https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Лайнидор: Пожар соблазна


Лайнидор: Пожар соблазна

Сообщений 51 страница 100 из 111

1

Лайнидор: Пожар соблазна

"Лайнидор - дивный край, где солнце плавит горизонт в золоте барханов, где ветер веет вольно и свободно... Волшебный край, где серебро ночей звенит в зените неги... Край возможностей и желаний, соблазна и наслаждений, самых ярких и упоительных противоположностей. Край, где мужчины обладали женщинами полностью, и любили сладко!.."

float:right
Участники: Вей-Эст и Амарилла.
Место: Знойный город Лайнидор.
Описание:
В Лайнидоре нынешнем царят порядки, во многом перенимаемые у блистательного и пышного Востока. И едва ли не центральное место в них занимает невольничий рынок, гаремы и особенно прекрасные наложницы. Искушённые и искусные, услаждающие взгляд, тело и душу.. Они занимают особое положение при обличённых властью, умом или силой мужчинах. Могут иметь собственных слуг, обладать определённым влиянием, могут даже в своей мудрости и прозорливости быть негласными советницами своих владык. Разумеется, не все достигают подобных высот, но многие к ним стремятся. Это общепринято, в обычаях и в порядке вещей. Стремлением попасть в гарем к графу-ражде или к визирю никого не удивить.
И вот, невольники, в числе которых наложницы, достойные попасть в гаремы, чаще всего прибывают в Лайнидор вместе с караванами. Попадают на рынок. Для самых лакомых и соблазнительных устраивают аукцион, это большое событие.
За таких красавиц могут выложить высокую цену. Так и у Вея с Лилой родился пикантный план: представить вампирессу на аукционе в качестве невольницы, получить причитающуюся сумму и обвести местного возжелателя Амариллы вокруг пальца...

<<<Искра и ветер - Предыдущая глава || Следующая глава: Рэдеррим >>>

Отредактировано Вей-Эст (20-07-2020 19:52:45)

+2

51

Басир отослал всех носильщиков и слуг, так что рядом остались лишь несколько стражей, молчаливыми тенями маячивших позади.
- Надеюсь, ты не откажешься от небольшой прогулки? Для меня это будет величайшим наслаждением, о, радость моих очей. Может, моя крепость и не утопает в роскоши, как дворец раджи, но говорят, его сердце чернее пропасти в капище Матери-Земли. Моё же при виде тебя становится горячим, словно солнце. Ты настоящая услада, Аллигра. Искушение и дар, превыше любого золота и сокровищ. Я сразу понял это, едва увидел тебя на помосте, перед толпой. Давай я покажу тебе свой дом, ведь теперь он будет и твоим домом тоже.
Басир вновь предложил ей руку, поощряя чувствовать себя раскованнее, вопреки очевидному положению. А затем неспешно двинулся вперёд по ухоженной узкой аллее, окаймлённой густыми зарослями изумрудно-зелёных кущ и раскидистых пальм, увешанных гроздьями спеющих красноватых плодов. У самой дорожки то тут, то там выглядывали мясистые стволы высоких кактусов, увитых плющом и усеянных колючками.
Несмотря на то, что Амарилла была полностью обнажённой и в кандалах, а визиря обуревали пламенные и страстные желания, Али держал себя весьма непринуждённо и учтиво, с явным удовольствием демонстрируя вампирессе свои владения и цветисто восхищаясь её необыкновенной и обольстительной красотой. Со стороны это больше походило на светскую прогулку вельможи и его ханум, чем на возвращение господина с только что купленной новой рабыней. Чей-нибудь намётанный глаз с лёгкостью мог бы углядеть в этом немое заявление или демонстрацию особого статуса или признания, но Басира, похоже, это нисколько не заботило. Свернув с аллеи, он вывел Лилу в тенистый сад, окаймляющий П-образную постройку из белого мрамора, одновременно похожую на дворец султана и рыцарский замок. В центре располагался широкий, но очень мелкий бассейн, вплотную примыкающий к протяжённой галерее левого крыла, выполненной в виде ряда арочных проёмов. Эти проёмы, поднимаясь прямо из воды, изящно заострялись кверху подобно луковичным силуэтам золотых куполов, венчающих величественные дворцы Лайнидора. С той стороны доносился плеск, женский смех и томное воркование.
На краю бассейна в окружении каменных колонн сверкало изысканное воронкообразное сооружение с насечками, целиком состоящее из стекла. По трубам в него поступала вода, размеренно изливаясь снизу, вытекая по каплям прямо в большую хрустальную чашу.
- Это клепсидра, водяной хронометр. По нему можно точно определить время, даже ночью, наблюдая за звёздами. Его доставили порталом прямиком из Гульрама – тамошние стеклодувы не знают себе равных в изготовлении изысканных вещиц и диковин. Красота может быть запечатлена в самых разных формах, и это – прекрасный тому пример. Но всё же не самый явный.
Визирь вновь ожёг Лилу сияющим взором, отчего та даже слегка растерялась. На площади торговцами, зрителями и покупателями владело наваждение, которое она начаровала. Но теперь оно должно было отступить, а её закономерно накроет откатом. Но откат вампиресса уже чувствовала, а в глазах Али ничего не изменилось.
- Говорят, есть три самых прекрасных зрелища на свете: корабль под полными парусами, омытый светом зари, конь в галопе среди песков золотой пустыни  и обнажённая женщина в постели… Ты же и без всякой постели умеешь пленять своей красотой и сладким очарованием. И ты прекрасна везде, в любой позе и движении...

+1

52

- Не слишком ли эгоистично в одиночку владеть таким сокровищем?.. – Лила выдержала паузу и перевела взгляд на хронометр. – Ведь время это самое ценное, что есть у разумных созданий.
На самом деле, дом визиря целиком можно было назвать сокровищем. Трудно представить, сколько усилий и чар понадобилось, чтоб создать и собрать в одном месте наполняющую его красоту, не говоря уже о том, чтобы вырастить на краю пустыни сад. Амарилла и сама привыкла считать себя ценительницей прекрасного, но никак не ожидала, что однажды окажется в чьей-нибудь коллекции. Странное ощущение, что ни говори. Хорошо, что это ненадолго.
Ненадолго не потому, что она собиралась вскоре уйти отсюда, а потому, что с её появлением всё в этом доме неизбежно изменится. И прежде всего, изменится сам визирь. Поначалу вампиресса думала просто подчинить того, кому хватит наивности её приобрести. Но откуда же она могла знать, что это будет второй человек в городе. А может и первый, это с какой стороны посмотреть.
Дело в том, что подчинение сильно снижало умственные способности. И поделать с этим ничего было нельзя, ведь человек как-никак лишался части себя. Так что при дворе это обязательно заметят и очень быстро. Ещё бы, сам советник владыки внезапно поглупел! А когда начнут разбираться в причинах, подозрение неизбежно падёт на неё.
Мало того, что визирь наверняка принял меры от воздействия на собственный разум, и не факт, что повлиять на него Амарилле удастся, так ещё и результат её заранее не устраивал. Потому она решила пойти другим путём и подарить Али Бусиру бессмертие. В конце концов, тысяча лет уже вполне подходящий возраст, чтобы завести птенца. Её саму Сиф обратил будучи вдвое младше. Да и исчезновение контроля со стороны братьев как бы намекало, что пора подумать о следующем поколении. Впрочем, тут многое зависело от самого Али и того, нужен ли ему этот дар. Повторять ошибки Сифа и решать за других Амарилла не собиралась. По крайней мере, в этом вопросе.

+1

53

- У нас предостаточно мастеров, сведущих в гномонике. Их солнечные диски встречаются по всему городу - это простое и удобное средство определять время, наблюдая за тенью в любой момент дня, от рассвета до заката. Есть песочные хронометры, позволяющие точно отмерять более скоротечные моменты. В конце концов, есть ясное ночное небо над головой и опытные звездочёты, способные определять время по движению созвездий. Но клепсидра - куда более универсальное, уникальное средство, и куда более изысканное. Оно не могло не привлечь моего внимания. Если же говорить о самом Времени, то оно подвластно лишь богам, как мы все - подвластны ему.   
Визирь отвернулся от искусного инженерного чуда и прислонился к белоснежной колонне, всё своё внимание уделяя вампирессе. Поза господина казалась расслабленной, но его взгляд, прикованный к рыжекудрой рабыне, вновь заставлял артефакт в её лоне отвечать той самой остро-чувственной песней сокровенного трепета, какой не случалось ни с кем иным, даже с умельцем Какао. То ли визирь знал какой-то секрет, то ли умел по-особенному обращаться с пикантным магическим камушком, как никто другой не умел, но ощущения были непередаваемыми. Тенёта жарких эмоций обволакивали разум, увлекая, окутывая Лилу удивительно бархатным, сладостным пленом. А владыка Али всё смотрел и смотрел на неё и, казалось, никак не мог налюбоваться.
- Что же касается владения сокровищами, я только что отказался от целой горы золота и самого бесценного артефакта - стихийного камня, только чтобы обрести тебя, прелестная Аллигра.
Она была воистину прекрасна. В каждой своей чёрточке, в плавном изгибе линий, упругой округлости, прелести фигуры, до предела отточенной магией соблазна и марафонами страсти, сделавшей её безумно желанной и притягательной. Всем своим видом, образом и обликом дивная невольница словно воспевала гимн, живое прославление богини сладострастия, наделившей женщину такой безграничной чарующей красотой и даром приносить блаженство. Обнажённая, искушающая, сочная прелесть Аллигры пламенела факелом белоснежно-огненного, сладкого, тягучего вожделения, и слепцом был бы тот, кто посмел не заметить этого!
Али Басир приблизился к ней, оказался совсем близко - так, что тёплое дыхание окутало нежную кожу. Провёл ладонями вдоль линии округлых плеч, словно обрисовывая их обворожительные контуры, но не касаясь их. А затем обнял за талию, бережно, будто удерживая в руках трепещущую птицу.
- В наших краях мужчины обладают женщинами полностью, и любят сладко! А ты - самая восхитительная из всех...

+1

54

- Да, я поняла, – не без труда выговорила Амарилла. – Отдал целую гору сокровищ, чтобы в одиночку владеть сокровищем ещё большим. – Обнажённая, рыжекудрая красотка потянулась к своему новоявленному повелителю: – Это должно мне польстить, видимо… Раз купил, значит владей. Что-то такое визирь желает услышать?
Напряжение близости растянулось на несколько бесконечно долгих мгновений, а потом вампиресса растаяла туманом, появившись вновь в полушаге от того места, где только что стояла. Амарилла переместилась, а вот всё то, что было на ней, нет. Цепь, украшения и даже вибрирующий артефакт со звонком осыпались на плиты пола. Зачарованный перламутровый окатыш зажужжал на высокой ноте, но, потеряв контакт с телом, захлебнулся и затих.
На Лиле как обычно остались только кандалы, будь они неладны. Но с этой досадной мелочью она как-то уже свыклась и даже начала считать её своей, а вот избавиться от всего остального было по-настоящему приятно. Вампиресса удовлетворённо выпрямилась, наслаждаясь наступившим внутри покоем, по которому уже успела соскучился, а потом выбрала из кучки побрякушек Веев подарок, единственную вещь, которой действительно дорожила, и надела амулет с чёрным камнем обратно на шею.
- Там, откуда прибыла я, власть не покупается и не продаётся. Её нужно стать достойным. А страсть там приравнивают к вину. Как и вино она может быть низкой и благородной, как и вино кружит голову и приносит радость. Но тот, кто вином злоупотребляет, долго не протянет. – Она подошла и вновь взяла визиря под руку, многозначительно задев бедром. – Разве ты желаешь скорой смерти, мой господин?
Следовало отдать должное владыке Басиру - он ничуть не смутился при виде такой демонстрации силы и открытого своеволия. Магические способности могли быть угрозой сами по себе, даже без устного подкрепления, как обнажённый клинок в руках воина. То ли такое поведение было ему хорошо знакомо, то ли он вполне полагался на свои защитные амулеты и печати, чтобы чувствовать себя комфортно в компании чародейки. А может, и вовсе не ожидал от Аллигры меньшего - настолько потрясающей и необыкновенной была эта рыжекудрая красотка в стальных кандалах. Так или иначе, высокий визирь как ни в чём ни бывало продолжил прогулку, оставив упавшие Лилины украшения на попечение стражников, и ни одним жестом, ни взглядом ни дал понять, что удивлён такому повороту событий. А в его взоре, обращённом к Лиле, ничуть не убавилось восхищения.
- У нас любят и ценят хорошее вино, и умеют им наслаждаться. Можно сказать, вся наша религия и культура сложилась в почитании удовольствия, вся наша жизнь, от гаремов до пиров, пропитана им. Некоторые из наших южных соседей даже считают наш уклад жизни слишком... безмятежным и размеренным, обличают нас во всех грехах, называя гедонистами и сатириазами. Но жрицы Богини наставляют нас, что противиться стремлению к прекрасному, к тому, что дарит восторг и наслаждение, и при этом ничуть не умаляет числа прожитых лет - это и есть грех, злодеяние, преступление против природы, без устали наполняющей, окружающей нас своей красотой и вдохновением. Мы не торопимся жить, наслаждаясь текущим моментом, и не спешим умирать, ведь нет ничего прискорбнее небытия. Что же касается власти, у нас она чаще всего наследуется по праву рождения и закреплена глубоко в традициях наших отцов. Если бы мы не владели женщинами страстно и безраздельно, не лелеяли и не заботились о них, мы бы ни были теми мужчинами, что мы есть. Если бы наши женщины не испытывали наслаждения, отдаваясь нам, опьяняя, одаряя близостью - они бы ни были столь прекрасны и обворожительны. Тебе, должно быть, странно слышать такое, о, сиятельная Аллигра, ведь определённая власть, даруемая магией, всегда при тебе. Но поверь, наш образ жизни очень притягателен и сладок. Тебе понравится, когда ты поживёшь у нас подольше, вот увидишь.
Проводив Лилу до самых дверей женской половины дома, высокий визирь остановился и взял обе её ладони в свои.
- А теперь отдыхай и обустраивайся, утро выдалось напряжённым. До скорой встречи, свет моих очей.
Царственно склонившись, Али поцеловал её руку и удалился по зелёному коридору, сплошь увитому вездесущей виноградной лозой.

+1

55

В вестибюле гаремного крыла Лилу встретила старшая жена владыки Басира - почтенная госпожа  лет пятидесяти, наверное ублажавшая ещё отца досточтимого визиря и перешедшая к тому по наследству. Звали её Нангели, но прислуга и охранники именовали её не иначе как "ханум" и оказывали не меньшие почести, чем самому хозяину. Завидев обнажённую Амариллу в одних кандалах, Нангели ахнула и всплеснула руками.
- Кипящее море, почему ты в таком виде, милая!? Клянусь одноглазым змеем, ты выглядишь как беглая блудница, а не участница аукциона! И где твой паланкин?! Тебе, что же, пришлось идти пешком?.. Вот бедняжка!
Ханум достала большой шёлковый платок и накинула вампирессе на плечи, укрыв её почти до колен.
- Ну ничего, ничего, это дело поправимое. Вот так. - Нангели сочувственно покачала головой, разглядывая Лилу с вящим изумлением. Она не была на торгах, не слышала вгоняющего в транс барабанного боя, не ощутила всеобщего восторга и ликования и теперь недоумевала, что же это такое купил её господин. "И это ты ещё не знаешь, сколько за меня дали," – насмешливо подумала Лила, но пугать пожилую женщину не стала. Всему своё время. Шила в мешке не утаить и скоро всем обо всём станет известно.
- Бедняжка... - вновь повторила Нангели. - Ты хоть понимаешь наш язык?
Немного растерявшаяся от такого приёма вампиресса утвердительно кивнула.
Хорошо, тогда пойдём со мной. Нужно привести тебя в порядок, прежде чем пускать в приличный дом.
Сердобольная ханум повела Амариллу по дворцовым коридорам, украшенным драпировками, лепниной и картинами, где каждый элемент убранства был наполнен изяществом, роскошью и тонким вкусом. В специальных нишах вдоль стен были расставлены курильницы и сосуды для благовоний, источающие едва уловимые притягательные и дразнящие ароматы. Они буквально пропитывали воздух, разливались в нём медвяным маревом, всюду сопровождая постоянных обитателей гарема, куда бы те не направились. Полированные мраморные полы были устланы толстыми пушистыми коврами, а под сводчатыми потолками висели ажурные лампады и канделябры.
Навстречу то и дело попадались девушки из прислуги, джайре, в лёгких льняных накидках, халатах и туниках. Они украдкой разглядывали Амариллу, с восхищением таращась на её удивительно белую кожу, огненные волосы и пленительные сочные формы, которые не могла скрыть даже шёлковая накидка ханум. Поймав одну из них, скромную чернобровую лайнидорку лет пятнадцати, Нангели тут же определила её в служанки к «аджеми Аллигре» и отослала подготовить масла и разогреть воду.
Зардевшись, девушка поклонилась - сперва Нангели-ханум, затем - Аллигре, смущаясь и пряча взгляд. И тут же помчалась выполнять поручение.
- И не забудь сообщить Азаде, что это я тебя назначила! – крикнула ей вдогонку ханум и улыбнулась Лиле. – Пока Аниса готовит для тебя купель и одежды, мы успеем зайти к эбе. Она осматривает всех новоприбывших, таков порядок.

+1

56

Комнаты гаремной повитухи, эбе Зулейки, располагались на втором этаже, примыкая к угловой стороне дворца. Несмотря на полупрозрачные драпировки на окнах, здесь было очень светло, на полу не было ковров и повсюду царила ослепительная чистота и порядок. В лазарете стояла тишина. В поисках эбе Нангели заглянула в дальнюю комнату и в дверях столкнулась с высокой мулаткой крепкого, почти могучего телосложения – абсолютно лысой, с полными чувственными губами и пронзительным взглядом больших тёмных глаз. Вместо лёгкой тоги или накидки на ней были кожаные накладки и полосы, больше похожие на эффектную плотную сбрую, оставляющую открытыми спину, живот, бёдра, голени и плечи. Шею окольцовывал отполированный до блеска ошейник. На ногах мулатки красовалась удивительная конструкция из выгнутой подошвы на ремешках, с очень высоким каблуком – таким тонким, что казалось невероятным хотя бы просто стоять на нём и при этом ещё удерживать равновесие.
- Азада-уста, вот и ты! Доброе утро. Ты не видела Зулейку? У нас новая прелестная аджеми, я хотела попросить её провести осмотр.
Нангели представила Амариллу Азаде, знаком подсказав, что следует поклониться, и та послушно склонила голову.
- Мир тебе, Нангели-ханум. Не беспокойся, я сама осмотрю её. Я ведь и прежде помогала эбе в таких делах.
Поблагодарив Азаду, ханум одобрительно кивнула Лиле и степенно удалилась, а вампиресса осталась наедине с жутковатой женщиной. Рослая мулатка медленно обошла вокруг Амариллы, лёгким движением пальцев сбросила с её плеч шёлковый платок, разглядывая с головы до ног, обжигая цепким, горящим, почти хищным взглядом. При этом каждое движение Азады было грациозным, изящным, по-кошачьи ловким. Ослепительно улыбнувшись она подступила ближе, взяла Лилу за руки, изучая рунные кандалы, охватывающие нежные запястья.
- Остальные тоже несъёмные? Любопытно, любопытно... Стало быть, у тебя уже есть имя. Аллигра, «Искушение». Тебе очень подходит. Твоя красота удивительно притягательна. И не только для мужчин...

