга. Увидев, что добыча уже готова к употреблению, стоит только убрать с дороги досадливое препятствие, троица осклабилась, рассредоточилась и начала медленно приближаться, обнажив клинки.

Отредактировано Амарилла (09-05-2015 12:16:08)

+1

6

Наблюдать за умирающими громила не любил, но не каждый ведь день перед ним ни горят вампиры? Женщина извивалась и шипела, пытаясь высвободиться, но все было тщетно, веревки не поддадутся, ведь Грохан надежно примотал Амариллу к дереву, и неожиданных спасений не должно было даже планироваться. На слова приговоренной орк мирно улыбался, видя, как беспомощно завалилось ее бренное тело на бок, в надежде укрыть кожу от солнечного света.
На какое-то мгновение орк вдруг отвлекся от лицеприятнейшего зрелища «тлеющего» вампира и принюхался.
«Шакалий запашок».
А из-за деревьев уже показались трое бравых мужичков, что напрягшись, приближались к Горе, обнажив свои клинки.
- Твои приятели, красотка? – бросил орк Амарилле, но по ее глазам даже недалекий Грохан прекрасно понимал, что эти ребята не в защиту вампирши выступают. Смахнув со своей бошки мешающуюся шляпку, орк временно вернул ее хозяйке – негоже клыкастой помирать, когда он сам занят делом (и собирался, между прочим, спасать ее жизнь). Широкополый убор аккурат разместился на голове советницы Анклава, давая той спасительную тень и укрывая лицо от смертельно опасного солнечного света.
- Уйди с дороги, ты нам не нужен, - выкрикнул один из троицы, тот, что обходил орка и его пленницу слева, - Или втроем мы завалим и тебя, урод.
Верная секира уже была в руках Грохана, здоровяк недолго думал над предложением разбойника, прежде чем окончательно принять решение. Неожиданно резво, для своих массивных габаритов, зеленошкурый в два прыжка одолел расстояние между собой и говорившим мужиком, со всей дури, одним махом вбивая сталь тому в голову.
- ГРАРГХ!
Несчастный даже не успел замахнуться своим клинком, оружие воинственного разбойника так и упало рядом с его подкосившимися ногами. В это же время его храбрые приятели уже нападали на бугая со спины, желая отвлечь орка на себя, чтобы спасти жизнь своего главаря, но было уже слишком поздно - секира Грохана надвое разрубила бестолковую голову самоуверенного типа. Мужчинам удалось оставить достаточно глубокую кровоточащую рану от зеленошкурого  плеча и до локтя, разбойники явно намеревались лишить орка конечности, но сил пробить толстокожего явно не хватало. Взревев еще сильнее и громче, скорее от обиды, «крысиной» атаки исподтишка, а не от боли, Гора взмахнул свободной рукой в сторону нападавших, сбив одного с ног, а второго умудрился ухватить за голову. И тут-то подоспела задержавшаяся секира, которая, разрезая бочину, высвободила из брюха вора все его драгоценные внутренности. Посмотрев на раскрытый в ужасе рот и вытаращенные глаза умирающего, Грохан откинул его тело в сторону, оставив лежать на земле и биться в конвульсиях, что продлились совсем не долго.
- Че скажешь теперь? – обращение прозвучало упавшему на землю третьему, который, уже осознав, в какой сложной ситуации оказался, хотел было ретироваться восвояси, но суровый орк был против такого исхода и острая сталь настигла и его, отделив ногу от бедра завопившего разбойника.

Отредактировано Грохан (08-05-2015 13:53:28)

