http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Холодная месть приятней всего на вкус


Холодная месть приятней всего на вкус

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Участники: Ритца, Тиль ван Нормайен.
Время: Спустя полтора-два месяца после предыдущих событий (Как тесен мир). Холодная осень.
Место: Ариман.
Описание: Время идёт, а злость к тифлингу, которая сумела и насолить, и ускользнуть из-под носа, не дает покоя. Загадки Ритцы остаются при ней: неведомы причины ее ненависти и жажды крови, неведома и причина, по которой она осталась жива вопреки всему. Маркиза уже не волнуют эти вопросы, желание мести захватило его в свои цепкие руки, нашептывая догадки, что, быть может, тот, кому Зверица служила, будет достаточно рад возможности расквитаться с той, что обманом сбежала? Только вот где отыскать того, кто был так известен, когда имел в своих рядах ручную и покладистую смерть, а сейчас словно в воду канул? Может быть, просто всем подряд рассказать, что чудовище живо и скрывается под новой шкурой? Слухами земля полнится, Ритца узнает о планах Тиля и приходит в ужас, твердо решив помешать ему любой ценой раскрыть ее главную на данный момент тайну.

Отредактировано Тиль ван Нормайен (26-01-2015 15:26:28)

0

2

Маркиз выругался. Он влез сапогом в ужасную лужу, разлившуюся перед входом в таверну. Обойти её не было возможности, поэтому пришлось пожертвовать сапогом. Тиль хотел попасть внутрь заведения, поэтому с промокшей обувью приходилось мириться. Парень в сотый раз послал проклятье на головы тем, кто умудрился вытоптать перед входом настоящую яму, и открыл дверь. И вот Тиль уже стоял в ярко освещённом помещении, оставив за дверью промозглый и серый осенний день. Приятно, когда ветер больше не стремится найти лазейку в твоей одежде. Человек поёжился и прошёл вглубь зала.
Естественно, на него никто не обратил внимания. Посетителям таврены сейчас было не до него. Нельзя сказать, чтобы зал был забит людьми до отказа, но их хватало. И заняты они были привычным делом - пили, ели, разговаривали и ругались, делились сплетнями. В общем, всё как всегда, какое им дело до того, кто так же решил пропустить кружечку пива холодным вечером? И сейчас это отсутствие интереса как никогда радовало Тиля. То, что он задумывал, для него было в новинку, и он испытывал волнение, хотя и старался не показать этого. Тиль занял пустующий столик в углу и  спокойно заказал себе вина у подошедшего хозяина. Маркиз не отказался бы и поужинать, но есть он будет уже в другом месте, сюда он пришёл не для этого. Парень задумчиво окинул взглядом помещение.
Конечно, когда он договаривался о встрече с представителями довольно известной, в определённых кругах, банды, Тиль подозревал, что разговор вряд ли пройдёт в каких-нибудь ужасных подземельях или заброшенных домах. Хотя могло быть и так. Но, узнав о том, что они встретятся в таверне, Тиль всё же поддался стереотипам. Он вырос в Аримане и мог с лёгкостью назвать как минимум пяток заведений, где сидят исключительно подозрительные личности и головорезы. Вот и тогда он подумал, что ему придётся идти в подобное место, где зал освещается только парой свечей, столы покрыты копотью и грязью, а все посетители скрывают лица под капюшонами и в гробовой тишине звенят оружием. Но маркиз даже не мог подумать, что разговор пройдёт в самом обычном среднестатистическом трактире, где он не раз по молодости гулял и отдыхал. По его представлению бандиты должны были сторониться подобных мест и прятаться по углам, но, видимо, ван Нормайен ничего не смыслил в психологии преступников. И смыслить не собирался, ведь хотел только одного - встретиться с главарём и поговорить, а потом совершенно не пересекаться с бандой, желательно всю свою долгую жизнь.
Тиль уже допивал своё вино, когда за его столик подсел совершенно непримечательный человек. Его маркиз заметил уже давно, как только вошёл в таверну. Он не знал, как будет выглядеть его собеседник, на него сами должны были выйти. Но парень не думал, что простой горожанин с внешностью какого-нибудь добропорядочного мельника, может оказаться главарём преступного сообщества.
- Не угостите пивом простого человека? - спросил "мельник" дружеским тоном. Тиль, не сказав ему ни слова, подозвал хозяина и заказал кружку пива. Когда перед его собеседником оказался пенный напиток, маркиз тихо произнёс:
- Так вы... Грукхом будете? - Тиль слышал, что Грукх гном, кажется, но вполне готов был списать это на слухи. Незнакомец ничего не ответил, лишь медленно отпил пива. Он заговорил, только утерев губы.
- Вы бы не раскидывались словечками, особливо когда не знаете, о ком и с кем говорите, - все таким же дружелюбным тоном произнёс "мельник". Только в его глазах Тиль уловил если не угрозу, то настойчивое пожелание. Похоже, незнакомец сам будет вести беседу. - Неужто вы и правда считали, что тот, о ком вы справлялись, захочет вот сразу так с вами переговорить? Даже не узнавши ничего, не равзедавши? - "мельник" дружелюбно и негромко рассмеялся, а Тиль обозвал себя мысленно дураком.
Прошло довольно много времени. Тихий разговор продолжался, маркиз окончательно понял, что перед ним не Грукх, но его человек. "Мельника" очень интересовало, что заставило Тиля искать гнома. Но и маркиз не торопился раскрывать все свои карты. Тиль сказал лишь то, что у него есть очень любопытная информация, которая может заинтересовать банду в целом и её главаря. В итоге, договорились устроить маркизу встречу с гномом через два дня. В какое время и где - ван Нормайену сообщат. Уходя, "мельник" произнёс:
- Что же, до встречи. Только, я надеюсь, вы понимаете, что стараться вести нас за нос дело... гиблое, - мужчина пожал плечами и, не дожидаясь ответа Тиля, направился к двери. Когда маркиз собирался на встречу с преступниками, он понимал, что без угроз не обойдётся, поэтому не удивился. Посидев ещё немного, Тиль расплатился и так же вышел под холодное осеннее небо. Скользнув взглядом по унылому пейзажу, ван Нормайен направился в свой дом в Аримане.

+2

3

Расскажи бы кто-нибудь Ритце, что снова и опять она невольно оказывается в одном городе с этим человеком - быть может, посмеялась бы. Или насмешливо фыркнула. Или поморщилась бы, что вновь несносный мальчишка переходит ей дорогу и оказывается слишком поблизости. Не то чтобы она испугалась его в последнюю встречу, но совершенно не ожидала, что малец освоит магию за эти сколько-то там лет. Однако все-таки просто не хотела связываться, пусть и не отступила бы в сторону, столкни их друг с другом судьба или случайность. Если надо будет - отпор даст, по лбу и прочим частям дела надает, на место поставит и вообще теперь врасплох себя застать не даст.
Но полукровка не думала и даже не вспоминала Тиля, озаботившись совершенно иными проблемами. В конце концов, слишком холодно было последнее время, и ее мучила некая дилемма: очень неприятно и зябко было передвигаться босыми ногами теперь, но никакой обуви ее стопы не принимали, с угрозой нарушения кровообращения и последующей судорожной болью. Оба варианта не радовали, так что большую часть времени полукровка проводила в тавернах, больше ради тепла нежели пищи и какого-либо питья. Это уже было привычкой и традицией сохранять основную часть сбережений на холод и зиму, редко за какую работу браться. Обычно, после такого очень тяжело было приспособиться к весне, когда холода отступали, а значит нужно было скидывать лень, которая к тому моменту успевала словно бы врасти.
Вот и теперь Ритца экономно тратила собранные разными честными и не очень способами деньги, со скуки вслушиваясь в сплетни, пытаясь угадать насколько они правдивы и страдая дурью. Забавы ради, тифлинг пустила сама парочку сплетней, с удовольствием вслушиваясь как через пару дней они обросли такими подробностями, о которых ей не могло прийти даже в голову. Чем-то это всё напоминало ей эхо, но если подобное явление обрезало большую часть фразы, зацикливаясь на последнем слове, то здесь был совершенно обратный эффект, тем веселее это было слушать и вспоминать изначальную весть.
Но через несколько дней дошли до Ритцы вести, которые заставили встревожиться внутри так, как, наверное, никогда или очень давно не приходилось. И как тут не испугаться, если пошли слухи, будто один некто утверждает, что видел Зверицу живой. Не про призрака шла речь, не про какую-то бестелесную тень, а ту самую бестию, которая кровь лила чаще, чем ела и пила. Да и человеку тому, говорят, насолила, ровно как хозяйку дома прирезала, голову оторвав. Страшные сплетни, слишком мало в них вранья, всё как есть почти  Как услышала такое тифлинг, так едва молоком своим любимым с кровью не поперхнулась, звучно ставя кружку на стойку.
- Да вранье эт вс-с-сё! - рявкнула разгневанная тифлинг. - Эт дрянь как подохла тогда, там так и лежит! Врёт мальчишка, с-с-славы пожелал, будто не знает, что Зверь только сердтца жрала!
Голос прозвучал ее громко, разговоры на мгновение притихли, а потом снова загудели. Но теперь совершенно ином русле. Что и правда, что был у Зверицы почерк прямой в плане убиений, что голову оторвать - то уж скорее заслуга оборотня, а не умершей полудемоницы.
- А парнишку-то и вовс-с-се перевертышем кликали, - подленько улыбаясь в мыслях, добавила масла в огонь Ритца, решив отомстить паршивцу.
И вернулась к блаженному распитию молока, довольно вслушиваясь, как Тилю перемывают косточки. Ах, сколько подробностей о его жизни всплыло... Вот и выловило острое ухо, где он находится. Снова в одном городе? Брови хвостатой недовольно ползут вверх. Что же, стоит с ним потолковать, не откладывать. Залпов допивает напиток, пару монет на стойке оставляет, в плащ кутается и выскальзывает незамеченной на улицу - так все разговорами-то увлеклись. Холодно на улице, ступни неприятно жжет холодный камень, но идти, к счастью, недалеко.
И покуда Тиль только к своему дому подходил, полукровка уже деловито стояла посреди его спальни и достаточно хозяйским взором осматривалась вокруг. Как показал осмотр, дома никого не было, так что оставалось лишь закрыть окно, чтобы не дуло, да развалиться в кресле, задумываясь о будущей речи и прислушиваясь к каждому шороху.

+1

4

Тиль не так часто объявлялся в Аримане. Проведя здесь большую часть своей сознательной жизни, Тиль (после смерти отца) решал разнообразить окружающий пейзаж и отправился в другие города. Так что ему совершенно не было смысла держать большой штат прислуги в своём доме. Маркизу все же приходилось возвращаться в Ариман, за деньгами или просто передохнуть от странствий, но и тогда он окружал себя минимумом людей. Сейчас же в доме не было никого. Тиль отпёр входную дверь особняка и вошёл внутрь.
Пока парень снимал верхнюю одежду и менял обувь, он думал о том, что привело его в город в этот раз. Ведь он прибыл сюда не просто так и не для того, чтобы пополнить свой кошелёк. Тиль нахмурился. Всё дело было в той злополучной зеленокожей убийце. Ритце. После случившегося в Гульраме, парень ещё долго обдумывал свои действия. В глубине его души поселилась не проходящая злость, которая вечно напоминала о себе. Тиль тогда упустил тифлинга, но это не значит, что он простил ей её поступки. Естественно, разыскивать её не было смысла. Ведь умение скрываться и прятаться она развила лучше, чем кто либо. Но желание отомстить не давало маркизу покоя. Пока однажды, в одном из придорожных постоялых дворов, он не услышал байки о банде, вновь вышедшей на охоту на дороги. Совсем не обязательно, что это была та банда, в которой когда-то состояла Зверица, но эти слова натолкнули маркиза на мысль.
Он не раз думал о том, что заставило убийц покинуть своё тёплое гнёздышко. И в итоге пришёл к мысли, что тут не всё гладко. Возможно, Ритца как-то насолила своим же или же перешла дорогу кому-то важному в преступном мире. В то, что она просто решила начать новую жизнь, Тиль не верил. И вокруг этой догадки он стал выстраивать план. Не то чтобы его задумка была особо изощрённой, но маркиз очень надеялся, что она как можно сильнее осложнит жизнь тифлингу. Он не может её найти, зато это могут сделать другие. Если вдруг выяснится, что Зверица не так уж и мертва. Вполне возможной становилась месть чужими руками. И ван Нормайен начал подготавливать почву к "воскрешению" тифлинга, если можно так выразиться. Пара слов, легкомысленно брошенных за кружкой пива холодным вечером в таверне, придуманные им же слухи и рассказы, подкреплённые свидетельством очевидца... Всего этого было достаточно, чтобы народец начал передавать сплетни из уст в уста. Но не это было главной целью Тиля. Если он правильно помнил, то когда-то Ритца была под началом Грукха. Вот этот гном-то и нужен был маркизу. Как надеялся человек, Грукха очень заинтересуют подробности встречи с той, кого сам гном считает давно мёртвой. И возможно, что Грукх захочет умертвить убийцу ещё раз. На этот раз по-настоящему.
Поиски людей Грукха не заняли много времени. Тиль припомнил, как когда-то его бывший друг Эмиль воспользовался помощью этой банды. Выйти на них не составило труда. Дело не в том, что они так плохо прятались или ещё что, просто у каждого дворянина были определённые знакомые, готовые помочь в трудной ситуации и найти нужных людей. Высший свет не  отделим от преступности, с этим Тиль смерился уже давно. В итоге, он вышел, конечно, не на самого Грукха, но на его подопечных и договорился как раз таки о той самой встрече в таверне.
Маркиз сомневался, что поступает правильно, но он поспешил прогнать от себя эти сомнения. Тиль поднялся к себе в комнату. Предчувствие внутри него просто кричало, хотя ещё пару минут назад ван Нормайен ничего не испытывал. Но, видимо, ему не зря пришли на ум мысли о Ритце. Поэтому, когда он вошёл в спальню, то практически не удивился увиденной картине. Выражение лица человека сразу же стало жёстким, но он не бросился на тифлинга. Наоборот, он пересёк комнату, как ни в чём не бывало, практически не смотря в сторону кресла.
- У тебя есть немного времени, чтобы объяснить, что ты тут делаешь и свалить отсюда, прежде чем я позову людей, - глухим голосом произнёс Тиль и замер у окна.