+1

57

От лоснящейся, шоколадной кожи исходил дурманящий, сладостный, почти терпкий аромат. Азада шагнула ещё ближе, потеребила огненно-рыжий локон Амариллы, провела пальцами по её губам, побуждая Лилу приоткрыть рот. Капелькой мёда опустилась вниз, уделяя внимание другой рыжей части обнажённой вампирессы. Пальцы скользнули ниже, задержались там, размазав проступивший сок, и Азада вновь поднялась на ноги, улыбаясь почти плотоядно.
- Уверена, из тебя получится великолепная наложница. Ты доставишь немало наслаждения нашему господину, а уж он знает в нём толк...
Наклонившись, Азада мягко коснулась губами губ Амариллы, принялась жарко, вызывающе целовать её, крепко, почти по-мужски сжимая в объятиях, выискивая и пробуждая ответный отклик. Блуждающие руки вновь спустились вниз, со знанием дела продолжая настойчивые ласки, проскальзывая внутрь, безумно распаляя едва поутихший пожар страстей. Растерявшаяся от такого приёма рыжая проказница почти ничего не делала, но от Азады прямо-таки волнами исходило желание, не позволяющее оставить его без внимания. Однако в какой-то момент, доведя вампирессу почти до экстаза, мулатка высвободила руки и отступила, тяжело дыша и довольно щурясь, как огромная тёмная кошка.
- Я не ошиблась, о, да!.. А теперь пойдём. Тебя и правда пора привести в порядок.
- И ты собираешься так меня оставить?.. - в тоне Амариллы послышалось капризное, почти обиженное недовольство. - Значат ли хоть что-нибудь твои слова, если ты сама не собираешься закончить начатое?
Азада оглянулась с таким видом, будто только и ждала чего-то подобного, вжимая вампирессу в стену и болезненно стискивая нахально топорщащуюся грудь. Впрочем, рука тут же скользнула вниз, насаживая её на согнутые пальцы, словно на крюк, и приподнимая над полом. Полные губы южанки сомкнулись на оказавшемся прямо перед её лицом соске. Сильные пальцы разошлись в стороны, растягивая лоно настолько, что в мягко пульсирующее отверстие смог проникнуть ещё один.
Вроде бы в этом не было ничего особенного, но темнокожая женщина что-то зажала там и Амариллу внезапно охватила вспышка наслаждения, острая и всепоглощающая. Она забилась, словно рыбка, не в силах сдержать рвущиеся наружу стоны, и затихла только когда вновь оказалась на полу. Беспощадная, бритая красотка размазала натёкшие в ладонь соки по животу упрямицы.
- Тебе ещё многому предстоит обучиться, аджеми.
Вопреки словам, во взгляде Азады читалось хищное удовлетворение. Мулатка ещё раз с удовольствием оглядела роскошную фигурку рыжекудрой распутницы и потянула Амариллу за собой, покачивая крутыми бёдрами и изящно переставляя ноги, изумительно легко балансируя на своих головокружительно тонких каблуках.

+1

58

Лила едва успела подхватить платок Нангели, уже в коридоре повязав его на бёдра. Пожалуй, именно встречи с этой темнокожей женщиной ей и не хватало сегодня для полного счастья. И ещё Вея. Но она понимала, что с этим придётся подождать до тех пор, пока вивенди не выберет подходящие время и способ, чтобы её навестить. Очень может быть, что с Али доведётся встретится даже раньше. И вампиресса пока не решила, радует её это или огорчает.
Визирь был хорош собой и, похоже, неглуп. Внешность Амариллу не слишком-то волновала. А вот ум пришёлся как нельзя кстати. Разве что с женщинами он спорить совершенно не умел. Но это и понятно, не привык и практики маловато. С ними ведь, как с кошками, спорить бесполезно. Не имеет значения, что выйдет на словах, но женщина уверена, что знает лучше. Она уже всё решила и в любом случае сделает по-своему. И Амарилла в этом смысле от остальных ничем не отличалась.
С женщинами спорить вообще не нужно, их нужно любить, баловать и ставить перед фактом. Обязательно в таком порядке, потому что если пропустить первые два пункта, то велика вероятность того, что мужчину самого скоро поставят перед фактом, причём не самым приятным. А если уж возникла необходимость что-то женщине доказать, то это нужно делать поступками, никак не словами. Вот от такого спора будет толк. И пока Али сделал лучшее, что можно было сделать в нынешней ситуации, – оставил Лилу в покое.
Азада вела Лилу по запутанному, на первый взгляд, лабиринту проходов, занавешенных бусами и  драпировками, а затем - через общую залу с выходом к бассейну, где проводили время гаремные обитательницы - ухоженные и томные, одетые в лучшие невесомые наряды и увешанные ослепительными украшениями. В их прекрасных глазах, обращённых к Аллигре, отразилась самая противоречивая гамма эмоций - от  любопытства и доброжелательного сочувствия до жгучего интереса, острой зависти, тревоги,  возмущения и затаённой нериязни. Как ни мимолётно было её первое появление, удивительная рыжекудрая аджеми не оставила равнодушной ни одну из гаремных красоток, и только присутствие Азады несколько отрезвило снедавшую их бурю страстей.
В предназначенных Лиле покоях её уже поджидала юная Аниса, нервно теребя рукав шёлковой туники. Она была способной и прилежной джайре, но ей впервые доверили напрямую ухаживать за одной из наложниц господина Али, и девушка заметно волновалась.
- Аджеми Аллигра! Да восславит Богиня твою красоту. Для меня честь и удовольствие быть твоей джайре, - поклонилась Аниса, едва грозная Азада уста скрылась из виду. - Я уже подготовила всё для твоего отдыха. И конечно, трапезы. Господин спрашивал, будут ли для этого особые предпочтения? Но сперва нужно заняться омовением, Нангели-ханум велела подготовить купель. Надеюсь, моё услужение будет тебе в радость, - зардевшись, добавила она.
- Трапезы?.. – слегка растерянно произнесла вампиресса.
Давно ей не приходилось изображать человека с такой детальностью. Настолько давно, что об этой подробности их жизненного цикла Лила успела совершенно позабыть. Конечно, при необходимости она могла бы поесть, но процедура эта, как и её последствия, будет не слишком приятной и эстетичной. С другой стороны, а может ей и не обязательно изображать именно человека. Амарилла вспомнила, как слегка ошалевшие от отсутствия женщин матросы приняли её за нимфу и тонко улыбнулась. Мало ли на свете магических созданий. Наверняка есть и такие, о которых в Лайнидоре слыхом не слыхивали. Так почему бы не притвориться одним из них или вообще придумать нечто совершенно новое, исключительно для себя?
- Мне не нужна обычная для вас пища. – Лила ненадолго задумалась, а после продолжила: - Я питаюсь звёздным светом и теплом заботливых прикосновений. Но ты можешь назвать господину Али какое-нибудь из своих любимых лакомств, чтобы оно появлялось здесь чаще.
У Аниса округлились глазёнки. Вампиресса и сама понимала, что загнула немножко лишнего, но смотрела с самым невозмутимым видом. Потому что любая, даже самая невероятная ложь, сказанная с уверенностью, будет похожа на правду. И очень может быть, скоро ею станет. Особенно после того, как девушка убедится, что её подопечная действительно ничего не ест.

+1

59

Комната Амариллы представляла собой небольшую уютную спальню без окон, с пушистыми коврами, огромными вышитыми подушками с кистями по углам и с расписными драпировками, наполовину скрывающими мягкое ложе у дальней стены. Всю боковую часть комнаты от пола до потолка занимал вместительный шкаф, заполненный невообразимыми яркими нарядами и всевозможными аксессуарами к ним на любой вкус, цвет и размер, а у дальней стены рядом с постелью теснилась огромная коллекция хрустальных пузырьков и цветных склянок с различными маслами, настоями, фимиамами и мазями, таинственно поблёскивая в специальных нишах. С третьей же стороны располагался деревянный стол тёмного дерева с извитыми ножками и большое зеркало в золочёной раме, в обрамлении высоких подсвечников. Силуэт почти обнажённой вампирессы в стальных блестящих браслетах соблазнительно и очень чётко проступал в его глубине, в окружении изысканного убранства, точно повторяя все движения её прелестной фигурки.
Не дав Амарилле ознакомиться со своей новой опочивальней, Аниса сопроводила её в хаммам, роскошную гаремную баню, где в облаках и завихрениях мягкого пара её уже ждала разогретая купель, усыпанная яркими лепестками, распространяющими благоухающий цветочный аромат. Изливаясь из латунных кранов, вода спускалась по целой системе изящных инкрустированных чаш - курнов, переполняя их и с журчанием стекая вниз. Опустившись на колени у самого края, джайре проверила температуру воды и осторожно влила в неё целый кувшин густого прозрачного масла. А затем забрала у Лилы платок и помогла забраться в горячую купель, восхищённо и немного завистливо любуясь обнажёнными формами вампирессы.
Устроившись у бортика позади томной Амариллы, девушка занялась её волосами, старательно и тщательно расчёсывая их, нанося масла и специальные маски - роскошь, которой Лила была лишена уже очень давно.
- У тебя просто удивительный цвет волос и кожи. Такой яркий! Неужели в твоих краях все красавицы такие? - стало ясно, что Анису прямо-таки распирает от любопытства. - Сразу видно, что ты издалека. Наверное, с севера? К нам очень редко попадают северянки, только арисфейские эльфийки иногда, и ещё гульрамки.
Очевидно, всё, что находилось по ту сторону Плоскогорья Золотого ветра и дальше, было для неё далёким севером. И не удивительно, до сих пор ей это знать было просто ни к чему. Вполне возможно что юной покладистой джайре, прекрасно разбирающейся во всех тонкостях гаремной жизни, едва ли хоть раз доводилось удаляться от родного города настолько, чтобы его стены скрылись из виду. А потому поразительная и потрясающая рабыня Аллигра вызывала у неё неподдельный восторг и кипучий интерес.
- ...И у тебя такие удивительные оковы! У нас есть специальный порошок, который заставит их сиять, как новые. И смазка для замков. О, а это правда, что господин отдал за тебя целую гору золота и какое-то бесценное сокровище? Говорят, на мидане собралась половина города, только чтобы увидеть тебя! - в голосе Анисы звучало восхищение и благоговейный трепет. - Похоже, ты очень понравилась нашему господину. Наверняка у тебя было много мужского внимания по пути в Лайнидор?..

+1

60

Анисе действительно было чем восхищаться. Да и работы ей досталось не так уж много. А вот перед аукционом омовение Амариллы выглядело так, будто с неё смывали всю пыль Золотой пустыни.
- Так и есть. Но на севере, особенно на самом дальнем севере встречаются очень разные люди. И нелюди тоже. Это край вольнодумцев, преступников и всех тех, кого отвергает общество. Они стекаются туда со всего мира и приносят с собой свою красоту. Так что и красавиц там можно встретить очень разных. С белой, чёрной, красной и даже зелёной кожей. С абсолютно любым цветом глаз и волос. А вообще, мои предки родом с побережья моря, что находится по другую сторону пустыни, за Великой степью, – озадачила девушку вампиресса. – Если захочешь и если в доме найдется такая обширная карта, я потом покажу тебе, где это.
В том, что Аниса захочет, можно было не сомневаться. Но вот поймёт ли, это уже другой вопрос. Всё же, чтобы стать той, кем стала, Амарилле пришлось не раз и не два пересечь Альмарен. Тому, кто ни разу не покидал пределов своего города, трудно даже представить такие расстояния и разнообразие существ, обычаев и ландшафтов. Хотя, возможно Аниса и не была родом из Лайнидора. Судя по красноватой коже и миндалевидному разрезу глаз, корни её рода брали начало где-то гораздо восточнее.
Насчёт всего остального Амарилле оставалось лишь посмеяться.
- Всё правда, – покивала она, с головой окунувшись в воду, и уточнила, вынырнув: – кроме мужского внимания. Столько, сколько в Лайнидоре, я не получала ещё нигде. А порошки и смазки моим кандалам не нужны. Они и о простыни прекрасно полируются до блеска.
Аниса зарделась и хихикнула, выронив мочалку, которую пришлось вылавливать из воды. Стоило ли говорить, что при первом же взгляде на Лилу в этом не возникало ни малейших сомнений. Хотя рыжей развратнице очень давно не приходилось проводить ночи на простынях.
- Они у тебя и правда блестят, хоть и выглядят древними. А у нашего господина простыни шёлковые, и подушки тоже. Только я никогда не видела, чтобы кандалы были бесшовными, вообще! Это магия, да?
В глазах служанки плескался восторженный азарт.
- Я бы очень хотела услышать эту историю! И все остальные, все-все! Зеленокожие люди, это надо же! Проще поверить в летающие дома или говорящие камни. А в твоих краях почитают богиню сладострастия?.. Наверное твоё путешествие на юг было удивительно насыщенным на всякие приключения! А ещё я слышала, что у тебя очень выдающийся список достоинств. - Девушка вновь покраснела, хотя в полумраке хаммама, заполненного клубами горячего пара, это едва ли было заметно. - Но Азада уста всё равно станет заниматься с тобой. Она занимается с каждой аджеми, чтобы господин был доволен.
- Летающие дома не такая уж редкость. Бывают даже целые летающие города. Эмилькон, например. К слову, он не очень далеко отсюда. А что это за достоинства такие мне приписывают? – Амарилла вопросительно оглянулась на девушку. – И чем таким Азада будет со мной заниматься? Обычно мужчина и женщина сами постепенно узнают вкусы и предпочтения друг друга. И это время взаимного изучения, пожалуй, можно считать самым интересным и чувственным периодом отношений. Хотя, о чём это я?.. У визиря, наверняка, попросту нет его в таком количестве.
-У-у-у, Эмилькон - это же ужасно далеко, - покачала головой джайре. - По ту сторону Великой пустыни. Караваны туда целых два месяца идти могут, а то и больше. И про то, что он летает - я думаю, это просто байки. Как может летать целый город? Ему положено стоять на земле. Летучие города бывают только в сказках.

+1

61

Нужно было смыть излишки масла с волос, чтобы отяжелевшие пряди не слипались между собой. Аниса вновь запустила пальцы в густые рыжие кудри вампирессы, ласкающими движениями взбивая густую ароматную пену, хлопьями срывающуюся в воду.
- Азада уста занимается со всеми аждеми. Таков порядок. У неё очень богатый опыт по части того, как лучше всего держать себя, как ходить, говорить, наряжаться, танцевать и демонстрировать свои таланты, чтобы доставлять наивысшее наслаждение мужчинам, и нашему господину в частности. Это тонкая наука и превосходство для опытных калфа. Она говорит, для каждой рабыни всегда можно подобрать свой ключик, чтобы сделать её особенной, помочь ей раскрыться и засиять, как драгоценный камень. А твои достоинства - те самые, что ценятся для наложниц. Обычно на аукционе перечисляют те умения, что пригодятся в спальне. Им Азада тоже обучает, но только не обычных джайре. Что хорошо. Если честно, я её побаиваюсь, - шёпотом призналась Аниса. - Она такая строгая. Я бы со страху померла, если бы уста взялась учить меня, как доставлять мужчинам наслаждение. Но тебя вряд ли многому придётся обучать. Говорят, у тебя свиток с уменьями был очень впечатляющий! Там, на аукционе. И глядя на тебя, в этом просто невозможно усомниться. Ты со всех сторон вся такая... соблазнительная и притягательная. Как нежный персик. И это ещё что! Вот приведём тебя в порядок, подберём лучший наряд и наш господин при виде тебя точно не устоит!
Закончив омовение, Аниса помогла Лиле выбраться из купели и устроиться на мозаичной скамье, а сама принялась перебирать многочисленные флакончики с мазями в настенном шкафчике, восхищённо поглядывая на млеющую Аллигру, пока не отыскала специальный крем, благодаря которому и без того ухоженная кожа гаремных невольниц становилась потрясающе гладкой, бархатистой и нежной. Его-то она и пустила в ход, принявшись щедро втирать крем в роскошную кожу обнажённой вампирессы. Сперва девушка немного робела прикоснуться к ней, словно к сокровищу, но чем тщательнее погружалась в работу, тем больше увлекалась, скользя ладонями по сочным упругим формам, не оставляя без внимания ни одного нетронутого местечка. Вскоре к ней присоединились две другие джайре, Лилу уложили на живот и умасливание плавно перешло в массаж, проводимый с не меньшим тщанием и удовольствием от процесса.
Ещё предстояло избавиться от волос на теле, которые по местным канонам красоты считались вещью недопустимой. Но вампиресса отказалась от этого наотрез. Убирай их или не убирай, а взрослая женщина всё равно не будет выглядеть, как тринадцатилетняя девочка. Зато отсутствие волос здорово напоминало Амарилле о дешёвых борделях, где сбривать всё подчистую, это единственный способ борьбы с нательными вшами. Не самая эротическая ассоциация с женщиной, что и говорить. А лайнидорские красавицы придумали их даже не брить а выщипывать. Видимо, чтоб уж наверняка. Мало того, что это вызывало не самые лучшие ассоциации и ощущения, так ещё и уйму времени занимало. А Лила считала, что в её внешности нет ничего лишнего и, раз родилась рыжей, то надо рыжей и оставаться. И там, и там.
Служанки от такого неожиданного и упорного сопротивления пришли в смятение, в замешательстве пытаясь переубедить строптивую наложницу.
- Аджеми Аллигра, но как можно?! - всплеснула руками Аниса. - У тебя такая чудесная, гладкая кожа - просто загляденье! Разве не лучше будет сделать так везде? Только дикарки из Ставки Хастин оставляют всё как есть, назло нам игнорируя наши порядки!..
Так ничего и не добившись, девушки в конце концов сдались и решили списать упрямство аджеми на причуды загадочных северян. В конце концов, они были здесь совершенно в диковинку, а сама Аллигра и так настолько ярко выделялась среди остальных наложниц, что ещё одной особенностью точно никого не удивит.
И всё же одним массажем дело не ограничилось. Достав несколько хрустальных пузырьков, Аниса попросила Амариллу подняться на ноги и на распаренное тело вампирессы щедро полилось густое ароматное миндальное масло, струйками стекая по груди, по животу и плечам. Не дожидаясь, пока оно доберётся до самых низов, служанки-джайре обступили её и принялись за дело, сноровисто втирая миндальное амбре в обнажённую кожу рыжей красотки, размазывая по телу, тщательно умасливая с ног до головы, делая её всё более гладкой, скользкой, и блестящей. Их нежные ладони чувственно и ласкающе обнимали и сжимали каждый изгиб, каждую выпуклость роскошной фигуры Аллигры. К тому моменту, как она засияла, словно лакированная, стойкий запах страсти, постоянно окутывавший вампирессу на протяжении долгого пути на юг  окончательно сменился сменился терпко-сладким ароматом миндаля. Стоило ли говорить, что такого основательного, почти королевского омовения, выполненного  на высшем уровне, у Лилы не случалось давным давно.

+1

62

Тяжело дыша Вей спрыгнул в каменной стены, сложенной из округлых валунов, и быстро пересёк открытое пространство мощёной улицы, стараясь держаться в тени деревьев. Кто бы мог подумать, что поднимется такой иссушающий зной, да ещё так быстро. Воистину, здесь было жарче, чем в пустыне! Пот градом стекал по лицу, заливая глаза, капал с кончиков волос, превращая их в тёмные сосульки.
Быть может причина того, что в дневные часы Лайнидор походил на раскалённую сковороду была в его расположении, в подъёме на плоскогорье и общем наклоне в южную сторону. А может благодатная и удивительная прохлада навесов и крытых повозок, где своевременно укрывались караванщики на всём протяжении их долгого пути по пустыне, просто не дала Эсту во всей полноте ощутить убийственный иссушающий жар золотых песков. Но сейчас он был почти уверен, что это духи пустыни прокляли Лайнидор, не иначе. Зной стоял повсюду, от него просто не было спасения. И если бы только ветер подул в нужную сторону, вивенди не раздумывая растворился бы в нём, окунувшись в блаженную пустоту. Но здешние воздушные потоки, колючие суховеи, вели себя весьма своенравно, дуя куда угодно, только не в искомом направлении. Они вихрились, закручивались спиралями, шаловливо взметая пыль и сталкиваясь друг с другом на тесных улочках Лайнидора, создавая совершенный хаос, который и так уже принёс Эсту немало хлопот, непростительно задержав его в пути. Да если бы он просто шёл пешком то был бы здесь гораздо раньше, право слово! А так он безнадёжно отстал от процессии, и к тому моменту, как добрался, наконец, до вотчины визиря, тот уже вполне мог позвать распутницу Аллигру в свои покои, более того - имел на это все права. Лила же была так распалена утренним представлением и всеобщим вожделением, что такое спорое развитие событий стало бы для неё долгожданным упоённым облегчением, как глоток воды для умирающего от жажды.   
От мысли о том, что как раз в эту минуту, быть может, владыка Али наслаждается роскошными прелестями Амариллы, интенсивно заполняет её собой, заставили кровь Эста вскипеть. Не ревность, не гнев, но - яростное возбуждение, порывистость и горячность, сопровождающие его на всем протяжении аукциона, пока жаждущие взгляды сотен горожан и могучие руки Какао жарко ласкали его вампирессу, теперь накалились добела, сплелись в один сплошной клубок жгучих неразделимых желаний неодолимой силы. Пульсируя внизу живота и наливаясь тугой тяжестью возбуждения они захватили Вея целиком, и он прямо чувствовал, что если незамедлительно не  найдёт им выход, то, скорее всего, просто взорвётся.
Вивенди сбросил сумки наземь и прижался лбом к шершавому камню стены, стремясь успокоить сумящиеся, дикие мысли. Лила была там, он чувствовал это, но не мог уловить эмоции - слишком много помех было вокруг, а биение собственного сердца глухим набатом отдавалось в висках, растекаясь под пылающей кожей. Три дня, целых три дня она пробудет в гареме владыки Али, сейчас это казалось таким долгим сроком! Что если перелезть через стену? Может быть, он сможет пробраться во дворец незамеченным.
- Эй, ты! Что ты здесь делаешь? Отойди от стены!
Один из стражников визиря появился из ниоткуда, словно из-под земли, с копьём наперевес, а объятый страстями вивенди даже не заметил его приближения. Страж оглядел перепачканного в пыли Эста и сурово нахмурил кустистые брови, угрожающе качнув древком копья. Взгляд его упал на раскрытую дорожную сумку, из которой выглядывал ларец со стихийным камнем.
- Что?.. Это же принадлежит господину Али, ларец из его сокровищницы! А ты украл его! Вор!!

