http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Купи сову

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

Участники: Шарка, Марс
Время: 9 лет назад.
Место: Черный рынок, где какие только диковинки не встретишь. И главные условия этого маленького и шумного мира: будь при деньгах да язык за зубами придерживай, ибо участь тебя постигнет незавидная - перерезанная глотка темной ночью или судьба очередного лота на аукционе рабов.
Сюжет: Молодой и пока неизвестный в мире славы сумеречный эльф, твердо решивший встать на путь охотника истребителя нечисти, стремится закупиться всем необходимым для будущей профессии. И где, как не в подобном месте, искать вещи, которыми сподручнее уничтожать темных тварей? Но рынок коварен, бесконечные торги сплетаются в единый гул и шум, он как назло подкидывает глазам всё более захватывающие и такие внезапные экземпляры, вызывая невольное удивление, что и подобное может существовать в жизни. Почему бы не прогуляться по рядам, где торгуют животными и им подобными всех видов со всех, кажется, не только стран, но и миров? А что за толпа собралась вокруг одного торговца, что зычным голосом нахваливает свой товар?..

0

2

Голова и глаза болели. Коварные солнечные лучи ослепляли своей яркостью даже сквозь полуприкрытые веки, заставляя страдать только больше и вызывая лишь большее отупление. Охра сидела на каком-то деревянном помосте, прикованная за цепочку к лапе. Иногда когтистая лапа вяло поднималась и всё так же с какой-то обреченной ленцой пару раз дергалась, ровно пытаясь скинуть свои оковы. Металл был коварен, это было не просто серебро, прикосновение которого к коже вызывало мучительный зуд, зачарованный артефакт полностью блокировал все возможности применить магию. В том числе, и элементарно вернуться в человеческий облик. А стоило натянуть цепь и свободная петля на лапе стягивалась, угрожая впиться шипами, призывая успокоиться и не дергаться попусту. Но сова, кажется, даже не задумывалась об этом, не исключено, что она и забыла, что является оборотнем, а не простой дикой птицей, пусть и ростом с человека. Иногда она приоткрывала глаза, обводила толпу перед ней мутным темным взглядом, тяжело ворочала пернатой головой и снова прикрывала веки, не зная как спастись от знойного солнца. Кроме света был еще один не менее мучительный раздражитель.
Шум.
Крики с шуточками и предложениями цен, глупые вопросы на повышенных тонах, чтобы перекричать остальных, а иногда отчаянно и тоскливо взвывали, рычали, плакали собратья по неволе, которых в этом ряду было множество. Одурманенной накануне наркотическим дымом для пущего спокойствия Охре всё это было мучительно, неприятно и даже больно, тонкий и острый слух молил о пощаде. Она бы с радостью сунула голову под крыло, но исполинские крылья были спеленуты, на всякий случай.
Торговец кричал, делая паузу лишь для очередного вдоха.
- Такого вы еще не видели - совенок из мира гигантов, совершенно ручной, сообразительный и легко поддается обучению! - при этих словах перед ее клювом оказался малый кусочек вяленого мяса, проткнутый палкой - кормить с рук свой "ручной" товар, пойманный накануне, торгаш и не думал. Охра открыла глаза, снова мутно моргая. Клюв скорее по рефлексу принял подачку еще до того, как разум успел сообразить, что предлагают и вообще нужно ли оно. Чувствуя вкус странного, но все-таки мяса, сипуха дернула головой, проглатывая добычу. Снова глянула на толпу, нахохлилась и развернула голову в сторону спины.
- Крылья этого птенца уже сильны, чтобы поднять вас в небо на спине, кормится любым мясом и в небольшом количестве, а прошу за эту красоту каких-то жалких восемь тысяч золотых!
- Сам ты... Уху... - вяло пробормотала Охра скорее себе под клюв, нежели для чьих-то ушей. Кажется, исступление переходит в дрему. Она неловко переступила на месте, скребя острыми когтями по дереву. Время для нее превратилось в вязкую смолу, замерев на месте. Рано утром, когда было самую капельку прохладнее и куда значительно темнее, оно было ощутимо, перетекало, тащило по небу солнце, являя всё больше света. А теперь всё было постоянным и неизменчивым - шумные крики, боль в голове и мучительный для ночных глаз свет.

