https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Входя в хоровод смертей


Входя в хоровод смертей

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://forumfiles.ru/uploads/0001/31/13/2483/67654.png
http://forumfiles.ru/uploads/0001/31/13/2483/164692.pngутешествия через обитель мёртвых душ — это таинство, как и любая тёмная магия.
[indent] В первую очередь — клиенты некромантов не желают афишировать свой способ перемещения. Да и сами проводники не падки на громкую рекламу.
Как-то раз, летом шестьсот третьего, опытный проводник Бальтазар почуял, что завеса тайны на очередном пути гораздо плотнее, чем всегда.
Чем так завышена секретность и при чём тут наёмница Александра?

+2

2

[indent] Это была весьма необычная миссия. Заказчик скрывал себя иллюзиями и магией тьмы — то ли очень важная персона, то ли беглец, какой-то изгнанник. Другая особенность — между Леммином и Ниборном путь недолог, всякий выбрал бы карету, даже если бы спешил. Но сегодня Бальтазару поручили проскочить этот промежуток путями мёртвых, и загадочная персона шагнула вместе с некромагом в портал, открытый им на ближайшем кладбище.

Спутник оказался хоть и загадочным, но беспроблемным. Он держался на тропе духов столь уверенно и выказывал настолько правильное поведение, что Бальтазар даже засомневался: действительно ли нужна его помощь. Иллюзии и прочая нейтральная магия действуют иначе, когда уже пересечена Завеса. Непредсказуемо. Или не срабатывают вовсе. Среди бесплотных сущностей попутчик некроманта выглядел как типичный маг в чёрной мантии. Но с лицом, полностью скрытым за капюшоном.

Когда к ведомому слетелись души — обычное дело, кто-то из покойных-родных его узнал — он отогнал их прочь так легко, что не осталось никаких сомнений: он уже имел раньше дело с мёртвыми. Умеет с ними обращаться. А ещё не хочет, чтоб его инкогнито раскрыли по лицам или голосам призраков. Может, Бальтазар бережно ведёт по тайным тропам убийцу и мучителя, и тогда некроманту послужат не только его деньги, но и косточки после смерти, и злой дух после отделения от тела. Не из вредности, не из справедливости, просто духи убийц некромагу удерживать проще.

[indent] Вывести кого-то с того света на этот в определённой, желаемой точке — для этого нужно либо невероятное мастерство, либо подготовка в этом месте начертаний и артефактов заранее. Мастерство Бальтазара отточено более чем сотней таких переходов. Но он обычно промахивается в пределах полукилометра.

Впрочем, в этот раз точка указана не была, ему велели просто проложить путь в Ниборн, полагаясь на сообразительность опытного колдуна: уж догадается, поди, что на центральную площадь выбрасывать из ниоткуда двух черных-черных магов — затея сомнительная.

Бальтазар догадывался не только об этом, он был озабочен тем, как бы не угодить прямо в воду: безлюдные окрестности города — это сеть речек и речушек.

Повезло: он вывел загадочную личность пусть и на хлюпающую под ногами, но твёрдую землю.

[indent] А дальше началось нежданное.

Слишком уж быстро на сыром островке между извилистыми равнинными речками собралась толпа народу. Ну, толпа — громко подумано, но всё же. Из-за высоких трав, под светом одних лишь звёзд Бальтазара окружили тёмные силуэты числом голов этак десяток.

Вся его реакция — высоко взметнувшиеся брови, да ещё челюсть дёрнулась вниз, да не слишком резкий поворот головы в ту сторону, откуда бесшумно явились незнакомцы. Не утруждаясь тем, чтоб скрыть удивление с лица, колдун произвёл пару необходимых действий.

Первое — проверка своего ментального барьера. Неуловимый миг. Второе — простые чары Тьмы, плетение перед лицом, перекрёстный жест — просто чтобы темнота не мешала смотреть. «Случайные"-то встречные — уж в этом некромант не сомневается — его видели издалека.

[indent] Аноним, которого Бальтазар привёл, встал за спиной, но остальные не скрывают лиц. Не видно агрессии. Все в мантиях. Не разглядеть лишь глаза, но это — обычный эффект заклинания. Аура нежити, но не от всех… живые и немертвые встали рядом, и с некромагом говорит один из последних.

— Мой слуга оплатит ваше путешествие, как только вы той же дорогой вернётесь с ним в Леммин, — сообщает, выступив вперёд, широколицый вампир. Лет тридцать с виду, рыжая прядь выбивается из-под капюшона.

«Вернётся искать более сговорчивого и податливого некроманта, если?..» — но вслух Бальтазар этого не произносит, лишь упирается в рыжего вопросительным взглядом.

— Если, конечно, вы не настроены исследовать уникальный случай, связанный с вашим ремеслом, — продолжает тот.

Чтобы Бальтазар отказался от такой возможности — должен перевернуться мир. От этого, наверное, все посыплются в звёздную пустоту.
Чтобы отыскать более покладистого тёмного колдуна, чем Бальтазар, нужно не Леммин с Ариманом прочёсывать, а просеять сквозь мелкое сито всё сущее. От этого, наверное, всё растеряет свои связи и растворится в чёрном забвении.

— Если настроен — вы мне покажете, где этот обалденно уникальный случай закопан, — улыбается Бальтазар в скуластое лицо собеседника.

«А если я никуда не возвращаюсь, но и уникальностями вашими не интересуюсь, а вообще иду здесь в Ниборне в ближайшую распивочную до ближайшего утра» — такой поворот, очевидно, просто не пришёл нанимателям в головы. От такого поворота, наверное, он сперва займётся выпивкой, а потом сам станет выпивкой: кое-кто из знакомых друидов любил повторять «всё циклично».

Ещё этот кое-кто любил повторять одни и те же рассказы о том, что он делает со всякими нимфами и дриадами. Но это вообще никак не относится к делу.

— Закопан… Не совсем верное слово, — серьёзно звучит из группы в одинаковых чёрных одеяниях. — Но мы действительно вас проводим.

Встречают по капюшону, провожают по штанам. В смысле: настойчиво согласного некроманта проводили как раз около места, где одна из речонок раздваивалась. Поэтому место носило народное название «штаны». Прохлюпав вдоль правой штанины, мрачная процессия спустилась в развалины какой-то постройки. Там, за коридорами, в которых только стены песочного цвета, редкие светильники и частые повороты, Бальтазар оказался перед дверью, куда ему посоветовали входить одному.

0

3

Это странное ощущение вечного присутствия. Мутный разум расползается в стороны, стирая грань между сознанием и реальностью. Боль во всём теле, словно каждый миг под кожу проникает миллион иголок. Всё это великолепие вкупе с простейшим головокружением происходит, если завязать глаза, посадить на цепь и не давать присесть. Лекса понятия не имела сколько времени уже провела в каменном мешке. По первости, когда  сознание ещё было достаточно светлым, она старалась ощупывать стены, искать слабое место в грубой кладке и оставлять засечки слева от себя. Но время тянулось. Пытка не прекращалась, а разум, вечно пребывающий во тьме начал играть с ней в различные, не всегда приятные игры.
Её привели сюда уже с завязанными глазами. Девушка высчитала шаги, их было пять или шесть, но это только здесь в комнате. Почему же тогда так сложно шевелиться, отчего плечи упираются в стены, а кончиками пальцев она может коснуться преграды пред собой как минимум метровой высоты, может чуть больше. В Воображении Теневой конструкция пытки была простой, предназначалась она явно не для людей, но можно ли быть уверенной в чём-то, если не в состоянии оценить ситуацию?
Тени поговаривали о таких местах. Вампиры строили подобные вертикальные гробы для провинившихся, уснувших и прочих неугодных. Чертовка не сомневалась в том, что каменный мешок, который она никак не хотела называть последним пристанищем, дело рук кровососов.
Первые несколько суток к ней ещё приходили. Освобождали, сажали на стул, задавали сотни вопросов один за другим или просто били по лицу, проверяя порок, который кроется меду сознанием и болевым шоком. Никто не хотел убивать, даже когда сквозь стон, она шепнула это очередному палачу. Она была сломлена. День за днём повторяющиеся.
- Что ты такое?
Голоса со стороны, в голове, в сознании, в памяти, в мыслях. Везде одна и та же мысль, пульсирующая, бесконечная. Снести все попытки прижигать её кожу, протыкать кинжалами с ядом, пить её кровь, для частоты эксперимента было возможно только сначала. А потом пришла тьма… Пустота…. Обречённость разделяющая жизнь на до и после. Сколько прошло? Внутренний голос упорно молчал. Лекса ощущала, как по воткнутой трубке проникает в кровь новая порция неудавшегося с первого раза эксперимента. 
Держись…
Повторяла она, пока никто не слышал, повторяла и понимала, что это невозможно. Шло время, пугающая скорость испытывала Теневую на прочность до тех пор, пока она не угодила в гроб. Это было так странно.
Однажды, когда тело девушки перестало отзываться на боль, в комнату вошла женщина.  Лекса отчётливо слышала стук кованых каблуков о камни, слышала властный женский голос, но никак не могла разобрать смысла слов. Однако именно после них Чертовку снова усадили на стул.
- Я хочу знать, готова ли ты говорить о канцелярии?
Что за акцент? Лёгкое выделение гласных, явно не в тех местах, где предлагалось ударением. Кто-то резко сдёрнул с лица Алексы маску скрывающую только верхнюю часть лица. Непроницаемая шероховатая ткань натирала в нескольких местах, по обе стороны на висках были прорисованы царапины от острых краёв. Теневая приоткрыла глаза, у неё не было сил поднять голову и посмотреть на ту, что хотела добиться неких ответов. Изящные ботинки, отделанные стальными пластинами, были всем, что позволено было увидеть. Девушка мотнула головой то ли в знак отрицания, то ли от слабости. Молниеносное приближение и вот уже властная женская пятерня, накручивает собранные в хвост грязные волосы, медленно приподнимая голову пленнице. Чертовка закатила глаза, всё её естество всё ещё старалось не дать вампирам желаемое.
- Дай сюда!
Вскрикнула мучительница, запрокидывая голову Теневой назад. Жаль не удалось проследить, кто и что передал ей. Впиваясь длинными, заточенными ногтями в щёки женщина приоткрыла рот наёмнице и скомандовала.
- Лей!
Струя резко пахнущей жидкости потекла по языке. Горький, почти нестерпимый вкус алкоголя. В мирное время Александра пила и хуже, но сейчас… Растекаясь по треснувшим губам жидкость охлаждала и обжигала одновременно мучители не остановились, пока весь стакан водки был выпит. Сознание отключилось почти сразу. А когда Лекса вновь ощутила приступ боли, она уже была заперта в тесной кладке вампирского гроба. На её лице снова была непроницаемая маска… Про кровавые подтёки, следы укусов и натёртые кандалами лодыжки говорить уже не приходилось. Когда некромант вошёл в комнату, он увидел пред собой странную конструкцию. Эдакий пенал из камня, ограниченный пеналом побольше, за ним ещё один, а в середине висело практически бездыханное оголённое, испачканное кровью, грязью и ещё непонятно чем тело.