+1

63

Обвинение хлестнуло по ушам, лопнуло натянутой струной. Воин шагнул вперёд, намереваясь поднять бесценную реликвию, и Вей, развернувшись, резко оттолкнул его прочь, вложив в это движение всю свою горячность.
Точнее, собирался оттолкнуть. Вместо этого с раскрытой ладони вивенди с треском сорвалась ослепительная змеящаяся молния и ударила стражника прямо в грудь, отшвырнув его прочь с такой силой, что он перелетел через дорогу и буквально впечатался в противоположную стену, повредив её, а затем сполз вниз, как тряпичная кукла. Сверху посыпались булыжники. Чёрное обугленное пятно в месте попадания молнии слабо задымилось и воздух наполнился жутким запахом палёной плоти. Очевидно, сила разряда была столь велика, что страж умер мгновенно, ещё не коснувшись стены.
Всё произошедшее заняло не больше двух ударов сердца. Вей отшатнулся, с ужасом глядя на свои руки, окутанные сверкающими вихрями, чувствуя разрастающийся внутри пожар. А затем растворился в воздухе, стремясь оказаться подальше от этого места. Он совершенно не контролировал свою магию, она просто вырвалась наружу, как голодный зверь. Вырвалась и ужалила, а он даже не ожидал этого. Он не мог причинить вреда Лиле, но мог навредить её положению - ещё не хватало, чтобы визирь заподозрил похищение и усилил охрану, или принял дополнительные меры предосторожности. Ради обладания прекрасной Аллигрой он отдал бесценные сокровища, и будет оберегать её, как зеницу ока...   
Восходящие утренние потоки раскалённого воздуха увлекали Вея за собой, поднимая его над городом, всё выше и выше, и ослепительный Лайнидор разворачивался под ним, как расписной восточный ковёр, утопающий в солнечных лучах.

***

Когда Лила в сопровождении Анисы вернулась к себе, её уже ждал сюрприз - подарок от господина визиря. На алой атласной подушке с золотыми кистями красовались две пары туфель на невероятно тонком и высоком каблуке - очень похожих на те, что носила Азада. При большой фантазии их можно было принять за изящно выгнутые сандалии, состоящие из одних подошв, хитрых ремешков и тонких металлических шпилек в палец длиной, отчего такие "туфли" скорее походили на грозное оружие, чем на обувь. Одна пара была совершенно чёрной, тогда как другая сияла белизной и с наружной стороны вся целиком была усыпана сверкающими самоцветами, прозрачными, как слеза. При этом они идеально подходили под Лилину ножку, а кожаные ремешки плотно обвивали щиколотки, позволяя легко носить такую причудливую обувь вместе с кандалами.
Рядом стояла ваза со всевозможными сластями, засахарёнными финиками, рахат-лукумом, щербетом и чурчхелой. И полный кувшин красного вина.
Служанка, завидев подарки, опустила голову, спрятав озорную улыбку. Кажется, она знала о них заранее или по крайней мере могла предположить появление чего-то подобного.
- Угощайся, – предложила ей Амарилла, указав на вазу, а сама присела рядом, прикладывая обнову к ножке и пытаясь разобраться в сложном переплетении застёжек.
- Давайте, я лучше помогу.
Мельком глянув на гостиницы, девушка опустилась на колени и, твёрдо поставив ногу вампирессы на пол, сноровисто принялась соединять ремешки. Лила смотрела внимательно. То на неё, то на необычную обувь, а потом как бы невзначай полюбопытствовала:
- И часто досточтимый визирь сам берёт уроки у Азады? – Аниса вздрогнула, но вампиресса только усмехнулась. – Кто бы мог заподозрить в государственном муже такую разностороннюю личность...
Она поднялась и прошлась до противоположной стены. Непривычно, но в целом, даже удобно. Особенно если не заниматься при ходьбе и позволить бедру свободно уходить в сторону. А самое главное, эта конструкция изрядно прибавила вампирессе роста. И почему Лила раньше не встретила её изобретателя?
Застыв с рукой на полпути к вазе с яствами, джайре не спускала с неё своих тёмных изумлённых глаз.
- И как только у тебя получается? - восхитилась она. - Я бы ни в жизнь на таких не устояла - не то, что пытаться ходить! Хорошо, что джайре не полагается обувь. Не представляю, как Азада уста это делает. У вас с ней определённо много общего..
Заботливая Аниса решила не утомлять Амариллу выбором нарядов, ведь давно подошло время полуденного отдыха. Пока же она предложила благоухающей миндалём вампирессе удивительное одеяние, состоящее из полупрозрачной накидки, тончайшей, как паутинка, и с минимальным набором украшений по краям, и таких же прозрачных шаровар. А затем оставила Лилу одну, отдыхать и нежиться на мягком ложе, надёжно укрытом от палящего дневного зноя.
Лоснящаяся с головы до пят, полуобнажённая рыжая распутница в кандалах и ошейнике блаженно растянулась на атласном ложе, даже не потрудившись снять свои новые диковинные туфельки. Должно быть, сейчас она представляла собой роскошное и весьма соблазнительное зрелище. Вот только насладиться им было некому.

+1

64

Пожалуй, жизнь в гареме была совсем неплоха, если окунуться в неё ненадолго для разнообразия ощущений. Но жить здесь постоянно Амарилла бы не смогла. Зачахла бы от скуки или убила бы кого-нибудь раньше. Хотя, сейчас она и не собиралась задерживаться здесь надолго. Но, прежде чем уйти, нужно было проследить за тем, чтоб её покупку оплатили полностью, и сделать ещё одно важное дело. Она продолжала думать, что из Али выйдет неплохой птенец, а вот визирю ещё предстояло дойти до этой мысли.
Проходя с Азадой через центральную залу вампиресса успела насмотрелся на гаремных обитательниц, ухоженных и томных, одетых в лучшие невесомые наряды и увешанных украшениями, совершенных и прекрасных. И от этого одинаковых. Нет, жёны и наложницы не были похожи одна на другую, имели разные фигуры, цвет кожи, глаз и волос, но при этом оставляли абсолютно одинаковое впечатление. Красивые, но лишённые индивидуальности и совершенно не запоминающиеся.
Так уж устроены разумные существа, что они ко всему привыкают. Причем, к хорошему гораздо быстрее, чем к плохому. Всё это невероятное великолепие произвело бы неизгладимое впечатление на какого-нибудь бродягу. Но для того, кто жил в этом постоянно, оно становилось просто фоном. За тысячу лет вампиресса не раз сталкивалась с этой проблемой и прекрасно знала, что нужно делать, чтобы этого не произошло.
И первым средством от засилья рутины удовольствий было, разумеется, разнообразные. Не в позах соития, благовониях и красках, а куда более основательное и глубокое. Но и внешнее тоже, само собой. Поэтому, когда после обеденного отдыха Аниса показала Лиле приготовленные роскошные одежды, та только отрицательно покачала головой, озадачив служанку поисками чего-нибудь более сдержанного и тёмного. Ничего чёрного в гардеробе гаремных пери не нашлось, но наряд цвета ночного неба, расшитый мелкими жемчужинами, вампирессу более чем устроил. А из украшений Лила оставила только то, что на ней уже было. То есть, кандалы и веев подарок.
У неё ещё будет время примерить всё остальное. Но пока она хотела не превращаться в одну из пёстрых южных птичек, а оставаться собой, женщиной с севера, из края мрака и льда, мира ломаных линий, острых углов и мрачных красок, простого, сурового и жестокого. Где красоту, нежность и страсть прячут от холодов и берегут, как зеницу ока, а не вываливают на всеобщее обозрение, словно залежалый товар на прилавок.

+1

65

Если смотреть в целом, всё казалось каким-то неправильным. Несмотря на притягательность, соблазн и ненасытность, присущие роскошной Амарилле, несмотря на всеобщее жаркое вожделение, пронзавшее её до основания в процессе фееричного выступления на площади перед всем Лайнидором, несмотря на всю пикантность положения, в котором она оказалась - тут, в месте, буквально созданном, предназначенном для наслаждений, теперь почему-то казалось, что она совсем не подходит ему. Это было абсолютно неожиданным, даже немыслимым, как если бы пламенный пожар сладострастия вдруг сменился ушатом холодной воды, опрокинутым на голову, но тем не менее, это было так. Любое событие, действие, деталь, каждая мелочь из окружения вампирессы, призванная наполнять её негой, возбуждением и дразнящей истомой, будь то ароматы, звуки, откровенные наряды, безупречные фигуры наложниц или простое прикосновение нежного атласа к скользкой, умасленной коже - всё это находило в ней совсем иной отклик, не тот эффект, которого можно было ожидать. Как если бы гурман, попавший на долгожданный и трепетно предвкушаемый пир со множеством деликатесов вдруг обнаружил, что у него совсем пропал аппетит. Едва ли можно было представить, что восходящая звезда и воплощение сладострастия, обнажённая невольница Аллигра, бьющаяся в экзальтации в объятиях великана Какао и едва не захлестнувшая своим соблазном весь Лайнидор; вобравшая в себя целый океан распутных желаний, в одночасье станет отрезвляюще расчётливой, почти отстранённой, не поддаваясь на манящее очарование сказочного юга  и обилие лакомых искушений, преподносимых ей со всех сторон. И всё же это происходило, и вместо восторженного пьянящего упоения Лилу подстерегало досадное чувство скуки, исподволь вновь склоняющее вампирессу к её внутренней сути, дремлющей до поры. Оставалось лишь гадать, к чему это могло привести за те три дня, что нужно было пробыть в гареме визиря, а пока Амарилле досталось лишь растерянное выражение на лице Анисы да туманные планы на посмертие господина Али.
А секрет такой разительной перемены был прост: никаких перемен попросту не было. Амарилла всегда оставалась собой. Хотя те, кто плохо её знал или просто не хотел замечать реального положения дел, без сомнения, удивились очень и очень сильно. Что ж, впереди их всех, и особенно визиря Али ждало ещё немало нового и интересного, правда, увы, навряд ли приятного. Ничего не поделаешь, покупка красивой вещи с богатой историей, о которой ты ничего не знаешь, всегда чревата опасными сюрпризами.
Конечно, визирь и не мог знать, как глубоко и страстно Амарилла ненавидела всех, кто пытался помыкать ею. Хозяйку борделя, в который её когда-то продали. Сифа, решившего "осчастливить" её обращением в вампира. Некромагов, демонов и прочую пакость, которые пытались подчинить. Разбойников, порывавшихся ограбить, изнасиловать и убить во время путешествий.
Все они были для Лилы на одно лицо. И если Вей видел, что она делает с этими лицами, то Али ещё только предстояло об этом узнать. На площади его покорила поразительная одержимость и страсть. Настолько, что визирь, похоже, совершенно не задумывался о том, откуда они берут своё начало.

+1

66

Целеустремленной Амарилла была всегда. А ненависть, как и похоть, были для неё лишь инструментами в достижении своих целей. Лайнидор нравился ей всё больше и больше. Она хотела покорить его, придумала, как это сделать, и сделала. Но пока ещё всё вокруг ей не принадлежало. Это был не её город, не её дом, не её правила, не её мужчина. Не её служанки, не её одежда и постель. И даже миндальное масло здесь пахло похоже, но всё же чуточку иначе.
Как и всё чужое, прекрасный гарем господина Али сулил угрозу. Пока это ничем не подтвердилось, но Лила точно знала, что это так. Стоит только размякнуть, показать слабость и тебе сделают больно, унизят, подомнут, сломают. Она была к этому готова. Всегда. Именно поэтому её не сломали за тысячу лет. И уж точно не сделают этого теперь.
Потому что это Амарилла. У неё есть свой мужчина и непременно будет свой дом, в котором она установит свои правила. И этот город тоже очень скоро будет принадлежать ей. А визирь Али, приобретший множество прекрасных женщин, на этот раз промахнулся и вместо очередной удобной прелестницы купил свою судьбу.
Как бы то ни было, обитатели гарема даже не подозревали о мрачных мыслях, снедавших Амариллу, как и о роке, незримо нависшем над их головами. После обеда на пороге Лилиной комнаты возникла достопочтимая Нангели ханум, успевшая сменить простую льняную накидку на ало-золотое одеяние, украшенное бесчисленными нитями бежевого бисера. В таком наряде госпожа ханум выглядела почти царственно, и Аниса поспешно склонилась перед ней, поглядывая на Лилу и заметно нервничая. Та поднялась и тоже поклонилась доброй женщине, которая пока что оказалась самым приятным существом из всех, что вампиресса встретила в этот свой визит в Лайнидор. Ей почему-то казалось, что если Али сейчас сляжет, лишиться своих богатств и не сможет покрывать свой гарем, то рядом с ним останется только Нангели. А Лила в таких делах редко ошибалась. Ханум переступила порог и доброжелательно улыбнулась обоим.
- Мир тебе, аджеми. Вот, зашла посмотреть, как ты устроилась. Я рада, что омовение и отдых пошли тебе на пользу. Ты просто блистательна, - одобрительно произнесла она. - Всё ли тебя устраивает? Может быть, чего-то не хватает, или есть какие-нибудь пожелания? Поначалу тяжело привыкнуть к перемене обстановки, ко всему этому... - Она неопределённо обвела рукой роскошно убранство комнаты. - Уж я-то знаю, знаю...  насмотрелась на это, и ни раз. Ничего удивительного, если ты чувствуешь себя неуютно, - сочувственно добавила Нангели, оглядев вампирессу. - Есть тебе что-нибудь нужно, только скажи. Аниса всегда поможет, она славная девочка. У тебя будет много занятий, точно не придётся скучать. Можешь заняться искусствами и рукоделием. У Али есть чудесная библиотека с большим собранием свитков. А в свободное время ты вольна ходить по гаремному крылу, куда захочешь. А ещё у нас замечательный бассейн и сад, и много дивных мест для отдыха. Уверена, ты найдёшь себе компанию по душе. Только постарайся не гулять одной, особенно в глубине сада. К сожалению, сейчас это небезопасно. - Лицо ханум омрачилось.  - И если заметишь что-нибудь странное, сразу же возвращайся. Здесь тебе ничего не грозит. - Нангели поощрительно улыбнулась. - Я зайду к тебе вечером, хорошо? Расскажу тебе про Али. Он очень талантливый. Тебе ведь наверняка интересно послушать, что он за человек, узнать о нём больше? А пока я тебя оставлю. Прошу меня извинить, мне нужно в лазарет.

+1

67

***
Едва ханум скрылась из виду, как прибежала одна из служанок - джайре, и сообщила, что Азада уста ждёт аджеми Аллигру в Круглой комнате, и просит не задерживаться.
Звучный голос гаремной наставницы был слышен ещё на подходе к нужной комнате, хотя его порядком заглушали всплески густого и мелодичного перезвона. Когда сопровождающая Лилу служанка открыла перед нею дверь, сразу стал понятен источник необычных звуков. Он исходил от сверкающих манист и бубнов прекрасных танцовщиц, синхронно исполняющих зажигательный и чрезвычайно соблазнительный танец в центре круглого светлого зала с колоннами, под строгим надзором Азады - всё такой же тёмной и пугающей в своей поразительной кожаной сбруе, да ещё с кожаной плетью на поясе. Девушки же, в отличие от неё, казались яркими южными цветами, волшебными бабочками, трепещущими, словно пламя на ветру. Босые и полуобнажённые, в роскошных нарядах, щедро украшенных рядами сверкающих монет, они двигались в унисон, завораживая отточенностью и смачностью движений, даже без всякой музыки, извиваясь и часто-часто встряхивая бёдрами и грудью, отчего и создавался такой звонкий и зажигательный аккомпанемент. Их танец манил и увлекал за собой, был настолько необычным и соблазнительным, что даже у служанки-джайре заалели щёчки и пылко загорелись глаза. Когда же магия танца всё-таки прекратилась, пришедшая ей на смену тишина показалась пустой и звенящей. Получив скупое одобрение от наставницы, девушки одна за другой потянулись в хаммам, устало покачивая крутыми бёдрами, позвякивая украшениями. Азада отослала джайре и в комнате осталась только Лила да ещё две аджеми, попавшие в гарем визиря Али чуть раньше неё.
Азада поманила их к себе, на центр зала, который был на три ступени ниже кольцевого амфитеатра колонн, создающих импровизированную сцену. Помолчала, изучающе и цепко оглядывая их.
- Танец живота. Один из безотказных способов выразить чувства, и воспламенить их в других. Особая техника соблазнения, которой должна владеть каждая хорошая наложница. Движение воспламеняет страсть, и это лучший способ усладить взор и доставить наслаждение своему мужчине и господину. С неё-то мы и начнём. Вы - аджеми, вам ещё многому предстоит обучиться. Но посмотрим, способны ли вы разжечь этот пожар. Джури и Закия, до сих пор вы были похожи на пару пугливых скальных коз, никак не войдёте в ритм! - она перевела горящий взгляд на Лилу. - А насколько я слышала, твоё сегодняшнее выступление на площади больше напоминало процесс занятия любовью. В самых разных позах. Хотя надо отдать тебе должное, твой подход определённо возымел эффект.

+1

68

Джури и Закия переглянулись и хихикнули, косясь на ноги Амариллы. С точки зрения обычного человека учиться танцам в той обуви, что преподнёс ей визирь, было решительно невозможно. В ней даже ходить было непросто. Так что подобный подарок, да ещё и в сочетании с кандалами, выглядел скорее как изощрённая форма наказания и особой немилости, нежели попытка порадовать.
Впрочем, она всё это вполне заслужила недавним не слишком-то уважительным разговором со своим супругом и господином, так что вопросов такой наряд ни у кого не вызывал. А у вампирессы он не вызывал неудобств. Если бы эти девушки знали, через что в своё время ей пришлось пройти, то перестали бы хихикать. Ни одно разумное существо не способно изобрести издевательств, страшнее тех, которыми детей ночи щедро осыпали боги, так что все эти мелочи Лила не назвала бы даже неудобствами. Более того, она давно научилась извлекать из них пользу. Ведь чем сложнее испытания, тем больше возможностей показать себя во всей красе.
- Мне почти не знакомы здешние танцы. И, насколько успела заметить, они мне не очень-то подойдут, – качнула головой Амарилла. – Чтобы красиво изобразить тот же танец живота, нужно иметь этот самый живот. Да и вообще, у танцовщицы должно быть то, чем можно потрясти. Иначе потрясти мужчин у неё не выйдет. Ведь поводить костями туда-сюда они и сами могут. Я для этого слишком тонка. Да и ростом не вышла. Вот у Джури должно отлично получиться. А мне можно использовать разве что элементы, демонстрирующие гибкость и равновесие. Потому и на сцене пришлось импровизировать, – развела она руками.
На самом деле, каждая женщина, независимо от комплекции и прочих мелочей, потрясти очень даже может. Главное, хорошенько подумать, чем и как это сделать. И, к слову, у самой лучшей исполнительницы жарких южных танцев, которую доводилось видеть Амарилле, вообще не было груди. Она была статная и гибкая, как змея, а на том месте, где женщинам положено иметь аппетитные холмики, носила массивные украшения.
- Вы ведь согласитесь, Азада-уста, что к каждой аджеми нужен индивидуальный подход?..