+2

5

Тиля всё не было и не было, так что успела Ритца очень много чего обдумать и попытаться как-то составить план. Она знала, что не могла ошибиться с домом, оставалось только надеяться, что сплетни не исказили истины, и маркиз действительно обитает тут. В нынешней ситуации полукровка была готова ждать, казалось бы, вечность, только бы добиться своего. Ей было забавно осознавать, что сейчас она спасает пусть не мир и даже не его половину, но достаточно значимое количество чужих жизней, в частности детей и простых мирных жителей, которые едва ли способны за себя постоять и всё, что у бедняжек есть - это закон, на который сильные и изворотливые просто напросто плюют. Оставалось надеяться, что ван кто-то там выслушает ее прежде, чем попытается убить снова. Будет очень паршиво, если, сопротивляясь, она ненароком пришибет человека, слишком яро защищая собственную жизнь. Это будет крах всему, большее откровение признаться в том, что Зверица жива - только выходить на улицу и орать об этом во всю глотку. Грукха она знала, он не сможет не заподозрить, что больно странное совпадение: появление призрачных слухах о выжившей тифлинге, желание встретиться ради какой-то тайны, а затем - внезапная гибель юнца в самом расцвете сил. Нет, нет и нет! Такое допустить нельзя, и Ритца с нежностью думала о собственном яде, который в этот раз был готов и как никогда качественен - об алкоголе было забыто и даже себя саму наркотиком она не баловала уже несколько дней, готовясь к худшему.
А еще полукровка искренне не понимала, на кой ляд ему пришло в голову такое... Это даже не глупость, это вверх безрассудства, на которое способен только или дурак, или ребенок. Или всё сразу. Неужели люди даже при таком коротком сроке жизни очень поздно умнеют? Как же они вообще могут жить? Ведь некоторые, вроде бы, почти достигают возраста века, немыслимо при их-то странностях! Ритца задумалась о другой стороне. Если она окажется поймана и возвращена на место, то, быть может, она сумеет выкрутиться и объяснить свою пропажу. В любом случае, тут полукровка даже не сомневалась, жизни ее ничто не угрожает, единственное что ждет - еще более короткий поводок, контроль со всех сторон и - кровь, много невинной крови и тех, кого нужно рвать и терзать, запугивая и зарабатывая страшную славу для всей команды. Беда была в том, что этой крови было слишком много даже для жадной до нее тифлинга, которая боялась теперь захлебнуться и сомневалась в своих силах явить прежнюю мощь и ненависть во всей красе.
И по всем итогам получалось, что в ее интересах тоже не попадаться, жить под новым именем и почти не убивать - разве эти мелкие и невинные шалости идут в сравнение с дикой охотой Зверя? Но как всё это донести до Тиля так, чтобы он понял, что дурак в этой ситуации - он? Ритца нервно постукивала кончиком хвоста по деревянному столику, пытаясь сосредоточиться. Красноречие не было сильной стороной, набить морду или пытаться вбить слова силой, лупя по голове - выход тоже не лучший. В конце концов, так можно получить и в ответ, а огрызнуться волшбой полукровка возможности не имела, полагаясь лишь на собственные физические данные, пусть и развитые, на ее взгляд, на грани совершенства. Глубоко впав в умственную деятельность, Ритца лишь рассеянным взглядом проводила человека, который что-то ей сказал и прошел к окну. Она ровно забыла, что находится несколько не там, где положено, а потому и показываться на глаза кому-то, кроме Тиля не стоило. Нет, какое-то время она молчала, тупо уставившись в одну точку, словно в некотором трансе находясь. А потом моргнула, перевела взгляд на мужчину, нахмурилась, осмысливая как он тут успел оказаться, мысленно махнула на всё рукой и закинула ногу на ногу, ровно хозяйка этого помещения, вольготно подперла рукой голову, опираясь локтем в спинку кресла и повернувшись в сторону Тиля.
- А ты не с-с-скучал? - обиженным тоном протянула полукровка и надула губки, не сумев побороть искушение хоть как-то покривляться и пожеманничать перед давним любовником на одну ночь и ее несостоявшегося убийцей. Хвост нервно поигрывал жалом, снова было неясное разделение между ним и хозяйкой - если вторая являла собой оплот спокойствия и какого-то кокетства, то хвост нервно повиливал и то выпускал жало, то втягивал обратно. Впрочем, Ритца тут же сбросила маску легкодоступной девицы, становясь значительно серьезнее.
- Я, кажетца, учила тебя не вмешиватца, - холодно проговорила тифлинг, оставаясь в сидящем положении, но уже не выглядя такой нахально-безмятежной. - Ты уверен, что получишь то, чего желаешь?
Это был риторический вопрос, ответа на который полукровке не было нужно, через мгновение она уже стояла на ногах, покачивая хвостом и задевая им стены. Ничего угрожающего, как ни странно, в позе не было, только всё та же серьезность, видеть которую от нее было даже странно.
- Видишь ли, Грукх, которого ты так ис-с-скал и, вроде бы, нашел, очень тценил с-с-своего зверя. И крайне с-с-сильно с-с-скорбел, когда нехорошие людишки с-с-сожгли ее заживо. Боюс-с-сь, что он обрадуетца и пожелает не убить, как ты, наверное, так того хочешь, а напротив - пос-с-садить обратно на тцепь, но куда короче.
В нотки голоса, который поначалу сквозил холодом и сдержанным гневом постепенно вплеталось то самое ее мурлыканье, когда глупцу объясняются такие простые и очевидные вещи, попутно потешаясь над его невежеством.
- Вс-с-сё вернетца как раньше - кровь и с-с-смерть, множес-с-ство загубленных душ, - с насмешкой заканчивает Ритца, скрестив руки на груди. Подумав, все-таки решает добавить, - а я с-с-слишком с-с-сгорела, чтобы гореть с-с-снова.
Маленькое откровение, туманное и путаное, тяжело понять тому, кто не был в ее шкуре, кто не был живым огнем безумных эмоций, которые подстегивали без конца сиять еще ярче, выливая все до единой капли собственной жизненной силы. Своеобразная печать под всеми ее словами, символизирующая подтверждение истины.

+1

6

Парень исподлобья взглянул на Ритцу и презрительно фыркнул. Её выделывания ровным счётом не производили никакого впечатления. Тиль повернулся к ней полу боком и открыл окно. Холодный осенний воздух ворвался в комнату, всколыхнув занавески. Не то чтобы ему было жарко или на улице была прекрасная погода. Маркиз показывал этим жестом, что тифлингу здесь делать нечего, пусть проваливает. И не через дверь, а через окно, как она любит. Ну и открытое окно оставляло шансов привлечь больше внимания, если же Тиль захочет прямо сейчас сдать Ритцу или же устроить тут потасовку. Но если стычки и произойдёт, то не по инициативе человека. Он развернулся к девушке лицом, опёршись поясницей на подоконник. Руки его тоже держались за подоконник. Парень старался выглядеть спокойным, но стоило взглянуть, как побелели его костяшки и напряжены пальцы...
О, как он хотел в своё время добраться до неё и собственноручно свернуть ей шею или ещё как оборвать её жизнь. И вот она, стоит перед ним. Но Тиль лишь стоял и смотрел, сдерживая злость внутри себя. Человек не раз и не два заново прокручивал в голове события, случившиеся в Гульраме. Была ещё одна причина, по которой он решал отказаться от идеи лично свести счёты с убийцей. Тогда, спустя где-то час или полтора после столкновения с ней, Тиль испугался. Испугался не случившегося, не Зверицы, а себя. Тогда, впервые в жизни, жажда крови застилала ему глаза, и тогда он был готов пойти на всё, на любые жертвы, лишь бы эту кровь пустить тифлингу. На короткое мгновение безумие Ритцы передалось и ему. И Тиль боялся, что это безумие вновь всплывёт, стоит ему встретиться с ней. И никому не известно, что бы тогда случилось. Поэтому Тиль решил избрать другой путь мести.
Сейчас же ему пока что удавалось сдерживать ярость в своей груди. Но ему приходилось вечно напоминать себе, что он не такой, как Ритца, а, следовательно, и средства он будет выбирать другие.
- Ты научила меня другому - не верить тебе, - бросил Тиль, сверля взглядом Ритцу. - Так что можешь не утруждаться в красноречии и сразу уходить отсюда. Тебе ведь нужно время, чтобы приготовиться к встрече со старыми друзьями, - Тиль криво ухмыльнулся. Он не верил девушке, такие убийцы не могут забросить своё ремесло, оно преследует их всю жизнь. Неизвестно, что заставило её начать новую жизнь, но Тиль знал, что заставит её вернуться к ней. Точнее, кто заставит. И парень надеялся, что эта её жизнь будет не долгой. - Но даже если Грукх прореагирует так, как ты говоришь... - маркиз пожал плечами. - Кроме него найдутся личности, которые заинтересуются моими сведениями.  Знаешь, ведь я, за то время, что мы не виделись, нашёл уже как минимум парочку людей, которым Зверица некогда ох как насолила. И если тебя не прикончат свои - это сделают другие. Тогда за твоей очаровательной задницей начнётся настоящая охота, уж поверь. И это я не говорю о том, как тебе придётся объясняться с Грукхом, почему ты решила бросить его и свалить куда подальше.
Тиль не боялся, что Ритца может попытаться его убить. Это выдаст её не меньше, чем разоблачения маркиза. Но и марать об неё руки ван Нормайен не собирался. Конечно, можно было поступить проще - сразу прийти со своими новостями к страже Аримана, но Тиль не обольщался на их счёт. Если Ритце удавалось скрываться от них и во времена своей работы на банду, то удастся и сейчас. Хотя в любом случае, стражники явились бы за ней с распростёртыми объятьями. Но вот ещё одна вещь, что отличала его от тифлинга - он давал ей шанс. После того, как он скажет правду, у Зверицы ещё будет возможность скрыться и вновь попытаться залечь на дно. Вот только в том, что ей это удастся, маркиз сомневался. Сейчас он чувствовал удовлетворение.
- Кровь и смерть, которые вернутся, будут уже твоими собственными. На этом точка. Пшла вон, - скривив губы, Тиль отошёл от окна, открывая дорогу. Сейчас могло произойти всё, что угодно.

