https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
https://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » БАРОНСТВО АРИМАНСКОЕ » Окрестности города


Окрестности города

Сообщений 251 страница 258 из 258

251

- Я всю жизнь вроде как и в обществе, но в то же время совсем отдельно от него. И сходиться с людьми мне поначалу было трудновато.
Фарра понимающе кивнула, это ей тоже знакомо - вроде бы и со всеми, а вроде бы и совершенно одна, что, кстати говоря, иногда не так уж и плохо, как многие любят преувеличивать.
- Такого друга, как твой Ру, у меня уж точно никогда не было.
Йон-Дейл удивленно подняла брови и недоверчиво отнеслась к этой фразе Элеоноры, но ничего не сказала. Если северянка не хочет - не удивительно - говорить о Роуз, то не нужно, так будет лучше, а канатоходка не станет настаивать.
Мне кажется, тебе очень повезло, что ты была знакома с таким человеком.
"Ты даже не представляешь, как повезло", - Фарра молча кивнула, чуть улыбаясь. Она всегда считала себя чуть удачливее других, а многие события и люди только подтверждали, что у Госпожи Удачи и Мистера Счастливого Случая в любимчиках ходит одна канатоходка, у которой дела складываются не так уж и плохо, как поначалу может показаться. Жизнь удалась: она пока неплохо выглядит, руки и ноги целы, одежда напоминает одежду, даже вечное чувство голода не преследует - и Фарра могла поспорить, что таких немного.
- Надеюсь, ты найдешь его в Гресе… И перед вами вновь будет целый мир.
Фарра уловила это "вами" и нахмурилась, ей это не понравилось. Либо Элеонора уже смирилась с их будущим расставанием и действительно желает всего наилучшего в дальнейшем путешествии в одиночку, либо... "Либо кто-то ревнует", - Фарра скептически отнеслась ко второму предположению. Это как-то нелепо, странно - просто бьет все рекорды странности - и почему-то непонятно представлять ревнующую Аморе. "Ладно, хватит выдумывать", - Йон-Дейл мысленно фыркнула над столь нелепыми мыслями. 
- Сомневаюсь, - медленно произнесла девушка. - Не думаю, что у нас все будет по-прежнему. Год разлуки меняет людей. Я не знаю человека, которого могу увидеть, поэтому ничего не могу сказать точно.
Йон-Дейл умолкла, впервые реально задумавшись о том, что будет делать после их с Элеонорой расставания. Фарра иногда думала, что это все какая-то фальш: вот Элеонора старательно сделает вид, что они скоро пойдут своими разными дорогами; Фарра сама не менее старательно подыгрывает; это бы весело, если бы не так грустно. Йон-Дейл вздохнула и все же, собравшись и приготовившись к любому ответу Аморе, неуверенно спросила:
- Ты ревнуешь?
И сразу же пожалела. Нет, она не хочет знать ответ на этот вопрос. Канатоходка отвернулась, чтобы скрыть смущение, и повесила на себя еще одна тяжелое обещание самой себе: не задавай вопроса, если не хочешь слышать ответ.

