http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Куда приводят мертвецы


Куда приводят мертвецы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sh.uploads.ru/iAmZ0.png

[shadow=1px 1px 1px black]Начало (зима) 10606, Цейх[/shadow]


http://s8.uploads.ru/Yn4A9.png [shadow=1px 1px 2px #97591c]Эвредика[/shadow], [shadow=1px 1px 2px #97591c]Тристан[/shadow]http://s8.uploads.ru/k2lDQ.png



[shadow=1px 1px 1px #2b261c]Разве вас не научили: не укрыть секрет в могиле?[/shadow] [shadow=1px 1px 2px #2b2720]


[/shadow]

Отредактировано Тристан Доули (01-05-2020 09:55:42)

+1

2

[indent] Четверо подчиненных Катрин погибли при завоевании Эреш Ниора. Де Лафаль в яростной печали, путается в собственных чувствах, и её можно понять.
И всё-таки  эти четверо были воинами. Творцы не должны были встречать здесь окончательную смерть, они вообще призваны не с тем, чтобы сражаться, но Доули на редкость бесстрастен, окружающие принимают его равнодушие как должное... полагая, вероятно, что вопросы жизни и смерти для магистра чересчур просты, чтобы уделять им внимание.
Но когда Тристан остается наедине с собой, когда обсуждены все идеи, а все планы - одобрены либо отвергнуты императором, только к тем двоим подопечным устремляется его мысль. Обращенные им лично с разницей в восемьдесят лет, неразлучные, несмотря на эти сроки, их кто-то выслеживал специально, а не в рядах бойцов. Персонально, Имир их подери. Личное оскорбление Тристану и его ордену.

Личное дело чести - продемонстрировать врагам, что выслеживание для главы Творцов настолько же легко, как любое, без исключения, дело для него проще, чем для кого-либо.

Пепел неразлучных друзей сквозит через сухие пальцы некроманта, он видит следы засохшей крови на полу - так обычно застарелые капельные пятна превращаются в круги, след ведет к балкону. Живой слуга старшего из погибших метнулся позвать на помощь, но его, очевидно, мастерски рассекли на куски некромантическим проклятием, носящим помимо прочих название гильотины. И так как у балкона слуге отсекли все-таки голову - ему противостоит опять же некромант, опять же искусный, впрочем, чему бы удивляться, некромантом здесь был каждый третий еще до того, как золото знамен взметнулось над покоренным городом.

И сейчас это соотношение, вероятно, не изменилось.

Голова еще недавно живого слуги укатилась на двор. Среди кустов Тристан охватывает эту голову всеми пальцами, вызывает дух. Шепотки заклятий, неестественно искаженный рот седоволосого вампира, произносящего формулировки древнее его самого.
Свечение, свидетельствующее о связи, мерцает во рту мертвого, но не в глазах. Сообщает душа о том, что двое убийц противостояли пятерым защитникам - два вампира-Творца и их живые и мертвые слуги. В том, что убийцы пришли специально за его друзьями, никаких сомнений уже нет.

Все прочее, что удается выяснить от этого духа, ограничивается особыми приметами преступников. Один очень долговязый, носит металлический посох, которым и колдует, и сражается врукопашную. Это, очевидно, и есть некромант. Второй - маг крови с вечно злым лицом и окруженный кровавыми щитами, подчиняется первому, но это не точно - много ли мог узнать покойный слуга о таких тонкостях.

Тристан освобождает дух слуги из благодарности, не вплетает его в сеть передачи информации, какой бы ни было это растратой... но ведь самое важное он уже передал. Вообразив себя на месте преступников, седобородый маг кивает собственным мыслям и вступает под шаткие крыши заведений на окраине города, гостиницы и таверны вырастают за сутки, как грибы, и тут не принято спрашивать имена посетителей.

[indent] Его, к слову, здесь знают: еще при прежней власти в окраинных заведениях оседало серебро, которое пришельцы обменивали на другие монеты по курсу, не самому выгодному для них. Деньги есть деньги, но узнавая, что серебряные монеты по всему городу берут очень неохотно, большинство предпочитало все же отдать их за медь и золото. Тут-то Доули и вступал в сделку: забирал по дешевке все серебро, что накопилось, и впоследствии трансмутировал его в золото с помощью своих выдающихся способностей к алхимии. Одна из причин, почему маг иронично оценивал свое денежное состояние в "чуть меньше бесконечности".
Как и ожидалось, местные знакомые узнают описание двух магов-вампиров и подтверждают, что те покинули Темные земли, причем находится даже информатор, который уточняет, что подлецы направились на юга через Цейх, а не каким-либо иным путем.

В эту ночь Тристан не уносит деньги из местного кластера заведений, а напротив, раздает, благодаря за информацию и устраиваясь на день в более-менее приличной комнате.
Чуть позже, шагнув путями мертвых в родной свой город Цейх, вампир вынужден замедлить преследование из-за голода, который уже не может игнорировать.  Что характерно для него - забыл о бытовых нуждах, увлекшись важным делом, отдаваясь своим задачам с головой. Но кроме того - переход отнимает у некроманта много сил. Особенно - в тех случаях, когда тропы мертвых не дают путнику ничего, кроме тонких линий, тьмы и необратимых тупиков.