+2

4

https://funkyimg.com/i/33123.png

[indent] Самым странным в конструкции показалось то, что удерживали с её помощью не элементаля, не демона и не ещё какую-нибудь жуть из какой-нибудь бездны, а вполне… с виду… гуманоидное существо, причём даже регенерация у пленницы и то слабенькая, судя по разному состоянию шрамов, полученных в разное время.

Хотя ведь неведомых потусторонних зверушек обычно держат магическими цепями и кругами, а не материальными барьерами, здесь же ничего подобного не видно и даже не ощущается.

«Ну что за дурная секта!» — проворчал Бальтазар себе под нос. Ни малейшего понятия о научной этике, разве ж так обычно приглашают исследователей?! Обычно сначала письма шлют, разъясняют суть задачи — одних только предупреждений листа на три — и, как минимум, представляются сами. А деловые отношения без имён — это удел всякого ворья из подворотни.

[indent] Надо бы это исправить.

— Убегайте, пожалуйста, не так быстро, уважаемая, — некромант щуплым пальцем манит к себе охранницу, которая до сих пор нетерпеливо ждала, пока он прикроет за собой изнутри дверь… комнаты, назовём это так, даже лаборатории не выделили. — Я не кусаюсь.

Застрявшей на пороге женщине это слышать, должно быть, немного непривычно: она-то, по ней это сразу видно, кусается при каждом удобном случае.

— Во-первых, мне поначалу необходим ассистент, и вы вполне подойдёте. Потому что ваши товарищи дали мне слишком мало информации. Я знаю только, что на госпожу Уникальный Случай, — мотнул он головой в сторону мудрёной клетки, — не действуют методы подчинения живых, и надо бы попытаться контролировать её с помощью чего-то мёртвого, что кому-то в ней то ли почуялось, то ли почудилось.

[indent] Надзирательница, на которой кое-где поблёскивали куски доспеха — ещё одна мера защиты против той исцарапанной девицы? О черви, куда я попал! — по-тигриному фыркнула, но уселась рядом с некромантом на узкую лавку у стены. Пахнуло крепкой выпивкой, скрипнула доска; через одежду ощутились худыми лопатками все неровности камня.
— Во-вторых, познакомиться хотя бы уж со своим ассистентом-то мне можно?!

Суровая дева с нежным именем Мюриэль, налив себе и Бальтазару выпить, подтвердила его трактовку задачи. С тем лишь пояснением, что он может поискать и другие загадки в пленённой особе, и вообще может забирать её с собой и выметаться, если пожелает: господа, мол, уже лишились всякой надежды добиться от неё какого-то толка и передают её в полное распоряжение некроманта в качестве платы за переход.

Платить работой за работу? О предприимчивости того, кто придумал этот план, можно слагать поэмы; правда, не на трезвую же голову это делать. Отхлебнув предложенного напитка — то оказался простой едва разбавленный спирт — Бальтазар открыл свой сундучок с сушёными травами, чтобы бросить себе в чашу некоторые из них. Раз уж тут принято пить что покрепче, лишь бы в голову давало посильнее — надо довести эту идею до совершенства.

Для того ведь, как утверждал один его многомудрый знакомый, алхимия нам и дана: чтобы довести до совершенства и себя, и окружающий мир.

[indent] И, кажется, перестать в итоге замечать разницу между собой и другими — тут Бальтазар уже не уверен, что понял правильно.

— Я бы тоже не против испить достижений науки, — заметила Мюриэль и подставила собственную чашу за щепоткой особых приправ. — Конечно, вы получите особую награду, если сумеете сделать эту полумёртвую послушной и она расскажет всё, что требовалось.

— О ментальной магии даже спрашивать не стану, — колдун прикрыл глаза, чувствуя, как усовершенствованная водка пронизывает его волнами блаженства и как эти волны уходят в бесконечность, покачивая, убаюкивая разум. Однако бдительность уснула не мгновенно:

— Мюриэль, мне ведь не сказали, насколько подопытная опасна. А судя по всем этим преградам, в которые вы тут её запихнули — она одним кивком своей головы может оторвать наши с вами. Да ещё и местами поменять. Как я к ней подступаться-то должен, или это уже мои проблемы?

— Не поверите, но не опаснее солёного огурца, — дампир, на которую с непривычки состав алхимика подействовал сильнее, зачем-то поднялась на ноги и принялась извиваться под одной ей слышимую музыку.

— Не поверю, — подтвердил Бальтазар, всё меньше задумываясь как над тем, почему руки плясуньи то и дело меняются в числе, как и над тем, какие опасности кроются в солёных огурцах.

— Значит, показать придётся, — Мюриэль поплыла, пуская пузыри, в противоположный угол и ловко, несмотря на опьянение, пресекла все меры содержания, предоставляя пленнице свободу. Бальтазар оглянулся на дверь: всё-таки не забыли запереться. А это вообще хорошо или плохо?..

Возвращаясь, чтобы наполнить чаши ещё раз, Мюриэль уже не скромничала и не куталась ни в латы, ни в одежды, ни в человеческую кожу: дивное радужное создание с закрученным спиралью хвостом приплыло прямо в руки колдуна по волнам энтеогенного блаженства, и тот принялся искать седло, чтобы прокатиться на этом морском коньке с удобством, но никак не мог найти.

— Я уже понял, в чём ваша тайна, — обратился он к опасному, как солёный огурец, «феномену», выглядывая из-за плавника Мюриэль. — Вы спрятали седло. Я прав?