0

3

Ох уж эта людская рыночная суета. Марс бы ни за что не зашёл в подобное место, если бы его на это не толкнула некоторая необходимость. Он только встал на путь истребителя нечисти, а так, как нечисть никогда не торопиться умирать, ему требовался немалый инструментарий, для успеха. Однако, будто жители всех окрестных городов собрались сегодня на площади. Люди не только шли на рынок, и мерной шеренгой возвращались обратно. И почему-то всё чаще было слышно «ну, как зверюга?» и «да уж, на это стоило посмотреть». Что, признаться по правде вгоняло молодого эльфа в ступор.
«Неужто что-то ценное на рынок привезли?», скептически пронеслось в его разуме. Уж кто-кто, а эльф знал, насколько бывают хитры и жуликоваты торговцы. Говорят, что продают тебе землю, усыпанную рудниками, а продают кусок бесплодной скалы, с которой ничего кроме камня и не добудешь. Или же, предлагают участок на берегу озера, а в нём когда-то осуждённых толпами топили. Живи себе с такими соседями.
- Эй, чем там торгуют? – остановив одного из возвращавшихся зевак поинтересовался парень.
- Птицу какую-то привезли. Слыханное ли дело? Восемь тысяч просит. Ну ничего, так с носом и уйдёт. Я может, за такие деньги, яйцо дракона куплю!
Марс ничего ему не ответил, однако, на долю секунды уголки губ его изогнулись в лёгкой улыбке. «Точно, яйцо дракона. Именно его». Молодой охотник на нечисть прекрасно понимал, что если и попадается что-то правда ценное, никто это никому никогда не то чтобы не продаст, а даже на показ не выставит. «Хах, ох уж эти пороки». Неторопливым шагом, приближался он к месту торга.
- Крылья этого птенца уже сильны, чтобы поднять вас в небо на спине, кормится любым мясом и в небольшом количестве, а прошу за эту красоту каких-то жалких восемь тысяч золотых!
Какого же было первое удивление эльфа, увидевшего продающееся создание. Перед ним, на самом деле, бесспорно в ошейнике, предстала огромная сова. «Купи такую, и навсегда забудь об уличных котах, и бездомных собаках», невольно усмехнулся парень, приходя в себя.
- Эй, торгаш, а где выловил такую? И не много ли просишь?
Марс был уверен, что вопрос этот торговец услышал сегодня неоднократно, но ему-то что с этого? Товар, скажем так заинтересовал эльфа. Ему бы пригодился такой питомец в его деле. И в темноте видит наверняка, и, можно скармливать остатки чудищ, которые самому на продажу не пригодятся. Почему бы и нет? Если удастся сбить цену – весьма не плохое приобретение.

