https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » КЕЛЬМИР » Улицы города


Улицы города

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://forumfiles.ru/uploads/0001/31/13/2499/798513.png


[indent] Все улицы ведут к причалам. Конечно, кроме тупиков. Узкие, извилистые улочки никогда не бывают плоскими. То и дело перемежаются лестницами. Не редкость - площадь с каменным фонтанчиком, сквер в самом неожиданном месте. Взгляд же ценителя красоты то и дело будет цепляться за причудливые балкончики, арки, фигурные крыши над светлым камнем стен.

+1

2

[indent] Несмотря на то, что Тристан назначил встречу даме после заката — на улицах города он появился еще в конце дня. Его ведь сюда привели не светские знакомства, к сожалению.

Снова приходится наматывать на руку медную цепочку, хоть день и не самый солнечный. Отнюдь не в благообразном центре, а на дальних от причала набережных разыскивать брата и сестру по ордену, которые помогут в неприятном деле. В менее спокойную погоду вода бьется об эти камни, расшатывая, поэтому каждый из них грозит увлечь прохожего в море, выбитый каблуком.
float:right

Здесь живут бедняки и кроются бандиты; где-то здесь двое вампиров нашли себе убежище, чтобы напасть на остатки убийц, как только Тристан присоединится к ним. Подельники не ждут его так рано, но и враги не ждут дневного нападения.

[indent] Потревожив покой брата, а затем сестры, Доули идет за ними: они выполнили задачу и обнаружили глубокие подвалы, в которых местная ячейка враждебного сообщества то собиралась для ритуалов, то просто отдыхала днем.

Сестренка Кезия слегка изменила прибережный ландшафт после того, как были отрезаны все неугодные головы: ее руническое волшебство уничтожило и без того тонкую стену между подвалом и морем. Все, что осталось от пристанища нечестивцев, посмевших бросить вызов мирным Творцам, теперь покоится на дне. А архитекторам Кельмира придется строить новую набережную. А вокруг бушуют суета и крики, но Кезия уверяла, что соседние дома оползень затронуть не может.

Зато ей самой захотелось их затронуть: приключение вызвало у нее зверский голод, и она за руки потащила Тристана и Эдвена по улочке вверх. Дорогу им преградили две растрепанные женщины, одна из которых крыла вторую последними словами за то, что не может угомонить своих бесчисленных детей.

[indent] С улыбками переглянувшись, троица Творцов очертя головы ринулась в буйство ссоры: все они заняли сторону матроны, потревоженной детским шумом, а в итоге вывели разговор к тому, чтоб сегодняшний вечер они посидели с детьми и соседка матери-героини смогла насладиться тишиной.

Мать-героиня, ошеломленная нападками, нетрезвостью, да и вообще собственным легкомыслием (отцы ее шумного выводка, как выяснилось позже, были едва ей знакомы) легко впустила в свой дом трех незнакомцев. Эдвен закрыл дверь изнутри заклятием безмолвия: он вообще сопровождал Кезию в этой миссии для того, чтобы обеспечить скрытность и безопасность. По большей части — своими прикладными навыками шпиона, нежели магией. Творец тишины, способный создать ее среди любого шторма.

Кезия устроила себе пирушку, хватая то одного, то другого недоросля и не заботясь о их ранах, в результате чего невоспитанные дети стали еще сильнее напоминать поросят, чем до визита вампиров: теперь они не только визжали, как недорезанные, но и брызгали во все стороны струйками крови, как недорезанные.

Даже походный плащ Тристана подвел на этот раз: в этаком свинарнике он не сумел уже сберечь ни белизну манжет, ни безупречность бархата. В иной ситуации Доули сорвался бы и накричал на подопечную. Но сейчас она получает свою награду за исправно выполненное поручение. Пусть. Кружев число бессчетно, и даже если их окажется слишком мало — Тристан сплетет любые кружева собственноручно. Нет среди изящных искусств таких, которых он бы не освоил. Хотя бы до уровня восхищения окружающих смертных. Но не так уж мало его произведений удостоены аукционов и галерей…

А самые исключительные его творения, бесценные, способны творить и сами. Кезия до того вошла в раж, что ей уже, кажется, более приятен не пир сам по себе, а новая забава: швырять то в одну, то в другую сторону мать, которая пытается остановить вампиршу.