+3

7

Что испытывала Амарилла, осознав краем угасающего разума, что их дружная, если так можно было выразиться, компания пополнилась аж на три бандитские рожи? До облегчения было слишком далеко – по одним обрывкам фраз можно было догадаться, что эти бравые ребята явно заскочили на огонек не из альтруистических побуждений совершить подвиг и спасти прекрасную даму, судя по жадно блестящим глазам и кривым ухмылкам, это трио было не прочь создать для привязанной к дереву особы еще большие проблемы, нежели те, что имелись в данный момент. Именно поэтому едкое замечание, отпущенное орком показалось ей крайне оскорбительным – хороши приятели, жаждущие спустить с тебя шкуру не меньше, чем твой невольный тюремщик. Страх, не смотря ни на что, все же успел разжать свои цепкие лапы, и душой овладело безразличие к происходящему, ведь выбраться возможности не предоставлялось даже с учетом того, что зеленокожий воин должен был отстоять свою добычу, а, следовательно, некоторое время переместить свое внимание на готовящихся к нападению мужчин. Правда, во всем этом был свой плюс: головной убор, вероломно сорванный с вампирши, временно вернулся на ее многострадальную голову, даря облегчение, от которого было в пору застонать, как от любовной ласки. Боль постепенно начала отступать, хотя для регенерации и полного восстановления сил требовалось выпить крови, женщина уже не чувствовала себя на грани смерти, в то же время разум медленно и аккуратно занимал позорно проигранные позиции, нашептывая, что если уж их нашли разбойники, есть шанс, что мысли о сокровищах посетят еще не одну голову, и в конце концов кто-нибудь да освободит Лилу из сложившейся ситуации. В ответ на такие умозаключения хотелось презрительно фыркнуть, ведь самоуверенная советница всегда полагала, что в защите не нуждается, а охрана – лишнее привлечение внимания. Если б знать, где упадешь, можно было бы подложить соломы, а теперь приходилось лишь пожинать плоды своих глубоких заблуждений и наблюдать, как троица новопришедших начала свой смертельный танец с оружием.
Лил, немного отошедшая от первоначального шока, теперь завороженно наблюдала за четырьмя мужчинами, напрочь забыв про попытки высвободиться. Обращение с оружием никогда не было ее сильной стороной, именно поэтому за ненужностью оно было отринуто и заменено живым интересом к магии, но наблюдать, как сражаются другие, вампирша, тем не менее, любила. Расклад, казалось бы, предрекал полное фиаско орку, оставшемуся в одиночестве, но удача слишком любит зло шутить над самоуверенными глупцами, возомнившими себя победителями раньше времени – это и было доказано, когда боевой топор с жадным чавканьем вошел в голову говорливого главаря, полагая начало смертельной схватке. Двое на одного, ну что ж, учитывая, что разбойники были всего лишь людьми, можно было даже предположить, что потеряв своего товарища, они находились в менее выгодном положении, нежели предполагалось изначально. Вдобавок ко всему, запах крови, быстро пропитавший воздух, достиг ноздрей Амариллы, от чего живот болезненно скрутило, а рот растянулся в жутком оскале. Повинуясь животному порыву, советница, получив мощный стимул вырваться, снова забилась, пытаясь ослабить веревки и подумывая попытаться их перегрызть, если это поможет добраться до алой жидкости, которая выливалась на землю и нехотя пропитывала ее, хотя могла бы послужить прекрасным эликсиром бодрости, и уж тогда силы были бы явно не на стороне нападавших.
В это же время драка повернула в интересное русло – пока орк был занят с трупом главаря, двое оставшихся мужчин не теряли времени даром, решив, что бить в спину – не самый страшных грех в этом мире, а грязные приемы только приблизят их к драгоценностям, которые нужно будет делить уже на двоих. Ну или не делить вообще, если кому-то из них повезет выиграть свидание с предками. В какой-то момент Лила сдавленно вскрикнула, когда бугай получил глубокую рану, в этот момент ей почему-то хотелось, чтобы именно ее мучитель вышел победителем в этой схватке, так как его методы, грубые и прямолинейные, были понятны, а вот что с ней могут сотворить люди – хотелось бы оставить за гранью познанного. Рев гиганта, чуть запоздавший после ее бурной реакции, возвестил о том, что его обладатель крайне зол и не намерен становиться легкой добычей. Этому стало подтверждение в виде выпущенных внутренностей еще одного из незадачливых воришек и бесповоротный перелом хода боя в пользу орка. Запах крови усилился, а жажда с новой силой захлестнула сознание, было уже не важно, что ей уготовала судьба, сейчас хотелось только припасть губами к живящей влаге и пить-пить-пить, чувствуя, как покинувшая тело сила заструится по мышцам, возвращая женщине статус первого мага Анклава и попутно решая все ее насущные проблемы. Одна только маленькая загвоздка мешала мечтать о такой прекрасной перспективе – громила уже был осведомлен, что перед ним вампир, следовательно, он не допустит чтобы Лила добралась до тел, а беря в расчет ее плачевное состояние, удача вряд ли будет слишком благосклонна к беспечной советнице. С сожалением окинув поле боя, на котором оставался лишь единственный, уже порядком струхнувший противник, Лил бессильно откинула голову назад, предусмотрительно  стараясь не стряхнуть спасительный головной убор, и закрыла глаза, когда безумный крик огласил окрестности.  Схватка была окончена, хотя последний человек остался все-таки жив, судя по стонам и проклятиям, а орк не стремился прикончить его. Приоткрыв один глаз и все же слабо надеясь на удачу, женщина открыла рот, чтобы окликнуть победителя.
- Может быть, этого ты оставишь мне? – без предисловия предложила Лила, жадно косясь на истекающую кровью тушку, пытающуюся трусливо отползти подальше от агрессора.

