https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Природа баланса


Природа баланса

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Кто: Милена, Лерандис
Когда: около 250 лет назад
Где: Мирдайн, только что построенный особняк Лерандиса

Суть: когда ты внезапно становишься знаменитостью, это кружит голову и иногда делает тебя идиотом. Особенно когда ты относительно молодой эльф и ты идиот по умолчанию. Особенно когда ты сумеречный эльф, кузнец с массой возможностей.
И почему бы разок не попытаться обжечь себе руки о Тьму, верно?
Ведь в Тьме столько потенциала, её несдержанная сила так маняща, да?
И всегда найдётся голос в голове, который тебе поможет.

+2

2

Предатели? Преданные? Природа сумеречных эльфов выше этого порядка. Всё в этом мире вращается в вечной буре борьбы Света и Тьмы. Вечная драка Имира и Рилдира - двух могущественных сущностей, обладающих мощью уничтожить мир и инфантилизмом глупых подростков, вечная буря раз за разом разносящая этот мир на части, и лишь изредка оставляющая его в покое.
Имир, свет. Упорядоченность и спокойствие. Но за этим - стагнация и медленное угасание в энтропии
Рилдир, тьма. Хаос и вечная борьба. Но за этим - неспособность вовремя остановиться, из-за чего Тьма часто пожирает саму себя.
Сколько потенциала спрятано и в том и другом? Много. Но сколько бы его не было в каждом из них - неспособность осознать свои недостатки и закрыть их за счёт противоположности, объединив два потенциала в могучем созидательном порыве, делает их не более чем детьми дерущимися в песочнице. Взять бы этот потенциал и применить его в нужное русло.
Сумеречные эльфы в своё время побывали на обеих сторонах, и решили что око бури - спокойное и хорошее место чтобы в нём обосноваться. Баланс в свете и тьме для них стал уютной бухтой, пусть и Свет и Тьма записали их в предатели.
Пусть приходят, их стрелы достаточно остры, чтобы объяснить каждому недоношенному паладину где его хотели видеть.
Лерандис Инланар был довольно далеко от таких высоких материй, особенно когда был молодой и глупый. Но в тёмных искусствах, запретных материалах и забытых рунных чарах, кузнец видел огромный потенциал. Да, он отлично отдавал себе отчёт в том, что возможно эльфы запрещавшие их изучение были поумнее его, и сделали это не просто так. С другой стороны ведомый нескончаемым юношеским (по эльфийским меркам) максимализмом Лерандис считал что его мастерства хватит на то чтобы не попасться в ловушки и вовремя отдернуть руку от горячего железа.
И когда его новенький, блистающий роскошью особнячок был построен, а его великолепно оснащенные по последнему слову науки и техники (да и магии тоже) лаборатории и кузницы наконец были в полном порядке, он взялся за дело всерьёз. Разумеется не посвящая никого в то, что он там делает.
Ну разве что Вессана Ареннара, его бессменного уже многие годы партнера, занимавшегося торговой стороной деятельности Лерандиса. И то лишь потому что Вессан мог достать нужные вещи не понимая шума и пыли.
Хотя судя по всему, Первый Лорд всё равно знал, что творит Лерандис. Хоть и не вмешивался. Неясно почему.

Впрочем, первым, что случилось с Лерандисом был разрыв шаблона. Внезапно, но с трудом добытые и привезенные контрабандой образцы оружия изготовленного кузнецами дроу и даже из самого Эрэш Ниор, отказались вообще делиться секретами. Они не пытались его убить, отравить, казнить, не разговаривали с ним, не высасывали душу и даже не предлагали продаться Рилдиру за какую нибудь безделушку, а такое поведение уже вообще ни в какие ворота не лезло. Железки просто оставались красивым мёртвым железом с переливающимися теневым эфиром рунами, и было вообще неочевидно с какой стороны подойти чтобы заставить их рассказать как они сделаны и из чего, и в чем вообще их суть. Лерандис бы вообще подумал что его человек его обманул, если бы купленный как то в Лайнидоре гикорат, артефакт-детектор магических предметов, не вспыхивал ярко-алым предупреждающим огнём каждый раз когда он подносил его поближе.
Все шесть собранных с разных концов мира образцов сверхценного, магического, и несомненно тёмного, темнее некуда, оружия, принадлежавшего ранее разным мутным личностям вроде рыцаря смерти, лича, оборотня и даже целого матриарха дроу, оставались мёртвым железом, не поддаваясь ни на какие методы изучения.
Тупик. Очередной. Сотый. Тысячный. Лерандис пробовал ломать это оружие - оно отказывалось. Копирование рун не давало никакого эффекта. Металлы из которых они были созданы просто не поддавались идентификации, раскаляя Лерандиса до белого каления...

+2

3

Однажды мастер Лерандис Инланар настолько утомился, что даже увидел сон. А может это и не сон был вовсе? Сон про не сон и про не сон сон. Так или иначе, а увидел он у себя в мастерской женщину. Определённо, это была не эльфийка, совершенно не та пропорция роста и объёмов, черты лица не так нежны, да и форму ушей тоже никуда не денешь. Человек, как есть человек. Только уж очень странный.
Пепельно-зелёное, словно волны северного моря, платье с юбкой в пол было расшито перламутровыми морозными узорами. Совершенно белая коса, украшенная нитью малахитовых бус, спускалась ниже колен. Голова была не покрыта вовсе, а чуть вьющиеся, выбившиеся из общей сложности плетения прядки придерживал узкий налобный ремешок с рунами, какой подобало бы носить девочке, или девке на выданье, но уж никак не зрелой женщине.
Впрочем, если бы мастер взял на себя труд присмотреться к этой вещице, то ему стало бы очевидно, что ни одна мать такого оберега на свою дочь не наденет. Чёрные и изумрудные руны переплетались в узор, не наделённый благородной симметрией и ощерившийся множеством острых элементов. Даже сам вид его внушал тревогу, не говоря уж о том, что в нём можно было прочесть.
У оборотней не принято скрытничать, потому всё, что невозможно распознать сразу по запаху или внешнему виду, непременно следует добавить к своему облику. И Милена, долгое время прожившая в Луной пади, интуитивно чтила эту традицию. Здесь был и символ последней из рода, и знак жреца, и, разумеется, имя Спящего. Был и символ грядущей победы – направленное в небо копьё и две держащие его с разных сторон руки – одна принадлежала вступающему в поединок, а другая его божественному покровителю, и считалось, что такой союз просто обречён на успех.
В общем, по деталям внешности женщины-виденья можно было прочесть очень много. Разумеется, лишь тому, кто обучен грамоте, но для эльфийского мастера, если он был достаточно внимателен, это едва ли составило много труда. Но была в его незваной гостье ещё одна, самая большая странность. Когда женщина проходила мимо источников света, становилось заметно, что фигура её, равно как и одежда, и всё остальное состоит из некой полупрозрачной туманной субстанции, вихрящейся при каждом шаге вокруг подола платья.
Она остановилась возле стеллажа со старинным оружием, внимательно и отчего-то немного печально рассматривая каждый из собранных мастером образцов. В одном из них Тьма использовалась, как яд. Великолепнейшее орудие убийства имировых созданий и жестокий мучитель для тех, кто отмечен дланью Рилдира. Другой сулил своему владельцу непобедимость, но при этом делал его одержимым. А до тех пор, пока соглашение между живой душой и духом клинка заключено не было, не было и толку от магии.
Ещё один, строго говоря, и клинком-то не являлся. Хотя, судя по форме, когда-то действительно служил этой цели. Но после хозяин возложил на него иные функции и напоминающая меч вещь, по сути, стала магическим жезлом. Лежал между ними и ритуальный кинжал, очень сильно напоминавший тот, что висел у неё на поясе. Из-за которого Милена и пришла сюда сегодня. При взгляде на него на лице женщины отразилось презрение и ледяная, бездонная неприязнь. Более того, казалось, что гончая и клинок смотрели друг на друга и чувства эти были взаимны.
- Предатель! – выдохнула она и, наконец, взглянула на эльфа. Так, будто увидела ещё одно драгоценное оружие.