[indent] Вокруг Тристана будто облако спокойствия. Пару раз некромаг сгноил цепляющиеся за него в поиске помощи руки. Вдругорядь отсек со своего подола грязные пальцы, направляя некроз как лезвие. И остановился в задумчивости, щупая собственный подбородок. Перед ним в этот момент оказалась колыбель с одним из самых младших. И этого уже точно никто не тронет, ведь со стороны кажется, будто магистр облюбовал его себе на перекус.

Тихий Эдвен присоединился к раннему завтраку, когда Кезия отбросила хозяйку дома в его сторону. И та не издала более ни звука в объятиях мастера безмолвия.

Какая чушь — полагать, будто Доули не побрезгует трапезничать здесь, так, этим. Но пусть себе полагают что угодно. Ему тяжелее, чем сородичам, дается влияние на разум живых. Поэтому он занят тренировкой, пока другие заняты едой, он сконцентрирован на вовлечении малыша в свое облако спокойствия. Сложились тяжелые условия для практики. Не упустить их — именно потому, что они тяжелы.

Вампиры, обернувшись летучими созданиями, покидают район. Белый ворон, черный ворон, летучая мышь, они взмывают как раз тогда, когда сгустились сумерки. В покинутом ими доме — ворох мертвых, там остался только один живой, спящий и грезящий то ли в колыбели, то ли в ванночке — столько туда успело налиться бессмысленно растраченной крови.

На другом конце города трое прощаются. Один из них уходит в лабиринты улиц. У него там ещё много дел: подобрать себе новую одежду. Обычно - не привык носить что попало, но теперь времени нет даже на то, чтоб устранить мелкие изъяны, подогнать камзол с привычной кропотливостью. Впрочем, несложно оказалось найти наряд по себе, с неизменным удлиненным подолом и широкими манжетами, и даже мелкая, убористая жемчужная вышивка угодила взыскательному вкусу Доули.
Приведя в порядок себя, мужчина сделал еще несколько покупок в ювелирной и алхимической лавках.

[indent] Позже он вернулся, придерживая под руку даму, которую проводил от самых ворот загородного особняка.

Сверху над лавочкой, где пара задержалась после пешего хода по немощеным дорогам, нависает магнолия. Спереди - можно разглядеть море в просветах между крышами.

- Часто ли видите зеленый луч? - обращается вампир к своей спутнице. Для большинства окружающих - уже просто наступила ночная тьма. Но от их чувствительных взглядов не укрыться редкому явлению, последнему лучу заката, способному иногда, как вот сейчас, меньше чем на мгновение поразить чистотой своего изумрудного сияния.

Отредактировано Тристан Доули (27-08-2020 16:46:15)

+1

3

лес за рекой Серебрянкой

День её прошел в рутинных делах и ожидании предстоящей встречи; именно поэтому первое было всего лишь способом скоротать время для скорого приближения второго и проходило мимо Нилуфар вскользь, практически не задевая её разума, который был словно окутан легкой дымкой белесого тумана – того самого, что мягким облаком покоился на влажной почве, стеблях травы и темно-зеленых листьях в Кельмирском лесу сегодня утром.

Сразу после прощания с Тристаном девушка заскочила домой, чтобы сменить одеяния, и отправилась в свою торговую лавку, прихватив с собой Роберта в качестве сопровождающего – тихий и неприметный, но исполнительный да уютный в своем молчании, из всех лакеев он нравился цветочной деве больше всех. Те, с кем можно разделить тишину, достойны звания лучших компаньонов.

Сегодня в лавке было тихо – звоночек на входной двери ни разу не всколыхнулся тревожно, оповещая о посетителях, поэтому там юница и её спутник надолго не задержались; главное, что Нилуфар смогла поставить в голове галочку и с чувством выполненного долга и чистой душой вернуться в поместье неспешным шагом, время от времени обмениваясь с Робертом обрывками фраз, но больше думая о своем.

