https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Песнь Тишины


Песнь Тишины

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[background=url("http://s3.uploads.ru/l5U6h.png") no-repeat #cfc8b5,100%,100%,null,null,center]








http://s3.uploads.ru/uzZBj.png

http://s5.uploads.ru/w8Eyn.jpg

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=ONNNReTYPxA[/lazyvideo]

http://s8.uploads.ru/dYiQc.png
http://s7.uploads.ru/G8q3L.jpg
Год 2768 - Война Двух Братьев

http://s3.uploads.ru/Kk9zQ.png
http://sd.uploads.ru/71wLg.jpg
Река в миле от поля битвы

http://s8.uploads.ru/9R2Xd.png
http://sh.uploads.ru/e5hM7.jpgМилена                Лиар







[/background]

Отредактировано Лиар (06-07-2018 17:08:29)

+8

2

Братоубийственная война. Никогда не было и никогда не будет в истории мира события, более подходящего под это определение. Свет сошёлся с Тьмою, Долг со Свободой, Порядок с Хаосом. Так уж вышло, что младший брат унаследовал от матери больше, чем старший. И Милена была на его стороне, потому что наверняка знала, что он прав. Светлые проповедовали умеренность, закон и послушание, преемственность, сдержанность, покой и многие другие вещи, обозначаемые красивыми звучными словами, но совершенно неспособные стать основным заветом для обитателей Альмарена. Потому что умеренность ослабляет, послушание отупляет, а абсолютный покой это смерть.
Они боялись Хаоса, хотя все произошли из него и каждый нёс в себе его частицу. Боялись себя, своих склонностей и возможностей. Тёмные же приняли этот факт, поняли, что он и есть основной залог любого движения вперёд, что чтобы построить новое, нужно разрушить старое, а чтобы узнать свои истинные возможности, нужно осмелиться выйти за их приделы, и за это были прокляты.
Милена постигала эту мудрость медленно, очень медленно. Костный человеческий разум, даже зная, не желал верить, предпочитая привычные заблуждения очевидной правде. Путь её веры был долог и тернист, но теперь она всё поняла. И была война. Братоубийственная и кровавая. И Милена знала, чем всё закончится, но никогда ни на мгновение не сомневалась в правильности выбора стороны. Потому что на самом деле неважно было, кто победит. В войне не бывает победителей. Есть только две несущие потери стороны, одна из которых в свой час признаёт, что терять ей более нечего и обретает свободу, а другая остаётся в плену своих иллюзий о первенстве и превосходстве. Война ведётся не ради победы, но ради обновления и очищения. И мир, умытый и закалённый в крови, станет чище, прочнее и надёжнее.
Знания эти хранились в величайшей тайне. Ведь погрязнув в мелочном эгоизме, далеко не каждый готов принять свой конец, когда придёт время. И потому наступление этого момента сокрыто от живущих, до самого его пришествия. И потому Милена была готова встретить его хоть сейчас. Но смерть снова не пришла за нею и жрица была счастлива тому, что может жить и дышать, и видеть великолепие творения, которое даже сейчас, в годы переделки и обновления поражало воображение своей монументальностью и продуманностью.
Огромный чешуйчатый зверь, передние лапы и грудь которого были исписаны слабо мерцавшей алым светом рунной вязью, мчался сначала по обугленной, покрытой потёками камня долине, потом по ощерившемуся каменными шипами горному склону, по заросшим влажным лесом горам и, наконец, оказавшись у обрыва, по вытянувшемуся над пропастью древесному стволу, а когда пружинящие под лапами ветки закончились, в огромном прыжке ринулся в бездну. Это был почти полёт, но псы не летают, потому точно так же падающая с обрыва и скапливающаяся в небольшом озерце вода вскоре приняла мускулистое поджарое тело в свои объятья. Брызги осели, волны улеглись и в месте падения расплылось багряное пятно. Прошла минута, другая, третья, а на поверхности так никто и не показался. Только вода продолжала свой бег, унося растворённую в ней кровь дальше по течению.
Вскоре озерцо снова сделалось прозрачным и, присмотревшись, стало возможно разглядеть на дне слабое мерцание, будто кто-то рассыпал там пригоршню углей. Прошло ещё немного времени и над зеркальной гладью пруда показалась сначала остроносая довольная морда, а потом, шумно фыркая и отряхиваясь, зверь полностью выбрался на берег. Теперь, смыв схватившуюся коркой чужую кровь, он стал казаться меньше и аккуратнее. И даже цвет вроде изменился с почти чёрного на ровный серый. Только рунные узоры всё так же мерцали, как ядовитые огненные пауки, переползая по иссечённой, местами сколотой чешуе.
Милена широко зевнула и распласталась на плоском камне, не скрывая ни себя, ни свою ауру. Её могли заметить, могли выследить и напасть. И хорошо. Пусть приходят и тогда вода снова окрасится алым, а они узнают, кто чьей добычей станет. Но, приходить, видимо, было некому. Все были мертвы. Или всё-таки нет? Зверь поднял голову, навострил уши и шумно потянул носом воздух. Милена, похоже, была здесь не одна.[AVA]http://forumfiles.ru/uploads/0001/31/13/2090/143085.jpg[/AVA]

Отредактировано Милена (09-06-2020 17:49:14)

+1

3

Запах стали. Запах крови. Запах пота. Запах страха и смерти.
Войны. Они все одинаковы. Каждая из них несет за собой частичку раздора, частичку хаоса. Того самого изначального и прекрасного, царящего в мире задолго до эльфов, демонов, айрес или любого другого создания Богов. Только здесь, на поле битвы, среди разрушений, убийств и всеобщей вакханалии открывается истинная сущность всего живого. И тогда становится ясно. Не бывает исконно светлых или тёмных. Не бывает злых или добрых. Все мы одинаковы.
В пылу сражения мы даже не замечаем как проливаются реки крови. Часто после бойни образуются целые лужи. И знаете что самое забавное в этом? Вы в жизни не отличите из кого же вылилась уйма алой жидкости. Айрес - демон, эльф - дроу, злой - добрый, светлый - тёмный: кровь у всех одинакова. Красная цветом, сладковатая на вкус и пахнет металлом. Впрочем и это не важно, вся она смешается в грязь, а через пару дней и вовсе впитается землей. Останется лишь след, который со временем тоже исчезнет.
А трупы? Ха! Куски мяса разбросанные по всему полю боя. Не пройдёт и года, как они начнут гнить и превратятся в бесформенное нечто. Ничего-ничего, падальщикам и мухам без разницы что пожирать. Все для них по вкусу одинаковы.
Так о чём же мы? Ах, да, война! Лиар обожал её! Сильный, ловкий и невероятно быстрый. Он сокрушал сотни врагов только за одну свою вылазку. А если под руку попадался свой? Какая разница. Ведь:
-  На войне мы все одинаковы. - говорил он с улыбкой на лице.
Демон не знал ни пощады, ни сострадания. Впрочем, эти чувства не были даны его роду вообще. Война так и вовсе заострила ту часть тьмы живущей в созданиях Рилдира до предела. И Блёдхгарм был не то чтобы исключением, скорее наоборот, точным подтверждением этой теории. Его уже не беспокоили терки двух братьев Богов. Да, он все еще служил своему Отцу преданно выполняя его желания. Но для молодого демона тот уже не был чем-то… Высшим. Новым Богом для него была Война. Он упивался тем хаосом, которая она приносила, он обожал её за то, что именно на ней он стал по истине свободным, за то, что дала ему возможность показать свою силу, которую он так долго жаждал. Его не волновала победа или поражение. Главным был сам процесс.
Поле боя стало родным домом для Лиара. В бою он не знал усталости, как и поражения. Даже утыканный стрелами он продолжал сражаться. Тем самым запугивая своих врагов еще больше. А после краткого перерыва, дабы раны не мешали двигаться, снова шел резать. Гордость давно затмила его разум, а убийства стали своего рода наркотиком. Он перестал замечать правду. На самом же деле его тело давно было усеяно шрамами от заколдованных светом мечей, еще больше было открытых ран, которые еще не успели затянутся. Но Блёдхгарм их не замечал, каждая новая рана разжигала еще больше желание убивать. Меч Рилдира еще не получил достойного ранение, которое бы заставило его остановится. До этого момента…
Два крылатых существа летели вниз с огромной скоростью. Они смотрели друг другу в глаза, и та ненависть возникшая между ними, казалось будто бы сотрясала сами небеса. Темнокрылый не мог простить своему врагу удар, который заставил его остановиться и падать, удар, который разорвал его правое крыло и оставил дыру в боку. Кого-то другого он бы уже убил, но этот демон так просто не сдавался. Златокрылый же хотел закончить начатое и добить противника. Пригвоздить его к земле и на этот раз пронзить своим копьем сердце. Он презирал тёмного, ведь из-за него умирали те, кто был ему дорог. Так и летели они вниз. Свет над тьмой.
- Прям как…  в сказках, - демон залился прерывистым смехом, - Добрый… рыцарь, победил жуткого... монстра…
- Я уничтожу тебя. Во имя тех, кто пал от твоей руки. - раздался холодный голос из под вычурного шлема.
- Месть… кха, - кашлянув кровью, прохрипел Лиар и снова попыталась рассмеяться, - Как по… светлом… Санктуарий…
- Свет придёт, когда я очищу тебя в святом огне, Лиар. - все тем же тоном ответил айрес.
- Это… не твоя... сказка… Санктуарий…
С этими словами Блёдхгарм притянул обхватил копье и притянул себя ближе к крылатому воину. Он был готов биться до конца, но если умирать, то айрес он заберет с собой. Вложив силу артефакта в целое крыло, демон противясь ветру распахнул его. Рыцарь Имира не собирался ждать, его рука вспыхнула синим огнем, он попытался ударить, но в этот же момент его перевернуло. Тьма и Свет в безумном танце начали кружить в воздухе. Каждый желал победить в этой небесной схватке, но победила земля, которая оказалась вдруг оказалась совсем рядом.
От той силы, с которой два воина влетели в почву, образовался кратер. Поскольку падали они в лес, то деревья под таким напором просто вырвало с корнями и разметало в стороны. Что же до противником, то обоим пришлось не сладко. Одному удар пришелся на спину, второму на раненый бок. Но оба почти в один момент поднялись на ноги. Тяжело дыша и сплевывая кровь они все так же смотрели друг на друга. Их горящие фиолетовым и золотым глаза было видно даже в облаке пыли.
Разговоров больше не было. И айрес, и демон сорвались с места. Правая рука светлого все так же горела синим пламям, он мог бы использовать копье, но то отлетело после удара. Аналогично ему, у руки тёмного клубилась черная дымка. Две силы встретились в один миг. Удары были равны по мощи, но тьма и свет не смогли компенсировать друг друга, от чего слились в одно и тут же прогремел ужасающий взрыв. Противников откинуло в стороны. На своём пути крепкие тела крошили деревья…
Сколько демон так летел, он не помнил. Когда же очнулся, то оказался у какой-то реки. Ранее непобедимый, сейчас Лиар лежал почти без сил. Кровь сочилась из раны нанесенной копьем. Оружие поразившее его было далеко не простой палкой с острым наконечником. Свет не давал ране хотя бы начать регенерировать. Тщетная попытка встать сделал только хуже. В глазах потемнело. Последним что он слышал, был удар чего-то о водную гладь…
Запах крови. Запах стали. Запах пота. Запах… Смерти…