Горы - короткий, хоть и сложный переход, родные узкие улицы вдохновляют, здесь от него не спрятаться, в нижних уровнях ближайшей гостиницы ошиваются трое, не слишком много и не слишком мало. Один из троих уходит на двор как раз в момент появления Тристана - какая-то у него, видимо, интуиция, двор полон народу. Двое остальных - коренастый парень и пухлая блондинка - расслабляются в бассейне, куда третий, ушедший, не залезал.  Они легко принимают вампира за своего, когда тот небрежным гипнозом - все, на что сейчас способен - подзывает их приблизиться.  Парень чересчур пропитан табаком и поэтому остатки его крови  разливаются по ванне бассейна: Тристан отбросил его брезгливым жестом и получилось так, что башка с прогрызенным горлом свесилась с бортика.

Согласно его опыту, девица должна сейчас заорать, но не успевает это сделать прежде резкого движения вампира в ее сторону. Ее заслуги в этом никакой, однако Доули обходится с ней предельно ласково, изгоняя всякий страх, и даже  мертвую опускает на пол плавно, а не роняя, и тотчас вытаскивает ее дух жестами, похожими на хватательные, но все же магическими.

Снова несказанное везение: девушка видела высокого типа в черном с длинной металлической палкой. Кто только его не видел, похоже, вовсе не считает нужным скрываться. Или очень приметен с виду, что тоже Тристану на пользу.  Но душа удивлена: сопровождала некроманта красотка, похожая на эльфийку, а вовсе не какой-то тип с перекошенной рожей.

Отпустив душу с краткими словами благодарности, вампир белым вороном вылетает в окно и смотрит вниз, кружась невысоко над улицами, в том направлении, куда указала покойница. Он даже не знает толком, что ищет. Нечто знакомое. Что-то понятное. Что-нибудь необычное.
Кровь и пепел на снегу - вот и все, невелика находка. Сопоставив факты, Тристан предполагает, что его противник зачем-то то ли проломил своей железякой голову напарнику, то ли отсек ее все тем же своим коронным боевым заклятием, но... у праха вампира не спросить подробностей.
Кажется, убийство произошло совсем недавно, на снегу окрест множество незаметенных следов, среди них очень маленькие по сравнению с остальными дамские - вот и та эльфийка, или кто она там.

Она должна быть тут, поблизости. Или даже оба. Помня о боевых привычках своего врага, некромант прикрывается магическим щитом - с одной попытки ему теперь голову не снести - и отправляется исследовать ближайшие темные тупики и закоулки.

+3

3

Бывают такие дни, кода все с самого начала идет не так, как планировалось. Совсем не так. В такие дни ты просыпаешься утром, спускаешь я постели левую ногу и вдруг её сводит судорогой - настолько они не обещают тебе ничего хорошего.
И пусть ногу полукровки судорогой не сводило, она проснулась утром и поняла, что Хозяин по-прежнему не вернулся со своей вылазки. Это скорее всего не значило ничего хорошего, но ей было строго приказано ждать и не ходить за ним.
Рабыня не может ослушаться Хозяина... но если что-то случилось с ним?
Тонкие белоснежные музыкальные пальцы выронили обжигающую холодом медную монету. Разносчица поставила чудного вида круглую колбу с закупоренной трубкой, в ней клубился клубком змей темно-каштановый дым. Горячий шоколад - отличное угощение в зимнюю пору. Но к тому, как он выглядел в Цейхе дева не переставала дивиться.
Поднеся колбу к полным устам, что от холода заметно высохли, но все ещё очаровывали приятным розово-оранжевым оттенком, она откупорила трубочку и глубоко вдохнула угощение. По телу разлилось удивительное тепло, а голову буквально заволокло приятным расслабляющим чувством. На языке ощущался вкус шоколада, топленного с маслом молока и нотки корицы. Завораживающее сочетание и такое же завораживающее угощение.
В конце концов, я могу не идти за ним...но, скажем, прогуляться за городом, вблизи горного хребта? Это не было бы нарушением приказа...
Очередной вдох позволил окончательно отогреться, а колба опустела, оставив в напоминание о ястве только странноватый осадок из бежевых блестящих кристаллов.
-Ты сейчас себя уговариваешь? Эвредика... может стоит поучиться вместо этого? Я бы мог предложить тебе новый урок. - Раздался в голове последний оставшийся голос. Гелену теперь часто было одиноко. Он остался единственным не поглощенным разумом рабыни и это угнетало запертый дух. Эльфийка чувствовала его желание отойти из мира. Знала, как он желает быть поглощенным.
-Нет, прости. Но не сегодня. - Вслух прошептала Эвредика, тут же ощущая волну чуждой ей печали. Это заставило неровно вздохнуть, выпуская в морозный воздух облако пара. -Может... позже. Можем потратить ночь на это.
-Спасибо. Уже что-то. - Ответил маг, переставая навязывать носительнице свои чувства.
О, если бы он мог знать, что с наступлением сумерек их обоих будет волновать совершенно другое.