+1

4

Отвернуться от всех оказалось лучшим вариантом, мягко высказанным протестом против происходящего, неодобрением. Дрема накрывала, утаскивала, и, хотя гул как в огромном пчелином гнезде никуда не девался, ровно как и головная боль продолжала донимать, это состояние казалось временным спасением, за которое нужно было цепляться, что Охра и делала, плотно сомкнув веки. Нахохлившись и словно просев, она казалась теперь шире и значительно ниже, чем была изначально, походя на пернатый шар.
Торговец какое-то время продолжал еще что-то выкрикивать, но устал уже и он, ибо с самого раннего утра надрывал глотку. В его представлении всё было значительно проще: на такую диковинку соберется толпа со всего рынка, а дальше всего-то не проворонь самое прибыльное и дорогое предложение, коих должно было быть десятки. А как получилось? Эта глупая птица, которая должна была озолотить, начинала вызывать раздражение. Еще изначально алчный человек планировал запросить за сову минимум пятнадцать тысяч, потом скорбно начал предлагать свой живой товар за десять, а теперь скатился до восьми и едва ли кто оказался действительно заинтересованным в покупке. И пока он продолжал громко всячески нахваливать свой товар, глаза его блуждали по зевакам, ища того, кто мог оказаться готовым и способным раскошелиться ради этой горы перьев.
И подобный тип нашелся, жадные масляные глаза остановились на каком-то темнокожем эльфе.
- Эта птица была забрана из своего гнезда отважными мореходами едва ли не ценой жизни этих храбрецов, что привезли ее из самых дальних миров, о которых едва ли мы что знаем!
Повернувшись в сторону якобы гостьи из чуть ли не иного мира, а на деле - выловленная одной из неудачных ночей в окрестных лесах, торгаш обнаружил, что товар принял совершенно не подобающий облик и бесцеремонно ткнул Охру палкой, с которой и кормил, в плечо. Неожиданный тычок выбил задремавшую было птицу как из душевного равновесия, так и обычного. Мгновенно поворачивая голову с белым лицевым диском, украшенным двумя большими темными немигающими глазами, в которых явно читалась усталость от всего этого, сова дрогнула.
- Уху ты!.. - возмутилась Охра, пошатнувшись и едва удержавшись на ногах, но очередной порыв достать крылья, чтобы помочь себе, напомнил, что те плотно спеленутые какой-то целой системой веревок, что и не натирали вроде как, но не позволяли освободиться.
- Кхты-кхты, - почти в унисон ей громко закашлял торговец, чтобы скрыть сказанное птицей. За весь период он не раз слышал от нее отдельные слова и потому еще не решил, стоит такое демонстрировать или нет. Быть может, что когда-то птица кому-то принадлежала - это объясняло то, что никто не пострадал и не был ранен при ее поимке. Едва ли принимал ее торгаш за перевертыша, твердо уверовав, что чаще всего лунные - волки, а реже - кошачьи и им подобные, но никак не птицы.
- Прошу прощения, дамы и господа, голос уже садится, - со всей любезностью проговорил человек, убедившись, что птица словно вроде как собралась, больше не растекается бесформенным пернатым блином, а главное - молчит. Ну а снова накатывающая пелена на глаза - так что поделать. Покажите на этом рынке зверя, который не был бы для пущего спокойствия и своего, и хозяина одурманен наркотой.
- Итак! Лучшие мастера учили послушанию этого птенца, признавать человека и сокрушать врага по одному приказу! Совершенно ручная, никогда не предоставит вам хлопот! За ничтожные восемь тысяч золотых! Видали ли вы подобное у кого? Нет! Вы будете первым с таким потрясающим зверем!
В знак подтверждения, торговец все-таки решился и опустил руку на пернатую совиную голову. Едва ли что особого произошло - Охра словно не среагировала, только немного просев от прикосновения, ровно пыталась так ускользнуть. Ни взгляд, ни выражение клювастой мордочки никак не изменились, только лапа, которую держала цепь, снова вяло дернулась, звеня оковами.

+1

5

Парень сунул было руку в карман, но извлекать её оттуда не торопился. Не было смысла. Откуда бы у него взялись восемь тысяч? Да ещё и золотом. Всё, что было в кармане сумеречного эльфа – так это дырка, и два-три медяка. У него было с собой несколько трофеев, но эльф рассчитывал приобрести нечто иное, чем питомца.
«Так, надо попробовать перехитрить его», нахмурился он, будто размышляет, стоит ли товар денег. «Ну же, давай, «младший», столько лет провести в рабстве у самых ничтожных созданий на свете, и ничему у них не научиться? Так не бывает. Напрягай извилины». И правда, если бы мозг умел потеть – он бы сейчас обливался потоками, щедрее горного ручья. С одной стороны, никто не выказывал желания приобрести диковинку, с другой – эльф прекрасно понимал, что с минуты на минуту появится изнеженный богач, дабы приобрести её «просто чтобы было». А так – она хоть пользу принесёт. И не одному ему, если задуматься.
- Слушай, есть у меня одна идея, - крикнул торговца парень. – Но чур, разговор должен состояться наедине. Мало ли, что может случиться в толпе.
Конечно, в толпе может произойти любое событие. Тем более, что охотник невероятно сильно рисковал своей шкурой, и дыркой в кармане, строя из себя богатея. Он был больше чем уверен, что «глаза и уши», местных работников ножа и топора, так сказать, романтиков большой дороги, уже всё что надо услышали, увидели, и постепенно преображаются в языки. Болтливые языки, которые определённо всё преувеличат, напустят красок, и тогда «младший» точно не выживет.
- Сразу тебе говорю: то, что я предложу – нигде больше не найдёшь, и не встретишь!
Эльф пошёл ва-банк. Жулить, так жулить. Как гласит одна из людских пословиц «на рынке всегда два дурака», и почему-то охотнику очень хотелось быть тем дураком, что второго одурачит. Его лицо итак обычно было столь же эмоционально, сколь изваяние каменное, а теперь так вообще, будто аватар серьёзности предстал перед торгашом.