+1

4

В поисках источника звука, привлекшего его внимание, зверь запрокинул голову. Многоголосый свист, знакомый и опасный доносился откуда-то из-за горелых туч, а потом вдалеке показался метеор. Льдисто-синий свет достиг земли и горный лес содрогнулся от раската грома. Через несколько мгновений грохот, но уже гораздо более сильный, повторился. Деревья согнуло внезапным порывом ветра. Зверь пружинисто припал к земле, готовый снова бежать навстречу опасности, но она оказалась не такой, которой можно перегрызть горло.
С обрыва посыпались булыжники и обломки стволов. В озеро, из которого только что вынырнула Милена, свалился внушительный кусок скалы. Оборотница отскочила в сторону и прислушалась к затихающему эху грома и магических возмущений, ожидая, что ещё произойдёт. Но на том всё и закончилось. Звук не повторился, волны на озере улеглись, муть снова стало уносить течением. Как и всегда бывает после любой битвы, катаклизма или катастрофы, наступила тишина. И тут один из камней, упавших на другой берег озера, зашевелился.
Вздыбив чешую на загривке, бронированный волк встал в стойку, но шевеление как началось, так и прекратилось. Милена выждала ещё немного, поглядывая то на небо, то на противоположный берег, но тишина над озером стала абсолютной. Никто более не появился и обототница побежала на другую сторону озера. Напрямик, по воде аки посуху. Рунная вязь на её груди и шее включала в себя более десятка закаливаний и это было среди них.
Там, на берегу лежало нечто. Или, скорее, всё-таки некто, потому что оно было ещё живо. Вокруг него клубилась такая невообразимая смесь энергий и запахов, что Милена не могла понять, кто перед ней. Она обошла лежащего по широкому кругу, зашла со стороны головы, присмотрелась и узнала его. Они встречались. Вернее, это она видела его, а им, властителям неба, обычно мало дела до тех, кто ходит по земле.
Некоторое время волчица просто стояла и смотрела, как из него утекает жизнь. Понимание простой истины, что подходить к раненному зверю себе дороже, а к раненому демону и подавно, удерживало её на месте. Но существуют вещи и поважнее инстинкта самосхранения. Милена не переоценивала своих сил и своей значимости. Она никогда не была настоящим бойцом, демон превосходил её в этом многократно. Почти вся её сила, как мага, дарована свыше и её можно будет передать кому-то ещё. Потому решение жрица приняла быстро. Риск был оправдан, ведь его жизнь была ценнее, чем её.
Захрустели выворачивающиеся суставы, придавая телу вертикальное положение, черты зверя исказились, чешуя поплыла, рассыпаясь тяжёлыми складками тёмной ткани, и Милена медленно вдохнула, разжимая зубы и кулаки. С каждым десятилетием обращение давалось ей всё легче, но привыкнуть к этому окончательно, видимо, невозможно. Она ещё раз взглянула на небо, не надумал ли кто явиться по их души, но кроме пелены низких туч, по-прежнему, ничего там не увидела.
Жрица опустилась на колени рядом с демоном и, положив ладони на чёрное зеркало нагрудной брони, остановила кровь, подивившись про себя, что кровь демона подчиняется, как и любая другая. Раны его были тяжелы, а Милена могла не слишком много. Сама она не владела изначальной Тьмой, что родственна демонам, а те силы, что жрица испросила для себя сегодня, были истрачены и, хоть унесли достаточно жизней, но вернуть даже одну едва ли смогли бы.
- Услышь меня, Творец, - прошептала она. – Позволь постичь волю Твою и пройти указанный путь. Позволь познать правду и научи уразуметь её, разрушать и созидать именем Твоим и воздать причитающееся за верность и за предательство.
Снова загрохотал гром, но на этот раз настоящий, а не эхо магических взрывов. На лицо жрицы упала дождевая капля и чёрной слезой покатилась по щеке, но более ничего не произошло. Нужно было дождаться захода солнца. Где-то за угольно-багряной завесой сверкнуло и пошёл дождь, такой же чёрный, как его первая капля. С потоками воды небо низвергало вниз поднявшуюся туда с земли сажу и копоть. Вымокнуть в этом было не слишком приятно и оборотница перетащила демона под нависающую над водопадом скалу. Здесь тоже хватало сырости, но хотя бы не текло за шиворот.
Ноша оказалась не слишком тяжёлой, разве что неудобной. К тому же Милена старалась не тревожить более необходимого его раны. Устроив демона на траве, она сова опустилась рядом. Стихия бушевала, будто в последний раз, на озере пенились пузыри, под камнями собирались лужи. Потом чёрные потоки сменились прозрачными, а Милена просто сидела и ждала, пока скроется за горизонтом невидимое за тучами светило.
Она почувствовала этот момент. Почувствовала так, как мог бы почувствовать опустевший сосуд, когда его наполняют подогретым вином. И теперь она вольна была делать с этим божественным напитком всё, что сочтёт нужным. Уже не обращая внимания на его раны, жрица склонилась над распростёртым демоном, развернула лицом к себе и благословила продолжать путь и нести в мир волю своего Отца и Создателя.

+1

5

Грань жизни и смерти. Интересно, какой её видят? Кто-то наверное встречает своего Бога, который уносит душу в место невообразимо прекрасное, ну, или же спускает эту самую душу в самое пекло, где ей суждено мучаться вечно. Кто-то же не видит ничего. Просто исчезает, оставляя после себя лишь бренную оболочку и воспоминания, которым с веками суждено угаснуть. Кто-то попадает в длинный тоннель ведущий к свету или тьме. Наверное, все это, лишь малая часть того, что может вообразить умирающий разум. Лиар же не хотел ни встречи с Богом, ни тоннелей. Его Грань нарисовалась сама собой и удивила демона до глубины его мерзкой тёмной души.
Идеально острые горы простирались далеко в неизвестном направлении, а под ними лежала долина, красота которой завораживала взор любого. Зеленое поле разделенное со скалами лесом, а посреди него находилось зеркально чистое голубое озеро. Казалось, будто бы его глубина не знала конца. Меч Рилдира стоял прямиком в самом центре этого самого водоёма и вода казалась твёрже самой земли. Но самое главное, в этом самом месте не было ни солнца, ни звезд, ни луны, ни самого неба. Вместо этого вверху находилась тьма, не ночь, а именно тьма, похожая скорее на бескрайнюю пустоту.  И при всём этом здесь было светло словно днём.
Только Блёдхгарм сделал шаг, как все переменилось. Лес горел, горел в прямом смысле этого слова. Только огонь вел себя как вода, плавно перетекая с одного дерева на другое. Зеленое поле высохло до основания, лишь один красный цветок был посреди этой мертвой земли. Небо вдруг стало теми самыми горами, вместо которых теперь была реки, огибающая кругом долину, а озеро потемнело и стало похожим на бесконечную пустоту.
Лиар неуверенно отшатнулся назад. Всё происходящее казалось слишком нереальным, слишком… Хаотичным? И как только в его голове промелькнула эта мысль, прямиком перед ним возникла девушка. Она была совершенно нагая, а её кожа была настолько белой, что казалась прозрачной. Длинные черные волосы обвивали тонкое тело незнакомки и походили скорее на некую дымку, легкую, шелковистую и эфемерную. Лицо незнакомки было не менее прекрасно, чем её тело. Алые, словно кровь тонкие губы, аккуратный островатый нос и пухлые щеки. А глаза… Один взгляд в них заставлял трепетать. Они казались пустыми, но в то же время, стоило лишь приглядеться, в них была вся вселенная. Безмерная, безграничная вселенная с сотней звезд, планет, миров!
- Кто ты? - с усилием выдавил из себя Лиар, но его голос не прозвучал, он так и застыл в его клыкастой пасти.
- Важно ли это. - зато голос девушки звучал эхом сразу отовсюду и нигде, при этом тон незнакомки был холодным и совершенно безэмоциональным. - Если да, то ответ на свой вопрос ты найдешь сам. Или не найдешь.
- Это все не реально. - как и в первый раз, звук застрял где-то на полпути между мыслью и словами. - Я не мог...
- А что такое реальность? Та война, на которой ты убивал? Или может быть боль, которую ты чувствовал? Хочешь я верну тебе её?
Тонкие пальцы женщины в миг оказались у правого бока демона. Он хотел схватить её, отдернуть, но тело не слушалось. Легкий холодок пробежал в том месте, где была рана, а потом боль. Ужасная боль, которую не мог стерпеть даже Лиар. Он заревел что есть мочи не в силах сдержаться.
- Так лучше? Теперь этот мир более реален? - на лице незнакомки появилось подобие улыбки.
- Хватит! Прекрати! - зарычал мужчина.
- Это не я. Это твой Бог. Твой Отец. Он призывает тебя. Не хочет отдавать тебя мне. - её ладонь мягко легла на бронированное лицо монстра. Боль отпустила демона в тот самый момент, как руки девушки легли на щеки. Мысли очистились, словно орех от шелухи.
- Смерть… - сам от себя не ожидая, спокойно произнес Блёдхгарм. - Ты пришла за мной? Значит таков мой конец?
- Рано или поздно я прихожу к каждому. Но вот являюсь я к немногим. Ты, Блёдхгарм, сам захотел увидеть меня, а я хотела увидеть тебя. По сему ты и я здесь. На Грани между Жизнью и Мной.
- Зачем я тебе? Я такой же как и многие.
- Многие? Ха - её смешок был похож скорее на вздох. - Я тебе покажу кое-что.
Раздался хлопок и мир вокруг вновь изменился. И Лиар, и Смерть оказались в странном месте. Здесь было окно и закрытая дверь. То есть, это была комната. В ней царил полумрак и беспорядок. На подоконнике стояли 4 горшка с странными цветами, а рядом книжная полка. Справа была кровать, прямиком перед окном шкаф, а слева стол со странным то ли механизмом, то ли инструментом. Перед этим девайсом с двумя окошками сидел парень. Со спины сложно было сказать сколько ему лет и к какой расе он относится. Парень быстро нажимал пальцами на какие-то клавиши с иероглифами или буквами, те тут же отображались на одном из окошек.
- Что это?
- Это ты. Забавно. Мы застали тот самый момент, когда ты пишешь о себе и о нашей встрече.
- Я? Этот хиляк? - возмутился демон и попытался коснутся так называемого себя, но когтистая лапа прошла мимо.
- Одна из многих твоих жизней. И я уже знаю её конец. Впрочем, каждый конец ведет ко мне. - Вновь хлопок и они вернулись обратно, в тот странный изменчивый хаотичный мир. - Чаще всего мы встречаемся, когды ты  умираешь.
- И тогда я вспоминаю.
- И тогда ты вспоминаешь.
- Ты прекрасна, Смерть.
- Ты говорил это несчетное количество раз. Но я все еще не понимаю как это?
- Значит мне вновь нужно сделать то, что я делал всегда.
- Не в этот раз.
- Что, поче…
Холодные губы коснулись лба Лиара.
- Ты еще не мертв, демон Блёдхгарм. Почему-то.. в этой твоей жизни мы будем встречаться слишком часто… - с каждым словом девушки её голос становился все дальше и дальше, пока и вовсе не исчез.
Тьма окутала Меч Рилдира и с силой выдернула куда-то в непонятном направлении. И пока он летел куда-то, слышал песню. Песню без слов, песню без звуков. Песнь Смерти. Песнь Тишины.
Легкие резко наполнились воздухом. Кровь побежала по венам с той же скоростью, что и прежде. В боку все еще болело и эта боль “оживляла” разум. Заставляла его проснуться. Демон не помнил ничего из того, что произошло с ним там, на Грани. Здесь он всё это время лишь судорожно дергался и бормотал про себя что-то несвязное. Магия Жрицы выдернула его из того мира. Видимо Рилдир не захотел терять верного бойца, а может это своего рода чудо.
Фиолетовые глаза демона распахнулись. Сообразить сразу где он оказался, Лиар не смог. Тело еще не полностью подчинялось ему. Звуки почему-то превращались в неразборчивую кашу, а то что он видел, было лишь непонятными пятнами. Словно новорожденный, только что появившийся на свет. Он чувствовал себя бессильным. Это злило. Злило до глубины тёмной души.
Приглушенно зарычав, Блёдхгарм скопив все силы попытался сесть. С трудом, скрипя острыми как бритва зубами, ему это удалось. Он попытался оглядеться. Взгляд нащупал в месте, где он оказался, пятно, отличающееся от прочих.
- Ко... ы... и..ли... что ты? - первые два слова дались с таким трудом, что он не смог их выговорить правильно. Потом речь пришла хоть в какую-то норму.