+1

7

Он ее раздражал. Нет, глупо было рассчитывать, что он поверит каждому слову. Может быть, стоило радоваться, что не поприветствовал ее ледяным кинжалом, целясь в сердце или лоб. Но всё равно, начало переговоров Ритцу совершенно не устраивало, выводя из себя. Наверное, подобное мог ощущать Тиль, когда в прошлый раз находился на ее месте, только вот полукровка была значительно упрямее. Кроме того, сейчас ее цель была не языком почесать, а спасти свою шкуру, в случайном дополнении - еще несколько чужих. Впрочем, не про шкуру шла речь, ибо едва ли хоть один черный волос падет с ее рогатой головы. Нервно закусив губу, она уселась обратно в кресло, постукивая когтями по деревянному подлокотнику. С холодком покосилась на человека.
- Не верить мне? Интерес-с-сно, когда я лгала тебе, предавала и не ис-с-сполняла с-с-своих обещаний? - поинтересовалась тифлинг. И была по сути справедлива в своем недовольстве, ибо могла уходить от вопросов, не выдавать всей правды, но дозированная истинность, которую слышал Тиль за весь период их знакомства и случайных встреч была неочернена кривдой. Она выступала своеобразным зеркалом, отвечая на его поступки своим отражением. Он насильно вытащил ее из трактира, где она тогда думала сдохнуть жалкой смертью? А кто просил вмешиваться? Нельзя сказать, что намного лучше стало на душе сейчас, никакой феникс из пепла не вылазил с целью вспыхнуть новым пламенем, но и добровольно подставляться под нож Ритца не станет теперь. Момент, как говорится, упущен, и теперь свою жизнь она просто так никому не отдаст.
- Лучше бы тебя Зверь задрала тогда, - раздраженно буркнула себе под нос она, задумчиво потирая виски. Нужно было думать, что сказать и как казаться наиболее убедительной. Сложно, непривычно, но в этот раз действительно нужно. Паршивец-человек еще ровно чувствует, что сегодня хозяин положения - он и никто больше, что бояться когтей и хвоста ему нет смысла. Никто, конечно, не отменял возможности сделать его сговорчивым при помощи яда... И все-таки главное отличие Ритцы от Зверя заключалось в том, что первая умела разрешать проблемы словами. Иногда, при определенном настроении и ситуации. И уж поверьте, что нынче правила исключительно вторая причина, а желание покончить с наглецом взмахом когтей никуда не делось, пусть и было затиснуто куда подальше. Тифлинг вздохнула, вполне искренне, не зная с какой стороны подступиться к проблеме, не имея должного опыта в переговорах, а уж тем более такого рода.
- Ес-с-сли только парочку, то ты крайне [цензура в значении очень плохо] ис-с-скал, - раздраженно отозвалась Ритца, у которой уже рога почти чесались, чтобы вонзиться в мягкое человеческое тело и проткнуть его. Бодаться она не любила, но была готова ради крайнего случая. Так, нужно думать. А что если сказать правду? Нет, не так... Что если уступить ему и сказать правду, которую он хотел знать тогда? В конце концов, не просто так же существует эта штука, для чего-то люди бывают откровенны друг с другом? Задумчиво нахмурившись, тифлинг глядела на человека.
- Я с-с-скажу еще раз, ес-с-сли ты такой тупой и не понял с-с-сразу. Меня ждет неволя. Может, новое имя и с-с-слегка иная внешность - волшба умеет много. Но ничего не изменитца от прошлого. Меня зас-с-ставят убивать очень много, больше чем хочу, - хвост скользнул к затылку, мягко вонзаясь жалом. Свистяще выдохнуть, приоткрывая глаза, которые сами успели закрыться. Мир приятно расплывается, а внутри расходится ощущение спокойствия и эйфории. То что нужно на сейчас. Губы растянулись в улыбке, а затем Ритца почему-то хмыкнула, с какой-то горечью на губах.
- С-с-спрашивал как выжила? Огонь и правда был. Много огня, вес-с-сь дом пылал. Ребята помогли бежать, тот дом был подготовлен с двойным люком внизу, чтобы не попас-с-сть в огонь. Парочка... - тут полукровка запнулась, подбирая слова, и решила сказать иначе - вещей. Мас-с-сло от ожогов, которое с-с-спас-с-сло от жара и какой-то порошок, который ус-с-сыпил. Через неделю, как унялс-с-ся люд, откопали и пробудили мои. Глупо было думать, что за с-с-столько лет вдруг удалось меня затравить. Я прос-с-сто вела за с-с-собой, пус-с-сть и едва не попалась, когда загнали в угол по-нас-с-стоящему. Но - повезло.
На мгновение она замолчала, предаваясь сладким ощущениям от наркотика, что приятно кружил голову и несколько мешал сосредоточиться.
- Я ушла, потому что не могла больше так ненавидеть. Потому что оказалас-с-сь с-с-слабее, чем думал Грукх, который с-с-стегал каждым с-с-словом, напоминанием, вс-с-сем, что могло вызвать боль от прошлого и ярос-с-сть к миру, чтобы я горела и уничтожала вс-с-сё, на что укажет рука или что попадетца на глаза. Я с-с-сгорела, - она подняла мутный взгляд, который до того вперился в пол, на парня. В ее голосе не было дрожи, хотя признавать собственную слабость было отвратительно. А глаза были сухи - пепел не плачет. Наверное, сейчас снова видна пустота внутри во всей ее сути, а не горящая жизнью и безумием Зверица.
- Я не хочу, - глухо сказала она, закрывая глаза. Хороший шанс у него сейчас ударить прямо по ней, если захочет. Разумеется, что вряд ли Ритца так спокойно даст себя убить, но сейчас полукровка выглядела уязвимой, которую легко застать врасплох.

+1

8

Глупо было предположить, что Ритца послушается его и спокойно покинет дом. Но попробовать стоило. Тиль хмуро смотрел, как она вновь устраивается в кресле.
- Нет, ты никогда мне ничего не обещала и не предавала. Но ты преподала отличный урок - не верить, что ты изменилась, - сказал Тиль, сложив руки на груди. Он внимательно следил за тифлингом. Следил и замечал за ней что-то новое. Такой он не помнил Ритцу ни в первую ни во вторую встречу. Задумчивая, серьёзная... Раньше, когда она обращалась к Тилю, в каждом его взгляде, слове и движении звучала насмешка пренебрежение. А сейчас этого не было. И маркиз даже не знал, как ему воспринимать такую Ритцу и как к ней относиться. Но, в любом случае, это ничего не меняло. Девушка спохватилась слишком поздно. "- Почувствовала, что жареным пахнет?" - подумал Тиль. Возможно, это была правда. Даже, скорее всего это была правда. Зелёная поняла, что сейчас её шкуре угрожает прямая опасность и решила попытаться исправить положение. Однако слишком поздно попыталась девушка выйти на контакт. У неё был прекрасный шанс сделать это ещё в Гульраме. Что ей стоило просто смириться и мирно дождаться утра, а потом так же мирно уйти. И ничего бы этого не было, как не было бы и лишней смерти. Но неееет, Зверице обязательно надо было показать клыки. Вот теперь пусть она за свои выходки необдуманные и расплачивается.
Но как бы скептически ни был настроен человек, ему не удавалось проигнорировать её слова. А что, если это правда? И с Ритцей ничего не случится, но в её жизни начнётся новая кровавая полоса? Новая череда бессмысленных и жестоких смертей. И вот тут-то уже Тиль не отвертится. Именно он будет виновен в них, ведь именно он вытащит на свет Зверя. Маркиз мысленно выругался. Он ненавидел такие ситуации. Ведь всё, что было в его распоряжении из доказательств - собственные догадки с одной стороны и слова Ритцы с другой. Что, если это один большой блеф? Для парня, который привык вести расслабленный и даже слегка легкомысленный образ жизни такой выбор был ужасен. И ведь самое противное, то, что бы он ни сделал, он будет чувствовать угрызения совести за оба исхода. Либо за смерти людей, либо за то, что отпустил Зверицу на волю. Чтобы она, вполне возможно, мысленно потешалась над его доверчивостью и в очередной раз убедилась, насколько же люди глупы.
Эти размышления загнали злость и раздражение в глубины сознания Тиля, ведь решение требовало обдуманных и трезвых действий. Но это не значит, что маркиз перестал чувствовать угрозу со стороны тифлинга. Он всё так же напряжённо наблюдал за ней, и когда её хвост дёрнулся, ван Нормайен внимательно проследил за ним взглядом. Но Ритца не предприняла попыток напасть на него, а... Вколола яд себе?! Тиль нахмурился. Он совершенно не понимал, зачем это было сделано, возможно, её же яд действовал на неё как-то по-другому, не причиняя боли. Но внимательный взгляд человека уловил, как помутнели глаза тифлинга. И потом он услышал то, что ещё можно было принять за правду. Тиль внимательно выслушал неожиданное откровение Ритцы и покачал головой. Не то чтобы он спешил верить каждому произнесённому слову, но что-то подсказывало, что если это и не правда, то что-то близкое к ней.
- Ты несчастная... дура, - сокрушённо пробормотал Тиль. - Вот что стоило тебе рассказать мне это тогда, в Гульраме? И избежать смертей и обид. Но нет, ты словно примитивный разум, понимаешь только язык силы, а доброта для тебя - проявление слабости, - парень не удержался и указал на неё пальцем. - Решила вспомнить, что можно договориться и словами? Так поздно. Ты доигралась, Ритца, а спохватилась слишком поздно, - маркиз вновь покачал головой. Всё это лишь осложняло ситуацию. И, возможно, Тиль не выгонит тифлинга сразу же, как планировал. Надо было разобраться в ситуации, чтобы потом можно было спать спокойно. - Так что же ты тогда ломала комедию? Решила меня на место поставить? Мне-то всё равно, но дров ты наломала, - сказал Тиль и раздражённо мысленно добавил: "- Сама вляпалась, и я теперь в этом замешен."

Отредактировано Тиль ван Нормайен (31-01-2015 14:07:29)

+2

9

Она не ждала удара, а он не ударил и, наверное, даже не задумывался о подобном. Ритца думала, пыталась подыскать слова, придумать какими рычагами воспользоваться, чтобы оказаться услышанной. А еще было важно, но сложно игнорировать желание дать ему в морду за пренебрежение сейчас. Полукровка чтила желание мести, не видела ничего глупого в подобном, но, демоны побери, считала, что сейчас - не тот момент, чтобы корчить из себя упрямого барана, не способного на время позабыть о распрях.
- Я изменилас-с-сь, - отозвалась полукровка. - Поверь, между дес-с-сятком убийс-с-ств в день и, дай демоны, одним в неделю - разнитца огромная. Но тебе не понять, человек.
Не понять низкого мира хищников, где доверять можешь только собственной стае и слушаться вожака, и то не каждого. И иногда на опрометчиво подставленную спину тому, кому якобы доверяешь, может обрушиться сокрушающий удар, потому что по тем или иным причинам ты больше не нужен лидеру. Впрочем, бывает и так, что за тебя же и порвут глотку всякого, кто посмеет как-то косо посмотреть - и это своё счастье, которое нужно ценить. Ритце повезло столкнуться с этим вариантом... И не повезло познакомиться с его гипер-усиленным видом, оказываясь в неволе, которая хрустела ее разумом, перекраивая на свой лад. Одиночке и хуже, и лучше. Один против всех, но - свободный. Сейчас, отведав жизнь в семье, пусть и странной, суррогатной, преступной, тифлинг не могла сказать однозначно, чего желает больше - оказаться под опекой, когда всё решают и планируют за нее или же снова жить самой по себе, когда едва ли кто вздохнет, найдя ее мертвой. Ритца знала, что отведав вкуса крови тогда однажды, порвав заклятого врага, который уничтожил весь ее безмятежный мир детства, забрав жизнь матери, то пожелает познавать этот вкус еще и еще, неважно кого - невинного или того, чья душа очернена грехами. Нет, это знание пришло позднее, в тот момент она сходила с ума от боли, страха и внезапного одиночества, которое душило своей бездной.
Она не жалела, что оскалилась тогда в Гульраме, когда оказалась насильно вытащенная из переполоха, который и сама создала. Тем более, что она не жалела об убитой женщине, о которой думать уже толком забыла - уж кого-кого, а запоминать образы, лица, имена собственных жертв и любовников было мало толку. И первых, и вторых было слишком много, чтобы забивать себе голову лишней информацией. Впрочем, само собой, что встречались исключения с обеих сторон. Тифлинг вздохнула, не зная, что делать с Тилем. Наверное, сумей прирезать его тогда, а то и в самую первую встречу, то пресекла бы всю последующую цепочку развития, которая потекла совершенно не в том русле и грозила вылиться в маленькую катастрофу для ее мира, который никак не мог нормализоваться и так. Неужели ему так сложно оценить то, что она пришла сама и пытается поговорить? Это, между прочим, большая часть, пусть и пропитанная своеобразием, но далеко не к каждому Ритца заявится с целью поговорить, а не поработать когтями, придавая телу совсем неприглядный вид.
Все ее волнения словно бы оттеснили действие наркотика, а потому еще одна порция была получена из хвоста, заставляя снова тихо зашипеть от тонкой боли иглы. Четкость границ мира расплылась больше, а мысли на мгновение ожили, разбегаясь и растекаясь во все стороны непонятными живыми организмами. Тифлинг снова прикрыла глаза, привыкая к изменению ощущений и восприятия, учащенно задышав.
- А ты - идиот, - не преминула ответить любезностью на любезность Ритца, оставаясь с закрытыми глазами. Когтистая рука, которая лежала на подлокотнике судорожно сжалась в кулак, оставляя борозды, когда голова закружилась на мгновение. Сейчас полукровке было бы крайне затруднительно подняться из кресла, в котором она растеклась подобно кошке, одаривая Тиля вяло-мутным взглядом с усталой серьезностью на первом плане, когда все-таки открыла глаза.
- Ты вмешалс-с-ся туда, куда не с-с-следовало. Кроме того, ты с-с-солгал. А я этого не люблю, твое с-с-счас-с-стье, что я не с-с-стала убивать тебя тогда.
Или - не смогла. И виной тому был не неожиданный отпор в облике магии и ледяных кинжалов, которые были отправлены навстречу ей в весьма щедром количестве. Ритца даже сама не знала, почему была готова измордовать, побить, даже покалечить некоторого предателя, который помешал ей потешиться в таверне, но никак не убить. Кажется, не особо ей хотелось его смерти и сейчас, пусть это многое бы решило... А, нет, только усложнило бы ведь.
- Виноват ты, - заявила полукровка, помахивая хвостом, на который косилась периодически. Ей хотелось еще наркотика. Кажется, ей бы хотелось снова ощутить тот момент забытья, когда самая значимая проблема - удержать равновесие, а все вопросы уходят прочь в сторону, а то и покидают голову, когда... так хорошо и пусто внутри. Но наркотик может удерживать только на этой грани, когда тебе капельку легче, но забыть себя не сможешь. А еще большее его количество принесет лишь безумную боль, в которой, да, забудешь собственное имя, но будешь долго и отчаянно звать смерть. Такой вариант Ритцу не устраивал.
- Я пришла, потому что хочу это изменить. И как только убежус-с-сь, что моей тайне ничто не грозит - так же с-с-спокойно и уйду. Мы друг для друга никто, но ты пожелал мес-с-сти. Лучше бы убил или попыталс-с-ся это с-с-сделать с-с-сам, увидев меня, а не чужой кровью отомс-с-стить. Наш мир не для тебя, - проговорила полукровка, все-таки одаривая себя новой порцией наркотика. Голова и правда заболела, но терпимо, а перед глазами мир поплыл окончательно, искажаясь в сюрреализме.