+2

4

"Проникнув как то в вонючее логово угхов, Цегорах украл у их вождя прекрасной работы меч, и показал его богу-кузнецу Ваулу. Меч сей сверкал подобно звёздному небу и рассекал казалось саму ткань мира. Но не мог сказать никто кто и как меч сей сделал. Мудрец Хоэк лишь качал головой, и даже сам Король-Феникс не мог поведать тайны сего меча. Помощь богу-кузнецу пришла от девы Лилеат, посылающей удачу и вещие сновидения. Следуя её совету лёг Ваул под древом Удачи и заснул крепким сном на двести лет. Беспокойны были боги столь долгой пропажей своего любимого кузнеца, но не ведал никто куда он пропал, ведь укрыла его Лилеат своим звёздным покрывалом, дабы никто не потревожил сон кузнеца. Лишь через двести лет проснулся Ваул, и ни слова не говоря направился к себе в кузню, позвав лишь бога войны Кхейна себе в помощь. Неизвестно что там происходило и длилось сие долго, но вот однажды раздались из кузницы звуки огненного горна и удары молота. Когда открылась дверь, из неё вышел Кхейн, сжимавший в руке оружие, подобного которому не видывал более никто. В руке его пылал длинный меч, окутанный языками сверхъестественного пламени, плавившего будто саму реальность. И не было ничего что могло бы противостоять силе этого меча, даже боги были уязвимы к его невероятной мощи. И этот меч стал последним оружием Кхейна до самой его смерти.
А за жуткий звук рассекаемой ткани мира, что меч издавал при взмахе, получил он от Кхейна имя - Суйин Даэллаэ, что на языке смертных будет звучать как "Воющий Рок". И вечно остался Кхейн в представлении эльфов сжимающим в руке жуткий пылающий меч, чей секрет пришёл Ваулу во сне."
- Эланария Айсард, "Мифология сумеречных эльфов, собрание легенд".

Эльфам неведомо такое состояние как сон, Мать-Иша не даровала своим детям эту слабость. Погружаясь в объятия девы Лилеат эльф будто переходит в другой мир, впадая в состояние оцепенения, глубоко уходя внутрь себя, в некоторую прострацию. Многие сравнивали такое состояние с особенностями эльфийского тела, которому не требовался длительный физический отдых, но которому был нужен отдых душевный.
Обычно Лерандис не так и глубоко погружался в это состояние. Он был молодым эльфом и ему не нужно было длительно приходить в себя, в миллионный раз раскладывая по полочкам разума каждую секунду своей бесконечной жизни. Но в последнее время... То ли сказывалось утомление, то ли влияние тех вещей которые он себе купил, но его грёзы стали настолько глубокими, что он даже не был уверен что сможет отличить реальность от благословения Лилеат, и уж тем более - покинуть мир грёз по своему желанию.
Ощущение было что он лишь на мгновение прикрыл глаза, привычно выбрасывая душу из тела и позволяя ей самостоятельно погрузиться в мир грёз, но тут же будто какой-то шум привлек его внимание, и он тут же вскочил с постели. Шум шёл из кузницы, но позвольте, это же полный бред. Кузница находилась на подземном этаже, почти в сорока каймах ниже уровня спальни, да ещё и в другом конце особняка. Шум оттуда физически не мог добраться до его спальни.
Проверить тем не менее стоило. Вессан наверняка уже ушел домой.
"Остановись, Лер, остынь" - внутренний голос на секунду тормознул его. - "А ты уверен, что это не ожила одна из железок, и желает что нибудь с тобой сделать? Заходишь ты в кузницу, и тут она летит тебе прямо в лоб" 
Замечание было резонным, но любопытство пересилило. Он уже не раз держал в руках оружие которое вело себя и поинтереснее, однажды даже без рук чуть не остался, схватив посмотреть шикарный меч оказавшийся Доран'Ан Мором, а оружие Дорана славилось своим свойством что его нельзя купить или отнять, только найти случайно если предыдущий хозяин уже мёртв. Во всех остальных случаях оружие попробует вас убить.
В любом случае, предосторожность не помешала бы, поэтому любимый клинок из звёздной стали, превосходно сбалансированный и уже не раз спасший ему жизнь, будто сам прыгнул в руку хозяина. Один из первых клинков, сделанных Лерандисом после того как он наконец смог обуздать неподатливый металл. Без какой либо монтировки или отделки, сформированный монолитным кусок звёздного неба. Его приятная лёгкость в руке добавляла уверенности, успокаивала, убаюкивала. Оружие вообще обладает этим магическим свойством - придавать обладателю спокойствия. Когда ты вооружен твои инстинкты будто успокаиваются. Страхи отступают, понимая что опасность будет встречена решительно, а значит бояться нечего.
Вот и дверь. Внутри тихо. Но...
Дверь открылась раньше чем он подумал стоит ли это делать.
Однако ничего не произошло, за тем исключением что его ждали. Хотя нет не ждали. В кузнице находилась неизвестная ему женщина, в данный момент не обращавшая на него внимания. Он тоже не имел никакого желания подходить к внезапной гостье, дабы не спровоцировать возможную агрессию. Кто знает что это вообще за призрак? Может быть он наконец смог расшевелить один из клинков Тьмы и это он играется с ним?
В любом случае, осторожность не следует забывать. В конце концов пусть звёздная сталь и может рассеять и поглотить магию, а какой либо металл бессилен перед ней, его незащищенная глотка такими свойствами не обладала. А у гостьи на талии опытный взгляд мгновенно выхватил ножны с неплохим таким ножичком, похоже братом того что лежал на стеллаже, привезенный из Тёмных Земель. Прежде чем он перевел взгляд на саму гостью.
Ночная гостья была... Колоритной дамой. Не эльфийкой, разумеется. Странный ночной призрак решил прикинуться человеком с пепельными волосами, уложенными в косу которой позавидовала бы любая модница-северянка. Расшитое платье, амулеты, ритуальные символы...
Призрак? Жрица? Призрак жрицы?
И тут женщина сделала невесомый шаг, встав прямо напротив тускло светившегося фонаря, стоявшего на полке. Луч света прошёл сквозь неё, будто сквозь дым, она буквально почти не отбрасывала тени.
Призрак, морок?
Лерандис не шевелился, сохраняя самообладание, но и назвать его дико спокойным в этот момент нельзя было. В голове роился миллиард мыслей, глаза обшаривали в общем-то приятную фигуру незваной гостьи, и разум тщетно пытался выработать модель поведения в этой ситуации. Впрочем, агрессии пока что в его отношении не проявляли, а значит лучшей моделью поведения было сохранять спокойствие и никуда не идти, молча наблюдать, хотя пальцы на рукояти меча и сжались посильнее.
Женщина спокойно и величественно осматривала оружие, собранное у него. Очевидно что она связана с ним каким-то образом. Но каким? Она казалось вообще не замечала его.
Лишь когда взгляд упал на нож, подобный тому, что висел у неё на поясе, её красивое лицо исказилось выражением, сильно напоминавшим ненависть.
- Предатель! - голос казалось шёл со всех сторон. Спокойный. Холодный. И несущий в себе всю ненависть мира.
Наконец она заметила его, повернув к нему голову. В отблесках лампы он наконец смог рассмотреть руны, украшавшие её налобную повязку. И будучи уже довольно большим специалистом по ним, он прочитал довольно много. Осталось только интерпретировать прочитанное, что было задачей не стой очевидной.
Но очевидно его гостья не принадлежала к созданиям света, добра и справедливости. Слишком много рун на её повязке относились к тёмным наречиям. Пожалуй стоило попытаться с ней поговорить, конфронтация не входила в его планы.
- Кто ты?