+1

6

Стоя вполоборота к демону, Милена смотрела на уходящий в ночь, мокрый, измазанный сажей лес и размышляла о своём. О том, что никогда в жизни она не стала бы участвовать в войне. Даже сейчас... но сейчас это было другое. Идти за богом это совсем не то, что сражаться за кусок земли, за честь, правителя, народ, даже за свой дом и семью. Её вера не имела материального носителя, кроме неё самой, не имела привязки к месту или живому существу. Она вела. И это было единственным, за что стоило бороться.
Наверное, поэтому каждая разумная тварь стремится найти другую такую же, ещё кого-то, кому возможно будет доверять, и потому так страдает от предательства. Это доверие отдалённо похоже на ту веру, что пылала в груди жрицы и именно к этому стремится любая живая душа, одиноко скитаясь по миру и не подозревая, что уже имеет внутри себя то, что ищет вовне.
Милена не знала ни одиночества, ни сомнений. В войне богов не было марширующих армий и склонившихся над картой полководцев. Для неё не было. Её, как и остальных, просто призывали в нужное время и в нужное место, их вели свыше и теперь жрица прислушивалась, не прозвучит ли для неё новый зов. Но что внутри, что снаружи царила тишина. И раз так, это значило, что пока её место здесь.
Боковым зрением Лена заметила движение и улыбнулась.
- Человек, просто человек... - отозвалась она, ещё не совсем вернувшись из своих мыслей и не подумав, что будет непросто объяснить значение этого слова тому, кто никогда не видел людей. – Моё имя Милена и я тебе не враг, - добавила жрица и повернулась к демону, с укором покачав головой. – Ты тяжело ранен и был в беспамятстве. Не шевелись. Сейчас опасности нет и можно отдохнуть.
Более того, отдохнуть было нужно. А ещё демону нужны были силы, но Милена не могла дать ему столько. Нужно было есть. Женщина снова обвела взглядом хмурые деревья, сплетающиеся изломанными кронами. Охотиться? Здесь? Сейчас? Едва ли это имело смысл. После случившейся неподалёку магической битвы в этих местах, наверное, даже червей в земле не сыщешь. Но она знала, где можно взять еду. Много еды. Выше по реке, в той самой эльфийской твердыне, что сегодня превратилась в руины.
- Твой Отец велел позаботиться о тебе, - продолжила Милена. – И сейчас я заберу тебя в другое место.
Она подошла и мягко коснулась его плеча, а в следующее мгновение они оказались в огромном зале с высоким сводчатым потолком. Его часть обрушилась вовнутрь, белый и голубой мрамор почернели от копоти и растрескались от бушевавшего здесь пламени, а пол был усыпан обломками перекрытий и колонн. Было тепло и темно. Хотя пахло не гарью, а будто после грозы – влажной пылью и озоном.
Милена сдёрнула со стены чудом уцелевший гобелен, рыхлой тряпичной кучей осевший на пол, и подтолкнула его под спину демону.
- Я скоро вернусь, - пообещала она, вновь принимая звериную форму. – Отдыхай, - впрочем, последнего слова демон мог и не понять. Далеко не любое существо готово было к тому, чтобы открыть свой разум для общения, но ментальное прикосновение он наверняка почувствовал.
В облике зверя Милена не могла говорить и чужих мыслей, в привычном понимании слова, не читала. Таким способом оборотни могли общаться только между собой и это был именно направленный ментальный диалог, без влезания в сокровенные тайны друг друга. Животные тоже воспринимали эти посылы, но вот с другими разумными выходило далеко не всегда. Трудно сказать, почему так, может быть, они скрывали больше секретов, а может дело в зацикленности на самих себе, но, как бы то ни было, на ответ оборотница особо не надеялась.
В несколько прыжков забравшись по груде камней и мелькнув тёмным силуэтом на фоне постепенно проясняющегося неба, она исчезла в проломе стены. Теперь зверь выглядел немного иначе. Из-под чешуй исчезли не отмывшиеся остатки крови и грязи, а так же сколы и царапины с их поверхности. Каждый раз после обращения Милена выглядела так, будто её создали заново и ничего удивительного в этом не было, ведь почти так оно и получалось.
Соскользнув с отвесной стены, Милена окунулась во влажную прохладу ночи, океан самых разнообразных запахов и непроницаемую, словно осязаемую тишину. Когда-то это место называли Хрустальным пиком, из-за тысяч и тысяч кристаллов горного хрусталя, что были особым образом уложены на поверхности башни, соприкасаясь между собой, передавая, распределяя и накапливая магическую энергию. Но обитавшие в ней мудрецы оказались недостаточно мудры и выбрали не того бога, потому на месте окружавшей их твердыню рощи теперь была выжженная пустошь, а кристаллы кварца большей частью рассыпались белым песком, когда артефакт полностью исчерпал свои силы.
Кварцевое крошево поскрипывало под поступью массивного зверя и где-то на грани сознания Милена удивлялась, что его оказалась так много. Жрица сама видела, как немалая часть кристаллов, повинуясь неведомой ей магии, покрыла тела нескольких защищавших башню драконов, сделав их похожими на ожившие ледяные статуи. На что надеялись оборонявшиеся, она не знала, но так или иначе, это не помогло. Потеряв половину и без того небольшой стаи, драконы улетели, сопротивление было сломлено и твердыня теперь лежала в руинах.
Обходя опустевшие владения Света, где воцарились ночь и тьма, Милена больше полагалась на слух и обоняние. Она неплохо видела в темноте, но волчье зрение всё же больше подходило для определения движения и точного расстояния до цели, а не для рассматривания деталей предметов. Что обломки статуй, что мёртвые тела для неё выглядели одинаково и оборотница никогда бы не нашла то, что искала, если бы не её чуткий нос.
На заднем дворе, раскинув огромные, свешивающиеся почти до земли крылья, болтался насаженный на прутья ажурной решётки труп крупного грифона. Доспех его был измят, а седло слетело прямиком в натекшую под тушей лужу крови. Порядком изломанный при падении всадник лежал тут же, но он не заинтересовал оборотницу. Для себя она это объяснила тем, что эльф мелковат, но на самом деле Милена просто имела определённое уважение к павшим, которые готовы были погибнуть за веру в тех же самых богов, что и она. Сегодня им не повезло, но кто знает, завтра могло так же не повезти ей. Жрица обладала множеством удивительных для этого времени знаний, но день и час собственной смерти был ей неизвестен. И в этом она находила особую мудрость творцов, создавших мир где, даже обладая бессмертием, каждый день проживаешь как последний.
Снять грифона Милена не смогла, да и слишком тяжёлой для неё была такая добыча. Потому, выдрав из спины половину перьев и не без труда разорвав плотную шкуру, волчица перегрызла хребет в том месте, где он и без того был сломан, и ухватив тушу за зад, потянула вниз, разделив её на две неравные части. Голова, шея, одна из передних лап и неудобно торчащие крылья остались висеть на заборе, а всё остальное оторвалось и свалилось прямо ей на голову, снова измазав оборотницу кровью.
Впрочем, это её не особенно волновало. Вывернув и растрепав грифоньи потроха, Милена откусила кусок печени и, разжевав, осталась вполне довольна. Не всякое мясо, пролежавшее на жаре несколько часов, стоит есть, а эта нежная и вкусная часть портится прежде всего. Но печень ещё не успела начать разлагаться, а стало быть, и всё остальное пока было пригодно в пищу. Доев печёнку и сердце, волчица подняла всё остальное и, высоко задирая голову, чтобы не цепляться грифоньими когтями за всё подряд, потащила находку демону. Грифоны жилистые твари, особенно их передняя, пернатая часть, но она раздобыла довольно-таки мягкий кусок, да и у демона рана в боку, а не сломанная челюсть, так что не страшно, что он ослаб, разжуёт, если голодный.

Отредактировано Милена (09-06-2020 17:51:20)

+1

7

Слух мало помалу возвращался в норму. Та какофония шумов, что была еще пару секунд назад, начала приобретать какие-то более менее понятные черты. Кажется, основным источником звука была падающая вода, причем летела она с немалой высоты. Видимо после того взрыва Лиара отбросило к ближайшей реке. И судя по запаху (почему-то именно это чувство осталось полностью работоспособным) его предположение было верным. Все это было бы проще понять вернись к нему зрение. Но глаза все еще наотрез отказывались показывать нормальную картинку. Понять почему так он не мог. Что это? Последствие после взрыва или проблема была в его состоянии? В любом случае это злило горделивого молодого демона. А хуже всего было то, что кто-то был рядом и видел его слабость. Это приводило в ярость, заставляло ненавидит самого себя. Он просто не мог позволить себе такой роскоши как…
Поток мыслей и самобичевания перебил голос той, кто была рядом. Это заставило на миг отвлечься и еще раз взглянуть на неё. Теперь то он с точностью мог сказать, что это было именно женщина. Пусть Лиар и не видел ни её лица, ни саму её. Мягкий и тихий  голос дал понять это. Но что это за “человек”? Демон раньше никогда не слышал о подобных существах. Даже не смотря на то, что она назвала своё имя и сказала, что не является врагом, то, как она назвала себя, вызвало лишь больше вопросов. Вопросов и опасений. Что-то в ней было не так. Но если она враг, то почему все еще не добила демона. Впрочем, в случае с союзником, вопрос оставался тем же.
На места всё расставили следующие слова девушки. Вряд ли Отец бы послал за ним спасительницу. Демонов подобных Лиару убивали не так уж и часто. Но каким бы он не был сильным, всегда найдется замена. Значит она здесь случайно, а еще фанатично верна папаше. Жрица? Скорее всего да. Вылечить демоничекую плоть после святого оружия простой маг не сможет.
Рука Милены мягко легла на бронированное плечо. Момент, когда тебя резко перемещают с одного места с помощью телепорта в другое, просто отвратителен. Словно силой заставляют сжаться в один маленький комок, а потом выворачивают наизнанку обратно. Потому-то демон и ненавидел телепорты и вообще всю магию, пусть и сам был в каком-то смысле её воплощением. Резко звуки падающей воды исчезли, а те непонятные пятна, которые он видел, сменились на другие, еще менее понятные. За этот жест “доброй воли”, ему хотел убить девушку. Тем более возможность была, когда она что-то подкладывала под его спину. Его остановила лишь собственная слабость.
Силы, которые он вложил в то, чтобы оставаться в сидячем положении, начали медленно уходить. И как только спасительница решила покинуть его, а черное пятно, которым она представлялась взору демона, исчезло куда-то, Блёдхгарм не выдержал. Руки перестали слушаться и он рухнул на что-то мягкое, оставшись в полусидячем положении.
Слабость злила его все сильнее, а Лиар был слишком горд, чтобы показать её кому-то. Рано или поздно, эта жрица вернется, а значит к тому моменту он должен уже стоять на собственных двух и видеться все, что происходит вокруг, а не пытаться понять по пятнам где он вообще находится. Непроизвольно глаза демона сомкнулись, что-то вновь вытянуло его из реальной жизни, но на этот раз кроме кромешной тьмы ничего не появилось, лишь мягкая песня звучала в этой бескрайней пустоте.
- Вставай, мой вестник! - эхом отдалось в голове Блёдхгарма и в этот самый момент глаза его открылись.
В боку адски болело, но он стоял. Стоял расправив свои огромные крылья. Стоял и ревел во всё своё демоническое горло. Его взгляд был направлен высоко в небо, в синее бескрайнее небо, которое он прекрасно видел.
- Отдых, - фыркнул демон. - Как же.
Он несколько раз сжал когтистые пальцы, внимательно посмотрев на собственные руки. После чего крепко сжал правую и с силой ударил воздух. Острая боль тут же отдалась в боку, заставив на мгновение пошатнутся.
- Но она в чем-то права. - тяжело выдохнул Лиар, - Рана не даст мне свободно двигаться еще какое-то время. Промедление в бою - равно смерть. - он улыбнулся собственным словам. - Пары дней хватит. Заодно узнаем о тебе побольше, Жрица Милена.

+1

8

Обратный путь показался Милене короче, но сложнее. Не так-то просто прыгать и лазать с неудобной ношей, которая весит больше, чем ты сама. Обходя очередную кучу камней, бывшую не так давно чем-то прекрасным, оборотница услышала жуткий, пробирающий до глубины души рёв. В царившей на руинах тишине он звучал особенно громко и проникновенно и в первое мгновение Лене показалось, что чуть ли ни небо свалилось на землю. Звериная часть её натуры, как обычно отреагировала быстро и непосредственно. Раз кричат, значит, что-то случилось и нужно немедленно бежать и узнать, что именно.
Милена едва не бросила добычу и не рванулась с места, но всё же не сделала этого, потому что её человеческая половина понимала, что демон не стал бы звать на помощь. Если бы случилось что-то дурное, она бы об этом не узнала. Ну, или узнала, но не так. Да и не похоже это было ни на предсмертный вой, ни на воинственный клич. И волчица только понадёжнее перехватила добытый кусок мяса и продолжила путь. Хотя, перед самым залом, где она оставила демона осторожность всё же возобладала. Досадуя на стучащие по брусчатке когти, Милена как можно тише подошла к пролому, забралась повыше и с крыши заглянула внутрь, но, как и ожидалось, ничего ужасного не увидела.
Внутри было темно, но раненного демона легко можно было найти по запаху, а потом, если присмотреться, то и различить игру звёздного света на пластинах его брони. Милена недовольно заворчала из-за того, что пришлось осторожничать без причины, и сбросила вниз сначала добычу, а потом спугнула сама. Покосилась на демона, оторвала от добытого грифона единственную оставшуюся переднюю лапу и ушла в дальний тёмный угол, оставив остальную тушу лежать на полу.
Второй раз за вечер менять облик ей было тяжело, да и сейчас казалось, что лучше остаться так. Человеческое тело слишком хрупкое и чувствительное, а ещё медлительное, слабое и неуклюжее, так что в компании демона оборотница предпочла побыть зверем. Милена улеглась на куче мелкого щебня, который для её бронированной шкуры был вполне себе удобной подстилкой, и принялась обдирать жилистое грифонье мясо. На данный момент она сделала для демона всё, что было нужно, теперь осталось немного подождать и проследить, чтобы с ним больше ничего не случилось, и он снова станет как новенький. А разговаривать для этого им было вовсе не обязательно. Да и о чём? Ему едва ли есть дело до кого-то кроме себя, а она и без выслушивания велеречивого бахвальства догадывается, что он самый сильный и умный, великий воин, маг и дальше по списку. Ну, или, по крайней мере, считает себя таковым.
Обдирая передними зубами тягучие вкусные волокна, Лена просто поглядывала на него и думала, что если присмотреться к творению, можно понять замысел творца. Жаль, что в темноте мало что удавалось рассмотреть. Но от демона, даже раненого, веяло силой. Его собственной, в то время как жрица являлась лишь проводником божественной воли. И хотя в такие моменты она была почти всемогущей, но Лена никогда не забывала, кто она на самом деле. Точно так же она помнила и о том, что как бы ни был могущественен и прекрасен демон, это всё-таки демон и нужно держаться от него на почтительном расстоянии.
Какое-то время тишину полуразрушенной залы нарушало только тихое похрустывание разгрызаемых костей. Милена увлеклась этим занятием и, кажется, даже ненадолго упустила из виду своего подопечного. Потому она так вскинулась, когда совсем рядом услышала шаги, но существо, от которого исходили эти звуки, совсем не походило на обсидиановую махину и оказалось маленьким и тонким по сравнению с звериной ипостасью оборотницы.
Это была эльфийка. Наверное, до сегодняшнего дня она считалась красавицей, но сейчас чумазая, бледная и растрёпанная, больше походила на собственный призрак. Впрочем, призраки не имеют запаха, а от девы пахло лавандой и ещё, как и от всего здесь, кровью и магией, потому Милена смотрела на неё хоть удивлённо, но совершенно безбоязненно. Действительно сильного мага она бы почувствовала, а из-за этого недоразумения ей, прожившей полтысячелетия оборотнице тревожиться не стоило.
- Я думала, что здесь не осталось никого живого, - робко произнесла девушка, во все глаза глядя на большого чешуйчатого зверя и, похоже, ещё не замечая, что Милена здесь не одна.
Волчица отложила кость и села, тоже разглядывая пришелицу. Дева совсем не выглядела пугающей, но всё же было в ней нечто странное, нечто неправильное. Да, встретить живых в таком месте, это редкая удача, но неужели эльфийское дитя не чувствует, что перед ней не просто странного вида животное, а тёмная тварь, с которой не выйдет договориться, как с теми же грифонами. А присутствие демона? Тот не настолько ослабел от раны, чтобы не ощутить исходящую от него ауру. Её чувствовала даже Милена, что уж говорить о маленьком светлом создании, которое должно всеми силами избегать встречи с ним.
Эльфийка тем временем подошла почти вплотную и внезапно, по-кошачьи зашипев, кинулась на жрицу. Поначалу дёрнувшись от неожиданности, Милена поняла, наконец, что происходит и, насмешливо фыркнув, прижала клыкастую брыкающуюся мелочь лапой к полу. Изменённая, вот кто это. Юная душа, дурные мысли, жестокая смерть и много тёмной магии смешались случайным образом и породили маленького вампирчика, да ещё к тому же очень голодного.
У Милены не было неприязни к этим созданиям, но и жалости тоже не было. Скорее, она относилась к ним, как к неким механизмам – включаются, выключаются и делают только то, что велит проклятье – очень похоже. Так и не решив, что делать с новообращённой нежитью, оборотница подняла лапу, но в тот же миг наподдала уже поднадоевшей ей вампирице так, что та кубарем улетела в другой конец зала.[AVA]http://forumfiles.ru/uploads/0001/31/13/2090/143085.jpg[/AVA]