Зима в горах была столь же прекрасна, сколь безжалостна. Заснеженные горные пики днем ловили и отражали солнечный свет, отчего болели глаза, но и ночью тут не было абсолютной темноты - все переливалось серебром при лунном свете. Выли холодные блуждающие меж упирающихся в небо пик ветра, пробирая до костей и обещая сбившемуся с пути путнику уснуть в снегах вечным, мирным сном. Мало кто задерживался допоздна на улицах.
Эльфийка же имела преимущество. Из-за собственной магии она освещала себе путь пламенем, плывущим по воздуху над тонкой рукой. Оно было словно живое, дышащее и невероятно теплое. Плащ из тигровой шкуры поверх полушубки успешно согревал и сохранял тепло, гармонично сочетаясь с пшенично-золотыми локонами, струящимися из под капюшона.
"Его нет... нужно возвращаться в город. Может, он все же вернется в город завтра" - была последняя безмятежная мысль эльфийки за этот вечер. Уже в следующее мгновение её схватили чьи-то руки, вызывая приступ паники. Пламя бесконтрольно всколыхнулось, но потухло без управления, когда тонкую шейку сжали чужие пальцы, перекрывая дыхание.
-Я видел твое клеймо, девка. Знаю, чье оно. Ты не сможешь противиться свободному.- Чужой голос только укреплял поселившуюся в голове панику. В Серых глазах отразилась растерянность, но отрицать она не могла. Слово свободного хоть и было ниже слова Хозяина - все ещё имело вес. И потому полукровка только скованно кивнула. В этот же момент с головы спал капюшон, а кожу на шее пронзили зубы, заставляя девушку буквально сжаться в забитый комок.
Вампир... не может быть... вампир... как я могла так влипнуть? Его руки невыносимы...
На глазах эльфийки проступили слезы, но то было лишь начало ужасного вечера. После трапезы кровопийца велел провести его в город, он искал убежища и вскоре им удалось отыскать его в сторожке на отшибе. Вопреки надеждам, девушку он увлек за собой практически силком, заперев её в домике. Сам же мужчина что-то достал из походной сумки. Элфийка видела такие вещи. Злые, темные артефакты хранящие проклятия. И она не знала, кому предназначалась наложенная на безделицу порча.
-Тебе нужно сбежать. Меварис будет в ярости. Он же говорил тебе не давать к себе прикасаться если не хочешь...
-Но мне запрещено драться... Хозяин будет недоволен если я вступлю в битву, ещё и с вампиром...
-А если он тебя иссушит он не будет недоволен? - Голос в голове был зол и обеспокоен. Эльфийка смотрела на мертвенно-бледную кожу вампира, что был насторожен и в его глазах читалась немая ярость.
-Может ты прав... может мне стоит... но вампиры безумно опасны. И дело не только в магии. Он может мне шею свернуть прежде, чем я хоть слово произнесу.
-Сказал светлый маг. Нет, ты конечно можешь перейти в его собственность.
От этой мысли глаза полукровки распахнулись. Решимость неожиданной волной подступила к рассудку, девушка сама не поняла в полной мере, как губы отдали пламени в печи приказ, и то вырвалось к вампиру, заставляя его яростно выругаться, укрываясь от огня плащом. Пламя отрезало его от девушки, что тут же выскочила из сторожки в объятие заснеженных горных дорог, надеясь сбежать и избежать заведомо проигрышного боя.

+1

4

Совместно с Эвредикой

[indent] Если бы Тристан обладал прежним человеческим зрением, он бы не заметил, что чуть поодаль от мрачного лабиринта его поисков, на крутом подъеме дороги, замелькали подозрительные огни.
На свет в окнах это совсем не похоже. Со всей посильной скоростью — в мгновения — он бросается в сторону мерцаний и перехватывает за плечо удирающую девицу, разворачивая ее к себе лицом. Похожая на эльфийку. Милое личико. Крохотные сапожки. Никаких сомнений.

Ты мне пока не нужна, — резко, торопливо говорит вампир в ее лицо, в красновато-карем глазу отблеск еще не потухшего пламени, нетерпеливая речь обнажает клыки, седые брови нахмурены.
Нужен тот, кто с тобой. Колдун с железной палкой. Он тут?

Полукровка замерла, всем своим видом она напоминала пойманного зверька — бегающие глазки, поджатые губы, вся сутулая, сжатая, пытающаяся сжаться в маленький комок и исчезнуть из виду. Переход из одних рук в другие злил и вызывал панику, она судорожно рванулась в сторону, с кончиков пальцев сорвалось яростное пламя.
— Не трогайте! — Она отскочила, лишь после осознавая заданный вопрос и махнула на объятый пламенем дом, из которого уже вышла фигура в плаще, хищно наблюдая за вторым хищником, пришедшим за ним.
Его губы уже шептали заклятие отражения и в следующую секунду уже несколько мужчин в плаще ждали хищника.