+3

8

От последнего убийства орка отвлек голос его пленницы, которая, благодаря стараниям своего палача, была все еще жива. Надолго ли? Ведь так же, благодаря его же стараниям она может и расстаться со своей жизнью в любую секунду.
- Рот свой закрыла, - рявкнул Грохан на просьбу вампирши, замахнулся кулаком на девушку для пущей понятности, и присел перед орущим раненым.
Слов от разбойника теперь можно было не ждать, мужчина вряд ли сейчас думал о чем-то другом, кроме боли, но крики побежденного врага для Горы имели бОльшую ценность на данный момент, ежели скучное нытье обреченного умирающего, молящего о спасении. Внимательно посмотрев на смазливое, но окровавленное личико совсем молодого парня, Грохан повернул его голову в сторону и, достав нож, с живого срезал левое ухо.
- Зачем он тебе? – разглядывая срезанный по корень трофей с серебряной маленькой серьгой, орк спросил Амариллу, - Ты хочешь убить? Или чего еще? Зачем вампиру мертвец?
Недобрый взгляд пал на пленницу и губы сами собой разжались в оскал. Отдавать ей свою добычу он не собирался, тем более, пока не обшарил разбойничьи карманы в поисках хоть чего-нибудь ценного! Поэтому Грохан спешно осмотрел одежды раненого и переключился на других покойников, но, увы, золото с собой на дело разбойники не носят, зато клинки лишними не будут. Сняв с мертвеца его потертую куртку, Гора завернул в нее сталь, намереваясь и этот трофей взять с собой.
Стоны умирающего прекратились быстро, громиле было достаточно только наступить на разбойничью голову и расколоть череп, как орех, прекратив, наконец-таки, мучения незадачливого вора.
Настал черед Амариллы.
Вытирая нож о свои штаны, Грохан подошел к пленнице, возвращая ее шляпку себе на коротко стриженную макушку. Но, благо, уже стало вечереть и солнце больше не жгло так сильно ее нежную вампирскую кожу и не могло убить. Возиться с пленницей он был не намерен, только ухватил посильнее ее за волосы и оттянул голову назад, подставляя женскую шею своему ножу. Острая сталь аккурат прошлась по горлу, выпуская наружу алую кровь, заливающую наряд. Конечно, вампиршу хотелось бы допросить, но оставаться здесь было рискованно. Если эти разбойники их выследили, то выследят и другие, к тому же вопли воров, по упущению Грохана, были слышны далеко и, вероятнее всего, спутники бледнокожей незнакомки уже бегут к ним, а, значит, нужно было доводить свою дипломатию до конца и кончать уже с ней (не тащить же ее брыкающуюся тушу по горам и оврагам). Тот факт, что от обычной потери крови вампир не умрет, Гора позабыл, и то, что смерть пленницы все никак не наступала – вводила здоровяка в ступор. Пару раз всадив нож кровопийце под ребра, Грохан раздраженно фыркнул, видя, как алая кровь заливает одежды, но клыкастая по-прежнему здравствует (хоть и не так активно, как ранее).
- Паучье отродье… - выругался Гора, хватаясь за молот, намереваясь превратить голову вампира в кроваво-серое месиво.