Отредактировано Милена (09-06-2020 17:52:34)

+1

9

Каждое движение все еще сопровождалось тягучей, местами острой, болью. Демон привык к такому состоянию. Для него, опьяненного войной и кровью, подобное стало нормой. Могучий обсидиановый доспех давно покрылся рубцами, ссадинами и вмятинами. Каждый бой оставлял свой след на теле неукротимого воина тьмы. А поскольку Лиар упрямо отказывался останавливаться, раны попросту не успевали затягиваться. И даже невероятный магический потенциал данный его роду по праву рождения не мог справиться с тем количеством ущерба, который получал Меч Рилдира. Многие союзники, если такие были среди детей Рилдира, при виде демона называли того самоубийцей. И пророчили скорое поражение, если он не остановится хотя бы на время.
В чем-то многие из них оказались правы. Но гордость Лиара не позволяла помыслить подобного ни на секунду. Пробитый священным копьем бок и раздробленные кости от ударной волны и всего того, что оказалось на пути полета, были лишь доказательством того, что Блёдхгарм наконец-то нашел достойного противника. А то, что он выжил и даже стоял на ногах, свидетельствовало тому, что он все еще не проиграл. И глупец тот, кто считает иначе.
Аметистовый взгляд медленно скользил по руинам, в которых Лиар оказался благодаря его новой знакомой. Здесь царила кромешная тьма и лишь темно-синее ночное небо посреди разрушенного потолка хоть как-то выделялось на этом фоне. Зрение демона уже пришло в норму и он без проблем различал все мелкие детали, с интересом изучаях их. Чем бы эти развалины не были, здесь отчетливо чувствовался запах войны. Как будто бы еще несколько часов назад это место было наполнено жизнью и светом. Теперь же отчетливый аромат неведомой мощной магии, горящей плоти и свежей крови наполнял разрушенные стены цитадели. Странное место для отдыха.
Пока демон разглядывал краевиды, с той стороны, куда уходила Жрица, послышался глухой хлопок чего-то тяжелого о пол. Буквально сразу же за ним последовал второй, более тихий. Без сомнений это была Милена. Её ауру он заметил еще когда девушка была на крыше. Но что-то в ней было не так. Нет, он с уверенностью мог сказать, что это был оборотень. Уж слишком отчетливо чувствовался Дар Отца. Да и все внешние признаки указывали на это. Только вот было что-то еще. Более похожее на самого Блёдхгарма. В момент их встречи Лиар был обессилен и не смог уловить эту странность, но сейчас все стало более явным.
Волчица, если можно было так назвать бронированное, чешуйчатое существо заляпанное в крови, которое представляла из себя жрица, кажеться не очень спешила обращаться обратно, в более привычную для общения форму. Оторвав увесистый кусок от пернатой туши, которую она принесла, зверь удалилась в другой конец руин. Демон же лишь усмехнулся на все это. Внезапная спасительница была более ласкова и разговорчива, пока Блёдхгарм находился в критическом состоянии. А теперь же держит дистанцию. И дело явно не в страхе. От тех, кто боится, исходит совершенно другая аура.
Кинув последний взгляд на оборотня, Лиар посмотрел на то, что она принесла. Труп был свежий и вполне пригоден для пищи. По оставшейся части можно было предположить, что когда-то она принадлежала грифону. На это указывали остатки перьев на спине и мощные задние кошачьи лапы. Голод на секунду завладел демоном. Желание вгрызться в мягкую плоть бритвенно-острыми зубами, кромсая её на куски засело в голове. Гордость же не позволяла этого, приравняв помощь к слабости.
Внутренние терзания отвлекли демона на мгновение, потому он не сразу заметил внезапно появившуюся эльфийку. И лишь когда та заговорила, его взгляд метнулся в сторону от туши, пытаясь понять, кто смог подойти настолько близко без ведома на то Лиара. Он внимательно наблюдал за тем, как растрепанная и кажущаяся скорее мертвой, чем живой, девушка медленно приближается к Милене.
Эльф?” - спросил сам себя Меч Рилдира, но тут же и ответил. - “Нет, что-то иное.
От этого существа не веяло привычным для эльфийской расы противным светом. И словно в подтверждение этим мыслями девушка шипя и обнажая клыки прыгнула на жрицу. Правда силушки чтобы справиться со зрелым оборотнем у неё явно не хватало. Потому эльфийка, а точнее молодой вампир, тут же отправилась в полет в другой конец зала, рухнув прямиком у ног демона.
Поведение жрицы немного развеселило Лиара. Она так просто оттолкнула одно из творений Отца, хотя без малейших колебаний спасла его другое дитя. Пусть Блёдхгарм был не самым обычным даже среди своих собратьев, но все же мало чем отличался от любого темного существа наследующего волю Рилдира.
Эльфийка же времени не теряла. Поднявшись на свои тонкие оголенные ножки она узрела перед собой огромную обсидиановую статую с окровавленным боком. И голод был сильнее, чем инстинкт самосохранения. Без колебаний девушка кинулась на демона целясь в уязвимое место. Лиар бы мог убить её одним движение даже в таком своём состоянии. Но…
Огромная когтистая лапа с силой вцепилась в шею нападавшей. Движение тут же отозвалось болью по всему телу. Демоны словно не замечая это поднял вверх перед собой брыкающуюся и вопящую со всех сил вампиршу.
- Глупое дитя. Ты приняла тьму Отца, но совершенно не готова к ней. Ты слаба и скорее умрешь, чем выживешь в этой войне. Таким как ты нет места на поле боя.
Он внимательно изучал тело эльфийки, словно мясник выбирающий свинью для забивки на ужин. Убить и сожрать её было бы слишком скучно. Эту девчушку ждет другая участь.
- Я дам тебе шанс стать сильной. Но в обмен… - в этот самый момент Лиар с огромной силой взмахнул крыльями, дабы заглушить порывом ветра собственный голос для жрицы, которая находилась в другом конце зала - ты станешь навеки принадлежать мне.
Он тут же рассек острым наконечником хвоста свободную руку, разрезая чешую и заставляя застывшую рану вновь кровоточить. После чего ослабил хватку на шее.
- Коль согласна - пей.

+1

10

Растрепав похожие на паутину волосы, бледное, костлявое существо отчаянно скалилось и брыкалось. Только шипеть больше не могло, ведь демон передавил ей горло. Но потом девчонка внезапно затихла, то ли поражённая размахом демонических крыльев, то ли ошарашенная силой того, на кого она так неосмотрительно пыталась напасть.
Поразить только что обращённого вампира несложно. До первой трапезы они слабы и неуклюжи. А после… Что будет после, очень сильно зависит от ума и, чего уж там, от везения новоявленного бессмертного. Вот конкретно этому вампирёнышу везло просто неимоверно. Демону было неинтересно с волчицей и он, судя по всему, нашёл себе развлечение на нынешний вечер.
Впрочем, кому развлечение, а кому вопрос жизни и смерти. Девчонка выскользнула из когтистой лапы и ещё мгновение разглядывала его своими огромными зелёными глазищами. А потом маленькое чудовище шагнуло навстречу большому, жадно слизывая густые, тёмные капли.
Милена не видела, что происходит между ними. И, пожалуй, если бы это продлилось немного дольше, то она предпочла бы пойти спать на свежий воздух. Жрица всегда знала, что снадобья и заклятия не могут исцелить в полной мере. Это как костыли для калеки – они помогают ходить, но не бегать. По-настоящему исцеляет только желание жить. Если брать в пример всё того же калеку, то оно, конечно, не отрастит ему новую ногу, чтобы бегать, но зато подарит крылья, чтобы летать.
Рилдир мудр. Он знает, что нужно, чтобы поставить на ноги его любимого сына. И уж кто-кто, а Милена точно не собиралась мешать лечению. Тем более что оно помогало обоим. Чертам эльфийской девы вернулась плавность и красота, а на поразительно миловидном зеленоглазом личике вновь появилось осмысленное выражение. Может, глядя на то, с каким аппетитом облизывают его руку, и демон тоже соблаговолит поесть. Ему придётся, раз уж он собирается теперь кормить ещё кого-то.
Дитя ночи насытилось, но всё ещё держало демона за руку, мерцая светлым пятном, на фоне массивной чёрной громады. Да, ей действительно, невероятно повезло. Большинство вампиров в первую свою трапезу убивают кого-то из друзей или родичей. А потом, когда проясняется рассудок, возвращается их прежняя способность мыслить. Возникающую при этом смесь эмоций сложно передать, но в основном это ненависть к себе и глубочайшее, выворачивающее наизнанку отвращение.
Девочке повезло не испытать всего этого. Сейчас в ней не было даже страха. Только полная и всепоглощающая растерянность и желание разрыдаться, сдерживаемое такой же необъятной гордостью.
- Что со мной?.. – Спросила она, будто в поисках ответа медленно оглядывая демона и руины магической башни.
Изумрудный взгляд зацепился за положившего морду на лапы и мирно рассматривающего её оборотня, поблуждал вокруг, вернулся к собственным босым ногам, порванному платью. Тут эльфийка ахнула и прижала к груди оторванный кусок ворота, явно не замеченный раньше. Везенье везеньем, но пора было и думать начинать.
Появление непутёвой нежити внесло некоторое разнообразие в тягучую усталость вечера на выжженной земле. Милена даже немного позавидовала ей. Она бы тоже сейчас выпила. Нет, не крови, конечно, а скорее чего-нибудь согревающего кровь. Последствия применения магии в облике зверя переносились легче, но на настроение всё же влияли очень сильно. Это ощущение чем-то напоминало подступающую лихорадку. Когда вроде бы ещё нигде и ничего не болит, но всё тело то ли крутит, то ли ломит и хочется укутаться в меховое одеяло или подставить бок под тепло очага и так проспать до рассвета.
- Что здесь произошло? – не унималась изменённая.
Напоминающий каменное изваяние с мерцающими лунной желтизной глазами волк протяжно вздохнул. Милена могла бы в подробностях рассказать и даже показать девочке всё, что происходило в твердыне последние несколько дней, но не видела в том никакой нужды. Раз не помнит, значит это ей не нужно.
Недаром же мы забываем момент собственного рождения. Да и первые месяцы жизни тоже. Не стоят они того, чтобы их помнить. Есть, конечно, небольшие нюансы, но вот люди, например, в первые полгода только пьют, спят, пускают слюни и мочатся под себя. Даже поворачивать голову им приходится долго учиться, не говоря уж обо всём остальном. Оборотни тоже не помнят первых своих обращений. Наверное, и перерождение в вампира не самые приятные воспоминания. А то, что твердыня пала, видно и без дополнительных расспросов.
- Кто ты такая? – вопросом на вопрос ответила Милена.
Девушка вздрогнула от прозвучавшего в голове голоса и, кажется, дёрнулась спрятаться за демона. Впрочем, каменный волк не проявлял агрессии, да и вообще каких-либо сильных эмоций, и порыв этот так и остался не воплощённым. Девочка провела пальцами по губам, взглянула на кровавые разводы и тихо отозвалась:
- Да я уж теперь и не знаю.
- Но имя же у тебя есть? Как тебя звали раньше? – продолжила допрос жрица, уже готовая услышать в ответ про очередную "ель", но девочка только помотала головой.
- Не знаю…
- Понятно, - всё так же спокойно констатировала Милена.
Ей, и правда, всё было понятно. Эльфы тонко чувствуют окружающий мир. Слишком тонко и эта, наверное, сломалась ещё до того, как погибла и превратилась в то, во что превратилась. Молодой, сильный дух не пожелал покидать крепкое, здоровое тело. А вот разум не выдержал, отгородившись от реальности стеной забытья. И душа… душа умерла.
Утром всё же нужно будет осмотреться здесь. Возможно, удастся выяснить кто же это такая. Эльфы очень дорожат каждым из своих. Быть может, после получится это как-то использовать. Но пока Милена хотела только спать.[AVA]http://forumfiles.ru/uploads/0001/31/13/2090/143085.jpg[/AVA]