Тристан отскочил на шаг от колдуньи ещё раньше, чем та закончила говорить: если он чего и боялся, так это огня. Огненную ведьму подцепить вместо упокоенного союзника, это ж надо!
А теперь, судя по всему, рассорился и с ней. И явился наконец во плоти, произнося неизвестное Доули заклинание, распадаясь из одной сволочи на кучку сволочей. Маг-противник силен, ничего не скажешь, а у Тристана скоро уже спадет защита, прочитанная со свитка — в арсенале некромантов магических щитов нет.

Мы на одной стороне, — негромко бросает некромаг в сторону эльфийки, надеясь, что та услышит.

Как бы ни было стыдно ему глубоко в душе, в одиночку противника не одолеть. Но вот с заклинательницей пламени рядом… Враг тоже вампир и должен бояться огня не меньше.

[indent] Только взгляд эльфийки не предвещал ничего хорошего. Как «свою» сторону она незнакомца очевидно не воспринимала. Как не воспринимала никого, кроме своего хозяина. И все же она видела того вампира, что выбрался из горящего дома. И перспектива стать его жертвой снова нравилась ей меньше, чем один раз помочь незнакомцу, который её, кажется, испугался.
«Ты моя собственность» — Гулким эхом сознание подвело слова Мевариса, — «Если тебе неприятно, не позволяй никому себя трогать и защищай себя».
И способ защититься она видела один. Встав чуть в стороне от очередного незнакомца, она оправила волосы и наряд с удивительным достоинством, будто бы не бежала пару секунд назад прочь и не была рабыней. Она дала возможность неизвестному оценить ситуацию, прекрасно понимая, что имеет преимущество перед вампиром в виде магий огня и света.

Как будто пытаясь сосчитать воплощения врага, Тристан указывает пальцем на каждого из них из-под блекнущего барьера. Иллюзиям перст Прокуратора не причинит никакого вреда: они только что рождены и ещё не успели ничего натворить, и остается надеяться, что сами они не способны сражаться, только морочить голову. А вот настоящему колдуну должно стать очень, очень плохо: чем больше убийств у него за душой, тем сильнее его сейчас скрутит, и удерживать иллюзии он вряд ли сумеет.

А поубивал этот тип только за последние сутки не менее пятерых….

Колдун сложившейся ситуации был не рад. Ему и одной-то схватки не слишком хотелось, хотя он её не боялся, но выйти против двоих, одна из которых уже создала ему видимые сложности в виде полыхающей позади избушки, из которой пришлось быстро выбираться. И все же сдаваться он был не намерен.
Его преследователь указал на него рукой, в этот момент тело вампира разбила безумная, чужеродная боль. Такую ощущал бы человек с ломающимися костями, но он был не человеком. И эта боль хоть и заставила согнуться, потерять концентрацию на несколько долгих мгновений, что развеяло иллюзии, но она вызвала у него не страх. А ярость. Животную холодную ярость, совмещенную с приглушенным шипением.

Эльфийка же не пожелала ждать, покуда маг оправиться, а играюче растянула в руках огненную стрелу, что пусть и была одним из простейших заклятий, представлялась ей крайне действенной, ведь всегда попадала в цель.
Хлопок тонких ладоней, и теплая тонкая линия скользнула перед глазами невероятно быстро, и так же быстро маг растянул перед собой щит из сгустков тьмы, что поглотил стрелу, но не сумел удержать его из-за боли достаточно долго. Тьма разлетелась на маленькие сгустки и растворилась.

[indent] Следовало бы сохранить врага — хотя бы половинку — целым, чтоб было кому задавать вопросы.
Да и следовало бы, пожалуй, на него, уже почти поверженного, не тратить все оставшиеся силы, а просто избавить от конечностей посредством его же любимого заклинания.
С другой стороны, маг без рук и ног все еще может дать отпор, если словесные формулы — его основной метод; сразу тьма, некромагия, иллюзии — далеко не самые простые заклятия трёх школ — кто его знает, на что ещё он способен?.. Как минимум — ещё на ближний бой, как рассказывал один из мертвецов.
Сразу и звуком — горловым переливистым воззванием — и жестом, указующим на притоптанный снег под собой и противником — Тристан призывает духов бледной погибели, и в какой-то миг — когда он, ослабленный откатом, припадает на одно колено — ему кажется, что под землю потащили его.
Многие поступки были бы сейчас разумнее, чем хвататься за худшее, на что способен некромант. Но безрассудная ярость одолевает Тристана в бою не слабее, чем в мирных конфликтах.

Против этих духов нет ни щита, ни оберега, множеством прозрачных скелетированных ладоней они утягивают врага — какую-то саму его сущность — сквозь землю, и пепла остается больше, чем если бы просто сжечь одно тело, снег повсюду здесь превратился в пепел, хотя избушка ещё не догорела.

Палку свою поганую колдун успел метнуть, как копье; она хоть и не долетела до целей, но скользнула по снежному пеплу под ноги. Как и ожидалось, верхняя часть полая, но ни записок, ни карт, просто магические свитки. Еще один, вроде бы, такой же призыв двойников, а глубже запрятано подчинение разума, вот ведь… разносторонняя личность. И то ли брелок, то ли подвеска с грубо вырезанной еловой веткой — а вот это может быть и значком тайного ордена.