0

252

- Сомневаюсь. Не думаю, что у нас все будет по-прежнему. Год разлуки меняет людей. Я не знаю человека, которого могу увидеть, поэтому ничего не могу сказать точно.
Элеонора лишь пожала плечами, продолжая мимолетно наблюдать за дорогой, на самом же деле погруженная в свои мысли. Мириться с мыслью о том, что с Фаррой придется остаться, совершенно не хотелось, все внутри протестовало против этого, но, похоже, это было неминуемо. С другой стороны, глупо вот так сразу же кидаться из крайности в крайность и думать, что больше они с Йон-Дейл никогда не встретятся. Глупо. Кто знает, как все повернется дальше? Девушка лишь покачала головой и подавила предательский зевок - дорога почему-то непривычно клонила в сон, хотелось свернуться на спине коня калачиком и заснуть, и пусть он сам ее везет и все такое… Вот только следующий вопрос артистки заставил Аморе забыть о сне и покоситься на канатоходку.
- Ты ревнуешь? – спросила Фарра, но тут же отвернулась, наверняка смущенная вопросом не меньше самой Эл.
Торговка надолго замолчала, не зная, что и ответить. Не хотелось признаваться даже самой себе, но все же ревность, обжигающая изнутри, отзывающаяся неприятным покалыванием, имела место быть в бездне чувств северянки к Йон-Дейл. А как же – не хотелось ни с кем делить свое, хотелось прижать Фарру к себе и не отпускать вообще никуда. Мысль о том, что она будет с кем-то другим, одновременно пугала и заставляла маленького собственника внутри топать ножкой и визжать «Она моя, моя!». И эта глупая ревность выбешивала, заставляла поджимать губы и прятать свою обиду за какими-то глупыми рассказами о жизни.
Нервно вцепившись в поводья, Элеонора посмотрела на артистку, которая благополучно отвернулась от нее, и мысленно возрадовалась тому, что девушка не видит ее реакции на свой провокационный вопрос. Да, Аморе ревновала! Только как ответить? Прямо ли, с увиливанием, не отвечать вообще? «Если я не отвечу – это вызовет подозрения», – вздохнула Эл. – «А если снова скажу неправду… Нет, не буду врать» Глубоко вдохнув, торговка как можно спокойнее призналась:
- Да, я ревную. И мне от этого не легче, – девушка снова уставилась на дорогу, стараясь ничем не выражать свое беспокойство и желание рассказать обо всех причинах ревности и желание признаться, что откровенно считает Фарру своей и только своей. Артистка – не предмет, не мебель, не товар, который можно купить, обменять или присвоить себе. Живой человек, который тоже имеет свои взгляды на жизнь, свои морали и устои, свое прошлое, свое настоящее и будущее, и приравнивать канатоходку к предмету было неправильно и глупо. Элеонора закусила губу, думая, сказать ли что-то еще или не говорить больше ничего. Поколебавшись, северянка проговорила: - Не думала, что тебе вообще это интересно, без обид.
К безразличию слишком быстро привыкаешь, и это не есть хорошо. После этого можно перестать ждать таких вот неожиданных вопросов, ждать помощи или сочувствия, да и самому недолго утратить эти качества. К счастью, Эл не сделалась таковой. Она все еще могла помочь, поддержать, разве что не всегда была готова к таким вопросам о своих собственных чувствах. Перед Фаррой почему-то было легко раскрыть душу, сбросив слой масок и обнажив ее до конца. От Йон-Дейл не хотелось хранить секреты, даже если они были слишком личными. Единственное, чего желала Аморе – обнять артистку и прижать ее, такую хрупкую и по-детски невинную с виду к себе, насладиться ее теплом и зарыться носом в мягкие белые волосы, глубоко вдыхая ее запах.
Северянка лишь горько усмехнулась. Жаль, что она не может прямо сейчас этого сделать…