Позже она, наскоро пообедав, как и обещала, отправилась в домашнюю библиотеку, в поисках литературы, что родилась под пером её нового знакомого, но, когда девушка проходила меж стеллажей с книгами, взгляд её упал на одно произведение, что могло бы претендовать на роль её любимого, а поэтому белая львица, поддавшись порыву чувств и не долго думая, окунулась в уже не раз изученные глубины шелестящих страниц, отложив свои поиски ненадолго.

Но, несмотря на все, Нилуфар так и не удалось почувствовать того самого книжного опьянения, которое возникает при полном погружении в художественный текст, ведь она не забывала следить за временем.

И, как только солнце начало клониться к закату, девушка уже мерила шагами свою комнату, ожидая прихода дитя тьмы и ночи. А поэтому, когда момент их вечерней прогулки наконец-то пришел, юница почувствовала легкий укол блеклого оттенка страха: вдруг время, отведенное им, пролетит также незаметно, как и весь сегодняшний день?

И все эти события улетали в вечность вместе с последними лучами уходящего солнца, а Нилуфар сидела рядом с Тристаном, вслушиваясь в протяжную песнь вечера да упиваясь чувством приятной тяжести, что всегда обволакивала ноги после долгой ходьбы, стоило лишь остановиться ненадолго да присесть на ближайшую лавочку, чтобы отдохнуть. 

К запаху влаги и морского побережья, которым был до молекул пропитан весь Кельмир, примешивался приятный, сладковатый цветочный запах, который придавал этой ночи нужную атмосферу, окрашивал её в тот самый оттенок легкости и ненавязчивой красоты.

- Часто ли видите зеленый луч? – цветочная дева не спешила отвечать на этот вопрос, ведь взгляд её в этот самый момент как раз был прикован к последнему, прощальному слову умирающего солнца, что разрезало темное полотно неба блеклым свечением изумруда и померкло.

- Не так часто, как хотелось бы, - спустя несколько ударов сердца Нилуфар повернула голову в сторону своего собеседника, машинально запустив руку в водопады белых кудрей да невольно касаясь шероховатой поверхности своей лотосовой заколки – украшения, которое юница практически не снимала, ведь оно уже, в какой-то мере, стало частью её самой. Иногда девушка даже забывала о защитном свойстве этой вещицы.

- Удивительно, как все меняется с приходом ночи – время будто замедляет свой ход, тогда как дни, в основном, проходят в спешке, - поделилась своим наблюдением Нилуфар, устремив взгляд вдаль, туда, где темно-синяя поверхность воды отливала серебром. – Хотя, возможно, мне так всего лишь кажется из-за моего образа жизни – все же, с наступлением тьмы я привыкла ложиться спать. Тогда как вам, наоборот, тьма открывается во всей полноте своих красок, и вы могли бы рассказать мне о ней намного больше, чем я способна увидеть, глядя на неё поверхностно. Я права? – заглянула в глаза собеседнику, чтобы найти в них подтверждение своих слов.

+1

4

Одни и те же небеса над Кельмиром и Цейхом, несмотря на всю их удаленность друг от друга. Но над Темными землями - и небо тоже другое. Там скорее увидишь ночную радугу.

- Я тоже не столь часто наблюдаю такие явления, - признается Тристан, синхронно со своей спутницей поворачиваясь к ней, лицом к лицу. - Уделяю творчеству больше времени, чем созерцанию. Но ненамного больше - иначе все мое творчество было бы бессмысленным.

- В спешке, бывает, проходят и мои ночи, - мужчина улыбается, вспоминая, как иногда в суматохе строительных работ ему приписывают способность находиться сразу в нескольких местах. Как бы ни полагался на других - а иногда возникает ощущение, что все рухнет, если не проконтролируешь сам, не поддержишь хотя бы парой слов, хотя бы взглядом одного глаза.

- Но я не люблю спешить, хоть и умею, хоть и приходится. Вы правы, только ночью я различаю оттенки во всей полноте. Трудиться днем, пусть и в хорошем укрытии, намного тяжелее. Не только цвета, но и запахи, и чувства от меня словно отдаляются... Для дневных существ, должно быть, все наоборот, а вот ваши чувства более универсальны, не правда ли? - теперь, когда они встретились ночью, ароматы сырого камня и магнолий ничуть не мешают уловить и звериный дух за грациозными девичьими жестами. Отнюдь не смрад, как из иного логова, - просто запах чистой шерсти, невинный и нейтральный. Тристану хочется повторить движение Нилуфар: вместе с ней насладиться прикосновением к ее волосам, разделяя все чувства друг друга, включая и осязание.