+1

11

Большие зеленые глаза внимательно смотрели на демона то ли пытаясь увидеть подвох в его словах, то ли поражаясь неимоверной силе обсидианового чудища, которое даже в раненом состоянии излучало невообразимую для маленького вампира мощь. Это был краткий миг, ведь на смену удивлению и страху вернулся голод. И эльфийка без малейшего колебания жадно вцепилась алыми губами в открытую рану. Она методично высасывала кровь, стараясь не проронить ни одной капли. Словно новорожденный прильнувший к материнской груди.
Это вызвало у Лиара ухмылку. Он получил то, чего хотел и теперь испытал странное чувство. Ранее темнокрылый редко использовал силу кровавых уз не так давно подаренную Отцом всем его демоническим детишкам. Гордый и вечно одинокий Блёдхгарм предпочитал получать то, чего он хочет, лишь собственными силами. Да и подходящих ситуаций не было. До этого момента.
Теперь же, почувствовав своего рода власть над чужой жизнью, в нем зажглась новая искра. Будоражащая разум, возбуждающая его. Это было совершенно не сравнимое ни с чем чувство. Да, множество раз он играючись на поле боя держал в руках чье-то существование. И в тот момент все зависело лишь от его решения, убить или оставить в живых. Но все это меркло перед тем, когда у тебя есть возможность полностью и беспрекословно контролировать кого-то. Сейчас демон понимал свою сестру, которая так любила играть с порталами в иные измерения и подчинять тамошних низших созданий своей воле и привязывать их души к этому миру.
Вдоволь насытившись маленький вампир наконец-то оторвался от руки Лиара. Разум и миловидные эльфийские черты помалу начинали возвращаться юной деве. Ей очень повезло в первую свой раз со столь питательной трапезой. Подобный деликатес не просто утолит голод, а еще и придаст сил, которые недоступны даже взрослым вампирам. Демоническая кровь - это концентрированный сгусток тьмы и магии, который создал сам Рилдир. К тому же, Блёдхгарм был из первого поколения, потому алая жидкость текущая по его венам имела особую “чистоту”.
С утолением жажды к девочке вернулся и интерес. Не удивительно, что ей хотелось задавать вопросы. Разум еще не осознает что с ним случилось, а возможно и вовсе переродился вместе с телом, попутно выкинув ненужную часть воспоминаний. Так ему легче принять тьму. Не сломаться под тем ужасом, который он пережил.
На вопросы стоило бы ответить. Скрывать правду смысла мало. Рано или поздно девочка узнает её. Так зачем тянуть мантикору за яйца. Жрица видимо решила первой завести разговор. Ибо из уст эльфийки полились уже не вопросы, а ответы. Лиар не мог слышать о чем оборотень ментально говорит с его новой подопечной. Зато мог предполагать.
Честно сказать, ему не очень нравилось подобные перешептывания. Это злило. Он предпочитал знать о чем идет речь, а не строить догадки. Но совсем недавно он поступил точно так же, когда заглушил порывами ветра собственный голос. Потому решил промолчать на сей счет, лишь обменявшись на мгновение взглядом с Миленой.
- Все просто, дитя. Ты стала вампиром. - раздался холодный басистый мужской голос. - И отныне ты принадлежишь мне.
Он медленно склонился на корточки, дабы их глаза оказались на одном уровне. Тело все еще напоминало о ранах ноющей болью. Огромная, по сравнению с лицом девушки, когтистая рука обхватила щеки. Демон внимательно разглядывал то, с чем ему предстоит работать. Эльфийка была бесспорно красива. Но сейчас... Потрепанная, вымазанная в саже и одетая в какие-то тряпки, которые когда-то, наверное, были одеждой, она выглядела не лучшим образом. Это стоило исправить. Так решили эстетические предпочтения Лиара. К тому же, ему бы и самому не мешало смыть с себя собственную кровь.
- Как и обещал, я сделаю тебя сильнее. Но для начала, - он вновь перевел взгляд на Милену, - Скажи где мы, Жрица. И почему именно здесь?
Он бы мог просто взлететь и посмотреть сам. Да только раны еще не позволят спокойно парить в небесах. А признать это не давала гордость. И в данном случае между тем, чтобы спросить и тем, чтобы рухнуть на глазах у той, кто и так ему уже помогла, и той, кого он собрался учить, Блёдхгарм выбрал первое. Признавать собственную слабость или незнание отвратительно.
- И да, я предпочитаю слышать голос собеседника ушами, а не в собственной голове. Потому, не могла бы ты принять более удобный для диалога облик.

+1

12

Все живые существа обладают эмпатией. Все до единого. И дело тут не в сопереживании и мифических добродетелях, а в стремлении выжить. Тот, кто знает мысли чувства собеседника, с большей точностью может предсказать его поступки. А возможность заглянуть в будущее это очевидное преимущество. У демона эта способность без сомнения тоже имелась, но ради Милены он ею отчего-то не воспользовался. Иначе понял бы, что менять облик туда-сюда удовольствие не из приятных и что хрупкое человеческое тело не слишком приспособлено для того, чтобы ночевать в насквозь продуваемых руинах.
Милена могла просто огрызнуться и уйти отдыхать. Не то чтобы её так уж клонило в сон. Откровенно говоря, волчица привыкла засыпать под утро. Но в прошлое утро ей это не удалось. Как и в позапрошлое. Потому сейчас отдых был бы, определённо, не лишним. К тому же, Милена любила одиночество ещё по одной причине. В такие моменты она как будто оставалась наедине с Ним. Кто бы знал, что пройдёт совсем немного времени и одиночество станет для неё настоящей пыткой…
Но сейчас волчица не ушла. Поднявшись на ноги, она изменила облик, сквозь хруст костей услышав придушенный вскрик эльфийки, которая на этот раз всё-таки спряталась за демона. Уже стоя вертикально, Милена размяла плечи и насмешливо посмотрела на деву. То есть кровь у какого-то чудовища пить для неё в порядке вещей. Вкусно же! А тут чуть ли не в обморок падает. Ох уж эти эльфы.
- Когда видишь уставшую или чем-то недовольную женщину, лучше оставить её в покое, демон. Запомни на будущее. Когда в мир придут мои сородичи, это знание тебе пригодится, - ответила жрица, приближаясь к парочке. – Мы сейчас в Хрустальной башне. В том, что от неё осталось. Это ближайшее место из мне известных, где можно найти укрытие. И сейчас оно наше. Поэтому здесь.
На полдороге Лена остановилась, осмотрелась ещё раз и поняла, что полуразрушенный зал был удобен для зверя, но теперь он стал слишком огромным и холодным.
- Но раз уж я теперь о двух ногах, то хочу жаркий очаг и доброго вина. После сытного ужина – как раз то, что нужно.
В Хрустальной башне, как и во многих других твердынях, разрушенных рилдировым воинством, жило семейство эльфов. Как и все они, здешние чародействовали, следили за звёздами и занимались всем тем, что обыкновенно для остроухого племени. Ещё до того, как начался раздор между богами-братьями, Милена научилась у первенцев Имира нескольким простым правилам и до сих пор следовала многим из них ибо они действительно были мудры.
В числе прочих были такие простые заповеди, как совет не торопиться, не сравнивать себя с другими, но учиться у них, и каждую минуту стремиться к тому, чтобы сделать свою жизнь лучше, потому что через неё станет лучше весь мир. И прямо сейчас жизнь Милены стала бы заметно лучше от бутылочки грибной настойки.
- Здесь есть вино... - подала голос девочка и умолкла, наткнувшись на заинтересованный взгляд Лены.
Но, похоже, в таком виде жрица пугала её гораздо меньше. Или это появление внезапного "защитника" так повлияло на молодого вампира. Впрочем, Милена хоть и не походила на эльфийку, но и никаких жутких черт в своём двуногом обличии не имела. Ни клыков тебе, ни хвоста, ни восьми глаз, ни жуткого голоса. После недавнего обращения, говорила жрица тихо и чуть хрипловато, ростом оказалась немного ниже эльфийки, но зато заметно мягче её и шире в кости. В деревне, откуда Милена была родом, говаривали, что худая баба, как худое ведро, - только плюнуть да мимо пройти. Оттого тонких и томных женщин там почти не водилось. Вот и Милена унаследовала черты своей матушки, не оборотня и не чародейки, но зато народившей на свет больше десятка детей. Так что для эльфа она представляла зрелище скорее странное, чем страшное.
- Внизу, в подвале, - неуверенно продолжила нежить. – Я проснулась там и потом... - она вновь замолчала, похоже, припоминая то, чем занималась после пробуждения.
Должно быть, тем вином маленькая вампирочка попыталась утолить терзающую её Жажду, но быстро поняла, что нуждается совсем не в этом. Чудны́е они всё-таки, эти новые рилдировы поделки. Себя не помнят, а что помнят, то складывается в причудливое подобие личности, поступки которой ни понять, ни объяснить невозможно. Вон глазастая кроха смотрит на демона с таким обожанием, будто не понимает, что этот или другой такой же совсем недавно уничтожил весь её род. Едва ли это потому, что она настолько рада остаться единственной наследницей хрустальных руин. Хотя... кто знает?
- Значит, я пойду вниз. - Последнее предположение изрядно позабавило Милену. – Ягодное вино это лучше, чем ничего. Камин мы здесь едва ли найдём. Эльфы слишком дорожат всем живущим, чтобы жечь деревья, но из чего развести костёр в развалинах наверняка найдётся.
Не прошло и часа, как она вернулась с полудюжиной бутылок, в углу полуразрушенного зала запылал костёр, а из вышитого дочерьми Играсиль гобелена было сооружено вполне приличное ложе. Милена села на него, скрестив ноги, и принялась разбираться в выгравированных на глиняных бутылках символах.
- Что ж, раз уж самый важный вопрос мы благополучно разрешили, то давайте разберёмся ещё с одним. – Она оторвалась от своего наиважнейшего занятия и подняла глаза на демона и его вампира: - Как мне вас называть, безымянная парочка?