0

253

- Да, я ревную. И мне от этого не легче.
"О не-е-е-ет, нет-нет-нет, Эл, скажи, что ты пошутила", - Йон-Дейл, не проронив ни слова, шла рядом и знала, что Элеонора не пошутила. А хотелось бы. Фарра видела со стороны, как ведут себя люди, когда объект их обожания или - небеса упаси! - любви уходит своей дорогой. И ей совершенно не хотелось видеть теперь себя в роли этого объекта и не хотелось разбивать Элеоноре сердце, как бы поэтично и возвышенно это не звучало. Артистка привыкла, что она приходит и уходит, никто не держит ее тяжелым якорем в прошлом - ну, кроме, пожалуй, парочки вещей и близких людей, у которых похожие взгляды на жизнь. А воспоминания, остающиеся с ней и яркие до последней детали и каждой мелочи, печальный или радостные, не тянут вернуться назад, как бы хороши не были.
- Я не должна была вмешиваться в твою жизнь. Прости.
Канатоходка попыталась представить, что бы сейчас делала Аморе, если бы они не встретились. Торговала бы на площади какими-нибудь мелкими товарами, чтобы денег хватило на маленькую комнатку в таверне, остальные моменты ушли бы на вино; или исполняла бы заказ таинственного нанимателя, притаившись в тени и оттуда нанося смертоносный удар скрытым клинком в горло жертвы - Йон-Дейл, даже при всем богатом воображении, как-то благополучно обходила мысленную картинку убийства со всеми деталями.
"А я бы чем занималась?" - девушка все же ловко вскочила на коня и как можно удобнее устроилась в седле. Тех медных монеток, которыми она располагала в Леммине, точно не хватило бы на... что-нибудь. В городе она не видела ни одного шатра или палатки, где могли бы расположиться такие же бродяги-артисты, к которым она обычно присоединялась, когда с деньгами было совсем худо - то есть довольно часто, чтобы ее уже знали по имени и даже - это особенно грело душу - восхищались. Как и любому артисту, Фарре нравилось слушать комплименты и похвалу и знать, что в любой труппе, которая может потерять канатоходца в любую секунду, она желанный гость.
Девушка запрокинула назад голову, вглядываясь в высокое серое небо. Только оно было ее постоянный верным спутником, к которому можно было вознести славу в песнях - и Йон-Дейл любила петь о небе. Кто-то считал это странным, кто-то - глупым и бессмысленным, но канатоходка лишь пожимала плечами и мягко улыбалась. Одержимая лазурной высью мечтательница.  Даже сейчас девушка начала тихо напевать одну из песен, услышанных от музыканта Роберта, - так время текло быстро и незаметно...
- Мне кажется, что мы уже первых холмах, - девушка, отвлекшись от созерцания небес, огляделась по сторонам.
Если верить слухам, то сейчас лес Арисфей был покрыт туманом, в который, если забредешь, уже не выйдешь. Так что лучше идти в обход к Гресу, чем напролом через лес, из которого вряд ли они выберутся...
---» ПЛОСКОГОРЬЕ ЗОЛОТОГО ВЕТРА. Первые холмы

0

254

- Я не должна была вмешиваться в твою жизнь. Прости.
Элеонора изогнула бровь, со смешанными чувствами косясь на идущую рядом Фарру. С одной стороны то, что сделанного не воротишь, не отменишь, навевало легкую грусть. А с другой... Было что-то приятное в том, чтобы спустя несколько лет вспомнить все, что происходило с тобой, погрузиться в приятное ощущение ностальгии. Встреча с Фаррой была новым мазком яркой краски на еще незаконченной картине жизни, и это пятнышко покорно ложилось на холст, сверкая своей яркой желтизной.
Желтый - почему именно с ним ассоциировалась у Эл Йон-Дейл? Подумав, девушка невольно улыбнулась, на миг позабыв о своей грусти. Артистка была словно маленьким и озорным солнечным лучиком, так упрямо бьющим в глаза по утрам, если забудешь задернуть шторы.
Аморе проследила за тем, как канатоходка забирается в седло (довольно ловко, кстати) и подумала, что теперешняя одежда ей не идет. Что уж таить, артистов было трудно представить в такой одежде, словно они прямо сейчас собрались идти на похороны. Разнообразные цветастые костюмы, маски, что-то специфичное - но нет, не черные одежды. Полностью черный наряд не привлечет внимания зрителей, не заставит восхищенно глядеть на завораживающие мелькающие цветные пятна костюма, не создаст впечатление того самого представления, которое так хочется узреть людям - веселое, задорное, с кучей песен, плясок, смеха и с самыми разнообразными трюками и фокусами. Черный цвет - выбор тех, кто хочет остаться в огромной толпе инкогнито, скрыть свою личность и слиться с водоворотом людей в городах. Не надо и гадать, кто же чаще всего останавливает свой выбор на этом цвете.
Вернувшись к наблюдению за дорогой, северянка вспомнила, что им придется идти через плоскогорье Золотого Ветра. Арисфей покрыт туманом, напрямик не пройти, да и лучше лишний раз не испытывать судьбу. Проще все-таки идти по безопасному пути, чем потом, стоя посреди покрытой туманом местности, сетовать на свою глупость. А посему Элеонора, наблюдая за тем, как меняется окружающая их с Фаррой природа, молча продолжала ехать вперед. Ей приходилось проезжать тут лишь дважды, поэтому прямо сейчас пообещать Йон-Дейл, что она точно знает, куда им ехать, она не могла. Артистка же через некоторое время известила о том, что они уже подъехали к первым холмам, и Аморе, прищурившись, спросила:
- Может, там привал сделать? Достаточно долго едем, все-таки, - девушка беспокоилась не столько за себя, сколько за канатоходку, которая, как успела понять торговка, не любила ездить верхом и делала это нечасто. А с непривычки могут ой как болеть мышцы, поэтому уж слишком долго нагружать их не следует, иногда сходя с коня и давая телу отдохнуть.