— Давно не приходилось говорить с живыми, — подмечает Доули, отворачиваясь от кучи праха, выбросив палку. Значок припрятал, а свитки протягивает нежданной соратнице:
— Возьмите, если нужно. Есть несколько вопросов насчет этого, — брезгливый кивок в сторону останков; к центру города нужно сперва спуститься, потом снова немного подняться в гору.

Эльфийка смотрит отстраненно и холодно, она явно сомневается в том, стоит ли брать «подарок» от вампира и чего он будет ей стоить. Не то, чтобы к ним у девушки были какие-то предрассудки. Вовсе нет. Она точно знала, какими существами те были. Эльфийка не испытывала ни страха, ни отвращения к немертвым покуда те не касались её, но и доверия им особенно не оказывала.
И всё же привычка исходить из полезности всего сущего победила. Тонкая ручка взяла свитки, а серые стеклянные глаза с немым ожиданием устремились к незнакомцу, будто бы тот мог передумать и кинуться на девушку.
— Побеседуем в более приятном месте, — не предлагая альтернатив, поскольку ответы безотлагательно важны, Тристан тем не менее обозначает свое возросшее уважение к спутнице галантным пригласительным жестом, прежде чем направиться к склону.
— Едва ли я смогу Вам помочь, — Критично ответила полукровка, но путь в Цейх все одно был только один и мужчина уже шел по нему, не оставляя выбора помимо составления компании.

Отредактировано Тристан Доули (18-12-2019 18:26:40)

+2

5

- Помочь - сможете, я уверен в этом, - Тристан запоздало возражает лишь тогда, когда целенаправленно подходит к резному крыльцу хорошего, дорогого трактира, проигнорировав два других, поскромнее.

Здесь очень высокие окна с причудливыми рамами из плетеной бронзы. От самого низа и выше человеческого роста. Штор на первом этаже нет, и видно множество свободных столиков: такое дорогое заведение вряд ли когда-то заполняется целиком. Сегменты окон призывно отображаются на снегу жёлтым светом.

- Поговорим за столиком, если вы желаете перекусить или выпить, я угощаю. Мне нужна только информация. Как вы познакомились с... этим, как его зовут, как и почему он избавился на ваших глазах от прежнего спутника. Либо, если не голодны, уединимся наверху, - эти предложения прозвучали уже в тёплой прихожей трактира, и услышав их, к путникам подскочил слуга, начав бодренько рассказывать об услугах и номерах, ловко избегая темы расценок. Тристан заглушил этот поток красноречия, заполняя подставленные горстью ладони золотыми монетами, подтверждая, что желает занять самую просторную комнату на сутки.

- Что вас побудило его сопровождать. Что он ещё говорил. Отчего между вами случилась вражда в момент нашей встречи. Любые сведения важны. Я преследовал этого вампира по той причине, что он убил моих друзей. И теперь подозреваю: и остальным, и лично мне все еще грозит опасность со стороны его подельников. Я должен найти их всех; кстати, вам знаком символ секты или гильдии с еловой веткой?

+1

6

Эльфийка испытывала раздражение. Попасть из компании одного вампира в компанию другого не входило ни в её планы, ни в потаенные мечты, если предположить наличие таковых. Она просто хотела вернуться в свою комнатку и дождаться собственного Хозяина, позабыв обо всей этой безумной нелепости.
Да, этот вампир не хватал и не волочил её за руку, не пытался пить кровь и даже был вполне себе вежлив. Но он все же был ей чужой и доверять она ему не могла. Меварис бы наверняка напомнил о том, что они "сражались вместе", да только эльфийкане предавала этому такого же значения, как шефанго. Она бы даже в их отношении не употребила подобного. Скорее она сражалась для него. Во имя его. По приказу. Так, как оружие выполняет свои функции - так выполняла и она. Но спорить с хозяином о его видении было бы бессмысленно и не правильно.
- Поговорим за столиком, если вы желаете перекусить или выпить, я угощаю. - Говорит мужчина, но девушка только больше закрывается, обнимая руками собственные локти. Она не стала бы принимать пищу из чужих рук без Хозяина и его разрешения. Но заговорить решается.
- Я с ним не знакомилась. Ничего о нем толком не знаю. - Девушка не лгала. Не то, чтобы Эвредика этого не умела, просто без приказа, в адрес свободного, она этого не допускала - Он попросту похитил меня, когда я стала свидетельницей убийства.
Последние слова Эвредика произнесла не громко, из-за крутящегося неподалеку мальчишки. Она была убеждена, ещё со времен службы Ротбарту, что о некоторых вещах говорить не стоило. А если всё же приходится - делать это лучше было тихо.
Разумно решив, что в очередной раз комната будет лучшим из решений, полукровка кивнула вампиру.
-Я не голодна. Говорить лучше за закрытыми дверьми. - Как и защищаться, если потребуется. - Что до...наших разногласий. То просто был лучший из моментов для побега, господин.
Девушка всё ещё чувствовала себя в опасности и невольно думала о том, как снова сбежать, или защитить себя в случае необходимости. Конечно она не намеревалась нападать без прямой угрозы, но и шансы свои предпочитала увеличить.