+3

5

Из забытья и алкогольной пелены Лексу выдернули голоса извне. Поначалу ей показалось, что они были скорее собственной галлюцинацией, нежели чем-то реальным.  В принципе, что может для неё измениться. Переключая собственное внимание с бубнежа на самочувствие, Теневая пошевелила пальцами сначала одной руки, потом другой. Приоткрыть глаза для наблюдений за движениями был отдельный подвиг. Слипшиеся от смеси крови, пота ресницы служили своеобразным замком для век. Одна попытка, вторая, третья. Наконец одно из век приоткрылось. Ничего нового, тьма, пол, крысиный помёт у её ног. Чертовка усмехнулась своим мыслям, ведь именно в эту минуту голоса извне замолчали.
Всё-таки это были игры разума…
Лекса чувствовала, как силы покидают её, а ведь ничего ещё не сделано. Отсутствие должного питания и питья давали о себе знать. Вампирская братия не слишком заботилась о пленнице, но и подохнуть ей не позволяла. Кому-то важному наёмница была явно интересна. Кормить её как надо было хлопотно и очень неудобно. В инструкциях для надзирателей значился особый способ принятия пищи. Вампиры пускали ей кровь, с помощью хитроумных приспособлений напоминающих клубок тонких трубок. Густая алая жижа стекала в кубок, после чего в неё добавляли несколько ингредиентов, включая порошки и снадобья. Что это были за жидкости Лекса не знала, да и не до того ей было. На приготовления живительного коктейля уходило несколько минут, после, вампиры несли его назад и бесцеремонно вливали ей в рот. Однако был один надзиратель, особенно интересовавшийся наукой, да и в какой-то момент явно пожалевший девушку. К обычному коктейлю он добавил что-то своё и пустил смесь по вене Теневой. Тельце теневой резко выгнулось в ответ на вливание, ей показалось, будто изнутри нестерпимо печёт, а потом пришла тьма. Она бесцеремонно выключила сознание вместе с болью. Пожалуй, это было единственное воспоминание о некой человечности. В бессознательном состоянии Александра пребывала не меньше пары дней. Когда очухалась, «добродетеля»  не было, трубки были разорваны и валялись где-то под ногами, царапая оголённые ступни Теневой. На его место пришла женщина. Она никогда не говорила своего имени. Обычно задавала один и тот же вопрос. А ещё Мюриэль накачивала Теневую алкоголем, ошибочно предполагая, что с ней ничего не будет.  У такой диеты был только один плюс, пусть на время, но Чертовка отключалась от окружающего мира, эдакий извращённый отдых для тела и сознания, не позволяющий окончательно поехать крышей.
Голоса вновь явились ей, Алекса приоткрыла второй глаз. Тусклый свет падал чуть поодаль на пол. Дверь была открыта, но сразу никто не вошёл, будто ожидая чего-то.  За остановкой последовала тень, заслоняющая и так не широкий светлый треугольник. Бархатный мужской голос, хочется посмотреть на него, но поднять голову для неё слишком трудно. Они говорят между собой, упоминая её как некий эксперимент, подопытную крысу, не больше. Дальнейшие телодвижения парочки на лавочке были совсем странными.  Лучшего места нежели камера катакомб для дружеской попойки и правда не сыскать! Такие милые и трепетные…
Из разговора Теневая поняла только одно – её отдадут или продадут. Участь незавидная, не в первый раз, но чтоб вот так. По спине Алексы пробежали мурашки, хотелось зажмуриться и взвыть, но такой слабости сейчас она себе не позволяла. Извращённая пирушка продолжалась, наёмнице в ней выделено было место экспоната или произведения искусства – развлечения и общей темы для разговора абсолютно разных существ. Градус явно возрастал, возня в противоположном углу камеры не сулила ничего хорошего. Наконец, спустя несколько минут к пленнице подлетела надзирательница. Она резким движением сдёрнула Лексу с фиксаторов, удерживающих её над полом как минимум два последний дня.
Встреча лица с холодным, грязным каменным полом прошла не так гладко, как хотелось. Теневая насчитала как минимум три булыжника собственным подбородком, после сильного удара в переносиц. Тёплая кровь медленно сочилась из носа, доказывая Александре, что она ещё жива. Она приподнялась на дрожащих руках от небольшой алой лужицы и глянула на мага.
Некромант?
Внутри похолодело от кончиков пальцев на ногах до кончиков грязных волос. Стать живым трупом, химерой или ещё чем-то подобным Лекса никогда не желала. Адреналин ударил в кровь, прерывая боль, усталость и прочую лабуду, рядом не стоящую с инстинктом самосохранения. Наёмница поднялась на ноги, шмыгнув носом. Смерила взглядом сначала женщину, которая мучала её, а потом пришлого. Оба явно были под радужными мечтами о прекрасных пони или про что там говорит этот странный мужчина? Не слишком твёрдый шаг, второй, третий, четвёртый и пленница уже рядом с Мюриэль. Движения её не были идеальными, в конце концов плен давал о себе знать. Но что такое плен, пред жаждой мести, адреналином и инстинктами. У неё были секунды, но не воспользоваться ими она просто не имела права. Резко вытянув кинжал из экипировки, наёмница воткнула его по самую рукоять, разворачивающейся в её сторону женщине, так, что кадык остался чуть выше. Жаль что доза адреналина на том кончилась…
- Ты кто?
Хрипло поинтересовалась она, бросая взгляд на мужчину. Ноги подкашивались, пред глазами меркло, но она ещё была в состоянии услышать ответ. В душе Чертовка вовсю отплясывала на столе от радости. Наконец та получила по заслугам. Уж очень женщина не нравилась ей. Очнётся? Оружие не подходит для вампиров? Да не важно, важен отпор и воля, характер, сломленный несколько дней назад.

+2

6

[indent] Ассистенты Бальтазара живут недолго.

Как и он сам когда-то был — по этому же самому критерию — единственным исключением из ассистентов лича Нориана Грозного.

И если в случае с личом всё сложно и неоднозначно (с ними бывает иначе?), то некромант Бальтазар никогда не становился непосредственной причиной гибели своих помощников, один раз не считается, если что… Тем более — не считается такой один раз, когда подопечный сам полез против него с пленным демоном наперевес.

[indent] Мюриэль превзошла всех прочих своей недолговечностью; грубоватая и белокурая Мюриэль стала жертвой своей глупости в самом таком хрестоматийном варианте, что впору иллюстрировать её портретом учебники для начинающих. Вампир лишь наполовину, она так быстро скончалась, что вызвала у полуэльфа вспышку шоковой трезвости. Стало тяжело во лбу и больно в ноздрях.
  [indent] Пусть она, как лишь немногие из полукровок её типа, выбрала традиции и мораль немёртвых — в ней было то безоговорочно живое, что ещё послужит так, как должно служить некроманту наглухо мёртвое.

Зелье, конечно, не отпустило ещё окончательно. Оно сейчас напоминает о том, как вело себя, когда ещё не окончательно забрало: обострённые чувства говорили о множестве костей, сонмах неупокоенных, из которых — не считая всякого хлама — сделаны эти катакомбы. О слабых вампирах, которые дрыхнут прямо здесь, в гробовых нишах, в едва припрятанных убежищах. Если понадобится, воля некроманта подчинит их; и теперь наконец найден ответ на праздный вопрос о том, зря ли заперлись втроём с враждебной сущностью.

[indent] Зря.

Потому что сейчас Бальтазар может защититься лишь с помощью тех, кому не важны двери и стены. Могильная хватка — одно из простейших заклятий, но оно становится по-настоящему мощным там, где многие умерли. И если умерли нелёгкой смертью — это прибавит холода их прикосновениям.

— Вопросом на вопрос отвечать?! Держи ответ! — колдун направляет всю неупокоенность жертв, что когда-то здесь отчаялись, в сторону убийцы.

Удержат на месте, скуют могильным холодом, покажут прямо в разум свою смерть — и если разум ещё можно называть таковым, это должно смутить его, но не разрушить.

— Собственно, ответ таков,  — мужчина позволил себе коротко вздохнуть, пока духи просачивались сквозь него к своей цели. — Бальтазар, учёный и писатель. Некромаг и путешественник. Любопытный хрен, которого поманили уникальным случаем. Небывалым сочетанием мёртвого и живого в тебе. Сама как себя определяешь?

С жалобными хрипами беспокойное тело Мюриэль пыталось одновременно извлечь из себя кинжал и встать щитом промеж Бальтазаром и его новой проблемой.

Отредактировано Бальтазар (25-08-2020 19:32:08)

