https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Лайнидор: Пожар соблазна


Лайнидор: Пожар соблазна

Сообщений 101 страница 111 из 111

1

Лайнидор: Пожар соблазна

"Лайнидор - дивный край, где солнце плавит горизонт в золоте барханов, где ветер веет вольно и свободно... Волшебный край, где серебро ночей звенит в зените неги... Край возможностей и желаний, соблазна и наслаждений, самых ярких и упоительных противоположностей. Край, где мужчины обладали женщинами полностью, и любили сладко!.."

float:right
Участники: Вей-Эст и Амарилла.
Место: Знойный город Лайнидор.
Описание:
В Лайнидоре нынешнем царят порядки, во многом перенимаемые у блистательного и пышного Востока. И едва ли не центральное место в них занимает невольничий рынок, гаремы и особенно прекрасные наложницы. Искушённые и искусные, услаждающие взгляд, тело и душу.. Они занимают особое положение при обличённых властью, умом или силой мужчинах. Могут иметь собственных слуг, обладать определённым влиянием, могут даже в своей мудрости и прозорливости быть негласными советницами своих владык. Разумеется, не все достигают подобных высот, но многие к ним стремятся. Это общепринято, в обычаях и в порядке вещей. Стремлением попасть в гарем к графу-ражде или к визирю никого не удивить.
И вот, невольники, в числе которых наложницы, достойные попасть в гаремы, чаще всего прибывают в Лайнидор вместе с караванами. Попадают на рынок. Для самых лакомых и соблазнительных устраивают аукцион, это большое событие.
За таких красавиц могут выложить высокую цену. Так и у Вея с Лилой родился пикантный план: представить вампирессу на аукционе в качестве невольницы, получить причитающуюся сумму и обвести местного возжелателя Амариллы вокруг пальца...

<<<Искра и ветер - Предыдущая глава || Следующая глава: Рэдеррим >>>

Отредактировано Вей-Эст (20-07-2020 19:52:45)

+2

101

Вивенди вновь вернулся в своё тело уже внизу, в нескольких шагах от упавшей с балкона амазонки. Ветренный облик залечил его раны, но жгучая боль не ушла, заставив его скорчиться на земле, прижав руки к животу. Первыми, кто обнаружил его здесь, была стража господина визиря, запоздало сбежавшаяся на шум и световые вспышки. Отовсюду слышалась беготня, ругательства и крики. Эста грубо дёрнули вверх, заставляя подняться, и новая тошнотворная волна боли отбросила его в заветное беспамятство.

Очнулся он в кромешной тьме, на холодном каменном полу. Вей не знал, сколько прошло времени. Вивенди пошевелился, коченея от холода, и сразу же услышал позвякивание железных звеньев. Оказалось, что он прикован к стене, короткая цепь тянулась к браслету, охватывающему лодыжку. Забавно, в этот раз кандалы не были атрибутом наслаждений, как это всегда бывало у них с Лилой, а использовались по прямому назначению.
Мысли о любимой нахлынули на него обжигающим потоком, заставив содрогнуться.
- Лила!... Лила, ты здесь??
Ответом было лишь гулкое эхо. Вей был один.
Что он натворил, как мог быть настолько безрассудным!? Воспоминания о произошедшем казались страшным сном, каким-то мороком, наваждением... Неужели всё это из-за стихийного камня огня? Как артефакт мог оказать на него такое влияние!? Будь он проклят!! Если бы не камень, разве он оказался бы здесь, безоружный и прикованный к стене? Да ещё сумки с вещами нигде не было.
Но, что это? Только сейчас он заметил, что резной браслет Ньен на запястье вновь ожил, тёплой путеводной нитью отмечая направление, тонкую, такую знакомую связь. Значит, Лила вернулась в своё тело, она жива!..
Невероятное облегчение и счастье охватили его. Вей не улавливал её эмоций, значит вампирессы действительно не было во дворце визиря. Тонкая ниточка пульсирующей магии сияла лучиком надежды и утешения. Пылкое нетерпение, желание поскорее вернуться к Амарилле, разыскать её, переполняло каждую частичку его существа.
Вивенди осторожно попробовал зажечь шаровую молнию, призвать ветер, но ни то, не другое не получилось. Магия была с ним, он чувствовал её, но никак не мог... ухватить, направить в нужное русло, сколько не старался. Это было всё равно что пытаться удержать в руках скользкого ужа, или ильную рыбу, пробуя завязать её узлом - непривычно и странно. Вей даже подумал было, что виной тому удерживающий его браслет оков, но на ощупь он ничем не отличался от обычного ржавого металлического кольца. Воздух в подземелье был неподвижен, как в колодце, и раствориться в родной стихии тоже не представлялось возможным. В гневе он принялся дёргать и рвать тяжёлые звенья, выкрикивая проклятия, попытался сокрушить их усилием воли, но всё было тщетно.