+1

7

Совместно с Эвредикой

[indent]  Комната, за которую Доули столь щедро заплатил, оказалась действительно просторной: хоть балы в ней устраивай. Пропустив спутницу вперед, Тристан беззвучно затворяет двери, подходит к одному из окон, чтобы сдвинуть задернутую штору, бросить краткий взгляд на фонари и вывески центральной улицы и затем сразу повернуться к окну спиной.
Он не отдает предпочтения ни какому-либо из диванов у стен, ни расставленным в кажущейся бессистемности по широкому пространству банкеткам, предоставляя даме выбрать место, а потом уж расположиться на близком, но почтительном расстоянии.

Так и не представился во всей этой суматохе, простите мои манеры. Мое имя Тристан, я прибыл из Темной империи, что за горами. Но этот город не менее близок мне, я отсюда родом.

[indent] Девушка стоит у двери, ненавязчиво облокотившись на неё. Смотрит на мужчину с вежливой, учтивой улыбкой, но в глазах читается осторожность и отчужденность. — Меня зовут Эвредика. — Отозвалась эльфийка, — Я родилась недалеко от Хианы… хотя не знаю, какое это имеет значение. В Цейхе я со своим — на мгновение девушка заминается, что-то быстро обдумывая, а затем всё же честно произносит, оголяя шею и поворачиваясь достаточно, чтобы продемонстрировать клеймо — Хозяином.

Тристан ощутил было раздражение по поводу того, что девица не пользуется его галантностью, но демонстрация её статуса расставила всё по местам. Рабы для него — привычное дело, собственных наблюдает каждый день дома, и ни один бы вперёд свободного не полез.
Вампиру не нужно подходить близко к рабыне, чтобы рассмотреть клеймо, в котором видится что-то смутно знакомое… Заметив также характерную ранку, он говорит будто сам с собой:
Хозяин, как понимаю, мой сородич, и не очень-то ценит своё сокровище, я не стал бы на его месте оставлять следы на столь прекрасной коже.

Выбирая один из самых длинных диванов — догадываясь, что Эвредика предпочитает дистанции куда подлиннее вытянутой руки — он недвусмысленно указывает на сиденье твёрдым жестом, и теперь, приблизившись, невольно ощущает напряжение огненной колдуньи. Нельзя не ощутить, оно ведь сильно, будто зачарованные пики — во все стороны, омрачая совершенство грациозной девы, нарушая гармонию, на которой Доули едва ли не помешан.

Чувствую, вас что-то гнетет, Эвредика. Вы обеспокоены. Позвольте мне расслабить вас, я уберу эту тревогу простым взглядом в глаза, и с вашим согласием это будет гораздо проще.

Рабыня только отрицательно качает головой. Вплавленное в кожу зачарованное серебро может и «портит кожу», но чаще эту характерную подпись Ротбарта находят красивой, хотя бы за мастерство и тонкость исполнения. Да и носит она весьма практичный характер. Хозяин слышит мысли рабы, знает где она и даже способен убить её, не размениваясь на прикосновения к игрушке.

Сородич? — Вторит, не слишком понимая, должно ли ей отвечать, — Он не вампир. И клеймо поставлено не им, а воспитавшим меня торговцем.

Девушка садится на диван, как можно дальше от чужака, что несмотря на учтивость не вызывает ни симпатии, ни доверия. Она искренне не понимает, что ему нужно от неё ведь она уже сказала, что ничего не знает о вампире, схватившем её. Она случайная жертва. И в следующее мгновение всё становится на места. «Я уберу Вашу тревогу» — говорит вампир, но она слышит правду «Я влезу в вашу голову». И «с вашим согласием это будет гораздо проще» явственно указывает — согласие условность. Он сделает это и без него. Таковы чужаки. Всегда стремятся влезть в чужие тайны, в собственность им не принадлежащую. Сколько раз она ловила гостей особняка за попытками раскрыть тайны Ротбарта. А уж в её голову с теми же причинами влезть пытались так часто, что это ощущение едва ли не более знакомо, чем ощущение чужих рук на своей коже.

Мой хозяин дал мне разрешение защищать свою собственность, — Мягко замечает эльфийка, — При любом вмешательстве в мой разум — я буду вынуждена защищаться. У меня нет ни единого основания подпускать вас, к настроению, или же чему-то ещё. Вы чужак. И Ваши намерения мне не ясны.

Я имел в виду ровно то, что сказал: из наилучших побуждений сделать наше общение чуть приятнее для обоих, — размеренно цедит Доули сквозь зубы, фильтруя обращение «дура» через каждые несколько слов, так ведь и вертится на языке.

Но раз уж твоё взвинченное настроение — столь бесценная собственность, дура этакая, — оставляй его при себе. Единственная собственность, наверное, вот и вцепилась.