Отредактировано Лерандис Инланар (16-08-2020 20:50:22)

+2

5

Это был очень сложный вопрос. Интересно, а смог бы сам задающий на него ответить? Кто он? Лерандис из рода Инланар. Кузнец. Ювелир. Мужчина. Эльф, в конце концов. Чей-то ученик и, возможно, когда-нибудь чей-то учитель. Друг, враг, сын, муж, любовник, благодетель или обидчик. Но всё это лишь напоминания о том, что он принадлежит к какой-то группе живых созданий, участвует в их взаимоотношениях в той или иной роли. Так его характеризуют другие. Причём, каждый по-своему и иногда мнения эти очень сильно разнятся. Но кто есть он сам? Каким словом может себя определить?
Родители дали нами имя. Может быть случайно, может с неким умыслом. Наше окружение наполнило его содержанием. Но что из этого наше собственное? Если достаточно долго разбираться в деталях, причинах и следствиях, то можно прийти к мысли, что у нас нет ничего своего. А может и нас самих нет. Как не было здесь призрачной женщины, которая, тем не менее, была.
- Моё имя Милена, - лишившись гневного эха, её голос стал тише и благозвучнее. – А вы – хозяин этого дома? Лерандис. Я прочла на входе. Но представляла вас иначе. Эдаким затворником, много веков увлечённым своим делом.
Она рассуждала так, потому что как вода точит камни, так увлечённость постепенно стирает запреты и границы дозволенного. Это объяснило бы такой интерес к опасным вещам. Но обычно для этого нужно много времени, а стоявший перед нею эльф был ещё весьма молод.
На взгляд человека, и даже оборотня, этот народ меняется слишком медленно. Будто не меняется вовсе. Двухсотлетнего эльфа не так-то просто отличить от двухтысячелетнего. По крайней мере, пока не поставишь их рядом и не найдёшь множеств небольших, но в то же время весьма значимых различий. С сумеречными эльфами Милена пересекалась нечасто, а в их подземном убежище и вовсе оказалась впервые. Но она долго жила у эльфов вообще, тех самых, среди которых в числе прочих были и предки остроухих жителей подземелий.
Их возраст выдают глаза и уголки губ. Чем старше эльф, тем богаче и выразительнее его мимика и тем меньше в ней случайных деталей. Каждое проявление эмоций отточено до совершенства и читается с лица, как с листа. И тем больше вероятность, что оно окажется ложью. Эльфы помоложе ещё не настолько преуспели в лицемерии и стараются меньше проявлять эмоции, чтобы случайно не выставить напоказ настоящие. Но чаще всего их всё равно можно рассмотреть.
Если бы Лерандис был таков, как она себе его представляла, то и разговор их выглядел бы иначе. Милену, вероятно, сходу бы выставили из мастерской. И у мастера, кажется, даже имелся для этого подходящий инструмент. Жрица не была уверена, что его меч мог бы причинить ей какой-либо вред, но он, скорее всего, был способен нарушить сосредоточение, необходимое для её присутствия здесь.
- Моё имя едва ли вам известно. И, вероятно, вы желаете потребовать объяснений, почему я явилась без приглашения. И как я это сделала, учитывая количество охранных заклинаний, вплетённых в интерьер вашего дома. – Она насмешливо склонила голову набок, отчего кончик косы мазнул по полу. – Уверяю вас, с защитной магией всё в порядке. Она не трогает меня, потому что я пришла не для того, чтоб причинять вред и убытки. И, собственно, ещё потому, что меня всё-таки пригласили. Вы сами. Когда пожелали узнать, что скрывает один из ваших стальных зубастых гостей. Я знаю его историю и могу поведать её вам. – Полупрозрачный образ неожиданно тепло улыбнулся: - В некотором роде я – исполнение вашего желания.

+2

6

"Говорят, что у наложницы лорда Эль'Уриака Диреддии было семь фрейлин, прекрасных лицом и чистых сердцем. С их помощью госпожа всегда была безупречна и всегда могла разжечь огонь в сердце их господина. Все изменилось, когда мстительные тёмные эльфы настигли их. Говорят что жрицы, восхищенные красотой и чистотой фрейлин, принесли их в жертву Ллос, и она, прижав их к своему лону превратила их в нечто столь же тёмное, сколь светлыми были они при жизни. Но скрылась одна из фрейлин. Узнав об этом, Ллос в ярости разорвала жриц на части и послала своих тёмных слуг найти её. Но хитрая фрейлина зашила себе глаза и рот, и вернувшиеся прислужники в страхе сообщили своей тёмной госпоже что не смогли уловить ни дыхания ни взора той, кого звали Анжевер."
- Леди Алтея Зессус, "Исход сумеречных эльфов, исторический очерк и собрание легенд"