У него как раз есть для этого благопристойный повод: несколько пудрово-розовых жемчужин, собранных в гроздь, как виноград или, может,  смородина.float:right

- Оттенок чуточку темнее ваших локонов и самую малость холоднее вашего румянца, - поясняет он, надевая украшение на шею девушки.
- И поэтому подходит вам, подчеркивая и то, и другое, и не нарушая удивительной гармонии вашего образа.

Образа, который не шел прочь из головы вампира, и пока он в разгар полудня прятался под землей, проваливаясь из медитации в могильную полудрему, и пока гасил в себе холодный гнев, столкнувшись с противником; и пока за его стремительной - даже по меркам сородичей - походкой разгорались городские огни, а впереди ныряли в укрытия мелкие животные.

- Кстати, как далеко отсюда ваша лавка?  Когда-нибудь загляну, мне интересны уникальные вещи, у которых есть своя история.  То есть, рассматривать-то их многие любят, а я еще и покупаю иногда, в отличие от других. Но просто дайте наводку, а сейчас мы в ту сторону не пойдем: как и договаривались, направимся искать в городе хорошее место, где вы еще не бывали. Танцы, угощения, прогулки на лодке или что-то менее обычное нас там ждет, как вы думаете?

+1

5


- Я тоже не столь часто наблюдаю такие явления
, - в момент этого откровения белая львица заглянула в красную древесину его очей, и отвела взгляд практически сразу, переключив его на созерцание нежных лепестков магнолии.

Сколько же прекрасного создали эти обдающие холодом руки творца? Нилуфар было интересно слушать создателя, смотреть на то, как он улыбается своим воспоминаниям, наблюдать за сменой интонации в этом глубоком голосе, когда речь заходила о творчестве. В данном случае достаточно банальной внимательности, и не было никакой надобности залезать в чужую голову, чтобы заметить: Тристан посвящает любимому делу себя всего. И девушка хорошо понимала его, ведь могла бы говорить о том, к чему лежит её собственная душа, целую вечность, а может даже две.

- Вы правы, только ночью я различаю оттенки во всей полноте, - подтвердил слова юницы вампир, и она понимающе кивнула головой, - а вот ваши чувства более универсальны, не правда ли? – в свою очередь спросил мужчина у цветочной девы, и тут уж ей также пришлось повторить предыдущий жест согласия.

- Верно
, - улыбнулась мягко, и неглубокие впадинки-ямочки расцвели на яблоках щек, - мое восприятие мира несколько меняется в зависимости от того, светит на небе солнце или сияет луна, но ощущения не блекнут, а просто сменяют друг друга, начинают играть новыми красками. Не уверена, что знаю, как это объяснить, - замолчала, задумавшись ненадолго. – О! Говорят, что если есть с закрытыми глазами, то вкус блюд приобретает иное звучание, отличимое от того, что мы ощущаем во время этого же самого приема пищи, но уже со способностью отчетливо видеть яства, хотя и в первом, и во втором случае, еда все также остается едой – вкусной и сытной; не знаю, насколько удачно это сравнение, но думаю, что мои чувства можно описать примерно так.

- Оттенок чуточку темнее ваших локонов и самую малость холоднее вашего румянца, - мужчина преподнес ей подарок, и несколько бледных бусин, что напоминали спелые, налитые соком ягоды, каплями росы легли на цвета слоновой кости тонкую шею. - И поэтому подходит вам, подчеркивая и то, и другое, и не нарушая удивительной гармонии вашего образа, - с уст цветочной девы сорвался вздох то ли восхищения украшением, то ли удивления да смущения таким вниманием к своей скромной персоне.