+1

13

Тихий хруст меняющихся под воздействием темной магии костей и едва уловимые стоны боли отдались легким эхо от стен разрушенной твердыни. Волчица медленно принимающая свой истинный облик выглядела по своему завораживающе. Словно тело выворачивало на изнанку, заставляя корчится его в неестественных позах, создавая грубые, несимметричные части. Во всем этом действе был какой-то особый шарм. Будто бы искусный скульптор собственным руками изменял свое творение придавая ему новый образ. Сей процесс завораживал демона. Пробуждало в нем некий интерес. В это краткое мгновение он прямо таки впился взглядом в преображение жрицы. И если бы не вскрик его новой подопечной, который вырвал его из этого странного плена, Лиар продолжил бы наблюдать.
Не подумайте, он и ранее видел оборотней и их превращение. К тому же множество раз. И ранее особого значения он этому не придавал. Но тогда почему именно сейчас демона так задело. Может дело было в самой Милене? Все же, она была далеко не типичным представителем своего вида. Даже сейчас, в своей обычной форме девушка выделялась среди других одаренных проклятой кровью. В ней не было привычны эльфийских черт. Да и любой другой расы ныне живущей на Альмарене. А в форме зверя она скорее походила на демона, чем на оборотня.
И все же. Дело было не в ней. Что-то изменилось в самом Блёдхгарме. Что-то, чего он еще не осознает и не понимает. Грань на которой был Лиар, то, что он там видел, то что там чувствовал. Оно успело проникнуть в его разум и изменить. Пока что это влияние было не столь сильным, но любому зерну нужно время, дабы созреть.
Приняв истинный облик жрица направилась в сторону парочки, попутно жалуясь на усталость и рассказывая о месте, в которое по её воле попал демон. Нытье и желания, которые звучали как каприз, совершенно не интересовали Лиара. Благодаря своей темной природе, демоны не чувствовали усталости в обычном понимании этого слова. Тот же голод терзал их только тогда, когда магические ресурсы были на исходе и дабы пополнить их, организм требовал или времени, чтобы восстановить его, или еды, чтобы поглотить частицы магии из питательных веществ.
Но было в жалобах Милены и нечто интересное. Мимоходом произнесенная фраза, которой Меч Рилдира придал достаточно значения, дабы запомнить. “Когда в мир придут мои сородичи”. Что это могла значить? Необычная внешность девушки, которую уже отметил Блёдхгарм теперь казалась не просто игрой тьмы, которая крайне любит преображать своих носителей изменяя их. Кто она? И откуда?
Для демона не было секретом, что существует множество планов и миров помимо Альмарена. Все же, его милая златоглазая сестрица была крайне хороша в мастерстве призыва, которую своим детям подарил Отец. Неужто эта Жрица здесь благодаря вере в Рилдира? А может она была призвана самим Темным Богом? Слишком много вопросов оставались без ответа. Темнокрылые были крайне жадны до знаний и Лиар не был исключением. Ему было интересно и хотелось поскорее получить то, чего он желает. Но нет. Стоило подождать. Момент истины еще не настал. К тому же, сейчас другая девушка требовала его внимания.
Пока Милена удалилась за эльфийскими запасами демон таки решил воплотить задуманные ранее планы. Если эти руины принадлежали остроухим, значит здесь точно неподалеку был какой-то родник, озерцо или любая другая вода. Уж слишком эти светлые ничтожества любили природу.
-Ты помнишь своё имя, девочка? - он опустил взгляд на светловолосую вампиршу и тут же продолжил, не дав ей ответить. - Впрочем, даже если помнишь, забудь его.
Новая жизнь - новое имя. Все что с ней было до, теперь не имеет ни малейшего значения. Во тьме она родилась заново.
- Отныне тебя зовут Сильвана.
- С-сильвана, - будто бы пробуя на вкус произнесла девушка.
Демона мало волновало понравится ли оно ей или нет. Как и то, примет она его или нет. Блёдхгарм будет называть её именно так. Хотя, судя по обожанию с которым вампирша смотрит своими зелеными глазами на обсидианового монстра, ей понравится все, что будет сказано из его уст. Действие демонической крови? Или же дело в инстинктах? Ведь он был первым, кто принял её такой, какой она стала.
- А как... зовут вас? - решилась таки поинтересоваться новообращенная.
- Демоны носят множество имен, Сильвана. Тебе же стоит помнить только одно - Лиар.
С этими словами он таки подошел к туше грифона. Подавить гордость и съесть? Все же, жрица и так уже спасла его от смерти. Кто знает, что бы с ним было, если бы не её вмешательство. К тому же, судя по запаху, это падаль, а не свеже-убитая дичь. Значит она не охотилась, а лишь приволокла остатки зверя сюда.
Я хочу узнать о ней побольше и если приму её старания ради меня, то возможно это поможет расположить её ко мне.” - промелькнуло в голове у мужчины.
А за мыслями последовали и действия. Юркий хвост рассек плоть на задней лапе зверя, отделяя мягкую часть бедра от кости. Еще пару порезов и увесистый кусок мяса оказался насажен на острый наконечник и переместился в пасть. Этого пока что будет достаточно, дабы утолить голод.
- Нужно найти какое-то озеро или хотя бы ручей. Не отставай. - необорочиваясь произнес демон и удалился к разрушенной арке, которая когда-то видимо была дверью.
Эльфийка послушно подбежала к обсидиановой махине, следуя за ним. Догнать все еще ослабленного Лиара будет не сложно. Пока что он не собирался использовать лишний раз крылья и предпочел двигаться на своих двух. К тому же, пусть он этого никак и не показывал, но его тело все так же продолжало ныть от каждого движения мышц. Особенно болел бок, который все еще толком не начал регенерировать из-за светлой магии.
На поиски воды, среди разрушенных зданий и трупов защитников Хрустальной башни, ушло немало времени. Большинство из источников после боя оказались непригодными. Шли они молча, если не считать редкие постанывания вампирши, когда острые осколки разбитого хрусталя, коих было на земле бесчисленное количество, впивались ей в обнаженные ступни и тихие восклики, когда её взору предавался очередной разорванный на куски эльф. Демон предпочитал не обращать на это внимание. Скоро она привыкнет к подобному зрелищу. Хорошо, что девушку хотя бы не рвало при виде всего этого. Значит от её светлой натуры осталось не так уж и много.
Вдали от поля боя, им таки удалось найти небольшой каменный колодец или скорее чашу, в которой плескалась холодная кристально чистая вода, отражая в себе звездное небо. Этот резервуар был достаточно глубоким и широким, для того, чтобы демон мог в него поместится, что не могло не радовать его.
- Снимай с себя эти тряпки и вымойся как следует. - приказным тоном произнес Лиар, а сам взошел по каменным ступеням и медленно спустился в воду, отчего по глади пошли волны.
Эльфийка медлила. Схватившись за ворот платья она стояла на краю колодца и сверлила своим зеленым взглядом мужчину.
- Я..я… - нерешительно произнесла она, но эту фразу ей не дано было закончить.
Демона разозлила эта нерешительность, он повернул голову в сторону девушки сверкнув аметистовыми огоньками во тьме. Тут же хвост вынырнул из воды обвивая талию вампира и притягивая её прямиком в лапы Лиара. Столь же быстро он разорвал на ней и те обноски, когда-то называющиеся одеждой, оставив только этот самый ворот, за который так держалась Сильвана. Прижав спиной её к себе, Блёдхгарм убрал хвост и медленно пополз когтистыми руками по телу девушки, оставляя на бледной коже красные следы.
- Не забывай. Теперь ты моя и если я захочу, то сделаю все, что пожелаю. - прошептал он ей на остроконечное ухо, обхватив своей лапой грудь.
- П-простите - если бы она сейчас была жива, её сердце точно бы разорвалось от стыда, страха и волнения.
- А теперь мойся. Я хочу лицезреть твою красоту, а не всю эту грязь. - они вернутся еще ко всему этому, но сейчас демону нужно набраться сил.
Застывшая кровь с трудом отдиралась от обсидианового доспеха. Немалая часть закрывала раны и трогать её сейчас не следовало, дабы не вызвать кровотечение. Но все остальное нужно было смыть. Лиар должен выглядеть как безупречный клинок, а не как побитая собака. И если на нем и будет кровь, то только врагов.
Легкое прикосновение пальцев он ощутил не сразу. Уж слишком крепкая была чешуя. А когда таки почувствовал, первым делом хотел оттолкнуть. Он и сам справится, ему не нужна помощь. Но решил не спешить. Сильвана мягко проводила тем самым воротом, по спинным пластинам демона, смывая с них кровь. Потом перешла к огромным крыльям, все так же аккуратно очищая их. Девушка заметила рану на боку, потому туда решила не лезть.
Возвращаясь они вновь молчали. На этот раз эльфийка не проронила ни звука, тихо следую за своим покровителем по пятам. Сейчас она выглядела намного лучше, чем в первую их встречу, пусть теперь и осталась без одежды.
Когда они вернулись в руины, Милена уже разожгла костер и улеглась на гобелене, внимательно изучая бутылки, которые она набрала в эльфийском подвале. У Лиара было много вопросов к Жрице, но первый задала она сама.
- Моё имя Лиар. А её - он посмотрел на вампира, - отныне зовут Сильвана.
Он выждал мгновение и теперь уже была его очередь.
- Ты крайне необычная жрица. С какой из сторон не посмотри. Отец крайне редко отвечает на чей либо зов. Иначе молящих было бы слишком много. Да и я не самый его преданный сын. Но тебе он ответил. И как я понимаю, именно поэтому я сейчас стою на собственных ногах. - фиолетовые глаза внимательно вглядывались в лицо собеседницы, - Все дело в вере или есть что-то еще?

+1

14

- Что ж, значит будем знакомы.
После сытного ужина хотелось пить и вот Милена наконец нашла то, что искала, – ягодное вино с восточных берегов. Не без труда откупорив бутылку, она сделала несколько больших глотков, облегчённо вздохнула и только после этого скользнула неодобрительным взглядом по обнажённой эльфийке. Как и многих эльфов, Сильвану можно было назвать красавицей, вот только прямо сейчас в голом существе, диковато косящемся на огонь не было ничего, приятного глазу.
- Прикройся, ничтожество. Смотреть противно, – жрица извлекла из-за спины шаль, которую намеревалась использовать как одеяло, скомкала и швырнула в девицу.
Та поймала, но, вместо того чтобы закутаться, вопросительно уставилась на Лиара. Воистину, ничтожество. Пожалев, что отдала шаль, Милена поморщилась и повернулась так, чтобы видеть только демона. Зверь внутри неё оказался не в состоянии уразуметь, что привлекательного может быть в слабости, хоть в своей, хоть в чужой. Более того, ей казалось, что этим, как проказой, можно заразиться. И поэтому бедная эльфийская девочка вызывала в Милене одну лишь брезгливость. А вот Лиар совсем другое дело. Хотя, казалось бы, гордыня зачастую толкала его на неоправданный риск и заставляла отказываться от того, что могло бы пригодиться.
В сравнении с ним Сильвана вела себя гораздо разумнее, но эмоционально Милена отчего-то была на стороне демона. И, стоило только задуматься об этом, как всякая неприязнь к эльфийке пошла. Дело было не в ней, а в войне и практичной натуре жрицы, которая в обход её воли подсказывала, что со своенравным, гордым демоном непросто ужиться, но несмотря на эти качества, а может отчасти и благодаря им он будет прекрасным бойцом и защитником. А маленькая, тихая вампирочка хоть и легка в общении, но она всего лишь обуза, что во время войны может быть куда опаснее, чем дурной нрав.
Но если бы они не собирались ночевать в разрушенной магической башне среди кучи трупов, а той же компанией отправились на пикник, то предпочтения, пожалуй, распределились бы иначе. Причина эмоции всегда внутри и, найдя нужную, Милена легко с ними справилась, настроившись на почти философский лад.
- Дело в вере, конечно же, – подтвердила она предположения Лиара. – Вопрос в том, о какой именно вере речь. Вот во что веришь ты, демон? В то, что боги существуют? Так это и без того известно. Тут вера не нужна, ведь уже есть знание. Веришь, что мы победим? А если нет? Что станет с твоей верой? Рилдир не отвечайт своим творениям, потому что дал вам достаточно для самостоятельности. Со мной всё было иначе. Но он поверил в меня, как верит в вас. И я тоже поверила в него. Вот и весь секрет. – Лена сделала глоток из бутылки, вытерла губы и с хрустом повела всё ещё ноющими после обращения плечами. – Угощайся, а то прямо как не родной.
Хмель плохо берёт оборотней, а тем более демонов, но эльфийские вина и не предназначались для опьянения. Они использовались для тонкой настройки душевного состояния, и действовали засчёт входящих в составы трав, а ягодный сок это всего лишь ягодный сок. В богатой практике Милены бывали случаи с тяжелыми последствиями. Но на сей раз она выбрала то, что без сомнения должно было улучшить самочувствие, и нудная боль понемногу отступала.
- А мне можно?.. – подала голос Сильвана, кивнув на бутылку.
- Вот уж чего не знаю, того не знаю, – честно признала Милена и едва не рассмеялась, когда девочка вновь оглянулась на Лиара. – Да нет, я не знаю, пьёт ли такое ваша порода. Вроде, жидкости вам не вредят. Попробуй и узнаем.
- А что повредит, – насторожились вампирочка.
- Солнечный свет, огонь, серебро, некоторые другие вещества и растения. Обычная еда, вроде, просто безвкусной кажется и толку от неё никакого, но в целом ничего страшного. – Милена задумчиво уставилась в тлеющие угли и подкормила костёр парой сухих веток. – Сильвана… Сильвана… Где-то я уже слышала это имя. Ах, нет. То была Сильвара, "сереброволосая".
Вспомнившееся жрице имя принадлежало молодой серебряной драконице. Вернее, это тогда она была молодой, а сейчас на две с лишним сотни лет старше. Если конечно вообще была жива. Но, глядя на обвалившуюся крышу и белый хрустальный песок под ногами, на этот счёт возникало немало сомнений.
У Милены кольнуло в груди. Воспринимать имировых чад как противников она научилась, а вот считать их врагами так и не смогла. Никто не смог, если уж говорить откровенно. У светлых и тёмных не было причин для взаимной ненависти, что отнюдь не облегчало задачу ни тем ни другим.
Жрица тряхнула головой, прогоняя дурные мысли. Не сейчас. Будет ещё время для скорби. Не все до него доживут, конечно. Но пропустить такое, право слово, как-то и не жаль врвсе.
- Так, что ещё показалось тебе странным? Звериный облик? Ничего в нём особенного нет, обычная драконова собака. Нас таких только здесь полтора десятка. И ещё есть. Если всё пойдёт хорошо, завтра я тебя с ними познакомлю. Не думал же ты, что оборотни поодиночке сражаются? Нет, это не про нас. Это удел демонов, а нам вместе сподручнее. Оттого, наверное, ты именно мне на голову и свалился, – посмеялась она. – Не помнишь? Ну, это и не удивительно. Досталось тебе знатно. Кто это сделал, кстати? Неужто сам Имир?