[indent] Честность в адрес свободного, без прямого приказа обратного — догма. Первенство приказов хозяина перед интересами свободного — догма. Она живет ими, воспринимая рабство как высшее благо. В её жизни нет неопределенности. Она никогда не чувствует себя ненужной. Не ищет смысла жизни. Всё это — её хозяин. Она носит красивые хорошие вещи, которые мало кто из свободных может себе позволить. Она готовит из свежих продуктов, может читать редкие книги и учиться. Большинство свободных, что она знала, жили торговлей, беспокоились о пище и никогда не были уверены в завтрашнем дне. Лишь Хозяин был достойнее и выше их. И она знала его секреты. И их она будет защищать любой ценой. Такова рабская верность и рабская любовь.

Здесь и сейчас я лишь потому, что Ваши желания до сего момента не противоречили приказам Хозяина. И пока это так, я готова отвечать на Ваши вопросы.

Я понимаю, что вам пришлось пережить серьезные неприятности с этим похитителем, и хотел помочь справиться с последствиями, не более того. И если уж вы умеете защитить свой разум от проникновения… — Тристан берет паузу, не скрывает, что следующие слова даются ему тяжело; впрочем, и в целом тяжело не перейти на повышенные тона, столкнувшись с очередным разочарованием.

— …Тогда, видимо, способны и заглянуть в чужой. Можете прочитать в моей голове, в конце концов, что я не имел никаких дурных намерений. Ни против вас, ни против вашего Хозяина, и свои намерения  озвучил как есть: найти тех, кто желает мне зла.

Вампир демонстративно не смотрит в сторону эльфийки, дабы не подумала, что он на нее как-то влияет без спросу. Поддался очарованию, повелся на милое личико и на магические таланты, взял да и забыл, что большинство окружающих — без мозгов! Если б только не призрачный, последний шанс уловить зацепку, не пришлось бы нянчиться с очередной дурочкой, чего он терпеть не может.

Сейчас Тристан сознательно принял максимально беззащитную и непринужденную позу, глядя в потолок, опираясь затылком на спинку дивана. Но его уже посещают мысли о том, что с мертвыми разговаривать было гораздо проще, и, быть может, с духом этой дамочки беседа тоже станет более плодотворной, чем с ее симпатичным ротиком. Он гонит эти мысли прочь: не время для них, пока еще не время.

Мы так легко нашли общую тактику против общего врага, но нам так сложно найти общий язык, это иронично, вам так не кажется?.. Если я и планировал подглядеть что-то в ваших воспоминаниях — то лишь касающиеся его, врага, моменты. Что-нибудь, чему вы не придали значения, но мне оно сказало бы больше. Давайте, не стесняйтесь и проверьте чистоту моих намерений, я никаких блоков не держу… Торговец, которого вы упомянули. Он  бывал в Темных землях когда-либо?

Отредактировано Тристан Доули (01-05-2020 09:10:38)

+1

8

Эвредика выслушивает терпеливо, хотя видит, что настроение вампира изменилась. Она довольно хорошо подмечает такие вещи, так её воспитали. И в конечном итоге это приводит её к вполне разрешимой дилемме: свободному должно быть комфортно с рабыней. Но даже гипотетический риск того, что её сознание тронут неприемлем. А значит ей придется разобраться с причиной дискомфорта самостоятельно. Особенно, если эта причина в ней. Изменчивость, угода свободному - то, что она знает с детства. То, с чем она может справиться.
Эльфийка неспешно опускает тонкие ладони на собственные колени. С этим жестом она степенно выдыхает, словно по щелчку сменяя непринятие и настороженность на легкое смущение.
- Прошу простить мое недоверие. Однако я не могу допускать рисков для моего Хозяина. Если вы из Тёмных Земель, то и сами понимаете как мыслит рабыня. Однако, уверяю, мое настроение более не станет доставлять Вам дискомфорта. - Пушистые ресницы на мгновение скрывают почти виноватый взгляд. Эльфийка остается с собой и собственным разумом, в котором, впрочем, она всё ещё не одна, но сейчас её спутники молчат. Им самим любопытно происходящее.
Прислушиваясь к себе, девушка старательно откидывает одно беспокойство за другим.
“Он не угроза” - убеждает она себя, - “Он готов открыть свой разум”.
“Он не угроза” - оставляет она один крючок своего спокойствия за другим, - “Он не пытается прикоснуться”.
“Он не угроза” - она уже верит себе, - “Он здесь не ради секретов шефанго”.
И когда на сей раз эльфийка открывает серые глаза, она тепло улыбается, скромно оправляя подол тяжелой длинной юбки, что удивительно согревала. А может грела и не она, а внутреннее пламя, что практически с рождения было её защитой.
- Этот “враг” схватил меня, покуда я прогуливалась. Он узнал клеймо на моей шее и понял, что я не стану противиться свободному. Полагаю, он рассчитывал употребить меня в пищу. А может, узнав клеймо рассчитывал на некоторую… ммм, помощь. Торговец, о коем Вы спросили - Ротбарт Неваррский. У меня клеймо его личной рабыни. Однако, не многие знают, что он был убит. Варварами, что сочли себя вправе разрушить его наследие. Ужасная трагедия.
Невольно в глазах эльфийки отражается тоска. Она не знает, почему те нелепые люди считали, что их нужно спасать. Рабыни были счастливы и довольны. Конечно, иногда Ротбарт ставил на них опыты, иногда гости тешились с ними так, что рабыни умирали, но до этого момента их жизнь была полна довольств. И для них утрата Хозяина стала потерей. Впрочем, все они имели определенный приказ на случай такой ситуации. И его они наверняка выполнят. Эвредика так точно не упустит такую возможность, когда она появится.
- Вы могли слышать о нём. И в Тёмных землях ему доводилось бывать, но куда чаще гости с этой земли приезжали в его дом, ища уникальные товары. Ротбарт был лучшим наставником рабов и прекрасным торговцем.
Эвредика невольно вспомнила последний Аукцион. Тот, где так же присутствовал вампир из Темных Земель. Они тогда говорили о литературе и живописи. Он был печален и устал, но кажется сумел получить истинное удовольствие от торгов и общения. Разве что исключая общение с её отцом… удивительно. Ротбарт. Аланто, Заш - вся эта троица была первосортными мерзавцами, но какие разные чувства они вызывали. Ротбарта уважали. Или боялись. Аланто ненавидели, или обожали. А Заш… она вселяла благоговейный ужас, презрение, трепет. Они были тем самым злом, что не страдало от того, что оно дурно. Тем злом, что таки привлекало вопреки всему. Такое зло не может умереть. И Ротбарт однажды наверняка вернется. Эльфийка знает.