Отредактировано Ритца (31-01-2015 16:15:53)

+1

10

Я изменилась, но тебе не понять. Убийственная связка словосочетаний. Никаких аргументов, но ведь и не оспоришь. Приходится воспринимать всё на веру. Тиль помнил поговорку: чужая душа - потёмки. В данном случае, душа Ритцы для него была настоящей полярной ночью. Естественно, ему её не понять, и человек был рад этому. Он не представлял, что чувствовала тифлинг, но он ей не завидовал. И не жалел её. Сама виновата, в конце концов.
- Что-то не похоже было, что ты изменилась, - буркнул он. Что же, он не был свидетелем её прошлой жизни, не видел, как она расправлялась со своими жертвами. С этим он был знаком только понаслышке. Но в Гульраме, когда маркиз заглянул в глаза Зверице, он увидел в них то же кровавое безумие, что и тогда, в Аримане. Может, ему просто не повезло, и ван Нормайен стал свидетелем редкой вспышки эмоций и пробуждения Зверя. Но и этого было достаточно, чтобы понять необходимость в том, что этого Зверя надо усыпить. Человек благодарил всех богов, что ему не было дано пройти через то, через что прошла Ритца. Но оправдание о сложной судьбе было слабоватым. Как бы ты не страдал в жизни, ничто не даёт тебе право хладнокровно и по собственной ужасной прихоти лишать жизни совершенно ни в чём не виновного человека. А поверить в то, что Ритца решила сменить мировоззрение за эти полтора-два месяца, что они не виделись, ван Нормайен не был готов.
Ритца продолжала сидеть в кресле, и, видимо, никуда не собиралась. Парню даже стало интересно. "- Она собирается оставаться тут, пока не убедит меня не выдавать ей тайну?" - подумал он. Что же, похоже, предстоял долгий разговор. Ему стало любопытно, что может наговорить девушка, после того, что она совершила. Но парень не сумел избавиться от ощущения, что воспримет всё сказанное в штыки, как бы разумно это ни звучало. Всё же злость и желание мести не простые мошки, от них движением руки не отмахнёшься. Тиль резким движением ухватился за ближайший стул и уселся на него напротив Ритцы. Сел он задом на перёд и сложил руки на спинке стула, внимательно смотря на тифлинга. Доверия к ней он особого не испытывал, поэтому их разделяло достаточное расстояние, чтобы маркиз успел среагировать на неожиданное движение. Однако вероятность нападения всё уменьшалась, ведь девушка вновь вколола себе собственного яда, от чего её взгляд на мгновение утратил осмыслённость.
"- Отлично, ты - дура, я - идиот. Идеальный тандем для решения всех проблем", - хмуро подумал Тиль. Он и не настаивал на собственной гениальности, но сейчас как раз от решения этого "идиота" зависело многое. Хоть маркиз и старался сохранять спокойствие, слова Ритцы про его ложь заставили его вновь испытать прилив гнева. Ему потребовалось приложить массу усилий, чтобы не вспыхнуть. Но все же он полностью выслушал девушку, прежде чем заговорил сам.
- Я солгал?! В чём же я солгал тебе? Или ты думаешь, что тогда я позвал стражу? Ты понимаешь, что лишила жизни человека из-за случайности!  Просто потому, что тебе что-то показалось! А теперь говоришь, что ты изменилась, - маркиз покачал головой. - Ты что, каждому будешь голову отрывать, кто покажется тебе подозрительным?
Тиль взглянул в лицо Ритце и понял, что, возможно, его слова и эмоции пройдут совершенно мимо её ушей и глаз. Похоже, собственный яд действовал на тифлинга как наркотик. По молодости Тиль сам как-то пробовал подобные вещи. И если девушка испытывала схожие ощущения, то сейчас она была далека от серьёзных разговоров и действий. Перед глазами у неё должно твориться чёрт знает что, да и в голове тоже. Хотя, возможно на мозг тифлингов наркотики действовали совсем иначе. Маркиз скривил губы. Вероятность этого была мала. Вот только обдолбанной Зверицы в его доме ему не хватало. И что теперь прикажете с ней делать? Парень искренне надеялся, что она не начнёт пускать тут слюни или ещё что. Маркиз вспомнил, какие галлюцинации испытывал в Гульраме, когда попал под действие её яда. Себе она вколола раза в три больше, как понял Тиль.
- Да ты взгляд на одной точке сосредоточить не можешь, пришла поговорить, называется, - процедил Тиль. - Да от твоей тайны ты сама ничего не оставишь, если будешь продолжать в том же духе.
Человек очень скептически отнёсся к сообщению, что Ритца спокойно уйдёт, как только убедится в сохранности тайны. Девушке вряд ли удастся подняться из кресла, не пошатнувшись. А это создавало лишь очередную проблему для маркиза. он уже ненавидел весь сегодняшний день. А ведь это ещё не его конец...

+1

11

Голова кружилась, на все проблемы, включая этот разговор стало наплевать. Кажется, Ритца ошиблась, что не получится забыться. Или нет? Она знала, что в глубине души вся боль скопилась, сконцентрировалась в одном комке, который казался крошечным, но весил с небольшую скалу. Эта самая сконцентрированная боль была укрыта, спрятана так, что никогда и ни за что, ни под каким предлогом, она не должна была выбраться наружу из своего заточения, а жестокость и похоть мира с соответствующими законами помогли очерстветь, покрыться панцирем, чешуей, рогами, шипами и тому подобным, лишь не дать покалечить себя еще больше. Подобный сюжет был далеко не первым и таких примеров, как Ритца, ходили толпами - каждый мог рассказать душещипательную историю, повествовать о жизни своей боли, которая всегда была рядом или просто подкралась неожиданно, ломая привычный мир и скручивая в свои лапы. И как устоять от жажды выжить, поддаться примитивным инстинктам, когда гнилостный шепот этой самой боли так и раздается в разуме, каждой клеточки, призывая убить, пока не убили тебя? И кем называть было Ритцу - слабой или, напротив, сильной, потому что поддалась она этому шепоту сама, навстречу, не ожидая его зова? Последовала крику вскипевшей от ненависти крови, которая требовала отомстить, уничтожить того, кто пролил кровь самого дорогого, единственно значимого существа! Полукровка мелко задрожала, когда боль внутри просыпалась, вырывалась из оков, которыми была окутана в несколько слоев, без возможности снова царапать душу. И все-таки сейчас это происходило.
Она уже не слышала его слов, а широко распахнутые глаза глядели сквозь Тиля, Ритца что-то приглушенно бормотала, и слова эти было невозможно разобрать - настолько тихим и монотонным, бессмысленным звуком они текли с губ. Желавшая расслабиться тифлинг сама себя загнала в ловушку, пробуждая воспоминания, которые сейчас, искаженные, расплывчатые, пролетали перед ней. Краем сознания она помнила, что находится в кресле, лежит в нем обмякшая и полностью беззащитная перед человеком, но глаза требовали верить им. Жидкая горячая боль, расплескавшись из того комка, текла по венам, пропитывая собой кровь. Ритца не чувствовала физической боли, но происходящее внутри заставляло мелко дрожать, бормочущий шепот ускорился, а когтистая рука уже расщепила подлокотник. Кажется и хвост в судорожном порыве скрутился вокруг ножек стула, на котором восседал человек, но полукровка ничего не видела перед собой. Порывисто вздохнув, она напряглась, а речь наконец стала разборчивее, со смыслом. Слабый голос, шелестящий, исповедь глубины несущий в себе - не раскаянием порожденную, а с болью пришедшую.
- Я в лес-с-су жила, с эльфкой-матерью. Вдали от вс-с-сех. Долго. Только мать... Лунный убил. Я нашла его. Обезумела с-с-сама с-с-с горя, порвала его, кровь впервые узнала. А потом к людям пошла... - были ли на глазах слезы? Нет, сухая пустота, сияющий белый колодец бездны, который утягивал в себя, завораживал вкупе с шелестом голоса. - Там мужик в таверне был... Я даже про деньги не знала, что это такое, - в исповедь вплетается лающий и приглушенный смех, больше похожий на кашель. - Он-то оплатил за меня вс-с-сё, взял к с-с-себе... А там и изнас-с-силовал в углу, с-с-слугой и рабой с-с-сделал. Я боялас-с-сь мира, с-с-страшно было быть одной. Я училас-с-сь миру вокруг, изучала вс-с-се, с-с-слушалас-с-сь... А как решил он мной так за деньги торговать - я убила опять в с-с-своей жизни, ночью вс-с-спорола горло и ушла. - широко раскрытые глаза уже плотно сомкнуты, а тифлинг обмякла снова. Можно подумать, что она спит, но голос продолжает звучать, только более вяло и устало. - Так и решила одна жить, училас-с-сь убивать, с-с-сама с-с-стала с-с-спать за деньги, кем только тогда не была, лишь бы жить. Имя... Уходило, умирало, которое матерью было дано. Никем с-с-становилас-с-сь... Покуда Грукх не отыс-с-скал, не позвал, чтобы укрыть, в с-с-семью взять. Имя Зверя подарил, под крыло с-с-спрятал и учил любить убивать, делал хищником, напоминал обо вс-с-сем, чтобы ненавидела и горела...
Голова кружилась, а боль растворяла в себе. Почему-то не терзала, не мучила, но просто была внутри, в каждом капле ее естества. Ритца пытается двинуться, тело слушается ее, но сознание находится не здесь, не понимает этого. Когтистая рука ложится на собственную шею и безмятежно проводит когтем по зеленой коже. Только вот следом остается кроваво-красная полоса, которая каплями течет вниз.

+1

12

Тиль ожидал ответных слов или хотя бы реакции. Но его речь как будто канула в пустоту, не встретив никакого отклика. Но это не вызвало негативных эмоций у маркиза. Он вздохнул, скорее печально и устало. Пусть, пусть, чёрт возьми, его считают мальчишкой, несерьёзным и легкомысленным, он не возражает. Но если для того, чтобы "повзрослеть" надо вечно сталкиваться с проблемой такого выбора (как, например, сейчас), Тиль лучше постарается обходить такие вещи стороной и плевать, что подумают другие. Хотя это же не детство, родители за тебя не решать ничего. Так что приходится самому сталкиваться с необходимостью принимать решения, что для Тиля было сущей пыткой. Но сбежать от выбора уже не получится, он сам втянул себя во всю эту историю, поддавшись собственным эмоциям и переживаниям. "- Нет, точно надо выработать привычку держать себя в руках", - хмуро подумал Тиль. Парень закрыл глаза и задумчиво почесал подбородок. Открыв глаза, он присмотрелся к виновнице всего происходящего. Как было бы проще, если бы они вообще не пересеклись в Гульраме. Ну или хотя бы Ритца не заявилась сейчас, до того времени, как он переговорил с Грукхом. Возможно, маркиз пожалел бы о своём решении, но всё это было бы уже постфактум и не заставляло бы его разрываться и мысленно терзать себя сейчас.
Тиль повнимательнее глянул на Ритцу и понял, что её накрыло окончательно. Взгляд её вроде как был направлен на него, но  в то же время как будто ничего не замечал и не на чём не фокусировался. Тиль попытался прислушаться к тому, что она бормотала, но ничего не разобрал. Маркиз встал со стула и присвистнул. Но его размышления над тем, что делать с накаченной ядом девушкой были прерваны тихими словами Ритцы. Её речь приобрела осмысленность, и парень замер, вслушиваясь в слова. Ван Нормайену пришлось подойти поближе, чтобы расслышать. Просить говорить погромче он не стал, боясь, что прервёт неожиданную исповедь. Человек сам не знал, чем обязан этому. Похоже, наркотик сломал внутренние преграды в душе Ритцы, от чего та решила излить ему душу. Или же это было сделано целенаправленно, чтобы убедить или разжалобить Тиля. В надежде, что он может клюнуть на слезливую историю. Но парень быстро прогнал от себя эту мысль. Таким голосом и в таком состоянии врать и выдумывать не способен никто.
" Лунный? Оборотень?" - подумал Тиль, но вновь промолчал, не став спрашивать. Слова падали, словно камни. Уж на что маркиз был негативно настроен по отношению к тифлингу, но даже его эта история задела. Нет, он вдруг не воспылал состраданием или жалостью, просто стало... как-то гадко. Но разобраться в себе человек не успел. Он с замиранием сердца увидел, как когти Ритцы оставляют у неё на шее кровавую полосу. Мысленно ругнувшись, ван Нормайен поспешил к девушке и резко убрал её руку от её же собственной шеи. Неизвестно, зачем это было сделано. Возможно, под действием наркотика и тяжёлых воспоминаний она решилась на самоубийство. Может быть, это был бы лучший выбор. Но чёртов характер Тиля не позволил ему стоять в стороне и просто наблюдать. Брать на свои руки кровь тифлинга он не собирался.
Надо было выводить её из этого состояния. Тиль помнил, где в его доме находился алкоголь. Он, как знал маркиз, нейтрализовывал яд Ритцы. Человек быстро вышел из комнаты и вернулся уже с открытой бутылкой вина.
- Пей, - сказал он, протягивая бутылку Ритце. С тифлингом в таком состоянии что-либо выяснять смысла не было, поэтому человек решил, что зальёт вино ей в горло, даже если придётся сделать это силой. Ибо нечего. Сама довела себя до такого состояния, а нянчиться с неё Тиль не нанимался. Маркиз щё не знал, что ему делать со всей информацией, что она выдала ему. Но уточнять что-нибудь он не стал. Незачем бередить больные раны. - Пей и приходи в себя.
Готов ли Тиль отпустить Зверя или вновь посадить его на поводок? Он сам не знал ответ на этот вопрос. Но только сейчас человек понял, что ситуация ещё хуже, чем предполагалось. Нет, для Ритцы она была совершенно такой же, как и раньше. А вот для самого Тиля... Маркиз уже обратил на себя внимание влиятельной банды. И она уже так просто не отпустит его из своей паутины.