+2

9

Наблюдая за орком, который решил немного помучить жертву перед неминуемой отправкой на тот свет, Амарилла иронично ухмыльнулась, насколько это позволяло состояние почти полного истощения, ярко отражавшееся на бледном лице вампирши. Ей тоже не было чуждо желанием немного поглумиться над тем, кто уже обречен на погибель, разницы, по большому счету, не было, отправлять его к праотцам на пять минут раньше или же на два часа позже, в немного более помятом состоянии. На агрессивный выпад в свою сторону Лила не среагировала, по сути она ведь была с самого начала настроена на отказ, а если делать скидку на беспардонное отношение орка к ее персоне, можно было безошибочно предположить, что вполне вероятно получение и чего-то более грубого в ответ, поэтому послушно не издавая более звуков, давая возможность всецело насладиться триумфом, женщина склонила голову на бок, легко покачав ей из стороны в сторону, но этим и ограничилась.  Ожидая, пока победитель соберет кровавую дань с троих незадачливых воришек, советница, совершенно оклемавшаяся за время потасовки от воздействия палящих лучей солнца, с молчаливым интересом и уже без должного страха за свою шкуру, начала наблюдать за его действиями. Допустим, что по ее мнению, было варварством отрезать ухо у живого человека, только лишь для того, чтобы добавить его к жутковатой коллекции побрякушек, призванных символизировать мощь обладателя, но, в общем и целом, желание мужчины немного помучить оставшегося в живых было ей самой близко.
На вопрос о целесообразности обладания трупами Амари ответила сначала взметнувшимися вверх бровями, ведь, по сути, каждый, кто был знаком с вампирами, держал на устах слова кровопийцы, что подразумевало крайнюю ценность этой жидкости в глазах всех представителей этого проклятого народа. А кто из детей ночи, будучи на месте женщины, отказался бы восстановить свои силы после таких мучений? Вряд ли нашлась бы и пара сумасшедших, побрезговавших пить кровь у свежих трупов, когда собственное состояние было не так далеко от этого состояния. Но тут же встала дилемма – если сказать правду, крови ей не видать, как своих ушей, слава Рилдиру, крепко держащихся на голове, вряд ли ее невольный тюремщик будет плясать от счастья, если его жертва внезапно сможет воспользоваться своим магическим потенциалом, тем самым вырвав пальму лидерства из грубых орочьих рук. Радовало то, что ее принадлежность к магии пока что не была установлена, но рассчитывать, что мужчина настолько глуп, что позволит ей даже просто восстановить силы, тем самым уменьшая свои шансы на победу и удовлетворение жажды кровавой расправы, было сущим идиотизмом. Врать, впрочем, тоже не хотелось – кто его знает, этого неотесанного мужлана, вдруг он просто желает подловить ее на лжи и размозжить череп? Метаясь между двумя абсолютно противоположными перспективами, результаты которых не становились от этого менее туманными, она вздрогнула, настолько успела погрузиться в собственные мысли, когда услышала хруст костей и звенящую тишину, наступившую после обрыва отчаянного вопля последнего нападавшего. Промедление было смерти подобно, но женщина так и не могла точно ответить на, казалось бы, простой вопрос, за что и поплатилась, когда воин вернулся, чтобы применить к ней грубую силу.
Шляпа снова перекочевала на голову мучителя, заставляя Амариллу недовольно морщиться и тихо шипеть, впрочем, дискомфорт был вполне терпимый, зато действия орка грозили более неприятными последствиями, нежели легкий загар от лучей садящегося солнца. Ее рыжая грива была намотана на кулак, от чего-то вспомнились годы борделя, когда особо эмоциональные клиенты поступали так же, желая еще больше унизить девушку, указывая ей на свое преимущество. Правда сейчас этот жест был произведен только лишь для того, чтобы запрокинуть голову, больно приложив оную о ствол дерева, после чего вампирша даже не успела среагировать на лезвие, остроту которого она прочувствовала на своей шее. Убить ее можно было лишь отрубив голову, но никогда не страдавшая от тяги к мазохизму Лила яростно задергала головой, протестуя против таких мер воздействия и громко зарычала, чувствуя, как одежда пропитывается кровью из нанесенной раны. Силы на мгновенную регенерацию у ее тела уже не было, поэтому далеко не сразу порез перестал извергать из себя потоки алой жидкости, чем крайне озадачил Грохана, который яростно принялся всаживать нож в уже мертвую, но до сих пор чувствительную к боли плоть, принуждая женщину извиваться змеей и шипеть сквозь зубы. Просить пощады она была абсолютно не намерена, равно как и плеваться проклятиями, обрекая себя подобным поведением на верную мучительную кару, когда тело могло бы быть исполосовано вдоль и поперек, а мужчина и не подумал бы убивать ее, заставляя вновь и вновь терпеть издевательства.
Впрочем, подобная кровавая резня вскоре наскучила громиле, который, решив, если потеря драгоценной живительной влаги не так пагубно сказывается на самочувствии вампирши, вернее будет обезглавить ее бесполезную тушку, чтобы раз и навсегда решить проблему излишней говорливости некоторых свидетелей. Каких-то концептуальных мыслей по поводу возможного варианта спасения в голове не было. Драгоценности уже были сняты, вряд ли зеленый гигант заинтересуется возможным наличием еще одной порции дорогих побрякушек в дорожной сумке, ведь там было много людей, которые все вместе смогли бы дать ему отпор, тем самым защитив Амариллу, дипломатическая миссия вряд ли остановит руку воина от совершения кровавой расправы, оставался единственный вариант, который женщина отвергла еще в самом начале их внезапного знакомства
- Неужели не хочешь взять последнее, что я могла бы тебе дать? – попытка подобного соблазнения смотрелась, мягко говоря, экстравагантно. Залитая кровью одежда, облепившая фигуру, злой прищур глаз, обещавший, что муки за все прижизненные грехи за чертой смогут показаться райским наслаждением по сравнению с тем, что произойдет, если орк рискнет развязать ее и все же принять “заманчивое” предложение. Тем не менее поверженную женщину можно было и смешать с грязью таким способом, на что и делалась ставка.