+1

6

- Готов принять плату и самоцветами, а уж курс решим на месте! - добавил торговец к словам про золото и пошел по второму кругу вещать, откуда якобы Охра прибыла, как жила, как рисковали люди, что добывали ее едва ли не ценой своей жизни, в общем - понес чушь. И часть зевак, вволю насмотревшись на измученную сову, все-таки разошлась по своим делам дальше, пользуясь возможностью бесплатно поглазеть на зверинец, ровно как в каком-то зоосаде, только с куда большим разнообразием. Интерес к эльфу угас, как продавец посчитал, что тот или недостаточно дозрел для покупки, или просто не обладает должной суммой. Ну а снижать цену еще больше - выгоднее тогда птицу оставить себе и для чего-то приноровить, глядишь, на том же чучеле какому-нибудь из дворян можно заработать, которые любят экзотику и диковинки.
Охра неподвижно стояла на месте, опять прикрыв глаза, пелена дурмана с которых так и не сходила. Голова болела, дышать было тяжело и очень хотелось в ночное небо, вдыхать прозрачный воздух, слиться с ветром в едино, позволяя ему скользить меж крыльев и бесшумно нести вперед, ничем не сдерживаемую. Белое лицо совы, напоминающее не то срез яблока, не то сердечко, ничего не выражало, а клюв был закрыт. Человек, углядев, что сова снова была близка распушиться и расслабиться, опять сунул кусок мяса под нос, заставляя вяло дрогнуть и снова на рефлексе принять подачку, тут же ее заглатывая, запрокинув голову и сделав ей порывистый рывок.
Желающих на покупку не находилось, птица никак не проявляла себя и не особо привлекала внимание, а потому, поддавшись злому порыву, он ткнул палкой куда-то под спеленутое крыло, выбивая еще одно сдавленное уханье, но теперь, к его счастью, без слов человеческой речи. Сова вяло шагнула в противоположную сторону, скребнув когтями по доске и натягивая цепочку, которая угрожающей петлей с шипами внутри впилась в ногу, рискуя пролить капельку крови. Зуд от прикосновения серебра тоже изматывал, а уж страшно представить, что будет, если проявится хоть одна ничтожная царапинка, соприкоснувшись с поверхностью металла. Но Охра ничего этого не думала, ровно весь разум отключился, оказался выжженным жестоким для ночных глаз солнцем. Хотелось только чтобы всё пропало - шум и гам, сухой пыльный воздух, яркий свет и боль в лапе.
Услышав предложение, торговец заколебался, не решая оставить товар без присмотра и сомневаясь, что подобный оборванец может что-то предложить. Но вдруг выйдет так, что у ушастого есть то, что может быть ценнее комка перьев? И потому, небрежно приманив юношу, который находился у малой палатки поблизости, оставил его рядом с птицей присматривать - уж сыну-то верить он мог и был уверен, что тот в случае чего - позвать успеет вовремя. Да и смирная сова-то, не денется никуда. И зеваки просто стоят и смотрят... Сволочи. Устроив замену, торгаш махнул рукой эльфу, зовя за собой и направился к той самой палатке, где находились вещи и еще некоторые товары. Прикрыв завес за возможным клиентом, человек скрестил руки на груди.
- Ну, что у тебя там? - грубо буркнул он, всем видом показывая, что каждая выделенная минутка его внимания - оказанная честь.