Отредактировано Милена (28-06-2020 11:19:34)

+1

15

Внезапно с виду молчаливая и уставшая оборотница, оказалась крайне… Щедра на слова. Демона даже удивило то, насколько разговорчивой стала жрица. Как и то, с каким презрением она отнеслась к Сильване. Неужто эльфийские настойки ударили в голову? Если бы Лиар не знал, что хмельное не действует на оборотней, то так бы и подумал. Хотя учитывая своеобразность Милены, все могло быть.
То, как она отнеслась к вампиру, немного разозлило мужчину. В глазах промелькнул холодный аметистовый огонек раздражения. Но никаким иным образом он своих эмоций не показал. В большей степени из-за того, что за словами последовало действие, которое немного смягчило их. Демон проследил за тем, как шаль улетела в сторону его подопечной и когда зеленые глаза вопросительно уставились на него, лишь слегка кивнул.
В этой ситуации ему не нравилось все. Во первых, как бы он сам не относился к Сильване, никто не имеет права оскорблять её. Она принадлежит ему и только ему. А все колкости в сторону девушки, все равно что колкости в сторону самого Лиара, ведь он взял её под своё темное крыло и связал контрактом, по которому вскоре эльфийка станет намного сильнее. И если бы Блёдхгарм не видел в ней потенциал, то убил бы еще в тот момент, когда голодная вампирша накинулась на него. Это была бы быстрая смерть. Возможно, такая участь оказалась бы намного милостивее, чем то, что ожидало её теперь. Но судьба распорядилась иначе. Точнее демон распорядился иначе. И теперь она навечно связана с ним.
Во вторых, отношение Сильваны к самому Мечу Рилдира. Да, бесспорно она принадлежит ему и отныне верна только демону. Да, любой его каприз девушке скорее всего придется выполнить. И если она не сделает это сама, то он заставит её это сделать. Но все это не означало, что эльфийка не имела права на собственные решения и свободу слова. Пока Лиар не сказал “нет”, она в праве делать все, что захочет. Все же, в отличии от своей сестры и отца, Блёдхгарм не бредил тотальной властью, пусть, как и любой демон, питал к ней “слабость”. Его интересовала скорее собственная сила. Она в отличии от верности или страха была непоколебима.
Невзирая на раздраженность, демон продолжал слушать философские речи Милены. О вере и отношениях между ним и Отцом. В чем-то она была права, в чем-то нет. Но сейчас заводить спор не имело смысла. Для начала стоило выслушать её полностью. Вдруг в её словах окажется что-то более... интересное. Лиар все еще ощущал некую странность в жрице, пусть и не мог объяснить, что именно было не так.
От предложения выпить он отмахнулся, просто проигнорировав его. Теперь дело было уже не в гордости, а скорее в банальном нежелании. Пасть демона с чередой бритвенно-острых зубов закрывала только пластина, которая сейчас была раздроблена после боя. Даже в таком состоянии она прятала за собой не самую приятную картину, зато позволяла слышать чистый голос, а не приглушенный бас, словно из-за забрала рыцарского шлема. А поскольку, как таковых губ и щек у Блёдхгарма не было, употреблять любую жидкость было крайне неудобно. Сладкое эльфийское вино просочиться сквозь зубы и обсидиановая броня станет липкой. Что не очень радовало Лиара, ведь он только-только отмылся от такой же крови.
А вот Сильвану похоже вино заинтересовало и девушка изъявила желание попробовать его. На этот раз демон не реагировал никак, пусть и вновь почувствовал на себе взгляд зеленых глаз. Эльфийка сама решилась задать вопрос, а значит сама может решить, что ей можно, а что нельзя. Он лишь молча сел у костра, дабы жар осушил остатки воды на нем.
Тем временем мысли жрицы ушли в другом направлении. И пока размышления на тему странностей внешности самой Милены не зацепили поведение демонов и ранений самого Лиара, он был спокоен. Но как только первая фраза вырвалась из уст девушки, теперь уже глаза запылали ярким фиолетовым огнем. Хвост был готов молниеносным движением полететь в сторону жрицы, рассекая ей горло, за столь дерзкие слова. Она спасла себя лишь тем, что упомянула Имира, тем самым намекая, на то, что только Бог мог остановить Меч Рилдира. И каким бы демон не был горячим, это утихомирило столь явную жажду крови. Но не злость.
- Тот, кому удалось это сделать, вскоре будет мертв. - последнее слово он выговорил с особой интонацией, как будто бы прямо намекая на то, что девушка задела не ту тему, - Если уже не мертв.
Тот последний удар вызвавший взрыв и отбросивший противников в стороны, нанес колоссальный урон не только лесу вокруг, а и им самим. Демон был достаточно ранен и до него, что не скажешь о айрес. Но воинство Имира было менее живучим, в отличии от детей Рилдира. Потому исход в этой ситуации мог быть любым. Твердо утверждать о смерти врага Лиар не стал. Ведь если это не так, то его слова окажуться ложью, а гордость в данном случае не позволяла её.
- Что же касается твоей странности. - немного успокоился мужчина, - Твоя аура. Она не такая как у всех оборотней. Есть что-то лишнее. Неестественно даже для них. Зато более похожее на мой род. Это правда, тьма для всех едина, но даже она бывает разной. Вряд ли вера Отца в тебя или твоя в него, дают такую схожесть.
Блёдхгарм поднял взгляд вверх. Ночь близилась к концу. Звезда Алура, которая совсем недавно была ровно над головой, уже сместилась и спряталась за разрушенной стеной башни. Еще немного и первые лучи солнца озарят этот мир своим светом. Демону не нужен был отдых, что не скажешь о его спутницах. И если жрица не сильно его волновала, то молодой вампир так или иначе скоро уснет. Такова их темная природа.
- Сильвана, когда-то ты увидишь, что солнце делает с тебе подобными, но сейчас тебе лучше отправится спать туда, где ты очнулась. - приказным тоном произнес он.
Вампир была еще слишком юна, чтобы осознавать некоторые вещи. А Лиар пообещал сделать её сильнее. И чтобы воплотить это в жизнь, она должна выжить. Так пусть это будет его первым уроком для новообращенной.

+1

16

Нежить закуталась в шаль и присела подальше от огня, с интересом крутя в руках бутылку. Трудно было судить по виду, достигла ли она уже совершеннолетия, поэтому возможно Сильвана ещё ни разу не пробовала вина. И, поскольку теперь она стала вампиром, первый раз девочку совершенно не впечатлил. Лиар, наверняка, показался ей гораздо вкуснее. Не удивительно, что теперь она боялась потерять это лакомство, лишившись его расположения.
- Какой внимательный, - Милена сверкнула на демона лунным золотом взгляда, но может быть это был просто отблеск от костра. – Возможно дело не только в вере, а ещё и в почтении… Как бы то ни было, своей ауры я не вижу и не могу объяснить то, что кажется тебе "неестественным".
Она сделала глоток из бутылки и потянулась. Сегодня они уже никуда не пойдут. И день тоже потеряют, потому что демон прав и пиявочку вот-вот парализует. Нужно было отправляться к своим и Милена могла бы просто открыть туда портал. Где они теперь она не знала, но могла бы позвать кого-нибудь из стаи и сориентироваться на него. Другое дело, что гордый демон едва ли будет рад предстать перед собратьями с разбитой мордой. Да и Сильвана вампир без году неделю. Ей там тоже придётся несладко, ведь нянчиться с крохой едва ли кто-нибудь станет.
Значит, прежде всего им требовался источник силы, чтобы привести Лиара в достойное состояние. Да и Милене бы он не помешал. Но его, увы, просто так из кармана не достанешь, придётся походить ножками. И ещё девчонка. До тех пор, пока не научится за себя постоять, она, действительно, будет обузой. А значит нужно как можно скорее сделать её самостоятельной.
- Постой, - нехотя поднимаясь, окликнула она собравшуюся в подвал Сильвану.
Та послушно остановилась и Милена обошла её по кругу. Зрелище открывалось удручающее – любой более-менее крупной твари на один укус.
- "Времена не выбирают, в них живут и умирают… Большей пошлости на свете нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, как на рынке, поменять", - процитировала она знаменитого родича своего покойного супруга, то ли предка их семейства, то ли потомка, теперь и не разберёшь. – Не будешь же ты всё время в шали расхаживать. Давай сюда. Сейчас придумаем тебе что-нибудь более соответствующее случаю.
Девушка неохотно стянула ничего особо не прикрывающее кружево с плеч и протянула жрице, но та отшвырнула шаль в сторону и поймала Сильвану за руку, ловко полоснув по запястью.
- Ай! – вскрикнула не ожидавшая такой подлости эльфийка и попыталась вырваться, но без какого-либо заметного результата.
- Стой спокойно.
Милена держала крепко – одной рукой упирающуюся девушку, другой осколок хрусталя, которым воспользовалась вместо ритуального ножа. Раны вампиров обычно исчезают чуть ли не мгновенно, но Сильвна пока не была настоящим вампиром и тонкая струйка текла на белый песок, пока края пореза медленно стягивались. Увидев это, ошарашенная ещё больше девушка даже прекратила попытки к бегству и широко распахнутыми глазами уставилась на собственное запястье, с которым творились такие странные штуки.
- То ли ещё будет, - усмехнулась Милена, отпуская руку, и провела "ножом" над натёкшей кровавой лужицей.
Алая полоска потянулась вверх, смешиваясь со струящейся с осколка тьмой, и на песке зашевелилось нечто бесформенное, но уже живое. Оно расплескалось кляксой, вбирая в себя крошки хрусталя и разрастаясь, пока не стало размером с два сложенных вместе кулака и не изменило тёмно-бордовый цвет на пепельный. А потом потянулось к Сильване.
- Стой на месте, - напомнила Милена.
И девушка осталась стоять, только зажмурилась с перепугу, когда начарованная жрицей тварюшка коснулась её щиколотки. Ничего ужасного не произошло. Просто серая масса равномерно растеклась по коже, медленно поднимаясь всё выше. Со стороны могло показаться, что эльфийку собираются сожрать. И ей самой, видимо, тоже так казалось. Сильвана втянула голову в плечи, сморщила носик, а потом не выдержала и хихикнула.
- Щекотно, - девушка открыла глаза и посмотрела вниз, на поднимающуюся по животу серую плёнку. – А я не задохнусь?
- А ты разве дышишь?
Похоже, до сего момента юный вампир об этом не задумывалась и факт отсутствия необходимости в воздухе её успокоил. Хотя хихикать Сильвана не перестала. Заклинание поднялось по спине и затылку, собрав длинные распушенные волосы в своеобразный хохолок на макушке, но лицо так и не закрыло. На поверхности покрывшей почти всю кожу массы начали проступать крупинки песка. Они укладывались одна к одной, словно мелкие чешуйки, превращаясь в некое подобие разбитого в мелкое крошево зеркала. Милена замахнулась шлёпнуть Сильвану пониже спины и они мгновенно ощетинились острыми сколами.
- Хорошо, что между бёдрами расстояние есть, а то ходить было бы неудобно. И громко. Горный хрусталь не самый прочный камень, но на первое время сойдёт. И свет он хорошо отражает, - удовлетворённо кивнула жрица. – Теперь надо о защите подумать. Вытяни-ка руку.
Мысль о новом кровопускании девушку не порадовала, но запястье она всё же подставила. Только кровь Лене была больше не нужна. Она вскинула вверх руку, согнув пальцы, словно огромные когти, показывая жест, которого добивалась. Сильвана повторила и у неё, действительно, выросли хрустальные когти.
- Запомни это ощущение, - велела Милена. – Так ты сможешь сама этим управлять. Просто представь, что когти есть, и они появятся. А потом представь, что их нет.
Пока девочка разбиралась с управлением незнакомой магией, в тех местах, где они не будут мешать движениям, над мелким хрустальным песком закрепились обломки покрупнее. За их счёт девичьи формы заметно округлились и Сильвана немного прибавила в росте, а жрица продолжала её разглядывать подобно придирчивому скульптору.
- Что бы сюда ещё?.. Хочешь клинок? Или несколько метательных кинжалов? С чем ты умеешь обращаться? Многого не обещаю, но и одних когтей будет недостаточно, мне кажется. Нельзя полагаться только на один вид оружия.
- А можно мне крылья? – поглядывая на Лиара, спросила девушка.
- Губа не дура. Но нет, - отрезала Милена. – Придёт время – сама летать научишься.
- А хвост?
- Да зачем он тебе, чадо? – всплеснула руками оборотница, но потом смягчилась. – А хотя… попробуем. В конце концов, у меня его тоже отродясь не было, а сейчас уже и не представляю, как без него.
Пришлось ещё немного помудрить с заклинанием, добавив к нему длинный плетеобразный отросток с острым наконечником, и то ли наряд, то ли доспех для вампира был почти завершён. Последней на место встала закрывающая лицо сборная конструкция, напоминающая зеркальную же кукольную маску. Милена подошла и вывела на ней несколько символов, последний из которых – имя самого тёмного бога – был бережно нанесён на лоб.
Символы полыхнули цепной молнией, а следом за этим на пластинах хрустальной брони полыхнуло восходящее над развалинами солнце. Но Сильвана, вопреки всем законам мироздания, не сгорела и не свалилась без чувств.
- Ну как? – Милена отошла на пару шагов, подобрала бутылку и промочила пересохшее горло.
- Страшно… - приглушённо прозвучало из каменного изваяния.
- Жить вообще страшно. С этим я тебе ничем не помогу. Идти сможешь? Если нет, то отправляйся в подвал. Или собираемся и идём на северо-запад. Там погиб Виллентретенмерт великий Змий Вечности, как он себя величал, по крайней мере. Над его телом образовалось место силы. Нам нужно туда.
Единственное, о чём не предупредила своих спутников Милена, так это о том, что место силы пока находится на вражеской территории. Но ей казалось, что это и так очевидно. Ведь великий Змей вряд ли мог скончаться от сердечного приступа.