+3

10

Целый день, после того как Амарилла ушла, девушка проспала в фургоне, надежно защищенном от солнечных лучей. Уже под вечер Майя выбралась и отходя ото сна начала бродить около леса. Вскоре это занятие ей надоело и она, расспросив возниц о том, не возвращалась ли Амарилла, на что получила отрицательный ответ, отправилась в лес, намереваясь найти сородича. Разговаривать с людьми было скучно, тем более, когда рядом с тобой находится вампир. Майя бродила по лесу, но следа девушки так и не нашла. Бард уже хотела было вернуться, когда услышала сначала непонятный рев, а после очень тихий крик. Видимо кого-то пытали или, может быть, даже убили. Решив, что следует проверить, не ее ли подругу там убивают Майя, хотя она прекрасно знала, что не ее - крик был мужским. И, тем не менее, девушка подбиралась все ближе и ближе к тому месту, откуда послышался крик. Лес становился все гуще и гуще, но Майя упрямо пробиралась через заросли. Вскоре она увидела труп мужчины, голова которого была раздроблена напополам чем-то тяжелым. Чуть поодаль был и второй труп, возле которого были все его внутренности. Картина была мало веселой, и вообще сознание говорило, что пора уносить ноги, когда вампир услышала голос Амариллы. Теперь уже более уверенно она ступила вперед, может быть - это ее подруга сотворила  такое? Под ногами хрустнула ветка, когда вампирша обходила  еще один труп - без ноги и левого уха. Запах крови, что стоял в воздухе пьянил, но девушке было не до того, она увидела свою подругу. Амарилла была вся в крови, привязанная к дереву, и над ней вздымался молот орка.
"Чего она медлит?" - спросила себя девушка, уже намереваясь проучить шкодника. Майя хотела было что-то внушить наглецу, который посмел сотворить это с ее подругой, когда обнаружила странный барьер. Девушка удивленно уставилась на орка. Огромный, двухметровый орк, как ни странно кого-то ей напоминал, но вот кого она не могла вспомнить...
- Что здесь происходит? - достаточно громко произнесла девушка, уже готовясь к тому, что с ней никто не станет разговаривать.

Отредактировано Майя Отис (15-05-2015 18:26:54)

+3

11

Обреченная по прежнему не желала сдаваться. Она не вопила, как вопят обычно жертвы, она не сыпала в орка угрозами, что очень часто приводило «приговоренных» к долгой и мучительной смерти, взамен быстрой и легкой, она избрала другой, единственно правильный путь – заинтересовать. И, хоть это только в редких случаях могло уберечь от расставания с жизнью, орк замешкал. Любопытства орку было не занимать.
- Че ты можешь мне предложить, мертвячка? Я все взял, что есть у тебя. Нет золота, нет украшений – не нужная мертвячка.
Орк насупился и свел брови, отчего взгляд показался хоть и суровым, но все же недалеким и сомневающемся. Подумать о том, что женщина предлагает ему себя – он просто не смог, просто потому что обычно дамочки молят о быстрой смерти (а получить молотом по голове – лучший вариант), лишь бы не испытать на себе все прелести могучей орочьей «любви». Но неужели вампирше настолько хотелось жить, что она была готова отдать свое нежное тело на растерзание? Или это попросту был хитрый ход, который вполне мог бы пройти с Гроханом, если бы тот понял ее намека. Но, к несчастью, стараться Амарилле нужно было лучше, а еще лучше – говорить с орком прямым текстом. Хотя, в этот самый момент удача улыбнулась вампирше, лишая ее возможных унижений, что хуже смерти.
Отвлеченный от своего богатырского удара, Гора почувствовал движения за своей спиной и, не опуская молот, обернулся через плечо, готовый в любой момент обрушить свою мощь на голову советницы Анклава и поспешить разделаться с очередными гостями. Желания с кем-то возиться больше не было, раненый локоть, располосованный до кости, давал о себе знать, хоть пока и менее болезненно, но весьма ощутимо, и запах собственной крови в одночасье мог довести орка до безумства.
Невдалеке от «палача» и его «жертвы» стояла девушка. Она не вызвала у орка чувства тревоги (все лучше, чем второй раз встретить тут шайку вооруженных, жадных до наживы, мужиков), и он задержал на ней свой взгляд дольше, чем должен был. Эти глаза он уже видел, но вот при каких обстоятельствах – этого головорез вспомнить ну никак не мог, поэтому и определить: враг перед ним или друг - не получалось.
- Ослепла что ли? – рявкнул он на незнакомку, принюхиваясь, ожидая того, что девушка пришла сюда не одна, - Говори кто с тобой. И че надо? Или ляжешь рядом с трупами вонять и гнить.
Нет, определенно она ему кого-то напоминала. Орк даже стал припоминать ее имя, и оно так и вертелось на его языке, но воспоминания давали сбой (оно и не странно, отбитая голова не была богата на хорошую память) и раздосадованный бугай сплюнул в сторону. На какое-то время он даже отвлекся от своей пленницы и ее заманчивого предложения, заинтересовавшись своими мыслями и знакомым образом. В любом случае – ударить в лицо он успеет всегда, а после – разобраться со знакомой «незнакомкой».