Многие народы считают, что сумеречные эльфы вечно живут на грани света и тьмы, неспособные вернуться к свету, и не желающие возвращаться во тьму. В общем-то это было правдивым суждением. За тем исключением что отдельные представители народа могли легко уклониться от баланса сумрака, и выйти как на солнечный свет, так и частично утонуть во тьму. Некоторые потом не могли вернуться из этого состояния, и их истории и ошибки Лерандис тщательно изучал перед тем как самому попытаться сделать шаг в манящий ночной мрак. Разумеется, он понимал, что по голове его за это не погладят, и он рисковал как нибудь обнаружить на своём пороге приятных ребят из Чёрной Стражи, или ещё хуже - из ордена Эол Драяс.
Дождался он, впрочем, другого гостя. Гостью, точнее. И с этой гостьей, пожалуй, следовало быть очень осторожным.
- Моё имя Милена. А вы – хозяин этого дома? Лерандис. Я прочла на входе. Но представляла вас иначе. Эдаким затворником, много веков увлечённым своим делом.
Хороший вопрос. Почему не работают защитные руны предусмотренные как раз на случай визита таких гостей? Ответ, как всегда крылся в этой проклятой магической казуистике, о которой Лерандис, впрочем, был хорошо осведомлён.
Ни одно волшебство способное определять ложь не сработает, если тот кто говорит ложь будет искренне верить в неё. Ни одна защита от ядов не сработает если вам дадут понюшку порошка сильванского болотного лотоса, что заставляет говорить правду. Ведь лотос не яд, он не причиняет вреда, кроме косвенного, потому что вы будете говорить только правду. Вампир не отражающийся в серебряном зеркале, великолепно отразится в зеркале из нефелинита. Служащий Рилдиру шефанго плевать хотел на соларитовые амулеты и прочие штуки от рилдировых тварей, потому что шефанго не является тёмным созданием и вообще поклоняется тёмному богу потому что это весело, хотя культиста-человека достаточно проникшегося идеями Рилдира тот же соларитовый амулет как следует обожжёт.
А да, к чему это собственно... А да, магический морок спокойно вступит в рунический круг, если чистосердечно не будет желать какой либо угрозы тому кто этот круг нарисовал.
Слова Милены подтвердили это спустя секунду. Однако настороженность эльфа никуда не делась, ибо если Милена не желала ему вреда физического, то вот вреда ментального своими словами нанести могла изрядного. К тому же никто не отменял разной казуистики вроде того что она сейчас скажет пару слов и вон тот приличный ножик сам собой взлетит и оставит в кузнеце пару неприятных надрезов. Ведь технически, Милена не будет желать вреда Лерандису, и не причинит ему вреда.
"Тот кто играет с игрушками Иннеяда доиграется до того что возьмёт в руки его меч." - так гласила эльфийская пословица.
- Ладно, допустим, что конкретно вы, Милена, не желаете причинять мне какого либо вреда. Но с чего вдруг такое благородство, взять и рассказать конкретному эльфу о том, чего он безуспешно пытается добиться? Понимаю что это глупый стереотип, но передо мной потом не положат свиток из человеческой кожи с контрактом который надо подписать кровью? - эльф осторожно зашёл, и присел на стул у входа, жестом предлагая Милене присесть напротив. - Скажите честно, почему вы желаете мне это рассказать?

+2

7

Недоверие было обидно, хоть и понятно. Впрочем, говоря с эльфом, ничего другого и ожидать не стоило. Тем не менее, Милена сделала шаг на встречу, попытавшись перевести странную ночную встречу из разряда допросов на уровень дружеской беседы. Лерандис её оптимизма не разделял. Что ж, была бы честь предложена.
- Этого желаете вы, а не я, - напомнила Милена, повторив в других выражениях то, что уже говорила. – Раз уж вы такой знаток значения слов и тонкостей их смысла, так используйте это умение повсеместно, а не к одной-единственной фразе, по каким-то причинам привлекшей ваше внимание.
Она оставалась невозмутимо спокойной, но чуткое эльфийское ухо наверняка уловило в тоне прохладные нотки. Ну, в самом деле, если бы призрачная женщина явилась сюда убить его, то, наверное, всё же заглянула бы первым делом в спальню. Или как там эту комнату принято назвать в эльфийском доме? Наверное, она знала бы того, кого пришла убивать. И уж точно не стала бы привлекать к себе его внимание.
Только в менестрельских балладах благородные разбойники перед убийством зачитывают богатеям список преступлений последних. Только в балладах. В реальности эти разбойники обычно всё-таки маломальски дружат с головой и понимают, что того, кто с пяти лет учился управляться с оружием и постоянно совершенствует своё мастерство, гораздо надёжнее заколоть в спину и, желательно, спящим. Или, для надёжности, даже отравленным.
Отчасти мастера извинял внезапный подъём и неожиданные не совсем обычные гости, но прямо сейчас его осторожность явно устремилась не в том направлении.
- Узнать историю хотели вы, а я должна вам её рассказать, - примирительно продолжила жрица. – Выслушайте меня и, вполне вероятно, вы получите ответы на большинство вопросов, которые ещё хотите задать. И подписывать ничего не нужно. Ни кровью, ни слезами, ни какими-то иными жидкостями.
Она осмотрела мастерскую, выбрав для себя скамью не слишком далеко и не слишком близко от хозяина, обошла верстак, проведя по его краю кончиками полупрозрачных пальцев, и плавно опустилась на выбранное место.
На самом деле, в таком состоянии Милене было всё равно стоять ли, сидеть или висеть вниз головой. Она присутствовала в мастерской больше мыслью, нежели физически. Отчасти это было удобно, физически она не уставала. Но, с другой стороны, ментальной усталости никто не отменял. К тому же, сейчас она была лишена многих привычных ощущений и судить о мире приходилось, полагаясь лишь на слух и зрение. Чтобы учуять запах или вернуть себе осязание ей потребовалось бы куда более глубокое сосредоточение. Изматывающе глубокое.
Но гладкой полировки под подушечками пальцев не ощущалось и, стало быть, всё было в порядке.
- Итак, - Милена устроилась на краю скамьи и сложила руки на коленях, собираясь с мыслями. – Не стану пересказывать притчу о сотворении мира. Основные её моменты общеизвестны, а детали не так важны. Суть в том, что у нашего мира два создателя и изначально они были равны. Разные, но равные. Именно так. После между ними случился разлад, что тоже общеизвестно, и один из творцов исчез. Существует немало версий, как, куда и почему, но для нас это тоже несущественно. Интересующая нас легенда гласит, что во время божественной междоусобицы для победы все средства были хороши и для того, чтобы возвысить своих самых верных последователей Рилдир велел изготовить шестнадцать клинков.
Она повела ладонью перед собой и между жрицей и эльфом возникло сотканное из тумана изображение звезды хаоса, у которой оказалось как раз шестнадцать лучей.
Четыре самых больших расположились по сторонам света. Если это были мечи, то человеку или эльфу их поднять точно не удалось бы. Этих монстров ковали для монстров и никак иначе. Четыре меча покороче лежали аккурат между ними. Наверняка мастер Лерандис уже слышал по крайней мере про один из них. Поговаривали, что он сейчас находится у дроу – заклятых врагов сумеречных эльфов. Хотя ту историю рассказывали куда более цветасто и витиевато.
И все восемь клинков были разделены ещё восемью. Но тут по соотношению лезвия и гарды было очевидно, что это точно не мечи. Повинуясь лёгком жесту жрицы, один из них покинул круг, и мастер вполне мог узнать очертания одного из своих приобретений.
- Тут сложно уложиться в двух словах... - направленный на Лерандиса взгляд гостьи подёрнулся дымкой воспоминаний. – Но я постараюсь, если вам всё ещё интересно.