+2

7

В жизни каждого существа есть некая цель, предназначение. Для кого-то оно простое, и понятное. Служить,  не отсвечивать, ждать собственной кончины. У некоторых чуть сложнее к стандартному списку добавляется боль, страдания и испытания. А у остальных, у самой маленькой части населения мира, помимо всего прочего противостояние, и прочие прелести отступничества. Игра в поддавки с судьбой, для таких, нечто необязательное. Они скорее перережут себе вены или бросятся с ближайшей скалы, чем примут отведённый судьбой уклад жизни. Чертовка никогда не могла отнести себя к одной из категорий, то выше, то ниже. Бывали годы, когда она была на вершине. То самое время, когда не приходилось никому служить, принимать в расчёт обстоятельства и прочую навязанную ситуациями дребедень. Прожив в Альмарене уже с десяток лет, она сменила сразу несколько категорий, вне их выйти, пока не получалось.  Может потому что не слишком было нужно? Свобода пьянила и укачивала, периодически подбрасывая трудности.  Похоже, сейчас был именно такой момент. Тьма, отчаянье, забытье, полный набор неудачника или раба. Что ж, имеем то, что имеем. Заточение и так не сулило ничего хорошего, но после появления это пренеприятнейшего типа с могильными интересами  и вовсе превратилось в нечто. Конечно, можно было поставить на себе крест, отпустить ситуацию, но это было бы актуально в условиях хотя бы какого-то прояснения ситуации. Пока ей задавали повторяющиеся вопросы, ответы на которые были слишком расплывчатые. Проще говоря, Лекса никак не могла поймать ниточку мышления похитителей. Какой ответ был правильным? С одной стороны было бы неплохо назвать его и успокоиться, однако с другой… В глубине души, Чертовка понимала, как только кровопийцы добьются подтверждения собственных  умозаключений, она сразу будет не нужна и как следствие убита.
Приходилось хвататься за каждую возможность, использовать даже тень оной. И дело уже не в расчёте или здравом смысле, он здесь не работал. Дело в пустом переборе вариантов на случай мифического «а вдруг». Надежда самообман, но пока это единственное, что осталось.
После свершённых резких движений, девушка уже плохо соображала. Пелена потери сознания застилала разум. Да, она смогла, сумела, получилось, но какой ценой? Образ некроманта расплывался, на его место приходили другие. Лекса теряла  равновесие, ей хотелось упасть, отрубиться и в этот раз более не просыпаться, но, у мага похоже, были другие планы. Она не разглядела плетения, не поняла что происходит, просто не успела. Холодок проскользнул по позвоночнику снизу вверх. Тонкая струйка вначале в итоге оказалась подобием цунами. В этом месте было много жертв, много смертей и много страданий. А значит, и заклинание возымело мощь. Мороз сковал  движения, но следом всё же позволил девушке упасть. Ей казалось, что какая-то незримая сила буквально вжимает её в пол, не позволяя пошевелиться. Не удавалось даже открыть глаза. Некромант явно знал своё дело. Но  всё это суета, всё блажь по сравнению с проникновением в разум. Нестерпимый визг душ бил по ушам, а пред глазами разворачивались разнообразные сюжеты. Это было похоже на вспышки. Оторванные руки, испещрённые стрелами тела, вскрытые заживо черепные коробки, ну и, конечно простейшие удары кинжалом, пенные рты, после отравлений ядами. Ничего из того, что ей не довелось пронаблюдать. Мерцающие картинки практически прекратились, уступая женский разум криками, мольбами о помощи и обещаниями. Под непроницаемый аккомпанемент страданий, Лекса разглядывала очередную сцену. Свой собственный стан, извилистый клинок, последний вздох и полёт в бездну, к теням, на серый план. Она хватанула ртом воздуха. До слуха донеслись слова мужчины. В них не было злости или издёвки, слышался интерес и безразличие одновременно.
- Что за бред…
Шепнула она в ответ на его вопрос. Найти бы силы, да глянуть на него, ан нет, слова застревают в горле, а сознание уплывает.
На шебуршание в камере спустя некоторое время вбежал ещё один вампир.  Оба мужчины, один из них светловолосый, с лица молодой, довольно интересный. Взгляд серых глаз пробежался по результату возни, после чего вампир обратился к некроманту.
- Забираешь или нет?
Ему бы помочь соратнице, но отчего-то он смотрит на неё со злостью и укором. Быть может, красотка не в первый раз теряет бдительность. А может, была предупреждена, и теперь судьба её будет решаться уже другими методами.  В любом случае Алексе удалось отомстить самой вздорной из всех, кто оберегал внешний мир от хрупкой женщины.
- Жак, неси мешок...
Крикнул сероглазый, присаживаясь возле бессознательного тела Теневой.
- Говорят, она дважды побывала на том свете. Мы не нашли не одного доказательства. Девка бойкая, вам стоит быть как можно осторожнее.
Спустя несколько минут, в комнате объявился Жак. С виду вампир был похож на мальчика лет девяти. Ничего примечательного. Паренёк тенью просочился в приоткрытую дверь, бросил под ноги сероглазого два мешка и тут же выбежал.
- Здесь её вещи, возможно найдёшь что-то нужное. А этот наденем ей на голову, если нужно.
Мужчина протянул некроманту мешок.
- Так как?

+2

8

И в самом ведь деле. Что за бред?

[indent] Бальтазар не знает, имела ли загадочная персона в виду то, что донесли до неё призраки этого места (наверняка — бред какой-нибудь). Или же бредом она посчитала то, что видит перед собой ученого, писателя и вообще интеллигента, а не очередное рыло с большой дороги. Тут ей даже чуть ли не сочувствовать начинаешь: это ж сколько времени надо провести в низменном обществе, чтоб принять за бред своего сознания обычного странствующего колдуна.

[indent] Или в этом ёмком «бред» предположение о том, что она между живыми и мёртвыми. Или вообще вся эта обстановка и вся ситуация — бред, начиная от её собственного присутствия здесь и кончая появлением нового лица. От чудаковатой стрижки Мюриэль — до мешков, пропахших гнилой кровью: если вглядеться в расположение пятен — в них раньше переносили отрезанные головы, ну или только в одном из них, какая разница.

[indent] Сам же он в первую очередь бредом и чепухой воспринимает разговор, в котором вопросы не имели никакого отношения к ответам. А также вопросы, заданные в ответ на вопросы, ну и вот это вот всё.

 — Забираю вместе с обоими мешками и с телегой,  — отвечает вошедшим колдун. Телегу он видел прямиком у потаённого спуска. Что запрячь в телегу — это некромант всегда найдёт там, где есть земля под ногами. - Но выпроваживать гостей уж столь настойчиво — это, да будет вам известно, неприлично, когда сами же их и пригласили. Кстати, о приличиях, — Бальтазар говорит чуть громче, чтобы мелкий кровосос, метнувшийся уже было в коридор, тоже его расслышал.

 — Сообщать о том, что эта ваша девка нуждается в осторожном обращении, следовало заранее, плесень вам в ботинки, а не опосля, нематоду вам в печёнки!

Нуждается в осторожном обращении, причём нуждается двояко. И за самой нужен глаз да глаз, чтоб не воткнула что-нибудь слишком острое во что-нибудь слишком хрупкое слишком внезапно. И не кидаться в неё проклятиями от всей своей чёрной душонки: от одной только попытки сдержать её на месте словно испустила дух. Первичный диагноз — чрезмерная чувствительность к некромантии. Пометка: нет, звериная хитрость.

— Аж дважды на том свете побывала, диво-то какое,  — саркастично. И с резким переходом — серьёзно:

— Благодарю за информацию. Хотя бы за эту. Я на том свете побывал раз… Сто восемьдесят, чтоб не соврать, так-то больше, но подсчётов не веду. А она, может, и в эти оба раза прикидывалась мёртвой, как вот сейчас.

[indent] Резко взмахивая посохом, поднимая пыль вокруг себя неестественными завитками, Бальтазар замыкает костяной куб на кистях женщины, чьё имя ему так и не назвали. Дверь уже распахнута. Костей, больших и малых, тут много. Одно удовольствие их выстроить так, чтоб не пережали никаких сосудов, не позволили никакого движения, чтоб вели себя как простые немагические оковы, единственный ключ к которым — некромантская воля.

Забрал. На свою голову. Нет, провожать не надо…

[indent] Пока смазливый и мелкопакостный вампиры возятся с пленницей и мешками, уносят прочь, Бальтазар подхватывает с пола то ли хозяйственный, то ли пыточный инструмент. Разницы ему нет, где этим прежде ковырялись: теперь это отлично подходит для гравировки на кости. Для создания гонца.

Недавно употреблённый вампирами мертвец стоит перед ним голой душой. Запоминает послание. Передаст куда надо — будет свободен, не передаст — пойдёт к некромагу в вечное услужение, всё справедливо, оба согласны.

"Бран, вы, должно быть, помните меня. Бальтазар, если не меня — так Тришку точно вспомните. Есть одна дама, есть связь с тёмной магией, но пока вы не осмотрите её — не могу предпринимать серьёзных действий. Лаборатория желательна ваша: возможно, начать следует с лечения. Компенсирую неоправданные ожидания. Жду у себя в Леммине».

[indent] Переправа тут короче ночи.

Призрак уносится искать Брана только после того, как выводит Бальтазара наконец из путаницы коридоров. К тому он и говорил, что провожать не стоит. Не знаючи, выход искать пришлось бы долго.

— Ну и что ж вы творите-то? — печально вздыхает колдун, едва выйдя на свежий воздух: обморочную словно специально уложили в телегу так, чтобы на каждой кочке снова билась головой об твёрдое. А только на его памяти это происходило с нею дважды. В этом — никак нельзя исключать возможность — и вся причина её умопомрачения, мозги дело тонкое, не везёт сударыне с неприкосновенностью черепа…

[indent] Зато ему самому — повезло с настолько свежим возницей-мертвяком, что не пришлось даже заглаживать ему трупные пятна. Можно самому залезть в телегу и подложить под битую голову и мешки, и сена кусок, и собственное бедро, пусть в нём и кости гораздо больше, чем мягкого мяса, но штанами же обтянуто. Добротными.