+3

12

Потерпев сокрушительное фиаско на поприще мирных дипломатических переговоров, если эту кровавую резню можно было назвать этими высокопарными словами, Амарилла прибегла к финальному аргументу, по факту грозившему ей не только позором, но и новыми травмами, впрочем, это женщину сейчас волновало меньше всего – лучше быть исполосованной и истыканной ножом, но живой, нежели иметь приличный вид, но стать кормом для зверья и ворон. Рассуждая так, Лила краем глаза все же уловила, что мучитель медлил, видимо, не совсем понимая ее посыл, но был все равно заинтересован в торге. Об этом свидетельствовала все еще целая голова, прочно сидевшая на плечах, и вопросы, посыпавшиеся со стороны грозного орка. И правда, что она могла предложить? На ней остались лишь искромсанные лохмотья, пропитанные кровью, которые плотно прилегали к телу, да шляпа, которая уже, впрочем, ей не принадлежала. Так что, в плане материальных ценностей ее тюремщик был вполне прав – отдавать ей больше было нечего, кроме собственной жизни и достоинства, разумеется, но эти ценности входили в сферу духовных, поэтому для огрубевшей души воина были явно не доступны, да и, не имея цены, исчислявшейся в звонкой монете, не могли стать интересным предметом для бартера.
В тот момент, когда Лила собралась с мыслями и готовилась выдать что-то в духе “Возьми меня, ты же так этого хочешь”, вновь входя в давно оставленное амплуа шлюхи, готовой на все ради пары лишних монет, раздался хруст ветки. Вместо того, чтобы впасть в экстаз по поводу прибытия новых незваных гостей (или гостя – этого Амарилла еще не поняла), она еле удержала при себе крепкие выражения, поминая Рилдира самыми отборными из них, и проклиная пришельца. Не мог прийти ну хоть чуточку раньше?! Тогда не пришлось бы так унижаться, и вообще, ее последние слова явно достигли ушей того, кому не предназначались, от чего хотелось застонать в голос и закрыть лицо руками. Покраснеть не удалось бы при всем желании, затопившем душу вампирши, поэтому она ограничилась лишь еще чуть большей бледностью, чем обычно. В любом случае, когда первые порывы души, шептавшие, что если женщина освободится, нужно будет пытать с особой жестокостью и прикончить не только орка, но еще и… Майю?! затерялись где-то в темных закоулках сознания, Лил начала рассуждать чуть более критически, нежели делала до этого. Новый позыв совершенно ошалевшего от такого наплыва событий разума был вполне конкретным – попытаться не причинить подруге, хотя познакомились они совершенно недавно, вреда, даже если она слышала окончание их крайне содержательного разговора с орком. Если сделает вид, хотя бы сделает вид – поправила себя Лила, что она внезапно подверглась приступу не контролируемой глухоты, то жить ей придется долго и счастливо, в противном же случае голова будет украшать какую-нибудь особо крепкую ветку дерева.
Убедившись, что девушка полностью на ее стороне, было бы странно видеть вампира, который с чего-то решил помочь орку прикончить сородича, но чего только не бывает в этой жизни – этому непреложному правилу Амари следовала все свое сознательное существование вампиром, поэтому редко удивлялась любым, даже самым изощренным, поворотам судьбы. Опыт подсказывал, что теперь перевес находится явно на стороне их клуба кровопийц, так как против пышущей энергией Майи, обладавшей телекинезом, Грохан был явно бессилен, если бы представилась возможность снять с него злополучный артефакт, защищавший мысли зеленого от посягательства, то шансов на выживание в схватке против двух детей ночи у него явно не было бы. Учитывая злость Амариллы, от которой руки чесались пройтись чем-то тяжелым по черепу мужчины, можно было предположить, что противника не только убьют, предварительно подвергнув аналогичным пыткам, которые он позволил себе в сторону советницы, но еще и могут сделать донором крови для восстановления сил и поддержания общего тонуса. Именно поэтому, услышав брань в сторону сородича, Лила только улыбнулась краешком губ.
-У него на шее артефакт, наша ментальная магия бессильна – скороговоркой бросила она, пытаясь извернуться так, чтобы наконец-то увидеть Майю и в то же время уйти с линии огня, если за подобные вольности захватчик решит все же превратить ее вполне крепкий череп в кровавую кашу из мозгов, костей и мышц. Самым неочевидным в этот момент было замешательство зеленого, который, кажется, впал в небольшой ступор от вида Майи. Учитывая, что на девушке не было никаких драгоценных цацок, которые смогли бы загипнотизировать полне наметанный глаз вора, а оружие, даже самое простое, отсутствовало вовсе, Лила осмелилась предположить, что возможно, эта встреча не первая. Или просто девушке повезло напомнить кого-то этому громиле, что было крайне странным – откуда орку, живущему грабежами на границе, знать странницу? Ну, если он не успел ее ограбить в прошлом. Вопросов становилось все больше, а желания прозябать вдалеке от разборок накрепко примотанной к треклятому дереву все меньше, поэтому самым логичным, что пришло советнице в голову была просьба, граничащая с приказом, как будто бы женщина снова была хозяйкой положения.
-Майя, отвяжи меня, пока этот чурбан не очухался
Сил тратить последние крупицы магического резерва на ментальное обращение не было, зато в висках мерно стучало биение сердца, а внутри просыпалось животное желание напиться крови, сейчас, немедленно, чтобы наконец-то перестать чувствовать себя безвольной игрушкой в чужих руках. Какой стыд, мало того, попасть в такую идиотскую ситуацию, с кем не бывает казусов, но опозориться перед подданной Анклава - это уже слишком, даже для Амариллы и ее беспечного отношения к репутации в случаях, когда никого из приближенных рядом не наблюдается. Слава Рилдиру, девушка не знает истинны, что перед ней, в общем-то, советница, первый, мать его, маг, который сейчас пытается спасти собственную жизнь ценой раздвинутых ног, а не заклинаний. Кому рассказать, засмеют. Сиф так будет припоминать еще полвека, если узнает! Не учла женщина только одного - не имея возможности использовать ментальную магию, она так же потеряла и защиту от нее же.