Отредактировано Милена (20-08-2020 21:22:06)

+2

8

"Слепая Старуха Морай'Хег что прядёт нить судьбы, однажды услышала от девы Лилеат пророчество о том, что познает мудрость из своей крови, ведь у дочери великой Геа мудрость была в самой крови. Но никто не способен пустить кровь самой Судьбе, ибо даже острейшее оружие не способно повредить той, что определяет само её существование. Лишь один клинок был способен это сделать - Великий меч Суйин Даэллаэ, Воющий рок, был способен сделать это, однако Кхейн наотрез оказался нанести Морай'Хег удар, ведь это означало бы что он ранит саму Судьбу. В гневе от отказа, Старуха послала к Кхейну своих фрейлин - банши, чей крик был способен убить смертного на месте. Пятьдесят лет Кхейн терпел их нескончаемые крики, пока ярость не взяла верх над страхом. В порыве гнева он выхватил Воющий Рок и отрубил Морай'Хег левую руку. Кровь наполненная мудростью хлынула на землю, открывая слепой Морай'Хег судьбы всего сущего до скончания веков, и стала она, слепая, видеть больше чем видит самый острый глаз.
Бог-Кузнец Ваул сделал для Морай'Хег новую руку, а из пяти пальцев отрубленной кисти он сделал пять клинков, носящих имя клинков Старухи: Виллит'Зар, Меч Душ, Азу'Вар, Меч Безмолвных криков, Кха'Вир, Меч Скорбей, Жай'Моренн, Клинок Разрушений и Алар Иннеяс, Копьё Полумрака. Легенда гласит, что собравший все пять клинков получит ту же мудрость, что познала Старуха из своей крови.
Но помни, дитя богов. Не всегда обретающий мудрость из своей крови доживает до момента когда познает её."

- предостережение провидца Кайсадураса герцогу Вилету, из "Отчуждений" Урсилласа.

- Этого желаете вы, а не я. Раз уж вы такой знаток значения слов и тонкостей их смысла, так используйте это умение повсеместно, а не к одной-единственной фразе, по каким-то причинам привлекшей ваше внимание. - эльф позволил себе холодную но короткую улыбку, в обмен на холод.
- Не привык что ко мне посреди ночи является магический морок, обладающий желанием рассказать мне тайны, которые явно не предназначены для каждых ушей, миледи. Я думаю вы понимаете что моя подозрительность слегка обоснована. Но давайте поговорим, я буду благодарен за помощь. - чтобы разрядить обстановку, эльф даже позволил себе жест невиданного риска, а именно положил меч перед собой на стол. Разумеется с его эльфийской реакцией схватить меч было бы не проблемой, но...
А что собственно способен сделать магический морок, который по сути является призраком? В такой ситуации целестенитовая железка - последний щит который его спасёт. Не пустотный плащ, мягко говоря.
- Узнать историю хотели вы, а я должна вам её рассказать. Выслушайте меня и, вполне вероятно, вы получите ответы на большинство вопросов, которые ещё хотите задать. И подписывать ничего не нужно. Ни кровью, ни слезами, ни какими-то иными жидкостями. - эльф позволил себе ещё одну короткую улыбку, всё такую же сдержанную. Позволять себе расслабиться он не собирался. Слишком много он знал историй о том что расслабиться в такой ситуации это самая большая ошибка.
- Я слушаю.
А вот слушал он очень внимательно, откладывая в памяти каждое слово. Он знал, что стоявший в углу камень памяти вероятно тоже записывает голос. Правда тут была возможна небольшая казуистика, ведь он записывает голос, а Лерандис не был уверен, что слышит от Милены именно голос, а не общается с ней мысленно.
Надеяться на артефакт было глупо, а каждое сказанное Миленой слово стоило дороже мешка платиновых селеменов, поэтому он слушал с вниманием прилежного студента-отличника.
- Тут сложно уложиться в двух словах... Но я постараюсь, если вам всё ещё интересно. - эльф позволил себе очень короткую усмешку:
- Вы рассказываете об этом так легко, будто присутствовали при создании этих клинков. Но ваши слова ценнее золота, это правда, и признаюсь я заинтересован. Надеюсь это знание не будет для меня мудростью из крови.

Отредактировано Лерандис Инланар (22-08-2020 21:34:42)