Но по прибытии в Леммин — Бальтазар всё же не потащит опасную женщину в свой съёмный мезонин, а запрёт в склепе, при том же доме, где квартируется. А то мало ли, вдруг она не понравится хозяйке.

+2

9

В обществе этих, без сомнений невероятных существ даже сдохнуть не получится по-человечески. Отключенное сознание играло с ней злую шутку. Игры разума были похоже на лабиринт из коридоров, каждый из которых заканчивался тупиком и новым приступом воспоминаний. Когда-то подобную методику ей преподавал один из Серых. Он уточнял, как важно держаться на плаву, будучи в плену. В пытках обязательно нужно было бросать в сознании якорь. Зацикливать картинку и сосредотачиваться на одном из самых приятных моментов жизни. Сейчас, когда душевное равновесие подорвано, разум творит то, что хочет, то, что может, то, что должен в подобной ситуации.
Алекса видела себя со стороны, под углом, яснее всего прорисованы были плечи и голова, что позволяло делать вывод о ракурсе сверху. Она, та самая, вторая, оглядывалась по сторонам, явно искала место для якоря, но стены лабиринта, словно под копирку повторялись с частотой в три шага. Когда безвыходность была закреплена в собственном виденье ситуации, девушка всё же пошла вперёд.  Гулкие шаги отдавались в голове болью. Наёмница остановилась на развилке коридора, глянула сначала вправо, потом влево и только после вперёд. Тьма, свет, портал. Усмешка тронула сознание, но Чертовка была уверена, что у куклы, шагающей по лабиринту, мимика никак не изменилась. Поворот в сторону тьмы, направо, три шага и снова остановка. Что она хочет там увидеть? Боль? Резкий разворот в обратную сторону. Кукла, не раздумывая вернулась на исходную точку развилки. В голове звучали чужие слова. Связь с реальностью была слабая, но всё же. Где-то вдалеке бубнёж, а вон там, скрип двери её камеры.
Хорошо, что она не наблюдала за тем, как вампиры сплавляли некроманту её тельце. Не разобрала слов, когда Мастер согласился. В её мирке, зацикленном, но страшном царил покой. Он позволял отдохнуть от переживаний, от самобичевания и ещё нескольких особо приятных дисциплин, которым она училась в последнее время.
А меж тем, всё уже было поделено, разложено, учтено. Вампир буквально наслаждался последними мгновениями. Ведь после того, как телега тронется с места, он наконец-то станет свободен, сможет пойти по своим делам, на охоту или в бордель. Хотя, там тоже охота…
Пока суть, да дело, суета с перемещением тельца из одного места в другое мужчина успел поймать себя на мысли о ненужности для господина. Вот в этот момент, когда Лекса уже была в телеге, новый персонаж пьесы позволил себе проверить, насколько крепкими оковами сковал пленницу некромант. Подцепив одну из потемневших костяшек пальчиком, он потянул на себя.
- Действительно крепко и не так варварски, как у нас.
Он оглянулся в сторону  Жака, одарил его полным недовольства взглядом и снова повернулся к Бальтазару.
- Вы должны понимать, мы делали только то, что нам велели. Может не так искусно, как могли и умели.
Оправдания давались сероглазому нелегко.
- Может у вас выйдет лучше. Я, конечно, могу сейчас напоить её своей кровью и отобрать жизнь, эстетически станет намного интереснее, но дальше будет не так интересно в научном плане. Не так ли?
Вампир, похоже, решил пропустить мимо ушей все едкие комментарии некроманта. Он всячески старался оправдаться, будто Бальтазар потом должен будет выдать ему рекомендательное письмо для получения новой грязной работы.
- Нуууу, раз крепко.
Неожиданно отозвался Жак. Мелкий быстро юркнул к двери в подземелье, а спустя несколько минут вернулся назад с ведром прозрачной жидкости. Резкий запах спирта ударил по обонянию даже наёмницы. Пока некромант колдовал, взывая к неживому, Жак ловко забрался на телегу, махнул ведром и тут же окатил Александру с ног до головы. По тельцу пробежала волна холода, потом Теневая прочувствовала, где и какой глубины у неё ранки. Глаза резко раскрылись. Она хватанула воздуха ртом, не слишком понимая, что вместе с ним ощущает горький алкогольный вкус.
- Ну вот, а вы боялись. Жива же. А ты творите, да творите. Мы уже знаем, как с ней надо.
Деловито выпалил Жак, выпячивая грудь вперёд, аки герой какой-то. Сероглазый в это время, прикрыл ладонью лицо, желая отгородиться от поступка собственного слуги.
Лекса попыталась подняться, но ничего не вышло. Облизнув горечь с губ, она глянула на сероглазого, на Жака, потом на некроманта. Молчание было ещё при ней. Слишком мало сил, чтобы тратить последние на глупые разговоры или ещё хуже, на пустые угрозы. Чертовка хорошо запомнила эти лица.

+2

10

Бран уносил ноги. В целом это типичное для него занятие. Пора было бы уже привыкнуть, ибо маг крови это фактически приговор. Что быть малефиком значит постоянно терпеть "плевки в спину» (пока никто не осмелился на подобный шаг), ругань (обычно как можно тише), да иногда угрозы физической расправы (тут уже как повезет). С последним Бран сталкивался не редко. А будучи по природе не конфликтным, предпочитал уйти подальше, пока дело не доходило до магии и смертей. Но в этот раз все было не так просто. Дело в том, что сегодня его преследовали не просто за то, что он занимается черной магией. Нет. В этот раз его преследовали за то, что он чуть не попался как воровстве уважаемого и очень мстительного человека. Настолько уважаемого и мстительного что тот не поскупился и нанял чуть ли не целую армию наемников, которая теперь шла по следу малефика и вроде как (Бран надеялся, что это не так) по следам эльфийки. А ведь самое обидное в этой ситуации, что Бран то по сути ничего так и не украл. Ну да он действительно залез в сокровищницу купца в надежде выкрасть один редкий и полузабытый артефакт по черной магии. Ну да по пути встретил Тиаору, с которой познакомился при забавных обстоятельствах. Но и только. Никого же не убил! Подумаешь кольцо забрал. Для небольшой компенсации. Ну, может быть дорогое, но все же не настолько ценное, что бы на него ополчился весь город! Хотя, скорее всего причина была в другом и малефик ненароком задел самолюбие уважаемого жителя города. В общем, странная ситуация.
    И вот теперь стремясь вырваться из кольца, которое постепенно сужалось, маг старательно пытался добраться до Рузъяна, справедливо надеясь, что там уж руки у купца будут коротки. Ну, или, по крайней мере, Гильдия Химер заступится за своего колдуна. Или хотя бы укроет от правосудия на время, а там уж глупая история с кольцом и ограблением забудется. Как говорят на востоке или ишак заговорит, или халиф сдохнет. Все лучше чем глупо попасться в руки наемников и оказаться за решеткой в пыточной камере того самого купца. Тот говорят, не знает пощады, и оскорбление смывает только кровью. Чужой.
    Конечно, если подумать то все странно. Маг крови не из тех, кто бежит от неприятностей и врагов. Скорее те бегут от него. Малефики потому и опасны, что их тяжело убить. Однако Бран все же старался лишний раз чужую кровь не лить. Опасался, что это ему слишком понравится, и он совсем потеряет голову от крови. А то ведь это так просто смотреть на остальных людей как на жертвенный скот и по щелчку пальцев уничтожать их. Или приносить в жертву ради собственной силы и жизни. Настоящие чудовища среди малефиков с огромным удовольствием уничтожали сотни и даже тысячи людей ради бессмертия и вечной жизни. Они упивались силой и властью, но рано или поздно исчезали в истории. Бран не очень - то желал повторения их судеб.  "Магия крови может служить людям". Таково было его мнение. Как жаль, что ныне его оппоненты не интересовались его мнением.
    Ближе к вечеру, Бран, уверенный, что ему далось сбить погоню со следа, хотя бы на несколько часов, решил остановиться в придорожном трактире.  Типичное захолустное место любимое всякими отщепенцами и разбойниками всех мастей.  В общем, место для сильных духом. Но у Брана не было выхода. Он и так уже отбил себе задницу и лишь чудом удержался, а лошади весь маршрут. Устало кинув серебряную монету и попросив о комнате, чародей даже не стал ужинать.  Сейчас главное было поспать и перевести дух, дабы позже, со свежими силами бежать до Рузъяна вновь. Впрочем, даже будучи усталым, малефик заметил, как жадно блеснули глаза у некоторых посетителей при виде его кошелька. Было очевидно,  что кто то, да попытается ограбить одинокого путника. На свою беду.  Устало поднявшись наверх, Бран закрыл дверь на щеколду, а перед порогом пролил немного своей крови из бурдюка. Пара слов и ловушка готова. Первый кто попробует сломать дверь, тут же лишится руки или жизни. Да и остальным достанется.  Будь маг не таким уставшим, то он, может быть, не ставил такое кровожадное заклинание. Но... Сами напросились, в общем.
Скинув пыльный плащ, а затем куртку, маг не снимая ботинок, повалился на кровать. От  белья несло плесенью и чем то неприятным. Похоже, тут мало знали о стирках и прочем. Но с другой стороны у Брана не было возможности выбирать.  Закрыв глаза, чародей тут же провалился в сон.
Сколько он спал? Не ясно. Возможно, не долго.  А может и не спал вообще. Одно точно можно сказать, пробуждение было необычным. Холодным.  Вскочив на кровати, чародей застыл, пытаясь спросонья прийти в себя и сконцентрироваться. А заодно понять причину такого пробуждения. А она была проста и висела сейчас перед чародеем в воздухе.  Прозрачная такая, высокая.  Призрак. 
Тяжко. Очень тяжко прийти в себя и сосредоточиться достаточно, что бы понимать.  Почти подвиг. И Бран его совершил. Он мигом соскочил с кровати, споткнулся и кувырком улетел в угол подальше от нежити. Вновь поднялся, рука с трудом нащупала кинжал и с таким же трудом, не смотря на то, что ножны смазывались регулярно, вытащил клинок.  Хоть еще и не проснулся, но чародей не собирался с кинжалом бросаться на нежить. Нет. Он собирался полоснуть себя по руке и  произнести заклинание. В теории у магии крови были некоторые заклятья, что могли нанести вред  нечисти.  Хотя сам Бран их не проверял.  Впрочем, от проверки его спасло поведение призрака.  Тот не стал дожидаться того когда сонный малефик вспомнит о магии и передал послание.
-Кто? -С удивлением спросил чародей, застывая на месте.  Тяжело. Очень тяжело работает сонный мозг. Почти как заржавевшие шестеренки в механизме гномов. Наконец, он вспоминает, что знал некроманта с таким именем. И даже виделся с ним недавно. -Бальтазар?!  А... -Малефик успокоился, но кинжал не убрал. Бальтазар... Что ему нужно? Говорит интересная дама? А я тут причем?  Я же не охочусь на темную магию. Даже интересную... Но Леммин. Далековато отсюда...  Долго добираться...  Так, а зачем мне туда идти?  Хм... Сходить все же?   Мысли тяжелы как камни.   И как камни их приходится вручную перекатывать, дабы  хоть как то заставить мозг работать. -Хорошо! Передай Бальтазару, что я буду... Ну как только смогу.
Призрак исчезает. Возможно, отправился предупредить Бальтазара. А возможно по своим делам отправился. Кто его знает.   Брана сейчас волновало не это. Он все еще был уставший.  И следовало еще немного отдохнуть. Перед тем как отправляться в Леммин.  Только вот как туда попасть вот вопрос. Пешком иль на коне, а путешествие будет долгим.