+1

69

Изящно покачиваясь на своих высоченных каблуках-шпильках, Азада-уста большой чёрной кошкой грациозно обошла вокруг Лилы, уделяя ей всё своё внимание и, как и в тот, первый раз, цепко оглядывая её со всех сторон.
- Звучит так, словно ты себя недооцениваешь, красавица. А ведь это явно не так. И всем вокруг это очевидно. Господин Али выбрал тебя не за красивые... глаза. И сразу проявил особое расположение, одаривая подарками. Ты удивительно быстро освоилась. Равновесие держишь прекрасно. И это - при массивных кандалах. И к слову, об индивидуальном подходе. Я хочу сказать, что с первого же дня ты затмила всех - что же ждать от ночи?.. Так вот, тебе не следует останавливаться на достигнутом. И даже не думай избежать занятий танцами, тем более учитывая то, чего ты можешь достичь! С такой-то фигурой.
Азада вытащила плеть и легонько похлопала пучком кожаных плосок по бедру вампирессы.
И в самом деле - после недель непрерывных марафонов страстного блаженства и ненасытных похождений, Амарилла выглядела как никогда обольстительно и аппетитно. Будь то таинство магии, дары Спящего или обильное воздействие мужского семени, проливающегося на неё со всех сторон вкупе с постоянным вожделением окружающих, но всё это самым прямым и заметным образом повлияло на облик рыжей развратницы, преобразив её, заметно и откровенно округлив её формы в самых нужных местах. Словно скульптор, оттачивающий облик воплощению соблазна, без устали совершенствуя изгибы и линии, эта непостижимая сила оказывала на неё своё воздействие, тем ярче, чем больше экзальтации наполняло Амариллу. Могло показаться, что сама богиня сладострастия приложила к этому руку, и теперь груди, ягодицы и бёдра вампирессы восхитительно округлились, стали более выдающимися, а сама она выглядела гораздо более живой и цветущей, чем в начале своего долгого путешествия на юг.
Покорно склонив голову, Лила украдкой бросила на Азаду насмешливый взгляд. Если у предыдущих танцовщиц были осиные талии, да и фигуры отличались завидной стройностью, наложница Аллигра не только не уступала им ни в чём, но и смотрелась настолько вызывающе великолепно, что у Азады почти сразу возникли на неё особые планы. Ах, если бы наставница знала, кого взялась воспитывать. Впрочем, всему своё время. Скоро об этом предстояло узнать не только ей, но и всему Лайнидору.
А пока, не теряя времени на дальнейшие разговоры, наставница приступила к тренировкам аджеми, без устали повторяя и показывая им эффектные движения и позы, составляющие чарующую магию чувственного южного танца. Обучая тройку прелестных невольниц двигаться в едином ритме, как одно целое, но при этом выделяя Аллигре ведущую роль. Очень скоро Лиле пришлось разуться, а Джури с Закией взять в руки бубны. Уста не давала им спуску и передышек, временами прищёлкивая плетью, и звон бубнов то и дело прерывался коротким взвизгом и аханьем, когда кожаные полоски со смачным шлепком припечатывались у чьих-нибудь ягодиц. Особенно доставалось Закии, которая медлила и постоянно выпадала из ритма. Впрочем, уста умела шлёпать гаремных красоток так, чтобы на их нежной коже не оставалось следов.

+1

70

Вампиресса поглядывала на неё и иногда из солидарности тоже оступилась или сбивалась с ритма. Лиле было жаль девушек, чья жизнь закончилась, едва начавшись. Да, её остаток будет сытым и спокойным. Но из-за этого они никогда не узнают, на что на самом деле способны. Максимум, чего удастся добиться в гареме, это ненадолго стать любимой женой, родить наследника, отравить парочку более молодых и удачливых соперниц. И пусть они её на голову выше, но ни одна не добьётся и десятой части того, на что способна леди Амарилла. А ведь она даже и не думает останавливаться.
- Азада-уста, а где вы сами научились этим прекрасным танцам? – Вампиресса изобразила вполне приличный "верблюжий шаг" и, едва не задевая бедром, обошла темнокожую женщину по кругу. – К западу отсюда живёт народ амазонок. Вы похожи на них повадками, но не внешностью. Да и едва ли у них танцуют нечто подобное.
- Амазонки ведут род по материнской линии и могут выглядеть по-разному. В зависимости от того, кто окажется отцом, – Азада предостерегающие посмотрела на неё, но Лила не вняла предостережению.
- Но, тем не менее, и женщине из хорошего рода может не найтись места, если отца сочтут недостаточно достойным… – Договорить она не сумела, получив не воспитательный, а очень даже ощутимый удар плетью.
Амарилла отпрянула, но ничуть не обиделась и на этот раз с ритма не сбилась. Очевидно, она угадала. А это самое главное.  Значит, как минимум наполовину Азада принадлежала к народу Хастин. Она никогда не стала бы жить в гареме на правах рабыни, но быть здесь распорядительницей ей наверняка нравилось. Амазонки и сами не чураются такой практики. Правда, гаремы у них в основном мужские и их гораздо меньше, чем в Лайнидоре.
Эти прелестные дамы считают мужчин существами бесполезными и даже поговорку придумали на эту тему. Что-то там про грудь без молока, яйца без скорлупы и ещё о том, что ради колбаски с ладонь не стоит кормить целого быка. Хотя, будь Амарилла амазонкой, она бы, пожалуй, таким гаремом обзавелась. А визирь Али танцевал бы для неё танец живота. Интересно, ему бы такая жизнь понравилась?
Пока Азада немного отвлеклась, ритм бубнов стал медленнее и ленивее. Джури и Закия устали, а вот Аллигра совсем наоборот, только разогрелась. Плавно извиваясь, она повернулась к Азаде спиной и сложилась пополам, как проделывала это на площади. Обтянутые полупрозрачной тканью полушария, мелко вибрируя, качнулись из стороны в сторону, приподнялись, опустились и принялись вычерчивать завораживающий символ бесконечности.
Вскоре к ним присоединись руки. Тщательно проверили, всё ли на месте, и упёрлись в пол. Ступни оторвались от пола. Аппетитные округлости буквально воспарили перед их единственной созерцательницей, а потом Лила так же плавно подняла ноги вверх и развела их в сторону, создав ещё одну параллель полу и потолку.
Женщины воспринимают мир иначе, чем мужчины. Если представителей сильного пола пленяет красота, коей они в свою очередь непременно желают завладеть, то дам скорее покоряет фактурность, умелость и необычность. У Азады наверняка было множество самых разных учениц, которых она учила соблазнять. Но едва ли кто-то из них вот так откровенно и нахально пытался соблазнять её саму.

+1

71

Джури и Закия только рты пораскрывали, наблюдая на проделками Лилы. Уста же оценивающе оглядела роскошества, представленные её взору, и в глазах её вспыхнул тёмный огонёк.
- Да, выносливости тебе не занимать, и гибкость просто феноменальная. - Азада медленно, многозначительно повела плетью, позволив кожаным полоскам свободно скользнуть промеж широко разведённых ног вампирессы. - Мы сделаем это изюминкой твоего танца. Факелом, который воспламенит чувственность, во всех её проявлениях... Господин должен возжелать тебя так страстно, что позабудет обо всём на свете. И лишь твой танец останется незабываемым.
- Далеко не все способны это оценить… - отозвалась Лила, глаз её не было видно за завесой медных кудрей, но голос выдавал, что она даже не запыхалась и, более того, веселится.
В лице наставницы мимолётно возникло сложно распознаваемое выражение... Предвкушение? Или ревность? Положив ладонь на сияющий атлас удивительно белой, умасленной кожи у самого основания упругого бедра, Азада провела рукой вдоль идеально образованной параллели, прямо до поджатых пальчиков вытянутой стопы, одним ласкающим, скользящим движением пройдясь по восхитительным изгибам стройной, обнажённой ножки. Наклонилась и оставила влажный след пухлых, чувственных губ на внутренней стороне бедра. - Как я погляжу, ты предпочитаешь держать инициативу в своих руках... Прекрасно, я тоже.
Линию жарких губ, едва касающихся нежного белого атласа, тронула хищная улыбка. Тёмная ладонь Азады на мгновение сжалась на  пальчиках изящной ступни Амариллы, а затем последовал звонкий шлепок и рыжая распутница-аджеми мигом приняла не столь соблазнительное, но более прозаичное положение. Быть может, не столь приличествующее ей, как наложнице, но время горизонтальных танцев ещё не подошло.
Уста тут же велела Лиле продемонстрировать, и сама показала несколько других, не менее ярких и выдающихся поз, заставляя её то вставать на одну ногу и вскидывать другую вертикально вверх, то плавно заводить её за голову. Выгибаться изящной дугой, прогибаясь назад, пока не коснётся пола руками, а затем ещё ниже, сгибая колени и опираясь на локти. А то и вовсе складываться пополам, стоя на одних руках, отчего голова оказывалась между коленей. Притом всё это нужно было совмещать с горячим ритмом танца, перемежая чудеса гибкости резкими движениями бёдер, талии, груди, вовлекая в магию танца всё тело целиком. Другие аджеми должны были поддерживать ритм, сопровождая выступление Аллигры, завершая и дополняя гипнотический соблазн её поразительных поз и движений. Наставница продолжила занятие, без устали поправляя их, показывая, как выполнить то или иное движение, как вложить в него больше желания, страсти и огня. Поначалу получалось не лучшим образом, но упорство, последовательность и своевременные подстёгивания сделали свою работу, и наконец, дело пошло на лад. Было заметно, что наставница довольна результатом.

+1

72

Когда Азада, наконец, смилостивилась и отпустила девушек, Джури и Закия поскорее поспешили к дверям на подкашивающихся ногах,  хватаясь друг за дружку и неосознанно прикрывая горящие от шлепков ягодицы.
- Дрожите, как две обезвоженные верблюдицы! - насмешливо крикнула им вдогонку уста. - Что же с вами будет после ночи страсти?..
Развернувшись, она ловко шлёпнула Лилу плетью пониже спины и притянула к себе, дыша глубоко и часто, возвышаясь над нею, как башня.
- Они хорошо постарались, а ты - тем более, для первого раза. Ваш совместный танец, это нечто особенное... Я думаю, вы даже можете выступить перед господином завтра. Что скажешь?
Кожаная оплётка рукояти плети скользнула под край тесного платья и упёрлась Лиле между ног.
- Скажу, что они не смогут завтра танцевать. А может и ходить тоже. И ты об этом знаешь, многоуважаемая уста. - Вампиресса придвинулась к ней, почти касаясь лбом подбородка, и с усилием потёрлась о рукоять. - Ты загоняла бедных девочек. Утром у них всё будет болеть.
На самом деле загоняла девочек, конечно, сама Амарилла. Ей совершенно не нужна была компания в спальне. По крайней мере, в первые несколько ночей, пока у визиря ещё будут свои силы. А после… после, возможно, её и самой здесь уже не будет.
От лоснящейся, тёмной кожи Азады пахло чем-то дымным, мускусно-древесным. Короткие, курчавые волосы тоже пропитались запахом благовоний и казалось, всё, что соприкоснётся с нею, тоже приобретёт этот возбуждающий, почти мужской запах. Напоминающая сбрую одежда оказалась исключительно удобной для того, чтобы ухватиться за неё руками, что Амарилла немедленно и сделала.
- Я станцую сама. Не волнуйся, я вполне в состоянии заменить троих недообученных девочек.
Свинцово-серый, как вечно затянутое тучами северное небо, взгляд вампирессы встретился с чёрными глазами южанки и на кожаные ремешки причудливого платья легли ещё две пары рук. Амарилла однажды уже проделывала этот фокус с двойниками вместе с Веем. Но если тогда она немного ревновала к своим блондинистым и брюнетистым копиям, то сейчас дала этой парочке полную свободу.
- Что это за магия?.. - настороженно оглянулась Азада.
- Иллюзия, - светловолосая Лила провела пальчиками по плечу амазонки. - Слабой женщине нужна защита. Хотя бы такая. Они безвредны, но помогают сбить преследователей со следа, если случится погоня.
- Похоже, они не слишком-то тебе помогли, - Лила-брюнетка коснулась губами спины Азады.
- Да, защитницы из них получились не слишком хорошие, - ладонь настоящей Амариллы остановилась на смуглой груди и проверила её мягкость крепким сжатием. - Но зато они способны танцевать. И на кое-что другое. - Две копии вампирессы принялись покрывать Азаду поцелуями сверху вниз, а настоящая приподнялась на цыпочки и поцеловала её в губы.

+1

73

- Я уже вижу, - хищно улыбнулась уста, всей кожей ловя беспорядочные ласки. - Повелителю это обязательно понравится.
Ответный поцелуй был горяч, как дыхание пустыни, и в то же время он пьянил, словно крепкое вино. Достигшая настоящего мастерства в своём чувственном искусстве, темнокожая красотка вновь продемонстрировала потрясающую глубину своих талантов, неуловимым образом заставив Лилу трепетать с ног до головы, распаляя её желание, будоража чувства, наполняя жгучим, чарующим предвкушением. Побуждая её копии продолжать с удвоенным жаром, по капле вбирая в себя тягучее наслаждение. Пальцы светловолосой Аллигры стиснули кожаные ремешки на животе наставницы, копия аджеми опустилась на колени, обнимая Азаду сзади, шаловливо покачиваясь из стороны в сторону, словно вторя затихшему звону бубнов, ещё совсем недавно заполнявшему круглую комнату.
- ...А ещё я вижу, что ты ни с кем не хочешь его делить... Как ненасытно с твоей стороны.
- Дело совсем не в этом, – промурлыкала Лила. – Я вовсе не прочь поделиться. Просто до сего дня все мои попытки разделить мужчину с другой женщиной приводили к тому, что она либо превращалась в дополнительный инструмент наслаждения, либо начинала мешать. Помехи мне ни к чему. Да и дополнения тоже. А на появление инициативы и фантазии я уже и не надеюсь.
Вслед за первым поцелуем последовал другой, ещё более пьянящий и настойчивый. Округлый набалдашник рукояти плети под платьем настоящей Амариллы провернулся из стороны в сторону, сопротивляясь тесноте, вжимаясь в разгорячённое тело. Свободная ладонь усты плавно скользнула вниз, сноровисто помогая ему в этом пикантном деле. 
Сейчас рослая фигура гаремной наставницы ощущалась особенно крупной и внушительной, подавляющей своими габаритами, силой и крепостью напряжённых мускулов, скрывающихся под изящными изгибами и мягкими линиями. При этом, несмотря на завидную физическую мощь, ничуть не уступающую мужской, Азада нисколько не утратила округлости и женственности упругих форм, оставаясь сногсшибательно гибкой и грациозной. Словно огромная чёрная пантера в кожаной сбруе, изготовившаяся к прыжку. Очень тёмная, гладкая кожа Азады, лоснящаяся шоколадным блеском, создавала разительный контраст с белыми телами аджеми и её прелестных двойников.         
Выпустив рукоять плётки, сильные ладони наставницы сомкнулись на тонкой талии Амариллы. Уста без труда одним рывком подсадила её наверх, и стройные белые ножки тут же обвились вокруг неё, стискивая бока коленями. Светлая и тёмная Лилы окончательно перебрались вниз, покрывая шоколадную кожу Азады дорожками влажных, нежных поцелуев. Наставница стянула края платья рыжей распутницы, одно за другим обнажая наливные яблочки её сочных грудей, по пути в Лайнидор заметно прибавивших в упругости и объёме. Крепкие ладони всколыхнули их, пройдясь по струнам неги, да так, что Лила невольно выгнулась, хватая ртом воздух.
- Твои прелести тоже умеют танцевать, в умелых руках... - лукаво заметила наставница.

+1

74

Струящийся хвост плети упёрся Азаде в живот и Лила заёрзала, устраиваясь на ней поудобнее. Смуглая ладонь восхитительно размяла её, обхватывая почти целиком и сдавливая сильно, но не резко. Это одновременно расслабляло и возбуждало, заставляя забыть об уроках пластики и сложных танцевальных изысках и отдаться простому и древнему как сам мир танцу страсти.
Уж чего-чего, а страстей у Амариллы всегда было в избытке. Вот и сейчас, вобрав в себя желания почти целого города вампиресса чувствовала себя великолепно. В отличие от живых она не стремилась сию секунду растранжирить накопленное, но желания есть желания и они искали способы воплотиться через образы, идеи и устремления. И всё это в такт обстоятельным и настойчивым ласкам.
Лила застонала, на несколько мгновений отдавшись достигнувшей апогея внутренней пульсации, и сама не заметила, как оказалась на полу. Азада уложила её спиной на ковёр и, продолжая ласкать, нависла сверху. Тем временем темноволосая копия вампирессы припала губами к раскрывшемуся бордовому лону смуглянки, а у Амариллы-блондинки появилась в руках похожая плеть.
Но, вместо того чтобы пройтись по заду наставницы, плеть зашевелилась и начала менять форму. Малыш-морф, о котором чета Ньен незаслуженно забыла на долгие месяцы, наконец-то отыскал желание, которое мог бы удовлетворить и подкормиться щедро расплёскиваемой энергией.
Чего в гареме действительно не хватает, так это мужчин и, обвив метёлкой хвостов чресла блондинки, плеть превратилась в некое подобие мужского органа. Морф не мелочился, явно скопировав размеры и форму у великана Какао, но не изменил своей гибкости и тёмно-синей лоснящейся структуре. Иллюзорная Амарилла пристроилась у роскошных бёдер стоящей на коленях Азады, ухватилась за ремни её наряда и одним напористым движением вогнала сей инструмент в сочащуюся желанием спелую щель.
Заблудшая дочь амазонок содрогнулась с ног до головы и стиснула настоящую Амариллу так, что сразу же выжала из неё весь воздух, лишив возможности даже стонать. Казалось невероятным, что столь габаритное удовольствие поместится в южанке целиком, но как оказалось, её гибкость и натренированность в аспектах плотских утех по своим возможностям ничуть не уступали безграничным талантам в искусстве наслаждений. Если Азада и была потрясена таким внезапным поворотом порождений магии, в эту минуту ей было совершенно некогда разбираться с этим. Тугие бёдра Аллигры-блондинки почти прижались к тёмным ягодицам усты, так глубоко зашло воссозданное орудие страсти, выжимая все соки из набухших лепестков, а вторая копия вампирессы вскрикнула, попав под смачный шлепок  хаотично блуждающей тёмной длани, добравшейся до её сочных ягодиц.

+1

75

Но больше всех досталось самой Лиле. Терзаемая огромным искусственным членом, натужно вонзающимся промеж ног усилиями блондинистой копии вампирессы, Азада воздала ей с лихвой. Прогибаясь под размеренными шлепками, подобными ударам тарана в сотрясающиеся ворота крепости, она буквально впилась в рыжую распутницу, вогнав напряжённую ладонь в её размякшее под ласками лоно, словно пылающее копьё, несущее в себе весь надсадный напор ослепляюще жгучих ощущений от здоровенного инструмента, неумолимо вторгающегося в её собственную промежность, заставляя Лилу извиваться в каскадах феерически острых ласк.  Крепко сжатые пальцы в тесном соседстве с рукояткой плети, засунутой промеж ягодиц, хозяйничали в ней, двигаясь в едином хаотичном ритме с неумолимым орудием страсти, в тугой дрожи распалённых, обнажённых, липких и восторженных желаний.
Обжигающий оргазм, словно удар, пронзил молнией, пробирая от рыжей макушки до пальчиков поджатых ступней, расплёскиваясь жаркой истомой. Но вместо того, чтобы схлынуть, ударил снова - и снова, и снова, перетекая один в другой, заставляя обеих пери биться в сладких конвульсиях, вместе со светлой и тёмной копиями распутной невольницы Аллигры. Теперь Лила снова могла кричать, но её тут же лишили этой возможности. Пёстрый шёлковый платок из кожаного кармашка на поясе Азады, скатанный в тугой комок, плотно заполнил её ротик, заглушая упоённые стенания, словно импровизированный кляп. А волшебные пальцы госпожи наслаждений снова и снова доводили её до обжигающего исступления, сотрясая ненасытное, роскошное белое тело, отчаянно жаждущее продолжения, превращая распутную невольницу страсти в тугой пылающий жгут бесконечной, звенящей экзальтации, пробирающей до самых сокровенных граней её преисполненного восторгом существа.
Бурный фейерверк эмоций постепенно утих, разноцветные копии Амариллы растаяли и они с Азадой остались вдвоём.
- Ты - настоящая чародейка, - расслабленно улыбнулась вампиресса, целуя смуглое плечо. - Прости мои шалости. Мы так не договаривались, но я просто не смогла удержаться и ничего не окунуть в такую горячую щёлочку. Обещаю, с нашим дражайшим супругом я такого проделывать не стану, - хихикнула она.
- О, я уверена, очень скоро ты сможешь оценить господина Али по достоинству, - на полных губах Азады расцвела коварная, довольная улыбка. - И он не останется в долгу. Твоя сладкая попка просто создана для этого, и не только она.