Отредактировано Милена (08-08-2020 20:20:22)

0

17

И вновь демон не услышал того, чего так жаждал. Милена все так же продолжала лавировать между его словами избегая прямого ответа. А последней фразой и вовсе решила уйти из разговора. И Лиар отпустит её. Пока что. Сейчас были вещи важнее  попыток достать из жрицы интересующую его информацию. А значит стоит сосредоточиться на них.
За время, пока его новая подопечная будет грезить снами, темнокрылый должен в достаточной степени восстановиться, дабы в случае чего дать отпор хоть самому Имиру. А чтобы это сделать, нужен огромный источник энергии. Просто ждать, пока раны затянуться, а силы придут в норму, было слишком долго. Особенно для Блёдхгарма не привыкшего слишком задерживаться на одном месте.
Вопрос оставался лишь в том, успеет ли она за день провернуть подобное. В своём привычном состоянии ему бы хватило нескольких часов, дабы добраться к подобному источнику. Но сейчас… Все было немного проблематичнее. Потрепанные крылья не смогут слишком долго держать демона в воздухе. А раны дают о себе знать даже при обычных движения, что уж говорить о состоянии, в котором все тело будет напряжено. Пешим ходом такое путешествие займет в разы больше времени.
Лиар покосился на Милену, которая как раз окликнула Сильвану. Просить было не в его стиле, но девушка могла бы телепортировать его. И в таком случае проблема была бы решена. Он вдоволь насытиться и назад уже вернуться на собственных двух. Жрицу, к слову, можно будет прихватить с собой и продолжить на том, на чем они закончили. Все же, вряд ли она сможет отказать ему, когда Блёдхгарм вернет себе силы.
Тем временем, кажется, у самой избранницы Отца были свои планы. Демон внимательно следит за тем, что она собралась делать с его подопечной. И когда острый осколок хрусталя рассек руку Сильваны, а на землю полилась темная струйка крови, он даже не шелохнулся.
На самом деле, это мгновение между ударом и вскриком эльфийки, могло предречь судьбу Милены. Если бы Лиар почувствовал хоть малейшую жажду крови, он не раздумывая убил бы Жрицу. Но он все так же оставался на месте внимательно наблюдая за действием странной, своеобразной магии, которую применяла девушка. Хрусталь собирающийся в единый цельный доспех медленно окутывал обнаженное тело вампира. Зрелище было и правда завораживающим.
Когда же “творение” было закончено и из-за спины Сильваны красовался длинный острый хвост, а на пальцах образовались когти. Блёдхагрм поймал себя на мысли, что сейчас девушка выглядит почти в точности как он сам. Только цвет иной. Это немного упрощало демону жизнь. Он знает множество боевых искусств, владеет огромным арсеналом умений обращаться с разным оружием, но всегда предпочитал сражаться собственными силам. Ведь нет лучше клинка, чем ты сам.
- Должен признать, твоя магия восхищает многообразием. - обратился он к Милене. - К тому же, солнце взошло, а Сильвана все еще на ногах.
Последнее было заслугой самого Лиара. Пусть эльфийка и была новообращенной, кровь демона дала ей намного больше, чем подозревал Блёдхгарм. Конечно, тащить с собой несмышленого вампира было опасно. Опасно для неё. Но это лучше чем оставить её здесь на столь долгий срок. Жажда крови может вернутся и инстинкты поведут охотится. Или же девушку найдут светлые и тогда сильнее она уже не успеет стать.
- Северо-запад говоришь. - в голове демона неразборчивыми пятнами пронеслись воспоминания о недавнем сражении в том направлении.
Он знал, что там территории света. Знал и это его ни капли не волновало. Если демону удасться добраться до источника силы, о котором говорила Жрица, то волноваться нужно будет всем окружающим.
- В таком случае не будем терять времени. - Лиар выпрямился во весь рост, расправляя крылья и разминая плечи. - Нас ждет долгий путь.
На этих словах он направился к выходу разрушенного бастиона.

+1

18

Путь оказался действительно долгим. Весь этот день, и ночь, и следующий день. Говорили мало. Милена предпочла для путешествия облик зверя и ей это было не слишком удобно. Зато в таком виде удобно было всё остальное. Волчица быстро бегала, лазала по поваленным деревьям и скалам, отлично разбиралась в запахах, не говоря уж о том, что она могла катать на себе юного вампирёныша. Что, собственно, в итоге и сделала.
Казалось, что у жрицы совершенно нет гордости. На самом деле, между нею и Сильваной была такая огромная пропасть знаний, умений и возможностей, что необходимость носить девочку на спине ничем не задевала гордость Милены. Попросту не могла дотянуться.
Полагая себя самой здоровой и здравомыслящей в стае, даже несмотря на присутствие мужчины, Хель сразу же встала у неё во главе. По крайней мере, она сама видела ситуацию именно так. К тому же, только она знала дорогу, да и никто не стал оспаривать этого права.
Дважды за время пути они встречали эльфов и дважды обошли их строгой. Говорят, в лесу почувствовать остроухих невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока не станет слишком поздно. Так вот, это неправда. Эльфы точно так же имеют свой особенный запах, просто, чтобы его легко было почуять, лес предварительно нужно сжечь.
Остроухих оказалось немного. Разведчики, не иначе. Но лезть на рожон с отрядом в полдемона и треть вампира даже без особых познаний в тактике и стратегии выглядело бесперспективным. Может быть, они завернут сюда на обратном пути и разберутся с этим, а может и нет. Милена не ставила себе целью уничтожить каждого, кто не разделял её сторону и точку зрения. Последователи Рилдира и между собой далеко не всегда были согласны, а имировы чада вполне поддавались действию доводов разума. Потому, где враг, а где друг, решать следовало исходя из поступков, а не из формы ушей.
Милена иногда украдкой косилась на демона и пыталась представить, что он думает об этой войне, почему участвует в ней. Впрочем, стремление доказать своё превосходство у демонов в крови. Вероятно, в нём и было дело. Но неужели он надеялся превзойти самого Имира? Стать тем клинком, который низвергнет бога?
Много позже Милена узнает наверняка, что Тьма и Свет, существующие по-отдельности, равно безжизненны. Она побывает и в Тёмных Землях, из названия которых ясно, кто там хозяин, и в Золотой пустыне, самом что ни на есть отъявленном краю Света. На самом деле, пустынями можно будет смело назвать оба эти места. Но сейчас они выглядели совершенно иначе. Сейчас везде была война.
А демон вызывал у Милены всё больше и больше вопросов. Она никогда в полной мере не понимала ни одного из них. И Лиар не стал исключением. Она слышала, каким тоном он говорил о Рилдире. Будто был обижен или зол. Бог не отвечает ему, не уделяет достаточно внимания. Это, безусловно, повод для обиды.
А подаренные жизнь, мир, разум и вечность — это для чего повод в понимании демонов? Задумывались ли они хоть когда-нибудь, зачем Он всё это сделал, зачем так много роздал, ничего не требуя взамен, чего хочет и почему молчит? Милена-то точно знала ответы на эти вопросы.
Рилдир хотел, чтоб его творения пользовались тем, что он им отдал, думали своей головой, а не заглядывали в рот божеству в ожидании приказа или подачки. И это правильно. Даже Имир скоро признает это и так же замолчит, крайне редко снисходя до своих последователей. И многие его чада тоже разобидятся за невнимание забывая о том, что внимание божества меняет всё, на что обращается, и далеко не всегда в желаемую для желающих этого внимания сторону.
Казалось, что Лиар этого не понимает, даже не задумывается об этом. Но ведь она здесь, с ним, а значит и Рилдир тоже. Он всё видит, знает, помнит и вмешивается ровно настолько, насколько это необходимо. А демон похож на набожного горожанина во время наводнения. Того самого, что трижды отказался от помощи соседей, будучи уверенным, что его спасёт бог. И в итоге утонул. Умер, предстал перед своим божеством и спросил с укором, отчего же не дождался спасения. Неужели праведная жизнь не стоит такой малости? Но бог ответил, что трижды посылал помощь и трижды её не приняли.
К счастью, хотя бы в последнем пункте Лиар на него не походил и не гнал Милену прочь. Но, глядя на них с Сильваной, она не могла не проводить аналогий. Ведь демон точно так же подарил ей всё, что та нынче имела. Неужели он хотел бы, чтоб окрепнув и обретя силу, вампирица отзывалась о нём с таким же надменным пренебрежением, с каким он произносит "отец"? Неужели, имея разум, многократно превосходящий человеческий, не догадывался, каково Рилдиру слышать это?..
Может быть поэтому последним, самым продуманным творением богов, стали не духи стихий, драконы, демоны или эльфы, а люди. В этих созданиях были учтены все ошибки, совершённые в прежних попытках наделить плоть душою и разумом. Но до этого ещё было далеко и такой несовершенный совершенный демон вызывал у Милены сочувствие. Ведь он сам себя обрёк на одиночество, избавить от которого никому не мог позволить.
От одиночества его мог спасти только достойный враг, которого так сложно найти. Поэтому война была Лиару в радость. Она давала возможность жить, не задыхаясь под гнётом собственного могущества. Но ведь были и другие способы… Вернее, другие способы будут. Пока же у них была только дорога по израненной магией и политой кровью земле. И к исходу второго дня эта дорога привела их к цели.
Как ни странно, приближение к месту силы первой почувствовала не Милена, а Сильвана. Вампирий голод безошибочно указал ей, где можно его утолить. И, преодолев ещё несколько обожжённых холмов, путники увидели огромную скалу, вокруг которой разлилось озеро.
Большое видится на расстоянии и им пришлось отойти и подняться повыше, чтобы увидеть картину целиком. Причудливой формы скала оказалась вовсе не скалой, а драконьей чешуёй, размером в несколько десятков шагов. За ней была ещё одна, а за той ещё и так далее. Всё, как положено боку гигантского дракона. Милена предполагала, что великий Змий Вечности едва ли окажется размером в пару локтей, но она и не догадывалась, насколько он на самом деле будет великим.
Низвергнутый с небес неизвестной силой Виллентретенмерт рухнул в реку и перегородил её, распластавшись крыльями по обоим берегам. Теперь в образовавшейся под ним воронке собралось целое озеро и река всё ещё втекала в него, но никуда не вытекала, потому что яма ещё не заполнилась до краёв. А значит вся драконья мощь и магия до сих пор были здесь и воздух, казалось, буквально гудел от напряжения.
- Стоять! – рыкнула необычайно быстро сменившая обличие жрица на юную нежить, сунувшуюся было к воде. – Тебя же на куски разорвёт, дурёха. Понимаю, проклятие требует пищи, но не стоит откусывать больше, чем можешь проглотить. Это только кажется, что Титана бы съела. Не съела бы. Так что не вздумай это пить.
Они шли ещё довольно долго, прежде чем добрались до головы чудовища. Взошла луна, а отражающая при дневном свете синеву неба вода стала казаться чёрной и погашающей свет. Или это им всё-таки не казалось… Милена спустилась к берегу и осторожно ступила в воду, отчего-то оказавшуюся горячей. Заметно было, как напряглись сжавшиеся в кулаки руки, как бешено заколотилась жилка на шее. Но сама жрица не обращала на это внимания. Она медленно шла наискосок против течения в сторону застывшей в последнем оскале драконьей морды и во взгляде её была неизбывная печаль.
- Идёмте со мной, - обернулась она на своих спутников, зайдя в воду по грудь, а потом оттолкнулась ногами ото дна и поплыла.
Покрытый пеленой, но всё ещё слабо мерцающий глаз монстра следил за приближением трёх крошечных фигурок. Насквозь мокрая Милена приблизилась к нему первой и бережно оперлась об огромную лапу.

+

https://i.pinimg.com/originals/98/98/38/989838c9029b1a846950d5694f56e1a4.jpg

- Ты звал меня, Змей Вечности, и я пришла, - поглаживая наипрочнейшую чёрную чешую, тем не менее не спасшую своего обладателя от безвременной кончины, сказала она. – Я отпущу тебя в родную стихию и привела того, кто разделит с тобой могущество и обязанности стража времени.
Много лет назад Милена вместе с милейшим из драконов, крохой Ригелем по неведомой ей причине шагнула в прошлое и принесла в него множество знаний о том, какое грядущее ждёт этот дивный новый мир. Минуло несколько веков, но почему это произошло ей так никто и не объяснил. Быть может, это сам мир, сотворённый из останков праматери хаоса, решил так подшутить над своими создателями. Так или иначе, но братья-боги не желали повторения подобного. Хотя жрица узнала о том гораздо позже. Узнала и познакомилась с Виллентретенмертом, на которого возложили нелёгкую обязанность, следить за равновесием прошлого и будущего из настоящего. Теперь дракон был убит и возвращался в породившую его вечность, а настоящее оставалось без присмотра. Осталось бы, если бы жрица не привела сюда Лиара.
- Ты свободен! - шепнула дракону рилдирова жрица и в этот самый миг на демона и его маленькую спутницу внезапно обрушилось небо.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Песнь Тишины