+2

9

Как только Милена увидела хозяина дома, она догадалась, что мастер привык встречать у себя не мороки женщин, а женщин во плоти. И уж, наверное, не в кузнице. По крайней мере, так наверняка было бы, окажись он человеком. Насчёт же особенностей личной жизни сумеречных эльфов она пребывала в некотором заблуждении, перенося на них повадки Ригеля и упуская из виду то, что он хоть и казался самым что ни на есть эльфийским эльфом, но в действительности всё же являлся драконом. Так что Лерандису заочно приписали такое количество будуарных подвигов, на которое он едва ли был способен в реальности. Но что поделать, каждый волей-неволей судит об окружающих, исходя из уже имеющегося опыта.
- Что вы, - качнула головой Милена, вернув ему такую же сдержанную улыбку. – Я не так уж часто бываю в чужих мастерских. У меня есть своя. При создании кликов я не присутствовала. Но знаю, что в процессе было пролито немало крови. Не говоря уж о том, сколько её лилось после. Не могу вам обещать, что в этот раз обойдётся совсем без кровопролития. Оружие ведь именно для этого и создают. Но мне подобного точно не нужно. Кровь – это последнее средство. Очень сильное. Не стоит прибегать к нему без крайней нужды. Потому, надеюсь, мы обойдёмся исключительно словами.
Она не о том хотела сказать. Но взятый из реки воспоминаний ручеёк беседы часто делает неожиданные повороты. Чтобы более не упускать нить повествования, призрак поднялся и подошёл к небольшой, но крайне опасной коллекции мастера. Впрочем, голос её был слышен так же отчётливо, как если бы жрица стояла рядом.
- После войны судьба божественных даров сложилась по-разному. Основная часть по слухам были уничтожены, но не думаю, что слухам этим можно верить. Вы сведущи в артефакторике, мастер, и должно быть согласитесь, что даже обычный зачарованный предмет уничтожить не так-то просто, не говоря уж о том, на котором лежит божественное благословение. Наверняка известен только один случай из шестнадцати. Меч погиб вместе со своим хозяином, забрав с собой и тех, против кого они сражались. Не думаю, что остальные могли быть просто сломаны. Скорее всего они замолчали после того, как замолчал и сам Рилдир. Но так произошло не со всеми.
Краткость, определённо, не числилась среди её талантов. Или дело было в том, что жрица не слишком старалась. Она стояла в пол-оборота, бледная, прямая, строгая, одновременно близкая и бесконечно далёкая и, кажется, в эти мгновения совершенно забыла об эльфе.
- Путь меча по миру отмечен громкими победами и поражениями и проследить его проще. Но хоть воины для бога, без сомнения, важны, а жрецы всё же важнее. И вот с подарками, доставшимися им, всё не так однозначно. Жрецы Рилдира были очень разные и по-разному несли своё служение, в зависимости от талантов каждого из них. Кинжал усиливал их связь с создателем, но в то же время он будто перенимал черты характера владельца, привыкая и… начиная любить то, для чего его чаще всего использовали.
Женщина надолго умолкла, вспоминая лица, имена и события – одно страшнее другого. Среди жрецов проклятого бога, что служили ему ещё до проклятия, нельзя было выделить самого истового или отмеченного какой-то особенной благодатью. За каждым из них набралось бы достаточно мыслей и поступков, достойных осуждения и приводящих в ужас потомков. Судить прошлое с высоты минувших лет легко. Но в те дни, когда это прошлое было настоящим, каждое из этих ужасающих деяний было верно и оправдано. Вот только сейчас Милена говорила именно что с одним из потомков. Так что она постаралась опустить имена и места, а также детали, допускающее двойное толкование. Что оказалось не так-то просто сделать.
- Вы, видимо, уже догадались, что за артефакт угодил в ваши руки. Потому пора переходить к самой важной части его истории. Клирик, которому он принадлежал когда-то, также прошёл долгий путь, променяв дарованное Имиром бессмертие на похожий дар его брата. Не живой и не мёртвый жрец был известен своей жестокостью и в конце концов количество его врагов стало слишком велико. Даже для столь могущественного чародея. Когда тёмный бог замолчал, этот, как и многие другие его служители, обрёл свой конец. А божественный дар остался и без хозяина, и без создателя. Но он не сгинул в тишине и безвестности, как прочие его собратья, дожидаясь пробуждения Спящего. Он начал действовать сам по себе. Виной тому, скорее всего, отпечаток сильного и волевого характера первого владельца, но теперь уже без преувеличения можно говорить о том, что артефакт обрёл собственную личность. И личность эта решила, что более не желает служить проигравшему. Очень быстро он нашёл нового владельца. Владельца, но не хозяина. Потому что артефакт сам стал хозяином положения, а владелец — лишь безвольным придатком и своего рода резервуаром. Основной задачей этих кинжалов, в сущности, была передача энергии. На счастье ныне живущих, они не могут её накапливать в большом количестве, иначе он просто ломал бы волю любого, кто ему понадобится, и пользовался по своему усмотрению. Всё происходит не так. На самом деле, для воздействия нужно время. Но разумные создания жадны до силы, власти и побед, потому время это ему обычно давали. А при достаточно длительном взаимодействии с этой вещицей, от носителя остаётся только оболочка. История знает немало примеров одержимых, жестоких правителей. Один из десяти, вероятно, и правда страдал безумием. Но чаще всего это просто тела, ведомые чужой волей. Видите ли, даже обладающая собственной личностью вещь остаётся всего лишь вещью. Она стремится получить больше. Как можно больше всего. Делать то, для чего она предназначена, как можно чаще. Но задуматься над тем, для чего это нужно, она не может. И вы теперь являетесь обладателем такой вот вещи. – Милена недобро посмотрела на кинжал и повернулась к эльфу. – Несколько его предыдущих владельцев отказали мне. К одним я пришла слишком поздно, другие не поверили моим словам или намерениям. Вы тоже можете отказаться. И я не стану настаивать. Всех нас однажды ждёт смерть, и то, что к нескольким десяткам или сотням тысяч она придёт преждевременно, значимо только для них, но не для меня – стороннего наблюдателя. И всё же я пришла просить вас уничтожить этот кинжал. От него и его тайн нет и не может быть никому никакой пользы, один только вред. А самое вредоносное из последствий его существования в том, что он порочит имя своего творца.
Кто бы мог подумать, что имя Рилдира, которое и вслух-то лишний раз стараются не упоминать, может быть опорочено ещё больше. И, тем не менее, ночная призрачная гостья, похоже, утверждала это вполне серьезно. И теперь мастеру Лерандису предстояло решить, что же со всем этим делать.

Отредактировано Милена (30-08-2020 17:20:26)

+1

10

"Говорят что великий кузнец дроу по имени Иранайн Исклит, спасаясь от преследующих его завистников из вражеского дома, был загнан ими в логова теневых пауков. Учитывая что выживших эти жадные до эльфийских душ порождения Ллос оставляли редко, преследователи не стали добивать его, позволяя паукам закончить дело. Но Иксклит был хитёр и хорошо вооружен, поэтому пауки не стали его трогать. Блуждая по пещерам, наткнулся он на никому не известный проход, который привел его в огромный зал, где спал крепким сном настоящий дракон. В страхе признал в нём Исклит Малассу, легендарного сумеречного дракона, чьё дыхание несло в себе не жар, но чистое безумие.
Никто не знает, что произошло тогда в пещерах, но когда Исклит вернулся из пещер, лицо его покрывали ожоги, а доспехи и меч его сияли сумеречным огнём. И горе было тем, кто осмеливался поднять на него взгляд.
Никто не знает правда это или выдумка, но что известно точно - что оружие изготовленное этим кузнецом, сколь могущественно не было, всегда вело своего хозяина к безумию, если воля его не была твёрже алмаза..."
- Эланария Айсард, "Легенды об оружии арканном и древнем".