+1

102

Бросив попытки вырваться, он вновь опустился на пол и постарался оценить своё незавидное положение. Он явно был не способен покинуть этот застенок, вернуться к своей вампирессе прямо сейчас, сколько бы ни вырывался. Но главное, что она жива!.. Как следует прислушавшись, Вей смог различить вдалеке надрывный плач одной из жён визиря.  Значит, он действительно в подземелье дворца Али. Оставалось лишь дождаться удобного случая. Хуже было то, что он действительно заслужил всё это. Ужасная картина гибели ни в чём не повинной женщины снова и снова вставала перед его внутренним взором, сжимая сердце скорбью и сожалением. Даже смерть визиря была напрасной, бессмысленной, а самое страшное, что, допустив это, он полностью разрушил их с Лилой план и подверг риску её саму. Если бы только он мог повернуть время вспять, никогда не видеть тот злосчастный стихийный камень, отравляющий мысли опьяняющим ощущением могущества, вседозволенности и неуязвимости!.. Вот, к чему это привело.
Скрип решёток и громкие шаги отвлекли вивенди от безрадостных мыслей. Яркий свет лампады заставил его прикрыть лицо. Когда глаза немного привыкли к свету, он увидел две фигуры по ту сторону прутьев решётки, отделяющих его камеру от тёмного каменного коридора. Вивенди сразу же узнал ту могучую мулатку с повадками хищницы, что бросилась на бандита, заколовшего визиря Али. Ну а второго гостя, толстоватого мужчину с неряшливой бородищей, он определил как своего тюремщика. Танцующие блики лампады, подсвечивающие снизу, создавали жутковатую игру света и теней на их лицах.
- Что... ты сделал? - выдавила из себя бритоголовая мулатка. Голос её вибрировал и срывался от ярости и страдания. - Кто ты? Почему напал на визиря? Почему? Говори!!
Женщина ударила по прутьям решётки. Казалось, она прилагает титанические усилия, только чтобы держать себя в руках.
- Кто был с тобой? Вы пытались убить господина Али, зачем!? Из-за аджеми?
Вей не знал, что значит "аджеми". Но внезапная мысль заставила его оторопеть. Вивенди расклеил пересохшие губы.
- Так он... что, жив?
Собственный голос показался ему грубым и надтреснутым.
- Да. Эбе Зулейка совершила настоящее чудо. Молись всем богам, чтобы он выжил и пришёл в себя. Это единственная причина, по которой ты ещё не отправился за своими дружками, - процедила женщина. - И что заставило вас снюхаться с амазонкой??
- Они мне не дружки, - осторожно бросил Эст. Эта фурия настолько походила на ту разбойницу с когтями-лезвиями, что вивенди засомневался, не ловушка ли это. Стоило держать язык за зубами, прежде чем он узнает больше. - Впервые их встретил.
Повисла тишина. Опустив глаза, Вей снова неосознанно поразился тому, как она умудряется стоять на своих высоченных каблуках-шпильках, поднимающих стопу и обтягивающих её тугими узенькими ремешками. А ещё невольно закралась мысль о том, как потрясающе такие туфельки смотрелись бы на прелестных ножках его вампирессы.

+1

103

Ноздри великанши раздулись и она вновь саданула по прутьям.
- Госпожа Азада, успокойся! - вмешался тюремщик. Женщина волком взглянула на него.
- Не хочешь говорить, значит! Отлично!! Сиди здесь, пока не передумаешь, - ядовито сказала она. - Двимеритовое ожерелье на ноге поубавит тебе прыти. Мы проведём расследование и всё выясним. И если окажется, что ты  хотя бы причастен к гибели Нангели ханум или пропаже Аллигры, ты поплатишься, и будешь умирать медленно и мучительно. Я за этим прослежу.
Развернувшись, Азада кинулась прочь, цокая каблучками. А следующая мысль вивенди снова была о его ненаглядной вампирессе. Стало быть, они не причастны к её исчезновению из гарема...   