+2

11

[indent] От спиртовой вонищи колдуну подурнело, потому что пока одно, да пока другое, опьянение уже стало плавно переходить в похмелье.

Вино надо пить, а не эту гадость. Водой надо приводить друг дружку в чувство, а не этой гадостью. Это — для наведения чистоты, для алхимических реакций, для настоек… Но не объяснять же сейчас такие тонкости олухам, которые, похоже, нашли тут где-то если не источник спирта в пещере каменной, то очень хорошую такую бочку. И в спирте обрели свой магистерий, своё средство от всего и для всего. Каков ковен, таков у него и священный эликсир.

Не сейчас объяснять, когда ведром «эликсира» не только окатило даму целиком, но и подол его собственной мантии насквозь промочило. Это пока он подкладывал что ни попадя ей под голову. Холодно и противно.

[indent] Только один приличный вампир нашёлся: скрасил проводы, вызвал моментальную симпатию Бальтазара, назвал своих приспешников варварами — ну просто милейший представитель своей, достойной вообще-то, расы.

— Терпения вам с ними, ваше благородие, — напутствовал некромаг предводителя олухов. Тихо-тихо напутствовал, чтобы не вдохнуть слишком глубоко. Он ведь знает, что вампир услышит самый легкий шепоток на фоне шелеста кустов. Как эти воображают, будто разбираются в особенностях живых — так Бальтазар действительно разбирается в сортах нежити.

Облегчением, трупным веянием, вересковым духом — настоящий глубокий вдох уже в движении, в колее. Трупным — от извозчика и коня, вересковым — от обочины. Раскисшей землёй из-под колёс.

Экипаж на некротическом ходу движется медленно, будто мертвецов везёт. У Бальтазара под чёрным грубым балахоном — типичный, классический наряд северного горожанина, почти щеголеватый. Несмотря на лето — и фрак, и жилетка, и шейный платок, прячущий ворот сорочки. На ходу процесс испарения спирта, холодок этот, ощутимее. Но колдун избавляется от балахона совсем, спихнув его прямо на лежащую в ногах спутницу. Одним из своих белых платочков сразу, как отъехали, протёр ей глаза и рот: щиплет ведь, наверное. А на царапинах спирт уместен: лекарю меньше возиться с гноем. Так что, можно сказать, Жак осмысленное действие совершил со своим ведром.

Выбросив платочек в грязь, Бальтазар устремляет неподвижное лицо вперёд навстречу лёгкому ночному ветерку. То ли это всё от выпитого, то ли червь его знает, но с ним будто говорит фигурка со дна заплечной сумки. Сумка та валяется рядом, и говорит из неё сколопендра образами, а не словами. Образы нездешних городов столь плотны, что некромант едва не потерял на миг контроль, увлекшись, сейчас ползал бы в грязи и собирал обратно кости да гниль, из которых слепил себе «коня»…

[indent] На окраине Леммина темнеет дом одинокой вдовы Лашебы. Над ломаным контуром крыши загорается та звёздочка, что предваряет утро. Ни в одном из окон света нет, старушка спит.

Разящая трупниной повозка замирает у ворот.

Домовладелица уважает своего постояльца, несмотря на некоторые неудобства, странности этого скрытного мага. Он редко выходит из своей комнаты, но наведывается иногда в склеп за домом. Лашеба допустила Бальтазара в усыпальницу и не пожалела об этом: он стал добросовестно ухаживать за её мёртвыми предками, наводить порядок, и у неё самой вообще отпала всякая необходимость посещать скорбную постройку.

Бальтазар проявляет уважение в ответ. Не бросает к воротам несвежие куски плоти, а велит мертвецу отнести животные останки туда же, в склеп, где позже их забальзамирует и припрячет. Потом, может, использует в каких-нибудь обрядах.

[indent] И не станет уж он точно водить в дом к почтенной Лашебе малознакомых женщин с немытой головой и со связанными руками. Поэтому все трое, включая мертвеца, запираются в склепе, некромант зажигает свечи, а его слуга ложится в один из незанятых гробов, как и полагается порядочному трупу.

— Это временное пристанище, как бы то ни было, добро пожаловать, — мягко произносит колдун после своих церемоний. — Надеюсь, ты всё же представишься: скорее всего, нам ещё долго предстоит общество друг друга. Я ожидаю своего товарища, лекаря, но если он не заберёт нас в более комфортное место — придумаем что-нибудь ещё, не волнуйся.