+1

76

В отличие от человеческой женщины, рыжей развратнице отдых был не нужен, чем она немедленно и воспользовалась, спускаясь поцелуями всё ниже по взмокшей коже усты. Неспешно добравшись до лона Лила обнаружила, что хотя поддельные женщины исчезли, но настоящий и вполне материальный морф всё ещё был здесь. Она подвинула его языком и попробовала нектар чёрной розы, которая в тот момент могла лицезреть покачивающийся из стороны в сторону “хвост” из плети и не преминула запустить под него пальцы.
Изогнувшись по-кошачьи Амарилла замурлыкала и заставила морфа пошевелиться, глубоко и нежно лаская нутро темнокожей красотки и жалея, что нет возможности познакомить её с Какао по-настоящему. Безусловно, его Фатима была хороша, но одной женщины такому здоровяку едва ли достаточно. Пожалуй, Лила бы даже познакомила всех троих. Два Мешка наконец нашёл бы достойные ножны для своего клинка, а Фатима отдохнула бы от него в дивных руках Азады.
Но пока эти руки ласкали Амариллу и, после опустошающего всплеска жгучей страсти, они вновь разожгли желание.
Горячая, тягучая пульсация распространялась волнами, растекалась и захватывала, увлекая за собой, заставляя сладко сжиматься натруженные мышцы под нежной гладкой кожей двух искушённых соблазнительниц - угольно-тёмной и сверкающе светлой, скользящих друг в друге, в едином, пленительном ритме. И чем дольше длилось это чарующее наслаждение, чем сочнее набухал, распускался цветок объединённого вожделения, жаждущий неистовой страсти. Казалось, температура в комнате подскочила ещё на десяток градусов, и послеполуденный зной вовсе не был тому причиной.
Шаловливый язычок вампирессы затронул какие-то неведомые струны упоения и гибкое тело Азады содрогнулось с ног до головы. Рыкнув, словно голодная тигрица, наставница тут же перешла к более активным действиям, перехватив аджеми за талию и бёдра, и, развернув, прижала её к полу, так что колени, грудь и щека Амариллы теперь утопали в мягком густом ковре, а упругие округлости ягодиц оказались в полном распоряжении южной красотки.

+1

77

Пристроившись сзади, уста звонко припечатала ладонью сочную, выставленную вверх попку, украшенную густым пучком кожаных полосок, пикантно торчащих между ягодиц. Заведя руки Лилы за спину, она свела вместе украшенные браслетами запястья вампирессы, крепко удерживая их, словно в тисках. Со вкусом облизала тёмные пальцы свободной руки и хорошенько размяла лепестки набухшего лона под кожаным "хвостом" распутницы Аллигры. А затем тесно прижалась к ней бёдрами, в порывистом, жгучем стремлении слить воедино два пылающих пожара.

float:left

И ей это в полной мере удалось. Тугой упругий морф, погружённый в Азаду, тут же отреагировал, удлиняясь и вытягиваясь навстречу второй пульсирующей щёлочке, раздвигая сочные лепестки и проскальзывая внутрь. Даже сейчас, в его нынешней могучей форме фаллоса здоровяка-Какао, это едва ли было возможным, а потому его свободный конец сузился настолько, чтобы без труда проникнуть в тело Амариллы. Но на этом дело не закончилось. Погрузившись на порядочную глубину он вновь принялся плавно вспухать, стремясь вернуться к  исходным размерам, упорно раздвигая эластичные стеночки и до отказа заполняя вампирессу изнутри, наполняя теснотой и жаром. Азада же нависла сверху, двигая бёдрами и задавая темп мощными толчками, заставляя тугое, покрупневшее орудие страсти скользить в обжигающе-пронзительном танце, сопровождающемся придушенными вскриками и судорогами экстаза.
Само время, казалось, остановило свой бег, утонув в ослепительных вспышках и жарких конвульсиях ненасытного восторга, жаждущего ещё и ещё, пока, наконец, всё не растворилось в томно-звенящем изнеможении. Мокрая насквозь уста, подрагивая, оторвавшись от истерзанной истомой Аллигры. Рыжекудрая распутница тут же мягко повалилась на ковёр, а морф, лишившись двустороннего контакта, просто исчез, оставив после себя надсадно пульсирующую, блаженную пустоту в растянутом лоне.

- Думаю, на сегодня мы кончили, - отдышавшись, удовлетворённо произнесла Азада, облизывая полные губы. - Ты очень способная и одарённая аджеми, во всех смыслах этого слова. Более чем. Мне ещё не доводилось встречать такую... И спасибо за танец. - Наставница хищно улыбнулась. - Ступай в общую залу, отдохни, освежись в бассейне. Заодно с другими девочками познакомишься. Только туфли свои не забудь. И верни мою плётку. Она мне ещё понадобится. Хотя, стоит заметить, хвостик тебе идёт.

Отредактировано Вей-Эст (03-06-2020 19:17:28)

+1

78

Общая зала представляла собой центральное, самое большое помещение в гареме, примыкающее прямо к бассейну. Все проходы и коридоры так или иначе проходили сквозь неё. Вся левая сторона  представляла собой ряд арочных проёмов в форме изящных, сужающихся к потолку луковиц, за которыми сверкала поверхность воды. В центральной части бассейн и вовсе заходил под крышу, вдаваясь прямо в зал и образуя прямоугольную купель. Её мозаичное дно широкими ступенями поднималось к самой поверхности. Косые солнечные лучи играли на прозрачной глади, разукрашивая потолок танцующими водными бликами. 
Сам пол тоже представлял собой ряд невысоких, но широких ступеней, террасами поднимаясь к стенам – с просторными проходами и множеством уютных уголков, устланных дорогими коврами, усыпанных подушками с тяжёлыми золотыми кистями по углам. Стены также были выложены яркой мозаикой с прихотливым орнаментом и сложными узорами. Гобелены и барельефы в нишах стен были украшены томными фигурами в самых откровенных и нескромных позах. Повсюду были расставлены медные и глиняные горшки с пышными зелёными растениями и крохотные низенькие столики с яствами, вином и вездесущими курильницами с ароматическими маслами и свечами. Воздух был до краёв упоён сладостным, тягучим фимиамом, призванным распалять соблазн и желания отдыхающих пери, коих в данный момент здесь насчитывалось более полудюжины. Большинство были едва одеты либо же вовсе обнажены, умаслены до блеска, к тому же все без исключения носили ошейники и различные золотые украшения. А ещё каждая из них была чарующе прекрасна.

+

https://i.redd.it/rw6jkmz0y8u41.jpg

+

https://thumb-p2.xhcdn.com/a/WrC1A-3ZETAFcOTO3BsFWw/000/362/102/372_1000.jpg

Амарилла видела великое множество женщин. Одетых, раздетых и даже выпотрошенных или разложившихся до скелета, потому собиралась прошествовать мимо на своих невообразимых каблучках, но тут её окликнули.
Из воды вынырнуло некое рогатое диво с исключительно хорошеньким личиком и уселось на край бассейна.
- Значит, это ты новенькая?
Незнакомка выжидающе оглядела её с ног до головы, обворожительно улыбнулась и отбросила за спину мокрые каштановые волосы.
- Значит я, – утвердительно кивнула вампиресса. - А ты здесь уже давно?
- О да, около десяти лет. Я уже давно считаюсь калфой, как здесь называют опытных наложниц. И вполне могла бы претендовать на роль усты, но, знаешь ли, не люблю лишние хлопоты.

+1

79

Рогатая лениво потянулась, подняв изящные ручки и красиво прогнулась назад, бесцеремонно выставив свои крепкие, упругие прелести. Парочка увешанных браслетами бронзовокожих пери, отдыхающих под сенью огромного папоротника, зашушукались, украдкой поглядывая в сторону бассейна. Если до этого они просто не спускали с Лилы своих тёмных прекрасных глаз, внимательно и недоверчиво приглядываясь к рыжекудрой аджеми, придирчиво оценивая её шикарную фигурку, довольно скромный наряд и массивные кандалы, то вызывающее поведение рогатки, казалось, прибавило к этому изрядную толику искреннего возмущения. Незнакомка надменно взглянула в их сторону и беззаботно усмехнулась.
- Не обращай внимания. Они до сих пор шарахаются от меня, как от какого-то сисястого импа. Нашли, с кем сравнивать, тьфу! Я, кстати, и летать-то не умею. Видишь, крыльев нет. - Рогатая ловко развернулась, показывая спину, украшенную ярким рисунком цветочного бутона в сложном переплетении завитушек и извилистых линий. Крыльев у неё, в самом деле, не было. Зато из воды элегантно поднялся роскошный длинный хвост с широким раздвоенным кончиком - пожалуй, даже более внушительный, чем Шалискин. Похоже, незнакомка совершенно не привыкла скрывать его от чужих взоров, как и всё остальное.
- Я смотрю, мой вид тебя не удивляет. Это славно, - мурлыкнула купальщица, лукаво улыбнувшись. - Меня зовут Астарта. Добро пожаловать в нашу обитель сластолюбия. Если тебя это прельщает, конечно. Кстати, у тебя просто чудесные туфельки. Хозяин подарил?.. - рогатая сузила глаза в притворной подозрительности. - У нас только Азада была умеет носить их, оставаясь при этом в вертикальном положении. У тебя, я смотрю, много талантов.         
Амарилла с сомнением посмотрела на цветущую и довольную жизнью женщину. У всякой вещи есть свой срок службы и она совершенно точно знала, что рабы столько не живут. Даже половина это уже очень и очень много. А потом они или физически не выдерживают, или сходят с ума, или надоедают хозяину. Но, кто знает, может быть дело в том, что это тифлинг. Всё-таки они гораздо крепче обычных людей.
- Похоже, ты здесь неплохо устроилась.
- И ты привыкнешь, – тифлингисса погладила её по колену, но Лила убрала ногу. - Ах, ты у нас недотрога?.. - Астарта насмешливо заломила бровь, но тут же исправилась. - Прости, это твой первый день, а я почти забыла, каково это. У тебя такая восхитительно светлая кожа. Должно быть, ты из очень дальних, северных краёв, а там совершенно другие порядки, совсем не те, что здесь, у нас. Другое отношение к мужчинам и женщинам. Вся эта борьба за права, за кусок хлеба, за место под солнцем... Сейчас мне кажется, это просто скучно. У нас тут гораздо лучше. Знаешь, наслаждаться друг другом, быть объектом вожделения и восхищения - стоит того, чтобы иногда унять свою гордыню, покориться и потерпеть, отдаться в сильные руки мужчины-повелителя, и получать от этого истинное удовольствие... Здесь, на юге, это выражено гораздо ярче, ближе к самой нашей сути, что ли, и мне это нравится. Просто по твоей восхитительной фигурке, сочным прелестям и крепким кандалам никак не скажешь, что тебе всё это в новинку. Только не сравнивай нас с обычными рабами. Уж не знаю, через что тебе пришлось пройти на пути в Лайнидор, но здесь твой статус и положение вполне сопоставим с особой знатного рода, обеспеченной всем необходимым. К тому же тебе повезло попасть к самому хорошему и замечательному господину. Визирь Али позволяет нам немало вольностей, к твоему сведению. И даже любая служанка-джайре может позволить себе больше, чем стражник-евнух, который даже отлить не может не по расписанию. И погибнуть может в любой момент. Сегодня одного поджарили прямо у наших стен, представляешь!?... И наказания за проступки не идут ни в какое сравнение. Если у городской черни они часто приводят к смерти и всяким членовредительствам, то в гареме они, скорее, эротические...  В любом случае, ты привыкнешь, просто надо больше времени. Такая жизнь намного лучше и приятнее, во всех отношениях. В итоге, все мы встретим свой конец, рано или поздно... Может, даже не один.

+1

80

Будто подчёркивая эти слова, длинный кончик хвоста изящно изогнулся, нацелившись на рыжую распутницу, словно указующий перст. Астарта рассмеялась, подмигнула вампирессе, но заметив выражение её лица, только вздохнула, и улыбка её увяла.
- Ну и взгляд у тебя, красавица. Ладно, если говорить серьёзно.. Он спас меня, от меня самой. Меня бы уже, наверное, давно сожгли на костре или сгноили в темнице. Никогда не умела вовремя остановиться. И это касается не только моего языка, но и рук. И попы, жаждущей приключений. И более... чувствительных мест. Кто бы мог представить, что я обрету мужа здесь, на далёком юге. А многие из девочек с малых лет готовили себя к этому. Других купили на аукционе, как тебя. Хорошеньких джайре порой переводили в чашницы, когда визирь выказывал им своё расположение. У каждой из нас своя история. Конечно, не всегда мы между собой ладим. Порой глаза готова выцарапать шакалихам! Но уста и ханум поддерживают среди нас мир и порядок. - Астарта на миг прикрыла глаза. - Я могла покинуть гарем, давно. Каждой калфа предлагают такую возможность. Но только зачем мне уходить? Это мой дом. И устала пытаться сама о себе заботиться. Женщина не должна быть одна. А когда её любят, она полюбит в ответ, зажжётся от пламени страсти, как пропитанный смолой факел. Когда уделяешь столько времени чувственности и искусству любви, результат не заставит себя ждать. И хоть нас у визиря много, наш господин умеет влюблять в себя, как никто другой. Скоро ты почувствуешь это сама.
Тифлингисса чуть улыбнулась и вновь соскользнула в бассейн, оставив Лилу в покое. Все эти рабыни чужой страсти и собственной скуки сейчас вызывали у неё лишь глухое раздражение. Амарилла ведь только что прибыла в Лайнидор, вокруг было столько необычных личностей, интересных мест, важных дел, а она ничего не видела, кроме пары курятников. Не мудрено, что даже очень красивые и необычные куры её сейчас совершенно не прельщали.
Зато ей очень хотелось спросить, сколько за эти десять лет здесь было самоубийств и побегов. Просто для того, чтобы напомнить себе, что женщины, имеющие не только внешность, но и содержание, в этих краях тоже есть. Но такие вопросы не вязались с ролью Аллигры, а других у неё не нашлось и вампиресса промолчала.
На севере не было никакой борьбы за права и нравы мужчин там ничем не отличались от южных, но сама жизнь поубавила им самонадеянности. Женщин вынуждены были признать равными. Не для того, чтобы уравнять их в правах, а для того чтобы переложить на них изрядную часть обязанностей. Но и того оказалось достаточно, чтобы "слабый пол" осознал, насколько далеки их господа и хозяева от того, кем сами себе хотели бы казаться.

+1

81

- Аджеми Аллигра, какое приятное знакомство, - произнёс голос за её спиной. Обернувшись, Лила увидела статную женщину в ослепительном наряде из белого бархата, расшитого жемчугом и поражающего своей оригинальностью. Бежевая кожаная полоска шла вокруг талии, превращаясь в жемчужно-тканый веер внизу живота, похожий на морскую ракушку и задрапированный невесомо-прозрачными и тонкими, как паутинный шёлк, накидками, ниспадающими до колен. Такие же веера-ракушки прикрывали округлые плечи наложницы. Тонкие металлические цепочки тянулись от сверкающего ошейника к колечкам, продетым в сосках её пышных грудей, что лежали в бархатных чашах, будто изысканное угощение, выставленное на показ.
- Я слышала, твоё появление вызвало настоящий фурор, - прохладно произнесла женщина, цепко вглядываясь в Амариллу, придирчиво оценивая удивительную белизну её кожи, огненный цвет волос и манящее совершенство форм. - Не успев переступить порога нашего дома, ты уже получила всеобщее признание, окутанное таким количеством невероятных слухов и пикантных историй, что делают честь самой ненасытной наложнице. Что ж, не удивительно, что ты получила благосклонность господина Али. Только не пользуйся ей слишком активно. Не забывай, что ты всего лишь аджеми, которой предстоит научиться многому, в том числе - терпению и послушанию. А так же помни, что наш господин не любит однообразия.   
Слегка склонив голову и сверкнув глазами, пери царственно отошла. В то же время яркая занавесь из длинных нитей цветастых бус в дальнем конце зала разошлась в сторону и на пороге показалась ещё одна из прекрасных наложниц визиря, ведя на поводу здоровенного песчаного кота в кожаном ошейнике, украшенном огромными рубинами. Зверь был таким большим, что на нём вполне можно было ехать верхом, как на пантере, встреченной Веем с Лилой в диких джунглях долины Алькоата. Исконный обитатель здешних опалённых солнцем золотых песков, он выглядел впечатляюще могучим и грациозным. Блестящая охристая ухоженная шкура лоснилась, пятнаемая танцующими световыми бликами, отражёнными от воды, мощные лапы неслышно ступали по пушистым коврам. Трудно было представить, чтобы предки жителей пустыни могли без опаски приблизиться к этому песчаному хищнику, а уж тем более - попытаться приручить его без применения магии. Однако, как оказалось, содержание таких котов в домах знатных вельмож Лайнидора вовсе не было такой уж редкостью.

+1

82

Темноволосая красотка с поводком в руке потянула его к воде, и огромный питомец охотно последовал за ней, мягко перескакивая по ступеням пола. Оказавшись рядом с вампирессой, кот заворчал и ненадолго замер на месте, не мигая глядя на неё своими большими ореховыми глазами и поджимая округлые уши. Но затем, поддавшись зову смотрительницы, с удовольствием забрался в бассейн. Рогатка же отплыла подальше, вылезла из воды и преспокойно улеглась на мраморном бортике между колонн, идущих по краю зала. Астарта вытянула длинные ноги, оканчивающиеся маленькими копытцами, нежась в лучах заходящего солнца, обещающего блаженную прохладу.
Тем временем девушка, которая привела кота, тут же присоединилась к нему, старательно взбивая пальцами густую шерсть, а тот едва ли не урчал от удовольствия, преспокойно удерживаясь на плаву и загребая воду лапами, словно всю жизнь занимался именно этим.
Выбравшись из купели, фыркая и мотая большой головой, зверь резко встряхнулся, окатив ближайшие ступени целым фонтаном сверкающих брызг. Парочка пери под раскидистым папоротником с визгом отскочили подальше, а рогатая тифлингисса, посмеиваясь, перевернулась на живот, подставляя лучам разукрашенную спину.
Только сейчас вампиресса поняла, какое огромное разочарование ждёт господина Али при их ближайшем знакомстве. Он купил очередную симпатичную безделушку для своего выдуманного мирка, а столкнётся с настоящей, жестокой и беспощадной реальностью. И у Лилы появились серьёзные сомнения в том, что он выживет после этого неожиданного знакомства.
Но в конце концов, ей пришло в голову, что это несущественно, а два дня пройдут быстрее, если чем-нибудь себя занять. В этом смысле могла бы выручить Азада-уста. Что, собственно, она частично и сделала. Но, разумеется, этого было недостаточно, и Лила решила пойти и от души покопаться в своих шкафах. Едва ли ей удастся ещё где-нибудь найти разом такое разнообразие нарядов, притирок и благовоний, а разнообразие это величайший источник идей.
- Эй, аджеми, не хочешь сыграть в Чатурангу? - На выходе из зала её окликнула фигуристая наложница с кожей карамельного цвета, в полупрозрачной сорочке с золотой вышивкой, украшенной тонкими жемчужными нитями. Помимо сорочки, ошейника и резных браслетов на бёдрах и предплечьях, больше на ней ничего не было. Девушка указала на столик с доской, расчерченной на клеточки, с чёрными и белыми фигурами на ней, и тут же заняла одно из сидений, составляющих с конструкцией единое целое. Место напротив выделялось внушительным гладким стержнем фаллической формы, скруглённым на конце для полного сходства и торчащим прямо из центра свободного сиденья, устроиться на котором можно было единственно возможным способом. - В моих краях это называется шатрандж, или сагаз. А это его гаремная версия. - Карамелька хихикнула. - Предполагается, что аджеми должна продемонстрировать остроту ума вопреки всей остроте момента. И отвлекающим манёврам оппонента.. Так что, сыграем?.. На желание?
- Спасибо, но не стоит, – вежливо отказалась Лила. - Там, откуда родом я, достаточно настоящих мужчин и нет нужды заменять их обструганными палками.
- Ну и колкий же у тебя язычок, сестрица, - цокнула наложница, недоверчиво качая головой. - Думаю, подготовка и обучение аджеми преподнесёт тебе ещё немало сюрпризов. Придётся тренировать определённые мышцы, знаешь ли. 
- Если боишься, так и скажи, - насмешливо произнесла надменная особа с бархатными веерами-ракушками, вновь появившись в поле зрения.
- Очень боюсь, - откровенно признала вампиресса. Она, действительно, до дрожи в коленях боялась однажды стать такой же, как эти дамы.
Вернувшись к себе, Лила обнаружила свою джайре, Анису, лежащую на полу, посреди осколков разбитой вазы с рассыпанными сладостями. Девушка билась в судорогах, сотрясаясь всем телом, а на её посиневших губах проступила пена.