-----> Плоскогорье Золотого Ветра. Первые холмы

0

255

Зеленая тропинка

Они вывалились из тумана, стараясь отдышаться. На этой стороне границы не было видно Стражей. Хотя, возможно, они все-таки имелись, просто маскировались удачно.
- Послушай, а на границах с Ариманом Стражи есть? - спросил он у Эймара.
- Есть, - ответил он со своей обычной мягкой улыбкой, - я как раз один из них.
Покивав, Эле отошел, наблюдая за спутниками. Их сплотила опасная тропа, но пережитый страх и желание комфорта, по идее, должны были сейчас же развоплотить маленький отряд. Это лекаря только радовало. Его опыт долгой ответственности за людей и нелюдей пока оборачивался исключительно огорчением, а то и чьей-нибудь смертью. Призрак Элиаса остался в тумане. Но подсознательно лекарь понимал: он все еще там, ждет его за деревьями. Это чувство было печальнее всего.
Они находились сейчас на границе леса. На небе уже вовсю высыпали звезды, превращая день в ночь. Страшно оказалось думать, что они успели едва-едва: темнота могла накрыть их на тропе. Далеко впереди уже виднелась река и стены столицы. Лекарь начал эту дорогу, он же должен был ее завершить.
- Поздравляю с тем, что прошли этот путь и храбро сражались, со своими видениями и не только. Надеюсь, мыслей повторить в одиночку у вас больше не возникнет, - Эле невесело улыбнулся.

0

256

Зеленая тропинка

Я то и дело поглядывала на эльфов, думая, когда же Эле скомандует привал. Мы только что совершили настоящий подвиг - выбрались за день из жуткого плена, в который превратились границы Арисфея. И мне казалось, что мы вполне себе заслуживаем право на небольшой отдых. Я то и дело поглядывала на траву, казавшуюся мне сейчас самой желанной периной. Но канючить и просить остановиться на отдых я не собиралась. Все идут, все устали, как и я, но не задерживаются. Так что и я буду молчать и ждать.

Когда эльфы говорили, я лишь слушала. Мне нравилась их мелодичная певучая речь. Даже когда они говорили на всеобщем, то слушать их было одно удовольствие. Такое ощущение, что даже простые предложения превращаются в легкий напев. Рядом с эльфами, едва туман остался позади, я сразу почувствовала это блаженное чувство успокоения. Под конец перехода, когда мы спустились с последней платформы и уже двигались почти по темноте к границе, паника вновь захлестнула меня с отчаянной силой. Я отгоняла ее, как могла, но смогла избавиться от нее окончательно лишь теперь. А улыбка Эймара и вовсе поставила в этом нашем безрадостном путешествии жирную точку. Всё будет хорошо.