***

Чтобы привыкнуть к тому, что она теперь калека, требовалось время. Гораздо больше времени, чем Амарилле казалось поначалу. Даже осознать сей факт оказалось тяжело, не говоря уж о том, чтобы сходу начать запросто пользоваться изменившимся телом. Впрочем, это могло и подождать. Сначала нужно было найти Вея.
Нужно было, но, честно признаться, Амарилле совершенно не хотелось его сейчас видеть. Если сто раз назвать человека свиньёй, он захрюкает. Если сто раз назвать женщину рабыней, она начнёт думать, как рабыня. А первое и главное желание раба – избавиться от своего хозяина. По крайней мере, так было у Лилы.
Даже когда Аркон сообщил ей о гибели всего клана Тёмного ветра, вампиресса испытала не злость, не горечь, не досаду, а облегчение. Любая зависимость тем и хороша, что рано или поздно заканчивается. Но теперь Амарилла, кажется, влипла до конца дней своих. И всё благодаря треклятым рилдировым шуточкам, пропади они пропадом вместе с шутником.
Само собой, вивенди был в этом неповинен, но всё же номинально он был на стороне Спящего, а значит невольно оказался против неё, и Лила основательно запуталась в собственных эмоциях. По дороге она загрызла какого-то бродягу и напилась крови. Не потому что была голодна, а просто потому что так захотелось. Это помогло справиться с первым порывом, сбежать куда глаза глядят пока есть возможность. А потом рыжая от души рассмеялась.
Вот это её переклинило от избытка переживаний и новизны ощущений! Давно такого не было. Но к любому избытку можно приспособиться и любая новизна в свой черед перестаёт удивлять. Вот и Амарилла постепенно наводила в голове порядок.
Она вовсе не хотела расставаться с Веем. Ей просто нужно было вернуться к себе и вивенди в этом едва ли мог стать помехой. Хотя ему, пожалуй, теперь предстояло много и часто удивляться. Конечно, при условии, что они вообще останутся вместе и Веюшка сходу не сбежит от безрукой женщины.
Чем дольше вампиресса размышляла над ситуацией, тем забавнее та ей казалась. И это было правильно. Это были мысли и чувства настоящей Амариллы, а не навеянная обстоятельствами чушь. Это не она должна бегать, а от неё. И даже богу не позволено решать, что она будет носить, а что нет. И если чтобы быть собой нужно остаться без руки, то оно того в любом случае стоит. Голову рубить это, конечно, перебор. Но Лила всё равно придумает, как поставить на место этого засранца. Обязательно придумает.
Но делать это, скорее всего, придётся тайком от Вея. И про руку что-нибудь правдоподобное хорошо бы придумать. Только сначала его нужно найти. Амарилла шла по улице с явным удовольствием наблюдая, как зацепившиеся за грудь или бёдра взгляды начинали шарить по телу и мгновенно скатывались с неё, наткнувшись на обрубок, но потом всё же перевязала его, чтобы не вызвать лишних вопросов видом затягивающейся раны и избежать даже такого внимания.
Всё-таки вампиры очень скрытные существа. Публичность для них смерти подобна. Наверное, поэтому Амарилла почти научилась не замечать оковы, когда них не видел никто кроме Эста. Сами по себе, как вещь, они ей не слишком досаждали. Ну, тяжело. Ну, неудобно. Можно потерпеть. К тому же, Вей усматривал в этом символ их связи, что тоже сыграло свою роль. Но то, что глядя на них, видели жители Лайнидора, да и, пожалуй, любого другого людского поселения, было вампирессе по-настоящему отвратительно, и хотелось как можно скорее содрать с себя эту рилдирову штуку. Что она, в общем-то, и сделала и чем была очень довольна.
Надо было сделать это гораздо раньше. Ещё в Гресе или где-то по дороге. И она бы непременно сделала, если бы хоть раз вдумчиво прошлась там по улице и посмотрела на лица прохожих. Ей было не понять, как вивенди, который не может подолгу находиться в замкнутом пространстве, не говоря уж о цепях и оковах, так охотно лишает свободы другого. И, скорее всего, это означало, что и Вей не в состоянии понять её переживания. Долго же до неё это доходило. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Без увесистых железок на руках и ногах Лила почти летала. Ошейник ещё был здесь, но его спрятать будет гораздо проще, чем весь комплект. А если убрать из дома лишние зеркала, то вообще можно почти о нём не вспоминать. Только дома у неё пока нет, но это мелочи. Где же Вей?..
Когда чутьё снова привело Лилу к крепости визиря Али, изумлению её не было предела.
- "Вот те раз..." – подумал дроу, когда ему под ноги упал булыжник. "Вот те два", – подумал лунный и кинул второй, побольше.
Вампиресса прошлась вдоль стены, всё ещё сомневаясь, стоит ли лезть внутрь, ведь в её понимании Вей должен был быть где угодно, только не здесь. Но, тем не менее, Лиле нужно было именно туда. Благо, труда для неё это не составило, как и добраться до камеры вивенди. Как раз вовремя, чтобы застать там негодующую Азаду.
Бесплотным призраком понаблюдав из тени и выслушав свеженькие и откровенно выбивающие из колеи новости, вампиресса поняла две вещи. Прежде всего, их авантюра с целью раздобыть денег, похоже, не удалась. Как и почему Амарилла не очень поняла, но она этим и не интересовалась. Может быть когда-нибудь после, спасаясь от жары в знойный летний полдень у собственного бассейна, они с Веем в этом разберутся. А пока ей достаточно было знать, что грандиозный план провалился. Что ж, с грандиозными планами это случается довольно часто. Значит, нужно будет заплатить купцам как-то иначе. И пора вызволять вивенди из темницы.
Как только Азада и страж ушли, Амарилла материализовалась позади Вея прямо из сумрака и прижала ладонь к его губам.
- Обычно в таких случаях закрывают глаза… Но ты ведь всё равно меня узнаешь, а так хотя бы обойдётся без удивлённых восклицаний, - тихонько шепнула она над ухом Южного Ветра и озорно заглянула ему в лицо. – Ты что ли тоже решил заселиться в гарем?
При звуке её милого голоса сердце вивенди едва не выскочило из груди, сжимаясь от радости.
- Лила, ты здесь! - выдохнул он, привлекая её к себе и крепко обнимая. - Я так за тебя беспокоился!