+1

83

***

Редкие капли воды лениво скатывались по скальному основанию пещеры, срываясь в округлую природную чашу, выточенную в плотной породе за долгие года. От каждого падения очередной   капли по гладкой поверхности воды, заполнявшей чашу до краёв, расходились ровные круги лёгкой зыби.
Даже у самого порога великой золотой пустыни живительная влага находила способы удержаться в земле, избежав моментального испарения на её раскалённой поверхности, а также жадных корней скудной растительности. Вдали от ручьёв и возделанных участков она отчаянно цеплялась за южные склоны плоскогорья, стыдливо прячась в расселинах и среди валунов от беспощадного огненного лика дневного светила.
Но сейчас оно спустилось к самому горизонту, заливая небо багряным пламенем в ознаменовании того, что этот долгий, жаркий день подходит к концу, и вся пустынная живность могла вздохнуть с облегчением, окунаясь в блаженную прохладу. Пещеру же и вовсе заполнил густой полумрак, быстро наползая из самых дальних, укромных уголков.
Сложив ладони ковшиком, вивенди зачерпнул хрустально-чистую жидкость, освежив пылающее жаром лицо, умылся и жадно припал к воде, стремясь утолить иссушающую жажду. Крупинки соли, мерцая на опалённой солнцем коже, доставляли даже больше неудобств, чем вездесущий песок. Вей ещё смутно подивился этому, ведь загар неведом детям ветра, а после смены облика любые повреждения должны тут же залечиваться. Что ж, очередное событие в его бездонной копилке странностей, и далеко не самое значительное.
Кажется, за сегодня с него сошло сто потов, пропитав липнущую к телу, душную одежду до грубой закорузлости, что приносило лишь большее раздражение. Вот что значило провести весь день под открытым небом. А ещё Вей теперь прекрасно представлял все преимущества как свободных балахонов и нарядов пустынников, вроде дишдаши, абайи или чадры, так и всеобщее стремление вовсе избавляться от одежды в благодатные вечерне-утренние часы. Что Вей и сделал, скинув опостылевшие жаркие тряпки, дав себе обещание первым делом найти что-то более подходящее.
Но все эти тяготы его привыкания к местному климату не шли ни в какое сравнение с напором обуревавших Вея страстей, связанных с мыслями о его восхитительной вампирессе. Перед глазами Эста до сих пор в мельчайших подробностях пылало её триумфальное выступление на аукционе рабынь, вожделенный жар страстного  танца, блеск обнажённой, роскошной фигуры в объятиях восходящего солнца и тёмного великана Какао, овации восторженной толпы и могучий прилив их объединённых желаний, тягучих и пронзительных... Обуревавший Лилу экстаз Вей воспринимал почти как свой собственный, а потом его восхитительная рыжая распутница была всенародно объявлена наложницей визиря, в обмен на гору сокровищ и бесценное воплощение самой сущности страсти и огня... Пикантность и соблазн произошедшего снова и снова пронзали Эста жгучей волной возбуждения, беспрестанно наполняя тело и мысли лихорадочной дрожью экзальтации.
Это было так сладко!.. Казалось бы, он должен был чувствовать ревность, неуверенность или смятение, ведь его вампиресса в данный момент находилась в гареме, а учитывая её невероятную притягательность, ни один мужчина не удержался бы от соблазна овладеть ею - тем более здесь, где обладание женщинами в самом прямом смысле возводилось в культ, а цель рыжей красотки вела прямиком в спальню "нового господина". Но чувство остроты момента не оборачивалось тлетворным, разъедающим ядом сомнений, а растекалось по венам сгущёным пламенем неистового вожделения.

+1

84

Ведь Лила была только его, а он - только её, и их связь была закреплена пред самым ликом богов, да ещё как закреплена! Неоднократно, страстно и феерически ненасытно... Восхитительная, сладострастная вампиресса всецело принадлежала лишь ему, ему одному. И осознание этого наполняло Вея чувством восхищения и восторга.  И никакие слова или события, никакие мужчины, женщины или иные существа не смогли бы изменить этого. А потому - получение Лилой скоротечного наслаждения в жарких объятиях любого из них значило именно то, чем и являлось, и было лишь ненамного интимнее и пикантнее более обыденного и привычного способа питания детей ночи. И к тому же это прямо таки воспламеняло вивенди, распаляя огонь его страстей. После целого марафона безудержного распутства на всём пути в Лайнидор, Лила вряд ли станет искать причины останавливаться, когда можно отведать сладенького. Тем более что в последнее время рацион его вампирессы, кажется, состоял из сплошной квинтессенции страсти, что сделало её ещё более цветущей и соблазнительной, в самых вкусных местах...
О, как же он хотел быть рядом с ней, прямо сейчас! Жаждал привлечь к себе, стиснуть в объятиях. Окунуться в зовущий омут её сияющих глаз, заполнить её пламенем своих бушующих желаний и вместе с ней вкусить сочный плод, низринуться в бездну экстаза и упоения!.. Но надо было терпеть. Рилдир всенощный, ещё целых два дня!  Предстоящее ожидание казалось вечностью, почти пыткой, но что было делать? Вивенди горячо надеялся, что его милая не испытывает трудностей со своим временным положением, ведь  со своими попутчиками она была более чем любезна. Вивенди живо вспомнил, как его вампиресса возвратилась в фургон, вся забрызганная семенем, и едва сдержал новую волну сладкой дрожи. Ох!.. А теперь их восхитительно распутный план так блестяще приводился в действие, а он уже чуть было всё не испортил!  Если бы тот стражник не заметил ларца со стихийным камнем...
Помедлив, вивенди вытащил из рюкзака резной ларец, открыл его и удивительное рубиновое сияние тут же залило стены и потолок пещеры. Вей опустился на колени, вглядываясь в неуловимо влекущие, таинственно мерцающие глубины переливчатого пламени.
Вивенди испытывал странное чувство причастности, сродства с этим магическим воплощением и вместилищем страсти и огня. И казалось, оно само отзывается на прикосновение, будоража желания и чувственность, подхлёстывая и распаляя их, затапливая жаром. С этим бесценным артефактом и горой сокровищ они с Лилой обязательно подыщут себе самое лучшее местечко, свой новый дом. Может даже устроят собственный гарем... Осталось лишь дождаться, когда визирь соберёт  золото.
Вей отчаянно хотел быть со своей Амариллой, прямо сейчас! Вся сущность вивенди взывала к тому, чтобы немедля последовать порыву, отправиться к ней. Пробраться за закрытые ворота - в город, проникнуть  в гарем... Его вампиресса могла быть шумной и несдержанной, но на это у них имелись проверенные способы... А если их с Лилой всё же обнаружат - что ж, придётся убрать свидетелей с пути...
Красное пламя заката в глазах вивенди смешалось с кровавым отсветом стихийного камня, отражавшимся на напряжённом лице, словно высеченном из камня.
Эст с изумлением встряхнул головой и поглядел на свои пальцы, вновь окутанные искрами и крошечными змеящимися молниями. Полное безразличие к причиненной смерти, как и к потенциальным будущим, поразило его. А ведь в тот момент он был так шокирован произошедшим, мгновенной смертью того воина и своей неконтролируемой вспышкой магии, что опомнился лишь когда восходящие потоки вознесли его пугающе высоко над склоном плоскогорья. Вернуться тем же путём обратно в город не представлялось возможным, и пока вивенди нашёл способ безопасно спуститься вниз, его отнесло далеко в сторону. Он всё равно не успел бы вернуться в город к закрытию лунных ворот, вот и пришлось искать убежище в скалах, простирающихся над сверкающими куполами Лайнидора. Повезло, что он нашёл эту пещеру.

+1

85

Слегка нахмурившись, Эст с подозрением взглянул на рубиновое великолепие, покоящееся на дне рунического ларца. Почему вообще его посетила столь безжалостная, расчётливая идея?.. Вивенди решительно захлопнул крышку, и сумеречная пелена тут же вновь надвинулась на него со всех сторон.
В любом случае он сейчас просто не мог полагаться на свою воздушную магию. В любой момент она могла выйти из под контроля. Навредить Амарилле она была не способна, но вот разнести что-нибудь в гареме - это вполне. А потому идея проникнуть туда была столь же провальной, сколь и сомнительной в своём происхождении - как он вообще мог всерьёз рассматривать её всего минуту назад!? И всё же... соблазн увидеть свою великолепную женщину, коснуться её - был столь неодолим, что Вей снова вмиг покрылся испариной. Желание было настолько жгучим и отчаянным, что буквально зудело и ныло у самых корней зубов. Он даже попробовал было телепорт, припомнив советы эльфа Аррандиля, но как и в тот раз, попытки не увенчались успехом. Тогда вивенди сел поудобнее, прикрыл глаза и сосредоточился на подарке владыки Анвара, перламутровом окатыше в лоне Амариллы. Ведь поразительная магия отзывалась на фантазии и эмоции, а Вей сейчас, казалось, мог бы горы пронзить. Вивенди медленно улыбнулся. В памяти всплыло вытянувшееся по струнке восхитительное обнажённое тело его вампирессы, подвешенное к потолку на цепях. Огарок свечи, стиснутый промеж тугих ягодиц, и ощущение собственных невидимых пальцев, охватывающих восковой ствол, медленно тянущих его на себя. Тогда у него получилось сделать это на расстоянии, не прикасаясь к свечи. Может, получится и сегодня?..
К сожалению, и тут его ждало горькое разочарование. Вей не смог нащупать эту чувственную нить, и это обескуражило его. Но... может быть, то же самое получится сделать с помощью собственных пальцев?..
Когда вивенди вновь погрузился в себя, дыхание на миг пресеклось. Он медленно протянул руку, отчаянно жаждая сделать желание явью, в деталях представляя себе происходящее, и коснулся заветного цветка, сквозь пространство и расстояние - когда неуловимая псионная магия откликнулась на зов. Чуткие пальцы скользнули вперёд, и ощущение было настолько реальным, будто его вампиресса действительно оказалась прямо здесь, хоть и была на расстоянии мысли. Теперь он погружался уже не в себя, самозабвенно и настойчиво одаряя Лилу такими знакомыми и умелыми ласками, восторженно осязая её ответный трепет и пульсацию. И пусть Вей не мог разделить её эмоции, один лишь образ происходящего с ней, в этот самый момент, заставлял его лукаво улыбаться, его сердце - едва не выпрыгивать из груди. И он не останавливался, отдаваясь томному и жаркому ритму, пока невидимый бутон страсти не отозвался сладкой судорогой, отчаянно и крепко сжимая его пальцы, удерживая в себе.

...Наконец, Вей глубоко вздохнул, стараясь унять страсти и успокоиться. Он решил готовиться ко сну, чтобы с утра добраться до города прежде, чем поднимется пекло.
Единственное, чего он не учёл - так это того, что пещеры в горах редко бывают незаняты.

+1

86

- Чем это ты здесь занимаешься?.. Магию творишь? - прозвучал из темноты высокий, почти писклявый, но на удивление не противный голосок.
Оказалось, что даже идеальный слух детей ветра иногда может подвести. Особенно, если сам вивенди мыслями далеко от того места, где находится физически. Впрочем, на этот раз судьба спустила ему с рук эту оплошность. Из глубины пещеры вышло существо немногим более трёх локтей ростом, одетое в свободную, длинную рубаху пустынников и такую же безрукавку, затянутую широким поясом.

+

https://vignette.wikia.nocookie.net/ru.starwars/images/9/9e/Фэй_Ковен.jpg/revision/latest?cb=20131207072347

- Да ещё какую магию...
Существо подошло ближе и принюхалось. И тут выяснилось, что нос у него совершенно звериный, а под ним росли не усы даже, а некое подобие кошачьих или мышиных вибриссов. Впрочем, более ничего звериного в лице не было. Коричнево-красная гладкая кожа, чрезмерно большие, но вполне человеческие, вернее, даже эльфийские, заостренные уши, пепельные, убранные назад волосы и глубокие, кажущиеся почти чёрными глаза.
Опирающиеся на трость руки тоже не слишком отличались от людских, разве что вместо ногтей на пальцах имели крошечные коготки. А вот босые ноги своими длинными ступнями куда больше походили на звериные лапы. Более того, рядом с правой преспокойно лежал голый, напоминающий крысиный, хвост. Маленькая женщина, а теперь уже было очевидно, что существо принадлежит именно к этому полу, спокойно выдержало взгляд Вея, рассматривая его в ответ, после чего насмешливо хмыкнула.
- Ты не здешний, верно? Иначе бы знал, что если будешь так тратить силы, то долго не протянешь. И ещё очень молод. – Будто что-то для себя решив, женщина-мышка присела на ближайший камень. – Меня зовут Фэй. Фэй Ковен. Я – маг'ди или джент, как ещё говорят люди. А ты кто таков и что тебе здесь нужно?
***
Если бы сейчас в комнате Лилы случился кто-нибудь посторонний, то он увидел бы, как сердобольная аджеми с порога метнулась помогать бедной девушке. Хотя на самом деле всё обстояло совершенно иначе. Когда Амарилла вошла и увидела подобное безобразие, сначала она предсказуемо удивилась, ведь ожидала найти по возвращении совершенно другое. Потом на неё накатила обычная в подобной ситуации злость за то, что какой-то наглец вздумал её травить, но по глупости своей только попортил её имущество. И собственные мысли потрясли вампирессу куда больше увиденного в комнате картины. Лилу аж передёрнуло и она спешно напомнила себе, что это не её служанка, не её комната, не её дом и вообще ничего ей принадлежащего здесь нет и никогда не будет, равно как и она никому здесь не принадлежит.
Стало легче. И, пожалуй, на том дело бы завершилось, если бы не следующая жутковатая мысль, ввалившаяся в голову Амариллы. Ей было глубоко безразлично, выживет Аниса или нет. Основная часть гаремных женщин не представляла для неё никакой ценности. Разумеется, за неимением выбора для утоления Жажды они бы вполне сгодились. Но для этого годится вообще кто угодно, так что одной больше или одной меньше, это совершенно без разницы. Вот только вампиресса очень живо представила, что будет после того, как Аниса умрёт. Как в единственное место, где она может побыть наедине с собой, сбежится весь этот приторно распрекрасный курятник и начнёт галдеть, обсуждать, сочувствовать. Ещё бы, такое интересное событие в этом тихом болотце наверняка случается нечасто.
Так много мыслей и эмоций. А от последней из Амариллы самой едва не пошла пена. У вампира они пронеслись одна за другой практически мгновенно и вот рыжая уже склонилась над бьющейся в судорогах девушкой, перевернув ту набок и что-то нашёптывая на ухо. Но Лила говорила не с Анисой, а с её смертью. Говорила на древнем языке, по поверью эльфов оскверняющем любого, кто его слышит.
Неестественно скрюченная девушка затихла и, похоже, перестала дышать. На самом деле, она всё ещё была жива, просто вдохи сделались гораздо медленнее и реже. Человек может переварить что угодно. Для этого нужно либо максимально ускорить этот процесс, чтобы едва попав в кровь, яд тут же выводился, либо максимально замедлить саму жизнь, чтобы он не циркулировал по телу, а выходил малыми порциями. С первым Лила опоздала, ведь она пришла слишком поздно, и потому сделала второе.
Аниса уснула и вампиресса перенесла её на постель. Что при невысоком росте и далеко не атлетическом телосложении новой наложницы выглядело довольно забавно. Теперь требовалось время. Что любопытно, требовалось оно им обеим. Аниссе для того, чтобы поправиться, Амарилле для того, чтобы изучит содержимое шкафов. Всё же она была до крайности любопытна и, раз уж в стенах гарема почти не нашлось интересных людей, то интересные вещи-то непременно должны были отыскаться.

+1

87

Как ни странно, обожающую безделушки Лилу коробка с украшениями заинтересовала лишь мельком. Дело в том, что камни, как и люди, имеют свою собственную память, и носить украшения из гарема вампирессе совсем не хотелось, равно как и из броделя или из иного похожего места. А вот шкафчик с зельями ей очень даже приглянулся. Живые женщины ухаживают за собой совсем по-другому и тут хранилось множество интересных и непонятных штук.
С пудрой и красками всё было более-менее ясно. Красная для губ и щёк, чёрная для ресниц и бровей. Белая и всякие цветные баночки, наверняка, для глаз и для рисунков на теле, которые так нравятся южанкам. Но были там и снадобья, по виду которых о назначении судить было сложно. Например, бесцветный восковой бальзам в баночке, чуть попахивающий гвоздикой или некое подобие жиденького мятного крема. Откуда ей было знать, что второе используют для избавления от синяков и отёков под глазами, а первым мажут всё, что нуждается в особом смягчении, вроде пяток, локтей, кожи губ, вокруг ногтей и прочего, да ещё и брови укладывают к тому же.
Но самым интересным оказались душистые флакончики. Розовую воду, мускус и амбру Амарилла знала давно, как и лимоны, и любимое миндальное масло. Из ещё одного пахло чем-то смутно знакомым, северным. Не без труда, но вампиресса узнала запах кедровой смолы. А может это было какое-нибудь другое очень похожее хвойное растение. Бальзамический запах полыни, ваниль и другие специи тоже были узнаваемы. Если не все, то многие. А вот цветочные запахи оказались тайной за семью печатями. Тут были лотос, пион и акация, цветы вишни, персика и других фруктовых деревьев, но ни одного из них Амарилла не знала. И тут она открыла для себя жасмин.
Впрочем, Амарилла и не подозревала, что это. Запах напомнил ей белую сирень, смешанную с какими-то ягодами или мёдом. Да, именно так, сладкие белые цветы. Приятный запах, романтичный. Женщину, которая так пахнет, хочется целовать, к ней хочется прикасаться. Лила с тоской вспомнила про Вея и неожиданно будто в самом деле почувствовала его прикосновение. Молодому вивенди так нравились красивые сказки о гаремной жизни. Как хорошо, что он не видит того, что происходит за стенами сераля на самом деле. Этих бесконечно голодных женщин и мужчину, который осыпает их роскошью, потому что не в состоянии удовлетворить настоящие желания. А они на это соглашаются, потому что думают, что другие мужчины и того сделать не в состоянии.
Жалкое зрелище. Лила подумала о том, что и ей, в общем-то, не обязательно смотреть на это дольше. Сама судьба любезно предложила ей возможность поскорее покинуть это место без каких-либо последствий и глупо было бы этой возможностью не воспользоваться. Совсем скоро она будет свободна, снова увидит Вея. И не только увидит, само собой. Даже думать об этом было настолько приятно, что Лила испытала самый настоящий оргазм.
Она пришла в себя и поняла, что всё ещё сжимает в руке склянку со сладким цветочным запахом. Неужели это он навеял такие воспоминания и ощущения?.. Вампиресса хотела спросить о содержимом флакончика у Анисы, оглянулась и увидела, что девушка как раз зашевелилась.

+1

88

- О, ты проснулась, - бархатно мурлыкнула Лила, гордая тем, что её чародейство сработало безотказно. А иначе и быть не могло, учитывая, сколько сил она собрала на площади во время торгов. - Лежи-лежи, не вставай. - Вампиресса принесла девушке воды и, погладив по голове, уложила её обратно на подушки. - Ты немного переела сладкого, оттого тебе сделалось плохо. Но это скоро пройдёт.
Аниса смотрела на её растерянно и недоверчиво. А потом, неожиданно, расплакалась.
- П-прости меня, госпожа. Я не справилась со своими обязанностями, и ус-устроила беспорядок... В свой первый же день! Я никчёмная джайре. Меня надо выгнать обратно, к пра-ачкам!..
Лила махнула было на неё рукой, но тут за дверью послышались ещё неуловимые для человеческого уха шаги и у вампирессы совершенно внезапно возникла прекрасная идея.
- Да не бойся ты, глупышка, всё в порядке, – улыбнулась она служанке. - Вот смотри!
Амарилла подхватила из лежащей на боку чаши со сладостями кусочек рахат-лукума и сунула в рот.
- Ой-ой, не надо! – воскликнула джайре.
Но разумеется, уже было поздно. Вампиресса так и замерла на месте, прижав ладони к груди и бестолково хлопая глазами. Дверь распахнулась, услышав крики Анисы, в комнату заглянул один из евнухов. И в этот момент Амарилла растаяла туманом, оставив на ковре лишь ворох одежды и безделушек.
Ещё некоторое время она наблюдала из-под потолка, как мечутся слуги, причитает Аниса, судачат собравшиеся жёны и наложницы, а потом довольная улетела прочь. От Аллигры здесь хотели избавиться, так удачно совпало, что и она хотела поскорее покинуть это место. Так почему бы не воплотить разом все эти желания? Тем более, что подвернулась такая прекрасная возможность.