Хотелось бы знать, что делать дальше. Эймар, как страж границы, наверняка вернется к своим. Он не станет продолжать быть частью этой маленькой группы и сопровождать нас в Ариман. Санриэль упоминала, что ей как раз по пути со мной, но мало ли какие дела могут возникнуть у нее сейчас. Может, вспомнит что важное и отправится как раз-таки с Эймаром в сторону расквартирования стражей. Ну а мы с Эле? Тоже разбежимся в разные стороны?
- Не возникнет. Я и до того лес не настолько хорошо знала, чтобы бродить по нему в одиночестве, а когда видимость полшага и со всех сторон жуткие твари, то... - я многозначительно замолчала, показывая, что всецело разделяю мнение целителя. - Эле, вы пойдете со мной в Ариман? - к тому же я помнила, что обещала ему кое-что рассказать. Не знаю, захотят ли при этом рассказе присутствовать Эймар и Санриэль  или у них другие дела, но вот целителю я как раз и обещала. Так что... - Мне кажется, у нас еще есть некоторые дела, - а вдобавок мне хотелось расспросить эльфа о случившемся. Если он, конечно, что-то знает. Во всяком случае знает куда больше меня.

=== прошло несколько месяцев===
Переход в Леммин, таверну "Алая гарпия"

Отредактировано Делвин Блейз (01-11-2015 15:47:59)

0

257

...{Пару месяцев спустя, поздняя весна} -> ОЗ:Дорога к знаниям >

- Так где, говоришь, и девушки хороши, и кормят отменно, мил человек?
- Дак в Розе! В Розе, гостинице, что на западной околесице города стоит! Там вам и девки, и еда, и пиво здравое! Сам барон туда ходит, а стража его - так и вовсе завсегдайничает! Бывал я там, как-то, по молодости лет...
- О-о-о-о...
Очередная байка про бравую молодость крестьянина, взявшегося подвезти странного, заплутавшего путника до ближайшего города, вызвала на лице островитянина понимающую усмешку. Откинувшись на гору песка, прикрытую плотным полотном, Арал рассматривал неспешно бегущий под колеса дребезжащей повозки весенний пейзаж. Странные события всего дневной давности, окончившиеся так же внезапно, как и начались, никак не давали ему покоя.
Пещера, огромный саблезубый кот, ватага странных и, наверняка, ударенных на всю голову простаков из неизвестного далёка, ледяная и магическая Леди рядом с причудливой башней без дверей, и после этого...
Вспышка, удар, и три месяца жизни как будто ни бывало! И ведь ни один из его случайных попутчиков в Ледяную империю даже не спохватился! Хотя, что бы они могли подумать? Ушел и не вернулся. Свалился в овраг и свернул себе шею. Да уж, мало ли! Но оказаться в пределах Аримана спустя три месяца, прошагав лишь пару часов в какой-то замороженной пещере - это...
- Уффф, - тяжелый и глухой выдох, усталая разминка начинающих ныть от излишней умственной активности висков и отчаянный взмах головой не помогли отрешиться от тяжёлых дум. Но зато идеально подошли в ответ на практически пропущенную историю крестьянина, придерживающего поводья лошадёнки к концу уже видневшихся близ городских ворот очереди:
- Вот и я говорю, озверели ироды! Всю снедь отбирают, последнее вытряхивают, а потом своих же не защищают! Зверьё, а не стража! Зато здесь, в городе..
Слушать ещё одну байку о похождениях и восхвалении местной стражи Арал не захотел. Устало вздохнув и перехватив сложенные в компактный свёрток из собственного плаща и вещей под мышку, мужчина поспешил благодарно хлопнуть говорливого крестьянина по плечу и далее пожать тому ладонь:
- Ладно, мил человек, спасибо что подвёз! В долгу не останусь - встретимся в городе, пойдем в Розу, как и обещал, да? Бывай, - оставив в ладони расплывшегося в довольстве мужика средний медяк, Арал спустился с уже остановившейся телеги и зашагал в сторону ворот Аримана. Каким образом его занесло в такую даль островитянин до сих пор понять не мог. Но останавливаться или теряться было и того хуже.
Поэтому, едва осознав собственное положение и пересчитав оставшиеся во внутреннем кармане деньги, мужчина решил действовать и решительно. По крайней мере - догонять тех, от кого отстал, или, что было в настоящей ситуации более вероятно, искать новых попутчиков до ледяной империи.