Отредактировано Амарилла (19-05-2015 14:15:49)

+5

13

Орк обернулся и даже ответил на вопрос, что не могло не обрадовать девушку - как минимум она выиграла какое-то время, а это уже плюс. Майя, услышав голос громилы, будто впала в транс...
"Кто же ты такой?" - В голове роились тысячи мыслей, но она пыталась вспомнить. Манера разговора, да и поведения в целом, создавали знакомый образ. Прошла минута, прежде чем девушка откопала в воспоминаниях нужный образ. И как она могла его забыть? Орков, за свою жизнь, Майя знала не много.
"Черт бы тебя побрал... Не может этого быть," - мысленно выругалась вампирша, стягивая капюшон, - "Это ж надо какая встреча. Интересно, он меня вспомнит?" Волосы рассыпались по плечам, когда вампирша услышала голос Амариллы. "Артефакт? Ого, вот ведь... Никогда бы не подумала, что Грохан ими пользуется..." Девушка удивленно посмотрела на орка, и произнесла уже в слух:
- Грохан, - имя громилы было сказано четко и громко, после девушка уже тише добавила, - неужели это ты? Откуда вампиру знать орка? Забавно, но двумя годами ранее бард, не раздумывая, укрыла этого (или может быть другого похожего, как бы там, ни было время идет и теперь Грохан выглядит немного старше) орка, от расправы. Конечно, хлопот тогда прибавилось, да и за разрушенный номер гостиницы пришлось заплатить втрое больше, но... с того времени у нее появился знакомый орк.
Вампирша сделала шаг, приблизившись к "парочке". Еще тогда, два года назад, Отис поняла, что с орками спешить не стоит, поэтому девушка не спешила освобождать Амариллу, которая наверняка желала этому орку смерти, и не факт что быстрой... Посмотрев на рыжеволосую, Майя тяжело вздохнула. Сородичка была в ужасном состоянии, музыкант мотнула головой и опять перевела взгляд на Грохана:
- Не помнишь? Ночь, таверна, назревающая драка... Два года назад...

+2

14

Окажись сейчас другие обстоятельства и Грохан бы заткнул глотку Амариллы совершенно иначе: вырезал бы под корень язык или всунул бы поглубже любой из имеющихся под рукой предметов, но сейчас громила просто треснул молотом по стволу дерева, чуть выше шумной вампирьей головы, дабы девка притихла и замолкла, пока ее не спрашивают. Да, вампирша была права, у него была яркая и красивая безделушка, которую он снял со, скончавшегося от кровопотери, старика, и вещица теперь украшала его могучую шею, сверкая на заходящем солнце рядом с не менее привлекательным ожерелье из разнообразных сушеных ушей.
Неожиданно воин услышал свое имя и глаза головореза сощурились, еще пристальнее рассматривая Майю. Наконец-то он начал припоминать времена двухгодовалой давности, и ее - вампира в таверне, что укрыла пьяного буйного орка от огромнейших неприятностей, если бы его нашли в тот день стражники. Да, да, именно эти глаза он и помнит, серо-зеленые, чуть насмешливые, она и тогда не испугалась здоровяка, да и сейчас не дрожала от его вида.
- А я помню тебя, - беспардонно ткнул он пальцем в сторону подходящей девушки, - Ты тогда назвала меня пьяным хряком!
Грохан напряг свои мышцы, уголки губ опустились вниз, а брови нахмурились, делая орочий взгляд ужасно злобным и безумным… Но тут зубастая пасть вдруг раскрылась, и Гора громко заржал.
- Даааа… Я хорошо помню тебя, Майя. Так давно это было, тогда я здорово переломал кости тому старому хрену, - воин добродушно, но от этого широко улыбнулся, - Но какого упыря ты тут делаешь?
То, что пленница знала Майю – не стоило сомневаться, и Грохан уже догадывался, что эти дамы были заодно, но что скажет ему на это его давняя знакомая? Убивать Отис не было никакой выгоды и желания, а Амарилла выводила его из себя и вид живого человека с перерезанным горлом его, мягко говоря, смущал, напоминая орку мерзкого ходячего мертвяка.
По сути, ни одна из этих жизней головорезу не была нужна и расстаться со своей пленницей он был бы счастлив, если освобожденная вдруг вампирша не додумается после своего возвращения в лагерь натравить на орка толпу своих приятелей. И этих гарантий не было, а значит, свидетелей нужно убрать. Что касается Майи… орк ей пока еще верил, но исход будет зависеть только от ее ответов на его вопросы, в любом случае, давние приятельские отношения не будут иметь большой перевес, если вампирша сейчас станет рушить планы орка, подвергая опасности его жизнь.
- Ты с ней, - ткнул он рукой Амарилле в лоб, прижимая голову девушки к дереву, - А она должна умереть. Что ты скажешь?
Повернувшись к пленнице спиной, головорез ждал ответа, а кровь с его локтя так аппетитно капала на колени связанной голодной вампирши.