+1

104

Его руки скользнули по её восхитительной фигурке, непривычно задрапированной тканями одежд, с жаром касаясь и охватывая её великолепные и такие знакомые формы - стройную линию талии, безупречную округлость плеч, нежную ямочку между ключиц... Снова и снова, словно боясь поверить и вновь убеждаясь прикосновением.
Хоть Вей и не мог видеть вампирессу, как и ничего вокруг, он полностью доверился осязанию. Амарилла была холодна, как ночь, и закутана в странные одеяния с ног до головы, но это действительно была она! Вивенди даже рассмеялся от счастья, вновь порывисто обнял и принялся осыпать Лилу поцелуями, мягко удерживая её лицо в чаше своих ладоней. 
- Я почувствовал, что ты исчезла... Я так хотел увидеть тебя, и так надеялся... Прости, я, похоже, спутал все наши планы, - сбивчиво принялся рассказывать он, в сотый раз проклиная себя за опрометчивость. - Я был словно сам не свой, и успел натворить дел. И получил по заслугам. Держу пари, ты не ожидала найти меня здесь... Но я так счастлив, что с тобой всё хорошо!
Голос вивенди дрожал от облегчения. Тяготясь безотрадными думами и терзаясь неведением он уже готовился провести в этом заключении несколько долгих дней. Но его вампиресса нашлась так быстро, что это казалось почти чудом, настоящим подарком судьбы.
Пальцы вивенди нежно спустились по линиям её плеча, огладили округлый локоток... Но на бархатном и тонком предплечье вдруг провалились в пустоту. Её узкая и изящная кисть... запястье.. добрая треть руки ниже локтя... Их просто не было!!
Вивенди ощутил, как глухой и беспросветный ужас стремительно поднимается в нём, нарастая, наваливаясь стеной.
- Лила... Твоя рука!.. - омертвелым голосом произнёс он.
- Тише, Веюшка, тише… - Тонкие пальчики ловко перехватили его ладонь, убирая подальше от пугающей пустоты. – Иногда боги требуют жертв. Моя рука сейчас отдельно от тела. Но поверь, ничего непоправимого не случилось. Мы с тобой вместе почти два года. Ты заметил, насколько за это время отросли мои волосы? Или может быть, видел хоть раз, чтобы я подрезала ногти? – Она сделала паузу, давая вивенди возможность осознать, что эти пустяки и мелочи действительно могут быть как-то связаны с его ужасающим открытием. – Я ведь вампир, Веюшка. Я не меняюсь со временем, сколько бы ни просуществовала. Мои тело и разум – последнее, что у меня осталось, но этого отнять у меня не может никто. Даже боги.

+1

105

- Жертв?!.. Так это с тобой сотворил Спящий, его.. приспешники?? Или визирь?? Что произошло?!
Возглас вивенди гулко прокатился по подземелью, но соблюдение тишины сейчас было последним, что волновало Эста. Кошмарное ощущение невозможности, неправильности случившегося и безмерности собственной вины прожигало его изнутри и ощущалось неизмеримо хуже, чем недавнее ранение. Вивенди бы лучше снова предпочёл получить тот удар острой, пронзающей стали дюжину раз, снова и снова, чем  вынести эту горькую мысль. Ведь если бы не он, не этот их план и вынужденная разлука, разве такое могло бы случиться?? А если в нелепой истории Фэй была хоть крупица истины, и Лила в каком-то роде действительно была его собственным прелестным джинном, счастливым талисманом и исполнительницей желаний, именно аукцион и мнимое появление "нового хозяина" могло стать поворотным моментом, что привело в действие роковые силы божественного проклятия.
Когда-то давно они шутили о принесении жертвы Спящему за особенно острые и сладкие ночи, за его поразительный дар, позволяющий им чувствовать друг друга на совершенно новом, сокровенном уровне, сплетаясь эмоциями, и даже примиряющий их такую разную магию. Но они ни за что бы не помыслили о действительной утрате, причинении ущерба друг другу, и уж точно не стали бы калечить себя ради этого. Максимум, принесли бы в жертву девственницу или двух.
И как это вообще могло случиться?! Ведь Лила оставалась под крышей гарема, в самом охраняемом и безопасном месте, являющемся олицетворении страсти и наслаждений! Это казалось столь же немыслимым и лишённым смысла, как образ маньяка с топором у детской колыбели . И Вей просто не мог вообразить себе ни единой причины, чтобы его любимая добровольно пошла на такое, разве что на кону стояло нечто более значительное, чем её собственное благополучие.
Перед глазами вивенди всплыла жуткая картина последствий вероломного нападения сентерийцев, опалённое и обуглившееся тело его любимой, скрючившееся на чёрной стылой земле. Тогда его горячая кровь, его отчаянное стремление вернуть её назад помогли вампирессе полностью залечить свои раны. Но теперь её рука так и не восстановилась, и это по настоящему ужасало Эста. Что бы ни говорила Лила, если бы она сама обнаружила его с мечом, торчащим из живота, никакие его уверения в том, что при смене облика рана всё равно сразу затянется, не убедили бы её воспринять это как нечто несущественное, а причины - не стоящими внимания. И кто бы ни вынудил его вампирессу пойти на такой шаг, даже если её "жертва" была добровольной, даже если это был сам Рилдир - он поплатится. Вей приложит все усилия, чтобы добиться этого. Он так этого не оставит. Но свою вину перед ней он едва ли когда-нибудь сможет искупить.
Эст обнял Амариллу крепче, отчаянно прижимая к груди, словно таким образом мог защитить от всех опасностей. Как бы он хотел, чтобы это было так! И всё же, несмотря на весь ужас и переживания, ему было невыразимо приятно вновь ощущать её близость. Вивенди больше не желал отпускать её от себя, оставлять одну, даже просто выпускать из объятий. Но он не мог позволить себе сожаления. Только не здесь, не сейчас. Прежде всего ему нужно было освободиться и сделать всё, чтобы больше никто не причинил Лиле вреда. А потом увести её подальше отсюда.