Наверное ни одного преподавателя в его жизни Лерандис не слушал так внимательно как Милену. Хотя если честно признаться, будучи юнцом, Лерандис не особо страдал привычкой учиться на занятиях, о чём впоследствии серьёзно жалел, потому что многим вещам которым он мог научиться уже тогда, потом пришлось учиться самому, методом проб и ошибок.
Но тем не менее он отмечал некоторое разочарование. История это конечно интересно, но его кузнеца, больше интересует конкретика. Свойства, как они работают. И самое главное - как они сделаны.
И он испытывал некоторые сомнения по поводу того что Милена в курсе этой конкретики. Но торопить события он не собирался. Пусть рассказывает. Её слова в любом случае были невероятно ценны.
- ...Несколько его предыдущих владельцев отказали мне. К одним я пришла слишком поздно, другие не поверили моим словам или намерениям. Вы тоже можете отказаться. И я не стану настаивать. Всех нас однажды ждёт смерть, и то, что к нескольким десяткам или сотням тысяч она придёт преждевременно, значимо только для них, но не для меня – стороннего наблюдателя. И всё же я пришла просить вас уничтожить этот кинжал. От него и его тайн нет и не может быть никому никакой пользы, один только вред. А самое вредоносное из последствий его существования в том, что он порочит имя своего творца. - Лерандис приподнял бровь:
- А, вот оно как? - он сложил руки перед собой. - В таком случае, уважаемая Милена, возможно вам придётся раскрыть немного технических секретов связанных с этим оружием. Видите-ли... Я пытался его сломать, но не то чтобы он как-то реагировал на такие попытки. Даже несколько хороших ударов молотом, от которых разлетелась бы вдребезги лучшая сталь, его даже не поцарапали. - эльф сложил руки на груди, безотрывно глядя на кинжал. Да, теперь он тоже слышал это. Не голос... Что-то внутреннее...
Трудно было это объяснить, но ощущение возникало...
Скорее даже спектр непонятных ощущений и мыслей, которые выглядели более чем неуместными.
Он ощущал растущее внутри недоверие к Милене, нежелание верить хоть одному её слову, иррациональное намерение прямо сейчас взять в руку меч и полоснуть по мороку, который от этого скорей всего рассеется. Лёгкую агрессию, злость за то что она посмела просить его сломать древнее произведение кузнечного искусства.
Рука сама собой сжалась на рукояти лежавшего на столе меча, и чувства будто усилились, заставляя руку подниматься саму. Подниматься, поднимая и меч, острие которого медленно потянулось к призрачному горлу жрицы... Чувства взвыли десятикратно, и главное среди них - это агрессия, желание нанести удар.
Да, теперь он точно знал.
И хоть он был молодым эльфом, но всё же уже достаточно старым чтобы отлично понимать, откуда у него возникает это чувство, он проверил это. Он уже держал в руках такое оружие, любящее манипулировать другими, ведь из рук сумеречных эльфов такое оружие выходило не реже, да и артефактов в его руках побывало немало.
Он знал, что Лерандис не откажется и как только узнает его секреты, с удовольствием разнесет проклятый клинок на мириады осколков, которые захоронит на дне самых глубоких пещер.
Клинок боялся, ибо понимал что его жизнь висит на грани, и пустил в ход всё что мог, даже не пытаясь спрятаться и замаскировать своё влияние под собственными мыслями Лерандиса.
И этим подписал себе приговор.
Сиявший будто ночное небо меч выпал из разжавшихся пальцев эльфа, и упал острием вниз, вонзившись в каменный пол почти на ладонь.
- Что же, Милена, вам повезло, но похоже вы своего в этот раз добьётесь. Но для этого вам придется рассказать мне всё. Как этот клинок был сделан и из чего, какие руны его покрывают, что они значат и какую цель несут. И главное - как его уничтожить. Считайте правду вашей платой за своё желание.

Отредактировано Лерандис Инланар (04-09-2020 17:53:59)

+1

11

- Всё верно. Его невозможно сломать, - степенно кивнула Милена. – Иначе я давно сделала бы это сама. Вы же тоже творец, Лерандис. Вы знаете, что в каждое творение вкладываешь частичку себя. Потому чтобы уничтожить Тьму необходим Свет.
Безусловно, она говорила о том, что и без того было известно кузнецу-артефактору. И он наверняка уже давно понял, почему Милене понадобилась помощь. Просто-напросто она не могла самостоятельно воспользоваться теми силами, которые были нужны для этой цели. По крайней мере, не могла, не навредив себе.
В великолепной кузне эльфийского мастера будто похолодало. Тьма явилась в этот дом. Но, поскольку внёс её сам хозяин, защитные чары молчали. Не беда, скоро мастер всё равно снимет их, или заменив на более подходящие, или попросту перестав в них нуждаться.
С некоторым сожалением жрица наблюдала за сменой эмоций на лице Лерандиса и, пожалуй, даже порадовалась, когда он выпустил меч. Но как только эльф заговорил о цене, черты её сделались абсолютно бесстрастными.
С теми, кто знает себе цену, приятно иметь дело, но ничего другого с ними лучше не иметь. Так ей подсказывал тысячелетний опыт и собственное сердце. Милена являлась ему ещё не раз, но больше не рассказывала истории, только цифры, знаки, выкладки, сухие факты и бесконечная усталость в её ледяном взгляде.
О кинжале, который просила уничтожить, жрица знала далеко не всё, потому, чтобы мастер, не приведи боги, не продешевил, взамен поведала ему многое о рунах. Магическая наука давалась Лерандису легко и вот настал тот день, когда пришёл его черёд выполнить обещание.

+1

12

"Мать-Иша даровала эльфам тонкое ощущение мира, но будь осторожен, ведь хрупкий лёд рассудка скрывает под собой бездну безумия, содержащую в себе семь горечей, каждое из которых это последствие одного из путей которым Иннеяд прерывает жизнь смертных и богов. Седьмое горе - путь гнева, и эльфу вставшему на него Иннеяд дарует ведущее в забвение безумие гнева, именуемое кхэлас мэнаид. Так легко поддаться на соблазн Седьмого Горя, позволить сладкому безумию налить мускулы силой, крушащей скалы, дать телу забыть о боли, а разуму - о морали. Но лишь один эльф смог вернуться с Седьмого Пути.
Помни вставший на него.
Архра помнит.
Но ты не Архра."
- заветы Отца-Скорпиона.

Итак, ему надо сломать клинок в который, если верить Милене, вложена частичка души самого тёмного бога Рилдира, он правильно понял?
Ему. Обычному эльфийскому кузнецу. Не самому искусному к тому же, хотя он и считался довольно хорошим кузнецом.
Отличный план.
Просто шикарный. Надежный как часы дома Геннат.
И если бы железка не попыталась Лерандисом управлять, то он скорей всего отказался бы. Даже не из-за того что это трудно, а из-за того что уничтожить столь великолепную работу, даже сделанную темнейшей тьмой, он просто не смог бы.
Рука бы не поднялась.
Но железка своими действиями сама на это напросилась.
Вещь должна знать своё место, или её местом станет свалка металлолома.
К тому же можно показать себя в глазах Первого Лорда. Смотрите какую железку я нашёл и уничтожил чтобы она не отравляла больше жизнь нам.
Милена знала далеко не всё что требовалось. Но она знала много. Очень много. И этот ларец знаний Лерандис поглощал с прилежностью школяра-отличника. Второго шанса получить эти знания не будет.
А ещё Милена сделала ему подарок на который он даже не рассчитывал. Который стоил этого риска с лихвой.
Рунная магия. Та, что он так жаждал выучить на своём пути к мастерству, но так и не смог постичь самостоятельно. Ему нужен был хороший учитель, коих в Мирдайне было немало, но это другой случай.
Этот учитель мог научить тому, что знает не каждый. Если вообще кто-то знает...