- Оно прекрасно! – Нилуфар плавным движением поднесла руку к шее и провела тонкими пальцами по гладким жемчужинам своего нового украшения в попытке скрыть ощущение приятной неловкости, которое она испытывала в данный момент. – Спасибо, - девушка не знала, что ещё сказать (она потеряла дар речи и забыла большую часть слов в своем замешательстве), а поэтому решила, что слова благодарности будут самыми подходящими, чтобы выразить её чувства.

- Кстати, как далеко отсюда ваша лавка? - спросил Тристан, выразив заинтересованность в товарах, что продаются в самом сердце их семейного бизнеса: именно с этой лавки все начиналось, а поэтому это место никогда не было просто магазином, всегда являясь чем-то большим – истоком, далеким воспоминанием о былом, что и служило одной из причин, почему Нилуфар там работала вопреки своему нежеланию.

- Примерно в десяти минутах ходьбы, - коротко ответила юница, - я могу вас провести туда, но её правда очень сложно не заметить – находится практически в центре города, на углу одной из главных улиц, да и вывеска есть.

- …а сейчас мы в ту сторону не пойдем: как и договаривались, направимся искать в городе хорошее место, где вы еще не бывали, - вел дальше мужчина свою речь. - Танцы, угощения, прогулки на лодке или что-то менее обычное нас там ждет, как вы думаете? – девушка задумалась, склонив голову набок.

- Хотелось бы чего-то тихого и уютного, - все же проговорила она. – Чтобы без лишнего шума, вот, как сейчас.

Отредактировано Нилуфар фон Айнцберн (29-08-2020 10:03:30)

+1

6

- В моем случае сравнение с едой, возможно, не самое удачное, - вампир широко улыбается во весь клыкастый рот. Тристан в прекрасном расположении духа, редкостно прекрасном. - Просто... я всегда ем с закрытыми глазами, только и всего. Обоими, как вы понимаете.

[indent] Дама довольна украшением, а Тристан не очень-то доволен собой: он любит делать подарки, но именно делать своими руками, а не покупать.
Вот только даже его умений не хватило бы, чтоб в прошедшей спешке прошедшего вечера сладить что-то лучше, чем предлагают местные магазины. Закономерно, что они часто предлагают качественный жемчуг, и не только закономерно, но и славненько: именно этот камень у него ассоциируется с прекрасной Нилуфар, и никакой другой.

Ее прелесть раскрывается в движении, словно бы свежестью бутона. У любой другой женщины эти жесты были бы просто кокетством. Но в ее пальцах на груди - только изящество. В наклоне идеальной черты подбородка - только искренняя чувственность.

Тристан любуется не только взглядом, но и руки свои не сразу убирает прочь, руками тоже любуется: скользнув касанием по тонким пальцам, отодвигая волосы, мимолетно трогает загривок под ними.

- Ночь темна, но ваши глаза для меня светлы, - добавляет он к разговору об оттенках важнейшую деталь, и лишь затем полностью разрывает тактильный контакт.
- В них звезды и мудрость.

Когда-нибудь Доули, несомненно, исправит свой недочет, вплетет для нее жемчужины в кружева, звездные нити в волосы. Сейчас он оглядывается, запоминает указанное расположение лавки, и увлекает Нилуфар в противоположную сторону, приобняв за талию.

Она много говорила о еде: несомненно, следующее тихое и уютное место, где они задержатся, обязано быть с угощениями, но без музыкантов.

Это сложно: чем лучше интерьер и меню в заведении, тем старательнее там выписывают переливистые переборы на гитарах или надрывные фруллато на флейтах, надеясь на гонорары побольше.

[indent] Спасает холод: с наступлением ночи едоки, а вслед за ними и музыканты, подтягиваются в освещенные float:rightзалы. Открытые веранды над обрывами пустеют, салфетки уносит порывами ветра.
Только лишь в уголке одной террасы, где высокая скала прикрывает от ветра даже огоньки, людского шума почти не слышно. Никто бы ночью не полез в столь затененный угол, но Доули находит вид отсюда привлекательным:
- Кажется, мы правильно пришли, ведь тут вы еще не бывали? - он подводит спутницу к столу прямо перед высокой клумбой. - Скажите мне, если замерзнете.

Усталая официантка в черно-белых рюшах расставляет свечи, Тристан тем временем заказывает чай и понемногу лучших десертов.