+1

106

Темнота вздохнула. Кажется, Амарилла догадалась, почему их с Веем мысли и суждения, такие похожие на первый взгляд, в итоге так сильно отличались. Всё дело в душе. Те, у кого она есть, живут иначе. Вернее даже не так. Те, у кого она есть, живут. А те, у кого нет, - нет. Многих из них даже зовут нежитью. Не всех, но всё же, всё же…
По свойствам своим нежить ближе к магическим механизмам. С той лишь разницей, что от жизни у неё осталась привычка мыслить самостоятельно. Но разумные твари слишком переоценивают эту способность. Если бы мысль действительно обладала тем могуществом, что ей приписывают, в мире не было бы ни бедности, ни болезней, ни ревности, ни преступлений, ни неудачных браков, ни самоубийств. Ведь от всего этого вроде бы могут избавить верные мысли. Но нет. Более того, мысли зачатую не только не избавляют, но и приводят к половине из этого списка.
Душа, та самая душа, посмертный ошмёток которой может пленить любой мало-мальски толковый некромаг, служит своеобразным связующим звеном между разумом и чувствами. У вампиров нет этой связи. Их чувства всепоглощающи и остры, они существуют как бы сами по себе и разуму не подконтрольны. Он же в свой черёд так же существует и действует отдельно от них. Потому дети ночи так подвержены влиянию Жажды и могут увлечься азартом охоты в поистине чудовищных масштабах, но в то же время они сохраняют способность рассуждать взвешенно и здраво, будто глядя на самих себя со стороны.
Живые часто усматривают в этом лицемерие. Живое существо, испытывая сильные эмоции, начинает мыслить иначе и, если не видит таких же перемен в другом, то считает, что эмоции его не так сильны, а может их у него и вовсе не было. Живым трудно представить, как можно держать в себе такое и оставаться прежним. Но вампиры мало меняются с течением времени. Они лишь набираются опыта и с трудом способны воспринять тот факт, что в ком-то чувственный порыв может перевернуть всё с ног на голову.
Потому Амарилла только сочувственно вздохнула и с задумчивым видом сунула коготь в скважину замка, который удерживал вивенди у стены.
- Не тревожься ни о чём, - попросила она. – Мне уже не больно и не жаль потери. И очень скоро я вновь стану такой, как раньше. А наш план и вовсе не стоит твоих переживаний. Он изначально был той ещё авантюрой. Странно не то, что он не удался, а то, что у него вообще имелись шансы на успех. Наверное, удача сопутствует влюблённым. Будем надеяться, что она ещё здесь.
Коготь зацепил язычок запорного механизма, скрежетнул металл, но замок так и не открылся. Взламывать замки Лила не умела, только ломать, а этот оказался чуть надёжнее, чем она ожидала. Можно было стащить ключи у тюремщика, но ей не хотелось оставлять Вея. Не хотелось вообще и особенно в его нынешнем состоянии. Поэтому она, не мудрствуя лукаво, наступила на цепь и потянула, что было мочи.
Добротное, но не закалённое железо жалобно заскрипело и одно из звеньев разогнулось. Цепь выскользнула из замка и вампиресса удовлетворённо улыбнулась, со звоном и грохотом сматывая её на локоть.
- Подожди немного. Скоро мы отсюда уйдём, - пообещала она Эсту. – Я только ключи попрошу принести.