+1

15

- Можно подумать что, в тот момент, я соврала? - девушка, улыбнувшись, кивнула. В ту ночь, года два назад, Майя готова была назвать Грохана не только "пьяным хряком", а видели бы вы, во что превратилась ее комната, то точно бы согласились с девушкой. Вся мебель - перевернута, а стулья... Щепки, тех самых стульев были разбросаны по всему помещению, одно хорошо постель тогда уцелела. Ну, и, конечно же, нужно не забыть о причине такого погрома - Грохан в самой что ни есть убедительной форме пытался выяснить, кто же посмел его, виновника ночного переполоха во всем квартале, затащить в комнату. На объяснения ушло несколько минут и почти вся мебель. Самое забавное то, что сора, кою он затеял, в таверне,  в результате которой умер человек, была из-за какой-то мелочи. Сразу возникает вопрос, зачем же спасать орка? Так вот, тогда девушку немного смутила позиция людей. Ну, да, умер один вояк, кстати говоря, умер он,  вполне оправданно,  зачем было задевать орка... Уже в тот миг, когда громила очутился в таверне, та компания начала обдумывать, как бы над ним поглумиться.
Но, сейчас главное было не это - орк ее помнит, а значит шанс на то, что Амарилла будет жить,  все-таки есть... Честно сказать, что Майи до жизни какой-то там девушки, пусть даже и советника? Будь Амарилла обычной девушкой, скорее всего бард  бы и глазом не моргнула, но вот вампирша, сидящая напротив нее всю дорогу до орчъих земель - другое дело. Да, сейчас именно та, дружеская, обстановка (не будем уточнять, насколько дружеской она может быть между двумя вампирами), сыграла свою роль. Ночь полная смешных рассказов из жизни, и далеко не факт, что они были правдой, но важно было другое. Впервые Майя весело и непринужденно проводила время с сородичем.
"Что, правда, артефакт? Можно подумать я не пыталась до него достучаться?!" - внутренний монолог был немного странным. "Так, все, хватит... Нужно собраться..."
- Я?! Да, как обычно, путешествую и да, я с ней, - уверенно ответила Майя, - И в чем же она провинилась, коль не секрет?

+1

16

Орк недовольно фыркнул и скептически сощурил свои глаза. Путешественник – для Грохана звучало странно, ну не верил громила в обычные путешествия по орочьим землям, не то это место, где можно без опаски бродить и наслаждаться жизнью. Обязательно для этого должны быть логичные причины, которые могли бы толкнуть здравую особь на эту глупость.
- Че вам здесь надо? – басовито прорычал Гора, надув губы, - Сколько вас?
У Грохана была одна задача – покромсать всех чужаков, что чувствуют себя уверенно и безопасно на землях Орды, поотрывать их головы и насадить на колья, и развесить кишки по деревьям на границах. Недаром же орков боятся, так пусть и не забывают о том, кем они могут стать, если решат идти по другому пути.
- И в чем же она провинилась, коль не секрет?
Не нужно быть в чем-то виноватой, чтобы налететь на секиру орка, достаточно было всего лишь оказаться не в то время и не в том месте, а учитывая факт, что Амарилла вторглась на чужую землю – довольно веская причина снести ей голову одним махом.
- Ты глупые вопросы задаешь, Майя, - прогремел Гора, - Вас не должно здесь быть. Усекла? Или смерть.
Грохан помнил добро и он мог сейчас ответить тем же, хоть и непреодолимо тяжело это было. Отказаться от своей добычи, от очередной загубленной души просто так, без особого повода и риска… Гора склонился над Амариллой и одним ловким движением перерезал толстые веревки, сковывающие вампирье тело, освобождая свою пленницу с перерезанным горлом.
- В расчете, - пробасил зеленошкурый здоровяк, искоса посмотрев на Майю, - Валите теперь отсюда, что б я вас больше не видал!
Собрав награбленное, Грохан поспешил прочь, пока не успел передумать и не возобновилось лютое желание жахнуть молотом по обоим вампирьим головам.

+

всем спасибо за игру!

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Орков бояться - в лес не ходить