+1

13

Разум всё так же потерян на границе между реальностью и памятью, сюрреализмом наркотика и бреда, а белые глаза глядят в никуда. Рука, оставляющая неглубокие, но кровавые царапины неопасные для жизни, слушается человеческого прикосновения, позволяет себя отстранить от шеи. А бездумный шепот чужих голосов призрака прошлого снова зазвучал, не неся в себе смысла, не позволяя расслышать хоть одно какое-нибудь слово - ровно на неведомом языке текла шелестящая речь. И боль, что пропитала собой каждую хрупкую венку жизни, внезапно начала действовать, скручивая в бараний рог, заставляя порывисто выдохнуть, всхлипнуть, отчаянно мотая головой, пытаясь сбросить с себя неведомо что, что было повсюду, здесь и сейчас. Эта боль не была физической, она губила изнутри, вгрызалась в душу, смешивала с изнанкой, про которую так не хотелось помнить, припоминала каждый до единого миг, который в свое время заставлял пошатнуться на внезапно неустойчивых ногах. Все постыдные, болезненные моменты, страшнее простых поражений, оживали, вскипали и начинали рвать обезумевший рассудок, который желал пустоты. Каждое из событий, что хоть как-то ранило в этой жизни, было пройдено, завершено и выдержано, но сейчас их было слишком много, этих оживших мертвецов, которые доводили до агонии и жалобного плача без слез. Ни единого настоящего крика не сорвалось с губ, а белоснежность глаз таила в себе безумие, не то, которое дарила Зверица в предвкушении кровавой дикой охоты, а истинное, отчаянное и безутешное. Сам Зверь с взбешенным криком и рыком метался изнутри в своей клетке, где в обыденное время спал, но сейчас он не был способен прорваться сквозь оковы, чтобы заполучить кровавую дань, ради которой привык просыпаться и сходил с ума в собственной тюрьме, причиняя дополнительные страдания.
Ритца не успела сойти с ума - вино обожгло раздвоенный язык и нёбо, проливаясь дальше в горло и еще мимо губ, смешиваясь с собственной кровью, которая еще вяло текла из царапин на шее. Хвост, что до того сдавливал все четыре ножки стула, порывисто сжался с нечеловеческой силой, заставляя несчастную мебель жалобно хрустнуть, когда обе ножки проломились от усилий. Внезапно ослабевшая полукровка пыталась вяло увернуться от горлышка бутылки, которое настойчиво так или иначе касалось губ, но красная жидкость продолжала литься в нутро. Мучения неожиданно прекратились, отступали медленно, неохотно, но верно. Вернулось и самообладание, вернулся и осмысленный взгляд. Ритца, наверное, напоминала сейчас кошку - породистую, пушистую, царских кровей и с горделивой осанкой, неизменным взглядом высшего создания, что посматривает на всех снисходительно. И теперь эта самая кошка была ровно извлечена из воды, тощая, жалкая и с выпученными ошарашенными глаза. Глаза полукровки сейчас не были такими, они чуть прикрылись, а грудь вздымалась тяжелым и частым дыханием. И как ни тяжело было говорить, тифлинг заставила себя.
- Я что-то говорила. Что - не помню, но ты ничего не разобрал и не ус-с-слышал, - даже сейчас, в ослабевшем голосе, слышались приказные нотки. Это не было просьбой или уговором. Ритца повелевала, и ей хотелось, чтобы человек подчинился. Потому что заставить его принять это, сломиться было бы сложно сейчас, без возможности даже встать на ноги... По крайней мере, некоторые минуты.
Наркотик отступал, а вместе с ним уходила живая паутина боли прошлого, выражение взгляда полукровки становилось снова жестко-колючим, без доли обычной насмешки. Произошло то, чего она себе простить не сумеет - она показала больше, чем просто собственную слабину. И счастья для обоих, что взгляд Тиля не выражает сочувствие.
- С-с-с кем и когда ты назначил вс-с-стречу? Не с-с-с ним с-с-самим? - прошептала Ритца, вяло подергивая хвостом, пока рука задумчиво провела по царапинам, кровь из которых течь прекратила. Равнодушно уставившись на алую ладонь, полукровка скользнула языком по пальцам, собирая невысохшие капельки собственной крови - крови демона и лесной эльфийки.

+1

14

Тиль стоял, хмуро глядя на Ритцу. Он всё так же протягивал ей бутылку, но девушка не спешила её брать. На несколько секунда установилась немая сцена. Тифлинг продолжала сидеть и бессмысленным взглядом пялиться в пространство. Тиль даже не представлял, что творится у неё в голове, какие мысли и воспоминания терзают её, усиленные действием наркотика. А то, что они её терзают, маркиз не сомневался. Девушка выглядела жутко опустошённой, в белых глазах плескалось отчаяние. Губы её шевелились, но не издавали ни звука. Она даже не обращала внимания на кровоточащие царапины на шее. Тилю показалось, что она вообще не заметила, что сделала. Сознание её витало где-то далеко, но тратить время на то, чтобы оно вернулось самостоятельно, парень не мог и не хотел. Поэтому сам взял на себя обязательство вернуть Ритце трезвый разум. Хотя, это ещё как посмотреть. Трезвый, возможно, не получится, памятуя о том, как алкоголь быстро действует на тифлинга.  Но так же быстро он её отпускает, чего нельзя было сказать о наркотике. Поэтому, выбрав из двух зол меньшее, Тиль с силой прижал горлышко бутылка к губам Ритцы.
Вино полилось в рот тифлингу, парень пользовался беспомощностью Ритцы в данный момент. Девушка, казалось, стремилась вяло отбиться, но у неё ничего не вышло, лишь вино пролилось из уголков губ, заливая подбородок и шею, которая итак была красной от крови. До ушей маркиза донёсся жалобный хруст, и стул, на котором он недавно сидел, оказался без двух ножек. Ван Нормайен в досаде цокнул языком. Но сожалеть о поломках он не стал, продолжая поить убийцу. Посчитав, что этого будет достаточно, Тиль убрал бутылку от тифлинга. Поразмыслив секунду, он сам приложился к вину, сделав небольшой глоток. Так как стул приказал долго жить, человек уселся в другое кресло, не занятое тифлингом. Он надеялся, что хоть его Ритца не испортит. Парень взглянул на плоды трудов своих. К Ритце вернулось осмысленное выражение лица, маркиз понадеялся, что она помнит, где она и зачем пришла. Девушка выглядела немного жалко, ей бы отоспаться или просто дать время отдохнуть, но ван Нормайен не собирался этого делать. Маркиз лишь выждал время, чтобы убедиться в том, прекратилось ли действие наркотического яда.
Но сказать человек ничего не успел. Ритца первая заговорила, чем вызвала и парня лишь кривую усмешку. Человек когда-то желал узнать историю тифлинга, но сейчас эта история предстала перед ним в совершенно другом свете. Парень и сам бы не торопился раскрывать подобное окружающим. Поэтому эмоции Ритцы хоть отчасти, но понимал. Да и что ему делать с этой информацией? Не слухи же очередные пускать.
- Понял, не дурак, - Тиль вновь горько усмехнулся. Сейчас он даже закрыл глаза на приказные нотки в голосе у практически бессильной и беспомощной девушки в данный момент. Ведь согласился он не из-за них, а из-за того, что сам на секунду представил себя на месте Ритцы. Он поспешил изменить тему. - И постарайся не ломать мне больше мебель. Хорошо?
Мебель заботила его сейчас меньше всего, но требовалось сгладить какую-то неловкость. Девушка тоже решила не заострять на сказанном внимание. Парень понял, что говорит она о банде Грукха. на даный момент именно в эту банду всё упиралось.
- Я виделся с человеком Грукха сегодня. С самим гномом я должен буду встретиться через пару дней, не знаю где и когда, - тихо сказал Тиль. Это не значило, что он уже определился в своём решении, вскрывать ли тайну тифлинга или нет. Но лишняя информация не помешает. - Как я понимаю, меня не оставят в покое, пока встреча не произойдёт. И было бы здорово, если бы моя информация действительно пришлась бы ему по вкусу. Выдать тебя или подставить себя под удар, вот ведь дилемма, - человек задумчиво глянул на Ритцу, ожидая, что та скажет или предложит.

Отредактировано Тиль ван Нормайен (04-02-2015 12:47:26)

+1

15

Головная боль,что несильно сжатыми тисками сосредоточилась в висках, слабость и равнодушная пустота - вот что сейчас царило внутри. Из ниоткуда пришлось набрать сил, чтобы волевым усилием напомнить о проблеме, о том, что это сейчас наплевать на абсолютно всё, зато потом будет метаться из угла в угол, проклиная всё подряд, включая саму себя. Ритца сжала когтистую руку в кулак, с ненавистью ощущая, что рука мелко дрожит - не стоило даже бросать взгляда, чтобы убедиться в предательской слабости всегда верной конечности, когда дело касалось расправы и других вещей.
- Не знаю. Нынче похож на него больше вс-с-сего, - не преминула словесно ужалить полукровка, хотя едва ли могла сейчас как-то уязвить по-настоящему. Само собой, что никакой благодарности Тиль не получит за то, что охотно принял ее веление и подыграл. Едва ли вообще Ритца будет способна на него глянуть, не скривившись так, будто у нее что-то болит. Человек узнал больше, чем ему было дозволено, виновата в этом она. В былое время ничего не стоило вспороть глотку, чужой кровью смывая собственные оплошности, но тифлинг... Просто понадеялась, что в этот раз смертному хватит ума держать свой язык за зубами. А еще, быть может, судьба прекратит шутить и пересекать их жизни в одной точке, наблюдая за очередным спектаклем - разве хоть одна встреча прошла мирно и гладко? В данном случае Ритца была готова стать суеверной и поверить, что число три - идеальное, чтобы стать конечным количеством их встреч. Ну а если он что-то начнет излишнее говорить - слухи как след приведут ее хищником к жертве, а вечно снисходительной полукровка быть не умела. Попадись он Зверице второй раз, попытайся как-то сдержать ее - паренька просто бы в живых не было, а его труп был бы давно склеван вороньем. Опустошенной же тифлингу было сейчас почему-то плевать и на Тиля, что он скажет и кому. Но, она пришла сюда не на исповедь, а решить созданную им проблему. Какой же отвратительный способ мести придумал этот человек, совершенно не вдумывающийся в собственные деяния. Да, молодец, что понимает свою неприспособленность для такого рода дел... Или просто не желает пачкаться? В любом случае, Ритца знала, что он полез не в свой мир. В принципе, ей не было бы жалко, если его убьют или замучают до смерти, разве что-то связывает с ним кроме раздражения?
- Я подумаю, - лаконично сообщила тифлинг, равнодушно глянув на остатки стула, которые успела сокрушить, а когда - не помнила. Ничего не мешало вспомнить собственный лепет, но для подобного нужно было погрузиться в едва было замеревшую гладь воспоминаний, где жила длинная и серебристая змея-боль с острыми зубами, полными яда, который калечит куда более, чем наркотик из хвоста полукровки.
Впрочем, возможно Ритца имела представление как выскользнуть и из этой очередной ловушки жизни, оставалось надеяться и прояснить некоторые моменты. Но полукровка не спешила с вопросами, на мгновение прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Может быть, она боялась услышать окончательный приговор, что слишком много сказано и она загнана в угол по-настоящему. Но себе она объясняла паузу тем, что необходимо было снова вернуть свой облик. Вернуть на место всё то, что скрывало тот комок, что внезапно ожил и захватил контроль. Вернуть на место грубевшую чешую, шипы, всё то, что скрывало способность чувствовать даже от самой себя. Открывшая глаза тифлинг уже не походила взглядом на ту, что только что томилась от безумной боли прошлого. Насмешка, колкость и прежняя готовность то отступить, то напасть в зависимости от ситуации. Ритца она, демоны побери, или кто? Плевать, что от славного имени Зверицы осталась лишь концовка. Клыки и когти при себе.
- Мне нужен точный разговор. Что ты с-с-сказал, на что намекнул, - хладнокровно проговорила хвостатая, скрывая пустоту души за равнодушием и сдержанностью. - Может, выйдет прос-с-сто их нанять на что-то интерес-с-сное. Пус-с-стить по с-с-следу добычи. И я с-с-сильно надеюс-с-сь, что тебе хватило ума не рас-с-сказывать с-с-сразу про меня.