+1

107

Однако этого не потребовалось. Привлечённый шумом и гулом голосов тюремщик уже сам спешил к ним, проклиная буйного узника и призывая его утихнуть. И очень удивился, узрев в свете принесённой лампады неожиданную гостью за прутьями решётки.
- Эй, девка, ты чего там делаешь? - гаркнул бородач, вытаращив глаза. - И... как ты туда попала?
Разумеется, он не признал прекрасную Аллигру, с ног до головы закутанную в простую одежду прислуги. Лила сдула упавшую на глаза платочную бахрому и с любопытством посмотрела на стражника. А ничего так дядька. Страшный. Наверное, весело бы было оторвать ему башку, но дурного веселья ей уже не хотелось. В свои права вступил вампирий рационализм, который нашёптывал, что чтобы вырастить одного человека нужно пятнадцать лет, а чтобы выучить чему-нибудь путному – это ещё минимум пятнадцать. Отрывать головы, конечно, весело, но такое веселье, определённо, не стоит того, чтоб пустить насмарку столько труда.
Выражения лица Амариллы, разумеется, рассмотреть было невозможно. Зато прекрасно было видно, что она пытается снять с пленника цепи, и страж поспешил в темницу, чтобы предотвратить это беззаконье. В самом деле, разве он с оборванной девчонкой пяти локтей росту не справится? Впрочем, очень скоро выяснилось, что таки действительно не справится. Это стало очевидно, когда Лила захлестнула его цепью и со звоном приложила об пол.
Она решила, что если поблизости есть его сослуживцы, то скоро они все сбегутся на шум. А там уже по количеству и качеству охраны можно было решить, что с ними делать. Но то ли у визиря не хватало воинов, а те, что имелись, нужны были в другом месте, то ли стены в подземельях слишком хорошо заглушали звук, только на грохот так больше никто и не прибежал. Несколько разочарованная вампиресса слегка придушила бедолагу и принялась обыскивать, всё с тем же неиссякаемым любопытством выискивая в ней потайные местечки и карманчики.
На их удачу, ключи у тюремщика оказались с собой. Вей смог снять с ноги двимерит, но не испытал облегчения. Ему было вдвойне тяжело воочию увидеть увечье любимой. Кроме того, похоже, пропали и её рунные браслеты, что только добавило мрачных опасений, обострив чувство собственной вины. Ведь это во многом подкрепляло историю женщины-мышки, а Вей упорно отказывался верить в неё. С тех пор, как Амарилла обрела свои кандалы, с восторгом окунувшись в их горячие пикантные развлечения, он страстно жаждал, чтобы все её желания и мечты, каждое принятое решение и устремление, наслаждение своим положением, игривой ролью - были только её собственными, искренними и откровенными, не подверженными ничьему влиянию, в том числе и его собственному. Только так можно было получать радость и удовольствие, вместе разделять его во всей полноте. Но если на желания Лилы влияла неведомая божественная воля, склонявшая её к тому, чтобы делать его, Вея, счастливым... У него возникал ещё более веский повод считать Рилдира своим смертельным врагом. За то, что так поступил с его любимой. 
Стиснув зубы вивенди снова напомнил себе, что сейчас не время и не место разбираться с произошедшим и выяснять последствия трагедии. Прежде надо было убраться отсюда. Но оставалось ещё одно дело.
Вивенди мягко обнял Лилу за плечи и бережно поцеловал её травмированную руку.
- Подожди немного. Здесь ещё осталась сумка с нашими вещами. Не хотелось бы лишиться их всех. Последний раз я её видел в руках амазонки, вытаскивающей злосчастный ларец со стихийным камнем огня.

+1

108

Долго искать не потребовалось. Всё тот же тюремщик смог сообщить, что сумку сразу опознали как магический артефакт и спрятали - причём не где-нибудь, а в сокровищнице визиря. Выяснилось, что сама сокровищница находится этажом выше, за магическими щитами, а заветного золотого ключа от неё стражу не доверили.
Бородач уверял, что попасть внутрь без ключа просто невозможно. И пусть внутрь было не проникнуть даже вампирессе, Вей был преисполнен яростно-мрачной решимости хотя бы попробовать. К тому же, в конце концов это из-за него они остались ни с чем, и он жаждал попытаться исправить хотя бы это. Поднявшись с Лилой на уровень вверх и оказавшись перед тяжёлой двустворчатой дверью, покрытой богатой золотой резьбой и завитушками, он прижал ладонь к дверному замку, отчаянно призвав ту самую неведомую силу, что была за гранью его понимания, но иногда творила удивительные вещи. Собрав все крохи доступной энергии, он соединил их с напором душивших его переживаний, объединяя в единое, кристально твёрдое устремление, направленное прямо в замочную скважину. Возникший поток воплощённой воли оказался столь силён, что замок рассыпался в прах и сплетённые с ним магические нити заклинаний лопнули, как истончившаяся паутина. Створки дверей отворились, и перед Веем и Лилой предстала сокровищница визиря Али: целые горы золота, драгоценностей, свитков, всевозможных украшений, магических вещей и предметов искусства.
Чувствуя, что ноги отказываются его держать, вивенди привалился к косяку, дожидаясь, когда рассеется темнота в глазах.
Думаю, у нас всё-таки будет, на что обустроить свой дом, - с вымученной улыбкой произнёс он.
Грабить сильных мира сего плохая примета. И дело даже не в том, что ты возьмёшь их золото. Этого добра у них в избытке и, если надо, всегда найдётся, где раздобыть ещё. По миру ограбление их не пустит, но вот задетая гордость не даст покоя до тех пор, пока вор не будет найден и не получит по заслугам. Может быть, сложись обстоятельства чуть иначе, Амарилла бы просто забрала своё и оставила визиря в покое. Но теперь в этом не было смысла. Люди Али Мусира в любом случае не оставят их с Веем в покое, а значит, одним грехом меньше или одним больше, это уже всё равно.
- На дом нужно очень много, радость моя, - шепнула она, поцеловав вивенди, и принюхалась, выискивая своё добро. – Деньги не редкость, их можно достать в разных местах. Давай возьмём немного на первое время, а там видно будет. О, а вот ни наши вещи. Даже подальше от входа не потрудились унести.
Она быстренько подобрала сумку, перекинула её через плечо и сыпанула туда несколько горстей монет из ближайшего сундука. Осмотрела нагромождение сокровищ и подумала, что визирь Али всё же тот ещё коллекционер. Чего тут только не было, но внимание Амариллы отчего-то привлекла красная лаковая шкатулка, стоящая на ближайшей полке.
К удивлению вампирессы, там оказался не очередной огромный камень, а цветущая веточка вишни. Золотая веточка, белые цветы и два длинных зубца, по наличию которых можно было судить о том, что предназначение её украшать причёску.