Идти вдоль длинной очереди телег и повозок оказалось утомительно. Кто-то ругался, кто-то спал, кто-то вовсе пел или разминал затёкшие члены. Но все без исключения пристально и испытывающе смотрели на него, загорелого и растрёпанного островитянина со свертком из мехового плаща за левым плечом. Подобный факт слегка раздражал. В особенности тем, что у мужчины не было ни единого повода воспользоваться этим пристальным вниманием, так как продавать было нечего, а покупать - не на что.
Так и прошёл бы Хунбиш до самых ворот под скучающими взглядами вынужденных ожидать своей очереди крестьян и рабочих, если бы не холодящий укол в грудь. Арал даже не сразу осознал что произошло, удивлённо посмотрев себе под ноги и оглянувшись за спину, когда колючее ощущение холода близ солнечного сплетения повторилось вновь. Вздрогнув и едва не выронив свёрток с собственными пожитками, мужчина откашлялся от неприятного зуда в горле и приложил ладонь к груди поверх рубашки, чтобы в следующее мгновение услышать ровный и спокойный голос. Казалось, прямо над левым ухом:

274850,1459 написал(а):

-Арал, твое присутствие срочно требуется в Аримане. Там и встретимся. Оплата стандартная.

- Твою ж мать, - отчаянно встряхивая ранее приложенной к груди ладонью, Арал в недовольстве сплюнул в пыль подсохшей дороги и поспешил к воротам, - Не было б печали, да заказом привалило! Посторонись! Гонец с важным посланием!
Растолкать крестьян оказалось делом не из лёгких. Все стремились пролезть сквозь главные ворота города до самого разгара дня. Даже тонкую лазейку для одиноких и пеших путников телегами заставили. Аралу пришлось пробираться не тайно, но с боем! А достигнув ворот ещё долго объясняться с одним из недовольных ажиотажем стражей.
После недавних событий, Арал стремился и спешил не игнорировать знаки проведения. А потому, едва отделавшись от стражника и целого серебра, поспешил в достопамятную Розу. На поиски ответов, женщин, судьбы и, возможно, хорошей выпивки.
Жаль ответное сообщение не дойдет. А то... Сказал бы я тому лощеному пару ласковых!