+1

16

Ритца всё больше начинала брать себя в руки и приводить сознание в порядок. Это было видно невооружённым взглядом. Но происходило это всё же не так быстро, как хотелось бы самой девушке. Парень задумчиво смотрел на отчётливую дрожь её руки. Человек долгое время хотел лишь одного - добраться до Ритцы и свести счёты. Не за себя, так хоть за несчастную вдову из Гульрама. И теперь, когда тифлинг была абсолютно беспомощной и не опасной, попав под действие наркотика, он ничего не предпринял. Конечно, Тиль уже решал для себя, что собственноручно трогать девушку о не будет. Но оставалась возможность спеленать её, отдать страже или просто вышвырнуть из дома на улицу. И возможность теперь упущена. Хотя оставался последний шанс, пока дрожит рука Ритцы. Тиль вздохнул и ничего не сделал. Возможно, он об этом ещё пожалеет. Но в настоящий момент он просто сидел в кресле, отстукивая по подлокотнику нервную дробь.
Слова девушки не вызвали ничего, кроме лёгкого раздражения. Но маркиз давно уже был на взводе, поэтому оно практически не чувствовалось. Однако попытки съязвить парень посчитал за хороший знак, что "выздоровление" идёт полным ходом. "- Ещё немного и вернётся насмешка в глаза, а там не далеко и до пренебрежения в словах и поступках..." - мысленно зачитал врачебный вердикт маркиз. И сам слегка улыбнулся своим мыслям.
Парень проследил взгляд Ритцы к поломанному стулу. Естественно, ей было плевать на поломку. Тиль выслушал равнодушный ответ, и ему пришла в голову немного пугающая мысль, что Ритца так же нейтрально и холодно отнеслась бы к тому, что вместо стула тут был бы труп. Убила и убила, что поделать. Не стоило забывать, с кем он имеет дело. Тем более, что тифлинг окончательно взяла себя в свои когтистые руки. Её слова вывели Тиля из задумчивости, он слегка встрепенулся и заговорил:
- Точный разговор... - парень прикрыл глаза и помассировал переносицу. Он пытался дословно припомнить, что говорил сегодня в таверне или до этого, что ему на это отвечали. - На самом деле, я практически ничего не сказал открытым текстом. Мне задавали вопросы, я отвечал. сказал только, что у меня есть определённая информация, которая способна заинтересовать Грукха. Они пытались выяснить побольше, но я говорил только это, - казалось, Тиль размышляет вслух. - Если я, предположим, не захочу выдавать тебя, то что мне предложить им в замен, а?
Тиль прекратил барабанить по подлокотнику и вздохнул. Он понял, во что вляпался. Если он просто скажет банде, что передумал или выдаст им совсем ненужную или выдуманную информацию, то его вряд ли по голове погладят. Но всё же он испытывал некое облегчение, потому что, наконец, решился. Понял, что ему делать с Ритцей. Сейчас он собирался сделать несколько... малодушную вещь, но ничего, тифлинг потерпит.
- Итак, - он прочистил горло. Давай так поступим: я не выдам тебя. Но не радуйся раньше времени. Выставлять себя под удар я не буду. Поэтому, - Тиль пожал плечами, - ты поможешь мне вырваться из этой ситуации. Ты знаешь банду, вот и помоги мне. Это не просьба. если ты не захочешь этого делать - я просто расскажу некоему гному о зеленокожем тифлинге, - поставив такой ультиматум, маркиз откинулся в кресле. Сейчас он снял весь груз ответственности со своих плеч и частично переложил его на плечи Ритцы. В благородство он играть не собирался. В конце концов, это напрямую связанно с девушкой, вот пусть она тоже поломает голову.

+1

17

Всё это время она была беззащитна и могла быть на прицеле, решись человек пролить кровь полудемоницы - ничто бы не помешало поднять руку для мгновенного удара, от которого бы не вышло увернуться. Осознавала ли это полукровка, чувствовала ли признательность за сохраненную жизнь? Или это было тонким ходом, насмешливо отданными поводьями коню, который считал, что сам избирает дорогу и выбирает путь? Ритца не любила рисковать, она могла сделать высокую ставку в игре, могла решиться на авантюру при обвале которой получила бы массу проблем, но пускать на кон собственную жизнь - ненавидела. Это не значило, что полукровка была мастерица избегать опасности, чуять запах жареного задолго и мгновенно скрываться, лишь вильнув хвостом напоследок. Большая часть жизни состояла из нелепых случайностей, страшных и вышедших из-под контроля приключений, а так же последствий всяко-разных глупостей - всё это не раз грозилось как раз эту самую жизнь и пресечь на корню и оставить рожки да ножки от тифлинга. Тут уже не ей было решать - удача вовремя спохватывалась, чтобы за шкирку извлечь тонущую в беде хвостатую непоседу или же собственные хитрость и изворотливость помогали вывернуться не хуже лисицы в эпосе разных народов.
Ритца задумывалась о возможной стычке только первые мгновения, пока сидела в кресле, задумчиво посматривала по сторонам, глядела в окошко или пилила взглядом стену. И уже после начала разговора совершенно не думала, что может оказаться атакована магическим льдом или чем-то еще. Ну а потом... Потом ей стало не до всего этого, даже сама проблема как-то ускользнула на второй план, скромницей вставая в самом темном углу. Тифлингу было плевать, зацепили ли чем-то ее росказни в бреду, которые она напрочь не помнила и не хотела вспоминать, или человеку это показалось сказкой и попыткой разжалобить. Этот пункт вообще отсутствовал в ее плане, ровно как и сам план. Всё казалось таким простым - ворваться, сообщить человеку, что он - дурак еще тот, объяснить какого демона он творит на самом деле и... Вот дальше-то всё было сложнее, потому что нужно было как-то перетасовать карты и пустить совершенно иную игру.
Но пока нужно было собраться. Пустить уверенную насмешку в глаза, скрыть пустоту не только от Тиля, но и от самой себя, а так же снова начать колоться словами, похабничать и язвить. В общем, быть Ритцей. И если честно, тифлинг состоянием духа больше походила на качественно сделанное чучело - точная копия того, что должно быть, но под шкурой кроются не сила и жизнь, а мертвые опилки. То же самое было и с ней - губы-то послушно кривились в надменной ухмылке, белый взгляд щурился, стремясь смешать с пылью, а вот не было той самой искры внутри, которая и давала жизнь. Но сейчас подходил и такой вариант, всяко лучший, чем тот обессиленный комок отчаяния и боли.
Полукровка боялась услышать ответ Тиля, что он пустил бывших друзей по ее следу, науськав как псов на лисицу. Умерщвлять тех, кто когда-то был дорог и опекал было невозможно даже для Зверицы, а потому такой вариант Ритца изначально не рассматривала. На крайний шанс она была совершенно готова отдать на расправу хищникам человека, который ничего не значил, а узнал за последние минуты больше, чем стоит. В общем, как и он была готова совершить возмездие чужими руками. Но едва ли на подобное согласился бы сам Тиль, и белые глаза продолжили насмешливо на него глядеть, покуда рассудок рогатой вяло гонял мысли. Услышав ответ, полукровка не сдержалась от облегченного вздоха.
- С-с-славно, это тогда не конетц. Заинтерес-с-совать может многое. Богатый караван откуда-то, интерес-с-сное с-с-содержимое чьего-то дома, дорогой заказ на чужую жизнь - мас-с-са вариантов.
Она ровно не услышала его колебания, сдавать ее или нет. Полукровка не сомневалась, что после всех слов человек не тронет ее ни своими руками, ни чужими. Да что там, тифлинг в мыслях даже намеревалась провести эту ночь в его доме, восстановить силы.
А потом человек перешел определенные границы. Склонившаяся было к груди в очередных размышлениях рогатая голова вскинулась, а лицо сморщилось в зверином клыкастом оскале хищника.
- С-с-смертный, твоя вина дос-с-статочно велика в подобном, не раздражай еще больше, - прошипела тифлинг, скользя раздвоенным языком по собственным губам. Она было и вскочила еще, но мир предательски пошатнулся перед глазами, а ноги не оказались готовы к такому резкому рывку после слабости. Завалиться назад у Ритцы не вышло, но и на колени перед человеком она не опустилась, сумев упасть как-то набок, неприятно ударяясь бедром. Грубо выругавшись, она схватилась за подлокотник кресла, поднимаясь на ноги. Черные волосы скрывали лицо, к ее счастью, потому что глаза были плотно закрыты, а губы подрагивали. Она ненавидела себя, ненавидела тот пепел, в который превращалась, в эту безжизненную серую пыль.

+1

18

Тиль видел, как напряглась девушка, когда он заговорил. Она боялась, что он выдал банде всю информацию сразу? Нет, Тиль иногда действительно поступал легкомысленно и не серьёзно, но в данной ситуации он хорошо всё обдумал, прежде чем действовать. У Грукха всё было под контролем, он держал своих людей чуть ли не в ежовых рукавицах. Поэтому он не позволил бы просто так пропасть "жемчужине своей коллекции". Ритце ничего не светило, если бы она действовала в одиночку. А значит, у неё были помощники среди своих.  И Тиль опасался наткнуться на них, поэтому решил выйти лично на гнома. Он не настолько глуп, как, возможно, думает тифлинг. Судя по её облегченному вздоху, она полагала, что Тиль уже растрепал всем, кому не лень, что Зверица жива.
Парень серьёзно задумался над словами Ритцы. Надо было подложить банде другую информацию, но какую? Навести их на чей-то дом? На чей? Тиль не собирался никого грабить, ему хватало и собственных денег. Заказать убийство? Маркиз нахмурился. За последнее время, да и вообще за всю жизнь, смерти он хотел по-настоящему только одному существу, и это существо сейчас сидело напротив него. Нет, мир криминала слишком далек от ван Нормайена, да и характер не позволял долго злиться или ненавидеть кого-либо. А вот караван...  У человека появилась одна мысль, но она показалась ему слишком дикой, что ли. "- Но с другой стороны... Я не знаю расписание торговых караванов", - подумал парен. Он был аристократом, предпочитавшим переложить всю ответственность за управление землёй и приисками на плечи наёмных слуг и рабочих. Тиль не хотел забивать свою жизнь подобной скукой, на его взгляд. Но сейчас он слегка пожалел, что не заострял на торговле внимания. Хотя... Тиль представил, смог бы он навести банду на ничего не подозревающего торговца или купца, который просто зарабатывает на жизнь и везёт свои товары. Это было бы слишком подло, а в душе бы скреблись кошки. Тогда что делать? Парень вновь вернулся к мысли, что пришла ему в голову чуть ранее.
Но его отвлёк голос Ритцы. Тиль закатил глаза и назидательно наставил палец на тифлинга.
- Давай не будем забывать, что, а точнее, кто спровоцировал меня на всё это. Не строй из себя невинную овечку... - парень хотел добавить что-то ещё, но не успел. Девушка попыталось, вероятно, грозно вскочить на ноги, но тело её тело восстанавливалось куда медленнее, чем разум. Её ноги подкосились, и Ритца рухнула на пол. Парень довольно быстро вскочил, мало ли, вдруг понадобится помощь. Хотя было бы неплохо, это остудило бы запал тифлинга и щёлкнуло по носу её самомнение. Маркиз мысленно ругнулся на свой характер. Но помощи его не понадобилось, Ритца сама поднялась, хоть и при помощи кресла. Человек всего лишь на мгновение взглянул на лицо девушки, частично спрятанное за волосами, и сразу же поспешил вернуться в своё кресло. Когда тифлинг в таком состоянии, её лучше вообще не трогать.
- Ты, гм можешь лечь, если хочешь, - прочистив горло, обратился Тиль к Ритце, кивнув головой на кровать. Вряд ли ей нужны была его жалость или сочувствие, поэтому на этой фразе всё это и закончилось. - У меня появилась одна мысль, но она довольно... дикая. Скажи, твои друзья работают, как сами считают нужным? Или они могут принять условия... нанимателя?
Тиль поёрзал на месте. Он чувствовал некое возбуждение и прилив сил. Если раньше его угнетала усталость и трудные раздумья, то теперь, когда ван Нормайен ухватился за одну мысль, она всё больше и всё больше захватывала его. Но прежде чем высказать свою задумку, следовало убедиться, что с Ритцей всё в порядке. Парень взглянул на неё. В глазах человека была лёгкая тревога. Не то, чтобы он волновался за неё, нет, он просто не знал, что от неё ожидать, и что с ней может случиться.

+1

19

Сцепив зубы, Ритца властно пнула ту шавку внутри души, которой и пребывала сейчас. Переигрывала себя, ставила на место, воссоздавая стальной каркас уверенность, непобедимости. Перекраивая себя как стихийный демон может играться телом, в нынешнем облике которого пребывает. Когтистая рука скользнула было к собственному загривку - не то пригладить волосы, не то еще что, а на деле - легкие кровавые царапины украсили тело вновь, возвращая болью рассудок и крепость души. Она продолжала упираться о подлокотник, но сейчас - стояла на ногах, поглядывая на Тиля с высокомерием в глазах. Вековое существо, которое повидало и нежность любви, и кровавую жестокость, а теперь не видело себе места, которое могло бы занять. Ритца снисходительно пропустила мимо ушей предложение отлежаться на кровати, оставив это в мыслях на потом - вполне закономерно будет, что она останется в этом доме на ночь... Хочет того человек или нет.
- Ты - напыщенный индюк, - устало проговорила полукровка. - Мне надоедает напоминать, что ты начал первый это вс-с-сё. Уже, надеюс-с-сь, с-с-соглас-с-сен, что не с-с-стоило тогда вмешиватца?
Впрочем, сейчас это не имело никакого отношения к делу. Просто нельзя было не устроить словесный поединок, даже решая такой важный момент, чтобы не потрепать собственные шкуры и отвести удар подальше от себя, на других, которых не так жалко.
- У нас-с-с разные понимания дикос-с-сти, - напомнила Ритца. - Они принимают ус-с-словия, но... Могут проявить творчес-с-ство и фантазию, - задумчиво улыбается она, на мгновение прикрыв глаза. - С-с-с тем же твоим другом. Приказ принес-с-сти голову отца был мне дан Грукхом, чтобы мальчик понял, что пожелал и заказал. Эмиль же велел лишь вырезать с-с-семью. Это, видишь ли, грешно и гадко даже для таких как мы.
О да, на досуге полукровка все-таки сумела припомнить при каких условиях она встретилась с Тилем. Вспомнила, не сразу, но смогла. И ничего особого не нашла в ситуации. Ну не убила, развлеклась и переспала, чтобы тут же сбежать - разве что-то интересное? Да даже банальная встреча с одним тифлингом, когда ей пришлось...
- Хм, - нахмурилась Ритца, постукивая кончиком хвоста по полу. - Что надумал? Что-то знаешь?
Она наконец боязливо переступила на месте, проверяя крепость ног, которые сейчас держали надежно, привычно установившись на цыпочках. Это вызвало одобрительную легкую улыбку, и тифлинг все-таки направилась к кровати с видом, что это - ее собственная инициатива, а не запоздалый прием приглашения отлежаться. Она ничего не имела против, чтобы человек присоединился к ней, а то и поразвлечься, расслабиться, скинуть с себя напряжение, сменяя его сладкой утомленностью и запахом похоти... Но Ритца даже не думала приманить к себе человека, предоставляя этот выбор ему. Впрочем, она знала, что едва ли того же пожелает сейчас Тиль, а потому молча устроилась на кровати, ложась на боку и соблазнительно выгибаясь. Нет, не с целью подразнить, просто дух самки, желающей быть желанной, был всегда при ней. Это жажда крови могла задремать и пропасть, но плотский голод всегда сквозил в большей части телодвижений, высматривая для себя добычу приятную и в ритуальном танце прелюдии, и самом сексе, и радующую глаза своей красотой вне зависимости от пола - тифлинг ценила разнообразие.