0

7

Если бы терпение можно было сдавать в аренду – Марс бы уже был богаче любой живой, или не живой твари в этом бренном мире. Жестокая ирония жизни, продавать можно почти всё, даже любовь нынче продаётся за деньги, а с терпением такая штука не пройдёт. И не только любовь, ведь даже самые преданные когда-то были проданы, или куплены, став жертвой соблазнов. Так почему, если можно купить такие вещи, которые мастера пера стараются возвысить в идеалы, нельзя, просто сдать в аренду, такую банальную вещь, как терпение?
Видно было, что торговец бы отдал за него целое состояние. Сова, а пол её был неизвестен парню, уже выглядела не просто вяло, она напоминала собой случайный эксперимент некроманта. Эдакое… недо-зомби. Наверное, так выглядит первая поднятая нечисть, рассеянным учеником, что делает всё впопыхах. Размышления подобные слегка приободрили эльфа, заставив его губы изогнуться в лёгкой улыбке.
Он очень пристально осматривал существо, которое собирался приобрести. Ну, как приобрести, он уже продумал, своего рода план, как обдурить этого торгаша. Конечно, от его взора не смог укрыться один интересный момент. Металл, который сковывал птицу, будто вызывал у неё некоторое раздражение. Крайне редко подёргивающиеся пальцы на лапе выдавали это беспокойство.
«С чего бы это сове реагировать так на железо?» эльф сделал осторожный, едва заметный шаг вперёд, пытаясь рассмотреть получше материал оков. «Точно не от холода. Уже давно бы передалось тепло тела на металл. Да и вроде как день сегодня достаточно ясный. Солнце могло бы нагреть, но жара не хватит». Наклонив голову, и заметив едва заметный блеск, свойственный только одному сплаву юноша едва сдержал смех, и сумел сохранить выражение безразличия на своём лице. «Думал, что торгуюсь за сову, а хочу приобрести оборотня! Вот тебе и раз!»
- Что ж, пройдём… - с лёгкими нотками холода прозвучал ответ на приглашение торговца.
Если быть максимально откровенными, то Марсу было плевать и на торгаша, и на его сына. Всё что сейчас занимало странника – это скорее бы завершить сделку, и скорее скрыться из виду селян.
- Я предлагаю тебе обмен, твою сову, на нечто стократ ценнее и реже, - произнёс «младший», едва они отошли в сторону. Прежде, чем торговец успел открыть рот, парень прокусил себе указательный палец, и провёл по левой щеке.
- Ах… ну наконец-то, - послышался игривый голосок. – Хозяин, с твоей стороны нечестно так долго держать меня взаперти.
Эльф позволил себе широкую искреннюю улыбку победителя. Деймия знала, как выйти в свет, и показать себя максимально притязательной.
- Что скажешь? – он даже не обернулся на слова своей рабы. – Как тебе такая диковинка?

Отредактировано Марс (27-01-2015 00:34:28)