+1

9

— Ну вот видите,  — Доули поворачивает к собеседнице лишь голову, оставаясь в остальном неподвижным.
Так умеют только нежить и змеи, у всех остальных вечно что-нибудь да дернется.
 — Стоило лишь успокоиться, и даже полезные сведения сразу нашлись.

Никакого Ротбарта среди своих знакомых он не помнит, однако теперь понятно, откуда было это смутное ощущение узнавания при виде его клейма. Наверняка видел, когда гостил у кого-то. Через одних клиентов известного торговца разузнать о других: нить все еще тонкая, но пока что не рвется.

— Благодарю вас и… сочувствую, — печаль в словах Эвредики всколыхнула его собственную, как же должно выглядеть сострадание, если не так? Кто снова начнет рассуждать в присутствии Тристана про неспособность темных колдунов к этому переживанию — тот получит… Ну да, пусть умоются кровью все, кто усомнится в нашем миролюбии.

Резкую перемену в настроении эльфийки вампир понимает по-своему, полагая, что та все же воспользовалась предложением пробраться к нему в голову, но считала лишь поверхностное, лишь эмоции, а поняв, что он близок к потере терпения — стала более покладистой. Среди всех знаний, которыми одарила его Темная империя, закралось ли понимание того, как мыслят рабы?.. Либо каждый по-своему, либо вообще никак не мыслят. А такое вот, если это можно так назвать, мышление — вредничать и прощупывать границы в ответ на мягкость, но отзываться благодушием на недовольство — оно случается в любом сословии. Впрочем, понятно, что диковатая особа имела в виду совсем другое: выпячивала заботу об интересах своего хозяина.

Общество гномов другое, пусть и в мелочах, но там прикрикнуть — правота. Здесь — слабость. Если б не принялся играть в деликатность, получил бы ответы сразу. Поэтому и не отбросил еще гневливость, хоть и мог бы; но поэтому, сколько б Эвредика ни подчёркивала всячески свою несвободу, в некотором отношении она свободней Тристана, ведь над ним верх берут его собственные страсти.

— Мы оба пострадали от убийства тех, кто был важен. Так или иначе, нынешнему хозяину повезло с вами.

Даже никакого лукавства — пусть сам он старается держать при себе лишь тех, кто поумнее, но не для всякого этот фактор важен. Первое впечатление сильнее прочих: Тристан догадывается, что разносторонних талантов у Эвредики не намного меньше, чем у него самого, но продолжает видеть в ней прежде всего боевого мага, ее хозяин должен быть тем, кого она сможет защищать. А некромаг не прячется за спины живых, его оберегают мертвецы. От тех случаев, когда это простое правило нарушено — как вот совсем недавно — ничего хорошего ждать не стоит.

— Золото — всем понятная благодарность. Каждому известная компенсация за неудобства.

Хоть и достаточно взглянуть на все эти ее меха, украшения, даже на манеры, чтоб понять: дамочка содержится в богатом доме и никакой горстью монет ее не впечатлить. И все же…
— Все же, предложить плату за информацию — мой долг, и я его исполню охотно, если вы потратите награду на себя, а не передадите кому бы то ни было, ведь благодарен я лично вам.

Охота накрыть ее руки своими, таковы уж у Тристана способы взаимодействия и познания, общения и воздействий.

— Но если вы не чересчур заняты — предлагаю альтернативу деньгам и напишу ваш портрет, всё-таки вы очень милы, а я получше в живописи, чем в схватках.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Куда приводят мертвецы