+2

12

Интересно, будет ли что-то обычное? Ну хоть чуть-чуть? Самую маленькую малость?
Да, её привели в чувство, но отчего-то в благодарностях Лекса не рассыпалась. Сил особо не было. Медленно моргая, она с одной стороны старалась выстроить план побега, а с другой понимала. Вся эта возня некроманта в разы лучше, чем каменный гроб, крысы под ногами и безжалостные опыты, разбавленные ежедневными допросами. С таким справится слишком сложно, а посему, как бы странно не было, но некромант был для неё спасительной соломинкой, за которую сейчас стоит ухватиться, чтобы как можно дальше оказаться от вампиров. Чертовка не сопротивлялась. Лежала молча. Зная собственный крутой нрав, да ещё и приплюсовав к нему отчаяние и голод - ничего хорошего она сказать, не сможет. А посему, отрешённо пронаблюдала за скупым прощанием, разглядела как Жак, явно издеваясь, помахал ей рукой. Повозка тронулась, внутренний голос защебетал незамысловатую песенку, победно награждая Александру очередным обрывком надежды. Сейчас бы окунуться в мир снов и не думать, но адреналин делает своё чёрное дело, усталости хоть отбавляй, а вот сна… Заставляя себя, она всё же прикрыла глаза. Тьма окутала помутневшее сознании.
Сколько она так пролежала, окутанная своими мыслями сказать было сложно. Чертовке казалось, что она практически потеряла связь времени и реальности. Можно было просто открыть глаза и понять, что  наступила ночь, а значит ехали они достаточно долго. Однако логика была похоронена под ворохом мыслей, боли, эмоций и прочей мишуры, которая была важнее всего. Из объятий дум ей выдернуло движение и неожиданное тепло. В отличии от многослойности одежд некроманта, на Чертовка была только драная рубаха, да штаны, а если учесть кровопотерю да остальные факторы? Да, она мёрзла, дрожала, но, конечно же, молчала. Временный подарок в виде балахона позволил согреться и вот теперь, в неком странном уюте Теневая провалилась в сон.
Пробуждение настигло её не так быстро, Чертовка приоткрыла глаза, ощущая, как остановилась повозка. Беглый взгляд, словно хотела зацепить очертания местности, но, увы, кроме неба и крон деревьев разглядеть ничего не получалось. Вдруг, неожиданно вдоль позвоночника пробежал ощутимый холодок. Мысли не радовали. Потребностей всё ещё слишком много, но после нескольких часов почти безмятежного сна она начала соображать. Первая же мысль не внушала ничего хорошего. Остановка или временная или они достигли точки назначения. Теневой хотелось, чтобы была временная, хотелось ещё немного покоя своей душе, хотя, если посудить, некромант мог преподнести целую вечность того самого мифического покоя. Перемещение из повозки в склеп заставило Чертовку издать несколько приглушённых звуков больше похожих на хрип, хотя в её личном понимании, они должны были стать тремя отрывистыми смешками. Ирония не удалась, но есть ли кому-то дело? В конце концов оба оказались в склепе. Бальтазар зажёг свечи, позволяя Алексе оглядеться. Не то чтобы здесь было очень приятно, но, надо отдать должное некроманту, здесь было чище и даже в чём-то уютнее, нежели в каменном мешке вампиров. Она не позволяла развиться мыслям о комфорте рядом с гробами в полную силу, считая их ненормальными, а себя жалкой. Слова Мастера привели девушку в шок.
Он что, оправдывается? Перед кем? Передо мной? Серьёзно?
- Спасибо!
Шепнула она. Голосок был хрипловат, а благодарить за спасение баском Лексе не хотелось. Прокашлявшись, она глянула на некроманта.
- Александра. Меня зовут Александра. Быть может я смогу ещё что-то поведать вам? Если, конечно, вас не затруднит объяснить мне, в чем суть дела.
Говорила она сбивчиво, слова застревали то в сознании, то в горле, то губы предательски отказывались шевелиться.
- Я могу сама.
Добавила в окончании фразы, кивнув в сторону мешка со своими вещами. Больше всего на свете ей сейчас хотелось пить. В сумке была фляжка с неиссякаемой прохладной водой. Почему-то думалось сначала о ней, потом о бальзамах и снадобьях, а уж только потом об оружии, благодаря которому можно было сбежать. Придёт время, приоритеты поменяются, а пока, хорошо бы понять, чего от неё хотели вампиры и чего хочет этот мужчина.

+2

13

— Да уж конечно, многое поведать сможете,  — почти напевная речь колдуна льётся то с одной, то с другой стороны, пока он продолжает свои кладбищенские заботы. Неродного остальным покойника — спрятать под крышкой, это уж слишком хорошо было бы, если б они ещё и закрывать свои гробы умели.

- Например, о том, как вы дважды на том свете побывали, да и вообще, как связаны с некромантией и с нежитью.

Останки благодаря стараниям Бальтазара больше не источают запах. Но в замкнутом пространстве смрад остался висеть в воздухе — поэтому он зажигает рядом со свечами ещё и благовония, повторно обходя просторный склеп по периметру. Тёплый аромат кедровой живицы переплетается с испарениями тающего воска.

— Или о том, сколько лет на этом свете живёте, или.. — колдун прерывается, заметив движение Александры в сторону мешка.

— Само собой разумеется, я не копался в ваших вещах и не собираюсь это делать, — уверяет он, поднося мешок к ней поближе. — Но рассчитываю на вашу порядочность, на то, что все острые предметы вы мне передадите на хранение.

Бальтазар шуршит чем-то у дальней стены усыпальницы, где выложен камнями круглый колодец для сжигания костей:

— Здесь у меня трупоед сидел одно время на цепи, вас на ту же цепь посадить можно, но… — костяной замок с рук Александры осыпается в его подставленную горсть — это не сейчас, ведь у вас там наверняка одежда, в ошейнике будет облачаться неудобно.

Возня по хозяйству завершается небрежно брошенными в каменный круг косточками, которые от магии стали хрупкими и уже ни на что не годными. Полуэльф присаживается на гладкий камень пустого постамента:

— Отвадил я тогда отсюда трупоедов. Заодно и узнал от них много.

Нервозная разговорчивость, обычно ему не свойственная, последствия злоключений в окрестностях Ниборна, всех этих неожиданностей и несуразиц этих всех. Век бы больше не видеть тех вампиров, а ведь в общем случае ему вампиры скорее нравятся. Но конкретно этим он предпочёл бы компанию трупоедов полуразумных.

— Вообще всегда, когда трупоеды подкапываются под захоронение, его приходится переносить. Но хозяйка очень просила… И я очень постарался, и теперь они роют свои тоннели в другую сторону. Для неё, для хозяйки местной, важно после смерти именно сюда лечь, вот где я сейчас сижу, — Бальтазар поглаживает тёмный мрамор подставки под будущий саркофаг. На почве обсуждения похорон они с Лашебой как раз и сблизились особенно. Ведь что бывает, когда та или иная пожилая леди заводит разговоры о своей грядущей кончине? То и бывает, что её собеседники тему резко меняют, да ещё и руками от неё отмахиваются, как от насекомого — но только не Бальтазар, он такие темы охотно поддерживал за чаепитиями с конфетками.

+1

14

Наблюдая за некромантом, Александра с каждой минутой сильнее удивлялась. Не одного подобного этому она ещё не видела. Покой – первое, что приходило в голову, когда приходилось бросать на мужчину взгляд. Он не молод, не горяч, скрупулёзен, в конце концов он нереально спокоен, Связано ли это с искусством, ком владеет или же с неким доверием к ней, понять было невозможно. Чертовка строила предположения, но практически все они разбивались об острый край происходящей реальности. Вопросы были довольно точными, от них вряд ли можно будет уйти, можно попробовать уклоняться, но зачем? Лекса явно испытывала уважение к этому человеку, нездоровое с одной стороны и абсолютно нормальное с другой, если учитывать из чьих лап вытащил её маг. Дело оставалось за малым, решить, как вести себя, понять, что будет говорить, а о чём продолжать молчать. Беглым взглядом Теневая пробежалась по убранству склепа, будто ещё не изучала его.
- Я не из этого мира, не из Альмарена.
Первое из произнесённого ею было правдой, настоящей, без прекрас. Где-то в глубине души, Лекса всё ещё теплила надежду на то, что можно будет  обойтись малой кровью, что они поговорят, мужчина откроет склеп и пожелает ей приятного пути. Но.. Надо смотреть правде в глаза, попасть к некроманту, да ещё и в склеп дело не из приятных, скорее всего он имеет собственное мнение, а самое главное планы, дурные планы.
- В том мире, откуда я пришла, были фанатики одной из веток чёрной магии.
В этот самый момент хватка оков ослабилась, а после и вовсе растворилась. Наёмница потёрла запястья, словно это было самым неприятным из произошедшего ранее. Склонившись к сумке девушка почувствовала острую боль в правом плече. Осматривать себя в голову не приходило, хотя, наверное, стоило бы начать именно с этого. Скривившись, она издала сдавленный стон, присела на корточки возле мешка и начала копошиться внутри. Сумка была в целости, а вот содержимое. Бросив взгляд в спину некроманту, Чертовка первым делом достала пару вееров. У неё нет сил сопротивляться, спорить, а посему оба они были брошены под ноги магу. В груди сжалось, к сознанию подступали эмоции. Покой делал своё дело, психика, поражённая разного рода вмешательствами, выдавала ответ на раздражитель крайний в цепочке раздражитель. К горлу подступил ком, хотелось завыть от отчаяния, но Лекса пока держалась. Она сделала несколько глубоких вдохов, опустила голову и снова полезла в свою сумку. Мысли давили здравый смыл, в одной её ладони теплился флакон с ядом, во второй фляга с водой. Можно было закончить всё здесь и сейчас, буквально в несколько мгновений, но она выбирает сложный путь. Несколько склянок оказались аккуратно выставлены на гладкую поверхность крышки. Дрожащие ладони сжимали тельце фляжки. Нужно заставить себя открыть, заставить сделать пару глотков и наконец протолкнуть ненавистный ком эмоций назад, ведь сейчас не время. Удалось это не с первой попытки и даже не со второй. Взгляд Теневой был прикован к склянкам с ядами, а мысли оттесняла боль в плече.
- Это тоже заберите, иначе боюсь, говорить будет не с кем.
Голос всё ещё хрипит, а вот голова вроде соображает. Несколько глотков холодной свежей воды и вот она уже зарывает в вещах последний флакон с ядом на крайний случай. Отложив в сторону фляжку, Лекса выудила из мешка рубашку. Чистые брюки с собой она никогда не таскала, да и рубашка оказалась в вещах совершенно случайно.
- Мне чуть больше тридцати.
Шепнула она, упирая взгляд ему в спину. Сказать громче значило бы выдать подавленность, этого она допустить пока никак не могла. После слов об ошейнике, Лекса всё же стёрла испачканной ладонью проступившие слёзы. Все мечты рухнули с упоминанием одного единственного слова.  Мастер говорил и говорил, наёмница всё кивала, но слушать его уже не слушала. Она без стеснения сняла с себя рубашку, обнажая обилие порезов и царапин, недовольно глянула на рану плеча и тут же надела чистую рубашку. Пара шагов в сторону некроманта, словно призыв к готовности.