***
Увидев столь странное существо, вышедшее из темноты, вивенди отскочил в сторону, но поспешил вновь опуститься на пол пещеры, за выступающем камнем. То, что в первый момент показалось ему огромным грызуном на задних лапах, закутанным в тёмный халат, оказалось крошечной женщиной с почти человеческим лицом. А он был совсем не одет.
- Моё имя Вей-Эст, и я не человек. Я вивенди, с севера. Мне никогда прежде не приходилось слышать о маг'ди, - промолвил Вей, справившись с первым изумлением от неожиданной встречи. - А ты живёшь здесь, в этой пещере? Я набрёл на неё совершенно случайно, когда искал место для ночлега. Если я потревожил тебя, приношу свои извинения.
- Не совсем. Мой дом очень далеко отсюда, в песках. Мы редко покидаем свои земли, оттого ты о нас и не слышал, но мне иногда приходится пускаться в путь, чтобы обменять дары пустыни на дары неба. - Не особо обращая внимание его смущение, мышка, тем не менее, заложила ногу на ногу и принялась бинтовать ступню, накручивая из полосок ткани некое подобие обуви.
В свете быстро угасающего дня едва ли можно было рассмотреть много деталей, но он всё же попытался, с любопытством разглядывал странную женщину.
- Твоё имя очень похоже на моё, - улыбнулся Вей. - Ты очень наблюдательна, Фэй. И, похоже, разбираешься в магии, - по-новому оценив её первые слова, вивенди почувствовал, что лицо его заливает жар. - Как я и говорил, я не хотел тебя беспокоить. На самом деле, мне лучше уйти. Боюсь, я случайно могу причинить тебе вред. Последнее время мы с моей магией не очень дружны.
- Оставайся, - качнула головой малышка. - Я здесь спала и ты разбудил меня, но это ничего. Уже вечер и мне всё равно пора в путь. Только не замерзнешь ли ты здесь ночью, вот вопрос. Ночи в пустыне коварны. А за магию свою не тревожься. Мой дед Рафан Ковен был великим воином. Он в совершенстве постиг искусство защиты без оружия и даже дополнил его новыми приёмами и техникой “пятой лапы”, которую подобные тебе не могут изучить в силу особенностей вашего строения. Поэтому просто поверь мне на слово, причинить вред кому-то из моей семьи задача весьма непростая. - Она закончила с одной ступнёй и принялась за вторую. - С магией невозможно подружиться. Она - инструмент. И если у мастера трясутся руки, то он, разумеется, может поранить других и пораниться сам. Но, мне показалось, что пару минут назад ты вовсе не боялся никого покалечить...

+1

89

Эст вновь взглянул на свои пальцы, едва различимые в стремительно густеющем пещерном мраке. Искр и молний уже не было, но казалось, ему ничего не стоило вновь пробудить их, словно строптивая магия затаилась прямо под кожей, на время втянув коготки. Но готова вновь явить себя при любом неосторожном движении.
Не стоило терять времени, ведь снаружи уже почти стемнело. Вивенди подумал было, что всё-таки надо бы одеться, чтобы избежать возможной неловкости, но слова женщины-мышки не давали ему покоя. Закрытый деревянный ларец, исписанный рунами, стоял на каменном полу прямо посередине между ним и маг'ди, и уже наверняка успел привлечь её внимание.
- Так ты.. давно за мной наблюдаешь? - немного смущённо спросил он. - Нет ли у тебя огня, чтобы добавить здесь света?
Сам он не рискнул бы вызывать шаровую молнию, а шарить в темноте в поисках одежды, в присутствии едва знакомого пещерного дива было не вполне комфортно.
- Нет, огня нет. Но выше по склону есть заросли кустарника и ты сможешь развести костёр сам. А у меня есть кое-что получше. - Она поднялась, потопала, проверяя надёжность повязок и забралась в небольшую заплечную котомку. - Когда ты ел в последний раз? - Взгляд тёмных глаз метнулся к Вею и усы насмешливо шевельнулись.
Только сейчас Эст почувствовал, насколько он голоден. Переполненный невероятными впечатлениями прошедшего дня и постоянным, лихорадочным возбуждением, он просто забыл о еде и отдыхе. Прежде чем сгоряча решать свои дальнейшие действия, стоило хотя бы сделать передышку и набраться сил. Удивительное дело, но присутствие женщины-мышки отрезвляло его воспалённый разум и буйную голову, полную опрометчивых идей. Может быть, он просто перегрелся на солнце?
Джента достала из рюкзачка стопку каких-то сероватых листов, с виду очень напоминавших свёрнутый вчетверо пергамент, но на деле оказавшихся тонкими лепёшками, за ними последовала горсть крупных фиников, и всё это богатство она бережно уложила рядом с собой.
Прищурившись в быстро густеющем сумраке, вивенди голодными глазами наблюдал за её действиями. Он-то не припас никакой еды. На большом базаре Лайнидора прилавки просто ломились от всевозможных яств, но разве ему было до них дело? Ведь в тот момент Лилу как раз уносили с площади в одном из паланкинов визиря.
- Давай меняться? Я иду из города и еды у меня больше, чем нужно. - предложила Фэй. -  Но только если у тебя есть что-нибудь получше этой штуки, - когтистый пальчик пренебрежительно ткнул в дивный ларец. - Да-да, я видела, что в нём. Оно меня и разбудило. Но раз уж я назвала тебе своё имя, то едва ли стану грабить, верно ведь? К тому же это скверная вещь. В пустыне тоже растут разные диковинные камни и у каждого из них своя душа и своя сила. Своя магия, как сказали бы бесхвостые. И в этом силы слишком много. Он её не бережёт. А кто не умеет беречь и расходовать разумно, того ждёт большая беда. Но вот если у тебя есть ткань или моток крепкой верёвки, это я бы с удовольствием взяла.
Эст невольно проникся неким уважением, слушая её слова. Удивительно, что Фэй так много знала о стихийном камне - таинственном и могущественном артефакте, о котором он сам не имел практически никакого понятия. Хотя даже он не мог не почувствовать исходящую от  Камня мощь, необъятный поток магической энергии, завораживающей своим великолепием и глубиной.

+1

90

Более не беспокоясь о возможной неловкости, вивенди вернулся к своим вещам и принялся копаться в бездонной сумке Амариллы. Мягкие мотки шелковистой верёвки из паутинных нитей лежали на самом верху, но Вею совсем не хотелось отдавать их, ведь верёвка была сплетена её собственными руками. Зато нашёлся вполне добротный, хоть и поношенный плащ, один из тех, что остался от охотников из "Серебряной стрелы". Им вполне можно было укрыться от непогоды или порвать на лоскуты, чтобы сделать бинты или подвязки. Не питая тёплых чувств к его бывшим владельцам, охотникам на вампиров, Эст без сожаления расстался с плащом, решив, что мышке он будет нужнее. А заодно подарил ей деревянную фигурку ворона с расправленными крыльями, которую вырезал в Изнанке прошлой зимой, когда они с Лилой прятались от непогоды в уединённой башне на берегу океана, посреди царства забвения. Помнится, тогда они увлеклись загадкой эльфийского призрака из культа Таркатоша, а потом - исключительно друг другом, и резная статуэтка осталась не у дел. Вивенди надеялся, что искусная вещица должна понравиться Фэй, а может, ещё сослужит ей добрую службу, ведь памятные дары, вещицы с историей, тоже в каком-то плане являются артефактами.
- Красиво… - Фэй бережно погладила раскинутые крылья ворона. - Я дам ему имя и закончу твою работу, - пообещала она, правда, так и не объяснив, что имела в виду.
Ежась от грубых прикосновений засалённых одежд, в которые ему вновь пришлось облачиться, Вей с благодарностью принялся за предложенную пищу. Лепёшки оказались сухими и тонкими, но на удивление сытными и вкусными. К тому же, у него разыгрался просто волчий аппетит.
-Тебе столько известно о камне силы, - отметил он. - Может быть, ты что-нибудь знаешь и о шкатулке, в которую он упрятан? Руны на её поверхности... Я уже видел такие. Я думаю, эти руны заключают в себе магию.
- Ну конечно, заключают. Камень-то и сейчас внутри, - сообщила женщина-мышка, взглянув на него с недоумением, как будто объясняла очевидное. Глаза её сияли во мраке, как угольки костра. 
- Я хочу сказать - может, шкатулка, это тоже какой-то волшебный артефакт?
- Если хочешь сказать, ну так и скажи. Не крути хвостом, бесхвостый.
Соскочив с камня и склонившись над ларцом, маг'ди осторожно прижала узкие ладони к его резным стенкам, словно на ощупь изучая таинственные письмена, высеченные на тёмных деревянных панелях.
Какая крепкая сила... Хитрая! Действительно, одна сила завёрнута в другую, и держит её, как ракушка - устрицу. Это сила призыва, из-за неё скверный камень и здесь, а не где-то ещё.
- Как это? - удивился вивенди.
- Ну он ведь может быть либо здесь, либо где-то ещё, что же тут странного? - Глаза-угольки недоумённо моргнули. - Сила призыва притягивает к себе камень, прямо как липкое железо притягивает к себе обычное. Пока действуют руны, камень будет здесь. А как перестанут - окажется где-то ещё. Может быть, там, откуда его притянули.
- А если вытащить его из ларца?
- Тогда связь нарушится. Устрица без ракушки, что суп без горбушки, как любят говорить у Большой Воды.
- Но что это за руны, и как они удерживают такой мощный артефакт?
- Ну, это тебе только джинны скажут.
- Джинны?..
- Ну да. Где же ещё ты мог видеть эти руны, как не у джиннов, в Пещере желаний?
Казалось, Фэя была искренне озадачена изумлением Эста. А он засыпал её вопросами. Ведь руны, начертанные на ларце, с первого взгляда показались ему удивительно похожими на те, что были высечены на Лилиных украшениях. Кто бы знал, что ключ к разгадке, возможно, всё время дожидался их здесь, на другом конце мира. В какой-то момент Вей даже забеспокоился, уж не само ли предназначение вплелось в нити их судьбы, подтолкнув к долгому путешествию в жаркие южные земли чужедальних краёв. Эта мысль казалась... отталкивающей.
- Такие руны есть ни что иное как начертанная и запечатлённая воля богов, - поведала джент. - Причём, любых. С начала мира так они отмечали свою волю. И это огромная редкость. Для одних она стала даром, и их называют Джиннами. Для других - проклятием. Таких называют Ифритами и Дэвами. Бывают и ещё другие. При этом наделённый такой волей, как правило, мог воплощать её для других, но не для себя. И чтобы сдерживать такую силу, у джинна всегда был хозяин. Считается, что джинны приносили удачу и счастье своим хозяевам, а дэвы - наоборот. У бесхвостых есть много сказок и историй, связанных с джиннами, добрыми духами пустынь, - улыбнулась Фэя.
- А... джинны - это разве всегда только духи?
- Вовсе не обязательно. - Мышка легонько постучала кулачком по ларцу. - Они могут быть кем и чем угодно.

+1

91

Вивенди потёр руками пылающее лицо. Этот ларец - акт божественной воли?.. От слов маг'ди у него просто голова шла кругом. Могло ли быть так, что результат кровавого ритуала на алтаре Рилдира был не просто памятным подарочком Спящего, им с Лилой на свадьбу?.. С каждым мгновением неприглядная мысль о предназначении проступала всё отчётливее. Но, может быть, он просто видит совпадения там, где их нет?.. Эст ни на мгновение не усомнился бы в том, что его милую вампирессу совершенно не тяготило её пикантное положение, не побуждало воплощать наяву их объединённые, страстные желания - ведь он всегда так глубоко, так всецело разделял её эмоции... Вей всей душой верил и знал, что её чувства и упоение были её собственными, незамутнёнными волей каких-то там богов, кем бы они не были. И там, на сцене перед всем Лайнидором, она действительно наслаждалась, откровенно купаясь во всеобщем вожделении и смакуя его, до самого апогея, когда мидан озарило рубиновое сияние стихийного камня, а Лила была всенародно объявлена собственностью визиря Али... Но ведь всё это была всего лишь часть их пикантного плана, не более того!
Вей сглотнул. Нет, шуточки Рилдира ему явно были не по нутру. Это просто его дикие фантазии, и незачем беспокоиться. Но всё же спросил:
- А что если у джинна появится новый хозяин?
- Будет приносить удачу ему, я полагаю. Или превратится в дэва. Всякое возможно, - пожала плечами маг'ди.
- Но... откуда тебе всё это известно!? - в который раз поразился вивенди.
- Земля и её сила может дать ответы на многие вопросы, если уметь слушать, - туманно изрекла Фэя. - И я была в пещере желаний. Она находится к востоку отсюда, у подножия Двузубой горы. Но если соберёшься туда, тебе следует помнить, что каждое желание имеет свою цену
Эст с возмущением отринул объяснения маг'ди. Вивенди убеждал себя, что это просто ещё одна увлекательная история, поведанная странной женщиной-мышкой, среди сотен других, что ему довелось услышать в разных местах. Но он всё равно испытывал беспокойство, и горячее желание увидеть свою вампирессу жгло его изнутри, пуще прежнего. Он просто не мог оставаться здесь. Напоследок Вей хотел расспросить Фэю о стихийном камне, но вдруг задохнулся от возникшей пустоты, там, где всегда ощущал согревающие и родное присутствие Амариллы. Вивенди стиснул запястье с путеводным браслетом, но связующая нить просто погасла. Наверняка случилось что-то ужасное. Снедаемый тревогой, он без лишних слов схватил ларец со стихийным камнем, бросился к выходу из пещеры и растворился в ветре.

***

+1

92

Белокаменные стены дворца, окружённого чёрным караулом деревьев, казались почти серебряными под застывшим взором яркой, полной луны. Тёмный силуэт вивенди беззвучно возник на садовой дорожке, залитой призрачным, холодным светом. Ничто не нарушало царящей вокруг тишины, кроме журчания воды, переполняющей хрустальную чашу клепсидры.
Вей замер, словно изваяние - напряжённый, как струна. С широкого лезвия прямого короткого меча, стиснутого в его кулаке, медленно срывались вниз густые, вязкие чёрные капли. Но Эст едва ли замечал это, целиком погрузившись в бурю захвативших его страстей. Мысли путались, теснили друг друга, разворачиваясь пёстрой лентой опрометчивых и пугающих предположений.
Он совершенно не чувствовал Лилу, не мог определить направление, уловить отголосок её эмоций - вообще ничего. А она не стала бы обращаться туманом, если только не случилось беды. Вивенди живо припомнились предыдущие случаи, когда это происходило. Жуткое нападение полиморфа в Гресской тюрьме, ослепительная вспышка обжигающего света - подлый трюк адептов Сентериса, пытавшихся силой захватить её в амендском лесу... Тогда это был единственный способ избежать гибели.
Возможно также, что местная магическая защита, какой-нибудь артефакт, полностью скрывал её от него. А может, вампирессу успели увезти, спрятать в другое место - кто знает, на что способно могущество   магических печатей, чары обольстительности или убеждения, присущих лайнидорскому визирю?.. Многое могло произойти, и ни один из вариантов не устраивал мятежное сознание вивенди.
Он отчаянно, страстно желал увидеть её, вновь оказаться рядом. Всё лихорадочное возбуждение, переполнявшее его на протяжении целого дня, сфокусировалось на этой мысли. Это горячее стремление толкало его вперёд, вопреки любым преградам, и казалось, не существует силы в этом мире, способной остановить его. Ничто и никто не имел права вставать на его пути, и несколько стражей у ворот уже поплатились жизнями, попытавшись сделать это. Вивенди расправился с ними легко, едва выплеснув наружу переполняющую его магию, завладел их оружием и пустил его в ход. И это казалось совершенно незначительным по сравнению с тем, что он больше не мог ощущать присутствие Амариллы. Возникшая на этом месте пустота зияла провалом чудовищной раны, и Эст просто не мог смириться с этим.
Вслепую разыскивать свою вампирессу в гареме посреди ночи не имело смысла. Только панику среди наложниц поднимать. Раз уж связующая нить утратила силу, Лила едва ли оставалась там. А всё этот визирь Али. Это он был причиной всему этому. Светящийся янтарный проём под самым куполом дворца безошибочно подсказал Вею расположение покоев местного владыки. Не теряя времени, вивенди отдался порыву лёгкого ночного суховея, вознёсшего его к высокому ажурному балкону, задрапированному полупрозрачными шёлковыми занавесками.

+1

93

Высокородный визирь в роскошной перламутровой дишдаше, сидящий за полированным ореховым столом, поднял голову, сразу же обнаружив бесшумное появление нежданного гостя. Несмотря на обилие драпировок, чувственных картин и роскошных ковров, украшающих мраморные полы и стены, спальня была прекрасно освещена целым ансамблем свечей, лампад и жаровен, и спрятаться в ней от взора хозяина не представлялось возможным. Вей же и не собирался прятаться, двинувшись прямиком к визирю.
- Полагаю, это не визит вежливости, - спокойно отметил Али Басир, аккуратно отложив в сторону павлинье перо и недописанный пергамент. Разумеется, он сразу узнал Эста, хоть и не выказал заметного удивления. - Если ты за золотом, то придётся подождать. Ты получишь его через два дня, как условлено в нашем договоре.
- Я пришёл не за этим.
Взгляд визиря скользнул ниже, на покрытый кровью обнажённый клинок, и Али сразу посуровел.
- Ты убил кого-то из моих людей?..
- Им не стоило вставать у меня на пути, - ответил вивенди.
- Вот как? А тебе не следовало являться сюда. - веско произнёс визирь. - Мне достаточно кликнуть стражу, что дежурит за дверью, и тогда у нас состоится уже совсем другой разговор. Это не в твоих интересах, я уверен.
- Я установил сферу тишины вокруг этой комнаты. Снаружи нас никто не услышит, - легко заметил Вей. С виду вивенди казался спокойным и собранным, но лёгкая дрожь выдавала его состояние. Смятение и горячность ширились в нём, захватывая всё сильнее. На побелевших от напряжения пальцах, стискивающих рукоять оружия, вновь зазмеились колкие синие молнии.
На мгновение в комнате повисла тишина.
- У тебя изменился цвет глаз, с нашей последней встречи, - словно мимоходом отметил вельможа. - Мне уже доводилось встречать подобных тебе. Если ты рассчитываешь на соблюдение договора, тебе не стоит угрожать мне в моём же доме.
В голосе визиря явственно послышалось предостережение. Но Эст был не в том состоянии, чтобы поворачивать назад.
- Я хочу знать, где Аллигра.
- Она там, где ей положено быть, - спокойно отметил Али. Взгляд Вея метнулся к огромной задрапированной кровати под балдахином на четырёх столбиках, но визирь лишь качнул головой. - Теперь она принадлежит мне, находится под моим покровительством от любых посягательств, в том числе и со стороны прежнего господина.
- Я хочу увидеть её!
- Твои желания подобны песку, унесённому ветром. Ты не увидишь её. Отныне она - моя жена. Тебе следовало бы помнить об этом, вторгаясь сюда. Ты получишь своё золото, в установленный срок. А теперь уходи, мне больше нечего сказать тебе.
- Лила никогда не будет твоей!
Возмущение и гнев, вызванные категоричными словами Али, захлестнули Вея яростной вспышкой, и он, не помня себя, кинулся на визиря с обагренным кровью мечом. Лайнидорец моментально оказался на ногах, легко отскочил в сторону, избежав прямого удара, и ловко выхватил из богато украшенных ножен собственный кривой ятаган. Танцующие отблески огня от жаровен заискрились на широком, как хвостовик, изогнутом лезвии, отполированном до зеркального блеска. Сметённая со стола фарфоровая ваза рассыпалась множеством осколков и сталь зазвенела о сталь, едва клинки скрестились в неистовой схватке.