+1

8

Охра никак не среагировала на внезапную смену надзирателей, не проводила взглядом и поворотом головы, вполне возможно, что даже не заметила происходящего, снова потихоньку отключаясь и пытаясь разумом уйти от мира куда-то то ли внутрь себя, то ли просто подальше от реальности. В отличии от торгаша, сыну было относительно плевать позирует несчастная птица на публику или готова растечься снова бесформенным комом. Так что какое-то время сова была оставлена в покое и не преминула этим воспользоваться, чуть склоняя голову, а затем, осмелев, снова отворачивая ее к спине и полностью закрывая глаза. Юноша лишь строгим взглядом оглядывал уже поредевшую толпу наблюдателей, которая все-таки успела пополниться новыми лицами. Кто-то задавал какие-то вопросы, но юнец уходил от ответов, уклончиво говоря, что сейчас подойдет отец, а он знает больше.
А тем временем в палатке торговец с насмешливым видом, словно бы ничем его не пронять и не удивить, глядел на Марса, ожидая то, что может оказаться достойной заменой птицы, которая осталась прикованная цепью. Не исключено, что человек подивился бы, узнай кого на самом деле смог поймать, но это не помогло бы избавиться от желания наживы, возможно он только бы попытался набить цену, а уж узнай, что в Шарке течет кровь нимфы, добавляя ей особой и неповторимой красоты, которой лишена большая часть смертных... Пусть насильно она никого и не очарует, но кто не пожелает обладать такой красавицей?
Все-таки остроухий сумел поразить продавца, который обомлел, увидев некую тень, что появилась от непонятного ритуала - от пристального взгляда не укрылось как странная татуировка была орошена кровью, что, вероятно, и призвало неведомое существо. И все-таки первый порыв был схватиться за кинжал на поясе, поверив, что черная тварь может броситься по приказу своего хозяина. Но нет, всё было честно и это выступило лишь демонстрацией ответного товара. А потому торговец мгновенно выпустил рукоять из ладони, проводя рукой по одежде, ровно оправляя свой балахон.
- Что же, выглядит впечатляюще, - поспешил он вернуть свою прежнюю маску усмешки. - А может оно еще что-то, кроме разговоров, как управляется? И что же за порыв отдать нечто стократ ценнее и реже в обмен на птицу, пусть и необычную?
Торгаш был не первый год на рынке, являлся достаточно заматеревшим в некоторых вопросах, и острый запашок развода так и сквозил от этого эльфа, вместе с его черненькой бестией, пусть и достаточно смазливой на мордочку. Но не лучше ли остаться с совой на руках, с которой можно будет получить выручку хотя бы чучелом?

+1

9

Кажется, рыбка клюнула, по крайней мере, как показалось Марсу – поплавок лениво запрыгал, над, до этого безмятежной, гладью озера, если не океана человеческой алчности. Торговец, конечно был не промах, но даже глаз ювелира со временем становится слабее. Даже обоняние парфюмера можно притупить, как и слух барда, и чувствительность дегустатора. Спектакль начался, и многие годы, работающие в одном коллективе актёры, приступили к исполнению своих ролей.
- Я – охотник на нечисть, - немного гордо, с нотками отстранённости прозвучал ответ. – Для меня приручить такую бестию – сущий пустяк. Мне стоит скинуть рубаху, и взору твоему откроется вереница шрамов по всему телу, оставленная ими в боях, и в процессе приручения. Смотри, - эльф обернулся к Деймии, - раба, прояви к этому человеку должное почтение.
- Слушаю, и повинуюсь, - сложив руки перед собой, и склонив голову ответило создание.
Деймия мягко, чтобы не напугать торгаша приблизилась к нему, и осторожно положила руки на его плечи, демонстрируя мужчине все прелести женского пола, что никогда ей не скрывались. Она осторожно, мягко приблизилась к нему ровно настолько, чтоб торговцу казалось, будто он сам ощущает своё дыхание на её груди.
- Так, или господин подразумевал нечто большее? – с лёгкой интонации медовой похоти слышался шёпот.
- А почему я согласен совершить такой обмен? Пожалуйста, можешь убедиться в моих словах сам, - спокойно поддерживал торги эльф.
Всё тем же кровоточащим пальцем, он провёл по своей правой щеке призывая на этот раз уже Фобоса. Вид этого исполина должен был внушить в менялу если и не суеверный ужас, так уважение к партнёру по торгам определённо. По крайней мере «младший» на это рассчитывал.
- Как видишь, у меня есть прекрасный молчаливый раб, который во многих отношениях выгоднее этой рабы. Он выше, крепче, намного сильнее, чем она. Я держу у себя Деймию просто так, для удовлетворения тех ноток порочной души, что часто играют у каждого мужчины.
В сознании своём эльф ощутил немой вопрос Фобоса. Чем занят господин, и почему он призвал их не в бою, а в столь необычном месте, слышалось ему. Ответа слуга Марс не дал. У него не было времени сейчас распинаться перед своими слугами. В конце – концов и Фобос, и Деймия достаточно умны, чтобы понять аферу, затеянную их повелителем. Тем более, что лишь мысли о её осуществлении сейчас витали в рассудке охотника за нечистью.
- Если ты готов меняться, я нанесу тебе на кожу ритуальную татуировку, объясню тайные слова и навсегда привяжу к тебе её. Она никогда даже мысли не допустит о том, чтобы навредить как-то тебе, или твоей семье. Что уж говорить, о престиже твоей лавке, если появиться подобная хранительница, или же прислуга. И заметь, я говорю по делу, а твой товар – весьма сомнителен.