+1

15

[indent] Никому не интересно слушать про трупоедов.

Если Бальтазар когда-нибудь увидит даму, которая отличает пятнистого трупоеда от рогатого — он, наверное, женится. Но не бывать такому: никому не интересно ни слушать про трупоедов, ни читать про трупоедов. Солидные магистры беседовали о литературе, когда Бальтазар случайно оказался рядом. Один из магистров говорил второму: «…да ещё и целую главу посвятил некрофагам, я пролистал, конечно…».
Автор критикуемой книги прошёл тогда мимо, не выдав себя. Гниль им в порог дома и вампира им под одеялко, а не автографы!

Хозяйка — и та не желала знать никаких подробностей, даже когда под её владения рыли ходы: она лишь хотела от вредителей отделаться, и всё.

Вот и новая знакомая следует традиции прежних: стоило завести разговор о некрофагах, как она явно прекратила слушать и принялась мыслить о чём-то своём. О чём-то, кажется, очень грустном своём.

— Всегда так налегке? — свинцовый взгляд меряет женщину с головы до ног. Нужно подобрать ей что-то посерьёзнее, в таком виде лишь на подушках разлагаться, не на могильном чёрном мраморе.

— У меня никогда раньше не было живых рабов, а были только мёртвые. Хоть вы ведь тоже не совсем живая, как я понял. И всё равно — подсказки мне понадобятся первое время

Ошейник широковат для неё. Бальтазар подтыкает ворот свежей рубашки под металл, чтоб тот нигде не соприкасался с голой кожей. У него длинные пальцы, аккуратные в движении и сухие на ощупь.

— Да не расстраивайтесь вы, это ненадолго, я ведь говорил, — заметил и слезинку, и о содержимом склянок догадался. — Совсем скоро все вместе пообедаем.

[indent] И он, и Александра, и Бран, и Тришка, а может, и Лашеба составит компанию. Надо заранее предупредить её и слуг, надо послать за вином, встретить Брана как следует: только что в склепе стало чуть холоднее, это посыльный так передал, что гость прибудет. Отлично постарался — и некромант благодарен ему, отпускает в дальний путь и обещает, что никто другой уже не сможет пленить его дух.
Обратного оповещения ведь маг не требовал, мёртвый по доброй воле подзадержался на этом свете.
А представить хозяйке двоих и в полдень — это совсем не то, что среди ночи одну вести в свою комнату, это уже не выглядит непристойно.

— Иные миры… Так вот откуда в вас столько тоски, я помыслить не мог, что в тридцатилетней уместится столько тоски,  — на окончании фразы — надрыв сквозь обычный загробный покой его голоса. Ладони на щеках женщины, чтоб смотрела в глаза и чтобы слушала в уши, а не уходила опять в себя.

— Вы хотите умереть,  — возвращаясь к ледниковым ровным интонациям, Бальтазар отступает на шаг и больше не касается ее. — И обычно я не препятствую тем, кто хочет. Даже помогаю. Но будет слишком непорядочно, если не предупредить: так как вас передали в моё распоряжение — то разговоры я тогда продолжу уже с вашей душой напрямую. Она останется принадлежать мне вместе со всем прочим. Не уверен, что так удобнее. Хотя выбор за вами.

Некромант подбирает необычное оружие и флаконы с обычным ядом, и эти его движения тоже лишены всякой суеты.

— Отрава,  — констатирует он, пряча склянку в карман.
— На отраве я не одну гадюку съел,  — снимает с пояса одну из собственных.
- Этим отправляю на тот свет тех, кто сам туда стремится. Но могу отмерить ровно столько, чтобы лишь утихла боль, и телесная, и вся остальная, и заодно — чтоб обед вкуснее показался. Хотите? И скажите, там меньше боли, в том мире, откуда вы родом и по которому так тоскуете? Или он тоже сделан из страданий?

+1

16

Могла ли она сказать, что Ру`ин состоял из страданий? Можно было бы упомянуть об этом в простой, душевной беседе? Как в общем и целом можно было окрестить родные земли. Если бы в этот момент она не ощущала ошейник на шее, наверное, рассказала бы и о том, как вздымается пепел от выжженных земель. Может даже рассказала бы о костях дракона, которые своеобразным коридором рёберных костей встречает путников, блуждающих возле Крепости Теней. Пожалуй, она рассказала бы про огонь, который пожирает деревни и про людские визги, высекаемые из непокорных. Много можно было бы рассказать о тех временах, когда эмоции не трогали разум, а жизнь была беззаботна и проста. Скорее всего Лекса рассказала бы некроманту о том, как хороши тени и даже, может быть предложила бы стать одним из них. Но ответом ему раздаётся лишь тишина.
Вдох-выдох, глубокие, во всю силу, старательно усмиряя собственные нервы, Теневая пережила и ошейник и сказанные некромантом слова. Она слышала каждое, но не слушала не единого. Сейчас как никогда потребовались бы тени, их покой и холодность. Помутившийся разум намекал на отключение эмоций, подсказывал, что это будет лучшим вариантом из тех, что вообще могут быть в сложившейся ситуации. Сжав ладони в кулаки, она резко расслабилась, будто приняла собственную учесть.
- Не носила никогда с собой много вещей. Это было просто не нужно. В любом поселении можно найти нужно.
Еле слышно произнесла она, опуская голову, вглядываясь в тьму под ногами. Свечи, конечно, хороший источник света, но всё же. Похоже, ей удавалось справиться с собой и с накатившей истерикой. Спокойствие некроманта  подкупало, с него можно было брать хороший пример, но сейчас она пока ещё не готова к этому. Забота, с которой маг отнёсся к ней, подкупала не меньше покоя, он говорит с ней на вы, он даже спрашивает о состоянии. Странно, что такой умный мужчина не может понять, что её печаль отнюдь не связана с тоской по родному дому. Быть может всё от того, что не было живых...
- … Рабов …
Внутренний голос помогал ей распробовать реальность. Сама, она не могла назвать себя рабыней. Сиф постарался на славу, последний раз в рабынях она ходила именно у него. Хорошо, что подтёр память, скорее всего, если бы этот раз был не первым, Лекса уже приняла бы яд из собственной склянки. Молча кивнув на упоминание об ужине, она чуть растянула уголки губ, заставляя проявится хоть минимальной, но все же улыбке. В животе предательски заурчало. Сколько дней назад она нормально ела? Или недель? Разве можно назвать едой принудительные вливания растворов и ядов в минимальной дозировке? Что ж, может не всё так плохо, как казалось с первого взгляда.
Его ладони прохладные, она чувствует их на своих щеках, она смотрит ему в глаза, несмотря на то, что совершенно не хочет этого. Он отпускает, а Александра резко выдыхает, кашель бьёт её с несколько мгновений. И ведь начало его слов услышать не удалось, но вот потом… Душу её уже забирали, как понять, осталось ли что-то от неё теперь в этом мире? Перекачивала ли она из Ру`ин в Альмарен или осталась в камне душ. Лёгкая усмешка трогает её уста.
- Не знаю, есть ли там душа.
Она положила ладонь себе на грудь, но успела различить всего несколько ударов сердца.
- Я постараюсь вам помочь, хотя бы потому, что вы вытащили меня оттуда.
Наблюдая, как исчезают с плиты склянки, Лекса уже не ощущала изнурительной душевной боли, правда и отказаться от подарка в виде покоя не хотела.
- Будьте добры, пожалуйста. Скорее для успокоения нервов. Если не делать резких движений, телесная боль можно терпеть. Думаю, вам бы понравилось в Ру`ин. Для вашего промысла там было бы раздолье. Там больше страданий, чем здесь. Война убивает быстрее, чем вампиры, истязающие тело в поисках мифических ответов.
Голос её тих и похоже почти спокоен, она едва заметно ёжиться и вздрагивает, но это скорее от нервов, чем от холода.
- Мне стоит поблагодарить вас, Бальтазар. Не понимаю, пока что вы ищите, но, если после поисков я смогу быть свободной, попробую помочь вам добровольно. Если это уместно. Не хочу чтобы вы думали, будто торгуюсь. Мне нечего вам предложить.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Входя в хоровод смертей