+1

94

Даже сквозь пелену импульсивного вихря страстей, обуревающих Эста, и непоколебимой уверенности в собственных силах, он с первых же мгновений понял, что меч Али - не просто украшение на поясе. Противник орудовал им с такой лёгкостью и мастерством, что безошибочно свидетельствовала о многих годах упорных тренировок. И в совершенстве владения клинком собственная стража визиря Али явно уступала своему господину. Острое как бритва лезвие в умелых руках визиря кружилось и мелькало в смертельном танце, и лишь врождённая быстрота движений и реакции позволила Эсту уклоняться от шквала опасных и расчётливо точных ударов.
Он никак не ожидал подобного напора от холёного вельможи, взращённого в богатстве и роскоши. Вивенди отскочил назад, к центру комнаты, обеспечивая себе пространство для манёвра и распинывая многочисленные шёлковые подушки, обильно устилающие пол. Вей сделал финт, заблокировал рубящий удар, скрежетнув по зеркальному лезвию до самого эфеса и попытался ударить визиря по ногам, но тут же наткнулся на молниеносный блок, оттолкнувший его на полшага назад. Вивенди отскочил, отходя от новой атаки, и повалился на кровать, запутавшись в балдахине. Удар ятагана пришёлся на подушку, где всего мгновение назад находилась его голова - густое облако белых перьев заполнило воздух. Эст перекатился и едва не выронил меч, оказавшись по другую сторону ложа. Али уже снова надвигался на него, вращая ятаганом и явно намереваясь зажать в узком пространстве между стеной и жаровней, так что Вею приходилось кружить, уклоняясь, парируя, подныривая под сверкающее лезвие, со свистом рассекающее воздух. Под ударами ятагана его собственный меч быстро покрылся зазубринами, к тому же он заметно уступал клинку визиря по длине, и вскоре от нападения ему пришлось перейти к обороне, отбивая резкие удары, отдававшиеся звенящей болью в кисти. Мечи никогда не были его сильной стороной, и простой принцип "коли острым концом" явно проигрывал многолетнему опыту мастера, несмотря на всю нечеловеческую быстроту вивенди, которая лишь быстрее изматывала его. Внутри него клокотала и бурлила магия, но волевое усилие, постоянно удерживающее её под контролем, в то же время не позволяло Вею распорядиться ею по своему усмотрению, ведь в пылу поединка он не мог позволить себе утратить сосредоточенности ни на мгновение.
Клинки свистели и пели, расходясь и скрещиваясь, и каждый новый выпад грозил стать решающим. Не сумев загнать Вея в угол, Али принялся упорно теснить его к балкону, выбивая искры градом скользящих ударов, заставляя его шаг за шагом отступать назад. Отравляющее осознание неотвратимости последствий поднималось в разуме вивенди чёрной стеной глухой обречённости, мешающей трезво мыслить и предугадывать движения противника. И тот не преминул этим воспользовался. Визирь крутанул клинком, сделав быстрый обманный выпад влево, будто собирался уколоть вивенди в бедро. Но когда меч Эста пошёл вниз, попытавшись отразить атаку, ятаган вдруг рубанул сверху, почти плашмя, оставив на руке вивенди длинный жгучий порез.

+1

95

Внезапная вспышка боли, ошпарившая Вея, соединилась с бушующей внутри него яростью и отчаянием и выплеснулась наружу шипящей ветвящейся молнией, ослепительно сверкнувшей в замкнутом пространстве опочивальни. Вивенди ожидал, что визиря тут же отбросит к стене, но этого не случилось. Удар был такой силы, что от стены во все стороны брызнуло мраморное крошево и в месте попадания молнии образовалась большая чёрная подпалина. Но сам Али каким-то образом остался невредимым, продолжая упорно наступать на Эста. Отклонив удар, направленный в шею, визирь сделал резкий выпад, спирально крутанув кистью, и вышиб меч из рук вивенди. Короткий клинок со звоном отлетел в сторону. Кончик острого как бритва ятагана замер в каким-то дюйме от его груди.
Тяжелое биение крови в собственных висках посреди воцарившейся тишины показалось Вею почти оглушительным. Накатившее отчаяние заставило сердце сжаться от мысли о любимой, которую он так и не спас, не вызволил из рук визиря, не смог даже увидеть её. Вивенди ожидал последнего, карающего удара, но его так и не последовало. 
- В последний раз предлагаю тебе - уходи, - процедил Али. - Убирайся.
- Нет!!!
Он не мог просто сдаться, признать своё поражение. Клокочущая ярость вновь выплеснулась наружу, закружилась чёрным смерчем. Безоружный Эст выбросил вперёд руки и с его растопыренных пальцев сорвался целый каскад трескучих сапфировых молний, буквально вспарывающих воздух своей концентрированной мощью. Они окутали визиря, но снова не причинили ему никакого вреда, словно обтекая его фигуру со всех сторон. Видимая неуязвимость противника только подхлестнула отчаянье вивенди. Вслед за молниями последовал брошенный воздушный сгусток, а затем ещё один. Но они лишь оттолкнули мужчину назад, да расшвыряли подушки, заставив их разлетаться по всем направлениям и лишь добавляя хаоса в и без того разгромленную спальню. Сопротивляясь воздушному напору, визирь вновь двинулся вперёд, шаг за шагом приближаясь к вивенди. Эст попытался сгустить воздух вокруг лайнидорца, но и это не возымело эффекта. Со вспышкой ярости сорвавшейся с цепи, бесконтрольной магии, вокруг кулаков Вея закружились ослепительно-сапфировые сполохи. Весь свой пыл, гнев и отчаянье вложил в неё вивенди, и новый, ещё более смертоносный каскад с шипением рванулся в сторону визиря.
- Али! Свет моих очей! Твоя аджеми...
Всё случилось в считанные мгновения, быстрее удара сердца. В покои визиря ворвалась невысокая женщина лет пятидесяти, в бирюзовой атласной накидке. Узрев происходящее, она в ужасе прижала руки к губам, и одна из молний, с треском прошивающих воздух, тут же ужалила её прямо в грудь. Отшвырнула прочь, мгновенно загасив пламя её жизни, как крохотный огонёк свечи под порывом ветра. Тело женщины распласталось у стены, с неестественно вывернутыми конечностями, как у сломанной куклы. В воздухе резко запахло гарью и озоном.

+1

96

- Нангели!! Нет!!...
Взгляд Али стал диким, и он стрелой кинулся на Эста, занося ятаган. Мгновенная и безжалостная гибель женщины поразила Вея в самое сердце, словно оборвав что-то глубоко внутри, заставив задохнуться. У вивенди не было времени отскочить в сторону, подобрать своё оружие, закрыться от атаки. Но словно отозвавшись на призыв, рукоять его меча сама прыгнула ему в руку. От удара клинков вновь посыпались искры, скрежетнула сталь. Эсту показалось, что звуки боя доносятся откуда-то ещё, но возможно, у него просто звенело в ушах. Неумолимый напор визиря вынудил Вея отчаянно защищаться. Вивенди уклонился, избежав мощного удара, нацеленного в голову, и едва успел отбить резкий укол в плечо. Эст вывернул кисть, отчаянно отбросив скользящий удар по бедру, а в следующее мгновение сверкающее лезвие ятагана бешено вонзилось ему в живот, ослепляя вспышкой ужасной, сокрушительной, всепоглощающей боли. Послышался звон упавшего клинка. Вивенди не заметил, как оказался на полу, скорчившись и зажимая руками рану. Казалось, она пылала, прожигая и скручивая внутренности, как будто его пронзили раскалённой кочергой. Он не мог прекратить это, не мог восстановиться, слиться с ветром - слишком неподвижным был воздух внутри помещения. Забвение казалось милосердием, но жгучее, ужасающее чувство вины, терзающее его, не позволяло соскользнуть в беспамятство. Глаза застилала влажная пелена, и сквозь неё Вей разглядел коленопреклонённого визиря, поражённого горем, баюкающего в объятиях изломанное тело женщины. Само время замерло, остановилось, растворившись в безграничной скорби.
А потом в дверях показались две закутанные в плащи фигуры. Безмолвно кинувшись на визиря, они грубо скрутили его, сбив с головы тюрбан, и подняли на ноги, пинком отбросив в сторону лежащий на ковре ятаган.
- Визирь Али, какая встреча! А мы удачно зашли, даже руки марать не пришлось. Ну, почти. Надеюсь, не помешали? - издевательски пропела она из фигур.
Голос был женским. Нападавшая скинула плащ. Это была высокая, очень смуглая женщина в кожаных боевых доспехах, плотно прилегающих к телу. Её предплечья охватывали широкие браслеты с острыми шипами, торчащими наружу. К запястью над кистью левой руки ремнями крепилась опасная на вид конструкция, напоминающая заточенные когти. Больше всего незнакомка походила на огромную тёмную хищницу, на пантеру, готовую к прыжку. Насмешливый взгляд чёрных глаз был колким и безжалостным, в них таилось превосходство и вызов.
- Держи его крепче. Не стоит подпускать его к мечу.
- Я знаю своё дело, амазонка, - огрызнулся её напарник. - Займись своим, женщина, да поживее. У меня тоже есть разговор к господину визирю.
Глаза "хищницы" недобро сверкнули.
- Заткни пасть, ублюдок, пока я тебе что-нибудь не отрезала. - Она вновь повернулась к Али. - Итак, визирь. "Сердце огня" - где оно?

+1

97

Али моргнул.
- Тебя интересует стихийный камень?..
- Именно. - Амазонка прижала сверкающие стальные когти к груди вельможи. - Эта наша реликвия, она принадлежит моему народу, и никому больше. И никакой зарвавшийся дракон нам не помеха! - вдруг обозлилась она. - Пришлось использовать ларец, чтобы сердце огня оставалось у нас. Но твои люди забрали его, а я собираюсь его вернуть. Подозреваю, по доброй воле ты от него не откажешься.. Ну, тем веселее.
Острые коготки вжались сильнее, прокалывая тонкую атласную материю дишдаши. На одежде Али проступила кровь.
- Ты что же, не разузнала последние слухи? Половина города в курсе, что у меня его больше нет, - выдохнул визирь. - Камень теперь у него. - Пленник кивнул в сторону вивенди.
Амазонка недоверчиво вперилась в Али, несколько мгновений изучая его, подняв тёмные брови. Потом обвела взглядом царящий в комнате разгром и лежащие на полу тела.
- Так значит, это правда! Всё это из-за одной рабыни! Мужчины... - насмешливо фыркнула она. - Бесхребетные самцы!
Взмах когтей оставил на груди визиря длинные красные полосы.
Обойдя раскиданный по полу мусор, она танцующим движением переступила через Эста и вытащила из его дорожной сумки тёмный деревянный ларец. Любовно погладила покрывающие его руны. Алое сияние вновь ненадолго заполнило воздух, окрасив помещение в багровые тона. На лице амазонки, вглядывающейся в потерянное сокровище, отразился восторженный триумф.
- Прелестно, - промурлыкала она и захлопнула крышку. - Что ж, на этом всё. Задача оказалась даже проще, чем я думала.
Воительница подхватила ларец, верёвку для спуска и  направившись к балкону, разом растеряв весь интерес к происходящему. Всё это время Вей мог лишь бессильно наблюдать, как бесценный магический артефакт уплывает из его рук. Он просто не мог допустить этого! Стиснув зубы в агонии, пронзающей нутро, Эст пополз за ней, оставляя на полу густой кровавый след.

+1

98

Сзади послышался звук удара и сдавленный возглас.
- Глубокоуважаемый раджа шлёт тебе свой привет... - снова удар, - ...и наилучшие пожелания. А также советует помнить, для собственного благополучия, твоё положение и место. Помнить о том, что не следует дразнить тигра. Он предлагает тебе, великий визирь, отдать мне, его покорному слуге, твой тайный ключ, отпирающий замки и снимающий магическую защиту твоей сокровищницы. Ты ведь наверняка держишь его при себе, не так ли?..
Звуки борьбы и тяжёлое дыхание на некоторое время прервали монолог.
- С каких пор ражда стал грабить своих советников? - прохрипел Али.
- А дело вовсе не в золоте, - зашипел бандит. - Радже нужно нечто большее. Та огненноволосая рабыня, что поразила своей красотой весь Лайнидор. Наложница Аллигра.
- Она принадлежит мне.
- Пока ещё нет. Мне лишь нужно устроить, чтобы ты не смог выплатить причитающуюся за неё сумму в условленный срок. И тогда право на обладание ею перейдёт к тому, чья финальная ставка была выше других, то есть к моему повелителю. Умно, не правда ли?.. А теперь либо ты добровольно отдашь мне ключ, либо мне придётся снять его с мертвеца. Милостивый и великодушный раджа ценит твоё влияние и способности, и не хотел бы доводить до такой крайности. Итак... что ты выбираешь?
- Раджа никогда не получит Аллигру, пока я жив! - ответил Али.
- Что ж, жаль, - произнёс бандит, и всадил кинжал в грудь визиря по самую рукоятку.
В то же самое мгновение Эст, собрав все силы, бросился сзади на амазонку, которая как раз закончила привязывать верёвку для спуска с балкона. Вивенди вцепился в неё, и рунный ларец вылетел из её рук, раскрывшись в воздухе. На краткий миг всё вокруг вновь залило яркое рубиновое сияние, а потом ларец ударился об пол и треснул, нарушив целостность покрывающих его рун. В тот же миг исчез и стихийный камень, как будто его не было. Он вернулся туда, где и был, прежде чем был призван в ларец, ибо магия призыва, запечатлённая в рунах, больше не удерживала его в этой точке пространства и времени. 
Удивительно, но стоило лишь камню исчезнуть, как Эст словно избавился от наваждения, с ужасом осознав всю опрометчивость и импульсивность своих действий.
Амазонка попыталась стряхнуть его, но Вей оттолкнулся от стены и вместе с ней полетел через балконные перила, проваливаясь в ночь. Последним, что увидел вивенди, ускользая в объятия ветра, было внезапное появление в комнате рослой темнокожей наложницы на тончайших каблуках, так похожей на бандитку с когтями-лезвиями. Молниеносно выхватив сверкающий кинжал жутковатая лысая женщина молнией бросилась на бандита, словно дикая, разъярённая тигрица. А потом освещённое пространство пропало из вида и всё поглотила бархатная тьма.
***

+1

99

Покинуть гарем раньше оговорённого срока Амарилле помог случай, но более в её поступках не было ничего случайного. Оказавшись на свободе, она первым делом отправилась в прачечную. Под подобные заведения в Лайнедоре была отведена целая улица, потому что в условиях постоянной нехватки воды было гораздо дешевле и практичнее отдать вещи стиральщикам, чем заниматься стиркой дома.
С наступлением темноты Чистая улица затихала, ведь для того, чтобы не пропустить ни пятнышка, обязательно требовался яркий дневной свет. Зато здесь сушилось множество отмытой и отчищенной за день одежды и вампиресса без труда смогла подобрать себе несколько подходящих вещичек.
Ими стали длинное простое платье, широкий тканевый пояс и плащ. Потом Лила сосредоточилась и в руке её появилась подвеска с чёрным камнем – Веев подарок. Его она ни за что не бросила бы доме визиря. И только вернув украшение на законное место, она повязала на голову платок, концом которого на пустынный манер скрыла и лицо.
Здесь многие женщины поступали так и она всегда считала, что это нужно, чтобы уберечь от солнца и ветра нежную кожу. Может и так, но самой Амарилле сейчас куда больше хотелось укрыться от цепких взглядов прохожих. Её не покидало ощущение, что торги ещё не закончились и каждый второй встреченный мужчина не любуется, а приценивается.
Весь Лайнидор был огромным базаром и, если у тебя нет набитого монетами кошеля, то ты просто ещё один кусок мяса на прилавке. Но вампиресса не жалела, что приехала сюда. Она помнила о своей цели. И, танцуя на площади в день торгов, Лила поняла, что нужно сделать, чтобы добиться желаемого. Нужно заплатить. В огромном городе-рынке всё продаётся и покупаются. И теперь Амарилла знала, какой платы ждут от неё.
Она вернулась на ту самую площадь, где вчера ушла с молотка, но, вместо того, чтобы разглядывать товары, направилась прямиком к башне стражи. У самого входа четверо воинов, оперев пики о стену и шумно обсуждая броски, играли в нарды. Вампиресса подошла к ним и, вежливо поздоровавшись, поинтересовалась, где найти палача.
- Зачем он вам? Если наказать нужно, так давайте мы сделаем.
Парни переглянулись и рассмеялись. Но Лила зыркнула на них так, что те сочли за лучшее замолчать и показать ей нужного человека. Палачом оказался давно небритый и изрядно нетрезвый здоровенный детина, у которого не хватало нескольких передних зубов. Он сидел в маленькой кладовой и смазывал устрашающего вида устройство, напоминающее трубу с торчащими во все стороны шипами.
- Чего тебе, женщина? – пробасил он, не отрываясь от дела.
- Вы ли караете рыночных воров, господин? – осторожно начала Амарилла.
- Ну, если сами торговцы брезгуют, то бывает что и я. А так зубы деру, вывихи на место ставлю и ломаные кости, кровь могу пустить и ещё много чего. А ты никак вора изловила?

+1

100

- Можно сказать и так. Я сама воровка.
Мозолистая рука с промасленным куском кошмы замерла на полдороге, палач повернул к Амарилле отёчное лицо и озадаченно поскрёб щёку.
- В уме ли ты, сестрица? Знаешь, что за такие признания бывает? Ступай себе домой, покуда беды не накликала.
- Накликала уже, - вампиресса выпростала руку с тяжёлым браслетом из-под накидки. – Вот и пришла, чтоб вы помогли это исправить.
Времени всё решить у Лилы было предостаточно. И согласиться с назначенной ценой, и обдумать детали. Весь долгий путь до Лайнидора её грела мысль, что здесь она сможет избавиться от оков Рилдира, но всё как обычно оказалось не так просто. Прежде всего вампиресса решила, что не вернётся к Вею. Она не раз замечала, какой восторг вызывают у него эти железки. Собраться с духом и так было непросто, а под его разочарованным взглядом это и вовсе превратится в настоящую пытку. Поэтому Лила сделала всё, чтобы он не узнал где она и чем собирается заниматься.
Впрочем, без пыток не обойдётся в любом случае. Спящий не из тех, кто дёшево берёт за свои подарочки. Способ снять кандалы с самого начала был прост и очевиден. И Амарилла была убеждена, что он единственный. Только признаваться себе в этом очень долго не хотела. Визит в дом господина Али очень сильно помог ей в этом, за что вампиресса была ему в какой-то степени даже благодарна. Не увидев изнутри жизнь его роскошных рабынь, она, наверное, никогда бы не решилась. Хотя объяснить это палачу всё равно оказалось непросто.
Куда проще было влезть ему в голову и просто заставить сделать то, что ей было нужно, но вампиресса всё же попыталась действовать убеждением. История о Рилдировом проклятии, которое можно снять только так, особого впечатления не произвела, но этого, в общем-то, и не было нужно. В Лайнидоре всё продаётся и покупается, достаточно было заплатить за работу и угрюмый дядька повёл её к памятному помосту.
- Значит, ты сама признаёшь себя виновной? – Лила поправила платок и только молча кивнула. – Дела… Пятнадцать лет здесь тружусь, а такого ещё не видел. – Он надавил рыжей на плечо, одним движением поставив её на колени.  – Ну, давай сюда руку, которой воровала.
Вампиресса замешкалась. Жалко было и ту, и другую. Куда уж там решать, какая из них полезней. Впрочем, палач всё сказал достаточно ясно и Амарилла прижала правую ладонь к плахе. Её тело восстановится. Наверное. Через год или два. Но всё равно было ужасно страшно. Амарилла зажмурилась, а палач не стал долго тянуть. Рубанул по руке, отсекая кисть вместе с браслетом, хмыкнул что-то про религиозных фанатиков и пошёл пропивать перепавшие на халяву деньги.
Немногочисленные зрители разошлись, а Лила ещё долго стояла на коленях, зажимая обрубок и глядя на то, как медленно рассыпается пеплом её собственная рука. Она ещё чувствовалась так, как будто была на месте и как будто её сунули в огонь, но глаза говорили вампирессе об обратном. Никакого огня, никакой руки и никаких кандалов.
Амарилла задумалась было, куда девать наконец-то снятый с неё Рилдиров подарочек, но, как только отсечённая вампирья плоть полностью обратилась в прах, браслет кандалов рассыпался вместе с ней. То же самое произошло и с оковами на втором запястье. Не веря своему счастью, вампиресса ощупала щиколотки. Кандалы исчезли и с них. Но её радость тут же омрачило обнаруженное на шее кольцо.
Увы, но ошейник никуда не делся. И Лила уже догадывалась, какова цена за избавление от него, но пока не готова была её заплатить. Она поднялась и устало побрела прочь, прикидывая, что скажет обо всём этом Вею. Ничего толкового придумать так и не получилось. Амарилла разве что немного отвлеклась от боли и остановилась на забавной мысли о том, что будет, если вивенди на самом деле любил не её, а кандалы. Вот это, действительно, выйдет божественная шутка.
***

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Лайнидор: Пожар соблазна