->>> Гостиница "Роза Аримана" >>

0

258

<<= Таверна "Пестрый кобчик"
Пробуждение... Действие, которое обязывает все живое, ну или не совсем живое, начинать новый день, тем самым продолжая отсчет отведенного ему времени. Забавно, ведь начало нового дня, в некоторых случаях, не исключая и этот - ночи, может, как порадовать своего "хозяина", так и разочаровать. Хмм... а может ли у времени быть хозяин? Не важно. Сейчас речь пойдет совсем о другом.
И так, пробуждение... Майя за последние сто лет хоть и сильно изменилась, но любовью к пробуждению так и не обзавелась - и вот был во всем этом виноват Хастнер, или по каким-либо другим причинам, но с утра, то есть вечера, выглядела девушка просто ужасно. Бледное лицо, растрепанные волосы, глаза полные ненависти и нездоровая улыбка, больше напоминающая звериный оскал. Удивительно, как только Ордалион или Эн, с которыми она была знакома уже некоторое время не попались её под горячую руку, хотя колдуну однажды почти удалось стать её завтраком, вот правда пополнение отряда - лишние свидетели, спугнули девушку. Тогда внимание Майи было поглощено темноволосой красавицей, активно предлагавшей себе в качестве завтрака. Единственной душой, которая ни разу не попадала в меню вампирессы, была Ярра. но сейчас не об этом...
Сновидения, коими вампиршу в последнее время не баловало подсознание, заканчивалось яркой вспышкой костра, на котором девушку, естественно, сжигали заживо.
- Какого ч... - открыв глаза Отис тут же об этом пожалела, так как в них тут же попала земля.
"Что за?" - только теперь Майя полностью начала ощущать тяжесть придавившей её земли. Благо девушке не надо дышать, а то было бы печально - не успела толком проснуться и умерла. 
"Без паники..." - дрожащим голосочком заявило подсознание, но девушка быстро справилась с паническим страхом.
"Успокойся, дура. Жить будешь. Лучше давай вспоминай, что вчера было и как мы тут очутились."
"Вчера?.." - более спокойно переспорил голос. "Эммм... Мы с Яррой, Ширли и Ордалионом стащили сундук из замка барона..." - в памяти возникли картинки прошедшей ночи.
"Так - это ладно, а потом? Что было потом?"
"Потом? Потом кого-то, не будем, наверное, уточнять кого?" - язвительно спросил голосок, но дожидаться ответа не стал и продолжил, - "так вот... Понесло этого кого-то шататься по ночному городу. Слишком много времени свободного, видите ли у неё нашлось... Нет, чтобы спать пошла или книгу, какую-нить почитала - гулять ей надо. Только сундук стащили..."
"Может, хватит меня во всем винить?" - мысленно пробурчала девушка.
"Ладно, может и хватит."
"Ну, так и что дальше-то было?" - не унималась Отис пытаясь вспомнить происходящее.
"Хм... Дальше? О..." - на несколько секунд повисла тишина, после чего явно довольный собой голосок подсознания продолжил свой рассказ. "Дальше - было весело. Ты вышла в город, почти сразу подцепила себе ухажера. И? Впервые, заметь," - голос сделал небольшую паузу, давая воспоминаниям заполнить собой прошедшую ночь, - "согласилась отправиться с незнакомцем к нему. И чем ты только думала?"
Тем временем картинки становились все четче, и вскоре весь пазл был собран.
Майя отправилась на прогулку и, как и собиралась, встретила свою жертву, вот правда как обычно бывает - стоило девушке, расслабится и забыть об осторожности, как её ждал сюрприз. Мужчина, с которым девушка познакомилась, был серийным убийцей и в этот вечер тоже искал себе жертву.
Честно говоря, вечер, то есть остаток ночи, прошел прекрасно - Майя усыпила мужчину с помощью порошка, который приготовил некромант, ну уж очень сильно ей хотелось узнать, как действует снадобье. Здесь Отис не прогадала, на Ордалиона можно было положиться - мужчина уснул, и девушка смогла даже отведать его крови, тот не проснулся. Вот только не учла Майя того, что рассвет уже близко. Здраво рассудив, что человек ей не угроза вампиресса улеглась спать и тут судьба сыграла с ней злую шутку - мужчина проснулся и мало того, он обнаружил у себя в кровати мертвую девушку испачканную кровью. Осознав, что его охота уже закончилась и весьма удачно - девушка ведь мертва, мужчина завернул тело вампирессы в простыню и закинул его к себе на плечо. У "преступника" было заранее подготовлено место, где он должен был спрятать очередной труп, поэтому не прошло и часа, как Майя осталась покоиться в сырой земле, а "преступник" отправился уничтожать следы так и "не случившегося преступления". Да, мужчину некоторое время мучило отсутствие воспоминаний убийства, но труп - доказательство оного.
"М-да... Еще одно доказательство того, что людям нельзя верить... Ладно, пора домой."
Путь на поверхность отнял у девушки немного времени, благо зарывать её на глубине двух метров никто не собирался, а вот вид... Вид у Майи был самым, что ни есть смешным. Рубашка изодрана и перепачкана землей, в волосах прям гнездо ласточки, ногти сломаны, во рту полно земли, а взгляд свидетельствовал о том, что это пробуждение было явно самым худшим.
- Мне нуж... - сплюнув очередную порцию земли, - ...на ванна.
"Надо будет вернуть Ордалиону его зелье - отвратительная вещь." Ничего уж не поделаешь - винить-то кого-то надо и уж явно не себя. Дернув сумку на себя Майя что-то еще пробормотала себе под нос, после чего приняв облик птицы, направилась в таверну, радуясь тому, что окно на втором этаже должно быть открыто, и она сможет проникнуть в комнату незаметно.
=>> Таверна "Пестрый кобчик"

Отредактировано Майя Отис (30-12-2016 02:06:46)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » БАРОНСТВО АРИМАНСКОЕ » Окрестности города