+

https://cs6.livemaster.ru/storage/21/ce/f1e1cbc138138d03d08e771f5axp.jpg

Вампирессе не нужна была заколка, но Мусир, как настоящий коллекционер, наверняка знает свои экспонаты наперечёт и заметит пропажу такой искусно сделанной вещицы. Поэтому Лила взяла и её. Чтобы в свой срок вернуть вишнёвую веточку визирю с посланием.
- Идём отсюда, Веюшка, - обняла она вивенди. – Идём скорее. Визирь наверняка уже знает о том, что в его владениях хозяйничают чужаки. Скоро здесь будет не протолкнуться от набежавшей прислуги. А может и он сам явится. Но у меня нет желания ещё раз с ним встречаться. По крайней мере, сейчас.

+1

109

- Не бойся, не явится, - вздохнул Эст, ласково запустив пальцы в её густые шелковистые локоны. - Он серьёзно ранен, может быть, даже при смерти. Все его слуги, стража и жёны сейчас должны быть наверху, подле него. Сейчас никому нет дела до того, что происходит в подземелье, никому нет дела до нас. Ты же видела, мы изрядно пошумели, но никто больше не явился, кроме тюремщика. Кстати, надо убедиться, что он никому ничего не расскажет. Если визирь придёт в себя, у него будут все основания считать виновным во взломе своей сокровищницы лайнидорского раджу.  Того самого, в которого ты запустила туфелькой, помнишь?..
- Я запустила тапочком не в раджу, а в местного менялу, - поправила его Лила. - Хотя толст он был воистину, как раджа. И не думаю, что визирь настолько глуп, чтобы не сопоставить ограбление и исчезновение пленника. Я специально не стала ничего делать со стражником. Потому что в Лайнидоре полно ментальных магов. Здесь это искусство не находится под запретом и воспоминания из него всё равно извлекут, просто ценой чуть больших усилий. Извлекут и узнают, что пленника освободила маленькая, увечная бродяжка. Она же, наверняка, и в казне похозяйничала - больше некому. так что какое-то время нам придётся скрываться, но не слишком долго, потому что очень скоро я перестану соответствовать этим приметам и грабителей уже никогда не найдут.
- Дело в том, что бандит, проткнувший визиря кинжалом, перед этим сам же раскрыл хитрые замыслы своего владыки, самого раджи, - пояснил вивенди. - Тот хотел проникнуть в сокровищницу визиря, чтобы заполучить тебя. Пусть бы только попробовал... - процедил Вей сквозь зубы. - Нас с тобой скорее всего сочтут соучастниками, не более. Но главное обвинение падёт на раджу, и Али наверняка так этого не оставит, если выживет. Ослеплённый ревностью, он примется действовать, я не сомневаюсь. Быть может, твоё появление в Лайнидоре всё-таки развяжет небольшую войну. - Эст едва улыбнулся. - А может, и большую. Твоё выступление на площади... мидане, было потрясающим, незабываемым!
Воспоминания о зажигательном танце Амариллы в сиянии утренних солнечных лучей отозвались в груди Вея незваной горечью и болью. Как такое восторженное и страстное начало их пикантного пришествия в Лайнидор могло привести к такому ужасному итогу? Вивенди не мог ни принять, ни смириться с этим. Те люди, на площади, смотрели на его вампирессу с обожанием, благоговейным вожделением, почти как на их богиню. Кто знает, если бы её «танец» продлился дольше, быть может, весь Лайнидор прямо тогда же пал бы к её прелестным ногам… Неужели с того момента не прошло и суток? Казалось, это случилось давным-давно, в прошлой жизни.
Следуя всеобщему зову соблазна его милая оказывала просто поразительное, чудодейственное воздействие на сердца и умы окружающих. Кто бы мог подумать, что заложенное зерно отверженности в сознании раджи прорастёт в расчётливый и хитрый план, и оскорблённый правитель подошлёт грабителей и убийц к своему первому советнику. Коль уж Али действительно не знал о таинственном исчезновении Амариллы, он наверняка сочтёт, что ко всему прочему раджа устроил и её похищение. Страшно представить, что будет, если самые влиятельные люди ополчатся друг против друга. Хотя на самом деле сейчас это нисколько не волновало Эста.
- Давай осмотримся, - предложил вивенди, поджигая жаровни у ближних стен от принесённой с собой лампады и стараясь, чтобы руки его не дрожали. – Мы всё равно собирались забрать это золото, с самого начала. Какая разница, если мы сделаем это сами. Может здесь найдётся и что-то более полезное. Тюремщик говорил о магических вещах. А я никогда не видел ничего подобного, такого… изобилия.