+1

10

С одной стороны, торговец уже успел пожалеть, что сам ввязался в ведение переговоров со смуглокожим эльфом, а с другой - не сыну же доверять подобное, который запугается любой мало мальски удачной иллюзии и тут же отдаст птицу, едва ли не приплачивая сверху, чтобы только остаться живым. В общем, определенный риск в данной профессии всегда имелся, в котором расходы - не самая страшная беда, а наградой за храбрость и готовность рискнуть может стать звонка прибыль и только пополнение собственных богатств, не обязательно деньгами. И человек, пропитанный ядом алчности, испорченный рынком, где думаешь только о том, как собственный товар оформить покрасочнее и продать подороже, все-таки купился. Отчасти виной и причиной тому стала возвышающаяся тень второй диковинки - двухметровый черный исполин глядел серьезно и казалось бы даже хмуро, а чрезвычайно когтистые конечности повышали готовность торгаша сговориться. Бегающий его взгляд прошелся по второму призванную существу, оценивая мощь, лишь потом - вторично сфокусировался на рабе, которая игриво заглядывала в глаза сияющими пятнами на месте своих. Взгляд человека против воли скользнул было ниже, но он заставил себя сосредоточиться на деле, мягко кладя ладонь поверх ее руки, снимая со своего плеча и неожиданно деликатно отстраняясь. Всё это время он молчал, вдумываясь в предложение и наблюдая да слушая. На мгновение он высунулся из-за завеса, на гортанном непонятном языке обращаясь к кому-то, вероятнее всего - сыну. Что он сказал и велел оставалось загадкой, но никакой торжествующей усмешки на губах человека не блуждало, а значит стоило отбросить мысль о том, что обман эльфа раскрывался и вызывал ложные подозрения, а за самим остроухим вот-вот придет местная стража и хранители относительно справедливых законов, которые иногда умели не хуже оборотней менять свою форму, становясь на сторону того, чей кошелек внушительнее.
Вернувшись, так сказать, обратно своим вниманием к Марсу, торгаш наконец позволил себе улыбку - несколько заискивающую, что можно было смело расценивать как уже готовность согласиться.
- Что же, меня устраивает такой вариант, какие вещи нужны для ритуала и что приказать принести?
Неравноценность товаров, которая вначале так смутила и напугала, теперь перестала смущать человека - разумеется, что всякий стремится, нахваливая свое, опустить пониже ценность товара другого, а значит - нечего беспокоиться и запах обмана оказался ложным.
А тем временем бедную птицу готовились перевести из категории товара на витрине в категорию упакованной покупки, которую относительно удобно доставлять. Охра с равнодушием смотрела на приготовления, ровно не догадываясь, что и пара мотков веревки, и подозрительный мешок, который недостаточно велик, чтобы она туда поместилась целиком, готовятся как раз для нее. Моргнув всё тем же уставше-мутным взглядом, она опять прикрыла глаза, а по толпе зевак прошелся гул - неужто сторговались, и сова сегодня окажется при руках хозяина?

0

11

Марс позволил себе широкую улыбку. Такой улыбкой обычно улыбается один партнёр другому, когда оба довольны состоявшейся сделкой. Сколько раз уже Фобос и Деймия доказывали свою полезность? Можно сбиться со счёта, вспоминая лишь случаи, когда они спасли ему жизнь. Сейчас, при торговце он называл их рабами, хотя оба существа прекрасно знали, что меньше чем друзья они быть ему не могут.
- Деймия, - спокойно и властно звучал голос эльфа. – Это твой новый господин. Ты должна служить ему так же преданно, как служила мне, и выполнять любые его капризы.
- Да, господин. Бывший господин, - и женская тень переместилась за спину торговца.
В свою очередь, сумеречный эльф оглядел помещение, словно в поисках чего-то, что могло бы вполне найтись и в этом скромном прибежище. Дабы не оттягивать момент сделки и не посылать никакого за необходимыми для ритуала вещами.
- Как жаль, как жаль, - с нотками загадочной грусти в голосе произнёс Марс, словно, не найдя крайне важной вещи. – Но ничего, я всегда ношу с собой один комплект, кто знает, вдруг случайно по дороге наткнусь на интересную мерзость.
Его рука нырнула в вещмешок и извлекла из недр его нечто, напоминающее набор красок для татуировок. Охотник оценивающе оглядел торговца, словно выбирая место куда будет нанесён ритуальный узор. Несколько секунд, он смотрел на человека, стоящего перед ним, словно на портрет в картинной галерее, словно критик выискивает неверный мазок маэстро.
- Думаю, левая сторона шеи подойдёт, - спокойно вынес вердикт эльф. – Сейчас, смотрите мне прямо в глаза, и закусите что-нибудь. Будет больно, но вы не должны издать ни единого звука.
И Марс остался стоять на своём месте, словно дожидаясь реакции торговца, заодно и упаковки своего приобретения.