- ЛЕР! ЛЕР ПРИДИ В СЕБЯ! - внезапная тьма, он очнулся на своей лежанке, весь мокрый. Вессан тряс его за плечи, и тут же получил увесистый удар в грудь. Впрочем, тот не особо от него пострадал, увернувшись. Рядом с Вессаном на столике стоял пустой кувшин из под воды.
- Какого ты творишь Вессан?! - Лерандис был в бешенстве. Разговор с Миленой прервался, и целый ворох бесценных знаний был просто потерян. Желание прибить Вессана здесь и сейчас росло просто в прогрессии, которая из арифметической резво перерастала в геометрическую.
- Это какого ты творишь, ты что словил просветление Лилеат что провалялся два дня? - Лерандис остыл так же быстро как разогрелся. Его родной клинок лежал на своей подставке. Вскочив он вбежал в мастерскую. Всё было на месте. Никакого следа Милены. Ни свитков с записями. Ни отверстия в полу от упавшего меча.
- Грёзы? - спросил он сам себя, готовый разорвать весь мир, если это окажется лишь сном. Но...
- Что там случилось с тобой, Лер?
- Что я видел, Вессан, моё дело. - Лерандис уже почти остыл, но где-то в глубине ещё теплился островок гнева. Стоило быть с ним поосторожнее, коварный ножик лежал на стойке в пяти шагах от него.
- Ты на себя в зеркало посмотри, я думал ты станешь кхэлас мэнаид. - Лерандис обессиленно сел на стол.
- Ладно...
Оставалось только надеяться что это не было порождением безумного сознания.
А то вместо седьмого горя, Лерандис имел возможность заработать первое.

На много месяцев Лерандис стал затворником. И хвала богам, что Вессану хватило благоразумия и доверия, чтобы устроить всё так, чтобы Лерандиса перестали беспокоить.
Милена оказалась мудрым учителем, терпеливым. И очень строгим.
Наверное во времена бытия эльфа студентом она бы стала самым ненавистным преподавателем из всех. Въедливая, настойчивая, где-то даже назойливая. Заставляющая повторять руну за руной, вырисовывать их, обращая внимание на малейшую деталь, заставляя переделывать за малейшее отклонение от правил и форм, до самого конца, до того момента пока правильное не въестся в кровь, в пальцы, в разум, в зрение, во всё, что могло запоминать. Она не торопила, но и не давала спуску. Сухие факты, голая информация, без прикрас, строгий взгляд.
И если в бытность студентом Лерандис возненавидел бы такого учителя, то сейчас он испытывал нечто посередине между уважением и благодарностью.
И учеба не ограничивалась только её приходом в моменты грёз, в которые Лерандис проваливался чуть ли не до состояния просветления Лилеат, от которого эльф рискует никогда не очнуться.
Он сам выйдя из дрёмы бросался к свиткам, и писал, повторял, запоминал, резал, гравировал, вспоминал, читал книги, свитки. Учился, учился, иногда ловя себя просто на фанатичном рвении в этом деле.
Как легко молодому эльфу скатиться в крайности.
Милена говорила, что рунная магия даётся ему легко, но это было ни разу не так. По крайней мере ему это казалось.
Через триста лет вспоминая эти встречи, Лерандис будет понимать что именно в этот момент служительница тьмы могла бы свить из него что угодно, заманить его на сторону тьмы тысячами способов.
И он не питал иллюзий относительно того что смог бы остановиться.
Эти знания были опасны как яд саккадеи, у которого было лишь две дозировки - безвредная и смертельная. Никто не знал почему, но дозировка в шесть капель для взрослого эльфа была абсолютно безвредна, а семь капель уже валили наповал. Одна лишняя капля и возврата не будет.
Но это он осознает позже. А сейчас... Нет. Сейчас он фанатично впитывал все знания без разбора, порой даже не особо понимая насколько потерял осторожность которую проявлял при первой встрече с жрицей.

Месяц за месяцем. Постепенно картина складывалась. Вот он уже начал понимать отдельные руны на клинках, вот он уже мог прочитать их, и понять что они значат. Скоро он уже понимал какую функцию они несут. И сам начал экспериментировать, осторожно нанося руны на металлические пластинки, потом комбинируя их, понимая как они работают.
И наконец он понял...
Он понял...
Он увидел.
Боги, как же это было легко.

Один удар. Один единственный. В его руках соларитовый стержень. Главное надеть тёмные очки, а то можно и без глаз остаться.
Одна руна. У самого основания клинка, немного прикрытая крестовиной. Лишь взять заточенный соларитовый стержень, приставить к ней. Солнечный металл реагирует на тьму клинка, начиная мягко светиться, стараясь разогнать её.
Чувства взвыли. Клинок уже не просто пытался манипулировать, он буквально молил оставить его вживых, Лерандис будто слышал его голос в голове. Голос грубый, привыкший повелевать, но за этим голосом чувствовался страх. Он пытался сделать вид, что приказывает, но на самом деле умолял. Он прикидывался что повелевает, но на самом деле понимал что сейчас никакой власти у него нет.
А Лерандис смотрел на него. На такую жалкую вещь. Сделанную со столь великим мастерством, но ставшую столь мелочной повелительницей смертных душ...
Рука у кузнеца всегда была крепкой. Вспышка обожгла глаза даже сквозь тёмные очки, когда мягкий соларит, заполнивший руну полностью, принял её форму. И сработал так как было нужно. 
Голос стих, будто его выключили. Всё. Его нет. Ещё один великий клинок, сделанный для тёмных дел, прекратил свою историю.
Но в душе Лерандиса не было ничего. Лишь странная пустота, безразличие к тому что он уничтожил великое творение, пусть и тёмное.
На одно Милена открыла глаза ему, и судя из далёкого будущего, это был момент, который повернул в мировоззрении Лерандиса опасный, но в то же время неотъемлемый его переключатель.
Свет, сколь бы праведным не был, в своём стремлении к порядку всегда придёт в упадок стагнации. Приведя всё в порядок он остановится, и сгниёт в неспособности развиваться дальше установленного им же порядка.
Тьма же наоборот, в погоне за эволюцией никогда не остановится, и даже не заметит как она начнёт пожирать самое себя.
Никогда разрушение не породит света. Никогда свет не породит тени сам.
Сила приходит лишь к тому видит обе грани, и Свет и Тьму.
Поистине, день когда Рилдир и Имир смогли бы увидеть это стал бы величайшим днём в истории. Или худшим, как посмотреть.
Но к сожалению, будучи заложниками своей природы они не в состоянии познать этого, обреченные на взаимное уничтожение или вечную борьбу в попытке это сделать.
А смертные...
Иронично, что существа не наделенные даже крупицей божественной силы, способны достичь куда большего.

Наверное больше всего он бы отдал за то, чтобы сказать Милене простое "спасибо".
Но она не пришла.
Но её знания стали для него бесценным стартом. И у него было ещё много учителей.
Но такого - нет.

Отредактировано Лерандис Инланар (24-09-2020 22:23:03)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ПРОЧИТАННЫЕ И ЗАБЫТЫЕ РУКОПИСИ » Природа баланса