+1

110

Вампиресса посмотрела на него и ничего не сказала. Конечно, Вей был прав, золото им наверняка пригодится. Но прямо сейчас ей, как раненому зверю, хотелось побыстрее отсюда убраться, забиться в логово и отдохнуть. Но логова у неё не было, зато был разумный и предусмотрительный вивенди.
Тёплый янтарный свет заполнил ближнюю часть обширного помещения, ярче обрисовывая горы сокровищ и заставляя их величественно мерцать, распространяя золотистое сияние в отблесках бесчисленных монет, изысканных статуй, кулонов и браслетов, цепей и манист, всевозможных кубков и огромных ваз, блистая на гранях тяжёлых окованных сундуков, отполированных доспехов, подсвечников и загадочных тонких инструментов с шестернями и чашами. Груды крупных драгоценных каменьев будто светились изнутри своим собственным, волшебным неведомым светом, отбрасывая на стены яркие цветовые блики. А длинные ряды глубоких полок и стеллажей скрывали в себе множество свитков, пухлых книжных томов, пузатых колб и прочих таинственных предметов, назначение которых оставалось скрытым для понимания.
Вивенди оглядывал всё это великолепие без должной радости, не рассматривая его как награду. Всё это меркло в сравнении с потерей, которую понесла его любимая. Вей ощущал себя опустошённым, словно выжженным изнутри, и мечтал оказаться подальше отсюда, вместе со своей вампирессой. Стремление забрать сокровища с собой было скорее продиктовано здравым смыслом, подсказывающим, что им они ещё обязательно пригодятся.
Только надо было придумать, как унести с собой столько золота. Их магическая бездонная сумка наверняка могла помочь с этим, но набивание её сокровищами займёт порядочно времени, а Вей не собирался оставаться здесь дольше необходимого. Да и потом, обратное их извлечение будет той ещё задачей. Осложняло дело и то, что выбраться из города без помощи магии будет затруднительно. Одно воспоминание о портале хаоса вызывало у него лихорадочный озноб. Вивенди уже достаточно успел оценить своеволие местных ветров, никак не желающих течь в нужном направлении, а ночью и вовсе затихающих в полный штиль. В облике ветра и тумана они с Лилой не смогут чувствовать друг друга, да и ворон без доброй трети крыла теперь вряд ли сможет летать...

+1

111

Погружённый в эти безрадостные мысли, вивенди обходил переполненные сундуки и стойки с полированными доспехами, рассеянно оглядывая расставленные повсюду сокровища. Перешагнув через котёл, полный золотых монет, он вдруг ощутил, как что-то дёрнулось под его ногой, и чтобы не потерять равновесие, Вей ухватился за створку шкафа, заполненного изысканными женскими нарядами и паутинными шелками. Оказалось, что он просто поскользнулся на расшитом ковре, покрытом искусной росписью узоров и звёзд и окаймлённом густой золотой бахромой с четырьмя тяжёлыми кистями по углам. Вдруг одна из кистей дёрнулась, будто пытаясь скрыться из виду в тени высокой вазы. Эст недоумённо заморгал, решив, что ему просто померещилось. Но нет. Под изумлённым взглядом вивенди ковёр действительно попытался уползти в тёмный угол, проявляя прыть, невиданную для домашней утвари. Последний раз нечто похожее случилось в башне на озере, когда мебель буквально взбесилась под действием проклятия. Но сейчас у Вея возникло впечатление, что этот ковёр действовал исключительно по собственной инициативе.
Поймать и вытащить его на свет оказалось непросто. Строптивый палас не давался, пытался вывернуться из рук, хлопая кистями. Но в конце концов сдался и воспарил над полом, расправив края в ожидании седоков.
- Смотри-ка, что я нашёл! – позвал Лилу Вей. – Теперь мы сможем просто улететь отсюда. Интересно, выдержит ли он нас и ещё несколько сундуков в придачу?..
Оставшаяся у входа вампиресса издалека наблюдала за вознёй и пожала плечами.
- Может и выдержит, а что толку? Мы с тобой всё равно не умеем им управлять.
- Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Главное, что он сможет унести нас отсюда.
Забравшись сверху, он испытал необычный предмет и быстро убедился, что управлять его перемещением в самом деле было довольно просто. Достаточно совместить мысленное намерение с лёгким наклоном тела, а всё остальное ковёр прекрасно делал сам. Не теряя времени, вивенди погрузил на него два полных сундука с золотом. А в третий скидал содержимое из шкафа, без разбору смешивая в одну кучу расшитые наряды, украшения и всевозможные причудливые детали гардероба. Вея трясло, словно в лихорадке. Ему казалось что он пробирается через болото, вязнет и никак не может выбраться. Травмированное и подавленное состояние его милой приводило Эста в отчаянье, жгло изнутри калёным железом. И уже не голос разума, но мстительная жажда расплаты - всем, кто заставил Амариллу страдать, побуждала вивенди завершить этот напряжённый сбор, пока все три сундука не оказались полными, заняв свои места на летучем ковре. Поспешив к вампирессе, Вей подхватил её на руки и перенёс на ковёр, бережно прижимая своей к груди.
- Теперь точно всё. Улетаем отсюда. Хватит с нас и людей, и богов.
Вей нежно сдвинул в сторону рыжую прядку и поцеловал Лилу в щёку.
- Ни о чём не тревожься, моя милая. Всё будет хорошо. Ведь мы снова вместе.
Никем не замеченный, волшебный ковёр с двумя седоками и поклажей выскользнул из вотчины визиря, пролетел над спящим городом, оставляя его позади, поднимаясь всё выше, пока не растворился в хрустальной  глади небес.

Следующая глава: Рэдеррим >>>

Отредактировано Вей-Эст (20-07-2020 19:51:52)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Лайнидор: Пожар соблазна