Отредактировано Марс (28-01-2015 15:18:14)

+2

12

А торговец торжествовал, заискивание побитого пса мгновенно пропало, когда загадочная тень преданно оказалась за его плечом. Значит, ее зовут Деймия? Какое красивое и женственное имя, эта маленькая бестия всегда окажется при деле, а раз она раба - то можно и сэкономить множество денег. И пища ей не нужна скорее всего, и не болеет, наверняка и сон не требуется! Ох, как пойдут дела в гору, можно будет оставлять и торговать, и присматривать одновременно за товаром ее, а самому нежиться в тени, а уж от покупателей отбоя не будет, лишь бы поглядеть на неведомую диковинку и парой слов обменяться. Получится и на домик накопить большой, и скот развести - так и торговать-то можно будет бросить, кормиться одним хозяйством, слуг себе нанять, пусть они трудятся...
В общем, размечтался, поплыл широкой довольной улыбкой в ответ торговец, уже и здоровяк второй двухметровый совсем не пугает - всё равно тоже раб, а эльф-то ничего, сумел заинтересовать выгодным делом. Да все эльфы ничего, это от дроу так и жди какой-то подлости, а тут славная сделка. Недаром эта глупая птица попалась на глаза, как же повезло ему оказаться в нужном месте и в нужное время!
Но, услышав нотки грусти голова и соответствующие слова, торгаш тут же напрягся, тоже оглядывая помещение, ровно тут впервые. Неужто сделка срывается и плакал богатый и уютный дом? И, увидев, что эльф сам достал всё необходимое, человек снова озарился счастливой лыбой - всё хорошо. Обещание боли несколько охладило пыл человека, но память о стоящей позади Деймии грела душу, а потому он подобрал кусок ткани со стола, провел рукой по взмокшей от духоты шеи, преданно уставился в белые глаза эльфа и закусил ткань, готовясь к худшему ради светлого будущего.
А тем временем Охра претерпевала изменения в своем привычном течении мира. Во-первых, на голову внезапно оказался напялен мешок. Нет, какие-то дырки в районе клюва, позволяющие дышать, имелись, но увидеть теперь хоть что-то было решительно невозможно. Это несло и некоторый плюс - пусть мешковина на голове безумно раздражала, но в ней было темнее, а значит и глазам снижалась нагрузка светом. Птица попыталась было возмутиться, приглушенным уханьем сообщая, что ей это не нравится, но разве кто-то слушал ее? Тем временем, на мешке затянулась, пусть и свободно, петля веревки, работающая по тому же принципу, что и цепочка на ноге - не натягивай ничего и будет тебе свободно дышаться. Сова какое-то время пыталась высвободиться, но отставила свои попытки, смиряясь с новой реальностью - она крайне устала от всего этого. И даже лапой не пыталась подцепить ни свой поводок, ни мешок, закрывающий весь обзор, пусть так и будет. Была и еще приятная вещь - она ощутила, как цепочка, вызывающая нестерпимый зуд, покинула ногу, а ее куда-то повели - на деле в сторону палатки, чтобы отдать в руки покупателя, но знать этого сипуха не могла, покачиваясь на ходу - оказывается ходить может быть так тяжело.

0