+1

20

Тиль совсем не получал удовольствия от всего происходящего. Это его изматывало морально. Ну, физически вряд ли, но усталость он ощущал. И как человек предполагал, что эти симптомы должны спасть, когда Ритца (а вместе с ней и все проблемы, что с ней связанны) окажется подальше от него. Однако парень не мог просто так взять и высказать нетерпение или поторопить тифлинга из-за своего характера. Сейчас он воспринимал девушку не как врага, но как того, с кем ему придётся решать общую проблему. Гостя, на худой конец. Хотя это гость сам без разрешения вломился к нему в дом. Но несмотря на все эти размышления, маркиз тактично молчал и выжидал, пока Ритца приведёт себя в чувство. Та будто ожидала от него суеты по оказанию помощи или ещё чего-то в этом роде, судя по тому, как вызывающе блестели его глаза. Не нужно быть гением, чтобы понять посыл, что отчётливо в них читался: "Только попробуй". Пробовать Тиль не собирался.
- Пффф, всё, забудь, все рано тебя не переубедишь, -махнул рукой парень в ответ на первый вопрос девушки. Ему откровенно надоел этот хоровод. Она его не понимает, он не понимает её, вот и топчутся они на одном месте, переливая из пустого в порожнее. Кто прав, а кто виноват. Всё равно каждый останется при своем мнении. Зато мороки меньше будет, ведь Тилю откровенно надоел этот спор. Пусть Ритца и может сейчас посчитать себя победителем в этом словесном состязании, ну и пусть. В любом случае, кто бы ни выиграл, ни ему, ни ей проще не станет. Ведь сейчас была откровенная угроза со стороны банды Грукха, так что споры о прошлом можно оставить на потом. Или в этом самом прошлом.
Парень задумчиво пожевал губу, слушая слова Ритцы. Они ему не очень понравились. Та мысль, что пришла ему в голову, требовала четкости и определённых границ, за которые заходить не следовало. Иначе Тиль потом будет грызть себя и... Тут до него дошло, что тифлинг упомянула причину их первой встречи. Тиль внимательно взглянул на девушку. "- Вспомнила-таки?" - подумал человек. "- А может, и не забывала, а просто придуривалась, чтобы меня позлить. С неё станется..." Сейчас Тиль отнёсся к этому совершенно нейтрально. Раньше, возможно, его бы такая новость порадовала, а то и польстила бы. Но Ритца как будто специально всё делала с запозданием. Вспоминала, решала наладить контакт, даже в дом к нему вломилась с запозданием! До встречи с людьми Грукха, например, можно было бы сделать это. Но теперь уж поздно жалеть.
Пример Ритцы заставил ван Нормайена слегка поморщиться. Он не очень любил вспоминать об Эмиле и всём, что тот сотворил. Тогда Тиль не выдал бывшего друга, но и все взаимоотношения с ним порвал. Маркиз прогнал от себя неприятные мысли и собрался уже выложить свой план Ритце, но та вдруг сдвинулась с места и направилась к его кровати. Всё же, его предложение отлежаться не прошло мимо ушей, решил парень. И понял, что сам себя сейчас подставил. Даже не сейчас, а чуть ранее, когда бросил неосторожную фразу. Ведь теперь-то тифлинг точно не свалит из его дома как можно быстрее. "- Она ведь ещё и ночевать тут останется", - осознал Тиль. Судя по её вызывающей позе, настроена она была решительно. Тиль приложил усилия и натянул на лицо маску безразличия, скрывая лёгкую досаду.
Почему-то было не очень удобно разговаривать с девушкой, которая развалилась у тебя на постели, но Тиль лишь поёрзал в кресле, устраиваясь. Если тифлинг хотела бы вновь поразвлечься с ним, ей следовало прийти пораньше. Месяца так на два-три. Да даже во время той встречи в Гульраме, прежде чем она натворила там дел... Но сейчас маркиз совсем не горел желанием сойтись с неё поближе. Поэтому с бесстрастным лицом заговорил:
- А что если... Они ограбят мой караван? - спросил он, чуть подавшись вперёд в кресле. - Если я наведу их на своих людей, возвращающихся с приисков? Хоть рудники и мои и на моей земле, но я всё равно отплачиваю не малый процент в казну города и государства. Скажем, я не хочу платить этот процент. И получить чистую прибыль. На караван нападают люди Грукха и грабят его. По всем законам камушки пропали и выставлять на продажу нечего, но банда передаст добычу мне, и я смогу спокойно слить её с рук за неплохие деньги, не заплатив никому. Ну, кроме Грукха, конечно, - сказал Тиль, хитро блеснув глазами.
Идея ограбить собственный караван пришла спонтанно. Но это были единственные торговцы, расписание которых он знал. Афера выглядела неплохо и очень жизнеспособно - потерять всё, при этом не потеряв ничего. Конечно, придётся отвалить Грукху не малую сумму, но это меньше всего волновало Тиля. Он загорелся этой идеей, и она казалась единственным разумным выходом из сложившейся ситуации. Но не стоило забывать и про условия.
- И да, у меня будут некоторые... просьбы к людям Грукха. Я хочу стать подпольным торговцем на один раз, но не убийцей. Никто из моих людей, что буду с караваном, не должен серьёзно пострадать. Я не знаю, пусть проявят чудеса ловкости, смажут снотворным дротики, но чтобы на руках у меня не осталось трупов или инвалидов с калеками.

+1

21

Какой он сегодня милый, не клюет на провокации, сдерживается как может и даже признал нынче собственное поражение. Иное дело, что маленькую победу небрежно швырнули ей под ноги, махнув рукой - получи и подавись. В другом случае стоило перекроить бы человеческий язычок и горлышко, чтобы поучился подбирать выражения по-разнообразнее. Но сейчас можно и простить грубую подачку. Только прищуриться недобро так, предупреждающе, чтобы осознавал, что такое прощают лишь один раз, а потом проливают твою же кровь, если не понял сходу. И не играет роли, что Ритца сильно надеялась, что на трёх встречах ее взаимоотношения с Тилем завершатся, что больше она его никогда не увидит в своей жизни. Единственное на что согласна была полукровка - это прийти на его похороны и, внимание, вести себя прилично там, даже пустить скупую слезу для виду! И на этом терпимость к человеку заканчивалась. Желание убить плескалось за слишком тонкой и хрупкой стенкой, а потому не стоило бесцеремонно сотрясать сосуд со смертоносным содержанием безумия и жажды крови.
Всё это мог прочитать человек в ее взгляде, который полностью наконец-то вернулся, скрывая истлевшую душу и от самой обладательницы. Было даже забавно, что стоило банально расслабиться, позволить себе разнежиться на мягкой кровати, по-кошачьи свернувшись и устраивая длинный хвост рядом, как становилось легче. Перенапряжение ли тому виной, передозировка наркотиком, неприятные холодные дни и такой же тоскливый холод внутри, который высасывал тепло жизни - имеется ли разница, что всему виной? Сейчас ей весьма неплохо, даже хорошо, если брать в расчет последние дни. Полукровка бы даже не отказалась подремать, может быть ничего не имела против расслабиться и устать вначале, но не собиралась приманивать Тиля и звать к себе. В конце концов, а если он пожелает отомстить и насмешливо ей откажет? Придется вставать и доказывать, что она не принимает отказы такого рода, что врезать может в любом состоянии... Нет, однозначно лень.
А еще мягкость кровати навевала воспоминания. Когда как раз тот самый гном и взял под крыло, и ей дали отдельную комнату, где она спала на мягкой кровати, а еще ей позволили наестся досыта... И какое это было счастье тогда, глядеть диким зверем с испуганным прищуром, настороженно крутить головой под доброжелательные смешки и речи со странным говором, где тогда обсуждалась ее судьба. Это было даже странно, что кровожадные и беспощадные хищники прониклись к ней, которую уже знатно потрепало жизнью, когда она была на мели и не знала, куда идти. Да, она не цацкалась с заказами на убийства, она послушно раздвигала ноги за обещанный звон монет, тифлинг уже была жадной до денег. Но что поделать, если так хотелось есть и какого-то уюта в комнате, которая снята как временное жилье?.. Тогда ее первым делом заинтересовало странное прозвище гнома, тут и дурак поймет, что пользовался крепыш кличкой, а не истинным именем. И когда она впервые опробовала названное имя на вкус, произнося, то явила на свет угрожающее утробное рычание. Этим именем запугивали, обещали страдания и боль, всякому, кто встанет на пути. Это для нее имя обещало опеку и защиту. И первое время даже ей нравилось всё. Ей всё нравилось, особенно роль Зверя, от которого дрожали. Которого ненавидели, давали силы ненавидеть в ответ. Кто же мог подумать, что так она горит и полыхает как феникс?
Замеревшая было Ритца дрогнула, выбираясь из воспоминаний. Косо глянула на Тиля, словно проверяя тут ли он еще. И вздохнула, устало, словно объясняя очередную истину блаженному.
- Идея хороша про караван. Но забудь про тцелос-с-сть людей. Звучит всё логично, но подобный приказ навеет на подозрения. Хочешь чудес-с-са ловкос-с-сти? Закажи перчатки из кожи с-с-со с-с-спины или ожерелье из их ушей - будет тебе ловкос-с-сть. А тут - нет.
Она ухмыляется, не дает понять шутит или действительно подобное бывало в жизни банды. Пусть содрогается, представляет и боится. Пусть осознает, к кому полез с ничтожными попытками выдать ее.
- Выбирай, Тиль, - безмятежно протянула полукровка. - С-с-сдаешь меня - прольетца река крови невинных. С-с-соглас-с-сишьс-с-ся отдать караван - пос-с-страдают лишь они, но ос-с-стальные будут с-с-спать с-с-спокойно. Или, - кровожадно показались клыки. - Можешь с-с-сам пойти на алтарь.