- Какой именно чай, дама вам сама скажет, или, может... - обращаясь уже к Нилуфар, - к фруктовым десертам вы предпочтете вино?

Расположившись напротив, он вдруг возобновляет утреннюю тему:

- Как я понял, вы привязаны к знакомым местам воспоминаниями. Но разве незнакомые не вызывают настолько же сильных чувств? Кстати, знаете, мой любимый способ носить воспоминания с собой - концентрировать запахи. Например, сгустить в жидкость сочетание ароматов, что витает прямо здесь, и открыть потом где-то еще. Для этого, правда, нужны алхимические приборы. Помимо же искусства алхимии, здесь пригодится живопись: если вы соберетесь ко мне в гости - а я приглашаю - возьмем с собой ваши портреты на фоне самых любимых мест. Мне доставит несравненное удовольствие поработать над этим, даже если вы откажетесь погостить на севере.

Отредактировано Тристан Доули (08-09-2020 02:53:45)

+1

7

- Ночь темна, но ваши глаза для меня светлы, - сказал Тристан, и яблоки её щек невольно начали полыхать в этом приятном полумраке легким багрянцем, и тень смущенной улыбки промелькнула на девичьем лице. - В них звезды и мудрость, - а ясные очи цвета нежных незабудок в тот же миг устремились в небо, выискивая на темном полотне яркую позолоту рассыпавшихся звезд.

Взгляд Нилуфар скользил по этим ярким точкам, что были так далеки и недосягаемы, и странное ощущение благоговейного трепета окутало её с ног до головы, ведь все они – и белая львица, и, несколько минут назад еще шагающий с ней бок о бок, а теперь уж сидящий напротив за уютным столиком, вампир – по сути, сделаны из звездной пыли, что взяла судьбу в свои руки.

Цветочный аромат пьяняще звенел в ночной свежести воздуха, а гул отдаленных голосов звучал приглушенно, словно эта терраса была отделена толщей воды от окружающего мира и не была подвержена влияниям извне.

- Здесь хорошо, - улыбнулась Нилуфар, как следует осмотревшись. Отсутствие резких порывов холодного ветра, определенно, было большим плюсом этого места. – Мне нравится, - а между тем официантка уже была готова принять их заказ.

Говорят, своего собеседника можно узнать по тому, как он обращается с официантами и прислугой, но девушка, отвлекшись на свои мысли, не вслушивалась в слова, улавливая только тембр голоса. А Тристан тем временем уже выбрал яства по собственному желанию, и обратился к своей спутнице, предоставляя ей выбор напитка.

- Ам... – ненадолго задумавшись, протянула юница, – мятный с медом, если можно, пожалуйста, - остановилась на сочетании, которое сама считала стандартным и незатейливым, но очень вкусным.

- О, разумеется, нельзя сказать, что незнакомые ландшафты не производят на меня впечатления. Но все же… сейчас мы говорим о воспоминаниях другого рода, понимаете? – она машинально чуть наклонилась к своему собеседнику, всполошив водопады своих кудрей, зашелестев нежной тканью платья. – Те, что вызваны чужой, совершенно незнакомой местностью – иные. Те же, о которых говорила я – родные, более глубокие и касающиеся непосредственно меня. Это как сравнивать новую книгу с той, что вы уже читали, но продолжаете перечитывать вновь и вновь, - пояснила Нилуфар. – Первая, разумеется – это свежий взгляд на действительность, его новая и, возможно, неожиданная интерпретация, но вторая же – то самое, к чему всегда хочется вернуться, в чем можно найти отдушину, пристанище. Я сейчас говорю, в первую очередь, о художественной литературе.

- Это как проходить мимо шумного кафе, зная, что когда-то там был цветочный магазин. Первое, безусловно - вещь нужная и обществу полезная, а второе - было для души. Надеюсь, мне удалось, если не в полной мере, то хотя бы поверхностно передать это небольшое отличие между воспоминанием далеким, едва тлеющим в памяти и ярким новоприобретенным.

Отредактировано Нилуфар фон Айнцберн (10-09-2020 20:33:08)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » КЕЛЬМИР » Улицы города