Отредактировано Ритца (12-02-2015 20:28:13)

+1

22

Тиль видел, что его кажущееся признание поражения в словесном споре задело Ритцу больше, чем если бы он выдал какой-нибудь язвительный ответ. Собственно, с этой целью парень и бросил слова. Поэтому был готов встретить злой и уничтожающий взгляд. Он с совершенно нейтральным лицом выдержал его. Ему было всё равно, что это не налаживает общение, а наоборот, его портит. Сейчас маркиз находился в одном обществе с тифлингом только по необходимости. Как только та отпадёт, ван Нормайен приложит все усилия, чтобы выкинуть Ритцу из своей жизни и памяти. Девушка, видимо, желала подобного, поэтому Тиль надеялся, что с этим проблем не будет.
Но проблемы могли быть с планом самого человека по переводу внимания банды с Ритцы на караван. Тиль высказал свою мысль и сейчас ожидал вердикта от девушки. Как казалось маркизу, та уже пришла в себя и способна была трезво всё обдумать. "- Мягкая кровать творит чудеса", - подумал Тиль. Самому парню его идея казалась здравой, и даже в какой-то мере он гордился собой, что смог в критической ситуации довольно быстро найти такой отличный выход. Поэтому ответа Ритцы он ждал с каким-то вызовом, чуть ли не как задиристый мальчишка. Только внешне это не проявлялось. Зато внутренний голос нашёптывал что-то вроде: "Только попробуй сказать что-нибудь плохое..." Поняв, как глупо будет смотреться со стороны обида на раскритикованный план, ван Нормайен мысленно цыкнул на гордость. Была ещё одна причина, почему он хотел, чтобы всё сложилось именно так. Точнее, причина была всё та же, старая. Если Ритце понравится его задумка, то не надо будет придумывать новую, а это значит, что время, проведённое рядом с тифлингом, будет стремительно уменьшаться. В идеале было бы не плохо, если бы она сейчас сказала бы что-то в роде: "Всё отлично, так и поступим". Тогда бы парень со спокойной душой ушёл спать, а в кроватке его бы грела мысль, что завтра тифлинга он уже не увидит.
Ожидание слегка затягивалось, и Тиль внимательно посмотрел на Ритцу. "- Да она же дремлет!" - осознал он. В душе всколыхнулось недовольство и какая-то обида. Пока он тут распинался перед ней, выкладывая свои идеи, она задумалась о чём-то своём и заснула! При том, что происходящее напрямую её касалось!  И плевать, на сколько она устала и что пережила. Парень собирался уже возмутиться вслух, но тут Ритца будто почувствовала его настрой. Она встрепенулась и заговорила.
По началу Тилю показалось, что всё идёт просто превосходно. Но тифлинг оборвала все его надежды на корню, когда заговорила про целость людей. Маркиз сразу же расстроился, но постарался внешне не выдать этого. Однако дальнейшие фразы Ритцы просто вывели его из себя. Его губы вытянулись в одну сплошную побелевшую линию. Пальцы сжались в кулаки. Она вновь напомнила ему, кем является. А вместе с этим вернулась и все те эмоции, что парень ещё недавно испытывал к ней, включая злость. Тиль начал закипать. Как она может так говорить о чужих смертях? Как она может требовать принять эти чужие смерти на его руки? Парень вскочи на ноги. Но ничего не говорил Его безмятежный настрой как рукой сняло. Маркиз взглянул исподлобья на Ритцу. Он понимал, что вопрос с караваном - дело решённое. Ничего лучше ни он, ни она придумать не смогут. Оставался всего один вопрос - касательно смерти людей Тиля. И решать его предстояло только ван Нормайену. Но присутствие рядом тифлинга совсем не добавляло трезвости рассудка, которая так была нужна. Злиться он мог сколько угодно, но решение всё равно принимать придётся.
- Спокойной ночи, - резко бросил Тиль Ритце с стремительно вышел из комнаты. Тратить силы на то, чтобы её выгнать он не стал. Но возле двери парень остановился и сказал, даже не повернув голову в сторону девушки: - Чтобы утром я тебя тут не видел. Дожидайся развязки где-нибудь в другом месте. Я... буду думать, как поступить.
После этих слов Тиль вышел за дверь и закрыл её за собой. Тифлингу лучше прислушаться к его совету, потому что утром парень будет явно не в самом лучшем расположении духа.

+1

23

Полудемоница, что кошкой лениво развалилась на кровати и расслабилась, равнодушно глядела на человека, чье самообладание все-таки сумела нарушить. Не особо это вызвало радость, но не пробудило и опаски, что она может попасть под горячую руку. Тиль, судя по всему, горел желанием избавиться от нее и вычеркнуть из своей памяти гораздо сильнее, чем сама Ритца. И даже этот факт никак не огорчал, не задевал гордости. Было бы приятно самолюбию, прыгни он к ней, чтобы предаться утехам, но сейчас... Сейчас тифлинг радовалась, что не пришлось требовать или, что хуже, просить разрешения остаться на ночь. Все подобные мысли вызывали очередную тоску - она уже не та, что прежде. Пепел. Который может пыхнуть и обжечь искрой, что еще где-то внутри тлеет. Но уже не сжечь, не сожрать безумным пламенем всех, кто посмел как-то поступить иначе от ее желаний.
И еще ей было искренне не понять ощущений человека. Каждый день кто-то умирает, толпами. На поле битвы, в темном переулке, в собственном доме - да смерть подстерегает на каждом углу. Жизнь сейчас такая, что каждый вечер нужно благодарить небеса за подаренный и не отобранный день. И молиться, чтобы ночью ничто не поменялось. Так что такого страшного, если добровольно отдать под нож горстку людей, чья жизнь все равно оборвется когда-нибудь? Ритца вздорно пожала плечами, когда маркиз вышел из комнаты, хлопая дверью. Покривлялась, передразнивая человека, жестикулируя и показывая змеиный язык. Никуда она утром не собиралась уходить. По крайней мере, сразу после пробуждения. Он не убьет ее, в этом полукровка не сомневалась. А начнет хамить - так мебели еще достаточно, которую можно разломать. К примеру, об его упрямую голову, вдруг станет лучше соображать? Оставшись одна, послушав отдаляющиеся шаги, тифлинг осторожно поднялась с кровати, чтобы дойти до столика с графином воды на нем. Утолив жажду и смыв запекшуюся кровь на ранках, она глянула в окно, задумчиво вглядываясь в небо. На ум пришли ее сплетни, еще этим утром пущенные по миру, что Тиль является оборотнем. Эти воспоминания развеселили ее и утешили, если человек надумает все-таки ее сдать. Потому что поверил простой люд в эту ложь охотно, наживку из якобы фактов проглотил с жадностью, тут же вспоминая подробности и более красочные истории. Ну а защита от бывших друзей ей была вот такой - ребята слишком хорошо знали, что оборотень живым или хотя бы целым никогда не останется после встречи со Зверицей, которая кинется уничтожать, не боясь собственной гибели. Полукровка тонко улыбнулась, чуть скалясь. Интересно, не затруднят ли эти сказочки, устроенные ею самой, ему дела? Наверняка попортят настроение, когда услышит. И примчится выяснять отношения, как мило. Такие страсти между ними происходят - не каждые любовники могут похвастаться историями такого рода. Посмеявшись всему этому, Ритца вернулась в кровать, нахально забралась под одеяло, сумела соорудить из него подобие теплого и мягкого гнезда, где и устроилась, уютно свернувшись калачиком и впадая в дрему.

+1

24

Закрыв за собой дверь, Тиль выругался. Тихо, но в голос. Парень замер возле двери, как будто решал, куда ему дальше направиться. Он невидящим взглядом уставился на какую-то портьеру в коридоре, как будто ожидал увидеть там что-то особенное. Естественно, ничего экстраординарного он там не увидел. Да и вообще казалось, что он ничего не видит, улетев куда-то далеко в своих мыслях. Лицо его приобрело какое-то каменное выражение, не дрогнул ни один мускул. Глаза хоть и были как будто остекленевшими, в них плескались не самые радужные чувства. Зато руки слегка подрагивали. От ярости и бессилия. Тиль с силой сжал кулаки. Если бы сейчас ему что-нибудь попалось под ноги, он бы не задумываясь пнул это или отправил бы в далёкий полёт.
Наконец, Тиль сдвинулся с места. Он прошёл по коридору пустого дома. Войдя в другую спальню (что чаще служила местом ночёвки для гостей, нежели для самих хозяев особняка), маркиз захлопнул за собой дверь.  Взгляд его прошёлся по помещению, после чего парень устало уселся в кресло. Рядом пустовала кровать, но Тиль знал, что поспать ему сегодня не удастся. А виной всему те моральные терзания, что сейчас мучили его. Для Ритцы это не было бы проблемой. Для неё чужие жизни - пустой звук. А вот для Тиля... Ван Нормайен не был убийцей. Но сейчас он фактически раздумывал над тем, кого ему предстоит отправить на тот свет. Множество предполагаемых целей, что тифлингу снова будут выдавать одну за другой, если та вернётся к Грукху, охранников каравана или себя самого. Что же, в том, что Ритцу вряд ли как-то серьёзно покарают за "побег" из банды - в этом она сумела его убедить. Но убедить его так просто расстаться с чужой кровью на руках, Ритца будет не в состоянии.
Парень не был героем. Может, он малодушничал. Но выступать жертвой во всей сложившейся ситуации он ужасно не хотел. По сути сейчас он выкупал свою жизнь чужими. Поздно кусать локти и заламывать руки, когда уже по пояс увяз во всём случившемся. Тиль обхватил руками голову. Если позволить банде заполучить Ритцу, то... То парень хотя бы не будет знать, кого обрёк на смерть. Жертвы так и останутся для него безликими личностями. Маркиз лишь будет знать, что они есть, и всё. Если поставить под удар караван... То фигуры обретут лица. Лица защитников торговцев, самих купцов, случайных жертв... Ван Нормайен в таком случае просто предаст тех, кто понадеялся на него, как на нанимателя. Обречёт на смерть или увечья. Но... их же будет меньше, чем безликих, верно? Парень в ярости ударил кулаком по подлокотнику кресла.

Время шло быстро. Что бы ни происходило в голове у Тиля, отложить приход утра это не могло. Город начинал просыпаться, небосвод стал светлеть. Вскоре солнце, которое итак уже порядком задерживалось, создавая мутное серое осеннее утро, выглянуло из-за горизонта. К тому моменту как утро набрало силу, Армиан уже вовсю жил своей жизнью. Шум на городских улочках был не слабый, так что вполне был способен разбудить даже такого соню, как Тиля. Только вот Тиль ни разу не сомкнул глаз за всю ночь. И сейчас он не спал. Более того, его уже не было в доме. Парень выскользнул за дверь ещё раньше, когда небо только-только прояснилось. Естественно, ставить в известность Ритцу он не стал. Он вообще не желал её видеть. Путь его лежал в таверну, где он недавно встречался с людьми Грукха. Они сказали, что сами назначат дату и время встречи, но парень не мог и не хотел откладывать разговор. Он понимал, что стоит ему поразмыслить над происходящем ещё больше, и его решимость в принятии решения растает. Лучше уж так. Сделать сразу, как решил. Итак уже было обдумано и взвешено всё, переливать из пустого в порожнее ван Нормайен не хотел. А сомнения и совесть... что же, они будут всегда.
Злой, со слегка покрасневшими глазами и мешками под ними, парень всё же нашёл взглядом своего недавнего собеседника. Неизвестно, что Тиль сказал ему, как его уговаривал, но "мельник" все же согласился провести его прямиком к Грукху прямо сейчас. И спустя какое-то время беседа Тиля и гнома была завершена. Тиль даже не запомнил толком, как тот выглядел. Его мысли были далековато, но требовалось выглядеть сосредоточенным, чтобы к его словам прислушались. А потом... потом Тиль просто купил себе бутылку выпивки и отправился в ближайший же постоялый двор, чтобы там забыться, наконец. Хоть на время. Но уже сейчас парень знал, что ещё долго будет ворочаться, при попытках уснуть и возвращаться к этому дня каждую свободную минуту.

+1

25

Для полукровки эта ночь была сладкой и приятной. Ее никто не беспокоил и не дергал, все мысли спали вместе с ней, а уж уверенность в собственной неприкосновенности служила дополнительным одеялом, укрывая от лишних забот. Стоит ли говорить, что проснулась она полная сил и энергии, бодрая как гончая перед охотой и не походила на истеричную безвольную женщину, которой была накануне. Никто не потревожил ее сна... Досадно, что никто и не принес завтрак в постель. Усмехнувшись своим мыслям, тифлинг лениво потянулась, кошкой выгибаясь, широко зевнула, тонко скульнув. Распахнула дверь со злорадной затаенной радостью.
- Тииииль, миииилый, а я туууут! - пропела тифлинг, уже предвкушая уйму злобных и нелестных эпитетов в свой адрес. Выйдя из комнаты, она нахмурилась пустоте в доме. О, пустой дом от дома непустого она отличала сходу, но не могла объяснить как. Еще сильно отличался дом, в котором уже не живут некоторое время... Но всё это было не в тему. Человек ушел, она не знает его планы, она безмятежно проспала его уход отсюда. Паника! Вернувшись в свою комнату - ту, где провела ночь, да - она высунулась в окно, щурясь от света солнца. Демоны, само собой, что его нет нигде. Что же делать!
Перепугавшись, полукровка закуталась в плащ и поспешила покинуть пустой дом. На всякий случай - через окно на стороне безлюдной улицы. Весь день тифлинг ютилась в различных укрытиях, вслушиваясь в жизнь города и ища угрозу для себя. Думала, что вот-вот - и будет за ней погоня, только вот из кого? Бывших друзей, стражи или кого-то еще?
Ночь прошла так же тревожно, словно расплата за предыдущую, полную безмятежного покоя. Полукровка все-таки решилась с голоду пройти в таверну, в которой обитали в основном люди преступных слоев. Долго вслушивалась в голоса, анализировала слухи, гадала... Рассказы, что Тиль - оборотень почему-то не мелькали, видимо, не прижились. Не было ничего уже и про Зверицу. Что же выбрал человек, неужто сам решил отдать свою жизнь? Волнение затмилось любопытством, но никакие новости не сумели открыть правды. Вздохнув, полукровка просто попросила комнату на ночь, а утром... Утром, спустившись вниз, она и получила жатву сплетен. То, что караван оказался разграблен, а люди, сопровождающие его убиты. И уж по описаниям почерк собственных ребят не могла не узнать. На мгновение накрыло волной ностальгии, даже боль и страдания прошлого не сумели отбить легкую по тоску по стае, когда было весело, когда огонь горел и требовал крови. Вздохнув за столиком, в обнимку с кружкой, где было молоко - да, у всех чудовищ свои слабости и предпочтения, порой странные - Ритца с насмешкой подумала, что Тилю, наверное, было так тяжело сделать окончательный выбор. Кажется, тифлинг не против встретиться с ним еще раз, обсудить все его ощущения после подобного... И напомнить, что это - расплата за собственную глупость. Не вмешивайся, если не готов к последствиям, которые часто могут отличаться от ожиданий. Что же, свобода была при ней, ее тайна опустилась снова на свое дно, а те люди... Ей их не жаль. Она не знала их, когда они были живы, она не узнает их мертвыми. Вдовы и дети? Плевать. Зато она свободна!

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Холодная месть приятней всего на вкус